Песни Лунных Птиц. Часть первая.

Фантазм второй: Кукольный домик. Часть одиннадцатая.

В зале было почти пусто – что довольно ярко контрастировало с очередями у касс и переполненными закусочными в фойе кинотеатра. Быть может, дело было в фильме, на который Макото взяла билеты…

Я в который раз сверился с названием. «Приключения единорога Руми в волшебной стране»… Нет, я, конечно, очень симпатизировал беззаботности и жизнерадостной простоте Мако, но это… Это оставалось за гранью добра и зла.

И если у нас всё серьезно, если это действительно свидание – что мешало пойти на слезливую мелодраму, что начиналась всего получасом позже?.. Или на фильм ужасов о призраках из старого храма? Так мне точно не пришлось бы вжиматься в кресло, прячась от странных взглядов, которыми в нашу сторону кидались другие зрители – в основном детишки семи-восьми лет, родители которых предпочли переждать фильм в соседнем развлекательном центре, только чтобы не подвергать мозг полуторачасовому излучению дистиллированной радости и экранного счастья.

Макото шумно отпила из пластикового стакана с газировкой. Глаза её были устремлены к растянутому перед креслами белоснежному полотнищу, и в них было столько предвкушения и восторга, что у меня просто не хватало воли поделиться своими сомнениями. Ведь это обязанность парня – исполнять любые прихоти любимой девушки, какими бы странными они ни были.

Подавив в себе страдальческий вздох, я снова уставился на коробку с телефонами, не зная, чего же хочу больше: чтобы фильм начался как можно скорее и, значит, раньше закончился бы – или не начинался бы вовсе, пусть даже это означало бы пожизненное заключение в зрительском кресле.

Нет, серьёзно… «Приключения единорога Руми…». Куда делась та взрослая девушка, против которой не мог пойти даже Ишитаке?! Где её уверенность, где тяга к авантюрам?..

Или, может быть, этот выбор и был очередной её сумасбродной выходкой?.. Именно тот сеанс, на который в другое время мы не пошли бы никогда.

– Лучше бы я второй раз из машины выпрыгнул…

– Ты что-то сказал? – внимание Макото, точно луч маяка, переключился на меня.

– Нет… Нет, ничего, – я быстро замотал головой. – Тебе послышалось!..

Мако кивнула, но отворачиваться не спешила. Даже наоборот, её становилось всё больше и больше, будто бы тоненькая речушка присутствия нашла путь сквозь незримую дамбу и теперь размеренно заполняла моё личное пространство. Это давление нельзя было назвать неприятным или раздражающим, но оно… смущало.

– Два вопроса, – девушка поиграла перед моим носом двумя пальчиками. – Первый: Ты не хочешь смотреть этот фильм? И второй: может быть, ты распакуешь наши телефоны?

Ну конечно же… Стоило мне напомнить о своём существовании, как снова вспомнилась злосчастная коробка.

– Фильм? – начал я, параллельно возясь с плёнкой дорогой упаковки. – Сложно сказать… Я… я ведь его ещё не видел, так? Значит, он может оказаться… неплохим… очень!

Как же сложно мне давалась эта маленькая ложь!.. Но оно того стоило. Ради Макото.

Девушка, дослушав мою несвязную речь, тихонько рассмеялась, но вслух так ничего и не произнесла. С любопытством она наблюдала за моими руками, за пальцами, бегающими по плотному картону в поисках щелей… Мне даже начало казаться, что сам процесс вскрытия коробки интересовал её куда больше, чем результат – наверное, было в моих действиях что-то особенно забавное и неуклюжее, излишняя поспешность, от которой я никак не мог отделаться.

В напряжении, под пристальным вниманием девушки, издаваемые обёрткой и плотными вкладками шорох и шелест, воспринимались как настоящие раскаты грома под высоким потолком помещения – отчего я старался управиться ещё быстрее и производил всё больше шума…

Наконец, пробившись сквозь все защитные слои из картона, пластика и пузырчатого полиэтилена, я выудил из упаковки два телефона, отличающихся друг от друга только по цвету – игрушки, от которых так и веяло дороговизной и качеством. Сделанные преимущественно из металла с небольшими пластиковыми вставками, телефоны напоминали переговорные аппараты из будущего – внешняя поверхность казалась почти пустой, но на тёмной матовой крышке явно читались мириады небольших – с булавочную головку – прямоугольных экранов, которые, в совокупности, создавали информационный дисплей неожиданного стиля и цельности. Под откидной крышкой пряталось убранство цифровых клавиш и главного экрана, окаймлённое узором из тонких, будто бы вышитых рукой мастера металлических вкраплений. В их изогнутой лености, почти незаметные для глаза, прятались миниатюрные лампочки – подсветка основной панели. Аппарат лежал в ладони идеально, будто его сделали именно для моего личного удобства, и я понимал, что прощаться с таким устройством, раз взяв его в руки, не захотел бы уже никто – и не оказался исключением.

– Красивые, да? – задала Макото вопрос, который можно было считать риторическим.

Мягко приняв из моих пальцев белоснежный телефон, она удовлетворённо вздохнула и не глядя достала из сумочки целый ворох мелких вещей, среди которых была и косметичка, и какой-то древний брелок, и даже пробка от винной бутылки. Впрочем, опомнившись, девушка быстро отсеяла всё лишнее и довольно протянула мне единственное, что осталось в ладони – крохотный кусочек пластика с медным кругляшом на одной стороне.