Группа дополнительных занятий

Глава 11

Элин притоптывала под партой.

Конла с Кенаном вертели головами и втягивали воздух так, что раздавались ребра.

Орифия, которая сегодня заняла место рядом с Элин, подпихивала ей локтем уже не первую записку.

Госпожа Деак стояла, опершись на край стола, и вещала с кафедры, глядя поверх голов, что все в руках Небесного Кантора, а он лучше всего слушает просьбы и слезы добронравных детей с чистыми сердцами.

Где-то в коридоре ходил тот, на ком была кровь профессора Коппенса.

Здесь, конечно, не найдешь уже таких, чья душа не была бы запятнана пороком, говорила госпожа Деак, но все равно, напрягите же голоса, взовите к любви к матерям своим внутри себя, ведь Ея Величество – наша матушка, и молиться за ее здоровье следует соответственно. А то что-то я не вижу пыла в глазах. Сейчас мы встанем и помолимся снова, на этот раз – старательно. Кто стараться не будет – тот, пожалуй, не благонамерен, и хорошая оценка на экзамене ему будет незачем.

Когда уже Ея Величество отдаст небесам душу, думала Элин сердито, поднимаясь. Тогда бы у нас осталось больше времени на новые темы.

Класс дружно заговорил молитву, Элин открывала рот пошире: в начале занятия она уже получила линейкой от госпожи Деак за то, что мямлила.

Достать бы сейчас маятник, думала Элин. Перед занятиями они ничего не успели, маятник указывал куда-то наверх, к комнатам директора и господ его заместителей. Найти бы повод оказаться там... опять, что ли, подраться?..

– Садитесь, – сказала госпожа Деак со вздохом. – Наконец что-то сносное. Запомните, без четкой дикции и без чувства в голосе не сказать хорошего заклятья. Сейчас я проверю, как вы это усвоили.

Аудитория тут же зашуршала тетрадями. Элин разгладила листок и подумала, что ей будет легко, а вот остальным, которые работы не делали, а только получили свои копии, не слишком.

С другой стороны, ее ли дело за это волноваться?

С третьей стороны... она бросила взгляд в сторону брата с сестрою, которые уткнулись в свои листки, глянула на Орифию, которая вертела в пальцах ручку и бегала глазами по строчкам. Вспомнила оставшихся у Резели дома и напомнила себе сказать госпоже Деак, что у них уважительная причина отсутствовать. И убедиться, что она пометила это где-нибудь.

Госпожа Деак водила перед собою линейкой. На кого укажет – тот и пойдет отдуваться. Элин выпрямилась и готова была уже поднять руку, как раздался стук в дверь. Тут же, не дожидаясь ответа, в аудиторию просунулась малознакомая голова, а следом за нею господин в темном сюртуке с лоснящимися локтями. Эти локти Элин уже где-то видала.

Следом за ним вошли некие дама и господин, хорошо одетые. Аудитория встала. Смутно знакомый Элин пришелец наклонился к госпоже Деак и быстро заговорил вполголоса, та кивала седою головой. Наконец, все трое прошли к задним столам и устроились там, а госпожа Деак объявила:

– Сегодня нас удостоили своим вниманием профессора из университета. Они будут наблюдать ваши ответы и поведение, очевидно, в поисках особенных талантов. Где же у нас минейр Катона?

Элин сглотнула. Все бы им про Нейла. Почему всем нужен Нейл? Что в нем такого талантливого, чего нет в ней, чем он заслужил внимание университетской профессуры?

Знакомствами, вот чем, ответила она сама себе, подняла руку и доложила:

– Он отсутствует по причине болезни.

– Болезни происходят от нехватки дисциплины, – сказала госпожа Деак. – Хорошо же, не будем тратить времени наших гостей зря – хотя, видит небесный свод, следует быть к этому готовыми – и начнем опрос.

Элин снова подняла руку. Сердце колотилось быстрее. Вот он, ее шанс, ее счастливый случай, извинение мироздания за все неудачи последних недель. Сейчас она ответит блестяще, ее пригласят для дополнительной беседы, она скажет про отличные оценки в первый университетский год, они это учтут, и со следующего семестра...

Госпожа Деак вызвала какого-то юношу от окна. Элин сложила руки на парте. Орифия строчила и строчила, сложила записку и подсунула ей под локоть. Элин смахнула ее на колени, убедилась, что госпожа Деак отвернулась, раскрыла под партой.

“Если убийца обычно обретается в университете, а сегодня – здесь, то не может ли так быть, что это один из них? И который?”

Элин быстро обернулась на гостей. Господин с вытертыми локтями что-то шептал даме, которая пыталась слушать, а другой господин откровенно скучал, глядя в окно на серое утро.

Элин постаралась успокоить дыхание, потому что от него и сердцебиения прыгали пальцы, и записка дрожала. Так. Маятник...

– Кто дополнит? – спросила госпожа Деак. – Мефрау Богнар всегда есть, что сказать. Она, хотя и имеет прискорбную привычку опаздывать, занимается весьма старательно. Мефрау Богнар, я вас жду.

Элин подскочила, зацепилась юбкой за скамью, отодрала и быстро прошла, почти пробежала, к доске. Взяла мел, прокашлялась. Дама на заднем ряду глядела на нее неотрывно. По лбу ее спускался тугой черный локон.

Элин оглянулась на доску и заговорила:

– Приведенное решение не единственное. Если заклинатель владеет чарами разогрева, то... – Элин обернулась к доске и принялась писать формулу. Этого не давали даже в университете, она изучила это сама. Тетя назвала ее умницей, и она ее не посрамит.

– А что будет, если заклинатель начинающий, и чары накладывает без уверенности? – спросила дама. По рукавам и воротнику ее платья змеился вышитый бордовым узор, что необыкновенно шло к темным волосам и белой с румянцем коже. Резели бы понравилось, подумала Элин, красивые люди в красивых нарядах.

Ответила:

– Во-первых, заклинатель может ошибиться в знаке, и заклинание не сработает. Во-вторых, заклинатель может вложить в него больше сил, чем следует, и не только опустошит себя, но и сожжет предмет. В-третьих... – Она замолчала, “в-третьих” у нее в запасе не было.