Давайте разведемся, Ваша Светлость!

Глава 2

На следующий день я решила приводить свой план в действие. После моей вчерашней вспышки ярости Доротти обиделась и помогала собираться из рук вон плохо. Настолько, что, в итоге, я не выдержала и погнала ее прочь. Хоть семья у меня и богатая, личная служанка появилась лишь непосредственно перед замужеством. До этого момента я вполне сносно справлялась сама.

И, учитывая, как прислуга мной пренебрегала в этом доме, собираться самой оказалось куда эффективнее. Из-за сложного платья и прически, которые должны были соответствовать герцогской жене, ситуация, конечно, усложнялась, но я решила махнуть на это рукой. Сегодня я не собираюсь в высшее общество, потому надела самое простое платье и собрала волосы в обычную косу. Смотря в зеркало, невольно противопоставила образ благовоспитанной герцогини, которому старательно пыталась соответствовать в замужестве, с тем, что есть. И то, что имелось, мне нравилось куда больше.

Свекровь бы непременно в обморок упала от одной мысли, что я в подобном виде, точно простолюдинка, могла просто выйти на улицу. Я же видела в этом образе ностальгию и искренность. Вероятно, Фелиция была права, и я занимаю свое место лишь по недоразумению, категорически не соответствуя ему.

Пожалуй, это первый раз, когда я вынуждена добровольно согласиться со свекровищем.

– Полгода. Осталось потерпеть еще полгода, и этот кошмар закончится, – дотронувшись зеркала, пообещала я своему отражению и постаралась ободряюще улыбнуться.

Вышла из комнаты и наткнулась на праздно стоящую неподалеку служанку, которую за неимением альтернативы окликнула:

– Эй, ты, – щелкнула я пальцами, привлекая внимание девчонки в форме. Она посмотрела на меня с неудовольствием, а затем нехотя выпрямилась и склонила голову, всем своим видом показывая, какую честь мне оказывает. К подобному я давно привыкла и пока она держала рот на замке, мне было плевать. Вот и сейчас: – Скажи подготовить карету. Я поеду в город, – приказала я, но когда девушка не шелохнулась с места, я поинтересовалась: – Оглохла?

От моей грубости служанка расширила глаза, учитывая мое былое отношение, когда я наивно полагала, что своим мирным и доброжелательным отношением смогу расположить прислугу к себе. Они же приняли это за слабость, не считаясь с моим статусом.

Какой же идиоткой я была… Аж от одной мысли тошно.

– Прошу прощения, мадам, – услышала я ее голос. – Но госпожа Клара сказала, что вы не можете выезжать из поместья, пока мадам Фелиция не вернется.

Услышав это, тщательно сдерживаемый гнев начал возрастать, а я почувствовала, как затряслись руки, сжавшиеся в кулаки.

– И с каких пор горничные решают, когда герцогиня может, а когда не может покидать свой же дом?

– Прошу прощения, мадам… – опустила девушку голову, не зная, что ответить, и вообще удивляясь моему вопросу, который прежде я бы ни за что не задала и просто покорилась. Но прошло то время.

– Если у тебя нет ответа, почему же стоишь на месте и не исполняешь приказ хозяйки дома? – подошла я к ней, чтобы обхватить девушку за подбородок и посмотреть в ее растерянное лицо. – Или считаешь, что приказы главной горничной важнее непосредственных указов хозяйки?

– Н-нет? – испуганно расширила она глаза, а я ласково улыбнулась и вкрадчивым голосом поторопила:

– Тогда немедленно пошла исполнять, если не хочешь вылететь из этого дома этим же днем.

Девушка вздрогнула, поклонилась, а затем побежала «исполнять приказ». Однако конюшня была в другой стороне, на что я усмехнулась:

– Вижу, ты новенькая, раз не знаешь, что в той стороне конюшни нет, – остановила я ее. – Или считаешь, что госпожа Клара сама запряжёт лошадей? – сыронизировала, наблюдая, как служанка замерла в нерешительности оттого, что ее поймали. – Больше предупреждений не будет, – холодно произнесла я. – Если через двадцать минут у входа не будет кареты, наказана будешь именно ты и меня не будут волновать причины. Поняла меня?

– Д-да, Ваша Светлость, – поклонилась она и побежала в обратную сторону, на сей раз выполнять приказ.

Я же не чувствовала никакого удовлетворения и с силой сжимала в руках веер, рискуя сломать его пополам от сдерживаемого гнева. настроение начинало категорически портиться.

Они держат меня за пленницу? Теперь я без разрешения свекрови не могу даже на улицу выйти? Так, получается?

«А ведь так было и прежде… – задумалась я. – Но прежде искренне верила, что появляться на людях без сопровождения свекрови – плохой тон. На деле же меня просто тотально контролировали под предлогом того, что я могу ненароком запятнать честь семьи, и нужен кто-то, кто будет за мной присматривать»

Как же мерзко от самой себя…

Итак, у меня есть еще двадцать минут, пожалуй, подожду это время в саду, так как эти стены начинают меня душить.

«Моя бы воля, я ни за что в них не вернулась» – тоскливо подумала я, медленно шагая по коридорам, и услышала довольно громкий разговор и веселый девичий смех. Не знаю почему, но я замедлилась, а затем и вовсе затаилась, прислушиваясь, так как услышала свое имя.

– Она совсем зазналась, эта выскочка! – узнала я голос Доротти, которая жаловалась кому-то. – Почему я вообще должна ее обслуживать? Она такая же плебейка, как и мы! А строит из себя невесть что!

– Тише ты! – шикнули на нее. – Услышать могут!

– Да кто услышит? – отмахнулась Доротти. – Его Светлость и господин Жак в это время работают, как всегда, и в этой части поместья ни в жизнь не придут. Они даже есть не успевают, не то, что ходить и слушать, что говорит прислуга.

– Но она может услышать. Ария же куда-то собиралась!

– И что? Все равно никуда не уйдет. Госпожа Клара не позволит, и как только эта выскочка услышит об отказе, наверняка, вернется к себе в комнату, как делала это всегда.

– И то верно… – подумав, согласилась другая служанка.

– И даже если услышит, то что? – не успокаивалась Доротти. – Что она может? Его Светлости она не пожалуется, да он и не поверит ей, а главная горничная просто проигнорирует. Меня отчитают для видимости, но не накажут. В первый раз, что ли? – заливисто засмеялась она.