Терапевт для некроманта

Глава 5

Я уже дважды обошла клумбу у дома, но дальше игнорировать изъеденную мелкими жуками розу с пожухлыми листьями не могла. То, что они с ней делали, было похоже на извращенную пытку, а садовник, видимо, считал, что так и надо.

Дотрагиваться до стебля, сплошь облепленного этой живностью, я побрезговала, поэтому осторожно приложила пальцы к лепесткам. Роза словно всхлипнула, прося защиты, и этим вызвала то самое свечение, которое я пока не могла включать без участия «пациента». Как и в случае с вишней, сияние разошлось по всему растению, покрывая его тонким слоем света. Букашки замерли и обсыпались (почему-то это не вызвало у меня отклика, видимо, для моего нынешнего внутреннего ориентира подобные захватчики находились в категории «болезнь»), а роза обновила листья и радостно распустила еще один бутон. И снова этот запах, словно после дождя…

– Вот так доброе утро, – послышалось откуда-то сверху, и я отдернула руки, а потом уж задрала голову и встретилась с несколько обалделым взглядом хозяина дома, свесившегося с ажурного балкона на втором этаже. Очередной солнечный день, но на лорде длинный теплый халат, из-под которого виднеются брюки и свитер под горло.

– А что вы делаете в моей комнате? – хмуро поинтересовалась я, потому что этот балкон вел как раз из нее.

– Принес завтрак умирающей тебе, а ты мне тут уже цветы топчешь с утра пораньше, – поднял бровь Корглейс, выражая недовольство ситуацией.

– Спасибо за заботу, – смущенно пробормотала я, решив проигнорировать замечание по поводу топтания цветов.

После лечения розы я не чувствовала слабости или вообще каких-либо неприятных ощущений, как после взаимодействия с сухой вишней. Видимо, это зависит от степени тяжести состояния растения. С деревом-то было совсем все плохо.

– Поднимайся, я тебя жду, – мужчина покинул балкон, словно опасался, что я сейчас начну ногами топать и кричать что-то в стиле: «Папа, еще пять минут!».

Хмуро потащилась в дом, подсознательно ожидая выговора. Вчера, после того, как лорд практически соскреб меня с садовой дорожки в бессознательном состоянии и отнес в мою комнату, я проспала до глубокой ночи. С моим неспокойным образом прежней жизни я привыкла просыпаться засветло, но в этот раз впервые чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей. При этом с удивлением поняла, что ощущаю в себе чужую энергию. В этом теле вообще все чувства были другими – ты будто знаешь, что происходит с твоим организмом, а то и почему. Кто-то меня, что называется, подзарядил. И теперь эта новая энергия клубилась во мне, медленно усваиваясь, что вызывало несколько щекочущие ощущения. Кто исполнил роль щедрой батарейки, можно было особо не задумываться – и так понятно.

В комнате я застала лорда Корглейса угрюмо сидящим на диване, сдвинув в сторону мой плед. На диване я ночевала предыдущей ночью, а этой, проснувшись, обнаружила себя на кровати, куда меня, судя по всему, уложил хозяин дома.

– А где завтрак? – робко поинтересовалась с порога.

Лорд молча кивнул в сторону кофейного столика, на котором располагался поднос с какао, блинчиками, вафлями и розеткой с вареньем. Я дико хотела кофе, да и на варенье меня тянуло редко, но я решила, что будет свинством это все озвучивать, так что поблагодарила еще раз и, усевшись в кресло, приступила к завтраку.

– А вы? – спохватилась я, потому что он все еще молча сидел на диване.

– Я уже завтракал. Хотел дать тебе возможность поспать подольше.

– Спасибо, – уже в который раз за последние несколько минут поблагодарила мужчину я, пробормотав это куда-то в чашку.

Все-таки смущал он меня всем этим повышенным вниманием. До него со мной так вообще никто не носился.

– Почему спишь на диване? – задал мне вопрос Корглейс, кивая на плед и декоративную подушку.

– Потому что на кровати чувствую себя ежиком посреди футбольного поля, – проворчала я, размазывая варенье по вафле.

Ну правда, на ней могли бы спать четверо меня. Настоящей меня, а не урезанной.

– Кем? – озадаченно нахмурился лорд.

– Ежиком, – бездумно повторила я, а поняв, что в этой реальности их, возможно, нет, пожалела, что не слежу за языком. Но выкручиваться как-то надо было, так что я пробормотала:

– Ну, это грызун такой… А, не важно! – Спасибо, хоть про футбол не спросил.

К счастью, он не стал выяснять дальнейшие подробности и о жизни ежиков, потому что голова его сейчас, явно, была занята другим.

– Ромель, – Корглейс поднялся с дивана и направился ко мне. – Скажи, что ты не светлая.

– Я не светлая, – недоуменно исполнила его просьбу я.

С чего вообще этот странный вопрос? Волосы у меня сейчас красные, а оттенок кожи потемнее чем у него…

С полминуты мужчина молча с прищуром меня гипнотизировал.

– Н-да, – озадаченно произнес он. – Ты ведь и правда в это веришь… Но вот судя по тому, что там на клумбе вытворяла, ты как раз светлая и есть. Но теперь мне хотя бы понятна причина вчерашнего приступа.

– А можно теперь так чтобы и мне понятно стало? – напряглась я.

Склонив голову набок, Корглейс некоторое время испытывающе на меня смотрел.