Детская неожиданность

Глава 1

«Лучший период фертильности у женщины приходится на возраст от двадцати двух до двадцати восьми лет, причём с каждым годом шансы на счастливое и здоровое зачатие уменьшаются. После тридцати семи лет женщине не следует пытаться зачать ребёнка».

На обложке знакомое название: «Руководство для молодой женщины или Как подготовиться к предстоящему материнству». Автор – доктор Лионелла Давыдовна Бубенштейн.

Чушь собачья, я знаю. Если женщины в России перестанут рожать сразу после 37, то лет через полсотни страну ожидает вымирание. Как только этой Бубенштейн подобное в голову могло прийти? Сама-то она родила хотя бы одного или как?

Но почему-то этот отрывок запомнился мне надолго. Знаете, каково это, когда у тебя в голове застревает одна из повторяющихся песен? Несколько лет назад это была «О, Боже, какой мужчина!» Не то чтобы это была плохая песенка; на самом деле, довольно даже хорошая. Проблема в том, что прилипчивая до одури. Уж сколько лет прошло. Но до сих пор, стоит мне её услышать где-нибудь, как в голове начинает звучать голос Натали:

«О, Боже, какой мужчина, я хочу от тебя сына

И я хочу от тебя дочку, и точка, и точка!»

Вроде бы ничего особенного, но спустя пару дней становится немного утомительным.

Если вы думаете, что песня, застрявшая в голове, – это плохо, представьте другую ситуацию. Беззвучно повторяете про себя снова и снова: «После тридцати семи лет женщина не должна пытаться зачать ребёнка».

Большинство из вас скажет, что я поступаю глупо, принимая близко к сердцу слова давно умершего доктора. Когда она это написала в середине ХХ века, времена были иные, а медицина не так развита, как теперь. Сегодня способны выходить даже малышей весом чуть более пятисот граммов. Но какая-то маленькая часть меня всё ещё слушает и считает по пальцам месяцы на календаре, пока я не попаду в зону бесплодия. Глупо, знаю, но ничего не могу с собой поделать.

Да, я прекрасно понимаю, что в наше время есть бесчисленное множество женщин старше тридцати семи лет, которые зачали и успешно родили счастливых и здоровых малышей. Я знаю это. В интернете постоянно встречаются душещипательные истории о «старородящих» (ненавижу это слово!) звёздах шоу-бизнеса, зачавших, выносивших и родивших. Вон, Сальма Хайек и Мэрайя Кэри родили в 41, Моника Беллуччи в 45, а Холли Берри в 41 год и в 47 лет.

Но для меня тридцать семь – это что-то вроде крайнего срока, и в наши дни он становится все ближе. Вот мне уже тридцать три, я с головой погружаюсь в тридцать четыре, которые неизбежно приведут к тридцати семи – возрасту, когда, по словам доктора Бубенштейн, не будь она к ночи упомянута, мне даже не следует пытаться. Так как же мне завести ребёнка?

Вчерашний поход на свадьбу, конечно, не помог. Романтично и глупо было надеяться встретить там мужчину своей мечты. Хотя сколько историй о том, как люди познакомились на чужой свадьбе, стали встречаться, а потом жили долго и счастливо!

Мне в этом плане не везёт категорически. Вчера была седьмая свадьба за последние пять лет и третья, на которой я была одной из подружек невесты. Помню, когда-то давно читала какую-то старую сказку о том, что девушка, трижды побывавшая в этом амплуа, сама невестой никогда не станет. Если верить этому, то мой вальс Мендельсона не прозвучит никогда.

Но самое горькое было в другом – вчера утром во время подготовки к свадьбе выяснилось, все подружки невесты – кроме меня – беременны. Конечно, будучи в принципе хорошим человеком, я была искренне рада за них. Но можете себе представить, как мне стало обидно? Вот почему некоторым всё, а другим – ничего?

Предвкушение от участия в свадьбе сильно потускнело, поскольку я была вынуждена выслушивать все эти комментарии и истории о беременности, не говоря уже об именах, датах и фасонах кроваток. Я наслушалась досыта, когда Фаина Маратовна (тётя Дианы – так зовут невесту, мою подругу) вплыла в комнату, где мы впятером только что закончили облачаться в наши платья (ужасно зелёные с большим бантом на попе).

Ласково осмотрев нас, Фаина Маратовна заявила, что, по её мнению, просто уморительно, что Диана выбрала целую свадебную компанию беременных девушек, полагая, что я в таком же «интересном положении», как и остальные.

Ошибочное предположение, что девушка беременна, – это, пожалуй, один из худших ляпов, который может совершить человек. В итоге он ставит в неловкое положение обе стороны, и нет никакого деликатного способа выйти из ситуации. Поэтому, когда Фаина Маратовна рассказала о том, что все девушки на свадьбе были беременны (при этом особенно остро взглянув на меня), мама Дианы встала на мою защиту, заявив, что я, конечно же, не могу быть беременной, ведь у меня даже нет мужа.

Я уверена, что она хотела как лучше, но это не помогло. Не помогло и то, что Маша и Полина (на шестом месяце, с самым очаровательным маленьким животиком, выпирающим из платья) пытались подавить смех.

Если вы ещё не поняли, моё самое горячее желание – завести ребёнка. Стать мамочкой – это то, о чём я всегда мечтала. У меня до сих пор хранится на антресоли в коробке моя куколка, которая плачет, когда сжимаешь её живот. Я никогда не просила мне купить Барби, потому что она всегда была слишком занята, пытаясь завести отношения с Кеном, и не нуждалась в заботе.

Кроме того, я работала няней с двенадцати до восемнадцати лет и перестала только потому, что поступила в университет и обнаружила, что вечеринки и парни (к сожалению, именно в таком порядке) – гораздо более увлекательный способ проводить субботние вечера. Вот уже пятый год я работаю воспитателем в детском саду. До этого были пять лет в школе, куда пришла сразу после университета. Но, доведя первоклашек до выпуска из началки, поняла: это не моё.