Две жены моего мужа

Глава 11

Внимательно читаю последний документ в стопке, подписываю. Лина все еще стоит рядом и я отчетливо слышу знакомые цветочные нотки. Аромат - уютный и манящий - щекочет ноздри, и я втягиваю воздух, как наркоман. Закрываю толстую папку, поднимаю на нее глаза.

-Это все?

-Да, – кивает она и ее губы расплываются в мягкой улыбке.

Мысленно ругаю себя за то, что вообще завис на ее губах. Лина - просто красивая женщина. Не более.

Она берет папку и идет к двери. Я же встаю и шагаю к шкафу, куда она днем повесила мой пиджак.

-До свидания, Карим Даниалович, - говорит, взявшись за ручку.

-Хорошего вечера, Лина, - надеваю пиджак, поправляю рукава. Пытаюсь быть с ней дружелюбным, но вижу, что она замешкалась и так и стоит у двери.

-Что-то еще?

Она делает шаг навстречу и кладет папку на край стола.

-Я хотела еще раз выразить вам соболезнования, - кротко шепчет Линара. - Ваш папа был очень добрым, щедрым человеком.

-Так и есть. Спасибо, - от мыслей об отце и его скоропостижной смерти снова становится не по себе.

-И я вас прекрасно понимаю. Тяжело терять близкого, любимого человека, - замечаю, что глаза ее вмиг увлажняются. - Ни дня не проходит, чтобы я не вспоминала Санжара.

-Понимаю, - все, что могу выдавить из себя я, потому что Лина оказывается слишком близко и внезапно обнимает меня.

-Вы даже не представляете, Карим Даниалович, как вы мне его напоминаете. Вы так похожи, - чуть слышно проговаривает она в грудную клетку, а после поднимает глаза и смотрит на меня снизу вверх неотрывно, с нежностью и сочувствием. Не понимаю, как это происходит и что за наваждение меня накрывает, но в следующую секунду мы тянемся друг другу и я целую ее в губы…

Она жмется ко мне сильнее, я теряю контроль над собой и нет, чтобы прекратить все, держу ладонь на ее спине и продолжаю жадно целовать. Лина стонет и повторяет мое имя:

-Карим, Карим, Карим.

Все вокруг начинает кружится, затем постепенно исчезать. Кабинет растворяется в едком дыме и я уже не понимаю, где и с кем нахожусь. На границе сна и реальности все еще чувствую вкус и мягкость женских губ, тот же цветочный аромат, а еще до сих слышу голос, что зовет меня…

Открываю глаза и задыхаюсь от негодования, отвращения и нехватки кислорода. Склонившись надо мной, Лина на самом деле целует меня и пальцами сжимает плечи. Поняв, что происходит, уворачиваюсь и рычу на всю палату так, что кажется, дребезжат окна.

-Какого х** ты здесь делаешь? Вон пошла!

-Карим, милый, только не прогоняй, - плачет она, схватив меня за предплечье. - Ты сейчас не помнишь, но в твой последний приезд, ты обещал, что мы будем вместе.

-Я сказал, уйди отсюда, - кричу ей в лицо, а она не двигается. - Сестра! Сестра!

Но вместо сестры в палату влетает брат, а за ним - лучший друг. На лицах обоих недоумение. Искандер подхватывает Лину за локоть, резко поднимает и ведет к двери. А она ноет и повторяет:

-За что ты так со мной, Карим? Ты же обещал, что не оставишь меня. Я же ношу твоего сына.

Поворачиваю голову, лишь бы не видеть ее лица. И только, когда шум за дверью стихает, возвращаюсь на исходную и натыкаюсь на осуждающий взгляд Аслана.

-Зае**ла, - цежу сквозь зубы.

-Все закономерно, - друг прячет одну руку в кармане брюк. В другой держит тонкую папку. - Ты еб*л ее, теперь она еб*т мозг твоей семье. В особенности, жене. И что ты смотришь на меня, как на врага? Я тебя выгораживал, поверил, что случайно у вас в кабинете вышло. Но твоя переписка говорит об обратном.

Аслан буравит меня ледяным взором, которого я прежде никогда не видел. Я тоже смотрю на него, насупившись. Он прав и жесток.

-Я пытаюсь понять, какого х**, Карим? Менять крепкую семью и идеальную жизнь на вот эту истеричку? Ты уж поделись, что она там такого вытворяет?

-Мне нечего тебе сказать. Я ничего не помню, - кричу как сумасшедший. - У меня снова был какой-то бред про нее, где я ее поцеловал. Сам. Как будто хотел этого.

-Ну тогда иди к мозгоправу, как встанешь на ноги, - жестко говорит друг.

Сжимаю челюсть до скрежета зубов и болезненной пульсации в висках. Если бы не не перелом, соскочил бы и бросился к Заре, потребовал, чтобы выслушала. Она уже неделю не приходит и не звонит. Дочку привозила моя мама, но было видно, что Дильназ обижена. На все вопрос отвечала односложно: да, нет, не знаю, хорошо. И за руку меня держала недолго - сама потом убрала. От этого еще больнее.

-Как Зара?

-Нормально. На работу снова ходит.

-Парни присматривают за ней?

-Как ты и просил.

-Хорошо, - жмурюсь от того, что яркий свет больничной лампы режет глаза. - Скажи, пусть фотки продолжают скидывать. И побольше.

-Больной, - вздыхает друг.

-А что мне делать? Я выйду только на следующей неделе. Она меня видеть не хочет, а я ее да. Я без нее подыхаю, - закрываю глаза и вижу перед собой жену - такую, какой она была со мной до всего этого абсурда.

Дверь скрипнула, послышались твердые шаги по плитке.

-Второй раз эту истеричку из больницу выставляю. О, уснул что ли? - спрашивает Аслана Искандер.

-Медитирует, - усмехается друг.

-Ты уже показал ему документы?

-Что за документы? - опередив Аслана, открываю глаза и смотрю на обоих.

Многозначительно переглянувшись с Искандером, Аслан подходит о мне, открывает папку и протягивает мне. Беру ее в руки, пробегаюсь по написанному и зверею еще больше.

-Это что за хр*нь? - швыряю все на пол, и от безысходности злобно скалюсь, как бешеный пес. - Пристрелите меня, я лучше сдохну. Я не мог этого сделать!

-К сожалению, там стоит твоя подпись, - мрачнеет Аслан, а я понимаю, что попал в трясину и меня затягивает на дно.

-Это что за хр*нь? - швыряю все на пол, и от безысходности злобно скалюсь, как бешеный пес. - Пристрелите меня, я лучше сдохну. Я не мог этого сделать!

-К сожалению, там стоит твоя подпись, - мрачнеет Аслан, а я понимаю, что попал в трясину и меня затягивает на дно. -Ты сам подписал приказ о ее ежемесячном премировании, когда был в Астане. Главбух подтвердила: ты вызвал ее и попросил все сделать тихо.