Подарок от Луны   или  солнечная птица для волка... 

  Глава 25. Быть или не быть.

  Глава 25. Быть или не быть.

Вокруг стояла тишина, то, что предстало перед их глазам,  не представлялось возможным. Они оказались в едином кругу волков и людей.

Грань между ними рассыпалась.  Крон, держа малышку Виолетт на руках, нежно прижимал к себе.

Волки, мгновенно встали перед ними на колени, преклонив головы, посылая им любовь и преданность.

А Люба смотрела на мать, которая тянула к ней руки, как рыба, глотая воздух.

Потерять и приобрести снова потерянную дочь,  было выше понимания человеческой сути…

  Люди никогда не возвращаются из-за грани. Для них это дорога в одну сторону.  А для любого родителя нет ничего страшнее, чем уход за неё детей.

Проклятие для матери -  отправлять за грань дочь в наряде невесты…

 А эта женщина уже дважды отправила за грань свою дочь, свой цветочек, свой одуванчик, свою птичку счастья.

Она упала перед ней на колени, шепча имя дочери, не веря своим глазам, рукам.

Андор пытался поднять женщину, а она тянула руки к дочери,  боясь потерять её взгляд, устремленный на неё.

Горе и радость одновременно окутали всех своей силой и дурманом.  В их глазах отражалась история материнской любви к своему дитя…

Та, которая пренебрегла любовью и счастьем своего  детеныша,  и та, которая пыталась любыми путями вернуть её с пути, с которого никто никогда не возвращался.

Все стояли в нерешительности и ожидании.  А потом все матери- волчицы преклонились перед любовью и преданности матери-человека.

Андор, прижимая к себе Любу, произнес:

- Мои самые родные и близкие отказались принять мою любовь, мою душу. Поэтому  с этого момента моя жизнь принадлежит только ей, а не стае и семье.  И, если вы не готовы принять её, значит, не готовы принять меня и мой выбор.

Вперед вышла самая старая волчица стаи волков Горной гряды, о существовании которой забыли и считали её злой ведьмой, проклятием стаи.

- Наши тела, в которые заключена душа, являются только оболочкой,- прошамкала она беззубым ртом. -  И нет  разницы, в какую чашку наливать  молоко, чтобы накормить сосунка. Для него важна не чашка, а содержимое.  Но без матери сосунок не выживет.  Волки  не могут  выбирать  сосуд  для   души  Матери стаи…,- склоняясь перед  человеческой девчушкой, произнесла  волчица, посыпанная пеплом времен.

Сказать точнее было нельзя.

И вопреки всем законам бытия всех миров свадьба и соединение любящих душ,  разлученных на века, состоялась  по законам Мироздания, под благословение Творцов Вселенных, соединяя воедино и наполняя силой трех сестер богинь.  На их руках расцвел новый образ,  новый знак единения душ, тел - в ореоле божественного света хищный зверь с любовью и преданностью взирал на  огненную птицу, которая  кружилась над ним.

Мир перевернулся…

Волки с любопытством смотрели на  людей, а люди на волков.  Вековая вражда, разрушившая этими двумя юнцами, заставляла протягивать  друг к другу руки и души.

Между ними встал Берд:

- Я не зверь и не человек. Меня создала не природа. Но я жив. И наслаждаюсь ею уже  много лет. Когда-то меня создал любопытный человеческий ум, но, не зная истинной сути зверя, не сумел понять её без этих знаний,- ему тяжело давалось это признание, но он продолжал говорить. В его голосе не было затаенной обиды или злости.

- А потом меня спас волк, который  тоже не знал, кто я такой и что со мной нужно делать.  Ни один из миров не хотел признавать меня своим. И тогда любопытный ум одной волчицы позволил мне стать тем, кем я есть сейчас.

Я дитя любопытного ума разных существ и доброго сердца.

Я не знаю,  кому я обязан жизнью. Тому, кто создал меня, тому,  кто спас или тому,  кто позволил стать таким,- его голос дрожал, ловя на себе любопытные взгляды.   Берд замолчал, думая о чем-то своем.

- Наша ЛУна зовет меня просто братом. Братом, которого никогда не было в её жизни,- и он с нежностью посмотрел на Любу. – Ей не важно, кто я и какой я. Ей важно, что есть Я. А мне важно, что у меня есть такая сестра и мне не важно,  в каком теле живет эта святая душа. И чтобы не решила она, моя жизнь теперь только рядом с ней, - и он встал рядом с ними.

Вслед за ним рядом  молча встали все её двадцать воинов.

А потом к ним потянулись другие… Кто-то что-то говорил, объяснял, а кто-то просто становился рядом.

  Через несколько минут  часть стаи  и людей  готовы  были идти с ними в новые неизведанные миры, которые может быть  и не  спешили распахнуть перед ними свои объятия.

… Кому хочется возвращаться в дом, где тебя предали? Где каждый его уголок кричит тебе воспоминаниями об этом.