Тайна архангела. Книга 1

Глава 24

- Мам, привет!..
- Как дела?
Мать повернулась к дочери. Марина стояла в дверях комнаты, безупречно расправив плечи. Никаких признаков усталости после дополнительных занятий, только какая-то мгла на лице и исходящая от всего силуэта сила.
- Хорошо.
- Не устала?
- Нет.
- Есть будешь?
- Да.
На этой короткой ноте Марина ушла в ванную. В квартире было жарко.
Стянув с себя надоевшую за день кофту, девушка бросила ее в бак для грязного белья и осталась в лифчике. Глаза Мары остановились на отражении в зеркале.
- Блин, что это, ума не приложу, - озабоченная, она вернулась к матери.
- Что? – мама переключила свое внимание на нее. Она встала с кресла и подошла к дочери, оглядывая голую кожу. – Когда это у тебя появилось?..
- Вчера заметила. Ерунда какая-то, не знаю, откуда взялась.
- Может быть, сыпь? – мама осмотрела возникший на теле дочери воротник красных пятен. – Болит?
- Может быть и сыпь! Кто ее знает, - хмыкнула Мара. Она подняла цепочку и коснулась «тернового» ожерелья, которое пролегло аккурат под серебром металла. – Не, не болит вроде.
- Врачу можно показать… Кремом смажь детским, - посоветовала мама. – Может, тебе крестик пока снять или на веревочку повесить?
- Нет уж, я скорее голову с себя сниму, - сдвинула брови Мара. – Ладно, пройдет само.
Последнее замечание помогало в жизни всегда. Марина пошла в комнату и надела футболку, дабы не напрягать себя и окружающих.
Вечер понедельника не стал тяжелым. Скорее он стал вихрем. Третий день Марина ходила в приподнятом состоянии, ощущая кожей каждое движение жизни. Ее восприятие обострилось, и из всего что было вокруг, хотелось выбрать для себя все. Ей казалось, что глаза открылись и физически, став больше и красивее, и интуитивно: вдруг она прозрела, решив, что пора наконец диктовать судьбе свои условия, и главное почувствовала, что способна на это. Теперь все будет по-другому. И взгляды на нее будут постоянной реальностью, а обращенное к чему бы то ни было желание заставит пойти дальше, чем она ожидала. Но самое основное, она начала дышать полной грудью, а не мотать час за часом в институте, а потом дома и на лавочке во дворе!.. Да здравствует свобода!..
С такими мыслями она проходила с ночи до вечера субботу, воскресенье, понедельник…
Музыка оборвалась на середине. Марина выключила магнитофон, устав от чужих нот. Она постояла в тишине, глядя в пол и только ощущая, как ноги дрожат внутри.
- Ладно, все, хватит, - молвила она. – Так нельзя.
Мара полезла в шкаф и взяла с полочки зеркало, вглядываясь в свое лицо. Несколько раз моргнула глазами, сбивая повисшую пелену. Она увидела, как ее взгляд меняется, становясь каким был прежде. Марина положила зеркало обратно и вздохнула с облегчением.
Погасло внутри серое пламя. Погасло, грея золой. Как гаснет брошенная от костра одинокая головешка, но земля под ней нескоро затягивается травой…

Поздно сидели вдвоем на лавочке. В дальнем теперь дворе. Вернее, в торце дома, где находилась детская площадка, пустующая под вечерней темнотой. Аня пила коктейль. В руке Марины одиноко желтело пиво.
- Как в институте? – спросила Мара.
- Нормально. На завтра задали до фига. Половину сделала, на вторую меня не хватило. Как они рассчитывают, что предмет надо учить целиком перед одним, причем самым неожиданным семинаром в семестре, я не понимаю.
- И я. Мне тоже то три страницы зададут, то триста три… Слава Богу, у меня завтра лекции.
Аня достала тонкую сигарету и закурила. Ее глаза уставились вперед, она о чем-то размышляла.
- Пашку не видела?.. – полюбопытствовала Марина.
- Не-а. Я его уже неделю не встречаю. И отлично. Для меня все закончилось еще раньше, чем он понял, что ему надо отвалить.
Марина знала, что это была правда. Голоса на площадке смолкли. С шумом притормаживали на светофоре редкие машины, только вывеска соседнего магазина освещала железные приспособления, будто и не для детей тут созданные.
- Дэн больше не появлялся?.. – спросила Марина.
- Нет. Видимо, Александр переживает поражение в одиночестве, - отозвалась Аня.
Фильм про великого завоевателя не оставил равнодушия в сердце. И пусть Марине не импонировал главный его герой, фраза стала между подругами крылатой. И у великих бывают проигрыши.
- Быть может, Александр утешается в обществе прекрасных наложниц, - возразила Марина.
- Тогда это проблемы Александра, - отозвалась Аня негромко.
- Какие же в этом проблемы?
- Венерические.
Мара улыбнулась про себя, ощущая, что внутри становится хорошо. Разговор, повернувшись между институтом и тем, как были дела, плавно перетек в свое законное, обрученное взаимным интересом русло. И девушки не стеснялись обсуждать то, чего хотелось, словами текущими через вечеринку, воспоминаниями, близкой и повторяющейся, теперь уже историей.
- Скажи, а он тебе нравится?.. – посмотрела на подругу Марина. Она достаточно доверяла той, от которой хотела откровенности.
- Нравится? – Аня пожала плечами. – А какая разница?..
- Не, ну я про то, что если он вдруг встречаться тебе предложит, ты согласишься?
- А что, тебе тоже хочется? – Аня улыбнулась, глядя в глаза.
- Нет. Серьезно говорю.
- Понимаешь, такие мальчики, как он, понятны с самого начала, - вздохнула Аня. – С ними хорошо потусить, потанцевать, выпить… И то много лучше не надо. Ты слышала, как он рассуждает?.. То да сё ему вынь да положь. Клубы, гламур, тачки. Он и на тебя будет смотреть так же, как на закуренную сигарету из новой пачки. А я так не хочу.
…Как на искорку, промелькнувшую мимо, дабы поймать ее только ради того, чтобы проверить обожжется он или нет.
- Да, ты права, - согласилась Мара. – Ему едва ли когда-то будешь нужна ты. То есть любая девушка, именно как человек.
- Это очевидно, - усмехнулась Аня, отпивая коктейль.
- Вот странно, - Марина оперла бутылку на колено, ее пальцы стали карябать этикетку. – Я хочу встретить человека, которому буду нужна я. Знаешь, чтобы никого, кроме меня, он рядом с собой не хотел. А почему? И что такое я?.. Мой характер? Моя внешность? Что это? Я не знаю… Непонятно, правда?
- Все понятно, на самом деле, - отозвалась Аня глухо. – Это называется любовь. Но говорят, и она проходит.
- Так я же еще хочу, чтобы никогда не прошла. Иначе для меня это не будет любовью вообще, - улыбнулась Мара почти грустно.
- Блин, - Аня сняла с лица очки и устало зажмурила глаза. – Столько вокруг людей. Смотришь, этот вроде умный, тот положительный, этот адекватный, с чувством юмора, симпатичный даже… И все равно чувствуешь: не твое. И чего-то не хватает. А чего, я объяснить не могу. Можно влюбиться, можно рыдать в подушку, только толку в этом нет. Все равно долго ты с таким парнем не будешь. Это как я с Пашкой. Я ведь с самого начала знала, что ничего из этого не выйдет. И чего?.. Верила, что ли? Да нет, не верила я ни во что… Не знаю даже…
- Цинично все, - произнесла Марина тихо. – В жизни выбирают человека, который выберется. Или девушку цепляют, какая подцепилась. А дальше начинается «стройка» отношений. Для того, чтобы просто иметь эти отношения. Выходит, по фигу с кем?.. Я не врубаюсь… Ради того, что ль, все делается, чтобы тупо не быть одному или чтоб другие не сказали, что ты одна?..
- У нас в школе для этого дружили, вспомни, - заметила Аня. – Такое впечатление, что люди, которые ненавидят друг друга, собираются специально для того, чтобы тусовка образовалась. А сами сожрать друг друга готовы.
- Мерзость…
- Факт.
Глаза Марины поднялись вверх, в темное-темное небо, в котором она очень желала бы звезду. Так хотелось оторваться вдруг от земли, от всего на свете и пойти по воздуху высоко…