Ведьмы леса Готтершайн 

Глава Десятая, в которой Гудрун и Адельхайд возвращаются в прежнюю реальность.

Гудрун и Адельхайд уныло брели по лесу в полном молчании. Они даже не знали, о чём говорить. Всё происходящее было крайне странным и напоминало запутанный клубок проблем. Казалось, что окружающие играют с ними в кошки-мышки или намеренно пытаются свести с ума.

- Нам нужно найти кого-то, кто попал в такую же ловушку, - вдруг нарушила молчание Гудрун. – Ты заметила, Хайди, что и Лизетт, и Мод, и Маргрезе, и Доротея, упорно делали вид, что не понимают о какой именно пропаже девушек идёт речь? И, тем не менее, кто-то целенаправленно оставлял нам подсказки: на Моховом болоте, в Вершинном замке, в доме Анники. Они все затеяли с нами игру или только кто-то один?

- Не знаю, Гунни. Я даже боюсь об этом задумываться. Может, лучше пропустим по стаканчику эля в трактире Лизетт и заодно вытрясем из неё всю правду? Такое ощущение, что рыжая змея чего-то недоговаривает.

- Подожди, Хайди. Нужно сначала поговорить с другими ведьмами. Может, у них тоже кто-то пропал.

Сначала подруги постучались к Ульрике, в её обветшавшую и покосившуюся избушку с облупленной голубой краской. Дверь отворилась сама. Скрипящие порог и половицы дома порадовали заунывным визжанием. Ведьмы в лесу не отличались любовью к порядку. Даже, наоборот, чистота и новизна считались у них дурным тоном. А вот всё старое, потрескавшееся, битое, подгнившее вызывало у них чувство умиления.

В небольшом коридорчике сидел пушистый рыжий кот, который, казалось, даже не заметил вошедших.

- Улли?

В глубине дома показался мрачный силуэт. Длинное чёрное платье, две косы, мрачное выражение лица.

- Рада видеть вас, дамы, - голос ведьмы был хриплым и низким. Я знаю, зачем вы пришли.

- Правда? – Гудрун и Адельхайд несколько удивились. У Ульрике не было воспитанницы или служанки. Вместо этого в комнате красовалась огромная, в человеческий рост кукла в чёрном подвенечном платье. Её лично не могли трогать исчезновения, зато это позволяло ей сохранять объективный взгляд на реальность. Однако то, что услышали подруги, несколько их удивило.

- Кто-то решил провести в лесу игру на выживание. Они, видимо, считают, что существовавший веками ковен несколько устарел. Слабые ведьмы должны быть исключены из ордена. Поэтому они и затеяли всю эту возню с исчезновением девушек, чтобы выбить вас и других из колеи.

- Но кому мы мешаем? Готтершайн тысячелетиями был нашим домом.

- А много ли вы знаете о ведьмах, которые когда-то здесь жили до вас и живут до сих пор? Нас здесь так много, что если кто-то и будет исключён, то это не станет большой потерей для ордена.

- Ты думаешь, проверку устроила сама Сигрид?

- Понятия не имею, кто автор этой игры. Но если мы соберёмся с силами и его обезвредим, то сможем жить, как раньше, и дальше. Но знаете, сёстры, я считаю, что это в чём-то справедливо. Слабые ведьмы подпитываются общей энергетикой и при этом ничего не дают взамен. Магия – ответственная вещь, она не терпит халатного отношения.

Ульрике всегда отличалась нетерпимостью и жёсткой позицией. Гудрун и Адельхайд же были куда более человечными. Они относились ко всем ведьмам, как к членам одной большой семьи и не хотели ни с кем расставаться.

Следующей в списке была Хильда. Как всегда, ведьма сидела в старинном плетёном кресле и вязала. Она блестяще владела узелковой магией и постоянно что-то бубнила себе под нос.

- Я знала, что вы придёте.

- Ты что-нибудь знаешь об исчезновениях девушек, Хилли?

- Ооо, Гунни, ты, наверное, имеешь ввиду свою ученицу. Поверь, ей просто захотелось самостоятельной жизни. Всем девочкам рано или поздно нужно расправить крылья и вылететь из гнезда. Тем более, Гретхен всегда была талантливой в магии. Вот и возомнила о себе бог весть что. Она вернётся, когда почувствует, что слишком слаба, чтобы решать сложные и сверхсложные задачи. Её мастерства надолго не хватит, и она быстро себя исчерпает. Увидишь, ждать осталось совсем чуток. Что до твоей Тильды, Адельхайд. Я бы на твоём месте вообще выкинула её из головы. Печь пирожки умеет всякий, а Готтершайн всё-таки – ведьмовской орден, а не убежище для всех бедолаг из деревни.

Адельхайд в ярости сжала кулаки, но Гудрун снова вовремя успокоила её, взяв за руку. Ведьма искренне привязалась к Клотильде, планировала опоить принца, королевского сынка, приворотным зельем и выдать её замуж, тем самым обеспечив себе доступ к королевскому замку со всеми его ресурсами. А эта старая крючкотворица Хильда столь презрительно отзывается о её воспитаннице. Да она в некотором смысле может быть даже перспективнее Гретхен, у которой на уме были только книжки да колдовство. Тильда была настоящей красавицей и вполне бы сошла за будущую королеву, если уж не манерами, то хотя бы внешне.

Даже чай в доме Хильды был горьким и холодным. Ведьма не любила гостей. Конечно, подсыпать соли в чашку для особой пакостности она не стала, зная нрав Гудрун и Адельхайд, но уж и особой теплоты от неё подруги не почувствовали. Хильда искренне не надеялась, что в скором времени они не вернутся. Гудрун и Адельхайд поняли, что ведьме не стоит ждать их в ближайшую тысячу лет.

Подругам было ясно, что окружающие их ведьмы либо что-то скрывают, либо совершенно не заинтересованы в происшедшем. И поэтому они решили продолжать свое расследование в одиночку. В первую очередь, они условились проследить за домом Анники. Старуха, никогда прежде не отлучавшаяся, вдруг куда-то загадочно исчезла.

Ночью подруги притаились у большого дерева рядом с домом. Они ждали несколько часов, уже даже не надеясь на удачу, Адельхайд трескала орешки и сушёные грибы, а когда одолела все запасы, мирно заснула в тени густой вековой кроны. Гудрун терпеливо наблюдала за домом. К бессонным ночам она привыкла смолоду.

Вдруг свет в окне загорелся. Рядом с маленькой женской фигуркой стояла высокая статная мужская фигура. Двое в окне о чём-то напряжённо спорили. Женщина махала руками. Таинственный незнакомец, в конце концов, чёрной тенью выскочил за двери и растворился в темноте.