Первым делом самолёты!

ГЛАВА 13. Первым делом восьмое марта

— Зачет, — с кислым видом объявил Валерий Ильич – гидравлик.

Юля подала ему зачетку, гордясь собой немерено – в последнюю неделю она и правда неплохо поработала. И пусть ее одногруппники почти все получили по предмету автомат, потому что на самом деле никому эта гидравлика не нужна и, скорее всего, к пятому курсу полностью выветрится из головы, Юле все равно нравилось делать эти шаги вперед и что-то изучать.

Валерий Ильич расписался, натянуто улыбнулся и протянул зачетку обратно:

— Держите, Ветрова. Не скажу, что заслужили, но как же не пойти вам навстречу.

— Что вы имеете ввиду? — не поняла девушка.

Гидравлик пожал плечами:

— Говорят, из-за вас преподавателей увольняют. Такие нынче времена.

Не сказать, что эта тема обсуждалась так уж ярко, но физрука и правда уволили, что после скандала с утекшими видеозаписями неудивительно. Увольнение ему прочили сразу, но руководство делало вид, что разбирается в вопросе и не рубит с плеча. Говорилось о разбирательствах… но были ли они на самом деле, неясно. По крайней мере, с Юлей никто больше пообщаться не пожелал. Хотя ничего нового она сказать не могла – все необходимое есть на видео.

— Преподавателя уволили не из-за меня, — пряча зачетку в сумку, пробормотала Ветрова. У нее горели щеки, и вовсе не из-за намеков на чье-то увольнение, а… просто бесило, что она якобы не заслужила зачет. По гидравлике, мать ее! По гидравлике, над которой все ее одногруппники ржали, как кони, потому что в прошлом году этот самый Валерий Ильич пришел на зачет, молча собрал зачетки и всем проставил «автоматы». Даже злостным прогульщикам, даже Никите Лошкареву, который разговаривал сам с собой и ловил по коридору тараканов (к счастью, его все же отчислили, потому что пилот из него… ну такой). Но Никита Лошкарев заслужил, а Юля Ветрова – нет, хотя выучила все лекции и сдала курсовую.

— А из-за кого же? — не унимался гидравлик.

— Из-за его поведения.

— Такое дело, Ветрова: никто не уволил бы человека, не будь в группе пилотов вас. Не думайте, что я как-то вас притесняю, но Юленька, подумайте головой: вам детей рожать. А на пилотов воздействует радиация, и летать вы будете ежедневно. Это я вам говорю как отец пилота. Ему сейчас тридцать, а у него полно проблем со здоровьем. Но он мужик, а вы…

— А мне рожать, — подсказала Юля.

— Именно так. Понимаю, что сейчас среди молодежи модно лезть туда, куда не следует, но логику-то никто не отменял. Женщины не работают грузчицами – почему? Или шахтерами. Потому что есть сугубо мужские профессии, в которым женщинам не место. Но когда они лезут, получается… бардак.

— Все еще не понимаю, как моя принадлежность к женскому полу связана с увольнением Антона Викторовича. Он обращался со студентами, как с мусором, такие люди не должны преподавать.

— Ох, Юленька, не представляю, что бы с вами было в армии, — препод покачал головой, приняв вид добродушного дядечки, который все подскажет, все разъяснит. Даже если его никто не спрашивал.

Ветрова подхватила куртку, сумку и отправилась к выходу, решив, что говорить больше не о чем. Потому что таких разговоров за время перевода у нее случилось… возможно, тысяча? Буквально с каждым встречным-поперечным, и вовсе необязательно мужского пола – в секретариате добродушные дамы тоже любили вставить словечко. И все с непременным намеком на роды, детей и место женщины в этом мире. А между тем, ее фотографии размещены на официальном сайте университета с лозунгом: «Ты можешь быть кем угодно! Юлия Ветрова, будущий пилот». Вот так: в рекламе женщина-авиатор – это красиво, это притягивает взгляд, а в жизни никому не надо, даже вон гидравлику.

— Юленька, не обижайтесь на правду, — сказал мужчина вслед. — Но в мужском мире все правда иначе, понимаете? А Антон Викторович просто не понял, что стоит разделять вас и остальных ребят, он пытался с вами на равных. Как с парнями. А вы немного недопоняли друг друга… но это как в армии, парней нужно гонять и муштровать, чтобы из них вышел толк.

— Спасибо за зачет, — сказала Юля и ушла.

Радость от поставленной напротив одного из предметов галочки оказалась с душком. Впрочем… Юля же уже привыкла. Осталось только в этом себя убедить и не дергаться каждый раз при словах «дети» и «рожать». Можно подумать, это единственное, к чему должна стремиться женщина. Можно подумать, в полетах радиация настолько лютая, что Чернобыль отдыхает. Но вот в чем дело: женщины-пилоты есть, и они летают. И да, рожают. И даже – сюрприз – после тридцати, а то и после сорока лет! Потому что мир изменился, самолеты тоже другие. Не трясущиеся в небе кукурузники. Но объяснять это мужчинам вроде Валерия Ильича – напрасная трата времени.

В таком совершенно упадническом настроении Ветрова поплелась на пары – она еще успевала на лекцию в поточной аудитории. Ей даже написал старшина, интересуясь, как прошел зачет и явится ли она. Юлька ответила, что уже бежит, немного недоумевая – с чего бы Егору так волноваться о ее зачете?

Но причина выяснилась, когда Юля бежала по опустевшему коридору – звонок уже прозвенел, курсанты разошлись по аудиториям. А поточки, как назло, в самом дальнем углу здания… и где-то на пути ей встретился Дима Малышкин – одногруппник. В руках он держал розу, такую большую, что она казалась ненастоящей и практически закрывала собой всего Димку. Улыбаясь, он протянул цветок Юле.