Алмазные слезы

Дѣло шестое. Охота на сокола. Глава седьмая

Густой запах влажной земли и свежего сена был первым, что она услышала, войдя на конюшню. Тут и там слышался тихий гомон лошадей: кто-то фыркал, недовольный тесным денником, кто-то тихонько жевал сено. Смеривший ее презрительным взглядом белоснежный конь пренебрежительно вздохнул и отвернулся, отчего на губах Элен заиграла улыбка.

Верховые прогулки были для нее редкостью, хотя в седле она держалась прекрасно. Будучи в столице, изредка она выбиралась загород, где могла побыть той озорной девчонкой, какой была, когда только-только освоила галоп. Однако такие дни были редкостью, хотя оттого становились куда драгоценнее.

Мелькнула мысль завести собственных лошадей здесь, в Федоровском, но сперва нужно было разгадать последнюю загадку.

Найти Филата Дмитриевича Свербеева оказалось проще, чем думала Элен: хватило еще одного разговора с Татьяной. Посланный разузнать все Ефим вернулся с известиями, что такой конюх действительно служит при постоялом дворе, и Элен поспешила на место, оставив Лидию и Ефима неподалеку – на всякий случай.

Силуэт конюха обнаружился в самом дальнем деннике. Лихо орудуя вилами, мужчина складывал сено в общую кучу и не сразу услышал приглушенные шаги позади. Заметив нежданную гостью, он торопливо вытер руки о грязную рубаху.

- Чем могу служить, барышня?

- Любезный, вы ли будете Филатом Дмитриевичем?

- Точно так-с.

Заметив в углу табуретку, Элен аккуратно смахнула с нее остатки сена и села, с такой грацией поправив юбку своего костюма, словно находилась не на грязной конюшне, а на приеме в Зимнем дворце.

- Филат Дмитриевич, позвольте сказать прямо, – начала Элен, старательно подбирая слова. Мимо денника пробежал, высунув язык, дворовый пес. – Мне известно о том, что случилось с вашим другом пару лет назад. Мне также известно, какую роль вы сыграли в недавних событиях в особняке господина Ларионова. Однако я убеждена, что без крайней нужды вы бы на такой поступок не пошли – именно поэтому сегодня к вам пришла я, а не полиция.

Ее слова Филат Дмитриевич выслушал молча и, если и удивился, виду не подал. Только грустная усмешка в уголках губ выдала тот факт, что он с первого слова понял, о чем идет речь.

Сама Элен изо всех пыталась не выказать собственного страха. Она сказала правду: полиции действительно все еще было невдомек, какова настоящая личность вора, и от этого ее собственная жизнь подвергалась опасности. Как раз поэтому она и взяла с собой Ефима – на случай, если ей будет что-либо угрожать.

Почему она поступила именно так, Элен объяснить не могла, но верила, что все обойдется. Впрочем, прекрасно сознавая, что, как только об ее авантюре станет известно ее отцу и Виктору, они оба в молчаливом единодушии запрут ее в комнате до конца ее дней.

- Должно быть, вы из соседей господина Ларионова, – больше утверждая, чем спрашивая, проговорил Филат Дмитриевич. Элен для верности кивнула. – Позвольте узнать, как вы меня нашли?

- Я наслышана о случившемся с Леонидом Ивановичем. Служившая с ним Татьяна в рассказе упоминала и вас.

- Вот же болтушка... – беззлобно усмехнулся Филат Дмитриевич, устало сел на только что уложенное сено и потер глаза. – Если все так, чего ради вы пришли ко мне?

- Хотела услышать рассказ с вашей стороны.

Мгновение мужчина молчал, просто внимательно глядя ей в глаза. Что он старался в них увидеть, Элен не знала, но вскоре конюх коротко вздохнул и кивнул – словно сдался.

- Почти два года прошло. Вам наверняка уже говорили, что Леонид был плох здоровьем: в детстве под лед провалился, чудом вытащили, но с тех пор у него сердце и шалило. Но он хорошим человеком был.

- Что тогда случилось?

- Сердечный приступ, – безучастно ответил конюх, печально улыбнувшись. – Доктор опоздал, да и сделать-то все равно ничего не смог бы. Леонид старался лишний раз за помощью не обращаться, себя не жалел, чтобы только дочь обеспечить. Вот сердце неожиданно и прихватило. Барин тогда в отъезде был, а слуги не сразу ему на помощь пришли – а потом уж поздно было.

Филат Дмитриевич украдкой смахнул с глаз слезы и продолжил севшим голосом:

- Самое страшное, что дочка его, Верочка, его и нашла. Она же маленькая еще, вся жизнь впереди, а уже одна. Что там тетка, разве она родителей заменит?.. Леонид так ради нее старался, ни в чем ей не отказывал, а теперь что? Тетка у нее небогатая, на повседневные нужды им хватает, а потом как быть? – мужчина изменился в лице, и без того грубые черты исказила гримаса презрения. – А барин о них даже не вспомнил, ему несколько писем послали, но он даже не ответил. Богатства куры не клюют, а хоть бы медяком им помог. Как из заграницы вернулся, ни словом о них не обмолвился, словно Леонид у него и не служил никогда.

- А что же его сестра? Возвращения Ипполита Федоровича не дождалась?

- Его порой по полгода в поместье не бывает, чего ждать-то? – горько улыбнулся Филат Дмитриевич. – Они в соседний уезд переехали, у Марьяны там родня живет. Поначалу еще были деньги, от Леонида оставшиеся, потом я им помогал, чем мог. А после попросту терпение кончилось. В конце концов, должна же быть хоть какая-то справедливость.

Элен учтиво помолчала. Примерно такой рассказ она и ожидала услышать, но все равно оказалась не готова услышать подробности.