Тень

16

Впервые за долгое время из сна меня вырвал не надоевший звонок будильника в кромешной темноте, а ласковые солнечные лучи. Они приветливо щекотали ресницы, грели кончик носа и заставляли жмурить закрытые веки.

Я сонно потянулась, с трудом вытащив руки из-под тяжелого пухового одеяла. Наброшенный сверху плед сполз на пол, кожу царапнула прохлада — из открытого окна в комнату задувал легкий ледяной ветерок. Тяжелые шторы были распахнуты, и как только я открыла глаза, их тут же ослепило полуденное солнце. Голубое небо светилось редкой для позднего ноября чистотой.

Утро было бы до невозможности уютным и светлым, но стоило вспомнить о вчерашнем вечере, как все его яркие краски погасли. Тело пробила дрожь, и я медленно села. Подняла плед, укуталась в него, спустила ноги на пол, нащупала злополучные тапочки и побрела в комнату.

Когда ребята ушли, от пережитого шока, усталости и таблеток успокоительного я уснула прямо на диване. Если проснулась в комнате, да еще укутанная с головы до ног, то меня туда точно кто-то перенес. О моей любви спать с открытыми окнами, зарывшись в несколько одеял, знал только Влад, поэтому вид спящего в комнате друга меня не удивил.

Большой Романов не помещался на диване. Длинные ноги свисали над полом, спина неудобно извернулась, а руки парень сложил на груди. Я не стала будить его. Осторожно стянула плед с плеч, укрыла друга и присела на пол у дивана, уткнувшись подбородком в подтянутые к груди колени.

В зале было теплее, но легкий сквозняк, выдувающий из-под двери, холодил ступни.

Я чувствовала себя ужасно. Жгучий стыд за вчерашнюю истерику смешался с недоумением, а вот страх слабел. Произошедшее казалось далеким кошмаром, и я с трудом пыталась вспомнить хоть какие-то детали. Ничего не получалось. Сейчас, когда квартира тонула в свете солнечных лучей, ужас вчерашнего вечера потух, оставив лишь смутные воспоминания. Казалось, я не пережила сама те странные события, а просто посмотрела фильм и благополучно забыла его сюжет

Я услышала, как Влад зашевелился. Оторвала лицо от коленей и повернула голову.

— Проснулась? — голос Романова охрип.

Он потер глаза и перевернулся на бок. Теперь его лоб почти прикасался к моему, поэтому я смущенно отвернулась.

— Прости меня… — говорить об этом было еще труднее, чем думать. — Влад, я такой ерунды вчера вам наговорила…

Я снова замялась и прижала к горящим щекам прохладные ладони. Романов сбросил плед и сел на пол рядом со мной.

— Лис…

— Чувствую себя последней истеричкой, — продолжала глухо, — правда, Влад. Я так виновата перед тобой и Ваней.

На плечи легла горячая рука. Друг вздохнул и притянул меня к себе. Сердце стучало в ушах, а по коже бегали мурашки, и я совершенно не могла понять: из-за сквозняка или безумной близости Романова. Парень, видимо, подумал, что дрожать я начала из-за страха, потому что теснее прижал к себе и начал гладить по голове.

— Влад, — я отстранилась.

Мы всю жизнь были лучшими друзьями, но настолько близко к нему и в прямом, и в переносном смысле, я не ощущала себя нечасто. И эти эмоции сейчас казались лишними.

— Ты чего? — парень бережно провел ладонью по моей встрепанной макушке.

От обеспокоенного взгляда стало еще хуже, и я все-таки выбралась из его рук. Села на диван и обняла подушку, чтобы Влад не смог обнять меня снова. Удивительно, я до смерти этого хотела и не хотела одновременно.

— Влад, как думаешь, слова Вани вчера… Они могут быть правдой?

— Какие именно? — друг нахмурился, тоже пересел с пола на диван, но обнимать больше не пытался. Лишь положил руку на спинку, и я ощутила тепло его ладони рядом со своей шеей.

— Ну, что такое иногда случается, — я опустила голову. — Что это просто стресс. Что я устала, поэтому такое привиделось… Я же не могу быть сумасшедшей?

Последнее прозвучало с надеждой, а Влад вдруг разозлился.

— Лис! — он повысил голос, выдохнул и заговорил спокойнее: — Хватит называть себя чокнутой. Ты не сошла с ума. Ты же знаешь, Никитин — профессионал. Если он сказал, что такое бывает — значит, такое бывает. Ничего страшного не случилось. Слышишь меня?

Я послушно кивнула. В голове варилась каша. Оказывается, не доверять своим глазам — чертовски сложная задача. И что я пыталась добиться вчера от Влада и Вани, если сама не могу разобраться: верю себе или нет? Вроде точно видела погром, но так же отчетливо видела идеальный порядок, когда мы уже поднялись с полицией.

Мелькнула мысль, что кто-то пытался зло пошутить, но я даже представить не могла, от кого могла заслужить настолько идиотский розыгрыш.

— Ты простишь меня? — я с надеждой подняла глаза на Романова.

Тот фыркнул и наклонился. Лба коснулись его сухие губы.

— Что ты себе придумала? — вздохнул он. — Мне не за что на тебя обижаться.

Я благодарно улыбнулась. Нужно обязательно извиниться перед Ваней и забыть все, как страшный сон.

Решив так и поступить, я со стоном откинулась на подушки и прикрыла глаза, а наблюдающий за мной Влад покачал головой и поднялся.

— Иди в душ, я приготовлю завтрак.