(не)мой киллер

1 глава - 3

Она недолго посмотрела на потолок, по которому расплывались волны приглушенного света, оставляя след на подушке. Смартфон, брошенный где-то на стеклянном кухонном столе, несколько раз подпрыгнул.

«Не успел уехать, и уже написывает свои дурацкие сообщения… Что за привычка – вместо слов слать дурацкие смайлики-эмодзи? Если нечего сказать, лучше промолчать, а не присылать очередной глупый шар, придуманный программистами и дизайнерами, якобы для того, чтобы выразить никому ненужные чувства» …

«О чувствах не говорят…» – она не смогла вспомнить, откуда это и отправила в ответ абоненту «Георгий» улыбающуюся какашку, похожую на рождественский кекс.

Немного постояв на кухне, в которую плавно перетекала огромная, пустая комната, лишенная ненужного и лишнего интерьера, и оттого считающаяся стильной, она подошла к огромному холодильнику и распахнула его дверцы. Вино, минеральная вода, полезные и невкусные био-йогурты, салаты в контейнерах... Она посмотрела на все это, и ей невыносимо захотелось эклеров, обычных хрустящих трубочек с вредным жирным кремом и толстым слоем калорийного молочного шоколада. За ними можно было спуститься вниз, но почему-то не хотелось. В башне было всё – рестораны, бутики, но эклеров не было! Так в жизни бывает слишком часто – если чего-то очень хочется, то рядом его не оказывается. Может эклеры есть в спасительном телефоне? Она взяла в руку всезнающее «Яблоко» и прислонила к экрану наманикюренный пальчик… «Доставки… полезные… вкусные… здоровые… родниковая вода… вода вечной мерзлоты… овощи прямо из сада-огорода… фрукты, созревшие под южным солнцем… мясо еще вчера живых барашков… еще утром плавающие морепродукты…» Есть всё, кроме банальных эклеров, которых хотелось больше всего! Придется спускаться…

Она накинула поверх легкого халата невесомый «Шанелевский» плащик, на ходу запрыгнув в угги из шерсти альпийской ламы… В коридоре башни было темно, лишь где-то вдалеке горело голубоватое пятно над лифтом, который бесшумно распахнулся и мгновенно опустил ее вниз к улыбающемуся лицу услужливого консьержа-портье в темной, как сама башня, форме. Стеклянные двери распахнулись, и в них ворвался город с машинами, людьми, запахами, которые в башню не пускали элитные кондиционеры, освежающие и очищающие воздух.

Брызги неона ослепили глаза, и она, спрятав их под капюшоном халата, быстро перебежала дорогу, забитую гудящими машинами, еле успев на зеленый свет светофора.

Она нарушила границу между мирами. Прохожих стало больше, как и шума, который обволакивал ее чужими голосами, от которых там, наверху, защищали звуконепроницаемые стены и окна башни. Казалось, прохожие рассматривали ее, но на самом деле им было глубоко наплевать на девушку в «Шанелевском» плаще и уггах, застывшую у витрины обычной кондитерской.

Они бы, наверное, удивились, если бы узнали, что она живет на самом верху башни, в мире избранных. Хотя, избранных в этом городе не очень любят. На них хотят быть похожими, подражать им, жить, как они, быть ими, но их не любят. Наверное, потому, что они тоже никого не любят, кроме себя.

Путь на вершину башни и любовь – это параллельные системы координат, которые никогда не пересекутся. Она распахнула дверь и, ткнув пальцем в коробку эклеров за стеклом, приложила телефон к кассовому терминалу, не став слушать слова девушки-кондитера о бесплатном кофе и каких-то акциях. Прижав коробку с эклерами к груди, она выскочила на улицу, и быстро перебежала через дорогу, задержав дыхание.

В себя она пришла только в лифте. Звякнув ключами в кармане, она открыла дверь, выпрыгнула из уггов и, бросив плащик на дизайнерскую обувную кушетку, вместе с эклерами пошла на кухню. Открыв коробку, она по привычке направила на пирожные телефон и щелкнула камерой. Экран тут же предательски сообщил, что прежде чем куда-то это выложить, он должен предупредить, что данный продукт является высококалорийным и ей при ее образе жизни категорически не рекомендован.

Она взяла в руку эклер и поняла, что совсем не хочет обычных хрустящих трубочек с вредным жирным кремом и толстым слоем калорийного молочного шоколада… И не потому, что вредно, а просто потому, что не хочет. Так зачем она выходила на улицу?

Евгения положила пирожное обратно в коробку и вновь открыла холодильник, выудив оттуда бутылку белого вина и салат из омаров в контейнере. Зачем? Всё просто. Чтобы доказать этому городу, что она его не боится!

Зацепив хрустальный бокал, вместе с салатом и бутылкой, она направилась в залитую мраморным кафелем ванную и открыла кран подсвеченного снизу джакузи. Пузырьками забурлила вода вместе с ароматами соленого моря и лета, словно отгоняя унылую московскую осень, которую она ждала вместе с желтыми листьями, и от которой так хотела убежать еще тогда, когда она и не наступила.

А может осень здесь не при чем? Она скинула халат и опустилась в почти средиземноморскую воду, поставив вино с бокалом и салатом на столик. А может она просто хотела сбежать от самой себя… и от дебильных сообщений Георгия с тупыми шарами-эмоциями без эмоций и детскими сердечками, которые не имеют к любви никакого отношения… потому что любви просто нет… Она, как эклер. Слишком вредная.