Всполохи над Усожей. Часть 2. Константин

Глава 4

Однообразная природа простирается далеко вокруг на многие десятки верст. Под ногами лошадей похрустывают горячий песок, да мелкие, разъедающие в кровь копыта, камешки. Лошади на ходу схватывают клочки придорожной травки, пожухлой от нестерпимой жары. Страдающим от зноя путникам лишь изредка удается встретить подходящее место для выпаса коней, да мелководный источник воды.

Многие месяцы конный отряд князя Константина колесит по степным и пустынным окраинам Половецкой степи.

—Потерять легко – найти хлопотно, приговаривала иной раз моя бабушка, - прервал монотонную тишину однообразной природы Зорко, - никогда бы не подумал, что половецкие владения столь обширны.

—Да, не видно степям не конца, ни края. Как только поганые сами умудряются определить сколь у них аулов и куреней, и где какой из них находится?

—Княже, а может половецкое государство безконечно, и мы до конца дней своих будем колесить по пустыням и солончакам?

—Ядыка, не задавай глупых вопросов. Князю не до тебя.

—Нет, отчего же? Мне и самому порой кажется, что границ у половецких владений не существует. Уж больно обширны и пространны их территории. Но, если тебя обрадует моя новость, Ядыка, скоро владения Черной Кумании закончатся.

—И мы…. повернем вспять?

—За Черной Куманией лежат земли Белой Кумании. Но там плодородная земля, полноводные реки и мягкий климат. Там станет легче искать, если….

—Если, что, княже?

—Если Белянку не продали дальше – в Болгарию, аль Византию.

—А коли так?

—Тогда вы из Сурожа[1] с купеческими караванами по Днепру вернетесь домой, а я отправлюсь за Русское море[2] один.

—Смотри, князь, - перебил диалог путешественников Кутас, - вдалеке, на горке виден бунчук[3] хана Шарукана.

—Точно. Волчий хвост на шесте. Видать, там и находится тот отдаленный аил на границе владений, о котором говорил вчера старый погонщик.

Всадники подстегнули коней, в надежде найти в кочевом стойбище кратковременный отдых.

Ядыке же все не давал покоя вопрос о территориальном устройстве Половецкой Степи.

—Княже, а Черная и Белая Кумании – это два разных государства?

—Когда-то всеми половцами правил царь Осень из рода волка – бирюка. После его смерти государством управляли одиннадцать царских сыновей, двое из которых – Шарукан и Боняк стали верховными правителями и образовали Черную и Белую Кумании. Сыновья Осени стали родоночальниками одиннадцати половецких племенных союзов: бурчевичей, читеевичей, оттабичей, етебичей, бурновичей, токсобичей, колобичей, тертробичей, торголовцев, улашевичей и ямчековичей. Или по-копчакски: таксоба, иета, бурдожиглы, бурлы, карабирики, котяны, канароглы, андоглы, карбороглы, дуруты, джудзяны. Каждый племенной союз делится на курени, а те, в свою очередь на аулы (коши).

—Князь Константин, как получилось, что ханами, куренными и кошевыми властителями у степняков могут быть только белые половцы?

—Степняки поклоняются Вечному Небу. По одной из легенд однажды на землю сошел сын Неба и дал кочевникам огонь, хлеб и коня. С тех пор в образе белого человека степняки почитают сына Неба и ставят половцев-саров над собой правителями. Хотя сары никакого отношения к степнякам не имеют. Они происходят из бывших русов, когда-то давно откочевавших в степи, имеют славянские имена, многие крещены в православную веру. Но, будучи меньшинством, половцы-сары вынуждены принимать кипчакские прозвища и говорить на языке кочевников. Чтобы сохранить свое право на управление государством.

—Ты ведь, как потомок хана Осеня, тоже имеешь право на высокое звание в Степи?

—Мой прадед Святослав Ольгович женился на Алтук - дочери хана Аепы Гиргинева. А его отец был женат на дочери половецкого хана Осолука из племени бурчевичей. Так что и я могу претендовать на руководящую должность в Черной Кумании.

За разговорами путники приблизились к увенчаному бунчуком возвышению, от него спустились в небольшую низину. На дне долины, вокруг небольшого степного родника теснились несколько вежей - юрт. Из крайней, самой большой вежы на лай собак вышел пожилой кипчак, долго вглядывался в лицо приезжим.

Степной житель разглядел, что перед ними русские, но смутился, увидев в руках одного из всадников походный половецкий бунчук с тамгой царского рода.

—Я русский князь Константин Дмитриевич, - назвал себя самый молодой из всадников, - потомок царя Осеня. Мы ищем молодую девушку, насильно увезенную из моих земель. В твоем ауле есть русские женщины?

Гость говорил по-половецки, но кипчакский скотовод его понял. Он похлопал в ладоши и дал указание вышедшему на призыв молодому юноше вывести к гостям работавших в юрте женщин-полонянок.

Четыре женщины вышли из своих жилищ и предстали перед знатными гостями из их далекой родины. Константин уже привык, что русские полонянки, одетые в походные кафтаны, штаны, сапоги с мысом, мало чем отличались от женщин-кочевниц. Разве, что вместо округлых женских шапочек с цепочками, страдающие под палящим степным солнцем уроженки умеренных широт, надевали большие шляпы с широкими полями.

—Шляпы снимите, - по-русски попросил Константин.

Женщины сбросили головные уборы. Усталые загорелые лица с обреченным взглядом – ничего общего с ослепительно белоснежной красотой Белянки. Князь кивнул головой, дав понять, что снова перед не та, которую он так долго разыскивал.