Тайга. Новогодняя мечта

Тайга. Новогодняя мечта

— Ничего не забыли? – спросил дед Кузьма старого пса.

Пес посмотрел на деда, виляя хвостом, еле слышно гавкнул и отбежал на пару метров от деда Кузьмы.

— Ну, тогда в путь, идти нам долго, даст Бог, к темноте и придем до дома.

Уже первые лучи солнца стали освещать верхушки самых высоких деревьев, тайга потихоньку просыпалась.

Застегнув широкие и короткие лыжи, дед Кузьма пошагал сквозь сонную и морозную тайгу в сторону дома. Пройдя метров сто, он обернулся, посмотрел на свое старенькое зимовье и, глубоко вздохнув, зашагал дальше по хрустящему снегу. Рекс бежал впереди, все так же виляя хвостом и принюхиваясь к следу дикого зверя.

— Вернемся ли мы сюда? – спросил дед, пса, который подбежал к нему, и продолжил разговор сам собой – Уже, наверное, нет, хотя…

Дед Кузьма понимал, что вернется. Вот встретит с бабой Фросей новый год и вернется. Сколько он уже зарекался ходить в тайгу, а не может без нее. Первые дней десять по дому, с хозяйством управляется, вторые десять дней — молчит, о своем думает. Ну, а потом начинает нервничать, хворать, в итоге — собирает вещи, продукты, надевает лыжи и уходит опять в тайгу. Зверя он почти не добывает, зрение уже не то. Бывает, Рекс загонит жертву, лает, а дед Кузьма придет, отгонит, пса и уходят. Вот и сегодня домой они шли почти без добычи.

— Помнишь, как Фрося моя, в прошлом году, точнее, еще в этом, ворчала? – обращаясь к псу, сказал дед Кузьма – когда мы дни перепутали, и вместо тридцать первого декабря пришли с тобой первого января. Надеюсь, сегодня такого не случится.

Пес посмотрел на деда и гавкнул, как будто соглашаясь.

— Да и что там делать? Дети выросли, разъехались. Сын Володя где-то в столице живет, женился, говорит. Дочка с евреем сошлась в Израиле, да и младший — тоже где-то за границей. А сколько внуков у нас с бабкой, знаешь? – посмотрев на Рекса, сказал дед Кузьма, разжигая огонь и вешая чайник на крючок. – Вот и я не знаю, а уж сколько правнуков — и подавно не знаю.

Дед Кузьма достал стакан, немного еды, из-под корней большого дуба достал ложку и миску Рекса. На этом месте они всегда останавливались и чаевали. Это значит — прошли они уже ровно половину пути. Солнце стояло довольно высоко, по тайге раздавались голоса разных животных. Снег в чайнике уже растаял, а значит скоро будет чай. Дед посмотрел на пса, который прилег отдохнуть, внимательно слушая хозяина.

— А знаешь, Рекс, вот честно тебе скажу — приедет хоть кто-нибудь из детей на новый год, обещаю, не пойду больше в тайгу! Хватит! – Чуть повеселев, сказал дед и тут же, вздохнув, продолжил обычным, грустным голосом. – Правда, мы-то с тобой знаем, что никто к нам уже не приедет. Позвонят – и слава Богу.

Солнце уже пошло на закат, до дома оставалось идти около двух часов. Стало холодать…

— Что с тобой, Рекс? – спросил дед Кузьма, глядя, как пес остановился и навострил уши – Идет кто-то?

Старик стал вглядываться в ту сторону, куда глядел пес. Спустя минуту послышалось, как приближается конь, а еще через пару минут появился и сам конь, запряженный в сани, в которых сидел человек.

— Привет, дед Кузьма! – раздался с саней бодрый голос.

— И тебе не хворать! – ответил дед. – Далеко ли ты собрался, Петрович, под новый год?

— Так, баб Фрося за тобой отправила, беспокоится, говорит, не хочет и этот новый год без тебя встречать! – сказал Петрович. – Садись, дед, довезу.

— Ты езжай, Петрович, а мы и сами дойдем, тут маленько-то идти осталось.

*****

На улице уже стемнело, когда дед Кузьма с Рексом вышли из леса к небольшой деревеньке. Из печей каждого дома шел густой дым и уходил в темное небо, освещенное бледной луной и бесконечным множеством звезд.

— Гостей, что ли, позвала? — сказал дед Кузьма, глядя на окна дома, в которых красиво мерцала новогодняя гирлянда.

Через пятнадцать минут дед Кузьма привязывал Рекса к цепи, обещая ему новогоднюю, самую крупную кость.

— Мать, мы гостей ждем? – зайдя в дом, спросил дед Кузьма.

— Каких гостей? Все уже тут! – ответила баба Фрося, выходя в коридор. – Только тебя не хватает.

— Ты чего это, Фрося, так вырядилась? И кто это — все? – оглянувшись по сторонам и прислушиваясь к тишине, спросил старик.

— Все — это значит — ВСЕ! – произнес мужчина, выходя из зала навстречу отцу.

Дед Кузьма замер, с трудом веря своим глазам. Из комнаты вышел старший сын с супругой, вслед за ними — дочка с мужем, держа маленького внука на руках, потом появился и младший с женой, весь измазанный чем-то сладким…

— Привет, батя…

— Здравствуй, папа…

— Привет, отец…

Тут из дальней комнаты донесся визг и детский крик, вслед за шумом стали появляться дети разных возрастов, все бежали познакомиться с дедушкой, а последними появились два крохи, которые ползком передвигались по бабушкиным самотканым дорожкам. Дед Кузьма так и продолжал стоять, не веря своим глазам и ушам, а по щеке текла слеза таежника…

*****

— Деда, а правда, что ты новый год в тайге встречал? – спросила девочка, сидя на коленях деда Кузьмы.

— Правда, внученька, правда.

— А ты Деда Мороза видел? – спросил мальчуган лет пяти.

— Я его не только видел, я его лично знаю, он зимой ко мне в зимовье частенько заходит, чай попить, отдохнуть.

— Деда, а звери в лесу встречают новый год? – дергает дедушку за рукав еще один внук.

— Конечно, встречают. И елку наряжают, выбирают самую красивую, и украшают. Только не игрушками, а шишками разными, ягодки вешают, грибочки, а дедушка Мороз своим волшебным посохом гирлянды зажигает на этой елочке. И звери в эту новогоднюю ночь становятся самыми дружными и добрыми!