Антимаг 

18

Я рискнул слезть с кресла и направился к зеркалу.

— Верно мыслишь, — похвалил Фихт.

Я встал перед ним и взглянул в зеркало. Колдун положил мне руки на плечи.

— Ты еще просто не понимаешь, какие возможности перед тобой открываются, — зашептал он над ухом. — Только представь, что теперь ты всегда сможешь отличить обычного человека от мага. Будешь способен увидеть его в толпе, узнать о его приближении задолго до того, как он появится. И никто из них не сможет подойти к тебе незаметно. Какое бы заклинание они ни творили, ты об этом узнаешь. Ты всегда будешь на шаг впереди, мой мальчик.

Колдун наконец-то замолчал. Новые возможности пока волновали меня меньше всего. Хотелось лишь одного — чтобы я стал прежним, поэтому я еще некоторое время поглядел на свое отражение, после чего опустил взгляд и с облегчением вздохнул. Магия исчезла.

— Можно мне пойти домой? Я очень устал.

— Иди, — сказал он ласково. — Завтра я поеду в город…

— В город? — вырвалось у меня.

— Угу, — с грустью подтвердил колдун. — Нужно будет разузнать, насколько сильно ты наследил. Побродить по тавернам да рынкам, послушать, что люди говорят. Так что завтра не приходи. Спокойно отдыхай. — Как, кстати, Марта?

— Хорошо, — обрадовался я. — Мы решили пожениться.

— Когда? — заинтересовался Фихт.

— Пока еще не знаем.

— Ну и славно. Вы же для меня как дети, — улыбнулся он. — Ступай.

…Приятно пахло осенью. Я вышел во двор, с наслаждением вдыхая влажный прохладный воздух. Спешно добрался до ворот, а потом помчался со всех ног домой, разбивая стену дождя. Одежда мокла, холодные струйки текли по лицу, в башмаках хлюпала вода. Но мне было хорошо. Там, куда я несся, не было ни магических чудес, ни ворчливого колдуна, ни проклятых кошачьих голов. Там меня ждали мама и Марта, теплая кровать и пузатый котелок на печи, дышащий паром. Там я был просто Анхельмом.

***

Не спалось. Несмотря на долгое и утомительно возвращение из города. Невзирая на обретение новой кошмарной силы, именуемой антимагическим зрением. Что называется, ни в одном глазу.

Поздняя ночь сверкала звездами, звенела тишиной и дышала свежестью. Прошедший ливень, казалось, выбил из желтеющей листвы и сохнущих трав весь дух, и теперь осенний букет запахов без устали лился в приоткрытое окно. По идее вся эта благодать должна была усыпить лучше всякого алаина, но спать ничуть не хотелось. Спала, завернувшись в одеяло, Марта, дремала, бросив мокрую морду на лапы, дворовая псинка Ритка. Лишь я не мог сомкнуть глаз. Так и сидел у окна, вглядываясь в сельскую темень. Проклятая магия держала меня на ногах, мерещилась всюду. Будь то едва заметный огонек во мраке или блеск собственных перстней.

До тошноты насидевшись у окна, я вышел во двор. Поежился от ночной прохлады. Псина даже ухом не повела — тоже мне страж; вдруг почему-то почудилось, будто сейчас я один на всем свете. Нет ни старого колдуна в доме на холме, ни спящих за спиной Марты и мамы. От этого стало страшно.

Немного помявшись у крыльца, я поплелся к калитке. Под ногами хлюпала грязь, за холодным заборчиком в лужах плавала унылая луна. Мокли от влажной травы ноги. Псина наконец-то очнулась, но, почуяв знакомый запах, вновь улеглась.

Я припал к калитке, поглядел вдаль. И вздрогнул от внезапной разноцветной вспышки, прикрываясь руками, как от удара. В лицо словно бросили горсть крупных пылающих самоцветов. Перед глазами повисли разноцветные круги, а озноб сменился неистовым жаром. Меня стремительно понесло вдоль дороги, мимо знакомых домов, под звездами, которые вдруг размазались на небе, как размазывается капля крови, если по ней провести пальцем.

Навстречу летело разноцветной облако — то самое, что брызнуло яркой вспышкой.