Тайна Безмолвного Леса. Связь с Замирьем

Глава XV.I

Колин Крейвен злился. Завеса уже была опущена на школу, и теперь, если бы Энтони Грин внезапно покинул её, это непременно бы вызвало подозрение. А ему очень срочно нужно было вырваться за пределы ИШДОМС как минимум на работу, как максимум – в своё реальное убежище. Здесь он был у всех на виду и не мог спокойно чем-либо заняться. А всё эта противная Лоренс, его сестричка. Колин ненавидел её всем тем, что осталось от былого сердца. Так, как может ненавидеть лишь сводный брат сводную сестру. Она раздражала его тем, что показала его слабость, доказала ему то, что никто не вечен, и ничто не бесконечно.

Бессмертный сидел стульчике из светлого дерева в комнате, которая считалась его временным жильем в этом заведении, пребывая в полном одиночестве. Джексон упорхнул в своё новое тайное место под самой дальней лестницей, где он мог спокойно творить, не отвлекаясь ни на кого и ни на что. Колину же было абсолютно нечем заняться. Его заряд был полностью обновлён: он выспался накануне, а в еде совсем не нуждался. Каролина предпочла общению с ним разбор книги на древнеегипетском, которую ей одолжила одногруппница Абай Бенихекет. И как Колин ни порывался помочь ей освоить столь сложную письменность, Каролина наотрез отказалась, аргументируя это тем, что привыкла добиваться всего сама в этой жизни.

Он думал о том, что пустил одноклассников Хэтчер по ложному следу. Конечно же, он знал, что пропажа Лулу никак не связана с АНК. В конце концов, он сам работал на них и всегда был в курсе их деятельности. И Лулу точно не находилась в штабе. Там вообще сейчас никого не было, потому что сам Колин сидел в школе. А без него не обходился ни один забор сил. Ведь только он мог прочувствовать ту тонкую грань, когда силы на исходе, но жертва ещё может продолжить своё существование как человек. Другие бы не поняли и просто лишили бы жизни невиновного. Колин не мог этого допустить.

И не то, чтобы у него развито чувство справедливости. У бессмертного вообще, по сути, нет чувств. Ну, по крайней мере, так все думают, даже он сам. Просто Колин сам когда-то являлся невинной жертвой и знал, что это чувство – не из приятных.

О том, где на самом деле была Лулу, ему дела не было. Сбежала и сбежала. Даром, что Хэтчер. При воспоминании своей прошлой пассии, Рубине, ему каждый раз становилось очень горестно – то жалкое человеческое чувство, что пока ещё не стало ему чуждым. И каждый раз, когда образ красноволосой ведьмы всплывал в его памяти, парень старался переключить своё внимание на что-то другое. Чаще всего это была работа.

Но увы, именно сегодня, работой он заняться не мог, а потому действительно заскучал. Глаза его затянулись серебристой дымкой. В руке он зажал чёрные перчатки, которые довольно часто носил с собой на всякий случай. Теперь же он их смял в некое подобие шара и бросил в стену. Перчатки отскочили, словно были упругими в действительности, а не по волшебству, но затем шмякнулись на пол, каждая распластавшись в своём углу. Бессмертный откинулся на спинку стула, отчего тот отчаянно скрипнул, а затем краем глаза посмотрел под кровать. Там лежал продолговатый футляр. Колин отвернулся и изобразил нечто подобное на человеческий вздох. Не хотел он вспоминать о прошлом. Зачем везде брать с собой вещи, которые лишний раз напоминают о нём – он и сам не понимал.

В дверь легко, но уверенно постучались. Впрочем, тому, кто стоял за ней, никаких приглашений не требовалось. Лоренс ворвалась в комнату, как ураган, сметающий всё на своём пути своей яростью. Девочка, расставив руки в позе ласточки, пронеслась по направлению от двери до окна, мощным потоком воздуха сбрасывая все мелкие и незакреплённые предметы с полок и шкафов. Колин смотрел на это всё с любопытством. Когда Лоренс закончила, она повернулась к братцу. Кукольные кудряшки растрепались, бантик слегка съехал набекрень, но ей это даже шло. Эдакая «мисс Зло-2012 в детской категории».

— Куда ты его дел?

— Не понимаю, о чём ты, сестрёнка, — взгляд Колина оставался холодным и спокойным, однако в серой завесе начала проблёскивать голубые огоньки.

— Это ТЫ убил его! Не отпирайся, ты не докажешь, что это было не так. В лазарете есть камеры.

Колин усмехнулся, встал со стула и подошёл к письменному столу у левого края подоконника. Открыл верхний ящик, в который обычно складывают тонкие тетради и письменные принадлежности, и извлёк оттуда несколько катушек плёнки. Затем неспешно подошёл к Лоренс и протянул их ей. Лоренс явно удивилась, но это действие её ещё больше разозлило.

— Я профессиональный преступник. Думаешь, я не позаботился о такой важной вещи, как камеры? Глупышка.

Лоренс вспыхнула в буквальном смысле этого слова. Вся её голова сперва заискрилась и занялась синим пламенем.

— Я НЕ ГЛУПЫШКА. Никогда не называй меня так, — кричала девочка, с каждым словом всё больше повышая голос. В стенку деликатно постучались соседи, и Колин, не страшась огня, подошёл к сестре и ласковым движением заткнул ей рот.

— Будешь так орать – надену маску. Как на Сагира и всех остальных. Ты меня поняла? Не ты одна умеешь шантажировать. Daemonum potestatum, — произнёс он уже внутренним голосом, а затем схватил Лоренс за руку, и они покинули комнату.

***

— Хочешь поговорить — начинай диалог спокойно и не на виду.

Они спешно спускались по тёмной лестнице в подвал. Очутившись внизу, Лоренс почувствовала себя неуютно.

— Мне страшно, — пискнула девочка.

— Где сфера, Лоренс? Я знаю, что у тебя её сейчас нет.

Лоренс присела на корточки и сжалась в маленький комочек, зажмурившись.

— Что, без неё ты уже не чувствуешь себя такой всемогущей? — Колин схватил её за светлые кудряшки и намотал их на кулак, пока та не вскрикнула. — Куда ты её спрятала, дрянь?

— Ты плохой, — захныкала она. — Плохой братик.

— Что, Сагир был лучше, не так ли? — при упоминании его имени Лоренс громко всхлипнула и вытерла рюшчатым рукавом блузки слезы. — А нет его теперь. — Колин грубо толкнул девчонку на пол, отпуская волосы. — Пойми, — сказал он уже мягче, — у тебя теперь никого нет ближе меня. Просто осознай это. Посмотри на ситуацию моими глазами. И тогда ты всё поймёшь. — Он приблизился к тихо плачущей сестре. — Ты вся в моей власти, — прошептал он девочке на ухо.