Два кубка

Два кубка

              Когда единственный друг едва занявшего престол принца Ронана де Тюррена – граф Делор Лотер отказал в своем согласии на очень полезный и правильный брак, принц даже растерялся. Во-первых, до того момента граф Лотер никогда и ни в чем не отказывал своего другу; во-вторых, дом Лотеров никогда не отказывал своему повелителю – дому Тюрренов, которому присягнул почти три сотни лет назад и с тех пор крепко и верно нёс службу.

              Но принц Ронан был очень терпелив и любопытен, а потому, не прогневавшись, а больше удивившись, он заговорил со своим другом как можно честнее:

-Почему ты отказываешься? Твоя избранница из древнего дома, ее земли…

-Дело не в этом, - мгновенно угадав мысль своего друга и принца, перебил граф Лотер (с глазу на глаз он мог себе это позволить, вернее – ему позволяли подобное), - дело в том, что дом Лотеров всегда искал себе брак только по любви.

              Ронан не удержался от смешка:

-Брак не означает любовь, а любовь не означает брак, люди нашего происхождения не имеют права выбирать сами. Есть общая польза и общее благо!

-Мой дом предан твоему дому, - не сдался Делор, - но единственное послабление, которое он имел на протяжении трехсот лет за верность, которая не снилась ни одному псу – это выбор своего брака!

              Принц развеселился еще больше. Он знал, что его друг неуступчив, когда дело касается настолько принципиально важных ему вещей, к тому же – да, дом Лотеров имел такое послабление. За трёхсотлетнюю историю преданности, как теперь припоминал Ронан историю, в этом доме происходили поразительно неравные браки! Так, например, прадед Делора и вовсе женился в свое время на крестьянке! Был скандал…

              Скандалов вообще было много, но этот дом держался на своей преданности и четкой позиции, и на обширных плодородных территориях, которые позволяли им не только добывать редкие залежи камней, но и выращивать зерна много больше домов, что таких скандалов не допускали. И другие дома мирились с избранницами и избранниками рода Лотеров, улыбались, терпя присутствие «сомнительных» и откровенно «низкородных», что возмутительно вели себя, как равные благородной крови, среди своего присутствия. Некоторых даже забавно перекашивало…

              Принц Ронан был равнодушен к низкородности и сомнительности происхождения: его люди знали, что он спокойно может разговаривать не только с начальниками своей армии, но и с простыми солдатами, с крестьянами, и бродячими торговцами.

-Одно послабление за годы преданности меня и моего дома, - подвел итог Делор, - неужели никто, кроме меня не может составить счастье этой…прекрасной и полезной женщине?

              Ронан де Тюррен немного подумал и кивнул, показывая, что – да, может.

              И всё вернулось на круги своя, продолжилось так, как должно быть. Граф Лотер никогда не выказывал никакого сопротивления решению или поступку своего друга и принца, даже если он был в душе не согласен, то умел молчать и делать то, что нужно было сделать.

***

              Когда граф Делор Тюррен объявил, что женится, принц не удержался от вопроса:

-И где ты ее нашел? В селеньях или в лесу?

-Напрасно издеваешься, - серьезно отозвался граф, - я женюсь на даме достаточно благородного происхождения.

-И кто же избранница? – теперь Ронан заинтересовался всерьез, кажется, он даже отложил в сторону незавершенное письмо к какому-то из философов далекой земли, с которыми так любил переписываться, а, может быть, он просто передвинул лист в сторону, чтобы освободить место для новых строк.

-Леди Эллия, - глаза Делора опасно блеснули.

              Реакция Ронана последовала мгновенно:

-А может быть, еще по селеньям походишь?

              Леди Эллия была хорошего происхождения, молода и достаточно богата. На этом ее добродетель заканчивалась, так как за нею бродила слава язвительной и тяжелой, несмотря на свою молодость, женщины. говорили, что у нее на редкость вздорный характер.

              Эту леди Ронан знал очень хорошо. Она была из благородной крови, но не имела более родственников подле себя – ее мать умерла в родах, а отец сгинул в битве, старший брат умер от болезни, дядя был отравлен по ошибке одним из наемников, что желали добраться на пиру до другого гостя…

              Для того, чтобы понять, что это была за молодая особь, лишавшаяся раз за разом всех своих родственников, достаточно было сказать, что у нее был внушительный капитал и она оставалась в одиночестве. Охотники до нее были – имя плюс деньги, земли, связи – это, конечно, не могло не собрать вокруг нее определенный интерес, который увеличился и очень значительно, от многочисленных смертей родственников вокруг. Еще бы! Наивные думали, что ею будет очень просто управлять, ведь она так одинока, так слаба…

              И, тем не менее, несмотря на выгодно свое положение, леди Эллия была одна: что-то было в ней, чего не выдерживали претенденты на ее руку.

              И тут такая новость! Такая странная, поразительная новость!

-Как? – только и вымолвил пораженный принц Ронан, - то есть…как и почему?

-Я встретил леди Эллию на Зимнем Балу в твоем замке два года назад, - граф не замечал пораженности своего друга, его окрыленность, как окрыленность любого влюбленного, была слишком эгоистична, чтобы замечать что-то вокруг себя. – Она была здесь!

              Принц вспомнил – да, два года назад она действительно приезжала. Ведущая в основном образ жизни затворницы, леди Эллия навестила замок принца де Тюррена, но уехала довольно рано и, кажется, даже успела ввязаться в какой-то скандал…

-Она ввязалась здесь в скандал, - подтвердил несказанное другом Делор. – Представляешь, ей посмели заявить, что ей надлежит больше соответствовать роли женщины, и меньше заниматься управлением своих земель, ведь своим управлением она только и разорит его, нанеся всем землям ощутимый вред.