Цветок под куполом. Возвращение

Глава 11. Обещать, не значит жениться.

Если б я был царь,

я бы издал такой закон,

чтоб богатый женился на бедной,

а бедный – на богатой;

а кто не послушается, тому смертная казнь.

Островский А.Н. «Женитьба Бальзаминова»

картина 1, явление 4.

Милстоун встретил нас проливным дождем. Это было особенно ощутимо после жара Белого огня и пролетающей над головой Птицы Рурк. Дождь стоял огромной, мокрой стеной. И просвета в нем не было. Едва выйдя из ратуши, мы все оказались мокрыми с головы до ног. Промокли все, хотя, казалось бы, плащи должны были защищать от дождя. Но этот дождь, который называют Дождь Стена или Дождь Рыси и Волчара или Дождь как из Тролльева Котла. Против него не спасала зачарованная одежда, ты все равно оказывался мокрым. Да еще и молнии били, казалось, отовсюду и прямо тебе под ноги. И гром грохотал так, что я вздрагивала и еще теснее прижималась к не на минуту не выпускавшему меня из рук Иву. Мне показалось, что после того, как он поймал меня у стены дома Ульриха, он ни на минуту не выпускал меня из рук. Как будто боялся, что я снова куда-то денусь. Ну, куда я могу деться? Хотя нет, могу… Куда угодно могу.

Я очень не люблю дождь. Не люблю оказываться сырой и мокрой. Потому что за этим может последовать все, что угодно. И простуда – наименьшее из зол. Учитывая жуткие сквозняки в наших храмах и мое истощение оковами, дождь казался мне не водой, льющейся с неба, а смертельной отравой, уничтожающей все на своем пути. И я очень плохо его переношу. Вот, казалось бы, мы только что с пожара, но там мое сознание четко работало. Я мыслила здраво и четко. Смогла опознать Белый огонь, сообразить, что нам грозит и даже, как мне показалось, вела себя мужественно. Ну, мне так кажется.

Но сейчас в этой вязкой, мокрой жиже я будто сама начала растворяться, как растворяется варенье в стакане с водой. И все мои мысли были направлены только на то, чтобы попасть, наконец, в сухое помещение.

Но не тут то было. Вывалившись из портала, мы привычно сгруппировались еще в портальной комнате. Мужчины с тревогой вглядывались в наши лица, проверяя, как мы перенесли переход. Мой взгляд блуждал по комнате, и я поняла, что их так беспокоит. Переход был большим. От столицы городок располагался далеко. Это была почти граница империи. Дальше шли Тролли степи. Официально они тоже входили в состав Светлой империи. Но это официально. А на деле троллями не брались управлять. Да и связываться с ними особого желания ни у кого не было. Это как в темной империи были орки. Только вот орки на порядок умнее, сильнее и цивилизованнее троллей. И они признавали власть императора. Тролли же были разрознены, и пойди разбери, что они там признают.

Поэтому тревога мужчин о нашем самочувствии была понятна. Я была почти без магии после всех событий. У Лид магии в принципе было немного, а Майка так и не оправилась после тюрьмы и приговора. И надо сказать их тревога была не напрасной. Майка держалась с трудом. Лид тоже была притихшая. А на меня, наверное, все же все факторы повлияли: и портал, и бессонная ночь, и этот противный дождь.

Поэтому когда при выходе из ратуши нас обступили со всех сторон гномы, и что-то заголосили про женитьбу, я и в самом деле плохо поняла, о чем это они. Хотелось к жаркому огню, высушить одежду и лечь уже в кровать, чтобы заснуть, наконец.

Но гномы упорно нас тянули к разрисованным шатрам, стоявшим тут же на главной площади городка. Шатры были очень яркие и красочные, это я разглядела даже сквозь дождь и навалившуюся дикую усталость.

В шатре было относительно сухо. Вот именно, что относительно. Потому что он был явно сооружением временным и отчаянно протекал. В центре шатра стоял импровизированный алтарь Праматери. Сильно импровизированный. Потому что из предметов культа я увидела только маленькую статую Праматери, не больше ладони, чашу для брачных браслетов и чашу для подношений богине. Что характерно самым большим предметом на этом «священном алтаре» занимала как раз чаша для подношений.

– Так. Кто из вас женится? Вы же не на прогулке тут. Давайте не задерживать друг друга. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.

В центре шатра у алтаря стоял жрец, в противной, грязной хламиде и зло рассматривал нас всех. Это его скрипучий голос заставил меня вздрогнуть и недоуменно уставится на Ива.

– Э-э-э… Как бы мы тут… – Даже у Ната запас слов закончился. Вот небывалое дело.

Мы продолжали стоять внутри шатра, окруженные толпой гномов и тупо пялились на жреца.

– Я не понял вас, уважаемые ланы. Кто из вас женится? Я тут вижу трех девушек, пригодных для этого. Кто из вас женихи? Учтите, я долго с вами сидеть не намерен. Мне уже все это кажется странным.

– Нет, нет. Премудрый лан жрец. Мы готовы жениться. Вот я, например, готов. И мой брат тоже. Мы вот как раз эти самые женихи и есть. Просто мы немного растерялись и перенапряглись после портального перехода. Сами понимаете. Мы ж простые наемники. Не Вам чета. Пресветлый жрец. – Ян решительно выдвинулся вперед и вытащил за собой заторможенную Лид. Как-то она больно тихо на все реагирует.

При этих словах Яна и жрец, и присутствующие в шатре гномы заметно расслабились, а при следующих словах Яна, кажется, еще и подобрели.

– И подношение храму у нас достойное.

– Так бы сразу и сказали. А то стоят тут. Не понятно, зачем пожаловали. Я уж подумал не шпионы, какие или упаси Пресветлая тёмные, – после откровенно грубой лести и словах о пожертвовании жрец, кажется, растаял.