Твоя сестричка

Глава 31. Маша

В день отъезда я проснулась в хорошем настроении. Призовая альпака весело смотрела на меня со стопки книг на прикроватной тумбочке, словно говоря: «Вставай! Нас ждет замечательный день» Но, к сожалению, даром предвидения плюшевые альпаки, похоже, не обладают.

Или это просто я все испортила. Потому что: ошибка номер один — я внезапно вспомнила о маме. И ошибка номер два — увидела то, чего мне видеть не стоило.

Мама всплыла случайно. Я так старательно обходила все темы с ней связанные, что уже почти приучилась делать вид, будто ее никогда и не было. Или была, но меня-то это точно никак больше не касалось, не задевало, не трогало.

Конечно, я себе врала.

Я читала дурацкую книгу про счастливую семью, где все друг друга любят, эдакую милую рождественскую историю. Читала вначале с улыбкой, потом со скепсисом, который вскоре сменился раздражением, а под конец осталась только злость, потому что в гробу я видела придурков, которые пишут такую муру.

Мать готовая пожертвовать своим счастьем ради дочерей, блудный отец вернувшийся, искренне каясь, после пяти лет отсутствия, сестры плачущие друг у друга на плечах, потому что наконец примирили свои противоречия (для драматического эффекта этих последних вот-вот должно было завалить в снежной пещере, где они прятались от непогоды — но, к сожалению, так и не завалило). По итогу, счастливы все, кроме меня. Потому что мой мозг вдруг начал примерять этот полусказочный сюжет на реальную жизнь. На мою жизнь. В которой никто бы не вспомнил, что я сижу в этой снежной пещере, никто бы не вернулся и не пожертвовал бы не то что счастьем, а даже минуткой времени ради меня. Минуткой, за которую можно было хотя бы сочинить простенькое новогоднее поздравление.

И тебя с Новым Годом, да, мама?

Выйдя из домика я наткнулась на Катю и Тину, которые предложили пойти с ними завтракать. Я чуть было не согласилась, но мне так хотелось увидеть Костю (как единственного человека, который, возможно, все-таки вспомнил бы, что я в пещере), что я только пожелала им приятного аппетита и повернула в противоположную сторону.

Костин домик стоял рядом, но вместо того, что бы позвонить в дверь, я почему-то принялась обходить его по периметру. На всякий случай: никакая я не вуайеристка, а просто решила заглянуть в окно. Увидеть его прежде, чем он увидит меня, постучать в стекло и помахать ему рукой. Такое вот впадение в детство.

А может, я просто что-то почувствовала.

Потому что они лежали там, вдвоем на кровати, и Костя обнимал Диану, а она прижималась к нему, как героиня сентиментального романчика.

Они о чем-то говорили — я видела, но не слышала. Он накручивал ее волосы на палец, а она водила ладонью по его груди.

Сама того не осознавая я приникла к стеклу, оставляя на нем пар от дыхания.

Костя рассмеялся над какой-то неслышимой мне шуткой и поцеловал Диану. За миг до того, как он поднял взгляд я отскочила от окна с тяжело бьющимся сердцем. И только оказавшись на дороге поняла, что все это время до боли сжимала кулаки, оставляя следы ногтей на ладонях.

Я с изумлением разжала пальцы, сглотнула и поспешила вслед за Катей и Тиной, надеясь, что сумею их догнать.

***

Костя тоже удивился, обнаружив, что первым делом я не зашла за ним.

Хорошо, он так и не узнал, что я все-таки заходила.

К тому времени, как я встретила их, безмятежно идущих с Дианой за руку, следы от ногтей на моих ладонях уже изгладились, чего, к сожалению, нельзя было сказать о воспоминаниях.

Костя радостно помахал, а мне пришло в голову, что этой рукой он совсем недавно перебирал Дианины волосы. Он наклонился, чтобы приобнять меня, а я подумала, что только что он обнимал обнаженную Диану. Я отстранилась. Но Костя, ничего не заметив, потрепал меня по плечу.

Возвращалась в город я как будто в том же состоянии, в котором из него выехала. Только теперь, сидя на заднем сиденье, рассматривала не старые Костины фотографии, а наши с ним общие. Но и они казались осколком какой-то древней истории, артефактом цивилизации, которая никогда и не существовала.

— Как хорошо мы отдохнули! — с удовлетворением вздыхала Диана. — Давно я не получала такого заряда сил.

Она лукаво смотрела на Костю, а тот отвечал ей понимающим взглядом.

Меня от них тошнило.

***

И хотя мы с Полиной переписывались почти каждый день, у нее к моему возвращению накопилось две большие новости.

Нет, не так, БОЛЬШИЕ НОВОСТИ.

Ох уж эти события сериями по две. Две новости. Две ошибки. Два человека на одной кровати...

Итак, первая новость: она решила стать хиромантом и читать судьбу людей по ладоням.

Моя реакция: «Э-э... Ага...»

Вторая новость: во время каникул она начала встречаться с Пономаревым.

— Представляешь, оказалось, мы живем с ним в одном доме! — захлебываясь от восторга, рассказывала Полина.

— Феерическое совпадение, — мрачно комментировала я.

— Да! Мы случайно столкнулись вечером тридцать первого. Я вышла за майонезом, он за хлебом, представляешь?

Нет.

— Так странно, что до этого мы никогда не виделись. Хотя, конечно, дом большой, он в шестом подъезде, я в третьем, но все же... А тут... Верь не верь, но это была судьба. Мы вместе дошли до магазина, постояли там в очереди и вместе шли обратно...

Какая чертовски интересная история.

— ...а потом застряли в лифте, представляешь? Под Новый Год!

— Стоп-стоп-стоп, вы же живете в разных подъездах, — заметила я. — Как вам удалось застрять в одном лифте?

— А, ну, я... — слегка смутилась Полина. — Просто когда мы шли, то говорили о необычных музыкальных инструментах. Я упомянула о своей коллекции посохов дождя. Кстати, а как там твой поживает?

— Хорошо, — пожала плечами я. — Забавная штука.

Незадолго до отъезда я получила от Полины новогодний подарок — «Посох дождя», полую палку с чем-то сыпучим внутри, издававшую, если ее покрутить, звук очень напоминающий шум дождя.