Между нами лёд

3.Испуг

Все темы — избиты,
Все фразы — затасканы,
Таланты — зарыты,
Все люди — под масками…

Кто гений — не нужен,
Кто мерзость — востребован,
Кто честен — тот в луже,
Кто умный — расстрелянный…

Мне страшно — до ужаса,
Но скучно — быть серостью,
Быть может — я нужен,
Но нету — уверенности…

₰₰₰

День близился к завершению, и солнышко плавно скрывалось за горизонтом. На улице целый день буйствовал ветер, сгибавший тонкие берёзы в разные стороны и ломая сухие ветки. Листья начали потихоньку опадать, прибавляя работы прислуге огромного особняка. У многих началась осенняя депрессия и вялость, связанная с переменой атмосферного давления. У Александры ужасно ныли колени, казалось, что суставы вот-вот развалятся, а всё из—за погоды и немереного количества работы. Девушке пришлось отрабатывать свои прогулы, напрягаясь изо всех сил. Она носилась по резиденции как ошпаренная, изнывая от желания свинтить при первой возможности. Смертная так и не повстречала господина, да и не очень-то и хотела.

Фроловой оставался лишь финальный рывок — прибрать кабинет Лорда, чем она и занималась. Шатенка собрала накопившийся мусор и поставила его около двери, а затем приступила к влажной уборке. Она едва доставала до высоких полок, но всё равно упорно стирала пыль, чтобы не получить нагоняй от начальства. Если уж угодил в мышеловку, то хотя бы съешь сыр — Саше нельзя было потерять работу, поддаваясь эмоциям и истерическим приступам. Горничная с облегчением выдохнула, когда закончила собственную «пытку» и с неким блаженством помассировала шею и плечи, готовясь бежать домой — голод стремительно овладевал её телом и мыслями.

С неподдельной улыбкой на лице, служанка обернулась, чтобы выйти из просторного кабинета со спокойной душой, но застыла, словно парализованная. Перед ней стоял высокий, русоволосый, пугающий до чёртиков вампир с пожирающим взглядом алых бездушных глаз. Тело смертной мгновенно отреагировало и затряслось, словно осиновый листа, а золотые глаза помрачнели — в них поселилась злость, смешанная с отвращением. Как же она надеялась не встретить Джиллеса сегодня. Все мнимые мечты рухнули, привнося в жизнь ей очередную волну негатива.

— М-м, я думал, что мой кабинет уже убрали, — ровным тоном произнёс аристократ, прожигая юную особу изучающим взглядом.

— Убрали, — через зубы кинула Фролова и обошла кровопийцу, явно намереваясь свалить из адского места.

Хотя шаги горничной были быстрыми, уверенными, но ноги предательски подкашивались от волнения. Девушка подбежала к двери и схватилась за ручку, с придыханием надеясь, что хищник не побежит за ней — как же она ошиблась. Александру буквально припечатали лицом к двери: Правитель России облокотился на смертную, словно на спинку дивана, не давая той вздохнуть полной грудью. Золотоглазая в полной мере могла ощутить силу вампира, его прохладу и немаленькое достоинство, невинно прижимающееся к её подтянутой попе. Фролова по уши покраснела, представив, что может сотворить с ней алоглазый, если только пожелает получить юное, никем не тронутое, тело.

— Да что вам от меня ещё нужно! — с агрессией крикнула горничная, сдерживая слёзы.

Её нервная психика пошатнулась с того злополучного дня, и теперь девушка ожидала только худшего от вампира-флегматика, который разрушил стереотип равнодушного правителя. Губы аристократа дрогнули — он не ожидал, что смертная начнёт так вопить. Этот поступок показался кровопийце довольно забавным. Вальдо глубоко вдохнул, пытаясь надышаться упоительно-сладким ароматом. Он действовал на Джиллеса точно наркотик, привязывая и подчиняя. Последние три дня мужчина был сам не свой, Лорд точно помешался на девице и её желанной крови. В мыслях превалировала жажда, а горло сводило от чрезмерного аппетита. Но сейчас хозяин особняка неожиданно для себя понял, что ему не хватало наглости и колкости служанки — это разжигало в нём хоть какой-то интерес.

— Тебя не было три дня. В чём же причина?

— Вы серьёзно? Да какая вам разница до служанки! Причина?! Вам действительно не известна причина моего отсутствия?! — язвительно говорила смертная, пытаясь вырваться и открыть дубовую дверь. Страх сменился злостью, и дрожь окончательно исчезла.

— Не сопротивляйся — бесполезная затея, ровно как и твои попытки сбежать. Получить работу в такое время довольно трудно, а нелегальная занятость равноценна проституции — люди так порочны, — дикий взгляд скользнул по спине Саши, исследую каждый изгиб; мужчина непроизвольно сглотнул, остановившись на аппетитных бёдрах.

— Чем вы лучше? — чуть тише спросила пленница, отодвигаясь от бессмертного. Ей было некомфортно стоять в таком нелепом положении, но это всё же лучше, чем касаться своей пятой точкой того, чего не следовало бы.

Основатель облизнул мертвенно бледные губы и властно положил свои руки на упругие ягодицы. Смертная прижалась к двери ещё плотнее, стараясь избежать прикосновений монстра, но всё было бесполезно. Шатенка прижала руки к груди и съёжилась, до крови кусая нежную губу. Она миллион раз пожалела, что задала столь двусмысленный вопрос, давая Вальдо повод поразвлечься и в очередной раз поиздеваться над ней. Холодные прикосновения на удивление были приятными и волнующими; особенно сильно откликалось невинное тело смертной, когда мужчина слегка царапал нежную кожу. Сильные пальцы давно забрались под лёгкую ткань платья, нагло исследуя девичью попу и бёдра. Джиллес инстинктивно уткнулся в макушку, вдыхая приятный аромат свежести. Александра прерывисто дышала, не в силах сказать что-либо или оттолкнуть наглеца… Вернее, её тело не хотело этого.

Приятная дрожь выводила из равновесия, заставляя смертную таять под натиском нескончаемых прикосновений. Джиллес невольно попытался залезть под кружевную ткань, но потерпел фиаско — Саша плюхнулась на колени, дёргая подол вниз. Стыд обуял красавицу с головы до ног. Она чувствовала себя убогой и жалкой, ведь пошла на поводу у своих тёмных желаний. Фролова не понимала, как расценивать действия хозяина. Неужели он заинтересован в ней?