Хроники Марионеток. Долг Короля 

Глава пятая, в которой Рин знакомится с миром моды, Фрис и Анхельм ищут и находят, а Кастедар предстает в новом свете

В просторной светлой комнате, где вся мебель была из крашеного в белый цвет дерева, царил кавардак. Тут и там на резных спинках стульев висела одежда всех цветов и фасонов, на полу лежали картонки, бумажные пакеты, коробки, туфли и сапоги, стол был усыпан шляпками, щипцами, гребнями, заколками, шпильками и щетками. Устроительницы беспорядка сидели вдвоем за большим трюмо, где были разложены баночки и коробочки с пудрами, маслами, кремами и прочими предметами женского обихода. Одна из них, пепельная блондинка лет двадцати семи, смотрела в зеркало, смешно открыв рот, и пыталась кисточкой-щеточкой нанести черную жидкость на ресницы. Другая, шатенка с темной, бронзовой кожей, пыталась открыть флакон с беловато-зеленой жидкостью.

– Моргать можно? – спросила блондинка, закончив красить глаза.

– Нет. Терпи. Еще не высохло.

– Вив, я похожа на ту куклу из салона? – подытожила Рин, глядя на себя в зеркало. Вивьен наконец открыла флакон и выдавила жидкость себе на ладони.

– Очень. А теперь повернись сюда и сиди смирно.

Рин послушно подставила лицо, и Вивьен круговыми движениями стала втирать крем.

– Слушай, эликсир не хочет впитываться, – сообщила она спустя минуты две, и вдруг ойкнула: – Ой! Ой! Ой-ой-ой! Что происходит?!

Рин уставилась в зеркало: что-то белое комками отставало от ее лица. Рин схватила салфетки и стала вытираться.

– Что это?.. Что это?! Что это?! А-а-а! Вивьен!

– Рин! Что с твоей кожей? Ты… О-о!

– Я же говорила! Я знала! – победно воскликнула Рин, разглядывая свои щеки.

– Так ты действительно аирг… – выдохнула Вивьен со смесью тревоги и восхищения в голосе. Блондинка широко улыбнулась и нанесла на кожу еще эликсира, чтобы стереть с лица оставшуюся краску. Когда процедура завершилась, она оглядела себя и ясно ощутила, что теперь все так, как должно быть. Вивьен пристально рассматривала подругу и затем осторожно прикоснулась к ее щеке.

– Рин… А тебе не приходила в голову мысль, что эта краска на тебе неслучайно?

– Мне в последние две недели столько мыслей приходило в голову, что я уже не знаю, какая из них правильная.

– Но ведь ты кое-что вспомнила, разве нет?

– Ты имеешь в виду тот кошмар, который мне приснился? Вив, это сон. Я не уверена, что это было в реальности.

– Сны тоже откуда-то берутся, – настаивала Вивьен. – Если этого не было, как это могло тебе присниться?

– Если это вправду было, то я – убийца, – ответила Рин и, помолчав, добавила: – А я не хочу быть убийцей.

– А если тебя ищут?

– Значит, они меня не найдут. Ищут-то они человека, а я аирг. Вив, закрыли тему. У меня новая жизнь, новое всё. Я не убийца и не преступник.

Рин поднялась со стула и прошла в ванную.

– Принеси мне, пожалуйста, еще того эликсира, хочу стереть всю эту краску, – крикнула она.

– Сейчас.

Рин бросила взгляд на календарь: девятнадцатое февраля. Две недели прошли, как во сне. Она знакомилась с собой, пыталась понять, что она любит, а что нет, слушала рассказы Вивьен и пыталась что-то вспомнить о себе, но вся прошлая жизнь была покрыта мраком. Путешествие на корабле ей понравилось, хотя не обошлось и без курьезов: помощник капитана корабля положил на Рин глаз и крутился рядом с ней каждую свободную минутку, изрядно донимая бедную девушку расспросами о том, чего она вообще не знала. Один раз корабли остановились и не двигались часа три. Когда Рин спросила, что произошло, помощник капитана объяснил, что вокруг плавают бриганы[1], опасные океанские хищники. Они не обращают внимания на то, что не движется, поэтому кораблям лучше стоять, пока бриганы не проплывут мимо. Рин смотрела в океанскую глубину в надежде увидеть хоть одного. Но увидела она их… в небе. Гигантская серая в черную полоску рыбина с плавниками-крыльями, раскрытой пастью, в которой блестели сапфирово-синие зубы величиной в ладонь, выпрыгнула из воды и парила полминуты, оглядывая бескрайние просторы ярко-желтыми круглыми глазами.

Два раза они видели стада больших белых китов, много раз за кораблем гнались розовые дельфины.

Когда они сошли на берег в Магредине, у Рин дух захватило от красоты города. Широченная набережная площадь, перед которой в ряд стояли трехэтажные дома веселой расцветки, была заполнена людьми. Вивьен вручила их чемоданы носильщику, который проводил их через всю площадь к большой дороге, покрытой чем-то серым, непохожим на булыжники. Здесь их ожидал экипаж. У железной кареты не было крыши, извозчика и лошадей. Когда Рин поинтересовалась, а как же эта повозка едет, Вивьен рассмеялась, села на переднее сиденье за круглое колесо, которое называла «рулем», и стала давить на педали. Рин схватилась за первое, что попалось под руку, и «макина», как окрестила карету Вив, покатилась. На дорогах было много таких макин, большинство – разных расцветок и видов. Макина Вивьен была белой и с откидной крышей из плотного материала.

Всю дорогу Вивьен называла улицы, где они ехали, имена и профессии ее друзей, которые жили на них, и ее любимые места. Она рассказывала так много, что Рин не успевала запоминать. Но это было и не важно: ей просто нравился этот поток информации, поэтому она слушала с удовольствием, впитывая новые знания, как губка.