Ты мне не нравишься

Глава 33. Ли

Солнце скрывается за сероватым облаком, и мое лицо оказывается в тени. После физкультуры я быстро убежала из раздевалки. Мне нужно было остаться одной и подумать в тишине.

Я стою и смотрю в окно. В моей голове слишком много мыслей. Я жду, когда они рассортируются. Потому что иначе можно и рассудка лишиться. Стелла открыла мне глаза. А я бы хотела и дальше держать их закрытыми.

Ситуация с мерзким учителем из другой школы изменила меня. Я стала совершенно другим человеком. Я закрылась от этого мира, и никому не позволяла даже одним глазком взглянуть на меня настоящую. Я решила, что больше не буду слабой, не позволю использовать себя. А чтобы этого добиться, нужно использовать самой. Либо ты, либо тебя. Все просто.

И, если говорить честно, мне это нравилось. Я стала сильной, гордой, самолюбивой. Зависть в чужих глазах значила, что я добилась именного того, чего хотела. Я стала лучше их всех. Я добилась уважения и восхищения. Я больше не была обыкновенной девчонкой, как в той, прошлой школе. Со мной больше не могло произойти ничего ужасного.

Однако после слов Стеллы я снова чувствую себя слабой, не уверенной в себе девчонкой. Она вынудила меня понять, что я позволила себе влюбиться в Ника. И, черт возьми, она права.

Солнце снова выходит из-за тучи и ослепляет меня. Но я не отвожу глаз. Я хочу заплакать. Яркий свет может помочь.

Но нет. Я не плачу. Продолжаю прокручивать в голове все то, что я делала, чтобы понравиться ему. Я приложила столько усилий… Никогда я не пыталась специально кому-то понравиться. Это происходило само собой. Та, в кого я превратилась, обладала таким талантом: очаровывать всех без разбора.

Я была убеждена, что мое стремление понравиться Нику - лишь часть моей новой натуры. Я нравлюсь всем. И пусть так и остаётся. Система не должна быть нарушена.

Но потом я поймала себя на мысли, что мне противно видеть Ника рядом с кокетливой дурочкой - Вероникой. И разговоры о Стелле стали невыносимыми. А затем все полностью вышло из-под контроля, и я переступила через себя, сказав Стелле, что она должна дать Нику шанс. Это было так сложно для меня, а оказалось, что Стелла меня проверяет. Она все видела и все знала. Просто хотела получить доказательства моих чувств к нему. И она их получила. Конечно, ведь она ни разу не видела, что бы я старалась без выгоды для себя помочь кому-то.

— Привет тебе!

Я вздрагиваю и поворачиваюсь к говорящему. Ник, оказывается, стоит совсем рядом, и с ним явно что-то не так. У меня внутри все переворачивается. Я не хочу быть влюблённой. И ещё больше не хочу быть влюблённой в него. И сейчас дело даже не в том, что это делает меня уязвимой. Дело в том, что он любит Стеллу.

— Знаешь, Стелла… — начинает он со вздохом, но я не даю ему продолжить.

У меня темнеет в глазах. Я не намерена больше помогать ему с ней!

— Стелла, Стелла, Стелла! — почти что кричу я. — Ты знаешь другие слова?! Сколько можно? Не хочу о ней говорить!

Пусть сам разбирается со своей любимой Стеллой! А с меня - хватит. Пусть даже у меня и есть к нему чувства, (вот ведь дерьмо!), я их уничтожу! Даже если мне придётся вырвать из груди сердце и перекроить по-новому!

Я в бешенстве бегу по коридору, ноги заплетаются, и не знаю, как мне удаётся не упасть. Я останавливаюсь, чтобы перевести дух и взглянуть, не поцарапала ли я туфли. Вроде бы все в порядке. Внутри все горит. Руки дрожат. Я чувствую себя идиоткой. Нет, так нельзя. Гнев отступает. Я оборачиваюсь и смотрю на одинокий силуэт Ника.

Медленно бреду обратно, понятия не имею, зачем. Он сидит на полу и ржёт во все горло. «Приплыли», — думаю я и внутри меня воцаряется полное спокойствие. Ну, почти.

Коридор пуст. Давно идет урок, но, видимо, мы его прогуляем. Я приземляюсь рядом с Ником. На грязный пол. И мне все равно. Такие вот дела.

Он все ещё смеётся, но уже тише.

— Может, хватит? — спрашиваю я.

Меня не отпускает чувство, что он смеётся надо мной.

— Сейчас, погоди, — говорит он и хрюкает.

Я тоже начинаю улыбаться. Мы похожи на пациентов клиники для душевнобольных. А вдруг так и есть? Я делюсь своими мыслями вслух, и Ник начинает кивать. Слишком усердно. Я переживаю за его шею.

— Тоже об этом думал.

— Выкладывай, — через пять минут размышлений требую я.

— Твоя помощь с… В общем, твоя помощь больше не нужна.

— Ты можешь назвать ее имя.

— А ты не взбесишься?

Я хмыкаю и изучаю свою обувь. Все-таки поцарапала!

— Она мне сообщила, что не пылает ко мне любовью. Удивительно, правда?

Он снова смеётся, и я с силой толкаю его в бок. Достал ржать. Затем хмурю брови и обдумываю сказанное им.

— Что, так и сказала?

— Вроде того.

— И как… Как ты? — выдавливаю я неуверенно. Не знаю, что говорить в случае, когда любовь всей твоей жизни оказывается не взаимной.

— Да нормально, — бодро отвечает он.

Вот и поговорили. Теперь, по классике жанра, затянется долгая неловкая пауза. Кто-нибудь начнёт громко грызть ногти. Или как там еще сказывается нервное напряжение?..

Но этого не происходит. Происходит другое. Ник кладёт теплую руку поверх моей, и неловкость исчезает. Вообще-то все должно быть наоборот, странно.

— Стелла не такая, как всегда, — внезапно выдаю я.

— Стелла, Стелла, Стелла, — передразнивает меня Ник. — Ты знаешь другие слова?

— А может…

— … уйдём отсюда? — перехватывает инициативу Ник и озвучивает мои мысли.

— Да. Только я хотела сказать «свалим».

— Свалим. Отчалим. Сбежим. Это неважно. Он встаёт первый и помогает подняться мне. Он снова держит меня за руку, и по моему телу поднимается волна тепла. Я мысленно заставляю себя не быть размазней.