Выжить в Антарктиде

17. Антарктида. Прибытие.

С утра погода вновь изменилась. По громкой связи капитан объявил, что температура воздуха составляет всего один градус тепла, а воды и вовсе ноль.

- Но поскольку вода соленая и пребывает в постоянном движении, - пояснил он для несведущих, - она не замерзает. И наш корабль продолжает идти с прежней скоростью.

Льда за бортом прибавилось, айсберги стали обычным явлением. Они проплывали мимо семьями, имели самую причудливую форму, напоминая то немыслимые триумфальные арки, то замки, то неприступные крепости.

Поверху льдин группировались небольшие стайки «аделек» и мирно спящие тюлени. И те, и другие подпускали к себе ледокол и покидали насиженное местечко с неохотой. Пингвины делали это шумно и дружно: ложились на живот и, отталкиваясь ластами, проворно скользили вниз, чтобы нырнуть в воду. А вот тюлени сползали едва ли не в последний момент, когда форштевень уже давил занятую ими льдину. Ну, а те, что избрали лежанкой нижнюю часть айсберга и вовсе продолжали спать, невзирая на громкие гудки корабля.

Несмотря на то, что погода и океан сделались суровее, жизнь вокруг становилась только богаче. В небе сновали шумные стаи некрупных птиц, а над палубой то обгоняя, то возвращаясь, вот уж без малого час парил альбатрос. Он явно проявлял интерес к ледоколу и будто хвастался перед ним, демонстрируя в воздухе собственное совершенство. С потрясающим мастерством, используя потоки восходящего воздуха, он подолгу висел на одном месте, уравнивая свою скорость с движением «Души океана», и не шевеля при этом крыльями.

Из воды все регулярнее вырывались облачка брызг и пара – это океанские исполины, местные киты выходили на поверхность, чтобы сделать вдох перед новым погружением. Любители фотоохоты метались со своими камерами от одного борта к другому, стараясь поймать в объектив китовый хвост.

После завтрака труппа Бекасовой репетировала в салоне «Двенадцатую ночь», которую полагалось дать завтра перед торжественным новогодним ужином. Только к обеду артисты освободились. Виктория сразу поспешила в кают-компанию в надежде разыскать Громова.

Юра играл в пинг-понг с каким-то бородачом. Увидев Вику, он улыбнулся ей своей фирменной задорной улыбкой и взглядом попросил немного подождать. Партия в настольный теннис подходила к концу, возле стола собралась внушительная толпа болельщиков. Вика не поняла, кто выигрывает, потому что совсем не разбиралась в правилах, а потому скромно присела в кресло в сторонке.

Выиграл бородач. Юра пожал ему руку, подхватил со спинки стула куртку и подошел к Виктории.

- Ну что, какие планы?

Они решили подняться на смотровую площадку. Там было малолюдно, поскольку пассажирам первого класса как раз накрыли обед в ресторане.

- Юра, как вы думаете: мы будем высаживаться с корабля прямо на берег или нас повезут в лодках? – поинтересовалась Вика, когда они оказались под прозрачным навесом.

- В лодках, - ответил Громов, не раздумывая. – Точнее, на любимых всеми моряками французских «Зодиаках». Подходящих причалов на острове Кинг-Джордж нет. Да никто и не строит причалы в Антарктиде из-за припая, технологий таких не существует. Выгружаются прямо на лед в местах, где он наиболее прочный в данный момент. Или с помощью шлюпок и вертолетов, как у Беллинсгаузена.

- А что такое припай?

- Между берегом и океаном лежит подвижная полоса льдов, которая, словно обруч, опоясывает материк. Между этим обручем, который называется «припай», и землей всегда сохраняется щель, которая то уже, то шире. Бывает, что над ней нарастает что-то вроде ледяного моста, по которому может пройти даже тяжелая техника. Но чаще всего трещина достаточно широкая и лишь припорошена тонким слоем снега, надо быть очень внимательным, чтобы в нее нечаянно не угодить.

- Возле Беллинсгаузена тоже есть припай, даже сейчас, летом? – удивилась Виктория.

- Нет, к островам в проливе это не относится, хотя зимой бухта вполне может замерзать. А вот на материке, который расположен гораздо южнее, припай обычно достигает в ширину километров двадцать и способен сломать любой причал. Вот почему людей либо сразу выводят на лед по трапу и дальше они идут к берегу пешком, либо везут на надувных шлюпках.

На фото вверху: Так выглядит припай (зимой и летом)

Вика внимала. Ей, собственно, было все равно, о чем с ним разговаривать, хоть о льдах, хоть о вертолетах, тем более Юра рассказывал увлекательно. Но даже если бы он молчал или твердил одно и то же, ей бы все равно было с ним интересно. Завадская вдруг поймала себя на мысли, что согласна принять этого человека любым. Если честно, ее это еще слегка пугало. Но все, похоже, шло к тому, что она окончательно отпустит себя и нырнет в чувство с головой.

– Припай под напором ветра и глубинных течений постоянно движется и перемешивается, - говорил Громов. - В море Уэдделла, например, лед ходит кругами, образуя гигантскую воронку, и редко какая льдина вырывается за пределы этого круговорота. А в других местах айсберги откалываются от материкового покрова, потому что тот сползает в сторону океана, и плывут далеко-далеко – до тех пор, пока не растают.

- То есть, на суше лед тоже постоянно в движении? – спросила Вика. Она, не отрываясь, смотрела на него, подмечая малейшие движения глаз и губ.

- Конечно. Ледники сползают с гор в долины, как реки. А летом даже превращаются частично в эти самые реки. Самое интересное, что Антарктида перед оледенением имела разветвлённую водную систему, которая продолжает функционировать и сейчас. Под многокилометровым куполом из снега и льда прячутся озера, реки и целые моря. Лед накрыл эту землю зонтиком, не заморозив и не убив ее. Под ним, вполне возможно, кипит жизнь, и совершенно точно извергаются вулканы.