Проклятое дитя

Часть 17

Сегодняшний день не отличался от всех других – Анна была одна, у себя в покоях. Хасина она не видела после того, как он ускакал на своем жеребце. И она уже жалела, что не промолчала и разозлила его своей слабостью. Но не могла она промолчать и не попытаться! Да что толку? Хасин все равно сделает по-своему, а она лишь испортила себе единственный день в году, когда была безгранично счастлива – ведь рядом был он.

Без особого удивления Анна отреагировала на появление секретаря отца, который попросил ее присутствия в тронном зале – вот и настал час расплаты. Она не желала идти, не желала знать, что решил Хасин, не желала находиться под ненавидящими взглядами сотен людей, когда они будут отвечать за собственные поступки, но продолжат обвинять ее.

Большой зал был полон придворных, когда Анна вошла. Возле трона стоял отец, рядом сидела мать. Чуть ниже на ступенях рядом с родителями ее братья и Лили. Леди и лорды образовывали большой круг, в центре которого спокойно стоял Хасин, заложив руки за спину и не спуская с нее взгляда, пока она подходила к семье, продолжая умоляюще смотреть на него. Глаза демона лишь чуть прищурились, не смягчились и не засияли нежностью. Наоборот - стали еще безжалостнее.

- Ваше Величество, - начал Бастард, посмотрев на Тамира и склонившись перед ним в поклоне. – Я благодарен за выполнение моей просьбы собрать здесь всех ваших придворных.

Мужчина лишь хмуро кивнул, глядя на гостя. Он так и остался стоять, явно волнуясь, возвышаясь над своими подданными, которые непонимающе смотрели на него.

Здесь были собраны практически все почтенные семейства Акилона, большинство из которых жили при дворе: фрейлины Ее Величества, так же ее дочерей и невесток; придворные Лорды со своими женами и детьми, возраст которых позволял им бывать во дворце, и большая часть которых была ровесниками двух принцесс и принца Инаса, немногим старше сестер – именно он родился в год заключения Всемирного Договора о Мире. Не один знатный род из тех, кого не было в списке Хасина, так же присутствовал в этот вечер в тронном зале.

Анна широко распахнула глаза в удивлении и резком понимании того, что задумал Хасин, когда после щелчка его пальцев за его спиной материализовалось зеркало, которое он подарил ей два года назад – зеркало, что отражало людские пороки.

- Это, - спокойно начал говорить Бастард, обойдя зеркало по кругу, - один из моих подарков леди Анне в честь ее дня рождения. К сожалению, ее чистота и непорочность не дали ей по достоинству оценить его магические свойства. Но думаю, многие согласятся со мной в его ценности, когда узнают о сути этих свойств. Пороки, дамы и господа, - вот что показывает это зеркало. Самые низменные качества и пристрастия, самые ужасающие и мерзкие увлечения, самые откровенные и пагубные желания. Стоит лишь назвать имя.

Окружающие, затаив дыхание, слушали волшебный голос Хасина, который завораживал своим тембром, но ужасал циничностью и холодностью, презрительностью, которая пронизывала каждое слово.

- И чье имя вы желаете назвать, Ваша Светлость? – прищурился так похоже на отца принц Адринн – первый наследник трона.

- Я назову имена тех, кто заслужил этого своим недостойным, грязным и низким поведением в отношении принцессы Анны. Не раз я предупреждал всех здесь находящихся о том, как важно оказывать леди Анне те же почет и уважение, что и каждому члену королевской семьи. Не раз я предупреждал, что не потерплю оскорблений в адрес будущей императрицы моей империи. Не раз я говорил о том, что каждый ответит лично передо мной за то, что мне не понравится.

Голос Хасина буквально замораживал, а глаза с каждым словом становились все темнее и темнее, пока он обводил взглядом всех присутствующих, пока вовсе не заалели.

- Многие из вас посмели высмеять, оскорбить и унизить принцессу Анну. Я сделаю с вами то же самое, - и улыбка на лице, милая-милая, но ужасающая до такой степени, что одна из дам, по которой скользнул его взгляд в этот момент, лишилась чувств.

Но едва ли кто обратил на нее внимание, не сводя взгляда с Бастарда, лихорадочно при этом вспоминая о своих словах и действиях в отношении Анны, а так же гадая, что может показать зеркало. И на лице каждого был испуг и страх – никто не желал раскрывать свои тайны и грязные секреты.

- Вы понимаете, что нанесете непоправимый вред чести и достоинству…

- Кого? Почтенных семейств Акилона? – насмешливо перебил принца Хасин. – Честь и достоинство, Ваше Высочество, должны проявляться в умении контролировать себя, быть благоразумным и честным, благородным и верным.

- Вы не можете заставить любить, не можете…

- Я разве заставлял? – холодно отчеканил демон, вновь прерывая Адринна. – Я лишь просил о малом – уважении и молчании. Никого не просил любить или ненавидеть. Никого не принуждал к лицемерию. Но меня не услышали даже в такой малости. И каждому держать ответ за невнимание к моим предупреждениям. Вы думали – это пустые угрозы? – почти рычал Хасин, снова обходя зал по кругу и глядя на людей, которые с возрастающим ужасом следили за ним. – Запомните на будущее – демоны всегда выполняют свои угрозы! Приступим? – и снова улыбка на красивейшем лице.

Еще один щелчок и в зале появилось несколько проекций зеркала, чтобы каждый смог увидеть то, что Хасин желал продемонстрировать.

- Вы не имеете права! – воскликнула королева Рабия, когда промолчал ее муж, лишь мрачно выслушивающий демона и не сказавший ни слова против подобного, и никак не отреагировавший на ее взгляды.

- Я имею все права, - выгнув бровь, насмешливо произнес Хасин. – Заимел их в тот день, когда вы отказались признать собственную дочь, Ваше Величество, - и снова презрение в каждом слове. – Заимел их, когда вы не пожелали сделать ничего, чтобы помочь умирающей девочке выжить, принося ее в жертву ваших достоинства и гордости! Мне продолжать? – вкрадчиво произнес демон, глядя на королеву, которая была все еще зла, а еще оскорблена правдой, которую не любил никто.