Скиф

Глава 15.

День выдался пасмурным. Ветер гнал по нему низко висящие тучи. Наместник Старой Ладоги Клемент Стоянович Крешин, расхаживал по палате, не находя ни места, ни покоя. Складывающаяся в его землях ситуация  сильно беспокоила.
Около года назад умер боярин Борислав Лыков. В новгородских землях он был известен и почитаем. Как ни как его дед служил в дружине князя Олега, за что и были  пожалованы земли его роду. Сам Борислав послужил князь Святославу. Сыновей, кому бы могло отойти имущество, у Лыкова не осталось. Единственной наследницей была дочь Варвара. Хозяйство Борислав оставил ей крепкое, потому не у кого не возникло удивление, когда к ней посватался боярин Всеслав, земли которого располагались по соседству. Варвара не отказала ему, но попросила отсрочить принятие решение до истечения  года со дня смерти отца. Назначенный срок приближался.  
И вдруг к  наместнику обратился боярин Всеслав, с жалобой на Варвару Лыкову, которая якобы препятствует вступлению, в права наследования земель и имущества его друга Борислава, отписанное им ему перед смертью. В доказательство, Всеслав предоставил грамоту, якобы написанную Лыковым и привел несколько свидетелей.
Однако у Варвары Лыковой, тоже имелась соответствующий документ.
При тщательном опросе свидетелей, выявилось много противоречий. Да и сам Всеслав, так и не смог внятно объяснить, чего это Борислав решил отписать все имущество ему.
Но подлинность документов сомнения не вызывало. В данных обстоятельствах не оставалось ни чего, другого, как назначить судебный поединок. И вот, наконец, этот день настал.  
Весь город гудел, обсуждая эту новость. С восходом солнца народ начал собираться на площади перед детинцем. Люди толпились не только внизу, но и заняли крыши близлежащих домов. Весть о предстоящем событии разнеслась по всем окрестностям. Известные имена спорящих сторон, привлекли любопытных даже из Пскова и Новгорода. Всем было любопытно, за кем боги признают правду.
- Эй!- кричали со всех сторон, припозднившиеся мужики, стараясь протолкнуться вперед,- а ну-ка, дайте и нам посмотреть на суд божий!
Но их ни  кто не слушал. Толпа была настолько плотной, что даже при желании, не было возможности сдвинуться хотя бы на шаг. Особенно сильным, удавалось все же протиснуться. Кругом раздавались крики и ругательства. Чуть не доходило до драки.
Перед самыми воротами детинца был установлен дощатый помост, покрытый сукном. На нем стояло кресло для самого наместника и несколько рядов скамей, для его свиты.
Место для поединка было огорожено цепь и рядом вооруженных ратников.
- Куда прете,- воины старались отогнать напирающий народ копьями, не давая пройти за ограждение,- а ну отхлынь!  
Самые нерасторопные, получали удары тупым концом древка, либо в лоб, либо в грудь. Но и это не могло оттеснить толпу.
Наместник, в окружении свиты, вышел из ворот пешим. Поднялся по ступеням на помост. Осмотрев с высоты притихшую площадь, он поклонился собравшемуся люду, после чего уселся в кресло. Позади на скамьях, расселись приближенные.
По толпе прошелся ропот. На ристалище вышел боярин Всеслав.
Мужчина лет сорока, высокий, статный с красивым лицом, аккуратно подстриженными бородкой и усами. Впечатление портил лишь, какой-то злой, колючий взгляд  из-под густых бровей. Одет он был в доспех из наборных стальных блях, наведенных через ряд серебром. У бедра, на широком узорчатом поясе, в украшенных серебряным рисунком ножнах, покачивался прямой меч. Его голову покрывал высокий остроконечный шлем. Из-под него на плечи падала кольчужная бармица.
- Я вижу,- подался вперед Крешин,- что ты, боярин, желаешь сам биться за свою правду. Что же, это твое право.
Он перевел взгляд на стоящую с другой стороны молодую, чуть более тридцати лет, женщину.    Темно-русые волосы, спускающиеся воздушными волнами на плечи и спину, обрамляли овальное лицо с тонким, слегка вздернутым носом, миндалевидными глазами насыщенно голубого оттенка, под изящно изогнутыми нитями бровей. Длинные, пушистые ресницы, отбрасывали тень на покрытые легким румянцем щеки и полные, четко очерченные губы, нежно розового цвета. Она старалась держаться спокойно, но руки, нервно перебирающие складки сарафана, говорили об ее растерянности.
- А где твой поединщик?- удивленно вскинув брови, поинтересовался наместник.
- У меня его нет…- развела руками Варвара Лыкова,- я сирота. У меня есть, конечно, умелые бойцы, но все они из числа челяди и не могут биться за мою честь.
От внимания наместника не ускользнуло торжество, промелькнувшее в глазах Всеслава.
- Моя, правда!- воскликнул боярин.
- Угомонись!- осек его Крешин,- у тех, кто не может биться сам, и не имеет, среди своих родственников, достойного бойца, по причине смерти или болезни, имеет право кликнуть охотников. Ежели таковых не сыщется, то будет означать, что боги отвернулись от него. Степан Окимович, будь любезен крикни охотников,  авось найдется желающий вступиться за правду Варвары, урожденной Лыковой.
Со скамьи поднялся, густобородый, осанистый, плотного телосложения, воевода.
- Есть желающие,- крикнул он, подойдя к краю помоста, из слободских, новгородских, псковских, али иноземных знатных мужей, желающих биться за правду боярыни Лыковой?
Площадь безмолвствовала. Все знали, что Всеслав слыл одним из лучших бойцов. Сам всегда вел своих холопов в бой. За их спинами не прятался.
- Ну, раз нет, таковых,- протянул Крешин,- то…
- Есть!- неожиданно разнеслось над толпой,- идет охотник!
Не смотря на плотность толпы, народ стал расступаться, образовав коридор. Через него в огороженное пространство вышел Найденов. Он был одет в гибкий кожаный доспех, покрытый железными перекрывающими друг друга, чешуйками. Голову защищал полусферический скифский шлем. Спереди него был вырез в виде двух дуг, сходящихся углом к переносице. В руках он сжимал акинак,- короткий меч.
Доселе державшийся спокойно Всеслав, повернулся к месту, где находился наместник.
- Не стану я биться с наймитом,- гордо вскинув голову, произнес он,- не гоже родовитому боярину, мериться силой со смердом!
- Твоя, правда,- проговорил Крешин. Он обратил свой взор на Олега,- можешь ли ты, воин, назвать себя?
- Могу, усмехнулся Найденов,- но думаю, что княжья грамота больше скажет.
Он достал из прикрепленного к поясу небольшого тубуса, грамоту, и протянул ее воеводе. Тот передал ее наместнику. Клемент Крешин, развернул свиток, пробежал глазами написанный текст. Он посмотрел на Олега уже с нескрываемым уважением, затем перевел взгляд на Всеслава.
- Поверь мне, боярин. Этот человек имеет полное право бросить тебе вызов.
- Я хочу знать, как его зовут!
- Мое имя Сфенкел,- представился Олег, со снисходительной улыбкой,- воевода князя Святослава…
Он несколько раз взмахнул, мечем, разрезая воздух.
- Ну что будем биться, или сразу сдашься?
- Биться…- прошипел сквозь зубы Всеслав, зло зыркнув глазами.
Он отошел назад. Взял в левую руку, поданный холопом щит.
- Эй,- выкрикнул наместник,- подайте нашему гостю щит!
Найденов принял его от подскочившего к нему ратника. Продел руку в кожаные лямки. Повел плечами, повернулся к противнику, приняв боевую стойку: поджал выставленную вперед  левую ногу, убирая ее  от возможного удара, одновременно чуть выдвинул край обитого железом деревянного диска.
Всеслав бросился в бой первым. Первый удар, Найденов принял на свой клинок. Звякнул сталь. Олег резко сократил расстояние. Толкнул поединщика щитом, и тут же отступил на шаг. Тяжелый меч боярина разрубил воздух. Но Всеслав, видимо решил покончить с противником побыстрей. Он ринулся в атаку, нанося удары из-за головы, то тыкая клинком вперед, то пытаясь поразить его сбоку. Но его меч, либо свистел мимо, либо натыкался на щит. Невозможность поразить врага, приводила Всеслава в бешенство. Но поделать он ни чего не мог. Со стороны его потуги напоминали тренировку неумелого новобранца,с опытным бойцом.
Тяжело дыша, Всеслав ударил серединой своего щита в край диска противника, стараясь развернуть, и одновременно постарался уколоть его сверху. Олег отбил клинок, мечем, и тут же присел, обрушив край деревянного диска на выставленную стопу боярина. Всеслав взвыл. Попятился, волоча ногу. Найденов же перешел в наступление, нанося, множественные удары своим мечем по щиту противника. Во все стороны полетели щепки. Стягивающие диск кожаные полосы лопнули. Откинув в сторону бесполезный кусок древесины, Всеслав злобно зарычал, бросив свой клинок параллельно земле, целясь в лицо врага. Найденов слегка повернулся, пропуская его мимо, и тут же нанес удар рукоятью меча в грудь противника. Глаза боярина округлились. Он упал на колени, со свистом выдохнул  воздух, согнулся, упершись головой в землю.
Олег шагнул к поверженному боярину, откинул ногой меч.
- Не спи, замерзнешь,- он плашмя похлопал своим клинком по шлему противника.
Всеслав приподнял голову. Его глаза злобно блеснули. Но ответить он ни чего не смог. Взвыв от боли, боярин повалился на бок, да так и остался лежать, поджав колени к груди.