О прошлом не загадывай

О прошлом не загадывай

Я напишу тебе, превозмогая смущение, - приглашу на свой первый концерт. Это будет квартирник в каморке моего друга. Он использует рабочее помещение после шести, чтобы собирать свободных художников. Комната двадцать квадратов, публика возрастная и неформальная – таким андеграундом веет от одних только блужданий по темным коридорам несовременного здания!

Ты многого не знаешь обо мне. Например, что я сочиняла песни полжизни назад. Много лет я даже не играла, но неожиданно попала в плохую компанию и реанимировала старые навыки.

- Ты же играешь? - нет-нет да уточнит моя новая подруга Лена, концертирующая пианистка.

Я смотрю на свои ногти под шеллаком и говорю, что это было давно.

- Надо нам с тобой что-нибудь разучить.

Я вытащила скрипку из-под кровати и стала потихоньку пиликать. Сначала минут по пятнадцать каждый день. Потом тридцать. Сейчас уже и часа не хватает. Главное - постоянство. Уже через месяц регулярных тренировок я отыграла концерт подруге.

- Обалдеть! - воскликнула она. - У тебя все готово! Я бы уже бегала в поисках помощника с записью.

Я легла было в этом направлении, но все оказалось сложнее, чем казалось. К преподавателю я сходила только раз – прежде, чем она меня слила, я поняла, что надо разобраться со старым, прежде чем разучивать новое или тренироваться на чужом. Со старым я и сама справлюсь. Надо закрыть дверь, которая полжизни болтается на одной петле, и сквозняк не дает мне покоя. Это можно сделать и без записи. Концерт тоже подойдет.

В прошлом году я только присматривалась к этой идее. Лена провела свой первый творческий вечер, где не только читала стихи и играла сама, но и позвала ребят, с которыми репетирует больше года - с гитарами, хангами, альтами. Только меня для полного счастья не хватало. Я сидела в зале и любовалась ею - такой нежной и женственной, в синем кружевном платье, с распущенными светлыми волосами.

А я?

А что я? Толстую хромоножку только скрипка и украсит. Положу ее на дородное плечо, склоню набок очкастую голову и буду надеяться, что все забудут на меня смотреть и растворятся в музыке.

- Скучновато будет одну скрипку слушать битый час, - сказал Колян - тот самый, у которого мы планируем устроить мероприятие.

Я вспомнила, как много лет назад наткнулась на получасовой концерт Людовико Эйнауди - итальянского композитора-минималиста. Он играл на рояле в пустой студии - это сетевой проект, можно было смотреть онлайн. Хотя, что там смотреть: сидит за роялем дедок и играет. Никаких спецэффектов, пиротехнического шоу и даже еще пяти парней на сцене. Дедок за роялем. Я не могла оторвать от него глаз - так он был прекрасен. Музыка преображает людей, которые ее любят.

Я напишу тебе. И ты ответишь, что подумаешь - если будешь не слишком уставшим после работы, почему бы и нет?

***

Уж не знаю, что ты нашел во мне когда-то. Мало кто находит. Хромота моя – благоприобретенная и заметная. Таз вывернуло. Лишний вес набрался, поскольку движения ограничены. Уже в двадцать пять я была толстой теткой, а как зрение стало портиться - вылитая служака госучреждения. Но вместо свободных платьев и черного цвета я ношу брюки-палаццо и кожаные пиджаки. Очки выбираю эксцентричных оправ. Стрижки тоже предпочитаю экстремальные. Видимо, ты подумал, что я веселая. Я же просто боялась выглядеть овсянкой, на которую даже смотреть скучно. Я – ходячий пессимизм, который все время ржет.

Наша первая прогулка разочаровала меня так, что я разозлилась на себя. Бесит эта бабья манера – видеть в каждом встречном суженого. А он расширенный!

Ты младше на три года, учился на тройки, образование среднее, вышка заочная - нужда заставила. Потомственный военный. Я тоже не интеллигент в десятом поколении - так, баба от сохи, с чего выпендриваюсь? Книжек начиталась и умной себя возомнила? Практичные люди в книжки не убегают, а извлекают из них пользу.

- О чем же вы трепитесь? - спросила другая подруга о нашем загадочном общении с тобой.

Ненавижу эти слова - трепаться, трындеть, трещать, болтать. Все это унижает Слово. Мне нравилось, что ты молчалив. Мужчина таким и должен быть и не потому, что ему сказать нечего. Порой кажется наоборот, слишком много, а слова - лишь бледные тени наших мыслей и чувств. Но я уже достаточно взрослая и жизнью битая, чтобы накручивать на тебя не в меру богатые внутренние миры, девчачьи переживания и сверхчеловеческие эмоции. Поняла уже, что ваш брат куда примитивнее нашей сестры и слава Богу. Не продохнуть от собственной сложности.

Такая влюбленность была для меня новой. Обычно я влюбляюсь на отрыв башки и заворот кишок. Либо для меня все мужчины - друзья и братья. С тобой как-то иначе. Я видела в тебе мужчину и относилась к тебе с теплом и нежностью. Но когда ты вдруг исчез из моей жизни, я потратила один день на грустинку и выкинула из головы все глупости. Едем дальше.

Наверное, именно благодаря тебе я, наконец, приняла мысль, что буду одна. Спокойно и без надрыва. До того надрыва было хоть отбавляй. Как же, мне за тридцать, личная жизнь не складывается, но я упорно не верю, что причиной тому - лишний вес, непрезентабельная внешность или религиозные предрассудки. Уж тем более болезнь. Теперь же на казавшийся ранее риторическим вопрос "Что со мной не так?!", я могла легко ответить: все. Ширше надо на мир смотреть и глыбже. Наш милосердный Господь не бинарную оппозицию предложил Своим чадам: монастырь или семья! Красота или ум! Карьера или материнство! А мне разорваться что ли? Что делать?

Жить. До сих пор я выживала и преуспела в этом. Теперь пора начать жить. Как можешь - исходя из своих ограниченных возможностей. Научиться дышать не через раз, а полной грудью. Ничего не бояться и ни на кого не оглядываться. Понять, что у меня не пятьсот лет впереди и на самом деле я многого хочу. Я даже о чем-то мечтаю, но запретила себе хотеть. Вспоминай. Вытряхивай мечты из сознания, как старую скрипку из чехла и начинай жить. Потихоньку, полегоньку, как получится. По сути, никогда мы чистовик жизни не пишем – иначе шагу не ступишь от страха ошибки. Так и сдохнешь, стараясь писать без помарок, идеальным почерком.