Золотая рыбка

Дракон. Глава 3 - 2

К новому жильцу Азиат привык быстро. Привык чувствовать его солнечных зайчиков в животе. Ощущать солнечные блики на воде, когда он радовался и пересыпающиеся барханы жёлтого песка, когда тот был чем-то недоволен. Слышать хрустальные колокольчики его смеха и тягучие волны слов. К тому же Карп оказался остроумным собеседником и хорошим помощником. И как только жил без него раньше?

Правда, время от времени на бывшего разведчика накрывало ощущение полной нереальности происходящего. Ну, в самом деле, мы ведь взрослые люди. Какие могут быть боги, драконы, золотые карпы, мгновенные исцеления и прочие чудеса? Не в сказке живём. И вот тогда накатывала тоска. Даже Карп в такие мгновения не отзывался. Обижался, наверное. Кому приятно, когда сомневаются в твоём существовании? Но такие приступы неверия быстро проходили, мир опять расцвечивался яркими красками, а воздух наполнялся пряными ароматами. И дружище-Карп вновь подмигивал золотым глазом из глубин души, щедро одаривая солнечными зайчиками собственной радости

Лишь одно омрачало бытие сталкера: близость Аномального дождя. И взятые на себя обязательства. Хотя старушка-интуиция шептала, что этот чёрт теперь совсем не страшен, чисто по-человечески было жутко. Картины местного апокалипсиса до сих пор стояли перед глазами.

А в голову меж тем лезли новые мысли. Что будет, когда исчезнет Дракон? Карп сказал, что сейчас тот согревает эти земли своим теплом. Значит, сюда придёт осень, а за ней и зима. Это убьёт всех здешних обитателей не так быстро, как Дождь, но зато гораздо более мучительно. А те, кому дождь не страшен? Ко-дама – величественное, мудрое говорящее дерево. Нэкомато – хищная, злопамятная, но от этого не менее восхитительная кошка. Бакэмоно – уродливые, но, чёрт возьми, почти разумные существа! Что будет с ними? И – самое главное – почему всё это его должно волновать? Зона – нарыв на теле Земли, который должно уничтожить, разве нет?

А кто так решил?

Ещё один вопрос не давал покоя бывшему разведчику: что будет с носителями артефактов? С теневиками? С теми, кто не может жить вне Зоны? Тоже погибнут? И как быстро? С одной стороны это не жизнь – с постоянной оглядкой, боясь шаг шагнуть с ограниченной территории. А с другой… Сам Азиат, к примеру, ощущал себя вполне живым. И умирать не хотел. Но если нужно, если знаешь, за что… Как тогда, ещё в первую их встречу, сказал старик-кришнаит? «Кто-то умирает, чтобы жили другие. Плохо, когда и жизнь и смерть бессмысленны». Ну, он-то знает, а вот другие… Или что, лес рубят - щепки летят? Но ведь это люди – щепки. Мы – щепки!

Все эти вопросы хотелось, очень хотелось задать хоть кому-нибудь. Тому же Карпу. Но он (трусливая скотина!) при первых признаках таких мыслей сбегал куда-то на самое дно и тщательно делал вид, что его здесь нет. Имел полное право, между прочим. Договор, как-никак. Наконец, сталкер махнул на всё рукой. Будь что будет. Всё равно сейчас думать без толку – только тоску нагоняет. Надо ждать Дождя.

Первые звоночки надвигающейся бури брякнули в душе дней за десять до часа икс. За пять дней неясная тревога переросла в уверенность и, как следствие, страх. Следующие три дня метаний и натужных размышлений привели к парадоксальному решению: надо ещё раз взглянуть на разгул бедствия. Разум что-то робко пробубнил, что к началу Аномально дождя хорошо бы оказаться где-нибудь недалеко от логова Дракона, но Азиат властно заставил его замолчать. Ждать осталось недолго.

И вот сталкер проснулся с мыслью: сегодня. Это произойдёт сегодня. И как-то сразу успокоился: больше не будет мучительных размышлений и долгих раздумий. Всё решится сегодня.

Карп, раньше приветствовавший по утрам своего хозяина целой россыпью смешливых солнечных зайчиков, нынче затаился. Оно и понятно – договор. Но, боже мой, как же скучно и грустно было без него. Расправившись с завтраком, Азиат подошёл к окну. Хотелось внимательно пронаблюдать за всем процессом, от начала и до конца.

Как и прошлый раз, ближе к полудню совершенно чистое, без единого облачка небо начали покрывать отвратительные на вид ошмётки ядовито-зелёной слизи. Сейчас, с высоты второго этажа, было видно, что ЭТО пришло не откуда-то со стороны, а поднимается от земли. Какие-то испарения. Похоже, откуда-то со стороны болот.

Стеклопакеты, на совесть установленные более десяти лет назад, не пропускали звуков, но возникшая паника животного и растительного мира была заметна. В кустах мелькали животные, которые вскоре перестанут существовать. А ведь большинству из них не спастись, не убежать, не спрятаться. Деревья и кустарники скукоживались. Многие ли из них переживут Дождь?

Вдруг новая мысль заставила губы искривиться в злорадной ухмылке: скоро, очень скоро Дождь по-своему отплатит за потерянных Азиатом друзей. Под натиском ядовитой воды в питательную слизь превратятся квазаду, погубившие видного учёного и прекрасного человека Мацумото Хироки. Выродится в ничто лужица голубоватой воды, убившая такого светлого, любознательного парнишку Данила. Сгинут твари, растащившие по лесам кости верного Никиты, самоуверенной Ларисы, рассудительного Игоря. И что из того, если тот же Дождь уничтожит и его, явившегося причиной – косвенной или явной - смерти минимум четверых из них?

Бывший разведчик вдруг чётко осознал: душевные терзания последних дней – не его дурацкая, непонятно откуда взявшаяся рефлексия (у него-то, у профессионального военного). Это всего-навсего игры Тени – она ведь жить тоже хочет. Да, у Сусаноо собственные планы и расклады, но пока им по пути, а там… Жизнь покажет. Да, возможно (возможно!) погибнет множество людей, погибнут страшно и нелепо, как тот парнишка (Влад, кажется). А что, кто-то собрался жить вечно? Непонятно, за что и почему? Так все мы живём непонятно зачем и умираем, не зная, ради чего. Сам погибнет? Да сколько же можно от смерти бегать? Экосистема разрушится? Она УЖЕ была разрушена тогда, десять лет назад. И на её месте появилась другая. С какой стороны не глянь, а делать что-то надо. И сегодня же.