Предатели обеих сторон 

Часть 8. Ещё не поздно зажечь солнце. Глава 1

Деа по потушила свечу. Теперь она была в тёмной комнате. Она сидела возле открытого окна, смотря в непроглядную ночь. В которой только луна также одиноко светила в небе, как и серебристые глаза Деамоны.

Сейчас ей было как никогда одиноко. Такую пустоту она ещё не ощущала. Даже находясь в Азкабане, было не так одиноко. Тогда она точно знала, что за стенами сидит семейство Малфой, а за океаном её друзья пытаются найти лазейку в документах. Тогда Деа знала, что она не одна, и что в любой момент её могут выпустить на волю, к тем, кого она так жаждет увидеть.

Ведь раньше она тоже бывала одна. Тоже ночью сидела у окна. Но раньше за этим окном где-то летал сокол, или ворона с орлом. Где-то бродили волки или собака. А теперь этого нет.

И стало как-то пусто. Конечно, её успокаивала мысль, что она их спасла. Что теперь они не испытывают той боли.

Об этом она не думала лишь один день. Именно в то, когда с рук сняли кандалы и она смогла обнять друзей. Тогда они пошли праздновать победу и освобождение. Это было прекрасное воссоединение, где никто не вспоминал о печали.

Великий праздник, правда, за столом больше не было тех, кто не видел бы фестралов. К сожалению, тайна безлошадных карет раскрылась для всех.

Но что же для неё изменилось сейчас? Дом, в котором она сидела, совсем не был пустующим. Драко пригласил её жить к себе, собственно, у него она уже божилась и ранее. Будучи Пожирателем. Нарцисса и Люциус тоже были непротив такого сожительства. Единственное, что Деа настояла на отдельной комнате. Драко на это усмехнулся, но решил, пока что не спорить.

Сейчас он наверняка уже спал в соседней комнате, а Деа всё ещё сидела у окна. Где-то там в тишине крикнула Софи.

Когда Деамона была в заперли, когда была в тюрьме или в западне, она знала, что там за дверью есть жизнь и что она туда дойдет. Там её счастье. Там те люди. Они её ждут. Это успокаивало её в дни любого заточения. Но сейчас, когда она свободна, ей казалось что она одна.

Что у нее нет прошлого и будущего. А разве нет? Вся её семья покоится на кладбище. Она как инвалид, которого друзья пытаются на кресле-колясе отвести на море.

Буквально месяц назад у неё ещё была какая-то цель. Ради неё она жила. Была война, и Деа хотела спасти друзей, чтобы их жизнь не была покалечена, как её.

«— Но ведь нужно смотреть в будущее,– говорил Драко сегодня утром,– прошлое останется таким, но будущее за нами».

«Возможно я смогу построить семью, но у мои дети никогда не увидят мою мать или отца. Мне самой удалось их увидеть лишь на мгновение»,– она тяжело вздохнула.

Она ещё раз посмотрела на свой дневник. Немного его полистала. Найдя страницы с портретами, остановилась. Их она нарисовала на пятом курсе. Её семья.

Деа трепетно прижала серебряный кулон на своей шее. Как услышала грозу. Опять начинался дождь. Он теперь шёл каждый день, не давая увидеть солнце.

В лицо подул холодный ветер.

Деа ещё минут пять сидела у окна, а потом поднялась и накинула халат. Опять споткнулась о рюкзак, который подпирал дверцу шкафа уже два месяца. Она там его оставила, когда вернулась с праздника. Так он и лежал нетронутым.

Деа вышла за дверь и пошла вдоль коридора по чёрному, чуть скрипучему, паркету. Остановилась у двери, что была не так далеко от её комнаты.

— Спишь?– спросила она, немного приоткрыв дверь.

Но Драко не ответил. В его комнате было темно, свечи потушены. Только штора иногда отодвигалась из-за ветра с открытого окна. Но теперь даже это не пускало лунный свет, потому-что дождь уже стучал по крышам.

Деа даже улыбнулась тому, что не услышала ответа.

Она тихо подошла к его кровати и устроилась на пустом краю возле Драко. Ударил гром, от чего Деа немного дернулась. Её сейчас, как и всех, пугали неожиданные звуки.

Драко лежал к ней лицом, она молча смотрела на его закрытые глаза. Увидев свет молнии, Деа чуть сжалась, ожидая громкого раската. Но больше испугалась, когда её взяли за руку:

— Тихо, это только дождь. Пора уже привыкнуть,– Драко сказал это улыбаясь.

— Так ты не спал? Почему ничего не сказал?– она говорила шёпотом.

— Было интересно, что будет дальше,– и улыбнулся.

Деа чуть пнула его в плечо, на что он коротко посмеялся.

— Ну, а если бы я сказал, что не сплю? Что бы ты сделала?

— Теперь не узнаешь.

— Хорошо. Зачем же ты пришла?

— Я...– она осеклась,– мне стало очень одиноко в пустой комнате в начало дождя.

— Ты боишься грозы?

— Нет, сейчас нет,– почему-то сейчас ей захотелось перевести разговор на что-нибудь оптимистичное,– а вообще мне всё-таки интересно, кем был Иисус. Давай поговорим о боге?

Драко улыбнулся её наигранному серьезному тону и притянул Деа к себе, шумно вдыхая запах её волос:

— Слишком поздно для таких вопросов. Библиотека закрыта.

— Мне казалось, тут можно в любое время идти в читальный кабинет.

Драко так и не понял, поняла ли Деа его шутку, но разбираться не стал:

— Спи уже, раз пришла. Сейчас три часа, нам вставать через четыре часа.

— Не впервой. Бывало хуже.

— Завтра, точнее уже сегодня, опять в Министерство. Нужно хоть немного поспать.

Деа ещё больше сжалась при упоминании министерства. Вот куда ей идти не хотелось, так это туда.

Теперь её туда звали почти каждый день на протяжении этих долгих двух месяцев. Всё ещё разбираясь в её биографии. Или звали на заседания других Пожирателей.

Каждый раз выходя из зала, её окружали репортёры, играли вспышки фотоаппаратов.

И мелькали вопросы:

«Это правда, что министерство покрывает Пожирателей?»

«Мисс Блэквуд, намерены ли Вы мстить министерству за прошлое вашего прадеда?»

А на заднем фоне слышались восклики:

«Из-за неё умерла моя дочь!»

«Да таких как она в младенчестве убивают!»

«Эта тварь стояла рядом с Тёмным лордом, а теперь мы должны ей верить?»

Как бы они ни старались, но донести правду до всех, они не могли. Поэтому на каждом заседании, или просто на улице среди магов, было хотя бы перешептывание за её спиной: «Предатель». Это слово она слышала из каждых уст. Это хорошо, если ограничивались пустыми сплетнями. Один раз на неё прямо в зале суда чуть не вылили отраву. Это сделала обезумевшая волшебница, у которой в битве за Хогвартс погибли оба ребенка. И во всем она винила Деамону.