Время сказок

глава 7

Маруся в эту ночь спала беспокойно, все-таки новое неизвестное место и такие же неизвестные личности окружали ее. Зайчик с колокольчиком спал на подстилке у входа. Девочка не знала, но мягкая зверушка стерегла ее, сторожила от побега. Заяц в свою очередь не подозревал, что его жертва и не собиралась никуда убегать, да еще и ночью. Зачем? И куда?

Марья была уверена, что никто ее нигде не ждет. Почему же она вычеркнула из памяти последние события? Наверное, потому что не стоит спать на забытых болотах! Да и лесовик похоже перестарался, отбирая котомочку с деревянными дощечками. Закрутило бедняжку, завертело в водовороте волшебных снадобий, поэтому снились девушке красивые места: леса, поля, озера и ни одного болота, ни одного костра или страшного болотного монстра. Но и ни одного друга или знакомого лица из прошлого.

И все же если сон не вечный, то рано или поздно он заканчивается, потому что начинается утро. Маруся проснулась, потянулась на скамейке, где провела эту ночь. Несмотря на неудобства, отсутствие перин, подушек и даже одеяла, девчушка прекрасно выспалась.

Рассвело, но в комнате стало не намного светлее. Полумрак, казалось, жил здесь всегда. Все потому, что окон в помещении не было и свет проникал только через дверной проем. Вчерашнего отпадного зайчика с колокольчиком не видно, но появились очертания большого стола, широкого стула около и огромной скамьи у стены, где и спала Марья.

По привычке сделав зарядку, длинною секунд так в тридцать, Марьяша отправилась искать завтрак, или хозяина дома, который и сделает ей этот завтрак. Но обойдя комнату по кругу три раза, она убедилась, что здесь никого и ничего нет, кроме, естественно, мебели. А мебели было немного, но вся она была какая-то уж очень большая. Уже упоминаемые стол и стул, по размеру предназначались если и не великану, то крупному созданию. Они стояли посреди комнаты. Слева от скамьи, заменившей девочке кровать, были ступеньки, по которым она сюда и попали, справа печка. А еще в помещении была лавочка с кадушкой воды, рядом висел половник, напоминающий размером приличный ковш, большие грубой поделки полки, уставленные всякими берестяночками, ровненько напротив печки.

В раздумье, засунув палец в рот и не заметив этого, Маруся внимательно разглядывала огромную печку, занимавшую всю стенку. Покрытая известью, бугристая, с полукруглым жерлом, похожим на рот, а под потолком, задернутая занавесью. Устье печи влекло девочку неизвестностью и надеждой: вдруг там была еда! Наверняка, была! Она уверена в этом.

Марья отодвинула заслонку, увидела чугунок, и слюни наполнили рот в предвкушении. Но как достать оттуда еду? Печь, конечно, была холодной, но котелок стоял далековато и сколько девчушка не тянулась, а дотянуться не получалось.

- Ухват у печи стоит, - раздался приятный голос.

Маруся чуть не упала от неожиданности, она-то думала, что здесь никого.

- Ой, если вы хозяин, то может быть, поможете? – она вспомнила о манерах, - неудобно как-то в чужом доме распоряжаться.

- А я гляжу, ты не стесняешься! – послышалась усмешка. – Ты продолжай, заодно и на меня сготовь!

- Чего готовить-то? – Марья развела руки и посмотрела на полати печи, там был, как она определила, источник звука.

В ее арсенале было всего пару блюд, типа, яичница и бутерброд, но признаваться в этом не хотелось.

- А что ты умеешь? – заинтересованно спросила занавеска. – Расстегайчики можешь?

- А что хоть это? - Марьяша растерялась и замерла в недоумении.

- Значит-ца не умеешь, - разочаровался голос.

- Прошу прощения, - вежливость еще никогда не подводила девочку, - а может быть, вы спуститесь и мы познакомимся.

- Зачем? – в этот раз даже любезность не помогла и спустя минуту тишины, - а ты не испугаешься?

- Ой! – закивала она, - конечно, нет. Почему же?

- Ну, гляди… - занавеска дернулась и на свет появился нос.

Да, сначала один нос, затем подбородок, губы и дальше по списку. Остальные части лица не производили впечатления, хотя тоже были выдающиеся, но нос… он огромный, мясистый, скрюченный жил своей отдельной жизнью.

Но это еще не все. Нет. Марья прыснула от смеха, когда хлопающие уши добавили картинке абсурда до предела. Лицо забавляло своей несуразностью, но смеяться над некрасивым или больным человеком плохо, по крайней мере, так говорила Марусина мама, а маму надо слушаться.

Спустя минуту этот человек спустился с полати и прошел по комнате до кадушки с водой. Длинные руки доставали почти до колен, тонкие ноги дрожали, поддерживая вес, и горб… Горб, как заплечный мешок добавлял тяжести всей фигуре. Прихрамывая, он подошел к воде, взял ковш, зачерпнул и только сейчас повернулся к Марье. Она была готова.

- Ну как, я тебя испугал? – со странным блеском в глазах спросил он. Но возможно, глаза просто слезились.

- Нет, - твердо ответила Марьяша, - а должны были?

- Мой вид тебе противен? – допытывался он.

- А как вас зовут? – воспитанная девочка никогда не пропустит момент официального знакомства.

- Куда зовут? Кого? – он даже обернулся, глянуть, нет ли кого за спиной.

- Вот именно вас, - пришлось даже пальчиком потыкать.

- Меня-то? – удивление было не поддельным. – Изгорбыш я.

- Странное имя, но это не мое дело, - для того чтобы не смотреть на горбуна она развила бурную деятельность, - так что мы будем на завтрак, а то в животе урчит от голода. Я, кстати, Маруся.

- Ну…, - затянул он, - вообще-то я ем на завтрак тех, кого приведет Заяц. Кстати, а где он?

- Не знаю, - нервно сглотнула девочка.

- Нет так нет, - повертелся Изгорбыш, - обойдем без него. – И тут он заметил ее смущение, - тебя сегодня есть не буду – ты меня не испугалась. Составишь мне компанию?

- Э-э-э, - от восторга ответила бедняжка.

- Так что ты готовить-то умеешь? Или ничего? – горбун встал перед ней, уперев руки в бока.

- Яичница, - слова повыпадали из памяти напрочь.