Дитя Ворона

Глава 9

Как только Девону стало лучше, Энья поведала ему о своих приключениях, но попросила не тратить силы на наказание для ревнивой русалки.

— Я не хочу, чтобы ты снова вернулся раненым, — прошептала она, опустив голову. Бронзовые волосы скрыли ее порозовевшие щечки.

Девон погладил ее по голове и кивнул, отвечая:

— Так тому и быть, но ничего не обещаю, — «Сцилания слишком многое на себя взяла. Надеюсь, это не закончится такой же историей, как в соседнем королевстве, где русалка обратилась за помощью к чародейке, и та одарила ее человеческими ногами. После того случая разразился грандиозный скандал с участием юного принца».

Они с Эньей лежали на покрывале под старым дубом, устроив небольшой пикник. Девочка болтала ножками, стараясь стряхнуть туфельки и задумчиво делала губы трубочкой, вчитываясь в книгу матери.

К счастью, драматической истории двух влюбленных она не придала значения, Девона это не могло не радовать. В глубине души он боялся, что узнай девочка правду — ее сердечко разобьется. Какие бы сильные эмоции он не испытывал к ее отцу, чародей не мог позволить себе их выплеснуть.

«Я должен быть терпеливым и не подавать виду ради нее», — решил он.

— Девон, а почему ты не женат? — вдруг спросила Энья, чем огорошила герцога. Она вопрошающе смотрела ему в глаза в ожидании ответа.

— Кхм, потому что… больше не встретил свою мечту.

— Хм, а может… потому что те, кого ты встречал, боялись тебя, не зная какой ты добрый и заботливый? — она села и закрыла книгу. — Мне кажется, что слабые чародейки могут бояться связываться с таким сильным соперником как ты, не говоря о простых леди. И они думают, что если не угодят тебе, то ты превратишь их в лягушек.

Девон усмехнулся:

— Вот как? Никогда об этом не задумывался, но теперь буду знать.

Энья кивнула, словно выполнила свой долг, и вернулась к чтению.

Тишину леса нарушило карканье Мортимера и на покрывало упал конверт. Девон вскрыл его отросшим ногтем и быстро пробежал взглядом по строкам.

— Твоя мачеха приглашает нас отметить день рождения Сюзет, — он взглянул на девочку, но та никак не отреагировала.

— Энья, ты меня услышала?

Она кивнула головой, ее пальчики впились в книгу:

— Можно я не поеду? — жалобно спросила она.

— Почему? — удивился Девон.

— Они снова будут меня унижать и говорить, что у меня нет красивой прически или дорогого платья с украшениями. Делать все, как обычно, — она нахмурилась.

— Тебя волнует, что они скажут?

Энья покачала головой:

— Нет, но мне все равно неприятно. Если я похожа на маму, то не могу быть страшненькой, потому что мама красавица. Я ведь много раз видела ее портреты, сравнивая себя с ней.

Девон привлек ее к себе, уложив рядом:

— Так и есть, а о нарядах не беспокойся, ты будешь блистать и затмишь Сюзет.

Его слова придали Энье уверенности. Каждый день рождения сестрицы она наблюдала вдалеке от праздника, стоя на улице под окнами или прячась за кустами шиповника.

В их доме всегда собиралось много народу, в особенности детей из богатых семейств. Они играли, объедались сладким, пили шипучую воду, лакомились мороженым и развлекались разными играми.

Энье же было запрещено посещать это мероприятия, чтобы своим видом не отпугнуть их.

Уже тогда она понимала — если гости увидят ее в старом коротком платье, с мозолями и порезами на руках, то в первую очередь плохо подумают о мачехе. Иногда Энье очень хотелось, чтобы все узнали, какой она нехороший человек, и как несправедлива с ней. Но каждый раз, что-то останавливало ее устроить скандал, закатить истерику и высказать при всех то, что она думает о Колет.

Она возвращалась в свою мрачную спаленку, глядела в зеркало большими грустными глазами с темными кругами от недосыпа, и повторяла:

— Я не буду такой как вы. Не стану, ни за что! — и она не стала.

Если для Сюзет счастье заключалось в новых платьях, шляпках, игрушках, то для Эньи в совсем ином. Девон хоть и не был ее отцом, но стал близким другом. Тем, кто претворил в жизнь ее светлую мечту.

«Я бы не смогла заключить сделку с демоном, потому что он бы не смог мне ничего предложить», — подумала она, глядя сквозь ветки дуба на кусочек голубого неба. Девон задремал, крепко обнимая ее. Его пальцы запутались в ее волосах, но Энья не обратила на это внимания. Она прикрыла глаза и глубоко задышала, вдыхая аромат леса.

В тот же день они отправились в столицу. Герцог хотел, чтобы у Эньи было все самое лучшее, и никто не посмел обидеть его малышку.

До этого дня Энье не доводилось бывать в городе. Обычно сюда ездили мачеха и Сюзет. Гуляя по бутикам, тратили отцовские деньги, ужинали в дорогих ресторанах, проводили досуг в театре и на множестве обедов у знакомых аристократок.

От няни Энья знала, что Колет родилась в столице и всю жизнь до встречи с отцом там прожила. От того жизнь в пригороде была для нее невыносимо скучна. Однако, как она ни просила купить в столице дом, отец почему-то постоянно находил причину для отказа. Нянюшка даже упомянула, что после смерти матушки Эньи финансовое положение отца стало ухудшаться. Возможно, это было как-то связано с завещанием ее покойных бабушки и дедушки, которых Энья никогда не знала.