Одержимость мастера 

⚙ Глава 52

Внешне паролет господина Темникова немного отличался от паролета господина Макильских. Люлька была длиннее и состояла из трех отсеков: один для пилота и два пассажирских.

Я вспомнила свою первую поездку, главным образом — нашу с Яном Макильских посадку, и дрожь пробежала по всему телу.

Может, стоит рассмотреть другой вариант передвижения?

— У центрального входа меня ждет водитель господина Макильских, — с надеждой сказала я. — Если мы обогнем лужайку, незаметно пробе…

— Уже не ждет, — громко перебила меня Армина и быстрым шагом направилась к летательному аппарату. — Твоему шоферу я еще полчаса назад сказала, что ты с Темниковым уехала домой.

— Услужила… — отозвалась я с укором.

Армина ничего не ответила и, как мне показалось, завела двигатель при помощи магии: заурчал он мягко, плавно. Затем, бойко справляясь с воланами длинной юбки, Армина запрыгнула в кресло и протянула мне шлем. Мне ничего не оставалось, как последовать ее примеру. Под ногами ощутимо качнулся пол, и мои коленки непроизвольно дрогнули. Чтобы не дать страху разыграться, быстрее схватила шлем и уселась позади Армины. Только успела пристегнуть ремни, как паролет неторопливо, без толчков стал набирать высоту.

Взлетели!

Теплый ветер приятно касался кожи, яркое солнце даже сквозь окуляры слепило глаза. Армина оглянулась, коротко кивнула и улыбнулась. И все-таки хорошо, что мы с ней разговорились. Приятно, когда от человека не ожидаешь ничего хорошего, а он поворачивается к тебе неожиданной стороной. Оказывается с сюрпризом внутри, с приятным сюрпризом.

До замка господина Макильских мы добрались меньше чем за четверть часа. Быстрее, чем на паромобиле. Оно и понятно: не нужно было петлять по извилистым дорогам. Приземление прошло удачно и без происшествий. Выходить из летательного аппарата Армина отказалась, потому как до императорского дворца лететь минут двадцать. Любая заминка с нашей стороны даст фору болезненной реакции Темникова.

Сделав разворот на газоне, Армина помахала мне рукой. Я посмотрела на бывшую ассистентку господина Макильских с восхищением. И закралась в мою голову шальная мысль — а почему бы не научиться управлять паролетом?! Что ни говори, пусть пока один, но все же удачный опыт посадки за моими плечами уже есть! Идея взволновала до мурашек. Пробудилась какая-то детская чудесная окрыленность и надежда, что все непременно у нас получится.

Стоит лишь захотеть и постараться.

Я помахала Армине в ответ и не стала дожидаться ее взлета. Скорее побежала к центральному входу дома господина Макильских. Во дворе стоял паромобиль Юрека, пустой. Вдали, у кустарников рододендрона, заметила мистера Снека. Он почему-то, заложив руки за спину, вышагивал вдоль зеленого ограждения туда-сюда, словно заведенный, и что-то бубнил. Позвала его, но дворецкий никак не отреагировал, даже не остановился.

На душе от нехорошего предчувствия сделалось тревожно.

Побежала в дом — на кухню, к Анне.

Из кухни доносился запах свежей выпечки.

Анна венчиком взбивала яйца и тихонько напевала себе под нос. Заметив мое появление, она встрепенулась. С момента, как я уехала из дома, настроение у нее переменилось.

— Госпожа Мон, хорошо, что вы так скоро вернулись! — сияя улыбкой, затараторила кухарка. — Ваша тетушка — сущий ангел! С порога собралась прибираться в комнатах, но я набрала ей горячей воды и предложила помыться с дороги. Виданное ли дело — двое суток в камере с должниками просидеть.

— Рада, что вы с ней поладили, — ответила я и спросила: — А что случилось с мистером Снеком? Он будто бы сам не свой.

— Он и правда каким-то припадочным сделался, — отмахнулась Анна. — Когда господин Макильских с близнецами ушел, дворецкий заладил о каком-то конце всему. Он так надоел, что я выпроводила его механическую натуру на улицу. Пусть там отрабатывает свои пророческие навыки.

— Ушли? — у меня дрогнул голос. — За Августом приехали из Комитета безопасности?!

— Не нужно так переживать. — Анна отложила венчик и вытерла руки о передник. — Господин Макильских сказал, чтобы мы не беспокоились. Он даже оставил вам письмо.

— Где оно?!

Анна пересекла кухню от разделочного стола к резному дубовому буфету. Отворила стеклянную дверцу и взяла желтый конверт. Не дожидаясь, пока мне его подадут, я выхватила письмо и уселась за стол, нервно постукивая пальцами по столешнице.

«Мон Амбросимовой. Лично. Секретно»

Странное дело.

Почему господин Макильских не дождался моего возвращения, ушел неизвестно куда, да еще оставил письменное сообщение.

Личное.

Секретное.

Сердце часто забилось.

— Господин Макильских просил не переживать… — виновато протянула Анна.

Похоже, добрая женщина и вправду ничего необычного не заподозрила. Но обострившееся в последние дни чутье мне не просто нашептывало, оно буквально било в набат — дело здесь непростое, возможно даже опасное!