Двуликие. Клетка для наследника

Глава четырнадцатая

Император Велдон

День умирал, и он вместе с ним.

Знакомое ощущение опустошённости, но сегодня оно было острее, чем обычно. Обычно его вечера были заполнены звенящей усталостью, от которой хотелось лезть на стену или биться об неё головой. Но сегодня всё было иначе.

Из-за чего? Велдон усмехнулся, садясь в кресло.

Двадцать лет прошло, а та ночь всё ещё терзала его, не давала забыть о себе. И Шайна… она просто напомнила. Неосознанно.

«Никогда тебе не быть ни мужем, ни отцом! И у Альтерров больше не будет наследников! Никогда! Никогда!»

Её голос, гневный, надрывный, до сих пор звучал в ушах. Что же ты сделала, Триш?..

Велдон закрыл глаза, откидываясь на спинку кресла. Нет, он не будет думать. Лучше отдохнуть. Он всегда считал, что бесполезно думать о том, что уже случилось и чего нельзя исправить. Напрасная трата времени, а его время очень дорого стоит.

.

Император даже не заметил, как задремал.

В окна било яркое непримиримое солнце, освещая каждый уголок библиотеки, слепило глаза. И с этими самыми глазами, кажется, что-то было не так… Ведь здесь не могло быть её…

Солнечные лучи обнимали тонкую фигурку Триш — такую, какой он запомнил её. Чёрный форменный плащ академии, распущенные волосы, мягкое сияние глаз, счастливая улыбка.

Он хотел встать с кресла — но не смог. Даже пальцем пошевелить не получалось.

Триш же шагала по библиотеке, оглядываясь, словно с любопытством. Она была похожа на маленькую милую птичку.

— Риш…

— Тс-с-с.

Она покачала головой, прижав палец к губам. Тепло улыбнулась и сделала несколько шагов вперёд, но чем ближе она подходила, тем хуже Велдон видел её лицо.

— Помнишь, я подарила тебе амулет, Вел? На двадцатилетие. Я называла его «огненный цветок». Помнишь?

Император кивнул.

Странно… кажется, во сне у Триш не было красного глаза. Её глаза казались ему тёмно-карими.

— Почему ты не носишь его?

— Я боялся, что ты сделаешь со мной что-нибудь через этот амулет, — ответил он честно, и она укоризненно покачала головой.

— Глупости, Вел. Надень его. Пригодится.

Она на секунду застыла, словно не зная, что ещё сказать. Потом улыбнулась и шагнула назад.

Велдону так хотелось встать с кресла, подойти и взять её за руку. Но он не мог.

— За всю жизнь у меня не было более верного и преданного друга, чем ты, Риш, — сказал он тихо, сам не понимая, зачем.

Она не ответила, только сделала ещё шаг назад.

— Я пытался найти тебя. Я просил о помощи Эмирин, но она отказала. Я привлекал различных магов и всю библиотеку изрыл, ища способ разыскать тебя. Но не преуспел.

Она снова шагнула назад. Теперь Велдон лучше видел её лицо. Триш больше не улыбалась.

— Я думал, что убью тебя собственными руками, как только найду. Сначала узнаю способ снять проклятье рода, а потом убью. Знаешь, я только недавно понял… Я не мог признаться даже самому себе, что ищу тебя вовсе не за этим. Я хотел извиниться. Но десять лет назад твой амулет Жизни погас. Я не успел. Ты умерла.

Она молчала несколько секунд, глядя на него полными слёз глазами.

— Да, Вел. Я умерла.

Невероятный сон. Когда-то давно Триш действительно умела ходить по снам, как и Эмирин, но не после смерти же…

— Тебя убили? Кто убил тебя, Риш? Скажи мне, пожалуйста.

Она едва заметно усмехнулась и наконец сделала последний шаг назад, растворяясь в солнечных лучах.

Но прежде чем проснуться, Велдон услышал её тихий голос:

— Ты и сам знаешь ответ на свой вопрос, мой император…

.

Сон таял медленно, как мороженое, и когда Велдон открыл глаза, ему ещё несколько секунд казалось, что там, впереди, в полумраке библиотеки, он видит силуэт Триш.

Но потом император несколько раз моргнул — и это ощущение пропало.

Прошло всего два часа с момента ухода Шайны, а он уже выспался. Хотя обычно ему требовалось четыре часа.

Велдон усмехнулся и потёр глаза. Чему он удивляется? Ведь так бывало всегда, когда Триш в очередной раз тренировалась ходить по снам и приходила в его сон. Велдон просыпался почти сразу, бодрый и полный сил.

Но ведь она не может быть жива. Ведь не может?

Велдон медленно встал с кресла и направился на верхний этаж библиотеки. Там, рядом с портальным зеркалом, они с Триш когда-то обустроили маленькую комнатку. О ней никто не знал, даже Эмирин. И столько всего было связано с этой комнаткой… Счастье, отдававшее горечью, пронизывало тут всё — от стен до книг.

Здесь, возле этого письменного стола, они впервые поцеловались. Возле этого окна любили стоять, любуясь на огни ночной столицы. Вот на этой книжной полке до сих пор стояли учебники Триш, хранившие на страницах её карандашные отметки.