Убийство некроманта

Глава 15.

4.

Все двенадцать костров уже полыхали на берегу, ярко освещая берег и стоящую перед ними ведьму.

Антонина Ивановна стояла у самой кромки воды, спиной к ним, лицом к озеру.

Внезапно Нина уловила, как в ночную тишину начинает вплетаться песня. Сначала совсем тихо, но постепенно все громче и громче. Голос ведьмы креп, вода отражала, усиливала звуки, и вот уже казалось, что у песни нет источника, она как будто рождалось прямо из воздуха.

Постепенно, повинуясь ритму мелодии, ведьма на берегу начала свой танец. Движения сначала медленные и плавные становились все более размашистыми и резкими.

Огонь в кострах разрастался, достигая в конечном итоге совсем неправдоподобных размеров. Языки пламени отражались в воде, и Нина ахнула, увидев, что их всполохи больше не хаотичны и они вплетаются в рисунок танца, повинуясь жестам Антонины.

Ведьма входила в транс и вела за собой всех присутствующих на ритуале. Нина уже не в полной мере осознавала себя и происходящее, но изо всех сил напрягала волю, чтобы удержать сознание ясным и запомнить все до мельчайших подробностей.

Она уже не видела Марийку и Александра, больше не вспоминала про Анчута, все ее естество было захвачено мелодией голоса и ритмом танца женщины, творящей колдовство.

Магические силы, накопленные в этих местах веками, в толще воды озера, в вековых деревьях леса, пришли в движение и отдавали свою силу той, которая взяла на себя смелость их потревожить. Будь на месте Антонины не такая опытная колдунья, не справилась бы с таким потоком. Сила снесла бы ее как щепку в водопад, закрутив и растерзав в своей пучине. Но Антонина и вправду была могучей колдуньей, и ей действительно было что сказать потустороннему миру. Ну если не сказать, то спеть уж точно.

Собрав на кончиках пальце ровно столько силы, сколько ей было нужно: ни больше, ни меньше, ведьма перестала танцевать и вытянула руки перед собой, держа ладони параллельно друг другу. Между ними, Нина не уследила откуда, появилась та самая карта с изображением женщины.

Антонина сделала шаг веред ступая прямо в воду и наклонила изображение так, чтобы оно отразилось в озере.

Отражение появилось на водной глади, и подхваченное лунной дорожкой, понеслось вперед, стремительно увеличиваясь в размерах.

Вдруг в какой-то миг из горизонтального оно сделалось вертикальным. И в лунном свете над озером появилась фигура женщины. Сначала ее силуэт был размытым, почти бесплотным. Фигура таяла в лунном свете, как сигаретный дым. Но постепенно, повинуясь воле ведьмы и алгоритму ритуала, образ женщины становился все более четким и различимым, как будто кто-то регулировал резкость в объективе.

И вот уже незнакомка из обнаженной женщины с цепью на шее превратилась в молодую девушку в черном узком платье с меховым манто на плечах.

Девушка была прелестна: тонкая, гибкая, с открытым улыбчивым лицом. Она заинтересовано смотрела на ведьму.

Антонина опустила руки и громко сказала:

– Назови свое имя!

Через небольшую паузу девушка произнесла звонким, как серебряный колокольчик голосом:

– Элеонора Крейцер. Дочь купцавторой гильдии, дворянина Владимира Николаевича Крейцера.

– Как и когда ты умерла?

Лицо девушки омрачилось, губы задрожали, под глазами появились темные круги, на лицо легли морщины. Буквально за несколько секунд от свежей молоденькой красавицы не осталось и следа. Над озером разнесся хриплый голос:

– Мой муж оказался не тем, за кого себя выдавал. Он совершал ужасные вещи. Я не могла с этим мириться, но и уйти от него не могла и пристрастилась к кокаину. Вскоре зависимость стала такой сильной, что начала разрушать мое тело и мою жизнь. Я тайно выносила из дома сначала ценные вещи, потом платья, одежду, бельё, обувь… Превратилась в послушное оружие чужой воли и окончательно потеряла свою. Стала избегать и ненавидеть мать, отца, брата, бабушку, которых раньше очень любила. Мой разум, отравленный кокаином, не выдержал, я пыталась наложить на себя руки. Попытка закончилась неудачно. Муж уехал за границу, а меня поместили в больницу для душевнобольных, где пытались лечить от зависимости. Через год я вернулась в свой дом и однажды ночью намеренно приняла слишком большую дозу снотворного и больше не проснулась.

Девушка закрыла лицо руками и зарыдала.

– Я больше не держу тебя, Элеонора. Возвращайся туда откуда пришла.

С этими словами, ведьма вкинула руки вверх и костры в ту же секунду погасли. Берег погрузился в темноту, освещаемый только мягким лунном светом. В лунной дорожке озера больше никого не было. Только легкий ветер тревожил воду, запуская по черной глади легкую серебристую рябь.

5.

Свидетели ритуала вернулись на веранду своего гостевого домика, Антонина Ивановна, не сказав им не слова и никак не комментирую события, удалилась к себе. Видимо считала, что сделанного и увиденного для ее гостей более чем достаточно.

Марийка вынесла на веранду несколько шерстяных пледов. Александр подкидывал дрова в почти успевший погаснуть мангал. Все трое молчали. Нина укутывалась в плед по самые брови, поджимала под себя ноги, дышала на свои ладони, но все равно не могла согреться. Ее знобило. Анчут так и не появился.