Централийская трагедия

Глава 12. Книжный магазин мистера Олдриджа

Соединенные Штаты Америки, штат Пенсильвания, Централия.

Октябрь, 1961 г.

Наступил октябрь. Воздух стал по-осеннему прохладным. Деревья начали сбрасывать листву. Ежедневно моросил дождь.

Погода удручала. Первую неделю октября я почти не покидал дома. Каждый день я спрашивал Хелену, есть ли известия об отце, но неизменно получал отрицательный ответ. Я впал в уныние и даже потерял интерес к пишущей машинке, остановившись на том, что перепечатал двенадцать страниц рукописи.

Большую часть времени я проводил в кровати: иногда дремал, иногда размышлял, глядя в пожелтевший от сырости потолок. Особняк Дальберг-Актонов отражал сущность самого семейства — показной декорум, внешняя презентабельность, однако гниль и разруха внутри.

Я часто думал о Мэри и удивлялся, как одна мимолетная встреча смогла произвести такое сильное впечатление. У меня возникло непреодолимое желание повидать Мэри вновь.

Необходимо было найти благопристойный повод, чтобы отправиться в книжную лавку. Хелена не отказывала мне в карманных деньгах, поэтому я мог бы раз в три-четыре дня покупать новую книгу и, благодаря этому, регулярно видеться с Мэри. Но подобные короткие встречи не могли бы удовлетворить меня, кроме того, частая трата денег на книги вызвала бы недоумение Хелены, принимая во внимание, что в комнате отца был книжный шкаф, и у нее в спальне — внушительная библиотека, где я мог бы брать литературу даром.

После некоторого раздумья, я придумал план получше. Я поделился своим замыслом с Марком и он, уличив мои намерения, охотно одолжил мне свою завидную джинсовку. Надев ее, я, довольный собою, гордо расправил плечи. Собравшись с духом, я отправился в магазин мистера Олдриджа.

С небывалой уверенностью я преодолел полмили по Локаст-авеню, но, лишь свернул на Сентр-стрит, мгновенно сбавил шаг, и моя решительность улетучилась. Завидев в десяти ярдах знакомые витрины, я ментально съежился; биение сердца участилось, и я чуть не поворотил назад. В следующее же мгновенье мне стало стыдно за свое малодушие.

— Я отважился проделать такой путь из Филадельфии в Централию, а сейчас струсил! Это нелепо! — Подтрунил я над собой.

Я приободрился, сделал глубокий вдох и вошел в зеленую дверь.

Я испугался звона колокольчика над головой, который обратил на входную дверь взгляды мистера Олдриджа и Мэри, которая по обыкновению сидела у окна с книгой. Мы встретились глазами. Ее взор был пустым и отстраненным. Лицо выражало полное безразличие ко мне, и мое появление в магазине не произвело на нее никакого впечатления, лишь на пару секунд вернуло в прозаическую реальность, оторвав от увлекательного чтения.

Колокольчик замолк, и в магазине вновь воцарилась, потревоженная мною, тишина. Кроме старика и девочки в лавке никого не было, и самым завораживающим событием в этом унылом месте был танец пылинок под прожекторами солнечных лучей.

Мистер Олдридж посмотрел на меня с интересом:

— Чем могу помочь, юноша? — спросил он.

Не мешкая, я подошел к прилавку и протянул ему ладонь для рукопожатия. Я заговорил уверенно, тоном, не терпящим возражений, так, что чванный старик поначалу растерялся. Внутри я весь трепетал от страха, но маскировал это напускной бравадой.

— Приветствую, мистер Олдридж! В прошлый раз вы не дали мне должным образом представиться. Я — Томас Бауэр, сын Пола Бауэра, управляющего угольной компанией Dalberg-Acton Coal, и пасынок Хелены Дальберг-Актон, — со всем присущим мне честолюбием отчеканил я.

Старик сжал мою руку в своей мягкой старческой ладони и с жаром потряс ее:

— Какой внушительный титул! Не историку ли Джону Дальберг-Актону принадлежат слова: «Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно!», — добродушно рассмеялся он, беззлобно подначивая меня — Я помню тебя, Томас, ты заходил с Марком около двух недель назад. Ты — тот самый юноша, который не определился, на какой он стороне — на стороне добродетели или в болоте гнусных пороков. Что ж, рад знакомству. Я — Альфред Олдридж.

— Послушайте, мистер Олдридж, я здесь не затем, чтобы рассуждать о добродетели. Я пришел оказать вам услугу, — самодовольно выдал я, — Я приехал в Централию несколько недель назад и еще не нашел себе занятия. Я — начинающий писатель и не могу спокойно смотреть, в каком бардаке вы содержите книги. Им нужен учет и порядок. Наймите меня, и я помогу вам наладить и организовать работу в магазине за скромное вознаграждение.

— Почему бы тебе не пойти работать в компанию твоего отца? Неужели там тебе не найдется применения?

— Меня не интересует уголь, меня интересуют книги, — не уступал я.

Старик долго испытующе на меня глядел, прежде, чем дать ответ. Он ухмыльнулся и наконец сказал:

— Мне нравится твой энтузиазм и, пускай даже излишняя, самоуверенность. Помощник мне в самом деле не помешает. Приходи каждый будний день к восьми утра. У некоторых клиентов оформлена подписка на газеты и журналы. Будешь развозить корреспонденцию по домам, а после возвращаться в магазин и приниматься за сортировку книг. Кроме того, на верхних полках стеллажей поднакопилась пыль, а с моими коленями на стремянку не полезешь.

На все это уйдет не одна неделя. Приведешь магазин в порядок, заплачу тебе сто пятьдесят долларов, по рукам?