Академия героев 2. Позволь мне забыть.

11 глава. РИНА

Мы сидели в полной темноте в шкафу. Фонарик решили поберечь для более важных вещей. Детский смех звучал все громче. Мы боязливо прижимались друг к дружке.
— Выходите! Мы хотим играть! — раздавались кукольные голоски за стенами шкафа.
Куклы стучали по стенам своими ладошками, и тянули дверь на себя. Мы упирались ногами, крепко сжимали веревку руками и пока выигрывали. Правда, тут нельзя было выиграть. Только выжить. Так вот. Мы пока выживали.
— Сколько можно сопротивляться, все равно вам не выбраться отсюда, а долго вы не протянете! — раздавалось за дверцей шкафа.
— Нам нужно что-то делать, — прошептала я, испуганно вжимаясь в стену шкафа.
— Придумай, — предложил Глеб, скрипя зубами.
Я стала бездумно шуровать рукой по стенам, натыкаясь на вешалки и крючки. И тут моя рука нащупала какую-то палку.
— Мне нужен свет! — крикнула я, с интересом ощупывая предмет.
— Ты что-то нашла? — поинтересовался Касьян.
— Я пока не уверенна, но, кажется, да!
Мне протянули фонарик, заехав рукой по лицу.
— Осторожно! — попросила я, потирая ушибленный нос. — Больно же!
— Какое «же» тебе больно? — издевательски спросил Глеб.
Я промолчала, включая фонарик. Сейчас было совершенно не до подколок. От одной найденной вещи зависела наша жизнь.
Я держала обычную палку от швабры, на конце которой торчал давно проржавевший, но все еще острый, гвоздь.
— Просил идею? Получай, — я победно подняла палку.- Приоткройте, я ими займусь.
Глеб протянул руку.
— Дай, — потребовал он, все еще держа веревку другой рукой. Я недовольно нахмурилась. Еще чего. Моя идея, а он будет ею пользоваться? Заметив мое нежелание, Глеб фыркнул. – Ну, не женское это дело кукол шваброй протыкать.
Я прыснула и отдала палку.
— На. Держи. После получишь премию и звание героя года.
Мы ослабели веревки, и Глеб с боевым кличем выскочил в комнату. Я поднесла фонарик к щели, чтобы парень мог видеть, что происходит, и сама прильнула к щелке.
Глеб не справлялся. Он орудовал палкой, как копьем, нанося колющие удары в тело главной куклы, но ей это не приносило никакого урона.
— Только не трогай наших ребят! — запоздало крикнул Касьян.
— Спасибо! Я бы сам не додумался! — откликнулся Глеб, безрезультатно, пронзая куклу, та только смеялась заливистым детским смехом, все сильнее зажимая Глеба в угол.
Думать было некогда. Пара минут промедления, и мы больше не увидим парня.
Я толкнула дверцы, и выбежала в комнату.
— Стой! Куда? — заорал Касьян. — Рина, вернись немедленно обратно!
— Если его превратят, мы останемся без малейшего шанса на жизнь, у нас даже не будет оружия! — крикнула я в ответ. Могло показаться, что я забочусь только об оружии, но это было не так. Я не могла допустить, чтобы Глеб стал куклой. Вот только вслух это сказать было сложнее, чем просто сделать.
Я стянула с ноги ботинок и кинула им в главную куклу, тяжелый бот попал той в голову. Кукла медленно повернула голову на сто восемьдесят градусов и уставилась на меня пустыми глазницами. От ужаса я забыла, как дышать.
— Эй, ты! Сюда! Я более легкая добыча! — совладав со страхом, закричала я, маша руками.
— Ты с ума сошла! — заорал на меня парень. — Сбрендила!
— Я просто спасаю тебя!
Кукла развернула тело и медленно пошла на меня, скрипя при ходьбе ногами и руками.
На лице противная усмешка, глазницы зияют пустотой, словно там сокрыты две черные дыры.
Я сделала несколько шагов назад, не поворачиваясь к противникам спиной. Теперь уже все три куклы шли в мою сторону, напрочь забыв про Глеба. На ум так не кстати пришло сравнение с телешоу на «Первом канале» — «Большие гонки». То, где участники должны заманить быка в определенное место, а сами постараться не попасть ему на рога, спрятавшись в будке, на сетке или в любом другом месте.
Идея вспыхнула быстро.
— Откройте шире дверь! — крикнула я Лике и Касьяну, которые все еще прятались в шкафу. Я намеревалась забежать внутрь, когда куклы будут слишком близко.
Но мой план провалился. Прасковья, кажется, это была она, двинулась к шкафу.
— Закрывайте! Закрывайте же! — завопил Глеб.
Дверцы шкафа захлопнулись, оставляя нас один на один с монстрами.
Фонарик плясал у меня в руках, выхватывая то стены, то страшные лица кукол, то перепуганное, но решительно лицо Глеба.
— Есть идеи, как их можно убить? — крикнула я через всю комнату.
— Знаешь, я пробовал проткнуть их острым гвоздем, но это не помогло, как ты думаешь, у меня есть идеи?! — проорал мне Глеб в ответ.
Куклы приближались ко мне, в тоже время, отдаляясь от парня, у которого было несколько секунд, чтобы придумать гениальный план, который спасет нас всех. Вот только ситуация казалось безвыходной.
Не зная, что еще можно предпринять, я стянула второй ботинок и зашвырнула со всей силы зеленоволосому монстру в голову. Видимо, удар был достаточно сильным, чтобы на лбу у куклы образовалась трещина. Кукла взвыла, схватившись руками за голову.
Мне даже не пришлось ничего объяснять Глебу, тот сообразил даже быстрее меня, что произошло.
В одно мгновение, брошенная палка, пробила голову монстру насквозь, выйдя прямо изо лба. Та пошатнулась и упала, а фарфоровая голова разлетелась на мелкие кусочки, столкнувшись с полом.
Две другие куклы — Прасковья и Макс, в последние мгновения своих жизней побежали на нас. Я взвизгнула, отступая все ближе к стене и упираясь в нее спиной, так что лопатки почувствовали холодную поверхность.
За секунду до того, как рука Прасковьи коснулась меня, кукла повалилась на пол, не издавая никаких признаков жизни. Голова стала уменьшаться до нормальных размеров, руки и ноги становились более пластичными. Макс так же претерпевал изменения. Они возвращались в нормальный облик.
Я сглотнула и, глубоко вдохнув, сползла вниз по стене. Сердце бешено колотилось о грудную клетку.
— Она до тебя не дотронулась? — перебираясь через развалившегося Макса, взволнованно поинтересовался Глеб.
— Нет, вроде бы. Все нормально. Просто ужасно перепугалась, — я глубоко вздыхала, стараясь успокоиться и замедлить сердцебиение.
— Вылезайте, — убедившись, что у меня не увеличивается голова, Глеб постучал в шкаф.
— Что вы там, в Нарнию провалились?! — крикнула я, после минутной тишины.
— Это точно вы? Вы живы? — раздался недоверчивый голос Лики.
— Нет, это наши духи с вами разговаривают, конечно, мы живы! — огрызнулся Глеб, подходя ко мне и помогая встать.
Прасковья и Макс зашевелились, окончательно приходя в себя.
— Что произошло? Я помню только, как пыталась добраться до вас… — пробормотала Праша, наблюдая, как Лика и Касьян вылезают из шкафа.
Когда и Максим смог слушать, мы поведали нашим друзьям о произошедшем.
Прасковья сидела нахмурившись и все терла и терла свой лоб.
— Как думаете, это была очередная проверка, или все действительно плохо? — рыща в своей тумбочке, поинтересовалась Лика.
— Не знаю, — я пожала плечами.
— Нашла! — девушка вытащила еще один фонарик и зажгла его. — Проверьте свои тумбочки, наверняка и в них есть фонари.
Когда фонари оказались у всех, мы принялись рыскать по комнате в поисках других предметов, которые можно было бы использовать против кукол. Я присела на кровать, чтобы натянуть свои ботинки и тут же спрыгнула.
— Планки! — эхом разнесся по комнате мой радостный возглас.
Ребята удивленно взглянули на меня.
— В прошлый раз я их использовала как оружие, может, и сейчас получится.
Друзья как один изогнули брови в легком недоумении. И я поняла, что они не знают, что случилось тогда после их отправки домой.
— Я расскажу вам эту историю позже, в более подходящей обстановке, — пообещала я, надеясь, что никто из них потом не вспомнит.
Глеб потянулся и, подумав, поинтересовался.
— А чью кровать мы будем ломать?
Я поджала губы и выкрикнула:
— Чур, не мою.
Глеб посмотрел на Касьяна, Касьян на Глеба и оба кинулись к своим кроватям, с воплями «не дам!».
Тогда, все, словно не сговариваясь, уставились на Макса.
— Что? — удивленно воскликнул он, не понимая наших взглядов.
Мы снова все переглянулись и пошли к его койке.
— Эй! Ну почему мою? — завыл он.
— Ты новенький и еще не видел суровой жизни. Так вот она, — огрызнулась в его сторону Прасковья, сбрасывая матрас.
Когда мы все были снаряжены двумя острыми половинками планок, встал вопрос: «Что делать?».
— Дверь ведь все равно закрыта, — лениво протянул Глеб, уже собираясь возвращаться на свою кровать.
— Ведь если кукла как-то зашла, то можно и выйти, — подумав, произнесла Лика.
Я потянула дверь на себя, и та поддалась легко и непринужденно, словно не была заперта все это время.
Луч от моего фонаря тут же выхватил большую фарфоровую голову и темные глазницы прямо напротив двери, которую я тут же захлопнула, предварительно испуганно взвизгнув.
— Там… это… опять… они, — прерываясь на вдохи и выдохи, выдала я.
— Значит, вся Академия ими заражена, — предположил Глеб, подходя к выходу. — Отойди-ка, я сделаю то, что должен.
Он отодвинул меня в сторону, задержав руку на плече дольше, чем следовало.
Парень резко распахнул дверь и немедля палкой разбил голову. Послышался хруст. И тело упало на пол. Лицо у Глеба резко изменилось, и он захлопнул дверь.
— Что случилось? — я взглянула в его испуганное лицо. Глеб перевел на меня обезумевший взгляд.
— Я только что убил человека, — едва разлепляя губы, прошептал он. — Даже не врага.
Парень привалился к двери и сполз по ней, выпуская из рук окровавленную палку. Та с глухим стуком упала на пол и подкатилась к моим ногам.
— Но ты же не мог знать, что это был человек, а не кукла, — попыталась успокоить его Прасковья, не решающаяся подойти к парню.
Он медленно взглянул на девушку пустыми глазами.
— Можно было догадаться, — еле ворочая языком, произнес Глеб. — У главных кукол яркие волосы. Я просто идиот.
Прасковья все же решила и присела к парню.
— Ты не виноват. Здесь без жертв никак не обойтись, — она положила ему руку на плечо, но быстро убрала.
— Она права. В любом случае нам нужно как-то выйти из комнаты, — я решила поддержать Прашу.
Глеб никак не отреагировал.
— А может, не стоит выходить? — пролепетала Лика. — Эти куклы сами куда-нибудь денутся.
— Не выходи из комнаты, не совершай ошибки? — процитировала я Бродского. Меня, как я и думала, никто не понял.
Подняв с пола палку, я взглянула на Глеба, который сидел, обхватив колени руками, смотрел сквозь меня.
Я присела напротив него и твердо произнесла.
— Вставай.
Тот только медленно покачал головой из стороны в сторону.
— Мы столько всего пережили, и теперь ты не можешь сражаться из-за того, что убил человека? Ты убивал их десятками на войне, на которую нас послали, а теперь трясешься из-за кого-то одного? — я понимала, что это звучит очень сурово, но делать было нечего. Оплакивать будем тогда, когда все кончится. В более спокойной обстановке заниматься самобичеванием. С другой стороны я просто пыталась успокоить свою совесть. Тогда. Обычный охранник, истекающий кровью.
Я прикрыла глаза, закусила губу. Нельзя вспоминать. Нельзя думать об этом.
Глеб немного пришел в себя и поднялся. Я встала следом. Парень протянул руку, но я крепко сжала палку и покачала головой.
— Может, это и не женская работа, но это дело академийца. И я должна найти маму.
Последнее предложение звучало несколько по-детски, но меня не смутило. Если она все еще не появилась, то может быть в опасности. — К тому же мы не знаем, сколько люди, превращенные в кукол, будут еще людьми.
— Ты думаешь, что их можно вернуть только до определенного времени? — поинтересовалась Лика. Я кивнула.
— Вы остаетесь? — я оглядела ребят. Те, переглянулись, но ничего не ответили. Тогда я открыла дверь и выскользнула в коридор, тупым концом палки, отталкивая от себя куклу с бледными серыми волосами.
Как только я оказалась в коридоре, несколько пар пустых глаз уставились на меня. Головы поворачивались на сто восемьдесят градусов со скрипом и скрежетом. Я сглотнула, покрепче перехватывая палку. Перешагнув через мертвое тело какого-то мужчины, из пробитой головы которого уже вытекло порядком крови, я посвятила фонарем на волосы кукол и смогла определить несколько предводителей. Главное сделать так, чтобы они меня не коснулись. Мне пришлось лавировать среди учеников академии, медленно передвигающихся в пространстве.
— Поиграй с нами! — хихикали детские голоски.
Одна из кукол слишком близко оказалась от меня, и мне пришлось тупой стороной оттолкнуть ее. Я действовала быстро, старалась ударить по голове большое количество кукол с яркими волосами, до того, как меня кто-нибудь коснется.
Я продиралась по коридору, оставляя после себя горы кукол, одних с разбитой головой, других возвращающихся в человеческий облик. Ребята постанывали, возвращая сознание.
И вот тут, когда я уже была уверенна в своей победе, куклы сменили тактику. Я даже подумать не могла, что они на такое способны, так что моя самоуверенность лишила меня возможности сразу здраво оценить ситуацию.
Куклы жертвовали собой, загоняя меня в угол — к душевым. Оттуда не было выхода, а деться мне больше оказалось некуда.
Когда я оказалась рядом со снесенной дверью в душевые, то поняла, что все куклы передо мной академийцы. Здесь больше не было тех, кого я могла бы спокойно убить.
Луч от фонарика то и дело выхватывал безобразные большие головы с веревочными волосами. Деревянные тела медленно, но верно, передвигались, скрипя частями тела. Я забежала в одну из душевых кабинок и закрыла ее на щеколду. Темно и страшно.
Деревянная рука просунулась снизу дверцы. Я отшатнулась к дальней стене, случайно задев спиной переключатель воды. Сверху хлынул ледяной поток.
Я завизжала от неожиданности. Рука убралась, а вместо нее появилось уродливое лицо, смотрящее на меня черными глазами. Видимо, кукле стало интересно, что произошло, и она решила взглянуть.
Идея пришла мгновенно. Я увеличила напор и сбила палкой душевую лейку. Вода ударила сплошной струей прямо кукле в лицо. В пустые глазницы стала заливаться вода.
Чудовище задергалось, пытаясь поднять голову, но воды было уже слишком много.
Я направила луч на ее волосы и, убедившись, что они ярко-красного цвета, разбила ей голову палкой. Через пару минут послышались удивленные возгласы, очнувшихся ребят. А еще через пару их крики, которые снова заставили поверить меня в провал.
— Нам не выбраться отсюда! — послышался крик одного парня.
— Они окружают! — визг второго.
Я распахнула дверцу, сбивая с ног очередную куклу, и закричала мальчишкам.
— Сюда, быстро! — оба они побежали к моей кабинке. Я узнала Ола — напарника Прасковьи. Но он поскользнулся на воде и упал навзничь, куклы в тот же час его окружили. Второму парню монстры перегородили дорогу, и он нырнул в ближайшую душевую, за три до моей.
— Помоги Олу! — крикнула я ему, захлопывая дверь.
— Ему уже не помочь! — последовал протестующий возглас.
Я опустилась на колени и посветила фонарем под дверцу. Голова Ола уже увеличивалась, а глаза уползали куда-то вглубь черепа.
Пришлось зажать себе рот рукой, чтобы не заорать. Превращение в куклу, было страшнее самих кукол. Руки парня уже деревенели, волосы скатывались в крупные, блекло-рыжие нитки.
— Ты не знаешь, кто-нибудь остался в своем облике, до того, как вас превратили? — поднимаясь, поинтересовалась я.
— Я только помню, как вышел из комнаты, чтобы добраться до друзей. Меня зовут Эрл, а тебя?
— Рина, — ответила я.
Под дверцу просунулись две руки, так что мне пришлось отпрянуть к стене, снова вставая под ледяную струю. Справа появилась еще одна деревянная ручища, пытающаяся дотянуться до меня. Нужно было как-то выбираться.
— Посмотри, в других кабинках, между нашими, нет кукол?! — попросила я, хватая то, что осталось от куска мыла и натирая свой костюм на животе.
— Пусто. Что ты собралась делать?
Я не ответила, уже сжимая в зубах фонарик, ведь карманов наш костюм не предусматривал. Опустилась на живот, оттолкнулась ногами от стенки и проехалась на животе в следующую кабинку. Пришлось проделать этот трюк еще два раза. Куклы пока не поняли, что добыча от них ускользнула, и все еще лезли в мою кабинку.
— Я сейчас подлезу к тебе справа, не вздумай принять меня за куклу, — попросила я, вытащив изо рта фонарь, снова опускаясь на живот и по-пластунски ползя в следующую кабинку.
Эрл помог мне встать.
— Почему ты мокрая? И вся в мыле? — удивленно поинтересовался он, разглядывая меня с ног до головы.
— Помыться захотелось, — ответила я, выжимая хвост.
Эрл оказался похожим на древнегреческого бога Адониса, но у меня был Аким, так что я постаралась не замечать его накаченных рук и пресса.
— Есть идеи, как нам выбраться? — поинтересовалась я, просто проверяя парня на сообразительность. Красавчик сообразительностью не отличился, поэтому я сразу взяла на себя командование.
— Если честно, то нет, — пожал он плечами.
— Зато у меня есть. Вот держи, — я всунула ему в руку одну из двух планок, чтобы болтались у меня за спиной. — Это пока твое оружие. Сейчас мы прорываемся к выходу. Находим людей и ведем их всех в столовую. Там есть ножи, сковородки, в общем, все то, что может послужить оружием. Куклам нужно бить в голову, это их слабое место. Те, что с яркими волосами и в платьях — предводители. Их в первую очередь. Других, старайся не трогать, потому что, как ты, думаю, уже понял, они еще могут вернуть себе человеческий облик. Как только ты убиваешь куклу-предводителя, то люди, обращенные ей, возвращают себе облик, и так же те, кого они превратили.
Эрл согласно кивал.
Перехватив удобнее планку, Эрл открыл защелку и распахнул дверь.
— Беги, я тебя прикрою! — крикнул парень, ногой отпихивая куклу-Ола с дороги.
Я выскочила из кабинки, поскальзываясь в лужах воды, и бросилась к выходу, в котором уже толпилось несколько кукол.
Действовать приходилось быстро, быстрее кукол в несколько раз, потому что их оказалось слишком много.
— Не отставай! Света не будет! — закричала я Эрлу.
— Я уже тут, — ответил он, появляясь у меня за спиной.
Пробивая дорогу к комнатам, мы кое-как продвигались. Я увидела дверь с номером тридцать шесть и постучала в нее.
— Кто-нибудь из людей есть?!
— Все закончилось? Они ушли?! — раздались два человеческих крика с той стороны.
— Нет! Но у нас есть план. Впустите. Я Рина и тут Эрл со мной.
Через пару минут скрежета, которые мы провели в драке с предводительницей, дверь приоткрылась, и нам удалось проскользнуть. Мужчина и женщина придвинули шкаф к двери и посмотрели на нас.
— Мы думали, вы взрослее, — скептически произнес мужчина, одаривая нас недоверчивым взглядом.
— А мы думали, взрослых не осталось, раз они ничего не предпринимают, — откликнулась я. — Как ваши имена?
— Меня зовут Кристина, — представилась темноволосая худая дама лет сорока.
— Я Трувор, — грузный мужчина с пузиком, пожал мне руку. Его залысина блестела в свете моего фонаря.
— Неужели в этой комнате остались только вы? — спросила я, осматривая несколько тел, лежащих на полу.
— Кукла превратила их, и нам ничего не оставалось, как убить всех.
-Будь вы умнее, то убили бы сначала главную, — огрызнулась я, разглядывая распростертые тела еще четверых академийцев, среди которых я заметила девушку, с которой мы учились вместе. Кажется, ее звали Алисой. Она обладала даром исцеления.
— Будь у нас возможность до нее добраться, так бы и поступили, — подражая моему тону, фыркнула Кристина.
— Чем вы их? — сглатывая, произнес Эрл.
— Одну головой об пол. Другую об стену…
— Хватит! — прерывая этот ужас, вскрикнула я, и, стащив матрас с кровати, стала выбивать ногой несколько планок.
Когда эти двое были экипированы, мы отодвинули шкаф. Теперь у каждого был фонарик, а это значительно увеличивало шансы на победу.
— Если ходить большой группой, то у нас больше шансов выжить, — сказала я и распахнула дверь. Эрл снова оттолкнул появившуюся куклу, я ударила красноволосую в голову. Та упала, пара человек пришло в сознание.
Я помогла им подняться. Еще один мужчина с густыми усами, девушка с длинной светлой косой и молодой человек с носом картошкой.
Парню я вручила запасной фонарик и планку.
Нашей небольшой группкой мы завалились в пустую комнату. Здесь не было ни кукол, ни людей. Мы нашли еще несколько фонарей, и выбили еще несколько планок. Порывшись в шкафу, я ничего, кроме вешалок, не обнаружила, к великому сожалению.
Группой из восьми человек мы прокладывали путь от одной двери к другой.
Нашли Лидию и еще нескольких людей из Убежища, а моей мамы все не было. Я начинала волноваться.
Комната сто пять принесла мне облегчение. Мама оказалась здесь вместе с Анире и еще парой человек, совершенно не знакомых мне ранее.
Они сидели на кроватях, не зная, что можно придумать.
Когда они открыли нам дверь, я бросилась маме на шею.
— Слава Богу, ты жива! — закричала я, расцеловывая маму в обе щеки.
— Я думала, что ты тоже превратилась в одно из этих чудовищ.
— Я смотрю, вы так же, как и мои друзья, выбрали позицию бездействия, вдруг что-то изменится, — недовольно проворчала я и, в который раз, изъяснила план.
Так мы пробирались к столовой. И тут я вспомнила, что мои друзья-то остались в комнате! А что, если они уже превратились, что если их кто-нибудь убил?
Уже у дверей столовой, я бросилась обратно. Коридоры пустовали, мы убили почти всех главных кукол, только парочка, медленно бродила, словно подкарауливая незадачливых охотников.
Я побежала, даже не подумав, что за поворотом могу натолкнуться на кукол. Врезалась в монстра и от неожиданности не устояла на ногах и упала на пол. Кукла издала детский смешок и упала навзничь, разбивая голову. Я не успела подняться, как несколько чудовищ окружило меня. У меня не было возможности дотянуться палкой до их голов. К тому же почти все они в прошлом были людьми. Вот и все. Мой конец пришел. Если повезет, главную куклу кто-нибудь убьет, и я верну себе человеческий облик. Если нет, то меня убьют. И буду, как и несколько тех человек, лежать в луже своей крови с пробитой головой.
Голова одной из кукол пошла трещинами, и тварь упала на пол, быстро превращаясь в пожилую женщину. Еще одну куклу кто-то оттолкнул в сторону. Другая упала, никем нетронутая, становясь худеньким молодым парнем.
— Не одной тебе геройствовать, — мне протянули руку, я ухватилась за нее и встала. В руки мне всунули мой фонарик и палку. Самодовольной ухмылкой улыбался Глеб. За ним я заметила еще около пятидесяти человек, среди которых были и Аспиды, и Лазуриты. Лазуриты, как я о них не подумала?
Парню помогли подняться, принимая его в свои ряды. Победа была за нами.
На глазах выступили слезы, в носу защипало.
— Эй, ты чего?
— Я думала, что вы отчаялись и решили принять поражение, — сказал я, хлюпая носом. — Все живые люди сейчас находятся в столовой. Там есть ножи, я подумала, что это хорошая идея.
— Сколько их? Живых. Много? — из толпы людей вышел Аристарх.
— Не знаю. Много. Я не считала.
Мы побрели в столовую. Крикс, как мне сообщили название этих кукол, больше не было. Они пока не встречались на пути.
— Душевые! Там должен быть Ол, я помню, как он превратился! — вдруг вспомнила я, мы завернули к душевым. Там бездумно натыкаясь друг на друга, бродило штук десять крикс. С ярко-фиолетовыми волосами крикса бросилась в нашу сторону. Другие тоже ожили и двинулись на нас. Одним ударом побороть ее не удалось. Тогда Аристарх выхватил пистолет и выстрелил пару раз в голову кукле. Та упала. Вместе с ней потеряли сознание еще пять. Другие четыре куклы еще ходили. Я вырубила еще одну в платье. Все люди пришли в сознание, очумело хлопая глазами. Я подмигнула Олу, который уже поднимался с пола.
Когда мы огромной группой зашли в столовую, прежде подолбив хорошенько по дверям ногами, чтобы нам открыли, раздались громкие хлопки и радостные возгласы.
— Рина всех спасла! — закричал Эрл радостно и звонко свистнул.
Я удивленно захлопала глазами, пока мне громко аплодировали несколько сотен человек.
-Но, ведь, ребята тоже, — попробовала я пролепетать, но меня никто не услышал, кроме Глеба, что стоял рядом.
— Без тебя бы мы не решились, — тихо шепнул он мне на ухо и подмигнул.
Я оглядела себя с ног до головы. Еще влажный костюм покрылся белыми разводами от мыла, волосы спутались и походили на мочалку. Ссадины на руках и лице.
Самый лучший вид для победителя.
Включился свет. Академийцы радостно завопили. Но Аристарх не позволил долго радоваться победе.
— Нужно собрать трупы и тела крикс в одном месте, — громко произнес мужчина.
Люди затихли и начали лихорадочно искать в толпе знакомые лица.
Место для сбора жертв крикс было выбрано быстро. Все согласились на Актовый зал.
Крикс кучей бросали в углу, а мертвых людей, складывали в ряд, чтобы все могли увидеть своих друзей, родственников и знакомых.
Их набралось около ста человек. Мертвых. От рук своих же товарищей. От этого их смерть была еще более ужасна, чем если бы их просто убили криксы.
Я судорожно вздохнула, заметив темнокожего мужчину в голубой форме. Его притащил кто-то из Аспидов и положил почти с самого края.
— Ян… — имя вырвалось душераздирающим криком. Из глаз брызнули слезы. Он не мог. Нет. Только не так. Только не он.
Он был вторым по счету после Акима, кто в прошлом году заботился о нас. Тем, кто поддерживал и не давал окончательно погрузиться в пучину ненависти к себе и Академии. Ян, который заменил Акиму отца на два года. И вот он сейчас лежит здесь. С пробитой головой.
Я опустилась с его телом на колени и тихо заплакала, прижимая руки к лицу. Многие сидели, как я. Женщина рыдала над телом своего сына. Мужчина над старушкой, которую убил Глеб, спасая меня. Ол сидел рядом с телом незнакомой мне девушки.
Я поняла, что не одинока. Нас всех объединяло страдание, боль, скорбь и потери.
На плечо мне легла тяжелая рука.
— Главное, что большинство живо. И живо благодаря тебе, — это был Аристарх.
Я подняла на него заплаканное лицо. Встала, и уткнулась лицом в большую теплую грудь. Никифорович неуклюже похлопал меня по спине, пытаясь успокоить.
— Катя, все в порядке? — это был голос мамы.
— Мам, — я промычала это и бросилась ей на шею, растирая по ее комбинезону слезы.