Крылья

Часть 7, Глава 5

Из обзорного окна шаттла Каро задумчиво смотрела на мерцающие, переливающиеся синим и снежно-голубым огни засыпающего города. Она уже покинула храмовый ареал, и сейчас в той стороне, вдали, виднелись лишь два светлых пятна. Словно луны: большое желто-красное принадлежало Храму Верховного, а чуть поменьше и светлее располагалось на месте Малого Храма, давно уже ставшего для жрицы домом. И теперь на сердце щемило от осознания, что она покидает привычную жизнь надолго. А может, если звезды окажутся неблагосклонны к ней, то и навсегда. Еще вчера настроение было более позитивным. Упаднические мысли не посещали жрицу, но тогда не было и «подарка» от княгини. Казалось бы, какая мелочь, безделушка, которую никто даже и не видел. Но мысль, что её тайну знал кто-то еще, кроме Князя, заставляла жрицу недовольно морщиться и беспокойно перебирать бусины браслета на тонком изящном запястье. Князь был идеальным покровителем. Лучшего Каро себе и желать не могла, но княгиня, внезапно вступившая в игру и с первого хода показавшая коготки, могла спутать все карты. До сих пор жрица не воспринимала женщину, появившуюся столь внезапно и без официального бракосочетания, всерьёз. Неизменно держась в стороне, княгиня редко удостаивала своим присутствием приемы, и многие считали ее лишь вынужденным приложением к князю. Симпатичная женщина без особых амбиций и права голоса. Теперь же Каро была неприятно удивлена своим промахом. Тем, что слишком легко поддалась всеобщему поверхностному мнению. А ведь правитель наконец-то женился — это должно было сразу же насторожить ее, вообщем-то неглупую женщину, заставить задуматься. Однако уверившись в неприкосновенности собственного статуса, жрица сбросила со счётов важного игрока. Слишком легко и недальновидно для жрицы именующейся Верховной.

Княгиня была безусловно красива, но не до умопомрачения. Каро даже почувствовала какой-то укол ревности и непонимания, когда впервые увидела ее — невысокую, не эффектную, в скоромном по княжеским понятиям одеянии. Весь мир у его ног, а он выбрал эту. В голове промелькнула их безумная ночь, сознание затуманила горечь. «Неужели она настолько хуже этой пришлой?» Но обида длилась лишь мгновение, здравый рассудок и профессионализм взяли верх над несбыточными мечтами. «Серьёзно? Стать княгиней? Она мечтала об этом?» И Каро пришлось признаться, что где-то в глубине души действительно теплилась искорка надежды на подобное развитие событий. «Каро — княгиня?» Она чуть не рассмеялась в голос от абсурдности своих, впервые сформулированных, надежд. Нет, это было нереально, и когда нынешней княгини еще не существовало, и тем более при ней. «Глупость несусветная», — фыркнула про себя жрица, безжалостно отсекая наивно-несбыточные мечтания. А вот чего действительно хотелось – и, надо сказать, Каро весьма преуспела в этом направлении — стать незаменимой, приближенной. Стать правой рукой (или левой, право выбора стороны повелителя она была готова оставить за Галом) «А теперь, что если княгиня будет против? Что если она, как ревнивая кошка, будет оберегать мужа от женского влияния? Как в этом случае поступит Князь?» Каро словно прозревала. Эта женщина на протяжении многих лет выдерживала тяжёлый характер самого невыносимого мужчины Созвездия. Она не из слабых. И, если поразмыслить, держалась очень хорошо, особенно для чужестранки. Немного зная Князя, можно было предположить, что тот долго готовить женщину к свалившимся на нее положению и обязанностям вряд ли стал. А в жестах и взглядах княгини не было ни неуверенности, ни заносчивости. Держалась она довольно отстраненно, но и разговор при необходимости поддержать умела. И у них дети. Сын...

Распахнутые крылья Сэйта повергли в шок всех присутствующих, и жрица не была исключением. Окружение еще и от других перемен во внешности принца не отошло, и тут такое. А вот княгиня смотрела с нежностью, для нее метаморфозы сына не были в новинку. Значит, от матери Сэйт не скрывался, и этот факт тут же поднимал женщину на ступеньку выше, вырывая из статуса номинальной княгини, которую ни во что не ставят, как это зачастую было при предыдущих князьях.

Сэйт. Это теперь было ясно, что он особенный, а в начале никто не знал о молодом человеке ровным счётом ничего. Темная лошадка, по каким-то загадочным причинам наделенная особыми полномочиями. Принц, в отличии от своего отца, силу не излучал, а значит вряд ли мог считаться полноправным наследником. Зато, как и мать, сторонился официальных мероприятий, в столице надолго не задерживался, а во время редких визитов четко давал понять, что титулованные приближенные его не интересуют. Верховная Жрица, уважая предпочтения принца, попыток познакомиться с ним поближе не предпринимала, а потому была немало удивлена, когда тот сам изъявил желание встретиться. Аудиенция наедине была недолгой, но и пары минут хватило, чтобы жрица прониклась симпатией к принцу. Его прямолинейность и достоинство, с которыми он говорил о столь интимных вопросах, подкупала. Даже многим жрецам были не чужды пренебрежение, суетливость или же сквозившая за благочестивыми, правильными словами похоть. Но принц был лишен всего этого, говорил на равных и готов был выслушать совет. Ему хотелось служить.

Использовать Его Высочество каким-то образом через жриц Каро не могла. Клятва верности защищала не только Князя, но и принца, лишая приближенных возможности строить какие-либо козни. Впрочем, Верховная и не хотела этого, просто присматривалась, наблюдала со стороны за визитами молодого мужчины и выслушивала отчеты подчиненных. Без пикантных подробностей, но то, что женщины просили позволить им услужить Его Высочеству еще раз, говорило о многом. Вот только сам принц не горел желанием заводить постоянных любовниц среди жриц и менял их с неизменной периодичностью, не выделив ни одну. У Каро, неплохо разбиравшейся в мужчинах, было несколько предположений, почему так сложилась личная жизнь принца, но вслух свои догадки жрица никому не озвучивала. Не ее дело. А теперь радовалась, что у мужчины все наладилось — судя по тому, как Сэйт смотрел на свою невесту, к жрицам он теперь ни ногой. И немного жалела, что ее женщины остаются без столь желанного и щедрого любовника.