На Пределе

Глава 24

Глава 24

Наместник прибыл лишь к полудню, когда ждать не оставалось больше сил. Нервы были натянуты до предела, грозя лопнуть при любом шуме - от криков или взрывов смеха, доносившихся с гипподрома или же палаток других участников. Мне давно хотелось заткнуть уши. А еще, чтобы все уже началось.

Вернее, закончилось.

Вместо этого я терпеливо сидела на лавке и ожидала приезда Публия. Когда он уже раскачается?!

Наконец, прибыл. В роскошном паланкине, который принесли чернокожие рабы, в сопровождении охраны, свиты и слуг; под звуки труб и громогласные вопли глашатого, возвестившего, что вот и он, Публий Тацит, Наместник Эскарии на землях Альбиона, просим любить и жаловать.

Я выглянула из палатки. На трибуне, отведенной для эскарийской знати, на деревянном троне, верх которого украшали знамена с драконами, расположился черноволосый мужчина, чье крупное тело было завернуто в золотую робу, яркостью соперничающую с полуденным солнцем.

Наместник не вызывал у меня никаких чувств, кроме одного - ненавижу!

Вернулась в палатку бригантов, собственный персональный ад, в котором поджаривалась уже добрых два часа. Мои сопровождающие давно оставили любые попытки разговорить или настроить меня на позитивный лад. Села. Закрыла глаза, вновь погружаясь в невеселые мысли. Я прекрасно понимала, что проигрыш обернется катастрофой не только для меня, но и для человека, которого я любила.

Как я могла пойти на эту сделку? Откуда взялась такая уверенность в победе? В тот момент она явно слышалась мне в звуках леса и пении птиц, но… Что за ерунду нашептал мне летний ветер? Почему я приняла на веру слова старика в белом одеянии?

Верховный учил меня доверять своим чувствам, интуиции. Вот я и доверилась! И что же теперь?!

Теперь… Время пришло, и трубы возвестили о начале гонок. Послышался голос распорядителя Игр, здоровенного весельчака, от гримас и заигрываний с толпой которого мне давно уже было тошно. Начали объявлять участников. Первым прозвучало имя эскарийца Гая Эмилия Титурга. Главный претендент на победу, как-никак! Я догадывалась, что меня, словно лакомый кусочек, приберегут напоследок, но все же решила выйти из палатки. Потому что оставаться в ней было выше моих сил!

Прасург тоже поднялся и отправился за мной следом. Пожилой воин держал шлем, который уже битый час – нет же, два! - пытался мне всучить, а я все не соглашалась. Начальник королевской стражи волновался не меньше моего, хотя не подавал и вида.

В который раз отказавшись от шлема, я шагнула к выходу и чуть было не столкнулась с Ангусом, который как раз отодвинул полотняной край палатки, чтобы войти внутрь. А ведь я попросила его следить за лошадьми!

Но прежде, чем успела возмутиться, Ангус произнес:

- За Беляночками присмотрит Гахарит. Аэлика, я принес тебе вот это, - в руках друид держал веточку жасмина. – Позволь заколоть!

Пожала плечами. Ну раз он так хочет!..

Склонила голову, и Ангус прицепил неожиданный подарок к моей сложной прическе. Вряд ли цветы удержатся во время гонки, но на миг меня порадовал их волнующий, сладкий запах. Где-то там, за гипподромом, было лето, солнце и свобода. Там находился мужчина, которого я любила, и который любил меня. Теперь же я, словно дикий зверь, оказалась запертой в клетку обязательств, которые взвалила на себя сама.

– Ни о чем не беспокойся, – неожиданно произнес Ангус, словно прочитав мои мысли. – Ты победишь, Древние Боги с нами!

Хмыкнула. Да уж, с нами! Скорее, с ними... Насчет себя я серьезно сомневалась.

Но вслух этого не произнесла. Пожав плечами, отправилась к выходу. Уже объявили шестого участника, вольноотпущенника Гедеона. За ним прозвучало имя еще одного эскарийца - Десмоса. Аплодисменты им достались довольно жидкие. Интересно, что будет, когда очередь дойдет до меня? От этой мысли ноги сделались ватными, хотя раньше я не боялась общаться со зрителями. Голова давно уже походила на чугунный колокол, в который долго и с удовольствием били, словно в набат.

Жаль, что в этом мире не изобрели таблеток от головной боли! Хотя, подозреваю, она болела не только у меня, но и у всех бригантов с момента, как они узнали о скачках. И еще о том, что меня прельстил вовсе не выигрыш в тысячу сестерциев. Кстати, вполне себе неплохой выигрыш, можно дом купить в Лондиниуме и парочку рабов!.. Но нет, речь шла совсем о других деньгах – об огромной сумме, из-за которой несколько королевских родов Альбиона могли потерять свой народ, и четыре племени приобрести нового правителя - эскарийского императора Септимуса Севера.

- Аэлика, я поеду вместо тебя, - в который раз произнес Прасург, и я в который раз ему отказала.

Поехать-то, поедет, но как будет расплачиваться в случае проигрыша? Нет уж, я сама! Сама заварила, самой и расхлебывать.

Вышла из палатки, и полуденное солнце тут же резануло по глазам. И тут же меня подхватил рев толпы, буквально поволок на посыпанную мельчайшим золотистым песком трассу гипподрома, по которой через несколько минут помчатся во весь опор десять колесниц.

Десять упряжек, десять кругов. Обычно соревновались квадриги – четверки, но у меня была лишь пара, поэтому остальным участникам пришлось изменить своим привычкам. Давало ли мне это преимущество? Не знаю! Быть может, если только минимальное.

Окинула взглядом участников. Пятеро из них были местные, с Альбиона. Двое из племени иценов, двое – триновары. Еще один то ли из дуббонов, то ли из другого племени на западе. Прасург говорил, но у меня вылетело из головы. Одеты так же, как и я. Остальные – эскарийские граждане. Три вольноотпущенника. Один из них, Гедеон, мог похвастаться буйной черной шевелюрой, которую с трудом затолкал под здоровенный, похожий на ведро, шлем. И, конечно же, молодой патриций из Лондиниума Гай Эмилий Титург в роскошной красной тунике и не менее роскошным золотым шлемом в руках, начищенным до такой степени, что от его блеска я болезненно прищурилась.