Таша

ГЛАВА 27. 1

- Юрас! Мастер сказал, что твоя дурь таки найдет выход. И что завтра он может и не успеть с этим. Что, чего доброго, станется что-то плохое. И что это, ты мне не скажешь? - спросила я с ходу.

Стражник остался ждать за дверью, чтобы проводить меня обратно, а я стояла у входа и сверлила взглядом Юраса. Он еще не спал – писал что-то, сидя за столом. И быстро прикрыл рукой исписанный лист, едва увидев меня. Медленно встал, удивленно глядя, вышел из-за стола и стал, опять скрывая за спиной то, что лежало на нем.

- Таша… что ты здесь делаешь? Я глазам своим не верю.

- Будь добр, ответь. Я за то время, что живу вместе с Мастером, научилась верить ему. И если он сказал, что случится плохое, то оно таки и правда - случится. И именно плохое.

Он широко улыбался, сложив руки на груди. Уже успел переодеться, и сейчас на нем были домашние штаны с исподней рубахой.

- О чем ты? Почему это должно случиться что-то плохое? Ничего такого не будет.

А я с радостью присоединилась к этой игре, испытывая новое для меня умение – узнавание лжи. До сегодня никогда я не слышала этих скрежещущих звуков, вылетающих из человеческого рта. Меня никогда не обманывали? Получается, что так. Ложь, ведь это же всегда вынужденный шаг. На нее нужно тратить силы и напрягать разум в стремлении держать человека в неведении того, как обстоят дела на самом деле. Кому и зачем нужно было напрягаться из-за меня? Во-от… А сегодня ложь лилась на меня потоком. И я легко узнавала ее – на-адо же… какое полезное умение.

- Твоя ложь осязаема на слух – она скрипит и скрежещет. Я сегодня просто купаюсь в ней. Вот мне тут сказали, что ты не вылезаешь из веселого дома, - делилась я с ним новостями.

- А мне сказали, что ты повязала свой плат для другого. Но я уже разбираюсь с этим, - он, наверное, нечаянно сдвинулся к столу. Чуть-чуть колыхнулся, но…

- Ты сейчас правдив, - довольно ответила я, - и как же ты с этим разбираешься?

Теперь он подбирал слова очень, крайне осторожно:

- Я встречусь с этим человеком, поговорю с ним, мы вместе… решим все.

- Это не ответ, Юрас, - веселилась я. Я! Веселилась! Мне было легко и как-то особенно хорошо.

- Разреши увидеть твои бумаги? Что в них? Меня допускают даже на государственный совет, если что. Твои тайны так и останутся тайнами – не переживай, - потихоньку двигалась я к столу.

Он шагнул навстречу мне.

- Не нужно. Это просто… распоряжения об имуществе.

- Правда твоя, - подивилась я, - тогда что же еще ты прячешь за своей спиной? Почему боишься, что я увижу это? Так не доверяешь?

- Ты, правда - слышишь ложь? А раньше?

- Наверное, тоже. Просто раньше меня не обманывали. А теперь – вот. У тебя, конечно же, могут быть тайны от меня…

- Я пишу распоряжение об имуществе, которым владею. Такую бумагу всегда готовят и оставляют перед военным походом. Таков порядок.

- Согласна. Это разумно. Но зачем ее так старательно прятать?

- И еще перед вызовом на поединок…, - сдался Юрас.

- Ты его уже вызвал, да? Стаса?

- Пишу… письменно.

- Не надо, - выдохнула я, - мы с ним уже поговорили об этом. Он сам не рад.

- Он влез туда, куда не надо, - отрезал он.

- Он влез туда, где было свободно, Юрас. Ничто не говорило о том, что ему туда не надо. Не появлялось рядом со мной, не говорило со мной и даже не смотрело на меня.

И что я наговорила? Но он понял.

- Мне было… плохо тогда.

И это все? Все?! Ладно… Я прошла к столу и все-таки посмотрела – лист бумаги с водяными знаками, но без герба – Стагмисовы не принадлежали к высокой знати. И что тут? Вызов на поединок – время, место, имена тех, кто проследит за порядком. Я спросила его взглядом и разорвала лист. Пополам, потом еще раз.

- Ты же сильнее его в воинском умении. Это честно?

- Ты боишься за него? - скривил губы Юрас, - не переживай – уж Корбат придумал бы что-нибудь… выбор оружия за ним, мы по любому - были бы на равных.

- Спасибо. Я боюсь и за тебя тоже. А этот поединок с твоей стороны ничем не оправдан – ты ведь собрался уехать, так разве тебе не все равно?

- Нет…, и я пока никуда не еду.

- А-а, поединок же… или что еще? И когда же ты решил, что пока не едешь?

- Сегодня и решил. И не только поединок... еще – ты.

- Я… не понимаю этого, Юрас. Может, все же объяснишь? Это не то, о чем ты тогда говорил мне, о чем просил. Я зря это сейчас… не с упреками пришла. Но ты сам должен понимать, что после такого… Я уже пойду - пора, меня ждет стражник. А ты не пиши больше этого, я прошу тебя, - мне было уже совсем не весело.

Он вздохнул, как-то судорожно, глубоко…

- Ты сейчас сможешь узнать правду, так же? – напряженно улыбнулся и шагнул еще ближе ко мне.

- Я пришла предотвратить поединок, а не выяснять у тебя…

- Это все понятно, - подхватил он, - но сейчас ты поверишь мне. Слушай же!

Я ринулась в сторону двери. Отчего-то стало страшно, как если бы я стояла сейчас на том обрыве над морем и собиралась шагнуть с него. Сама не знала, чего боялась, но страх был, и я бежала от него. Юрас не пустил. И я оказалась прижата к стене у двери, как тогда к конскому боку. Было не горячо и неловко, как тогда – стало очень стыдно, просто до слез. Пришла сама, напросилась… на что? Не так… не то… и виновата сама - о чем думала, идя сюда, да еще ночью?

- Не так, Юрас, - почти со слезами простонала я, - пусти.

Он шагнул назад, опустил руки, спрятал их за спиной, хрипло сказал:

- Завтра я найду плат. Если примешь – обряд сразу же. Сейчас я отпущу, но ты не знаешь... Не хочешь слушать сейчас – расскажу завтра. О том, что люблю, как хочу тебя для себя. Хочу вас с сыном рядом. Хочу свою семью… нашу. Нет, постой… важно еще одно – поджимают сроки. До первого сенокоса осталось всего… - в его голосе послышалась улыбка. Я смотрела в сторону, но точно знала - сейчас на его щеке показалась ямочка…