Две души. Испытание бытом

Глава 5

Вы можете игнорировать реальность. Но вы не можете игнорировать последствия игнорирования реальности.

Дэвид Айк

Ирина:

       Высказав Ирме все, что думаю о её неблагоразумном поступке, я с огромным трудом выгнала любопытствующего мужа из комнаты и с помощью незаменимой Верис стала переодеваться к ужину. Ничего лишнего, обычное повседневное платье. Да, у меня оно в разы дороже и изысканней, чем у большинства жителей столицы, да, гости сегодня будут в нарядах попроще, намного проще, но я же не виновата, что моему супругу шлея под хвост попала: только самое лучшее, дорогое и ценное, ничего другого я носить не могла. И ругаться бесполезно, как и объяснять, что в своем мире я на ту же мотоциклетную прогулку каждый раз надевала вещи подешевле, чтобы не жалко было. Нет, и все. Пришлось покориться. Вот и сейчас на мне сидело легкое небесно-голубое шелковое платье, прекрасно облегавшее мою фигуру, подчеркивая все ее достоинства и скрывая некоторые недостатки. Да, чуть выше, чем положено по местному этикету, но уж тут я уперлась рогом: не хочу, да и не буду носить вещи, закрывающие лодыжки. Пусть другие так ходят. Это их дело. Я же буду носить то, что захочу лично я. Всё. Точка. Портниха слушала в ужасе, наверняка мысленно поминая всех известных ей богов и прося их образумить несговорчивую герцогиню, но перечить родовитой клиентке не посмела, так что нынешнее платье было длиной до середины голени. Отлично. То, что надо. На шею – колье из аметистов, в уши – фамильные серьги с тем же камнем, на палез – кольцо, обычный золотой ободок, как на Земле замужние женщины носят, и можно идти.

       Муж особо заморачиваться не стал: черные брюки и белая накрахмаленная рубашка. Сверху – пиджак под цвет брюк. Все. Он готов. Везунчик…

       - Я тебе не бифштекс с кровью. Варт, нас гости ждут.

       В ответ – вздох.

       - Не напомнишь мне, зачем мы все это устраиваем?

       - Устраиваем что? Ужин обычный, не торжественный. Просто встреча родственников. Не хочешь общаться? Не надо. Сиди все время молча. Но будь любезен, дай понять своей тете и ее семье, что они здесь – желанные гости. Сегодня и всегда. И да. Твой проштрафившийся племянник тоже будет.

       Удивленно поднятые черные густые брови:

       - Этот-то тут каким боком?

       - В воспитательных целях.

       За разговором дошли до обеденного зала.

       В комнате нас уже ждали: низенькая плотная женщина, высокий худой мужчина и двое разнополых детей-подростков, небольшого роста, худых, как щепки, сидели за столом. Одеты все более чем скромно, но чисто и опрятно: на женской половине – закрывающие все, что только можно, однотонные, серого цвета, довольно безвкусные, сшитые явно в позапрошлом веке где-нибудь в далекой провинции, платья, неимоверно уродовавшие природную привлекательность гостий; мужчины носили такие же старинные коричневые брюки, серую рубашку и черный фрак. Боги. Фрак. По такой жаре. Их же тепловой удар хватит…

       Все четверо сидели, чуть ли не сжавшись в комок, на самом краю стола, возле входной двери. Неподалеку от них, но все же отделившись парой-тройкой стульев, расположился горе-племянник. Вот тут уже и по одежде понятно, что это – любимый и лелеемый родителями ребенок, непонятно каким образом очутившийся рядом с бастардами: шелковая рубашка молочного цвета, подчеркивавшая его юношескую полноту, черные брюки, сшитые по последней моде, на шее, как и у Варта, галстук-бабочка. В общем, франт и модник. Воспитание только хромает на все четыре лапы. Но то ж дело десятое. Даже в моем мире встречали по одежке, а уж тут – и подавно.

       При нашем с мужем появлении все пятеро быстро вскочили и почтительно склонили головы. Так… А детей-то я не знаю. Мужчина и женщина, да, были, помню. На тех же местах и сидели. Только почему-то без своих чад. Ох уж эта иерархия с кучей правил имперского этикета. Поди пойми, почему они первый раз появились сами, а  теперь еще и потомство привезли.

       Ужин был простым, без изысков: рыбный суп на первое, два вида салатов, один из сезонных овощей, другой мясной, на гарнир - тушеные грибы, сливовый компот детям, вино, не особо ценное, взрослым. На меня народ старался особо не глазеть, сидели молча, уставившись исключительно в свои тарелки но я прекрасно понимала, что сейчас, сидя рядом с Вартом, кажусь им кем-то вроде недоступной богини, равнодушной к проблемам простых смертных.

       - И нужно было это все затевать, – супруг, лениво зевая, лежал на постели.

       - Действительно. Тем более, поселил ты их все равно там же, где и слуг.

       - Ну не гостевые же комнаты ради них снова открывать. Не по чину будет.

       - Зараза. Варт, слушай, я так и не спросила тогда. Тот бордель, в котором мы с твоей матушкой были, он чей?

       Хмыканье.

       - Хочешь себе такой же? Ой!

       - Сейчас еще и «ай» будет. Варт! Не распускай руки.

       - Иди ко мне.

       - И не подумаю. Так чей?