Жена для виконта-отступника

ГЛАВА 26

Дело, в которое мы ввязались, требовало обдумывания мельчайших деталей, ибо даже незначительный промах мог обернуться катастрофой для всех. Инилея понимала это лучше, чем кто-либо — в случае неудачи на плаху лягут не только наши головы, но, вполне вероятно, и ее собственная.

— Я уже имела честь побывать в стенах королевской темницы, — сказала она, когда мы прогуливались по замковому парку. — Она, безусловно, впечатляет, но это не самое лучшее место.

— Что ж, верю на слово, Ваша Милость, и обещаю не стремиться туда попасть, — пошутила я.

Инилея оценила шутку, но уже в следующий миг опять стала серьезной.

— Я не желаю зла Ее Величеству, как многие думают, — повторила она вчерашние слова, — и отправляю вас в Аран не с целью навредить ей. — Принцесса коснулась моей руки. — Я хочу помочь ей. И своей стране. А для этого мне нужны сведения. Любые. Что происходит во дворце, о чем говорят, каковы настроения в народе… Понимаете, о чем я?

— Да, Ваша Милость. Я не стала бы делать ничего, что противоречит моей совести.

Мы вышли из кустарникового лабиринта, являвшего сейчас переплетение укрытых остатками снега голых ветвей, и оказались у небольшого пруда с фонтаном. Летом здесь, наверное, было очень красиво, но сейчас это место выглядело тоскливо. В низко повисшем сером небе кружили вороны, и их крики почему-то вызывали тревогу.

— Вы мне нравитесь, — призналась Инилея. — Берегите себя, Лиз. Я не хочу, чтобы вы попали в беду.

— Я постараюсь, Ваша Милость.

Погода не располагала к длительным прогулкам, и за полчаса в продуваемом лабиринте, мы успели замерзнуть. Во всяком случае, пальцы на моих ногах уже онемели, а уши болели от ветра.

— А я ведь совсем забыла поблагодарить вас за свадебный подарок, — к своему стыду я вспомнила о нем только сейчас. — Это же вы прислали то платье?

— Когда-то оно принадлежало моей матушке. — Инилея мягко улыбнулась. — Она надевала его лишь раз, когда вместе с моим отцом встречала тернадского посла.

Получается, я вышла замуж в платье королевы. Которую, к слову вскоре обезглавили. Не знаю, можно ли считать это хорошей приметой, но у меня было, чем отблагодарить Инилею.

— Тогда позвольте и мне сделать вам небольшой подарок. Я дам вам его, когда вернемся в замок.

Это была нитка жемчуга с подвеской, доставшая моей матери от королевы Агнессы. Она отдала ее своей фрейлине в день своего ареста. «На счастье», сказала тогда королева-консорт. Во всяком случае, именно так гласила наша семейная легенда — это было то, что мне всегда говорила Эбигейл.

Но когда я показала украшение Инилее, она наотрез отказалась его брать.

— Пусть она останется у вас, Лиз. Если моя мать отдала ее вашей матери, значит, она хотела, чтобы подвеска принадлежала вашей семье. К тому же удача вам понадобится, — Инилея посмотрела мне в глаза. — Но не рассчитывайте только на фортуну. Она очень ветреная дама.

***

Всеми необходимыми приготовлениями занялся Роберт. Очевидно, он и впрямь обладал связями при дворе, что было удивительно, учитывая его недавнее пребывание под арестом. Видимо, сэр Роберт происходил из той породы людей, которые выходят сухими из океана — он умел подстраиваться под обстоятельства, умел нравиться людям и находить верное решение в трудной ситуации.

Но жизнь при дворе научила меня не доверять внешнему лоску, хоть Роберт и не выглядел, как предатель. Он был скорее… игроком. Играл исключительно в свою пользу — как, впрочем, и все мы.

— Все получилось даже лучше, чем мы могли рассчитывать, — сообщил он через две недели после начала подготовки. — Вы будете одной из фрейлин Беренгарии.

Я заметила, что он ни разу не назвал ее «королевой» или «Ее Величеством» — только «Беренгария» и «она». Его самоуверенность и гордость от приближенности к Инилее порядком раздражала, и не только меня одну, но Ричард сказал, что здесь ничего не поделаешь — Инилея благоволила своему другу и многое ему прощала.

— «Ее Величества», — уточнила я. — Беренгария все еще королева. Если мы хотим сохранить головы, то не нужно забывать об этом.

Роберт беззлобно улыбнулся. Он полулежал на софе, расслабленно вертел в руках кубок и смотрел на меня с неподдельным любопытством.

— Вы считаете меня плохим человеком? — спросил он.

— Нет, — честно ответила я. — Самоуверенным.

— Разве это не одно и то же? — он взял со столика графин и налил себе еще. — Будете? — Роберт наполнил второй кубок и протянул мне.

— Благодарю, — я взяла кубок из его рук и отпила. — Иногда да, иногда нет. Все дело в умеренности, сэр Роберт. Порой самоуверенность берет города, а порой…

— Можете, не продолжать, — улыбнулся он. — Я, знаю, вы, наверное, думаете, что я бравирую своей дружбой с леди Инилеей, но это не так. Она очень дорога мне, и ради нее я готов рискнуть всем. И уж, конечно, я не так глуп, чтобы на что-то надеяться. — В его глазах появилась неизвестная мне прежде грусть, но в следующий миг он вновь стал самим собой. — Клянусь, Лиз, не будь вы замужем, я бы уже сделал вам предложение.