Лучшая ученица

Глава 37

Целитель после недолгого осмотра уверил, что в целом с ней всё в порядке, но отметил лёгкую степень энергетического истощения. Поэтому Гвеннет получила освобождение от остальных сегодняшних занятий и совет как следует отдохнуть.

Она искренне намеревалась послушаться, но на выходе из Академии её перехватила личная помощница ректора. Раньше Гвен встречала ту только в ректорской приёмной. Всегда серьёзная и сосредоточенная молодая дама выглядела неизменно занятой, и многим казалось, что она давно стала единым целым со своим рабочим кабинетом и не покидает его без крайней необходимости.

Гвен немало удивилась, когда секретарь окликнула её:

- Гвеннет! Вот вы где! Я повсюду ищу… Его сиятельство немедленно требует вас к себе.

Сначала Гвен подумала, что ректор каким-то образом уже узнал о случившемся, однако быстро отбросила эту догадку. Серьёзно никто не пострадал, её вины в происшествии не было – а значит, не было и никакого повода настаивать на срочности, даже если бы опекун решил провести поучительную беседу. К тому же казалось совершенно невероятным, что он из-за вполне обыденного для Академии инцидента стал бы посылать за студенткой свою бесценную помощницу – обычно такие поручения передавались кому-нибудь пониже рангом.

К тому времени как Гвен дошла до ректорского кабинета, она успела всерьёз забеспокоиться. Сопровождавшая её секретарь относилась к ней без неприязни, однако на вопросы отвечала расплывчато, из чего Гвеннет заключила, что та или сама не знает, в чём же дело, или получила распоряжение молчать.

Де Лаконте ожидал её, нетерпеливо расхаживая по кабинету. При виде воспитанницы он вздохнул с некоторым облегчением, как если бы опасался, что её не обнаружат на территории Академии.

Жестом отпустив показавшуюся следом помощницу, он сам запер дверь и устремил на подопечную пристальный изучающий взгляд. Гвен в ответ вопросительно приподняла брови. Предчувствие чего-то нехорошего охватывало её всё сильней, и именно поэтому она не решилась первой нарушить тишину.

- Вижу, последних новостей ты ещё не слышала, - наконец заключил ректор. – Удивительная удача, при том, как быстро у нас разносятся сенсационные известия.

- Сенсационные известия? – слабо переспросила Гвен.

В воображении разом промелькнули самые пугающие догадки. Леди Кьерсен всё-таки выдала их с Рудольфом тайну? Каким-нибудь образом открылась её магическая связь с наследником? Её забирают из Академии и поселят где-нибудь взаперти?..

- Садись, - предложил опекун, прерывая этот путаный поток мыслей.

Гвеннет без возражений примостилась на краешке кресла для гостей, нервно стиснув ладони.

Граф не торопился с объяснениями. Похоже, размышлял, с чего начать, и от этого становилось только тревожней.

- Прежде всего, тебе стоит знать, что ничего непоправимого не случилось, - через несколько томительных минут произнёс он.

- А… что́ же случилось? – не выдержав неизвестности, поторопила Гвен.

- Несколько часов назад на набережной произошёл несчастный случай, - де Лаконте решил быть лаконичным и не вдаваться в подробности. – Все считают, что императорский советник де Триен погиб…

Слова обрушились убивающим ледяным потоком. Наверное, она вскрикнула – хотя сама Гвен этого не заметила, не успела осознать. Впрочем, не заметила она и того, как вдруг оказалась на ногах, и только окрик ректора заставил её остаться на месте.

- Можешь ли ты послушать, что тебе говорят?! Все в этом убеждены – но это неправда. Понимаешь, Гвеннет? И ты должна не делать глупостей. Веди себя как обычно и не слушай досужих разговоров. Ты понимаешь?

Гвеннет потрясла головой, словно это могло упорядочить мысли и переживания.

- Неправда? – выхватила она самое важное из услышанного.

В душе ещё плескались боль и мучительная обречённость, но разум жадно ухватился за подброшенную надежду. Гвен чувствовала себя так, будто её саму только что приговорили к смерти, а потом неожиданно помиловали.

- Да, - уверенно повторил ректор. – Но, Гвеннет, какое-то время об этом никто не должен знать.

Твёрдый деловой тон убеждал лучше всяких слов. Гвен протяжно, прерывисто вздохнула. Вместе с подобием спокойствия возвращалась и способность размышлять.

- Почему? Почему никто не должен знать? Это… на самом деле не было несчастным случаем? – Гвен, сама того не замечая, принялась расхаживать по кабинету, как до её появления делал граф. – Дело в расследовании, да? Вчера исчезла профессор Марконти, а сегодня…

- Гвеннет!

Настойчивый зов опекуна заставил её остановить бессмысленное движение, но молчать Гвен сейчас не могла.

- А ещё – тогда, на горной дороге! Тогда ведь так и не раскрыли, кто пытался убить Ру… господина де Триена! Теперь тоже ничего неизвестно? Опасность по-прежнему не миновала, да?

- Гвеннет! – терпеливо повторил ректор, не выказывая ни малейшего недовольства её несдержанностью. – Я позвал тебя, чтобы предупредить об истинном положении вещей и предостеречь от необдуманных шагов. И будет лучше, если ты оставишь любые догадки и предположения и вернёшься к собственным делам.

- Что? – Гвен на мгновение опешила, но потом решительно вернулась к столу и снова устроилась в предложенном ей ранее кресле, давая понять, что не уйдёт так просто, не получив ни одного ответа. – Ваше сиятельство, пожалуйста, скажите мне хоть что-то! Вы точно знаете, что с господином де Триеном ничего не случилось? Вам известно, где он сейчас?

Ректор подавил вздох и обречённо махнул рукой.

- Он тайно гостит в моём доме. Это самое безопасное, что только можно было придумать.

Гвеннет встрепенулась от сиюминутной радости. В доме, где и она бывала, где они были вместе! Это почему-то успокаивало, будто в том уголке, где однажды было хорошо, уже не может случиться ничего дурного.

- И долго ли господину де Триену придётся скрываться? – пользуясь тем, что опекун пока не выставляет её за дверь, поинтересовалась Гвен.