Ангел-мечтатель

Глава 9. Оставив первый шанс на волю свыше ...

Очень скоро Первый после Творца понял, что раньше ему только казалось, что он создает миры.

Сбросив с плеча свою ношу и устало упершись руками в колени, чтобы передохнуть, он фыркнул. Раньше он создавал всего лишь декорации — среди которых потом и шла настоящая жизнь. Которая никогда прежде его не интересовала. Он же был абсолютно уверен, что она развивается в строгом соответствии с заложенными им в проект установками.

У него никогда не было причин сомневаться в этом — пойди что не так в любом из созданных ранее миров, его владелец сразу бы пожаловался Творцу и тот немедленно вызвал бы своего Первого на ковер. Бесконечные аномалии в своем собственном мире он создал сам, и даже заверил Творца в их невиданном потенциале — кому и на кого теперь жаловаться?

Он ничуть не кривил душой, обещая Творцу уникальную отдачу от своего уникального проекта, и намеревался — впервые за свое бесконечно долгое существование — пристально следить за его развитием. Чтобы неопровержимыми фактами убедить Творца в необходимости прекратить плодить одинаковые до тошноты миры.

Его неповторимый мир оказался не нужен ни Творцу, ни созданному для его освоения первородному. После их предательства Первому всего лишь удалось убедить Творца оставить его неудачный — по заявлению последнего — проект до конца жизненного цикла первородной. Единственной, кому его мир сразу пришелся по душе.

Теперь же этого решения было Первому уже недостаточно.

Еще тогда, когда ее бывший спутник отказался следовать за ней, Первый после Творца понял, что ему самому придется вплотную помочь ей освоиться в новых условиях. Он только даже не догадывался, насколько вплотную.

Одним рывком Лилит превратила наблюдателя за освоением планеты в его непосредственного участника.

Разница оглушила его.

Первое время он в буквальном смысле не мог оторваться от Лилит. Ему казалось, что отпусти он ее хоть на пару минут — и все снова вернется к ее непосредственному любопытству и его отстраненному восхищению. Разве что с периодически докатывающейся к нему от нее волной полноты жизни.

Когда же эта волна захлестнула его, перехватив ему горло и выбив все до единой мысли из головы, он — едва вынырнув и отдышавшись — снова и снова вызывал ее, чтобы еще раз взлететь на ее гребне. Где у него опять захватывало дух от распирающего ощущения собственного всесилия — наподобие того звенящего головокружения, которое он испытывал в моменты своих самых лучших открытий.

Но это было слабое подобие — как и все его прежние проекты в сравнении с миром, созданным для Лилит.

Поначалу его царапнуло видом ее лица, заполнившего все поле его зрения — точь-в-точь, как в образах, которые он обнаружил в сознании ее бывшего спутника. Поэтому он предпочитал смотреть на ее лицо снизу вверх, и всякий раз отмечал самым краем сознания разницу в его выражении. Она не отворачивалась и не зажмуривалась — всегда смотрела ему прямо в глаза широко раскрытыми своими. В которые его затягивало, как в те самые бескрайние водные просторы и в глубине которых точно также угадывалось неуловимое и бесконечное движение.

О чем она может сейчас думать? — мелькнул у него непрошеный вопрос.

— Кушать! — вдруг произнесла Лилит, вытягиваясь вдоль его тела и потершись носом о его плечо.

Первый после Творца резко поднялся, потянув ее за собой.

— Пора возвращаться, — решительно заявил он, отпустив ее руку и отступив на шаг в сторону. На всякий случай.

Возвращаться в имитацию макета Лилит снова наотрез отказалась. Первому польстило то, что ей все еще претит любое напоминание о недостойном ее бывшем спутнике, но там же голод можно было утолить намного быстрее! И для последующего … отдыха мягкий травянистый покров был куда комфортнее, чем этот песок вперемешку с камнями и острыми обломками веток.

Первый передернул плечами. Саднящее ощущение между лопатками и вдоль всего позвоночника было ему совершенно незнакомо. Первый повернул голову, чтобы попытаться разглядеть его источник — и тут же глухо охнул сквозь стиснутые зубы. Резкое движение отозвалось не менее резким всплеском интенсивности ощущения.

Озабоченно нахмурившись, Лилит зашла ему за спину, ахнула, схватила его за руку и потащила к потоку воды. Какая умница! — осенило Первого. В самом деле, так можно намного быстрее решить вопрос утоления голода — наловить в потоке его скользких обитателей вместо того, чтобы рыскать по зарослям в поисках плодоносных растений.

Лилит решительно зашла в воду, волоча его за собой.

Первый замер у ее кромки, как вкопанный. Хотя почему как? — пальцы ног у него зашевелились, впиваясь поглубже во влажный песок. Для устойчивости.

— Нет, не так! — напомнил он Лилит, дергая ее за руку назад. — Нужно отсюда. Помнишь? — Для верности он ткнул пару раз рукой в направлении имитации макета.

Развернувшись, Лилит послушно вышла из воды.

— Помнишь? — эхом отозвалась она, почему-то подняв к его лицу ладони.

Странно, почему у его совершенства оказалась такая избирательная память? В тот раз он просто продемонстрировал ей основные этапы альтернативного процесса добычи пищи — зачем напоминать ему, что демонстрация закончилась пустыми руками?

— Сначала копать, — терпеливо принялся он повторять алгоритм, тыча пальцем в землю. — Приманку. Потом лежать. Я буду держать приманку, а ты будешь хватать, — добавил он, делая соответствующие жесты, чтобы заинтересовать ее главной ролью в предстоящем процессе.

— Лежать, хватать, — снова повторила Лилит, озадаченно хмурясь … и вдруг просияла, согласно закивав.

Я слишком много от нее жду, мелькнуло у него в голове с укором. Любой навык отработки требует — одной демонстрацией не обойдешься. Она и так до сих пор завидную изобретательность показывала — и со зверьками, и с плодами, когда на дерево залезть не смогла. Сейчас нужно будет дать ей все этапы самостоятельно пройти.

Первый после Творца оглянулся в поисках подходящего места, где могла притаиться пища для обитателей воды.