Снайпер-инструктор

1 - Гости из Ленинграда.

Последние  дни  перед  войной  мне  хорошо  запомнились. К  нам  в  Данилов, как  и  в  прошлое  лето, приехали  гости  из  Ленинграда. Это  три  маминых  сестры: Мария, Павля  и  Лариса. Тётя  Павля  приехала  вместе  с  мужем  Иваном  Александровичем. Родственники  любили  гостить  у  нас,  им  нравился  Данилов – тихий, провинциальный  городок, и  наше  гостеприимное  семейство.

По  такому  торжественному  случаю,  мама  послала  меня  в  магазин  за  продуктами, и  как  водится, за  бутылочкой  хорошего  вина.  Предвкушая  праздничный  обед,  я  шёл  по  улице, насвистывая  какую-то  мелодию. После  короткого  утреннего  дождя, из-за  облаков  выглянуло  солнце,  подул  тёплый  июньский  ветерок. Я  перепрыгивал  через  грязь  и  лужи,  стараясь  не  испачкать  новые  ботинки.

До  ближайшего  продуктового  магазина, под  названием  «Мосаинский», было  не  далеко, всего  два  квартала. И  вот, оказавшись перед  стеклянным  прилавком  винного  отдела, я  разглядывал  бутылки  с  красивыми  этикетками. В  нашей  семье  водку  никто  не  любил, все  предпочитали  сладкие  виноградные  вина. Из  нескольких  сортов  на  прилавке, я  выбрал, по  своему  вкусу, кагор. В  другом  отделе  купил, по маминому  списку,  продукты.

Выйдя  из  магазина,  я  чуть  не  столкнулся  со  своим  другом  и  одноклассником, Олегом  Коровкиным. Мы  оба  обрадовались  встрече, всё же год  не  виделись. Олег  был  выше  меня  ростом  и  шире  в  плечах, в  его  рукопожатии  чувствовалась  мужская  сила. Он  знал, что  я  поступил  в  художественное  училище  в  Загорске  и  спросил: «Как  идёт  твоя  учёба, рисовать  стал  лучше?»

- Наверное,  лучше, – ответил  я  смущённо, и  уточнил: «Нас  учат  не  только  рисовать, но  и  делать  игрушки  из  пластмассы  и  папье-маше».

- Это  же  здорово! – улыбаясь,  воскликнул  Олег, затем  отошёл  на  шаг, разглядывая  меня  со  стороны.

- А  ты, Коля,  повзрослел, но  за  этот  год, пожалуй,  не  подрос. Ну,  ничего, в  армии  вытянешься.  Пойдём  ко  мне,  угощу  тебя  твоей  любимой  вяленой  рыбой, завтра  махнём  на  рыбалку, – предложил  Олег, и при  этом  глаза  его  радостно  засветились.

Однако  от  такого  заманчивого  предложения  мне  пришлось  отказаться, ведь  надо  было  готовиться  к  экзаменам  за  первый курс.  Разговаривая, мы  простояли  минут  десять. Потом  Олег  проводил  меня  до  дома  и  рассказал  о  своих   новостях.

Наша  дружба  была  крепкой,  как  это  бывает  в  детстве. Раньше  мы  и  дня  не  могли  прожить  друг  без  друга. В  школе  сидели  за  одной  партой, после  уроков  опять  шли  гулять  вместе. В восьмом  классе  нас даже рассадили  за  разные  парты,  чтобы  на  уроках  не  болтали, но от этого дружба ещё больше окрепла.  В  наших  отношениях  иногда  появлялась  ревность  и  обиды, если  кто-то  из  нас  общался  с другими  ребятами. В  старших  классах, Олег  влюбился  в  мою  двоюродную  сестру,  Марусю  Смирнову. Она была красивой, стройной девушкой. Вроде  бы  надо  было  мне  содействовать  Олегу,  однако  я  всячески  препятствовал.  Маруся  вместе  со  своим  братом  Володей,  жила  три  года  в  нашей  семье  и  училась   вместе с нами, только  на  один  класс  старше  нас. Володя   учился  в  классе  на  ступень  ниже. Но  гуляли  мы  почти  всегда  вместе.

И  при  этой  встрече, Олег  не  удержался  и  спросил:

- Маруся  дома?

- Нет, – ответил  я, –  она  с  Вовой  уехала  к  отцу  на станцию  Пантелеево. Им  надо  помогать  по  хозяйству, работать  в  огороде.

- А  может  и  мне  поехать  помочь? – вопросительно  посмотрел  на  меня  Олег.

- Не  советую, – сказал  я, – у них  отец  строгий.  Он  тебя  не  примет.

Придя  домой, я  отдал  маме  сумку  с  продуктами. Вместе  с  бабушкой  она  готовила  обед  на  кухне.  Там  было  душно  и  жарко, так как топилась  печь. На  её  плите  что-то  варилось  и  жарилось, на  керосинке  кипел  чайник.  В  открытое,  небольшое  окно  на  кухню слабо  проникал  свежий  воздух.

- А где все гости? – спросил  я.

- Пошли  погулять  на  пруд, – вздохнула  бабушка, и  устало  села  на  стул, вытирая  передником  пот  со  лба.

- Иди  и  ты  погуляй, скоро  будем  обедать.

Коммунальный  дом,  в  котором  мы  жили, находился  на  улице  имени  Кирова, напротив  Преображенского  пруда. Бревенчатое, обшитое  крашеными  досками, здание выглядело  не  хуже, чем  соседние  дома, тоже в большинстве двухэтажные и деревянные. Кроме  нас  на  первом  этаже  по  соседству жила  семья, а  на  втором  этаже  две  семьи. Наша улица  вся  утопала  в  зелени. Вдоль  тротуара  росли  высокие  берёзы, но  в  войну  их  спилили  соседи  на  дрова. Дорога  и  тротуар  были  выложены  булыжником  ещё  пятьдесят  лет  назад, однако во  многих  местах  булыжник  осел, и  там  блестели  лужи. Город  издавна  славился  непролазной  грязью, и  лишь  в  центре  мостовые  выглядели  сухими  и  обихоженными. Преображенский  пруд  имел  такое  название  от  Преображенской  церкви,  расположенной  за  углом.  Вырыт  он  был  давно, о  чём  свидетельствовали,  росшие  по  берегу  высокие  ивы в  три  обхвата. Пруд  являлся  излюбленным  местом  отдыха  Даниловцев,  он привлекал  к  себе  своими  большими  размерами, таинственной  глубиной  и  красивым  отражением  деревьев.

В  тот  день   народу  здесь  было  мало. Приближаясь  к  пруду, я  ещё    издалека  увидел  папу  и  гостей, медленно  идущих  по  песчаной  дорожке. Мои  братишки-близнецы,  Саша  и  Вова, кидали  камешки  в  воду,  разгоняя  стаи  гусей  и  уток.   Папа  с  Иваном  Александровичем  шли  впереди  женщин  и  беседовали  о  чём-то  своём, видимо,  как  всегда  о  политике. Когда  я  подошёл  к  гостям,  тётя  Маня  радостно  воскликнула:  «Вот  и  Коля  пришёл!» Женщины  прервали  свой  разговор  и  засыпали  меня  вопросами. Их  интересовали  мои  успехи  в  учёбе, а  также  спросили,  когда  состоятся  экзамены. Я  кратко  рассказал  им  об  учёбе, что три экзамена  уже  сдал, а последний будет  двадцать  второго  июня. После  моего  сообщения  тётушки  продолжили  свою  беседу. Они  с  большой  ностальгией  вспоминали  обеспеченную,  дореволюционную  жизнь. Мама  с  папой  мало  мне  рассказывали  о  своей  молодости. Многие  моменты  из  воспоминаний  женщин  были  для  меня  новыми. Например,  я  знал,  что  у  маминых  родителей  (Верещагиных) семья  состояла  из  восемнадцати  человек  детей, и  жили  они  не  бедно. Но  для  меня  стало  неожиданностью, что  тётя  Павля  окончила  Смольный  институт  благородных  девиц. Не  случайно, перед  её  приездом, мама  учила  меня  и  братьев,  как  вести  себя  правильно  за  столом. «Не  вынуждайте  меня  краснеть  за  вас  перед  тётей  Павлей», – говорила она.