Милый Карл! 

41. Зима. Январские вихри 10 числа

«Мой милый Грач!

Так странно, что я называю тебя Грачом. Ведь ты принц, а я не могу обращаться к тебе иначе. Правда, ты никогда не прочитаешь этих строк, не почувствуешь биение моего тревожного сердца, не увидишь румянец волнения на щеках принцессы по имени Сверчок.

Пишу и вижу твое лицо ― глаза, устремленные в наши встречи и разлуки,  слова и молчание,  свет и тень трепетной дружбы. Увы, я не могу быть ближе. И никогда не смогу. Я навсегда отказалась от любви, чтобы ты продолжал ходить по земле, говорить, видеть, думать и созерцать красоту этого мира. Я отказалась от своего любящего Грача для спасения его жизни.

Однажды мы уже расстались с тобой, и что бы ты ни думал, знай ― я всегда с тобой. Сейчас во мне говорят два не представленных друг другу чувства: слабость после болезни  и любовь к семье, к миру, к тебе.

Я случайно подслушала разговор кухарки и твоей мамы о  том, что любовь ко мне леденит твою кровь. Это и есть истина. Из-за этого я ушла в лес.

Все это время не переставала думать о тебе. Ты живешь в моем сердце с того самого момента, когда  попросил перевязать больное крыло. Прости меня за это.

Милый Грач, я передаю свои главные надежды на этот лист бумаги: ты здоров, и, быть может, начинаешь жить в Настоящем без странного Сверчка. Я не могу встретиться с тобой. Боюсь, потом, мне не хватит смелости возвратиться к человеку, который однажды спас меня.

Забыла рассказать тебе о Мнеруле. Он несколько диковат, с видом птицы, которую еще не напугала жизнь. У Мнеруля  смешные, полусомкнутые веки, аккуратный нос, упрямый рот. Шея, повидавшая тяжелый труд и ладони, напоминающие лопаты. От него всегда пахнет свежими стружками, словно он сам произведен из качественной древесины.

       Ему пришлось повозиться со мной: изготавливал отвары, фруктовые пюре и снадобья, прежде чем я окончательно пришла в себя и могла говорить, кивать головой и улыбаться. Понимаешь, очень трудно ― улыбаться, когда ты вдали от любимого.

       Верно, я не успела сказать тебя «да». А теперь, выходит, что мы расстались друзьями и ты жив. Жив ― это главное.

       Почему я так уверена в этом? Чувствую. Просто чувствую, что мы ходим по одной земле, пребывая в печали, по одному и тому же поводу… не понимаю только одного, ― как любовь могла запретить двум сердцам любить друг друга?

       Когда  думала, что ты (ведая про твой опрометчивый нрав) забыл обо мне, на меня нападает ледяная тоска. Она, эта тоска, обволакивает меня, точно сливочная пенка, только очень-очень холодная... и я прислушиваюсь ― смогу ли забыть своего колдуна…

Тогда моя душа взмывает  ввысь, словно маленькая, но приметная пташка, хлопает крыльями, пытаясь согреться мыслями о получеловеке, птице, принце, колдуне, который, когда-то давным-давно не мог отвести от моего лица своих серьезных, бунтующих глаз.

       P. S. Мнеруль собирается познакомить меня со своим Домом На Засове. Он покинул его после смерти матери и почти сразу обнаружил меня, умирающей в лесу. Надеюсь, никогда не узнаю о том, кто напал на меня».