Паж и его королева

Глава 4

Шести лет супружеской жизни с Павлом плюс год после развода - действительно, сторицей  хватило на то, чтобы свести на нет светлое чувство романтической любви. Правда, в тот день, когда они познакомились, ей так не казалось. Тогда Валерии только исполнилось двадцать, а Павел был на пять лет старше. А сейчас ей скоро тридцать, а вот ему тридцать пять не будет никогда.

Десять лет назад. Кудрявые русые волосы, третий курс гуманитарного Универа, огонек в глазах и бездна далеко идущих планов. Самое главное: родители остались в Выборге. А это значит, что нет неусыпного контроля «когда придешь», «не позже одиннадцати», «юбка не слишком вызывающая!»

Комната в общежитии, расположенном ныне на Ланском шоссе. Первый этаж и окно до пола. Для человека несведущего – ничего особенного. Для молодых девчонок в почти женском ВУЗе – многообещающее начало. А для тех, кто еще не догадался, Валерия с готовностью пояснит: можно приглашать к себе в комнату молодых людей, невзирая на лица. Или на строгую вахтершу.

Что за грязные мысли!  Это совсем не обязательно. Гуманитарный ВУЗ: зарубежная литература, история кино, актерское мастерство, режиссерские навыки. Общаться с друзьями, болтать до утра – роскошный минимум, который могла себе позволить студентка с интеллектуальным запасом. Или в эпоху слаборазвитой компьютеризации.

Валерия не рискнет утверждать, что сейчас все осталось на прежнем уровне, но тогда дело обстояло именно так.

Нет, кто же станет отрицать очевидные факты? Выпивали, и, бывало, много выпивали. Но это лишь усугубляло интеллектуальность беседы.

- Так и будешь киснуть весь вечер? – в тот день Алина была в ударе. Короткое желтое платье почти не оставляло простора для фантазии.

- Скоро последний экзамен, - пожаловалась Валерия, как будто рассчитывала удивить подругу.

- Знаю, милая. Скоро – это не завтра, - Алина уже тогда отличалась решительным - во всем, что касалось  легкомысленного отношения к жизни - характером. – Нам нужно расслабиться. Нам просто необходимо расслабиться. Мозги тоже должны отдыхать, чтобы успели выветриться результаты предыдущих экзаменов. И тогда уже, на пустую голову...  Так что, пойдем-ка сегодня в ночник, попляшем.

Алина знала, к кому обращалась,  поэтому заговорила о Клубе заранее. Первые десять минут Валерия отказывалась решительно. Следующие – со вздохом повторяла «посмотрим». Дальше в арифметической прогрессии от «не знаю, может быть» до «ладно, уговорила».

Когда взмокшая от непосильных уговоров Алина поднялась со стула, часы показывали девять часов вечера.

Полчаса на сборы и две девушки готовы. Алина не сочла нужным переодеваться, а Валерию вполне удовлетворило дежурное бирюзовое платье до колена с голой спиной, перекрещенной ремешками.

- Еще, слава Богу, что уговаривать тебя приходится гораздо дольше, чем ты собираешься, - как молитву повторяла Алина, пока они вышагивали к местному клубу.

Столик Алина выбрала ближе к эстраде, чтобы, упаси Боже, не засидеться. Ее расчет оправдался.

Бутылка с шампанским наполовину опустела, когда раздался голос:

- Разрешите? – короткая стрижка, джемпер в обтяжку. Накачан, подтянут, словоохотлив и уверен в себе.

Пашка – Степашка.

Разве могла Валерия ему отказать? От него веяло таким несокрушимым обаянием, что она с трудом удержалась на ногах, как только оказалась в его объятиях.

Медленный танец. Плакала певица, выкладывая на суд посетителей историю большой любви. А Валерия млела, ощущая под своими ладонями горячее тело настоящего мужчины.

- Смотрю, и глазам своим не верю, такая красота и где? Я был уверен, что всех красивых девушек ветром свободы сдуло заграницу. Ан, нет! Ошибся я. Чему рад до невозможности. Отчего, думаю, такая девушка – и не моя?

О чем он в тот вечер говорил, память не сохранила. Память сохранила образ. Безгранично обаятельный образ, к которому с глубоким внутренним удовлетворением Валерия позже прикрепила ярлык «первая любовь». Кстати, на данный момент к названию пристраивалась неутешительная концовка «и единственная».

После клуба вечер получил вполне ожидаемое продолжение.

Павел, кряхтя и жалуясь на ломоту в суставах, под дружный хохот подруг был успешно втянут в комнату. Доведя Алину шутками и прибаутками до нервного срыва, Павел потребовал гитару.

После двенадцати часов ночи жизнь в общежитии, несмотря на сессию, а может отчасти и благодаря ей, только начиналась. Поэтому, гитара нашлась легко.

И только после того, как Павел взял в руки шестиструнный инструмент, Валерия поняла, что гитара – страшное оружие в умелых руках.

Песни Новикова, сменились песнями Розенбаума, и через полчаса комната оказалась битком набитой не званными и непрошеными гостями.

Длинные пальцы чувственно сжимали гриф, извлекая звуки, угодные исполнителю. Павел был настолько музыкален, что и говорил, как пел – легко и небрежно.

- Канает мент по бану лавируя,

Где щипачи втыкают вилы налегке.

Иду по траму я, походкою менжуя,

А как бы шнифт не вырубили мне*...