Река её жизни 

Глава 7. Без отца

Поезд тронулся. Мать и братья ещё распихивали под полки вещи, а Сашка уже прилипла к окну. Вокзал, люди, дома - всё медленно проплывало мимо, затем быстрее, быстрее, и вот, уже не видно строений, только деревья мелькают, да поля между ними. Вагон качался и монотонно грохотал. Внизу промелькнула речка и снова: деревья, поля, деревья…

Мать и братья наконец сели и молча смотрели в окно, каждый думал о своём прошлом и будущем.

Поезд часто останавливался, заходили и выходили какие-то люди, таскали туда-сюда вещи, громко разговаривали. Сашка, прислонившись к матери, то проваливалась в сон, то, от шума и толчков вагона, просыпалась, ворочалась и снова усыпала. Утром рано мать разбудила:

— Шурочка, проснись. Подъезжаем.

Начали суетиться, собирать вещи и подтаскивать их к выходу - сказали, что поезд в Нырках стоит недолго.

Алексей выскочил первый. Мать с Колей подавали ему вещи, потом спустились сами и приняли Шурку. Едва отошли - поезд тронулся и, набирая скорость, скрылся из виду.

Огляделись. К ним навстречу шёл отец. Радостно обнял мать, но та, почему-то, вспыхнула и, прикрывшись платком, заплакала. Лицо отца было распухшим, красным и от него пахло перегаром. Погрузили вещи в телегу - лошадь была привязана неподалёку. Поехали.

Отцу была выделена койка в рабочем общежитии. Когда приехали, им в общей комнате за занавеской дали вторую кровать - на всех.

Отцу было плохо, но бригадир, не разбираясь, отправил его на работу.

Лесозаготовки были разбиты на кварталы. Они поселились в четвёртом.

Первый день, пока осматривались. Все были в замешательстве. Вечером приехал с лесозаготовок отец. Вяло поел и тут же уснул. Ночью мать не спала, сидела рядом с ним, раскачиваясь. Отец весь горел, стонал и бредил во сне. Утром его отвезли в Ладву, в больницу, мать уехала его сопровождать.

Бригадир оформил мать уборщицей в общежитии. В её обязанности входила уборка помещений, а так же кипятить воду в соседнем здании, и носить кипяток в бак, в общежитие для рабочих. Но мать теперь каждый день пешком ходила к отцу в больницу, туда и обратно - четырнадцать километров. Поэтому, в Шуркины обязанности входило подметать пол и носить кипяток.

Коля с Алексеем были у бригадира на подхвате: то грузить, то вывозить что-то. Вася им помогал.

Так шли день за днём, неделя за неделей. Пролетел апрель, прошла неделя мая - уже семь недель отец лежал в больнице, а лучше ему не становилось.

В этот день, мать с утра собрала еды и ушла к отцу. Обычно возвращалась к обеду, а тут нет и нет. Сашка вышла на улицу, решила ждать здесь. Майское солнышко приятно припекало. На лужайках снег давно сошёл и буйно цвела мать-и-мачеха. Куда ни бросишь взгляд - всё усыпано её мелки́ми, жёлтыми цветочками. Но в лесу снега было ещё много.

Издали заприметила тёмный силуэт матери, та шла еле передвигая ноги. Сашка побежала ей на встречу.

— Маам, что ж так долго то? Как отец?

Губы матери задрожали, махнула рукой:

— Погоди, Шура, не до тебя пока. Где ребята?

— Так с обеда снова в лес уехали.

Мать кивнула и побрела к бараку. Сашка плелась следом. Боялась снова задавать вопросы. Тревога охватила её.

Когда пришли братья, мать всё так же сидела уставившись в стену. Ребята обступили её и молча ждали, боясь услышать худшее.

Мать подняла глаза:

— Нет больше отца, сыночки, нет вашего папкиии, – заплакала в голос.

Шурка сразу и не поняла, как это нет? Потом мать стала рассказывать, как она пришла, а он уже в коридор вынесен.

— Потрогала, ещё тёплый был… Лечили то от бронхита, а у него, оказалось, воспаление лёгких было… Не спасли… Как же мы теперь без него то? – плечи матери безудержно содрогались.

Огорошенные известием, ребята молчали. Они пока не могли осознать, что отца больше нет.