Факультет интриг и пакостей. Три флакона авантюры 

Глава 18

Глава 18
ТОЧКА КИПЕНИЯ

Любовью оскорбить нельзя,
Кто б ни был тот,
кто грезит счастьем…
Нас оскорбляют безучастьем!
Лопе де Вега

До места учебы мы добрались благополучно. Хотя лично мне по пути не хватало статуй и фонтанов, из которых они исчезли. Не было многих деревьев, кустарников и плющей, в том числе и любимого Поцелуйного Дуба студентов, под которым за века соединилось немало пар…
Если припомнить картинку муштры, за которой мы недавно подглядывали из-за кустов, то мне искренне жаль солдат смерти, чьим командиром был доблестный некроэльф. Кажется, он обещал им активные тренировки?
Но если мы с Айли знали причину резкого опустения парка, то остальные явно были не в курсе, а потому нервничали и, перешептываясь, строили разнообразные гипотезы.
Я же самым позорным образом тряслась, как заячий хвост, потому что до встречи с куратором Нар-Харзом оставалось крайне мало времени. Ага, всего-то навсего семь часов… Водяной, да они казались мне секундами, и я боялась заранее! И впервые желала, чтобы пары тянулись целую вечность… К сожалению, мои пожелания никто не спешил исполнить, и уроки в этот день пролетали на редкость стремительно.
А еще меня беспокоил Грэгори, который через Айли передал записку, попросив меня поизображать, что я его все еще не простила после так называемой ссоры. Выходит, легче ему не стало и пакостник старался свести общение к минимуму? Это очень грустно — я боялась, что наша дружба закончится, так толком и не начавшись… Оказывается, даже мысль о потере того, кто может стать близким, очень и очень неприятна!
Пары закончились… И мне захотелось убежать куда-нибудь или улететь, уплыть, хоть сквозь землю провалиться! Я даже на призраков в состоянии крайней голодухи была сейчас согласна! Но никто не спешил меня спасать даже ценой повреждений моего бренного тельца, и потому я в эту самую минуту замерла возле тяжелых дверей кабинета куратора.
Что ж… Как говорится, перед смертью не надышишься!
Выдохнув, я решительно подняла руку, смело постучала, храбро распахнула дверь и… крайне трусливо переступила порог, когда услышала ленивое:
— Можно!..
Лис сидел за столом, развалившись в кресле и забросив ноги на небольшой табурет. Прикрыв глаза, он курил небольшую трубку из белого дерева. Серебряные волосы холодно сверкали в лучах солнечного света, скользившего по спокойному лицу, шее и груди, виднеющейся в полураспахнутом вороте… Какой неприлично-расхристанный вид… Поймав взгляд кицунэ, я даже не подумала скрыть свое неодобрение. Все же есть определенные правила, и их нельзя нарушать. Невзирая на все неприятные нюансы наших с лисом взаимоотношений, я все еще студентка, а он мой преподаватель. Также не будем забывать о том, что я девушка благородного рода.
Впрочем, этого белохвостого такие «мелочи», как правила приличия, похоже, вообще не беспокоили.
Словно иллюстрируя мою мысль, на столе рядом с документами стояла початая бутыль вина. Полупустой бокал кицунэ покачивал в руке, а после им же указал мне на кресло для посетителей:
— Присаживайтесь, Подкоряжная!
Я осторожно примостилась на краешке кресла, нервно сжимая ладони, но не отводя глаз от мужчины, сидящего напротив. Сегодня, вопреки обыкновению, он выглядел вальяжным и расслабленным. И это успокоило бы кого угодно, только не меня! Нет, справедливости ради стоит отметить, что еще буквально неделю назад и я бы вздохнула с облегчением… Но не сейчас. Ведь лису известно, кто именно скрывается под личиной провинциальной мавочки-глупышки.
Вызвать на беседу не просто студентку, а ученицу, равную наставнику по статусу и положению, и так откровенно выставлять напоказ беспорядок в одежде и прочие следы «расслабляющего досуга» в виде алкоголя и табака. Дым сизой, почти невидимой пеленой витал в воздухе, окутывая терпким, незнакомым ароматом…
В дворянской среде такое поведение при встрече с благородной девушкой вовсе не свидетельствовало о доброжелательности и доверии! Такое допустимо было показывать только по отношению к тем, кто входит во внутренний круг общения дворянина, — семье и друзьям. Для всех остальных это считалось или прямым вызовом, или завуалированным оскорблением — пренебрежением, призванным подчеркнуть, насколько низкого мнения о собеседнике дворянин, если в его присутствии даже не посчитал нужным привести в порядок одежду. Возможно, я излишне мнительная, но все же…
Молчание так давит на нервы… Стараясь вести себя предельно аккуратно и сдержанно, я осторожно примостилась на краешке предложенного кресла, нервно стискивая кулаки и не сводя глаз с мужчины, комфортно развалившегося напротив.
— И что же мне с тобой делать, Невилика? — задумчиво протянул Алинро Нар-Харз, ни капли не обнадежив меня этим многозначительным высказыванием.
Фамильярное обращение полоснуло по нервам. Раньше, при всей его некоторой грубости и прямоте, Алинро Нар-Харз никогда не опускался до него! И мне очень не нравится то, что сейчас он себе это позволил. Возникает вопрос, а ограничится ли он этим?
Я по привычке промолчала.
— Ну, да, было бы глупо ожидать ответа!.. — Лис негромко рассмеялся, а после спокойно и ровно поинтересовался: — Итак, у меня единственный, но чрезвычайно важный вопрос… Как далеко зашли ваши… театральные игры с этим парнем?
— Размышляете о том, пригодна я еще для вампира или уже нет? — потихоньку зверея в глубине души, но старательно сдерживая рвущиеся наружу эмоции, поинтересовалась я. Ну не оставляла меня робкая надежда на положительный ответ! Тогда я хотя бы смогла быть уверена — той ночью и в самом деле ничего такого не произошло!
— Ну что ты, Невилика… — Нар-Харз отсалютовал мне бокалом, взъерошил светлые волосы и откинулся на подголовник кресла, устало смежив стальные ресницы. Закончил он, уже не глядя на меня, так ровно и буднично, словно рассуждал о погоде: — Просто в этот период я тобой… болею. Эту ненормальную, мучительную тягу никаким другим словом и не назовешь! А потому я не хочу знать, что желанную для меня девушку имеет другой мужчина. Потом, когда у меня это пройдет, развлекайся, сколько пожелаешь. Сейчас же… Не советую, если тебе дороги жизнь и здоровье твоего кавалера!
Благими намерениями вымощена дорога в хыр-ли шер… Водяной-Под-Корягой, ты же видел, как я старалась держать себя в руках, да? Ты понял, что я всячески хотела избежать конфликта? Потому что больше я этого не хочу! Ни капельки.
Любой хорошо воспитанной и целомудренной, прошу заметить, девушке вовсе не обязательно быть дворянкой, чтобы до глубины души возмутиться поведением мужчины, который обращается с ней, как с девочкой легкого поведения. А если это возмущение мы щедро приправим оскорбленной дворянской честью? Да я просто реально услышала, как трещат и ломаются все возведенные ранее оборонительно-защитные линии отстраненности, невмешательства и спокойствия… Какое, к демонам, спокойствие, если в эту минуту больше всего на свете я желала родиться мавиликом, а не мавкой, и вызвать этого гада хвостатого на дуэль?! И как печально, что этой мерзости не услышал дед…
— Хотелось бы мне знать, что именно изволил откушать сиятельный князь, раз настолько забылся и не помнит, с кем и о чем он разговаривает? — ледяным тоном откликнулась я. — Не советую мне угрожать, светлейший! Чревато…
— Нет, милая моя, что ты… Я не угрожаю! Я — обещаю. Ведь, если честно, мне абсолютно наплевать на твой ответ и то, как будешь огрызаться. Я в любом случае в выигрыше… И прекрасно помню, кто именно сидит передо мной! — Кицунэ негромко, но жутко рассмеялся, а меня на миг пронзил совершенно черный взгляд мужчины. От него дрожь пробежала по телу, оседая в животе колючим комком…
Лис медленно провел пальцами по краю столешницы и в упор посмотрел на меня, а я едва не охнула, испугавшись той бури эмоций, которая бушевала в его глазах.
После было сказано такое, что я покраснела и вцепилась в подлокотники кресла, пытаясь справиться с шоком.
— Если между вами что-то было, то ни задание, ни титул, ни истерика не помешают мне разложить тебя сию же секунду на этом самом столе… Да, в таком случае первый раз со мной не станет для тебя чем-то очень уж приятным! Но я слишком зол сейчас для нежностей… Хотя в дальнейшем я исправлюсь, даю честное слово!
Де-е-емон!.. С него действительно станется…
Я вжалась в кресло, потому как воображение живенько, ярко и красочно нарисовало мне последствия срыва полупьяного лиса под приворотом, если я перестараюсь со своим возмущением. Что ж, скорректируем дальнейшие действия! План «А» с яростным негодованием и открытым сопротивлением идет по хыр-ли шеру, работаем по плану «Б» — «сначала сбежать, потом наказать»… Мавка я или не мавка?! Ему не сойдут с рук такие оскорбления!
Лис словно прочитал мои мысли и снова неприятно усмехнулся. Сделал глоток вина, аккуратно, придерживая за ножку, покрутил бокал по часовой стрелке, любуясь рубиновыми переливами благородного напитка, и продолжил все тем же тихим, ровным голосом:
— Что еще? Между нами тогда ничего не было… Ничего катастрофического, я имею в виду. Могу тебя поздравить: пока ты являешься наживкой для вампира, ты нужна мне невинной! Но это, собственно, все, что в данный момент останавливает меня от реализации моих задумок… — он выразительно пристукнул кончиком когтя по столу.
Я вздрогнула, внутренне безжалостно давя панику. Да, мне было страшно. А кому бы не было? Плюс я была мавкой — существом изначально эмоциональным и склонным к панике без повода. А тут он был! И еще какой!
Мне стало совсем уж кошмарненько!.. Настолько, что я решилась на маленькую ложь, которую, надеюсь, не заметят в бокале правды.
— Не стоит усердствовать! — тихо сказала я. — С Грэгори у меня тоже ничего не было… Я и правда влюблена в него, но помню про нашу договоренность по поводу вампира. И тоже даю слово больше не попадаться вам на глаза! Еще я постараюсь выяснить все, что могу, по поводу этого странного воздействия, и я…
— Мавка! — гневно рыкнул кицунэ, с громким стуком поставив бокал на стол. — Ты думаешь, что сможешь узнать об этом больше меня?! Меня, наследника одной из княжеских ветвей Севера! В чем ты надеешься меня переплюнуть? В связях, в деньгах, в силе воли? Ты и правда считаешь, что я покорно иду ко дну и не пытаюсь хоть как-то справиться с ситуацией?!
Я вздрогнула от окрика и опустила глаза, чересчур нервно стиснув ладони на ткани платья.
— Прошу прощения…
— Не прощу! — грубо и даже чуточку брезгливо отозвался лис. — В общем… Выхода у тебя нет, Подкоряжная! Если ты не желаешь вылететь из Академии, то сделаешь то, что я скажу и как я скажу! Все понятно?! То есть сначала мы заканчиваем историю с вампиром, а после ты на некоторое время разнообразишь мой досуг. Со своей стороны могу пообещать, что он не будет для тебя лишен каких-нибудь приятных сторон. Я же не зверь… Поэтому деньги, наряды, побрякушки тебе гарантированы! Да и в постели на меня еще никто не жаловался. И — да… Думать забудь про своего трубадура! Даже не смотри в его сторону!.. Разумеется, если ты хочешь, чтобы с его головы ни одна волосинка не слетела.
Да что же такое творится-то, а?! Каждое слово, каждое его проклятое слово било наотмашь, впивалось в душу тысячами иголок, вымораживало сердце мертвецким холодом. Этот стервец прекрасно осознавал свою абсолютную власть и активно ею пользовался. Он знал, что я сейчас себе практически ничего не могла позволить! Точнее, наверняка полагал, что я сейчас вообще ничего не могла. Мне же нельзя вылетать из Академии, нельзя подставлять под удар Грэга… Да-да, этого нельзя допускать… То есть, получается, можно только дрожать, как мышь под веником, и молча выполнять его капризы. А вот подавится он мавочкой!
Помнится, в далеком босоногом детстве, когда изрядно баловавший внучку дед собирался сообщить мне какую-нибудь архиважную родовую тайну или еще что-нибудь такое же занимательное и значимое, он свой рассказ всегда начинал со слов: «Никогда не сдавайся, Нэви… Никогда! Даже если тебя проглотит дракон, пара выходов всегда найдется…»
Я сейчас сидела злая, как эльф с похмелья, прикусив губу, стараясь сдержать злые слезы, и понимала, что да, все вышло так, как он и говорил, — меня собирался сожрать дракон. Карликовый. Пушистый, наглый и хвостатый. Который пахнет березовым соком… Кх-м! Что-то меня занесло… М-да… Не важно! Важно то, что у меня по иронии судьбы действительно еще были в запасе два выхода, один из которых кицунэ мог бы и просчитать, дай он себе труд соскочить с пьедестала и взяться за голову, а не за… К-хе, к-хе! И это тоже не важно… Ничего он не будет просчитывать, в шаге-то от победы. Какая гадость! Меня сейчас точно стошнит от этой нервотрепки. Ну почему, почему я ничего толком не могу ему противопоставить?!
— Вы пожалеете… — прошептала я, с ненавистью глядя на мужчину, который уже встал и, опираясь обеими руками о стол, тяжело дышал, жадно глядя на меня. — Чего бы мне это не стоило! В крови своей захлебнетесь…
Он резко подался вперед, обхватил мой подбородок, с нажимом провел по красной от прикусываний нижней губе и усмехнулся.
— Возможно! Но сначала я проучу тебя, мавочка… Ох, как проучу!.. Так, что ты утром с кровати и встать не сможешь. Все будет так, как я захочу, и столько, сколько захочу! Ты…
Я вырвалась из его захвата и, не отводя взгляда, рыкнула в ответ:
— Посмотрим!
Лис медленно вернулся на место, тяжело опустился в свое кресло и равнодушно пожал плечами.
— Сопротивляйся, если хочешь! Добыча, которая пытается сбежать, гораздо ценнее. Желаннее… Хотя куда уже больше?!