Фыр-мяу: кот и княжна

Глава 26. 1 июня, ночь.

Фыр-Ярос,

следом за Солнышком…

Солнышко остановилось в шаге от каменной арки, ведущей в очередную пещеру, умерив сияние почти до нуля, вжалось в каменный пол и едва заметным пятном поползло вперед. Я позволил себе на минутку рухнуть на пол, давая отдых лапам. Ох, и пришлось же им побегать сегодня! Неужели добрались? Судя по женским всхлипываниям и мужскому мату сквозь зубы, а еще по звяканью стеклянных пузырьков и тихому потрескиванию дров в очаге, доносимых пещерным эхом, а также по запахам съестного, я у цели.

Кстати, если уши не обманывают меня, плачет там не Лотя, у той тембр голос иной. А кто тогда? Уж не таинственная ли Золана? Или мне уже называть ее Лессианой? А почему? Определенно, надо подобраться поближе. Но так, чтобы ничем не выдать своего присутствия. Так что небольшой отдых, и снова красться, скрываться в тенях, тщательно выбирать место, куда поставить лапу... И, прежде чем переходить к активным действиям, было бы неплохо съесть что-нибудь, иначе бурчание голодного пуза выдаст меня с потрохами. Надо ли говорить, что перекусить по дороге от косы до этой пещеры мне не удалось?

А сам путь вышел… насыщенным. Начался он на той песчаной косе у родничка, где меня нашло Солнышко. Узнав, что я пришел туда в поисках жены, оно так засветилось, что я даже ослеп на миг, а потом, радостно пометавшись из стороны в сторону, скрылось между двух камней. Скрылось, чтоб тут же выпорхнуть обратно и проверить, почему я не последовал за ним. А я, признаться, предпочел бы держаться от нагромождения здоровенных валунов, возникшего, скорей всего, в результате обвала, как можно дальше. Слишком шатким казалось мне равновесие, в котором замерли каменюки, не говоря уж о том, что падения одной из них было бы достаточно, чтобы раздавить меня в лепешку.

Солнышко, однако, опасений моих не разделяло, описывало вокруг меня замысловатые фигуры, начинавшиеся и заканчивавшиеся в небольшом просвете между валунами, и ментально, на уровне ощущений и мыслеобразов, звало меня последовать за собой. И пыталось донести до меня, что опасности нет. Оглядевшись и не увидев иного пути, кроме узенького скользкого скального карниза, по которому я спустился на песчаную косу, и понял, что возвращаться мне не хочется. А, заглянув в освещенный Солнышком просвет, увидел длинный узкий лаз, куда вполне мог протиснуться. Только куда он ведет? Рискованно, мышь побери… Не потеряю ли я время, если полезу в него и упрусь в скалу? Тогда вылезать, возможно, придется вслепую, пятясь задом. И не погибну ли я под обвалом? Впрочем, судя по мыслеобразам, что шлет мне Солнышко, ничего страшного там со мной не случится, так что я решился.

Преодолевать лаз пришлось ползком, изворачиваясь ужом в особо узких местах, оставляя клочья шерсти на острых камнях. Ай, у меня и так бок ободран! И сколько ж у меня шерсти, если я со всеми этими путешествиями по пещерам до сих пор не голый?! И это не говоря о том, как мне было жутко… Но я смог, выдержал, справился! Вылез, грязный, будто мной дымоходы прочищали, на открытое пространство и оказался в довольно широком каменном туннеле. Хм, похоже, здесь когда-то случился обвал, и выход из него завалило. А куда он ведет?

Источников света здесь не было, не считая Солнышка, но разве темнота – препятствие для кошачьих глаз? Осмотревшись, я уверился в рукотворном происхождении туннеля: слишком прямой, слишком гладкие стены, до сих пор хранящие следы резца, под потолком на одинаковом расстоянии друг от друга висят небольшие металлические светильники, пол выстлан шестиугольными мраморными плитами – если б не вековая пыль, лапы на каждом шагу разъезжались бы в разные стороны. Кому и зачем понадобилось выдалбливать все это в скале?

Пройдя немного вперед, я был неприятно удивлен, почувствовав нацеленное в меня заклятие, балансирующее на самой грани магического поводка и вот-вот готовое сорваться. Я замер, прислушиваясь к себе, готовый рвануть в сторону. И почти сразу ощутил холодный щуп другого заклятья, предположительно, исследующего меня на возможную опасность для этого места. Кажется, недавно проявившаяся способность только что спасла мне жизнь…

Я не шевелился – пусть исследует. Коты – они существа слабые, неопасные и очень миролюбивые. Слабые, неопасные и миролюбивые, я сказал! И те, кто волей случая становятся подселенцами в пушистых хвостатых телах, точно такие же! Минута, другая, третья… Наконец, ощущение холода пропало. Одновременно с ощущением топора, занесенного над моей головой. Местная магическая система безопасности признала меня не опасным и не стоящим внимания, и я едва сдержался, чтобы не запрыгать от радости. Фу-у-ух!..

Остановило простое соображение: то, что сеть охранных чар не сочла маленького котика угрозой, не означает, что тут нет механических ловушек! Уверен, есть. В пользу того говорит наличие магической сети безопасности, а также мой богатый жизненный опыт – некоторые события, свидетелем, а то и участником которых мне довелось побывать, навсегда вдолбили в мою голову простую мысль: нельзя полагаться лишь на магию, она штука капризная, изменчивая, а то и вовсе непредсказуемая, и иногда нет ничего надежнее тяжелой дубины! Так что по туннелю я шел медленно, вернее, плавно полз на пузе, равномерно распределяя вес на максимально возможное количество плит за раз. И некоторые из них нехорошо позвякивали подо мной, то и дело заставляя сердце ухать в пятки, а меня – вспоминать весь запас матерных слов, да еще и по-новому комбинировать их между собой, тем самым невольно вынуждая Солнышко менять золотистое свечение на пунцово-розовое.

Пять или шесть раз туннель разветвлялся на три, а то и четыре одинаковых туннеля, и, если б не Солнышко, я точно заблудился бы. Свернул бы не в тот туннель и… неизвестно, что нашел бы там. Вдруг свою смерть? Или в этих катакомбах можно столкнуться с чем-то похуже? Н-да, настрой у меня не очень-то оптимистический. Но я устал и проголодался так, что сейчас готов был съесть даже ту крысу, что скормил Лотьке. Впрочем, нет, с крысой я погорячился.