На той стороне

Глава 7. Утро вечера мудренее

Аня сидела на кухне и пила чай. Скудное освещение не давало ей полноценно рассмотреть помещение. Типичная питерская коммуналка, подумала она. С окном во двор, узкая и длинная кухня заканчивалась дверью на чёрную, судя по всему, лестницу. Именно по этой лестнице она и вошла в квартиру Порфирия Игоревича пятнадцать минут назад.

Аня прихлебывала чай из огромной кружки в синий горошек. Он обжигал губы и живительно согревал её продрогшие внутренности. На верёвке в углу сушилась промокшая насквозь куртка.

- Вот это ты вымокла, - удивилась девушка с розовыми волосами, - никак нас найти не могла. А заказала бы из меню, дело быстрее бы пошло. Я же тебе не просто так предлагала, а ты: бутерброд, бутерброд…

Розоволосую девушку звали Ася. Так ее представил Порфирий Игоревич. Он тоже был здесь же, на кухне. Сидел с другой стороны у стола, покрытом старенькой выцветшей, но чистой и целой клеенкой, и задумчиво постукивал пальцами по поверхности. Аня отметила даже, что постукивал в такт. Настоящий концертмейстер, восхитилась она, даже думает под какую-то мелодию.

Она уже смирилась с тем, что ночевать сегодня ей придётся не у Влада. Телефон так и не включился. Лежал снова на зарядке, но Ане почему-то казалось, что чуда не случится и завтра придётся раскошелиться на новый аппарат.

Ася сидела на стуле у противоположной стены, аккурат у входа в кухню. Забралась на табурет с ногами, оперлась о стену спиной, обхватила колени и смотрела во все глаза на Аню.

- Как думаешь, дядюшка, у неё получится? - Словно о неодушевленном предмете, в третьем лице говорила о ней, Ане, юркая девчонка.

- Ох, Асенька, душенька моя, знать бы наверняка!? - С сомнением заметил Порфирий Игоревич и задумчиво добавил. - Кабы знать, где упасть, соломку бы подстелить.

- Фи, дядя, вы говорите как кухарка Глашка! - Возмутилась Ася. - А между тем мы здесь, и кухарок тут уже лет сто как не наблюдается.

- Задумался я, Асенька. Переживаю, как всё выйдет. – Порфирий Игоревич поднял взгляд на племянницу, отвлекаясь от своих мыслей.

- А вы не переживайте, дядя. Ещё удар хватит! Как пойдёт, так пойдёт. В любом случае, нам не привыкать ошибаться. Да и оступаться не впервой. – Вздохнула девушка.

- Время поджимает, дорогая моя! А мы так и не справились.

Аня переводила взгляд с одного участника разговора на другого и решительно не понимала, о чем они толкуют. Что у них там должно получиться? Что им и где поджимает и причём тут вообще она, Аня? У неё просто сломался телефон и по случайности она пришла именно к тому дому, где обитал Порфирий Игоревич. Или не просто? От мыслей и усталости начинала болеть голова.

- Я вам бесконечно благодарна за крышу над головой и возможность согреться, но может, вы объясните толком, что происходит? - Подала Аня голос.

Ей уже порядком осточертели эти тайны и загадки.

- Всё завтра, - решительно оборвал её Порфирий Игоревич. - Сегодня Вам, Аннушка, отдыхать надобно. Умотались вы бродить под дождём. Допивайте чай и спать, время позднее.

Аня ошарашено смотрела на него. Надо же, так вежливо и с заботой он её послал и запретил даже вопросы задавать. Но делать нечего – ночевать ей негде, телефон не работает и придется лишь покориться судьбе - остаться в этой квартире ночевать. Да и нельзя быть такой неблагодарной, кусалась совесть, люди тебя приютили, а ты тут возмущаешься. Ну подумаешь, говорят что-то непонятное, какая тебе разница? Эти милые люди дают тебе кров. А завтра ты решишь свои вопросы, купишь телефон, позвонишь Владу, пойдешь на второй день конференции. Просто будь благодарной. Аня покорно кивнула головой, мол, как скажете.

- Пойдём, покажу, где ложиться. - Встала со стула Ася. - Кружку оставь, приберу сама. - И вышла в тёмный коридор.

Аня поторопилась встать, опустила кружку с недопитым чаем в раковину и пошла следом за розововолосой Асей.

Её положили в комнате, ближайшей к кухне. Окно из неё тоже выходило во двор, освещенный одиноким тусклым фонарем. Из окна было видно крыльцо черной лестницы и противоположную дальнюю часть двора, где приютились хозяйственные постройки и как будто даже каретный сарай. По жестяному подоконнику окна стучали редкие капли дождя и заглядывала полная луна. В комнате топилась печь-голландка и её живительное тепло согревало и успокаивало. Печь не богата на отделку, покрашена белой краской, но видно было, что она самая, что ни на есть настоящая. Дрова потрескивали внутри и от этого было ещё уютнее. Недалеко от печи Аня увидела расстеленную постель - односпальную кровать у стены.

- Вот твоя кровать, - показала Ася место её ночлега. - Укладывайся, Аннушка.

- А ты где ляжешь? – Зачем-то спросила Аня как будто сквозь пелену. То ли чай был какой-то особый, то ли тепло от печки разморило, то ли сказалась усталость, но она осоловело смотрела на племянницу Порфирия Игоревича. Ни спорить, ни доказывать, что все как-то совсем неправильно, не было ни сил, ни желания. Хотелось только спать.

Ася рассмеялась:

- А я в своей комнате, она дальше по коридору. Не волнуйся, всем места хватит, квартира большая, комнат много. Уборная в коридоре, ну это так, если нужно, - добавила Ася, уже находясь в дверном проеме.

- Угу, - пробормотала Аня. Скинула с ног огромные комнатные тапки, любезно предоставленные хозяевами, стянула джинсы и прямо в своей футболке легла в постель. Удивительное дело, но бельё пахло цветами и летней свежестью, так нежно - нежно, едва уловимо и как будто очень знакомо. С этими мыслями она и уснула.