Таверна "На перекрёстке миров"

Глава 1. Плачь не плачь, от судьбы не уйдёшь

День не задался с самого утра. Подбегая к нелюбимой работе, я наступила в решётку сливного люка. И, конечно, падая на колени, сломала каблук дорогой туфли от известной фирмы с красненькой подошвой. Поцарапанное колено ныло, но это ещё полбеды, были порваны чёрные узорчатые чулки.

Повздыхав, я смахнула набежавшую слезу и тихо похромала до своего этажа. Практически дошла до стола, осталось лишь достать из тумбочки запасные чулочки и сменные туфли, как вдруг была поймана за руку злющей начальницей.

– Опоздала, Марина, – вот почему она всегда брызжет ядом? Её пронзительный карий взгляд остановился на моих ногах. – Совещание через десять минут, приведи себя в порядок и быстро в конференц-зал с отчётом.

«Неудовлетворённая змея!» – мысленно крикнула вслед уходящей Зинаиде Степановне двадцати восьми лет.

Женщина была и красива, и стройна, но её дурной характер не давал ей возможность устроить личную жизнь. Молодые люди сбегали от ревнивой Зиночки уже через неделю после знакомства.

В туалетной комнате было пусто. Обработав царапину на колене, медленно надела чулки. Сменные туфли не были такими красивыми и дорогими, как те, в которых я пришла, но нареканий от Зиночки не вызывали.

Посмотрела в зеркало, я глубоко вздохнула, поправила причёску и пропала в рабочей суете. Очнулась лишь в обед, когда присела за свой стол и решила посмотреть, что делается в моём новеньком телефоне, который был куплен не в кредит, а на кровно заработанные деньги.

«Прости, Марина, но я полюбил другую. Прощай, не ищи встреч», – я не сразу сообразила, что сообщение от Вадима, и что он меня бросает.

Тихо вскрикнув, я попыталась набрать его номер, надеясь, что это ошибка или неудачная шутка, но он оказался в не зоны доступа. Смешно и обидно, меня бросили через смс.

Вторая половина дня прошла, как в тумане. Ох, Зиночка и отвела душу, когда на её звонки и требования принести квартальный отчёт я приносила ей журнал входящей корреспонденции.

Полутёмная парковка, практически нет народа. Я ещё раз посмотрела на телефон, перечитала злосчастную смску и заплакала. Беззвучные слёзы покатились градом по лицу. Как хорошо, что на улице было пустынно.

«Дилиньк», «дилиньк» – не было даже мысли обидеться и не взять трубку.

– Вадим, милый, ты где? – не разглядывая, кто звонит, крикнула я в трубку.

– Марина, Мариночка… Помоги... – тихий всхлип. – Он сошёл с ума.

Посмотрев на экран, вновь приложила телефон к уху:

– Аля, кто сошёл с ума? Ты о ком?

Звонила подруга детства, чей сын являлся моим крестником.

– Мой муж Николай. Мариночка, ты приезжай прямо сейчас. Забери меня с Сашенькой, пожалуйста. Я выйду через чёрный ход…

– Аля, давай я вызову полицию. Он тебя бьёт?

– Нет, ты что… – голос подруги перешёл на шёпот. – Никакой полиции, он протрезвеет, и потом мне придётся туго.

– Аля, ты меня пугаешь. Ты можешь сказать, что произошло? – я, позабыв о своей беде, кинулась к машине.

Трясущейся рукой пыталась вставить ключ. Моя зелёная малышка завелась с первого раза. Прижав телефон ухом к плечу, я выехала со стоянки.

– Тут какая-то чертовщина. Если я тебе расскажу, то ты не поверишь. Но я знаю лишь то, что Коля сегодня пришёл не один. Весь вечер он пьёт в компании незнакомых мужчин, играет в карты. Даже слышны женские пьяные голоса.

– Аля, я не понимаю, ты точно о Коле говоришь? – никогда и слова плохого я не слышала о её муже.

Моя подруга только хвалила его, но после того, как Николая повысили до заместителя генерального директора в большой фирме, меня почему-то перестали приглашать в дом Алевтины. Она отшучивалась, что муж устаёт и ему нужен покой, что очень скоро мы встретимся и погуляем. А потом звонки и вовсе прекратились, лишь иногда Аля писала скупые смс.

– Он уже два раза поднимался ко мне на этаж, – тихо всхлипывала девушка. – Колотил в дверь, требовал, чтобы я вышла к гостям. И ты знаешь, мне кажется, что кто-то царапал дверь и тихо завывал, когда он уходил. Хорошо, что Сашенька крепко спит.

– Аля, успокойся. Давно это началось? – я выехала на трассу и прибавила газ. – Такие загулы? Ты почему к маме не уехала? Почему мне не позвонила?

– Пить он начал месяц назад, а друзья появились в нашем доме намного раньше. Все высокие, мощные в теле и плечах, как на подбор. Одним словом – рыцари, – рассказывая, подружка, наконец, успокоилась. – И никогда не звали меня на свои посиделки, я даже их имён не знаю. Коля почему-то требовал, чтобы я закрылась и не выходила, пока все не уедут. Мол, они там обсуждают коммерческие тайны. Ой, Мариночка, поспеши, пожалуйста! – тревога вновь появилась в голосе. – Я слышу, как кто-то поднимается по лестнице.

– Через двадцать минут буду стоять у задней калитки. Как только Колька уйдёт, выходи, не задерживайся, – ответила Але, и та отключилась.

Гравий шуршал под колёсами, я ехала по узенькой улочке, на которую выходили запасные калитки элитных заборов.

Остановившись и выключив фары, я вышла из машины.

– Аля, что за шутки? – дверь была заперта.

Набрала номер подруги, та не ответила, но гудок шёл.

Я долгую минуту смотрела на высокий забор и раздумывала: а не вызвать ли полицию? И что я им скажу? Моя подруга, которую не бьют, хочет сбежать от мужа, но не вышла и не открыла ворота.

Вздохнув, открыла багажник, достала оттуда старенькие джинсы и потрёпанные кроссовки. В них я иногда копалась в саду у престарелой бабушки, и, нащупав выступ в заборе, полезла наверх.

Чудом не навернулась, а плавно сползла на землю с той стороны. Тихо, словно мышка, я пробралась к задней двери дома. Возле крыльца, в свете тусклой лампочки заметила небольшую дорожную сумку, вещи из которой были неаккуратно разбросаны рядом.

Решив всё же позвонить в полицию, провела рукой по джинсам и поняла, что телефон выпал, скорее всего, когда я перелазила через забор.

– Аля! – я дёрнула ручку на себя, и дверь сразу поддалась.