Симбиоз

16 глава

Я не знала наизусть номер отца, зато помнила телефон Рене без последней цифры. Там была то ли тройка, то ли девятка. Поколебавшись, я набрала тройку и после первого же гудка услышала голос сестры. Он был усталый и печальный – у меня тотчас болезненно защемило в груди.

- Алло.

- Рене?

- Андреа! Где ты?!

- Я… со мной все нормально. Папа рядом?

- Нет, он на работе.

Я беззвучно выругала себя. И правда, с чего он должен сидеть дома в будний день?

- Ладно, Рене, слушай. Ты ему скажи, когда придет… что я в порядке. Так уж вышло…

- Мне очень страшно, Андреа! Почему ты не возвращаешься домой?

- Ну что ты, родная… - пробормотала я и беспомощно оглянулась на Бенедикта, словно он мог подсказать, как ее успокоить. – Не бойся. Это сложно объяснить… меня судили, но я была невиновна, и получилось, что мы… в смысле, что меня забрали…

За фразой «была невиновна» скрывалась наглая ложь. Я не просто была виновна, я провинилась перед всеми, перед кем могла: предала близкого друга, ударила высокопоставленного сотрудника ФБР, нарушила главный запрет для симбионтов… но Рене не нужно было всего этого знать. От страха она и без того срывалась на крик и всхлипывала в трубку, и я ненавидела себя за каждую слезинку, пролитую из ее глаз по моей вине.

- Кто забрал? Как с тобой встретиться?!

- Я вернусь, как только смогу, ладно? Сейчас мы не можем встретиться. Со мной все будет в порядке. Ты скажи это папе, Рене. Он не должен переживать. И не должен конфликтовать с Джованни Махоуном, даже если он будет говорить про меня ужасные вещи. Пусть верит Нари. Он знает, что я не сделала ничего плохого.

- Где ты? - в тысячный раз сипло повторила Рене.

- Я поживу какое-то время у очень хороших людей. Они помогли мне.

- Ты ведь врешь, убеждая меня, что все будет в порядке, да? Вы с папой всегда так! Стараетесь говорить то, что я хочу услышать, не замечая, что я уже выросла и готова принять правду какой бы она ни была!

- Рене, пожалуйста…

Я не успела определиться, попросить ли ее не выдумывать глупости или извиниться, потому что отчасти она была права. Звонок оборвался: у телефона села батарея. На вытянутой руке я передала его обратно Бенедикту.

- Прости, давно его не заряжал, - он наградил меня сочувственным взглядом. - С родственниками всегда сложно, если они… не такие, как ты, - он умышленно обошел слово «бесперспективные». Наверное, считал его грубым и оскорбительным по отношению к простым людям. - Вообще тяжело, когда мир переворачивается с ног на голову в столь юном возрасте. Я стал симбионтом, когда был лет на пять старше тебя, и все равно мучительно привыкал к новому образу жизни.

Бенедикт отнюдь не выглядел на тридцать пять, а значит, демоном он обзавелся задолго до войны. Поборов смущение, я решила уточнить:

- При каких обстоятельствах вы коснулись камня?

- Он хранился в испытательном лабораторном центре до того, как попал к Питеру. Я был в числе добровольцев, согласившихся с ним взаимодействовать. Полвека назад считалось, что он источает сильное ионизирующее излучение, неизученное, но малоопасное. Нам обещали пожизненное медицинское обслуживание и большой гонорар, на который я, собственно, и позарился. У меня была небогатая семья… - он задумчиво кивнул самому себе, выдержал паузу и продолжил. – Минимальный риск, вклад в науку, шанс посмотреть изнутри на новейшие технологии – среди добровольцев было много любопытствующей молодежи. Именно в той лаборатории меня сделали симбионтом.

- Над вами ставили опыты? – с ужасом спросила я.

- Все было не так страшно, - успокоил меня он. – Наблюдали – да, но я все равно не мог сказать им ничего вразумительного. Только повторял, что вижу странное существо рядом с собой. Анализы у меня были хорошие, лучше даже, чем прежде. Я был единственным из группы, предрасположенным к симбиозу, соответственно, никто больше никаких демонов не видел, и меня сочли… юношей с подвижной психикой. Начали кормить нейролептиками и антидепрессантами, и я вполне мог закончить свою жизнь овощем, однако спустя две недели появился еще один человек, у которого камень вызвал точно такие же «симптомы», как у меня. Это была девушка из другой группы, обладающая синей аурой. Она тоже увидела моего демона. Описала его слово в слово как я, хотя мы с ней лишь раз случайно столкнулись в коридоре, и я никак не успел бы ей рассказать. Именно она заставила врачей поверить, что они имеют дело с чем-то серьезным. На тот момент считалось – с серьезным психическим заболеванием.

- Несусветная глупость – выставлять симбиоз обычной болезнью. Как же крылья, когти…

- Не все разъяснилось сразу. Думаешь, я с первых минут догадался, что существо, появившееся из ниоткуда и бродившее теперь за мной по пятам, способно наделять меня чудодейственными силами? На это ушло время. Очень долго я и сам верил, что попросту повредился рассудком – такое часто случается с молодыми симбионтами, если рядом нет человека, который объяснил бы им, что с ними происходит.

- И ваш демон даже не пытался втюхать вам свои способности?

Я не подобрала лучшего слова и очень быстро устыдилась того, что вновь нетактично высказалась об Аббадоне, однако он не стал возмущенно фыркать из-под карниза. Бенедикт в очередной раз посмотрел на меня с превеликим удивлением.

- Понимаешь ли… не знаю, как сложилось у вас, но демоны обычно…

Над зданием шустро пронеслась крылатая тень, и мужчина сразу оборвал себя. Пригладил растрепавшиеся на ветру темные волосы с проседью – для его возраста они были довольно-таки густыми – и поднялся на ноги.

- Полагаю, нам пора спускаться.

Николь, сидя за рулем, клала себе в рот орехи в шоколадной глазури. Строго по одному, будто бы боялась стать похожей на хомяка; шрам на ее щеке заметно затянулся, хотя след от него вряд ли собирался сходить с ее ухоженного лица в ближайшее время. У нее был беззаботный, даже радостный вид, и я очень надеялась, устраиваясь рядом, перенять хотя бы частичку ее беспечности.