Межгалактическое брачное агентство

Глава 3

Танец совершенно выпал из реальности. Нина не понимала ни мелодии, ни движений. Мало того, она даже ног собственных не чувствовала, а тело казалось каким-то эфемерным. Женщина невесомо парила в воздухе, глядя партнеру в глаза. Словно бестелесная душа ее потянулась к другой душе, единственной и самой родной. Они молчали, не отвлекаясь ни на минуту. Глаза в глаза. Рука в руке. Можно было бы сказать, что одно дыхание на двоих, но это будет неправдой. Почти. Потому что дышала пара хоть и в одном ритме, но все же самостоятельно. Ничего не замечая вокруг, Нина таяла в объятиях Леара и чувствовала себя так, будто, нашла потерявшуюся часть и, наконец, стала целой. Словно завороженная, она не оглядывалась, не смотрела по сторонам, не слышала тихого «ах», которое вырвалось у какой-то впечатлительной особы.

Когда танец закончился, оказалось, что на площадке никого нет. Все гости стояли в стороне, ошеломленно наблюдая за ними. Взглянув туда, где находился ее спутник, Нина увидела его потрясенный взгляд. Что это с ним? Смотрит, будто привидение увидел. А может это с ней что-то не то? Что-то с платьем? Накрыла паника. Женщина стала оглядывать свой наряд, подняла руку, чтобы поправить лиф и застыла. Рука оказалась прозрачной и светилась! Божечки, и вторая рука тоже, и она вся! Что это? Бросив взгляд на императора, увидели, что и он, оказывается, светится. От страха к горлу подступил ком, затошнило. Что произошло? Почему остальные ничего не боятся? Едва сдерживая слезы, Нина беспомощно посмотрела в глаза Леару. Тот, видимо, поняв ее страхи, вдруг на глазах у всех притянул женщину к себе и крепко обнял.

- Не бойся, - прошептал он прямо в ухо, - это скоро пройдет. И вообще ничего и никого не бойся, я не дам тебя в обиду.

В объятиях этого мужчины оказалось так спокойно, так надежно, что постепенно паника ушла. Нина даже улыбаться стала. Тревога вернулась, когда кассиопейский повелитель повел ее не к Велину, а к помосту для почетных гостей. Гости наперебой их поздравляли, а женщина недоумевала. Странные поздравления, странная ситуация. И куда, интересно, ее ведут? Скандал на людях затевать не хотелось, и Нина решила пока помолчать, оставив разборки на потом. Но когда и Президент Межгалактического Союза, и даже муж Валентины тоже стали произносить слова поздравлений, серьезно забеспокоилась. Вопросительно посмотрела на стоящую неподалеку подругу. Та пожала плечами. Значит, тоже не знает. Оглядела знакомых тамеранцев. Лица восторженные, глаза горят. Видимо, ничего плохого не произошло. Во всяком случае, Вортон не стал бы радоваться чужой беде. От сердца отлегло. Ладно, сейчас она потерпит, но завтра выведает все.

Тут ее руку кто-то тронул. Оглянулась. Велин.

- Поздравляю вас, госпожа МаккиОдр, это великая честь. И такая редкость. Мне рассказывал отец о похожих случаях, а самому видеть не доводилось.

- С чем вы меня поздравляете? Что редкость? Все что-то говорят, а я ничего не пойму.

- Хм, значит, вы не знаете? Тогда и я не имею права говорить. Пусть император сам скажет.

- Скажет о чем?

- Простите, не могу. Но уверяю вас, ничего дурного, не волнуйтесь.

- Как же, не будешь тут волноваться. Неизвестность хуже всего, - ворчливо заметила Нина и недовольно нахмурилась.

- Не сердитесь на меня. Я, правда, не могу вам ничего рассказать. Давайте-ка, я принесу вам бокал вина.

- Лучше сока.

- Хорошо.

Велин направился к столам, а порядком уставшая Нина вдруг услышала шипение. Сначала она решила, что это ей показалось. Но шипение повторилось четче. И сквозь него можно уже было разобрать слова. Стало ясно, что кто-то пользуется артефактом невидимости.

- Кто ты? Почему прячешься? Что тебе от меня нужно?

- Радуеш-ш-шься? Недо-о-л-го тебе радовать-с-с-я. Из-за тебя Хавэй меня выгнал, а ты его брос-с-с-и-ла. Отомщ-щ-щ-у.

Из пустоты появилась рука со сверкающим кинжалом и взвилась вверх.

*****

Откуда-то доносилась капель. «Весна, что ли?» - лениво подумала Нина и попыталась открыть глаза. Ей почти это удалось, но сразу голова закружилась, замутило, и веки снова смежились. Полежав немного и успокоив головокружение, она повторила попытку. Теперь все получилось. Огляделась. Никакой капели не было. Женщина находилась в большой светлой комнате. В огромное окно лилось солнце, отражалось от каких-то приборов и плясало по стенам зайчиками. Где это она? Явно не дома и не у Вортонов. Заболел бок. Положила на него руку и почувствовала перевязку. Х-м, может, она в больнице? Тогда что случилось? Последнее, что Нина помнила, была рука с кинжалом. А дальше – ничего. Наверное, эта змея ее ранила, не зря бок перевязан. Значит, в больнице. И это моя палата? Женщина снова недоверчиво осмотрелась.

В больнице она была один раз, еще подростком. На районных соревнованиях упала и повредила коленку. С тех пор со спортом пришлось проститься, хорошо хоть учителем физкультуры смогла быть. Так вот, тогда Нина тоже лежала в большой палате, человек на четырнадцать. Койка ее стояла у окна, и девочка часами смотрела в окно. Была осень, кажется, начало октября. Низкое серое небо плевалось то дождем, то снегом, заставляя людей кутаться в теплые одежды. Еще зеленые деревья понуро гнулись на ветру, роняя в пожухлую траву насильно оторванные листья. Безрадостная картина ненастья опускала, и так плохое, настроение ниже плинтуса. К Нине никто не приходил, кому какое дело до детдомовки. Один раз только явился тренер, но узнав, что спорт ей противопоказан, тихо исчез. Сколько тогда слез пролила юная спортсменка от этого человеческого равнодушия! А пейзаж за окном так врезался в память, что до сих пор представлялся ей до малейших подробностей.

Сейчас все было не так. Не только окружающая обстановка, но и ощущения. Никакой потерянности и одиночества. В самом деле, о каком одиночестве может идти речь, если ее дитя всегда с ней. О, боже, ребенок! Ее ранили, а что с малышом? Забеспокоилась, стала суетливо вставать и чуть не упала с кровати. Слабость накатила волной, и Нина снова рухнула на постель.