Тени этого мира

Глава 6

Болотный царь

В замке я была взаперти. Здесь же двери дворца были всегда открыты для меня. Матео сказал мне, что я могу выезжать куда угодно и когда мне только заблагорассудится. Но мне не хотелось покидать стен его дворца. Я отвыкла от открытых пространств и мне было не по себе в шуме улиц. Зато я нашла библиотеку и принялась читать.

Я знала, что через несколько дней нам предстоит покинуть Флоренцию. Матео целыми днями пропадал где-то, готовясь к поездке. А я, к собственному удивлению, предалась чтению. Несколько раз приезжала Пеллегрина и выманивала меня на прогулку. Но это не доставляло мне большого удовольствия. Флоренция была прекрасна, но мне не нравился этот город. Должно быть, я слишком много времени провела в каменных стенах и слишком долго смотрела на волю, воображая, как славно было бы гулять по зеленым лужайкам и лесам. А потому я с нетерпением ждала поездки, в городских же стенах мне было душно. Единственное место, где я чувствовала себя хорошо – был дворец самого Матео. Но, полагаю, то была заслуга не дворца, а его владельца.

Однажды я наткнулась на сборник старых сказок, который читала до поздней ночи. Когда Матео явился в библиотеку и нашел меня, он принялся выспрашивать: что за книгу я читаю? Смущаясь, я встала с кресла и поведала ему, опустив голову, что была увлечена сказками. Матео рассмеялся, привлек меня к себе и спросил:

-Вот как? Сказки? И похожи они на те, что ты читала в детстве?

-Совсем непохожи. Сказки в детстве мне сказывала нянюшка, у моего приёмного отца не было таких книг. А нянюшка больше всего любила истории про болотного царя, - ответила я. – Она пугала меня ими и в худую, и в добрую минуту. Такой уж у неё был нрав…

-Любопытно, - Матео опустился в кресло и посадил меня себе на колени. – Расскажи-ка… что это за сказки?

-Ну-у… - протянула я. – В общем, сказка-то по сути одна, но со множеством вариантов. К примеру, в одном из них болотный царь забирал меня в наказание за дурное поведение.

-Никогда не поверю, чтоб ты славилась дурным поведением, - улыбнулся Матео. – Коли б так было, ты бы не позволила Цезарио взять над собой столько воли…

Цезарио… Матео назвал его просто по имени! Что бы это значило? Они столь долго знакомы? Или это выражение недовольства? Пока я думала, какой вопрос задать, Матео уже опередил меня. Я услышала, как он сказал?

-Коли не знаешь, с чего начать, так прежде обними меня. А дальше дело пойдёт легче.

Я посмотрела на него, удивленная его словами, и увидела, что он улыбается.

-Ты, кажется, дразнишь меня! – воскликнула я.

-Вовсе нет! Я просто хочу услышать сказку!

Как легко и приятно с ним было… Будто я знала его не несколько дней, а много-много лет. Вот странность! Я обняла его руками за шею и даже поцеловала, от полноты чувств, переполнявших меня. Он ответил на мой поцелуй, а я невольно не удержалась и произнесла:

-Никогда не думала, что услышу такие слова от мужчины…

Лицо Матео помрачнело, его глаза потемнели:

-Тебе скверно жилось…

-Да, скверно. Я и подумать не могла, что может быть иначе…

Он ласково провел пальцами по моей щеке и напомнил:

-Я жду, ты помнишь? Про болотного царя…

-Что же, - я прокашлялась и начала, как и моя нянюшка, издалека. – В болотах мареммы… - произнесла я и это слово невольно стёрло улыбку с моих уст.

Опять маремма! Не отпускает она меня! Но я не успела погрузиться в мрачные мысли. Сильные руки обняли меня, и я услышала:

-Каждому суждено пройти свой путь. Чем тяжелее испытание, тем слаще потом награда…

-Но не у всех бывает так! Кто-то ведь и умирает, не познав счастья!

-Суди лишь о своей судьбе, - ответил Матео. – А счастье… Слишком расплывчатая категория, praedicamenta universalis[1], но слишком зависимая от людского сознания в понимании простецов. На деле же, это понятие необыкновенно относительно. То, что несчастье для тебя – для другого было бы счастьем, и наоборот.

-Я не понимаю…

-Я хочу сказать, - Матео обратил на меня свой внимательный взгляд, - не хлопочи о других, думай о себе. Твоё испытание позади. По крайней мере, я сделаю всё, чтобы это было так. И вернёмся к сказке, - мягко улыбнулся он, проводя рукой по моему лбу.

От этого движения меня отпустила боль моих воспоминаний. Будто бы всё, что было со мной, происходило во сне, или вообще не происходило…

-Как ты это делаешь? – прошептала я.

-Что именно?

-Снимаешь боль… облегчаешь страдание…

-Такова одна из моих способностей. Кто-то ловко снимает физическую боль, я же умею лечить души. Душевная боль порой страшнее иной другой… Я это знаю.

Я положила голову ему на плечо.

-Ты прожил длинную жизнь?

-Весьма…

-Скажи, разве у таких существ, как ты, бывает что-то, от чего они страдают? – мне это предположение казалось странным.