Трудовые будни барышни-попаданки 4

Глава 7

— Похвально, — вступил в разговор Николай Павлович. — Но в некоторых делах даже и при этом условии рвение нежелательно, и вам, Эмма Марковна, следует понимать такие вещи.

Вот им-то что, братьям-царевичам? С Милорадовичем отношения у них не особо близкие, да и не царское это дело — дублировать сигналы от сановника, несмотря на всю его значимость. Тогда что, личная заинтересованность?

Ох, встал мой Миша на тернистую дорожку, где с каждым шагом все тенистей, и неведомо, какие замаскированные звезды блеснут в совсем уж мрачном конце пути. И самое печальное, мой муженек с этой дорожки не свернет — проверено.

Обо всем этом я подумала и вздохнула. Про себя. А Николаю Павловичу ответила так:

— Ваше императорское высочество, мой муж — человек долга. Он будет выполнять доверенное ему поручение, пока не получит новый, прямой и неукоснительный приказ от начальника. Возможно, это наивное женское мнение, но именно на таком понимании высокого чувства долга зиждется благополучие любой державы и, конечно же, нашей Российской империи!

Ух ты, Эмма Марковна. Разве трубы не заиграли в небесах?! Будто Орлеанская дева перед воинским строем. Не пересолила, часом?

Великие князья переглянулись, уставились на меня, переглянулись опять. Их лица выглядели так, будто передо мной пролистнули богато иллюстрированную книгу. Уважение, гнев, циничное презрение, восхищение и еще пятьдесят оттенков этих эмоций. Желание поучить меня жизни или хотя бы оставить за собой последнее слово. И трезвое понимание, что некоторые циничные поучения не должны исходить из уст царевичей.

Молчание затянулось так, что высоко в небе одна перелетная стая успела сменить другую.

— Госпожа Шторм, — наконец сказал Николай Павлович, — ваше чувство долга, как верноподданной, не воспрепятствует вам позволить присланному мной офицеру зарисовать металлическую сетку, которой вы оплели берега канала, чтобы защитить почву от дождей?

Уф-ф-ф!

***

Конечно же, к некоторому огорчению Михаила Павловича, мы потратили минут пятнадцать на тему, столь интересную его старшему брату: землекопные и строительные работы. Николаю Павловичу нравилось все, что связано с саперным делом: рвы, каналы, фундаменты. Между прочим, именно при нем, еще до воцарения, в русской гвардии появился первый саперный батальон, который стал самой надежной и преданной частью в трагичный декабрьский день 1825 года. Царевич даже поклялся посетить Новую Славянку еще раз, услышав, что на моей верфи строят землечерпательную паровую драгу.

Больше на островке делать было нечего. Я махнула рукой, и к нам направилась лодка. Едва мы вышли на маленькую пристань у аллеи, старший царевич изумленно вгляделся вдаль.

Я сразу поняла на что. От дворца к нам спешила веселая компания: именинница, ее младшие братики, Павлуша Волгин и двое мальчишек, приехавших со взрослыми гостями. Компания группировалась вокруг самоката. Лизонька ехала на нем бодро, а вот когда вскакивал Саша и тем более Леша, то сестра и главный инструктор по самокатам забегали вперед, чтобы подхватить, если ездок не справится. Вдали семенила Павловна — старой няньке было никак не угнаться за двумя колесами и множеством юных ножек. И Павловна, и прочие воспитатели усвоили давно: если младшие братики гуляют в усадьбе с Лизонькой или кем-то из подростков-учеников, то имеют право отрываться от гувернера, и останавливать криком их не следует.

Удивление старшего царевича было понятно. Ему известны четырехколесные экипажи и верховая езда. Но бодро катиться на двух колесах… Пожалуй, если бы Лиза шла на руках, изумление было бы меньше — такому хотя бы учат в цирке.

Именно чтобы так же удивлять их высочеств, я и завела миниатюрную железную дорогу. В прошлый визит Николай Палыч отважился на поездку после того, как на соседнюю платформу привычно заскочила моя дочь. Наверное, и сегодня поразвлекся бы рельсовым аттракционом, чего я искренне желала — пусть убедится лишний раз, что наземные паровые двигатели столь же безопасны, как и водные. Но тут — новое, простенькое и невиданное развлечение.

— Сашка, хватит, дай Алеше прокатиться! Маменька! Ой!

Лизонька, да и вся компания были так увлечены, что в процессе передачи самоката от Саши к Алеше он чуть не въехал в Николая Павловича. Ватага остановилась. Ребята смотрели на моих собеседников, а великие князья — на удивительную каталку.

— Забавно, — наконец произнес старший царевич. — Так для чего же эта механика нужна?

«Детям развлечься, разве не видно?» — хотела ответить я. Но сама задумалась над сутью вопроса.

В эпоху, в которой я жила и в которую уже вжилась, к развлечениям, особенно детским, относились не так, как в моем веке. Простая логика в этом была: если взрослым еще надо от чего-то отдыхать, то детям пока отдыхать не от чего. Им нужно поскорее приготовиться к взрослой жизни. Например, детский бал для девочек — тренировка перед будущими балами, на которых женихи выбирают невест. У мальчиков свои науки. А к чему готовит самокат?

— Ваше превосходительство, — бодро вступил Павлуша, — дозвольте ответить!

Николай Палыч с удивлением взглянул на подростка, но кивнул. Я же в очередной раз отметила эрудированность своих учеников: хоть в кадетах не был, с первого взгляда понял, что мой собеседник в генеральском мундире.

— У рекрутов из внутренних губерний, призванных во флот, иногда наблюдается непереносимость качки. Это новшество поможет научить их удерживать баланс еще на суше и легко выдержать первый шторм.