Долг. Книга первая

Глава 2

‡Глава 2‡

Николь вошла в королевскую усыпальницу, заперев за собой двери, где был упокоен её брат и отец с матерью. В Лигрене не было принято проводить пышные похороны, придавая особое значение памяти ушедших. Усыпальница была сделана из чёрного мрамора, пол устелали плиты из коэлюма в точности похожий на облачное небо, от которого исходил свет освещающий помещение, создавая иллюзию открытого пространства. На пьедестале, стоял берилловый саркофаг, на котором был высечен лик её отца. Его окружали цветущие, темно-синие лиановые орхидеи, которые он так любил. Она вспомнила, что они значили для него: 
« — Знаешь, почему я приказал выковать чёрные орхидеи на моём троне?! Чтобы не забывать заповедь истинного правителя: У орхидеи пять лепестков, каждый из которых олицетворяет пять пороков: 
Слабость – продемонстрируешь свою слабость и это даст повод усомниться в тебе твоим подданным, сыграв на руку твоим врагам. 
Жалость – не проявляй жалость свою и не сожалей о содеянном. То что сделано не изменить, а враг не проявить милосердие, вонзая в тебя клинок. 
Сомнение – отводит твой взор от истины. 
Гнев – прямой путь к поражению. Нет ничего губительнее для правителя, чем затуманенный рассудок. 
Гордыня – коль враг твой просит о помощи, помоги, и он станет твоим союзником. Примешь своё поражение и заслужишь его уважение». 
Николь упала на колени перед саркофагом, слёзы хлынули из её глаз, и она не способна была их сдержать. Больше всего на свете она хотела поговорить с ним, ей так не хватало его все эти годы, его совета, поддержки и просто чтобы он был рядом. Она скучала за матерью, ей так хотелось поделиться с ней своими чувствами, рассказать о тоске сковывающей её сердце и за братом, которого она любила, несмотря ни на что. Николь злилась на него, за его слабодушие. С самого детства их отношения были на грани любви и ненависти. Она старалась найти к нему подход, по-детски наивно, как могла. Каждый раз находила оправдания его поступкам и защищала перед отцом, прознавшим о его выходке со старушкой Шейл, прикрыв его собой, когда он замахнулся на него шипованной плетью. Лерн в глубине души жалел о своих поступках и пытался измениться, но зависть и гордость затуманили его сознание, убив в нём почти всё живое, оставив лишь каплю не способную бороться с его внутренним демоном. 
Судьба отняла у неё всех, кто был ей дорог, превратив душу в стальную стену, за которой пряталась всё та же маленькая, беззащитная девочка, чествующая себя в безопасности лишь с одним человеком с которой ей не суждено было остаться. Единственный кто-бы сумел залечить её раны, никогда не заменит ей того, кто подарил ей шанс на новую жизнь, успешно ею отвергнутый. Давным-давно она связала себя узами долга и поклялась во чтобы то ни стало его исполнить, даже ценой своей собственной жизни. Но сейчас она чувствовала себя растерянной, испуганной и по-настоящему одинокой. Может ли она доверять тому, для кого двуликость — это кредо?! В голове прозвучал отцовский голос: 
«Сомнение отнимает лишние время, а время − это роскошь, которую не могут себе позволить даже боги. И всегда помни заповедь истинного правителя: Сомнение отводить твой взор от истины. Просто позволь себе делать то, что считаешь нужным не теряя рассудок». 
— Я потеряла рассудок в тот день, когда в моём сердце поселился гнев. Мне никогда не стать такой, как ты, но я обещаю быть достойной тебя! 
Николь поднялась с колен, поклонилась и вышла из усыпальницы, направляясь по ведущей в замок тропе, устеленной ониксовой плитой освещённой луной, названной в честь одной из дочерей Хаоса – Нюкта. Войдя в замок, она поднялась к себе в комнату, принадлежащую когда-то её отцу. Они были оформлены в общем тоне, как и весь замок в целом, за исключением пола, сделанным из чистого золота. Большая, мягкая кровать предвещала глубокий, сладкий сон, который был ей сейчас необходим.  
Переодевшись в ночное одеяние, Николь легла в постель, накрывшись шёлковым одеялом. Всматриваясь в ночное небо, вид на который открывался с обширной террасы, она углубилась в воспоминания вселенских девичьих грёз, коими ей теперь казались её земная жизнь без воли и согласия на это. Сама того, не заметив она уснула и ей привиделся сон в котором её объял невыносимой тревогой и ужасом, заставив проснуться в холодном поту. 
Рядом с ней сидел Локи, держа её за плечи, видимо пытаясь заставить проснуться. Он был слегка взволнован.  
— Ты кричала во сне. – сказал Локи.  
— Просто кошмар приснился. – сказала Николь приподнимаясь в постели.  
— Это ведь был не просто кошмар, ведь так?  
Она молча посмотрела на него. 
— Что ты видела? – спросил он. 
— Если есть желание, можешь остаться. Мне будет так спокойнее. 
За окном ночь была в самом зените. Воздух был наполнен запахом свежей травы покрывающейся росой от ночного тумана. Пение ночных птиц не было слышно, будто их накрыла волна траура, как и весь город. Завтра начнётся новый день, начало правления королевы о которой говорило пророчество древних и в скором времени заговорят все миры.