Артар #8: Легат

Глава 2. Крепость Красного орла

Мы летели на тенептице вдвоем с Никой — как когда-то пару игровых сессий назад. Казалось, с того раза прошла целая вечность.

Как и тогда, мы расположились лицом вниз и парили, как на дельтаплане. Я, правда, сроду на дельтаплане не летал, но, кажется, примерно так это и выглядит. Я был сверху, обнимал Нику за талию. Она поначалу была напряжена, но, когда первый страх от полета прошёл, расслабилась и раскинула руки в стороны, будто и правда была парящей птицей.

Под нами простиралась потрясающая панорама Артара. Мы уже миновали заснеженные горы и леса Фроствальда, и внизу гигантским пестрым полотном тянулись равнины Лардаса. Впрочем, равнинами это можно назвать только условно. Здесь есть и действительно плоские, как стол, степи, и поросшие густым лесом холмы, и небольшие плоскогорья, и реки, и озера, и заболоченные участки. Лардас настолько велик, что разделен на несколько локаций. Мы держали путь в его юго-восточную часть, выходящую к морю.

Тенептица, видимо, чтобы пассажиры не скучали, закладывала виражи, то спускаясь к самой земле — так, что можно было разглядеть верхушки деревьев, то взмывая под облака. Мы стремительно скользили на полупрозрачных магических крыльях. Ветра в лицо не чувствовалось, но во время маневров сердце замирало в груди, и дух захватывало.

Впрочем, не уверен, от чего у меня больше захватывало дух — от полета или от Ники, которую я бережно держал перед собой. Она отбросила с головы капюшон, и я, обнимая её сзади, временами касался щекой её щеки, а её легкие, как шёлк, волосы щекотали мне кожу. Я вдыхал её запах, ловил блеск восхищенно распахнутых глаз и едва сдерживался от того, чтобы стиснуть её покрепче и поцеловать в шею.

Она это, похоже, почувствовала. И повернулась ко мне. Поцеловались мы как раз в тот момент, когда тенептица ухнула вниз, пикируя к самой земле. Но, по-моему, даже если бы она сбросила нас — мы бы этого и не заметили. На несколько мгновений все вокруг замерло.

Крылатый призрак, выровнявшись, парил метрах в пятидесяти над землей — внизу можно было отчетливо разглядеть каждое дерево, строение, человека. Мы приближались к пункту назначения — вдалеке виднелся темный силуэт Башни Тенептиц, похожий на выросшую из земли гигантскую железную руку, обращенную ладонью к небу.

Я, наконец, немного отстранился от Ники — ровно настолько, чтобы можно было взглянуть в её глаза.

— Я давно… хотел…

Ей-богу, ворочать многотонную глыбу во дворе «Золотого топора» было гораздо легче, чем сейчас подбирать нужные слова.

— Я знаю, — улыбнулась Ника и прильнула ко мне.

И будто та же самая глыба с души свалилась. Стало удивительно легко, и я воспарил ввысь — стремительно, резко, так что в груди все сжалось.

Тьфу. Это же тенептица снова набрала высоту, выписывая свою гигантскую синусоиду в воздухе. Замерла в верхней точке, давая насладиться панорамой, и снова устремилась вниз. Судя по всему, мы вышли на финишную прямую — башня уже была в пределах прямой видимости.

— Дурак я, правда? Бродил всё вокруг да около. Давно надо было признаться.

— Да с нами, по-моему, и так давно уже всё ясно, — снова улыбнулась Ника.

— Со мной-то уж точно, — согласился я. И снова поцеловал её. Губы её были теплыми, слегка припухшими. И всё ещё солоноватыми от слёз. А в глазах трепетал едва уловимый огонек, который я никак не мог уловить. Тревога? Ожидание?

— Что-то не так?

Она помотала головой и задумчиво поджала губы.

— Просто… немного боюсь.

— Чего?

— Не знаю… Нафантазировала себе всякого. Мы ведь друг друга совсем не знаем…

— Ну, что тут скажешь. Вот он я, перед тобой. Такой, какой есть. Что здесь, что в реале.

— Наверное… Поэтому ты мне понравился. Ты… настоящий.

Внизу искрилась на солнце речная гладь. Тенептица снова пошла на снижение, и теперь отражалась в ней расплывчатым радужным силуэтом. Левый берег реки был выше правого — каменистый, обрывистый. Там, где русло реки поворачивало левее, образовывая широкую дугу, было отличное место для крепости.

Именно здесь Красный Легион заложил свою главную цитадель. Мы как раз пролетали над ней.

Окружали крепость толстые стены из светлого камня — с квадратными зубцами поверху, с массивными башнями по всему периметру, с полукруглыми воротами, зияющими, как гигантская пасть, ощерившаяся железными зубами поднятой решетки. Сверху было видно, что очертаниями внешняя стена напоминает полумесяц, развернутый выпуклым краем в сторону реки. Те, кто решится штурмовать главные ворота, попадают в своего рода клещи — защитники могут обстреливать их не только спереди, но и с флангов.

Внутри периметра располагается с десяток приземистых строений, соединенных переходами. В центре — просторная пустая площадка. Видимо, что-то вроде плаца.

И на нем кипит сражение.

— Смотри!

Мы летели слишком быстро, чтобы успеть разглядеть бой в подробностях. Но было видно, что внутренний двор крепости кишит людьми. До нас донеслись отдаленные и слегка приглушенные магическим полем тенептицы крики десятков глоток, лязг оружия. Там, внизу, сошлись в схватке не меньше двух-трех сотен человек. Основная часть боев шла внутри крепости, лишь несколько отколовшихся от основной массы групп сражались рядом с раскрытыми воротами. Баллист, таранов и других осадных орудий видно не было — похоже, штурм провели внезапно, забросив десант в самое сердце крепости.

Я едва шею себе не свернул, пытаясь разглядеть подробности, но тенептица пронесла нас мимо и плавно опустила на вершину башни. Отсюда до Крепости Красного орла было больше километра.

— Вы видели?! — вскричал Макс, едва мы выскользнули из мягких объятий тенептицы. Мы с Никой прибыли на место последними — весь наш отряд уже столпился на смотровой площадке башни, возбужденно переговариваясь и пытаясь разглядеть, что происходит на поле боя.

— Видел, видел, — буркнул я. — Кто там бьётся-то? Неужели какая-то из гильдий осмелилась напасть на Легион?