Книга шороха

Глава 7 - Встречи

Вэл сидела на поваленном стволе в метре от костра, выставив ноги вперед, и, морщась, медленно потягивала из фляги рисовую водку. Она внимательно рассматривала Аили. Ничего в ней не было из того, чем отличались Шелесты, которых Вэлари знавала раньше. Ни тихой тяжести на плечах, ни угрюмого ненавидящего взгляда, не было даже притворства и хитрости. Девчонка отстраненно глядела себе под ноги и напоминала больного и умалишенного человека, который скоро начнет пускать слюни себе на колени.

Над головой гулко ухнула сова и сорвалась с ветки, громыхнув крыльями. Проклятый лес уже скоро должен добраться и до этой опушки, тогда он заполонит собой все, и трава почернеет, опадут листья с деревьев, останутся только елки, камни, серые заросли крапивы, да черные ломаные палки. Звери обратятся морщунами, а то и тварями похуже.

– Ты есть-то не хочешь? – вяло спросила Огонек, поднимая с земли походный мешок.

– Если только перебить вкус рыбы, – Аили облокотилась спиной о ствол осины. – Что есть?

"Вот ведь!" – в сердцах воскликнула Вэл. Она спрашивала из приличия, но совсем не собиралась кормить кого-то собственными припасами.

– Горячее есть, – улыбнулась она, достав из мешка еще одну флягу. – И вяленая рыба. Не будешь?

Аили отрицательно качнула головой.

– Ну, как знаешь, – легко бросила Вэлари, пожав плечами.

Она посмотрела вверх, проследив за улетающими к небу искрами костра, остановилась на мгновение, разглядывая скелет высоких сосновых крон, но в конце концов все равно начала искать звезды, хотя знала, что не найдет их. Огонек верила, что звезды появляются в черном летнем небе, как знак приближающейся зимы. Что это снег летит из далека, устремляясь к земле. А пока лето молодое, то и нет белых точек звезд.

– Ждешь зимы? – бесцветный металлический голос Аили вырвал Вэл из мыслей.

– Почему это ты так думаешь?

– Звезды высматриваешь. Я слышала в детстве, что люди говорят о звездах.

Огонек подалась вперед и, сцепив пальцы в замок, хитро поглядела на нее:

– А ты что думаешь, а? Поди, умное что, да?

Аили скривила губы:

– Мне говорили, что каждая звезда – это новый мир, до которого не добраться.

Обычно такие фразы произносят мечтательным тоном, вскидывая голову вверх и рассматривая бесконечно черное ночное небо. Так, по крайней мере, думала Вэл.

– Они ж маленькие, какие миры? Там и блошка не поместится. – Недоверчиво ответила Вэлари.

Аили только пожала плечами, мол, хочешь – верь, хочешь – нет. Подул ветер, и пламя костра резко кинулось в сторону, сдернув на мгновение покров теней со стволов. Шаги Проклятого леса слышались в треске горящих веток, в шипении смол, и он все еще был так далеко, но в то же время очень близко.

Огонек отпила из фляги и шумно выдохнула, затем резко потянула воздух носом.

– Зачем ты здесь? – спросила она, а после уточнила, спрятав флягу обратно в мешок. – Я имею в виду, зачем тебя сюда отправили?

Лицо Аили казалось призрачно туманным в мерцающем свете рыжего бесноватого пламени.

– Командира убить. Не будет командира – уйдет и войско. А без Шелеста вам к нему не подобраться

– А у нас, что ли, Шелестов своих нет, ага... – недовольно отозвалась Огонек.

– Сердцу не прикажешь. Он желает: ноги ведут, а руки делают.

Вэл изобразила недоверчивую гримасу:

– А глаза? Глаза не боятся?

На этих словах Аили будто вросла в дерево и помрачнела, как обуглилась.

– Дом шепота слеп. Он не боится.

"Фанатичка", – Вэлари отстранилась от костра, хотя пламя угасало, и кругом становилось только темнее и прохладнее.

– А по что именно Шелеста? – спросила она, пошевелив палкой догорающие дрова и подбросив в огонь еще веток. – Тут убийца нужен. А нам бы войско лучше, чтоб осаду снять. А то, что одна селедка-то?

Аили еще больше вжалась спиной в ствол, словно устыдилась чего-то и пожелала мгновенно спрятаться, и Вэл заметила, что ствол почернел, почти сгнил, и что едва не потух костер, хотя секунду назад еще горел и во всю плевался искрами.

– С чего вдруг я – селедка?

Огонек попыталась расслабиться, но чувство опасности, бродящей неподалеку, а может и сидящей напротив, не покидало ее. Она зевнула и лениво ответила:

– Похожа ты на селедок, как те, что в Арх-Дамане в порту грудами дохлые валяются. И глаза их такие же: затянутые, блеклые. Вот твои – как капуста. И воняешь.

Девушка нахмурилась, и Вэл подумала, что у нее очень неприятное лицо. Не уродливое или просто некрасивое, а неприятное. На таких лицах к старости появляются брыли и фиолетовые круги под глазами, а губы поджимаются и мерзко причмокивают во время разговора, не скрывая бледные обескровленные десны и желтые в трещинах зубы. Но пока это было свежее молодое лицо без морщин и отеков, и губы скрывали вполне здоровые зубы. Да и слишком мало шансов, что лицо это успеет состариться.