Проклятое дитя. На пути долга

Часть 3

Ежедневные прогулки и обеды на свежем воздухе вошли в привычку, пусть все остальное время Хасин с Анной продолжали проводить в своей комнате – девушка отчаянно и упрямо не желала выходить в мир. Все так же по большей части молча и в тишине, все так же едва отпуская его от себя. Тот короткий диалог в первый день в саду мало что изменил в настроении и состоянии принцессы. Она была погружена в себя, свои мысли, а точнее – в попытки избавиться от них. Она не желала слушать Хасина и его уговоры выйти – просто, чтобы он был рядом и не оставлял ее ни на минуту. Она и сама не могла объяснить себе этой потребности в нем, не могла понять, почему так нуждается в его близости – физической и моральной, когда он просто молчит рядом с ней и лишь его тихое дыхание успокаивает ее.
И некоторое время демон потворствовал ее прихотям и капризам, понимая, что ей нужно это время, чтобы убедиться в том, что она не одна, привыкнуть к мысли, что как только она закроет глаза – он не исчезнет. И в какой-то мере он наслаждался их уединенностью не меньше, чем девушка.
Странные чувства овладевали им от понимания того, насколько он необходим и важен своей Амани, насколько она зависима от него во многих отношениях. Это заставляло его чувствовать себя дорогим и любимым – странное желание, учитывая его независимость от чувств и эмоций окружающих. Ему никогда не требовалось внимание людей рядом, их забота и тепло, их улыбки и лесть, их любовь и одобрение. Он не нуждался ни в ком, даже собственный отец не был для него дороже жизни, хотя в ответ чувствовал именно это: родитель любил его даже больше своего младшего сына. Хасин никогда не искал причин этому, но просто принял как данность, не пользуясь своим особенным положением и статусом в сердце повелителя. Но чувствовать себя таковым для Анны было чем-то, что волновало его ледяное сердце и закаленную душу.
Приходило понимание того, что он сам чувствовал к своей принцессе. И это одновременно приносило умиротворение, которого он никогда не чувствовал в своей жизни, и тревогу – он не имел права на подобное. Анна – суженая его принца, его родного брата! Она предназначена ему Судьбой – Каори предсказали их союз, счастливый и долгий, который принесет им обоим мир, радость и любовь, величие и силу. И он не имеет права вмешиваться в это. Понимает это, но ничего не может поделать с собой, кроме того, чтобы прятать ото всех свои эмоции и появившуюся слабость. Наслаждаться втайне тем, что он познал-таки это странное чувство – любовь. Не похоть, не страсть и не желание.
То щемящее чувство, о котором говорил ему отец, рассказывая о своей единственной возлюбленной. То чудесное ощущение в душе, когда только взгляда хватает, чтобы быть довольным и удовлетворенным. И горько было от того, что он никогда не познает ответа. Никогда не поймет, что значит чувствовать отдачу этой самой любви.
Хасин никогда не мечтал о подобном в своей жизни, он не был романтиком, и даже желал остаться тем, кто не познает этого чувства, что всегда казалось ему слабостью и уязвимостью: собственный отец стал ярким примером того, как больно любить. А еще было сожаление: ведь впереди вся жизнь, и ее он проведет в одиночестве. Он слишком рано познал любовь, слишком быстро окунулся в это чувству. А ведь демоны любят лишь однажды. Его отец, даже спустя больше сотни лет все еще переживает смерть возлюбленной. И будет переживать ее до конца своего существования. И пусть никто не знал о том, что ему все еще больно и тяжело – Хасин слишком хорошо знал отца и видел его истинное лицо и чувства, которые тот никогда не скрывал от своего сына, которому доверял безгранично.
И поэтому Хасин готов был довольствоваться тем, что имеет сейчас – Анну в своем полном распоряжении. Ее доверие, ее привязанность и нужда в нем – это многое значило для него, и было очень ценным, самым ценным. Он с легкостью восполнит этим пустоту в своей душе, будет счастлив от того, что счастлива она. И большего ему не нужно. Он сможет удержать в узде свои желания и потребности, сможет дать Анне лишь то, что она захочет взять от него. Он никогда не обидит и не разочарует свою Амани, никогда не предаст и не отвернется. И она никогда не узнает, что стала для него чем-то большим, чем воспитанница и друг, чем-то большим, чем суженая его брата. Ей будет достаточно того, что он всегда рядом. Совсем скоро Анна встретиться со своим принцем, совсем скоро Судьба свяжет их жизни, и она уже не будет думать о том, кем был для нее Хасин.
Анна даже не подозревала о том, какие мысли кружатся в беловолосой голове ее демона. Она просто была рада, что он рядом, что держит ее в объятьях, что шепотом рассказывает сказки перед сном, переплетя их пальцы, что гладит ее по волосам, прижимая ее голову к груди, где спокойно билось надежное сердце. Чувство неимоверной благодарности заполняло все ее существо, всю ее печальную душу, заставляя грусть и тоску отступать. Сейчас, как никогда, она ощущала радость от того, что этот демон появился в ее жизни, что оберегал ее и помогал, учил и доверял, ценил и просто был рядом. Сейчас, когда никого больше не было, да и никому бы она не смогла так довериться и показать свои слабости и боль – никто просто не смог бы ей помочь или хотя бы посочувствовать. А уверенность в Хасине росла и крепла годами, когда он был единственным, кто проявлял к ней тепло, дружелюбие и заботу, искренность и честность. С ним было уютно и спокойно.

***

Просыпалась Анна с тревогой и смутным беспокойством. А открыв глаза, поняла причину – Хасина не было рядом. Лишь пустая половина кровати, да примятая подушка. Тишину дома ничто не нарушало – шума его шагов, говоривших о том, что он уже возвращается, не было слышно несколько минут, и девушка всерьез забеспокоилась. Неловко спустилась с кровати и торопливо направилась к двери, даже не потрудившись накинуть халат на голые плечи, где лишь тоненькие бретельки удерживали полупрозрачную сорочку. Но тут услышала странный шум за окном и резко сменила направление, раздвигая тяжелые шторы. Сощурилась от яркого света, хлынувшего в комнату, но уже через миг смогла рассмотреть Хасина внизу в саду, где с ним были его Стражи.
На минуту Анна забыла о своем испуге, залюбовавшись сильными, умелыми движениями сражающегося демона. Она ни разу не видела его с катаной в руке, и только сейчас поняла, за что он получил звание лучшего мечника в империи. Несколько раз Анне довелось наблюдать за дворцовыми стражниками во время их показательных тренировок. И всего пары мгновений ей хватило, чтобы оценить их убогость по сравнению с умениями демона. Стремительность, грациозность и легкость его движений не давала сопернику ни шанса в битве с ним. И даже она, девушка, понимала и видела все преимущества и умения Бастарда.
Хасин словно почувствовал ее взор и резко посмотрел в окно, встречаясь с ней взглядами. С легкой улыбкой подмигнул ей и вернулся к тренировке. Анна, немного успокоившись, быстро прошла в ванную, где оделась и привела себя в относительный порядок, после чего направилась в сад.
Наблюдать за тренировкой в непосредственной близости, слышать лязг и звон стали было волнительно и интересно. Темные Стражи поклонились принцессе, как только она подошла к ним достаточно близко, после чего продолжили нападать на своего повелителя, который легко и непринужденно отвечал на их выпады, отвечая изящными атаками. Сражаясь сразу с тремя демонами, он неизменно одерживал победу, от чего Анна все более восторженно смотрела на него.
- Не двигайся, - вдруг приказал Хасин, резко повернувшись к ней и оборвав тренировку.
Анна лишь замерла удивленно, не понимая, что происходит и что случилось. А демон, застыв на месте, как и его Стражи, медленно потянулся к стоявшему рядом Темному, тонкие пальцы достали из одной из петель на его кожаном нагруднике узкое стальное перо, при этом он не отрывал взгляда от широко распахнутых глаз девушки. Стремительное, неуловимое движение руки, и перо воткнулось в землю рядом с босой ступней принцессы, едва не оцарапав кожу, протыкая голову кобры, которая едва не напала. Анна испугано дернулась и отошла от затихшей твари, ошарашено глядя на нее.
- На сегодня достаточно, - тихо отдал приказ Хасин Стражам, и те, поклонившись им, торопливо ушли.
- Испугалась? – чуть усмехнулся беловолосый демон, делая к ней шаг.
- Не успела, - честно ответила Анна, все же немного судорожно делая выдох.
- Не холодно? – указав на ее голые ножки, заботливо спросил демон.
- Нет. Я помешала?
- Нет, - качнул головой Хасин. – Тебе понравилось?
- Красиво, - чуть улыбнулась девушка. – Я не видела ничего подобного во дворце.
- Это зрелище не для юных девушек, - хмыкнул юноша.
- Почему? – не поняла Анна.
- Я в неподобающем виде, - Хаин окинул себя взглядом.
На нем были кожаные брюки, облегающие длинные ноги, и распахнутая белоснежная рубашка. Светлые волосы взъерошены и в беспорядке лежат на голове. Руки обнажены закатанными рукавами. Что ж, зрелище действительно не для леди в принципе, не только юной.
- Ты говорил мне быть посмелее, - чуть улыбнулась Анна.
- Дело не в твоей смелости. Ты просто не видишь во мне мужчину, - понимающе хмыкнул демон. – Ты не оцениваешь меня с женской точки зрения.
- Это плохо?
- Это наивно. И однажды ты за свою наивность поплатилась, - мягко упрекнул ее Хасин, напомнив о случившемся несколько недель назад.
- Ты противоречишь сам себе, - чуть задумчиво произнесла Анна, заставив его признать правоту своим слом смешком и кивком. – И я действительно не вижу в тебе мужчину.
- Почему? – с искренним любопытством спросил Хасин.
Опасная беседа в свете того, что его чувства и эмоции должны были остаться для Анны тайной за семью печатями. Но именно его натура – мужская – требовала ответа на этот вопрос. Принцесса ведь действительно не видела в нем мужчину: она не стеснялась его, не сдерживалась в его присутствии от какой-то смелости или непристойности. И пусть эти непристойности были мелкими – типа прикосновений, объятия и появления перед ним в полуобнаженном виде – они были. Анна в упор не видела в нем того, кого стоило бы стесняться и тушеваться, с кем нужно быть сдержанной и благопристойно вести себя. Нет, он нисколько не желал, чтобы было иначе. Просто было интересно понять, чем руководствуется девушка. Неужели действительно видит в нем всего лишь друга и защитника? Не воспринимает его иначе?
- Ты со мной с детства. Ты читал мне сказки на ночь, ты объяснял мне вещи, которые не спрашивают у мужчин. Ты отвечал на мои вопросы без оглядки на мой пол и возраст – за редким исключением. Ты не видел во мне девушку и ребенка. Я была для тебя чем-то гораздо большим. Ты стал для меня тем же.
Анна говорила почти не задумываясь, честно и откровенно – то, что думала. И это в ней безусловно нравилось демону – полное отсутствие недоверия и жеманности. Целиком и полностью, безоговорочно принцесса верила ему – во всем. И это грело его холодное сердце и ледяную душу.
- У меня есть для тебя сюрприз, - сменил тему Хасин, удовлетворившись ответом на свой вопрос.
- Какой? – искра заинтересованности и любопытства все-таки мелькнуло в грустных голубых глазах.
Вместо ответа Хасин улыбнулся и кивнул куда-то ей за спину. Анна обернулась и улыбка – нежная и трогательная – невольно расплылась на ее губах.
- Леди Мирай, - выдохнула девушка и, торопливо подхватив юбки, кинулась в сторону дома, где на крыльце стояла ее воспитательница, распахнув руки в объятьях.
Беловолосый демон проводил ожившую девушку довольным взглядом, коротко кивнул пожилой леди и оставил их вдвоем в саду, куда приказал подать для них поздний завтрак.
Анна и не подозревала, как сильно скучала по своей неизменной воспитательнице. Как ей не хватало ее ворчания и наставления на каждом шагу. Как она скучала по ее ласковым и нежным рукам, которые всегда трепетно и любяще обнимали ее по поводу и без, просто даря тепло и ободрение. Леди Мирай стала для Анны матерью, которой никогда не была Рабия. Именно она успокаивала ее по ночам, если не спалось. Она укладывала ее по вечерам в кроватку. Она купала ее вместе с горничной. Она играла с ней во всевозможные игры. Она отвечала на ее вопросы – по тысяче в день! Она рассказывала ей о людях и мире. Она научила ее половине того, что знала Анна – второй научил Хасин.
И сейчас, прижимаясь к груди леди Мирай, чувствуя ее поглаживания по спине, Анна плакала – то ли от радости, то ли от грусти. Пожилая дама тоже не могла удержаться от слез, прижимая к себе своего ангелочка, успокаивающе прикасаясь к ней. Она скучала все это время, не думая, что ей еще удастся увидеться с принцессой. Но беловолосый демон прислал за ней, и волна облегчения и благодарности накрыла женщину.
Вдвоем они устроились на одеяле, что принес для них Фарх и кухарка Хасина, вместе с чаем и легкими закусками для завтрака. Сначала уютное молчание не нарушало ничего, а после Анна все же спросила:
- Что случилось в тот вечер?
Спрашивать у Хасина не хотела, потому что он вряд ли бы рассказал ей все. А леди Мирай не станет скрывать от нее – если она хорошо попросит. И умоляющий взгляд и слова о том, что ей нужно все понять и знать, убедили пожилую леди. Общий смысл был ей знаком, но детали ужаснули. Расправа Хасина, открывшаяся правда о сестре – эти вещи приводили в ужас. Анна слушала и не верила своим ушам. Снова стало больно, снова нахлынули ощущения того вечера, те эмоции и страхи. Но тут на плечи легки руки демона, и девушка, прижавшись к нему, мигом успокоилась.
Хасин привел себя в порядок, чтобы не смущать своим видом благопристойную леди Мирай, но ту сейчас гораздо больше волновали отнюдь не приличия. Глядя на Анну в руках Хасина, она чувствовала столько же боли, сколько и это невинное дитя. Она видела, как плохо ее девочке, и это не могло не действовать на любящего человека.
В воздухе повисло неуютное напряженное молчание, принцесса снова пряталась в руках своего демона от всего мира, скрывая личико в изгибе его шеи и обнимая его за талию. Хасин что-то шепнул ей на ушко, и Анна усилено закивала. С легкостью Бастард поднялся на ноги, держа ее в руках, чуть кивнул понимающе прикрывшей глаза леди Мирай и направился в дом, где снова спрятал свою Амани от всего мира – его разочарований, боли и тревог.