Младший сын водяного царя

Невеста для чудовища

В просторном помещении для пира не было ни тины, ни луж на полу. Если какие-то морские твари и присутствовали здесь, то им пришлось заползти под стол, чтобы любопытные гости их не увидели.

Скатерти были украшены пышными бантами. Столы ломились от угощений. Наряду с традиционными для Оквилании фруктовыми салатами, овощными рагу и жареными перепелками, Дездемона заметила много незнакомых и необычных блюд. Ну, для местных кулинаров такие изыски точно не типичны! Она даже не знала название продуктов, из которых все эти яства приготовлены. У отведавших их гостей был слегка заторможенный вид. Саму Дездемону привлекли чешуйчатые голубые плоды, но едва она двинулась к столу, кто-то крепко обхватил ее сзади.

- Стой! Не ешь! – шепот над ухом больше напоминал шипение.

- Почему? – Дездемона пыталась извернуться и глянуть на того, кто схватил ее за талию, но ей не удавалось.

- Они со дна моря.

- И что с того? Выловленные из моря - это еще не значит отравленные.

- От них утрачивают память.

Кто-то неизвестный крепче вцепился ей в талию и оттащил ее чуть в сторонку, но Дездемона успела заметить, что персики, нектарины и абрикосы на столах почему-то синего цвета. Это цвет морской волны. В оквиланских садах синими бывают только сливы. Да и то их кожура ближе к фиолетовому оттенку.

Может, незнакомец не врет, и от этих плодов и впрямь теряют память.

- Я бы хотела все забыть, - вслух призналась она. Это была вовсе не бравада. Мысль съесть синий персик и вмиг забыть про капризы мачехи, болезнь отца и собственное предназначение в жертву, была весьма соблазнительной.

- Уезжай отсюда! – то ли посоветовал, то ли приказал хриплый голос над ухом. Вокруг талии обвилось сразу несколько ладоней, напоминавших мокрые клешни.

Дездемона изловчилась и заглянула в зеркало в простенке между колоннами. Оно отражало кого-то в темно-красном капюшоне за ее спиной. Лица было не разглядеть, но из-под его накидки высовывались не руки, а что-то вроде щупалец.

Лучше с ним не спорить, а то он ее придушит. Как назло, рядом не видно ни одного стражника.

- Я не могу так сразу уехать, - как можно вежливее растолковала ему Дездемона. – У нас в семье все зависит от желаний мачехи.

- О ней не беспокойся, - холодно отозвался напавший. Он будто уже был уверен в том, что мачехи вовсе нет.

- Я бы уехала, но король велел быть здесь, пока не пройдут дни празднеств, связанных с коронацией, наверное.

- Он захочет, чтобы ты осталась дольше.

- Потому что я избрана в жрицы морскому богу?

- По другой причине.

- Больше во мне вроде бы ничего особенного нет.

- Зато есть в короле. Остерегайся его! Он может притвориться человеком, но он чудовище, выползшее из морских глубин.

- Морген? Я правильно поняла, что морских чудовищ называют моргенами? Или он всего лишь колдун, который умеет управлять стихией, чтобы она топила чужие корабли? А может, мне просто показалось, что он колдует? Может, он вынужденно вошел в сговор с морским чудовищем, чтобы нашу страну не поработили захватчики? Тогда он герой, которым его и считают.

Многие девушки восторженно шептались о его героизме. Она слышала, когда проходила мимо. Даже сейчас из залы для пира долетали их похвалы.

- Он чудовище! – неизвестный сильнее сдавил Дездемону. – Он прикажет, и волны утопят всех твоих близких. Твои братья – купцы. Вначале он затопил судна врагов, затем затопит купеческие суда. А потом ему надоедят люди, которые собрались здесь. Первым делом моргены топят красивых девушек.

- Ну, я не настолько красива, как скажем, моя мачеха. Первой утопленницей я точно не буду, - с сарказмом отозвалась Дездемона. Хотя с безумцами опасно шутить, а некто за ее спиной точно был безумцем.

- Невинные девы им нравятся куда больше, чем порочные женщины. Там, где ими утоплена девственница, потом вырастает лилия. Ты хочешь стать лилией? Если нет, последуй моему совету, уезжай из дворца.

Хватка сзади ослабла. Мокрые клешни выпустили ее. Дездемона быстро обернулась, но некто в красном уже карабкался вверх по колонне. Он ползал быстро, как паук. Его лица она так и не успела увидеть.

Осталось лишь вернуться в залу, где пировали гости, и опасливо оглядываться через плечо на каждом шагу. Как бы ее кто-то снова не схватил!

Голубые и синие фрукты на столе больше не вызывали у нее аппетита. К тому же один из них неожиданно лопнул, и из него выползло что-то живое, напоминающее водяную бабочку с крыльями-перепонками.

Мачеха Дездемоны вовсю флиртовала с каким-то странным типом в соседней зале. Кандиду не волновало, что у него от кожи разит тиной и гниющими водорослями, а руки посинели от чего-то и напоминают жабры водяных. Главное, у него роскошный дублет и тяжелые золотые цепи с каменьями сверкают на груди.

Как тягостно иметь мачеху-ровесницу со злобным характером. С ней впору подружиться и все делить поровну, а не соперничать из-за мужчин. Кандида упорно видела в хорошенькой падчерице свою главную соперницу.

- Сюда всех юных леди! – неожиданно огласил указ камергер. Он звал всех в затененную крытую галерею. В таком месте можно лишь играть в прятки.

Наверное, там приготовили какие-то игры и сюрпризы. Но стоило проследовать в галерею, как оказалось, что всех молоденьких леди тут строят в шеренгу, как на смотринах. Дездемона огляделась. Тут собрались лишь незамужние родовитые особы и среди них, как ни странно, она. Наверное, камергер припомнил знатное происхождение ее матери. По отцу она могла считаться лишь не особо знатной сельской дворянкой.

- Всем выровняться! Держите головы прямо, - напутствовал камергер. – Вы, леди Сесилия, расправьте шлейф, чтобы он не лежал прямо на дороге. Король может об него споткнуться.

Король? Дездемона так изумилась, что пропустила мимо ушей фамильярность, а вот белокурая леди Сесилия залилась румянцем стыда.

Неужели сюда идет сам король? С какой целью? Сотворить еще один шторм и потопить тут всех? Столько невинных дев будут принесены в жертву. Как удачно! Неудивительно, что камергер так беспокоится. Она слышала, что для жертвоприношения чаще всего выбирают девственниц. А тут одни неопытные даже еще не успевшие обручиться ни с кем особы.