Избранница Ветра. Зима в Крылатой академии

Глава 5

Глава 5

Матушка не сразу, но все-таки дала свое согласие, смирившись с тем, что ее дочь отправится учиться в чужую страну, где только Светоносному Аоту известно, что творится. Леди Харанн была опытным воином и прекрасно понимала, когда стоит признать поражение, перестроиться и отступить на заранее подготовленные позиции. Временно, разумеется.

Через несколько дней после «отлета» делегации дахаров, она вызвала меня к себе. Причем, приняла на этот раз не в оранжерее, а в личном кабинете, подчеркнув тем самым важность встречи и серьезность предстоящего разговора.

— Эль, я разрешаю тебе поехать в Крылатую академию, — начала она без долгих предисловий, едва я опустилась в кресло у письменного стола с большим герцогским гербом посредине. — Не стану больше спорить, возражать и препятствовать. Не оттого что одобряю, а потому что не вижу смысла, иначе так легко не сдалась бы. Моя бы воля, ноги твоей там не было. Никогда. Но изменить ничего уже нельзя. Я отпускаю тебя, но пообещай, что не станешь заводить дружбу и близко знакомиться ни с кем из дахаров. Разговоры только по учебе и рабочим вопросам. На этом все.

Ее светлость замолчала, упрямо сжав губы. Напряженная, строгая, прямая, как струна… — она всем своим видом олицетворяла сейчас твердость и непреклонность.

— Но почему? — не выдержала я. — Что происходит? Сначала мне нельзя ехать. Теперь нельзя общаться. Чем вызваны все эти запреты? Вы что-то от меня скрываете?

— Вовсе нет.

— Тогда в чем дело?

— Я не могу всего объяснить, Бельчонок. Прости. У меня… гм… свои счеты с крылатыми. Считай это моим личным предубеждением против них, но просьбу все-таки исполни.

Матушка улыбнулась, скупо, немного нервно, я перехватила ее взгляд и внезапно отчетливо поняла: она боится.

Да-да, моя героическая мама, которая всегда первой бросалась в бой и еще совсем юной одна встала на пути нежити, чтобы прикрыть отход раненных товарищей, сейчас боялась. И причину своего страха тщательно от меня скрывала. Это открытие так меня ошеломило, что я растеряла все слова и лишь послушно пробормотала:

— Хорошо.

Добиваться ответа все равно бесполезно. Если герцогиня Окари решила молчать, переубедить ее никто не сможет. По крайней мере, сразу. Ничего… мы пойдем другим путем — сами все разузнаем и выясним.

— И еще… — матушка на миг прикрыла глаза. — Никогда не снимай оберег. Ни при каких обстоятельствах. Это важно, Бельчонок, очень важно.

— Но…

Я сжала в ладони висевший на шее амулет — крохотный серебряный диск с выгравированными на нем охранными рунами. Он всегда был со мной, сколько себя помню.

Родители рассказывали, что год моего рождения ознаменовался очередным нашествием с севера. Война оказалась тяжелой и затяжной. Отец держал оборону в крепости на перевале, позже к нему присоединилась и мама, уже беременная мной. Может, поэтому я появилась на свет слабой, много болела в раннем детстве, и матушка попросила одного из великих отшельников изготовить для меня защитный артефакт.

Уж не знаю, как ей удалось уговорить вредного и нелюдимого старца, который к тому времени вообще перестал общаться с людьми, ушел жить в заповедный Ридхамский лес и никого к себе не подпускал, но в конце концов он согласился. Более того, лично надел оберег мне на шею и зачаровал его так, чтобы невозможно было снять.

— Мам, мне же в любом случае не удастся расстегнуть замок, даже если захочу. Ты ведь знаешь…

— Знаю. Но всякое случается, а меня не будет рядом. Так что пообещай.

Мамина рука накрыла мою, мягко погладила.

— Обещай, Эль, — настойчиво повторила она. И я еще раз кивнула в знак согласия.

Не дружить. Не общаться. Не снимать. Если мама хочет — сделаю. Это же совсем несложно.

Так, по крайней мере мне казалось. Тогда.