Госпиталь моего гетто

Глава 4.5

— Мы уже почти стали забывать, что такое настоящее веселье, — лепетала взволнованная от счастья Эбигейл. — А сегодня в нашем доме больше смеха, чем за последние четыре года вместе взятые!

В этот день они сыграли свадьбу с Этаном. И это событие совпало с моментом возвращения Дерека и Патрика домой. Не грех было по такому случаю отметить сразу два радостных события с момента окончания войны.

Впервые их знакомые оказались почти все в сборе; полузабытый смех гостей наполнял тесноватую гостиную. Смуглые и худые, Дерек с Патриком особо внешне не изменились. И хотя улыбка Патрика оставалась такой же яркой и озорной, как и в прежние времена, в его взгляде появилось что-то жесткое, чего раньше за ним не наблюдалось. Исходив столько миль пешком, Дерек чудом не лишился сапог, а Патрик, хоть и остался босым, зато домой вернулся верхом на муле.

Огонь в камине давно догорел, но каждому хотелось поделиться с гостями своими впечатлениями, вспоминая о многом. Эти двое восхищали публику своими рассказами, а девушки, не на шутку заинтересовавшись их приключениями, то и дело засыпали ребят вопросами. На мгновение весь состав гостей при свете тусклого мерцающего огня масляных ламп словно перенесся в безвременное место, где никогда не было войны и боли.

Чтобы гости не ели из разрозненных предметов посуды, накануне чета Гиббзов приобрели новый сервиз, однако на фоне остальных потрепанных предметов он выглядел настолько нелепым, что не замечать этого не могла одна лишь новобрачная.

Счастливая, что им с Этаном, несмотря на пережитые тяготы, таки удалось пожениться, сияя от радости, недостатков ни в интерьере нового дома, ни в посуде, из которой ели гости, Эбигейл не замечала. Казалось, ни война, ни тяжелая работа в госпитале не разрушили мягкой безмятежности взгляда девушки с рыжими локонами. И его выражение осталось таким же, как и во времена беспечного девичества. Как ей удалось сохранить такое выражение глаз, для всех так и оставалось загадкой.

«Раньше я никогда не замечала своих коллег. Они всегда казались мне серыми и скучными. Поэтому я не обращала внимания и на Этана, — размышляла она, на правах хозяйки переводя взгляд с одного гостя на другого. — Теперь я вглядываюсь в их лица и пытаюсь понять, что это за люди, как они собираются жить дальше, и о чём мечтают…»

Остановив его на Бриджит Ли новобрачная невольно задумалась: «Бриджит мечтает, чтобы все парни влюблялись только в неё, а девушки завидовали. А вот Джессика мечтает быть как Бриджит». Внезапно она перевела свой взгляд в сторону ещё одной задумчивой гостьи, которая как обычно, мысленно находилась где угодно, только не на празднике.

«Трудно представить, о чём мечтает Мишель Баррингтон, — Эбигейл особенно бросилось во внимание застывшая грусть в её глазах. — Она самая непростая девушка нашего коллектива. И вообще, при одном взгляде на неё, у всех складывается такое ощущение, будто она всё время ждёт чего-то плохого от жизни. И это плохое обязательно случается…»

Тут до неё донеслись голоса Патрика и Этана, обсуждавших новые поправки сводки правил о вольных неграх, недавно выпущенных Бюро вольных людей*.

— Бред! Такого маразма в недопустимой степени не бывает, — отрицательно кивал Патрик, к концу вечера успев перебрать со спиртным.

— Согласен, ТАКОГО маразма не бывает, — отвечал ему собеседник. — Есть ещё похлеще.

Остановив свой взгляд на этом молодом человеке, Эбигейл слегка нахмурилась: «Очень неоднозначный человек — Демиен Гилберт. Он приступил к работе в госпитале совсем недавно, но уже успел со всеми испортить отношения…»

Наблюдая за ним со стороны, она не переставала удивляться резким перепадам его настроения. Но боялась Эбигейл только одного: чтобы тот, перебрав со спиртным, не вздумал устроить здесь политический диспут, который мог бы закончиться дракой. А чтобы пустить в ход кулаки, для этого ему даже особого повода искать было не нужно. Он создавал его сам, провоцируя соперника на бой.

Пока Демиен сидел тихо и спокойно, лишь молча кивая в ответ, в целом, производил впечатление учтивого и приятного в обхождении человека, но стоило ему затронуть тему разговора, разжигающую ненависть у оппонента, спор, как ненавязчивая беседа очень скоро начинала превращаться в жаркую дискуссию, угрожающую завершится обычным мордобоем.

То была его стихия. Он, казалось, мог часами спорить с оппонентом, приводя в качестве аргумента тот или иной факт, но не потому, что действительно хотел докопаться до истины, а действуя скорее из духа противоречия. И быстро вспыхивая сам, умел «заразить» своей горячностью собеседника, так что наблюдая в такие моменты за его попытками взбудоражить народ, и настроить массы против себя, (чтобы «было веселее»), Эбигейл уже начинала жалеть, что вообще пригласила их с Мишель на свадьбу.

Дабы как-то отвлечься от приступов ревности, осаждавших его каждый раз, стоило повернуть голову в сторону камельку, напротив которого расположились мирно беседовавшие о чем-то Дерек с Мишель, время от времени обмениваясь незначительными репликами с Патриком, Демиен старался не обращать внимания на эту «сладкую» парочку. Раньше ему казалось, что он разогнал всех поклонников своей «сестры». Как выяснилось позже, это было не совсем так.

Так и не сумев за весь вечер подойти к Мишель и обмолвиться с ней парой слов, он раздумывал теперь о том, как бы отвадить от неё назойливого приятеля в лице Дерека

Соскучившись по ней, тот суетился вокруг девушки, квохча словно курица над вылупившимся цыпленком. А той ничего другого не оставалось, кроме как приняв его заботу, отдавая должное знакам внимания этого парня.