Сбежать от короля

Глава 5

Возник ли у меня план того, как проучить Габи, любимицу владельца клуба, и отомстить за унижение соотечественницы, в ту же минуту? Или, может, идея появилась у меня тогда, когда я снова подошла к окну и уперлась взглядом в загадочное строение напротив? В какой-то момент мне почудилось, будто в его бойницах, незряче уставившихся на окружающий мир, мелькнул свет от факела. Я разгадала в этом видении подсказку и в охватившем меня азарте начала готовиться к осуществлению плана, посвятив в него Соню и Стеллу.

Никто из нас не знал настоящего имени Габи, хотя она утверждала, что именно так её и зовут: Габи, Габриэлла. Когда мы с Соней (в самолёте её место оказалось рядом с моим – так мы и познакомились) впервые переступили порог заведения, Габи уже «царствовала» там. Была некорованной королевой «Приватного клуба номер один» (позже я узнала, что других ночных клубов в Ландоне не наблюдалось, и название нашего заведения не было связано с нумерацией). А на побегушках у Габи была Фанни, которая считала себя её подругой. Габи обладала броской внешностью: грива блестящих рыжих волос, высоченный – гренадерский – рост, пышная грудь, яркие зелёные глаза на белом, усыпанном веснушками лице. У Шалара она была на особом счету. На очень особом. Мы подозревали, что он с ней спит.

Моя первая «трудовая» неделя стала для меня настоящей пыткой. Я никак не могла побороть свою природную стыдливость, чтобы научиться выставлять себя напоказ, перед сидящими в зале незнакомыми мужчинами. Каждый раз, выходя к шесту, я чувствовала, как жизнь внутри меня буквально замирает. Ноги становятся ватными, тело непослушным, не принадлежащим мне. Соня, наблюдая мои жалкие потуги на подиуме, говорила, что я танцевала как механическая кукла. Неудивительно, что после того, как я спускалась после шоу-тайма в бар, желающих купить мне напиток не оказывалось.

Однажды Шалар подозвал меня к себе за барную стойку и предупредил, что, если я не начну показывать «настоящее шоу» и зарабатывать на консумации, он разорвёт контракт. Я была в отчаянии. Мои выкрутасы на шесте не впечатляли клиентов заведения и никто из них не спешил познакомиться со мной поближе. Но даже тогда, когда я брала инициативу в свои руки и подсаживалась к кому-нибудь, меня сковывал панический страх. После «Привет!» и «Как дела?» у меня пропадал дар речи.

Нет, я не могу сказать, что боялась или стеснялась мужчин. До знакомства со своим будущим мужем я встречалась с парнями. В шестнадцатилетнем возрасте у меня даже случилась настоящая любовь: безумная, незабываемая, неповторимая. Первая и, как мне тогда казалось, последняя. В общем, одна-единственная на всю жизнь... А позже судьба свела меня с мужчиной, который стал моим мужем и помог мне овладеть «наукой любви». Он был чутким и опытным любовником, благодаря ему я как бы раскрылась, и в себе самой обнаружив таланты страстной любовницы. Но, очевидно, боль утраты, которую я в своей памяти прочно связывала с мужской агрессией, изменила моё отношение ко всем мужчинам.

Стоило мне приблизиться к незнакомцу, как внутри у меня срабатывал какой-то механизм – и между мной и мужчиной возникал невидимый барьер. Блок. Определённо, я совсем не годилась для работы в кабаре.

Решить мою проблему взялась Соня. Однажды, перед работой, она уговорила меня составить ей компанию и «раздавить» бутылку мартини. Хотя к алкоголю я испытывала, мягко говоря, отвращение (ещё были свежи воспоминания о бывшем муже), уговорам Сони всё же уступила. Может быть, потому, что надеялась в опьянении забыть все свои проблемы. Хотя бы на время. Но, как известно, алкоголь запускает в нашем организме и другие механизмы: например, возможность «раскрепоститься». В тот вечер я впервые танцевала так, что даже Шалар, протиравший бокалы за своей барной стойкой, замер на месте, от удивления разинув рот. Соня дала мне понять, что пара бокалов лёгкого спиртного перед работой облегчает восприятие реальности.

На следующий день в наш клуб завалились молодые красивые и очень шумные ребята. Туристы. Вряд ли я осмелилась подойти к ним, если бы вдруг не услышала родную речь. Мы познакомились, разговорились. Удивительно, но мне и вправду было с ними весело и легко: впервые за много месяцев я почувствовала себя свободной и по-настоящему раскованной. Самой собой. Прежней и теперь – с тех пор, как спряталась в своём коконе, – почти забытой.

Особенно симпатичным был паренёк по имени Саша. Обаятельный, вежливый. Мне даже показалось, что он мною заинтересовался. Трудно было сразу определить, имелось ли у этих молодых ребят достаточно денег, чтобы оплатить нам с Соней напитки. Одеты они были просто: джинсы, футболки. Ни одна деталь в их обычной внешности не намекала на определённый уровень финансового положения. Но я, опять-таки учитывая уроки из своей прежней жизни, знала, что устойчивое мнение «Встречают по одёжке», когда по внешнему виду человека судят о его материальном положении, ошибочно.

В моей жизни было как минимум два наглядных примера, опровергающих истинность этого мнения. Первый. У меня была знакомая, внешние данные которой не позволяли назвать её красавицей. Но была в ней какая-то изюминка. Одевалась она шикарно и со вкусом и всегда выглядела как топ-модель с обложки модного журнала. Любой бы подумал, что денег у этой девушки просто немерено. Но, когда однажды я попала к ней в гости, то поразилась увиденному. Оказалось, моя знакомая обитала в однокомнатной развалюхе, единственной достопримечательностью которой являлся огромный, на всю стену, гардероб. Позже она призналась, что всю свою зарплату тратит на брендовые шмотки, отказывая себе в полноценном вкусном питании и прочих радостях жизни.

Второй наглядный пример несоответствия внешнего вида и уровня финансовой обеспеченности представлял собой человек, которого в моём родном городе уважали и боялись. Глядя на него, вечно неряшливого, одетого чуть лучше городского бомжа, трудно было поверить, что это – глава одного из местных мафиозных кланов.