Лунная охотница и Теневой король

Глава 32

Серый снег хрустнул под лапами, и в лицо дыхнуло морозной свежестью. Вздрогнув, я невольно подалась вперёд, полной грудью вдыхая прохладный ветер. Лёгкие защекотал запах снега, смолы и живого родника, бежавшего где–то рядом.

Мы наконец–то ступили на земли Темнейшего. Ещё в прошлый раз я приметила, что они почти не отличаются от земель людей. Здесь тоже лежал снег, деревья то теснились друг к другу, то едва касались ветками друг друга. Не было той пустоты, что вечно сопровождала меня на границе. Здесь жила жизнь.

На ветках деревьев раздавались шорохи и весёлое потрескивание ранних птиц. Перелетая с куста на дерево, а с дерева на присыпанный снегом пенёк, они красовались перед нами. Чёрно–синее и светло–серое оперение давало им возможность сливаться со снегом и деревьями. Я бы их и не заметила, если бы Сивер не шугнул нескольких пташек.

Над головой распростёрлось охваченное вечерним заревом небо. Видимо, Темнейший специально рассчитал время, что бы оказавшись на его землях нииты случайно не сгорели под палящим солнцем. Или что с ними ещё могло случиться? Вряд ли меня это касалось, но всё же капюшон я на всякий случай натянула.

Ящерицы с границы передвигались явно неохотно, погружаясь с животом в снег и пытаясь схватить усевшихся рядом пташек. Смотреть на них без улыбок не получалось, и мне даже стало жалко Птолаю с Инеж. Видимо, снег они видели так близко впервые в жизни, поджимая под себя ноги и широкими от удивления глаза оглядываясь по сторонам. Что бы не запачкать платья, ниитки закатали подолы чуть ли не до самых колен, являя худые ножки–ветки с виднеющимися чёрными прожилками вен на узких стопах.

По сравнению с границей, здесь было весьма прохладно. Горячий пар срывался с губ, рассеиваясь в воздухе. Но замёрзнуть по–настоящему я просто не могла: тёплая шкура Сивера согревала ноги и пальцы, а на своей талии я всё ещё чувствовала покоящуюся руку Темнейшего. Он расслабился, замедлив волка и явно наслаждаясь своими прохладными землями.

Как же здесь всё отличалось от земель Светлейшего! Если там трава буквально пестрела изумрудом, а на каждом шагу виднелись яркие цветы с пышными бутонами, то тут был лишь снег. Почти все деревья оказались соснами с рыжеватой корой, а так же мохнатыми елями с синими иголками. Порой появлялись кусты с маленькими красными точками ягод. Даже не смотря на показавшийся поначалу тусклым пейзаж, это место было спокойным, тихим, и опасности в себе не таило.

Если земли Светлейшего больше предназначались для вечных празднеств и гуляний, то здесь можно было отдохнуть от всего этого. И просто насытиться жизнью.

Сивер лёгкой поступью, даже не обращая внимания на снег, скользнул только по ему одному ведомой тропинке. Заснеженные ветки кустов с рыжими отблесками заката лизнули его шкуру, оставив на шерсти белые хлопья. Откуда–то сверху послышался треск, и испуганная птица слетела с дерева, заставив снег серебристым дождём медленно закружиться в воздухе. Затаив дыхание, я осторожно подняла руку, поймав небольшую снежинку. Спустя миг она уже растаяла, оставив влажную капельку на коже.

– Здесь всё время лежит снег? – негромко прошептала я впервые за всё то время, что прошло с нашего последнего разговора.

– Он здесь с самого Века Лютого Холода, – послышался тихий голос над головой, от которого мурашки пробежали по всей спине. – Даже солнце не может его растопить.

– И как это – жить всё время в зиме?

– Порой она творит волшебные вещи.

Темнейший неуловимо повёл рукой, заставив преграждающие путь ветви тут же с тихим шорохом разойтись. Я затаила дыхание, подавшись вперёд и поражённо смотря на открывшийся отсюда вид. Оказывается, всё это время мы пробирались по склону высокого холма, заросшего деревьями и кустарниками. Внизу же, насколько хватало глаз, распростёрлась до самого горизонта долина. Там она заканчивалась громадными, словно подпирающими небо горами с серыми верхушками и белыми шапками.

Закатное небо, пестревшее рыжими и лиловыми отсветами, заставляло снег внизу так и вспыхивать яркими огоньками. Казалось, горят ветки на деревьях и переливаются золотом мелькающие речки, впадающие в небольшое озеро на горизонте. Но больше всего меня поразил чернокаменный замок, подобно сердцу этого места возвышаясь в долине. Красивей места и не придумаешь…

Мне вдруг почему–то показалось, что Темнейший показывает какую–то сокровенную тайну. И показывает её именно мне, словно зная, что только я смогу оценить и восхититься ею. Наверное, так оно и было – Инеж с Птолаей явно не оценили открывшийся отсюда вид. Одна тщетно пыталась справиться со своей ящерицей, когда вторая стряхивала с чёрных волос хлопья снега.

– Нам туда? – осмелилась спросить я, на что Сивер согласно мотнул головой, начав осторожно спускаться вниз.

Кинув взгляд на далёкие горы, за которыми укрылось солнце, я с прищуром заметила какое–то строение.

– Что там такое?

– В горах? Всего–лишь старая обсерватория, – проследив за моим взглядом, произнёс Темнейший. – Она давно не используется.

– Почему же?

– До неё не так просто добраться, – послышался хриплый голос Сивера. – Если и идти, то только с разведкой, иначе можно ненароком оказаться в зоне болезни...

Я завороженно подняла глаза на старинную обсерваторию, почти сливающуюся с горами. Мне вдруг почему–то отчаянно захотелось попасть туда, словно каким–то образом там меня ждала некая подсказка. Но к чему именно? К тому, как мне вернуться домой, или ответ, для чего именно я здесь?

Пока я была погружена в свои мысли, волк спустился в долину. Тень тут же укрыла нас, подарив освежающую прохладу. Откуда–то из–за стороны выплыла знакомая луна, серебром указывая дорогу к старинному замку. Лес наполнился все возможными звуками: где–то ухнула сова, выслеживая свою добычу, а в стороне промчался неведомый зверь, наступив на хрустнувшую ветку. Я сжалась, закутавшись в плащ и невольно коснувшись покоившейся на талии руки Темнейшего. Он этого не заметил, ну или сделал вид, что не заметил, выслеживая кого–то за деревьями.