Двое в одной голове

Глава 2

"Каменная леди, ледяная сказка,
Вместо сердца - камень, вместо чувства маска,
И что? Больно всё равно...
Одинокой кошкой, вольным диким зверем,
Никогда не плачет, никому не верит,
И что? Больно всё-равно"

Слава "Одиночество - сволочь"

Хочешь жить – умей вертеться!

Как всё-таки здорово, что этот девиз опять меня не подвел.

Его частенько повторял отец. Девиз и отцовскую усмешку я запомнила лучше всего. И мамины теплые ладошки…

В нашу машину, где был отец с мамой, на полной скорости врезался «КАМаЗ», и я осталась на попечение бабушек. Среди дам преклонного возраста оказалась девчонка из третьего класса – одуванчик с бантиками.

Меня не щадили, рассказали всё, как есть. Я целый месяц ходила потерянная и ко мне приклеилась кличка «Печалька». Катька-Печалька. Пока не переборола себя и не научилась улыбаться сквозь слезы… Тогда появилась другая кличка – Катька-шиза.

– Всё будет хорошо. Ты только потерпи, Катюша, – говорила бабушка Саша, а я соглашалась с ней и корпела на огороде, когда другие дети бегали и играли в догонялки.

– Всё будет хорошо, – говорила и бабушка Тоня, когда я таскала ей воды в баню, и заглядывала через забор на лапту.

– Всё будет хорошо, – передавала я их слова медвежонку Мишке, которого каждую ночь тащила с собой в кровать.

Хочешь жить – умей вертеться!

Так говорила сестра мамы, тетя Маша, когда забирала меня после школы. Она работала на рынке и была своего рода бизнесвуменшей средней руки. Если вы не знаете, что это такое, то представьте, что сегодня вы бегаете весь день сломя голову, и вам на ужин подадут омаров, а завтра будете носиться точно также, но вечером придется травиться лапшой быстрого приготовления.

Представили?

Это и есть жизнь индивидуального предпринимателя. Сегодня пусто, завтра густо и снова всё по новой. И пятиклашка за прилавком очень быстро научилась строить невинные глазки, когда меня уличали в обвесе.

– Это всего лишь мужики, – убеждала меня тетя Маша, когда очередной обманутый покупатель приходил и требовал перевеса. – Что они понимают в жизни? Они сейчас придут и завалятся на диван у телевизора. И плевать они хотели на то, что там будут делать жены. Они всего лишь тупорылые инструменты, и если хочешь в жизни найти счастье, то умей этими инструментами пользоваться.

Потом она высовывалась в окно ларька и «популярно» объясняла мужчине, почему он по факту неправ и что он за «жмотина такая», раз зажал копеечку для сироты. А также весь рынок узнавал, что у покупателя нет сердца и совести, если он пришел требовать возврата у школьницы. Этот метод был проверен на сто процентов и всегда мужчины тушевались и отходили прочь.

К этому времени я осталась без бабушек. Моим единственным ледоколом-буксиром была тетя Маша. Никогда не унывающая и не знающая о том, что можно опустить руки и тихонько сдаться, она была заводилой в любой компании, начиная от моих сокурсников и заканчивая тетками с рынка. Я во всём старалась походить на неё, но оказалось, что резкие высказывания и мат отпугивают не только лиц противоположного пола.

Они почему-то не нравились учителям в школе, которые начали рано седеть от моих выходок.

Тогда я дала себе зарок, что когда буду материться, то стану щипать себя за какую-нибудь часть тела. Ощущала себя великим оратором прошлого – Демосфеном, который подвешивал над дергающимся плечом меч и таким образом приобретал контроль над телом. Я щипала себя и приобретала контроль над языком.

Я всегда помнила наставления тетки о том, что мужчины — это всего лишь тупой инструментарий и им нужно уметь управлять. Правда, тетка дожила до пятидесяти годов и успела три раза побывать окольцованной, но при этом так и не родила детей. Она гордо заявляла, что является свободной женщиной, хотя иногда я видела, как она рыдала на плече у подруги во время кухонных посиделок.

Хочешь жить – умей вертеться!

С такими мыслями я начала свой жизненный путь, когда поступила в колледж на бухгалтера. И я хотела научиться вертеться так, чтобы не попадаться. Увы, основы, которые нам преподавались, мало пригодились мне на работе после колледжа.

Благодаря теткиным наставлениям, я хорошо закончила колледж. Директор, пожилой ловелас, всегда благосклонно ко мне относился, а я держала его на расстоянии, но иногда любезничала и делала многозначительные намеки.

– Катерина, я думаю, что мы сможем вывести тебя на неплохой уровень знаний, правда, это потребует определенных затрат, – говорил Семён Сергеевич таким задушевным тоном, что только глухой не понял бы иносказательности.

– Семён Сергеевич, я согласна, что ваше участие заслуживает неимоверную благодарность с моей стороны. На выпускном вечере я вам возмещу потерю нервных клеток. Полностью, – говорила я и теребила поясок на юбке, застенчиво опустив глаза.

Надо было видеть лицо этого ловеласа, когда я на выпускном сказала, что не могу отдать ему обещанное, так как ещё девственница и жду своего принца на белом коне. По сути, я сказала ему правду, но разрушенные надежды на моё сочное тело добавили ещё пару седых волосков в его шевелюре…