Подчинить хаос

Спустя шесть месяцев

С лёгким ироничным удовольствием я ждала сегодняшнего дня. После того, как удачно сдала сессию и получила диплом, прошла небольшую практику, на очереди стояла подготовка к магистратуре. Экзамены предстояли сложные и очень запаристые. Настолько запаристые, что я даже садиться за подготовку не хотела. В отличие от меня, Софья с Таиром повременить хотели с образованием и заняться собой. В частности, они собирались попутешествовать, набраться опыта и языковых навыков.

«Я и так с пяти лет учусь. Думаю, заслужила перерыв», - Софья усмехалась уголками губ, а в глазах задорно плясали дьявольские огоньки. Иногда эта чертовка меня удивляла и поражала, как меч камень – в самое сердце.

До официальной первой консультации по вступительным экзаменам на магистратуру оставалась неделя, и я спокойно могла заняться своими делами, периодически почитывая любовные романы. В последнее время нравится мне засиживаться над книгами нетривиального развития событий. Интересно наблюдать за тем, как формируются жизни, как меняется персонаж, как обустраивается его пространство, едва он влюбляется. Всё это в один миг стало мне безумно интересным, и пройти мимо какого-то интересного краткого описания уже не могла.

В моей жизни всё было настолько прекрасно, насколько могло бы быть. Пашка вернулся домой после своих скитаний по миру, и мама даже расплакалась от счастья. Уверена, она хотела его отчитать, что мало звонил, что не сообщал, что будто исчез из их жизни. Кого-кого, а этого сына она жутко любила со всеми его хобби. Или, может, мама перестала быть такой ханжой, потому что стала бабушкой? Вернее, станет через несколько месяцев.

«Ты собираешься?»

Телефон мягко просигналил о входящем сообщении, и я, глянув на спокойно сидящую в кресле маму, взяла его в руки.

«Можно и так сказать».

«Скавронская, мы опоздаем из-за тебя», - о, кто-то явно раздражён.

«Главные герои всегда опаздывают. Так по сюжету должно быть».

Я улыбнулась и снова продолжила смотреть вместе с мамой старый советский фильм по телевизору.

- Иди, собирайся, - её голос лёгкой дымкой расползался по комнате. – Опоздаешь ведь.

Действительно: оставалось чуть больше часа, а мне ещё нужно привести себя в порядок и доехать с этими пробками.

Я действительно выросла. Уже не та девочка, которая жила в этой комнате, грезила о своём учителе, об успехах в карьере, о нерушимом авторитете и о самостоятельной жизни. Теперь у меня есть это всё: и авторитет, и самостоятельность, и карьера. Даже мой учитель по жизни, который помогает справиться с любым недомоганием со стороны и личным кризисом. Я обладаю всем этим, словно самым большим богатством, потому что это так и есть. Нельзя не любить то, что досталось тебе большим трудом. Но и держать это рядом нельзя – тебе ведь на самом деле ничего не принадлежит в этом мире, только твоё время. И ты, только ты решаешь, на что его тратить.

Выделяться слишком сильно нет необходимости. Если раньше я хотела быть самой яркой, привлекать внимание, быть дерзкой, непокорной и упрямой, то сейчас вижу, как мелочны были мои желания, какой комплексующей девочкой я была.

Сейчас я выросла.

В романтичном летнем сарафане в пол я смотрелась действительно хорошо. По крайней мере, его мы выбирали вместе с Софьей в Киеве, и это были её слова. Небесная синева и шифон делали из бунтарки Скавронской какую-то нимфу. Может, поэтому мне так хорошо сейчас в этом амплуа?

«У тебя пять минут».

После этого сообщения я стала собираться значительно быстрее. Наносила лёгкий макияж, закалывала волосы невидимками, застёгивала браслеты на руке. Я чувствовала себя на своём месте – оттого и такой изящной. Не нужно обувать босоножки на каблуках, чтобы быть выше других или чтобы летать. Не нужно окольцовывать себя с мужчиной, чтобы держать его рядом. Не нужно заставлять себя быть тем, кем ты не являешься, чтобы другие не порицали.

Я долгое время ориентировалась на окружение, на общество, старательно опровергая свою зависимость от него. Я боялась каких-то иллюзорных силуэтов, которые в действительности ничего из себя не представляют. Я просто боялась себя, себя настоящей, искренней и честной по отношению

к себе же.

Глупо, не правда ли? Прожить всю жизнь, так и не удосужившись насладиться собственной личностью, своим воспитанием, своей правильностью или неправильностью, грехами, пороками и подвигами. Наверное, люди, живущие лживой, фальшивой жизнью, так же фальшиво счастливы.

На летней площадке собралось достаточно людей. Пусть и не все, но очень многие смогли прийти. В сопровождении своих партнёров, бывшие лицеисты нашего выпуска разгуливали либо по вымощенной бетонными блоками с проросшей травой террасе, либо в прилегающем сквере. В этом же ресторане мы четыре года назад отмечали выпускной, а теперь собрались снова. И пусть встреча носила дружеский характер, но многие барышни туда пришли, чтобы покрасоваться своей успешной жизнью. И я могла бы быть в их числе, если бы не повзрослела. Вот, почему я не стала выряжаться, словно на приём к Президенту. Вот, почему я не стала приходить вовремя и ждать остальных. Вот, почему я не здоровалась со всеми подряд, а шла именно к своей знакомой компании историков. И именно по этой причине я пришла не одна.

- Ну, надо же, - ироничный смешок со стороны очень знакомого голоса показался мне удивительно подходящим к данной ситуации, ведь я действительно создала ажиотаж, как делала это в прежние времена:

меня сопровождал наш бывший учитель

Егор Дмитрич.

Он был выжат после рабочего дня. В отличие от меня, вернувшейся домой на недельку для встречи с родителями, фотосессии с беременной Варей, несколькими ужинами и для вот этой встречи, Егора сюда привели дела. Сейчас он, как раньше, преподаёт в университете, пишет диссертацию и работает в посольстве. «Учёная степень для меня – щелчок пальцев. Просто хочется». Я бы ни за что не подумала, что такой педантичный человек, как Егор, будет вести себя столь легкомысленно в таком вопросе. Для него важность составляла работа в посольстве – нужно видеть его уставшее тело после работы, словно после длительной драки.