Спор на любовь

Глава 10

Глава 10

Да что же такое происходит, чем я это заслужила! Где случился тот переломный момент, когда все полетело по наклонной стремительно вниз. Когда я успела оступиться и упасть с того невидимого обрыва, и теперь не могу зацепиться за какую-нибудь веточку или выступ, чтобы не утонуть в реке внизу него. Кому так нравится смотреть на мои мучения, кого это так заставляет веселиться... Я не понимаю.

Все какая-то ошибка. Одна сплошная ошибка. Да не могла я залететь, это же смешно. Мне ничего не нужно, я ничего не прошу, но почему все происходит именно со мной. Я уверена, тест ошибается, такого просто не может быть. Это обычное совпадение, я подхватила грипп, а тест именно из-за этого и сбился. Из меня вырывается нервный смешок, насколько же абсурдна была мысль, что я беременна. Такое возможно, разве что в дешевеньком  сериальчике.

Голова невыносимо гудит, поэтому приходится обхватить ее обеими руками, чтобы хоть немного унять боль. Все тело жутко ноет, но я не чувствую хоть каких либо изменений внутри, не верю, что внутри меня может биться еще чье-то сердце, кроме моего.

Да, я уверена, мне попался бракованный тест, нужно успокоиться. Руки настолько дрожат, что пришлось задержаться еще на двадцать минут в ванне. Спасительные струи ледяной воды обжигают кожу, но только холодная вода помогает восстановить контроль над телом и отчистить разум от глупых мыслей.

Все хорошо, я не беременна, я обычная девушка и живу обычной жизнью, все нормально, это ошибка. Брак. Сейчас я поем, и все наладится - повторяла я, как мантру, внушая эти слова непонятно кому: либо себе, либо невидимой публике, которая постоянно осуждала меня.

На следующий день, я опять сделала тест - результат тот же. И на последующий, и еще через два.  Сомнений не оставалось - я беременна. От безысходности уже хотелось выть, как волк. Здраво мыслить уже не получалось, и в институте, конечно же, это заметили. Преподаватели ругали меня за рассеянность, а одногруппникам  было все равно до меня. Хоть это радовало. Но не двум. Морозов и Соколов  постоянно меня допытывали, что уже хотелось просто наорать на них и убежать. Куда-нибудь подальше. Туда, где я могла побыть одна. Да еще эта постоянно сопровождающая меня тошнота, ужасно.

Но мы с Антоном продолжали ходить на пикники, он постоянно покупал мне кучу булочек в пекарне через дорогу, мы болтали, точнее, теперь болтал уже он, а я старалась постоянно полностью продумывать свои реплики, чтобы ненароком не ляпнуть чего лишнего. Он постоянно странно смотрел на меня, спрашивал о самочувствии, расспрашивал о всем без разбору, но я все время отмахивалась и заваливала его вопросами в ответ. Тогда он забывался и начинал рассказывать разные истории. Слушать его я могла долго, мне очень нравился его голос, то, как он был спокоен, когда что-то вспоминал, мне нравилось, как подергиваются его реснички на ветру. Со временем, я понимала, что он очень красивый, а вот я совсем не примечательная, мне противно было смотреть в зеркало, я вообще никто... Проще говоря, это очень странно, что он меня заметил.

Один раз, я не сдержалась, и задала вопрос, я не намеревалась говорить это, но слова слетели с моих уст быстрее, чем я успела подумать, этим я прервала один из его рассказов, который я давно уже не слушала, а просто наблюдала за тем, как ритмично и красиво двигаются его губы.

- Почему именно я? - вопрос был настолько невпопад, что он замер на полуслове и пытался осмыслить мои слова, - почему ты общаешься со мной? Вокруг так много красивых девушек, которые могут рассказать столько интересного, но сейчас ты сидишь со мной. Той, которая и двух слов связать не может?

Я ждала, что он ответит, надеялась на это, но он молчал, тогда я поняла, что это был очень глупый

вопрос. Сейчас, скорее всего, он разочаруется во мне, обидится, уйдет. Я изо всех сил старалась не

показать смятения, понимала, что из-за напряжения левое веко начало слегка подергиваться, я

молчала, ждала, когда он встанет и уйдет, но вот тогда, когда я уже потеряла надежду услышать

хоть что-то, он начал говорить. Тихо, словно и не для меня, а для себя.

- Можно задать вопрос? - он смотрит на меня совсем по-другому, не так, как было до этого, - почему ты больше не приезжаешь в город Изобильный?

От неожиданности я замираю, мой рот открывается, как у рыбы в воде, но слова не выходят наружу.

-Что ты имеешь в виду? – пересилив себя, неожиданно высоким голосом, спрашиваю я. Конечно, я понимаю, что он говорит о городе, в котором живет моя сводная сестра Кристина. Раньше я часто ездила к ней, и мы проводили время вместе, она была такой веселой и всегда знала, как выйти из не простой, на первый взгляд, ситуации. С ней хотелось проводить все свободное время, хотя она и была немного грубой , а ее шутки иногда были обидными, но я понимала, что она не со зла. Кристина очень милая, хотя и пытается изображать из себя другого человека, что, как по мне, кажется очень глупым.

Но, как всегда, в самый нужный момент, мои мозги отказываются работать, и я становлюсь похожа на ребенка, который растерялся при виде чего-то необычного.

- Ну, город Изобильный, я раньше видел тебя там, ты гуляла с какай-то девушкой. В тот момент ты казалась такой…- он замолкает, на мгновенье мне кажется, что он уже не продолжит, но он лишь пожимает плечами и тихо начинает говорить,- ты казалась…такой живой. Я видел, как вы несколько дней подряд забирались на самое высокое дерево в парке и кричали с него прохожим разные фразы, а он не могли понять, кто это и откуда исходит звук. Это казалось таким веселым занятием. Я тогда каждый день приходил к тому парку и садился неподалеку. Все хотел подойти к вам, но не решался. В голове несколько раз прокручивал, как прохожу мимо вас, вы мне что-нибудь кричите, ожидая еще одного недоумевающего человека. А я такой поднимаю голову и говорю: «Привет, я Антон». Я приходил каждый день, но все боялся чего-то, и вот когда я уже решил, что точно к вам подойду, вас не было. Я прождал вас в парке целый день. Приходил на следующий и еще, но ни тебя, ни твоей подруги больше не видел.