Как Вы учились летать?

XI

Этот дивный мир был воспоминанием,
Жил он в сердце, словно вечный путь домой...
(О. Апрельская)

Оказывается, я никогда не летал и не парил в воздухе улыбающегося мира — на протяжении всего такого чудесного времени я просто лежал на холодной, равнодушной, остывшей за ночь спине Земли. А передо мной стоял Ангел.

И улыбался.

У него были и белоснежные сияющие руки, и белоснежные мерцающие в ленивой заре ноги, и белоснежные, переливающиеся серебряными каплями Крылья, которые он аккуратно сложил за спиной. Ангел улыбнулся еще раз.

Его послал ко мне Голос.

— Иди, — просто сказал Ангел, — твой Путь почти окончен. Но учти: конец этой дороги — начало следующей, еще более сложной и ответственной, чем начальная тропа.

Я не понял предупреждения вестника. Но почему-то испугавшись, что Ангел подумает, будто я не хочу продолжить Путь, идти с ним, я быстро проговорил:

— Я готов!

Услышав это, Ангел тут же взял меня за все-таки нелетающее Крыло и потянул, как во сне ветер, куда-то вверх в чистое многообещающее небо.

Потоки ветра путались в золотистых локонах Ангела и солнце отражалось в небесном сиянии, окружившем его голову. Мне было легко и хорошо. И немного жарко оттого, что Ангел — посланник Голоса.

Оторвавшись от зачарованного разглядывания прекрасного лица, я обнаружил, что мы летим высоко-высоко над темным лесом, напомнившим мне о сне.

— Куда мы летим? — спросил я с некоторой тревогой. Мне не хотелось приземляться.

— Мы летим Вперед. — последовал ответ.

Тогда я решил наслаждаться, пока это возможно, каждой секундой полета, чтобы потом, если вдруг я самостоятельно и не полечу, переживать и переживать миллиарды-триллиарды раз эти чудесные и такие важные мгновения.

И я расправил Крылья, за которые держал меня Ангел. И представил, будто лечу самостоятельно. Я был намного меньше и хрупче Ангела-богатыря, и в его руках я неожиданно почувствовал себя ребенком, которого взрослые только учат ходить.

Сколько бы времени, закрыв глаза, я не воображал, я все же помнил и знал, что Ангел не даст мне упасть. Полет этот был в тысячи крат ярче и счастливее ласкового мгновения, прожитого во сне.

Наконец лес оборвался так же резко и решительно, как и начался.

Мы шли на снижение.

Опустил меня Ангел в очень странном месте. Здесь обитала тишина.

И вересковая пустошь, в которой жил быстрокрылый ветер.

Небо озарило поднимающееся, какое-то молодое, солнце.

Над пустошью этой вечно висела утренняя заря.

А в самом центре поля была дверь.

Она просто была. Висела в воздухе, и я обошел ее.

По ту сторону двери также переливалось солнце. Я заглянул в узкую щелку закрытой плотно двери — там зловеще темнела пустота.

Я испугался.

Ангел, хоть и заметил мою реакцию, все же открыл эту странную дверь. Проем на одно биение сердце засветился, заискрился, потом мигнул и снова потух.

— Тебе надо идти Вперед. — Тихо напомнил мне Ангел, увидев, что я медлю.

Я боялся входить в страшную дверь.

— Там с-смерть? — испуганно заикнулся я и вздрогнул, усомнившись в словах Феникса. — Я не хочу умирать.

— Глупенький, — выдохнул Ангел. И улыбнулся. — Там жизнь. Земная. И это — самое главное испытание. Его нужно пройти, чтобы научиться Летать. Тебе же говорил Феникс, что смерти нет. Иначе для чего ты с ним встречался?

— О-о. — облегченно или, наоборот, разочарованно выдохнул я.

А Ангел продолжал:

— Тебе надо идти Вперед всю Жизнь и искать Голос Господа нашего Иисуса Христа, хранить в своем сердце огонь, который видел здесь.

— Ну конечно, я буду идти, я же запомню все, что со мной происходило здесь!

— О нет! — печально вздохнул Ангел, — у тебя сначала померкнут яркие воспоминания, и хоть ты и будешь воспринимать жизнь и людей сначала искренне и верно, как любой ребенок, потом... потом ты сам отвернешься от Мира, который оставил здесь, и забудешь его.

— Нет! Нет! — Я испугался теперь еще больше.

— Но душа твоя его не забудет, как и не забудет она Голос Слова. — продолжал мой Ангел. — А твоя задача теперь — расчищать для своей души Путь к Нему, и оберегать себя от грязи тех, кто отвернулся от Слова и сам отрезал себе Крылья.

— Хорошо, — просто ответил я, потому что доверял Ангелу. Ангел - посланник Голоса.

— Да благословит тебя Бог, — ответил Ангел, и я смело, но медленно шагнул в темноту. И Ангел вошел вслед за мной.

И я услышал добрый, любящий голос. И мне хотелось, чтобы голос этот принадлежал Голосу. Но он был женский и такой, будто взрослый

говорит с ребенком.

Март-апрель 2017 года, Санкт-Петербург