Становление империи  или   Любовь — это навсегда... 

Выбор сделан

После ужина Вера попросила мужа позвонить домой. Радостным голосом Иван сообщил, что Гриша научился читать по слогам, складывая кубики. И теперь учит Машеньку и Сашу. На свою голову Арс отдал им свой старый букварь.

— Ванечка, а как там Арс? Готовится к олимпиаде?

— Вера, пусть он лучше отдохнет от математики. Тем более, что у него и у Гошки сейчас урок: Гриша учит их читать по слогам букварь, — рассмеялся Иван.

— Верушка, не переживай ты за сына, — поддержал Римас Ивана. — Ванька прав, пусть на сегодня он забудет про математику! Гораздо важнее сейчас, что дети учатся читать в три года и делают это самостоятельно! Я, например, сам научился читать в четыре года. И это было прекрасно! Я больше никому не выносил мозг с просьбой прочитать мне книжку. Читал все подряд: от сказок до финансовых отчетов.

— Арсений тоже научился читать в четыре годика и тоже читал все подряд, — улыбнулась Вера.

— Ты знаешь, я очень хорошо помню тот день, когда Арс научился читать. Я пришла с работы неимоверно уставшая. Всех собрали у главреда в кабинете. Разразился грандиозный скандал. Одна из девушек, недавно принятых на работу, запорола перевод с немецкого на русский достаточно большого фрагмента книги известного врача.

Получилась белиберда, полнейшая бессмыслица. И вот эту чушь озвучил на каком-то симпозиуме или конференции наш известный врач.

Главред разве что по потолку не бегал. Ему от руководства досталось. И он уже не сдерживал себя. В итоге умолил меня сделать новый перевод за очень короткое время. Я думала, сойду с ума.

Прихожу домой, а тут мама сообщает мне такую радостную новость: Ясенёк (она его так часто называла) сам научился читать!

Не поверишь, как только сын раскрыл книжку и начал читать, у меня усталость будто рукой сняло. И такая радость и гордость за сына охватила, что я расплакалась.

Арс удивился, что я плачу. Пришлось объяснить ему, что бывают слезы радости.

— Знаешь, солнышко, я никак не могу избавиться от чувства вины перед тобой и Арсом. Если бы я не был таким идиотом и обратился тогда к деду за помощью, он бы помог разыскать тебя и сына. Я ведь после той незабываемой ночи собирался утром сделать тебе предложение руки и сердца и сразу ехать в ЗАГС подавать заявление.

— Рим, прекрати терзать себя! Быть может, это испытание было послано нам свыше, чтобы мы поняли, что нам никак нельзя друг без друга. Ведь мы это поняли?!

— Конечно поняли, солнышко мое! — обнял он Веру. — Просто накатывает иногда...

— Давай лучше обсудим все твои предложения. Я полагаю, для себя ты уже определился.

— Да, родная. Скажу честно, я выбрал тот вариант, который предоставит мне возможность в ближайшие шесть-семь лет выполнить дедов завет и поднять благосостояние семьи на более высокий уровень. Я очень этого хочу.

Я все время вспоминаю слова Теодора Рузвельта: «Far and away the best prize that life offers is the chance to work hard at work worth doing» / Лучшая награда в нашей жизни — это возможность заниматься делом, которое того стоит/.

Верушка, я был бы счастлив услышать твое «да». Но что скажут Василий Никитич и тетя Людочка? Как они воспримут такую новость? У меня голова идет кругом. Думаю я, родная, и о сыне. Как он отнесется к такому повороту в своей жизни. Согласится ли Иван на переезд? Он ведь был бы отличной кандидатурой на место директора. Гоша... Вот еще один вопрос. И, конечно, дом! Как оставить такой дом без присмотра?

Римас подошел к окну. Он понимал, что ситуация сложная.

— Неужели я напрасно построил этот дом? — лезли тревожные мысли в голову. — Вдруг Верушка не одобрит мое решение...

Она подошла к мужу и обняла его со спины. Он тут же прижал ее руки к своей груди и замер в ожидании.

— Рим, когда Егору нужно дать ответ?

— Не позднее четверга, солнышко.

— Я так думаю, мой родной, — выдержала паузу Вера, — можно начинать готовиться к отъезду. Все вопросы решаемы. У тебя все получится, я в этом уверена! И с нашим домом проблему мы тоже решим.

Послезавтра мы все обсудим с семьей. У меня есть альтернативные варианты ответов на вопросы, которые тревожат тебя, мой родной. И я говорю тебе «да»!

— Верушка, ты весна моей жизни! Ты вновь меня возрождаешь! — подхватил он ее на руки и стал спускаться по ступеням.

— Рим, ты куда меня тащишь?

— Во-первых, солнце мое, я тебя не тащу, а бережно и с любовью несу. Во-вторых, я исполняю твое желание. Ты же сама во время танца призналась, что хотела бы сидеть у меня на руках, целовать мои огромные уши и горбатый нос!

— Фу, какой ты лгунище! — рассмеялась Вера. — Я говорила, что хочу прижаться к твоей груди с мягкой шерсткой, целовать большие ушки и нос с горбинкой, а ты тут насочинял...

— Я слегка преувеличил! Ну и в-третьих, ты сказала, что мечтаешь плавать со мной в бассейне до самого утра.

— Я слегка преувеличила! — Рим, по-моему, ты спятил!

— Спятил, солнышко, я давно, почти шестнадцать лет назад и не собираюсь выходить из этого состояния. А сейчас я наверстываю упущенное...

— А вдруг там холодная вода? Бр-р-р!

— А я тебя согрею своей нежностью и любовью...

* * *