Простить и начать сначала

Глава 9. Лада

Развод состоялся. Сначала Петя пытался возражать, потом едва не пустил слезу, рассказывая, как сильно любит свою семью и дорожит ей. С открытым ртом слушала о том, как он избаловал меня, потакая любому моему капризу, отчего я начала с жиру беситься, закрутила роман с другим мужчиной, выгнала своего мужа из дома и не даю ему видеться с дочками. На словах: «Я все равно ее люблю. Очень. Настолько сильно, что готов все ей простить. Прошу вас, не разводите нас. Я уверен, Лада скоро успокоится, и мы помиримся. Умоляю, ради нашей семьи, детей, не разводите!» - я успела прийти в себя и начала улыбаться.

Когда я стала предоставлять различные чеки и документы, в том числе, справку о доходах мужа за последний год и выписку со своего счета, где были видны все его переводы, Петя заметно разнервничался. Отвечая на вопросы судьи, он без конца отводил взгляд и юлил, стараясь себя оправдать. Не дождавшись вразумительных объяснений, судья начала приглашать свидетелей, их собралось немало.

Справка о снятии наличных с общего счета моих родителей, долговая расписка, написанная моей рукой и датированная тем же днем, а также собственное заверение мамы с папой, привело Петю в бешенство, такого поворота он не ждал. Его утверждение, что теща с тестем просто так дали нам крупную сумму на первый взнос за машину, а не в долг на три года, судья счел враньем. Репутация моего мужа к тому моменту была уже хорошо подмочена. Завершая свое выступление, родители пополнили перечень «заслуг» зятя фотографиями внучек с выпускного в детском саду, на которых отца Нади и Веры не было. Следом выступала Юля. В своей речи подруга ругала меня за доброту и слабохарактерность, а Петю - за наглость и подлость. Так же она поведала суду о неприятном инциденте у стен нашей туристической фирмы, передав дословно все оскорбления Пети в мой адрес. Тот, кого я когда-то считала мужчиной, кричал на весь зал, что это наглая ложь, обвинял Юлю во всех смертных грехах, говорил, будто она специально настраивает меня против него и пытается разрушить нашу семью, так как имеет виды на моего мужа. В рассказ Пети, как моя подруга заигрывала с ним и домогалась, я не поверила. Никто не поверил, только посмеялись.

Появление в зале припозднившегося Матвея моего мужа заставило вжать голову в плечи. Он будто бы уменьшился в размере. Конечно, как-никак начальство пожаловало. Мой друг в подробностях известил судью и всех присутствующих в зале, как Петя выпрашивал у него премии и повышение, заверяя, что все деньги уходят на горячо любимую семью и лечение дражайшей супруги. На этот раз муж молчал, просто смахивал со лба пот и испуганно косился на Матвея.

Вишенкой на торте стал приход официантки из пиццерии, коллеги той самой Кристины. О ее присутствии на суде, я сама узнала за пару дней до заседания, что уж говорить про моего мужа. Девушка с огромным удовольствием рассказала о том, что Петя давно крутит роман с ее подругой, дарит дорогие подарки и снимает ей квартиру недалеко от работы. В конце официантка не забыла поделиться воспоминаниями, как месяц назад Кристина хвасталась помолвочным кольцом с бриллиантом, радовалась, что ее ухажер бросил жену, отказался от дочерей и переехал жить к ней, а все потому что в скором времени та родит ему сына.

Чтобы быть уверенной в том, что нас разведут с первого раза, я прибегла к маленькой хитрости. Последним свидетелем на процессе выступал двоюродный брат Юльки. С горящими глазами и счастливой улыбкой на губах Семен поведал суду, что две недели назад у нас с ним начался роман. Клятвенно заверяя судью в своих самых серьезных намерениях, Сема чуть ли не умолял развести меня с мужем.

- Прошу, помогите нам обрести счастье. Я не могу сделать своей любимой женщине предложение, пока она замужем за другим, – говорил он, не прекращая смотреть на меня.

Глядя на происходящее, Петя словно слетел с катушек, он затрясся, снова начал кричать, что все это ложь, представление и требовал посмотреть на меня.

- Она же замухрышка! Старуха! Волосы выкрасила, чтобы седину скрыть. А очки?! Взгляните, взгляните! У нее же зрение падает от старости. Она полуслепая ходит, поэтому и не видит, что одета как пугало. Скоро еще и глохнуть начнет. Да вы откройте пошире глаза… Какой еще жених?! Да кто на нее посмотрит?! Тут любого вывернет, от ее вида, – разошелся он, не думая о своих словах и последствиях.

Да, это была еще одна маленькая хитрость с моей стороны. На суд я пришла совсем не такой, какой видели меня люди последний месяц. Специально для заседания я купила бесформенные очки с простыми стеклами, волосы собрала в хвост, с ногтей сняла лак, отказалась от макияжа и накануне нарочно легла спать очень поздно, желая получить хорошо заметные мешки под глазами. Из одежды выбрала самые старые и непрезентабельные вещи, которые имелись у меня дома. С учетом того, что я похудела, одежда висела на мне, как мешок. Поступая таким образом, я пыталась изобразить перед судьей загнанную, измученную лошадь, а перед Петей - совершенно блеклую, вызывающую только отвращение, замухрышку.

- В начале процесса вы утверждали, что безумно любите свою жену, а сейчас называете ее старухой и пугалом, – обратилась к нему судья, не скрывая своего недовольства.

Петя моментально сомкнул губы, стал растерянно блуждать по залу глазами. Ловя на себе осуждающие взгляды окружающих, он спешно пытался придумать, что сказать.

- Он постоянно унижал меня подобными словами, – произнесла я, роняя слезы. – А когда мне за собой следить, если я все время либо работала, либо его обслуживала? Мне даже новую одежду не на что было купить, Петя из раза в раз ставил свои нужды на первое место, требовал для себя дополнительные рубашки, костюмы и другие вещи, говорил, что работает с людьми и должен выглядеть хорошо, а я сижу в кабинете и могу обойтись. У него на все имелись оправдания, – старалась разжалобить судью, рассчитывая на женское участие и солидарность. – Денег толком не давал, то ему на бензин надо, то на машину, то еще на что-то. Если я просила перекинуть мне чуть-чуть на обед, Петя не давал, объясняя свой отказ тем, что делает мне одолжение, я толстая и мне следует похудеть, – приврала я. Отказ был, но лишь однажды. В тот день мне просто не хватило средств на торт, я хотела устроить праздник по случаю годовщины нашего знакомства. – Я даже сейчас не могу себе позволить купить одежду, ведь одна содержу наших детей, плачу за квартиру, за садик, а впереди еще выплата долга родителям и дочек в первый класс собрать: форма, тетради, ранцы... – перечисляла я.