Оля

XIII

Началось лето. У нас с Олей появилось столько свободного времени, сколько не было никогда. Папа отдал мне ненужный фотоаппарат с работы, и я на него стал запечатлевать каждый проведённый день вместе с подругой. Батарейки этого чудесного устройства хватало на несколько часов. Мы вечером всё переносили на Олин ноутбук, ставили на зарядку до утра и выходили с ним снова, в разные временные промежутки: утро, день, вечер. Мы снимали дома, улицы, себя, горы; бегали в посёлок и обратно по дороге через лес и Пьяную гору чуть ли не каждый день и не по одному разу.

- Знаешь, мне как-то легче стало жить здесь… Зачем объезжать весь мир, если истинное вдохновение поймать можно только здесь? – сказала как-то вскользь Оля.

После этих слов мы с ней в следующие дни начали вместе рисовать самые разные природные ландшафты. Она научила меня правильно держать кисточку, вырисовывать горы и деревья, грамотно пользоваться красками, делать правильный контраст… За счёт её уроков у меня получались работы не хуже её.

Как-то я отвлёкся от пейзажа и, заглядевшись на рисующую Олю, нечаянно нарисовал красивый её профиль на небольшом листке, в порыве любования. Её лицо выглядело идеальным и изящным, закрытые глаза и выступающие красивые ресницы, слегка выделенные ровные губы, и чёрные длинные волосы, уходящие с головы и превращавшиеся в какие-то прекрасные узоры.

- Что ты рис… - заметила моё «ничегонеделанье» девочка и затем ошарашилась от моего рисунка, - Лёша…

Она пыталась подробнее разглядеть моё художество.

- Я случайно, я сейчас выкину… - схватился я за лист, но девочка отбросила мои руки.

- Оставь, пожалуйста, - сказала Оля, любовавшаяся моим творением, - Это лучшее, что я видела.

- Правда?

- Можно я заберу его к себе?

- Да, конечно, ведь случайно…

- О, боже, Лёша!

Я не понимал её удивления, но был рад за неё, что ей понравилось.

У моей семьи на окраине города находился гараж, в котором стоял старый велосипед. Оля с помощью бабушки тоже раздобыла двухколёсник, и мы вечерами прокатывались по полям и горам вокруг. Если мой ломался, то девочка спокойно меня садила на свой крепкий новенький горный велосипед, и мы вместе прокатывались по деревне, любуясь небесными контрастами. Вечерами от линии горизонта розовое небо становилось выше всё синее и темнее, и на другой стороне заканчивалось мраком. По утрам же сумрачное небо окрашивалось на одной стороне сначала в зелёный, потом желтоватый, затем в голубой привычный для дневного небосвода цвет. Мы находились снова на границе двух реальностей, и от этого получали незабываемые ощущения, которые старались описать во всех наших картинах.