Серый Ворон. Самый разыскиваемый

Глава третья. Молодая герцогиня.

На ночёвку мы встали на удивительно светлой и красивой полянке, к которой нас целенаправленно вывел эльф-дроу и где, по словам эльфа, предпочитали останавливаться разведчики его клана. Встретиться с роднёй Фириата мы сейчас совершенно не опасались, так как практически все способные держать луки тёмные эльфы находились сейчас в Зелёной Столице в составе войск графа Армазо.

Что меня сразу поразило на этой стоянке, так это закрытость со всех сторон от возможного обнаружения случайными охотниками или грибниками и прекрасный обзор изнутри. К месту отдыха вела одна-единственная тропинка, причудливо петляющая через густые и крайне колючие кусты. Временами приходилось проползать через самые настоящие проходы и норы в зелёных ветках. Впрочем, даже крупный минотавр смог протиснуться показанным Фириатом путём, и мы оказались у журчащего ручья, вытекающего из трещины в подножии скалы.

– Обычно мы направляли одного разведчика дежурить на скалу, откуда прекрасно обозревается вся окрестность и видна единственная ведущая сюда тропинка. Ну и мы устанавливали ловушки на эту тропинку, чтобы никто не мог подкрасться к нам даже в самой темноте, – посоветовал Фириат, и мы решили последовать этим советам.

Пока девчонки готовили ужин из наших запасов и подстреленной мной сегодня в лесу крупной птицы вроде очень крупного тетерева или наоборот небольшого коротколапого страуса, я вызвался первым стоять в карауле и собрался уже залезать на скалу. Но быстро выяснил, что и лезть-то не требуется – в камне были выбиты аккуратные ступеньки, по которым я зашёл на укрытую от ветра смотровую площадку и уселся на удобный чурбачок.

Осень если и угадывалась, то лишь приятной прохладой после дождя, характерной для первой половины сентября у меня на родине. Пока ещё даже намёка не было на жёлтые листьев и многодневную непрерывную морось. После двух суток пасмурной погоды небо очистилось, и над лесом засияли мириады звёзд. Когда-то я очень любил смотреть на звёзды и даже подобно миллионам других школьников мечтал стать космонавтом, чтобы полететь на ракете к одной из звёзд. Пока однажды учитель астрономии на уроке не убил эту наивную детскую мечту, рассказав о то, что звёзды – самый большой обман, созданный природой. Свет от них идёт миллионы лет, и вон той звездочки, которая тебе понравилась своим необычным сиянием, уже давным-давно нет на этом месте, а может даже и вообще уже не существует. Я тогда сильно огорчился, узнав, что все знакомые с детства созвездия на самом деле лишь иллюзия, обман природы, и видятся такими в конкретный момент времени. Не люблю быть обманутым. С того самого дня я больше уже не хотел быть космонавтом, да и на звёзды больше не смотрел с таким восторгом.

Шорох скатывающихся камушков и звук проминаемой замли заставил меня обернуться. На скалу тяжело поднимался минотавр. Байяр подошёл и сел рядом на соседний чурбак, с наслаждением вытянув свои уставшие от долгого дневного перехода ноги с широкими раздвоенными копытами вместо пальцев.

– Плохо выглядишь, командир. Глаза ввалились, лицо бледное, пот на лбу. Ты часом не заболел? – начал беседу огромный зверь.

Я неопределённо пожал плечами. Действительно чувствовал себе не лучшим образом. Сказывалась хроническая усталость последних сумасшедших дней, да ещё к тому же промочил ноги в подземелье и так и шёл весь день в чавкающих сапогах по холодной дождливой погоде. Как бы мне в самом деле не заболеть…

– Ладно, подлечу тебя после ужина. От моего лечебного массажа ещё никто не умирал, – «успокоил» меня рогатый зверь, с хрустом разминая свои огромные сильные пальцы. – Собственно, я вот что пришёл. Ты сказал недавно, что хочешь поговорить с каждым из нас. Ну я решил сам подойти. О чём ты хочешь поговорить наедине, Серый Ворон?

Меньше всего я был готов к разговору с этим огромным сильным зверем. Однако момент для приватного разговора был действительно подходящим, поскольку тут на высокой скале вдали от лагеря остальные члены группы не могли нас подслушать. Я попросил рогатого гиганта рассказать о себе и объяснить, почему он покинул родные края и странствует по территориям людей.

– Потому, что сородичи обвинили меня в трусости, – проговорил Байяр, с яростным шипением выдыхая воздух из шевелящихся ноздрей.

– Тебя?! Не может быть! Ты один из самых отважных и непреклонных бойцов из всех, кого я встречал в жизни!

– Однако это так. Когда-то во время нападения горных великанов я остался последним выжившим во всём нашем отряде. И выжил действительно лишь потому, что позорно бежал с поля боя, посчитав, что бой вчистую проигран, и шансов нет. И хотя двое моих родных братьев и несколько других воинов оставались ещё живы к тому моменту, я всё равно предал их и убежал. Я испугался смерти. Но получил в итоге то, что во сто крат страшнее смерти – презрение сородичей. Моё имя было покрыто позором, моя родная мать и отец прокляли меня, клан даже не стал марать свои руки моей кровью и просто изгнал. Я хотел смерти, но обычаи минотавров запрещают накладывать на себя руки. К тому же мне, как и любому воину, хотелось достойной смерти, чтобы предстать пред богом Тором с гордо поднятым лицом. И тогда я пошёл наёмником на войну!

Байяр усмехнулся, не без гордости вспоминая те давние события.

– Лез в самое пекло. Вызывался на самые опасные задания. В каждом бою находился в самом центре мясорубки. Но не был убит, и даже заслужил уважение у сослуживцев и командиров. Барон Торженош нанял меня для охраны своего замка, мне стали платить золотом. Вместо рванья из звериных шкур у меня появилась блестящая кираса, звонкие монеты не переводились в кошельке. Я стал желанным и уважаемым гостем у торговцев и корчмарей. Что уж греха таить, даже человеческие девушки стали обращать на меня внимание, хотя из-за слишком большой разницы в габаритах наша любовь была… как бы тебе объяснить… не всегда возможной и удобной. А потом случилась война с бароном Тоденсто, и наша армия полегла под стрелами врагов. Меня взяли в плен, пару раз перепродавали разным хозяевам, даже пытались использовать как шута на арене по потеху столичной публике. Ну, далее ты знаешь…