Имбирные духи

Глава 8. Там, где тебя нет

ВАЛЕРИАНА

Я слышу его голос где-то за спиной пока мои глаза направлены на влажную землю, покрытую листвой. Божественный запах дождя смешавшегося с грибным. Я вдыхаю его полной грудью наполняя легкие свежестью.

Мелкие капли дождя попадают на ресницы, остаются на щеках крохотными брызгами и замирают. Под ногами шуршит еще пока не сильно намокшая листва, маскируя почву под осенний ковер. Ступаю вперед и узнаю знакомую тропинку, идущую от реки прямо до нашего дома. Мне так хочется пойти по ней, но я слышу знакомый голос из леса и вновь, петляя ухожу в чащу.

В моей руке невесомая корзина. Она кажется безумно знакомой, словно откуда-то из прошлого. Рассматриваю ее, кручу и только потом замечаю силуэт напротив. Вижу его и дыхание спирает.

По осени мы всегда собирали грибы. Сколько себя помню, отец принуждал даже Валериана. Он так это любил.

Сейчас, когда я вновь вижу его, мир застывает. Я молча изучаю его. Морщинки у уголков глаз почти исчезли. И эта складка над бровями, кажется, она появилась уже давно, после смерти мамы. Сейчас она еле заметна и нависает легкой тенью каждый раз, когда он хмурит брови из-за яркого солнца.

- Валериана?

Он делает рукой навес чтобы разглядеть меня и улыбается. У него самая добрая улыбка. Она начинается еще с глаз и заканчивается в впадинках на щеках. Тепло расплывается внутри грудной клетки.

Я делаю шаг вперед, но меня едва не сбивает маленькая девочка. Лишь успев отскочить я ошарашенно смотрю ей в спину. Ее блестящие волосы, лицо, даже одежда кажутся мне знакомыми, и я с ужасом узнаю в ней себя. Она летит к моему отцу и обнимает. Воспоминания наплывают как лавина в горах, пока я наблюдаю за ними. Этот день настоящий, я его помню.

В тот день я едва не разбилась, упав с дерева. Там был и Валериан. Это случилось пока мы соревновались в поиске грибов. Брат искал, чувствуя в них влагу, я – по запаху.

Закрываю глаза, как и тогда, и пытаюсь понять источник этого землистого слегка сырого аромата. Если совсем сосредоточиться, то можно даже почувствовать нотки яблока или сена, а вот и запах горького миндаля. Все грибы пахнут совершенно по-разному, но так сложно понять откуда именно он идет в таком калейдоскопе ароматов. Может если я буду чуть выше, то запах земли не будет так сильно мне мешать, - ведь так тогда я подумала.

Выбираю дерево повыше да потолще и уже вижу на нем маленькую девочку.

- Ты упадешь! – слышу голос брата за спиной. Он проносится к ней мимо меня и лезет за ней все выше, пока малышке не надоедает слушать его бубнешь.

Она останавливается на тонкой ветке и замирает. Закрываю глаза одновременно с ней.

Запахи мечутся от верхушки к верхушке в стройном танце устремляясь в небо словно заколдованные. К запахам прибавляются и звуки леса, такие громки и ясные, что я почти забываю зачем я тут.

- Это мы еще посмотрим.

Слышу ее голос и уже знаю, что будет дальше. Звучит треск, и она летит вниз.

Валериан только испуганно смотрит на нее и на свои пустые руки, которые успевают схватить лишь воздух. Целую томительную секунду мое тело ожидает твердую землю, словно это я должна упасть, но ее спина встречается с мягкими руками, и я выдыхаю.

- Дочь, разве я не просил тебя не лазить по деревьям? Разве девочки так делают?

- Как будто ей есть до этого дело, - ворчит брат, а она показывает ему язык.

Когда отец ее ловит я ощущаю пустоту. Слезы, скопившиеся в уголках глаз от страха, скатываются с щек.

Они идут домой, и я даже не уверена, что должна идти за ними, словно я больше не имею права подсматривать в их счастливый мир. Уже около дома я останавливаюсь, когда вижу вышедшую встречать на крыльцо маму. Сейчас она должна смеяться выслушав историю о моем падении и журить. Но в ее глазах страх. Я не понимаю, что могло ее испугать и подхожу ближе, чтобы услышать.

Дверь еще открыта, и я могу их видеть. В обрывках фраз мне удается разобрать, что приехал брат отца – наш дядя. Вижу, как она нервно теребит свой медальон на шее с застежкой в виде янтаря. И вспоминаю. Это последний день, когда он висит на ее шее, чуть позже он окажется у сонной меня в горящем доме. До этого дня я даже не помнила, что он был на ней в тот день.

Мама весело говорит, что дядя позвал отца на охоту, однако в ее глазах полно тревоги. Брат умоляет взять его с собой, он уже тогда им восхищался, и дядя разрешает, несмотря на протесты мамы.

Им нельзя уезжать. Дом сгорит, и она вместе с ним. Я хочу зайти в дом и сказать им об этом, но дверь оказывается заперта. Колочу по ней что есть силы, но меня словно никто не слышит. Обхожу дом и смотрю в окно.

Родители сидят в обнимку у камина и пьют заваренный мамой чай, мне кажется, что я даже чувствую этот запах. Кричу им, но никто не обращает внимание. Лезу на дерево чтобы посмотреть в свою комнату. Заглядываю в окно, но ветка внезапно обламывается, и я лечу вниз.

Я жду что меня поймают, но в спину бьет адская боль. Только потом я вспоминаю, что ловить меня больше некому.

Когда я открываю глаза мое тело немеет. Я знаю, причину этого чувства и в груди расползается болезненная пустота. Она из сна и из жизни. Она также реальна, как и эти стены. Она давит. Окружает. Заполняет меня. Она повсюду и от нее скрыться. Словно воздух пропитан ею. Из сна остается лишь запах и мне, кажется, что если я закрою глаза, то все еще смогу вернуться туда. Остаться там, в детстве. Уснуть и не просыпаться. Но сон не позволяет, он стирается с век ускоренным пульсом.