Буря в Уэймуте

Глава восьмая

Погода за окном значительно ухудшилась. Стали накрапывать крупные капли дождя, а уж и через некоторое время они превратились в настоящий проливной дождь. Мистер Гильдебранд и Линнет незамедлительно решили возвратиться в поместье и поэтому едва вышли из библиотеки, сразу же сели в припарковавшийся автомобиль из центрального таксопарка. Расположившись с комфортом, каждый из них принялся развлекаться по-своему, кто как умел. Но получилось это не очень удачно. И Гильдебранд, и Линнет вели себя тихо, не произнося ни единого слова.

Линнет в глубине души ощущала эту странную пропасть, считая, что разница в возрасте не позволяет им быть чуточку дружелюбнее друг с другом. Во всяком случае, хотя бы находясь без лишних свидетелей, мистер Гильдебранд снимал маску напускного безразличия и вел себя более искренно, интересуясь проблемами Линнет.

Автомобиль неспешно проезжал улицы на которые с удовольствием взирала Линнет, разглядывая разных прохожих.

Мистер Гильдебранд, поджав губы, смотрел на езду таксиста и почти мысленно умолял прибавить ходу.

Крупные капли дождя стекали по грязному стеклу, оставляя коричневые разводы. Окна автомобиля запотели и на одном из них Линнет нарисовала сердце.

Наконец вдали завиднелся "Вэннервилль-плэйт", который скрывался за верхушками дубов и кроны остальных деревьев.

Водитель остановился у ворот, и мистер Гильдебранд вытащив из бумажника купюру, протянул ее ожидающему оплаты пареньку.

Линнет вылезла из автомобиля и отворив ворота, вошла во внутренний двор поместья, оставив позади мистера Гильдебранда, который запрокинув голову, ловил капли дождя и улыбался.

Сквозь тяжелые рыжеватые шторы проникал тусклый свет, а за окном виднелось серое небо, затянутое тучами, которое нисколько не напоминало весеннее. У вышеупомянутого окна, чуть сгорбившись, стояла Марджери и кого-то высматривала. Наконец, с ожиданиями было покончено и женщина выдохнула и отпрянула от окна, увидев, что к воротам поместья подъехал автомобиль. Служанка поспешила спуститься на нижний этаж, но задержалась у дверного проема, решив прихорошиться. Подойдя к зеркалу исполинских размеров, она бросила беглый взгляд на свое отражение. В эту секунду Марджери нахмурилась. Из зеркала на нее смотрела измученная женщина в старом заношенном платье. На талии был повязан тряпичный передник. Коньячного цвета волосы лежали беспорядочно, обрамляя и не без того костляво-желтое лицо и подчеркивая резкие черты. - Чертова девчонка, - буркнула она, пригладив непослушные волосы.

Мардж явно была разозлена, вспоминая хорошенькое личико своей хозяйки и ее радостный взгляд, которым она одаривала мистера Гильдебранда, когда он обращался к ней.

Задумчиво потеребив цепочку - единственное украшение из золота, которое у нее было - Мардж, пожалуй, впервые в своей жизни не знала, что делать. Ответов на мучившие ее вопросы не существовало, поэтому она лишь горько осознавала всю приниженность своего существования в этом доме. Ревность, которой она была снедаема, также добавляла ей невыразимой душевной боли.

Еще раз подняв глаза на собственное отражение, Мардж печально вздохнула. От ее былой красоты, которой она славилась в юности, почти не осталось и следа. Теперь собственная красота ей напоминала увядший лист, который какой-то садовник вложил в букет с распустившимися лилиями.

За показной веселостью, которую она изображала на людях, скрывалась озлобленность и бессонные ночи, которые женщина проводила в слезах.

Библиотека, которую решила занять Линнет, едва вернувшись в поместье, своими размерами не уступала хранилищу с древними письменами Египта. Уютная и освещенная библиотека располагалась в крыле мистера Вэннервилля и была его второй собственностью, которую он почти не посещал, отдав в полное распоряжение дочерям. Вечерами там за чашками чая сидела миссис Вэннервилль, читающая любимые книги юности, которые запрещенно было трогать детям - романы, которыми зачитывалась миссис Вэннервилль, изобиловали сценами настоящего насилия и непристойностей. Но подобную литературу в руки не брала Линнет, так как считала ее достаточно "бульварной" и лишь посмеивалась над предпочтениями тетушки.

Удобно устроившись в бархатистом кресле с очень высокой спинкой, девушка читала с помощью увеличительного стекла абзацы из большого фолианта, некоторые из которых помечала ногтем и вновь погружалась во чтение, непрерывно делая пометки в нагрудном ежедневнике. Закончив читать, Линнет отложила фолиант на журнальный столик рядом с креслом, предварительно вложив бумажную закладку.

Жарко и натоплено было в светлой библиотеке, но даже от теплой атмосферы Линнет охватил неприятный холодок, который распространился по всему телу. Линнет поежилась и подвинула кресло поближе к камину. Пламя трещало громко и лишь каминная решетка защищала от искр, летящих от него. Приблизив замерзшие пальцы к огню, девушка уселась на самый край объемного кресла и через мгновение встрепенулась. Поднявшись со скрипом с кресла, Линнет принялась расхаживать из угла в угол, потерянно озираясь.

Казалось, будто она читала невидимую книгу. Закатывая глаза и шаркая, она что-то проговаривала про себя, цитируя строки из прочитанного.

"...действие наркотического характера тыквенного кураре можно уменьшить, употребив один из элементов токсина. Подобным веществом является интокострин...".

Закончив ходить, она села на соседнюю с креслом софу и обняв руками ноги, устало уткнулась в камин, где в это время языки красноватого пламени лизали полена. Девушка размышляла.

Где-то в коридоре послышался шум - похоже, что слуги решили устроить ругань прямо под дверями библиотеки.

Линнет без малейшего промедления поднялась с софы и как можно быстро, спрятала фолиант под кресло. Она не желала, чтобы хоть какая-нибудь живая душа обнаружила столь ценную для нее вещь, фолиант "Путеводитель по отравляющим веществам".