Рыцарь Ордена Панголин. Финальная битва

2.

Эта кровать не шла ни в какое сравнение с мраморной, украшенной резьбой и позолотой, которую он сотворил в порыве вдохновения для Ромашки на старом месте, в пустынной круглой долине — "яме".

Точнее, в пещере, где спали три прекрасные дамы. Она с Линой и Мэгги… Где сейчас Мэгги?.. Но теперь Чарли безумно хотел спать, ему не до тщательной отделки своего волшебства, кроме того, мысли о брошенной яме, которая была для его друзей всего лишь временным убежищем, а он прожил там много лет один на один с пустыней, не способствовала творческому вдохновению.

Пробормотав общее "спокойной ночи", он отвернулся к стене и больше не желал ничего ни видеть, ни слышать.

Дик чувствовал точно такое желание, но, к сожалению, не мог заснуть. Несмотря на все тревоги вчерашнего дня: успешную, хотя и рискованную операцию в Козего́ре, неожиданное бегство из обжитой пустыни, пропажа, точнее, предательство Мэгги, — сон даже не приближался к его походной постели.

Дик лежал на спине, заложив руки за голову, и смотрел в потолок. Он видел над собой звездное небо пустыни, хотя на самом деле их участок подземного хода освещал пляшущий огненный круг: Чарли превратил посох в трехногую тарелку с тусклой оранжевой шаровой молнией внутри и оставил светить, как ночник.

Вскоре, слыша ровное дыхание своих спутников и мирное похрапывание Береникса, Дик физически почувствовал, что остался в полном одиночестве, где-то в глубоких недрах пустыни, под многометровой толщей песка, в замкнутом, хотя и невероятно длинном подземном ходе, как в могиле.

Для человека, прожившего на свете более тысячи двухсот лет и все годы, кроме двадцати последних лет изгнания, бродившего по дорогам вслед за своим призванием странствующего рыцаря, сравнение было смешным. С могилой у Дика отношения намного более сложные, чем с обыкновенным сном, а уж если и сна не дозовешься… Но сейчас он согласен на самое глубокое погребение, лишь бы остановить мысли. О, если б можно было ни о чем не думать! И, главное, не думать о Мэгги, о ее уходе, и об этом письме из одного слова: "Прости!"

За что?..

— Дик… брось эти глупости, сейчас не время, — послышался с расстояния четырех метров, через весь спящий туннель ясный и абсолютно без тени сна голос Чарли. — Нам завтра по этому милому коридорчику ещё пилить и пилить, как я понимаю. Может, даже грызть стены, чтобы выбраться из него к солнцу. Всем понадобятся силы. Спи, пожалуйста.

— Как ты знаешь? Ты же далеко, — спросил Дик в пространство, не шевелясь и не закрыв глаз.

— Слышу. Точнее, не слышу твоего дыхания. Глубоко вдохни, как во сне, сам поймешь.

— Мда, — Дик прислушался к странному скрежету в своих легких. — Это после каторги. Действительно, спутать трудно. А сам? Тебе, что, завтра не понадобятся силы? Читать мысли на расстоянии интереснее, чем смотреть сны?

— Твои-то? — хмыкнул Чарли. — Было бы что читать! Даром не надо, у самого точно такие же, — он тяжело вздохнул. — Ну, хоть притворись. Не заметишь, как уснешь на самом деле. Пожалуйста! Ведь слышу даже, как у тебя мозги трещат. Думают!

— Чарли, считаешь… — начал Дик, но друг резко прервал его.

— Нет! Не сейчас! Завтра, Дик. Ты должен заснуть именно поэтому. Наутро всё вчерашнее всегда выглядит по-другому. Завтра поговорим. Когда выберемся…

— Ладно, — усмехнулся рыцарь. — Буду стараться. Слушай, а ведь бывает волшебный сон. Ты, наверное, можешь это устроить?

— Могу, — саркастически подтвердил Чарли. — Только дубиной по башке. По-другому, боюсь, не получится… Да как я могу без подготовки наводить сон, мало ли что! Про спящую красавицу слышал?

— Ещё сказки мне на ночь порассказывай!

— А ты не путай меня с доброй феей! Кстати, ведь действительно есть такой порошок у фей, от которого сразу засыпают.

— Надо достать, полезная вещь, — сонно пробормотал Дик. — Ты ведь теперь чародей, тебе полагается.

— Достану, — пообещал Чарли. — При первом удобном случае. Спокойной ночи, — пожелал он, прислушиваясь к хриплому дыханию.

Чарли оказался прав, сначала только притворяясь спящим, Дик вскоре по-настоящему уснул, без всякого волшебного порошка, и, — что ему сегодня только на пользу, — без сновидений.