Вагон второго класса. Том I

Глава 6

В Шинтон пришло лето.

Квартал Трех Сосен расцвел, зазеленел, пропах жасмином, ранними розами и поздней сиренью. По улицам сновали цветочницы, зеленщицы, толкали тележки продавцы ранних фруктов. В погожий день по утрам в кэбы и открытые коляски набивались компании из одетых в легкие светлые платья дам с кружевными зонтиками, пристраивали на коленях корзины со снедью и отправлялись на пикник. Дети вопили от восторга так, что слышно было даже через закрытые окна.

Матушка прислала Илоне детскую карету, этакую люльку на больших колесах с изогнутой перекладиной, за которую предлагалось взяться руками и толкать по тротуару. Приноровившись, Илона гуляла с детским “экипажем” по окрестным улицам, пока не приходило время кормить Ларри или менять пеленки. Первые две недели Три Сосны удивлялись новому устройству, но вскоре привыкли. Илона хотела бы гулять вместе с Айси - в просторной люльке уместились бы оба малыша, но они с Лео недавно продали дом и уехали из Шинтона.

– Мы непременно встретимся, – заверяла Айси на станции дилижанса, куда мэтресса Скотт, Илона и дядюшка Фирц пришли проводить семью Лангин. – Сюда я больше не хочу возвращаться, но ведь и ты не собираешься сидеть вечно в Шинтоне? Приезжай к нам в Консатарг, повеселимся, как в прежние времена!

Илона кивала, улыбалась, но, конечно, понимала, что ни в какой Консатарг она никогда не поедет.

Айси уехала, и жизнь пошла своим чередом. Если на небе не появлялось ни облачка, а ветер дул не со стороны моря, и день обещал быть сухим и жарким, кто-нибудь из хозяек Трех Сосен устраивал большую уборку. Из распахнутых окон то и дело доносились крики – кто-то клял нерасторопную прислугу, кто-то ругал магов за негодную смесь, кто-то просто привык, что в большую уборку нужно раздраженно причитать и понукать окружающих.

Конечно же, госпожу Эббот эта традиция не могла обойти стороной, и в один из солнечных дней они с Люси затеяли вымыть домик дочиста. Илона удивилась – казалось бы, с пристрастием госпожи Эббот к уборке все должно сиять и блестеть круглый год, но хозяйка домика бросилась уверять Илону, что “в такой грязи” жить совершенно, совершенно невозможно, и та поспешила согласиться, чтобы не погрузиться в перечисление распорядка работ.

С раннего утра госпожа Эббот, вооружившись десятком тряпок и щеток, принялась отскребать крыльцо; дом наполнился запахами чистящих смесей, самым приятным компонентом которых был уксус. Илона наскоро съела завтрак и попробовала запереться с малышом в комнате, но это не помогло; пришлось положить его в детский экипаж и отправиться на прогулку раньше обычного.

Она прошлась по улице туда-сюда, полюбовалась, как Ларри умильно сопит во сне, вернулась и устроилась на скамейке сбоку дома, за сиренью, между жимолостью и рододендроном. Откинувшись на кованую спинку, она прикрыла глаза.

Жизнь Трех Сосен шла своим чередом. Цокот копыт и мягкий говор дядюшки Фирца возвестили о приезде самого известного кваксера. Голоса покупательниц, звон бутылей и стук кувшинов накатили, будто прибой, но вскоре схлынули – дядюшка Фирц уехал дальше. Насвистывая военный марш, протопал с дозором дежурный стражник. Пробежали цветочницы-хохотушки, за ними мальчишка с газетами.

Илона задремала под уличные звуки, но ее разбудили самым неприятным образом. Совсем близко, едва ли не над ухом женский голос проскулил нечто жалобно-неразборчивое, завершив неожиданно четким:

– … и осталась совсем без панталон!

Илона выпрямилась на скамье, будто ее окатили ушатом воды. Опять?! Нет. Ни за что, никогда и не может быть. Пресветлые Звезды, ну почему?! Почему в сказках у приличных людей встречались Проклятье Бездонного Зеркала, Проклятье Черной Книги, или хотя бы Проклятье Красной Жабы, а ее, значит, преследует Проклятье Панталон?! Нет и нет. Должно быть, это ей приснилось.

– Совсем?! – ахнул другой голос. – А сейчас ты… в чем?!

– В чем, в чем… ни в чем! Так и прибегла, хорошо, не холодно уже! Чего и пришла! Одолжи пару серебрушек, хоть одни новые куплю, а? До жалованья еще три дня.

Илона, оглянувшись на крепко спящего младенца, подкралась к живой изгороди между домами госпожи Эббот и госпожи Рамизель, такого же верного солдата Гвардии Нравственности, как еще недавно была госпожа Эббот.

Чуть раздвинув веточки, Илона присмотрелась. В саду, совсем близко, стояла компаньонка госпожи Рамизель с какой-то незнакомой женщиной средних лет, судя по виду, небогатой горожанкой.

– Денег нет, клиентов нет, лето только началось, так этот бездельник еще и сбрендить решил! – возмущалась эта последняя.

– Что он сделал с твоими панталонами?!

– Свихнулся, как есть свихнулся! Представь себе, сходил к этому модному доктору, про которого в газете пишут: гоните, мол, ненастье, ищите ваше счастье!

– Так я слышала, к нему многие ходили. И госпожа ходила. Вернулась такая спокойная-спокойная, не кричит, пальцем по мебели не проводит, и вообще не придирается, так я уж думала в храм сходить, монетку положить Пресветлым Звездам за здоровьечко этого модного доктора, – призналась компаньонка госпожи Рамизель.

– Вот! Это я невезучая, как есть невезучая! Хозяйка твоя спокойная пришла, а мой дурак – такой серьезный-серьезный, надутый, как есть, гляжу: задумал что-то. Весь вечер пыхтел, а наутро и сообщает: здрасте, бабушка, вот те Духов День, мне, говорит, модный доктор помог осознать, что наше бедняцкое прошлое тянет нас на дно, не дает разбогатеть, поэтому дело у нас не идет. Надо, говорит, от наследия прошлого избавиться! Я говорю: ну избавляйся. А он и начал избавляться со своих кальсонов и моих панталон!

– Всех?! – севшим от ужаса голосом произнесла компаньонка.

– Да! Сперва новые по ошибке порезал, а потом исправился и старые тоже покромсал! – взвыла ее подруга, и в этот момент малыш проснулся и запищал. Женщины замолчали, Илона вернулась к “люльке”.

Надо ж, сколько интересного можно узнать, когда живешь среди простых людей. В светском обществе Брютона, конечно, находились свои чудаки, но чудачества у них были скучные: один лорд, ударившись в культ чистоты, стал ходить во всем белом, другой принялся коллекционировать дверные ручки, третий проповедовал полный отказ от магии – мол, магию беречь нужно, иначе истощится. Слуги грели воду на плите и таскали ему ведрами в ванну, будто и не было водопровода. Никаких бытовых артефактов, ни-ни! Что, впрочем, совершенно не мешало ему принимать полномагические зелья и заказывать булавки для шейного платка у самого модного в Брютоне ювелира-магтефактора. Главное, чтобы вещь не была напитана магией, а что на ее создание затрачено столько сил, что можно разогреть полдюжины ванн, об этом он будто бы не знал.