Силентиум 2: Эпоха голубых звёзд

Глава 30: Совет десяти

Следующие два дня пути прошли в усталости и напряжении. Трэдис за всё это время не произнесла ни слова и отвергала попытки проявления поддержки со стороны любого, даже Джона Уоллеса. Она лишь изредка поглядывала в сторону Дарена, осунувшегося, плохо спавшего по ночам, но старающегося вести себя как обычно. Юноша охотился, разводил костёр, поддерживал недолгие разговоры отряда, и всадницу порой раздражали его улыбки или даже смех на чью-то очередную шутку. Ей казалось, что брат не испытывал глубоких чувств, что он никогда не любил отца так сильно, как она сама. Но, конечно, Трэдис заблуждалась. Дарен страдал так же искренне, но пытался не замыкаться в себе, своей боли и скорби. Он продолжал жить.

Трэй мечтала поскорее добраться до Золотого города, ожидая найти там облегчение, хотя и помнила, что там затаилось ещё большее зло. Они двигались в предрассветных сумерках, когда Джон вновь решил подойти к девушке.

– У тебя есть идеи, как отыскать мага, выпившего из чаши? – спросил он, и всадница удивлённо подняла на него глаза, ведь она боялась вопросов совсем другого характера, и сейчас испытала чувство благодарности.

– Вообще-то, нет, – честно призналась Трэдис.

– Может, тебе удастся почуять его?

– Я что тебе поисковая собака? – возмутилась всадница.

– Прости, я ничего такого не имел в виду…

– Мне не обидно! – усмехнулась девушка. – Просто стало забавно. Послушай, Джон, ты всегда становишься слишком мягким и добрым, когда мне плохо. Это не помогает, а делает только хуже. Конечно, наши отношения давно изменились, стали… другими, но в такие моменты градус твоей заботы просто зашкаливает.

– Вот ещё! Больно надо присматривать за еле передвигающей ноги белой мумией. Спасибо, увольте!

– По-твоему я выгляжу так плохо? – нахмурилась Трэдис.

– Хочешь честно? – девушка утвердительно кивнула. – Ужасно, правда. Иногда мне кажется, что ты вот-вот рассыплешься, а мне потом придётся собирать тебя по кусочкам.

– Ха-ха, сейчас взорвусь от смеха, – недовольным тоном отозвалась всадница.

– Да ладно, Трэдис. Мы выглядим не лучше. Посмотри! Все устали, еды не хватает, одежда перепачкана, по лицам словно дракон пробежал. Мы слишком долго в пути и много с чем столкнулись, но продолжаем идти. Сегодня будем в Золотом городе, и, может, станет легче, а может, будет ещё хуже, но всё же мы достигнем цели, чтобы потом погнаться за другой. Мы словно часовой механизм, который должен двигать стрелки, чтобы его предназначение – показывать время – продолжало исполняться.

– Но только шестерёнки иногда вылетают…

– Да, они не могут служить вечно, и у каждой свой срок. Но вот что нас отличает от часов: те перестанут показывать время, если одна деталь выпадет, а в нашем механизме её работу возьмёт на себя другой, иначе всё рухнет. Не уверен, что объясняю правильно, я уже начал терять собственную мысль…

– Я поняла, – девушка глубоко вздохнула, – я всё понимаю…

– И, Трэдис, даже если ты развалишься, я ведь не поленюсь собрать каждую твою частичку.

– Для работы механизма? – улыбнулась всадница.

– Нет, – усмехнулся молодой человек, – исключительно для собственных целей!

Трэй рассмеялась, чем, кажется, немало удивила и испугала остальных. Она уже успела выплакать все слёзы, особенно в первые часы после того сна, и теперь ей оставалось исполнить обещание: смириться и отпустить. Время – это хорошее лекарство, пусть даже и не до конца действенное, а сейчас у девушки и его не существовало, ведь важно как можно скорее вернуть себе ясное сознание. Трэдис украдкой оглядела остальных, задержала взгляд на Джей, она ведь тоже потеряла семью и причём всю в одночасье, но выбралась и нашла за что снова можно держаться в этом мире; посмотрела на Дарена, коря себя за злость, ведь юноша оказался куда сильнее, чем она думала. У каждого здесь была своя истории, многие что-то потеряли, но не сдались. Правильно сказал Джон: их отличие от часов – это способность не сдаваться, даже когда дорогие тебе шестерёнки, без которых, казалось, невозможно существование, ломались. Вокруг были люди, занявшие своё собственное место в каждом уголке сердца девушки, и ради них стоило сражаться и с врагами, и с самой собой. Трэдис ухватила Уоллеса за руку, впервые за всё это время открыто признавая их чувства перед остальными. Их пальцы переплелись. Да, они стоили многого!

Шум голосов слышен был уже издалека, и, когда деревья расступились, перед путниками в лучах нежного рассвета предстал Золотой город. Трэй замерла на месте, стараясь с высокого склона охватить взглядом всю лежащую в долине панораму. Но это было не изумление, которое испытала девушка в свой первый приход, не радостное возбуждение от великого города, а оторопь от неожиданности: вся окрестность была занята огромным количеством воинов. Они находились всюду: внутри города и за его пределами. Были раскинуты палатки и шатры, подняты яркие стяги, ржали лошади, и гремели доспехи, ковалось оружие, и стоял гомон от множества разных голосов. Трэдис открыла было рот, но снова сомкнула губы. Она не знала, что сказать или спросить, и, увидев не слишком удивлённые лица остальных, вдруг вспомнила слова, уже целую вечность назад сказанные Рэйчел: «Королева Фабьен из Золотого города собрала армию. Они объединяются вместе с другими королевствами…» Теперь всё стало ясно. Это войско пойдёт против Фенума, оно станет их опорой и поддержкой, им нужно будет доверять и стать тем, кому они смогут доверить свои мечи.

Джон потянул девушку за руку, и они двинулись в город. Пробираться через лагерь оказалось не так сложно. Воины быстро расступались в стороны, и девушка замечала в их глазах удивление и даже подозрительность. Когда путники достигли моста, перекинутого через поддёрнутую ледяным кружевом речку, сердце Трэдис громко забилось – воспоминания подбирались всё ближе из глубокого омута памяти.