Между Светом и Тьмой

9

На новое рандеву Хайрэс явился точно в срок. И в этот раз не сомневался, что светлая сумеет рассеять его тоску. Она была уже здесь. И Хайрэс принял привычный иронично-высокомерный вид, словно это он делал некое снисхождение, беседуя с ней, а не она оказывала ему большую услугу...

– Приветствую, ангел, – он чуть усмехнулся.

Веката кивнула на его приветствие. Она по-прежнему пребывала в сомнении и не знала, как себя вести с Хайрэсом. Логика и здравый смысл вопили ей в оба уха, что это враг, которого следует пригвоздить мечом к земле. А вот опыт происходящего и интуиция советовали не спешить. Его поведение, хоть и странное, не несло в себе вреда или угрозы и шло в разрез не только с представлениями о демонах в целом, но и со всем тем, что она знала и слышала конкретно о Хайрэсе. Если первые их встречи оправдывали его скверную репутацию, то последующие всё больше заводили её в тупик. Чего он добивается? Чего хочет? Разве может быть правдой та нелепица о понимании Света, которой он оправдался в прошлый раз? Нет, это звучит не просто глупо, а поистине смешно. Наследник Тьмы, обретший бессмертие через сотни убийств и силу за счёт тысяч страдающих, хочет познать добро, сочувствие, милосердие, покаяние?.. Да скорее в Аду расцветут райские сады, чем этот демон монетку подаст нищему из благих намерений!

– Ну не молчи же, светлая! Иначе я зачахну от одиночества в собственном монологе, – продолжил Хайрэс.

– И что ты хочешь от меня услышать? – поинтересовалась Веката.

– Разве ты забыла о нашем уговоре? А ещё хвасталась, что на память не жалуешься, – напомнил демон. – Расскажи мне о Свете, ангел. Подари возможность постичь непостижимое, – с лёгкой патетикой добавил он.

Веката угрюмо посмотрела на него.

– Отчего же ты не попросил об этом ангела, спасшего тебя из заточения? – спросила она. – Вот кто с удовольствием рассказал бы тебе о чём угодно!

Хайрэс на секунду замер. Какое-то странное чувство на миг охватило его, а затем исчезло, оставив лишь лёгкое недоумение.

– Не вышло, ангелок, – ответил он. – У нас было слишком мало времени на подобную роскошь.

– Что-то не верится, – откликнулась Веката. – Небось, долго старался, чтобы забить девочке голову, а? Чтобы она отдала свою жизнь ради тебя... Неплохо поработал, ничего не скажешь.

– Эта девочка была немногим младше тебя, – отметил Хайрэс. – Но далеко не такая подозрительная. И даже на неё я потратил уйму сил... Видишь ли, в моём прежнем состоянии, о котором с усердием позаботились твои предшественники, во мне оставалось мало желания слушать поучительные лекции... Однако теперь я свободен, полон энергии и, хм, новых экзотичных желаний. К тому же ты уже согласилась удовлетворить моё любопытство... К чему тогда эти пререкания?

– Да так, всего-навсего вспомнила судьбу последней наивной девочки, решившей довериться наследнику Тьмы, – пожала плечами Веката. – Ты наверняка и имени-то её не помнишь!

– Отчего же такое пренебрежение моей памятью, светлая? Ну как я могу забыть ангела, оказавшего мне столь ценную услугу?.. Пускай я «порождение зла», но и я умею ощущать что-то вроде благодарности, которая выражается в том, что, по крайней мере, я никогда не забуду её жертвы. Её звали Акрилика. Что и говорить, она впрямь была сущим ангелочком: от внешности до святой веры в добро всего и вся. Немного жаль её. Но, может, к лучшему, что она умерла, не успев разочароваться в этом отнюдь не прекрасном мире.

– А ты думаешь, она не знала ни о чём плохом? Не ведала о бедах и несчастьях на Земле, не знала о созданиях Тьмы, не чувствовала боли или горечи?

– Одно дело знать, другое – лицезреть воочию. Насколько я понимаю, она не успела сама побывать в мире смертных в силу юности и неопытности. Да и демонов, кроме меня, никогда не встречала. Что же до боли, то, как и каждое живое существо, она, бесспорно, успела её ощутить. Однако страдания из-за неудачного падения или испорченного рисунка вряд ли можно считать болью в настоящем смысле.

– Между прочим, в детстве Акрилика потеряла друга, – сурово произнесла Веката.

– Друга? – удивился Хайрэс. – Но ведь в вашем Раю невозможно погибнуть!

– А кто тебе сказал, что тот ангел умер именно в Раю? – вопросом на вопрос ответила Веката.

– Но разве её другом был не ровесник?

– Ошибаешься, – покачала головой Веката. – На тот момент он был примерно нашего с тобой возраста.

– Пф, тогда о какой дружбе может идти речь? – отмахнулся демон. – Я признаю, что у вас, светлых, дружба – явление популярное, хотя мне этого и не понять. Но чтобы при такой разнице в возрасте... В чём вообще интерес возиться с несмышлёным ребёнком?

– Не все смотрят на мир так, как ты, – холодно отрезала ангел.

– Именно поэтому жизнь в нём ещё не зачахла окончательно, – кивнул Хайрэс. – Но всё же несколько неуместно говорить о дружбе в таком контексте, не находишь?

– Мне не очень хочется это признавать, но в чём-то ты прав, – вздохнула Веката. – Когда я услышала о Ко́рдие, то тоже не смогла этого понять... Кто его знал, говорили, что он так любил возиться с детьми, потому что считал, что они ближе к Свету, чем мы, что в них ещё больше его беззаветного добра и гармонии... Их смех, их слёзы, радости и горести чище и прекраснее наших... Говорили, что, вернувшись после тяжёлой битвы с горечью на лице, он забывал все печали, погружаясь в игры с ними. Как бы то ни было, он, кажется, и впрямь был дружен с детьми, и особенно с Акриликой. Когда у него выдавалось свободное время, он проводил его с маленькими ангелами, и они искренне радовались каждому его приходу. Однако в одной из битв с вами он погиб. Дети расспрашивали о нём, и каждый раз приходилось отвечать им, что он слился со Светом, но к ним уже прийти не сможет. Но Акрилика будто не хотела верить в сказанное. Она снова и снова задавала один и тот же вопрос: «Когда вернётся Кор?», словно от того, что она спросит об этом много раз, ответ изменится. И после каждого ответа, что он не вернётся, лишь упрямо поджимала губы. Я не знаю, сколько времени она ждала его и верила, что ещё встретится с ним. Но в конце концов, ей пришлось признать, что Кордия больше нет... Девочка тогда совсем пала духом, полностью замкнулась в себе. Ангелы всерьёз опасались, что Тьма захватит её сердце... Однако Акрилика справилась. Она не только не отдала себя Тьме, но и научилась своим Светом возвращать радость другим. Знаешь, что её спасло?