Не делай мне больно

Глава 5/2

Она возвращается к учительскому столу, и с этого момента начинается мозговой штурм по выбору номера на концерт в честь дня учителя, в котором я, разумеется, не участвую. Не участвует в нём и Илья. И многие другие. Зато между Милой и Жуковым разгорается настоящий спор. Первая настаивает на танцевальном номере, сосед Ильи — на юмористической переделке какой-нибудь песни, которую готов переписать сам. Как я понимаю, он музыкант, а Мила — занимается танцами. Кто-то из ребят поддерживает идею Милы, кто-то идею — я наконец узнаю его имя — Жукова Влада; сойтись на чём-то одном, кажется, не представляется возможным. Но Юлия Николаевна в конце концов прекращает все споры, авторитетно заявляя:

— Решено! Вы, Мила и Влад, становитесь ответственными за номер от нашего класса. Совместите ваши идеи в одну, соберите ребят, которые вам помогут, и готовьте номер. Часы для репетиций в музыкальном зале я сообщу вам отдельно.

— Но, Юля Николаевна, как можно танцевать под дебильную песенку?! — возмущается Мила.

— Это под мою шикарную песню не нужны будут дебильные танцы!

— Прекратите немедленно. Ещё раз: совместите ваши идеи в одну. В необычную и оригинальную. Сделаем так: вместе подумайте, какой она может быть, и сообщите мне ваши варианты к следующей неделе. Помните о компромиссах. На этом наш классный час окончен, и дождь давно прошёл. Отправляйтесь по домам, ребята.

Первым уходит Илья Абрамов, резко и стремительно, словно только и ждал отмашки руководительницы. Остальные же, переговариваясь, только-только начиняют вяло и неторопливо подниматься из-за парт. Многие из тех, кто горячо учувствовал в споре, и правда не заметили, что ливень прекратился, и теперь удивлённо пялятся в окно. Я, довольная, что не придётся мокнуть под дождём, поправляю на плече рюкзак и тоже отправляюсь вон из кабинета.

Но в коридоре меня ждёт неприятный сюрприз: кто-то грубо хватает меня за руку, что меня неимоверно пугает, и толкает спиной к стене. Ремень рюкзака соскальзывает с плеча, и та падает в ноги. Прямо напротив, на расстоянии около десяти сантиметров, стоит Илья. Мне приходится задрать голову, чтобы видеть его упрямо сжатые челюсти и презрение в глазах. Но он, к моему сожалению, даже с таким выражением лица, всё равно остаётся самым симпатичным из тех парней, что я видела в своей жизни. И эта его родинка у выразительных губ...

Я осекаю себя и вновь смотрю в его глаза. Он ничего не говорит, просто стоит близко и разглядывает, вновь вызывая во мне ощущение, что я надоедливая букашка, которую теперь очень сильно хочется прихлопнуть.

Не знаю, сколько времени мы так стоим, но вот снова открывается дверь, и Илья отмирает: сначала смотрит себе за плечо, а затем вновь на меня.

— Ты мне не нравишься, — сухо бросает он.

И всё. С этими словами он разворачивается и идёт дальше по коридору. Я шумно выдыхаю и прикладываю ладонь к гулко барабанящему сердцу. Во всём теле тревожно гудит кровь. Мне приходится перехватиться за плечо и надавить на ранку.

Я здесь и сейчас.

Всё остальное неважно.

Постояв ещё с минуту, чтобы успокоить сердцебиение и кровь, я тоже отправляюсь дальше по коридору, но в другую сторону. Даже хорошо, что этот путь длиннее, чем тот, по которому пошёл Илья — так мы с ним точно не встретимся вновь.

Так и выходит, но в холле я встречаюсь с кое-кем другим. Стас идёт, насколько я могу судить, со стороны спортзала, видит меня и, улыбнувшись, прибавляет шаг. Спрашивает, когда ровняется со мной:

— Ты на велике?

— Нет, сегодня я приехала с папой.

— Он же тебя и заберёт?

Я качаю головой:

— Хочу прогуляться.

— На моём «байке», — Стас вырывается вперёд и, открыв дверь, придерживает её для меня, — есть багажник. Могу подвести.

_______________