Тень Лунного замка

Глава 10

Не знаю, сколько времени я провела в бреду лихорадки, но каждый раз с ужасом возвращалась из видений, чтобы судорожно ощупать кровать руками. Нормальную. Человеческую. Одеяло валялось рядом, я то отбрасывала его, начиная задыхаться от нестерпимой жары, то из последних сил натягивала, а заледеневшие пальцы совсем не хотели гнуться. В мозгу упрямо билась одна и та же мысль: ведь Лунный замок был так близко, а я не дошла. Не дошла совсем немного, потому что кто-то и в самом деле решил поселиться рядом с ним, да еще и выстроить вокруг своей земли проклятую ограду. Затем болезнь брала свое, и на время короткого забвения все это снова переставало быть важным.

Дни сменялись ночами, а мне как будто бы не становилось лучше. Или только мерещилось, что за единственным окном снова и снова опускалась темнота. Иногда кто-то пытался меня кормить, я отворачивалась и просила тьму уйти, перестать протягивать ко мне свои лапы.

Наконец я проснулась с почти ясной головой и стойким ощущением, что не засну больше ни разу до конца этого года. Если не до конца жизни — этого удовольствия я успела хорошенько запасти впрок.

Лохмотья пропали. Вместо них на мне оказалась длинная белая ночная рубашка. Я с трудом слезла с кровати и, шатаясь, принялась обыскивать комнату. Занятие довольно бессмысленное, потому что тут не было даже мебели, кроме кровати. Но я старательно заглянула под нее, а потом и под матрас.

Все мои вещи исчезли.

Я бросилась к двери. В голове мелькнула мысль, что меня заперли здесь. Что никогда не выпустят, потребуют выкуп от отца или просто убьют.

Я на секунду зажмурилась, глубоко вздохнула и только тогда медленно подняла руку, коснулась ручки на двери и повернула ее. Входить в таком виде было жутко неприлично. Особенно если дом окажется полон мужчин. После такого появления замуж меня точно не возьмут, а уж герцог и подавно. Впрочем, может, оно и к лучшему?

Дверь плавно поехала вперед, не скрипнула ни разочка. Хозяин очень хорошо следил за своим домом. Я спустилась по весьма отвесной лестнице. Ноги все еще дрожали, и мне приходилось крепко держаться за поручень, не выпуская его из обеих рук, чтобы не полететь вниз.

Навстречу мне из-за угла выглянула женщина, всплеснула руками, а ее губы растянулись в улыбке. Показалось, что ее лицо я уже видела в своем бреду, только там оно было гораздо страшнее. Воспоминания смешивались с кошмарами. Сейчас она была похожа на нашу кухарку в поместье, такая же пухленькая и жизнерадостная.

— Вам лучше, госпожа, — обрадовалась она. Не спрашивала, оценила сама.

«Госпожа», — мысленно выдохнула я. Слава богине, она не знала, кто я такая. Именно так обращались в Лауше ко всем высокородным, если не могли верно определить титул. Или ленились. Там мы всей семьей становились приезжими господами.

— Мои вещи, — только и смогла вымолвить я. Самую суть, остальное не имело значения.

— Сожгли, — беззаботно отозвалась она, а у меня в груди все похолодело. — Так и вещами-то трудно было назвать. А вдруг зараза какая? Его Милость вас ночью в таком непотребном виде принес, велел жизнь спасать. До тряпок-то мне, госпожа, не было ни дела, ни времени.

— Его Милость?

— Темный господин, — кивнула она. — Гость Его Светлости, по имени представляться не изволят-с.

На последних словах в ее голосе прозвучала неприкрытая ирония. Она явно не находила причин для кого-то скрывать свое имя и род. А вот я могла бы назвать их предостаточно.

— Сожгли, — повторила я. Все пыталась осмыслить, но что-то ускользало. Самое важное исчезло из памяти. — Где сожгли?

— Да тут, — ее лицо удивленно вытянулось, а рукой она показала на камин в глубине комнаты, чуть правее лестницы.

Я бросилась к нему, упала на колени и принялась копаться в золе.

— Госпожа, в своем ли вы рассудке? — заботливо поинтересовалась хозяйка. — Письмо ваше господин сразу в замок забрал, можете быть спокойны.

Письмо.

К черту письмо.

Наконец я нащупала то, что искала. Маленькую, слегка погнувшуюся булавку. Крепко сжала в пальцах. Ее я была обязана сохранить во что бы то ни стало.

— Госпожа, пойдемте в кровать, — на мое плечо легла тяжелая, теплая рука. — Доставлено ваше письмо. Только Его Светлости нет сейчас в замке. Вернется, тогда и получит. Вот и вы к тому времени успеете поправиться. Как ваше имечко?

— Кр… — закашлялась я и исправила: — Катрин.

— Вот, себя уже помните, это хорошо, — бормотала она, помогая мне подняться. — Скоро и все остальное уляжется. Крепкая вы, госпожа, такую болезнь смогли пережить. Вот и имя у вас сильное, благородное. Пойдемте, пойдемте наверх. Ложитесь, а я сейчас поесть принесу.

Я не вслушивалась в ее слова.

Герцога в Лунном замке не было, а вот мое письмо оказалось там, значит, и мне следовало поторопиться. Одно дело дожидаться с письмом, другое — когда посыльный уже свое дело выполнил, а потом его и вышвырнули.

«Вышвырнули, — мысленно процедила я, как будто пробовала слово на вкус. — Письмо забрали, а я больше и не нужна. Спасибо, что в лесу не бросили. А не дождетесь, Темный господин. Вот же дурацкое обращение. Сам-то он что ночью в чужих домах делал? По девкам захаживал? С такими-то глазами ни одна не откажет».