Убийца императора 

Глава 13. Кто же он на самом деле?

Год 764 со дня основания Морнийской империи,

6 день рагелиного онбира месяца Большого урожая.

Талиан распахнул деревянные ставни, впуская в комнату влажный солёный ветер, и внезапно засмотрелся на пенные гребни волн. Они катились друг за другом, чтобы с рёвом разбиться о каменистый берег и уйти обратно в море, шелестя потревоженной галькой. Будто весь смысл их существования — пропеть кусочек бесконечной мелодии, похожей на биение огромного нечеловеческого сердца.

— Так лучше? Или закрыть? — спросил он оборачиваясь.

Тан Кериан лежал среди вороха подушек и одеял на огромной кровати. Всё ещё был бледен и слаб, но хотя бы очнулся. В ответ на вопрос тот едва заметно кивнул и обессилено прикрыл глаза.

За него Талиан переживал больше всего. Остальные пришли в себя ещё вчера: около полудня Маджайра, часа через два после неё Демион и уже поздно вечером Эвелина, — и только тан Кериан проспал в покоях тана Тувалора больше суток.

Честно говоря, Талиан не ожидал, что в императорском дворце комнаты наставника будут обставлены с роскошью и шиком. В Уйгарде тот обходился малым, а тут…

Вся мебель сплошь из дорогих пород древесины, выдержанная в тёмных тонах, с затейливой резьбой и позолотой. Подушки и одеяла, мало что наполовину из шёлка и расшиты золотом, так ещё и глубокого синего цвета, который встречался довольно редко. На стене во всю длину — ковёр с картой Морнийской империи, и не понять, что дороже: работа ткачей или картографа.

Да и если брать по мелочам, то подсвечники — все с позолотой, занавески — полушёлковые, украшенные речным жемчугом, посуда на столике — столовое серебро с полудрагоценными камнями.

Блеска вокруг было так много, что он слепил. Особенно, после того как Талиан открыл окно и впустил внутрь солнечный свет.

— Я не знал, что так будет, — сказал он, присаживаясь на край кровати. — Сам понимаешь, никогда подобных ритуалов не проводил, поэтому…

— Я крепче, чем выгляжу, — произнёс тан Кериан без улыбки. — Но я почти ничего не помню. Клятву произнёс, и всё. Будто отрезало.

— А по ощущениям как?

Альсальдец замер, прислушиваясь к ощущениям, и лишь сильнее нахмурился.

— Как будто завернули в одеяло и хорошенько избили. Следов не осталось, но в теле ломит каждую мышцу.

Талиан помрачнел.

— Значит, ехать завтра не сможешь?..

— Я поклялся служить вашему императорскому величеству, значит поеду. Ничто не помешает мне исполнить обязательства долга.

Слова прозвучали холодно и резко. Будто Талиана за руку одёрнули. Он внимательней всмотрелся в обескровленное лицо тана Кериана — оно выглядело отстранённым и суровым.

Но только ли из-за вертикальной складки между бровей и поджатых губ?

— Приятно слышать, конечно, но живой союзник лучше мёртвого. — Талиан натянуто улыбнулся, пытаясь свести всё к шутке. — Хватит и тех, кто погиб вчера в главной зале. Поэтому отдыхай и поправляйся.

— Их смерть не была напрасной. Одного этого достаточно.

«Достаточно для кого?» — хотел спросить Талиан, но вовремя себя остановил. Прозвучало бы с вызовом или грубо, а альсальдцу лекарь велел избегать лишних волнений. Но совсем избежать вопросов не получилось.

— Разве тебе не больно, оттого что все, кто последовал за тобой, сейчас мертвы?

Тан Кериан поднял к нему взгляд — и тот кольнул неприятной сосредоточенностью и остротой.

— Я стал таном Альсальда ценой всего пятидесяти жизней, — произнёс тот, и его голос ни разу не дрогнул. — И рад, что остановился на пятидесяти. Взял бы с собой сотню, потерял бы вдвое больше.

— Почему они так преданы тебе? Если ты…

Договорить не получилось — склизкий ком подобрался к самому горлу.

Талиан всматривался в лицо напротив, ища там признаки волнения, но альсальдец оставался невозмутимым. Бледный и измотанный, с ввалившимися глазами и тёмными кругами под ними, с разметавшимися по подушкам волосами, он с трудом сидел, но спину держал так ровно, как будто от её прямоты зависела сейчас его жизнь.

— Я не страшусь смерти, но стараюсь здраво оценивать силы. По-глупому не рискую. Своих в беде не бросаю. Добычу не зажимаю. Забочусь о семьях погибших. Это даёт моим парням уверенность в завтрашнем дне. — Тан Кериан переплёл перед собой пальцы рук и нахмурился. — Но когда дело доходит до битвы, они, прежде всего, солдаты. Иногда я посылаю их на верную смерть. Не потому, что хочу им смерти. Просто так нужно. Понимаете?

— Нет, я… На смерть я ещё никого не отправлял. Наверное, поэтому…

Логика рассуждений, конечно, была понятна, но одновременно с этим отсутствие всяких сожалений коробило. Тан Кериан держал себя так, будто смерть пятидесяти человек ничего для него не значила. В смысле, ничего особо выдающегося: умерли — ну и что?

Но так ли было на самом деле? Или это он не сумел разглядеть чужих эмоций, скрытых за маской невозмутимости?

Талиан растёр рукой лицо и вздохнул. У них почти не было разницы в возрасте, но сейчас казалось, что и один год — это целая жизнь.

— Знаешь что? Поправляйся! — Он осторожно похлопал тана Кериана по плечу. — Велю подготовить для тебя повозку.

— Но…

— Забудь о гордости и лучше побереги силы. Кто знает, как скоро они мне понадобятся? — не желая затягивать разговор, Талиан встал. — До завтра.

— Пусть Величайшие хранят вас, мой император.

Талиан неловко улыбнулся и вышел. Попытка поговорить по душам провалилась, ну да ладно. У него будет время попробовать ещё.