Я стала сестрой злодея

ГЛАВА VII

Меня словно укусили за пятую точку, и я подскочила на месте, дико оглядываясь по сторонам и выискивая смельчака, которому надоело жить.

Однако к моему удивлению, в комнате никого не оказалось. Я была совершенно одна. Более того, неяркий свет, слабо пробивающийся сквозь тяжелые плотные шторы подсказал мне, что на дворе рань несусветная.

Я вздохнула и потерла лоб.

Кажется, мои нервы окончательно сдали. Осталось только лунатить начать, и вот тогда точно будет весело. Покачав головой своим мыслям, я ухватилась за край одеяла и резко дернула на себя, желая завернуться в него, как в кокон. Но от такого телодвижения внезапно что-то упало на пол.

Я замерла.

Так.

Не припомню, чтобы на ночь оставляла что-то на кровати… Я вообще с болезненной строгостью отношусь к тому, что бы в постели кроме меня, ничего не было перед сном.

Готовясь к очередному сюрпризу и напрягаясь всем телом, я подползла к краю и осторожно выглянула, в любой момент готовая укрыть голову от неведомой опасности. Но… Никакой угрозы не последовало, зато на полу я разглядела кнут.

Да. Вот так. Роскошный черный кнут. Его ручка была достаточно маленькой, такой которую может легко удержать детская ладошка, а вот плетеный «язык» был по ощущениям длиной в несколько метров. Я осторожно потянулась и до того, как коснулась, почувствовала легкие вибрации темной энергии.

Любые сомнения в личности дарителя сия сокровища исчезли окончательно. И это окончательно вогнало меня в ступор. Я взялась за ручку и села на постель, рассматривая свой подарок, как какое-то инопланетное творение.

У меня в голове не укладывалось, что бы Ридрих мне что-то подарил. Ридрих. Подарил. Мне - своей сестре, которую раздумывает убить. Хотя…

Я вспомнила, как он вчера нес меня в комнату всю зареванную. Видимо мои трехдневные хождения за ним по пятам и попытки накормить печением все-таки какую-то роль во всем этом играли.

Вот! Я же говорила, что перед моим очарованием никто не устоит!

Но подарок - это последнее, что я ожидала от брата. Может быть, это конечно был такой своеобразный намек. Что-то вроде: «Посмотри на чем будет болтаться твоя шейка, если сболтнешь лишнего». У меня по коже прошел холодок, но потом я неуверенно качнула головой и снова прошлась взглядом по плети.

Нет.

Тут все же что-то другое.

Поудобнее перехватив рукоять, я спрыгнула с постели и оглядела комнату зорким взглядом в поисках чего-нибудь, что не жалко. А поскольку имущество было не моим, ничто из этого ценности для меня не имело.

Прицелившись, я замахнулась и ударила по довольно симпатичной вазе, которая стояла на туалетном столике. Уже в полете плети я поняла, что задала неправильный угол направления, и по моим прикидкам зеркало должно была разлететься в дребезги.

Зажмурившись, я практически услышала дребезжание разбитого стекла, а затем крики леи Ганно, но к моем удивлению ничего из этого не последовало.

На пробу приоткрыв один глаз, я к своему немалому удивлению увидела, что плеть спокойненько обвивает себе пузатую вазу, даже ничуть не поцарапав ее.

Моя челюсти отвисла. Такого просто не могло быть… Или могло?

Прищурившись, я посмотрела на плеть, а потом, желая проверить свою теорию, с силой направила ее в сторону постели. Кожаная полоска со щелчком пролетела мимо меня, а затем безжалостно вонзила в кровать, разрывая одеяло и поднимая облако пуха, взметнувшееся над постелью.

Удивление постепенно уступало место чистейшему восторгу.

Радость заполонила мою грудь до предела, и я, подпрыгнув на месте и взвизгнув, посмотрела на плеть в своих руках, как на восьмое чудо света.

Это же тот самый недостающий кусочек пазла! Изящное решение, которое я искала! Ридрих - ты чудо! Прощаю тебе все твое несносное поведение, и как только приведу свой план в исполнение напеку тебе гору печенек! А то и две горы!

Заметавшись по комнате, как ненормальная, я повопила и порадовалась еще немного, а потом бросилась к шкафу одеваться, обязательно пообещав себе станцевать победный танец чуть позже, когда удастся все расставить по своим местам.

Лея Ганно обычно приносила мой «завтрак» в восемь утра. Затем я сбегала от нее на кухню и там пыталась выцепить что-то существеннее, часам к девяти она находила меня и тащила в библиотеку для самостоятельно обучения, поскольку вопрос с посещением мной занятий все еще оставался неясным.

Вот таким веселым и унизительным было мое утро последние три дня. Но сегодня все изменится.

Переодевшись в простенькое платьице и в очередной раз посокрушавшись на тему того, что не наряжать Азалию в миленькие наряды - это почти преступление, гордый воитель в моем лице с плетью на перевес вышел из комнаты.

Настенные часы показывали, что сейчас половина восьмого утра - время одного из главных развлечений слуг под названием: «Испорть хозяйке завтрак». Сами они к этому времени уже давно поели, а потому были заняты тем, что бы приготовить мне мое незабываемое лакомство. И вот честно - положа руку на сердце - их упорство было достойно лучшего применения.

Когда я тихо подошла к столовой я вполне отчетливо услышала голоса, а также ощутила знакомый запах помоев, которым предстояло стать моим предполагаемым завтраком.

— Сколько лежал этот хлеб? — спросила лея Ганно.

— Семь, кажется, — со смешком отозвалась горничная. — Как вы и приказывали, он валялся в свинарнике все это время.

Я сильнее сжала плеть, а перед моими глазами заплясали черные точки гнева. Вот же шайка! А я-то все думала, что мне этот запах напоминал! Все. Теперь они меня точно достали. Никакой пощады им не будет!

— Только продукты переводим… — пробурчал повар. — Эта паршивка вот уже три дня не ест то, что вы ей даете.

В животе все сжалось в спазме, я почувствовала кислый привкус во рту, а по моей коже побежали мурашки. То есть… Получается… Настоящая Азалия это ела? В груди зашевелилось что-то темное.