Перекрестки зари

Глава 5. Время театра

Ему снилась пещера. Огромная, тёмная пещера с высокими каменистыми сводами. С её потолка свисали чудные каменные сосульки, усеянные маленькими светящимися кристаллами. Удивительное зрелище, такое дай Владыка хоть раз в жизни лицезреть. Как будто сами Создатели своей божественной рукой прикоснулись.

Мягкий свет разливался над подземным озером, создавая атмосферу таинственности. Но вот только почему-то не было радости на душе Эзила. Глубокая тоска и безутешное одиночество терзали его, не давая покоя, и он не мог понять причины своих страданий. Единственно хотелось ему встретить хоть кого-нибудь, хоть одну живую душу. Услышать человеческий голос, ощутить живое и тёплое присутствие. Но вот уже много часов он сидел на берегу огромного пещерного озера в полном одиночестве.

Ему не хотелось есть, а спать он мог только двенадцать часов в сутки. Ирб его знает, сколько уже времени прошло: может, неделя, а может, годы. Капитан давно уж потерял счёт дням, проведённым тут. И лишь одна надежда хранила его разум от неизбежного помешательства. Он верил, что однажды...

Звенящую, сводящую с ума тишину прорезал гулкий отзвук. Такой издают тяжёлые форменные сапоги. Эзил не обратил на это внимания: ему давно мерещатся такие вещи, тогда с какой стати этому разу быть исключением? И всё же где-то, в глубине души, в нём жила вера в то, что это оно, то самое, чего он ждал столько лет. Не в силах усидеть на месте, он вскочил, удивляясь необычной лёгкости в своём теле.

С противоположного конца пещеры вышел мужчина. Он был высок и плечист, немного сутул. В полумраке было трудно сказать, какое у него лицо. Но Волантресу было плевать на это, он не мог поверить своему счастью. Похоже, странник затерялся в лабиринтах пещер. Его шаги были твёрдыми, но неуверенными. Эзилриб не верил своим глазам: неужели, неужели это тот, кого он ждал? На слабых ногах он вскочил и побежал по голым острым камням босиком, спотыкаясь и ранясь на ходу. Больше всего на свете он боялся, что это иллюзия, очередной глюк изголодавшегося сознания. И он не верил, пока не уткнулся лицом в тёплое тело, а его тонкие и слабенькие ручки жадно не обхватили ногу незнакомца.

- Вы пришли за мной? - спросил Эзил неожиданного знакомого странно тонким и высоким голосом, изнывающим от мольбы. - Вы заберёте меня отсюда?!

- Девочка, ты откуда тут взялась? - недоумённо спросил тёплый бархатный бас. Такой до боли родной и близкий бас. Великан удивлённо почесал бороду. От него исходил аромат страха и замешательства. Странно. Откуда Эзил знал, что так пахнет страх? В глазах помутнело, по щекам побежали горячие солёные слезы.

- Не плачь, милая, не надо, - успокаивающе пробасил мужчина и закутал его в свою шинель. Тепло. Дублёная шерсть немного кололась, но капитан будто не замечал этого - он посильнее закутался в неё, цепляясь за несчастный предмет одежды, как утопающий - за соломинку. Мужчина уселся рядом с ним на камень и снова поскрёб бороду, задумчиво оглядываясь по сторонам.

- Дядя, вы потерялись? - его собственный голос звучал как будто со стороны и был больше похож на женский, нежели на мужской. Великан воззрился на него с удивлением и подозрением.

- Кто ты такая и что тут делаешь? - напряжённо спросил тот. К запаху страха прибавился лёгкий аромат недоверия. Тут уж настала очередь Эзилриба задуматься - а как он, собственно говоря, оказался там, где он есть?

- Не знаю, - честно ответил он, подумав с минуту. - Я не помню.

Мужчина глубоко вздохнул. Аромат недоверия не уменьшился, но стал немного менее острым. Он всё ещё ему не верил по непонятной Эзилу причине.

- А имя у тебя есть? - задумчиво спросил великан, смотря ему прямо в глаза.

Губы Волантреса растянулись в несмелой улыбке. Имя. Конечно он его помнил, хоть и остальные воспоминания утратил.

- Меня зовут...

Эзилриб открыл глаза. Он лежал на жёсткой койке в помещении, резко пахнувшем лекарствами и спиртом. Сон прервался прямо на середине, как будто кто-то выключил экран визора. Что-то в нём было странное и противоестественное. Слишком уж он был реалистичный. Словно воспоминание. Чужое воспоминание. В котором присутствовал его отец. Мягкий взволнованный мужской голос принадлежал именно ему, в этом Эзил ни капельки не сомневался, хотя столько лет прошло с тех пор, когда Волантрес слышал его в последний раз. Вот только та жуткая пещера была ни капли не знакома капитану. Также он четко осознавал, что обладателем воспоминания является лицо женского пола. Что же творится? Спаси и сохрани мою грешную душу, о Владыка.

Мужчина сел на койке и несколько раз моргнул. Где же он оказался? Последнее, что тот помнил, это... Ладонь метнулась к груди и ощупала карман. Пусто. Эзилриб тихо ругнулся. Достала его-таки эта маленькая гадина. Откуда столько силы и ловкости в её миниатюрном тельце? Но больше всего мужчину поразил взгляд Посвящённой - слегка расслабленный и даже безразличный. Ей как будто всё было по барабану. И это выбивало из колеи. Настолько, что он рискнул использовать Меморию. В третий раз в своей жизни. И всё равно не помогло. Волантрес с досадой сжал ткань форменной куртки. Костяшки пальцев побелели. Отчего-то он не чувствовал ни боли в теле, ни последствий электрического удара. Странно. Правый сгиб локтя слегка зачесался. Эзил поскрёб зудящее место сквозь рукав.

Капитан огляделся по сторонам. Его койка оказалась не единственной в помещении - кроме неё ровными рядами выстроилось ещё множество таких же. Некоторые из них пустовали, но большинство были заняты перебинтованными солдатами. Лазарет, понял мужчина. Рядом с ним на стуле тихо посапывала девушка, в которой Волантрес узнал Беклен. В помещении царила темень, и он счёл, что на дворе поздний вечер. Коли так, то нужно вставать и искать ближайший пункт связи. Если Эзилриб до конца дня не выйдет на аудиенцию с госпожой Вице-Канцлер, то у него могут возникнуть большие проблемы.

Мужчина откинул тонкую пародию на одеяло и спустил ступни на бетонные плиты пола. Койка противно скрипнула. Раздалось тихое ворчание - похоже, звук разбудил сержанта. Она сонно протёрла глаза и посмотрела на Волантреса продёрнутым дымкой взором. Поняв, что происходит, девушка вскочила как ужаленная.

- К-капитан, - тихо затараторила Беклен, - приношу свои искренние извинения за то, что подвергла вас опасности своей эгоистичной просьбой. Прошу вас, накажите меня по всей строгости.

Эзилриб пару раз удивлённо моргнул. Владыка, о чём это она?

- Я не совсем понимаю, о чём речь, сержант, - мягко ответил мужчина.

- Но ведь это я отдала вам... - поднятая рука заставила девушку замолкнуть.

- Не мелите чушь, пэм Миграсс, - твёрдо сказал Эзил, смотря в глаза Беклен. - Это был мой приказ, и только я несу за него ответственность. Так что не забивайте себе голову ерундой.

Сержант потупила взор. Девушка вызывала в груди Волантреса ощущение братской нежности - слишком уж она походила характером на Глорин, его младшенькую. Та тоже любила брать на себя чужую вину и бесконечно перед всеми извинялась. Мать писала, что малышка Лори хочет пойти в кадетский, как он... Но этого ни в коем случае нельзя допустить. Довольно с их семьи пушечного мяса. Поэтому нужно скорее закончить с делами и вернуться в столицу.

- Вы можете не волноваться о рапорте, - выпалила Беклен. - Как только вас доставили в часть, госпожа подполковник дала в столицу визорограмму. Вам был оставлен приказ поправляться и по возможности выйти на связь.

- Я абсолютно здоров, - Эзил встал с кровати, сунул ноги в ботинки и принялся их зашнуровывать. - Можете отвести меня к вышке связи?

На лице девушки отразилось сомнение. Волантрес тяжело вздохнул и прибег к последнему средству:

- Сержант Миграсс, это приказ.

Беклен вытянулась в струнку и кивнула.

Лазарет оказался большой палаткой - откинув тряпичную дверь, сержант уверенно вышла на свежий воздух. На улице стояла глубокая ночь. Часть слабо освещалась жёлтым мягким светом керосинок. То и дело им встречались одинокие патрульные, нарезающие круги по лагерю. Было так тихо, что редкое поскрипывание гравия под сапогами и стрекот цикад казались оглушающе громкими. Вышка связи в темноте была похожа на странного вида стремянку в небеса. Из палатки управления доносилось тихое низкое жужжание генераторов. Сгиб локтя Волантреса зачесался сильнее. Ирбовы насекомые! Нигде прохода не дают.

- Мне дальше нельзя, - сообщила сержант. Капитан кивнул и уверенным движением руки откинул клапан входа. Раздалось сухое щёлканье идентификатора.

- Приветствую вас, пользователь Пёс 00905, - тихий и мелодичный голос компьютера наполнил помещение. - Вас ожидает Роза 04513 и Королева 00001.

Мужчина бодро зашагал по коридору. Похоже, именно об этих нуждах говорил майор Миграсс, ведь во всём остальном лагере пользовались устаревшими средствами быта вроде тех уличных светильников. Для Эзила, привыкшего к современным технологиям, прибытие сюда было сродни путешествию во времени. Как же они тут охраняют периметр без биогенной сигнализации и электронного учёта рекрутов? Капитану оставалось только посочувствовать местным ребятам.

Комната конференций здесь была довольно скромной - кроме оборудования в помещении были только два стула с облупившейся краской и низенький пластмассовый столик. Над сенсорным модулем управления склонилась женщина в парадном мундире. Капитану даже стало неудобно - со всей этой историей с Посвящённой он даже не успел привести себя в порядок. В тусклом свете экранов Волантрес разглядел две золотые звезды на бордовых погонах. Так вот она какая, госпожа подполковник. Навскидку Эзил бы дал ей не больше пятидесяти. В ее тёмные волосах, собраных в строгий пучок на макушке, виднелись редкие седые пряди. Сухие тонкие пальцы женщины колдовали над виртуальной клавиатурой, вводя пароли и настраивая канал связи.

- Здравия желаю, товарищ подполковник, - отдал честь мужчина, оповещая ту о своём присутствии.

- Вольно, товарищ капитан, - отозвалась женщина, расправляя спину. Даже в полутьме Волантрес оценил её волевой разворот плеч и гордую стать.

Посреди комнаты загорелась голографическая надпись: Пожалуйста, подождите. На фоне заиграла тихая приятная музыка.

Через минуту надпись сменилась изображением женщины в кремовом деловом костюме, сидящей в лаконичном чёрном кожаном кресле. Её тёмные густые локоны свободно струились по плечам. Она была красива - даже на фоне светлой ткани её кожа белела, словно древний фарфор. Миндалевидный разрез глаз придавал лицу необычный, таинственный шарм, а полные губы сердечком как будто навечно застыли в полуулыбке. Но взор женщины заставлял забыть о её миловидной внешности - стальной и пронизывающий насквозь, словно шпага, он заставил Эзила в который раз ощутить морозящий холодок по спине.

- Эзилриб, дорогой, ты меня расстраиваешь, - обманчиво мягко покачала головой она. - Я же велела тебе поправляться. Почему ты так долго с этим тянул?

- Прошу простить меня, госпожа, - склонил голову капитан. Так он и знал, что отлёживание в лазарете добром не кончится. Начальство не любит, когда подчинённые бесполезны.

- Так и быть, - махнула ладошкой женщина и тоном, не терпящим возражений, добавила. - Элоизе, оставь нас. Я поговорю с тобой позже.

Подполковник уважительно поклонилась и поспешила выйти из комнаты связи. Приказы госпожи Вице-Канцлера не обсуждаются. Капитан остался один на один с подрагивающим изображением голограммы. Честно сказать, ему это не слишком нравилось.

- Расскажи мне поподробнее о той нокардийской девчонке, - требовательно попросила она. - Всё до последней мелочи.

- Да, госпожа Сейд, - Эзил взял бумагу на столе и принялся делать набросок карандашом. - Субъект невысокого роста, с типично нарконским цветом глаз. Волосы красного цвета, короткие. По телу у неё полно рун, руки в перчатках со странными металлическими табличками с гербом Нокардиса. А ещё при ней было вот это.

Капитан показал рисунок накопителя. Ему показалось, что на миг женщина изменилась в лице. Мужчина решил, что как раз самое время начать беспокоиться. Рука вновь зачесалась, и тот украдкой потянулся пальцами к зудящему месту.

- Что это ты делаешь, мой милый? - в голосе Сейд прорезались сахарно-приторные пугающие нотки. - Ну-ка, закатай рукав.

Волантрес в недоумении воззрился на госпожу Вице-Канцлер, но всё же поспешил исполнить её приказ.

То, что он увидел, сначала заставило мужчину усомниться в своём психическом здоровье, а после повергло в леденящий ужас. Ровно на сгибе локтя слабо светилась руна Языка Древних красного цвета. От шока Эзил даже потерял дар речи. Что со мной сделала эта ведьма?

- Ясно, - коротко протянула Сейд. - Можешь идти. Начало операции по плану. Свободен. И позови Элоизе.

Всё ещё оглушенный произошедшим, Волантрес поклонился и вышел из комнаты. Как в тумане он оповестил подполковника о том, что её ожидают, и побрёл прочь. Что могла означать эта странная реакция госпожи? От неё мужчине было ещё больше не по себе, чем от зловещей красной руны на руке. Ведь только от Сейд Баттори, Вице-Канцлера Республики, зависит всё. Что есть и пить. Жить ему или умереть. Быть пленным или свободным. А ещё судьба матери и девочек. Капитана грызла навязчивая тревога и нехорошее предчувствие.

Когда мужчина вышел на улицу, то обнаружил Беклен, которая нервно расхаживала взад-вперёд перед палаткой. При виде Эзилриба на её лице непроизвольно отразилось облегчение. Сержант было открыла рот, но замялась. Весь её вид буквально скандировал о том, что девушка умирает от желания узнать, как всё прошло.

- Всё в порядке, сержант, - сообщил Волантрес, избавляя Беклен от необходимости спрашивать.

- И как долго вы у нас пробудете? - выпалила сержант и тут же зарделась. - Прошу простить меня за грубость.

- Ничего страшного, - устало вздохнул Эзилриб и добавил: - Отправляюсь завтра. Можете подготовить для меня кое-какое снаряжение до утра? И неплохо бы вздремнуть часок. Не подскажете, где тут у вас можно прикорнуть?

- Будет сделано, капитан, - голос Беклен звенел энтузиазмом. - Казармы тут недалеко. Позвольте вам показать...

Девушка уверенным шагом повела Волантреса через ряды палаток. По пути мужчина давал ей указания, а она с необыкновенным рвением записывала всё, что он сказал, на маленький, неведомо откуда взявшийся клочок бумаги. От усталости его тело как будто налилось свинцом. В голове была полнейшая каша.

Казарма оказалась, как ни странно, ещё одним большим тряпичным шатром. Эзил попрощался с сержантом и завалился на одну из свободных коек. Мысли капитана путались. Слишком длинный день. Слишком много событий. Он не заметил, как провалился в глубокий, неспокойный сон.

***

Как только мальчишка исчез из поля зрения, лицо Вице-Канцлера исказила довольная ухмылка. Всё идёт по плану. Декорации для представления почти готовы.

В кадр вошла Элоизе. Её тяга к перфекционизму всегда казалась Сейд слишком навязчивой. И почему ей всегда так нравится выглядеть старой каргой? Но о вкусах, право, не спорят.

- Моя госпожа, - поклонилась та. - Чем могу служить?

- Вейре, Авэлоизери, - женщина цыкнула, отбрасывая назад волосы, - прекрати со мной так разговаривать. Ты старше меня лет на тысячу.

- Вы моя госпожа, леди Сейд, - невозмутимо ответила подполковник. - Позвольте же мне выразить своё почтение.

- А, валяй, - отмахнулась Вице-Канцлер, опираясь щекой о ладонь. - Какая же ты иногда зануда.

- Прошу меня простить, - склонила голову Элоизе. Нет, всё-таки как же бесит!

- Да ирб с тобой, - вздохнула Сейд, и улыбка заиграла на её губах. Какая игра слов! - Наша малышка показала свой миленький носик. Пора начинать представление.

- Будет исполнено, моя госпожа.

Даже сквозь беспроводную связь Вице-Канцлер оценила взгляд своей подчинённой. Её глаза походили на два пылающих живца. Нет, всё-таки на кое-что она годится.

Связь прервалась. Женщина потёрла виски. О Люцианис, как же эта политика утомляет! Давно она не отдыхала. Может, поехать к Элоизе и принять участие в шоу? Эх, было бы здорово покромсать тушки жалких эльфиков. Сейд встала из кресла и подошла к прозрачной глади оконного стекла.

Где-то внизу копошился ночной мегаполис. Неоновые огни города походили на миллионы светлячков. Шум жизни практически не доносился до Сейд через толщу окна. Толпы людишек сновали туда-сюда, куда-то спеша... С высоты небоскреба они казались похожими на насекомых. Раздавить бы их. Всех до единого. По отдельности. Это было бы жуть как весело! Жаль, ещё совсем-совсем рано.

Потерпи, моя дорогая Диоланте. Я помогу тебе вспомнить всё.