Шмотки-таун

Шмотки-таун

Вадим Смоляк, Женя Крич

Шмотки-Таун

Шуба вылез из лимузина и поморщился. Первые снежинки, мокрые и скользкие, успели прошмыгнуть за шиворот прежде, чем распахнулся тугой купол зонта. Они показались Шубе грязными, словно падали не сверху вниз, а наоборот, поднимались из черных слякотных сугробов в хмурое ноябрьское небо.

Шуба не любил осеннее ненастье, но пропустить показ не мог, потому что это был его показ, его Дом мод и его город. Раньше город принадлежал Великому Кутюрье. Теперь он принадлежал Великому Шубе. Над входом в Нaute Couture Рalace, рассыпаясь искорками по дорогой фактуре меха, светился неоновый слоган: «Следуйте моде, не дайте погоде управлять вами!» Шуба вспорхнул на ковровую дорожку, будто состоял не из цельных соболиных шкур, а из невесомой газовой ткани.
Kогда весь модный мир лежит у твоего подола, приходится держать марку.

Тело для грандиозного Меха-Мега шоу Шуба выбрал самое подходящее – холеное, широкоплечее, благоухающее зимними запахами белого мускуса, молодого кедра и дорогого табака. В аромате улавливались легкие коньячные нотки — тело приняло едва-едва, для поддержания имиджа. Лишь бы не перебрало на банкете — тут уж не всегда получалось уследить. Спрашивается, зачем Шубе тело, которое периодически закладывает за воротник, когда есть возможность выбрать любое? Снова сработал имидж. Слишком правильное тело, помешанное на ЗОЖ, вызывает зевоту. Избранник Шубы обладал отрицательным обаянием стареющего плейбоя, а заодно неплохой фигурой и мышечным рельефом. Это считалось престижным. Гораздо более престижным чем, если бы он разбирался в элементарной теории чисел и мог решать диофантовы уравнения в уме.

Со всех сторон защелкали камеры и замелькали вспышки. Толпа пиджаков и курток расступилась, освобождая дорогу хозяину города и его шубохранителям. До начала шоу оставалось не более получаса, а еще требовалось заглянуть в костюмерную, проверить, как там юные шубки из личного бутика. Одной из новеньких сегодня повезёт стать Королевой Сезона. Считай, обложки модных журналов в кармане, а с ними всеобщее восхищение, фигуристые модели, холодильные камеры с «шоковой заморозкой» и самые лучшие химчистки Шмотки-Тауна.

***

— Представляете, от нее пахло нафталином!

— Не может быть! Нафталин — это mauvais ton, мещанство и пережиток. Меня от одного запаха мутит!

— Говорят, нафталин в умеренных дозах продлевает молодость...

— Скажите ещё от моли спасает!

— Вы, что, действительно, верите в моль?

— Нет, конечно, но слухи...

— От нафталина до выбраковки и пересортицы — один шаг. Попробуешь первый раз, вроде противно, потом подсаживаешься и уже не можешь не нюхать эту дрянь. Когда оказываешься в комиссионке, уже поздно что-то менять. В приличное место не возьмут. И тело достанется поношенное, б/у.

— Ужас.

— Да ладно, девочки, нам не грозит. Мы же за границу едем!

Шубочка без особого интереса прислушивалась к трепу товарок. Она смотрела на них свысока. Сплетни не интересовали ее. Впереди ждало яркое гламурное будущее, в котором не было места пустым разговорам.

Шубочке повезло. Она попала в Шмотки-Таун не самострочной лимитчицей с поддельными лейблами, а номерным лотом эксклюзивной коллекции, куда отбирают самых лучших, самых перспективных и качественных.

Сегодня главный спонсор показа — сам Шуба! И он посмотрел на неё так, что остальные участницы, включая шиншилловую горжетку и парку, отороченную чернобуркой, от зависти задрожали каждой ворсинкой.

Шубочка парила над толпой, ловя восторженные взгляды. С большим интересом она рассматривала обнаженные девичьи плечи, прикидывая, как будет на них смотреться. Те, что несли ее сейчас, казались слишком худыми. В них не хватало чувственности, женственности. Да и бюст подкачал. Идеальный для презентации, но совершенно непригодный для дальнейшей жизни. А дальнейшая жизнь представлялась Шубочке в самых радужных тонах. Она уже присмотрела себе подходящее тело с плечами, на которые не стыдно наброситься, и спелой упругой грудью, аппетитно выглядывающей из шелковой блузки с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами.

Под оглушающие овации Шубочка удалилась за кулисы.

Тело не подвело. Гладкое и нежное, оно пахло эссенцией жасмина и ванили — этот модный запах обсуждали недавно в гримерке. Шубочка представляла, как ее аккуратно снимают с округлых плеч и вешают в кондиционированный шифоньер. И как там, в прохладных покоях пушистой неги, уже ждёт Шуба, также оставивший до утра своё тело, чтобы провести с ней ночь. А то и весь сезон. Но судьба распорядилась иначе...

После церемонии многие участники показа оставили тела в баре и отправились на спа-процедуры в салон "Эстетика меха". Шубочка тоже хотела в салон, но ей жалко было расставаться с новым телом. Все-таки она сама его выбирала. Шубочка наблюдала, как темно-синий блейзер вытряхивает пивное пузо, обтянутое футболкой, прямо возле стойки.

"Только не заливай полный бак! Оно становится плохо управляем!"

Глупости, подумала Шубочка. Хорошо воспитанное тело всегда управляемо. Припарковал возле бара, казино или компьютера — ну, где там ещё тела оставляют, чтобы повисели, и забирай потом в целости и сохранности. Куда ж они денутся? Шубочка так глубоко задумалась, что пропустила момент, когда телу налили чего-то ультра-розового, украшенного миниатюрным зонтиком, сделанным из корки апельсина. Затем, в компании двух смокингов тело употребило нечто небесно-голубое, закусив плавающими внутри оливками. После ядовито-зеленого тело потеряло управляемость. Шубочка и представить себе не могла, как тяжело карабкаться на движущуюся, но порядком раскоординированную конструкцию из костей и мышц.