Яд (не)моей любви

2.1

Меня встретили тёплые объятия и вечно сопутствующий ей запах полевых ромашек. Любимый чай Элли, к которому я сама же её и приучила.

― Аза, что ты тут делаешь?

Расставание было болезненным. Мы не разлучались более чем на неделю, с шести лет. Самая долгая разлука была после гибели Мэдисон и Эдгара Берхард — родителей Элайзы.

Мы плакали, когда узнали о её зачислении в академию. Плакали, когда узнали о завещании. Плакали, когда она уезжала. После всего вскрывшегося я просто не могла оставить самого дорогого мне человека в одиночестве.

Решение пришло само собой. После долгих лет работы в соседнем от дома Элайзы поместье, где я усердно помогала поварихе, родился план действий. Академия большая. В ней много адептов, много преподавателей, а значит, много еды. Лишние руки всегда нужны в тех местах, где кипит жизнь. А где же она может кипеть, если не в ВЗОВ — главной академии королевства. Собеседование я прошла легко и даже смогла приготовить пирог с яблоками на скорую руку.

Именно это я и рассказала моей золотоволосой подруге, которая стояла с разинутым ртом, пытаясь удержать в руках стопку пергаментов, красивые чёрные перья и странную склянку с красной крышкой.

― Что это?

― Не-е-е…

Договорить Элли не успела. Мы с детства делились всем и никогда не просили дозволения друг у друга брать чужие предметы. Избалованная подобной дружбой я, даже представить не могла, что именно попадёт мне в руки.

В затемненном стекле, по кругу, словно его беспрерывно перемешивают, передвигалась синевато-фиолетовая жидкость. Элли любила учиться на природе. Неважно, зима на дворе или лето. Очень часто, её можно было найти на скамейке с очередным фолиантом. Именно благодаря ей я и научилась сначала читать, а позже и готовить колдовские зелья. И в отличие от Элли я их различала без особого труда.

― Это то, о чём я думаю?

― Тише… — Тонкие длинные белые пальцы вырвали у меня из рук магическую склянку. ― В этом платье слишком короткие карманы.

― Сколько ты отдала за него?

Подруга детства замялась. О-о-о, это выражение я знала. Сейчас последует ответ, которого она давать не хотела. Знает, что мне не понравится то, что я услышу.

― Сто пятьдесят лайтов.

― Сто пятьдесят…

― Ш-ш-ш...

Её палец, прижатый к губам, заставил говорить шепотом. Но от этого мои слова звучали еще злее. Как змея, шипящая перед лицом опасности, я шипела на ту, кто угрожал моей подруге. К сожалению, угрожала она сама же.

― Элли, это целое состояние. Десять лет безбедной жизни. Ты понимаешь, что это запрещено законом, если тебя поймают…

― Не поймают. Тем более, я готова голодать десять лет, лишь бы не выходить замуж за наследного принца. — Её рука переместилась в тот самый короткий карман и скрыла от глаз своё преступление. Затем эта же рука ухватила меня под локоть, а Элли беззаботно приказала. ― Лучше расскажи, насколько сильно были разинуты их рты, когда ты сделала пирог быстрее, чем закончилось время.

Да, я закончила на восемь минут раньше установленного времени. И да, я рассказала об этом Элли. А позже, когда она расплачивалась на кассе за свои товары, незаметно выкрала её приворотное зелье. Элли не такая наблюдательная, как я, выросшая на улицах и способная обокрасть человека так, что он ничего не почувствует.

Если кто-нибудь прознает, что находиться в зачарованной склянке, мою подругу ждет виселица. Этого я допустить не могла. Денег совершить очередную глупость у нее не будет до конца года. Приворожить мужчину — дорогое удовольствие. А за год я что-нибудь придумаю и с её планами на жизнь, и со способом избавить её от бракосочетания с кронпринцем.