Твоя бывшая

Глава 6

Проходит едва ли тридцать секунд с тех пор, как мы оказываемся на улице, и перед нами тормозит сияющий «Мерседес». Я вдруг с тоской вспоминаю старенький внедорожник, который Кирилл водил раньше. В нем мы провели множество долгих часов, купаясь в любви и нежности друг к другу. Теперь эта машина, конечно, не соответствует его статусу и возможностям, а чувства давно умерли. Даже глупо, что я об этом вспомнила.

Пока я совершаю мысленный экскурс в прошлое, в настоящем Гордеев галантно открывает для меня пассажирскую дверь и терпеливо ждет, пока я заберусь внутрь.

- Ты больше не водишь? – удивленно спрашиваю я, когда через мгновение он опускается на задний диван рядом со мной, и автомобиль трогается с места.

Кирилл, которого я помню, обожал скорость и дорогу. И эта, на первый взгляд такая незначительная, деталь вдруг наглядно демонстрирует мне пропасть между прошлым и настоящим.

- Я предпочитаю получать удовольствие от вождения, – говорит он, скрыв выражение серых глаз за длинными ресницами. – Ездить по пробкам в час-пик к удовольствию, как я себе его понимаю, не относится.

«А как ты понимаешь удовольствие?». Этот вопрос рождается и умирает, не имея шанса быть озвученным. Я все еще очень хорошо помню удовольствия, которые привлекали его раньше. Калейдоскоп воспоминаний, так живо пронесшихся перед глазами, горячит мои щеки и змейкой пускает жар в низ живота. Этот неожиданный и совершенно неконтролируемый всплеск желания приводит меня в ужас: столько времени прошло, все должно было остаться в прошлом, потому что как бороться с этим в настоящем я не понимаю и не представляю.

К счастью, Гордееву нет дела до моих переживаний. Как только «Мерседес» плавно вливается в плотный поток машин на дороге, он достает из кармана телефон и погружается в изучение сообщений. Испытывая мощное искушение рассмотреть его, пока он занят, я заставляю себя отвернуться к окну. Не хватает только, чтобы Кирилл заметил мой интерес и неправильно его истолковал – такого удовольствия я ему точно не доставлю.

И все же, даже несмотря на то, что мои глаза направлены на мелькающие за окном виды Москвы, все чувства сконцентрированы на сидящем на расстоянии вытянутой руки мужчине. В замкнутом пространстве автомобиля его присутствие ощущается особенно остро. По всему телу разливается приятное тепло. Запах его одеколона – что-то лесное и терпкое, будоражит рецепторы обоняния. Негодуя на свое тело за то, что оно так предательски реагирует на близость Гордеева, я плотнее вжимаюсь в кожаную обивку дивана и закрываю глаза.

Так не должно быть! Черт побери, я не хочу испытывать к нему какие бы то ни было чувства, даже если это примитивное физическое влечение. В ситуации, в которой я оказалась, моя слабость обернется силой в руках Гордеева. Он использует ее, чтобы ударить больнее, а мне и так будет чересчур сложно пережить ближайшие три недели, чтобы вкладывать в его руки еще и это оружие.

- Куда мы едем? – спрашиваю я, не в силах терпеть тишину, в которой меня терзают собственные мысли.

- А есть разница? – отвечает он, нехотя оторвавшись от экрана мобильного.

- Ну, тебе это, конечно, может быть совсем неинтересно, но я бы хотела знать, где проведу ближайшие три недели, - произношу, даже не пытаясь скрыть нотки сарказма в голосе.

Гордеев бросает рассеянный взгляд в окно, потом снова смотрит на меня.

- Ехать осталось недолго.

Я открываю рот, чтобы возмутиться, что он так и не ответил на мой вопрос, но закрываю его, не вымолвив ни слова. Его нежелание делиться со мной даже такими крупицами информации начинает всерьез меня беспокоить. Да, когда-то я знала этого человека, но с тех пор все изменилось: что если он отвезет меня в какой-нибудь притон? Он ведь выбил у меня обещание, что ради помощи дяде я готова на все! Что если пока я глупо размышляла о том, как быстро я должна буду разделить с ним постель, он в это время планировал сдать меня в какой-нибудь бордель?

Полный раздрай в чувствах не позволяет мне расслабиться. Я даже облегчение от того, что финансовый кошмар дяди скоро закончится, не могу как следует прочувствовать. Гордеев будто занял все свободное пространство в моих мыслях и с каждой минутой, проведенной рядом, стремиться захватит все новые территории к голове и чувствах.

Остановись, Лера, не сходи с ума, приказываю себе. Стараюсь мыслить разумно и рационально, но выходит у меня не очень. Чувство потери контроля над собственной жизнью все усиливается, и я оказываюсь не в состоянии удержать за зубами вопрос, который даст Гордееву понять, насколько я деморализована.

- Скажи, - говорю тихо. – Ты же не заставишь меня делать что-то противозаконное?

Сама не верю, что спросила у него об этом, но лучше уж мне сейчас подготовиться ко всему и подготовить планы для отступления, чем и дальше томиться в неизвестности.

- Нет, ничего противозаконного в моих планах насчет тебя нет, - с мрачной иронией тянет Кирилл, откладывая телефон и, впервые с того момента как мы сели в машину, с интересом разглядывая меня.

- И твои планы… Ммм… Не подразумевают других мужчин?

В серых глазах вспыхивает гневное пламя, а желваки на скулах напрягаются.

- Уйми свою бурную фантазию, - советует он грубо. – Я тебе не сутенер и не наркодиллер. Ты едешь в мою квартиру и там и останешься.

Я даже не подозревала, что до этого момента сдерживала дыхание, потому что сейчас жадно делаю глубокий вдох полной грудью. Это уже что-то.