Научи меня прощать

Глава 136.

Злата сидела за письменным столом и проверяла тетради.

За окном уже сгустились сумерки и она, вглядываясь в ребячьи каракули при свете настольной лампы, чувствовала себя уставшей.

Она не думала, что будет так тяжело.

Не физически, нет. Хотя и физически было трудно, потому что приходилось стоять на ногах по нескольку часов кряду, а она к такому не привыкла.

Учебных дней оставалось всего ничего, первоклассники заканчивали год раньше остальных. Ещё двадцать дней и она свободна! Относительно, конечно.

Злате надоели бесконечные детские крики, ссоры, надоело изображать внимание. Свою работу она выполняла хорошо, но кто бы знал, как ей иной раз хотелось взять нерадивого ученика за плечи и хорошенько его встряхнуть. А ещё лучше – хорошенько встряхнуть его родителей.

Но директор до сих пор к ней внимательно присматривалась, словно выискивая малейший просчет. Надо отдать ей должное – это была женщина «старой закалки» и во вверенном ей «монастыре» она не терпела ни малейшего намека на чужой «устав».

Конечно, были дети, которые вовсе не доставляли проблем. Например, тихоня Озерова.

Типичная отличница, голосок тихий, кажется порой, что даже чересчур, однако робостью там и не пахнет. Она просто уверена в себе и оттого спокойна, как удав. Ей бы немного живости, цены бы ей не было.

Однако эту девчонку, кроме учебы, ничего не интересует. Вчера, к примеру, на перемене она читала «Три мушкетёра» Дюма, причем Злата заметила, что она прочла много больше половины. И это первый класс! Вундеркинд прямо какой-то, а не ребёнок.

Злата имела неосторожность спросить у Лилии (вот имечко родители выискали!), кто из героев книги ей больше нравится. Естественно, предположила, что это леди Винтер, ведь она потрясающе красива, обладает незаурядным умом, хитростью и смекалкой.

Девчонка посмотрела на неё так, словно Злата показала ей морского червя. Её лицо вытянулось.

- Но леди Винтер - отрицательный персонаж. – Её тихий голосок был невозмутим. – Если честно, то уж лучше выбрать кардинала. Он, по крайней мере, честный. Всё Д'Артаньян сказал в лицо, когда они в шахматы играли. А эта леди Винтер – обычная врунья!

Девчонка захлопнула книгу и спрятала её в портфель.

Злата, не зная, что на это сказать, быстро перевела разговор на стенгазету к празднику 9 мая.

Ещё был Павлик. Надо признать, что у Семёна вырос отличный мальчишка. Когда она так думала, она вовсе не вспоминала, что его воспитывали двое. Ей искренне казалось, что послушный сын, вежливый, предупредительный, сообразительный и в меру прилежный – только отцовская заслуга, но уж никак не его маменьки, ведь у Сони отвратительный характер. Она как была серой мышью,так ею и осталась.

Поначалу Злата была уверена, что Соня продолжает сидеть на шее мужа. У этой рохли не хватило ума стать хоть немного самостоятельной.

Уверенность Златы была основана на том факте, что, заполняя в первых числах сентября школьный журнал, она вносила туда и сведения о родителях учеников, в том числе – данные о месте их работы.

На листке, который оставила Соня после первого родительского собрания, под «местом работы матери» значилось: домохозяйка.

Поэтому через месяц, когда Павлик в разговоре после уроков заявил ей, что «мама не может, она на работе» - Злата искренне удивилась.

Осторожно расспросив мальчика, она выяснила, что Соня теперь действительно работает - в ателье. Причем не просто принимает и выдает заказы, а работает мастером. Именно ей принадлежала идея с плащом - для костюма богатыря к новогоднему празднику, который так сильно поразил воображение всех мальчишек из параллели начальной школы.

Совсем недавно Павлик с гордостью заявил одноклассникам в конце уроков, что теперь его мама хорошо зарабатывает и постоянно балует его и отца небольшими подарками.

Естественно, сразу же возмутился Петя Рыжов.

- Ну ты и врун, Пашка! – закричал он. – Я-то знаю, что твоя мать вовсе не мастер, она такая же обычная швея, как и моя. Всего-то разницы, что твоя в ателье работает, а моя - на фабрике!

Павлик тут же ощетинился, как маленький ёж.

- Сам ты врун! Моя мама – настоящий мастер, к ней клиентки на запись просятся, она сама мне говорила. И про подарки я вовсе не вру! Вот, смотрите все!

Он принялся рыться в портфеле, и вскоре вытащил оттуда в качестве доказательства два ярких оранжевых пластиковых прямоугольника.

Продемонстрировав одноклассникам новенькие картриджи к игровой приставке «Денди»*, с играми «Марио» и «Чудеса на виражах», Павлик едва не сорвал Злате классный час, поскольку дети так разволновались, что ей едва удалось всех успокоить и усадить на место.

- Что, съел?! – торжествующе кричал Павлик, пытаясь перекричать одноклассников, которые тут же принялись наперебой напрашиваться к нему в гости, чтобы поиграть в знаменитую приставку.

- Подумаешь! – Рыжов был невозмутим. – У моего старшего двоюродного брата тоже есть «Денди»! Когда я к нему в гости прихожу, то могу играть столько, сколько влезет!

- Ага! В «Тетрис»! – несколько ехидно заметил Павлик. – Ещё в «Танчики», потому что у него других игр нет. Ты же сам мне говорил!

Гвалт поднялся невообразимый. Класс разделился на два лагеря.

Конечно, Злата должна была объяснить Павлику, что хвастаться нехорошо, однако делать она этого не стала. Она просто сидела за своим столом и наблюдала за происходящим.

Перепалку закончила тихоня Озерова.

Она равнодушно взглянула на картриджи в руках Павлика и сказала:

- И чего все так разнервничались? Подумаешь, игры! Книги всё равно интереснее.

Весь пыл Павлика разом пропал.

Если честно, картриджи он принёс в класс специально, чтобы показать Озеровой. Он был уверен, что девочка оценит их и с радостью примет приглашение прийти к нему поиграть.

Лиля Павлику нравилась. Очень! Поэтому он рассказал о ней маме.

Соня, выслушав сына, предложила ему пригласить девочку к ним домой.