Восьмая жена Синей Бороды

Глава 25

Путь до Тура занял три дня. Из-за того, что кошелек Кристиана окончательно опустел в Эверни, путешественники не останавливались на ночлег ни на постоялых дворах, ни у местных жителей. На постоялые дворы заезжали только чтобы покормить лошадей и дать им возможность отдохнуть.

Добрая Сесиль снабдила их продуктами и даже не взяла за них денег. На прощание она сказала Кристиану, как сильно ему повезло с Энианой, что даже скряга Жильбер не смог устоять перед ее обаянием.

В душе Кристиан чувствовал себя уязвленным. Староста отказал ему, причем в довольно грубой форме, а какую-то девчонку послушал. Ему было интересно, чем же она проняла этого несговорчивого и расчетливого мужчину. Но Энни ничего Кристиану так и не рассказала, а на прямые вопросы улыбалась и пожимала плечами.

К концу путешествия у Кристиана жутко ломило спину. Спать полусидя было чертовски неудобно. Эниана, свернувшись калачиком и поджав ноги, помещалась на диванчике. А Кристиан, при всем своем желании, из-за роста так сделать не мог.

До пункта назначения Кристиан и Энни доехали мирно. Кристиан отдал должное Энни — она не подтрунивала ни над его бедственным положением, ни над его провальными переговорами с Жильбером. Сам же он ее не затрагивал, боясь того, что все сведется к разговорам на эти щекотливые темы.

Как только вдоль дороги заблестела лента Луары, Энни заметно оживилась и с любопытством ребенка приникла к окну. Среди сосен и нежной молодой листвы деревьев она старалась рассмотреть башни дворцов. Некоторые замки подступали к реке так близко, что волны бились о пятки их замшелых стен. Иные горделиво возвышались на крутом берегу, милостиво позволяя скромным домикам выступить вперед. Иные прятались в глубине долины от любопытных глаз в окружении густых лесов, так что Энни видела только острые шпили башен. Какие-то замки были похожи на суровые крепости, следящие окнами-бойницами за дорогой и готовые в любой момент дать отпор врагам. Какие-то напоминали девушек на выданье, нарядившихся в самое лучшее, чтобы поразить воображение потенциальных женихов.

— Знаешь, как появился первый замок в долине Луары?

Энни покачала головой.

— Есть одна легенда. Старики, такие, как твой знакомец барон Сусон, утверждают, что это чистая правда. В давние времена благородный граф Раймонден отправился охотиться в роскошные леса Луары и там повстречал прекрасную девушку. Он влюбился в красавицу с первого взгляда, и она ответила ему глубоким чувством. Не знал он, что это была не обычная девушка, а фея Мелюзина. женился на Мелюзине и привел ее в свой скромный замок. Замок был настолько ветхий, что грозил обрушиться на головы молодой четы при сильном порыве ветра. Мелюзина посоветовала любимому испросить у своего сюзерена участок земли, который можно было бы закрыть шкурой оленя. Сюзерен посмеялся над ничтожной просьбой и даровал Раймондену шкуру оленя, разрешив ее бросить в любом месте. Заливаясь хохотом, он пообещал графу, что заедет вместе с друзьями и посмотрит, как граф ведет на таком клочке строительство своего замка.Хитрая Мелюзина разрезала принесенную ей шкуру на узкие полоски. У нее получилась длинная веревка, которой она окружила множество земель и владений, всю территорию Луары. А потом Мелюзина начала строить замок. По ее повелению явились тысячи рабочих. Никто не знал, откуда они взялись, но работали они споро и искусно, замок рос не по дням, а по часам.

— И чем же все закончилось?

— Все закончилось очень печально. У Мелюзины была одна тайна. В определенные дни Раймондену запрещалось видеть ее обнаженной. Он поклялся, что выполнит свое обещание. Но любопытство было сильнее слов клятвы. И однажды Раймонден подсмотрел, как его возлюбленная принимает ванну. С ужасом он увидел, как из воды вместо красивых ножек поднимается огромный рыбий хвост. От неожиданности и отвращения Раймонден вскрикнул. Мелюзина все поняла. Она не простила мужа и покинула его и их маленьких детей.

— Вот до чего доводит излишнее любопытство. Вам бы на заметку взять, — укоризненно вздохнула Эниана.

— Вам бы тоже не помешало.

Энни пожала плечами и снова уставилась в окно.

— Мы уже скоро приедем?

— Мы проехали Орлеан, сейчас в Блуа. До темноты доберемся до Тура. А там и до Морана рукой подать. Если хотите, можем остановиться в Амбуазе.

— Нет. Я хочу уже быстрее добраться куда-нибудь.

— Вам понравится в Моране. Реконструкция шато проводилась по эскизам бабушки. А она знает толк в прекрасном.

В Тур въехали на закате. Солнце играло на черепичных крышах фахверковых домов, и не спешило прятаться за горизонт.

— Этот город сравнительно недавно был столицей, хоть и недолго, — сказал Кристиан.

— Знаю.

— Откуда?

— Читаю книги в библиотеке отца Дариона.

— А вот здесь мы с тобой будем венчаться, — Кристиан указал на стремящиеся ввысь башни, величественные и ажурные, будто кружево по воле кого-то могущественного вдруг застыло камнем. — Собор Сен-Гатьен.

— Почему не в Ольстене? Тихо и незаметно.

— Именно поэтому не в Ольстене. Иначе пойдут слухи, что я женился тайно и моя жена так страшна, что я ее никому не хочу показывать. А я не хочу, чтобы мне сочувствовали. Хочу, чтобы мне завидовали.

— Думаю, вы слишком старательно вживаетесь в роль жениха. Потом вдруг вы решите, что вам завидуют недостаточно, и станете таскать меня на приемы к своим знакомым, забыв о своем обещании отпустить меня после церемонии на все четыре стороны.

— А разве я вам что-то обещал? Не припомню.

— Вам точно нужна настойка доктора Норриса для улучшения памяти, — фыркнула Энни.

— Вот того подозрительного недомонаха из леса? Точно нет!

Только когда сгустились сумерки, карета свернула на дорогу, ведущую во владения Беатриссы де Моран. Шато располагалось в отдалении, за обширным живописным парком. По крайней мере, так говорил Кристиан. Насколько парк живописен, Энни не могла судить, поскольку видела в окно только смутные силуэты деревьев.