Только он

1

Многие ждут от нового года каких-то особых перемен, но, если не устраивают их сами, редко чего дожидаются. Алёна давно уже относилась к праздникам чисто формально ‒ ну есть они и есть, и их положено отмечать. А на самом деле, они такие же обычные дни, и все эти расчёты на чудо, на приятные сюрпризы и прочее ‒ милая, наивная ерунда, делающая реальность разве что чуть-чуть приятней.

Блестящую новогоднюю кутерьму быстро сменяли привычные будни: сессия, задолжники, в последний момент закрывающие хвосты по зачётам, потом короткая передышка от занятий на время студенческих каникул, а дальше ‒ очередной семестр. И даже его не назовёшь новым, потому что он похож на все остальные, которые были и ещё будут.

Хотя некоторые сюрпризы всё же поджидали.

‒ Алёна Игоревна, ‒ зав кафедрой мило улыбалась, ‒ вы же в курсе, что Светочка вышла замуж и укатила с мужем в Питер. Поэтому её нагрузку пришлось распределить между всеми, пока не вернулась из декрета Анна Аркадьевна. Но это же не надолго. Всего пару месяцев продержаться.

Зав кафедрой вполне бы сошла за истинную англичанку, которую трудно чем-либо смутить и вывести из себя. Она всегда была сдержанна и любые неурядицы встречала вот с этой самой доброжелательной улыбкой, ведь настоящая леди будет вежлива и обходительна даже с такими нежданными гостями, как неприятности. Она и выглядела соответственно: ухоженно, аккуратно, стильно.

Изящными пальчиками с неброским маникюром зав подцепила со стола несколько листов с напечатанными на них списками, протянула Алёне.

‒ Вам я самых лучших подобрала. Самых умненьких. ‒ Наверняка то же самое она говорила каждому из осчастливленных сотрудников подчинённой ей кафедры, и всё равно эти фразы вкупе с благожелательной улыбкой привносили нотку позитива в происходящее. ‒ Четыре группы. Информационные технологии, второй курс. Для них же английский почти как второй родной.

‒ Ну да, ‒ кивнув, вежливо согласилась Алёна, но тут же добавила: ‒ Посмотрим.

Она на автомате пробежалась взглядом по списку, но даже не прочитала ничего, просто взглянула на буквы, составленные в слова. Точнее, в имена и фамилии. Опустила руку с листами, но почти сразу опять подняла.

Всё-таки было там что-то такое, сработавшее словно маячок, независимо от Алёниных устремлений пославшее в сознание сигнал, который требовал внимания. Или, скорее, в память.

Алёна внимательней вчиталась в список. «Группа 3121. Специальность «Системы управления информационной безопасностью предприятия». Алексеев, Величко, Данилова…» дальше, дальше, дальше и вот оно, ближе к концу «Решетников Дмитрий». Неожиданное совпадение. А если ещё и возраст учесть. Второй курс ‒ это же девятнадцать-двадцать? Тоже подходит.

И всё равно ‒ Алёна уверена ‒ это только совпадение. Иначе просто быть не может.  Да и ни к чему. Не настолько те воспоминания желанны и приятны, наоборот, они из тех, от которых изо всех сил стремишься избавиться, чересчур много в них несбывшихся надежд, разочарования и боли. И на следующей неделе, когда начались занятия, входя в аудиторию, в которой уже собралась и расселась по местам та сама группа 3121, она не ожидала ничего особенного.

Хотя, если быть до конца честной, всё-таки волновалась немного. От пришедшей в голову будоражащей мысли не так-то просто избавиться, даже если на сто процентов уверен в её несостоятельности ‒ по крайней мере, времени нужно побольше, чтобы забыть окончательно и бесповоротно. Ещё и ясное понимание мешает, что у жизни вечно свои особые расчёты, не обязанные следовать ни логике, ни здравому смыслу, ни людским желаниям. Зато сейчас, когда войдёт, Алёна уже окончательно убедится, что поводов для волнения нет, и успокоится.

‒ Good morning. Nice to meet you.

Она остановилась возле преподавательского стола, обвела взглядом присутствующих.

Опять, точно так же, как с фамилией из списка. Взгляд скользнул, не зацепившись толком, но в сознание ушёл независимый сигнал, заставивший посмотреть ещё раз, более осмысленно и внимательно.

Если это действительно совпадение, то как-то уж чересчур.

Дмитрий Решетников. Наверняка он, не ошибёшься. Потому что ‒ абсолютная копия своего отца. Глеба.

Ничего невероятного и в то же время необъяснимо притягательно. Волосы тёмно-русые, и даже по виду понятно, что густые, чёткий черты. Высокие скулы, нос совсем чуть-чуть курносый, губы не тонкие, но и не полные, очень пластичные, легко растягивающие в широкую улыбку. И глаза, серые, которые тоже умели улыбаться, даже если выражение на лице было довольно серьёзным.

Но через несколько мгновений улыбка в них сменилась недоумением и вопросом, примерно таким: «Почему это новая англичанка рассматривает меня с въедливым интересом?»

Да уж. Достаточно.

Алёна второй раз оглядела присутствующих. Группа как группа, тоже ничего нового. Парни и девушки, самые разные, симпатичные и не очень, полный набор от вечно довольных жизнью беспечных раздолбаев, полагающихся на удачу и собственное неотразимое обаяние, до сверхсерьёзных умников, точно знающих, что им в жизни нужно и прущих к цели в режиме танка.

Она представилась, назвав свои имя и отчество, и опять посмотрела на Решетникова. Наткнулась на ответный взгляд и торопливо отвела глаза, но успела заметить: одна бровь чуть приподнята, другая, наоборот, опущена, отчего на лице возникло выражение лёгкой, немного дурашливой сосредоточенности, какое бывает, когда пытаются что-то вспомнить. Или Алёне только показалось?