Моя маленькая девочка

Глава 2. Рыжеволосое чудо

Как мы потом с ней встречались — уму непостижимо. Сталкивались на улицах, в магазинах, в автобусах. Я почти начал верить в судьбу и предзнаменования. Она лишь смеялась надо мной.

— Чему ты удивляешься? Да, мы постоянно натыкаемся друг на друга, хотя специально не договаривались о встрече. Но тут нет ничего удивительного! Вспомни, сколько раз тебя настигал ветер, дождь или солнце. А разве ты хоть одному из них назначал свидание? Как-то вы находите друг друга?

— Да, дождь… Но не ты!

— А почему должна быть разница? Разве не видишь: в наших с тобой телах живут солнечные лучи, гуляет ветер, идёт дождь? Смотри, звезда! Она так далеко от нас, что отсюда кажется крошечной, но её лучи тоже живут в тебе и во мне, — девушка коснулась моей груди, потом своей, — и в тех, кого эта звезда греет, для кого она так же важна, как для нас солнце!

— Ты сумасшедшая, — я рассмеялся, схватил её на руки и закружил прямо на улице, — сумасшедшая! Маленькая моя девочка!

Её глаза сияли, и мне казалось, что я вижу в них всю Вселенную, и другой мне не надо.

Вы даже представить себе не можете, что за волшебное чувство может родиться в душе, когда любишь человека всем сердцем, смиренно принимая то, что любая ваша встреча может стать последней. Радоваться каждому свиданию, как подарку судьбы, просто радоваться, не задумываясь над тем, будет ли у него продолжение, будет что-то завтра или нет.

Она стала сияющей звездой моей жизни. Можно любить смотреть на звезду, но желание обнять её сделает тебя навеки несчастным. А эта юная красавица научила меня просто смотреть на звезды и быть счастливым, не желая зажать их в кулаке, чтобы они светили для тебя одного и ни для кого больше…

Она постоянно задавала мне вопросы, ставившие меня в тупик. Я терялся и не знал, что отвечать.

— Скажи, почему люди всегда думают о себе, как о высших существах? — спросила она однажды, когда мы гуляли в том парке, где познакомились. — Считают, будто мир создан исключительно для них, словно они — вершина развития?

— Не знаю, наверное, это проявление эгоизма. С другой стороны, мы ведь не сталкивались с более развитыми цивилизациями, — пожал я плечами. — Почему бы нам не гордиться нашими достижениями?

— Самое смешное, ни одно живое существо на нашей планете не имеет понятия о наличии человека и его «высоком» развитии. Для них существуют солнце, ветер, небо, звёзды, земля и вода, но никаких вершин и долин развития, никаких философских заморочек. Для них мы не высшие существа, а просто занимаем место. Мы им не мешаем, не вредим, несмотря на всё наше развитие техники. Мы всего лишь занимаем место, где они могли бы жить, исчезни с планеты люди. Они нас воспринимают как конкурентов за территорию — успешных, сильных и опасных, с которыми не стоит связываться. Вот и не связываются. Уходят глубже в леса или поднимаются выше в горы…

— Откуда тебе знать, что думают растения и животные? Да и думают ли вообще?

— Точно — да, но иначе, чем мы. Их мысли — это образы и эмоции, причём их чувства куда сильнее человеческих. Они неистовые, необузданные. Мало кто из людей умеет так любить и так ненавидеть, как звери и птицы! Все мы когда-то жили в телах животных. Память в нас ещё жива. Мы можем вспомнить, если пожелаем.

— Ну уж, — усомнился я. — Прости, я не верю в реинкарнацию.

— Правда? — её вид был предельно серьёзен. — А я не просто верю. Я это знаю.

Её упрямство мне не раз пришлось изведать на себе. Я не хотел ссоры и решил не разубеждать её. Но серьёзное личико с ярко-синими глазами в обрамлении рыжих вьющихся волос и слова: «Я не просто верю, я знаю…» долго ещё преследовали меня во сне и наяву.

***

— Почему я так часто застаю тебя плачущей? — в другой раз спросил я, заметив её покрасневшие глаза. — Кто тебя обижает?

— Мне просто бывает страшно.

— Отчего?

— А ты разве не боишься?

— Мне нечего бояться.

— Неужели? Ты находишься на крошечном шарике, летящем в пустом пространстве неизвестно куда вместе с галактикой, содержащей тысячи других планет и звёзд, и тебе не страшно? Мы даже ничем не защищены от этой огромной пустоты. Она начинается от наших ног и уходит в бесконечность. А мы копим разную труху, желаем определённости… Откуда ей взяться? Просто маленькая пылинка движется в нескончаемом океане по прихоти волн, а мы лишь атомные частички, составляющие пылинку. Вот наши грехи, амбиции и великие достижения. И мы полагаем, Богу интересно на всё это смотреть? Даже если бы он взял микроскоп, он бы всего этого не заметил.