Тайна королевы Элисенды

День третий

Время остановилось. Здесь, в тишине и уединении, жизнь медленно утекала, не оставляя надежды, что впереди будет что-нибудь еще, кроме молитв и воспоминаний.

В просторной темной комнате женщина в монашеском одеянии стояла на коленях перед небольшой статуей Девы Марии, занимавшей нишу в центре стены. Неяркий свет одинокой свечи освещал лишь крошечный участок помещения.

Тёмное покрывало скрывало лицо и фигуру женщины, ее тихий голос, произносящий слова молитвы был едва слышен. Толстые стены заглушали все звуки, которые могли потревожить покой славящей Господа.

Да никто бы и не осмелился помешать ей, побеспокоить в час уединения!

За окошком под самым потолком появилась узкая полоска света. Начиналось утро и первые лучи летнего солнца проникли даже сюда, где царили вечный холод и мрак.

Закончив, женщина медленно поднялась, погасила свечу и вышла из комнаты.

Летним утренним светом был залит широкий двор и растущие в нем деревья. Птицы пели свои беззаботные песни. И все это вместе: солнце, утренняя прохлада, наполненный ароматом цветущих деревьев воздух и жизнерадостное пение птиц творили божественную гармонию жизни. И здесь, в стенах святой обители, это волшебное единство природы казалось особенно важным.

На минуту женщина замерла, потрясенная красотой представшего перед ней мира, жадно вдохнула живительную свежесть утра, но насладиться ею не успела. В монастырскую тишину ворвался призывный звон колокола, и монахиня неторопливо направилась к храму.

Она не спешила, ей не пристало спешить.

Женщина знала, что без нее служба не начнется. Спокойно и гордо монахиня прошествовала по крытой галерее, окружающей двор, и вошла в широко распахнутые двери церкви.

Здесь у нее было свое особое место, место настоятельницы монастыря. Все монахини и священник были в сборе, ожидали только ее.

Стройно и торжественно пел монастырский хор, возносились горячие молитвы, священник читал свою ежедневную проповедь. В храм приходили просить не только монахини, но и жители соседних деревень. В этих краях не было более значительного места, где звучало Божье слово и оказывалась помощь всем нуждающимся.

Высокие и крепкие стены обители могли бы служить надежной защитой в случае войны, что так часто случалось на прекрасных землях Каталонии в это беспокойное время.

Об этом думала настоятельница монастыря Педральбес, вознося благодарственные молитвы Господу и Деве Марии. Только их святая воля дала возможность построить этот монастырь, ставший женщине домом на всю оставшуюся жизнь.

Настоятельница была уже немолода, хотя точно определить возраст было сложно — ее тело, лицо и волосы скрывала монашеская одежда. Но темные бесформенные одеяния не могли скрыть горделивую осанку, благородство движений и изящность фигуры.

Весь день проводила она в трудах и заботах о монастыре и его обитателях. Бог не дал ей счастья материнства, но женщина не роптала - этот монастырь и все живущие в нем люди стали ее детьми. Они чувствовали неустанную заботу и искреннее внимание, обращались за помощью и советом, всегда находили любовь, понимание и поддержку.

И лишь поздними вечерами после всех дневных дел и молитв в одиночестве своей кельи женщина предавалась воспоминаниям о жизни, пытаясь понять, все ли она сделала правильно, не совершила ли непоправимой ошибки, выбрав этот путь.

Перед ее внутренним взором проходили события двадцатилетней давности, такие живые и яркие, будто это было вчера. Все чувства, которые она испытывала в свои юные восемнадцать лет, возвращались теперь в уставшее сердце, ненадолго заставляя его биться быстрее.

Люди, вызывавшие некогда сильные чувства, уже покинули этот мир, оставив лишь воспоминания и сожаления.

*****

Елена лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, сон это или явь. Все, что она сейчас видела и слышала, было слишком реальным, чтобы быть сном. Солнце, гладящее холодную бледную кожу, прохладный ветерок, ласкающий печальное лицо, призывный звук колоколов, дурманящий аромат цветущего сада не могли быть обычным сном.

Незнакомку в монашеском одеянии она видела впервые.

Тогда почему же чувства, которые испытывала эта женщина, Елена ощущала как собственные?

Почему так больно сжимается сердце от мысли, что жизнь прошла и никогда в ней не будет любви и счастья материнства?

Ведь настоящая Елена полна надежд, она ощущает в себе все силы молодости и не допускает даже мысли, что все уже позади.

Что же это было тогда?

Елена открыла глаза и попыталась понять, что стремилось сказать ее подсознание этим удивительным сном.

Возможно, она слишком беспечно и расточительно тратит отмеренное время? А сорок лет — тот рубеж, за которым уже нет будущего?

И надо использовать шанс, который давало ей настоящее. Последний шанс!

Встав с постели, Елена приняла душ, чтобы прогнать остатки тягостного сна, но чувства, разбуженные им, не исчезли. Было так грустно, что хотелось плакать. Печальный образ монахини не желал покидать мысли. Укладывая волосы в красивую прическу, Елена продолжала видеть женщину в черном одеянии, свою ровесницу, проводящую жизнь за высокими каменными стенами без надежды на другое будущее.