32 фуэте, или Примавера

Глава II

Обменяв букет белых роз на ключи от города, Его Величество День направился во дворец, располагавшийся прямо над старым органным залом, неподалёку от городского театра. Дворец находился так высоко над городом, что только ручной сокол Его Величества умел находить к нему дорогу. Говорили, правда, что, вроде бы, во дворец ведут тайные лестницы с чердаков то ли Дома учёных, то ли Дома актёров, или даже городских художественного или краеведческого музеев, планетария или консерватории, но каких только небылиц не расскажут улицы нашего города.
А как сам Его Величество День попадал во дворец – никто не мог ответить. Да и разве уследишь за его белоснежными, сверкающими золотой сбруей, и с похожими на облака гривами, молниями-лошадьми? Лишь рассыпающийся шлейф солнечных зайчиков да стаи улыбок - вот что можно было успеть заметить, глядя вслед ослепительной солнечной кавалькаде.
День понял, почему так волновалась Ночь, но он знал, что самое главное – не мешать сказке вступать в свои права. И сейчас, за чашкой кофе, он наблюдал с дворцового балкона, как светлеет небо, как первые молоковозы и фургоны с хлебом спешат в город, как просверлив в тумане своими тремя горящим глазами тоннель, на городской вокзал прибыл первый утренний поезд. Он следил за тем, как просыпаются дома, и окна умываются прохладным небом, как проснувшиеся сороки скачут с ветки на ветку, отыскивая местечко посуше и потеплее, как светофоры начинают свою утреннюю гимнастику.
В воздухе послышался шорох крыльев, и на перила балкона присел сокол.
- Ну здравствуй, друг, - улыбнулся День, - ты видишь, наша королева снова забыла свою шаль, и теперь весь город в тумане.
Сокол расправил крылья, и несколько раз взмахнул ими.
- Ты прав, дружище, - согласился День, - пора, уже пора.
Сокол привычно взлетел на руку Его Величества, и День поднял его над городом, за его спиной всходило солнце.
- Лети, Свет! – воскликнул День, и сокол сорвался в крутое пике. Вслед за ним в город мчались солнечные лучи.