Мечтатели

3

Откуда-то из глубины квартиры доносились яростные голоса родителей. То ли спорили они, то ли просто что-то эмоционально обсуждали, но Женька сразу поняла, что грязно-коричневый день еще не закончен, и сейчас ее ждет второй раунд. Закинув сумку в свою комнату, Женька прошла через коридор, миновала зал и оказалась перед родительской дверью.

- Эй, вы чего? – протянула она недоверчиво, открывая дверь. Недоверчиво – потому что ее родители редко ссорились, а если и ссорились, то делали это намного более громогласно, чем вот так, сидя в своей комнате что-то немного эмоционально обсуждать. Когда они ссорились – люстра качалась, посуда звенела в серванте, а с улицы не были слышны ни голоса, ни шум проезжающих машин – такие типичные звуки, сопровождающие всю Женькину жизнь.

- А, это ты, Джен, - сказал папа, отворачиваясь от монитора компьютера. Оказывается, он спорил с мамой, сидя за компьютером, в то время как она отвечала ему, лежа на кровати с мокрым полотенцем на лбу. – Уже пришла?

- Я-то пришла. А вы почему не на работе?

- Спектакль сегодняшний отменили, - сообщил папа.

- А у меня голова разболелась, отпросилась домой, - так же спокойно и буднично сообщила мама, пытаясь рассмотреть Женьку из-под надвинутой на лоб повязки.

- Хм… так вы так тихо спорили?

- Мы? Спорили? – поразился отец. – Разве мы когда-нибудь спорим?

- Действительно, - согласилась Женька.

- А ты чего-то всполошилась?

- Просто странные вы какие-то. Обсуждаете что-то, в комнате запершись.

- Мы не запирались, - выползая из-под полотенца, заметила мама. – Разве мы запирались?

- Все понятно. Пойду-ка лучше чего-нибудь съем.

Отец улыбнулся ей. Женька только головой покачала и вышла.

Ее родители – самые ненормальные в мире люди, и трактовать их поведение с точки зрения обычных людей было бы неправильно и глупо. Но сейчас, именно сейчас Женька была уверена, что и ее родители, точно обычные люди, банально скрывали от нее какой-то секрет. Хорошо хоть не ссорятся.

Хотя… хорошо ли? В случае ссоры их поведение было до боли предсказуемым. А вот сейчас она совершенно не знала, что все это значит.

Ее родители были людьми искусства. Папа – театральный режиссер в их драматическом театре, мама – художник, декоратор в театре и дизайнер со свободным графиком в фирме, создающей сайты. Расписывает различные вещички своим фирменным стилем и продает их через интернет-магазин, делает работу на заказ, и вообще, крайне привержена к фрилансу. И если бы она еще не брала работы больше, чем способна осилить за определенный срок, все было бы вообще замечательно. И вот, у таких жутко талантливых родителей родилась такая жутко неталантливая дочь, от которой хоть уговорами уговаривай, хоть криком кричи, ничего творческого добиться было невозможно. Высоцкая осознала это довольно рано и, осознав, почувствовала угрызение совести за свою бесталанность. Оно сопровождало ее повсюду, ходило тенью, пока не срослось с другими сторонами Женькиной души, вытеснив ее собственные желания и мечты.

И вроде некого было обвинять – родители же не виноваты, что в своих областях действительно хороши. А Женькина беда заключалась, в первую очередь, в том, что она не знала, чем хотела заниматься в жизни. Она была Женькой, просто Женькой. Не особо интересной личностью. Она не рисовала, не писала стихов, не танцевала, не пела, не увлекалась спортом. Она не выносила химию, не понимала физику, и никак не могла представить, что ей делать дальше. В будущем. Все, что она на самом деле любила – это коллекционировать фильмы и сериалы, переводить английские песенки, слушать музыку и читать.

Вот и сейчас, переодевшись и захватив с собой еды, Женька шагнула в свою обычную комнату и включила обычный сериал, таким образом, соприкоснувшись с творчеством через мастерство его создателя. Так-так… сегодня пусть будет английский. Что-нибудь детективное... И позакрученнее сюжет, пожалуйста, попривлекательнее герои, чтобы выкинуть весь этот грязно-коричневый день из памяти.

Этот трюк у нее обычно получался. Выдуманные герои оставались живыми на экранах мониторов и телевизоров, на страницах книг, и для Женьки, порой, они были более живыми, чем окружающие ее люди. У этих героев можно было получить ответ на любой вопрос, а их жизнь была по-настоящему интересна – не то, что ее, Женькина. А еще их истории почти всегда рассказывали о справедливости. Сколько бы герои не страдали во время развития истории, в конце каждый из них получал по заслугам. И Высоцкая знала, что как бы мучительно ни было разделять их страдания, в конце она будет невероятно счастлива за них. И счастлива сама по себе. Хоть на некоторое время, на день или два. С ними Женька собиралась в школу, делала уроки, причесывалась, красилась, обедала и ужинала. И пусть кто-то посчитает ее ненормальной, оторванной от жизни, но в этом был ее способ принять реальность. Ее особая формула счастья.

Из другой реальности ее выдернуло сообщение. Обычное такое сообщение. Будь оно отправлено Вадиком Суховым, не вызвало бы никаких эмоций, и реальности бы не нарушило. Но оно было прислано совсем даже не Суховым.

«Есть разговор», - высветилось внизу монитора, когда Женька смотрела уже третью серию. Высоцкая медленно отложила ложечку, которой размешивала чай. Это что, шутка? Сам Макс Стрельников написал ей сообщение. Не то, чтобы он был какой-то таинственной личностью…