Украду тебя

Украду тебя

Лиэль и Эбби вошли в гостиную, когда я всматривался через окно в темноту ночи. Там за деревьями, что плотно прижимались друг к другу ветвями, под лунным светом, проглядывающим из-за сгустившихся туч, текла дорога, и всем своим существом меня тянуло к ней. Я чувствовал руль под ладонями, хотя держал руки в карманах, слышал капли, барабанящие по шлему, ощущал запах приближающейся грозы и сделал глубокий вдох, вполуха прислушиваясь к болтовне девчонок.

Они что-то жарко обсуждали, спорили и были так увлечены разговором, что не заметили моего присутствия, даже если бы я прошел мимо них голый. Хотя нет, Эбби бы такое зрелище ни за что не пропустила – эта чертовка за километр чувствует намечающееся веселье. Я придвинулся к окну. Плотная портьера служила отличным укрытием, поэтому я стал невольным свидетелем их беседы, но мне всего лишь хотелось побыть одному. 

Настроение последние пару дней постоянно менялось от отчаяния и желания бросить все и уехать до состояния – ломать и крушить, так что я просто стоял и почти бессовестно, все же я не планировал это делать, подслушивал Лиэль с Эбби. Изредка я уносился в мыслях необозримо далеко от этого места, вспоминал жизнь до тьмы и после. Лучше бы я остался там, превратился в пепел, растворился в вечности, только не так. Что со мной происходит? 

Возвращаясь сознанием в гостиную, я слышал, как звенел французский фужер, и все никак не мог понять, когда они успели поладить? После пары бокалов говорила уже только Эбби, Лиэль же тихо отвечала, поддерживая беседу, и мне вдруг подумалось, что если Эбби – огонь, то Лиэль – вода, уравновешивающая ее жар. Я снова видел дорогу – она, изгибаясь, словно река меж двух берегов, объятых пламенем зари, была моим спасением, моей свободой.

Когда я вновь вынырнул из своих мыслей, то не услышал голосов и уже хотел вернуться в комнату, как вдруг Эбби спросила Лиэль:

– Как думаешь, кто круче целуется – Кимэй или Даниэль?

«А вот это уже интересно», – чуть не сказал я вслух и замер. 

– Мне кажется, ты знаешь это лучше меня, Эбби, – Лиэль, очевидно, залпом выпила содержимое бокала, потому что потом она закашлялась и Эбби старательно хлопала ее по спине.

– Даже не думай умирать, пока не ответишь мне, – слегка запинаясь, произнесла Эбби. 

– Да уж, – все еще кашляя, прохрипела Лиэль, – ты меня и на том свете достанешь.

«Ох, Лиэль, ты даже не представляешь, насколько близка к правде».

– Ну, Лиэль, не будь занудой, скажи, а лучше опиши, какой он, поцелуй каждого из близнецов, – ее напору было сложно противостоять, да и Эбби не из тех, кто быстро сдается. 

Прочистив горло, Лиэль наконец начала говорить то, ради чего я остался стоять за портьерой.

– Ну, если это Кимэй, то думаю, он будет целовать настойчиво, даже слишком, вжимая свои губы в твои, не давая дышать, и право на остановку есть лишь у него. Воздуха будет не хватать, легкие жечь и голова пойдет кругом, то ли от страсти, то ли от нехватки кислорода. Оторвавшись на мгновенье, он даст лишь малость на спасительный глоток и вновь жадно вопьется в мягкость истерзанных губ, сплетая языки, которые подобно языкам пламени будут сливаться в танце огня, и ты будешь гореть в его объятиях, но оттолкнуть не сможешь .

– Вот это фантазия, Лиэль, – похоже, Эбби осталась довольна ответом. – А что же Даниэль?

В тот момент я весь превратился в слух. Злорадствуя, что не Кимэю, а мне посчастливилось услышать такое откровение, я настолько сильно сжал в руках полотно шторы, что чуть не сорвал его. 

– Если это Даниэль, то поцелуй может быть легким, ни к чему не обязывающим или же полным желания, ты будешь тонуть в удовольствии, которое невозможно описать словами, передать с помощью музыки или еще какими-либо доступными способами. В свои прикосновения он вложит всю душу, всю любовь и, всецело отдаваясь моменту, увлечет в это наслаждение обоих. Ты будешь таять, растекаться, дрожать от прикосновений, но тебе всегда будет мало, и чувствуя это, ему хватит сил на большее, вот только выдержишь ли ты? 

Не знаю, как Эбби, но я был поражен, и даже если бы мне хотелось что-то сказать, то при всем желании, не смог. Не сразу, по крайней мере, и, кажется, Эбби была удивлена не меньше моего, потому что некоторое время она молчала, но позже практически добила и Лиэль, и меня новым вопросом:

– И кого из них ты бы хотела поцеловать?

***

Тонкие прохладные пальчики вернули меня в реальность.

– О чем ты задумался? – Лиэль коснулась меня, присаживаясь рядом. Сжимая в руке маленький букет ромашек, она смотрела поверх деревьев и, сказав что-то про облака-вату и облака-зефирки, обернулась и улыбнулась мне. Я взглянул на нее. В зеленых глазах просыпалось солнце, с мокрых волос еще стекала вода, и я все не мог понять, откуда в таком хрупком существе столько силы, веры и почему именно она все чаще навещала меня во снах.

– Давно я так ни с кем не дурачился, не встречал рассвет возле озера, – сбрасывая подступающую грусть, я поднялся на ноги. – Пора возвращаться

– Уже? – Лиэль взяла меня за протянутую руку, и я заметил страх в ее глазах, но ничего не ответил.