Мар. Homo Insignis

Глава 7. Привал.

Отряд быстро двигался в сторону главного города провинции по тракту, и если за пределами форта две колеи от колёс назвать дорогой можно было с большой натяжкой, то к востоку от сторожевой крепости до города путь был ухожен и утоптан, более-менее. Поэтому командование формально выставило головной и тыловой дозоры, а на самом деле все двигались вместе. Солдаты периодически о чём-то между собой переговаривались, иногда шутили, иногда поддевали единственного вернувшегося разведчика. Болтливый до этого орк старался отмалчиваться, Карх отвечал вместо своего друга и не понимал, чего тот боится. На его взгляд это были обычные шутки, принятые у солдатни – глупые, плоские и всегда похабные.

Ближе к вечеру, через несколько часов похода, когда выносливость начала подбираться к половине своего запаса, был объявлен двухчасовой привал.

Хоть Язык и числился в гарнизоне Болотного как «разведчик-доброволец» городского ополчения его не поставили в охранение, а отдали в подчинение десятнику Митоху, заступившему со своими людьми в наряд после Ульрима Басора.

Это нисколько не огорчило орка, он даже с воодушевлением воспринял новые обязанности. Сидя немного в стороне и относительной тишине, наблюдая как слаженно работают люди, Карх решил вновь вернуться к своей главное задаче – разобраться кто он и как здесь оказался.

- Так, если отбросить домыслы, то память…или даже рассудок, стали возвращаться как раз в день, когда произошёл сбой. Факт? Факт. Следовательно, моё пробуждение изначально не планировалось. Факт? Не факт. Дааа, не получается…

Карх прокручивал в голове информацию о себе снова и снова. И, снова и снова он возвращался к трём основным версиям: доброволец в эксперименте – самая маловероятная, но наилучшая; безнадёжно больной – немного хуже; заключённый – признаться себе, что ты преступник, пошедший на сделку, чтобы спасти собственную шкуру, было неприятно и непросто. Он всеми силами не хотел быть вором, убийцей или насильником, но подсознательно понимал, что этот вариант наиболее вероятен.

Однако во всех трёх случаях было общим то, что это какой-то эксперимент, прототип или испытание. И оно пошло не по плану.

- Если взять за основу то, что я испытатель, то где канал коммуникации с кураторами…либо это условия опыта, либо…подопытная крыса рапортов не пишет.

Надо обратить внимание, на специфическую лексику, которую я использую, плюс я неплохо лажу с военными. Пока-что это всё, что приходит в голову.

- Старик тебя искал, - эти слова вырвали гоблина из раздумий. – На твоём месте я бы поторопился, пока он в хорошем настроении. – Передав послание, воин ушёл по своим делам, оставив перед Кархом пару старых стоптанных сапог.

Глядя на это сокровище, он не верил своим глазам – у одной обуви прочность была больше чем у всего вместе взятого, что на нём надето, да ещё какое-то усиление.

Карх нашёл старика Морца рядом с его телегой, тот как огромный крот рылся в тюках, уйдя в работу с головой.

- Вы искали меня, ваше благородие? – Старик резко вытащил голову из мешка и удивлённо огляделся, разыскивая взглядом кого-то.

- Вы бродяги меня поражаете: иногда как скажите, что магистры рты пооткрывают, и при этом абсолютно не знаете простых вещей. Ваше благородие – обращение к дворянину, господин – просто уважительная форма, если и ты и он служите императору, необходимо добавлять звание. Меня, когда никого нет, хоть ослиной задницей зови. В присутствии же господина Астия или Господина Аннети лучше, конечно, господин Гидрик. При ребятах можешь просто Старик Морц. – Улыбнувшись он глянул на обувь гоблина. – Подошли? А неважно, другого размера всё равно нет.

- Спасибо, господин Гидрик, как по мне шили. – Благодаря игровым условностям вещи соответствующие по уровню подходили и по размеру, если визуально отличались не более чем на пару размеров.

- Тогда лови ещё и это, господин Зуб. - Гоблин поймал свёрток, оказавшийся штанами и рубахой. Грубая ткань, простой покрой, кое где видны заплатки, но эти вещи на порядок превосходили по прочности его рванину и давали единицу брони, полностью закрывая руки и ноги. Пока игрок радостно рассматривал обновки, старик спустился вниз и протянул гоблину тёмную лакированную шкатулку, - подшивай тут, при мне. Этот набор стоит больше денег чем ты видел за всю свою никчёмную жизнь.

Если старик и преувеличил, то не на много. Открыв шкатулку и рот Карх остолбенел.

Первый раз на своей памяти он держал вещь зелёного класса. Нитки хоть и были обычными, но тоже восьмого уровня.

Не теряя времени Карх тут же принялся за работу усевшись на траву и облокотившись спиной на колесо, а интендант снова стал перебирать и перекладывать содержимое повозки. Работать руками было привычно и приятно, но что-то в этом дружелюбии настораживало, особенно после истории Скора.

- Старик, ответь…только честно. Почему? – Уточнять было не нужно, да и интендант не стал притворяться дурачком.

- Очень просто: страх и надежда, совесть на старости лет у меня не появилась. – Гидрик перестал рыться в вещах и, доставая трубку с табаком, сел на борт повозки. – Судя по твоим глазам ещё никто не проболтался…Ну ладно я буду первым. Что взять со старика? – он снова ехидно улыбнулся. Карх промолчал, стараясь не сильно отвлекаться от работы. Хитрый интендант тем временем продолжил. – Мы сами не знаем подробностей, но вечером того дня, как лейтенант казнил...дезертиров, прискакал гонец из Мевина и сообщил, что «бродяги подняли бунт», а боги приняли их сторону. Мы тоже поначалу не поверили, но на послании красовалась печать городского совета. В самом письме был лишь приказ вернуть в город всех, кто захочет уйти, остальным выдать провизию и экипировку по штату. Но возвращаться было уже некому …