Сказка о яблоках, птицах, кольце, смелости и смерти

Птица-жар

Она шла по парку, прямо к дому и повторяла про себя еще раз все, что сказал Эван:
«Если спросят, куда идешь, скажи, что несешь хозяину весточку от соседа. Они сто лет в ссоре, и то и дело подливают масла в огонь, передавая друг другу через посыльных вызовы на дуэль и прочие глупости. Если, бог даст, не поймают, то обойди дом, за ним увидишь огромную клетку, а в ней птички сидят. Открой дверцу, возьми в ладони зернышки и протяни птицам. Тех, которые тебе на руку сядут, хватай и беги, что есть силы. В клетку только не входи, не зевай», — и Эван дал ей две пригоршни округлых семян, теплых на ощупь. И вот, идя по саду, Лина нащупывала зернышки в кармане куртки. Она была полна решимости сделать все так, как сказал Эван.
Навстречу ей попался садовник, который толкал бы перед собой тачку с землей. Лина опустила глаза, но садовник не проявил к ней ни малейшего интереса. И все же она прибавила шаг, обошла дом и направилась к клетке, которую видно было издалека — внутри нее словно солнце заперли. Птицы сидели тихо, но, когда Лина приблизилась к клетке, стали вопросительно попискивать, крутя маленькими головками из стороны в сторону.
— Я вас не обижу, честно, не обижу, — стала шептать Лина, одновременно пытаясь открыть хитроумную защелку. Хорошо еще замка не было! Наконец дверца открылась, Лина пошарила по карманам, выгребла зернышки и протянула их на открытых ладонях.
— Кушайте, птички.
Птицы посматривали то на угощение, то на Лину, словно прикидывая, надо ли так рисковать из-за зернышек. Наконец две пташки одновременно взмахнули крыльями, отчего те засияли еще ярче, и Лина на секунду ослепла. Когда перед глазами перестали плясать желтые круги, Лина увидела, что на ее ладонях сидят птицы и спокойно клюют зерна.
— Ах вы мои хорошие, — она осторожно вытащила птиц из клетки попыталась сунуть, как показывал Эван, их в мешок. И тут они заголосили, стали вырываться. Их всполошенные товарки, заверещали на все голоса. От этого крика поднялся такой ветер, что Лине пришлось ухватиться за прутья клетки, чтобы не упасть, птицы выскользнули из сумки, взмыли в небо, спикировали вниз, и, задев крыльями макушку Лины, залетели в клетку. Ветер затих.
— Так-так-так, — раздалось за спиной Лины. — Я так и думал! — рядом стоял тот самый садовник, уперев руки в бока. — Значит, воруем?
— Я...
— Молчи-молчи, — садовник приложил палец к губам. — Я сам догадаюсь. Тебя в наших краях не видел, в моем городе таких точно нет, значит, кто-то тебя прислал. И я догадываюсь кто. Охочий до чужого добра меховой мешок с наглой усатой мордой?
— Ну... почти. Дело в том...
— Ах, в чем бы ни было дело, — садовник снял перчатки, демонстрируя руки, унизанные перстнями, скинул старую крутку, под которой оказалась белоснежная рубашка, — а птичек он моих не получит. Отошлю я вас, барышня, к нему обратно. Ком-пакт-но. В мешочке. — И садовник, а правильнее — хозяин дома — премерзко захихикал.
— Нет, — сказала Лина и сама удивилась, что может так спокойно говорить. Вот ведь странность, тот котище ей ничего делать не собирался, а она его боялась, а этот планирует разделать и запаковать, но на человека похож, и уже кажется, что можно с ним договориться. — Вы правы, мне ваши птицы не нужны, но если я их не принесу, он не даст мне яблок, а если я вернусь домой без яблок, то мой папа... умрет. Я на все готова ради этих яблок. Поэтому...
— Ах, какой поворот! — хозяин дома, не боясь запачкать брюки, присел на перевернутое ведро. — Что ж... Редко, когда найдешь гонца, готового на все. А ты действительно готова на все, девочка? Тебе лет-то сколько?
— Девятнадцать.
— Самый возраст для безумных поступков. Отлично! — он задумался, глядя то в небо, то на клетку с птицами, то на Лину, словно прикидывал так и эдак, какое именно дело ей поручить, хотя Лине казалось, что он все давно решил, и просто ломал комедию, желая ее помучить. — Хорошо! — он вскочил, отчаявшись дождаться от нее вопросов. — Есть тут в двух днях пути мистер Фокс. Мерзкий тип, лямзит все, что плохо лежит. И вот на балу он украл у меня перстенек. Захудалый, но для меня... эх, памятный. От папы достался, — он улыбнулся и покачал головой. — Недосуг мне бегать за этой лисой, и если ты принесешь мне перстень, то я дам тебе птичек, так уж и быть. Идет? — и он протяну ей руку.
Лина оглянулась, будто надеялась увидеть рядом с собой Эвана, но, конечно же, никого не увидела.
— По рукам, — она пожала руку хозяина птичек и тут же вскрикнула от боли: на ладони остался ожог, след от кольца, повернутого печатью внутрь. Хозяина кольца рядом не было, только злой смех еще звенел в воздухе.

* * *
— У меня не получилось. Опять. — Они сидели на берегу реки, огибающий городок. — Я бестолочь, — в этот раз даже слез не было. — И почему я решила, что у меня все так просто получится? Поверила какой-то бабке! Думала, раз — и яблоки у меня, два — и папа здоров.
— Ничего, у тебя впереди уйма времени повзрослеть, поумнеть и поскучнеть.
— И что теперь? Мистер Фокс... Ты знаешь, кто это и где его дом?
— Знаю. И не могу сказать, что в восторге от этого задания. Считай, до этого времени у нас была приятная прогулка, а вот теперь...
— Он опасен?
— М-м-м... Считают, что он разбойник.
— Ну, вот. — Лина совсем пала духом. — Уж если у меня не получилось сорвать яблоки и забрать птиц, которые мне сами в руки шли, то как я справлюсь с разбойником?
— Не бойся, я помогу.
— Но ты же не обязан, — возразила Лина, стараясь не думать, что будет, если Эван с ней согласится.
— Не обязан, но не бросать же тебя. Ничего, когда-нибудь и ты мне пригодишься. Вставай, пошли искать ночлег, — и они вернулись в городок.