Заучка для оторвы

Глава 1

Глава 1

Наказание или начало пути к новому?

Кто бы и что ни говорил,

отцы всегда мечтают о дочери,

чтобы любить её и баловать,

и скрипя зубами терпеть

их «прекрасный» характер,

как и улаживать проколы любимицы.

Слова автора.

Веро́́́ника

Я оглядела толпу, уперев пейнтбольный маркер¹ для стрельбы на талию, как и вставая в выгодную позу, чтобы меня было прекрасно видно. Ещё бы меня было незаметно!

− Ты уверена? Отец тебя не накажет за такое? – попыталась остановить меня моя лучшая подруга, но.

Но я уверенно стояла на краю бассейна, держа в руках маркер, направленный вверх, оглядывая толпу знакомых и незнакомых, а также малознакомых мне молодых людей и девушек. Все они собрались здесь в надежде на безудержное веселье, и оно для них обязательно будет.

Или я не Веро́ника Горская.

− Итак, друзья. Кто хочет поразвлечься по-настоящему? − обратилась я к сборищу, жаждущих не только утех, но и пира. А что, в наше время все хотят хлеба и зрелищ, не так ли?

В ответ на мои слова толпа лишь дружно заулюлюкала. Мне это только и было нужно, чтобы все дружно последовали за мной.

− Тогда берем маркеры и вперёд! – прокричала я и указала в сторону манекенов вокруг огромного крытого бассейна, как и кучи вещей, которые я была намерена испортить так, чтобы ничего невозможно было восстановить. Абсолютно.

Работники нашей семьи постарались, выстроив в несколько рядов наряженные в дорогую женскую одежду манекены по моей просьбе, хоть и делали всё неохотно. Они не могли ослушаться моих приказов, но также боялись и отца. Только вот мой гнев был страшнее, как и месть. Поэтому они безукоризненно выполнили то, что я просила сделать, пусть и нерасторопно. Всё остальное, что не относилось к одежде, лежало несколькими маленькими кучками в сторонке, но и они дождутся своего часа.

Я сама первая выстрелила в манекен, попав точно в цель: по белоснежному брючному костюму. Красная, как кровь краска, тут же расползлась по ткани. Но не успела я злорадно улыбнуться, как тут же последовали выстрелы по остальным манекенам. Некоторые не выдержали шквала шариков с красками и повалились на плитку. Но это не послужило помехой для стрельбы. Молодежь с улюлюканьем кинулась к манекенам и начала их обстреливать уже вблизи. Одежда от модных дизайнеров больше не подлежала восстановлению. Ни одна химчистка справится с таким.

Я довольно улыбнулась, представляя лицо Марты. Ну и имечко у очередной любовницы отца. Эта продержалась рядом с отцом довольно долго, но и всему когда-нибудь приходит конец. Думаю, после сегодняшнего она надолго запомнит нашу семью и больше не захочет иметь ничего общего с моим отцом. А со мной особенно! Ишь, позарилась она на что-то большее.

− А теперь устроим сцену из «Титаника»! – подошла я к куче вещей и кинула какую-то шкатулку в бассейн.

Подзаряженной толпе только это и надо было. Они тут же кинулись кидать вещи в воду, некоторые даже сами прыгнули огромного размера в бассейн, обрызгивая нас. Я увернулась и потянулась к бокалу шампанского на серебряном подносе, что держал нанятый специально для сегодняшней вечеринки официант. Отпила холодный напиток, немного щурясь от пузырьков. А жизнь-то прекрасна.

Не обращая внимания ни на что и ни на кого, направилась в сторону шезлонгов, откуда открывался прекрасный вид на всё. Лера последовала за мной.

− Владимир Александрович тебе этого точно не простит, Ронни, − всё не успокаивалась она, начиная мне действовать на нервы.

Да, для всех я Веро́ника Горская, для близкого круга общения просто Ронни. И мало кто имел право обращаться ко мне так. Хоть меня и окружало много молодежи, за круг доверия допускались мало кто. Валерия Стальная была одна из них. Её отец владел заводами и поменял свою простую фамилию на звучную еще во времена своей молодости.

− Лера, не порть мне вечеринку, − опуская на лицо солнечные очки и принимая удобное положение под лампами, прошипела я. – Её ноги в этом доме не будет. Только через мой труп!

Вот стоило только вспомнить про эту гадину, которая втёрлась в доверие моему отцу и пригрелась у него на груди, как моё настроение тут же пропало, словно его сдуло сильным порывом ветра. Но я ни за что не сдамся и не позволю этой подлой и коварной женщине даже ступить на порог дома, который строила моя мама и так его любила. От одного упоминания матери у меня защипало в глазах, но очки всё скрыли. Я выдохнула и снова отпила из бокала.

− Он всё равно когда-нибудь сдастся, − проговорила я. – Между дочерью и чужой женщиной он всегда будет выбирать меня. Кроме меня у него никого нет.

Правда, больше для себя. Ведь одно то, что они решили съехаться, говорило о серьезности их отношений. А мамы-то не стало всего четыре года назад. Быстро же папа забыл свою жену. Раньше он даже не знакомил меня со своими женщинами. Я, конечно же, догадывалась, что папа после смерти мамы не принял целибат, но он всё тщательно скрывал. До Марты были другие женщины, но мои истерики и заскоки заставляли отца одуматься и тут же прекратить с ним отношения. Эта же змеюка пригрелась так пригрелась, что отец все больше начал принимать ее сторону, а не мою.