Нас война соединила

Глава 23.

Париж встретил путников дождливой погодой, шумным вокзалом и множеством русских эмигрантов, сновавших по перрону. Одни высматривали знакомых и родных, другие подхватывали сошедших с поезда под рукав и нетерпеливо расспрашивали:

— Ну что там, дома?

Ответом им были пожимание плечами и слезные рассказы о бегстве с Родины.

Как только Анна и княжна вышли из вагона, навстречу им устремились трое английских офицеров. Анна посторонилась.

— Мадемуазель Вересова? — щелкнув каблуками, склонил голову один из них. — Мне приказано сопроводить вас и ваших людей до Лондона. Наш пароход отбывает завтра, на сегодня вам забронирован люкс в «Сент-Рояле».

Ольга натянула тонкие лайковые перчатки и достала из ридикюля папиросу. Моментально вспыхнули зажигалки.

— Отчего же барон сам не соизволил встретить меня? — усмехнулась она, выпустив в лицо офицера дым. — Впрочем, не важно. Анна Васильевна, вам есть где остановиться в Париже?

— Разумеется, — солгала Анна.

— Ну что ж. Тогда прощайте.

Княжна холодно окинула взглядом Анну и, поплотнее запахнув на себе пальто, зашагала прочь. За ней, словно опомнившись, поспешили англичане. Приобняв за талию Аркадия и одернув постоянно вертящуюся дочь, поспешил за госпожой и Степан.

Анна сиротливо осталась стоять, продолжая смотреть вслед удаляющейся княжне. Было что-то трагически печальное в этой царственной осанке и быстром шаге. Величественно шествуя и смотря свысока на прохожих, Ольга Николаевна вызывала не восхищение, а жалость.

Сама не ведая почему, Анна стянула перчатку и мелко перекрестила вслед удаляющуюся девушку. Словно что-то почувствовав, княжна резко остановилась и, секунду помедлив, обернулась. Встретившись взглядом с Анной, она дерзко вскинула подбородок и поспешила прочь.

В ближайшей скупке Анне удалось заложить подвески матери. Сумма оказалась намного меньше, чем рассчитывала девушка. Об этом она сказала пожилой русской даме, поджидающей своей очереди.

— Ах, милочка! — воскликнула та, поправляя на себе лисий воротник, — эти скупщики настолько избалованы бриллиантами нашей империи! За то, что оценивается в миллионы, они предлагают не более сотни франков. Ну а что поделать? Вам еще сказочно повезло, некоторым они вообще отказывают. Вот была у меня не так давно графиня Морозова, ах, душенька, до чего ж она несчастна! Остаться одной в этой чужой стране и жить впроголодь. Говорят, ее сын Марк Геннадьевич умер с голоду в Шанхае…

Анна поспешила проститься с разговорчивой дамой и, купив билет до Ниццы, решила зайти в уличное кафе.

Всюду слышалась русская речь. Большая часть посетителей была из России.

Заказав пузатый чайник крепкого чая и парочку свежих булочек, Анна впилась зубами в белоснежную еще теплую мякоть мучного и зажмурилась от удовольствия. Не сдержавшись и купив еще сдобы, она разделила трапезу с бродячей кошкой и почувствовала себя абсолютно счастливой.

Она даже тихонько рассмеялась, вспомнив, как часто любил повторять отец:

— Красиво живу я. Сижу в ресторане —

Балык, помидоры, грибочки, икра.

А рядом со мною сплошные дворяне,

Корнеты, поручики и юнкера.

Девушка привела себя в порядок в вокзальной уборной и, испытывая понятное волнение, села в поезд до Ниццы.