Властитель ледяного сердца.

Глава 3.

Йолинь проснулась на рассвете. Во-первых, она уже достаточно отдохнула за последние два дня, во-вторых, ей предстояло одеться, причесаться и в общем и целом привести себя в порядок, как того требовали её собственные понятия о приличии. Сделать все это в полном одиночестве! Это северянки могли накинуть простую удобную одежду - и готово. У неё же не было ни одного наряда, соответствующего случаю и сшитого по канонам севера. Потому, оставшиеся пять часов до того, как ей придется отправиться в Дом Совета, пролетели как несколько секунд, за которые она успела дойти до крайней степени отчаянья, всерьез подумать о том, чтобы отрезать волосы и выкинуть куда подальше всю традиционную одежду.

Она придирчиво рассматривала свое отражение в зеркале и находила его... ммм... подобающим. Нежно-голубое кимоно, расшитое серебряными и изумрудными нитями, струилось по изящной фигуре, словно вода. Пусть цвета не подходили к свадебной церемонии, но кто об этом узнает, кроме неё самой? Это кимоно всегда ей нравилось, вот только повода надеть никак не представлялось. Вода изменчива, она свободна, она может измениться и стать непостоянной. Несколько легкомысленное заявление при дворе, а тут вроде как сойдет. Легкие витые гребни из тончайшего серебряного плетения, украшенные изумрудами и сапфирами, завершали образ, делая её похожей на невесомое воздушное создание. Коротко кивнув самой себе, Йолинь проверила, все ли вещи собраны, не забыла ли она чего-нибудь в этой суматохе. Хотя она прекрасно знала, что нет. Принцесса была готова от и до, но ожидание убивало. Лучше не думать об этом и не ждать.

Не было ни пышной процессии, ни встречающих её горожан, ни цветков э'куры в её волосах. За ней приехал скромный экипаж, запряженный двумя гнедыми лошадьми и сопровождаемый четырьмя всадниками. Скоро погрузили её вещи и её саму и как-то по обыденному просто доставили туда, где она должна была вступить в брачный союз с Рикхардом, светловолосым мрачным северянином, Властителем Грозового перевала, чужим и холодным мужчиной, который презирал её куда больше, чем ненавидел. Только она больше не убегала, не пыталась избежать судьбы, что уготовили ей Боги на небесах. Сейчас она не считала себя вправе что-либо менять, полагая, что она заслужила это наказание. Единственное, о чем она продолжала просить для себя у Всевышнего Бога Солнца, так это сохранить достоинство до самого конца.

Рикхард встречал свою будущую жену у самого входа в Дом Совета. Когда Йолинь вышла из экипажа, весенний ветерок всколыхнул легчайшие складки её одеяния, солнышко отразилось и засияло в изящных серебряных узорах. На миг его будущая супруга предстала перед ним, словно навеянное ветром и солнцем ведение, которое вот-вот растворится и просто исчезнет. Такая хрупкая, до боли ранимая, вот только он точно знал, насколько ложно это первое впечатление. Особенно остро он это осознал, взглянув в её холодные, совершенно невыразительные глаза. Опять это раздражающее безэмоциональное выражение на лице, совершенно нечитаемая мимика и походка фарфоровой куклы. Странно, но два дня назад она казалась куда более живой, чем сейчас. С лицом в саже, в простой одежде, плохо причесанная, она хотя бы была похожа на человека, а не на сказочную принцессу, готовую вот-вот раствориться в утренних солнечных лучах.

- Вы сегодня очень красивы, - отпустив весьма корявый комплимент, Рик протянул руку принцессе.

- Вы весьма галантны сегодня, - ответила Йолинь, отпуская столь же грубую похвалу, оставляя протянутую ей руку без внимания.

На самом деле, каждый из них сейчас оскорбил друг друга. Йолинь не приняла предложенную ладонь, показав тем самым, что не нуждается в Рике. Ведь она не приняла ладонь жениха. Рик предложил ей коснуться себя, что верх вульгарности делать прилюдно незамужней женщине Аира. Собственно, вот такие недопонимания порой являются следствием глубоких обид. Жаль только, ни он, ни она о таких вещах не думали, а воспринимали происходящее каждый со своей колокольни.

- Что ж, пойдемте, ни к чему тянуть, - сказал Рик, раздраженно отступая к высоким дверям и приоткрывая их, пропуская Йолинь вперед.

Девушка поджала губы, но возражать не стала. Что ж, раз ей предстоит идти впереди, как прислуге, она пойдет. Она вновь шла по искрящимся, словно высеченным из снега, коридорам. Не было видно ни подсвечников с горящими в них свечами, ни факелов, стены будто бы излучали свой особый внутренний свет. Рик держался рядом с ней и был сильно взвинчен. Ему не терпелось покончить с этим делом и вернуться домой. Два дня назад окраинной деревне его земель пришлось несладко, отражая нападения Измененных. Судя по донесениям, были убитые и раненые, которых добивали уже свои. Люди не могли вызвать Дайли или Тэо без его помощи, время было упущено, жертвы были неизбежны. Йолинь не знала о произошедшем, но исходящие волны раздражения от Рика чувствовала хорошо. И сильно подозревала, судя по нервному, постоянно ускоряющемуся шагу северянина: его раздражало то, что принцесса слишком медлительна. Это задевало. У неё не получилось бы идти быстрее, даже если бы она очень сильно захотела. Но Иола постаралась и тут же запнулась о складку кимоно, едва не растянувшись на полу.

- Аккуратней, - крепкие мужские руки вовремя уберегли её от столь постыдного падения.

Сильно смутившись и уловив новую волну раздражения, девушка потупила взор и решила думать о чем угодно, только не о человеке, что шел сейчас с ней рядом.

Скоро они вошли в Зал, где совсем недавно пытались выбрать суженого для заморской принцессы. Она помнила тот день очень хорошо. Тот страх и желание, чтобы острый клинок глубоко вогнали ей в горло. Пугающая желанная мысль, чтобы все это закончилось! И совершенно неожиданная развязка того дня, когда избранной оказалась Дай Ли... Как она там? Родила ли уже? Йолинь давно не получала от неё письма и сильно переживала, как проходит беременность. Ей очень хотелось бы увидеть тех малышей, что ждала её подруга. Правда, ей пару раз снились совершенно необыкновенные красочные сны, в которых Дэй навещала её. Они подолгу разговаривали тогда, Йолинь делилась с Дэй своей болью, Дэй же давала ей нечто иное взамен, которое оставалось с принцессой и после пробуждения: любовь, понимание, поддержку. Эти сны были важны для девушки, пусть даже и были всего лишь плодом её воображения.