В небе над Москвой

ГЛАВА 24. МИША

Признаться, я ожидал, что Соня забьет мой номер в контактах, как «придурок» или ее любимое «мажор», но вот быть Аэросыклом мне не прельщало, особенно с изображением мерзкой зеленой жабы. Хорошо, что девчонка не стала изворачиваться и сделала так, как я ее просил. Хоть и на вид стюардесса была простой, спокойной и очень симпатичной, внутри у нее полыхало настоящее пламя, слоило один раз заглянуть в глубокие карие глаза, как они прожигали насквозь.

Больше она со мной не разговаривала, подхватила свое ведро попкорна, не желая делиться. Когда я протянул руку, чтобы схватить горсть кукурузы, девушка увернулась и недовольно пробурчала:

– Обойдешься, это мне за моральный ущерб.

– Уверена, что сможешь столько съесть в одиночку? – улыбнулся я.

Обычно девушки, с которыми я встречался, ели, как птички. В ресторанах предпочитали салаты, а в кино брали фруктовые чипсы. Соня же была той, кто проводила в небе времени больше, чем на земле, а питалась за двоих, хотя по ее фигуре так сразу и не скажешь.

– Я поделюсь с тобой, если обещаешь хорошо себя вести, – голосом строгой родительницы заявила Соня.

Мы нашли нужный зал и пробрались к нашим креслам. Народу было немного, однако последние места, те самые, которые считались местами для поцелуев, были заняты, потому мы выбрали кресла на нескольких рядах впереди. Я себя чувствовал немного неуютно и ерзал, что не укрылось от внимания Сони.

– Уже боишься? Фильм же еще не начался, – приблизилась ко мне девушка, пока на экране показывали рекламу будущих кинопремьер.

Не знаю, научилась ли она чувствовать людей из-за специфики своей работы, или же обладала даром от природы, но стюардесса была права. Я ненавидел фильмы подобного жанра, однако решил, что Соня будет надо мной смеяться и потому лишь пожал плечами.

– Слушай, тебе нужно было сказать, мы бы тогда пошли на комедию, – серьезно ответила она, уставившись на меня во все глаза. – Если будет страшно, ты можешь взять меня за руку, – предложила девушка, что меня порядком удивило, а затем подтолкнула мне ведерко и кивнула на попкорн.

– Все в порядке, – отмахнулся я, не желая выглядеть в ее глазах трусом.

Мне стало неловко и стыдно за то, что я будучи взрослым состоявшимся мужчиной не мог смотреть ужастики. Меня не пугал вид крови или обрубленных конечностей, просто я никогда не понимал, почему людям нравится бояться. Почему они осознанно выбирают фильмы, во время просмотра которых зажмуриваются и закрывают уши? Подпрыгивают на месте или утыкаются в соседское плечо. Наверное, этим людям не хватало эмоций.

Я повернул голову и посмотрел на Соню, кидающую попкорн в рот и запивающую сладости колой. Она поддалась вперед и зачарованно уставилась на экран, округлив глаза. Уж, какому как, а стюардессам наоборот хватало эмоций да с избытком, вероятно, в большем случае негативных, и может так люди этой непростой профессии справлялись со стрессом. Я ожидал, что девушка, сидящая рядом, тоже будет закрывать глаза или отворачиваться на неприятных моментах, но она лишь смеялась. Еще так громко, словно мы пришли посмотреть комедию, а не на жуткий фильм про маньяка, снятый по мотивам какой-то очень известной книги.

В одно мгновение я поймал себя на том, что тоже улыбаюсь, глядя как девчонка заливается смехом. Он был таким заразительным, что на душе становилось светлее. Вдруг захотелось, чтобы она так же смеялась в ответ на мои шутки, и я даже представил, что ее радостная улыбка и чарующий смех адресованы мне.

– Не понял, – прошептал я, удивленный ходу собственных мыслей.

Соня повернулась на мой голос и неправильно восприняла мои слова.

– Ты что-то упустил? – поинтересовалась девушка. – Все просто, у девушки отец был серийным убийцей, первой его жертвой была собственная жена, когда девчонка была маленькой. Он убил ее в порыве ревности, когда та решила с ним развестись и уйти к другому мужчине, затем очень виртуозно подстроил ее самоубийство и воспитывал дочь самостоятельно, – принялась пересказывать историю. Я понятия не имел о чем идет речь, поскольку все это время смотрел не на экран, а на нее, удивленный собственным желаниям. Понятия не имел, откуда они появились и как от них избавиться. – В течение долгих лет он убивал женщин, которые не просто внешне походили на его покойную жену, но также были подозреваемы в неверности, и только когда девчонка подросла, его поймали.

Я посмотрел на экран. Молодая девушка бежала по улицам Санкт-Петербурга, оглядываясь и пряча голову в капюшон толстовки.

– Когда все узнали, кто стоит за теми ужасными преступлениями, его посадили, а на дочь полетели обвинения, мол, она все это время знала, что ее отец и есть маньяк, – продолжила свой рассказ Соня. – Конечно, вину ее никто доказать не смог, но вот достоянию общественности сдало известно имя и адрес семьи. На нее начали охотиться и мстить, в итоге тетка решила помочь и отправила девчонку в Питер. Чтобы та попробовала поступить в университет и начать новую жизнь под новым именем.

– А потом объявился подражатель, – ответил я, вспоминая отрывки диалогов, которые все же слышал.

Девушка согласно закивала.

– Когда она переехала в другой город, там начали происходить точно такие же убийства, а она стала получать посылки с аккуратно отстриженными локонами новых жертв.