Поморская рапсодия

Глава 8

Проснулась я с головной болью и гадким настроением. И непонятным мучительным чувством - что-то у меня не складывалось…

И не за свою пра я переживала – она выжила после всего, а потом и замуж вышла, родив минимум одно дитя – я же существую? Но…

Достойное и красочное прошлое моего рода вдруг скатилось в пошлую мелодраму. Стало обычным и заурядным… привычным? Для нашей современности измены и разводы из-за них явление обыденное, редкость скорее «долго и счастливо», которого я и ждала от Марфы с Данилой. Была уверена, что они поженятся, а там и я… хоть краешком, да причастная к их большой любви. А тут!.. Ничего нового, ничего хорошего – пошло, грязно, больно. И у Данилы теперь ни шанса, потому что такое и я не простила бы.

Болела голова и мысль я не додумала – чем-то слегка перекусила и пошла досыпать со снотворным. А проснувшись, поняла, что меня мучило: мы с пра чувствовали и мыслили идентично, а так быть не могло. Человек, даже просто взрослея, меняет свое отношение к жизни, набирая опыт, который делает его или терпимее к человеческим слабостям, или наоборот. Род тоже набирает свой опыт, но он сказывается на будущих поколениях. Марфа же будто была моей современницей.

Ну не могла женщина того времени мыслить и чувствовать в точности, как я! Больше того… это я не дотягивала - не она. Это у меня рвало крышу, и это я, скажем так - хулиганила на вызовах. Она же позволила себе только какие-то минуты горестного затмения, но даже в это время действовала адекватно, а по моим меркам – разумно и правильно.

И отношение к изменам тоже… сейчас я не о мужском чувстве собственности, но самка неандертальца вряд ли знала, что такое ревность. Сравнивать пещерный люд и нас – это слишком, но были и промежуточные этапы «взросления» сознания – время, в котором жила Марфа, тоже.

И я больше поверила бы своему сну, если бы она завопила и устроила Даниле разбор полетов. Все-таки чем дальше от нас «туда», тем более терпимыми были женщины, потому что просто выжить и вырастить детей с помощью мужа было важнее, чем его верность. Слезы, скандал, может мордобой… но не такая решительная собранность и полное неприятие.

Ну не стыковалось у меня!

И я полезла в интернет. Долго мучилась, составляя запрос и долго ничего не получалось: «интеллектуальная история» изучала аспекты глобальные, там все рассматривалось в свете готовности общества к социальным переменам, а психологию поколений выбрасывало, как проблему отцов и детей. Не то!

И все-таки я нашла… Существует «Теория поколений» - концепция, предполагающая, что каждое поколение людей имеет уникальные характеристики, ценности, убеждения и поведенческие особенности, которые определяются их социальной и исторической средой. Формируются эволюционные общественные представления и… сменяются ценности.

И хотя в пример приводились только последние лет сто, это только подтверждало - не могла в то время Марфа оценивать все в точности, как я, чувствовать и переживать, как я и больше того – действовать умнее, чем могла бы я.

Все-таки психика колобродит? Я уже не знала… запуталась.

Сон не отпускал. и я вспоминала подробности, которые тогда упустила – ту же природу Лопского берега. Интернет подтвердил, что в прибрежной местности на северо и юго-востоке полуострова «родной» ему является кустарничковая тундра с карликовыми березками и лишайниками. А они щедро перемежаются выходами скал и каменными россыпями.

И лопари описывались такими, как я их видела, и даже еда - рыба, ломтями томленная под пресной сихой и кислой клюквой…

Но природа Кольского и наличие этой народности секретом не были, память могла подбросить уроки географии и истории.

И то, что наши рыбаки в сезон лова останавливались не в диком месте, а «в гостях», логично. Русские всегда лояльно относились к другим народностям и неплохо с ними уживались и ладили. Скорее всего, с лопарями чем-то расплачивались за гостеприимство, и я даже догадывалась чем. Одежда местных жителей не могла сильно меняться от сезона к сезону – с чего? Разве что летом носили бы кожаные балахоны более тонкой выделки. А там была грубая домоткань… лен? В жару нет ничего лучше льняной ткани, крепче и практичнее. Похоже расплачивались ею. Ну и отдавали часть улова, это само собой…

На работе заметили, что со мной что-то не совсем так.

Скорее всего, связали это со смертью той девочки, поэтому молчали. Тяжелые случаи обсуждались у нас только с целью передачи опыта, скупо и точно - оценочно. Вживаться в чужое горе и вдаваться в его подробности было неразумно. Психика подстраивается, конечно, но ее ресурс небезграничен. Может поэтому на скорой и не работают всю жизнь.

Это просто этап.

Бесценный с точки зрения наработанного опыта, вынужденный или просчитанный, но обязательно временный – кого на сколько хватит. А еще как себя заявишь, что быстро становилось известно и открывало перспективы. Особенно это касалось врачей мужчин.

Пошли слухи, что Олега Демина сватают в областную реанимацию. Пока что рядовым специалистом.

А я, как могла, старалась забыть и сон, и тот случай. Прогулки в одиночку только усугубили бы, и я стала звать с собой Юльку – беременным полезно много двигаться. Но ее приходилось беречь, и я совсем не уставала, а именно это и нужно, чтобы просто упасть и уснуть.

Еще будто бы шопинг хорошо отвлекает… только я не умела одеваться. Вещи моего размера как правило были рассчитаны на возрастных женщин. Добротные, неплохо сидящие, они зрительно крали годы, старили. Шить? Я не знала – что, а хорошего стилиста позволить себе не могла.

Поэтому джинсы, тапочки, футболки… на выход – классические брюки, блузы навыпуск, тонкие или теплые просторные джемпера. На работе - просторная форма… в ней я казалась особенно большой.

Немного обидно было то, что мне будто и нечего стыдиться: грудь, бедра, ноги соразмерной длины, талия… не осиная, но она была. Но подчеркнуть все это при моем росте значило привлечь еще больше внимания, а его не хотелось.