Белее снега, слаще сахара...

16

Да вы шутите.

Я уже открыла рот, чтобы сказать, что никакой пылкой любви к его величеству не испытываю (кроме любви законопослушной подданной, конечно), но меня опередил сам король.

- Ты очень добра, Маргрет, и я благодарен тебе за заботу, - он погладил сестру по руке, но никакой благодарности его лицо не отобразило. – Только барышня Цауберин не сможет участвовать в отборе невест.

- Почему же? – принцесса удивилась так искренне, что я засомневалась – не поспешила ли увидеть хитрость там, где ее не было? Может, сестра короля и в самом деле – невинная ромашка?

- Потому что у барышни уже есть жених, - пояснил король. – Она уже нашла любовь всей своей жизни и скоро отправится под венец. С пекарем.

- С мельником, - машинально поправила я его.

- Ах, мельник… - протянула принцесса.

Мастер Лампрехт опять захрипел и, по-моему, приготовился упасть в обморок, но теперь уже я ущипнула его за плечо, приводя в чувство.

- Мельник – прекрасная пара для кондитерши, - заметил король, улыбаясь так, словно ему в ногу вбивали гвоздь. – Она будет печь пряники, а он – снабжать ее мукой. Просто семейная идиллия.

- Вы правы, ваше величество, - сказала я громко, пока мастер Лампрехт, ожив, усиленно щипал меня. – В нашем деле мука важнее кольца, даже если его носила ваша прекрасная прабабушка.

- Следите за речами, барышня Цауберин! – воскликнула Клерхен звонко. – Ваши слова очень похожи на оскорбление государя!

Придворные возмущенно зароптали, но принцесса взмахнула платочком, и в зале стало тихо.

- Никакого оскорбления, - сказала принцесса примирительно. – Барышня изъявила своё желание – и мы не вправе укорять ее. Главное, - тут она прищурила синие глаза, - чтобы потом никто не пожалел об опрометчивом решении.

- Ну что ты, - поддакнул ей король, - разве барышня-кондитер похожа на особу, которая способна пожалеть о своих поступках?

- Тогда нам лучше отпустить ее и наших дорогих мастеров, - принцесса кивнула мастеру Лампрехту и мастеру Римусу, - пусть они займутся изготовлением сладостей, чтобы удивить и поразить нас, а мы продолжим наш завтрак. Все-таки, у меня именины, - она засмеялась, и все наперебой бросились поздравлять ее.

Мы с хозяином убрались из зала поскорее, пока про нас не вспомнили. На самом пороге я оглянулась. Король сидел рядом со смеющейся сестрой с таким видом, будто присутствовал не на именинах, а на самой длинной и нудной церковной службе предрождественского поста.

- Ну и кислая у него физиономия, - промолвил мастер Лампрехт, который тоже оглянулся.

- Только вы ему об этом не скажите, - мрачно посоветовала я.

- Я - самоубийца, что ли?! – возмутился хозяин. – А вот ты!..

- Кстати, перебила я его, - вы защипали меня до синяков. Это стоит пятипроцентной прибавки в мою пользу.

- А сколько стоят мои синяки?! – взъярился он. – И почему это его величество говорит, что ты собралась замуж? За какого это мельника? За Вольхарта, что ли? Ты решила меня по миру пустить?!

- Успокойтесь и не кричите, - сказала я ему, понизив голос. – Король просто немного перепутал. Никакой свадьбы. Это я вам клятвенно обещаю.

- Не верю! – бушевал хозяин. – Откуда он знает?! Наверняка, уже весь город знает, и только я не при делах!

- Ведите себя прилично, - строго приказала я. - На нас уже оглядываются. Вы закатываете мне сцену, как старый любовник-кузнец молоденькой белошвейке.

Это окончательно добило моего хозяина.

- Эй! Попрошу! – заорал он шепотом. – Я совсем не старый! А вот ты – далеко не молоденькая!

- Как это низко – напоминать женщине о ее возрасте, - я скорбно поджала губы. – Несомненно, это еще пять процентов в мою пользу.

- Если бы не твои миндальные пирожные, я бы тебя вышвырнул на улицу в два счета, - заявил мастер Лампрехт, но препираться перестал.

Мы вернулись в лавку и собрали стратегический совет, состоявший из меня, хозяина и рыжего кота. Кот улегся мне на колени и предоставил нам с хозяином обсуждать сладости для финального испытания.

- Что-то белое, что-то нежное, - бормотал мастер, в волненье бегая от одной стены к другой. – Что же, что же? Бланманже? Это примитивно. Римус приготовит что-нибудь сногсшибательное и посмеется над нами… А ты что думаешь? Ты почему молчишь?

- Думаю, что нам надо заняться нашими повседневными обязанностями, - произнесла я, почесывая кота за ушком. – У нас кексы с изюмом на очереди. Приготовим их, а там, глядишь, сообразим что-нибудь «белое, как настоящая любовь», - я не удержалась, чтобы не передразнить Клерхен Диблюмен, а потом протянула, пораженная внезапной мыслью: – Хотелось бы мне знать, зачем они заявились в нашу лавку… Это был не просто визит за сладостями…

- Не выдумывай, - отрезал хозяин. – Кексы – значит, кексы. Бал будет после Рождества, у нас еще уймища времени. Давай замесим тесто.