На другом берегу любви

ГЛАВА 13.2 Первый страстоцвет

ЛЕРА

Я и сама хотела бы знать, что это за магия такая, с которой к другим людям прикасаться страшно. Рассказываю все, как было, при этом рассматриваю собственные руки и тонкие пальцы, из которых совсем недавно вырывались молнии, и не могу поверить, что все это происходит по-настоящему. В голове не укладывается!

— Может, защитный медальон сработал? — нащупываю в кармане старинную вещицу с резными гранями и возвращаю обратно на шею.

— Нет, Лера, здесь дело в другом, — задумчиво прищуривается мама. — Медальон лишь усилил уже имеющийся в тебе потенциал. И как только я сразу не догадалась? Похоже, ты унаследовала магию отца, и в большей степени стихийник, чем ведьма. Вот почему с цветочным горшком ничего не вышло. Поздравляю, силы природы все-таки отозвались на твой зов, пусть и не так, как мы того ожидали!

— Спасибо, — робею я под ее взглядом, полным немых надежд.

— Осталось только научиться управлять этими силами, чтобы в следующий раз никого экстренно не зацеловывать в лопухах, — выдает моя сестренка-ведьмочка, и я опять заливаюсь краской.

— Вообще-то, это было искусственное дыхание!

— Да хоть бы и так. Но готова поспорить, что тому оборотню понравилось, — снова хихикает она, и дает деру до самого дома, пока я ее не прибила. Я бегу за ней, и злюсь, и улыбаюсь одновременно. Вот оно, оказывается, что значит иметь младшую сестру.

Весь день мы с мамой изучаем старинные книги, которые она снова и снова тащит с чердака. Это о своей зеленой магии она знает все от начала и до конца, что и сама могла бы не один талмуд написать. А вот о том, как работает магия стихийников, ей мало что известно. Оказывается, их с детства обучают в особых закрытых школах, а все, что можно почерпнуть в общедоступных источниках — лишь самые основы.

— Похоже, за эти годы у тебя на чердаке скопилась приличная библиотека, — не перестаю удивляться я, пролистывая очередной том в поисках кусочков нужной информации, из которых пока никак не удается сложить единый пазл. — Как ты их здесь достаешь? Что-то я не видела поблизости ни одного книжного магазина.

— Все проще, чем кажется. Эти книги не мои. Достаточно оформить магический запрос по особой форме, вот они и приходят, — снова улыбается мама, и я, не отказывая себе в удовольствии, любуюсь тем, какая она у нас с Улей красавица. Все эти годы на болотах ничуть ее не испортили, лишь небольшие лучики морщинок пролегли вокруг голубых глаз.

— Как приходят? Откуда?

— Прямиком из главной библиотеки, которой могут пользоваться все ведьмы.

— По телепорту? — выдаю я, насмотревшись фантастики, на что мама заливается звонким смехом.

— Было бы неплохо, но до такого наша магия еще не дошла. А вот летучая доставка работает исправно.

— Неужели, квадрокоптеры? — все шире от удивления раскрываются мои глаза.

— Прости, дочь, но видимо я что-то пропустила в вашем мире, и совсем не понимаю, о чем ты сейчас говоришь. Слово-то какое придумали! Квадрокоптер. Хоть на заклинание пускай. А у нас все по старинке: гуси, да лебеди. В один небесный портал нырнул, из другого вынырнул, вот и вся доставка. И еще, пока не забыла: обращаться с библиотечными книгами следует крайне бережно, чтобы вернуть в первозданном виде. А то в прошлый раз, когда Вольт исслюнявил пособие по практическому грибоварению, мне такой прожорливый штраф прилетел, до сих пор от этого наглого пернатого не избавлюсь, так и поселился, гад, на чердаке.

За изучением книг незаметно пролетает день, а затем и вечер. Только мысли мои больше заняты не всей этой неизведанной магией стихийников, в которой мы пытаемся разобраться до самой ночи, а Егором, ведь о нем узнать толком пока ничего не удалось.

— Лера, девочка моя, ты меня вообще слышишь?

— А… Что? — перевожу растерянный взгляд на маму, подавляя желание зевнуть, и та наконец закрывает очередную книгу.

— Ладно, завтра продолжим, — сжаливается надо мной она, и берет в руки гребень. — Давай что ли косу расплетать, мыться, да спать. На сегодня и так хорошо поработали, завтра продолжим. Еще и гостей на рассвете встречать.

Как когда-то в детстве мама принимается ухаживать за моими волосами, заботливо распускает светлые пряди и медленно, с чувством проходится по ним гребешком. Мы не говорим об этом, но в душе обе счастливы после стольких лет разлуки наконец обрести друг друга.

— Мам, а почему ты велела прийти оборотню одному? Чем тебе тот второй волк не угодил?

— А ты не заметила? Он не мог при нем говорить, будто парня что-то сдерживало, все оглядывался в сторону волчонка.

— И все-таки зря мы не разузнали у него про Егора уже сегодня. Вдруг он в беде? Сердце у меня не на месте. Даже не знаю, усну ли теперь до утра, — признаюсь я, тяжело вздыхая, и мама обнимает меня со спины за плечи.

— А ты когда этого красавчика-оборотня реанимировала, в сердце ничего странного не почувствовала?

— Ой, мам, перестань, — смущаюсь я. — До сих пор стыдно. Я ведь за Егором сюда пришла, и никакие там оборотни меня не интересуют.

— Лерочка моя, Лера, — сквозит добрая улыбка в мамином голосе. — Ты разве еще не поняла, ведь это и был твой Егор. Другой местный в здравом уме в мой Сектор Сглаза и близко не сунется. А этот поджидал, тебя искал, не иначе. А каким взглядом провожал! Любо-дорого смотреть.

Оборачиваюсь в сторону мамы, и понимаю — не шутит.

— Но как такое возможно? Он же оборотень!

— А ты угодила прямиком в тело утопленницы. И что? Разве для любви это имеет значение?

— Нет, конечно. Я и такого его приму, в любом теле. Но я ведь даже не почувствовала…

— Или побоялась себе признаться в том, что готова увлечься другим? Ведь ты не знала, что это и есть Егор.

Я уже ничего не знаю, только сердце колотится, как обезумевшее, будто рвется наружу.

— Мне нужно пройтись, — выскакиваю я за дверь, и бегу уже знакомой тропинкой по защищенной территории к берегу реки. Опустившись на траву, я запрокидываю голову к небу, усеянному яркими звездами, и не могу надышаться, ошарашенная последней новостью.