Любовь по его правилам

Игра 18. Заслуженная награда. Часть 2

Из актового зала высыпала шумная толпа, и, пока большинство разбрелось по школе, местные активисты занялись подготовкой ко второй части праздника. Сначала они относительно тихо копошились в своих кабинетах, но поднявшаяся в коридоре суматоха заставила их выбраться наружу, где случайные зеваки уже наблюдали за разгоравшимся конфликтом.

— Кто это сделал? — грозно спросила Вербицкая, но ответа, естественно, не получила.

Вокруг неё собиралось всё больше любопытных бездельников, которым очень интересно было узнать, в чём причина скандала. Перешёптывания становились громче, но сдаваться преступник не спешил, поэтому Света решила поставить перед всеми ультиматум.

— Если тот, кто украл наш проектор, не признается, никакого конкурса не будет, — сказала она и обвела всех строгим взглядом. — Или мы участвуем все, или не участвует никто.

— Ещё чего! — взбунтовалась староста одиннадцатого «А». — Вы сами куда-то его запихнули, а теперь найти не можете, почему мы должны за это отвечать?

— Да-да, мы готовились несколько недель и не будем из-за вас всё отменять, — согласилась прибежавшая на шум девятиклассница.

Толпа недовольно загудела, отчего безобидный школьный праздник грозил превратиться в яростный мятеж, но Вербицкая не отвечала на возмущённые выкрики. Она стояла, уперев руки в бока, а затем резко развернулась и ушла на поиски учителей, чтобы заручиться их поддержкой.

У остальных сложилось впечатление, что эта история не закончена, поэтому никто не расходился, чтобы случайно не пропустить второй акт. Все гадали, куда направилась Света и будет ли её класс участвовать в соревновании, но пока нельзя было предположить ничего конкретного.

— Мисс школы из дылды не получилось, зато титул Мисс неудачницы она отхватила, хе-хе, — с нескрываемым злорадством сказал староста.

Случись всё это минут на двадцать пораньше, и Даниэла, может быть, тоже посмеялась бы, но теперь все эти разборки между классами резко показались ей ненужными и глупыми.

— Староста, давай вернём им этот тупой проектор, — сказала Даниэла, когда вышла за ним в коридор.

От такого предложения у него чуть глаза в стратосферу не улетели.

— Чего? У тебя мозг замкнуло что ли? — спросил он.

— Но ведь они же вправду готовились, зачем портить им настроение, всё-таки Новый год скоро, — ответила она и вздохнула. — Светка, конечно, меня бесит, но её одноклассники в этом не виноваты.

— Ты меня поражаешь, Денисова! Сама же вчера уговаривала меня на это, а теперь у неё совесть, видите ли, проснулась! Раньше не могла об этом подумать?

— Да плевать мне на них, пусть подавятся своим планетарием, — процедила сквозь зубы Даниэла, скрестив руки на груди. — Всё равно мы их сделаем, пусть хоть немного порадуются перед своим неизбежным поражением.

— Ну, хочешь — возвращай, — махнул рукой староста. — Твоя идея, ты с этим и разбирайся, а мне класс готовить надо.

Он опять скрылся в кабинете, а Даниэла подошла к окну. Снег почти прекратился, и с неба падали лишь мелкие редкие снежинки, отчего воздух казался по-морозному прозрачным и свежим. На улице стремительно темнело, и от этого школьные коридоры с неярким тёплым светом, искрящимися украшениями и гирляндами выглядели особенно уютно.

Портить эту почти сказочную атмосферу показалось Даниэле неправильным, поэтому она застучала каблуками в сторону боковой лестницы. Внизу, у запасного выхода, было относительно тихо, поэтому она без проблем раскопала спрятанный проектор и пошла обратно, постоянно оглядываясь по сторонам.

Ей хотелось встретить где-нибудь по пути Феликса, хотя и непонятно, зачем. Последние дни выдались слишком уж странными, а то, что она услышала от него сегодня, оставило гнетущее впечатление, как будто он опять задумал что-то, но пока не торопился раскрывать свой план. Возможно, Даниэла ошибалась, но узнать это, не увидев Феликса, не получилось бы.

Для этого она специально выбрала самую длинную дорогу, несмотря на то что ноги от каблуков с непривычки ужасно болели. Правда, все её страдания были совершенно напрасными, потому что натыкалась она только на счастливые, но малознакомые лица. Даниэла уже мысленно сдалась, когда возле гардероба всё-таки столкнулась с Феликсом.

Передвигаться бесшумно в своих туфлях она не смогла бы при любом раскладе, но он прошёл мимо, словно её не существовало, и направился к выходу. Дверь за ним негромко хлопнула, и Даниэла в замешательстве застыла на месте, а затем торопливо процокала к окну. Судя по всему, Феликс вышел не для того, чтобы подышать свежим воздухом, его фигура в чёрном пальто всё отдалялась и отдалялась, пока не слилась с темнотой, окружавшей школу.

К этому времени на втором этаже снова поднялся переполох. Вербицкая вернулась уже с завучем и требовала остановить конкурс до выяснения всех обстоятельств, а остальные классы громко спорили с ней и осыпали угрозами. Продолжение праздника оказалось бы под угрозой срыва, если бы Даниэла не протиснулась сквозь толпу и не протянула бы Свете проектор.

— Так это ты была? — сказала Вербицкая. — Не ожидала от тебя такого.

— Чего? — моментально перешла в наступление Даниэла. — Я его вообще в женском туалете нашла на самом видном месте! И скажи спасибо, что я его притащила тебе, а не перепрятала куда-нибудь ещё, после того как вы эту идею у нашего класса украли! А надо было, наверное!

— Ладно, ладно, извини, — примирительно ответила Света. — Спасибо.

Едва ли её сговорчивость можно было объяснить отсутствием претензий к Даниэле, скорее, она не хотела, чтобы Нина Алексеевна узнала о не самом достойном поведении будущей золотой медалистки. В любом случае конфликт быстро исчерпался, и все разошлись в разные стороны, обмениваясь своими впечатлениями от этого случая.

— Даниэла, ты как всегда в гуще событий, — сказал, смеясь, Максим. — И как только это у тебя получается?

Кабинет его класса располагался рядом, поэтому он, естественно, был свидетелем этой сцены. В отличие от многих других Максим не влезал в разборки, а наблюдал за ними со стороны, развалившись на одной из парт, которые за ненадобностью вытащили в коридор.