Любовь не по правилам

часть 8

* * *

Илья ехал на дачу к друзьям в раздраженном расположении духа. За традиционным субботним семейным завтраком речь в очередной раз зашла о его холостом статусе. Не то чтобы это делалось бестактно, нет. Его родители были слишком хорошо воспитаны для этого, всего лишь высказывали свое некоторое неудовольствие и беспокойство по этому поводу, делая это очень аккуратно, бережно и уважительно. Но все-таки высказывали, сегодня был раз эдак 678й. И это Илью ужасно раздражало.

Сначала Илья пытался объяснить им рационально и последовательно, что жениться он считает необходимым лишь по большой любви, а не просто «возраст подошел, значит, пора!», - а таковой в его жизни пока не наблюдается. Да, разумеется, с подключением разума тоже. Да, в идеале хотелось бы по любви и по расчёту в равных долях. Но все-таки любовь для него в данном случае первична. На что мама возражала: если мужчина около сорока до сих пор такую любовь не встретил, то это явное свидетельство его капризности, излишней переборчивости и завышенных ожиданиях. И это их с папой сильно беспокоит.

Потом был период, когда Илья отшучивался как только всплывала эта тема, что, дескать, «не берут, что поделать». И рад бы, как говорится, в рай, да грехи не пускают. И рад бы жениться, да не глянется он никому. И эта стратегия тоже оказалась неверной. Именно в такой момент родителям напрочь отказывало чувство юмора и они начинали беспокойно задавать вопросы, детализирующие сложившуюся ситуацию: кто не берёт? Что при этом говорят? Что именно в Илье не устраивает? Может быть, сынок, ты приведёшь к нам эту девушку и мы её переубедим? ААААА, да что ж такое-то!!! Короче, пришлось и от этого аргумента отказаться, потому как желаемого эффекта он не давал.

Теперь он старался родителей просто успокоить. Ну, например, пояснением того факта, что он – мужчина, а мужская молодость длится куда дольше женской. Детей ему, в конце концов, не рожать, а только участвовать в начале этого процесса, и ограничения по возрасту тут куда мягче. Что он вовсе не убежденный холостяк, не гей, не женоненавистник, не маньяк. Хотя два последних «не», кажется, про одно и то же, потому как с чего нормальному мужику ненавидеть всех женщин скопом? Что просто вот так получилось и он надеется, что когда-нибудь получится иначе. Местами даже забавно получалось. Родители ему подсовывали статью из интернета по теме «Чем старше мужчина – тем хуже качество его спермы». А он им отвечал принт-скрином выдержки из книги рекордов Гинесса, где рассказывалось про индийца Рамджита Раджава – самого старого отца на планете, последний ребенок которого родился, когда ему исполнилось 96 лет. Мама закатывала глаза, отец хохотал и кричал, хлопая себя по коленям: «Один-один! Мать, я тебе давно уже говорю – оставь мужика в покое!». В общем, приходилось констатировать тот факт, что логическая цепочка работала, но слабо: родительское беспокойство не сильно убывало.

Илья понимал, что основная часть беспокойства родителей связана не с отсутствием у него на безымянном пальце правой руки кольца и не с чистой страницей в паспорте, а с естественным желанием пожилых людей иметь внуков. Он не раз намеревался рассказывать им про Карину и про Марьяну и каждый раз отступал: понимал, что родители захотят увидеться с внучкой, а от него это потребует резкого изменения конфигурации отношений с Кариной. К этому он был совершенно не готов – мало ли к чему это могло привести, да и неприятно ему с ней общаться, просто ужасно как неприятно. Так что каждый раз он это своё намерение уталкивал подальше и сохранял статус-кво.

В принципе, нельзя сказать, что отсутствие у него семьи не беспокоило самого Илью. И вопрос вовсе не в бесконечном затрагивании этой темы родителями. К этому как раз он привык. Ведь с болезненными реакциями на те или иные разговоры как дело обстоит? Сначала место, по которому бьют раз за разом, воспаляется, припухает и демонстрирует болезненную ответную реакцию. А потом наступает либо острая фаза процесса «разорвалось и всех обрызгало», либо место это омозоливается и реагировать болезненно перестает. У Ильи процесс развивался по второму сценарию.

Мальчик он был довольно взрослый, за прожитое немалое количество лет в своем статусе холостяка он уже прочно утвердился. В своем внутреннем монологе на эту тему он пришел к выводу, что доверять в этом вопросе ему надо своей интуиции, чутью, которое есть у любого человека, с мало-мальски развитым внутренним миром. Этот вывод его очень успокоил, возобладал тезис «вот встречу женщину, предназначенную мне, и сразу это пойму». Как поймет, по каким признакам, кто именно ему нужен, а кто не подойдет ни за что – так подробно он проблему не разбирал. И неинтересно, и мотивации не было: нельзя сказать, что он страдал как бы то ни было от своего одиночества. Тем более сильно его раздражало родительское беспокойство по этому поводу.

Личная жизнь, кстати, на текущий момент времени у Ильи тоже была, просто родители об этом не знали. Ирина была совсем молоденькой, студентка, приезжая из провинции. С Ильей они познакомились случайно, как раз во время тех поездок к Робокопу на электричке. Поднимались вместе по лестнице внутри перехода от платформы к зданию вокзала. Она зацепилась каблуком за металлический уголок на ступеньке, начала падать, Илья её подхватил. Познакомились, он её проводил, взял телефон – видно было, что и он девушке понравился, она ждала этого вопроса.

Роман их был робким, не слишком ровным. С одной стороны, Ире льстило внимание взрослого мужчины, умного, состоявшегося москвича. С приличными свиданиями, с цветами, с посещениями хороших ресторанов, интересных концертов или театральных премьер. С другой – слишком он был для неё взрослым. Её однокурсницы и однокурсники проводили время в ночных клубах, на родительских дачах, устраивая там весёлые оргии, слушали другую музыку, а не ту, что звучала у Ильи в машине, читали другие книги. Короче, налицо был некоторый конфликт поколений. Но пусть и пунктирно, а роман у них всё-таки теплился.