Против лома нет дракона 

Глава 9. Цена любви

Солнце за окном кабинета императора медленно катилось к закату. На столе передо мной стояли чай и сладости, но я ни к чему не могла прикоснуться, поглощённая мыслями.

Орлен хотел меня. Хотел не как кочан капусты или самый спелый арбуз на базаре. Он хотел меня не как сокровище, которым владеешь, но никогда не достаёшь из сокровищницы, а если и достаёшь, то значит, наступили тяжёлые времена, как это было бы с Амулетом Всех Стихий. Драконий император хотел того, что нельзя получить без желания другого.

- Ты влюблён в меня? – прямо спросила я, смакуя слово, неуверенная, что когда-либо до сего дня понимала его смысл. Гэртан… был удобен. Когда он перестал, принеся неприятности, мы разбежались.

Орлен усмехнулся и покачал головой.

- Нет.

Я почувствовала себя дурной. Только если раньше моя дурость была чем-то вроде отличительной черты, то сейчас на языке осела горечь – то был горький вкус разочарования, который вряд ли удастся заесть мороженым. Или этими превосходными улитками с корицей, которыми Орлен меня угощал.

Дракон вдруг поднял меня с дивана и притянул к себе за руку, подальше от столика с едой. Закинул мою руку себе на плечо. Видимо меня ничего не держало, но чувствовала я себя так, словно не могу отстраниться.

- Я не влюблён в тебя, лисичка, - повторил он жестоко. – Потому что я люблю тебя. Видишь разницу?

- Не очень, - нервно хихикнула я, широко распахнутыми глазами глядя в янтарно-медовые глаза Орлена. – Мне куда понятнее, когда всё измеряется в тальзинах.

Орлен хмыкнул и склонился к уху. И так горячее, оно загорелось.

- Ты мне ухо поджёг? – ещё более встревоженная, икнула я.

- Думаешь, это было бы не больно?

- Не знаю. Я же огненный дракон. А у меня ухо горит!

- Правда? – самодовольно уточнил император. – А я-то думал, мне одному жарко.

Я сглотнула.

- Я рад, что ты горишь, - шепнул он мне на ушко. – Влюблён – это когда ты готов отдавать сколько угодно тальзинов, не думая о последствиях, лишь бы получить желаемое.

- Звучит хорошо, - прохрипела я. – Почему же ты тогда не влюблён?

- Тц, дослушай, - словно в наказание за прерывание он скользнул языком по ушной раковине, отчего я совсем замерла, как кролик перед удавом. – Любить же – это позабыть, что тальзины вообще существуют.

- Пфф, я не хочу забывать о существовании тальзинов! Мне не нравится, как это звучит.

- Лисичка, я тебя сейчас поцелуем заткну, - с лёгким раздражением заметил Орлен. – Такую речь портишь.

- Ты говоришь, что хочешь позабыть о тальзинах! Это кощунственно!

- Лисичка, - он положил руки мне на талию и несильно сжал. У меня дыхание перехватило от одной только сладкой мысли, что может за этим последовать. – Влюблённость – это вложение. Ты вкладываешься тальзинами, чтобы получить выгоду. Но любовь – это когда ты перестаёшь думать о выгоде, ведь уже считаешь, что обладаешь самым драгоценным.

- Намекаешь, что я дороже тальзинов? – неуверенно спросила я.

- Наконец, дошло, - одобрил Орлен.

- Золотых тальзинов? – уточнила я.

- Любых.

- Врёшь, - не поверила я. – Я не стою таких денег.

Отстранившись от Орлена, я повернулась к нему спиной и обхватила себя за плечи, чувствуя, как дрожу. Если на какой-то момент я и была готова поверить в то, что Орлен действительно чувствует что-то, то сейчас поняла, что мне бессовестно лгут. Я не похожа на сокровище, которое дракон бы ценил более всех других.

- Верно, ты ничего не стоишь.

Я глубоко вздохнула. Когда его отшили, Орлен заговорил искренне, ожидаемо.

- Ведь ты бесценна, Тая.

- Всё имеют цену, тебе ли, как правителю, не знать, что даже жизни чего-то да стоят! – резко обернулась я, разгораясь для спора.

- Бесценна – это когда не готов заплатить ту цену, которую выставят, чтобы потерять тебя, - Орлен не стал меня соблазнять – он обнял меня, заставил зарыться носом в складки рубашки и вдохнуть его успокаивающий коричный аромат. – Выходи за меня, Таисия Кальварекс. Выходи за меня – и я покажу тебе мир таким, каким ты не имела шанса его увидеть.

Я всхлипнула. Когда я рыдать-то начала?!

- Это каким же?

- Волшебным. Ты каждый день имела дело с волшебством – но будто и не видела его настоящего.

- Или ты не видел.

- Тогда докажи мне, что я не прав. Давай заключим сделку, Тая.

- Какую?

Он обхватил моё лицо ладонями и вытер слёзы.

- Ты выйдешь за меня и примешь на себя все обязанности драконицы Кальварекс и императрицы – включающие дозволение любить тебя. Взамен ты получишь все привилегии жены императора, узнаешь секреты моей магии. И если год спустя ты захочешь уйти, то я отпущу тебя – со всеми золотыми тальзинами, которые ты должна была получить за кражу моего Амулета.

- И ты… сдержишь слово?

- Я мужчина, император и сильнейший дракон империи. Если чьё слово чего-то и стоит, так это моё! – отрезал Орлен.

Он, наконец, заговорил на языке, который я понимала лучше всего. Теперь моя жизнь зависела не от него, а от меня самой. Путей было больше, чем один, и я выдохнула.

- По рукам!

Даже руку протянула, чтобы скрепить договор рукопожатием. Но Орлен, коварно улыбнувшись, извлёк из кармана футляр и, не спрашивая, надел кольцо из него мне на палец.

А Анаилира, услышав о нашей сделке, хохотала до упаду.

- Вот дурочка! Совсем дурочка, - она ласково взглянула на Лэйса. – Драконы не упускают свои сокровища.

Да. Но против лома им всё же не устоять.