Тилья из Гронвиля

Глава 2

Позже вечером зашла в хлев, чтобы скормить вкусные остатки ужина Бельке.

Она почувствовала меня еще в дверях, запрыгала, забила копытцем. А когда я подошла к ней и протянула руку, Белька приподнялась и подставила голову под ладонь. Потому и люблю ее больше других козочек, что ласковая.

– Смотри, чего принесла тебе! – протянула кусок булки, недоеденной гостями.

– Бе-е-е, – проблеяла Белька и аккуратно взяла с руки угощение. Затем еще. А когда у меня ничего не осталось, слизала крошки. – Бе-е-е.

– Больше нет, – погладила ее по белой спинке. – Но есть цветы, что Дирк принес. Будешь?

– Бе-е-е! – обрадовала моя козочка, и я протянула ей розы. Хоть какая-то от "жениха" польза.

Пока родители не видели, я достала из вазы букет и унесла. А то мама его поставила посреди залы, на самое видно место. Того гляди, в мою спальню перенесет на ночь, чтобы я прониклась подарком. Розы я обожаю, в палисаднике выращиваю, но не люблю, когда мне навязывают Дирка.

Так-то Белька привередливая, но букет оценила. И пока жевала его, я стояла рядышком и чесала ей бочок.

Зимой, когда скучно, соседка из начесанного пуха сучит нить, а я вяжу носки или теплые безрукавки. У нас, вообще, в Гронвиле скучно. Даже летом.

Вот если бы могла подробнее разузнать про академию, уговорить отца разрешить мне освоить ремесло… Я бы старательно училась и не ставила семейного клейма на изделиях, пока не набралась бы опыта… Вздохнула.

Да я даже за ювелира вышла бы замуж и выведала все секреты, только чтобы папа гордился мой! Но тут, как назло, вспомнился случай, когда в городе с мамой выбирали брошь у старого мастера, лысого, сгорбленного и почти беззубого… Бр-р! Нет, за такого не пойду, но, может, у него есть сын?

Я снова вздохнула. Не понимаю упрямства родителей. Папа же сам братьев наставлял, что им нужно ремесло, которое будет их кормить. А я, может, тоже хочу! Вот и сижу, придумываю всякие глупости.

Живет же в соседней деревне Греля, кует себе в удовольствие, отцу помогает, правда, плечам ее парни завидуют, зато заработала ого-го! С ее-то мастерством и руками умелыми она без жениха не останется, а я, такая, как говорят родители, красавица пригожая, должна радоваться вниманию поклонника-увальня! Ух.

На улице давно стемнело. Козочки, оживившиеся при моем появлении, успокоились, улеглись. Я и сама зевала под мерное трещание сверчков. И вдруг спохватилась: а почему бы на ярмарке мне не воспользоваться случаем и не узнать про академию? Ведь Дирк все сделает, как захочу! Вот и поведу его прогуляться…

Идея показалась такой замечательной, что спать перехотелось.

Так и сделаю! Теперь главное – дождаться поездки, до которой почти две седмицы!

Ночью я не могла сомкнуть глаз: все вертелась и обдумывала, что скажу Дирку, как улыбнусь, чтобы ничего не заподозрил. Да даже поцелую его!

Никогда не думала, что я такая расчетливая, но если не воспользуюсь этим случаем, другого может и не быть.

Какая академия, например, у Мельны с Келем и мужем? Ребенка не оставишь, поэтому надо сейчас все узнать. А потом... Я не оставляла надежд, что смогу уговорить родителей дать согласие на учебу. Главное, найти подходящие слова, и для этого все нужно хорошенько разузнать.

Утром мама будила меня три раза. Я отвечала в подушку:

– Ага, сейчас… – и снова проваливалась в дрему.

На четвертый раз мама опрыснула меня ледяной водой.

– Тилья! Да что ж такое?! Я с утра на кухне хлопочу, слойки делаю, а ты матери не спешишь помогать?

– А давай сегодня… обойдемся чем-нибудь попроще? – зевая, предложила я. И в ответ прилетело:

– В доме своем будешь готовить, что пожелаешь. Но, надеюсь, мне не будет за тебя стыдно! – мама обиделась и ушла, хлопнув дверью.

"Вот тебе, Тиль, и доброе утро! – расстроилась я. – Не успела встать, уже рассорились".

Села на постель, опустила ноги.

"Ну и ладно!"

Обула удобные старые туфельки из синей кожи, наспех заплела косу, застегнула домашнее платье и вышла из комнаты.

Когда вошла в душную кухню, мама не повернула головы. Продолжила молча раскатывать скалкой тесто. Наверно, она хотела, чтобы я повинилась, сразу же взялась помогать, но я зачерпнула воды, села напротив и стала ждать, когда она заговорит первой.

– Чего смотришь! Помогла бы лучше, – минут через пять возмутилась мама.

Я-то знаю, как от раскатывания ладони краснеют и чешутся, поэтому ну никак не понимаю, что заставляет ее каждые день выбирать сложные рецепты. Ладно бы, гостей ждали…

– Мам, а если я выйду замуж за Дирка, кто тебе помогать будет? – спросила ее, и она растерялась. Замерла, подняла на меня глаза.

– Как кто?! Ты! Ты же рядом будешь жить!