Союз стихий

Глава 18. За ворота

− И не мечтай, что я буду слушаться твоих приказов. Этому не бывать, − таковы были первые слова Аурики, когда она появилась перед Элаем в сарафане.

Скромный наряд удивительно шел к броской внешности. Простота линий – прямые бретели, высокая талия и свободная юбка – прекрасно сочетались с покатыми плечами, стройной фигурой, медовым цветом кожи и волос.

− Я на это и не надеюсь, − миролюбиво произнес Элай. − Я лишь прошу тебя быть осторожной. Повсюду солдаты.

Она дернула плечиком, отмахиваясь от предостережения. Остаток вечера Аурика не замечала попыток Элая завязать разговор. Она сидела с идеально прямой спиной на табурете и не сводила глаз с кирпичной стены в окне, отвечая в лучшем случае кивком головы. В конце концов, он сдался. Если она не хочет общаться, не в его силах ее заставить.

Но чуть он умолк, Аурика сочла своим долгом высказываться обо всем, что ее окружает. От молока и хлеба на ужин она отказалась с таким видом, точно ей предложили помои. Апельсины показались ей недозревшими, а потому кислыми. Простыни на кровати были недостаточно белыми. Комната чересчур тесной. Окно слишком маленьким и через него не виднелось солнце. Все, на что падал взор Аурики, она критиковала, открывая рот лишь для того, чтобы сказать очередную гадость. Главным объектом ее нападок стал Элай. Ее неприязнь к вору за последние сутки только выросла. Девушка ясно дала понять: она винит его в смерти мужа. Себя она считала заложницей, а Элая − разбойником.

Он вздохнул с облегчением, когда пришло время спать. Наконец, она замолчит. В голове не укладывалось, как девушка с миловидной внешностью может быть столь невыносима. Избалованная, капризная девчонка − вот кто она.

− Уже поздно, − сказал Элай. − Ложись спать. Завтра будет трудный день.

Несколько шагов отделяли табурет от кровати, и она сделала их с непередаваемой грацией. Наряд крестьянки вопреки ожиданиям не скрывал ее происхождения. Каждое движение, каждый поворот головы выдавал в ней знатную даму.

− Эй ты! − солнечная махнула рукой. − Выйди, я переоденусь ко сну.

Она обращалась к Элаю − больше в комнате никого не было, но он все-таки уточнил:

− Ты это мне?

− Да, тебе.

− Мое имя не сложно выговорить, − произнес Элай.

Аурика молчала, и его осенило: она не помнит, как его зовут! Несколько месяцев он провел бок о бок с ее мужей, был частым гостем в их гостиной, не раз и не два ужинал в их компании, возил ее на прогулки, спас сначала Лоредана от гибели, затем ее саму от эшафота, а она не удосужилась запомнить его имя. Элай покачал головой. В этом она вся. Ни благодарности, ни сочувствия, ни душевности. Есть ли в ней что-нибудь хорошее помимо внешности?

− Меня зовут Элай. Запомни. Я не буду отзываться, как собака, на «эй, ты».

Хлопнув дверью, он спустился в кабак. В этот поздний час зал был забит посетителями. Элай занял место у стойки, чтобы видеть лестницу на второй этаж. Если Аурика вздумает бежать, он ее перехватит. Несмотря на поведение девушки, он по-прежнему намеривался ее спасти, довезти до Гелиополя и передать родственникам. В родном краю ей ничего не угрожает, там она будет в безопасности. А он вернется к привычной жизни. Так будет лучше для всех. С девчонкой одни проблемы. Она несносна. Ни один здравомыслящий человек, пусть у него будет самое железное терпение и покладистый характер, долго не вынесет ее общества.

После трех кружек пива, он решил, что достаточно времени провел внизу. Можно поднять в комнату и отдохнуть. Дневной сон на жестком табурете не добавил ему сил. Он чувствовал себя разбитым и уставшим.

Аурика не только легла, но и заснула. В подрагивающем пламени свечи ее волосы напоминали расплавленное золото, разлитое по простыням. Она была невероятно прекрасна сейчас, когда сон разгладил морщинки недовольства на лбу и в уголках губ. Раздражение Элая испарилось как вода во время засухи. Как можно злиться на Аурику? Он вспомнил, какой милой и ласковой она бывала в обществе Лоредана. Возможно, проблема не в девушке, а в нем. Нужно быть снисходительным. Она пережила стресс, ей потребуется ни один месяц, чтобы прийти в себя. Поддавшись очарованию спящей девушки, он снова устроился на табурете, хотя планировал лечь на кровать, наплевав на ее протесты.

Но утром стоило Аурике открыть глаза, очарование исчезло без следа. Неудовольствие девушки быстро передалось Элаю. Стиснув зубы, он стойко переносил упреки. Его выдержке можно было позавидовать.

Пока Аурика распинала служанку за нерасторопность, Элай собрался в дорогу. Перед ними стояла нелегкая задача – покинуть пределы столицы. Разумеется, стража на воротах предупреждена о беглой преступнице. У них всего один шанс: солдаты будут искать знатную солнечную, а он попытается провести мимо заставы простолюдинку.

− Надо что-то делать с волосами, − Элай изучал золотые пряди длиной до пояса.