Звезда любви

Глава 27

В глазах Мари полыхнула ярость. Шеховской, с преувеличенной любезностью кивнув ей, отвернулся к окну и глубоко вздохнул, пытаясь унять сердцебиение. За спиной послышалось шуршание шёлка, колыхнулось пламя свечи, когда Мари проходила мимо стола, и с глухим стуком закрылась дверь.

Павел устало закрыл глаза и замер, прижавшись лбом к окну. Холодное стекло остудило пылающую голову. После ухода Мари, дерзнувшей посягнуть на его одиночество в его же личных покоях, мысль спрятаться от шума бала в тишине тёмного кабинета уже не казалась ему столь привлекательной. Что ж, значит, нужно покончить с этим как можно быстрее, выбрать одну из этих совершенно одинаковых для него хихикающих девиц и повести её к алтарю. Когда-то он сказал, что не приемлет брака без любви, но что, если он так никогда и не встретит ту, что станет для него всем? Разве возможно, единожды утратив дарованное Господом счастье, вновь обрести его? И опять пред мысленным взором предстал образ жены. «Юленька! - невыносимой болью стиснуло грудь. - Милая, родная, зачем же ты оставила меня?!»

В двери тихо постучали, и Павел отшатнулся от окна – неужели опять Мари? Резкое «Entrez! (Войдите (фр.))» сорвалось с губ.

- Поль, - укоризненно обратилась к нему с порога Софья Андреевна. – Я видела, Мари вышла из твоих покоев. Потрудись объяснить, что сие означает?

- Ничего, maman, - повернулся к ней Шеховской. – Ничего не значит! Просто побеседовали по душам.

- Я хочу просить тебя не совершать необдуманных поступков, - продолжила Софья Андреевна. – Не скрою, было время, когда я желала видеть вас вместе, но ныне…

- Оставьте, maman, - едва сдерживая раздражение, выдавил Павел. – Вы заблуждаетесь на мой счёт. Я не был увлечён Мари тогда, и нынче ничего не переменилось.

Софья Андреевна смутилась.

- Я вижу, разговор тебе не приятен.

- Вы правы, маменька, однако это не извиняет мою резкость, - покаянно произнёс Павел и поднёс к губам руку матери. – Я понимаю, с какой целью вы ныне устроили это грандиозное собрание, как прекрасно вижу, что и вам оно не по душе. Право, не стоило!

Софья Андреевна слегка наклонила голову, принимая его извинения:

- Но всё же, прошу тебя, mon cher, вернуться к гостям.

Павел молча предложил матери руку.

Чем ближе они подходили к южному крылу дома, тем громче становилась музыка. Почти на пороге бального зала Павел остановился и повернулся к матери.

- Мне пришла в голову мысль. Возможно, она вам понравится, - улыбнулся он.

- Я заинтригована, - улыбнулась княгиня.

- А не пригласить ли в Павлово Балашовых?

- На твои именины?

- Почему нет? – пожал плечами Поль.

- Ты уверен? – с сомнением переспросила Софья Андреевна, вспоминая скромную и невзрачную на фоне признанных красавиц Долли Балашову, которую пригласила на этот бал лишь в память о давней дружбе с её матерью, Ангелиной Леонтьевной.

- Нет. Но хотел бы присмотреться к девушке, - честно признался Шеховской.

Вернувшись в зал, Павел разыскал глазами mademoiselle Балашову, по-прежнему не отходившую от своей матери ни на шаг и всё так же прятавшуюся за спинкой кресла. Улыбнувшись, Шеховской решительно направился в сторону дам Балашовых. Чем ближе он подходил, тем бледнее становилась Долли. Склонившись к уху матери, она что-то прошептала, но Ангелина Леонтьевна небрежно отмахнулась от её слов, улыбаясь приближающемуся князю. Остановившись перед креслом, в котором восседала madam Балашова, Павел щёлкнул каблуками.

- Madame, позвольте мне пригласить вашу очаровательную дочь.

- Разумеется, Павел Николаевич, - кокетливо взмахнула ресницами Балашова старшая.

- Долли… - многозначительно прошептала она растерявшейся дочери.

Даша послушно раскрыла бальную книжечку и замерла. Глядя сверху на абсолютно чистую страничку, Шеховской поймал растерянный взгляд девушки.

- Вальс, - шепнул он чуть слышно.

Дарья залилась румянцем, и маленький позолоченный карандашик послушно вывел его фамилию вместе с титулом напротив вальса. Ободряюще улыбнувшись, Поль отошёл к небольшой группе своих бывших сослуживцев и друзей.

- Mon ami, - удивлённо вскинул бровь Мишель, наблюдавший за странными манёврами Павла, - твой выбор несколько удивляет, - вполголоса заметил он.

- Отчего же? – так же тихо ответил Шеховской. – Скромна, мила, спокойна.

- И от страха пред тобой едва не упала в обморок, - добавил Михаил, с сомнением качая головой. – Оглянись вокруг. Ты уверен, что тебе нужен этот серый воробушек?

- Я уже был женат на красивой женщине и по любви, - отозвался Поль. – Может, стоит, наконец, прислушаться к голосу разума? Да, если я забуду, напомни мне о вальсе!

Разговор вновь вернулся к политике. Павел внимательно вслушивался в рассуждения офицеров. Поговаривали о том, что Государь собирается ввести войска в Молдавию и Валахию. Кто-то считал, что это непременно повлечёт за собой объявление войны со стороны турок. От заинтересовавшей его беседы Павла отвлёк лёгкий хлопок по плечу. Обернувшись, Шеховской, вопросительно уставился на Горчакова.