Как я сходила на курсы для аэрофобов

Курсы состоят из трех частей. Первый день — теория. Второй — занятие на специальном авиатренажере для пилотов, имитирующем полет. И, наконец, третий день — настоящий полет на самолете в один из соседних городов (как правило, это Санкт-Петербург, но в нашем случае был Воронеж). От реального полета, подчеркивают в центре «Летаем без страха», можно отказаться в любой момент.

Мы в редакции никак не могли решить, кого отправить на это задание:

— Я не аэрофоб, просто боюсь летать, нервничаю.

— И я не аэрофоб, просто никогда не хожу в туалет во время полета, потому что боюсь турбулентности.

— Серьезно? Даже если лететь 8 часов?

— Да, я принимаю снотворное и совсем не пью воды.

— Я тоже не аэрофоб, просто плачу в самолете, — сказала я. — Хотя нет, знаете, похоже, я аэрофоб. Записываюсь к Гервашу!

На самом деле только 0,01 процента из тех, кто страдает аэрофобией, обращаются за профессиональной помощью. С этого начинает свою лекцию Алексей Герваш. Он подчеркивает: все, кто пришел сюда, уже молодцы, потому что решили победить свой страх.

В зале как будто встретились два полюса: энергичный, веселый, обаятельный Алексей и группа людей со встревоженными лицами, которые смотрят на него одновременно с надеждой и долей скепсиса. Всего — человек 25, мужчин на удивление много, примерно треть. Им обычно бывает куда сложнее признать, что они чего-то боятся, да еще и обратиться за помощью.

— Я так много общаюсь с аэрофобами, что могу почти безошибочно определить их в толпе. На их лицах — беспокойство и недоверие к жизни, — говорит Алексей.

Люди, объясняет он, делятся на два типа: одни видят мир достаточно безопасным и защищенным местом, несмотря на то что в нем может происходить что-то печальное, неприятное или трагическое. Другие же не имеют базового доверия к миру, для них он — минное поле, полное угроз. Аэрофобы принадлежат ко второму типу. Именно поэтому бесполезно бороться исключительно со страхом полетов: это лишь верхушка айсберга.

Тот, кто избегает самолетов, с очень большой вероятностью рискует получить и другие фобии: боязнь ездить в метро или ходить в определенные места, ипохондрию, агорафобию (боязнь открытых пространств). Чем дальше — тем хуже: страх подступает все ближе и оставляет все меньше свободы. Да и в целом по жизни такой человек будет очень тревожным и несчастным.

Лекция длится 7 часов, но они проходят очень быстро. За это время мы узнаем все необходимое, для того чтобы сесть на борт самолета уже другими людьми. Алексей разбирает основные ошибки мышления аэрофобов, объясняет физиологические механизмы страха и паники, много говорит об эмоциях и об их регулировании, дает базовые знания об аэродинамике и устройстве самолетов, отвечает на вопросы.

В перерыве к Гервашу подходит девушка, которая не летала 17 лет.

— Как можно на 17 лет отказаться от полетов? Все равно, что отказаться от секса! — смеется он.

— Вы как-нибудь посадите меня в самолет послезавтра?

— Ты сама себя посадишь. Ты ведь не хочешь, чтобы страхи управляли твоей жизнью.

Я возвращаюсь вечером домой вдохновленная и готовая лететь хоть на край света прямо сейчас.

— Ну, о чем вам там рассказывали? — спрашивает муж.

— Ты знаешь, самолет — это самый безопасный вид транспорта, — радостно говорю я и тут же понимаю, как банально и совершенно неубедительно для него это сейчас звучит. К тому же Герваш предупреждал, что такие слова только еще больше злят аэрофобов. — А вообще, лучше тебе самому туда сходить, оно того стоит.

На следующий день мы едем в учебный центр для пилотов, чтобы там, на авиатренажере, привыкнуть к ощущениям во время полета. Мы взлетаем с очень короткой полосы, садимся при нулевой видимости, пролетаем через зоны сильной турбулентности и учимся понимать, что в это время происходит с самолетом.

Одной из девушек в тренажере становится страшно. Она плачет, но решает во что бы то ни стало полететь на следующий день.

— Эти курсы — моя последняя надежда. Раньше я летала, но с трудом, и мне становилось все хуже и хуже. Я боюсь, что мое состояние плохо повлияет на дочку: ведь она видит, что в самолете я вцепляюсь в кресло и реву.

В ночь перед полетом я, как и все в нашей группе, почти не сплю. В такси чувствую беспокойство, но чем ближе к аэропорту, тем легче становится.

Двое из тех, кто купил билеты, все-таки передумали в последний момент. Остальные приехали в Домодедово к назначенному часу и заметно нервничают. Приходит Алексей — и все тут же начинают улыбаться. Он не теряет зря ни минуты: терапия продолжается:

— Смотрите, как ведут себя люди с тревожным типом личности. Вам дали четкую инструкцию, где написано, что мы встречаемся у 88-й стойки. Вам это, во-первых, сказали, во-вторых, написали в письме. Но вы звоните за 15 минут до встречи и переспрашиваете: «А точно 88-я стойка?» Понимаете, самолеты здесь ни при чем, это не что иное, как дефицит доверия к жизни.

— Это я позвонила, — признаюсь я.

— Да мне еще пять человек позвонили! Вы тут все такие! — смеется Герваш.

В самолете кто-то плачет, кто-то сидит, согнувшись и обхватив голову руками. Рядом с теми, кому тяжелее всего, — психологи. Алексей комментирует происходящее: отвлекаться нельзя, нужно четко представлять, что сейчас делает пилот и что происходит с самолетом. Параллельно идет работа с эмоциями, потому что лечение аэрофобии это, как ни странно, в основном про психику, а не про самолеты.

Многие пользуются мобильным приложением для борьбы с аэрофобией SkyGuru, которое разработал Алексей. В реальном времени оно сообщает, что и почему происходит в нашем конкретном полете. Я смотрю в окно: сначала с опаской, но потом страх уходит, и остается детский восторг перед восхитительным видом и ощущение полета.

Через 40 минут мы оказываемся в аэропорту Воронежа. Я успеваю купить магнитик для холодильника, и снова пора в дорогу.

Второй полет для всех проходит ощутимо легче. Когда самолет касается земли, бывшие аэрофобы по старой привычке начинают аплодировать.

— Что вы делаете? — кричит Алексей. — Не вздумайте хлопать пилоту! Он ничего необычного не сделал. Вы что, водителю трамвая тоже хлопаете, когда он останавливается?

В аэропорту мы прощаемся. Те, кому нужно возвращаться домой в другие города, уже купили обратные билеты на самолет. В том числе и девушка, не летавшая до этого 17 лет.

Напоследок получаем рецепт от «доктора» Герваша: для закрепления результата в течение 45 дней после курса нужно совершить полет, затем раз в два месяца и, наконец, минимум раз в полгода. Потому что, избегая предмета фобии, невозможно ее победить. Полеты должны стать рутиной.

Вечером мне позвонила подруга.

— Ну, как выходные, что делала сегодня?

— Нормально: с утра слетала в Воронеж, потом приготовила обед и сходила на маникюр.

А еще впервые за несколько лет почувствовала себя не тревожно-замученным зомби, а человеком с крыльями за спиной.