9 жизней Дьявольской Кошки

Глава 4

После столкновения с гулями я двигалась до тех пор, пока лапы не стали неметь от усталости. Хуже всего была не физическая усталость, а психологическая — куда я вообще иду? Местность не менялась уж несколько суток. Самое время заподозрить хождение кругами, но благодаря прекрасной памяти я могла уверенно опровергнуть эту теорию.

Несколько раз я натыкалась на точки искривления. Сами переходы никак не ощущались, отследить скачки можно было только по резкой, но почти незаметной, смене пейзажа. Каждый раз после этого я взбиралась на деревья для разведки, но была вынуждена констатировать, что все еще нахожусь где-то в глубинах Бездны.

В «небе» что-то пронзительно заскрипело, словно где-то в глубине красного тумана перетягивали гигантскую цепь. Уши-локаторы дрогнули, но к голове не прижались — верный показатель того, что происходящее не опасно. По-своему это даже удобно — инстинкты тела реагировали быстрее чем шестое чувство. Используя их в равной степени мне удавалось избегать большую часть проблем, возникающих на моем пути.

Иногда правда, обоняние улавливало что-то странное, но не имея достаточных знаний о Бездне, то была бесполезная информация. Никогда прежде мне не приходилось нюхать нечисть, а от нежити как правило несло разложением и внюхиваться в разные нотки совершенно не хотелось.

В этот раз обоняние и слух сработали одновременно, извещая о происходящем не так далеко единичном акте нападения. Благо не на меня. Где-то в стороне кто-то активно боролся, шипя и скуля. Это был первый раз, когда мне на пути попалась что-то не поделившая нечисть, а потому на всякий случай я подкралась ближе.

Стая адских огней кружила вокруг чего-то человекоподобного, но уже не подающего признаков жизни. Чуть в стороне к поваленному стволу дерева жался ребенок с щенком адского пса в руках. Светловолосый, с маленькими острыми ушками и красными глазами, маленький жалкий вампиреныш. Черный лохматый щенок в его руках трясся от страха и отчаянно лаял, проявляя свойственную для адских псов преданность одному-единственному владельцу. Страшные на самом деле твари, пусть и взяли от своих предков простых собак, выведенных людьми, слишком много.

Вероятно, благодаря этой отчаянной преданности они так опасны. Хорошо выдрессированный, выкормленный со щенячества щенок вырастает в настоящее чудовище, сильное, мощное, кровожадное и полностью подвластное воле хозяина.

Между тем огни окружили маленького кровососа, что с тихими подвываниями глотал слезы.

Что он забыл в таком месте? На вид ему не больше шести-семи человеческих лет, хотя сколько вампирских — можно только гадать.

Вообще и ангелы, и все виды демонов имели свою систему взросления и время шло для всех по-разному. Лишь люди были в этом стабильны, а потому общей была принята именно их система исчисления возраста.

Маленький кровосос был очень юн, без сопровождающего — которого судя по всему уже доедают — ему отсюда не выбраться.

Жалкое зрелище.

Недовольно заворчав, медленно вышла из своего укрытия. Внимание на меня обратили не сразу. Пацан так вообще смотрел с таким ужасом, словно адские огни по сравнению со мной была лишь мыльными пузырями. Щенок в его руках прекратил лаять и заскулил.

Зрелище, которое я из себя представляла было мне толком не понятно, но вероятно было достаточно внушительным, чтобы нагнать страху на пацана со щенком и заставить стаю адских огней чуть отступить назад.

Зачем мне все это? Всего лишь один несчастный кровосос. Таких же взрослых клыкастый тварей я убивала и буду убивать, как только выберусь отсюда. Зачем мне вообще рисковать и спасать врага? Потому что он ребенок? Но это не важно — вырастя он непременно пойдет за кровью, понесет смерть простым людям, слабым и беззащитным, защищать которых мой долг…

Защищать и оберегать слабых.

Видимо эти слова настолько въелись в душу, что пройти мимо не вышло. Смешно.

Была ли для меня разница между этим клыкастым недоразумением со щенком и кроллерами? Наверное, нет. И те, и те были слабы и на данный момент безвредны.

И этого было достаточно, чтобы пощадить их жизнь.

Напряжение на поляне возрастало, огни что пировали над трупом воспарили выше, сбиваясь в одну большую стаю особей эдак в двадцать-двадцать пять. В отличии от тупых гулей, огни обладают зачатками коллективного разума, что делает их куда опасней.

Твари закружились в хороводе, не нападая, но и не уходя — выжидая, когда я покажу брешь в защите.

Рычание, исходившее откуда-то из грудной клетки, стало громче, казалось маска на морде едва ощутимо завибрировала. Белые огоньки вспыхнули и из глазниц полился туман.

Адские огни дрогнули, заметались, нарушая свою свистопляску, и поднялись еще выше.

Медленно и размеренно прошла вперед, подходя к перепуганному кровососу. Встав перед ним, вздыбила шерсть, а хвост как-то сам собой изогнулся на манер скорпиона.

Еще с минуту светляки размышляли, но потом все же отступили — вероятно не так уж и голодны были. Даже про недоеденный труп забыли.

После ухода адских огней на поляне стало куда темнее. Вампиреныш кажется прекратил подавать признаки жизни и не дышал вообще. Обернувшись наткнулась на огромные красные глазищи из которых градом лились слезы. Пацан действительно не дышал, только лил слезы да заторможено моргал, щенок в его руках и то вел себя активнее — пытался заползти юному хозяину за пазуху.

— Фр-р, — презрительно скривила несуществующий нос и чуть отошла в сторону, задумчиво обводя клыкастого взглядом.

Мелкий, жалкий, грязный, потрепанный, но вроде целый.

Следом обследовала хорошо обглоданный труп — взрослый кровосос, со страшной изуродованной плохой диетой мордой лица. Поплывшая сероватая кожа, выпирающие кривые зубы с внушительными звериными клыками, обвисшие брыли, тощая шея с высыпаниями — низший вампир, по всей видимости, совершенно не соблюдающий принципы правильного питания. Для вампиров — их внешности и самочувствия — крайне важно пить кровь здоровых сильных и красивых существ. Ценнее всего для них кровь человеческих детей и непорочных дев.