Быть женой чудища закатного

Глава 2

Из комнаты я решилась выйти только после заката. Так меньше вероятности встретить родственников. А еще ночью мир не казался уже таким большим, и я чувствовала себя спокойнее.

Мягкая темнота за окнами меня не беспокоила, а вот тетушка была более суеверна, к ночи включала все лампы в доме и поглядывала порой нервно в сторону горизонта. Там оставалась тонкая полоска света перед беспросветной темнотой — граница между Рассветным уделом и Сумраком.

Из-за Сумрака много неприятностей бывало — и чудища морские, и болезни, но рассветные стражи не просто так пользуются любовью народа. Они жизнями рискуют, спасая нас, бессильных.

Но я считаю их скорее пережитком прошлого. Понятное дело, что будущее не за горсткой особенных людей, а за наукой! Когда-нибудь место всех стражей займут гениальные изобретения. И люди больше не будут бояться Сумрака, потому что защититься смогут все. Возможно — о, как бы я этого хотела! — у меня выйдет приложить руку к этому будущему!

Собиралась я медленно, обдуманно. Пешком идти придется немало. Во дворе, конечно, стояла охима, тетушка на ней ездила на оливковое поле. Но охиму нужно зарядить и открыть ворота. Такое уж точно услышат. Браслет я обернула мягкой материей и сложила в кошель, повесила драгоценную ношу на шею. Да, не особо удобно, зато не потеряется. Остальные вещички — деньги, инструменты, паяльник, мелкие заготовки и очки, дневник со схемами — уместились в поясную сумку. Вдруг придется что-то исправлять на месте или заказ кто сделает…

Я накинула поверх туники тогу, оправила складки и поморщилась: никогда не любила эти слои ткани! Была бы моя воля, то ходила бы в одном белье. Ничего не мнется и не мешает. Но, увы, так выходить из дома откровенно неприлично. Тогда точно посчитают за сумасшедшую.

В коридор было не выйти, скорее всего, Наум дежурил где-то поблизости. Он вообще в последнее время мне прохода не давал. Еще и женихом просил звать. Так я и согласилась, наивный!

Впрочем, из моей комнаты можно было подняться на плоскую крышу, а оттуда спуститься в другой части дома. Вот так я иногда ночами и пробиралась на кухню, чтобы забрать свой то ли ужин, то ли завтрак.

Если бы тетушка была легче на килограмм тридцать, то мне стоило бы волноваться, что она лично вскарабкается по стене дома. А так…

Света в коридорах все еще не было, тетушка, видимо, не нашла замены. Мне для экспериментов и работы нужны были камни, любые, даже полудрагоценные. Так что заряженная мелкая бирюза, которую по привычке пихали в светильники, подошла.

Эх, раньше меня и алмазом было не удивить…

Бабушка меня разбаловала. Эти слова я слышала столько раз, что, наверное, не хватит видимых звезд на небе.

Просто бабушка верила в меня и мой талант. Верила, что, как и дед, я смогу создать нечто уникальное. Он-то был невероятным мастером: его водогон до сих пор снабжает питьевой водой и Аполис, и его округу. Ах, какие у него были чертежи! Я до сих пор не понимаю часть его схем, а полностью разобрала едва ли треть. Ах, если бы доработать и воплотить это все в жизнь! Это не просто слава мне, но и великая польза остальным жителям!

Но бабушка умерла, а я… Оказалось, что жить самостоятельно невозможно, закрывшись в лаборатории. Люди, они везде.

— Да сколько можно тянуть! Под руки взяли, браслет надели, даже церемонии не надо, вся семья будет свидетелями, что на семейном камне пара клялась!

Я остановилась под освещенным окном и, присев, замерла. Это я вовремя здесь оказалась. Интересный разговор. Чья-то тень мелькнула совсем надо мной. Неужели дядюшка Одиссеус пожаловал? Из своей глубинки? Он, точно он. Сволочь, каких поискать. Из окна показались мужские руки, дядюшка дергал колесико на огниве, пытаясь разжечь табак в трубке.

Честно, я не удержалась. Вроде бы уже и не подросток, но все равно достала из сумки ускоритель тау-частиц и включила. Огниво вспыхнуло, язык пламени лизнул трубку, повалил вонючий дым. Кажется, кому-то подпалило усы. Дядюшка с ревом заскочил внутрь дома, вокруг него запричитали, а я спокойно проскочила дальше.

— Одиссеус, Эос убереги, что ты дергаешься? — это уже тетя запричитала, нервно, с легкими командными нотками в голосе. — Мы сами с Клиоменис разберемся. Со дня на день…

Тут как раз лязгнула калитка, и я пропустила, что тетушка сказала, а повторять она не стала, потому что отвлеклась на гостей. Семейство ринулось из кухни, а я снаружи следом за остальными.

— О, нэар Никос, светлой ночи вам! — защебетала тетушка.

Я с трудом вспомнила, что Никос — это глава нашей синикии, он отвечал за порядок, решал споры и разногласия, направлял к нужным людям в Аполис, если какие-то проблемы не могли решить на месте, в синикии. И чего он здесь?

— И вам светлой ночи, пришел, как и договаривались, — пробасил Никос. — Наум говорил, что дело решенное, так отчего сомнения, нэара Димитра?

— Это все Клиоменис, вы же знаете этих девчонок, — заохала тетушка. — Сначала согласие дают, потом ехидной кричат, что «не готова к супружеству»!

— Так ведь женить против воли — это не дело…

— А никто про волю и не говорит, но слово-то дадено, вот и все родственники уже собрались. Даже брат мой из Ойяполиса приехал, а ведь дорога неблизкая, — вздохнула тетушка. — А как бы нам успокоить новобрачную? Чтобы не нервничала, чтобы Сумрак ей голову не морочил…