Змеиный виноград

Глава вторая. Киртана

За дверью располагался ректорский секретариат. Я тут же наткнулась на внимательный взгляд двух пар глаз, выражение лица у секретарей было легко читаемым. Разнесут сплетни за несколько часов, поняла я. Но ничего поделать с этим не могла, даже ругаться или просить бесполезно. Так что я просто, не обращая внимания на взгляды, вышла в коридор и поспешила вернуться на кафедру. Несмотря на обеденное время, у меня еще было немало работы.

А предложение ректора… как мне вывернуться из своего нового положения, я подумаю в перерывах или вечером, или перед сном — когда-нибудь.

Были бы силы!

— Госпожа Гринфорест, контрольные!

На мой стол легла пачка исписанных листов бумаги. Я подняла глаза на старосту третьего курса и кивнула, благодаря. Парнишка тут же сбежал из помещения, торчать на виду у преподавателей ему явно не хотелось. Да и занятия уже закончились. Я бы тоже сбежала, сегодня в академии было не лучшее для меня время, но, увы, рабочий день продолжался.

Мои коллеги вели себя как обычно, кажется, слухи про меня и ректора еще не дошли. Но напряжение все равно ощущалось. Неизвестность тревожила.

Господин Кордес Фиреральд, куратор и владелец нашей Академии, ушел из жизни в возрасте шестидесяти двух лет, не оставив прямого наследника. Эрумия скорбела по своему сыну, в главном храме вывесили белые полотна и зажгли тридцать шесть газовых свечей, изобразив созвездия Эрумийских небес.

Состояние Фиреральда было сложно подсчитать, он входил в десяток самых богатых людей Эрумии. Он оставил завещание, что было мило с его стороны, ведь в зависимости от Фиреральда было немало людей. Обнародование должно было произойти сегодня. И Академия ждала, кому же теперь придется раз в год участвовать в открытии учебной сессии…

Хотя ходили весьма неприятные слухи, что Кордес Фиреральд отписал Академию государству. Несмотря на патриотизм и другие верноподданические чувства, все понимали, что это будет значить — закрытие доступа к счетам Фиреральда. На долгое время остановятся выплаты стипендий и зарплат, закроются грантовые программы и замрут исследования, некоторые навсегда. Все же нельзя сказать, что Верховный совет Эрумии числился среди самых щедрых меценатов.

— Всем хорошего вечера, — махнула рукой госпожа Саферен и потрепала меня по волосам, отчего меня тут же проняло дрожью. Неприятно, когда тебя так лапают без разрешения. Но она почему-то считала — раз я числилась ее помощницей, то можно все. — Киртана, не забудь оставить мне перечень оценок.

— Так рано? Господин Собайнар еще не вернулся, — кто-то поднял голову от стола.

— О, узнаю о завещании от мужа, он сегодня будет в Верховном суде в качестве свидетеля, так что успеет наслушаться, — рассмеялась она. — А мне опаздывать нельзя, вечером ожидается небольшой прием. Только родственники и друзья. Тридцать-сорок человек, не больше, но все равно нужно подготовиться… Увидимся завтра!

— Небольшой прием, — фыркнула госпожа Эрдилайн и закатила глаза, показывая всем своим видом, насколько ее раздражали манеры некоторых столичных господ так бездумно сорить деньгами.

Да уж, некоторым просто судьбой повезло иметь дополнительный источник дохода. Семейные накопления, зарплату мужа или другие средства.

Но не мне.

Ректор очень вовремя решил вспомнить о моем признании и своих заслугах.

Откажу ему — останусь без работы. И, скорее всего, без результатов исследований, рекомендаций и привилегий. Хорошо если дипломы отдадут.

В принципе протянуть пару месяцев на том, что было отложено на отдельный счет в банке, для меня еще возможно. Но что дальше? Где я буду жить, и как жить через эту пару месяцев?

Неизвестность неприятно скребла около сердца.

А еще место в общежитии могу потерять, после увольнения меня банально выставят за дверь с вещами.

Еще неделю назад я отправила сообщение тетке, стандартная проверка перед летними каникулами, как и что происходит в родном гнезде, но… Из поместья Гринфорест в ответ вчера прислали мешочек сухарей, причем доставка была за мой счет. Записка в пакете тоже была: «Милая Киртана, этим летом можешь не беспокоиться за нас и не приезжать. К тому же в твоей комнате будет ремонт, и в гостиной тоже, а домик садовника мы решили переоборудовать в оранжерею. Целую, твоя тетя Кармилла».

Тетушка как обычно была сама гостеприимность. Впрочем, я знала, что когда-то так и будет. С каждым годом меня хотели видеть в том доме все меньше. И хотя по бумагам половина некогда принадлежала моему отцу, а после его смерти по идее перешла в мое владение, на самом деле ни продать свою часть, ни сдать я не могла, а жить там и подавно. У меня не было того, что было у тетки, — связей.

— Киртана, а ты точно успеешь? — с сомнением покосилась на мой стол госпожа Эрдилайн, она преподавала в Академии точные науки. Я обвела взглядом стопки листов с сочинениями и вздохнула.

— Должна. Госпожа Саферен отдала мне свои часы…

— Как удобно, как раз в контрольную неделю, — хмыкнула Эрдилайн.

Думаю, старушка за свою длинную жизнь видела не раз, как более маститые преподаватели использовали стажеров, только-только окончивших аспирантуру. Отдавали часы за копейки, нагружали сверх меры, но куда деться, если оклад стажера покрывал только оплату проживания в общежитии и еду в столовой.