На драконьем крыле

Глава 6. Неудачница. Часть 4

Итак, сначала было слово. В смысле, магия слова. И тех, кто мог зачаровывать песней и рассказывать о будущем в стихах, стали называть филидами, которые и породили современных заклинателей.

Первый начертатель тоже был филидом, просто родившимся без голоса. Но природная сила требовала выхода, и юный умелец научился вкладывать ее в символы.

Ну и в конце концов появился филид, который заинтересовался истоками волшебства и обнаружил, что оно не берётся из ниоткуда и не исчезает в никуда. У мира есть душа, и она как источает магию, так и поглощает ее. А щедрость этой души зависит от благополучия магических существ, обитающих на одной земле с людьми. Так появились первые хранители. Хранители мира, духа, равновесия, магии и всего живого. По мне, самая прекрасная миссия из возможных, но остальные студенты на истории про хранителей зафыркали и зашушукались.

– Животноводы, – донеслось из сектора заклинателей, и я нахмурилась.

Неужели все так банально? Не ожидала такой глупости от магического сообщества.

Профессор Доллан комментарий тоже расслышал и горько усмехнулся:

– Плохо, Каллахан, очень плохо. Вспомните, чем обернулся для нас Исход драконов, насколько ослабли человеческие маги всех направлений, а более зависимые расы и вовсе исчезли безвозвратно. Может, тогда поймёте, что без хранителей вы сами станете пустышкой.

Надо же, он уже всех по фамилиям знает. Или этот Каллахан какой-то особо выдающийся?

В осведомлённости и хорошей памяти профессора я смогла убедиться уже через минуту, когда руну, усыпившую студентов, никто назвать не смог, а очень приятный мелодичный звонок возвестил об окончании занятия.

– К каждому лепестку уже приставлен куратор из старшекурсников, – сообщил Доллан, пока народ, тихонько переговариваясь, покидал места. – Советую вам не разбредаться и отправиться на завтрак, там вас кураторы и найдут. Заклинателей и начертателей сегодня ждёт стандартное тестирование по уровню дара и распределение на подгруппы. А хранителям предстоит выбор подопечного. Настраивайтесь. Кузнецова, задержитесь.

Я была ближе всех к двери и готовилась первой выскочить, но в итоге замерла, прижавшись к стенке и пропуская однокурсников. Каждый счёл своим долгом окинуть меня насмешливым взглядом, но хоть без шуточек обошлось. Вот вам и не привлекла внимание.

А Доллан-то и правда уже всех поимённо знает... И чего ему от меня понадобилось?

Мучимая догадками, я дождалась, когда все до одного покинут аудиторию, затем прикрыла дверь и только после этого отлипла от стены и сделала осторожный шаг вперёд.

Профессор перебирал какие-то бумажки на кафедре и, не поднимая головы, заметил:

– Дверь могли бы оставить открытой. У нас с вами не рандеву.

К щекам хлынула кровь.

– Просто не люблю, когда меня отчитывают при свидетелях.

Вот теперь на меня посмотрели. Заинтересованно так.

– С чего бы мне вас отчитывать?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Но и причин из всего курса задерживать именно меня тоже вроде как нет.

– Не соглашусь.

Профессор Доллан резво преодолел две ступеньки, отделявшие его от лекционного зала, замер в двух шагах от меня и вдруг молниеносно выкинул вперёд руку с растопыренными пальцами. В отличие от ловчих, он ничего не чертил – на раскрытой ладони уже сияла руна. И я, конечно, вздрогнула от неожиданности и напряглась, готовясь к воздействию, но... ничего не почувствовала.

– Как я и думал. – Профессор нахмурился, встряхнул руками и попрыгал, будто боксёр перед новым раундом. – А если так?

И выставил передо мной другую ладонь с новой руной. Честно, я бы с радостью изобразила любой припадок, если б знала, какой должна быть реакция на тот или иной символ, но простите уж иномирянку необразованную...