Вор из шкатулки архимага

Глава 6.2. Рюи

Теперь Деяну смерть не страшна. Он больше не человек. Насколько переполнилась счастьем я, когда он покинул материальный мир и ему, за заслуги перед Эслэнсикой, предложили место диорсотиса! Наконец-то мы стали ближе друг к другу.

Наконец-то он увидел меня! Прямо здесь, у фонтана, среди многих, кто ждал своей очереди, я подошла к Деяну. Душа трепетала, искрилась и млела. Он видит меня, видит! Может говорить со мной, может услышать меня, может улыбнуться мне чудесной улыбкой.

В тот миг мое наваждение обрело несметную силу. Я решила во что бы то ни стало быть с ним, видеться каждый день. Как раз пришла в Храм, чтобы сказать Высшему демиургу: решение мое окончательное. Я буду эфоросой с сегодняшнего дня и навечно. Деян же пришел, чтобы известить, какую выбрал миссию диорсотиса.

Не видел ли он, как во мне взрывались звезды, рождались корявые, но прекрасные миры? И темнела уродливым пятном черная дыра лжи…

Деян воодушевленно рассматривал Храм, изредка встречаясь со мной взглядом. Мне и этого хватало. Он не замечал во мне ничего, видел лишь мою оболочку, облик лесной эльфийки в мантии.

Никогда я не приду к нему в ином, пока он не влюбится в мою душу, а не в тело — иллюзию, созданную из мириад космических частиц. Наверняка поэтому он почти не смотрел на меня, новую знакомую, похожую на монашку…

Он поделился со мной историей о разрушенном мире Эслэнсике и сообщил, что вернется в Эклер, обретет прежний облик и установит баланс.

Последнее время, наблюдая за Деяном, я вижу смысл, скрытый за словами, сказанными мне тогда в храме:

— Рюи, я беспокоюсь о своем народе. Волнуюсь, как они там без меня живут. Вдруг на них напали местные племена или животные. Я должен вернуться туда. Должен помочь обосноваться и обрести счастье и богатство, в котором мы жили раньше.

В ответ я солгала. С того времени постоянно лгу Деяну. Я замаралась настолько, что мне никогда не отмыться. Пусть я чуть ли не каждый день прихожу к нему, вижу в его глазах свое отражение, но ложь постоянно стоит между нами нерушимой стеной.

— Надо же, и я будущая диорсота! Здорово, правда? Давай поддерживать друг друга и помогать друг другу советом, когда нас отправят на миссии?

— Почему бы и нет. Давай!

На самом деле диорсотисам не разрешено путешествовать друг к другу. Только став эфоросой, можно получить какую никакую свободу.

Я стражник, смотритель, инспектор, шпион. Называй как угодно. Моя задача следить за диорсотисами. И доносить на них Высшему демиургу.

Деяну сказали, проверка придет через двенадцать оборотов вокруг светила… Но нет, мой дорогой и горячо любимый, проверка к тебе приходит почти каждый день.

Я ему постоянно твержу, что Высший демиург установил сроки выполнения миссии, но он этого не делал. Сроки устанавливает эфорос, то есть я. И я решаю, хорошо или плохо диорсотис справляется с заданием и не нужно ли его отстранить от миссии и закинуть в Колесо Реинкарнации.

Мое имя засветилось витиеватыми иероглифами над фонтаном. Я сорвалась с места и поспешила ко входу в приемный зал Высшего демиурга, сжимая в руках длинный футляр, похожий на тубус для художников.

Массивные двери с легкостью разъехались передо мной, являя взору светлую бесконечность. Стены, возможно, где-то были, но они тонули в белесой дымке. Немного страшно… Не потому ли я слышала, приходя сюда, стук своего фантомного сердца? Быстрый, сбивчивый, громкий ритм, как тогда, когда вживую слышала его в последний раз, пока его не пронзил нож.

Я пошла по гладкому полу к огромной чаше осторожными шажками. Зачем Высший демиург создал настолько скользкий пол, что один неловкий шаг — и ты выписываешь неуклюжий пирует, ловя баланс, но в итоге все равно падаешь? В этом есть какой-то смысл, заложенный Его Могуществом.

На ходу я достала из футляра хрустальный стержень, испещренный изумрудными рунами, и опустила в чашу, наполненную до краев жидкостью, похожей на молоко. Стержень утонул, и по поверхности расплескались руны.

— Ваше Могущество, отчет Рюинэль-зор Крин готов. — Я отвесила глубокий поклон, остановившись лбом перед ободом чаши, а когда выровнялась, Высший демиург в бледно-голубой мантии стоял рядом. Его тонкие пальцы пробежались по поверхности жидкости, и стержень вынырнул обратно: девственно-чистый и сухой. — С вашего позволения. — Я забрала его и упаковала в футляр.

— Значит, Деян-тис Розен не понял истины баланса, но усердно к этому стремится?

— Да, Ваше Могущество.

Будь я человеком, демиург давно бы прочел мои мысли и воспоминания. Но они не принадлежат мне и не хранятся внутри меня. Я лишь имею ключи к временны́м промежуткам прошлого. А мои мысли… они часть пыли Вселенной. Мои чувства ярко сжигают душу, но любить не запрещено.

— Думаю, скоро у него все получится, — добавила я, глядя на безупречную молочную поверхность, в которой отражался смазанный облик Его Могущества. — В будущем он станет отличным демиургом.