Воровка сердца

5

- Уникальный способ обзавестись слугой, - заметил Хем, когда девушка, Лайла, ушла к себе.

- Думаешь?

Его высочество был в прекрасном расположении духа, это было видно невооруженным глазом.

- Не мог упустить то, что само упало мне в руки. Ты ведь слышал о тех легендах про королевский дом Алгамении? Ну те, которые про их первого предка. О том, что он мог менять свой облик по собственному желанию. Они еще прозвали это божьим благословением. Как думаешь, у его потомков сохранился подобный дар?

Ответ на этот вопрос был очевиден. Хем не стал отвечать. Его реакция на эту новость была весьма скромна. На самом деле к интригам его высочества он уже давно привык. Хотя порой даже этого хладнокровного воина пробирала невольная дрожь.

Филипп видел множество прекрасных женщин. Изящных и грациозных, неуклюжих и искренних, блондинок, брюнеток, седовласых… но ни одна из них не была похожа на упавшую с небес звезду, на цветущий посреди льда подснежник, на…мечту…

Когда она тихо всхлипнула, ему с трудом удалось сдержать небывалый порыв броситься вперед и удостоверится, что ей не…что, больно? И кто был причиной этой боли? Филипп сжал треугольник печати в руке так сильно, что острые углы впились в ладонь. Опомнись, - мысленно одернул себя принц.

Из них двоих удача была на его стороне. Подумать только, кровная родственница, причем состоящая в ближайшем родстве с королем Алгамении… Только в семье Ларган, обладающих самой чистой кровью первого короля и мага-метаморфа, способного менять свой облик по собственному желанию, рождались потомки с таким же даром. Об этом, конечно же, информацию скрывали. Но принц Филипп был гением по использованию информации. Как никто другой он верил в силу знаний и сведений.

Даже такие мелочи, как легенды и сказания давно минувших лет не могли обойти стороной его интерес. И то, что он увидел вживую, как девушка меняет свой внешний вид одним лишь усилием мысли…подтверждало его догадки. Двор Алгамении будет разочарован, если узнает, как легко Филипп оказался посвященным в его тайны.

Ради какого-то скипетра они, сами того не ведая, отправили свое драгоценное, обладающее даром дитя, о существовании которого не подозревали, в обитель врага… Какой идиот из их семьи так глупо разбрасывается своим семенем? Королевская династия чтила семейные связи, каждый потомок рос под тщательным присмотром. Тем более удивительно то, что ни они, ни сама девушка не подозревают о родстве.

Филипп не был дураком, чтобы упустить то, что само упало ему в руки. Буквально. В тот раз в конюшне Лайла в обличии мальчишки конюха влетела в его распахнутые объятья. Он пообещал ей снять печать, однако не был уверен в том, что сможет отпустить. Если хорошо все обставить, король не сможет не признать в Лайле потерянной родственницы и потребует от империи ее вернуть. Если он, Филипп, сумеет заполучить в жены суженую с таким приданным…

- Однако сама леди не прониклась к тебе нежными чувствами.

Филипп смешливо перевел взгляд на друга. Тот, хоть и выглядел равнодушным, понимал все на лету.

- У меня еще есть время ей понравится. Да и это необязательное условие для супружества. Как думаешь, какое лицо будет у короля Фридриха, когда он узнает? Не могу представить! Ха-ха!

Филипп кончил смеяться и стер влагу из уголков серых стальных глаз.

- В таком случае мы сможем не просто избежать угрозы новой войны, но и наладить торговые отношения. Упрямые алгаменцы, это ведь им в первую очередь принесет пользу!

Но и вы, принц, не известный альтруист, - заметил про себя рыцарь.

- …Хем, как думаешь, стоит ли мне наведаться в игорный дом? Мне нынче несказанно везет. Ха-ха-ха!

Филипп, однако так никуда и не пошел. Сегодня он решил переночевать в своем поместье, здесь ему спалось намного лучше, чем во дворце. Пусть с тех пор, как позиция наследника перешла в его руки он переехал в крыло дворца, где согласно традициям находились комнаты следующего императора, первого в очереди на престол, проблемы со сном не покинули его высочество.

В этом мире больше людей, которые ненавидят тебя, чем тех, которые тебя любят. А во дворце Филиппа не любил никто. Так было всегда после смерти матери. Его высочество тоже поклялся не нуждаться в чужой любви и самому не испытывать подобного чувства к другим.

Тем паче пожелания Флоренс Винтер в их последнюю встречу звучали как проклятье:

«Ваше высочество. Я искренне желаю вам потерять голову… в переносном смысле…Чтобы не спать по ночам, скучать и с ума сходить от ревности. Надеюсь, однажды вы найдете человека, ради которого сможете отбросить собственное эго, поставить его благополучие и мечты выше своих собственных».

Филипп очень сомневался в вероятности подобного исхода. С ним такого точно не случится. Из них двоих, Хем тот, кто может влюбиться с первого взгляда, но не он, трезво признавший тот факт, что и вовсе не способен на теплые чувства к кому-то безо всякой выгоды.

«У вас тоже нет матери»

Эти слова били под дых. Вонзались в тело сотнями стрел.

У Филиппа не было матери, но и отец был не более чем смутной фигурой. Когда-то в детстве ему хотелось той же любви, что он дарил и Гидеону, своему первенцу и законному сыну…Какая глупость! Эта «любовь» и близко не стояла рядом с жаждой власти.