Анимон. Бесконечность

Главы 1-11

КНИГА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА 1. НОВАЯ ЖИЗНЬ

Оборвавшись на полуслове, история капитана на этом не закончилась. Последняя глава книги его жизни, как и все остальные, помогли взглянуть на произошедшие с ним события незамутненным взглядом и более полно разобраться в том, кто он такой на самом деле.

За мгновение до пробуждения он увидел себя снова в родительском доме, лежащим на кровати в своей комнате, которая хоть и была небольшой по размерам, но тем не менее довольно уютной. Стены были завешены всевозможными плакатами с героями популярных сериалов, на полках стояли стройные ряды комиксов и миниатюрных фигурок с теми же героями. Кровать Рилвэйджа стояла у окна, поэтому, как ни старался он продлить сладкие мгновения сна светившее ему в глаза солнце подгоняло скорее просыпаться, даже закрытые жалюзи были ему не помехой.

Шёл 2 136 год. На дворе стояла теплая солнечная погода. Был конец мая и чувство неумолимо надвигающейся сессии вкупе с предстоящими после ее окончания летними каникулами не давало покоя. Рилвэйдж был на третьем курсе Академии, а это означало, что большая часть учебного пути была пройдена и требовала увековечения в памяти курсантов – по устоявшейся традиции все третьекурсники отмечали конец сессии, или как они его называли «экватор», традиционным праздником в честь получения звания младшего лейтенанта.

– Просыпайся, Дирк, уже восемь пятнадцать! В академию опоздаешь, – молодой Рилвэйдж открыл глаза и увидел мать, стоящую возле кровати. Вид у нее был явно озабоченный. – Не надо было допоздна засиживаться за «Млечным путем», так и знала, что проспишь. Вставай-вставай, дружок, – она подняла жалюзи и теперь настойчиво теребила сына за предплечье в тщетных попытках поднять его с кровати.

– Да не сплю я уже, встаю, – ответил он сонным голосом, жмуря глаза. – Зачем столько света, мы в солнечной обсерватории Зэта-Сола?

– Чтобы быстрее открыл глаза. Завтрак ждет на кухне.

– Спасибо, мам.

– Всегда пожалуйста.

Рилвэйдж свесил ноги с кровати и тупо уставился на них, вспоминая, что следует делать дальше.

«Лучше б я вчера лег пораньше», – думал он про себя. – «Черт, сегодня же четверг, будет практикум по управлению дереальным двигателем. Нельзя опаздывать!» – с этой мыслью он вскочил с кровати, молнией спустился вниз в ванную и умылся. Потом чуть не целиком заглотил свой завтрак и побежал одеваться.

– Проспал-таки? – услышал он голос отца, выходящего из своей комнаты. – У вас же сегодня очередная обкатка прототипа двигателя, насколько я помню. Если опоздаешь, Штайнмайер и Шлииз тебе этого во век не простят, – предостерег он сына.

– Времени полно, успею, если ты меня подвезешь, – ответил он отцу через плечо, вбегая к себе в комнату.

– Конечно, подвезу. Жду тебя в машине, поторапливайся, – сказал на это Гилберт Рилвэйдж и направился вниз. Не успел он завести автомобиль, как передняя пассажирская дверь открылась и Дирк, переводя дыхание, плюхнулся на сиденье.

– Быстрее, пап, поехали, – подгонял он отца.

– Сначала сидишь допоздна и еле просыпаешься, а потом начинаешь подгонять меня, – изумился в ответ отец.

– Обязательно обсудим это после занятий, – пресёк дальнейшие разговоры на эту тему Дирк, когда они уже выезжали со двора. – Человечество придумало андроидов, высокотехнологичные межзвёздные корабли, но до сих пор не догадалось изобрести домашний телепорт, ну или хотя бы скоростные летающие автомобили, – неожиданно сменил он тему.

– В летающих автомобилях нет необходимости, пока колёсные отлично справляются со своей задачей, – начал отец, – а телепорт, боюсь, нам пока что не по силам, мы энергию черных дыр с горем пополам себе подчинили, а ты говоришь про телепорт. Да и необходимости в нем нет как таковой.

– Но ведь разработки же велись, верно? – спросил Дирк.

– Поговаривают, что на станции «Маджестик» проводились исследования в этой области, но они бесследно исчезли вместе с уничтожением станции, – по голосу отца Рилвэйдж-младший сразу понял, что ему не слишком приятно разговаривать на тему печально известной станции.

– Ну а гнозцы не хотят нам с этим помочь, мы же приютили их на Земле, да еще и помогаем построить дереальный двигатель для путешествия домой, – не унимался Дирк.

– Не будь таким корыстным, сын, они и так поделились с нами своей самой передовой технологией.

– У них просто не было выбора, не окажись Земля на их пути, кто знает, чем бы закончилось их путешествие, – сухо заметил на это Дирк.

– Не перестаю поражаться твоему аналитическому складу ума, – похвалил его отец и тут же вкрадчиво спросил: – Надеюсь, что ты не состоишь в одной организации с этими радикальными унатеррианцами[1]?

– Не беспокойся, нигде я не состою, – успокоил отца Рилвэйдж-младший. – Как, по-твоему, без гнозцев у нас не было бы ни единого шанса на покорение космоса?

– Вовсе нет, программу «Союз-Аполлон» все же возродили, не забывай об этом, – заметил отец, просто даже с учетом использования сингулярного двигателя у нас ушли бы многие годы на освоение космоса. А с дереальным двигателем появилась уникальная возможность преодолевать огромные космические расстояние в мгновение ока. Правда, пока что в теории.

– Мне кажется, или ты не слишком доволен своей работой? – поинтересовался Дирк. Вопрос сына на мгновение заставил Рилвэйджа-старшего задуматься: он вспомнил свою работу в Институте прикладных наук имени Остерхагена после контакта с гнозцами. С тех самых пор его не покидало стойкое ощущение того, что партнерство с землянами является для пришельцев лишь предлогом для достижения каких-то своих целей, которые они скрывали под предлогом возвращения на свой корабль. Более того, он был совершенно уверен в том, что гнозцы вовсе не собирались оставлять работающий прототип дереального двигателя землянам. Вслух же он произнес:

– Вопрос вовсе не в том доволен я или нет, а в том какую пользу смогут принести человечеству плоды моих трудов. Вот, что меня действительно заботит, – в этот момент Гилберт Рилвэйдж уже парковал автомобиль у здания Академии.