(не) истинная. Полюбить вновь

Глава 24

Амалия

Когда с арестами всех заговорщиков было покончено и волнения среди высшей аристократии улеглись и практически сошли на нет, мне наконец-то удалось обстоятельно поговорить с Лайонелем и задать вопросы, что волновали меня всё это время.

Мы сидели на открытой веранде, под тенью деревьев, скрывающих нас от полуденного солнца, и пили травяной чай. Лучи осеннего солнца проникали сквозь крону деревьев и мягко ложились на поверхность стола, отражаясь разноцветными бликами от столового серебра. Я до сих пор жила во дворце, в тех же покоях, куда меня привели порталом в первый же день моего возвращения. Всё так же носила вынужденный траур по мужу и всё так же проводила ночи с моим Нелем.

– Ты говорил, что отрёкся от рода, как же тогда так вышло, что твой огонь стал сильнее? – Этот вопрос очень сильно волновал меня, ведь тогда, в деревне, он не смог выстоять. Иногда мне казалось, что я чувствую отголоски фантомной боли, что испытывала бы, если бы мне нанесли похожие раны. Но ответ герцога на мой вопрос, беспокоит ли его что-то, всегда был неизменным – нет, ничего не болит и не тревожит. А может, я непостижимым мне образом сама забирала на себя эту боль и проживала её вместо него.

– Когда главой рода был мой отец, да упокоится он с миром. – При воспоминаниях об отце Лайонель непременно менялся в лице, становясь грустным и вместе с тем задумчивым. – Силу делили на троих, а к тому же тогда я был безродный и имел только то, что даётся всем при рождении. Я был не в том положении, чтобы тягаться с герцогом с полным объёмом сил, ведь у него не было прямых наследников.

– Но ты всё равно не побоялся и вступился за… за меня и Рафара. Да и за всех, кто там был, пусть и неживых.

– Тогда я меньше всего думал о том, что он сильнее меня. Хотелось прижать его горло к земле и вывернуть внутренности когтями наизнанку. Это были страшные чувства, я не хотел бы испытать их вновь. Смесь боли, бессилия и жажды убивать. Наверное, хорошо, что тогда я не выстоял, иначе так бы и не встретил тебя.

Он ласково взял мою руку в свою и нежно поцеловал посередине, сняв шёлковую перчатку. Тепло его прикосновений отозвалось дрожью во мне, хотелось остановить мгновение, запечатлеть как можно ярче его в памяти, сохранив неизменными все детали.

– А как ваш отец согласился уступить трон? При нашей первой встрече мне показалось, что он предпочтёт находиться на нём, пока миры не прекратят своё существование.

– Он и не хотел. Мать, услышав, в чём его обвиняет Роберт, поставила ультиматум. Или он слагает свои полномочия, или больше её никогда не увидит. Она его истинная, настоящая, и он не мог пойти против её воли. А так как её покои находились на самом высоком этаже со свободным выходом на балкон, то выбор был очевиден.

– Она бы сделала это? То, что сказала? – Я не могла поверить в силу этой женщины – простого человека, как и я. Готовая пожертвовать собой, чтобы остановить других, она стала для меня символом самопожертвования. Ведь ни один дракон не может жить без своей истинной.

– Я не знаю. К счастью, нам не пришлось проверять, и он сам отрёкся от престола, вышел из рода и добровольно отдал бразды правления Роберту. Он смог принять меня обратно в род. – Нель с грустью посмотрел на перстень, доставшийся ему от отца. Он не снимал его никогда. Я чувствовала, что он горюет о нём каждый день, но печалит Неля именно смерть отца, а не смена монарха. Не выдержав отката после выхода из рода, он не смог долго противиться болезни и покинул нас через несколько месяцев после этого. Бывшая королева после этого приняла решение удалиться в монастырь и возлагать дары Богине в надежде хоть немного исправить то, что натворил её муж.

– Сегодня я снова видела во сне Филиппа. – Так звали моего ребёнка, моего сына от Дерека, которого я так ни разу и не видела наяву за эти прошедшие несколько лет.

– Мы найдём его. Теперь это безопасно. Все, кто был против новых порядков Роберта, устранены или взяты на контроль до первого предупреждения. Нам нечего опасаться повторных бунтов. Они, конечно, будут, в этом я не сомневаюсь. Но не скоро, мы успеем к этому времени заручиться поддержкой рабочего класса.

– Да, это была хорошая идея, частично дать бразды именно тем, кто работает, и создать коллегии рабочих. Смелое решение для дракона, что не так давно получил титул правителя.

Поначалу все были удивлены нововведениями короля, но ввиду проходивших арестов никто так и не осмелился выступить против. И теперь наравне с главами родов в советах заседали представители рабочего класса, что знают о проблемах производства изнутри. Это позволило сократить путь от появления проблемы до ее решения. И в целом пока всё выглядело довольно оптимистично.

– Как он? – Нель всегда интересовался моим сыном, спрашивал о нём и помогал переживать бремя разлуки.

– Учится говорить, такой милый. – От воспоминаний о сне на душе стало тепло, и сердце наполнилось уверенностью, что в скором времени я смогу наконец-то взять его на руки, тем более теперь я знала, где искать. – Я знаю, где он. Сегодня с глаз будто бы спала пелена, что скрывала от меня многое.

– Дай мне пару дней уладить дела, и поедем. Ты же не против, чтобы я был с тобой? – За этот его взгляд я была готова простить многое: и частое отсутствие по работе, и наши встречи урывками втайне ото всех. Хотя служанки, что были приставлены ко мне, знали обо всём, но клятва не давала им возможности поделиться этим с кем-либо ещё.