Чудеса за третьей дверью

Глава 19. Чайные ложечки

– Вряд ли они будут рисковать, – гоблин мельком посмотрел на окно, за которым уже сгустились сумерки.

Все четверо устроились в гостиной вокруг наполовину размотанной бобины упаковочного шпагата и открытого футляра со столовым серебром. На смущённое бормотание Степана о том, что и серебро – часть наследства, Ника только нервно хихикнула.

– Нас, возможно, сегодня или завтра не станет, а вы всё переживаете, что я посчитаю вас нечестным?

Вконец растерявшись, покрасневший Степан умолк. Ника сидела напротив него, время от времени поглядывая на мужчину и пряча в уголках губ улыбку. Руй, тихий и сосредоточенный, работал со страховочным тросом, который они сняли со снаряжения для кровельщиков. Домовой навязывал на трос чайные ложечки, бормоча какие-то заговоры над каждым узелком. Судя по одобрительному хмыканью гоблина, после манипуляций лютена узелки не должны были развязаться ни при каких условиях.

Ложечки они выбрали как самый компактный вариант – с ними самодельные кнуты должны были получиться более гибкими и подвижными. У входной двери, прислонённые к вешалке, стояли обе алебарды, перенесённые из «берлоги». На столе лежали три берберских кинжала из коллекции дяди Этьена.

Дуфф сразу заявил, что железо, хоть оно и неприятно для некоторых духов, всё же не так эффективно, как серебро. Вместе с тем каждый понимал, что использовать нужно любую возможность. По той же причине большой латунный гонг был теперь привязан к толстому брусу и вывешен за окно башни – Руй считал, что его звук вполне может доставить некоторые неудобства «гостям», к тому же это был хороший способ подать сигнал тревоги.

– Вряд ли они будут рисковать, – в который раз повторил Дуфф.

– Ты ведь говорил, нам нечего бояться до следующего новолуния? – спросил Степан. Гоблин кивнул.

– Говорил. Оно как раз завтра.

– Но фавна убили в ночь на четвёртое?

Ника уронила вилку и, широко раскрыв глаза, посмотрела сначала на Степана, потом на Дуффа.

– Здесь есть и фавны?

– Очень надеюсь, что всё ещё есть, – проворчал гоблин.

– Есть, – подтвердил Степан. – Мы не хотели вас пугать раньше времени. Гномы вчера рассказали про нападение, – он снова повернулся к Дуффу. – Так что с новолунием?

– А что с новолунием? Оно будет точно тогда, когда ему положено. Первого и второго числа, в священные дни нового года, наши «гости» были предельно слабы, и все были в безопасности. Потом они начали набираться сил, бедняга фавн невольно помог им в этом. Завтра они будут на пике своего могущества. Поэтому сегодня, скорее всего, ничего не случится – им незачем спешить. Для них удовольствие от охоты будет максимальным в новолуние, а мы станем вишенкой на торте.

– С косточкой, – отозвалась Ника. Руй и Дуфф, не сумев сдержать улыбок, переглянулись. Улыбнулся и Степан, хотя, в отличие от занятой работой девушки, он успел заметить, что глаза лютена и гоблина оставались серьёзными.

* * *

Если не считать усиливающегося чувства тревоги, ночь прошла вполне спокойно. Стены гостиной теперь были сплошь увешаны серебром, словно здесь поработал совершенно безумный декоратор. Ника, несмотря на твёрдое намерение дежурить вместе с остальными, после трёх часов пополуночи всё-таки задремала прямо в кресле. Руй и Степан сменяли друг друга у окон «берлоги», высматривая «гостей», но никого так и не увидели. Дуфф охранял входную дверь.

Все трое облегчённо выдохнули, когда поднявшееся над горизонтом солнце прочертило во дворе за кухонным окном длинную тень от башни. Человек, гоблин и кот осторожно выбрались наружу и обошли всё имение по периметру, но никаких следов вторжения не обнаружили. По-видимому, Дуфф оказался прав: «гости» готовились прийти в новолуние, и по-своему смаковали ожидание предстоящей охоты.

– Скажите честно, какие у нас шансы? – поинтересовался Степан у фейри. На морде кота появилось то грустное выражение, которым он встретил нового хозяина в самый первый день. Гоблин, задумчиво почесав переносицу, сказал без обычной иронии в голосе:

– Почти никаких.

– Может быть, увезём отсюда Нику? Время ещё есть.

– Это не поможет, – со вздохом сказал Дуфф. – Она отмечена так же, как и мы.

– Ты про знак русалки?

– Про него. И про фигурку волка. Это ведь часть её семейной истории – а я почти уверен, что «гости» идут сюда во многом из-за фигурки.

– Что они делают с теми, кто попадётся? – Степан даже теперь не мог отказаться от своего врождённого любопытства. – И вообще, кто они? Сейчас, при солнце, это ведь можно обсуждать?

– На самом деле не стоило бы и сейчас. Не буди лихо, пока оно тихо, – пояснил гоблин. – Это духи, а их так же много, как и фейри. Самых разных, – Дуфф помолчал, дожидаясь, пока они выйдут на верхнюю террасу над виноградником, залитую солнцем. Подставив лицо его лучам, он секунду-другую нежился в тепле, а потом произнёс:

– Теурсты.

– Так их называют?

– В том числе. У них много имён, какие-то можно услышать чаще, какие-то реже. Может, тебе знакомо слово «баргест»? Так их прозвали по ту сторону Ла-Манша.

Слово показалось знакомым, и Степан нахмурился, стараясь припомнить, где он его встречал.