Звучание сердец

Глава 19.2

Пронзительная и очень красивая композиция: The Relentless — Nights In White Satin.

— Я сдаюсь, сдаюсь! — прохрипела Юлька. Вся раскрасневшаяся от непрерывного смеха, она пыталась вырваться из лап Женьки.

Всё как я и думал: Женька взял верх, Юлька защекочена, а Сёмыч палочками отбивал ритм на малом барабане. На его колене – листок с новой песней. Парень полностью ушёл в музыку, в уме дорабатывая свои партии. А два безответственных олуха даже не потрудились настроить и подключить инструменты. Стоило только оставить их на минуту и о репетиции они благополучно забыли, а ведь басист твердил мне про потерянное время.

— Ну и чего вы развалились? — я подошёл к сестре, которая лежала на паркетном полу и тяжело дышала, забросанная сверху мягкими подушками. Видимо, Женька постарался.

— Так мы это, веселимся, пока ты там дышишь, — виновато пробубнил друг. — Сейчас всё настроим, и моргнуть не успеешь.

Он протянул Юле обе руки, помогая ей подняться на ноги. Её идеально уложенная причёска превратилась в подобие вороньего гнезда, в которым кто-то хорошенько покопался.

— Теперь-то и сам могу, виртуозы, — я нагнулся к новенькому комбику в поисках нужного кабеля для гитары, не обращая внимания на ещё не успокоившихся друзей за спиной. Они то и дело хихикали, но всячески пытались подавить свою весёлость.

— Я придумал! — воскликнул ударник, чуть ли не выскакивая из-за установки. — Вот здесь сделаю так, а здесь крэшем будет акцент, — быстро тараторил он, как будто боялся забыть только что пришедшую на ум идею.

И с этими людьми мне приходится жить и трудится бок о бок, самые что ни на есть чудики. Один не видит ничего, кроме барабанов, другая никого кроме Женьки. А у басиста просто ветер в голове.

Я покачал головой и принялся крутить колки, натягивая струны, прислушиваясь к каждой, добиваясь идеального звучания. Пальцы машинально зажимали лады, а в голове вспыхнуло, что раньше в группе хотя бы я был нормальным, а теперь и у меня крыша поехала. Такими темпами Аутсайдеры переквалифицируются в сумасшедших и поедут не в мировое турне, а в ближайшую психушку.

— Да где этот тюнер! — Юлька поочерёдно поднимала каждую подушку и даже заглянула под диван в поисках маленькой вещицы. — Вечно вы всё разбросаете, а я должна ходить и искать!

— А что на слух настроить слабо? — поддел я ворчащую сестру.

— Что, профессионализмом решил помериться со мной, братец? — задала сестра риторический вопрос, прекрасно осознавая, что разнесёт меня в пух и прах. В нашей семье я – голос, а двойняшке достались самые ловкие пальцы во Вселенной и почти абсолютный слух.

— Нашёл, — в куче кабелей Женька таки отрыл тюнер и протянул Юльке.

Подготовка к репетиции наконец-то сдвинулась с мёртвой точки, и вскоре всё было настроено до идеальной гармонии. Я подсоединял педаль «дисторшна» к гитаре довольной сестры, пока она ушла за новым медиатором. Однако в комнату Юля вернулась с кислой миной, а за её спиной маячила знакомая фигура Саши.

— Всем привет, — Саша нерешительно махнула рукой ребятам, замерев в проходе.

— Ну, проходи, раз пришла, — бросила недовольно сестра, рывком забирая свою гитару из моих рук. И никакой благодарности в ответ за помощь. Так и хотелось отвесить ей подзатыльник за такую грубость по отношению к гостье.

— Привет, — поздоровался Сема, не отрывая взгляда от листочка. По голосу была слышна крайняя степень занятости, хотя он и был явно рад Саше.

— Сашка, — вместо приветствия Женька наперевес с басухой поспешил к девушке, чтобы заграбастать её в свои объятия.

Но его опередил я. В два больших шага я преодолел расстояние, разделявшее нас, и прижал Сашу к себе. Уткнулся носом в её макушку и тихо выдохнул:

— Наконец-то!

— Мы не виделись всего двадцать минут, — Сашины руки мягко обвили мою талию, а в её голосе явно слышались смешинки.

— Это чертовски долго, я чуть с ума не сошёл.

— Так может мне тебя носить с собой в маленькой сумочке? — она подняла голову. — Хотя нет, в маленькую не влезешь.

— Репетировать будем или нам можно расходиться? — подал голос Жека, становясь в позу.

Вакуум нежности вокруг нас лопнул, словно басист своим недовольством проткнул его насквозь. Саша расцепила руки, и мне пришлось с большой неохотой выпустить её из своих. Наши секунды умиротворения закончились.

— Вы типа вместе? — Юлька игриво изогнула бровь, как только я оказался рядом с ней.

Она разом повеселела, понимая, что Сашу вовсе не интересует ее любимый Женя. Границы в безопасности, а значит соседку можно смело вычёркивать из списка врагов.

— Начинаем с новой песни, — дал команду я нетерпеливым друзьям, подталкивая Сашу к дивану. — Сёма, всё в порядке? Разучил свою партию?

— Всё в шоколаде, Белый! Сейчас вы услышите лучший барабанный ритм.

— Юля, Жека?

Они, не сговариваясь, кивнули.

Первым раздался плотный бас, разрывая тишину квартиры. Жека отмёл прочь свои сердечные переживания, и без труда извлекал звуки из инструмента, втягивая в игру низких нот барабаны. Но на этот раз они не были драйвовыми. Самые первые удары Семёна были мягкими и стройными, создавая медленный ритм. В эту магию музыки попали и мои руки. Они забегали по струнам, выпуская на волю нетерпеливые аккорды. Прикрыв глаза, я позволил своим голосовым связкам сделать все за меня, давая жизнь новой песне.