Счастливый брак по-драконьи. Поймать пламя 

Глава 5. Часть 1

Глава 5. Полет и первый шаг навстречу
Не притворяйся тем, кем ты не являешься,
не отказывайся быть тем, кто ты есть.
Нисаргадатта

На непослушных ногах я добралась до своих апартаментов и закрыла дверь. Прижалась горячей щекой к древесине и плавно сползла на пол.
Ритуал мог и не дать ожидаемых результатов. Но то, что он сорвался из-за вмешательства одной любопытной особы, перекладывает вину на меня. Что же я натворила? Зная одержимость Ринвейла небом и крыльями… Он же не простит! Такое не прощают. Что теперь? Как нам общаться? Да и слуги… Если учесть, как они относятся к хозяину… Нет, игнорировать меня никто не будет и приказы станут исполнять. Но ведь холод и отчуждение будут ощущаться, а для огненных драконов это… плохо. Очень.
Муж сейчас пьет. И я его вполне понимаю. Но к утру он уже не будет меня слышать. Закутается в обиду и злость, и я не смогу до него достучаться. И тогда все. Больше не будет тех доверительных отношений, что только начали появляться.
Я же не хочу вновь оказаться в начале координат? Не хочу. Да и если бы в начале… Стало быть, надо идти извиняться прямо сейчас. Пока в нем кипят эмоции, я еще могу что-то сделать. Но стоит ему успокоиться, и все. Прощай, нормальная жизнь в Летящем.
Приняла решение, поднялась с пола и вышла в коридор. Светильники светили на удивление тускло. Вот и кабинет. Только здесь темно и тихо. Мужа нет. Неужели ушел к себе? Я нерешительно поднялась на второй этаж и замерла у дверей, ведущих в его крыло. Боязно… Очень. Нет, не смогу даже до ручки дотронуться. Пойду на крышу, проветрюсь немного, может, смелость нагуляю. Заодно придумаю, что сказать. А то пока, кроме «невиноватая я, все случайно получилось», аргументов не имею.
Выбравшись на крышу, закрыла люк и осторожно подошла к краю. Внизу зияла темная пропасть. Отсюда, наверное, удобно взлетать... Я медленно пошла вдоль кромки, наслаждаясь лунной ночью и теплыми прикосновениями ветра. Сегодня не было сияния, и снежные вершины гор едва заметно искрились отраженным звездным светом. Ветерок трепал распущенные волосы и свободную одежду, играя с легкой тканью.
Неожиданно заметила сидящую недалеко от края темную фигуру. Замерла и, разглядев блеснувшие голубым огнем глаза, подавила желание сбежать. Я же хотела его найти. Заметив мой порыв, цай Тирлин негромко рассмеялся, отвернулся и потянулся к бутылке. Наполнил бокал, затем пригубил темный напиток. Уже не вино. Еще и смешивает.
Молчание затягивалось. Ринвейл не мог не понимать причин моего появления, но, похоже, не собирался облегчать мне задачу. Ох… Ладно.
— Добрый вечер, — нерешительно начала я.
Муж скосил на меня глаза, кивнул и сделал еще глоток.
— Скорее, доброй ночи, Ирьяна.
— Да, — согласилась я.
Ну, и что дальше? По законам жанра осталось только о погоде поговорить…
Мужу, видимо, надоело, что я переминаюсь с ноги на ногу, он поморщился, схватил меня за кончик косы и заставил опуститься возле него на покрывало.
— Ты мне луну загораживаешь.
Я незаметно скосила глаза на Вейла. Он с грустью и тоской смотрел в ночное небо, и мне опять стало стыдно. Но так как цай Тирлин пока агрессии не проявлял, решилась.
— Ты… вообще никогда не летал? — осторожно спросила я.
— Пару раз с отцом, — горько усмехнулся Вейл. — Но тогда я был не в том состоянии, чтобы оценить всю прелесть момента.
Да, в нашей среде не принято носить на спине кого-либо без веской причины.
Замолчала, уже жалея, что подняла эту тему. Я ведь ничем не могу ему помочь… Хотя почему?! Могу! Ведь он же не позволил мне потерять свою суть. Неужели никак не смогу его отблагодарить?
Я порывисто вскочила, подарила ошарашенному мужу сияющую улыбку и подбежала к другому краю крыши. На секунду закрыла глаза, чтобы поймать все ощущения, почувствовать запахи и обернулась в дракона. Развернулась к Ринвейлу. Он смотрел на меня с удивлением. Склонив голову на бок, я подмигнула ему, грациозно взмахнула хвостом и повела крыльями.
— Иди сюда, — позвала негромко.
— Ты понимаешь, что делаешь? — серьезно спросил Ринвейл, медленно приближаясь. — Я не смогу удержаться от такого соблазна, Ири. Да и не хочу, надо признаться.
— Понимаю. — Я опустила морду на уровень его лица и заглянула в взволнованные голубые глаза с трепещущим зрачком. — Подарить тебе крылья я не в силах, но хочу дать хотя бы эту малость.
Вейл несколько секунд, не отрываясь, смотрел на меня. Потом опустил веки в знак согласия. Положил обе руки на мою чешую и с удивлением заметил:
— Ты теплая…
— Конечно, — фыркнула я. — Огненная ведь. А ледяные холодные на ощупь?
— Не обжигающе, — улыбнулся муж. — Отец во всяком случае. Других как-то не довелось пощупать. Кстати, можно?
— Давай свой исследовательский интерес удовлетворишь несколько позже? А сейчас полетаем!
Но он уже скользил ладонями по моей шее, медленно продвигаясь к крылу, и возражать теперь было поздно. Оставалось только расслабиться и получить удовольствие. Что оказалось на удивление просто. Была бы кошкой — замурлыкала!
Когда муж обошел меня по кругу, и мы снова оказались лицом к лицу, я взглянула на шальную улыбку Вейла, его вертикальные зрачки и поняла, что изучение надо сворачивать. Взгляд был странным. В нем смешалось восхищение с непонятным интересом. Я уже насмотрелась на увлеченного наукой мужа.
Вейл тряхнул головой и быстро забрался мне на спину. Я разок подпрыгнула на месте и, убедившись, что не потеряю седока, с торжествующим ревом сиганула в пропасть. Дав ощутить Вейлу всю прелесть свободного падения, распахнула крылья, и нас резко подбросило вверх. Расхохотавшись, стрелой взмыла ввысь. Выделывала в небе зигзаги, переворачивалась, периодически складывала крылья, чтобы камнем уйти вниз и расправить их, когда до земли оставалось всего ничего. Я не делала ни малейшей скидки на неопытность всадника, как и любой сильный зверь, на интуитивном уровне старалась проверить седока на прочность. Чтобы он доказал, что достоин меня.
У драконов всегда обостряется эмпатия в истинном облике, и муж точно носил экранирующий щит, но, тем не менее, я чувствовала отголоски его эмоций. Сначала испуг. После, когда он начал потихоньку сползать со спины, — злость и недовольство, но когда вспомнил, что падение от моих кульбитов ему не грозит (все же угробить мужа я не желала), — ликование и чистый незамутненный восторг.
Ледяной Предел сейчас казался еще более прекрасным и загадочным. Одетые в снежный покров величественные горы искрились в серебряном свете луны.
Пролетая над долинами, я старалась не подлетать близко к другим драконам. Впрочем, ввиду позднего часа их было немного. В основном, это были пары.
Не знаю, сколько длились наши игры с ветром… Сама я опять полностью погрузилась в эмоции своего зверя. Единственное, что я понимала, — муж не свалился и явно в восторге. Спустя некоторое время почувствовала легкую ломоту в крыльях и решила вернуться. Приземлилась на крышу замка, дождалась, пока Вейл слезет со спины, и обернулась. Тотчас же выяснилось, что за время полета усилился ветер и мое легкое одеяние продувает насквозь. Обхватив плечи руками, я поежилась. Вейл, заметив, что мне холодно, снял с себя камзол, подошел и накинул его на мои плечи. Поправил. На муже осталась только рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Я стояла, глядя прямо перед собой. Правда, сильная мужская грудь перед глазами спокойствия и невозмутимости не добавляла. Еще, как назло, в голову полезли непрошеные воспоминания о ритуале и «танце стихий». О том, как отблески огня плясали по белой коже и алыми искрами рассыпались в медных волосах, заставляя дыхание сбиваться от восхищения. От камзола чуть пахло мятой. Этот запах почему-то беспокоил меня. И… дразнил. Как и пальцы мужа, застывшие возле моих ключиц. По идее, нужно было поблагодарить его за заботу и завести ни к чему не обязывающий разговор. Поделиться впечатлениями от полета, к примеру. Но я не могла сказать и слова.
Наконец мне удалось собрать остатки самообладания и, решительно выдохнув, я подняла глаза. Видимо, зря… Лунный свет серебрил кожу и вспыхивал в рыжих волосах. Губы Вейла были плотно сжаты, как будто он боролся с каким-то желанием. Да и дышать он начал… странно. Зрачок опять вытянулся, а радужка глаза стала ярко-голубой. Как околдованная, я медленно подняла руки и легонько провела по его щеке. Поймав мои пальцы, муж легонько их сжал, то ли препятствуя дальнейшим прикосновениям, то ли просто… захотел взять меня за руку. Несколько бесконечно долгих секунд рыжеволосый смотрел мне в глаза. Я думала, что сейчас глубокая ночь, полнолуние и мы одни на крыше замка. Совсем одни. А он… Он мужчина. Красивый. И он мой муж.
Ночь полнолуния всегда остро действует на драконов: нами руководят наши звери. Они знают как лучше. Вейлу сложнее. Он сопротивляется.
В глазах напротив все ярче вспыхивали голубые искры, и все призрачнее становились рамки самоконтроля. На один короткий миг радужка полыхнула и вернулась в свое естественное состояние. Почти. Вейл склонил голову и, потершись носом о мои волосы, выдохнул:
— Глупая девочка… и я тоже хорош. — Я попыталась мягко высвободиться, но он не позволил, только привлек еще ближе к себе. — Не первый день живу. Такие ночи проявляют все то, в чем даже перед собой признаваться не желаем. И ведь знаю, что полнолуние для меня еще никто не отменял, так нет же! Не удержался. — Пальцы Вейла перебирали мои волосы, гладили шею и за ушком. Я стояла, невидяще глядя перед собой, и пыталась осознать то, что он мне говорил. — Ирьяна… Ири.
Он все еще сжимал мою ладошку, и, ощущая тепло его тела рядом, я чувствовала, как во мне пробуждается драконица, узнавшая своего мужчину. Она хотела быть с ним. И ей было плевать, что у него нет второго облика. Она была уверена, что если позовет, то его зверь откликнется.
— Ири… маленькая… — Он приподнял мой подбородок, заставив взглянуть на себя. — Прости меня, девочка.
Видимо, на этом кончилось то хрупкое самообладание, что сдерживало его, и с коротким стоном он прижал меня к себе и впился в губы поцелуем, страстным, требовательным, нежным. Каждым движением Вейл заявлял свои права. Почти клеймил. И моя сущность даже не собиралась противиться такому властному заявлению.
Страсть первого поцелуя моего ледяного мужа потрясла. То, что и сам он словно в огне плавился, было понятно по тому, как он меня касался. Но его пламя опалило и меня. Вскинув руки, я запуталась пальцами в шелковистых волосах, окончательно растрепав косу. Я гладила сильные плечи и грудь, борясь с желанием расстегнуть рубашку. Мне хотелось почувствовать гладкость его кожи. Чем больше длилось это безумие, тем дальше хотелось зайти. Отбросить все страхи и сомнения человеческой половины.
Руки Вейла скользили по моему телу, безошибочно находя чувствительные места, но не переходя последней зыбкой грани. Дыхание давно сбилось, сердце колотилось так, как будто хотело вырваться из груди. Я прижималась к нему все теснее и не могла, да и не хотела останавливаться. Но грудь уже начинало жечь от недостатка кислорода, и только это заставило меня на мгновение оторваться от его губ, чтобы сделать глоток живительного воздуха и снова с головой ухнуть в этот темный омут.
В какой-то миг я осознала, что он лихорадочно стаскивает с меня свой камзол, и это немного рассеяло сладкий туман в голове. Когда почувствовала его руки на своей груди и поняла, что он расшнуровывает тесемки на сорочке, пришла в себя. Попыталась остановить, сбивчивым шепотом что-то ему объясняя. Но поняла, что он меня не слышит. Вейл резко развернул меня к себе спиной и стал покрывать плечи и шею короткими поцелуями. Я снова начала уплывать, но тут он рванул шнуровку и неожиданно сильно впился в шею.
Я окончательно пришла в себя и поняла, что если немедленно не приведу мужа в чувство, то имею все шансы оставить свою девичью честь на этой самой крыше. Попыталась вырваться, но это привело лишь к тому, что он снова развернул меня к себе лицом и припал к моим губам. Начав проваливаться в сладкий туман, я почувствовала его руки на бедрах и решительно рванулась прочь. Мне стало страшно. Он оказался сильнее. Намного. Все мои попытки освободиться были тщетны. В душе зарождалась паника.
— Вейл! Очнись! Отпусти меня. — Последнюю фразу уже прошептала сквозь наворачивающиеся слезы.
И он остановился. Несколько секунд мы так и стояли на крыше. Вейл меня обнимал, а я старалась не расплакаться. Но плечи все равно предательски вздрагивали. Решившись, я осторожно, избегая смотреть на мужа, высвободилась. Отошла на несколько шагов. Только тогда подняла взор.
Растерянный, Вейл пораженно меня разглядывал. Вернее, припухшие от поцелуев губы, разорванную сорочку, испуганные глаза на бледном лице.
— Ири… — начал он, шагнув ко мне.
— Н-не п-подходи. — Я судорожно замотала головой и попятилась.