Клятва Арвиинца

Глава 3. "Старые друзья"

В этом году в Соленской выставке кондитеров рекордное количество участников. Все с нетерпением ждут, отстоит ли трехкратный победитель последних лет свой великолепный титул.

Из газеты «Солен и другие».

Держа направление на арку, ребята снова двинулись вперед.

– Не хотел бы я оказаться с этим гвоздем один на один, – задумчиво произнес Лануш, пока они пробирались вдоль рядов.

– Это точно, старина.

И тут из-за поворота вышла миловидная рыжая девица. Не то чтобы красавица, но ее волосы… Потрясающие огненно-красные локоны – они ослепительно искрились на солнце. Длинные волнистые пряди плескались на ветру так причудливо, что казалось, будто это огромный полыхающий факел, будто сама огненная принцесса идет навстречу ребятам.

Лануш остолбенел. Челюсть у него отпала, а глаза так выпучились, что Тиму стало неловко. Он даже подтолкнул друга локтем, но Лануш ни на что не реагировал. Тим только покачал головой – он, конечно, уже заметил, что Ланушу нравились рыжие девушки, но чтоб настолько…

Девица гордо прошествовала мимо, окутав ребят облаком мягкого аромата тунрики и одарив Лануша улыбкой.

Парни даже развернулись, провожая ее взглядом, и смотрели вслед, пока она не скрылась из виду.

– Что же ты, Лануш? – вздохнул Тим. – Она же тебе улыбнулась… Мог хотя бы поздороваться…

Лануш сразу помрачнел:

– Идем! – буркнул он, развернулся и сердито зашагал вперед.

Тим ухмыльнулся и двинулся следом. Он знал, что его друг слишком робок. Тим даже не мог припомнить, чтобы за все их путешествие Лануш хоть раз первым заговорил с девушкой.

Через несколько минут, когда они вышли на широкую площадку между обувными и скобяными рядами, Лануш вдруг снова замер, вскинув ладонь:

– Постой, – он начал принюхиваться.

Тим уже привык к этому: Лануш считал себя кондитером и все время искал новые ароматы и специи.

– Сюда! – Лануш свернул в боковой ряд и быстро двинулся вперед.

Очень скоро ребята нагнали медленно бредущего уличного торговца.

Услышав оклик, он остановился и развернул к ним тяжелый деревянный, потемневший от времени лоток. Оказалось, продавец почти все распродал – здесь лежало лишь несколько крошечных кексиков.

Тим вспомнил, как Лануш называл их – туфины.

Торговец льстиво заулыбался:

– Пожалуйста, молодые люди, рекомендую! Выпечка высшего качества.

Лануш, чуть прикрыв веки и наклонившись к пирожному, шумно потянул носом воздух.

– Впечатляет, – задумчиво произнес он через некоторое время, – нежный праздничный букет… но вот начинка… не могу определить, что за состав?

Продавец приосанился:

– Ореховая, – с достоинством ответил он, – с добавкой лимарании.

– Это понятно, понятно, я про второй оттенок.

Торговец взглянул на Лануша с уважением:

– Из яблок и терцили.

– Терциль… хм… необычно.

Лануш еще сильнее наклонился, совсем близко к пирожному, и снова вдохнул.

– Ага… – хмыкнул он. – А заключительный аккорд, значит, с тринелью?

– С тринелью и лютенцией.

– Обалдеть! – Лануш хлопнул в ладоши. – Лютенция!

– Да-да, – с горячностью заговорил торговец, – лютенция. Специально приготовленная, растертая с фламелью, чуть поджаренная и заправленная солодом.

Тим не понимал всего этого, будто рядом беседовали на незнакомом языке. Как по нему, туфины ничем не отличались от обычных крошечных кексов.

Но Лануш уже загорелся:

– Ема-а-а! Я такого даже на выставке не видывал, – он вдруг всмотрелся в продавца. – Правда, я не припоминаю вас. Вы не участвовали в этом году?

– Увы, приболел.

Лануш сочувственно покивал. Тим уже усвоил, что пропустить выставку для кондитера – это просто катастрофа.

– Ну так… почем ваши туфины?

– Штука медяк.

Тим приподнял брови. Ого! В десять раз дороже, чем обычные кексы. Но Лануш не торгуясь купил целый кулек, и ребята попрощались с продавцом.

Выбравшись из узкого ряда, Лануш наконец развернул бумажную упаковку:

– Налетай!

Тим не очень любил сладкое, но взял один туфин. Он хотел понять, за что Лануш заплатил такие большие деньги. Но, как только закинул пирожное в рот, сразу на мгновение зажмурился – настолько восхитительным оказался вкус. Будто взрыв утонченной свежести, терпкой степной горчинки и расплавленной, горячей, сахарной карамели. Пожалуй, эти туфины стоили своих денег.

– Ну как?

– Здорово! Очень вкусно!

Лануш осторожно, чуть не с трепетом, вытащил одно пирожное и аккуратно положил его в рот. Медленно разжевывая, он простоял так целую минуту.