Деревенская сюита

Глава 9

Утром Катя проснулась от ощутимого тычка в бок. Открыла глаза. Над ней грозной тучей нависла баба Люба и тыкала заскорузлым пальцем себе в запястье. Девушка, кряхтя, поднялась. У окна проорал петух.

«Где-то около пяти часов утра, — определила Катя навскидку. — Этот гад всегда в одно и то же время надрывается. Места другого ему больше нет!» Она, почесываясь и отчаянно зевая, пошла в кухню. На плите уже неторопливо пыхтел чайник.

Катя решила умыться и привести себя в порядок. Наклонилась к умывальнику и вдруг охнула от нахлынувшей в поясницу боли.

«Нет, пусть неугомонная старуха хоть повесится, но больше никаких постирушек в бане вручную у меня не будет! — она так зло орудовала зубной щеткой, что клочья пены от зубной пасты кружевными кляксами заляпали всю раковину. — Возьму в огороде тележку и привезу в баню „Оку“. И на вредину старую заодно стирать буду. А то все руки у нее со вздувшимися венами и обветренные!»

Катя быстро позавтракала и начала собираться. Чуть подкрасила ресницы и тронула блеском губы. Тяжелые каштановые волосы тщательно расчесала и высоко забрала в хвост красивым зажимом. Надела приготовленное с вечера любимое лиловое платье и удобные черные балетки. Документы она заботливо уложила в потайное отделение сумки еще вчера. Проверила кошелек, на месте ли банковская карта. Ну, кажется, все!

Поцеловав и укрыв поплотнее Сонечку одеялом, Катя вышла.

Во дворе бабы Любы не было, не нашла ее Катя и в сарае. «Значит, на огороде торчит», — догадалась она.

Старая женщина любовно склонилась над грядкой с едва проклюнувшимися слабыми ростками. Она взмахом руки подозвала Катю к себе.

— Вот что, милок, я думаю. Неделька времени у нас с тобой есть. Наймешь тракториста Кольку с Верхнего порядка, чтобы огород тебе распахал. Разрыхлишь, грядки сделаешь. А я тебе, так и быть, с посадкой подсоблю. До Николы, если поднатужимся, успеем! — баба Люба с фанатичным блеском в глазах смотрела на остолбеневшую от напора Катю.

«Только ни это!» — содрогнулась она, а вслух сдержанно сказала:

— Баба Люба, иди, пожалуйста, к Сонечке, я по делам. Если вскоре не вернусь, значит уехала в Дубское. Об огороде потом поговорим.

Идя вслед за ней по узкой тропинке с огорода, старая женщина не переставала нудно бубнить: «Слушай, что тебе умные люди говорить будут! Поздороваться не забудь смотри! Чай, поклониться голова не отломится. В народе зря не скажут! Сумку крепче держи, безголовая!»

Наконец Катя, махнув бабе Любе на прощание рукой, выбралась на дорогу.

* * *

Солнечный день конца мая обещал чудесную погоду. В прозрачном, чуть прохладном утреннем воздухе разливался будоражащий запах сирени.

Катя шагала не спеша — сельская администрация начинала работать с восьми часов. Мельком взглянула на экран смартфона — еще только десять минут восьмого. «Не буду торопиться, — решила она. — Село получше разгляжу».

Ее дом располагался в старой части села, где проживали почти одни пенсионеры и дачники. Эта часть делилась на улицу Верхний порядок и Лесной тупик, мягко «сползавший» до опушки леса. Катя жила в самом конце Лесного тупика, перед лесом.

В холодное время года в старой части села жили только коренные жители — старики-пенсионеры. Но в теплое время года старая часть оживала. Слетались в родительские дома, используемые под дачи, городские жители. Вывозили на свежий воздух детей и внуков, да и сами не прочь были в охотку поогородничать. Но все равно нет-нет да и натыкался взгляд на пустые полуразрушенные или сиротливо заколоченные дома.

Катя шла и наслаждалась созерцанием впавшей в молодое буйство природы.

Полузаброшенная сельская улица просыпалась. Перед домами озабоченно суетились куры. На болотце через дорогу, важно гогоча, шлепали серые гуси. Орали осипшими голосами петухи. Привязанные заботливыми хозяйками к колышкам козы скандально блеяли. Изредка раздавались смех и голоса взрослых, трещал заведенный трактор. Доносился ровный гул автомобилей с проезжей части.

Центральная трасса, проходившая через село, делила его на старую часть и новую — микрорайон. Микрорайон состоял из двух десятков современных коттеджей и панельной трехэтажки — наследия последних лет советского периода. Чуть особняком стояло красивое и вместительное здание новой школы. Рядом располагались сельская администрация, медпункт и клуб. Около автобусной остановки сиял промытыми окнами магазин товаров повседневного спроса.

Перейдя трассу, Катя озабоченно направилась к зданию сельской администрации. Дверь оказалась открыта.

Она осторожно вошла в пустой коридор. Пахло пылью и старыми газетами. Катя дошла до настежь открытого кабинета. За столом сидела утомленная бледная женщина средних лет в деловом костюме и озабоченно разбирала бумаги. Сбоку перед ней мерцал звездами на заставке монитор компьютера.

— Извините, пожалуйста, — пролепетала Катя, как будто чувствуя затылком грозный взгляд бабы Любы, — мне бы проконсультироваться…

Женщина подняла глаза и с минуту, молча, ее разглядывала.

— Здравствуйте, присаживайтесь! — на удивление мелодичным голосом ответила она и протянула руку. — Паспорт давайте. Меня зовут Елена Александровна Рогачева, я Глава Порецкой сельской администрации, — представилась женщина.

Краска бросилась Кате в лицо, аж лоб вспотел. «Господи, я не поздоровалась! Баба Люба со свету сживет, если узнает. Ну и поделом мне!»