Глубина

Глава шестая. О неожиданной просьбе.

Обратный путь был так же долог и длинен, как и путь в Лэгмэн.

Повозка мерно двигалась по дороге, в то время, как солнце на небе начинало угасать. Где-то на середине пути Коисим уснул, сжимая в руках замотанную в тряпку шкатулку, и не отпуская её не смотря ни на что.

Но его разбудил дождь. Несколько маленьких капелек упали на лоб Коисима, заставляя его проснуться и открыть глаза. А там, он увидел, как небо заволокла тьма из черных туч. Этот вид нагонял страх, заставляя в сердце селиться тревогу. А маленькие капельки превратились в большие. Дождь набирал свои обороты, нарастая. И вот, уже весь остров нещадно терзали огромные резкие холодные капли. Заставляя людей прятаться по домам, а таких, как Коисим, смириться ос своей участью и стоически терпеть.

Путники вернулись в приорат, когда дождь почти прекратился. Плотная стена туч рассеялась, но солнце уже сдало свои бразды правления над небом, и то так и осталось непроглядной тьмой, с редкими сверкающими сетями далеких звезд.

Молодой мужчина спрыгнул с повозки, пронаблюдал за тем, как она, сбросив свою последнюю ношу, развернется в противоположную сторону в направлении загона с лошадьми, и ступил на дорожку, ведущую к приорату. Земля была влажной и липла к подошве.

Неспокойное настроение витало вокруг, опускаясь плотной пеленой напряжения.

Коисим вступил в стены монастыря, склонившись, и почти тут же встретился в коридоре с одним из послушников.

- Доброго вечера. – Поздоровался первым послушник, такой же молодой человек, немногим меньше Коисима.

- Доброго вечера. – Коисим неловко отвел глаза. Он испытывал стыд перед всеми бывшими его братьями.

Рука мужчины непроизвольно дернулась, желая в первую секунду спрятать сжатую в ней шкатулку за спину. И он понадеялся, что человек напротив не обратил на его метания внимания.

- Сегодня вы отсутствовали, - продолжил он, - поэтому не можете этого знать.

Слова человека заставили Коисима напрячься.

«Что он пытается мне сказать?»

- Но этим днем, в море, мы выловили русалку.

«Русалку?!»

Все обмерло внутри Коисима, все краски отлили от его лица.

«Юну? Он говорит про Юну?! Но… как … почему…?!»

Коисим в страхе не мог вздохнуть.

«Или… может быть это какая-нибудь другая русалка?»

Мужчина попытался успокоить зарождающуюся внутри панику.

- И что же с ней? – спокойно спросил он.

- Отец Сеумас приказал отволочь к святому источнику. – Продолжил рассказ послушник. – Чтобы избавиться от нечистой силы.

Коисим понятливо и невозмутимо кивнул. Хотя всё внутри у него переворачивалось.

« Господь, молю тебя, пусть это будет не Юна, пусть она будет жива! Выполню любую твою волю, только спаси её…»

- Русалки… - многозначительно произнес послушник. – Надеюсь, когда-то мы сможем излечить мир и от них.

Коисим, который тревожно смотрел вперед, думая о своем, услышав последние слова, перевел растерянный взгляд на послушника. Его молодое лицо было спокойно и благочестиво, совершенно не подходя для тех слов, которые он сейчас произнес. Коисим не мог поверить в то, что только что услышал. «Излечить мир»? Так громко и патетично. И страшно, очень страшно.

- А как же второй шанс? – произнес он. – Разве Господь не может простить и принять всех покаявшихся?

На лице человека напротив отразилось некоторое замешательство и работа мысли.

- Но… - пробормотал он неуверенно. – Эти оскверненные существа не будут каяться.

Коисим позволил себе еле слышно хмыкнуть.

- Ты что же спрашивал у них? – продолжил он допытываться. – Предлагал, а они отказались?

Послушник аж отпрянул и вскинул пораженный взгляд от такого предложения.

- Не стал бы я с ними заговаривать! – он даже повысил голос, который потонул в дали коридора.

Брови Коисима чуть приподнялись, когда он задал следующий вопрос:

- Тогда откуда тебе знать, что они не стали бы каяться?

Послушник открыл было рот, чтобы ответить, но не мог издать и звука, так и замерев.

Коисим чуть склонился, молча прощаясь, и прошел дальше.

Этот юноша живет в монастыре всего второй год. Но, все же, это не может быть ему оправданием. Быть может, он и ведет богоугодную жизнь, кропотливо исполняет все божьи заветы… но его душа, его мысли… вера в то, что есть кто-то, выше кого он может себя поставить … это неправильно.

Размышления о вере и её толковании настолько поглотили Коисима, что на несколько минут вытеснили его прежние тревоги. Но он вспомнил, все вспомнил, и снова начал молиться.

« Господь, помоги!»

Мужчина метался между двумя мыслями. Он мог тут же спуститься и броситься к святому источнику, чтобы отыскать русалку; или выждать. Ведь даже если сможет как-то пробраться к источнику, и пойманной русалкой окажется Юна, как же он сможет спасти её?

И, не смотря на то, как всё существо Коисима рвалось на помощь к возлюбленной, он принял решение переждать, выкроить себе время, чтобы придумать хоть какой-то план, но мыслей в голове не было, она была совершенно пуста.

Коисим отправился в келью, свернув несколько раз в коридоре. Ей была небольшая комната, рассчитанная на трех человек. Серые стены, темный пол, два светильника на потолке. Из мебели здесь умещались лишь три кровати, три тумбочки, стеллаж с полочками, которые были заняты книгами лишь на треть и настенная вешалка с крючками у входа.

Коисим приблизился к своей тумбочке, открывая её и доставая сменную одежду. Та, что была на нем, насквозь промокла. Мужчина быстро переоделся, сложил мокрые вещи поверх тумбочки. А в её край задвинул заветную шкатулку, прикрыв сверху оставшейся чистой одеждой. И лишь затем, выпрямился и вышел из кельи.