Когда я убью дракона

Эпилог

Эпилог

Небо над Столичным Городом чернело. Миллионы черных лепестков слетались сюда со всех концов Изначального Мира. Разрозненные рои соединялись вместе, становясь тучами, что закрывали солнечный свет. Зрелище поистине пугающее, если бы было, кому его наблюдать.

Черная масса сгущалась прямо над Парадной Площадью, которую теперь полностью занимало растущее там гигантское дерево. Закручиваясь в воронку, водопад тьмы обрушивался прямо в крону дерева. Это зрелище продолжалось недолго, прежде чем поток иссяк, а небо очистилось. Но нечто не менее пугающее случилось мгновением позже: вспышка света озарила половину континента, а следом за ней вернулись и летавшие ранее лепестки… Но они больше не были черными, вместо этого сияя розовым. Будто кто-то обратил их увядание вспять.

Лепестки разлетелись во все концы Изначального Мира, возвращаясь в тела своих хозяев, возвращая привычный порядок вещей. Магическая розовая волна была бесшумной, но все же несла с собой и волну звука. Волну вздохов тех, кто вновь существовал во времени.

Когда сфера магического света разрослась шире границ Столичного Города, она разделилась на сотни потоков, что устремились в разных направлениях. В отличие от шокированных и растерявшихся жителей города, пришедший в себя Иллизорий сразу же взглянул в небеса, пытаясь понять принципы неподвластной ему магии. Все, что он увидел - розовые реки, пронизывающие редкие облака в рассветном небе. Но и реки эти вскоре исчезли за горизонтом.

До Подгорода долетели около трехсот тысяч светящихся розовых лепестков. Три сотни тысяч мерцающих теней вновь обратились в живых, дышащих гномов. Среди них был и ясновидец Летас Ипротва, ваш покорный слуга.

Хроника событий с момента моего заточения во временном небытие обрушилась на мое сознание как ливень в конце жаркого дня. Один день и одну ночь я записывал все случившееся, прежде, чем, наконец, добраться до этого самого момента.

Я отпустил перо. Оно скатилось с наклоненного стола, упав на пол и оставив за собой прерывистую полосу чернил. Пальцы грозились отвалиться и рассыпаться в пыль, а голова ощущалась раздутой. В конце концов, я уже не молод, и писать так долго было гораздо сложнее, чем раньше… Но усталость постепенно отступала пред знанием того, ради чего все это было. Улыбка отозвалась болью в щеках… но причиной боли была уже не усталость: похоже, что все это время я сидел на собственной бороде, больно натягивая ее, а заметил лишь сейчас.

Я позволил себе откинуться в кресле, расслабиться и просто наблюдать за дальнейшими событиями.

I.

Эльфы постепенно покидали Столичный Город. Жители провожали захватчиков недовольными взглядами и криками, не зная, на каких условиях был достигнут мир. Что касается заполонившей город зелени - Распрекрас великодушно согласился заставить ее покинуть дома, но убирать густой лес с улиц не стал. Более того, он пригрозил, что осмелившиеся срубить хоть одно дерево сами будут превращены в дерево.

Иллизорий пытался покинуть город вместе с эльфийской армией, будучи невидимым, но его быстро обнаружили, когда три долговязых воина упали, ногами запутавшись в его мантии. Прежде, чем были предприняты попытки взять его под стражу, маг прочитал заклинание, заставившее Королевский Дворец начать вновь выворачиваться, возвращаясь в нормальное состояние. Это отвлекло всеобщее внимание, и магу удалось скрыться.

Когда дворец вновь затвердел, Юлий бросился внутрь на поиски отца, его друзья побежали следом, включая (к общему удивлению) короля Иосия, за которым последовала вся королевская стража. Пралий был найден достаточно быстро. Возвращение дворца в привычное положение застало его в одном из коридоров первого этажа, где, к счастью, ничего не упало на него в процессе. Но радостное воссоединение было сразу же испорчено словами: “Куда ты подевал свою замечательную кирасу?!”. Ругань между отцом и сыном была такая, что всем остальным пришлось покинуть этаж.

- Все богатства, коими ты пользуешься, добыты мной! - возмущался Пралий - И их приток нужно постоянно поддерживать, иначе они утекают как вода сквозь пальцы!

- Поддерживая свои богатства, ты позабыл, что твоему сыну тоже нужна поддержка! - орал Юлий в ответ - Ты почти пропал из моей жизни, но при этом у тебя хватало времени контролировать ее издалека!

- Неблагодарный! Ты - сэр Юлий Урикайский! Твой статус практически делает тебя принцем!

- А что же дальше?! Каков был твой план?! Не хотел ли ты поженить нас с Ийей, чтобы еще сильнее впиться своими ненасытными зубами в трон?!

Ийя покраснела и прибавила ходу, чтобы скорее перестатать слышать чужие семейные перепалки. Следом шел отец, а позади него стражники, проверявшие каждую комнату в поисках пострадавших. Прежде, чем эхо голосов потонуло в поступи стальных сапог, до них донесся ответ Пралия:

- Если тебя это не устраивает, то я был прав, когда принимал все эти решения!

Иосий шумно втянул воздух.

- Воистину, лишь безумец назовет такого человека своим другом... - выдохнул он.

Принцесса обернулась. В глазах отца читались сожаление и усталость… но впервые за долгое время они были чисты! Когда эльфийский король снял свое заклятие, у Иосия случился приступ. Дар ясновидения стал являть ему образы всех вернувшихся из небытия, что оказалось слишком много для и так расшатанного сознания. К счастью, Распрекрас избавил Иосия от наваждения, но предупредил, что даже его силы не сдержат видения надолго. По словам верховного эльфа, единственным способом не дать безумию вернуться было “Научиться сосуществовать с этим. Так же, как вы пообещали научиться сосуществовать друг с другом и этим миром!”. Но сейчас Ийя просто была счастлива видеть отца в здравом уме. Она положила руку ему на плечо.

- Папа, не вини себя за то, что сделал, когда не был собой...

- Сделанного не воротишь, дорогая. Моя совесть никогда этого не забудет. Но что более важно - не забудет и наш народ. Идем, доченька, мы должны сделать кое-что очень важное..