Опасный наследник

5

СОНЯ

Подруга сказала, чтобы я сама расспросила бывшего босса о его семейном положении… А я не смогла.

А Кирилл? Узнал ли он, что у меня есть сын? Если он в курсе, то ловко шифруется. Интересно, зачем?

Но у меня не было времени размышлять над этими вопросами. Лиза только что сообщила, что на таможне арестовали партию футера. Это такая мягкая ткань, из которой мы шьём уютные толстовки и свитшоты для милых беременяшек и кормящих мам.

Выйдя из больницы, я тут же снова набрала Лизе.

- Почему арестовали? Не сообщили, какие претензии?

- Соня, нет, конечно.

Кругом какая-то засада! Отдайте нам наш футер!

Дело в том, что у нас мгновенно разлетелась новая модель – свитшот с капюшоном и потайным замком на боковом шве. Можно незаметно расстегнуть молнию, освободить грудь и покормить младенца.

И если бы сейчас мы быстро отшили ещё несколько партий в разных цветах, то вполне бы закрыли все финансовые дыры. Но теперь не получится – потеряем время. Рынок перегрет, всё надо делать очень быстро.

Почему таможня арестовала груз? Мы тысячу раз заказывали ткань у этого иностранного поставщика, всё было хорошо. Пока будем разбираться, удачную модель молниеносно скопируют азиатские производители и запустят в продажу. При этом в модель вносятся небольшие изменения, и это уже называется не плагиатом, а имитацией дизайна. Даже знаменитые марки пользуются этой уловкой. И никому ничего не докажешь…

Сейчас в палате я сказала Кириллу, что дела идут отлично. Но это не совсем правда. В последний год у нас сплошные неприятности и провалы. Арендодатель внезапно разорвал контракт. Несколько сетевых магазинов, планировавшие сотрудничать на постоянной основе, вдруг передумали. Три опытные швеи уволились. Налоговая выкатила крупный штраф на ровном месте. Теперь ещё и футер задержали. А мы его так ждали!

Извините, но что вообще происходит?

Такое ощущение, будто нас кто-то сглазил или умело вредит…

- Еду спасать футер, - уныло сообщила я Лизе.

- Удачи тебе!

Вскоре я уже подъехала к тёмно-серому зданию таможни. Выяснилось, что так просто проблема не решится. У таможенников возникли вопросы по поводу цены на товар. Нас заподозрили в том, что мы специально занижаем стоимость ткани в документах, чтобы снизить пошлину. По сути, обвинили в мошенничестве. А всё дело в том, что поставщик дал нам хорошую скидку.

Через два часа, основательно подпортив себе нервы, я снова набрала Лизин номер:

- Облом. Хочется ругаться матом.

- Да ты ж не умеешь! Слушай, Сонь… Позвони Гурьянову, а? Он быстро всё уладит.

- Не хочу.

- Что значит не хочу! Надо – и точка.

Лиза права. Если есть возможность за пять минут разобраться с таможней и вызволить наш драгоценный футер, то нужно это сделать. А не ныть, что у меня нет никакого желания общаться с Гурьяновым.

- Радовалась бы, что у нас есть влиятельный покровитель, - заметила Лиза. – Наша палочка-выручалочка.

- Ладно, сейчас ему позвоню. – Я обречённо вздохнула.

*****

Села в машину, достала смартфон. Гурьянов мой звонок сбросил - возможно, был на каком-то важном совещании. Однако я не сомневалась, что обязательно перезвонит. Не ошиблась, так и произошло - уже через пять минут в динамике зарокотал его обволакивающий мягкий голос, который мне абсолютно не хотелось слышать:

- Добрый день, Софья Николаевна! Очень рад, очень рад.

- Здравствуйте, Ярослав Алексеевич. Извините, что отвлекаю от работы, но у меня опять всё не слава богу, - пожаловалась я.

- А что случилось?

Обрисовала проблему.

- Сейчас разберусь. Вы, главное, не расстраивайтесь, Софья.

- Вы снова меня спасаете, Ярослав Алексеевич!

- Хорошим людям надо помогать. Перезвоню вам минут через сорок.

- Буду ждать.

…Сорок минут я провела в кофейне. Заказала капучино и мятный чизкейк, достала скетчбук, намереваясь порисовать. Я прежде всего дизайнер, и бренд «Софлайн» не будет развиваться, если постоянно не запускать в производство новые интересные модели. У меня всегда в голове куча идей, образов…

Но заняться творчеством не удалось. Мама позвонила и покаялась, что швеи накосячили с маркировкой платьев – на вещи размера M нашили ярлычки XL.

- Слава богу, я заметила! Теперь надо переделывать. Какое счастье, что не успели отправить в магазины, - сказала мама. – Представь, берёшь вещь своего размера, а она на тебе трещит по швам. Первая мысль: вот это я разъелась, вот это я корова! Лично я ужасно бы расстроилась.

- И я. Это подстава, что и говорить. Мамуль, как хорошо, что ты засекла этот косяк.

Не хочется разочаровывать клиенток, а уж если вспомнить, что мы продаём одежду для будущих и кормящих мам, то тем более. Нервировать беременную женщину или молодую мамочку – это преступление, им и так нелегко.

Потом мне отзвонился Гурьянов:

- Софья Николаевна, ваш вопрос решён, - отчитался он. – Ваш товар уже пропустили, все формальности улажены, к вам никаких претензий.

- Боже! Ярослав Алексеевич, вы просто гений. Не знаю, как вас благодарить, - обрадовалась я. Всё-таки, хорошо, что я к нему обратилась.

- Давно мы с вами не виделись, дорогая Софья, - промурлыкал в трубке Гурьянов. – А нам есть о чём поговорить. Почему вы мне не сказали, что хотите участвовать в конкурсе на получение гранта? Я всё узнаю в последнюю очередь!

- Ярослав Алексеевич, я и так постоянно вас отвлекаю…

- Мне приятно вам помогать. Вот и с грантом мог бы помочь.

- Но ведь хочется победить в честной борьбе!

Гурьянов раскатисто рассмеялся, так, будто я сказала что-то смешное. Но голос у него приятный, что и говорить… И внешность тоже…

- Софья Николаевна, мне нравится, что вы верите в честную борьбу. Хорошо, пусть будет так. Значит, мы с вами пересечёмся?

- Конечно, Ярослав Алексеевич. – Я сильно сжала кулак, маникюр впился в ладонь. – Когда вам будет удобно.