Сын Нила

5. Одиночество

Иногда жизнь бежит как ужаленный в хвост кабан, а иногда ползёт медленно, как змея, только-только проснувшаяся после пустынной ночи. Словно Великая река время меняет свой темп согласно своим собственным желаниям, и людям остаётся только подчиниться этому.

Нефертити привыкла бежать. Спешить, общаться, что-то делать, бороться, зубами выгрызая расположение сильных. Всё ради того светлого момента, когда обычная воспитанница вельможи станет самостоятельной политической фигурой. И вот, это время настало.

Праздник совершеннолетия, шикарный пир, явственно обозначенная фракция власти и расположение Царицы Тии подарили Неф чёткое и понятное место во Дворе Фараона. Не самостоятельная единица, но признанное подспорье. Прекрасная партия, приз за расположение и в то же время умная и хитрая девица с большими связями. Верх того, чего без потери свободы могла добиться Нефертити.

Даже второй принц перестал портить Неф жизнь, большей частью игнорируя бывшую "невесту", хотя иногда и вспоминал о ней, присылая подарки или приглашая на не самые значимые праздники. Будто бы и не было детской вражды.

Нефертити смело могла назвать это время "тихим". Шумные праздники, фестивали, молебны и пиры слились в единообразный одинаковый гул. Тринадцать лет — слишком маленькая, чтобы её кто-то принимал всерьёз и слишком взрослая для взбалмошных поступков. Девушка чувствовала что это спокойствие убивает её.

А вот у сестры начался самый рассвет. Беренмут, вечный ребёнок, даже узнав все семейные тайны и став активно участвовать в жизни Египта, и не думала прекращать наслаждаться жизнью. Если для Неф это было поводом вырасти и вернуть своё, то у младшей сестры всё это вызывало только какую-то весёлую злость.

— К чёрту Тию и все фараонские манипуляции. У меня есть ты, Эйе и Тэи, а так же боги, что слышат мой голос гораздо чаще всей фараонской семейки. Тебе нравится этот богатый улей, Нефертити, а меня раздражает их вечное жужжание. Они отказались от меня, и слава богам! Я тоже не собираюсь быть их частью!

Нефертити вспомнила как в последний раз обговаривала с сестрой то, что Бер так и не влилась во Двор и лишь покачала головой. Дерзости с возрастом у маленькой жрицы только добавилось. Даже сейчас она просто гордо отвергла очередное приглашение на праздник и укатила в Мемфис — обучаться у какого-то известного жреца. Вот уж чья жизнь точно не была похожа на тихую заводь — если течение времени не спешило нести Беренмут к цели, та без малейшего сомнения вызывала бурю вокруг себя.

— Госпожа Нефертити, госпоже Тэи приглашает вас сегодня на вечернюю прогулку у реки! — В комнату к Нефертити тихо вошёл слуга. — Готовить ли нам большой паланкин?

— Готовьте, — кивнула Нефертити, удивлённо. Госпожа Теи, хоть и по прежнему тепло относилась к девочкам, но всё же очень давно не приглашала Нефертити просто погулять. Впрочем, девочка была рада прогулке, возможно это сможет развеять томящуюся скуку ожидания. А может быть у Теи к Нефертити будет важное дело, в которое девочка сможет окунуться с головой и выбраться наконец с липкой паутины будней. Это было бы лучше всего!

Вскоре Нефертити и Тэи встретились и в сопровождении троих слуг, что несли зонты и немного продуктов, дабы женщины могли перекусить, гуляя у реки, отправились на прогулку. Госпожа Тэи вела непринуждённую светскую беседу о погоде, недавних предсказаниях и надвигающейся угрозе от чернокожих варваров с юга. Нефертити привычно подхватила разговор, в своей обычной мягкой манере. Всё было как всегда, но почему-то в этот раз госпожа Тэи, казалось, была не довольна выучкой своей воспитанницы.

— Дорогая моя, мы не во Дворе, не на уроке и не на приёме. Я хотела бы сегодня поговорить с тобой, а не с воспитанницей благородной семьи.

— Но я и есть воспитанница благородной семьи, госпожа, — Нефертити непонимающе посмотрела на кормилицу. Теи на секунду прикрыла глаза, будто бы пряча какие-то свои чувства.

— Это несомненно так. Но ты не можешь быть ей постоянно, ведь так? Нефертити, ты это не только то, чему тебя учили. И я была бы рада поговорить сегодня не со своей воспитанницей.

Нефертити поёжилась. Прогулка, что должна была быть лёгким и мимолётным событием, одним из многих, пошла по иному пути. И девочка не была уверена, что это её радует.

— Я не принцесса, хотя моя мать Царица Египта. Я не невеста принца, хотя мы помолвлены с детства. Я не любимица Двора, хотя и зовусь его украшением. Но я всегда была достойной воспитанницей благородной семьи, как меня и учили. Если я не она... то кто я вообще такая?!

Под конец Нефертити даже на мгновение повысила голос, правда тут же взяла себя в руки. Тэи же никак на это не отреагировала, впрочем Нефертити всегда знала, что кормилица простит ей многие ошибки. Даже подобное проявление неуважения.

— Если кипарис перестанет им называться, то потеряет ли он свою стать? Акация, утратившая своё имя, лишиться ли аромата? Я знаю вас с сестрой с детства, и пусть не могу назвать вас дочерями, а себя вашей матерью, но исчезает ли из-за этого моя любовь? — Госпожа Теи не отводя глаз смотрела на лицо девочки. — Так кто ты такая?

Девушки вышли на берег Великой реки и продолжили свой путь вдоль неё. Покрытая мелкими волнами поверхность воды то и дело дробила свет солнца, что отражался в сотнях брызг. Молчание затягивалось, но госпожа не торопила девочку в её ответах.

— Как не назови кипарис, им он и останется. И я, Нефертити, не стану кем-то иным, даже если забуду свою роль. Не перестану быть связанной с семьёй фараона. И не стану вам настоящей дочерью. Это и есть я, настоящая я.

— Так кто ты сейчас? Какая из твоих ролей подходит для нашего разговора?

— Если не подходит ни одна из старых, я придумаю новую. Так поступают все.

— И тебе никогда не хотелось больше ничего не придумывать?

Нефертити серьёзно посмотрела на госпожу Теи.

— Разве можно не придумывать? Даже вы сейчас говорите со мной не так, как в поместье, не так как со слугами, или с господином Эйе. Вы тоже меняете маски.