Вынужденный шаг: алматинский ученый убил медведя ради исследования

Санжар Кантарбаев уже девятый год занимается изучением бурых медведей, обитающих на территории Казахстана. Этот интерес у него появился после того, как он работал научным сотрудником Алматинского заповедника. Сейчас мужчина проводит свои исследования в лаборатории биоценологии и охотоведения Института зоологии Комитета науки Министерства науки и высшего образования РК.

На территории нашей страны обитает один вид медведя — бурый. Он разделен на два подвида: тянь-шаньский бурый медведь — внесен в Красную книгу РК и южносибирский бурый медведь, который является объектом охоты.

В настоящее время по результатам исследований (из приведенных данных охотпользователей и Комитета лесного хозяйства и животного мира Министерства экологии и природных ресурсов РК), с учетом последних полевых работ 2016−2019 годы, численность бурого медведя в казахстанской части Алтая можно оценить примерно в 2200 особей, и на Тянь-Шане и Жетысуйском Алатау около 600.

Медведи не редко попадают на фотоловушки и даже ломают их. К примеру, самый высокий показатель в Рудном Алтае, нередки подобные случаи и на Тянь-Шане. Кстати, на фотоловушки попадаются не только медведи, но и росомахи, лисы, волки, лоси и маралы.

«Бурые медведи распространены в горных лесах востока, юго-востока и юга страны. Современные местообитания вида меняются в зависимости от наличия растительных и животных кормов, защитных и кормовых условий, а также от антропогенного воздействия».

По словам зоолога, в основном медведи питаются растительными кормами (80 процентов), однако на Алтае ранней весной они охотятся на лосей и маралов, благодаря чему мяса в их рационе становится больше.

«Если бывает неурожай ягод и орехов, то медведи могут голодать и активно искать корм. Из-за сильного влияния человека на природу некоторые из них спускаются с гор в населенные пункты, нападают на домашний скот и разоряют пасеки, едят мусор на свалках и около туристических баз».

Кто опаснее: человек или хищник?

Зоолог отмечает, что встречи медведя с человеком не всегда заканчиваются мирно.

«В 1990-е годы, когда был разгул беззакония, браконьеры активно охотились на медведей в Восточном Казахстане. Это привело к истреблению крупных самцов и росту численности популяции (так как доминантных самцов выбили с их территорий, где они поддерживали контроль). Многим медведям перестало хватать корма, и они ушли ближе к людям, где так же стали жертвами браконьеров».

По словам Санжара Кантарбаева, ситуация стабилизировалась, но медведи, как и другие крупные хищники, порой попадают под дуло браконьеров. Однако есть случаи, когда наоборот зверь сам нападал на людей.

«В 2017 году в Восточном Казахстане около Риддера медведь бросился на туристку базы “Березовка” в районе горы “Три брата”, к счастью, женщина не пострадала, укрывшись в кроне дерева. В 2020 году в горах Алакольского района Алматинской области медведица напала на мужчину 1979 года рождения. В том же году медведь бегал по улице города Серебрянск и пугал местных жителей».

В целом медведи боятся людей и не попадаются им на глаза, страх перед человеком так же поддерживает легальная охота.

Единственный ученый по Казахстану, изучающий медведей, рассказал, что тоже охотится на медведей. На это он получает специальное разрешение. Недавно молодой человек вернулся с экспедиции из Глубоковского района Восточного Казахстана.

«Мы ездили с группой специалистов, в том числе и паразитологов. Выезжали на две недели в глухую тайгу. Одиночного медведя встретили в Рудном Алтае. Застрелили с профессиональным охотником сразу наповал и еще добили несколькими выстрелами, чтобы он не скрылся от нас раненным. Сняли шкуру, разделали, взяли нужные образцы тканей и внутренних органов для ДНК анализа, чтобы посмотреть на наличие паразитов. Медведь — переносчик опасного заболевания трихинеллез».

Добытый хищник достаточно крупный, весом почти 200 килограммов. Приблизительный его возраст — 10 лет.

«Это был самец 100 процентов, когда его вскрывали в этом наглядно убедились. Мы померили медведя, взвесили его шкуру — 27,5 килограмм, лапа шириной 16 сантиметров, в длину он был около двух метров. Чистый вес мяса — 150 килограммов. Точный возраст не могу назвать. Для этого буду работать с его черепом. Но на вид зубы у него были все целые, не стертые, можно сказать, что ему около 10 лет».

Для исследования зоологу нужно небольшое количество мяса. Поэтому, как рассказал Санжар, половину добычи он отдал охотнику.

«Жир медведя считается полезным, его для лекарства используют. Есть люди, которые любят медвежатину, их угощаю. Шкуру и оставшееся мясо забрал охотник».

О результатах исследования ученый сообщил коротко, что в мясе медведя паразиты не обнаружены, значит он был здоров.

«Добыча хранится в холодильнике. Результатов сейчас нет и вряд ли они будут в ближайшее время. Потому что все это дорогостоящее мероприятие. Не выделяют деньги на такие исследования. Только посмотрел на то, что в мясе нет личинок и оно не заразное. Вот единственный результат».

Так стоило ли ради такого результата убивать редкого в Казахстане хищника? На вопрос зоолог ответил достаточно сердобольно. По его словам, идти на крайние меры вынуждает отсутствие грамотных специалистов и оборудования.

«Щадящее» ружье и спутниковые ошейники

Санжар Кантарбаев признался, что в настоящее время является единственным ученым, который на профессиональном уровне занимается изучением бурых медведей в Казахстане. Желающих финансировать эту отрасль — пока нет. О гуманном методе исследования зоолог задумается постоянно. Однако, по его подсчетам, только «щадящее» ружье стоит почти два миллиона тенге, его еще нужно заправлять дорогими препаратами.

«Мы вынуждены по старинке отстреливать, потому что нет денег на оружие для дистанционного обездвиживания. Плюс его обслуживание: снотворные, шприцы. Также нужен ветеринар, который умеет правильно смешивать растворы и обездвиживать зверей. Также мы бы хотели нацепить на медведей спутниковые ошейники, которые обойдутся нам в 14 миллионов тенге. Это позволило бы изучать их маршрут. Исследованиями должна заниматься целая команда, но их нет. Поэтому многие вопросы висят в воздухе».

В данном направлении зарубежные страны давно шагнули вперед. И перенимать их опыт самое время.

«Государственные программы по изучению медведей существуют в Скандинавии, США, Канаде. Здесь выделяются большие гранты на науку. Например, на Аляске (США) проводят масштабные авиаучеты медведей в горах. Чтобы перенять их опыт, необходимы стажировки. У меня уже есть опыт поездки в Румынию, где мониторинг проводится по единой методике Евросоюза. Там я перенял опыт по наблюдениям за медведями. В планах есть поездка в Норвегию к коллеге на стажировку и на конференцию специалистов по медведям в Канаду, но пока нет такой финансовой возможности».

Примечательно то, что многие зарубежные ученые даже завидуют казахстанскому коллеге. Ведь они не имеют возможность близко находиться с медведями, охотиться на них, узнавать их вживую. Но стоит ли вторгаться в мир дикой природы и обрывать жизнь невероятно удивительным зверям, при этом бросая себя в экстремальную опасность? Вопрос остается открытым.