Эльфийские слёзы

***

51

Я хотел выругаться, но внезапно осознал, что нахожусь возле своего дома. Стою столбом, и на меня смотрит десяток эльфов. Что, действительно инициация закончилась? Я не ощущал в себе никаких изменений.

Ниимут порывисто шагнула в мою сторону, но внезапно остановилась. Ну да, она же эльфийка, ей не пристало открыто радоваться тому, что бракованный прошел инициацию. Остальные просто с любопытством на меня смотрели, как на музейный экспонат.

— Всё, я закончил. Можете расходиться. Только одно вам скажу. Ваш Оодун проводит слишком жестокие эксперименты, и я с ним дружить не собираюсь. И еще, я не ощущаю в себе вообще никаких перемен. Хотя Оодун меня и заверил, что я теперь смогу обнаружить ожерелье. Я устал, мне надо отдыхать.

Ну, тут я не врал. Особенно последняя беготня на перегонки с паровозами меня вымотала. Да еще и психическое напряжение, невозможность сделать выбор, эти сложности меня опустошили. А еще я стыдился смотреть на Ниимут. Я ее предал, именно так мне думалось.

Странно, но мои слова эльфы восприняли, как сигнал. Они просто стали расходиться, о чем— то меж собой разговаривая. Наверное, им хотелось узнать подробности. Но ведь они сами говорили, что у каждого всё происходить по-разному. Вот и пусть уходят, ничего не прояснив. Я зачислен в эльфы— этого им достаточно.

Осталась только Ниимут. А мне именно сейчас с ней говорить не хотелось, чувство вины грызло меня, заставляя мучительно сжиматься сердце. Прекрасная эльфика подошла, останавливаясь в двух шагах. Мне хотелось спрятаться, уйти, но я остался на месте. Ниимут ведь ничего не знает о финальной проверке.

Ниимут сама на себя удивлялась. Казалось, сейчас перед ней стоял человек из иного мира, даже не совсем эльф, если смотреть на вещи трезво. А она переживала, волновалась, места себе не находила. И сейчас, стоя рядом, искала правильные слова. Что с ней? Почему Данила стал таким важным для нее? Дело в ухтале, в покровительстве, которое не следовало давать? Или всё сложнее?

Эльфийка медлила, привычно уже прикусив губу. Драник лежал рядом, но он ведь говорит только со мной. И, как настоящий друг, не выдаст мою тайну, даже если сумеет заговорить с остроухой.

— Сложно было?

Ниммут смотрела мне в глаза.

— Я справился, наверное, было не просто, только это все требуется сначала осознать.

— Я знаю, тебе было трудно. У меня нагрелся ухталь, незадолго до того, как ты появился. И появилось такое тоскливое чувство, словно кто—то из нас обречён. Значит, тебе грозила опасность, так?

Я покраснел, наверняка себя выдавая сейчас. Мне грозила опасность? Нет, опасность грозила тебе, Ниимут, я мог тебя спасти, но не стал этого делать. Такой ответ мне ни за что из себя не выдавить. Признаться в предательстве? Ни за что!

— Мой тоже нагрелся, даже обжег мне ногу. Это подтверждает еще раз, что между нами существует связь.

Я попытался спрятать взгляд, обернувшись к драну.

— С таким свасти можно совершать подвиги, он снова меня очень выручил, помог, спас.

Я намеренно уводил разговор в сторону.

— Я рада, что всё хорошо.

Эльфийка сделал еще шаг ко мне, мне показалось, что на меня сейчас поцелует. Хотя бы в щечку. Она уже склонила голову в мою сторону. Но Ниимут в самый последний момент опустила глаза и просто вздохнула. А потом пожелала мне хорошо отдохнуть и ушла.

— Чего ты переживаешь? Всё в порядке, брат. Ты теперь один из этих остроухих, они обязаны тебя признать. А после того, как мы добудем им Эльфийские Слезы, мы вообще станем героями. Не вздыхай, Ниимут не обязательно знать, что ты спас Малену. Всё, на сегодня, видимо, все события закончились. Я ушел.

Мой белый друг испарился, словно его и не было. Что ж, пора спать. Перед сном я обследовал ногу. Укус пиявки—хрына никуда не делся, свидетельствуя, что всё происходило на самом деле. Сколько раз они должны укусить, чтобы человек превратился в зомби?

Ты предатель, Данила!