1. Первый побег

Глава 5. Большая Охота

335 г. от осн. Сообщества, заповедные леса Зелёных гор

Утро прикрыло траву первым настом. Озябший лес настороженно встречал последний день осени и пёструю кавалькаду королевской охоты. Люди принесли с собой бодрую суету, яркие краски камзолов и ливрей, разбили шатры и развели огонь, деловито творя магию урбанизации: даже в непролазной чаще сливки общества не должны быть лишены повседневных благ.

Варион, выросший в маленьком провинциальном герцогстве, скептически относился к возможности подобраться к зверю на расстояние поражения, если твоя одежда светится алым через весь лес. Король не разделял привычек собственного двора, однако им и не препятствовал. Ни к чему портить людям праздник. В конце концов, если бы Варион пришёл сюда действительно охотиться, разве он взял бы с собой эту толпу аристократов, их женщин и слуг?

– Скучаете, миледи?

Всадница в тёмно-зелёном костюме оглянулась, приветливо улыбнулась мужчине в простой кожаной куртке:

– Напротив, Ваше Величество. Любуюсь.

Варион подъехал ближе. Пепельный в яблоках конь леди Лейнсборо смирно стоял на краю почти отвесного обрыва. Старая, даже после осенних дождей мелкая река серела далеко на дне долины. Тяжёлые тучи нависли над холмами, не позволяя рассвету окрасить небо розовым. Почерневшие ели окутаны сероватым туманом. Торжественность картины делала воспоминание о праздничном охотничьем лагере почти ирреальным. Вариона окружило спокойствием и умиротворением, будто тяжёлый груз ежедневных забот не то чтобы исчез… но как-то ловчее лёг на душе, вместо изнуряющей ноши стал надёжной опорой.

– Ничего не имею против вашей свиты, сир, – леди Лейнсборо говорила, не глядя на короля. Её светлые волосы, обильно выбивавшиеся из-под охотничьей шапочки, утратили блеск, укрытые туманом, будто вуалью. – Но постоянно находиться среди большого скопления людей мне тяжело. К тому же, ритуалы сервировки королевского завтрака – не совсем те таинства, которых я жду от праздника начала зимы.

– В наши времена это действительно праздник, – мысленно король унёсся к годам своей юности, проведённой в окружении горных озёр и лесов. – Но прежде, в те времена, когда люди ещё массово охотились на вампиров, а драконы налетали стаями и выжигали целые города, начало зимы было не очередным красочным действом, но самым значительным за год жертвоприношением. «И приглашённые на него дамы, как правило, привязывались к вековому дубу», – добавил монарх уже про себя.

– Как думаете, это действительно помогало? Пережить зиму.

Леди Лейнсборо с любопытством вглядывалась в короля ярко-синими глазами. «Как у фейри», – невольно подумалось Вариону, и рука непроизвольно сжала гриву лошади, а по спине пробежал холодок.

– Сложно сказать, миледи, – вместе с уклончивым ответом седока гнедой жеребец Вариона развернулся, аккуратно, как в придворном танце, переставляя ноги. – Так или иначе, жертвы всегда приходится приносить. Чтобы всё было хорошо.

– Да, – теперь в глазах леди Лейнсборо отражались серые облака, так что сами эти глаза утратили яркость, а Лоридейль, поднявшая лицо к небу, выглядела тихой и задумчивой. – Не так важно, развесят внутренности на ветвях дерева, или накрутят колбасок и разложат на золотой посуде. Кто-нибудь непременно пострадает.

Вариону уже приходилось видеть подобный отсутствующий взгляд и слышать вырванные из внутреннего монолога фразы, вроде бы произнесённые в ответ собеседнику. В таком ключе князь Элизобарра время от времени вёл с ним переговоры. Лет двадцать назад это оскорбляло молодого герцога, князь-вампир рассуждал сам с собой, отводя собеседнику роль упавшего под ноги яркого листа или испуганно взлетевшей птицы – случайности, придающей то или иное направление мысли.

Теперь Варион принимал подобные беседы как должное. Хотя бы потому, что, в отличие от листа, король обладал собственной волей. А чтобы защитить спрятанное в траве гнездо, взлетать следует в строго определённом направлении.

– Если бы мне пришлось жить в те времена, миледи, в последнюю ночь осени я своими руками распарывал бы брюхо жертве, которая прокормила бы слабеющее зимой Солнце, ибо таковы были обязанности короля. Я позаботился бы, чтоб жертвой стал не олень или ягнёнок, которого гораздо благоразумнее съесть самим. Для бога я приготовил бы настоящее угощение: могучего врага или хитроумного предателя. Это пережить зиму действительно может помочь.

Леди Лейнсборо слушала короля с явным интересом. И в этом было что-то неуловимо жуткое. Вариону захотелось немедленно сбежать от этой женщины, вернуться к шатрам, к праздничным хлопотам и легкомысленной болтовне уже начавших согреваться изнутри подданных. Но конь короля остался стоять, где стоял. А Варион ждал ответа от Представительницы Сообщества. Но вместо этого получил вопрос:

– А если бы у вас не было врагов? Или друзей, которые могут стать предателями? Если вам всё равно, как бы вы выбрали, кого сегодня скормить ненасытному Солнцу?

– Я не стал бы торопиться, – ровно произнёс Варион, с честью выдержав прямой вызов «эльфийских» глаз. Леди Лейнсборо кивнула, удовлетворившись ответом, и отвернулась. Король пустил коня рысью, а когда отъехал достаточно далеко – перешёл на галоп.

335 г. от осн. Сообщества, Тиса

До парома оставалось каких-нибудь полчаса пути, когда омнибус снова остановили.

Седой офицер представился и безукоризненно вежливо попросил пассажиров назвать цель путешествия и предъявить документы.

Плохо. С документами у них всё в порядке, но связной уже после второго поста начал заметно нервничать. Не только для него, Ястреба, заметно, но и для прочих пассажиров. Даже подзуживать начали: «Да вы что, батенька, шпион? Так смотрите! Доберёмся до Тисы – там в службе безопасности вампиры есть. Мысли читают, насквозь видят. Бегите, пока не поздно!»