Вредят ли девочкам игры в принцесс и монстров

Зарубежное исследование показало: девочкам вредно часто играть в принцесс. По мнению экспертов во главе с профессором Сарой Койн, культура игры в принцесс навязывает юным леди гендерные стереотипы, а также искажает взгляд на женскую анатомию. Мы решили узнать, что думают российские специалисты на этот счет.

Когда слышишь о таких исследованиях, создается впечатление, что ученые берут каких-то детей в вакууме, которые играют только в принцесс или монстров, и больше ничего не видят. Но на самом же деле это совсем не так. Девочки всегда играли в принцесс, и результаты этих игр, их последствия всегда были разными – это зависит не от конкретной игры, а от того, что еще (помимо игр) происходит с девочкой. Нормальная девочка в детстве слушает не только сказки про принцесс, она видит свою маму, бабушку и соседку, и откуда именно она возьмет ролевую модель, трудно предугадать. Но если предположить, что девочку напитывают только темой принцесс, то тогда это, конечно, беда, и вопрос уже возникает не к диснеевским мультикам, а к родителям ребенка.

Оказалось, что девочки, которые слишком увлечены темой принцесс, становятся жертвами стереотипа о беспомощности, слабости и не слишком большом уме женщин. По словам Сары Койн, мир принцесс в основном населен хрупкими девушками, образы которых навязывают детям мнение о том, что женщина не должна (или не может) интересоваться математикой и естественными науками, что ей не пристало пачкаться, а значит, и экспериментировать и открывать для себя мир во всей его красе. Кроме того, красота и худоба некоторых принцесс говорит девочкам о том, что внешность играет очень большую роль в жизни женщины и становится залогом ее успеха.

Но ситуацию немного выравнивают мальчики, которые под влиянием современных игрушек, комиксов и фильмов стремятся к тому, чтобы стать сильнее, мужественнее и ответственнее. При этом профессор подчеркнула, что в ограниченных дозах игры в принцесс и просмотр соответствующих мультипликационных лент не вредит подрастающему поколению юных особ.

Роль, в которой ребенок застрял

Частые игры в принцесс, если мы говорим о сюжетно-ролевой игре, как и любые другие, – важны. Именно через проживание роли ребенок начинает понимать связанные с ней действия, примеряет на себя разные образы, формы поведения, у него появляется возможность их прочувствовать. Причем эмоции в игре настоящие, несмотря на ее «понарошковость», и ребенок научается справляться с ними, контролировать и проявлять их по отношению к детям и взрослым безопасно. Игра в принцессу – это тоже «примерка» на себя определенной роли: принцессы нежные, чувствительные, вежливые, заботятся о подданных, гуляют по паркам и ходят на балы. В игре главную роль играют отношения, то есть вежлива ли принцесса с окружающими, какая она, что она делает. И если девочка выбрала именно такой образ, значит, ей важно что-то из него прочувствовать или в нем разобраться. Это естественный процесс.

Если ребенок зацикливается на одной роли, то в этом всегда есть причина. Иногда это приятное состояние для него, которым он еще не наигрался (или в которое он «сбегает» от стресса), но бывает, что такое «застревание» связано с тем, что ребенку что-то непонятно, где-то не удается разобраться с «новым платьем» (ролью), что-то в этом «наряде» не так и он ищет решения. В такой ситуации задача взрослого – прийти в игру и помочь в этих поисках, но обязательно в игре, через действия, а не через совместный с ребенком психоанализ. И если говорить о том, становятся ли игры в принцесс источником гендерных стереотипов, то я считаю, что источником всегда являются не игры, а отношение к ним окружающих, ибо отношение взрослых и других детей зачастую диктует выбор роли ребенком.

Волей–неволей родители поощряют, когда девочки играют в куклы, а мальчики – в машинки. Мы и игрушки покупаем, заранее программируя детей на определенное гендерное поведение. От этого не уйти. Ребенок видит эмоциональное поощрение от окружающих, и ему выбранная игра нравится все больше и больше. Если девочка вдруг взяла в руки машинку, а ее остановили, потому что в эту игру играют мальчики, и дали ей в руки что-то другое – это и есть формирование гендерного стереотипа. Игра сама по себе его не формирует, для детей игра – это способ исследовать и приобретать новые навыки, а вот направление этой игры и ее оценку часто задают взрослые, отсюда рождаются стереотипы.

Но что мы, как родители, как мамы девочек должны обо всем этом думать? В конце концов, это уже не первый случай, когда игрушки, мультфильмы и увлечения девочек винят в том, что они вредят формированию личности. Взять хотя бы нашумевшую историю с куклами серии «Школа монстров» (Monster High), поступивших в продажу по всему миру шесть лет назад. Эти куклы, которых выпускает компания Mattel, создатель Барби, снискали весьма противоречивую славу: с одной стороны, они получили благоприятные отзывы от профессионального сообщества (серия получила несколько наград), а с другой – массу негативных отзывов от журналистов, родителей и некоторых детских психологов.

Прежде всего взрослых смутила откровенная сексуальность образов кукол серии «Школа Монстров», а также характеры персонажей, которые представляются критикам бездельницами, глупыми модницами и весьма невоспитанными особами. Справедливости ради стоит отметить, что по задумке авторов серии, среди их «подопечных» есть борцы за чистоту окружающей среды, спортсменки и ученицы с высоким уровнем интеллекта.

Впрочем, все эти достоинства как-то сразу меркнут перед тем фактом, что девицы из Монстр Хай очень уж страшные. Ну еще бы, ведь их образы вдохновлены фильмами ужасов и хоррор-романами: здесь дочери зомби, Дракулы, Франкенштейна и оборотня.

Ребенку важно помочь сделать правильные выводы

Лично мне эти игрушки не нравятся, но вредными или опасными они быть не могут сами по себе. Если, играя с ребенком, мы обсуждаем внешний вид кукол, почему они такие и бывает ли так не понарошку, а по-настоящему, то мы находимся в поле, где ребенок делает свои выводы, оценивает куклу и формирует свое отношение к ней, ее образу. В такой ситуации выводы ребенка, его мысли не станут для нас неожиданностью, и он сможет задать вопросы, на которые получит ответы, уточнит что-то. Проблемы и опасности появляются в тот момент, когда ребенок остается один на один с медиа-индустрией, которая с этими куклами связана, смотрит один мультфильмы о них и делает выводы сам, не имея сформированных ценностей, в момент, когда он еще только исследует самого себя, что такое хорошо, а что такое плохо, как к этому относиться, как другие относятся к этому.

Если во время этих исследований быть с ребенком рядом, разговаривать с ним, обсуждать увиденное, интересоваться его личным мнением, тогда не возникнет опасностей и страха, что дети начнут копировать поведение кукол-монстров из мультфильмов, совершенно не осознавая своих действий. Важно уважать интерес ребенка, быть проводником, показывать незамеченное, обсуждать. На этом строится вся гуманная педагогика. Опасность и вредоносность – они в первую очередь не от игрушек, а от той информации, которую дети считывают с них.

В общем, понятно, что неоднозначность кукол «Школы монстров» стала причиной горячих споров вокруг них: некоторые родители даже требовали запретить эти игрушки как опасные для психического здоровья детей. Кажется, у этих родителей появился шанс добиться своего: в скором будущем Таможенный союз стран Евразийской экономической комиссии планирует принять технический регламент «О безопасности игрушек».

В нем говорится, что под запрет на ввоз на территорию Таможенного союза попадут игрушки, способные спровоцировать «пренебрежительное отношение к расовым особенностям и физическим недостаткам людей», а также вызывать приступы агрессии. Иными словами, игрушкам предстоит проходить нравственный контроль, который будет осуществлять специальная экспертная группа (сейчас безопасность игрушек оценивается только по их составу, гигиеническим и токсикологическим свойствам).

По мнению ряда психологов, это полезное начинание, поскольку игрушки-монстры якобы лишают мальчиков и девочек выбора, словно бы навязываясь своим вызывающим видом, провоцируя их купить, что тоже неполезно, ведь так рушатся представления о культуре контролируемого потребления. Ну а кроме того, они не только могут стать причиной агрессии, но и нарушают преставления детей о пропорциях, масштабах и естественности человеческого тела.

В народных сказках есть герои и пострашнее

Дети, играя с игрушками-монстрами, никак себя не травмируют. Да, они могут их рисовать, изображать как-то, но и это связано не с тем, что с ребенком вдруг что-то стало не то, а с тем, что вот в данный момент времени он увлечен определенной темой, фантазирует и придумывает. Дети играют в самых разных существ, слушают страшные, жуткие народные сказки, и там бывают монстры пострашнее, чем те, которые продаются в магазинах. Совершенно нормально, если среди игрушек ребенка – неважно купили вы ему их или он слепил их из пластилина, опираясь на свою фантазию, – будут монстры. Многие родители и мои коллеги стали весьма впечатлительные, постоянно шокируются и, такое ощущение, что хотят на всякий случай кого-то обвинить в неблагополучии детей.

Кажется, и это мы уже где-то слышали? Много лет не утихали споры о том, как ужасна кукла Барби, как чудовищно ее тело – тонкая талия, большая грудь, непропорционально длинные ноги, слишком яркий макияж. Кроме того, борцов за гендерное равноправие волновала и социальная роль персонажа Барби: кто она, чем занимается? Красит волосы и ногти, живет в розовом доме, катается на пони, поет и участвует в конкурсах красоты? Mattel слышала этот недовольный гул и каждый год выпускала Барби в новых образах: она была врачом, астронавтом, дрессировщицей, палеонтологом, кандидатом в президенты, программистом, спортивным тренером. И все это – с той же лучезарной улыбкой и длинными белыми волосами.

Недавно нереальный мир неестественной Барби рухнул: Mattel сделала несколько кукол, образы которых максимально приближены к человеческим. Сейчас можно купить темнокожую Барби, рыжую Барби, Барби маленького роста, Барби с широкими бедрами, Барби с короткой стрижкой и так далее.

Только вот что: куклы, принцессы и монстры – они для детей. И у детей есть отличный инструмент для того, чтобы вообразить даже самую уродливую игрушку кем угодно – императрицей, ветеринаром, поваром, учителем, физиком-ядерщиком в розовой пышной юбке и с голубыми волосами. Этот инструмент – фантазия. Дети прекрасно знают, что принцессы – это не только беззаботное пение, магия и бесконечная любовь, но и храбрость, сила характера и умение следовать за мечтой.