Мама для сирот

Глава вторая. «Знакомство. Часть первая».

От звука собственного голоса голова снова взорвалась болью. В глазах все поплыло, поэтому мне пришлось зажмуриться и прижать ладони к голове. Головные боли были для меня привычным делом. Но под пальцами, помимо волос, я ощутила повязку. Она была не туго замотана, но, кажется, на ней была запекшаяся кровь.

«Что со мной вообще стряслось?» — подумала я, когда головная боль стихла. — «Меня что, похитили? Но на кой я им? У меня даже здоровых органов на продажу нет».

Открыв глаза и несколько раз моргнув, восстанавливая четкость зрения, я только сейчас заметила, что на мне платье. Красивое, зеленого цвета с различными золотыми рисунками. Ткань пусть и была грязной, но я точно могла сказать — очень дорогая и качественная. Но у меня отродясь такого платья не было. Я не любила тратить деньги на бесполезные вещи. А такое платье — бесполезное. Ну, куда я пойду в платье в стиле древнего средневековья?

Я вздохнула и потянула руку, чтобы коснуться юбки, но замерла. Мои ладони были изящными, пальчики тонкими, все это без следов от уколов, без царапин и шрамов. А еще на них не было ни единой морщинки.

— Что за...

Я шокировано поднесла ладонь к глазам. Затем коснулась рукой другой руки и убедилась, что все это не сон. И я чувствую свое тело. Но мое ли оно вообще? Не уверена, что врачи за столь короткий срок смогли бы изобрести лекарство от старения.

— Тетенька проснулась! — громкий детский голосок вывел меня из шокового состояния.

Проигнорировав головную боль, я подняла взгляд и увидела маленькую девочку, стоящую в дверном проеме. Что находилось за ним, было не видно, не под тем углом я сидела. Но девочка смотрела на меня без страха. Ее карие глазки сверкали любопытством. Темно-русые волосы были коротко подстрижены «под горшок». Сама малышка была одета в странный сарафан серого цвета из грубой ткани. Нынешние дети даже в самых захудалых деревнях такое не носили.

Через пару секунд после крика девчушки, в комнату вошла девочка постарше. На ней был такой же сарафан из грубой ткани. Если первой девочке на вид было года три, эта выглядела лет на восемь. Но выражение ее лица — слишком взрослое для ребенка — говорило, что она, возможно, старше. У незнакомки были красивые, но грязные белокурые волосы и голубые глаза.

— Госпожа, — тихо сказала старшая девочка, подходя к кровати. — Как вы себя чувствуете? Может быть, вы хотите пить? Простите, но еды у нас нет и...

— Подожди секунду, — сказала я, остановив лепет незнакомки. — Скажи, пожалуйста, где я вообще нахожусь?

— А... — девочка с недоумением моргнула. — Деревня Верхние Голубки.... В приюте «Яркое Солнце».

Я никогда не слышала о такой деревне. Вблизи нашего города уж точно. Так, Надежда. Успокойся. Будем решать проблемы по мере их поступления. Это же твой любимый подход.

— Понятно. А как я сюда попала? — спросила я спокойно, затолкав панику подальше.

— Мы не знаем! — вмешалась малышка, выглянув из-за спины старшей, и была тут же заслонена плечом.

— Вы... просто валялись у дороги рядом с приютом. Скорее всего, упали и повредили голову.

Я снова прижала ладонь к повязке. Если все так, как она говорила (а не верить этому ребенку смысла не было), то получается, что, либо я совсем сошла с ума, либо это не мое тело. Почему я так решила? Потому что это самое здравое рассуждение, которое пришло мне в голову.

Давайте проанализируем все, что я увидела: молодое тело, дорогие одежды, странная, разваливающаяся халупа, теплое время сезона. Иначе бы тут все замерзли, учитывая дыры в потолке и полу. Когда я лежала в палате была зима. Мое тело было старым и дряхлым. А еще ослабленным из-за болезни. А сейчас, не считая головной боли, я чувствовала себя прекрасно. Да и боль объяснялась сильным ушибом. Далее — странная одежда. Не только на мне, но и на детях. Было стойкое ощущение, что они ходят в мешковине. И что мы имеем из всего этого? Либо это очень хорошие галлюцинации, либо... Мне даже страшно предположить, что это может быть. Ни в рай, ни в ад я не верила, поэтому сразу отмела эти предположения. Для рая тут слишком грязно. Для ада слишком спокойно.

— Госпожа... — девочка смотрела на меня с испугом. — Мы ничего не трогали. Только привели вас сюда.

— Я и не обвиняю вас ни в чем, — поспешила улыбнуться я и успокоить несчастных. — Лучше скажи, как вас зовут?

— Меня зовут Ева, — представилась старшая девочка и положила руку на голову младшей. — А ее Соня.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Надеж... кхем. Надя. Меня зовут Надя, — я по привычке чуть не представилась именем и отчеством.

— Отдыхайте, госпожа, — произнесла Ева, беря Соню за руку. — Мы... постараемся достать что-то из еды.

Девочки ушли, а я поспешно встала и начала обшаривать платье. На таких обычно бывали карманы. Мне рассказывала тетя Наташа. Она не любила средневековый стиль, но знала о нем намного больше моего.

Кармана не нашлось. Зато на внутренней повязке, у бедра, я нащупала мешочек. Отцепив его, обнаружила в нем письмо и несколько разных монет. Было две золотые. Остальные серебряные и медные. Предположения я делать не стала — слишком мало информации. А вот письмо вскрыла и прочитала.

Почерк был красивым, поэтому читалось легко.

«Батюшка, я больше не могу этого терпеть. Моя свекровь унижает меня и делает виноватой во всем, к чему бы я ни прикоснулась. Я долго терпела, батюшка. Надеялась на помощь мужа. Но он просто сказал разбираться самой и ушел в военный поход. Поэтому, я решила, что все возьму в свои руки. Скоро буду у побережья Черного уса.

До скорой встречи. Твоя Надя».

— Ха... — я сложила письмо и затолкала его в мешочек, который вернула на поясок под юбку.

Так. С этим я разберусь позже. У меня не было ни одной мысли по этому поводу. Точнее мысли были и много. Но это было не первоочередной задачей. Сейчас надо подумать, что делать. И... как связаться с Машей и Максимом. Вряд ли они, конечно, поверят во внезапное омоложение. Да и не верилось мне что-то, что это омоложение. Тут было что-то другое. Не может человек в один момент стать молодым и перенестись в неизвестное место. И я бы не была так растеряна, если бы оказалась в больнице!