Марика

Часть 29

Тот лес, исхоженный и хорошо знакомый, давно уже остался позади, сейчас меня окружают совсем другие деревья. Они даже выглядят иначе. Они ниже, тоньше, слабее, а их стволы и ветки искривлены и корявы. Такие измученные деревья попадаются всё чаще, да и сам лес всё больше редеет.

Горный склон под моими ногами заметно уходит вверх всё выше к небу. Интересно, а когда кончится и такой лес, что пойдёт дальше? Скалы и голый камень? Нет, он не будет голым, он будет в снегу. Снеговой холод я чувствую уже давно, он пробирает до костей, когда останавливаешься на отдых, и студит лицо и руки, когда шагаешь ветру навстречу. Даже зубы стынут от холода и глазам больно смотреть.

В первую ночь я торопилась уйти от селения как можно дальше, но никто не бросился ни искать меня, ни догонять, чтоб вернуть обратно. У всех свои заботы. И если племя решится на предзимнюю кочёвку, до меня никому не будет никакого дела. Это мой выбор. Остальные одного никогда не ждут.

Поначалу, когда ветер менял направление, я ещё могла различать своим обострённым слухом лай собак и улавливала горьковатый запах дыма. Я могла бы ещё вернуться, и все бы меня поняли и поддержали. Но одна – без Арса – я назад не вернусь, я так решила. Поэтому даже в моменты короткого отдыха не смотрю себе за спину. Нет! Только вперёд. Вперёд и вверх.

Арс вспомнит меня, когда снова увидит, он всё-всё вспомнит – и вернётся домой. Потому, что дом его здесь. Потому, что я его жена, жена перед богами и людьми, я мать его будущего ребёнка, я так и скажу ему. И богам этим скажу. Я не уйду одна. Я не смогу жить без своего Арса, а он не сможет без меня. Я не смогу без него, даже пускай он и оборотень. Я люблю его и таким.

Осенний лес как-то совсем уж притих и опустел. Редко какую птицу услышишь. Лишь ветер свободно гуляет, ледяной пронизывающий насквозь ветер.

На пути мне попадается целая семейка поздних грибов. Настоящая удача встретить такие хорошие грибы-желтушки. Чистенькие, крепкие все до одного. Ну, вот, спасибо Создателю, будет у меня на ужин отличный грибной суп.

Палый лист под ногами шуршит всё меньше, а вот сухая трава меж стволами поднимается мне почти до середины бедра. Лишь временами, когда из почвы проступают камни, трава становится ниже и растёт вперемешку с кудрявым папоротником и ещё каким-то незнакомым колючим кустарником, уже совсем сбросившим листья.

Мои чуткие уши различают тонкий писк мышей, прячущихся в траве, и ещё я слышу, как где-то в стороне журчит вода, стекающая вниз по склону. Это подземный источник, и возле него неплохо будет сделать ночёвку. Развести огонь, сварить горячего, погреться и хоть немного поспать.

Я никогда раньше не ночевала одна да ещё и в лесу. У костра мне будет не так страшно. Живой огонь отпугнёт крупного зверя и всякую другую нечисть, злого духа или даже демона. Правда, ни одного крупного животного я за прошедший день пока не встречала, лишь краем глаза заметила слева от себя далеко меж деревьями медленно проплывшую стайку тонконогих оленей. В основном это были самочки с молодняком. Встреча с рогачом в такое время намного опаснее. Олени сейчас превращаются в ревунов, становятся злобными и сами ищут встречи со всем, что их пугало раньше. Весь день я слышала, как далеко-далеко внизу ревел один такой, подзывая соперника для боя.

Осенний день совсем короткий, я не дожидаюсь сумерек, просто забираю понемногу в сторону, на звук льющейся воды. Слух меня не обманывает: родник, пробившийся к поверхности, стекает меж камнями и промытыми корнями криво склонившейся сосёнки. Ещё несколько лет – и дерево рухнет под собственным весом, подмытое водой из ручья, а на его месте в получившейся яме наберётся маленькое озеро.

Под соснами мягким ковром набралась толстая подушка хвои. Тут и там лежат сбитые ветром сухие ветки и зрелые шишки. Это будет хорошее место для ночёвки, отмечаю сама для себя, оглядываясь кругом.

Ноги гудят от усталости, ноет плечо, надавленное ремнём, и хочется есть до такой степени, что даже голова слегка кружится, но я не присаживаюсь на свою коробку, как это делала не раз за день и ночь в пути. Нет, отдыхать пока ещё рано. Сначала нужно обустроить ночлег.

Расчищаю немного хвою до чёрной влажной земли и обкладываю это место некрупными камнями. Тут будет мой костёр и место для отдыха и ночёвки. Тоненькие веточки, пахучие от смолы и ломкие, плотно укладываю на основание, наверх – небольшие пучки сухой травы, а потом две щепотки мягкого трута из своих запасов.

Огонь разгорается как-то сразу и быстро, и мне радостно видеть, как тянется вверх тоненькая ниточка дыма. Язычки пламени совсем крошечные, их потушить можно одним неловким движением. Но с огнём я умею обращаться. Ещё немного – и вот он, мой очаг. Над головой у меня нет шкур и войлока, спину мою не защищает стена из жердей, и всё равно живой огонь наполняет меня чувством безопасности, уверенности и собственной силы.

Пока греется вода в горшочке, обложенном горящими ветками, позволяю себе немного подремать. Лес вокруг меня весь день казался онемевшим и пустым, но на самом деле он продолжает жить своей жизнью, и жизнь эта не затихает даже с наступлением ночи. Я слышу ровный гул деревьев и немолкнущий не на миг шёпот воды в ручье, и звуки эти убаюкивают. Где-то над головой с мягким шелестом пролетает крупная ночная птица, её спугнул свет от живого огня или помешало моё соседство. А может, это филин отправился на ночную охоту?

Надвигаю капюшон пониже и кутаюсь в плащ, руки складываю на животе, точно неосознанно пытаясь защитить своего нерождённого ребёнка от возможной напасти. Сказал бы мне кто раньше, что я решусь на такое, никогда бы не поверила. Одна? Беременная? Да ещё и посреди нехоженого леса? Это же сумасшествие какое-то, иначе не скажешь.