Другая сказка. Дети судьбы

Пролог

Сергей Кусков

От автора

Однажды после концерта группы «Blackmores Night» вашему покорному слуге, находящемуся под впечатлением от антуража и музыки Ренессанса, захотелось создать нечто похожее, сказочное. С принцессами, которых надо спасать, драконами, рыцарями, магами, гномами и эльфами и даже древними богами. А ещё попаданцами, задача каковых и была бы спасение искомой принцессы, с элементом альтернативной истории – ибо забрасывать ребят в совсем уж дремучие дебри фантазии не позволяла целесообразность.

И я взялся. Но чем дальше ваял, тем больше вырисовывалась следующая картина.

От гномов пришлось отказаться сразу. От эльфов – почти отказаться. Маги выродились в различных колдунов, вполне себе представимых в средненьком таком средневековом мирке. Драконов, скрипя сердцем, пришлось оставить, но они как-то ушли на второй или даже третий план. Они где-то там есть, но повествование не о них.

С альтисторией тоже не вышло – мир получился независимый, самодостаточный, и пересекать его с нашим, «исправлять исторические ошибки», оказалось совершенно ненужно. И что же осталось?

Остались люди. Привычные нам двуногие твари со своим антропоцентризмом, собственными мировоззренческими проблемами, глобальным желанием изменить мир и одновременно мелочным не отхватить вечером по морде. Оно как бы и получилась сказка, но какая-то странная, другая сказка.

Итак,

ДРУГАЯ СКАЗКА

Книга первая,

ДЕТИ СУДЬБЫ

Огромное спасибо Шутовой Елизавете – за идею, Карасёвой Юлиане – за пинки и ВИА «Blackmores Night» за вдохновение.

Пролог

Брезень 2782 п.о., Великое Драконье княжество

Новый год, первый день весны. День великой богини Деметры, пробуждающейся ото сна. День воскресения природы. Может ли что-то сравниться по значимости с этим праздником?

Стольный Град шумел, кипел и бурлил, празднуя этот самый важный день в году. Горожане, приезжие окрест крестьяне, купцы, служилый и иной люд радовались долгожданному солнышку, гуляли по улицам и площадям города, прохаживались вдоль набережных Антикитеса, где прямо на пока еще крепком льду стихийно возникали ярмарки. Смотрели представления артистов, музыкантов и скоморохов, приехавших ради такого праздника со всех концов княжества и из-за его пределов. Покупали калачи, пряники, петушков на палочке и иную снедь, выставленную расторопными лавочками на лотки, плясали, водили хороводы под открытым небом. А так же участвовали в народных забавах вроде кулачного боя, шутейного боя на тупых мечах или гонках на санях, запряженных собаками.

Но больше всего, конечно, радовались не купцы и мещане, поправляющие дела за счет гуляющего люда, и не дающие представления артисты, собирающие, как правило, в этот день больше, чем за последующие полгода. И не стражники, организующие и тем и другим «крышу», а значит, имеющие стабильную и немалую долю сегодняшнего праздничного пирога. А карманники и иное ворье, для которого настал истинный земной рай.

Велька Сарацин считал себя удачливым вором. Что подтверждалось сегодняшним уловом – только что на углу Мясницкой и Сырной он смог срезать с пояса расфуфыренного купца, гордо ведущего под руку необъятную рябую купчиху, кошель. Самый обычный, непримечательный, и не такой уж большой, но внутри его ждала поистине княжеская награда – чистое золото.

Золото Велька любил, так как видел нечасто. Публика, которую он обычно «щипал», как правило, расплачивалась серебром и сама видела золото не каждый день. Видно, светлоликая Эола, покровительница ветра, обмана и представителей его профессии, наконец, улыбнулась, услышав его молитвы и вняв подношениям.

Этих денег ему хватит и на то, чтобы отдать карточный долг мерзавцу Георгису, чтоб его сожрали драконы, морда греческая, и расплатиться с Млавой, держательницей одного неплохого легкомысленного заведения, постоянным клиентом которого он являлся. Заодно оставив задаток на будущие посещения – эта стерва практикует оплату услуг в долг, обирая должников позже, при скупке краденого – второго основного источника дохода своего заведения. Учитывая, что до окончания грядущей посевной праздников больше не будет, и улов в ближайшие месяцы ожидается катастрофически низким, это хорошее вложение.

Расплывшись в улыбке от веселых мыслей, Велька вдруг заметил на земле нечто блестящее, похожее на серебро. Остановившись, с опаской оглянулся посмотреть, не заметил ли кто еще этот блеск? Наклонился. И извлек застрявшую меж булыжников мостовой слегка прикрытую грязным снегом монету.

Да, монета, всего лишь. Но какая-то странная. Велька разбирался в монетах – ремесло обязывало, но чем дольше смотрел на нее, тем больше спирало его дыхание.