Потеха Его Величества

Глава первая. Тили прощается с мечтами

Если бы Тили Линк попросили наколдовать какую-нибудь простенькую розу, она бы ответила: нет, спасибо, забирайте кубок королевы себе. Ей лично он совершенно без надобности, она и без того уверена, что ее будущее усыпано этими самыми розами.

В свои тринадцать она грезила о величии не в масштабах ученического класса, а всего королевства. И чтобы обязательно фанфары и колокола.

И чтобы обыватели всенепременно шептались: батюшки, а вы слышали, что опять сотворила невероятная Тили Линк?

Настоящий замок из хрусталя и серебра на месте болотной кочки!

И женихи стояли бы в очереди отсюда и до самой Ахатрты. И все на белых лошадях.

Тили мечтала о славе.

Величии.

И совсем немножко о кубке. Просто, чтобы был, поди много места не займет. Но это вовсе не значит, что она опустилась бы до какой-то банальщины.

Однако учитель, господин Сторс, велл наколдовать вовсе не розу или жабу, как другим ученикам. Ей велели исподтишка заставить кого-нибудь из сплясать. И чтобы никто не догадался, кто именно наслал такую пакость.

А это уж — извините.

Это уж совсем другой расклад.

Это уж вызов.

Тили скромно кивнула в ответ, села за свою парту, закрыла глаза и сосредоточилась.

Вокруг царил хаос: к кубку прилагалось некое таинственное вознаграждение, и вот уже неделю вся школа гудела. Деньги? Должность? Титул?

Поэтому сейчас все старались кто во что горазд, пыхтели, бормотали заклятия, орали их во все горло, поднимали ветер, превращали тетрадные листы в бабочек, словом, занимались разными глупостями.

И только Тили сидела тихо-тихо, и учитель Сторс уже смотрел на нее разочарованно, и никто и не думал пускаться в пляс, и казалось — задание она провалила.

Но тут хлопнула в коридоре дверь соседней аудитории, и сердитый голос госпожи Барбс крикнул: «вот иди в кабинете директора потанцуй, бестолочь белобрысая!».

В ответ послышались жалобные оправдания: про «не виноват» и про «ноги сами собой».

Учитель вскинул брови, высунул нос в коридор, убедился, что несчастный мальчишка Стеффи едва не рыдает, выделывая кренделя, после чего вернулся на свое место и объявил, что соревнование закончено.

Победитель найден.

Это было так внезапно и так нечестно, что пришлось затыкать уши, чтобы не оглохнуть от яростного и разочарованного воя вокруг.

Тили только пожала плечами.

Ну кто виноват, что она лучшая, а они все — так себе.

Прибытие Её Величества было более чем скромным. Королева приехала одна, в неброском сером магомобиле. Таких в городе пруд пруди: ни тебе монаршей эмблемы, ни почетного караула. Не зря говорят, что старуха ничего и никого не боялась, тем более в собственном государстве — разгуливала везде без охраны.

В народе болтали, что королева самолично казнила своего сына Грегара, устроившего государственный переворот и изведшего почти всю монаршую династию. Кто-то в такое отказывался верить, а кто-то сочинял кровавые подробности этой казни.

Тили не относилась ни к первым, ни ко вторым. Ее собственная мать никогда не отличалась особой заботливостью, но поднять руку на чадо свое?

Это казалось невозможным и возможным сразу. У королей, в конце концов, именно так и принято: тратить да изводить друг дружку в бесконечной битве за трон.

Вместе с остальными детьми Тили смотрела через оконное стекло, как королева быстро взлетает по ступенькам. Высокая, худая, в скромной, совсем не нарядной одежде, зато — удобной и крепкой.

Вот будь Тили королевой, пусть даже и старой, то она надела бы все самое красивое разом. И захотела бы, чтобы ее сопровождали красивые гвардейцы.

Впрочем, долго предаваться мечтам не вышло — совсем скоро ее вызвали к директору. Класс выдохнул длинным завистливым шепотом. Прилетело несколько простеньких проклятий и одна полновесная порча.

Неудачники.

Тили гордо задрала нос к потолку и неторопливо вышла в коридор. Шла, стараясь унять частое сердцебиение и уговаривая себя сохранять спокойствие.

Ну, королева. Ну, кубок.

Подумаешь, важность!

Это ведь всего лишь первый шаг на пути к тому, чтобы стать легендой. Сколько еще нужно будет пройти и сколько вершин покорить!

Директор выглядел обеспокоенным, королева — скучающей. Тили присела в низком реверансе, не решаясь заговорить. Своему голосу она не слишком доверяла.

— Ты едешь со мной, — сухо проинформировала Её Величество. — Твои вещи, учебники и прочее барахло тебе больше не понадобятся. Мы выезжаем прямо сейчас.

Тили попыталась глазами поймать взгляд директора, но тот отворачивался, опускал глаза, упорно отказывался взглянуть на воспитанницу.

А где поздравления?

Восхваления?

Аплодисменты?

И куда это предстоить ехать, да еще без вещей и учебников?

Почему-то на ум приходили то городская тюрьма, то кладбище.

А может, сначала одно, а потом другое.

Вдруг Тили слишком талантлива для этого скучного мира?

Вдруг — опасная мысль — она талантливее самой королевы или принца?

Тогда, конечно, сразу на кладбище.

Куда же еще.

Кажется, вместо награды за кубок ее ждало наказание, отчего бы иначе директору иметь такой кислый вид?

Несмотря на то, что в первый год обучения Тили дважды подожгла школу и один раз снесла стену — все случайно, так в ее ведомости и записано — директор все же любил ее. По крайней мере, выделял.

Ну или хотя бы не питал острой ненависти.

Королева, не сказав больше ни слова, развернулась и вышла. Тили снова требовательно посмотрела на поникшего директора, ожидая хоть каких-нибудь объяснений. Но тот с необычайным вниманием разглядывал угол кабинета.

Да там даже пауков не было!

И тогда великое будущее, которое Тили себе придумала, начало потихоньку таять.

Королева заговорила лишь после того, как они покинули школу.

— Госпожа Линк, то что происходит сейчас с вами — это удивительный шанс, который вы оцените много позже, — заговорила она, ловко управляя неприметным магомибелем. За окнами суматошно мелькал город, Ее Величество оказалась лихим водителем. — Вы, как житель нашего государства, обязаны служить короне любой ценой. Такова цена мира в стране. Такова участь любого из поданных.