Там, где шумит лес

Там, где шумит лес

Маша бежала так быстро, словно за ней гнались. Не обращая внимания на праздник и шумные гулянья, девушка неслась куда глаза глядят. Красная рубаха развивалась на ветру, а тонкий поясок бросало во все стороны. Вокруг мелькали салатовые луга, деревья, кустарники и поле, усеянное одуванчиками, раскрывшими свои головки навстречу солнечным лучам.

«Как он посмел? За что?» – крутилось в голове.

Слёзы стекали по её щекам жгучими струйками, быстро высыхая от палящего солнца.

«Как же мне теперь быть? Как маменьки с папенькой показаться на глаза? – думала девушка, остановившись около цветущего деревца. – Все узнают об этом!»

Маша села на мягкую, словно перина, траву и припала к дереву, изогнувшемуся в неведомом танце. Вдалеке слышались голоса, смех, песни, звук гуслей и дудочек. Маша представила, как все девушки водили хороводы, пели песни и встречали гостей. Для неё так и начинался этот день, но весь мир перевернулся, когда она увидела картину, от которой сердце завыло одиноким волком.

Сил подняться не было. Боль, обида и тоска разрывали на части. Громко всхлипывая, девушка плакала, понимая, что не сможет вернуться назад. От сильного волнения и эмоций всё тело пробирала дрожь, несмотря на жаркий летний день. Маша вспомнила, как ещё пару часов назад они вместе с матерью накрывали на стол, угощали гостей пирогами с зеленью: первым луком и крапивой. Во дворе пахло пионами и берёзовыми ветками, которые заранее подготовили к Троицыну дню. Долгая подготовка и хлопоты, тёплые летние ночи, солнечные дни оставили на сердце неизгладимые впечатления.

Девушка убрала за ухо выбившийся из косы волос и вспомнила про венок, который украшал её голову. Как весело было вместе с сёстрами плести венки из трав и цветов, помогать матери по дому и ждать великого праздника! Но если бы она только знала, что произойдёт в этот день.

«Разве я некрасивая?» – думала девушка, тяжело вздыхая.

Кареглазая, чернобровая, с ямочками у губ – Машенька была прекрасна, словно летний цветок. Её длинной косе, украшенной лентой, завидовали все девчонки. Многие знали Машу как мастерицу на все руки, умницу и красавицу, готовую всегда прийти на помощь. Она любила природу и всё живое. Трепетно относилась к каждой травинке и дневным прогулкам по лесным дорожкам за ягодами.

Старый лес шелестел кроной деревьев. В последнее время он стал каким-то иным: больным, вялым и умирающим. Местные жители часто замечали странные происшествия, неподдающиеся объяснениям. По ночам люди опасались леса и обходили его стороной.

Маша нежно провела ладонью по стволу дерева. Она жалела лес. Томно вздохнула и сняла с головы венок. Осторожно положила его около ствола, поднялась на ноги и побрела по тропинке. Куда она шла? На этот вопрос Маша не знала ответа.

Девушка брела так долго, пока совсем не выбилась из сил. Присев около старой берёзы, бедняжка моментально закрыла глаза и уснула. Июньское солнце ласкало её кожу, словно добрый щеночек, и согревало тёплым одеялом. Маше снилось беззаботное и счастливое детство, дневные прогулки с сёстрами по лесу, который они знали как свои пять пальцев, парное молоко с утра и очаг родимого дома.

Проснулась она, оттого что стало слишком темно. Дикий страх объял её и заставил сердце бешено забиться. Раньше она никогда не была в лесу в столь поздний час. Где-то вдали всё ещё слышались песни и голоса, но в темноте Маша не могла разобрать откуда они доносились. Девушка осторожно пошла в сторону светящейся полной луны. Дорожки растворились во тьме. Ночью лес казался давящим, большим и жутким. Деревья стали походить на чудищ-великанов с большими лапами, отчего Маша чувствовала дрожь во всём теле, но продолжала идти вперёд, боясь обернуться.

Под ногами трещали сучья, разрывая тишину дикого леса. Неожиданно девушка почувствовала чьё-то дыхание за спиной и замерла, не в силах ступить ни шагу. Крик старой вороны свёл её с ума. От страха она пустилась бежать без оглядки, спотыкаясь и падая, поднимаясь и натыкаясь на острые ветки кустарников.

Бедняжка и не заметила, как очутилась на краю обрыва. Нога соскочила, и Маша почувствовала, как летит вниз. В тёмный омут. Сильный удар. Шум воды и плавное погружение.

«Я тону…», – пронеслось в голове.

Вода попала в рот, уши и нос. Перед глазами помутнело, сердце бешено застучало, а вокруг тишина. Сил на борьбу не осталось, и девушка подчинилась судьбе, падая в тёмную водяную пропасть.

Маша очнулась, лежа на мокром песке. Во рту привкус тины, дикий холод сковал всё тело, а вокруг тишина. Почему так тихо? Место казалось незнакомым, несмотря на то, что девушка хорошо знала лес. Ночью вообще всё представлялось иначе. Как она оказалась на этом берегу? И где он находится? Вопросов было много, но ни одного ответа.

Она села и провела дрожащей рукой по песчаному берегу. При свете луны её кожа имела белоснежный оттенок. Девушка вздрогнула и оглядела своё тело. Оно не только светилось, но и казалось прозрачным. Длинные распущенные светлые волосы взлохматились и прилипли к спине мокрыми сосульками. Рубашка порвана, сарафан сильно задрался и вымок до нитки, ноги испачканы грязью, а подол покрыла склизкая тина. От увиденного девушку пробрала дрожь, дико хотелось выпить целую бочку воды, чтобы избавиться от горького привкуса во рту и спрятаться подальше от всего происходящего.

Маша потёрла виски, медленно поднялась и, почувствовав, как земля уходит из-под ног, вновь оказалась на песке. Тогда она осторожно подползла к реке и, наклонившись над водной гладью, взглянула на себя. В отражении возникла девушка с потухшим взглядом, выпачканным лицом, спутанными волосами и прозрачно-призрачной кожей. Отпрянув от увиденного, Маша легла на песок и поняла, что никогда прежде не видела своё тело таким светлым и даже красивым. Несмотря на грязь, на нём не было ни одной царапины! Она ведь упала с обрыва, как такое вообще возможно? У неё не болело тело, но кружилась голова, и одолевало странное чувство отрешённости, как будто она покинула этот мир и оказалась в другом, совершенно ей незнакомом. Всегда загорелая, конопатая Маша была простой деревенской девчонкой, проводящей всё время в поле и огороде. Она и мечтать не могла о таком цвете кожи, как у настоящей царицы.