Наследие Сири

Глава 7

- Отец, я сегодня с Истой теребила шерсть, и случайно скрутила ее. Подумала, что можно ее как-то скрепить. Всю ночь думала, и вот. А вязание мне просто приснилось. Доха во сне показала, что можно через одну петельку продевать другую петельку. Это проще, чем кажется на самом деле. И мы можем продавать не шерсть, а готовую одежду. – я говорила, и понимала, что его не проведешь, но надеялась, и открыто улыбалась.

- Доха благоволит к женщинам, которые хорошо ведут хозяйство, но никому еще не давала умения во сне. – Севар был искренне удивлен, но и напуган произошедшим. – Главное, не говорить никому, девочка, лучше скажи, что научила старуха из Сориса, когда продавали там олу.

Я мотнула головой в знак согласия. Он постоял еще с носком в руке, подумал, и вроде успокоившийся, сел за стол, на который Юта уже ставила кружки с отваром.

Иста выдохнула, и уселась за завтрак с нами. Через семь – десять дней созреет ол, и значит, с утра до вечера нужно будет работать в огороде. Нужно быстрее напрясть шерсти, и навязать разных вещей, чтобы показать скупщикам. А лучше, отвезти их в Сорис, и предложить на продажу купцам.

Весь день мы с Истой работали с пряжей. Она более тщательно растеребливала ее, старалась сделать ее пушистой.  Юта тоже присоединилась к нам, и научилась складывать кудельки, которые я только и успевала, что привязывать к стене сарая. Она сматывала пряжу с моих импровизированных веретен, освобождая их под следующую нить. В обед я показала юте процесс вязания. И снова отправила за ветками растения для спиц.

Отец то и дело подходил и смотрел что я делаю. И у меня возникла идея.

- Отец, а можно из дерева сделать мне другие палочки для пряжи? - лисьим голосом я спросила его, надеясь заполучить пару настоящих веретен. – думаю, Юта тоже сможет прясть, и тогда мы будем делать это в два раза быстрее.

- Из дерева я почти все могу: и палочки, и телегу, и посуду. Из железа не могу, а из дерева – все, что нужно, - с гордостью ответил Севар, и даже как-то выпрямился, стал больше, - расскажи, какие палочки надо.

Мы вышли во двор, и я на пыльной земле нарисовала форму веретена. По веселке показала длину и толщину. Он с интересом к происходящему, сразу ушел в мастерскую.

К вечеру у нас было 4 новых веретена. Мы обожгли их немного, чтобы были менее шершавыми, но пара мотушек, и они пропитаются жиром от шерсти, будут гладкими, словно ими пользуются уже не один месяц. Можно учить Исту и Юту - так дело пойдет быстрее. Вечером мы садились за вязание. Юта вязала одеяло - мы сделали более толстые и длинные спицы, страстили не две, а четыре нити. Получалось полноценное - толстое и очень теплое одеяло. Юту было не оторвать от процесса, она сидела, высунув язык, и с каждым рядом у нее получалось все быстрее и быстрее.

Через две недели у нас был большой и разнообразный ассортимент для рынка. Юта сама пришла к тому, что лучше вязать не на одной длинной палке, а держать петли на нескольких коротких - так полотно наиболее гибко, и держать его на весу не приходится. Эта девочка имеет гибкий ум, и это отлично! Одеяла, носки и шапки разных размеров. Я настояла, чтобы сразу после уборки ола мы поехали на рынок в Сорис. Отец сдвигал говорящие за него брови, но я решила заходить с козырей, прежде, чем он ответит отказом, и объяснила, что тогда, местные не прознают о том, что мы занимаемся вязанием, и не возникнет ненужных вопросов.

Такая причина его устроила, но он продолжал мяться. Он подтвердил поездку, но очень жалел, что нельзя совместить ее с поездкой для продажи олы. Ехать в Сорис  надо не меньше пяти ярких, перед средним морем нужно оставить лошадь на постой, и садиться на попутный лапах. Море на лапахе можно пройти за пол ночи, скорее всего, морем они называют большое озеро.  Или объезжать среднее море еще день. Мы решили, что обсудим это еще раз сразу после уборки ола.

Мы так сильно были увлечены работой с шерстью, что торопились совмещать ее с домашними делами. Уставали, и засыпали, как только голова коснется подушки.

Я со страхом ждала дня, когда нужно будет убирать ол. Я не представляла сколько сил и времени нужно на уборку такой территории. Но этот день наступил. Мы проснулись от громкого хохота Севара утром.

- Наша Доха решила сделать нам подарок видать, раз дала знания Сири, и большой урожай ола.  Ох и знатная выйдет ола, - он гремел котлами, видимо, ставил греть воду на отвар.

Мы с Истой одновременно выбежали из комнат, завязывая на ходу передники. Поздоровались с Севаром. Оказывается, он на лошадях уже пропахал леху, и надо срочно завтракать, поить и выпускать овец, и идти в поле.

Я приготовила на завтрак большую сковороду омлета. Яйца и молоко мы меняли на олу. Блюдо удивило моих новых родственников, и мне пришлось сказать, что я случайно пролила в яйца молоко. Вроде такой вариант сработал, и вопросов мне не задавали. Как же я соскучилась по привычной еде. А еще, очень хотелось мяса и сыра, кофе с сыром по утрам.

Весь день мы провели на грядке. Поднимали вывернутые плугом из земли корни, стряхивали клубни на землю. Каждое растение давало восемь - десять, похожих на картофель, но кривоватых корнеплодов. Половину лехи мы обработали уже ближе к вечеру, а еще предстояло собрать ол с грядки. Отец запряг лошадь в телегу с высоким коробом, и привел ее к гряде. Мы собирали клубни в плетеные из растущего у реки куста, корзины. Высыпали в телегу. Через каждые два метра отец перегонял лошадь. Достаточно удобно, только вот как переваливать потом из телеги в хранилище, или где там они хранят урожай.

Третью телегу мы собрали уже практически в полной темноте. Я пошла с отцом к пристрою возле мастерской. Он подвел лошадь к стене пристроя, приладил к телеге деревянный желоб, и вытащил из стенки короба на телеге одну доску, шириной как раз подходящую к желобу. Клубни начали сыпаться по желобу, но ему пришлось помогать им палками. Видимо, в пристрое есть яма, потому что уклон был заметно ниже уровня земли.