Пока не закончилось лето. Притяжение.

Глава 78. Магия Вени

- Ирма, не слушай их! – возмутилась София, сами они дурочки. – Рассказывай дальше. Почему, если ты понимала, что любишь и любима, не отвечала им взаимностью?

- Неделю назад, я бы с уверенностью сказала, что разница в возрасте – ерунда и предрассудки из истории прошлых времен, - Ирма вздохнула, - а в реальности именно это меня останавливало и заставляло бороться. Поцелуи Вени были все увереннее и откровеннее, мне некуда было прятать глаза, он все время смотрел на меня, ловил взгляд и говорил, как любит и почему, когда увидел впервые и, что чувствовал каждый раз, когда я оказывалась рядом. Я не знала, что можно так говорить об этом. Одежды уже почти не осталось.

- Но тебя ведь никогда не смущала нагота! – вспомнила я историю на озере.

- Не смущала… Но тело хорошо умеет сопротивляться разуму. Когда Сеня попытался снять последнюю вещь, которая на мне осталась, я легонько отстранила его руку. Он переплел пальцы с моими, и я поняла, что отвечаю на его ласку. Пусть это только руки, но я нежусь о его прикосновения и млею. Последним моим протестом было молчание: я не отвечала на ласковый шепот Сени, ничего не говорила на признания Вени. Сбилась со счета поцелуев, но понимала, что скоро все закончится. Вениамин медлил, Сеня только трогал и очерчивал контур моего нижнего белья. Была даже мысль снять самой, тогда действие этого мучительно головокружительного желания, проигранного в соревновании на озере, закончилось бы. Но, когда оставался двадцать первый поцелуй, Вениамин посмотрел на меня с таким отчаянием – и я заговорила!

- Ты пожалела его? – встрепенулась Глория.

- В том-то и дело, что нет! Я говорила, потому что не могла молчать! О том, как люблю и хочу этого поцелуя. О том, как сладостны прикосновения Арсения. О том, что боюсь и не должна; люблю их и ненавижу себя; хочу, чтобы эти ласки никогда не заканчивались и мечтаю дотронуться и целовать сама.

- Магия правды! Веня боялся, сомневался, любил и жаждал получить ответы! – мое сердце колотилось птицей, Ирма утвердительно кивнула.

- После того, как парни узнали, что ты чувствуешь и чего хочешь, остановить это не было шансов, - тихо сказала Рина.

- Дальше не будет подробностей, не только из-за того, что я хочу, чтобы самое сокровенное осталось между мною и моими мужчинами. Все действительно, как в тумане. Наслаждение, восторг, радость. Но подробности один магический упрямец скрыл, они, как в облаке. Не помню оттенок глаз, слова, - мне показалось, что Ирма выглядела расстроенной.

- Веня умеет блокировать что-то в сознании? – догадалась я.

- Только то, что происходит под воздействием Магии правды.

- Ирма, извини, может я скажу глупость, - мои щеки снова заалели, - но Веня по-детски не хотел, чтобы ты знала, кто из них…

- Был первым, - не выдержав паузы, закончила за меня такая же пунцовая Рина.

- Вы думаете в этом причина? – Ирма выглядела удивленной. – Хотя… может быть, Веня все время спрашивает, люблю ли я его. Готов выполнить любое желание, но блок в памяти категорически не снимает. Договорились, что больше никогда рядом со мной и братом не будет применять Магию принуждения правдой. Если надо – прямо спросит, а мы откровенно ответим.

- Какая ты счастливая, Ирмочка! – София вздохнула и положила голову на плечо капитану.

- О, да! Я за всю жизнь столько не плакала, как за эти несколько дней! И не испытывала столько радости и восторга, как в те минуты, когда они рядом.

- Но, что дальше, Ирма? Как быть? – я забрала у капитана свою прядь и постаралась заглянуть в глаза.

- У нас осталось семь дней. Неделя вместе, а дальше полное и абсолютное ничего.

- Так не должно быть! – растерялась София.

- Я надеюсь, что возраст возьмет свое и Сеня с Веней найдут себе чудесных девушек. А эта драма останется воспоминанием лета, - по щекам Ирмы катились слезы.

- Ирма, а как тебе удалось поговорить с Папой Сережей? Что он сказал? – тихо спросила Рина и погладила девушку по руке.

- Если я отвечу откровенно, вы меня в ту же секунду разлюбите и перестанете поддерживать!

- Капитан, вам кто-нибудь говорил, что вы ведете себя, как маленькая девочка? – строго спросила Глория.

- От двух ваших друзей недавно слышала! До этого никто не решался сказать мне такую глупость! – Ирма говорила сквозь слезы, и София ринулась на кухню за очередной порцией мятного чая.

- Сережа… Папа Сережа, - поправила себя Ирма, - сказал, что любит меня и никому не позволит обидеть или подвергать сомнению мой выбор и поступки. Что загрызет каждого, кто косо посмотрит.

- Мы догадывались, что он к тебе испытывает, - вздохнула Рина, - вот балбес-переросток! Надо было нам ему раньше объяснить, что не стоит тянуть с признанием в любви!

- Девочки, ваш «папа» очень хороший, но я никогда не чувствовала рядом с ним что-то большее, чем дружеская симпатия.

- Почему? – удивилась Глория. – Он же самый лучший! Красивый, сильный, добрый и смешной.

- Оооо, - не выдержала Ирма и стала смеяться, размазывая слезы по щекам, - знал бы Сережа свою характеристику в ваших глазах! Он свято верит, что вы думаете, что он суровый, непреклонный, немного страшный и злобный дядька.

Теперь смеялись мы все. Дверь в гостиную открылась и «злобный дядька» растерянно уставился на наши заплаканные, но хохочущие физиономии. Из-за его «немного страшных и суровых» плеч выглядывали серьезные и усталые лица наших парней.