Выброшенный в другой мир - книга 1

Глава 27

Служанкой оказалась симпатичная молодая особа с языком без костей.

– Пойдёмте, госпожа, в гостевые покои. Там для вас и для вашего батюшки уже приготовлены комнаты. Вещи тоже привели в порядок и принесли туда же. Это ваш ключ.

Она проводила Альду к гостевым покоям и показала дверь, которую девушка открыла выданным ей ключом.

– Вообще-то, у нас не принято запирать двери, – щебетала служанка, – но, может, вам так спокойней. Замки здесь надёжные.

Альда открыла дверь и замерла. Она увидела не очень большую светлую комнату, уставленную изящной резной мебелью. Окно было занавешено почти прозрачной тканью, а по его бокам висели тяжёлые шёлковые шторы, собранные в узел лентами. Пол был выложен небольшими деревянными плашками, уложенными квадратами, отполирован и натёрт воском. В середине комнаты, ближе к кровати, лежал толстый, мохнатый ковёр. На такую красоту было боязно ступать.

– Госпожа, снимайте ваши сапожки и обувайте это, – служанка показала рукой на странную мягкую обувь без задников со смешными меховыми лапками.

– Эту обувь придумал наш герцог, – объяснила она. – Раньше не успевали натирать полы, а теперь и полы сохраняются, и ногам очень удобно. У нас такая есть даже у слуг.

Альда с помощью служанки сняла свои сапоги, которые та поставила у дверей, и обула действительно мягкую и очень удобную обувь.

– Наш герцог называет их смешным словом чувяки, – хихикнула служанка, – а ещё тапочками.

– Действительно, удобно, – сказала девушка, подходя к кровати, на которой была разложена её одежда, уже постиранная и выглаженная.

– Разрешите, я уберу, – предложила служанка и, не дожидаясь разрешения, открыла шкаф и начала развешивать в него платья, надевая их на странные палки с крючками, которые потом вешала на длинный круглый стержень. При этом платья висели ровно и не мялись.

– Это тоже герцог придумал. Называются плечики. Одежда совсем не мнётся, не то что на крючках.

Освободив кровать от одежды, служанка замерла в нерешительности перед дорожными сумками.

– Сумки трогать не надо, – поняла её затруднения Альда, – я сама потом их посмотрю. Тебя как зовут-то?

– Ой, госпожа, прощенья прошу! Заболталась, а представиться забыла. Солой меня зовут.

– Скажи, Сола, а что ещё придумал новый герцог?

– Ой, да много всего! Хотя бы душ. Сначала думали, что это баловство, а потом поняли, что намного удобнее, чем мыться в бочке.

– А что такое этот душ?

– Это такая лейка, из которой, когда потянешь за верёвку, сверху льётся тёплая вода. Обе руки свободны, и воду черпать не надо. Да и воды для помывки нужно меньше, – она опять хихикнула. – Всем, кроме госпожи Лани. Вот уж кто любит вертеться под душем!

– Скажи, Сола, здесь принято, чтобы слуги обсуждали хозяев?

– Ой, госпожа, прощения прошу за свой язык. Слуги всегда обсуждают хозяев, иначе не бывает. А наш герцог не обращает внимания на такие разговоры, тем более что его здесь все уважают и не скажут плохого слова. А на шутки он не обижается, сам любит шутить.

– Сейчас ты мне пока не нужна. Как найти, если понадобишься?

– На время вашего пребывания в замке меня переселили в комнату для слуг гостей. Это пятая дверь по коридору. Других гостей, кроме вас, сейчас нет, так что я там одна. Буду в комнате всё время, кроме еды, ну и всяких таких дел. Совсем забыла! На столике ключ от соседней комнаты, которую приготовили для вашего отца.

– Так в гостевых комнатах сейчас никто не живёт?

– Только госпожа баронесса, бывшая невеста нашего герцога. У неё третья комната от вас в сторону лестницы. И госпожа Лани использует одну из комнат для своих занятий.

– А что за занятия?

– Её научили, как девушке драться без мечей и другого железа. Здорово получается, но нужно постоянно тренироваться, вот она и прыгает по утрам. Мне можно идти?

– Да, до обеда ты мне не нужна. Когда здесь обедают?

– Ещё не скоро. Во дворе ударят в било.

Оставшись одна, девушка начала разбирать сумки, откладывая свои вещи. Отложенное она потом разложила в низ одёжного шкафа и небольшую тумбочку возле кровати с выдвигающимися ящичками. Закончив с вещами, Альда открыла денежный ящик, прикованный к вделанному в стену железному штырю, и достала сумку с серебром и украшениями. Порывшись в ней, выбрала пару больших серёг из потемневшего от времени серебра с крупными зелёными камнями. Камни не имели огранки, их просто скруглили и отполировали, но на свету они красиво вспыхивали, отбрасывая на лицо зеленовато-голубые блики. Альда надела серьги и положила сумку обратно в ящик. Забрав дорожные сумки с вещами отца, она открыла дверь в предназначенную ему комнату и положила их в такой же одёжный шкаф, как и у неё.

Судьба сделала очередной поворот и улыбнулась ей в тридцать два зуба. Несмотря на то что не было разговора с герцогом, девушку переполняла уверенность в том, что теперь всё сложится хорошо. Беспокоила только рана отца и мальчишка, такой больной и одинокий. Решив их навестить, она обула свои сапожки и направилась в лазарет. Увидевшая её Амели обрадовалась.

– А мы вас уже заждались. Ваш отец пришёл в себя, хотя пока очень слаб. Алексу немного лучше, и он постоянно вас зовёт. С кого начнём?

– Сначала я хочу увидеть отца.

– Тогда заходите в эту комнату. Поменяйте обувь и наденьте этот халат.

Обув уже знакомые тапочки и накинув на плечи халат из тонкой белой материи, Альда вошла вслед за Амели в комнату, где на широкой кровати лежал отец. Он был в сознании и улыбнулся при виде дочери.

– Вашему отцу пока нельзя говорить, – сказала Амели, – так что говорите вы. А если сильно приспичит, пусть говорит шёпотом, а вы наклонитесь пониже.

Помощница врача вышла, прикрыв за собой дверь.

– Герцога нет в столице, – сказала Альда. – Его приближённые приняли нас как гостей. А о графе можно не беспокоиться, обвинения с нас сняты. Вещи лежат в комнатах, которые для нас приготовили, а золото – на хранении в казне герцога. Вернут, когда оно нам понадобится. У меня всё хорошо, теперь тебе бы быстрее выздороветь. Врач сказал, что рана серьёзная, но не опасная для жизни, мы вовремя успели. Теперь я наклонюсь, а ты скажи, не нужно ли чего. Только говори тише, я услышу.