Хроники Марионеток. Долг Короля 

Глава 9.3.

Анхельм отпустил Розу вместе с пришедшей за ней Альбертой, собрался с мыслями и направился в свой кабинет, где Рин беседовала с Эриком. Войдя, он обнаружил свою возлюбленную спящей в кресле перед камином. Пустой стакан лежал на мягком ковре прямо под безвольно висящей рукой. Ее губы были приоткрыты и чуть подрагивали, а лоб напряженно нахмурен. Она расстегнула рубашку до середины груди, и Анхельм снова вздрогнул, увидев круглый розово-красный шрам на сиреневой коже. Опустившись на колени перед ней, он прильнул губами к этой отметине. Рин вздохнула, но не проснулась, только закрыла рот и обняла его за шею, прижимая к себе. Анхельм глубоко вдохнул ее запах: хвоя и свежий ветер. Затем осторожно взял ее на руки.

– Куда? – сонно пробормотала Рин, приоткрывая глаз.

– Спи, родная, – шепнул он. – Ты устала.

Рин не стала спорить и с удовольствием уткнулась в его плечо. Он унес ее в свою постель, раздел, разделся сам и лег рядом с ней, но вдруг девушка поднялась и пошлепала в ванную, каким-то чудом миновав дверной косяк без разрушений. Спустя минуту вышла, весьма озадаченная, и сказала:

– Я бы предпочла умыться, прежде чем ложиться. Но горячей воды нет.

– Добро пожаловать в Соринтию, – улыбнулся герцог. Рин употребила пару резких выражений на родном языке и снова скрылась в ванной. Так как умываться ей пришлось холодной водой, вернулась она нисколько не сонная, зато довольно раздраженная. Улеглась рядом с Анхельмом и сказала:

– Знаешь, ты должен что-то с этим сделать. Мы были в стране, где горячая вода есть по первому требованию.

– Милая, здесь это пока не везде возможно. Но я подниму этот вопрос послезавтра на Дворянском собрании.

– Послезавтра? Ох, мне нужно завтра же покрасить волосы и тело. И придумать, как скрыть лицо. После этой мерзкой газеты меня все узнают.

– Как это?

– На границе инспектор прямо заявил, что я похожа на Рин Кисеки, и как я ни убеждала его – не поддавался.

– Я боюсь спросить, что было потом…

Рин вздохнула и в двух словах рассказала ему о происшествии на границе по прибытии в Соринтию, умолчав о своих подозрениях насчет кристалла. Анхельм долго молчал, а потом выдал:

– Милая, ты убила трех человек только чтобы не оставлять свидетелей?

Рин нахмурилась:

– Ты меня внимательно слушал? Я убила только инспектора, а его помощник и кучер погибли не по моей вине. Нечего было на меня с ружьем бросаться, я резких движений не люблю и действую инстинктивно. Кстати, что решилось с увеличением гвардии?

– Пока ничего не слышно, даже непонятно, видел ли петицию его величество. Послезавтра узнаем. Я получил письмо, что на собрание приедет помощник Вейлора.

– Какой еще помощник?

– Помнишь, Карен в письме упоминала о некоем человеке, который появился при его величестве? Человек, к советам которого Вейлор прислушивается.

Рин покопалась в памяти и медленно кивнула.

– Припоминаю. А зачем он приедет?

– Не знаю. Но, подозреваю, что будет долгий разговор о любви. К родине и деньгам.

– К слову о любви, что ты скажешь им по поводу помолвки с принцессой? – спросила она и очень удивилась, когда Анхельм жестко отрезал:

– Не их ума дело.

– Эй, ты чего? – оторопело спросила она, поворачиваясь к нему лицом.

– Их не касается моя личная жизнь, – тон Анхельма был ледяным.

Рин прокляла себя за этот вопрос, но не задать его она не смогла:

– А я могу узнать о твоей личной жизни? Меня она касается?

Ее ладонь лежала на его груди, и Рин заметила, как заколотилось сердце Анхельма от этого нехитрого вопроса. Его голубые глаза, с некоторым испугом глядящие на нее, на секунду метнулись в сторону, но затем снова вернулись к ней. Взгляд потеплел, стал нежным, губы дрогнули в улыбке.

– Ты и есть моя личная жизнь, родная, – прошептал он, целуя ее в лоб. Она придержала Анхельма за руки, когда он попытался забраться под ее рубашку, внимательно посмотрела на него и спросила:

– Почему ж ты мне тогда не сказал, что удочерил Розу? Мм-м?

Анхельм замер, улыбка погасла.

– Откуда ты узнала?

Рин пожала плечами.

– Не думаю, что это важно. Важно, что ты мне не сказал, хотя у тебя было много времени сделать это.

– Я просто забыл. Не до того было.

– Ой, Анхельм, вот не надо только мне врать! Ты рассказал мне, что она дочь Гальярдо, но забыл сказать, что удочерил ее? – Рин недоверчиво фыркнула. – Почему? Чего ты боялся?

– Что ты не примешь ее, – просто ответил Анхельм, обращая к ней грустный взгляд.

– И был абсолютно прав, – тихо сказала Рин. – Ей здесь не место.