Гронтхейм

Действие сороковое. Проход

Тысячи глаз следили за падающими на стену первыми лучами солнца. Среди участников были и два моих глаза. Как и все, я молчал затаив дыхание. А рядом, водрузив руку мне на плечо, застыл учитель с напряженным выражением лица.

Перевожу взгляд на Айлуну, стоящую от него по правую руку. Переминаясь с ноги на ногу, нетерпение читалось в ее глазах. Странно, но одета на ней была вовсе не мантия, кои носят все маги, а обычное шерстяное платье девушки из низов.

Я видел, как учитель вчера за нее заступился. Как умно он поступил, атаковав стихийной, а не черной магией. Только вот непонятно, зачем? Когда он последний раз за других заступался...? Дайте-ка подумать… Ах да, никогда!

«Так, вижу Калмею. Вон Саран в сторонке подле наемников трется, глаз с нее не спускает. А вот куда карга подевалась, интересно было бы знать?».

Десять минут спустя. Люди начали волноваться. Рассвет, а обещанного прохода все нет.

«Не обманули ли нас», думали они.

Но вот раздался пронзительный треск и сверху на нас пролился земляной дождь. Комья были небольшими, так что вреда даже при падении с такой высоты причинить не могли. И все равно неприятно, когда тебя вот так с грязью мешают. Нарочно или нет.

- Отец, может хоть воздушным щитом нас прикроете? - не выдержав, спрашиваю я у учителя.

- Нет, - коротко, без объяснений причины, отвечает он, даже не взглянув на меня.

Смотрю на Айлуну. Она мотает головой.

Треск становился все сильнее и вот сверху вниз по стене, извиваясь, поползла щель. Расширяясь, она исторгала из себя облака пыли, грязи и лучики света. Восхитительное зрелище. Однако как бы красиво оно ни было, глаза все-таки пришлось оторвать, а руками прикрыть рот и нос.

Некоторое время спустя наступает тишина, и я открываю глаза. Осматриваю себя. Весь черный, как шахтер только что вылезший из угольной шахты. Цокнув языком, оглядываюсь по сторонам. Все такие же чумазые, кроме некоторых индивидов в цветастых мантиях.

«Так вот оно что», начинаю я понимать замысел учителя.

В стене образовался проход в ширину дороги. Смотришь, и яркий свет бьет в глаза. В этом неестественно желтом сиянии, из прохода стали выходить люди. Силуэты различимы, а вот лиц, хоть убей, не видать.

Толпа зашевелилась. Одни радуются, смеются, обниматься лезут. Недалекие. Думают, что пройдя за стену, угроза для них миновала? Как бы не так. Другие кричат, раздают указания, дабы караван поскорее тронулся с места. Торговцы в любой ситуации остаются торговцами. А вот третьи, немногочисленный по сравнению с остальными вооруженный отряд, поодаль, стряхнув с себя пыль и недобро косясь на чумазых свиней, коими считали их еще до принятия грязевой ванны, в спешке седлают коней и выстраиваются клином.

После вчерашних событий благородные объединили силы, дабы трагедия, постигшая старшего сына барона Далескариенсо с дружками, не повторилась. Трупы их, бережно завернутые в шелковые саваны, лежали в стоящей посередине строя повозке.

- Пришла-таки, - раздался за спиной голос учителя, а затем у самого уха: - Все помнишь, ничего не забыл?

Я молча кивнул.

- Вот и молодец. А за меня не волнуйся.

«Даже не думал» - Волноваться стоит не за вас, а за них, - ухмыляясь, пробормотал я себе под нос.

Толпа пришла в движение. Но вынуждена была остановиться, когда каждый, от первого до последнего ряда, услышал усиленный магией воздуха властный женский голос:

- Прошу всех вас немедленно остановиться.

Слепящий солнечный свет, льющийся из прохода, померк. На дороге, между проходом и беженцами, теперь можно было разглядеть виденные мной ранее силуэты.

- «Высшие», - сразу понял я по роскошным пурпурным мантиям с вышитым на груди серебряными нитками символом Башни.

- Многие из вас узнали мой голос, - отделилась от Высших красивая женщина лет тридцати с хвостиком в такой же мантии, но с золотым, а не серебряным узором и продолжила: - Для остальных же, позвольте еще раз представиться. Меня зовут Семиклейна, и пока не будет выбран новый король, был создан чрезвычайный совет, главой которого я являюсь. Понимаю, всем вам не терпится оказаться по ту сторону стены, но я вынуждена просить вас задержаться и внимательно меня выслушать. Прежде чем вы сможете пройти внутрь, каждый будет обязан пройти инициацию. Поймите нас правильно, мы должны знать, кого впускаем в свой дом. Но не бойтесь, никто не останется за порогом. Каждый, кем бы в прошлом он ни был, какой бы грех за душой не имел, получит прощение и шанс начать новую жизнь. Многие из вас, кому не исполнилось еще тридцати лет, пройдут обучение в Башне. Одни после Райкаса станут на путь мага, другими займутся приглашенные наставники из Обители Войны. Но мы не станем никого заставлять брать оружие в руки. Не хотите сражаться - не надо. Нам нужны все, а не только воины: кузнецы, повара, каменщики и даже просто лишняя пара рук. Для каждого в Саренхольте найдется работа. Не стану обманывать и скажу все как есть: всем нам угрожает опасность, страшнее которой еще не видывал род людской. Прямо сейчас к нам движется армия мертвых из Железного Леса с востока и монстры из Проклятой Пустоши с запада. Первые прибудут сюда уже через два-три дня, вторые подоспеют четырьмя сутками позже. Но и это еще не все. Не так давно нам стало известно, что вслед за ними подлые и коварные демоны собираются перейти нашу границу. Не отряд и даже не армия, а армада. Если мы с вами не объединимся, не приложим все силы для выживания, люди как вид, возможно, перестанут существовать. А теперь, сказав все, что хотела, я попрошу вас спокойно, без криков, давки и драк, проследовать за стену. Вдоль дороги будут стоять представители Башни, которые, после инициации, оставят на вашей ладони отметку. Прошу вас, не пытайтесь пройти без оной или каким-то образом избавиться от нее. На входе в город вас также встретят наши люди, которые ответят на любые вопросы и помогут найти место для ночлега.