Хищные грозы

Глава 2.2

Мэлла бесцельно побрела по пустой темной улице, пытаясь прийти в себя и удержать новые силы. Мысли в голове еле ворочались и даже мысль о том, что нужно быстрее найти крышу над головой, не могла пробиться сквозь странную тяжесть. Мэлла старалась избегать встречных прохожих, прекрасно понимая: то, что она сделала этой ночью, привлечёт внимание. Надо было скрыться, но так уж вышло, что в этом городке у неё нет ни единого человека, к которому можно пойти. Её ждали только в местном штабе охотников. Да и там вряд ли встретили бы гостеприимно. Хотя она совершенно не сожалела о содеянном. Это её выбор, её жизненный путь.

С самого детства юная колдунья усвоила простую истину, даже две: дар, которым они обладают, не уникальный, но очень редкий и полезный, поэтому использовать его нужно с выгодой для себя, и вторая – это то, что, к сожалению, есть люди, которые воспринимают его как греховное ремесло, и их надо остерегаться. Об этом ей когда-то рассказывали родители. Воспоминания о них заставляли каждый раз прилагать много сил, чтобы удержать слезы, которые в последний раз Мэлла позволила себе в тот переломный день.

Поселение, где Мэлла родилась, пришлось покинуть очень рано, ей тогда едва исполнилось десять.

Это была небольшая деревня, где все друг друга знали, а половина жителей приходились друг другу родней.

Однажды об их отдалённом крае вспомнили охотники. Мэлла до каждой мелочи помнила тот день...

...Небольшого роста худенькая девочка с вьющимися светлыми волосами сидела за столом напротив мамы. Она заворожённо наблюдала за каждым движением, за изменениями её одухотворённого лица. Девочке так хотелось знать, о чем же мама думала в тот момент. О ком-то из жителей деревни? Вспоминала что-то приятное или наоборот строила планы о будущем? Женщина же лишь изредка поглядывала на дочь, ласково улыбаясь, и не давала ни одного намёка, ничем не выдавала своих раздумий. Она перебирала разложенные на столе травы, припевая хорошо знакомую, привычную песенку.

– Ты понимаешь, что я делаю? – женщина по-прежнему смотрела на работу. Её пальцы ловко, но осторожно касались листьев и стеблей, не позволяя даже крошкам сухой травы оставаться на столе.

Девчонка приподнялась, тонкими ладошками опираясь о стол. Она восхищенно смотрела на мать и пыталась изо всех сил вспомнить, что она говорила и показывала раньше.

– Ой, ты делаешь какое-то бодрящее средство, – неуверенно и тихо ответила дочь. – Но расскажи лучше про хранителей!

– Опять? – тихий смех обеих залил маленькую светлую комнату. – Хорошо, – мама улыбнулась и одарила дочь таким тёплым взглядом, что, если бы за окном была зима, а не лето, все вокруг могло бы растаять. – Когда-то очень давно, до того, как на нашу земную твердь ступила нога первого охотника, людей, обладающих магией, было значительно больше. Они практиковали её во благо себе и простого люда. Они вбирали в себя силу этого прекрасного мира и использовали её, пропуская через свои сердца, – мама, как всегда в этот момент, дотронулась до Мэллы, её ладонь – ладонь целителя – стала почти горячей. Сила…

– Но среди таких, как я, были и особенные. Те, кого своим поцелуем отметили сам огонь, сам воздух, вода и земля. Эти избранные были хранителями магии, её равновесия. Ходит поверье, что только объединив все силы стихий, можно спасти этот мир.

– А такие, как я? – спросила девочка, затаив дыхание. Она знала ответ, но каждый раз в этот момент волновалась.

– А ты особеннее всех особенных, моё дитя. Я про таких никогда не слышала. Поэтому береги свою силу.

Мэлла опустила взгляд на свои ноги. Там под платьем на бедре был небольшой, но заметный шрам.

– Но вы же с папой хотели её у меня забрать? – Мэла раньше не решалась спрашивать про это, хотя и помнила тот день.

Мама встала, обошла стол и поцеловала дочку.

– Мы хотели, чтобы ты могла иметь полную жизнь, гулять под открытым небом и ничего не бояться. Но только ещё больше убедились, что ты особенная, и твой дар не такой, как у всех. Даже нашему волшебному ножику он не подвластен. Поэтому, – мама взяла лицо Мэллы в ладони и повернула к себе, – береги его. Мы тебя очень любим, – она снова поцеловала дочь и вернулась на место, к травам и привычной её рукам работе.

Мэлла же, как всегда с прищуром, стала всматриваться в то, как от сердца и рук мамы исходили тончайшие нити силы. Ей было дано не очень много дара, но то, как мама изящно и мастерски им управлялась, всегда её завораживало. Она по крупицам выпускала из себя силу нежно и бережно. Мэлле же этого не дано. Она только видела и иногда могла вобрать в себя силу. Но никогда сила не выходила из её тела, позволяя творить волшебство. Мэлла для магии словно колодец без дна, в который все уходит и ничего обратно не возвращается.

Мэлла сидела и радовалась приятному летнему дню. Погода за окном стояла на удивление хорошая – ни жарко, ни прохладно, солнце слегка припекало, а ветер ласкал лёгкими дуновениями. Из открытого окна доносились приятные ароматы сада и недалёкого леса. Они, спокойные, знакомые с детства, поддерживали и дополняли безмятежность, царящую и в доме, и в душе девочки. С самого рождения Мэлла не знала ничего, кроме этого небольшого уютного домика, деревни, в которой она и её родители выросли. Она никогда, ни одного раза не задумывалась, что придётся покинуть это привычное родное место.

До того самого дня…