Мартини для горничной

Глава 26

Совершенно не зря Виктор волновался, как я поверну налево на развязке с улицей Заводской. В восемь утра там творилось что-то невероятное - настоящее светопреставление. Сразу два «камаза» захотели протаранить мою хорошенькую красную «тойоту», а чёрный «лексус» едва не зацепил задний бампер. Но я увернулась, закончила вираж и прошмыгнула вправо. Мысленно поблагодарила шефа за то, что предупредил. В таких местах даже водитель с большим опытом запросто может угодить в аварию.

Я ужасно волновалась, как начальник отреагирует на укороченное платье и мои голые ноги. Правда, совсем голыми они, конечно, не были, я надела тончайшие колготки телесного цвета. К счастью, август выдался довольно прохладным, иначе сейчас я бы сварилась в моей экипировке.

Соня, собирая внучку утром в путь, клялась, что «теперь Витюша у нас в кармане». Но я так вовсе не думала, у меня сердце было не на месте. Всё-таки, когда отправляешься на деловую встречу, желательно надеть что-нибудь посущественнее. Мне казалось, что я в бикини. Сидеть в этом платье точно нельзя. Уже сейчас, в машине, подол уполз едва ли не выше талии. Очень надеюсь, что в кабинете или переговорной, где я буду проводить презентацию «Манхэттена», мы сядем вокруг стола. Им я и прикроюсь после выступления.

Удалось приехать первой, Виктор ещё не появился. Я без труда отыскала проходную завода и через неё попала в здание «Магнезита». Шеф сказал, что встречаемся внизу. В сверкающий стеклянно-мраморный холл предприятия я прошла через турникет, сообщив паспортные данные охраннику. И принялась с волнением ждать любимого.

Отлично вписалась в интерьер – потому что диваны в холле были обтянуты искусственной кожей зелёного цвета. И тут я – в изумрудном. Но присесть на какой-нибудь из этих удобных диванчиков я не могла, поэтому встала напротив турникетов, придав лицу максимально скромное выражение. Бесполезно! Я видела, как падали челюсти у людей, заходивших в здание. Некоторые буквально впадали в ступор и пытались протаранить турникет, не сводя с меня глаз. И мужчины, и женщины…

Да, сама того не желая, я произвела фурор на проходной «Магнезита». Сотрудники предприятия уже в восемь утра были обеспечены качественным шоу. Понимая, что выгляжу, как девица лёгкого поведения, перепутавшая время и место, я достала из сумки бумаги и стала их напряжённо просматривать, чтобы люди поняли – я тут вовсе не пытаюсь снять клиента.

- Мар… га…рита… Андреевна! – прозвучало рядом сдавленное рычание, и я вздрогнула. Вдоль позвоночника тонкой струйкой пролился ледяной ручеёк, накатила липкая волна страха.

Я подняла взгляд от бумаг и перестала дышать. Передо мной стоял мой драгоценный рыцарь, и он был в полном бешенстве.

- Вы что, издеваетесь надо мной?! – рявкнул Виктор. Его глаза пылали, а щёки покрылись лихорадочным румянцем. Генеральный директор «Армады» в такие моменты и вовсе становится багровым, словно ему на ногу уронили кирпич.

Я поняла, что оправдываться бесполезно. Если буду стоять тихо и не усугублять ситуацию возражениями, то, возможно, он меня не убьёт.

Нет, всё-таки, убьёт…

- Да вы с ума сошли! Как вы… Что вы… Зачем?!! – выдавил Виктор сквозь зубы.

Несколько человек с удивлением рассматривали уже не только меня, но и его тоже. Я виновато опустила голову. Смотрела в бумаги, теребила краешек листа – провинившаяся ученица колледжа в кабинете директора.

- О чём вы думали?! Что за дурацкие фокусы?! Пороть вас просто некому! – в ярости бросил шеф и отвернулся в сторону.

«Ни пороть, ни трахать», - уныло согласилась я и скорбно вздохнула.

Виктор молчал минуты три. Приходил в себя, справлялся с гневом. Что и говорить, изумрудное платье (и мои ноги, но не изумрудные) произвели на него неизгладимое впечатление. Потрясённые лица мужчин, проходивших мимо нас к лифту, подтверждали, что мои нижние конечности по эффекту воздействия приравниваются к оружию массового поражения. Несколько человек едва не грохнулись, потому что шли, не разбирая дороги, и, вывернув шею, смотрели нашу сторону.

Шеф молчал, я нерешительно взглянула на него.

Он тоже сегодня принарядился и выглядел просто изумительно в тёмно-синем костюме и белоснежной рубашке с зелёным галстуком. Я заметила также швейцарские часы знаменитой марки у него на запястье – раньше он их не надевал. Стоили такие часы дороже автомобиля.

Очевидно, я испортила милому песню. Сегодня он хотел пустить пыль в глаза, и ему требовалась элегантная и дорогая спутница. Изумрудное платье выглядело очень дорого – но только до того момента, пока я не свалилась в нём в строительные отходы, а Соня не поработала ножницами. Заявиться для обсуждения стомиллионного контракта в сопровождении девушки, словно только что вынырнувшей из ночного клуба, было неразумно. Словно приехать на «запорожце» вместо «мерседеса».

- Я сам виноват, - наконец сказал Виктор уже почти нормальным голосом. – Вы пытались предупредить, что платье короткое, но я пропустил это мимо ушей… Теперь вспоминаю.

Он помолчал ещё немного.

- Простите, что накричал на вас. – Он произнёс извинение зло и глухо, так, словно хорошее воспитание требовало от него это сделать, но сам он всячески этому противился. – И я не поздоровался. Здравствуйте.

Я виновато посмотрела на босса и снова опустила голову. Нет мне прощения! Такова судьба красивых женщин – провоцировать бурные эмоции. В средневековье за это и вовсе на костре сжигали. Чтобы не будоражили чувства простых смертных.

- Дайте мне флешку с презентацией «Манхэттена», - потребовал начальник.

- Зачем? – это было моё первое слово.