Позывной «Кузбасс». Как фронтовик-поэт Дорофеев достучался до сердец солдат

С началом СВО жизнь кемеровчанина Виталия Дорофеева резко изменилась. Удачный управленец и предприниматель ушёл на фронт и начал писать стихи. Стихи о тех, кто там, об их жизни и подвиге, о смелости и мужестве.

Он пишет всё, как есть, без соплей и слёз. Теперь по его пьесе планируют поставить спектакль в кемеровском драмтеатре. О том, почему такой переворот произошёл в его жизни, о творчестве и передовой, kuzbass.aif.ru рассказал сам герой.

Инна Сергеева, kuzbass.aif.ru: Виталий, почему начали писать стихи? Вы вообще человек творческий?

Виталий Дорофеев: Стихами я иногда баловался в юности — ничего серьёзного. Сочинял строки про любовь. Профессия моя далека от творчества. В детстве я мечтал быть военным, но по состоянию здоровья реализовать свою мечту не смог. Много лет работал в управленческой сфере, руководил предприятиями, был индивидуальным предпринимателем. Не скажу, что мне всё это было по душе.

Всё резко изменилось, когда началась специальная военная операция. Меня словно перевернули с головы и поставили на ноги. Тогда и родились первые строчки. Мои друзья и близкие оценили их и посоветовали выложить в социальные сети. Я создал свой телеграм-канал и назвал его «Война за души». Именно так я воспринимал всё, что происходило.

Я увидел, что строчки трогают моих читателей. Мне стали писать родственники тех, кто находился на СВО, сами ребята, рассказывали свои истории. Мои стихи — это маленькие рассказы о людях, о том, что происходит там, «за ленточкой». Это моё осмысление их реальных историй. И осенью 2022 года в свет вышел мой первый сборник «Боги переднего края». К тому времени у меня появилось уже более 100 стихотворений. Хотелось продолжать.

Чтобы понять, насколько я был честен в своём творчестве, насколько сумел прочувствовать ребят, я решил сам поехать на Донбасс волонтёром.

— Чем вы там занимались? И что особенно поразило?

— Я читал там своих стихи — в блиндажах, госпиталях, военных частях. Одно из самых запоминающихся выступлений прошло в аэропорту Донецка. Аэродром, ночь, подвал, молодые ребята слушали мои стихи. Вдумчиво, молча, каждый вспоминая о чём-то своём.

Вокруг постоянно что-то взрывалось и ухало. А они меня всё время успокаивали, говорили, что ничего страшного не произойдёт. И я им верил — молодым, но уже таким не по годам повзрослевшим ребятам.

Потом волонтёры помогли добраться до окопов и блиндажей в районе Есиноватой. Читал там — в полутемноте, перед солдатами. Был я и в Сватово, и в Кременной. Делился не только своим творчеством, но и передавал благодарность солдатам, весточки от родных, посылки. Больше всего поразили меня сами молодые ребята. Они относились к своей работе спокойно, по-мужски. «Я защищаю свой дом, родных. Сейчас, с приходом России, мой дом стал больше. И я защищаю уже большой дом» — вот так они отвечали мне, скупо, сухо, но честно.

Впечатлили простые жители Донецка, которые давно привыкли жить под взрывами и раскатами снарядов. Я видел, как играли дети на площадках, как женщины не замечали всего этого. А мне реально было не по себе — как можно так жить? Город постоянно бомбят, прилетают снаряды, умирают мирные жители. На передовой всё понятно — ты воюешь, там сражается противник, но когда уничтожают беззащитных людей…

В Донецке есть очень страшный мемориал погибшим детям — Аллея ангелов. Трудно осознать, что их убили в тот момент, когда кто-то из них играл гулял, шёл в магазин или школу.

— Как думаете, стихи на войне нужны? Помогают ли они нашим солдатам?

— Судя по тому, сколько ребят приходили на мои выступления, очень нужны. Стихи — это быстрое общение с сердцем читателя. И отклик получаешь моментально. Стихотворные строки помогают заново осмыслить, почувствовать и пережить то, что произошло, найти подтверждение своим мыслям и чувствам. Часто слышал от своих слушателей: «Действительно, это правда, без соплей и слёз, как есть».

И для меня это очень важно. Я хочу, чтобы каждого из них не забыли, чтобы помнили их поступки, подвиги, чтобы они остались в памяти следующих поколений. И им это тоже очень важно.

— Знаю, что вы тоже были в зоне боевых действий. Полгода воевали добровольцем. Что подтолкнуло к этому? Страшно было?

— Я много выступал в госпиталях перед ранеными. И однажды мне организовали встречу в госпитале Санкт-Петербурга перед особенно тяжёлыми ребятами — инвалидами, ампутантами, колясочниками. Я ходил по палатам. Зашёл в одну из них, начал читать. Двое раненых молчали, думали о своём. И вдруг в углу я услышал хлопки, подошёл и увидел, как он из солдат аплодирует мне, как может, — стучит своей культей по груди. В этот момент я понял, что больше ждать не могу. Заключил контракт, прошёл обучение и уехал воевать в составе диверсионно-разведывательного отряда «Родня». Началась моя настоящая работа.

Учитывая мою успешную прошлую управленческую деятельности, меня назначили заместителем командира отряда по тыловому обеспечению. Воевали на Донецком направлении — в районе Артёмовска. Рядом со мной были служащие, профессиональные военные, политики, депутаты, учителя, художники, рабочие и даже подводный археолог.

Самым сложным было преодолеть себя, побороть свой страх, найти мужество удержаться, устоять и продолжить. Это тяжелейший ратный труд невероятной сложности 24/7, где сон 6 часов подряд — уже награда, где ты не только должен выполнить боевую задачу, но и сохранить свою жизнь и жизнь своего товарища, где воюешь не столько за себя, сколько за тех, кто рядом. Здесь очень важно чувство плеча и осознание того, что твой боевой товарищ тебя прикроет и спасёт, а ты готов вытащить из-под огня и пуль его. Сложно в таких условиях не потерять человеческие качества, несмотря на зверства, с которыми ты сталкиваешься со стороны противника.

— Расскажите про быт солдата. Что больше всего не хватает? Чему радуетесь? Что помогает выстоять?

— Быт очень минималистичный и суровый. Главная задача — укрыть свою позицию, технику, товарищей. Для этого роют блиндажи — чем глубже закопаешься, тем больше шансов остаться в живых. Особенно трудно это делать зимой — отбивать промёрзшую землю киркой, ломом, лопатой. Если есть возможность, согреваются окопными свечами, газовыми горелками, спасает тёплая одежда. Как только появляется возможность, организуют баню.

На передовой основное питание — это сухпаёк, ближе к тылу налажено горячее. Больше всего не хватает сладостей — шоколадок, сгущёнки, конфет, чая и кофе. Очень рады солдаты влажным салфеткам — других средств гигиены здесь нет. Но больше всего здесь не хватает тишины. Хотя порой она пугает.

Очень радуются ребята весточкам от родных и письмам от детей. У нас все штабные помещения и места отдыха были увешаны рисунками и детским письмами, каждое из них очень трогает. Солдаты некоторые носят даже с собой. А выстоять помогают твои родные и близкие, которые молятся за тебя и пишут, твоя внутренняя культура, воспитание, которые достались тебе от предков, осознание важности твоей работы, того, что ты делаешь.

Очень помогают твои боевые товарищи. Обязательно найдётся кто-то, кто в трудную минуту хлопнет по плечу, поддержит по-мужски, посмеётся. И порой тебе становится стыдно за минутную слабость перед парнями, они младше тебя, и ты берёшь себя в руки. Такие отношения очень важны.

— Вы совсем недавно вернулись с передовой. Что вы для себя вынесли?

— Каждый из тех, кто там, уже совершили подвиг. В стране, где была повержена идеология и сохранились только внутренние нравственные скрепы, вдруг находится так много мужчин, которые идут на защиту своей Родины. И всех их объединяет искреннее желание защитить своё, как они это чувствуют: свою культуру, свои традиции, быт, родных и близких. Увидев те зверства, что творит противник, они ещё больше утверждались в решимости остановить их, не допустить дальше, очистить территорию России от такого зла.

И место армейскому подвигу есть всегда — это спасение раненого товарища из-под обстрела. Не всех отмечают наградами — это невозможно, такие подвиги совершают каждый день. Самое главное, что я для себя понял, — нам нужно ещё больше объединиться, консолидироваться. Те 54 страны, против которых мы воюем, — серьёзный противник. Нужно осознать всю опасность и ответственность такого исторического момента.

Наши ребята отлично выполняют свой ратный труд, а мы здесь должны помигать им и рассказать об их подвиге, разъяснять людям, что происходит. Сейчас я работаю с молодёжью, хожу на уроки мужества. Никому ничего не навязываю, просто рассказываю, что видел.

— Виталий, как, по вашему мнению, воспитать патриотизм?

— Конечно, всё начинается с семьи и её традиций. Здесь должны быть заложены основы и показан пример. Затем школа. Мне нравится, что сейчас ввели специальные уроки о главном, куда приглашают уже героев нового времени — участников СВО. Время выбрало нас, память выбрала нас, за неё мы и воюем. Память о наших предках, та русская культура, которая заложена в нас, что щедра на дары и обновления. Это наша общая культура, и мы должны делать всё, чтобы сохранить её, себя и своё право быть собой, быть русскими.

И очень важно потом, когда ребята станут возвращаться с СВО, не быть безразличными. Дать понять, что те потери, которые они понесли, — физические, нравственные, потери друзей, были не зря, не прошли даром. Мы благодарны им за это, за их труд.

Едут танки, летят самолёты, артиллерии залпы гремят, но в войне всех главнее пехота. Ноги в берцах победы твердят. Под огнём, где ползком, где бросками, на броне, но всегда впереди. Фронт врага разбирают руками, страх оставив давно позади. Каждый бой — их мужская работа, звуки взрывов привычны вполне, и пропитаны кровью и потоммысли их и дела на войне. Они носят знакомые лица, и глаза, что печалью мудры. Их упрямых фигур враг боится, они духом и верой тверды. Мы их подвигов часто не знаем, в сводках редко расскажут про них. Они боги переднего края, а тот край не приемлет других. Шаг за шагом, за выстрелом выстрел, поминая друзей… на путиобороны противника грызли, чтоб скорей до заката дойти. Придёт день долгожданный — Победы, край передний упрётся в покой! Без войны и обстрелов рассветывозвратятся с богами домой.