Ферма звезд на краю земли

9.

Приезжая на новое место, неважно, квартира ли это на долгий срок или гостиничный номер на сутки, я первым делом должна все облазить. Распахнуть все двери, оценить вид из каждого окна, покрутить краны в ванной и заглянуть во все ящички комодов, тумбочек и шкафов. Пока каждый угол не обнюхаю, ни о чем другом думать не могу.

Светку эта привычка вечно бесила. Если приехали на море, то надо все бросать и бежать на море. Если переезжаю в новую квартиру – достать самое необходимое (стаканы) и отметить новоселье с теми, кто тебе помогал (с сестрой и ее мужем, конечно). Главное – общение, в ящики гостиничных шкафов она могла и вовсе не заглянуть, если свои вещи туда не положила. И закрытые двери, ведущие неизвестно куда, не вызывали ее любопытства. Люди ей были гораздо интереснее всего остального.

А я обожаю дома, особенно старинные. Люблю бродить по комнатам, чувствуя себя исследователем в поисках артефактов, того, что сестра называет ненужным барахлом. Я же словно прикасаюсь к чьей-то истории, частью которой были эти вещички. Пытаюсь ее разгадать.

Когда экипаж въехал во двор и Йенс объявил, что мы прибыли, я почувствовала: Вармстед меня принял. Едва увидев дом, еще не войдя внутрь, почему-то сразу подумала, что хочу здесь жить.

Он был одноэтажным, удлиненным, с двускатной крышей. Серая черепица на ней потемнела от времени и кое-где подернулась зеленоватой каймой мха. Каменные стены казались вылинявшими от времени и непогоды, но распахнутые ставни больших окон, какие обычно принято делать на юге, а не на севере, веселили фасад. Их недавно покрасили в белый, ни пожелтеть не успели, ни запылиться.

За зданием и территорией вокруг вообще хорошо следили, это было видно по ухоженному двору и аккуратным хозяйственным постройкам. Нигде ничего не валялось, не заросло бурьяном. Дорожки были посыпаны черным вулканическим песком, опавшая листва в саду выметена почти начисто. В клумбах угасали печальные звезды последних этой осенью астр и садовых хризантем.

– Двор у нас общий, и так все устроено, что не разграничить: постройки с моей стороны, а сад с вашей. Все равно придется туда-сюда бегать, – с неловкостью в голосе пояснил Йенс. – Но входы разные, конечно. Дом разделен глухой стеной на две равные половины, так в этих краях принято. Вторые этажи мало кто строит: грунты ненадежные, да и трясет тут иногда.

Ну да, где вулканы, там сейсмичность, это даже дети знают. Не удивил. К счастью, мысль о землетрясении панику у меня не вызывает, раз город в руинах не лежит, значит, вряд ли они сильные.

– А у нас тоже в некоторых деревнях раньше такие коттеджи строили, на двоих хозяев, – сообщила я, радуясь пусть незначительному, но сходству. – Тоже изолированные половинки и забор посередке.

– Если пожелаете – можно и забор. Я и без сада спокойно обойдусь, а сараем будете моим пользоваться. Соорудим калиточку...

– Ни в коем случае! Давайте оставим как есть. – Все казалось настолько уютным и удобным, что переделывать было бы варварством. – Не хочу портить вид забором. Я некоторое время жила с соседками, привычная. Думаю, и с вами как-нибудь уживусь.

Йенс взглянул на меня ласковыми серо-голубыми глазами, будто погладил. Улыбнулся – сдержанно, лишь краешками губ. Чутье подсказывало, что он намерен меня опекать, жалеть и всячески заботиться. Это обнадеживало – я сразу почувствовала себя не такой беззащитной и одинокой, как до нашей встречи.

– Смотря чего вы ожидаете от соседства. Как вы успели заметить, я не лучший собеседник и далеко не самый учтивый кавалер. Характер у меня довольно желчный, светских увеселений чужд, да и прочих увеселений тоже, – говорил он, заводя меня на крыльцо и вежливо пропуская внутрь нового жилища. – Зато я не страдаю чрезмерным любопытством, не навязываюсь с разговорами, тщательно следую привычкам и содержу все в чистоте и порядке.

– Идеально! Вы мне подходите. И дом подходит. Давайте ключи.

Самая элементарная в нашей ситуации просьба неожиданно вызвала затруднения. Ключи от моей входной двери Йенс прямо сейчас дать не мог, потому что в последний раз, когда приходилось ими пользоваться, куда-то их положил и забыл. Был и второй комплект, где-то в доме, наверняка рано или поздно я его найду.

Так я узнала, что двери в Вармстеде не запирают. Замки конечно имеются, но на крайний случай. Настолько редкий, что домовладельцы запросто теряют ключи.

– Вас как будто это удивляет, – заметил Йенс. – Не доводилось бывать в маленьких городах?

– В таких точно нет, – ответила честно.

Остались ли где-нибудь в нашем мире настолько безопасные уголки, где жители не запираются на все замки? Если и есть, я о них даже не слышала.

Как бы то ни было, красть у меня все равно нечего. А узнав, что я боюсь ночевать одна, не закрывшись, Полковник обещал сегодня же приладить засов.

– Вы осмотритесь тут, составьте список, что необходимо купить в первую очередь, – попросил он, так и не двинувшись дальше порога. – Я распорядился, чтобы навели чистоту, но здесь давно никто не жил, комнаты застоялись. Что-то придется отмыть, что-то починить, вряд ли одна справитесь.

– Спасибо, надеюсь, все-таки справлюсь. Тем более вы обещали аванс. Надеюсь, хозяйственный магазин в городе имеется?

– Вероятно, вы сейчас мне не поверите, но в городе есть абсолютно все, что вам нужно. Я имею в виду, что по-настоящему нужно, не сиюминутные капризы. Даже то, о нужности чего вы пока и не догадываетесь.

Оставив меня гадать, что он хотел сказать этой глубокомысленной фразой, Йенс простился до обеда. Сегодня меня кормили на его половине – удобно, и далеко идти не надо, и готовить не придется. Не то чтобы я не умела, наоборот, готовка одно из самых моих любимых домашних дел. Но ведь где-то надо сперва раздобыть продукты, и еще неизвестно, как тут кухня устроена.

Я конечно ко всякому привыкла, и на еле живой электрической плитке кашеварить доводилось, и на костре. Но с русской печью, например, точно не управлюсь. И с тандыром тоже. Интересно, у них газовые плиты изобрели? А что вместо холодильника?