Только он

17

Прошли в гостиную. Здесь тоже было всё довольно миленько: сдержанные цвета, современная мебель, ничего нарочито лишнего, почти идеальный порядок, особенно, если сравнивать с Алёниной квартирой. У неё у самой ‒ однушка, хотя тоже довольно просторная, тоже из новостроек и, главное, своя собственная.

Сначала она думала о машине, а потом решила ‒ квартира важнее. Ну сколько можно жить у родителей? А общага и съёмная жилплощадь ‒ не самый идеальный вариант.

Всего через минуту Лиля тоже появилась в комнате, обратилась к мужу:

‒ Глеб, можно тебя?

Словно боялась даже ненадолго оставить их вдвоём. Ну или это Алёна нарочно придумывала такие причины для каждого её действия, чтобы оценивать его с насмешливой снисходительностью. А на самом деле Лиля всего лишь хотела посоветоваться, что лучше приготовить или где накрыть стол, или вообще сообщить какую-то чисто семейную новость, не предназначенную для постороннего уха и никак его не касающуюся.

‒ Да, конечно, ‒ откликнулся Глеб и опять повернулся к Алёне. ‒ Мы на секундочку. Ты не скучай.

И опять он улыбался, а Лиля смотрела на него нетерпеливо и сосредоточенно, и уголки её рта едва заметно изгибались вниз, придавая лицу выражение лёгкого капризного недовольства.

Между ними всегда так или исключительно по случаю Алёниного визита? Но ведь раньше Лиля не сомневалась в своём превосходстве. Так что вдруг изменилось? Уже не настолько была уверена в своей силе, или Алёна перестала казаться чересчур безобидной и неконкурентоспособной?

Ну вот! Опять она пытается разглядеть то, чего, скорее всего, нет и в помине. Ну какие могут быть соревнования сейчас? И не собирается она отвоёвывать у Лили Глеба. Не собирается ‒ вроде бы.

Минут через двадцать они уже сидели за столом, ужин был приготовлен заранее, и Дима вернулся с коробкой пирожных. Готовила Лиля тоже неплохо, она вообще, наверное, была образцовой хозяйкой. Или очень старалась ею быть. И даже разговор поддерживала, отнюдь не через силу или неприязнь, болтали вполне так увлечённо. В основном, конечно, Глеб ‒ спрашивал, рассказывал, Алёна отвечала, Дима отмалчивался и большую часть времени смотрел либо в свою тарелку, либо в сторону. Лиля вставляла замечания и короткие фразы, а потом вдруг поинтересовалась, заглянув Алёне в глаза, и, надо же, это получилось у неё почти так же, как раньше, хоть и не столько показательно, снисходительно, свысока:

‒ А чем ты ещё занимаешься? Кроме того, что преподаёшь?

‒ Немножко переводом, немножко репетиторством, ‒ перечислила та.

‒ Со студентами? ‒ Лиля чуть округлила глаза, спрятала улыбку в уголках рта.

Или опять Алёне привиделось, или всё-таки оно было в этом вопросе, какое-то особое любопытство, немного насмешливое, с намёком на неоднозначность. Будто Лиля пыталась её на чём-то подловить. На том, что Алёнино репетиторство включает не только занятия английским?

‒ Наоборот. С младшими школьниками.

‒ Мм, ‒ с пониманием качнув головой, выдала Лиля. ‒ А кроме работы?

Хотела знать, существует ли что-то ещё в Алёниной жизни?

‒ Да под настроение.

Нет, она не сидит безвылазно дома и не страдает от одиночества, а уж тем более от того, что у неё на данный момент нет мужа и детей. Да и когда-то она тоже едва не вышла замуж. Уже и съехались, сняв квартиру, и всё хорошо было, даже про свадьбу заговаривали. Да только Алёна ревновала его чуть ли не к каждому фонарному столбу. Боялась, вдруг неожиданно опять объявится такая вот Лиля и легко в одночасье заберёт у неё всё.

Истерик и сцен она, конечно, не устраивала, но изводила придирками и подозрениями, и однажды он не выдержал, сказал: «Алёна, ты меня прости, но я больше так не могу. Мне уже и самому начинает казаться, что я тебе изменяю, даже если просто смотрю на другую женщину. Ну, нельзя так». И ушёл. А она решила, что, если всё равно у неё нормально не получается, значит, и ни к чему ей долгосрочные, серьёзные отношения. Достаточно и такого: хорошо провести время, развлечься, заняться сексом. А семья ‒ это точно не для неё, и сожалений она не испытывает, и ущербной из-за этого себя не чувствует. Так что Лиля зря ожидает смущения и оправданий, и лучше Алёна тоже спросит:

‒ А ты чем занимаешься?

‒ Я занимаюсь… ‒ повторила Лиля, стараясь произносить слова так, чтобы они звучали как можно значительней, ещё и паузу сделала, прежде чем договорить до конца: ‒ домом. Семьёй.

А вся семья ‒ два взрослых мужика и, похоже, вполне самодостаточных и самостоятельных, чтобы не пропасть без круглосуточной неусыпной заботы. Но, возможно, Алёна и правда чего-то не понимает в жизни.

‒ Так, значит, квартиру ты сама обустраивала и оформляла?

‒ Не совсем, ‒ отвечая, Лиля в который раз напряжённо сжала губы. Наверное, ей очень хотелось сказать «Да, конечно! Всё сама». ‒ Вместе с дизайнером. А тебе нравится?

Алёна неосознанно обвела взглядом обстановку, хотя уже успела её рассмотреть.

‒ Да. Очень даже мило. И уютно.

‒ А ещё я сейчас на курсы по фитодизайну хожу, ‒ добавила Лиля.

‒ Планируешь открыть цветочный магазин?

‒ Возможно. Ещё не решила.