Меж молотом и наковальней

Глава восьмая. Тигровая лилия

Мне было семнадцать, когда Алина в первый раз взяла меня на июньский шабаш ведьм. Впрочем, «взяла» это громко сказано. Всю дорогу до Синего рога она диктовала мне правила поведения, большая часть которых сводилась к одному: не путайся под ногами, не делай глупостей, не мешай развлекаться. Читайте — сделай вид, что мы не знакомы, потому как ни одна уважающая себя молодая(!) ведьма не может иметь столь взрослую дочь.

Не может, так не может. Не то, чтобы было обидно — к подобному обращению я давно привыкла — скорее страшно. До этого я сносно научилась обращаться со своим даром, но все же жила обычной жизнью девчонки: школа, поверхностные подружки, дом, дискотеки… и тут на тебе — шабаш. Неужто там действительно при свете луны на свиньях, как в «Мастере и Маргарите», летают?

Свиней не было, луны — тоже… уж не скажу, хорошо это или плохо.

Часов так в шесть утра мы подъехали к вполне обычному палаточному городку, спрятавшимуся под вековыми дубами, припарковались на песчаной площадке рядом с обычными на вид автомобилями. И это называется шабаш? Алина живо выставила меня из авто, сунула в руки набитый чем-то толстый валик, еще один — потоньше, пластиковый мешок, кажется, с провизией, повесила на мое плечо тяжелую сумку и сказала:

— Развлекайся. Лучше в одиночестве…

Я не возражала. Я вообще редко когда возражала и еще реже навязывалась. Не нужна была я тетке, так не нужна, что уж тут поделаешь.

Но настроение испортилось окончательно. Опустив голову, я прошла мимо молчаливых палаток, выбрала себе местечко поукромнее, среди папоротников, кинула на землю валики, оказавшиеся, судя по этикетке, новенькой палаткой и спальным мешком, и принялась устраиваться…

Вы думаете, собрать палатку дело простое? До этого дня я тоже так думала. Но взмокнув и обессилев после многочисленных попыток справиться со штырями, шнурами и прочим, я опустилась на папоротники, решив слегка отдохнуть и собраться с мыслями. Стряхнув с ноги двух нахальных и толстых муравьев, обозлилась — вот тебе и природа, воздух… красота!

— Помочь?

Я подняла голову и увидела тонкую девушку с ярко-рыжими волосами и лицом, усыпанным веселыми веснушками. Ее светло-карие глаза казались золотыми и на удивление теплыми, а на пухлых губах сияла столь доброжелательная улыбка, что я, забыв о своей болезненной гордости и принципе «никогда ни у кого помощи не просить», кивнула:

— Да, пожалуйста.

Голос мой дрогнул, предатель, а девушка тем временем уже деловито оглядывалась:

— В первый раз на шабаше?

— Ага.

— Оно и видно. А ну собирай вещички и ай-да отсюда. Только такой новичок как ты может пытаться поставить палатку рядом с муравейником.

Кажется, я густо покраснела. Щеки мои вспыхнули жаром, но незнакомка даже не смотрела на мое лицо, а на… мои ноги.

— Босоножки, — хмыкнула она. — Симпатичные. Но для леса…

— Каблук низкий, — пробормотала я… — Всего пять сантиметров.

— Еще и мини… ножки у тебя ничего, я ж не спорю… но блин, голыми ногами, на каблуках и по зарослям, для городской девчонки экстрим еще тот.

Я покраснела еще гуще.

— У меня… джинсы есть.

— Джинсы плоховато дышат. Но лучше оно, чем это… гм… Хотя… на танцы в последний день шабаша, может, и нормально. Ты берешь вот ту тяжеленную на вид сумку, а я все остальное. Идет?

Я лишь кивнула, не зная, радоваться или обижаться на грубоватость незнакомки.

Вскоре мы вышли к небольшой, спокойной речушке, что текла себе чуть поодаль от палаточного городка. Новая знакомая, имени которой я не знала, а спрашивать почему-то боялась, опустила мои вещи на траву и показала взглядом на стоявшую рядом палатку:

— Ты не против, если мы будем «жить» по соседству?

— Нет, — прошептала я, очень надеясь, что незнакомка во мне не разочаруется и не удерет к чертовой матери.

— Вот и ладненько. Иди переоденься, чудо, а я пока тебе «дом» сделаю.

Прикусив губу, я достала из сумки джинсы, майку с открытым верхом, и тут же наткнулась на ироничный взгляд новой подружки:

— Ты часто загораешь? — спросила она.

— Н-е-е-е-т…

— По твоей коже и видно. Плечи закрой, иначе обгоришь и будет тебе не до шабаша.

— У меня крем есть…

— Крем вещь хорошая, а голова на плечах — лучше. Дай я посмотрю, что там у тебя.

Не слушая возражений, она расстегнула молнию на моей сумке и после непродолжительных поисков достала футболку с коротким рукавом, джинсы, и, порывшись еще, скривилась:

— А кроссовки где?

— Я… не ношу кроссовок…