Архитектор (не) против двойни

16

Дина

В нашем доме начался внезапный ремонт.

По указанию Эдуарда приехала бригада строителей, которые сделали замеры дома, двора и даже придомовой территории. Да что уж там говорить — они у меня даже в саду потоптались и сделали какие-то заметки на будущее. Я уже и спрашивать не решалась. Только выносила им чистой воды и пекла пирожки со спелыми абрикосами, чтобы хоть как-то отблагодарить за труд.

Но никаких денег за улучшения платить не пришлось. Более того, Эдик сам мне запретил. Сказал, что это что-то вроде взаиморасчета. Якобы прораб ему должен, поэтому все чудеса на моем участке — безвозмездный подарок, который я могу принять с чистой совестью. Потому что Эдуард хотел мне сделать хорошо. Сделать приятно. И, собственно, ему это точно удалось.

Во дворе удалили слой рыхлого цемента, который заливал еще мой папа. А это было лет двадцать назад. Под снос пошли столбики, бордюрчики и прочие старые элементы декора. Тяжелее всего было расставаться с качелями. Они были потертыми, дерево потрескалось и покоробилось от старости. Металл местами поржавел, хотя я и старалась его красить раз в пару лет.

Эдик сказал, что мы купим новые качели. А этим уже пора на покой. Было жаль расставаться с прошлым. Душила ностальгия. Но даже мама согласилась, что держаться за старое не нужно. Думаю, ей больше всего было жаль выбрасывать те качели. На них она качалась еще молодой, полной сил и уверенности, что вся жизнь впереди. Но теперь это были просто старые качели на поржавевших собачьих цепях.

Поэтому я глубоко вдохнула и решила отдаться течению. Река перемен привела в порядок двор, облагородила клумбу. В саду, где росли плодовые деревья, появились аккуратные цементные дорожки. Таким же крепким бетоном залили площадку перед домом — на улице. Другая бригада занималась фасадом. И вскоре дом обшили утеплителем. Покрыли армированной сеткой и декоративной штукатуркой. Так как крыша уже была поменяна, то дом реально стал выглядеть, словно новый.

Я долгое время сомневалась, стоит ли касаться внутреннего убранства. Но Эдик меня убедил, что оно того стоит. Пора было обновить стены, потолки, да и полы не помешало бы сделать с подогревом. Словом, потолки начали методично менять на современные — натяжные. Я с детьми кочевала из спальни в спальню, пока не была загнана в угол. И пришлось на время сбагрить Настю и Захара бабушке.

Тем временем рабочие заменили старый паркет новой ламинированной доской. Вместо традиционных обоев везде поклеили широкие обои под покраску. Оставалась самая малость — выбрать цветовую гамму и покрасить стены, когда покрытие высохнет. Двойня гостевала в однушке моей матери. Как говорится, в тесноте, да не в обиде.

Мама баловала внуков едой, отводила в садик, а вечером забирала. Она понимала, что пройдет какое-то время, прежде чем дом будет готов к возвращению детей. А еще она намекала, что пора бы нам с Эдуардом воспользоваться моментом и наладить отношения до нового уровня. Перейти на более высокую ступень общения.

Идеальное время для романтики, ужина при свечах. И нежно-голубого комплекта нижнего белья.

— Привет, малыш, — позвонил мне Эдик, когда закончился рабочий день. — Рабочие уже ушли? Закончили ту комнату?

— Закончили. Ушли. Я уже одна. Готовлю ужин.

— Это чудесно. Потому что я голодный, словно дикий пес. За день ничего, кроме кофе, толком не ел. Устал жутко. Работаем сейчас над монтажом каркаса на верхних этажах.

— Это уже конец строительства?

— Не совсем. Но чисто моей работы становится все меньше. Когда капитальные элементы будут готовы и начнется декоративная отделка — остекление, балконы, сайдинг, перила, потолки, полы, двери, внутренняя отделка — это уже будет не ко мне. Я свой договор с заказчиками выполню. Так что можно констатировать факт — проект медленно, но уверенно близится к финалу.

— Поздравляю, — говорила я с небольшим сожалением, что это может означать разлуку. Потому что он уедет.

По крайней мере, может это сделать. И я останусь тут с детьми. А Эдика больше не увижу. Ведь он не просто так затеял этот ремонт у меня дома. Все это просто красивое прощание. Я это понимала. Конечно, понимала. Но на подсознательном уровне надеялась, что есть вероятность альтернативного финала нашей истории. Ведь не может такого быть, чтобы все эти дни и вечера, проведенные вместе, закончились ничем. Я в это не верю. Отказываюсь верить.

— Спасибо. Конечно, это еще не одна неделя пройдет, прежде чем можно будет выдохнуть и спать спокойно. Но я уже понемногу набрасываю планы на будущее. Думаю, чем займусь этой осенью. Потому что знаю — в офисе лежит целая кипа других проектов.

— Наверное, ты уже соскучился по столице?

— Ну… Не знаю. Наверное. Сложно сказать. В самом начале, когда я сюда приехал, то я вообще не мог привыкнуть к такой простой и размеренной жизни. Моим якорем здесь стала ты, малышка. Если бы не ты, я бы тут и месяца не выдержал. Но благодаря случайной встрече в баре я провел с тобой шикарное лето. И это было намного лучше всего, что было у меня раньше. Веришь?

Я помешивала спагетти в кастрюльке. И вытирала слезы. Потому что было больно понимать, как все зыбко и шатко. Ты быстро привыкаешь к человеку, а затем боишься его потерять. Я не хотела его терять. Но боялась даже думать о способах задержать его при себе. Что я могла сделать? Все зависит от него самого. Как Эдик решит, так и будет в итоге. И этот вечер должен стать наградой для нас обоих. Он заслужил получить мою ласку и преданность. А я — ощутить себя опять желанной. Снова чьей-то женщиной. И просто любимой. Хотя бы на одну-единственную ночь.

Каждый получит свое. А дальше будь что будет. Судьба свела — судьба покажет, куда ведет эта дорожка дальше.

— Верю, — улыбнулась я. Через слезы. С красным носом. Но все равно счастливая. Для меня это лето тоже было лучшим в моей жизни. Без преувеличений. Благодаря архитектору из столицы. — Я тебе всегда верю, Амосов. Приезжай домой. И мы с тобой вкусно поужинаем.