Парный танец

29.2

Илья

Когда однажды мама сравнила жизнь с танцем, он её не понял. Собственно, наверное, из-за жизненной неискушённости в свои шестнадцать и не мог понять. Благополучно забыл эту мысль, а теперь вспомнил. Она всплыла так ярко в самый, казалось бы, совершенно неподходящий для этого момент, когда нёс глубоко уснувшую Анжелину на руках к гамаку, чтобы дать ей спокойно отдохнуть.

Внезапно накатила такая ревнивая нежность, что закололо сердце.

Георгий предложил уложить девушку в доме – там и тише и комфортнее. Но Илья отказался, дескать, на свежем воздухе будет полезнее. А на самом деле это было эгоистичное желание издали наблюдать за ней и контролировать ситуацию. Внутренний мужской дракон сказал: «Моё! – никому не отдам и не позволю, даже взглядом,  покуситься на сокровище».

Теперь он понял – да, жизнь – это парный танец. Только комфортно в нём может быть только с одним единственным, постоянным партнёром. Ты можешь менять стиль, ритм, форму, перебирать пару, но…

Для них с Анжелиной жизнь – это танго. То нежное и пронзительное, ещё до конца не испитое. То резкое и страстное с расставаниями, взглядами со стороны, жертвенной уступчивостью. Эх, никогда он не знал, как называются все эти танцевальные па, движения и прочее. И объяснение даже для самого себя давалось туго и невнятно.

Так и представлял себя на танцплощадке среди толпы, двигающихся под музыку  людей. Парами и поодиночке они скользили в одном им ведомом ритме. Иногда он совпадал, и тогда жесты казались слаженными, даже интимно близкими. И существовал выбор, возможность оттолкнуть партнёршу и прижать к себе другую. Он и выбирал, меняя когда быстро, когда медленно одну за другой.

Только взгляд непременно обращался к той, пусть не первой, но для него единственной, которая тоже не стояла на месте. Возле неё всегда кто-то находился, только танец получался странный, будто невидимая плотная стена отгораживала её от кавалеров. И взгляд также искал кого-то в толпе.

Дядя своим хитрым прищуром их сразу поставил в пару. Старый манипулятор, он точно определил неуловимую связь… что ж, придётся играть по твоим правилам. Не это ли он делал все последние годы?

Этот сон преследовал его с той новогодней ночи, не давая покоя, а теперь так неожиданно всплыл в памяти, нервируя.

Пока они с товарищами обсуждали  все нюансы поездки к подшефным, где Илья бывал как минимум два раза в месяц, он продолжал краем глаза следить за спящей девушкой. Ему не нравилось совершенно нездоровое любопытство всей «стаи», которая будто сбесилась от мимолётного общения с Аной.

В особенности достал Факир на правах друга сорвавшийся с места и устроившийся, якобы подремать в непосредственной близости от «госпожи», притащив лежак и устроившись на нём с таким расчётом, чтобы наблюдать за новым предметом обожания. Намечался ещё один одержимый.

Элька психовала и злилась, отчего начала совершенно беззастенчиво флиртовать с Шаманом, получив от Ильи вполне понятный посыл - не доставать его. Радов откровенно веселился. Парни бесились и бродили по кругу, конечно не все, но многие. Не всегда увидишь такое представление!

«Дамы» наблюдали, иногда прыская в сторону. Самое странное заключалось в том, что они в отличие от Эльвиры не впадали в ревность. Надя, так вообще мечтательно вздыхала, поглядывая на своего худого, как жердь супруга.

Иными словами, появление Анжелины всколыхнуло устоявшуюся компанию, придав особую пикантность встрече.

Зато Илья дёргался до тех пор, пока все спорные вопросы не утрясли, и он не оказался свободен. И первое, что сделал – это согнал Родиона с нагретого места буквально за шкирку, вытряхнув артиста на траву: «Выспался? Вот и гуляй!»

Кто-то заржал, осекаясь под свирепым взглядом Дракона, очевидно вспомнив ещё и эту кличку Ильи. Зато он приятно расслабился. И сон, как ни странно, был так глубок, что всё остальное «паломничество» по их души, как хлопнув его по спине, признался после Георгий, просто не заметил. Расслабился по-полной.

Гул надрывно трудящихся моторов парней, снова отправившихся на мини полигончик позади сада, его не тревожили. Док не разбудил, даже когда компания в преддверии нового рабочего дня начала разъезжаться. Очнулся от  задумчивого женского взгляда из-под прикрытых пушистых ресниц. Анжелина…

Надо отвезти её на дачу к беспокоящейся родительнице. Он обещал, хотя больше всего на свете ему хотелось утащить её к себе в загородный дом или в столичную квартиру, закрыться, соблазнить и забыть обо всём мире.

Но не стоит спешить. Теперь она с ним и никуда не денется, а выдержки хватит на двоих… Так он думал, заводя мотор, прикидывая какой путь выбрать. Был уверен, пока набирал скорость на пустеющей дороге.

Анжелина пребывала в восторженном настроении и шептала на ухо: «Быстрее, быстрее…» Словно девчонка смеялась, счастливо. И он гнал, гнал, гнал, поддаваясь на эту провокацию безумия.

И, вдруг, она разжала объятия и на предельной скорости встала на ноги! «А-а-а! Свобода!»

Самоубийца!

Если до этого Илья считал, что все свои страхи уже давно изжил, пережог, то это было заблуждение. Конечно, с каскадёрами он несколько раз работал. У них были свои фишки, методы, способы… они знали и более сложные фортели.

Анжелина же просто не понимала, что любая выбоина на дороге, которую он не сможет объехать, станет для неё роковой. Она не представляла себе насколько рисковала. Обыкновенная незамутнённая безмозглая эйфория. Поступок, почерпнутый из романтических фильмов, мать их…

Да, это же, так красиво, так  возвышенно и мечтательно, когда героиня стоит в потоках воздуха на носу корабля или, вот как сейчас, несущегося на безумной скорости мотоцикла!    Здорово, если это делают согласованно, подготовленные для трюка люди. И слова остались только матерные.

На мгновение всё тело сковал страх, животный и от этого жуткий, не за себя – за неё! Даже голос сел. Он только тихо прохрипел: «Сядь…» Но и так было понятно, что рокот мотора его заглушил. Тот же собственный опыт не позволил тормозить, чтобы не откинуло дурёху назад.