Дом, милый дом... (и Баба Яга при нем). Часть 2

Глава 2.2

Глава 2.2

Тут Катя впервые услышала, как рычат оборотни – жутко, аж в груди холодно становится. Катерина видела Лосева краем глаза, но заметила, что там и с лицом происходит нечто нетривиальное. И с глазами, которые загорелись в сумраке оранжевым цветом.

Но незнакомец… (или все же «знакомец»?) не особо испугался. Он вышел на свет тусклого фонаря у колодца.

Нет, в тот вечер Катерине не показалось. Владимир, любитель кукол-оберегов, лично присутствовал на суаре у Леонтьевой. Гадать о том, с добром ли злой колдун (уж в этом Катя больше не сомневалась) явился в сад Ключинских, смысла не была. Не с добром, конечно.

В руках Владимир держал ту самую куклу-берегиню, поделку Кати. Жалеть, что согласилась на заказ, Катерина тоже не стала. Да, магию свою она тогда чувствовала, вернее, ощущала, как никогда прежде, но ведь думала, что дарует ее на благое дело – на подарок, на оберег.

Колдун проследил за Катиным взглядом и охотно продемонстрировал куклу. Сказал просто, без вычурного злодейского пафоса – констатировал:

— Да, ваша кукла, Катенька. Искреннее вам спасибо. Изумительный артефакт получился. Немного магического вмешательства – и вот вам готовый мощнейший, я бы сказал, накопитель. Поселок высосал, словно тюбик зубной пасты, и ваши хоромы, извиняюсь, тоже. Изба вернулась в свой первоначальный континуум, а эта пластиковая хибара – имитация для местных.

Рычание за спиной усилилось. Катя рискнула оглянуться. Виктор Алексеевич уже оборотился и стоял, широко расставив лапы. Как выглядят волколаки, Катерине прежде тоже не доводилось видеть. Зато она откуда-то знала, что обращение происходит медленно, гораздо медленнее, чем обычно, и Лосев зол и растерян.

Виктор выглядели грозно. Никто не перепутал бы его с волком, особенно в таком виде, с оскаленной пастью. И еще волк не смог бы встать на задние лапы и с хрустом распрямить позвоночник. Вокруг Виктора на снегу были разбросаны обрывки фрака. А бабочка, повисшая на шнурке на шее оборотня, смотрелась особенно трогательно.

Однако как только Лосев приготовился для прыжка, Владимир что-то сделал, нечто неуловимое. Оборотень с хрипом повалился в снег. Грудная клетка его и живот заходили ходуном. Катерина хотела броситься к волколаку, но тихий голос Владимира ее остановил:

— Не надо, Катенька. Магическая удавка – сильное заклинание, не дай бог, сами под него попадете. А у вас дети.

Лосев бился в снегу. Жилы вздулись на его шее, и оскаленные клыки жутко блестели в свете луны.

— Прекратите! — закричала Катя. — Немедленно! Что вам вообще нужно?! Вашей невесты здесь нет и быть не может!

— Я знаю, — спокойно произнес Владимир, делая несколько шагов к крыльцу. — Но она здесь была. Не так давно. Ядвигу Павловну я, при всем старании, допросить так и не смог, уже очень у нее свита обильна и суетлива, да и охрана вымуштрована. Поэтому мне нужно осмотреть Избу. В прошлый раз мне помешали, в этот я подготовился получше. А потом мы с вами… уйдем, далеко-далеко. Вы будете моей гарантией.

— Хватит болтать! Остановите пытку! Он умирает! — потребовала Катерина, с ужасом следившая за агонией волколака.

— Простите, Катерина Валерьевна, — Владимир с серьезным лицом поклонился, — не могу. Мне нужно вас забрать, а вы ведь без боя не дадитесь. Противник лишний мне сейчас не с руки. Ваша куколка… это же чудо какое-то! Такой мощный поток! Концентрированный, витой. Впервые вижу повергнутого таким простым заклинанием оборотня.

Колдун продолжал болтать. Катерина его больше не слушала. В груди у нее будто что-то схлопнулось и не давало дышать. Такое случалось с ней лишь однажды – когда она хоронила родителей. Смотреть, как погибает друг, она была не в силах. Нет, не сейчас. Не в Катину, официальной Бабы Яги, смену.

— Как с горы вода, с лопуха утренняя роса, с натруженных плеч испарина, — сипло заговорила она, сама толком не понимая, откуда берутся слова, — с камня – наледь, с лебединого крыла всплеск, так с… — назвать Виктора «рабом божьим» язык не повернулся, но, видимо, в магическом мире для всего имелась альтернатива, — со светлого двуипостасного все наведенное, ложное, весь мрак да боль, муки да недуг. И да пусть все вернется к замышляющему!

Все это время Катерина медленно приближалась к оборотню. Заклятие она ощущала как нечто с гибкими и чуткими щупальцами, гидрой овившимися вокруг Виктора.

Чем дальше «пела» Катя свой размеренный речитатив, тем больше щупальца отпускали оборотня. С уходом заклятия ушел и волчий облик Виктора. Лосев остался лежать в снегу, тяжело дыша, сжавшись в комок. На его голых плечах таял снег.

— Витя, — Катя наклонилась к волколаку. — Живой? Скажи что-нибудь.

— В норме. Сейчас… пройдет… резкая потеря энергии. Тот самый колдун, Ванин… — прохрипел Лосев, дрожа. — Силен… гад… Прости, не помог, только хуже сделал.

— Я больше виновата, попробую его отвлечь, — прошептала Катерина, — а ты беги, если сможешь. Предупреди Ивана.

Виктор кивнул.

— Вечер неприятных открытий, — тем временем задумчиво пожаловался Владимир. Колдун не пытался помешать, но и видимых признаков того, что заклятие вернулось к нему бумерангом, не выказывал. — А мне говорили, что вы так, поспешно нанятый сотрудник с неустойчивым даром.

— Врали, — кивнула Катя, вставая впереди сугроба с заключенным в него Лосевым.

— Хороший отпев, — признал Владимир. — Старый, сырой, примитивный, но в ваших устах, Катенька, весьма эффективный. Это потому что вы Истинная Темная, вам и с сырой, первозданной магией работать. Такое заклятие перехватить трудно, особенно мне. Сырая магия на то и сырая. Однако от нее и защититься проще простого. Видите? Я жив и ни капельки не повержен. Вы плохо знаете теорию. А без теории нет практики, какой бы силой вы ни обладали. Я мог бы просто скрутить вас и утащить, как говорится, в лесок, под кусток. А я время трачу, чтобы все по согласию, взаимному. Вам нужно учиться. Я могу научить вас многому. Я столько лет провел, собирая знания по крупицам. Вместе мы изменим этот мир. Сделаем его лучше. С такими магами, как вы… ах, мы станем непобедимыми!