Эффект смерти

Глава 4 "Еще немного"

Обычно, в это время на Флоренс спускается туман и окутывает здешние окрестности, как большое махровое белое одеяло, но в это время на удивление было еще не так темно, как в обычные дни. Я огляделся по сторонам, чтобы найти знакомую фигуру в проходящих мимо людей, но так и не нашел. Я ждал минут пять, взглянул на время и двинулся ко входу, но меня отдернула та гостья, которую я ждал

- Долго тут стоишь? – Спросила мать, внимательно наблюдая над названием, которое возвышалось на здании.

- Я думал, ты и вправду приедешь быстрее, - кивнул я и бросил сигарету в урну у входа, не хотелось тревожить здешнюю природу. Воздух тут был на удивление чище, я думал, тут будет пахнуть старостью, но сейчас я сомневался, стоит ли заходить вообще и будет ли ей от этого хорошо.

В глаза бросался шестимесячный случай на кладбище, когда спустя неделю мы хоронили Бонфити и я увидел ее. Я был уверен еще тогда – это не выдумка. Эта история была бы слишком простой. Если она не сдалась, даже тогда, когда я предал всех и пыталась найти во мне человеческие чувства... То тут и подавно не сдаться. Стоял один вопрос: кого из нас двоих она примет. Мать или меня. Кого-то из нас она ненавидит сильнее.

- Я была тут еще в девяностые и тут, знаешь, было так же прекрасно, - с облегчением говорит женщина. – «Приют потерявшихся ангелов имени Джуона Дугласа», я рада, что она попала именно сюда.

Да, этот приют основал мой дед, который умер, вскоре, после смерти моего отца. Эта потеря была для меня, честно признаться незначительной, но прихожу я на могилу к им двоим. Этот приют, как говорил мне отец не был приютом для душевно больных – это был приют для детей Бога, которые затерялись в своем пути. Ежемесячно Гамильтон кладет сюда государственные сбережения в размере полу миллиона долларов. Такие обязанности перешли ему от моего отца. Самого первого миллиардера в Флоренсе. Жаль, что до этого я никогда не смел заглядывать сюда. Было бы иронично, если после смерти Бони отправился сюда и встретил ее.

- Как думаешь, - мать заглянула ко мне в глаза. – Она пришла сюда по случайности? – Я оглянулся по сторонам и прислушался. В дали от цивилизации. В дали от людей со свежим воздухом в глухом лесу где неподалеку было озеро, в которое впадала та самая вода из водопада. Как я раньше не мог догадаться. Я улыбнулся.

- Нет, я уверен. Когда мы были на пикнике, мы были совсем неподалеку. Я абсолютно и точно уверен, она знала об этом месте.

- А если нет? – Меара открыла двери и вошла. Нас обдал теплый ветерок открывающейся двери.

- Что ты имеешь в виду? – Будто незначительно спросил я и женщина слегка улыбнулась.

- Ты всегда был убежден в чем-то не точном, - она аккуратно гладит меня по плечу и мы подходим к стойке, где сидела женщина примерно такого же возраста, как и Меара.

- Извините, но...

- Я Киллиан Нео Дуглас. Заказывал вневременный прием в комнату 209С – не желая медлить выпалил я. Женщина перевела взгляд не Меару и узнала в ней ту самую Гамильтон. Она улыбнулась нам и вежливо продолжила:

- Доброго времени суток, - женщина достала журнал и положила какие-то бланки. – Я знаю, что ваше дело срочное, но без этого ни как. – Я уже было начал возмущаться, но Гамильтон повернула меня к себе.

- Мы ждали так долго и вот она тут, так куда нам теперь спешить? У вас с ней еще все впереди. Заполняй, - я не выдержал и стукнул кулаком по столу, но все же заполнил.

- Правила вы знаете? – Мы оба кивнули, эти правила мы уж знали, кто-кто, а правила самой семьи Дуглас знали все. На этот приют он тоже был одинаковым. Мой дед отличался особой человечностью. Он был чуток ко всем и вся. Только вот, я в последнее время пошел под серьезный откос. Теперь семья Дуглас будет иметь злостный и невыносимый характер.

Мы плелись по светлым коридорам приюта. Мне представлялась возможность бывать в психиатрической больнице. Я слышал там вопли, пение, крики, но такой спокойной и умиротворенной тишины никогда и вот, когда мы дошли до нужной двери, я незамедлительно открыл двери ее комнаты. Мое сердце вздрогнуло, как только я увидел ее.

- Я, наверное, сегодня посижу тут, Чайлс, - я был уверен, что она поменялась, но то, что так глубоко, я не думал. Я сделал шаг в темную, пустую комнату. Голос ее звучал не быстро, она говорила с расстановкой и не единого намека на то, что она чувствует. Мне не хотелось, наверное даже смотреть ей в глаза, в ее безупречные и невинные глаза.

В комнате не горел свет, последние лучи солнца отражали ее волосы. Она выглядела как увядший цветок, среди ясного поля тюльпанов. А какие цветы она любит? Гербарий? Колокольчики? Ромашки? Розы? Нет, для нее слишком просто. Что она любит пить? Какой ее любимый фильм? Что она любила до того, как ее мир рухнул, как она наверняка думает, по моей милости.

- Наверное, ты...- Я не успел закончить предложение, да и не знал что сказать, как ее голова медленно повернулась в мою сторону и я увидел ее бледное-синеватое лицо. Я увидел шрам на подбородке, шрамы от пулевых ранений на ее такой же бледной коже. Она сидела в легком платье, которое не было похоже на подобные в псих больницах. Тут выделяли индивидуальность. Давали одежду – только светлых тонов. Она выбрала сиреневый. Ближе к темным. Самый темный из всех цветов, которые давали тут.