Лицо с экрана

Глава 51

Таня закончила печь блины, и выложила их на большое узорчатые блюдо. Смазала растопленным сливочным маслом. Потом наведалась в кладовку, нашла там апельсиновый джем, мед и даже баночку красной икры. Разложив всё это по маленьким розеткам, она заварила свежий чай, расставила на серебряном подносе приборы и блюда. Выглядело это очень аппетитно.

«Сэму должно понравиться. Чуть не забыла надо захватить салфетки».

Добавив последний штрих, она подхватила поднос и быстрым шагом направилась в кабинет. Лицо ее в этот момент озаряла широкая безоблачная улыбка.

Поднявшись на третий этаж, Таня толкнула боком дверь и вошла.

Она подняла глаза от подноса и первое, что увидела Сэма сидящего в профиль и рассматривающего, что-то у своих ног. Проследив за взглядом, она заметила маленький зад, обтянутый белыми шортами и длинные ноги в полупрозрачных туфлях, торчащие из-за стола.

Картина не сразу сложилась в мозгу у Татьяны, казалось, прошло длительное время, прежде чем она сложил два плюс два. Улыбка сползла с её лица, глаза удивлённо и растерянно расширились, руки задрожали, и она выронила поднос из рук. Он упал со страшным грохотом и наконец, привлек внимание парочки.

Сэм оглянулся и что-то хотел сказать, но его опередила маленькая женская головка, вынырнувшая из-под стола.

- Сэм, научи своих служанок стучаться, прежде чем входить, - недовольно произнесла она, - что уставилась?

Что-то не так было с лицом этой женщины - не смотря на ухоженный вид, яркая, красная помада была размазана. Сердце ёкнуло - Таня застала их за постыдным занятием. Она опустила глаза, на валяющиеся у ног блины, разбитые чашки, все это плавало в пролитом чае. Ей стало противно, она брезгливо отёрла руки о подол платья и пробормотала:

- Извините, - сделала шаг назад, - я, кажется, не вовремя, - и ещё шаг.

После чего развернулась и бросилась бежать. Её настигло осознание того, что произошло, резкая боль пронзила грудь, она бежала и не могла сдерживать рыдание, слезы брызнули из глаз.

- Таня, постой! - выкрикнул Сэм позади, но она уже мчалась по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

Прочь, подальше от него, подальше от той грязи, которой она коснулась, подальше от этой боли, которая затрудняла каждый вздох, чтобы не видеть и не слышать его, больше никогда.

- Таня!!!- кричал Сэм, пытаясь догнать ее.

Она слетела с крыльца, пробежала по дорожке, ведущей в парк, ей казалось, что Сэм совсем рядом, она прибавила скорости, ноги не слушались, она споткнулась и проехала по брусчатке, сдирая кожу, на коленках. Боль физическая, немного, отвлекла от душевной боли. Она быстро вскочила и, прихрамывая, побежала дальше. Лишь бы не видеть Сэма, не смотреть в его бесстыжие глаза, не выслушивать фальшивые оправдания. Не сейчас, сейчас она на это не способна.

Она убегала всё дальше, за пределы парка, по разведанной недавно тропинке, ведущей в горы. Вскоре тропа стала такой заросшей, что ей приходилось продираться через кусты, разрывая платье и царапая кожу.

Примерно, через полчаса стремительного бега, она совсем сбилась с тропы и выдохлась.

Таня остановилась, переводя дыхание и прислушиваясь. Голоса, окликавшего ее, не было слышно. Она опустилась на землю и опёрлась спиной о большое дерево, наконец, дав волю рыданиям, душившим ее.

- Господи! Почему? За что? Что я сделала не так? Почему, Сэм, ты предал меня? Все ведь было хорошо. Только сегодня утром, ты говорил, что хочешь, чтобы я поехала с тобой. Зачем?! - простонала она, хватая себя за волосы, - я не понимаю. Лжец! Он врал мне. Не нужна я ему. Совсем не нужна! Дура, дура, дура!!! - выкрикивала она и била себя кулаками по голове, - Наивная, безмозглая дура! Верила всему! Каждому его слову верила! У него другая женщина. Такая фифа, ползает на коленях перед ним. Может он хотел, чтобы я тоже ползала? Показал мне моё место. Нет, я не понимаю, как можно говорить одно, а делать другое, как можно быть таким двуличным. Почему он изменил мне? Потому, что я дурнушка, я уродина, коротышка, по-сравнению с той женщиной.

Таня обхватила лицо руками и впилась ногтями в щеки, как будто хотела сорвать с себя кожу.

- Ненавижу! Ненавижу себя! И его ненавижу! - и снова зарыдала.

Через какое-то время, в отдалении ей послышались голоса.

- Нет, только не это, я не хочу его сейчас видеть, я не могу сейчас с ним разговаривать.

Она поднялась и, прихрамывая, углубилась в лес. Таня шла несколько часов без остановки, пока совсем не выбилась из сил. Ее мучила жажда, голод, и изнуряющий зной. Но всё это было ничто, по сравнению с душевной болью, которая ощущалась физически. Она прижимала руки к груди, в надежде утихомирить эту боль. Но боль стала частью ее, не отпуская, ни на секунду.

Она прошла ещё несколько метров и взобралась на небольшой холм, поросший мягкой травой и мелким кустарником. Земля здесь была сухой, не смотря на тень от раскидистого дерева. Таня опустилась на траву, легла, свернувшись калачиком, между кустов и попыталась забыть сегодняшний день, но как только она закрывала глаза, она видела Сэма. Она вспоминала утро, когда его обнаженное тело нависало над ней, их губы соприкасались, а дыхания смешивались. Потом его в кабинете, где он надменно смотрел на женщину у его ног. Было ощущение, как будто это два разных человека. Как будто её любимого Сэма подменили кем-то другим.

Слезы катились из-под прикрытых век и стекали по щекам и носу. Через какое-то время ей удалось заснуть, сказалась усталость и нервное потрясение.

Проснулась она на закате. Солнце уже спряталось за деревьями, на землю опускалась ночная прохлада, потянуло сыростью.

Таня резко села и в глазах у нее снова потемнело, как утром. Она была спокойна, внутри было пустота. Хотелось есть. Сегодня она съела только два испорченных блинчика, которые готовила для Сэма.

Сэм! Это имя отозвалось новой болью в солнечном сплетении. Лицо ее исказило страдание.

- Нет, я не могу вернуться, ради тарелки супа и мягкой кровати. Не могу. Я не смогу посмотреть ему в глаза, и понять что всё кончено, это слишком больно.