Нельзя влюбляться

Глава 23.1

Зоя

С особой старательностью начищаю старую хрустальную вазу для цветов, пока Ярцев на улице выбивает пыль из старого ковра. Так проще успокоиться. По-крайней мере, я пытаюсь это сделать.

Бух-бух. Тимур колошматит по потрепанному ворсу, поднимая в воздух клубы пыли. Стараюсь не смотреть в окно, но сила воли меня все равно подводит, и я все равно бросаю быстрый взгляд в его сторону.

Бух-бух. Удары Ярцева вторят ритму моего сердца, которое ускоряет свой бег, стоит мысли о нем пронестись в голове.

О чем я только думала, когда соглашалась на эту поездку? Может будет вернее спросить, чем?

После всего, что произошло, находиться рядом с Ярцевым оказалось невыполнимой задачей. Миссия провалена, не успев начаться.

Неловкость. Вот, что вышло на передний план. Любое касание, как взглядами, так и пальцами, заставляет детонировать внутри и без того заведенное на максимум устройство. Слишком свежи вчерашние воспоминания — настолько, что даже адреналин из крови до конца не выветрился.

Зато вот мозги как ветром сдуло. Огромным усилием воли заставляю себя перестать пялиться на Ярцева без футболки. Он не специально, это его с ног до головы облило водой из-под старого крана, ну и поэтому ему пришлось стянуть с себя верх…

Спасибо, хоть штаны оставил.

Украдкой прикладываю ладони к щекам. Горят так, словно их подожгли изнутри. Конфорка «Стыд» на максимум, чтобы сдать себя с потрохами. Бросаю быстрый взгляд в сторону его футболки — высохнет еще не скоро, значит, мои пытки продолжаются.

Слава богу, Ярцеву хватило ума отойти от меня на безопасное расстояние, одновременно занявшись таким полезным делом, как изгнание частичек пыли из коврика. Пара секунд на то, чтобы выдохнуть.

Хотя, о чем это я? Какое выдохнуть? Тут столько работы, что мы и за день не управимся, поэтому наше совместное пребывание в стенах маленькой хибарки продлиться еще, как минимум, на пару часов.

Нет, нисколько не жалею, что предложила устроить здесь генеральную уборку, я жалею лишь о своей недальновидности. Нужно было настоять на том, чтобы мы разделились по принципу "девочки направо, мальчики налево". Уж с Алисой как-нибудь да нашли бы общий язык, а вот с Ярцевым есть риск, что можем натворить глупостей.

И о чем я только думаю? С чего вообще взяла, что ему хочется творить глупости вместе со мной?

С самого приезда он не обмолвился ни словом, и уж тем более, я не слышала от него чего-то, хотя бы отдаленно напоминающего извинения. Не то, чтобы я жаждала их услышать — в нашем случае, возможно, молчание было к лучшему, но все-таки в машине мне показалось, что ему есть что сказать.

А по факту Ярцев молчал как рыба, только изредка ловила на себе его долгие взгляды. Еще бы понять, что за ними скрывается? Очередная попытка меня унизить? Или в этот раз смысл кардинально другой?

— Так, с этим заданием покончено.

От звука голоса Тимура дергаюсь на месте и роняю из рук вазу, которую тщательно натирала всё это время. Встреча со старым, но добротным кафелем неизбежна. У хрусталя никаких шансов, поэтому осколки разлетаются в разные стороны. Один из них задевает кожу щиколотки, оставляя после себя обжигающий порез.

— Ай! — выдыхаю больше от неожиданности, нежели от боли.

— Стой, поранилась? — Тимур оказывается возле меня практически молниеносно. Да, реакция у него просто класс, в отличие от моей, улиточной скорости. Ну не зря же он один из форвардов студенческого баскетбольного клуба, а я... ботаничка со стажем.

Мотаю головой, закусив губу. Даже попытку держаться от Ярцева на расстоянии провалила.

— Сейчас обработаю тебе рану.

— Не нужно, это всего лишь царапина.

— Тогда тем более, тебе нечего бояться. Так, не хватало, чтобы ты еще на осколки наступила. Иди-ка сюда, — не успеваю возразить, как Ярцев подхватывает меня за талию и усаживает прямо сверху старого кухонного шкафчика. — Сиди, я сейчас.

— Ты куда? — успеваю крикнуть ему в спину, но он оставляет мой вопрос без ответа.

Возвращается Тимур, вооруженный автомобильной аптечкой и старой метлой.

Прежде чем приступить к оказанию первой помощи, он подметает осколки и убирает их в мусорный мешок. Затем тщательно моет руки в самодельном рукомойнике, куда мы с Алисой залили воду из пятилитровой бутылки — она спускалась, чтобы взять перчатки и, по всей видимости, чтобы выпустить пар после общения с Ремцовым — и вытирает их чистым бумажным полотенцем.

Ни дать ни взять доктор Ярцев Тимур Артурович, получите-распишитесь. Я и не знала, что он может быть таким... аккуратным и заботливым.

— Давай снимем кроссовок? — вздрагиваю, когда Яр осторожно стягивает с моей раненной ноги обувь.

— Ау, — шиплю я, когда шнурок задевает порез.

Ого, а рана-то довольно большая, даже немного кровоточит.

— Тише, малыш, сейчас обработаем, и будешь снова спасать хлам от пыли.

Вздрагиваю во второй раз, когда его пальцы касаются моей лодыжки и чуть отодвигают вниз край белого носка. Радуюсь тому, что Тимур в этот момент слишком сосредоточен на обработке раны, поэтому не замечает моей реакции на его прикосновения.

А я слежу за его действиями, затаив дыхание. Просто... есть в этом что-то такое, эмм, интимное, от чего кожа покрывается мурашками. Моментально становится жарко, кровь приливает к щекам.

— Сейчас немного пощиплет.

Тимур брызгает на рану антисептическое средство без запаха, а потом, чуть наклонившись, дует на рану. Прямо как папа в детстве.

— Что ты делаешь? — шепчу я, чувствуя, что сердце, еще немного, и вырвется из груди.

— Так будет меньше боли.

А у самого голос низкий-низкий, и взгляд скользит по моему лицу, останавливается на губах. Непроизвольно облизываю их.

Боли будет меньше, говорит? Если он о моей ране — верю. Если не о ней, то это очень спорно.

Мы с Тимуром находимся так близко друг к другу, что я могу разглядеть потемневшую радужку его карих глаз. Они гипнотизируют, лишают воли. Я чувствую пряный запах мужского тела и лимонный запах чистящего средства, которым пропахло всё вокруг. Всё мое пространство.