Проклятие фемиксиры 

62

Фрея с детства не любила долгие прощания и, вообще, любые публичные сцены. Отпечаток наложила наигранная церемониальность проводов короля в его очередной поход. Все собиралась с грустными лицами, жены плакали, дети рыдали, а Фрею мутило, глядя на них. Она прекрасно видела и ощущала, что в глубине души обеим сторонам ровным счетом плевать, кто куда поедет, и кто когда вернётся. Единственное достойное расставание она увидела совершенно случайно, когда одного из воинов провожала мать, сцена выглядела до слез трогательной и искренней.

В этот вечер ей меньше всего хотелось присутствовать на этом мероприятии.

Император будто почувствовав это, сам зашёл в ее комнату, не требуя, чтобы она спустилась вниз.

-Фрея, я очень полагаюсь на твоё благоразумие, чтобы по возвращении меня не ожидали неприятные сюрпризы,- сказал он с оттенком строгости в голосе.

Фрея стояла напротив, потупив взгляд и нервно перебирая складки на своём платье.

-Можно было бы не повторять, я поняла вас с первого раза.

-Я рад. Постараюсь поскорее разобраться со всеми делами и заняться наконец устройством твоего будущего.

И вновь эти слова, без особой на то причины, вызвали лёгкую грусть в душе девушки.

Звучало слишком холодно, будто бы речь шла не о ее судьбе, а о каком-то мелком политическом вопросе. Хотелось услышать совсем другие слова или хотя бы во взгляде что-то заметить, что именно, она и сама не могла понять. Это злило ещё больше, потому что реального повода в чём-то упрекнуть дракона не находилось и приходилось досадовать на саму себя.

-Счастливого пути, Эргон!- официально и вежливо ответила она.

****

С балкона главной башни открывался прекрасный вид на Эденем, в небе над которым летело пять драконов. С каждой минутой они все больше  походили на птиц, а вскоре и вовсе исчезли за горизонтом.

****

В эту ночь у Фреи никак не получалось заснуть, даже ритмичное мурчание Ибы не помогало. Так и не сумев провалиться в сон, она решила пройтись. Ноги сами потащили ее в сторону опустевших покоев императора. Даже под угрозой смерти, Фрея не призналась бы самой себе, зачем ей понадобилось туда идти.

В покоях стояла тишина, кровать прибрана и укрыта атласным покрывалом.

Лунный свет пробивался в окно, освещая комнату голубоватым свечением. Фрея всегда считала Луну верным спутником человеческого одиночества. Ей казалось, что ее лучи можно заметить, если только никого нет рядом.

Она легла на заправленную постель и протянула руки вверх, будто пытаясь поймать одну из ускользающих полосок света.

«Главное не уснуть, а то действительно все решат, что я не в себе»,- подумала она, чувствуя, как накатывает усталость.