Похищенная жена

25

Внутри меня всколыхнулось небывалое возмущение. Реймонд пытался оградить меня ото всех, чтобы я принадлежала ему одному. Он желал превратить меня в затворницу, и вряд ли причиной тому стала его ревность. Мнимое собственничество!

— Соломон — мой наставник! Вы не можете запретить мне встречаться с ним! Наши занятия по фехтованию всегда проходили наедине! — процедила я.

Не хватало еще, чтобы меня контролировали в этом Аду больше, чем сейчас. Не имеет значения, как всё выглядит со стороны, — я не отступлюсь! Ни за что не смирюсь с попытками укротить меня, словно какую-то экзотическую дичь. Должна же у меня остаться хоть капля свободы и собственной воли?!

— Если ты планируешь продолжать обучение, Лоррейн, то отныне кто-то всегда будет находиться рядом и наблюдать, чтобы между вами не произошло ничего лишнего! — парировал Реймонд и нервно дёрнул губой. — Если наблюдателю покажутся неприемлемыми ваши действия, то Соломон больше никогда не появится в нашем доме.

Злость закипела внутри. От того, что мне открылись новые факты о Соломоне? От того, что с ним я чувствовала себя лучше, чем в присутствии законного супруга? Второй половинки души, как говорила матушка? Да у Реймонда нет души — одна зияющая дыра в груди!

— То, что вы стали моим мужем не даёт вам права ограничивать мою свободу! — прикрикнула я, не способная совладать с эмоциями.

Мой голос резонировал в воздухе, почти как эхо. Сумрак комнаты усугублял впечатление — всё давило на меня огромнейшим грузом! Стены неродного дома, присутствие ненавистного человека, ставшего мужем, неспособность защититься, оградиться от чужеродного влияния. Одна я сходила с ума от несправедливости, мне нечего было поставить в противовес. По законам нашей страны одной лишь договоренности о браке — даже не венчальной церемонии в церкви — достаточно, чтобы девушка прислушивалась к словам жениха, а общество осуждало ее за своеволие!

Слово Реймонда — закон! Его слово — незыблемое правило! Его желания я должна осуществлять. Его позволения умолять…

Мне стало дурно, как только в голове сформировался несчастный образ девушки в темных одеждах. Волосы ее скрывались под вуалью, а безразличный взгляд стремился в окно — наружу, где жизнь сверкала красками. Такого я себе не желала. Никто не хотел бы задыхаться под покровительством мужа, а фехтование — одна из страстей, без которой меня бы не существовало!

— Как раз именно по этой причине я имею право не только на то, чтобы ограничить твою свободу, Лоррейн! Ты должна следовать моей воле! — произнес Реймонд тихо, отчетливо — так, что его голос словно выцарапывал слова на моем истерзанном сердце.

Лорд Вернер читал меня как открытую книгу. Он твердил именно то, что я так боялась услышать и чему отчаянно противилась.

Я стиснула кисти в замок перед собой, однако это не помогало почувствовать себя лучше. Только скрестив на груди руки и вновь прислонившись к деревянной поверхности двери — защищая себя от целого мира, — мне удалось немного абстрагироваться и выровнять хриплое, раздирающее дыхание.

Реймонд тоже тяжело дышал. Я слышала его сопение, видела часто вздымающуюся грудь. Казалось, он тоже что-то обдумывал — нависшая тишина опутала нас своими нитями.

— Глупенькая моя, — вскоре прошептал лорд Вернер с теплотой и нежностью, — мы сейчас не в том положении, чтобы доверять всем подряд! Один неверный шаг — и не только я окажусь на виселице, но и ты… — Он глубоко вздохнул, словно собираясь с силами для нового витка сложного для нас разговора. — Ты сказала ему, Соломону, как использовала магию телепортации? Сказала? Черт, даже если смолчала об этом — ты недвусмысленно дала понять, что я не могу использовать свои способности!

Реймонд взвыл, словно раненный зверь, взъерошивая волосы пальцами и меряя комнату широкими шагами. Я с недоумением наблюдала за его метаниями.

Почему мы оба не можем никому доверять? В чем причина?

Будто мысли слетели с языка, и муж всё расслышал, он тотчас добавил, отвечая на мои неозвученные вопросы:

— Если хоть одна живая душа узнает, что дворянин лишился магии, а церемония брака прошла не совсем легально, то нас растерзают на куски: имущество растащат, слуг казнят — всех до единого, — а нас с тобой не только подвергнут публичному унижению… Хуже того, что тот, кто охотится за тобой, найдет свою добычу и вновь атакует. Сколько, думаешь, людей тогда останется в живых? Лоррейн, не совершай глупостей! Хватит противиться и вредничать, как маленький нерадивый ребенок! Иначе…

«Всё произошло из-за меня?», — чуть не выкрикнула я, шокированная обвинениями.

— Иначе я буду вынужден завершить церемонию! Если ты ещё не поняла этого, то я докажу. Я прямо сейчас могу уложить тебя на этот самый диван! — Реймонд указал рукой на диван, стоящий около стены.

Испуганно вздрогнув, я посмотрела в указанном направлении и поёжилась, представляя, что он может сделать со мной. Мысли спутались от страха. Мне не следовало спорить с мужем и злить его, как и советовал Соломон, но я не могла контролировать свои эмоции. Переведя взгляд на Реймонда, я поняла, что он настроен серьёзно, и нет ничего, что могло бы остановить его и не позволить совершить задуманное.

— Лорд Вернер… — произнесла я сдавленным голосом, понимая, что перешла на официальный тон, но из-за сдавливающего горло кома, я не могла говорить иначе — так проще. — Вы обещали мне, что дадите время оплакать родителей.