Демон тринадцатого месяца

Трактир «Горный лотос»

Ли Мин возвращалась с городской ярмарки, куда учитель послал ее присмотреть специи, прикупить продукты и зайти в аптекарскую лавку, забрать готовые лекарства. Городок раскинулся у подножия горы Доуфэн, что означало Борьба Листьев, и отличался от деревни лишь тем, что имел немало ремесленных и мастеровых лавок, которые составили аж три коротких улицы: Гончарную, Плотницкую и Ткацкую, в начале этих улочек висели вывески с иероглифами обозначающие эти ремесла, так что найти аптекарскую лавку в небольшом Сюэфэне было немудрено. Помимо них в городе работали лавка скорняка, обувщика, котельщика, черепичных дел мастера, ювелира и, разумеется, ростовщика. Имел Сюэфэн и свою мрачную судебную управу на рыночной площади, куда сходились все улочки города. В эти три дня площадь перед ней была занята торговыми рядами, выставлявшими товары на любой вкус, от того и многолюдной от такого средневекового изобилия.

Неся за спиной целый короб покупок Ли Мин, прежде чем подниматься по пологой утоптанной дороге на гору Доуфэн к Поместью, зашла в придорожный трактир «Горный лотос», что стоял на развилке двух путей и, несмотря на здешнее захолустье, дела у заведения шли неплохо.

Добродушный хозяин вмиг подхватился, когда в зашедшем пареньке узнал ученицу лекаря. Они поздоровалась и он поспешил провести гостью к спокойному местечку, усадил за столик, спросил о здоровье лекаря Бина и как у того идут дела. В свою очередь ученица лекаря поинтересовалась здоровьем самого хозяина, его жены и дочери, которая страдала желудком и непереносимостью к некоторым продуктам. Трактирщик присев напротив, принялся жаловаться на боли в боку. Ли Мин поняв, что его, любителя поесть и выпить, беспокоит поджелудочная, посоветовала воздержаться от пряного и острого, а так же жареного и месяц посидеть на каше из клейкого риса. Хозяин расстроенно засопел и Ли Мин напомнила ему, что речь идет всего лишь о месяце воздержания. Хозяин сам взялся обслужить ее и принес сверх того, что заказала Ли Мин: булочки на пару, завернутые в рисовую бумагу, велев передать их лекарю Бину с его нижайшем поклоном. Ли Мин поблагодарила, с улыбкой предвидя, что все булочки, в конце концов, достанутся магу.

Она уже доедала суп из красной фасоли, когда в трактир вошла группа путников, державшихся неуверенно и незаметно. Старший группы попросил поспешившего к ним трактирщика, посадить их всех за один стол и подать общее дешевое блюдо. Судя по их утомленному, даже изможденному виду и пропыленной одежде, эти люди шли издалека. Хозяин захлопотал вокруг них, усадил за освободившийся стол и метнулся на кухню, чтобы распорядиться о заказе.

Предупредительный расторопный служка поставил для них кувшин с водой и чаши для питья, чтобы путники могли утолить жажду с дороги. Ли Мин сразу обратила внимание на молодую женщину на сносях, что была среди них. Бедняжке можно было только посочувствовать, хотя мужчина держащийся рядом с будущей мамочкой, как мог заботился о ней. Усадил на лавку, налил в чашу воды из кувшина и подал ей.

Разнося им похлебку, трактирщик участливо спрашивал откуда они держать путь, который судя по всему, был долгим. Нехотя, но Старший группы все же вежливо отвечал на его расспросы. Из его бессвязных скупых ответов, стало ясно, что они бежали из мест разоренных войной и мародерами. Они хотели осесть под защитой сильного клана, который не позволяет бесчинствовать на своих землях, следит за порядком и соблюдением закона. Увлеченно прислушиваясь к разговору крепыша трактирщика с беженцами, ученица лекаря не сразу отвлеклась на стрелу, что вжикнув над ее головой, засела в столбе, дрожа оперением. «Откуда это?» - удивилась она, выронив от неожиданности палочки.

И тут, словно отвечая на ее вопрос, из окон и распахнутой двери посыпался град стрел, убивая, еще не успевших ничего толком сообразить, обедавших за столами людей.

От страха Ли Мин мигом забилась под стол, загородившись лавкой, которую опрокинула мимоходом. Град стрел поредел, когда со второго этажа, где обедала состоятельная публика, начали, по-видимому, отстреливаться из окон. После того как Ли Мин немного отдышалась за своим надежным укрытием, она, услышав, что свист стрел поутих, рискнула высунуться из-за баррикады и перепуганным зверьком настороженно огляделась. Все столы, лавки, пол и стены были щедро усажаны стрелами. Среди погибших утыканных ими словно подушечки для иголок, стонали раненные и таких пострадавших оказалось немало.

Осторожно выбравшись из-за лавки, чутко прислушиваясь, не раздастся ли вновь противное вжиканье стрел, Ли Мин преодолевая тошнотворную панику и пробираясь через частокол стрел, занялась сперва теми раненными, что были к ней ближе всего, а после уже перестав думать об опасности, спокойно принялась за привычное для нее дело. Перевязочным материалом шла часть одежды самих пострадавших, да пузырек с лечебной мазью, который она постоянно держала при себе. Ли Мин тихо просила легкораненых укрыть за столиками и лавками тех кто не был способен двигаться из-за тяжелых ран или был без сознания, вдруг это затишье лишь временная передышка и их снова примутся расстреливать. И как в воду глядела.

Снова полетели стрелы, хотя и не так часто, что нервировало не меньше. Неприятно слышать вжикавшую вокруг смерть и ждать что вот-вот твое тело пробьет холодный наконечник безжалостной стрелы. Но еще не все раненные были укрыты, потому девушка, отбросив свои страхи, поползла к женщине у которой в ноге и в спине засели по стреле. Женщина, что называется в теле и в летах, охала, стонала и ворочалась, но сдвинуться не могла, потому Ли Мин быстренько на коленях двигалась к ней. Мимо вжикнули одна за другой две стрелы и ученица лекаря шустро юркнула под ближайшую лавку, где нос к носу столкнулась с щуплым мужичком, который до этого в Горном лотосе не столько ел, сколько пил вино, сидя за столом в полном одиночестве. Был он до невозможности костлявым с выпирающими вперед зубами, одет как мастеровой и Ли Мин сразу же определила его в неудачники. Сейчас перед ним лежала охапка стрел, которую он толкал вперед, пробираясь ползком к лестнице на второй этаж.