С точки зрения чудовища

Глава 3

Мне снится, будто бы я превратился в Чудовище.

Утро во сне ясное и теплое, солнце светит прямо в окно, и я выглядываю, чтобы посмотреть на небо. Я смеюсь, потому что день обещает быть хорошим, потому что я голоден и знаю, чего хочу на завтрак. Потому, что что-то изменилось вокруг.

У меня странное чувство, что произойдет нечто очень радостное. Давно забытое ощущение предвкушения распирает мне грудь. Я подхожу к зеркалу и вижу свое отражение. На меня смотрит обезображенное лицо, покрытое ожогами и рубцами. Отвратительная физиономия, искаженная болью и отчаянием.

Свет вокруг меркнет, у меня подкашиваются ноги, и я кричу, что было сил. Я кричу, потому что понимаю, что все кончено. Я кричу, потому что понимаю, что остался только один выход, а во сне он, почему-то, перестает казаться мне привлекательным.

Я просыпаюсь от крика.

Первый мой порыв позвать Марела, но я вспоминаю, что Марел уже годы как мертв. Я думаю, что, когда придет Мелех, я смогу поделиться с ним сном, но потом я вспоминаю, что Мелех болен.

Я мог бы дождаться Ленно, или позвать Ханну, Агнес или Арела, но это было бы глупо. Им не нужно меня слушать. Им не нужно меня знать. Я лежу какое-то время, натянув одеяло на глаза и вжавшись в подушку. Когда сердце снова начинает биться ровно, я сажусь и тру лицо руками.

Боги, какой же я все-таки слабый.

Я заставляю себя одеться, спуститься вниз и сделать себе нехитрый завтрак. Агнес и Ханне не нравится, когда я готовлю. Во-первых, я виконт, а сословные различия в их голове неистребимы, несмотря ни на что. Во-вторых, получается у меня так себе. Больше перевод продуктов и это режет рачительных хозяек по сердцу. Но в такие дни, когда меня снова настигают кошмары, я не обращаю внимание на их ворчание. Мне нужно делать что-то, что требует полной сосредоточенности. Что не оставляет места посторонним мыслям.

Сегодня все валится из рук. Я режу себе палец ножом, роняю хлеб на пол, проливаю молоко, разбиваю кружку и, вконец взбешенный, хватаю со стола яблоко, выбегаю из кухни через вход прислуги и бросаю яблоко вперед, надеясь, что оно расплющится о дерево и мне станет хоть чуть легче.

И только потом я замечаю Исабель. Она стоит возле сирени, наклонившись к цветкам, и яблоко пролетает в метре от нее.

- А ты что тут делаешь? – кричу я в бешенстве. Можно подумать, мое поместье – какая-то поляна в лесу, куда можно прийти на прогулку. – Пошла вон!

К сожалению, вместо того, чтобы подобрать сарафан и броситься прочь, Исабель поворачивается, и смотрит на меня, не мигая, как змея. Честное слово, с этой девчонкой явно что-то не так.

- Мой отец тяжело болен, - размыкает губы Исабель. Хоть бы что новое сказала.

- Я готова использовать любые средства, чтобы помочь ему.

- В моем саду не растут исцеляющие цветы, - отвечаю я. Мне не хочется знать о том, что происходит в жизнях моих слуг там, за пределами поместья. Если Мелех умрет так же, как Марел, я не хочу, чтобы перед моими глазами вставали картины этой смерти, любезно подброшенные рассказами.

Исабель наконец-то моргает.

- Отца могут вылечить храмовые освященники. В Черной грязи, - добавляет она. Название ничего мне не говорит, и я пожимаю плечами.

- Это дорого, - продолжает девушка.

Я пожимаю плечами. Просит о безвозмездной помощи? Ну что ж, несколько монет я пока могу позволить себе подкинуть.

- Я хочу работать вместо отца, - неожиданно заявляет Исабель.

У меня колет в сердце и я морщусь.

- Я умею слушать, - торопливо добавляет девушка. - Я могу рассказывать истории, я могу говорить о разных вещах и я… честная, добавляет она, запнувшись.

- Я знаю, что вам надо, чтобы было c кем поговорить. Чтобы кто-то был рядом, если вдруг вам захочется чем-то поделиться, или чтобы… усмирить ваш гнев… или печаль. Я могу быть с вами постоянно, пока отец будет лечиться.

Я закрываю глаза.

Годы назад я мечтал о том, чтобы прекрасная девушка пришла в поместье, чтобы отдать мне свое сердце, и мы влюбились бы друг в друга так, чтобы не расставаться ни на секунду.

И вот девушка пришла. Только ей нужны деньги, а мне – не нужна она.

С другой стороны... я не хочу этого одиночества. Снова. А уж как это воспримут в Малой Долине – не моя забота.

- Ты умеешь читать? – спрашиваю я. Я заключаю контракт с каждым из слуг, где прописываю их обязанности и свои обещания. Бумажка абсолютно бесполезна сама по себе, но я клянусь над ней именем богов, и слуги делают то же самое. Это моя гарантия того, что я не проснусь однажды брошенный всеми.

До тех пор, пока у меня есть деньги.

Это их гарантия, что я не позволю и не попрошу лишнего. Пока они выполняют свои обещания.

До сих пор из всех, кто работал на меня, читать умели лишь Марел и Мелех.