Печать Крайчега

Глава 38

Деревня встретила девушку тишиной и обычными своими звуками: где-то лаяла собака, пели петухи, вдалеке играли в мяч мальчишки. Только на этот раз бегали они не босиком, а в кожистых ботинках – довольно легких для бега, но позволявших не отморозить ноги.

Бони с громко стучащим сердцем подошла к двери своего старого домика. Собравшись с духом, она толкнула дверь, и та без препятствий тихо распахнулась. Затхлый воздух давал понять, что здесь давно никто не живет. Пройдясь по пустым комнатам, Бони автоматически распахнула все шторки, запуская в помещение дневной свет. От вида старой мебели и любимого покрывала, аккуратно сложенного на кресле, сжалось сердце. Плакать почему-то не хотелось, и Бони решила воплотить ту мысль, что давно зародилась в ее разуме.

Покинув домик, она направилась прямиком на кладбище, расположенном в отдалении от селения за чертой лесопосадки. Ей не было нужды спрашивать у окружающих, где похоронили бабушку. Она интуитивно понимала, что сама без проблем отыщет нужное ей захоронение. Словно ведомая за руку, Бони без сомнений подошла к одному из небольших надгробий, на котором были высечены инициалы: Сельва Редблад. Больше ни одной записи, ни даты рождения, ни смерти. В деревне часто так хоронили, такие надгробия стоили дешевле.

Прикрыв глаза, Бони вызвала чувство тепла в солнечном сплетении, устремляясь мыслями к бабушке. Не успела она закончить ритуал вызова, как услышала родной и знакомый голос. Открыв глаза, Бони со смешанными чувствами устремила взгляд на статную фигуру высокой женщины в белом одеянии. Идеальная осанка и стать говорили о принадлежности Сельвы к знатному роду. Бони вдруг улыбнулась своей мысли: у нее такой стати не было, нет, и вряд ли появится.

- Бабушка… прости. Я не успела.

- Ты успела, родная. Ты разорвала цепь проклятья, о большем я не могла и мечтать.

- Зато я мечтала спасти тебя. Мечтала дать тебе возможность пожить без боли и страхов. – По щекам девушки текли горячие слезы, но она не прятала лица.

- Дорогая, это всего лишь этап, всего лишь один лист из истории твоей души. И наш с тобой разговор подтверждает это. Не надо жалеть о том, чего не изменить. Ты молода и наконец свободна. Перед тобой огромные возможности, перед тобой весь мир. Наслаждайся, не жалей меня, мне здесь очень даже хорошо. Лучше, чем было в мире телесном. А теперь мне пора возвращаться. До не скорой встречи, дорогая. – Сельва помахала рукой перед тем, как раствориться в виде полупрозрачного тумана. Бони успела помахать рукой, чувствуя, как с души начинает спадать огромное, как валун, чувство вины.

- Мисс! – Она обернулась на совсем юный голос, сообразив, что так и осталась сидеть на коленях у могилы бабушки. Вдалеке от нее переминался с ноги на ногу малец лет шести с небольшим белым конвертом в руке. Он побаивался ступать среди могил, поэтому напрягал свой тоненький голосок, пытаясь докричаться до девушки.

Поцеловав руку и передав этот поцелуй камню, Бони живо вскочила на ноги, направляясь к мальцу. Тот, путаясь в слогах, начал сбивчиво объяснять:

- Мисс, этот конверт доставили моему отцу – мой папа работник почты – несколько дней назад. Папа сказал, что та девушка, которой адресовано письмо, давно покинула деревню, но оставил письмо у нас дома, так как на нем нет обратного адреса. Папа сказал мне отнести его вам, так как вы единственная, кто появился здесь за последнее время. Вас видела моя соседка Белла, Адида и … - Бони, перестав вслушиваться в бесконечные перечисления имен соседей, заметивших ее появление, пробежала глазами по конверту. На нем действительно было указано ее имя, но в скобках стояла подпись (или сэру Эйбону Вандельману, в случае отсутствия первого адресата). Заулыбавшись, Бони опустилась на колено перед мальчиком, который наконец перестал перечислять всех своих соседей.

- Как тебя зовут?

- Сали.

- Сали, спасибо огромное за это письмо. Это от моих друзей. Зайди, пожалуйста, в мой старый домик вечером, я угощу тебя свежим пирогом, договорились? – Обрадовавшись, мальчик активно закивал и побежал домой, рассказывать родителям, как хорошо он исполнил их просьбу. С улыбкой проводив взглядом убежавшего мальчонку, Бони вскрыла конверт, с трепетом ожидая, что же могли написать ее друзья.

«Бони, Эйбон, или кто ты сегодня, приветствую тебя. Если не узнала, это Гроу. Мы с Сатьей успешно восстановились в школе, правда, отрабатывать нам приходится много и нудно. Нас пожурили как следует, наказали, но исключать не стали, так как Сатья – один из лучших практиков, а у меня богатые родители» - Бони засмеялась, представляя лица двух юношей, неожиданно ставших ей родными.

«В наказание нас поселили вместе, так что я теперь не волк-одиночка. Но с Сатьей весело – скучать он не любит и почему-то думает, что и других можно ввязывать в свои авантюры.

Я по тебе очень скучаю. Прошло не так много времени с момента расставания, но мне кажется, что прошла вечность. Поэтому я решился написать и пригласить тебя в город к новому году. Насчет жилья и средств не переживай, я все устроил. Не вздумай ни с кем встречаться, я застолбил это место (не шучу). От Сатьи большой привет. Целую, Гроу».

Бони с волнением потрогала горящие огнем щеки. Гроу откровенно предлагал ей романтические отношения. Да уж, скромностью он не отличался, но от ликования в груди Бони набирало обороты сердце. Взглянув со счастливой улыбкой туда, где еще пять минут назад стояла бабушка, Бони понеслась к дому – ей надо успеть приготовить пирог для забавного мальчика и достать свежего молока. Иначе, какой же это пирог, если его не запивать молоком…