Дорожные работы по наследству

продолжение от 23-10-2023

- Моя княгиня, охотник ожидает нас в зале занятий на нижнем уровне. Любое, даже внедренное при помощи магических артефактов мастерство нуждается в регулярной тренировке. Расположена ли ты проследовать со мной?

- Не особо, но есть такое пакостное слово – «надо», - я поднялась из рабочего кресла, прекрасно понимая, что дроу прав, «внедрение» мое ничего не стоит без сколько-нибудь регулярной практики.

И вообще пути мышления уникального артефакта до конца специалистами, то есть мною, а значит, и всеми остальными, не изучены. Кто знает, не решит ли в один прекрасный день Архет по доброте душевной взять и почистить мне «жесткий диск» от внедренной, но неиспользуемой информации? Чисто чтобы не загромождать ценные полки невостребованным хламом? Если какая-нибудь неприятность может произойти, то она случается – это вроде частный случай закона Мерфи. Потому стоит продемонстрировать интенсивное использование данных. Я легонько вздохнула и позвала дроу:

– Пошли. Буду утешаться мудрой сентенцией о необходимости чередования умственной и физической нагрузки, как залога гармоничного развития, и любоваться на две классные прически из белых волос.

- Тебе стоил лишь пожелать, моя княгиня! Я сделаю любую прическу, - восторженно выдохнул Аст.

Это обращение он теперь употреблял по любому поводу и использовал с особенным наслаждением. Может, потому, что оно подчеркивало его новый статус. Обратись воин в пещерах Дро-сувара к какой-нибудь, даже к той самой, ложе с которой делил, матроне, используя слово «моя», пожалуй, еда у пауков появилась значительно раньше. Эти странные дамочки с бзиком на полном доминировании никаких вольностей не прощали. А с ригаль-эш так не только можно, но и нужно. Не жизнь, а сказка, и в пересчете на мышление дроу, даже не страшная, а великолепная.

Вот только чего-то мне интуиция украдкой шепнула, что беседа про волосы съехала куда-то совсем не в парикмахерское русло, зашла вовсе не о прическах, и чего-то дроу совсем не то подумал, что я имела в виду. Их обычной вежливой фразы вытащил неизвестно сколько горстей смысла. Все потому, что слишком многое было завязано на вид и длину волос у молчаливых дро-су: от статуса до признаний или объявления войны.

Переодевшись, чтобы не запутаться в юбке, тут уж, когда лежишь носом в пол, статус личности и дороговизна материи особого значения не имеют, они ж не подушка безопасности, а нос у меня не казенный. И всего одна ценная штука, не дюжина в ассортименте, потому стоит поберечь.

Я в сопровождении Аста спустилась в зал. Спустилась и тут же об этом крупно, от всей души пожалела. Когда тебе в лицо без предупреждения опять летит какая-то мелкая колючая штуковина, сразу начинаешь по-другому смотреть на гармоничность всестороннего развития, как необходимое условие в целом и физические нагрузки особого толка в частности. Почему-то добавляется к комплексу ощущений масса негатива и скептицизма.

Каким чудом я эту штуку снова, как в первую проверку, ухитрилась поймать пальцами и отправить в обратный полет – разумом не отследила, но смогла. Тело на внедренных рефлексах действительно продолжало реагировать быстрее разумной головы. Та все еще никак не способна была прикрутить до приемлемой громкости возмущенный вопль насквозь обиженного сознания: «Зачем в нас этим швырнули? Я так не играю!!!»

Ответить самой себе на вскипевшую обиду мне опять не дали, в лицо снова летело что-то смертоносно-блестящее. Тренировка началась. Я уворачивалась, ловила «подарки» от охотника и дроу, ожесточенно кидала сама. Даже размялась с Чейром и Астом на кинжалах. Чейр, уже отпустивший свои обиды отвергнутого героя или скорее практично отодвинувший их, чтобы отомстить в более подходящих условиях, не вредящих управлению Киградесом, работал на совесть. Поразительное его умение отделять мух от котлет не уставало удивлять меня! Я бы так не смогла: если обиделась, то обиделась и точка, вернее, восклицательный знак.

Клинки, выкованные так, чтобы признавать лишь единственного владельца, слушались на загляденье. Нет, как в иных очень мерисьюшных сказках на ухо не суфлировали и мною в качестве голема из плоти не управляли. Но повиновались, не столько даже движению руки, сколько движению мысли. И с ними было очень удобно. Взятые в руку однажды, они казались продолжением этой самой руки. В общем, я почти начала гордиться собой. Почти, потому что по итогам тренировки зараза-охотник выдал насквозь циничное заключение:

- Как я и думал, пока ты не сможешь убить противника в личном бою, не задумываясь, моя княгиня. Что ж, лучше метай клинки. Мы будем тебе защитой на ближних дистанциях.

Я проглотила его резюме и даже спорить не стала. Быть убийцей меня, в отличие от некоторых беловолосых хвостатых из пещер и Киградеса, не учили с пеленок. И профи по этой части, даже с чудо-инстинктами умений, подаренных артефактом и щедро оплаченных болью, из меня не получится. Почему? Ответ банален: я не умею и не хочу убивать. Понимаю, что, если хотят разделаться со мной и теми, кто мне дорог, убивать придется, но «хотеть делать» и «делать» - две очень большие разницы. Так что прав циничный Чейр, им придется меня защищать, как недавно.

Только очень надеюсь, что наглядный урок, преподанный любимым дядюшкой Ивером публике миров ближних и дальних, пойдет впрок, и подобные попытки не войдут у князей в привычку. Лично я бы, послушав короткую, но очень содержательную речь некроманта, тысячу раз бы подумала, прежде чем на что-то подобное решиться. Подумала бы и не решилась. Дядюшка может быть убийственно убедительным. Он же только для меня лапочка, что не может не радовать. И противное молоко с пенками опять же есть кому сплавить.