«Спали при церквях, отбивались от шакалов»: чилиец и москвичка пересекли полконтинента на велосипедах

Интернациональный состав путешественников-велосипедистов завершил длительный переход длиной в 13,5 тысячи километров. Проехав через несколько государств, Фелипе и Катя остановились в приморской столице, где посетили редакцию «Комсомольской правды — Владивосток», рассказав о своей одиссее.

Фелипе Бусто-Светт — из Чили. Путешественник с огромным стажем. По образованию бизнес-инженер, в чьей компетенции работа на стыке технологии и экономики. Однако по профессии он почти не работал. Держал небольшое дело (занимался магазином), однако действительно нашел себя в дороге. Говорит на четырех языках, учит русский, знакомится с нашей литературой, особенно любит «Героя нашего времени» Лермонтова и Пушкина. Сейчас изучает «Бесов» Достоевского. Из более современных авторов увлекся Борисом Васильевым, который обрел свою известность благодаря повести «А зори здесь тихие…».

Екатерина Морозова — москвичка, которая даже не помышлявшая о далеких путешествиях. Инженер-архитектор, поработала в большом строительстве, после ушла в дизайн. Увлекалась изучением языков (английский, французский) и однажды удачно познакомилась на встрече языкового клуба с чилийским путешественником. Теперь с Фелипе не расстается, учит еще и испанский, родной язык спутника. За время странствий ребята буквально пересекли почти полсвета.

О ярких и сложных моментах

— Что вам больше всего запомнилось в дороге?

— Не знаю, совпадут ли у нас впечатления, — начала Екатерина и переглянулась со своим спутником. — Мне запомнилось начало пути в Казахстане, когда мы объезжали каспийское море. Вокруг пустыня. Сильный ветер. И нас засыпает песком. Мы были все в грязи, на жаре, вокруг ничего нет — а мы едем. Запомнилась красота Киргизии и Алтая. Горные перевалы. Но это целые этапы, а не что-то конкретное.

— Для меня, как для велосипедиста это было очень важно, и я надолго запомню последний день в Казахстане, — подхватил Фелипе. — Нам в спины дул сильнейший попутный ветер. И из-за него мы шли со скоростью 30 км/ч. Обычно для велосипедиста таких скоростей просто не существует.

Чилиец немного подумал, а потом добавил:

— А еще, когда мы ехали через Амурскую область, в Ушумуне выпал снег. На улице температура примерно плюс два градуса, что очень, очень холодно. Я понимаю, что так жить и ехать уже не могу. «Катя, нам нужен автостоп. Слишком холодно», — говорю. На что она просто ответила: «Какая разница?». И мы поехали своим ходом дальше. Уже потом заметили, что сначала мерзли при +2, потом температура опустилась до нуля, теперь вот уже минус семь, и нам вполне нормально.

В разговор вновь включилась Екатерина:

— Еще из выдающегося можно вспомнить, как нас сопровождала на дороге полиция. В первый раз, в Чечне, они нам помогали. Я тогда только начинала путешествовать. Нужно было ехать быстро, чтобы не тормозить машины, и полиция провела нас эскортом до города, где уже ждали ребята, которые согласились нас приютить. На дворе ночь, велосипедистам на дороге небезопасно, но под присмотром мы добрались без происшествий. А второй раз получилось немного иначе. В Казахстане полицейские не хотели, чтобы мы у них останавливались. Вдруг с нами что-то случится, а им отвечать. И у нас снова был эскорт, но уже из города.

— Люди интересные встречаются, — припомнил Фелипе. — Еще в Амурской области познакомились с приморцем по имени Илья, который торгует ягодой. Тоже мечтает в велопутешествие однажды поехать. Но самое интересное — мы с ним встречались несколько раз по пути, и у нас завязалась настоящая дружба.

— Как я понимаю, не всегда удавалось остановиться в городе. Были у вас интересные истории с ночных стоянок на природе?

— Вообще-то да, — усмехнувшись, подтвердила девушка. — Нас часто пугали волками, тиграми и прочей живностью. И однажды, когда мы ночевали «под небом», к нам вышли шакалы. Просто внезапно в темноте мы увидели десятки глаз. И тут Фелипе «включил» чилийца, побежал их разгонять.

О проносящихся мимо пейзажах

— Какие маршруты вы выбирали в пути? Что хотели увидеть?

Фелипе, как опытный путешественник и, видимо, главный навигатор, заметно оживился:

— Искали все самое интересное. Например, была цель посетить Памирский тракт в Киргизии. Но тогда как раз граница между Киргизией и Таджикистаном была закрыта, а учитывая наш маршрут, пришлось бы делать крюк, возвращаться автостопом или на такси. А нужно было сохранять темп и экономить деньги. И тогда я выбрал самый сложный маршрут. Огромные подъемы и ужасное состояние дорог сильно подкачали. Месяц там ехали.

— После дороги по пустыне хочется в горы. На все эти живописные перевалы, поближе к этой красоте. И попав туда совсем об этом не жалеешь, — дополнила Екатерина. — А потом устанешь от постоянных перепадов высоты и ждешь, когда будет плоско. Вот и искали какую-то вариативность. Чтобы и на пустыни посмотреть, и на горы, и на степь, и на леса. Да и знаменитые места старались посетить. Например, Чуйский тракт. По Монголии поколесили, — девушка повернулась к своему спутнику и тот энергично закивал. — Фелипе — большой фанат Чингисхана.

О Приморье, холодах и человеческой доброте

— Как вам поездка по нашему краю?

Возникла небольшая заминка. Ребята высматривали в своем маршруте на карте момент, когда они оказались на территории Приморья. Оказалось, они чудом миновали удар стихии, принесшей в край снег и гололед. Слово взяла Екатерина:

— Медленно. Это конец огромного маршрута, мы заметно расслабились, и нас подгоняли только холода. Могли пропустить холодный день, снегопад. А учитывая, что мы все еще боимся диких зверей, палатку ставить не рисковали и ехали от пункта до пункта. Посмотрели множество сел и поселков. И вот, например, в Забайкалье очень пессимистично все выглядело. Народ уезжает, поселения ветшают. Люди там хорошие. Но когда мы с кем-то разговаривали, очень часто звучало: «Надеюсь, мы выживем». И все же, чем ближе мы были к Приморью, тем оптимистичнее было вокруг. В Амурской области было уже неплохо, и все лучше, лучше. По крайней мере в плане развития. Мы проехали немало мест, везде искали какой-нибудь дом культуры или администрацию, а может даже баню или автомойку. И видно, что жизнь цветет. Какие-то кружки собираются, женщины в хорах поют.

— Самым важным лично для меня было море, — задумавшись добавил Филипе. — Это ведь мой океан. Когда я последний раз был в Чили, я видел эту же морскую гладь, и вот, преодолев такую дистанцию, я вновь коснулся частички дома, пусть и на таком расстоянии.

— И снова о людях хочется сказать. Конечно, самым ярким все еще можно назвать Илью из Спасска-Дальнего. Но недалеко от Владивостока нам встретилась целая семья байкеров, — рассказала Екатерина. — Позвали нас в тепло, предложили помощь и инструменты для ремонта велосипедов. А заодно накрыли нам богатый стол и очень плотно накормили. И таких щедрых людей в Приморье много. При церквях спали, и там нас тоже кормили, дарили теплую обувь и одежду взамен износившейся.

В приморской столице путешественники сделали самый большой перерыв. В планах — провести почти неделю на одном месте. Пока Фелипе прорабатывает новый маршрут, Екатерина делает визу в Японию.

— В городе мы уже второй день. Пока успели пробежаться по центру, посмотреть на один из ваших знаменитых мостов. Очень непривычно выглядит город. Он очень контрастный. В одном месте могут стоять и исторические постройки, и стеклянные высотки, и церковь, и мост. А из-за перепадов высоты видно огромную часть города и это впечатление усиливается кратно. Очень многое хочется посмотреть. Обязательно посетить знаменитый океанариум на Русском. Разве что думаем до сих пор, на велосипедах все это делать или нет, так как пугают все эти подъемы. Обычно приехав в какой-то город и оказавшись под крышей, мы весь период отдыха можем вообще на улицу не выходить. Из окна город тоже красиво выглядит. Но сейчас все немного иначе. Возможно, энергию дает сам факт того, что этот маршрут мы покорили.

На этот вопрос «почти» точный ответ нашелся у Фелипе:

— Наша цель — залезть как можно дальше без самолета. Поэтому мы сначала поедем в Китай, потом в Южную Корею, потом в Японию на пароме и снова в Корею, на зимовку. Когда вновь потеплеет и мы отдохнем от этого бешеного темпа, отправимся дальше. Снова в Китай, в Малазию, Индонезию. После придется нарушить идею не-использования самолета. Надеемся попасть в Австралию. Поездим там, а потом — в Новую Зеландию.

Чилиец только улыбнулся в ответ на эту фразу, после чего уточнил:

— В Европе принято очень внимательно экономить, потом строить подробные планы… У меня все проще. Я смотрю на карту и ищу цель. 32 тысячи километров? Хорошо. Сколько это в часах езды? Замечательно. Отправляемся. Недавно у нас спросили о городах в Китае, которые мы планируем посетить. Пекин. Остальное узнаем в процессе. Детально что-то прорабатываем уже на подходе.

Сколько стоит путешествие на велосипедах?

Как выяснилось, зависит от подхода.

— Мы ни разу за семь месяцев путешествия не платили за жилье, — рассказала Екатерина. — Бывало, что платили за нас или пускали к себе бесплатно. Еда в самом экономном варианте. Гречка, лапша, соусы не дороже 60 рублей. Немало люди помогают в дороге. Сейчас у нас с собой есть мед и ягоды, с которыми можно заваривать чаи. Дают деньги. Хотя в некоторых местах бывают очень высокие цены, и мы очень плохо едим. В самом начале, в районе Монголии, я пыталась есть по системе Фелипе, и к концу этого отрезка я страшно похудела. К счастью, нам удачно попалась на пути девушка-врач, которая меня осмотрела и сказала, что у мне в таком режиме есть нельзя. Но даже так мы все еще тратим немного.

Однажды эта дорога закончится…

— А что вы будете делать, когда дальше ехать станет некуда?

— Мы не знаем. Точно не вернемся в офис, — заявила Екатерина. — Но когда я еду на велосипеде, то иногда приходят в голову мысли однажды открыть свой собственный хостел. Пока еще сложно сказать, в какой стране он будет. Но точно знаю — там будет красиво, и велосипедистов мы там будем кормить бесплатно.

Фелипе дополнил план от себя:

— Хочу написать книгу о путешествиях. Я веду дневник, и он может стать хорошей основой. А так — волонтерство. Что-то, связанное с экологией. Возможно, мы бы поработали на Гринпис.

На вопрос об отношении семей к увлечению путешествиями, у Фелипе и Екатерины ответы разошлись.

— Еще до путешествий я занимался опасным спортом. И уже тогда я поставил семью перед фактом — или вы меня в этом поддерживаете, или не мешаете. И они это приняли. Я в семье не первый ребенок, так что к этому отнеслись чуть проще. И когда я пустился в дорогу на велосипедах, близкие уже по привычке приняли это. Денег я у них не прошу, рассказываю интересные истории. Все в выигрыше, — рассказал Фелипе.

У Екатерины ситуация оказалась сложнее:

— Мои близкие отреагировали не так хорошо, папа совсем идею не понял. Какой велосипед для незамужней девушки в 31 год? А потому появились версии о том, что Фелипе меня загипнотизировал, одурманил наркотиками, и многое другое. Сестра просто ждет, когда мне все это надоест, и я вернусь домой. Зато коллеги и друзья поддержали, и на их энергии двигаюсь вперед.

— Что бы вы могли пожелать нашим читателям?

— В голову лезут только рекламные лозунги, — улыбнувшись, начал чилиец. — Делайте. Просто делайте то, что вам нравится.

— Ориентируйтесь на себя, не идите на поводу у других, — добавила Екатерина. — На велосипеде у Фелипе написано: «Жизнь проходит». А значит нужно действовать сейчас. Не обязательно срываться в путешествие. Не всем это нужно. Просто найдите то, чего хотите и идите к этой цели.