Сергей Безруков: «Я работаю не только у собственной жены»

Сергей Юрьев: Сергей, начну с банального вопроса: когда вы впервые познакомились с творчеством Довлатова и какие были первые впечатления?

— Честно говоря, для меня по-настоящему Довлатова открыла Аня (супруга Сергея Безрукова, Анна Матисон — Прим. ред.). Она читала о нем все. Можно сказать, она настоящий специалист по этому писателю. Так что в полном объеме с творчеством Сергея Донатовича познакомила меня именно супруга.

Тема эмиграции русской интеллигенции была актуальна как в советские годы, так и сейчас. Почему так происходит?

— Я могу сказать про себя лично. Никуда уезжать из страны я не собираюсь. И березы тут совершенно ни при чем (смеется). Меня держит в России семья, дом и любимая работа. Кроме того, я адекватно оцениваю ситуацию, и понимаю, что русский артист на Западе должен сделать над собой нечеловеческое усилие, чтобы состояться. Это вопрос и языка, и везения, и связей. Я, конечно, говорю на иностранных языках. Но думаю и чувствую я на русском языке. И я счастлив, что окончил Школу-студию МХАТ, а не Нью-Йоркскую академию киноискусства, например.

Есть ли какая-то связь между тем, что вы сыграли рок-звезду в картине, и тем, что стали солистом рок-группы «Крестный папа», о чем стало известно совсем недавно. И будете ли вы исполнять песни, которые звучат в фильме?

— Песни из фильма я пока не имею права исполнять со сцены. Это связано с тем, что картина еще не прошла в кинотеатрах, и прокатчики ставят такие вполне разумные ограничения. А что касается моей рок-группы, то я очень рад, что аудитория очень хорошо восприняла первый сингл.

Но как актер вы давно поете...

— Да, но это другое. Я очень люблю актерское пение. Этим славился Андрей Миронов, например, которого я обожаю. Вроде бы, в случае с ним, ни о каком диапазоне говорить не приходится, но есть у него какая-то особая магия в тембре. Ты узнаешь его из тысячи вокалистов, поскольку он пел сердцем, душой. Я тоже неоднократно проверял себя в плане вокала. И со сцены пел, и за кадром. Вспомнить хотя бы песню «Березы» из сериала «Участок».

Березы меня как деревья, кстати, совершенно не волнуют. Я люблю сосны. Но с момента выхода сериала все свято уверены, что Безруков до дрожи в коленях любит именно березы.

Но сама песня-то вам нравится?

— Когда нам с режиссером Сашей Барановым принесли эту песню, мы схватились за головы. Настолько нам эта вещь показалась советской. Но потом я подумал, что раз Золотухин в этой картине пел «Ой мороз, мороз», почему бы и мне не спеть хотя бы куплет. В конце концов, это выглядело органично, потому что все участковые в Советском Союзе пели. Я пришел в студию, записался, после чего присутствовавший в это время автор песни Игорь Матвиенко сказал мне: «Если бы у меня все так пели и работали, я был бы, наверное, уже миллиардером» (смеется). Ну а после я пел Высоцкого, других авторов. И с каждым годом в этом плане становился все смелее и смелее.

Все это в итоге привело к созданию собственной группы. Но стоит оговориться, что этот музыкальный проект для души, а не для того, чтобы кого-то подвигать на музыкальном олимпе. Я прежде всего актер, который решил воплотить свою детскую мечту.

Вы переиграли, кажется, всех персонажей, каких только можно. Каких ролей от вас еще можно ожидать?

— В прошлом году на «Кинотавре» была представлена картина «Мифы» с моим участием. И вот там я поиздевался над собой, посмеялся по полной программе. Я сыграл актера, который переиграл уже все на свете.

Говорят, вы Пушкина собираетесь опять играть. Это правда?

— Ну нет, конечно! Но этот миф разлетелся, и желтая пресса уже поспешила разорвать меня на британский флаг, хотя сейчас это и не модно. Играть я буду в проекте Игоря Угольникова «Учености плоды». Действие происходит во время Великой Отечественной войны. Это про оккупацию Михайловского. Ну какой там может быть Пушкин?! Но никто разбираться не стал, и меня поспешили заклеймить позором.

А что касается того, каких ролей от меня можно ожидать в принципе — надеюсь разных, интересных. Главное, чтобы артисту было интересно самому. Как только актеру становится скучно — ему надо бежать из профессии.

Олег Павлович Табаков

говорил мне: «Серега, волноваться надо всегда. Если ты перестал волноваться перед выходом на сцену. Все! Ты не артист».

Ольга Шаблинская: Многие артисты говорят: «Сегодня, чтобы выжить, нужно побольше играть». Но только вопрос: а реально ли каждый раз выкладываться, душу рвать?

Каждый раз можно и нужно, необходимо рвать душу. Практика на сцене очень важна. Количество обязательно перейдет в качество — в этом есть своя сермяга. Чем больше затрачиваешь душевных сил, чем больше разных ролей играешь, тем лучше уходит то самое ненужное волнение из-за роли.

А чувства депрессии, неудовлетворенности вам знакомы?

— Я думаю, они знакомы каждому творческому человеку. Просто иногда ты пытаешься спрятаться за внешним благополучием. Стараешься не показать, что тебе плохо, улыбаешься, говоришь, что все прекрасно и жизнь твоя бьет ключом. А то, что переживаешь внутри, все эти мысли о том, что сделанное тобой никому не нужно, — это оставляешь для себя. Некая неуверенность в себе всегда во мне присутствует. И должна, мне кажется, присутствовать. Самоуверенность губит очень сильно. Нужно быть уверенно неуверенным или наоборот — неуверенно уверенным. (Улыбается.) Вот это, я думаю, идеальное сочетание. Когда огромное количество сомнений рождает ту самую роль, которую тебе предстоит сыграть. Именно сомнения, работа над собой, проба за пробой.

Светлана Дружинина и Анатолий Мукасей говорят, что работать вместе супругам нелегко, потому что даже дома они говорят о работе. Как в вашем случае разделяются личное и рабочее?

— У нас все органично сочетается. И потом, я все-таки работаю с разными режиссерами, а не только у собственной жены. У меня сейчас очень много фильмов параллельных. Сейчас идут съемки многосерийного «Годунова», где я играю Бориса Годунова. Есть проект Александра Цекало «Бендер», где исполняю роль Ибрагима Бендера. Впереди фильм с Игорем Угольниковым — очень интересная работа о подольских курсантах — и еще много чего. Все они снимаются параллельно друг с другом, что невероятно сложно и тяжело, а особенно — находить время и для театра, в котором я служу, играть спектакли, а что-то ставить самому.