Графский венец

24

Глава 24

Мария в тот вечер долго не могла уснуть. Даже не переодевалась. Так и осталась в чёрном наряде, который подходил теперь под настроение. Мария и думать не могла ни о чём, устала, и тревога в душе не покидала. Погружаться в печаль от мыслей о родных, которые дома переживают, ищут её и не знают, куда делась, было ещё тяжелее.

Мария сидела в кресле у закрытого окна, поджав колени, и ощущала холод, но ложиться в постель не было желания. Звёздное мерцание, которое она часто видела из-за быстро проплывающих по ночному небу облаков, завораживало,... успокаивало... Словно попавшая под чары какой ночной волшебницы, Мария скоро задремала.

Внезапно донёсшийся до слуха скрип заставил резко очнуться. Мария насторожилась и прислушалась. Кто-то за дверью прошёл мимо, а под его ногами деревянный пол издавал иногда скрип. Шаги удалялись, и Мария скорее поспешила к выходу.

Прильнув к двери и вновь прислушавшись, она тихонько повернула ключ в замке и осторожно подглядела в коридор. В той кромешной тьме женский силуэт в развивающемся плаще удалялся с горящей на подставке свечой. Одежда казалась тоже чёрной, а туман от дыма, который задерживался в воздухе на некоторое время, навевал пугающую мистическую ауру.

– Кто она?! Служанка? – прошептала Мария.

И страшно было ей, но всё же отправилась следом, постоянно оглядываясь, не шёл ли кто позади. Только слежка эта продолжалась довольно долго. Прошли не один коридор, не один зал. Этот лабиринт замка настораживал Марию, будто её завлекают куда специально, но она следила за женщиной, а как вернётся обратно – уже не знала.

Мария остановилась вновь, как только женщина открыла очередную дверь. Только здесь женщина усмехнулась. Она постояла несколько секунд на пороге и исчезла за дверью, плотно закрыв её за собой. Мария сразу поняла: место, куда та шла, – именно здесь. Но что это – комната, зал, тайный уголок?

Мария подошла к двери и спряталась у окна поближе к шторам. Вокруг царила тишина, было холодно, а из щелей двери того помещения, куда скрылась женщина, дул холодный ветер. Взглянув на тумбочку у окна, на которую падал свет фонаря, висевшего снаружи, Мария увидела толстый слой пыли... Значит, здесь редко кто бывает. Эта часть замка забытая, нежилая: «Не может быть. Я в старой части замка?... Но сюда же нельзя...»

Мария взглянула на дверь и встала ближе. Она прислонилась к ней ухом, но было тихо. Чуть нажав на дверь, чтобы приоткрыть её самую малость, Мария подглядела... Молодая особа в чёрном платье и плаще держала в руках подушку и подняла её над лицом спящего Виллиама...

Мария ошарашенно наблюдала: та его сейчас убьёт... Может, у неё свои счёты с ним, может он сам чёрт, но...

– Нет! – вбежала Мария туда и схватила лежащий на комоде рядом клинок.

Он был единственным, что попалось под руку. Зачем, что руководило Марией – она не знала. Только не допустит убийства! Не сейчас, не на её глазах!

Виллиам от её встревоженного выкрика резко очнулся. Он схватил покушающуюся на него девушку за руки, и она не успела ничего предпринять. Всё случилось неожиданно, застало врасплох... Девушка тут же дёрнула руками, и Виллиам отпустил ей. Она немедленно убежала, не оглядываясь, не сказав ни слова, а ошарашенная происходящим Мария смотрела на оставшуюся открытой дверь.

Осознание того, что чуть не произошло убийство, что сама находится в спальне, а сейчас середина ночи и на постели сидит и смотрит на неё Виллиам, медленно приходило к ней. Было страшно дышать, страх заставлял кровь застывать, и Мария медленно повернулась к Виллиаму.

Здесь было не так темно, как там, в коридоре. В комнате царил тёплый уют от старой мебели тёмного цвета, аккуратного убранства... Бордовый балдахин над кроватью. Такой же бордовый с восточными узорами ковёр. Столик с графином чистейшей воды, в которой отражался свет горевших тут же на подсвечнике свечей...

– Я бы хотел продолжить спать, – низким, бархатным голосом спокойно сказал Виллиам.

Он с вопросом смотрел на застывшую на месте Марию, а она растерянно и почти пропавшим голосом вопросила:

– Вы отпустили её?
– Да, – кивнул он и удивился. – Подруги? Может, ты мне в сердце нож воткнёшь?
– Я? – увидела Мария в своих руках клинок и вспомнила, что схватила его сразу, как сюда вторглась.

Совсем растерявшись, она не удержала в задрожавших руках это оружие. Оно стало выпадать. Она пыталась его словить, а пока Виллиам, вскочивший с постели, спешил успокоить, успела задеть острый конец и поранить большой палец.

– Ах, – простонала она, зажимая ранку, и испуганно уставилась на вставшего перед ней Виллиама.

Высокий, крепкий, плечистый... Он был выше её на голову. Его мускулистое тело, обнажённое до пояса, и смущало, и восторгало, и привлекало. Мария не знала, куда смотреть. Когда же она остановила взгляд на его глубоких и полных печали глазах, забыла всё...