А мы на стиле

Глава 8

Макс

— К директору! Немедленно! — не на шутку рассвирепела Змеюка Ивановна.

— Я бы с радостью, но такие великие люди приходят лишь к третьему уроку, — заметил не без издевательской улыбки. — Придется нам с вами без небесных святил уживаться.

Сомневаюсь, что это изменилось за мое время скитания по другим школам. Класс покатился со смеху.

— Белочкин! — злобно проскрежетала зубами женщина. — Не забывайся! Тебе здесь еще математику с геометрией сдавать.

Напугала ежа иголкой. Никогда не было проблем с этими предметами. Пусть только попробует оценку занизить. Наши взгляды схлестнулись. Для полноты момента не хватало ковбойской музыки, которую обычно любили вставлять в кино.

— Мария Ивановна, а что мы сегодня будем проходить? — неожиданно подала голос Балабина.

Меня прикрыла? Пф-ф-ф, больно сдалась ее помощь, ага.

— Векторы. Их понятие и виды, — с прищуром отозвалась Крис учительница, после чего с гордым видом прошла к доске.

Мария Ивановна начала неторопливый рассказ новой темы. Фыркнул. Скука. Спасибо моей прежней привычке уходить в учебу. Тогда это очень спасало. Чтобы не думать о личном, забегал наперед в школьной программе. Геометрия вообще моя слабость, как и черчение.

Уныло подпер рукой голову. Куб нарисовать, что ли, и раскрасить потом цветными ручками? Небрежно раскрыв тетрадь, взял механический карандаш. Сделаем утро не таким нудным.

Отработанным движением за годы неспешно вычерчивал многогранник. Процесс настолько увлек, аж не сразу заметил, как, затаив дыхание, за рисованием стала наблюдать Юлька. Сильно удивился. Девчонок обычно не интересовала подобная ерунда.

Лисичкина же с восторгом следила за каждым движением карандаша. Особенно ей понравилась штриховка и узоры на гранях куба, состоящие из кругов, квадратов, зигзагов да треугольников. Под конец у соседки от переизбытка чувств челюсть отвисла.

Да, говорил мне папа: «Иди в архитекторы». Нет, моду подавай. Направление, считай, которое никак не связано с любовью к чертежам. Нелогично? Да и ладно.

Коварно улыбнувшись, неожиданно решил рядом с кубом в стиле граффити написать имя Лисичкиной. Не знаю, правда, зачем. Мне очень понравилось, с каким немым обожанием та смотрела в тетрадь с кубом, боясь сейчас лишний раз вздохнуть. Было в этом что-то прикольное. Девчонка даже забыла про Марию Ивановну, геометрию и какие-то там векторы.

Прочитав «Юля», соседка мгновенно отвернулась, а на щеках одноклассницы я заметил легкий румянец.

Засмущал?

Юля

Я не могла отвести взгляд! Он рисовал просто божественно! Всегда завидовала людям, которые могли из обычной фигуры сделать на бумаге настоящий шедевр! Причём это не палка, палка, огуречик, вот и вышел человечек, а реальный трехмерный куб. Его не грех изготовить для украшения фасада.

Как тут не зависнуть?! Мария Ивановна такое даже за пять лет не нарисует!

Я честно пыталась посмотреть на доску! Прикладывала всевозможные усилия, стараясь разобраться в словах великого гения самой точной науки, но... Нечто возвращало снова и снова к первому тетрадному листу Белочкина.

Магия! Чары! Колдовство!

Как вернее обозначить то состояние, когда с виду обычный предмет начал иметь слишком большую власть над тобой?

Юлька, соберись! Это просто листоч... Блин! Зачем этот ненормальный только что написал мое имя возле фигуры?!

— Хочешь, я подарю тебе рисунок? — вдруг шепотом спросил Максим, заставив вздрогнуть.

Его голос раздался слишком неожиданно.

А-а-а! Он издевался! Определенно издевался! Если посмотрю на него в данный момент, стопроцентно спалюсь...

Как там надо дышать правильно, чтобы не покрыться серо-буро-малиновым цветом от нехватки кислорода?!

— Погоди, не дописал кое-что, — хитро улыбнулся Белочкин, после чего закрылся учебником геометрии.

Пока Максим писал, не знала, куда спрятаться. Почему-то стало страшно до дрожи в коленках прочитать следующие слова соседа по парте. Сердце вообще забилось, словно сумасшедшее. В легких кислород подозрительно уменьшился. А если он напишет то самое «люблю», или «давай встречаться»? Что мне тогда делать?! Сказать правду?! Не хочу говорить ему правду!

В наше время мало кто настолько боится и одновременно уважает своих родителей. Он решит, будто Лисичкина просто трусиха, неспособная отстоять права перед отцом. Подумает, мол, слабая. Слабые девчонки нынче не в моде.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Все нормально. Черт, нет! Всё давно укатилось к лешему, еще лет с восьми! Напряженно сдавила кончиками пальцев край парты. Честно, с трудом подавляла желание убрать дурацкий учебник, намереваясь увидеть послание Макса.

Дышим ровнее, ой, то есть спокойнее. Невозможно дышать ровно, Юлька! Ну, не могу я ему по-настоящему нравиться! Так не бывает, или бывает, но лишь в кино. В большинстве случаев, мальчишка не замечает симпатии девчонки. Это аксиома! А любовь со школы вообще бред бредовый, происходящий с единицами. Я никогда не войду в заветное число тех счастливчиков, выросших вместе бок о бок, а затем создавших крепкую семью. Подобные случаи один на миллион. Даже процент математической вероятности и тот не на моей стороне.

Внезапную пытку прервал первый звонок с урока. Он, как обух по голове, мгновенно отрезвил, вернув в реальность.

— Стоять! Запишите домашнее задание! — гаркнула Мария Ивановна, требовательно постучав по доске.

На автомате принялась переписывать закорючки учительницы карандашом на обложку тетради.

Чертыхнувшись, Белочкин быстро вырвал лист да торопливо свернув, вложил его мне в руку. Когда Максим прикоснулся, то вызвал странный ступор.

— Прочти обязательно, — подмигнул он, после чего спешно собрался, сфотографировал ДЗ да был таков.

Едва дописав номера заданий, свободной рукой расстегнула сумку и с парты скинула в нее учебник, в который вложила тетрадь. Пенал точно в цель улетел следом за книгой. Под конец машинально закрыла молнию, после чего поднялась и перекинула лямку через плечо. Во второй руке с волнением продолжала сжимать свернутый лист Макса.