Мастер для ведьмы 

Выше разума

Мы подошли к мрачному Замку. Ни солнечный свет, ни золотой песок не оттенят мрак, исходящий из чрева распахнутых ворот. Для общей картины не хватает воронья кружащего над замком. Неужели мне предстоит войти туда? Ладно, посмотрим, что нужно от меня этому Иерею. Мастер со мной и мне не так страшно.

С леденящим сердцем я вошла в Замок. И вот, что я увидела. Высокий трон в каменной зале Замка заполнил своим грузным телом седовласый старик с длинной бородой, такой же седой, как и волосы на голове под трёх рожковой короной. В руке он держал предмет, отдалённо напоминающий булаву. Он вертел эту булаву в руках, как будто она ничего не весила, хоть с виду в ней не меньше пуда. По обе стороны от трона два могучих, широкоплечих красавца в чёрных трико и кожаных повязках вокруг бёдер. Их руки сложены на груди крестом, ноги широко расставлены, а взгляд упирается в каменную стену, которая осталась за моей спиной. Парни, что надо, только «окаменелые» какие-то, даже мускул на лице не дрогнет, прямо «стойкие оловянные солдаты».

Климент остановился поодаль, не посмел идти рядом со мной. Это неприятный факт.

В каменной зале царит полумрак холодный и неуютный. Никакого электричества. Свет льётся из узких длинных окон, освещая зал только до половины стен.

Девушка и два её охранника, которые собственно и доставили нас в Замок, поклонились старику на троне, и отошли в сторону, сгруппировавшись у одной из колонн.

-Я ждал тебя, несколько веков, – произнёс старик, пронзительно вглядываясь в мои глаза. У меня мороз по коже пробежал от его голоса, а от взгляда зашевелились волосы на голове. – Аэлита, – пропел старик, лаская знакомое имя.

-Алиса, её имя Алиса, – произнёс Климент. Но его голос прозвучал уныло и скудно в стенах каменного Замка.

-Уведите его, – приказа старик и в тот же миг из темноты вынырнули стражи в чёрных

трико. Они взяли Климента в кольцо и вытеснили из зала. Странно, что Климент не стал сопротивляться, обещал ведь «вытащить» нас, и что? Вот так просто, без сопротивлений оставил меня одну.

От страха, я ни жива, ни мертва. Пока шли через пустыню, я успела проститься с жизнью, хоть и была надежда на чудесное спасение, а теперь остаётся только ждать, когда случится самое страшное. Вот что чувствует человек, оказавшись на волосок от смерти, он думает «скорей бы всё случилось». К спасению нет пути, а ждать, когда тебя прикончат, нереально муторно.

-Аэлита, в повторении ты станешь ещё прекрасней, – продолжил старик, когда стражники увели Климента.

-Меня зовут Алиса, – уверенно произнесла я. Не хочу показывать свой страх этой древней развалине, этому старикашке, расплывшемуся в троне.

-Разница невелика, – произнёс старик. – А суть одна, – добавил он, криво улыбнувшись.

Не могу понять, что ему нужно. Если он решил прикончить меня, тогда почему медлит, а если нет, так чего мямлит, пусть уже скажет, что ему нужно. Я жутко разозлилась, а со злостью ушёл страх. Не знаю, почему, но я перестала бояться. Весь этот Замок напоминает декорацию к фильму, а старик и его стражи, как будто переодетые в костюмы и загримированные артисты. Наверное, моё подсознание, чтобы облегчить мои страдания, воспользовалось актёрским приёмом «я в предлагаемых обстоятельствах» и мысленно перенесло меня в репетиционный зал, где возможно всё. Вот так хорошо. Это состояние мне знакомо.

-Как жилось тебе среди людей, Аэлита? – тем временем поинтересовался старик.

Может, ещё о погоде поговорим?

-Хорошо жилось, – ответила я. – Но я не Аэлита, я Алиса, актриса, – возразила я.

-Ужели так? – удивился старик. – Зачем тогда ушла от рода людского?

Нет, он и не собирается отступать. Что ж, пусть я для него буду Аэлита.

-Ушла, чтобы вернуться.

Такая тишина в зале, прямо звенящая. Стражи стоят, не шелохнувшись, а «белая» троица у колонны, напоминает скульптурную композицию «Дева с двумя «жеребцами»». Я одна, стою посреди каменной залы – растерянная и такая маленькая. Отсутствие Климента заставляет меня беспокоиться о нём. Я не знаю, где он теперь и что стражники могли с ним сделать. Он вышел, не сопротивляясь, значит, понял, что не в силах противостоять стражам. Только бы он не пострадал из-за меня. Буду надеяться, что моего любимого Мастера отпустили с миром.

-Зачем возвращаться туда, где тебя не ждут, Алиса, – запоздало заметил старик. Ну, слава богу, он понял, что я не Аэлита. – Ты много страдала, твоя жизнь не задалась во внешнем мире.

Чёрт возьми, старику всё известно обо мне. Не он ли, главный «судьбописец»? Вызвал меня, чтобы вконец добить. Мало измывался надо мной, когда я жила обычной жизнью, так решил в Академии достать.

-Там, откуда я ушла, мало, кого интересует чужая жизнь, но мы дорожим тем, что имеем. А я и в одиночестве находила радости.

-А что, тяжела ли теперь жизнь ведьмы? – спросил старик.

-Хуже не придумаешь, – ответила я.

-А люди теперь счастливо живут?

Для него ведьмы не люди, что ли? Отделил нас от общества, как мух от котлет. Жаль, что я не могу уничтожить, эту развалину и мне приходится вести с ним диалог.

-Люди теперь живут по-разному. Многих нужда заставляет совершать страшные поступки.

-Нужда? Разве нет у человека рук, чтобы одеть и прокормить себя?

-Теперь «руками» себя не прокормишь, как не старайся. Земли раскуплены, недра оккупированы, а если и решишь прокормить себя, всё равно ничего не получится, большую часть у тебя отнимут, а потом ещё банкротом объявят и отнимут всё что было до того, как решил прокормить себя. Лучше жить тихо, в нужде, но свободно.

-Говоришь непонятно, – прокряхтел старик и поднялся на ноги. Ничего себе громадина. В нём роста метра два, а веса все двести килограммов. Бог мой, да я букашка в сравнении с ним. Он меня может на одну ладошку посадить, а другой прихлопнуть.