Дать боссу (по носу)

Эпилог

Тонкая полоска света еще едва проступает на горизонте. Я выхожу на балкон. Еще темно, но первые лучи уже пробираются сквозь облака, окрашивая во всех оттенки розового. Близится рассвет.

Горные хребты в темноте кажутся добродушными великанами, что охраняют мой покой. Где-то там наверху виноградники Фернандо, где я впервые поцеловала его. От этих мыслей хочется улыбнуться. И я позволяю себе это сделать.

Неужели все это закончилось? Утренняя прохлада бодрит, и мне кажется, словно вместе с новым днем начинается новая жизнь. Мне так легко, словно весь мир стал моим.

Прошло уже три месяца после того пожара. Но я до сих пор не в силах поверить, что больше ничего не угрожает моей жизни, жизни Фернандо и его компании. Да, теперь это его компания. Совет единогласно принял это решение, а Пабло сложил с себя все полномочия.

Я вдыхаю полной грудью, чувствуя, как воздух проходит в легкие, как он перемещается в кровь, и как сладкое и трепетное чувство растекается по венам.

Я опускаю глаза, и взгляд цепляется за нечто блестящее на моем пальце. Я не могу сдержать улыбки, когда вижу его: миниатюрное золотое кольцо, с камнем совсем не миниатюрного размера. Солнце еще не взошло. Но бриллиант сияет ярче Венеры в ночном небе, ярче спасительного маяка в бушующем океане, ярче моих чувств, что зажглись при первом взгляде на Фернандо. Он сделал мне предложение. Неужели теперь я буду женой самого Фернандо Ферретти?

Я закусываю губу, представляя, как проведу остаток своих дней с мужчиной, который сумел меня покорить. Мужчиной, с которым я увидела свой первый рассвет настоящий любви, а потом встретила закат юности. Я нашла его, а он нашел меня!

Я крепче сжимаю холодные перила на террасе, мне кажется, если я не прочувствую это мгновение – все исчезнет, и я открою глаза и проснусь в своей старой квартирке в Нью-Йорке.

Секунды превращаются в вечность. Вечность, которая останется со мной навсегда. Слышу шаги за спиной. Оборачиваюсь. Сияющая улыбка не сходит с лица, ведь я знаю, кто сейчас появится на балконе.

Из темноты выходит Фернандо, и я вздрагиваю. Каждый раз это происходит со мной, когда он оказывается рядом. Казалось бы, я должна была привыкнуть к его прикосновениям, к его губам на моей шее, к его демоническому взгляду и убийственной харизме. Но каждый раз как в первый.

– Я открыл глаза и очень удивился, не отыскав тебя в кровати. Думал, моя Жизель снова попала в неприятности, – произносит от ласково и останавливается в миллиметре от меня.

Я глубоко вдыхаю, чувствуя, как учащается пульс.

– Тебе не спится, Жизелька? – он проводит рукой по моей ключице, нежно глядя в глаза.

Тонкий луч солнца падает на его ресницы, и он забавно он морщиться.

– Я просто не могу поверить, что это правда, – честно признаюсь я.

– Почему? – он зарывается руками в мои волосы, и властно приподнимает мою голову, чтобы я смотрела только на него.

– Потому что это слишком хорошо.

На губах Фернандо появляется улыбка, а затем он прижимается к моим губам, и вот уже я чувствую его дыхание и его вкус. Его мышцы напряжены, и от этого мое тело еще больше трепещет. Пожалуйста. Пусть эта секунда никогда не закончится.

Но вот Фернандо вновь отступает и игриво смотрит на меня:

– Ну что? Я еще не убедил тебя в том, что все это реально.

Я мотаю головой и игриво закусываю губу.

– Что ж, тогда мне придется доказать это более радикальными действиями, – Фернандо хватает меня за ночную рубашку и притягивает к себе. Я не успеваю даже осознать это, но он несет меня на руках в спальню.

– Я говорил, что люблю тебя, – шепчет он мне в ухо, а мне безумно щекотно, но я терплю, потому что слишком поглощена моментом.

– Не помню такого, – смеюсь я в ответ.

И тут он останавливается у входа в комнату, прямо между шифоновыми волнами занавесок. Их слегка колышет ветер, и это придает моменту особую ноту романтики. Фернандо смотрит мне в глаза, а затем серьезно произносит:

– Я хочу, чтобы ты знала это. Ты самое лучшее, что было, есть и будет в моей жизни, Жизель. Я люблю тебя больше всего на свете.

Я впиваюсь в его губы, обвиваю его шею руками и больше не могу терпеть. Шепчу:

– Я тоже люблю тебя Фернандо. Больше, чем люблю.

На террасе уже пляшут первые лучи, загадочно пробираясь в нашу спальню, словно навязчивые журналисты из Таймс. Но наша история теперь принадлежит только нам.