Ад, или  Александр Данилов 

Часть 9

Вставать этим утром Данилову было тяжело. Не привык он спать на полу. Решил на всякий случай по возвращении надувной матрас купить, чтоб больше бока не болели. Но это в будущем, а сейчас надо подняться, дать градусник Катерине и собираться на работу. Там написать заявление на недельный отпуск, передать больных кому-то из ординаторов, лучше Петровичу, он хороший врач. Ещё надо сделать тест на отцовство в независимой лаборатории,а потом уже можно отправляться навстречу своему прошлому или будущему, как знать… Катя - его дочь, часть его жизни, и этого не изменить. А Дина… Он не знал, как она жила все эти годы, с кем, но сейчас она нуждалась в нём, и он был рад такому раскладу.

По дороге до посёлка разговор с Катей не клеился. Данилов выяснил только, что после девятого класса она поступила в медицинское училище и теперь училась на медсестру. На вопрос, нравится ей выбранная специальность или нет, не ответила, а Саше стало грустно. Он почему-то решил, что Катя продолжит образование, станет коллегой и он будет гордиться дочерью-врачом.

Полотно дороги вело его вдаль, туда, где он никогда не был и куда давно отчаялся попасть. Там его ждала Дина, а за спиной мерно посапывала уснувшая Катя.

Данилов не мог противиться воспоминаниям.Так и видел перед собой Динины глаза, лукавую улыбку, ямочки на щёчках, вьющиеся длинные волосы, забранные в хвост или в косу. Он любил перебирать их, пропуская между пальцами. Время словно остановилось… Вот сейчас он подъедет к дому, и она выйдет навстречу, совсем такая же, как прежде… Будто нет и никогда не было почти семнадцати лет разлуки…

Сколько времени он безжалостно выжигал из памяти её образ, пытался заменить его другими… Иногда казалось, что получилось, что он смог стереть её из своей памяти, что научился жить без Дины, что боль утраты ушла, отпустила и он лишь зол на неё за предательство. Думал, что всё - свободен, отболело, и он готов строить какое-то подобие семьи с другой. Но иллюзия рассеивалась и в сердце всегда оставалась только Дина.

На повороте к посёлку Данилов разбудил Катю, попросил указывать дорогу к дому. Она откликнулась нехотя, но дорогу указала. Около дома выскочила из автомобиля, вошла в калитку и открыла ворота, а потом закрыла их за въехавшей машиной.

Они вместе поднялись на крыльцо, и Катя ключами открыла дверь. Миновав холодную веранду, они вошли в прихожую.

В доме было натоплено, в воздухе витал приятный аромат горящих дров. Пока Данилов снимал ботинки и вешал на вешалку куртку, навстречу им выскочил ребёнок, совсем маленький, не старше двух лет. Он подбежал к Данилову и, протянув к нему ручки, запрыгал на месте, повторяя одну и ту же фразу:

- Мама Мифа дать.

А потом чуть не разревелся, потому что Александр растерялся и не взял сразу мальчишку.

- Это мой брат младший, - объяснила Катя, когда ребёнок уже обосновался на руках у Данилова и хлопал его ладошками по щекам. – У него ещё брат есть Гоша, ну то есть и у меня тоже, ему десять. Он в школе сейчас. Да вы проходите, мама приведёт себя в порядок и выйдет. Только Мишу ей на руки не давайте, не удержит она его, а я пойду хозяйством займусь, еду какую приготовлю. Хотя, может быть, бабуля, что и сделала, она тут рядом в соседнем доме живёт, маме помогает, хоть и старая совсем. Я Мишаню простывшая не возьму, заражу ведь, а кто потом с ним больным возиться будет? Так что извиняйте. Придётся понянчиться малость.

Александр ничего не понял из того, что говорила дочь, кроме того, что у Дины трое детей и мать проживает рядом.

Вот встречаться с её родителями ему вовсе не хотелось. Он помнил, как орала на него в своё время мать Дины и как отец полез с кулаками, обзывая его глупым мальчишкой и подлым соблазнителем. Саша тогда позволил себя избить, даже защищаться не пытался. Думал, что родители пар выпустят и остынут, а они увезли Дину в неизвестном направлении, так, что найти он её не смог.

Миша елозил на руках, призывая дядьку, у которого сидел, идти вглубь дома, искать маму.

Но Данилов не стал этого делать, устроившись с ребёнком на диване в гостиной.

Из комнаты слышались голоса. Один принадлежал Кате, а другой… Данилову стоило больших усилий сохранять спокойствие, а не броситься туда, обнять свою Дину, закружить, как раньше, и не отпускать теперь уже никогда. Он был готов соперничать с её мужем, ведь не от святого духа родила она сыновей, был готов доказать, что он лучше, и принять чужих детей. Хотя какие они чужие, если это дети его женщины!

Ему было всё равно, как она теперь выглядит: тонкая, как прежде, или раздобревшая с годами. Он любил её! Только сейчас понял, что напрасно пытался забыть, что все все эти годы и не жил совсем.

Мальчонка извернулся и сполз с его колен, помахал ручкой, улыбнулся, сказал «пока» и учесал вглубь дома, только пятки сверкнули.

Данилов обратил внимание, что бегает Миша не на полной стопе, а на носочках, значит, с ним не всё так просто - есть неврологическая симптоматика и ребёнка лечить надо. Интересно, в этой глуши есть достойные врачи? Катя упоминала о районной больнице. Но какой у неё уровень, Саша представить себе не мог.

Время шло, а Дина так и не появлялась.

Данилов встал с дивана и подошёл к стенке с книгами. Там, за стеклом, стояло несколько фотографий. На одной была его Дина, совсем молодая, почти девчонка, такая, какую он помнил, на другой она уже взрослая совсем, с мужчиной много старше её на вид и с мальчиком на руках. А рядом ещё одна, где Дина около берёзки стояла вместе с Катей. Дочери на снимке лет десять, и она так на него похожа.

Пока разглядывал фотографии, услышал шаги, а потом и голос Дины.

- Ну, здравствуй, Саша!

Повернулся, бросился к ней, поднял на руки и закружил…

Всё, как хотел, как в мечтах своих видел. Потом поставил на пол, обнял и поцеловал в губы. А она отвечала, не оказывая никакого сопротивления, поддаваясь, реагируя всем своим естеством на ласку.