Сломанная печать

9.

— Я готова, готова, — Мариса несколько раз повторяла одни и те же слова, убеждая магистра, но на самом деле уверяла и саму себя.

— Записку для коменданта не забыла? — Виктор не ожидал, что станет так сильно волноваться, словно отпускал в самостоятельную жизнь родную дочь.

Трудно стать близкими людьми за несколько дней знакомства, но он как будто знал Марису очень давно. Вглядываясь в лицо, напоминающее ему любимую Регину, лекарь испытывал нежность и тревогу. Накануне он пытался уговорить Марису остаться в его доме. Добираться до Академии пришлось бы на экипаже, как это делал он сам, но девушка смущённо отказалась. Он понимал, что в общежитии она будет чувствовать себя свободнее, да и Мариса привыкла к самостоятельной жизни. Утешало его только одно — в Академии им предстоит часто встречаться на занятиях или просто в учебном корпусе. Он присмотрит за ней.

— Если тебя кто-нибудь обидит, ничего не скрывай от меня, — маг перебирал в голове сотни мыслей и все касались Марисы.

Они быстро пересекли двор перед центральной башней. Девушка лишь мельком взглянула на полупрозрачный призрак былой архитектуры, возвышавшийся над крышами Академии. Общежитие для студентов скрывалось позади основного корпуса.

— Подумаешь, — Мариса безразлично пожала плечами. — Чем меня можно обидеть после… — не договорив, она прикусила губу и сделала вид, что заинтересовалась жилым зданием.

— Сколько бы ты не пережила, моя девочка, душа остаётся чуткой, — магистр говорил тихо и мягко. — Нам кажется, что она холодна и надёжно спрятана от новых страданий, а на самом деле обнажена и беззащитна, словно нерв, лишённый оболочки из кожи и мяса. Эмпату положено помнить об этом. Знать, как и на какие точки воздействовать, чтобы исцелить душу и тело.

— У меня есть цель, поэтому никакие насмешки или глупые шутки не помешают учёбе в Академии, — твёрдо ответила Мариса. — Я справлюсь.

— Решительная и непреклонная, как и Регина, — грустно улыбнулся он. — Прости, мне пора на занятия. Покажешь записку коменданту. Дальше он объяснит и поможет донести вещи. Как устроишься, найди меня в главном корпусе. Аудитория сорок три.

Виктор оставил чемоданчик на скамье в холле общежития и стремительно скрылся за дверью, продолжая оглядываться на девушку. Несколько минут Мариса осматривалась, вцепившись в небольшую расшитую сумку, перекинутую через плечо. Содержимое сумки и чемоданчика составляли всё её богатство, приобретённое благодаря магистру Дэю. Она чувствовала себя неуютно под высокими сводами старинного здания. От потёртых мраморных ступеней и колонн веяло неприветливым холодом. Сделалось одиноко и пусто.

Выдохнув, она постаралась запихнуть подальше чувства, делающие её слабой. Она помнила, что страшнее там, где есть люди, а не среди каменной тишины. Мариса не была уверена, продержится ли в Академии все шесть положенных для обучения лет, но собиралась взять от неожиданно полученной возможности всё, чтобы вернуть себе хотя бы часть нормальной жизни.

Спустя десять минут она уже шла по узкому коридору, следуя за комендантом. Он полностью закрыл ей обзор. Взгляд Марисы невольно упирался в сгорбленную широкую спину, обтянутую клетчатым жилетом. Мужчина недовольно сопел, цепляясь чемоданчиком за выступы и повороты.

— Тут комната, — он почти бросил вещи Марисы на пол у двери и отдал ей тяжёлый ключ. — Правила проживания с внутренней стороны входа. Уборка по понедельникам. И сами следите за порядком. Тут вам не дома с няньками-служанками. Чайная на первом этаже. Расписание занятий и информация для первокурсников у куратора, — мужчина монотонно повторял давно заученные фразы. — Второй ключ у соседки.

— Соседка? — она удивлённо переспросила, но комендант удалился, громко топая стоптанными сапожищами.

Конечно же, Мариса ничего не знала об особенностях уклада жизни в общежитии Академии. Она рассчитывала на крошечную комнатку, где могла бы уединиться и заняться практикой, когда достанет учебники, которые упоминал старый Крэнк. Близко знакомиться с другими студентами Мариса не собиралась. Но в результате получила комнату средних размеров на двоих. Здесь было всё необходимое для обычной жизни: узкие кровати, шкаф, полки под книги и безделушки, столики для работы с бумагами, одно кресло и несколько стульев. За неприметной дверью скрывалась ванная.

Обстановка показалась Марисе очень скромной, казённой, но она была рада и этому. Всё лучше, чем на драном матрасе в ночлежке. Смущало её только второе спальное место. Присев на одну из кроватей, она долго смотрела на аккуратно застеленное однотонное покрывало и вздрогнула, когда в замке лязгнуло сталью. Чужой девичий голос ойкнул, и дверь широко распахнулась.

— Не знала, что открыто, — громкий голос черноволосой и шустрой девушки мигом заполнил всё пространство комнаты.

Кинув большой мешок на свободную кровать, она протянула руку в сторону открытой двери. Мариса поджала ноги, когда порыв ветра пронёсся по полу. Чемодан соседки самостоятельно въехал в комнату, а дверь захлопнулась.

«Стихийница», — неприязненно подумала Мариса и невольно съёжилась.

Она ни с кем не собиралась общаться в Академии, особенно с сензитивами. Доверять импульсивным и неистовым магам стихий нельзя — это Мариса усвоила хорошо. А девчонка, глядя на молчаливую соседку, прищурила тёмно-синие глаза, театрально ткнула пальчиком и выпалила:

— Ты — эмпат! Или ментал? — она нахмурилась, соображая, потёрла лоб. — Наверное ментал!

— Эмпат-лекарь, — сдержано подсказала Мариса.

Расставаться с выстроенной невидимой стеной она не желала, разглядывая соседку с опаской и строгостью.