Академия элитных магов

Глава восьмая, или Курсовая принца

К концу дня я чувствовала себя рыбешкой без головы. Даже не просто рыбешкой, а переваренной рыбешкой. Никогда не думала, что учиться может быть так сложно. Особенно добила мастер Ритофф. На ее лекции по теории магии я удостоилась особого внимания. Она засыпала меня вопросами, на которые я никак не могла знать ответов, хотя по началу, в формате лекции, держалась.

– В каком году в официальный перечень вошло заклинание лун?

Я в душе не знала, что это вообще за заклинание, а потому просто молчала.

– На сколько ступеней можно разделить подготовку к стихийной магии третьего порядка?

Этот вопрос поставил в ступор всех. Вот только всех она не спрашивала. А мне самой поставила жирный минус и дала понять, что она сообщит декану. Сочувствующие взгляды на меня бросала даже Лилита, по традиции, как и я, сидящая за первой партой. Вот только если на первых вопросах, адресованных мне, она еще уверенно тянула руку, то потом сдалась. Уж не знаю, то ли потому что я приковала большую часть внимания мастера, то ли потому, что она и сама не смогла бы дать ответы на вопросы.

Когда я вернулась в комнату, чтобы бросить холщовый мешок, порядком оттягивающий плечо, была готова послать все дальним пешим маршрутом, но пришлось брать бумаги и идти к секретарю мастера Ансельма. Мастера артефакторики я встретила еще в коридоре, она очень обрадовалась, узнав, что я выбрала ее специализацию. Пообещала, что это будет увлекательно и интересно. И это, пожалуй, лучшее событие за день.

– Тебе письмо, – сухо сообщила соседка по комнате, не отрываясь от учебника. Махнула рукой на мой стол. – Была в обед в почтовом крыле.

– Спасибо, – я удивилась. Не нужно обладать семью пядями во лбу, чтобы понять, Кристин относится ко мне враждебно. Но то, что она захватила для меня письмо?.. Ладно, не об этом стоит думать.

– Не то, чтобы меня это волновало, но по всей академии уже ходит слух, что самая лояльная преподавательница впервые за долгие годы нашла жертву в твоем лице. Не поделишься, как ты этого добилась?

В ее тоне мелькало любопытство, но деланно скрывалось за показушным равнодушием.

– Не то, чтобы тебя это волновало, – в тон ей ответила я, – но пока что я понятия не имею, чем заслужила такую нелюбовь.

Нет, у меня были мысли. Но их следовало проверить. И то, что тетушка Марго ответила так быстро – прекрасно. У меня появилась возможность задать ей интересующийся вопрос.

Бросив сумку на пол, распечатала письмо.

“Дорогая Клэр!

Ты большая молодец, и мы с девочками очень тобой гордимся. Если сможешь выбраться, будем рады тебя видеть на выходных.

P.S. Высылаю небольшую сумму. Часть твоей премии за годы работы в доме удовольствий тетушки Марго.

С теплом,

Марго”.

Я перечитала письмо несколько раз, не в состоянии поверить своим глазам. Да, хозяйка дома удовольствий всегда относилась ко мне хорошо, иногда даже по-матерински. Но с присущей ей резкостью и грубостью, вся нежность и вежливость уходила клиентам. И я всегда была ей безгранично благодарна. Она вытащила меня буквально с улицы, дала еду и крышу над головой. Учила меня всему, что знала сама… В некоторой степени она и правда заменила мне мать. Но такое тепло? Такая нежность?

Внезапно я ощутила весь тот груз ответственности за чужие ожидания. В который раз поняла, что никак не могу оплошать, не могу сдаться – и буду бороться до конца, до самого выпуска. Даже если такие, как мастер Ритофф, будут появляться буквально на каждом шагу.

И это отчего-то придало немного бодрости.

Бросив письмо в выдвижной ящик, достала из сумки уже подписанное заявление и направилась в административное крыло, где располагался кабинет ректора. К счастью, дорогу до него я запомнила.

В длинных и светлых коридорах толпился народ. Несмотря на вечер и наступившее время ужина, студентов было много. Одни весело обсуждали начало учебных будней, другие с остервенением цепким взглядом ныряли в учебник, даже отчета не отдавая, что сшибают своим стремительным взглядом других студентов. Спустившись по лестнице общежития, я оказалась в главном холле. Тут людей было еще больше, в углу, почти у самого выхода вообще столпилась целая свора девиц, что-то оживленно обсуждающих. Краем уха уловила часть диалога:

– Да нет же, если он встретит свою любовь в академии, то с легкостью сможет убедить Ее величество, – вещала она.

– С таким как он всегда по расчету, – грустно отвечала другая.

Сперва мне стало интересно, о ком они вообще говорят, но я почти тут же себя одернула. Не забивать свою голову всяким мусором! Не для этого я сюда поступила. Пусть даже по случайности, но какой неудачницей я буду, если не смогу ею правильно воспользоваться?

– Здравствуйте, можно? – я зашла в приемную и взглядом наткнулась на пустой стол. Еще дымящийся чай на столе говорил о том, что секретарь попросту куда-то отошла. Так, и как вернее поступить? Ломануться к самому декану или дождаться секретаря и оставить бумаги ей? Второй вариант предпочтительнее, мастера Ансельма отвлекать не хотелось.

Осторожно присела на узком диванчике у выхода. Он оказался настолько мягким, что я почти тут же утопла в нем, даже расслабилась. И всего на секундочку прикрыла глаза.

Я четко понимала, что это просто сон. Но никак не могла избавиться от охватившей паники. Ощущала себя так, словно меня разрезают на две части, распиливают с таким остервенением, будто наслаждаются всей той болью, что меня охватила. Я не могла пошевелиться: ни пальцем, ни головой. И слышала глухой женский смех.

– Студентка Тибор, вы не дошли до своей комнаты? – на грани реальности и фантазии раздался знакомый голос и я испуганно дернулась. Открыла глаза, толком не понимая, где я нахожусь и что тут делаю.