Мэгги

Глава 2. Осторожней с зеркалами

Мобильник разрывался всё то время, пока я сидела, уткнувшись стеклянным взглядом в монитор. Кажется, на звонке двадцатом мой коллега догадался ткнуть меня карандашом в бок и вежливо намекнуть, что пора бы и совесть иметь. Вдруг клиенты звонят.

Но звонил Рэй. Что ещё он хотел мне сообщить, я знать не хотела. Поэтому включила тихий режим и бросила телефон в ящик стола. Чтобы уж наверняка. А затем встала, собрала распущенные волосы в хвост, взяла планшет, блокнот и ручку и двинулась в комнату для переговоров, заметно для всех всё же шмыгнув носом. Шепоток позади себя услышала, но деталей не разобрала, что было к лучшему. Ещё вникать в суть сплетен мне сегодня не хватало!

Обида отступила. Её место заняли гнев и возмущение. И зла я была так, что умудрилась на подписании контракта сломать пластмассовую ручку. Просто передавила середину пальцами так, что там щёлкнуло и зашлось трещинами. Клиент-толстосум, сидевший напротив, тут же удивленно икнул, а я бросила на него такой испепеляющий взгляд, что он предпочёл притихнуть, но никак не лезть на передовую и не возмущаться хмурым видом сотрудника агентства элитной недвижимости.

Но если бы всё закончилось только этим…

Рыкнуть пришлось ещё не раз и не два. И на дотошных клиентов, чьи интересы и сделки в одночасье стали мне совсем не интересны, и на коллег, которые лезли ко мне с вопросами по работе, шутили не к месту и даже назойливо интересовались, с чего это я вдруг стала мрачнее тучи. Сделка какая-то сорвалась? Я отвечала, не стесняясь в выражениях, за что ближе к концу рабочего дня была вызвала к начальнице.

Поджимая губы-ниточки и рассматривая яркий, свежий маникюр на пальцах, та крутилась в кресле за столом и время от времени посматривала в окно, за которым небо затягивалось дождевыми тучами. У неё была новая стрижка и свежая укладка, и, могу поспорить, до моего прихода она только и делала что прикидывала в уме, успеет ли она прыгнуть в машину и выпрыгнуть из неё до того, как ливанёт.

– Шарлотта, ты сегодня не похожа на себя, – отчеканила начальница.

Не сегодня, а только после перерыва, подумала я, но вслух произносить не стала.

– Я поразмыслила и пришла к выводу, что тебе пора отдохнуть. Я проверила, ты давно не брала отпуск. Настоящий отпуск. Недели этак на две. И не спорь. Рано или поздно перегорание у всех случается. Отдых пойдет тебе на пользу. Настоящий отдых. А твоими проектами на это время займётся Рипли. У него, кажется, стало слишком много свободного времени. Я замечала, как он выращивает капусту в мобильной игре, вместо того чтобы искать клиентов.

Рипли… Чёрт. Он такой оболтус! Он не поможет мне, а только всё запутает. Надо бы объяснить это начальнице, пока та дров не наломала. Но стоило набрать в лёгкие побольше воздуха, как мне безапелляционно ответили:

– И без возражений. Твой рабочий день на сегодня закончен. Ступай домой. Узнаю, что ответила хоть на один звонок от коллег, в следующем месяце лишу премии!

В этот момент я поняла, что начальница не шутит.

После того как я вышла из офиса, гнев и раздражённость сменились истерикой. Я казалась самой себе такой беспомощной и глупой, а всем мужчинам вокруг – ненужной и безынтересной, что не нашла выхода лучше, чем затариться пивом в магазинчике на углу у остановки и, придя домой, упасть на диван, даже не скинув в коридоре туфли.

А дома мне стало только хуже: со всех углов – с комода, тумбочек, туалетного столика – на меня смотрел Рэй. Ещё в первые месяцы знакомства я повсюду расставила его фото. Мне казалось, что так я всегда буду чувствовать, будто мы каждую минуту рядом друг с другом. Что ж, он-то был рядом со мной, пусть и на фото, а вот я…

Воспоминания жалили хуже назойливой осы, а запасы пива уменьшались с каждым часом. Когда в сторону была отброшена не-помню-какая-по-счету банка, я поднялась с дивана и с трудом сделала шаг вперёд. Чуть не упала. Сделала ещё шаг и снова чуть не упала. Схватилась за спинку кресла, чтобы устоять, и так, мелкими шажками, прошла в спальню. Там с громком вздохом опустилась на пуфик у туалетного столика, стянула резинку с волос и тряхнула головой. Тяжёлые, густые, каштанового цвета волосы рассыпались по плечам.

А ведь я намного симпатичнее Ники. И, в отличие от неё, твёрдо стою на ногах. Прилично зарабатываю и не размещаю резюме на страницах кадровых агентств с частотой раз в полгода. Так что же, чёрт возьми, со мной не так?!

В сердцах я грохнула расческой по столику с такой силой, что подпрыгнула шкатулка и чуть не треснуло зеркало. Но мне было плевать. Я просто швырнула расчёску в угол, положила голову на руки, закрыла глаза и затряслась от слёз. К чему та красота и тот успех, если делить их не с кем?

Не помню, сколько так пролежала. Но когда подняла голову и открыла глаза, то вновь посмотрелась в зеркало. Видок у меня был… я даже вздрогнула от страха.

Моё лицо за день, полный нервов и слёз, изменилось: кожа пожухла, сморщилась, прямой нос почему-то стал похож на рыболовный крючок, а над губой слева выросла бородавка, из которой торчало три коротких седых волоска. Да и волосы тоже поседели и были собраны в строгий пучок на макушке. Стоп. Как на макушке? Я же только что распустила их.

Недоуменно поморгав, я потёрла глаза и, распахнув их пошире, вновь уставилась в зеркало. Но в центре посеребрённого стекла ничего не изменилось – на меня всё так же недовольно взирала строгая старуха, чьи губы были поджаты, а руки сложены на груди и украшены всего одним браслетом с лунным камнем.