Новый год моей жизни

Глава 24.2

Следующие несколько дней мы были заняты ремонтом. Переклеили обои и покрасили оконные рамы. Обновили кухонный гарнитур, предварительно ободрав с фасадов устаревшие декоративные накладки-виньетки, заменили фурнитуру. Постелили новый линолеум, за которым Анфисе пришлось ехать в город. Она без зазрения совести припрягла для этого дела Василия. Хотела, чтобы я тоже поехала с ними, но я категорически отказалась. Мне все еще было тяжело видеть Василия и не думать о том, что потеряла. А его ровное и просто-вежливое общение причиняло острую боль. После разговора с Антоном Анфиса как будто бы немного успокоилась, и вопреки обыкновению, даже не стала настаивать на моем присутствии.

Накануне праздника все было готово.

Светло-фиолетовые, с розоватыми прожилками стены, чуть более яркий фиолетовый оттенок на гладких, ровных фасадах, покрытый прозрачным матовым лаком, темный. Почти черный линолеум и кухонные поверхности такого же цвета. Кухонный уголок, который был почти в каждом деревенском доме, мы обили гобеленом в тон стенам, чтобы слегка скрыть его массивность и тяжеловесность.

На окна мы повесили рулонную штору прямо на раму, а подоконник обклеили той же самоклейкой, что и столешницы. Это делало его как будто бы продолжением кухонного гарнитура, и смотрелось очень эффектно. Правда, Анфиса тут же расставила на окне свои горшки с помидорной рассадой, слегка подпортив внешний вид кухни.

Клеенка с фиолетовыми цветами, которая и послужила для меня вдохновением, к сожалению, была мной же и порвана. А точно такую же Анфиса найти не смогла. Поэтому стол мы тоже ошкурили, содрав лак и покрасили в тот же цвет, что и кухонный гарнитур. Получилось не совсем то, что я хотела, требовалось какое-то яркое цветовое пятно, чтобы оживить интерьер. Но Анфиса раскопала в своих закромах ситец с огромными ромашками нужного оттенка и мы пошили скатерть и салфетки. Не очень практично, но зато красиво.

Чтобы уложиться в срок. Пришлось пахать с раннего утра до поздней ночи. Но мы все успели. Подруга была абсолютно счастлива, и закатила небольшую вечеринку с соседками: и отпраздновать, и похвастаться... Тем более и повод железный — Восьмое марта.

Домой я вернулась навеселе. Кое-как попала ключом в замочную скважину... Перед глазами все расплывалось, а губы сами собой разъезжались в широкой улыбке. Наверное, поэтому я не сразу заметила, что во дворе я не одна...

- Вера, - тихий голос за моей спиной раздался совсем неожиданно. Если бы я была трезвой, то испугалась бы. Но сегодня мне было море по колено. Я развернулась и уставилась на Василия, - привет...

- Привет, - кивнула я. И глупо улыбаясь задала такой же глупый вопрос, - а что ты здесь делаешь?

- Тебя жду...

- Но зачем?

- Потому что дурак.

Алкоголь туманил мозг, и я совершенно ничего не понимала.

- Почему? - Он молча пожал плечами. И тут в моем затуманенной голове, что-то щелкнуло, - так это ты топчешься тут ночами и пугаешь меня?

Он сразу же оказался рядом и взял меня за локоть:

- Тебя кто-то пугает ночами? Почему ты не говорила?

- Ну-у-у, - протянула я. Его рука на моем локте согревала даже через плотных мех шубки. И мне страшно не хотелось, чтобы он меня отпустил. - Ну-у-у... один раз было... когда вы с Анютой уехали в город, - напомнила о себе обида.

Василий тяжело вздохнул и виновато улыбнулся:

- Тогда это был тоже я. Я вернулся не очень поздно, и хотел тебя увидеть. Но ты не открыла, хотя на кухне горел свет. Вот я и бродил вокруг и стучал в окна. Думал, ты нарочно не открываешь. Глупо, конечно. Но почему-то решил, что приехал твой муж.

- Кирилл? - удивилась я и захлопала ресницами. - Да, с чего ему приезжать-то?! Он обо мне и думать давно забыл.

- Не совсем, - виновато рассмеялся Василий. - Он приехал в тот день, когда мы ездили подавать заявление. Я как раз отвез тебя домой и возвращался к себе. Смотрю стоит мужик на въезде в деревню. По сторонам смотрит, как будто бы заблудился. Я к нему, мол, чего тебе надо. А он говорит, мол, жена моя в деревню укатила. Хватит, мол, погуляла и будет. Вернуть хочу. Вера, говорит, зовут, живет где-то на дачах.

- Это был Кирилл?! - повторила я.

- Угу, - кивнул Василий. - Кирилл... он представился...

- Ничего себе, - ахнула я. - Я не знала...

- Не знала... Я его спровадил. Сказал, что коли он свое счастье не уберег, то сам себе злобный буратино. Пусть валит из деревни и не мешает тебе жить. Он, конечно, пытался возражать, но я оказался сильнее...

Я думала, что видела в жизни так много, что удивить меня уже невозможно. Но сейчас сама ощутила, как широко, до боли, раскрылись глаза, а брови взлетели на лоб.

- Т-ты с ним что, подрался?! - заикаясь спросила я.

- Ну, не совсем подрался, - рассмеялся Василий, - просто врезал пару раз. Не сдержался...

Чтобы понять услышанное мне потребовалось не меньше минуты. Я стояла и хлопала ресницами, пытаясь уложить в голове факты. Даже хмель куда-то пропал...

- И когда я пришла к тебе с претензиями по поводу Анюты, ты решил, что я провела ночь с Кириллом?!

Василий ничего не ответил. Только вздохнул...

Я честно пыталась сдержаться, но дикий, истеричный смех, поднявшись изнутри, порвал меня на мелкие клочки. Я хохотала так, что Василию пришлось держать меня, чтобы я не свалилась.

А когда истерика немного стихла, оказалось, что он уже давно обнимает меня и прижимает к себе...