Князь моей души, или Игра по правилам

Глава 1-1 Заблудилась. Ну как так-то, а?

Я устало присела на поваленное дерево, напряжённо вслушиваясь в шум леса.

Ничего! Ни рокота машин на трассе, что должна быть где-то неподалёку, ни человеческого голоса.

Ничего!

Никаких звуков, говорящих о цивилизации, о том, что где-то совсем рядом ездят шумные и резвые автомобили, живут люди.

Ни-че-го!

Только шум листвы, стрёкот и жужжание насекомых, редкое щебетание или вскрик какой-то птицы.

В груди всё сжалось от страха, на глаза навернулись слёзы и я, судорожно всхлипнув, разревелась. Достала из кармана телефон и снова с горечью убедилась, что по-прежнему нет сети.

Ну, как так получилось? Как? Отошла от подруги на пару метров, чтобы срезать гриб, и потерялась. И ведь от дороги далеко не отходили, и я точно знала, с какой стороны осталась трасса и машина Татьяны. Но сколько бы я ни двигалась в нужную сторону, на дорогу так и не вышла. Я шла, аукала, кричала до сорванного голоса. Вслушивалась в шум леса до звона в ушах, пытаясь, услышать зов подруги.

Бесполезно.

Устала, я просто зверски устала. Больные ноги отказывались идти по высокой траве, цеплялись за неё, подворачивались. Меня мучила одышка, а сердце, как заполошное колотилось в грудину. Я со страхом и надеждой думала о том, что сейчас делает Татьяна.

Ищет ли она меня?

Позвала ли кого-нибудь на помощь?

Я же не раз читала о том, что потерявшихся грибников ищут, находят, значит, найдут и меня. Обязательно найдут, мне главное — пережить эту ночь.

Уже вечерело, синеватые тени легли вокруг стволов деревьев, стало немного прохладнее и мне подумалось, что надо устраиваться на ночлег. В любом случае идти куда-то ночью, гарантированно переломать ноги. Я и днём-то еле ползаю, что уж говорить про ночь.

Я огляделась. Хочешь не хочешь, а надо приготовить место для ночлега. Думаю, это упавшее наземь дерево, на котором я сейчас сидела, отлично подойдёт для этой цели. Вздохнув, встала и пошла, ломать ветки, у стоящей неподалёку сосёнки. Наломала веток, кинула их рядом с и прошлась вокруг. Далеко ходить не пришлось, нужное брёвнышко нашла чуть поодаль, это был средний обломок развалившейся на три части упавшей берёзы. Притащила и положила его параллельно на небольшом расстоянии от поваленного ствола. Вернувшись к берёзе, подобрала отвалившуюся кору и на сколько её хватило, застелила промежуток между стволами, сверху уложила сосновые ветки, теперь надо нарвать травы, чтобы иголки не кололись. Когда ложе было готово. Легла, поворочалась, пытаясь понять, насколько мне комфортно будет спать.
Не перина, конечно, но от сырости со стороны земли буду защищена. Теперь надо организовать крышу. Наломала веток с этого же дерева, у ствола которого я соорудила ложе и перекинула их с одного брёвнышка на другое, соорудив таким образом небольшой навес над ложем. Потом в ход пошли ветки вишни, каких-то незнакомых мне кустарников, трава. Я перекрыла верх импровизированного шалашика и закрыла его со стороны изголовья.

С большим трудом отломив довольно крупную сосновую ветвь, положила её возле лаза, будет, чем прикрыть вход в шалашик, когда окажусь внутри.

Присела на ствол, снова достала телефон, попробовала хоть куда-нибудь дозвониться. Глухо, как в танке, даже по сто двенадцать отклика нет. Посмотрев на зарядку, что осталось чуть больше половины, выключила телефон. Надо беречь зарядку, включу утром, когда попробую снова выйти к людям.

Достала из рюкзака бутерброд с колбасой и неторопливо съела его вприкуску с помидором. Налила из термоса чай, мысли устало ворочались в голове.
Если бы, да кабы...
Я потом не раз думала, как бы это было, если бы я приняла свой сон всерьёз и знала наперёд, что ожидает меня в будущем.

Как бы я поступила?

Заперлась бы на все засовы и никуда не выходила из дому? Или же, наоборот, более основательно подготовилась к поездке?

Не знаю. Честно говорю, не знаю.
Но жизнь, она, не терпит сослагательного наклонения, можно гадать сколько угодно, но выбор уже сделан. И всё уже случилось, так как случилось. Как говорится, «поздно пить Боржоми»...

А пока мне плохо здесь одной, и я очень тоскую по своим девочкам, по своим родным, по дому. И мне страшно, так как я не знаю сейчас, что меня ждёт впереди.

Ну, пожалуй, начну я с самого начала. Зовут меня Мария Фёдоровна Кожевникова, и осенью мне исполнится шестьдесят два года.

А как говорят в народе «Если тебе уже за сорок, и ты проснулся и у тебя ничего не болит, значит, ты умер во сне». Я пока что жива и мне сложно сказать, что у меня не болит. Наверное, это только волосы.

Весь остальной организм скрипит, хрустит, стреляет, затекает и отекает, сводит судорогой, поднимается и падает, печёт, а порой ещё и чешется. Ну это я про последствия от холодовой аллергии, она у меня вылазит в виде крапивницы и чешется, зараза жутко.В это утро я встала сравнительно рано, несмотря на то, что опять засиделась, читая до трёх ночи. Выпила лекарство и залезла в ноут, почитать свежие проды, пока закипает вода в чайнике.

«Поплакала и вновь

Фиалка расцвела,

Засиял день

Тайными знаками.

И мама молодая и влюблённая младшая,

На кухне все плакали одинаково»

Трек группы KAZKA неожиданно зазвучавший на моём телефоне, заставил, вздрогнуть и взять аппарат в руки. Звонила Татьяна Любавина, моя подруга со времён учёбы в училище.

— Алло, Маш, привет. Не разбудила?

— Привет. Не, не разбудила, сижу вот, чай собираюсь пить. А ты что звонишь? Неужели в гости собираешься заехать? А как же твоя работа? Ты ведь всё так же пашешь без выходных?

— Ага. Но немного устала, если честно. Хочу отвлечься. Слушай, как ты насчёт того, чтобы съездить за город, искупаться или за грибами сходить? — предложила подруга. В отличие от меня безлошадной у Татьяны была небольшая машинка салатного цвета Daewoo Matiz.

— Не удивительно, что ты устала, Тань. Пашешь на двух работах, а ещё и в саду за всех отдуваешься. Всех денег подруга, не заработать, как ни старайся. А за грибами я бы с удовольствием съездила. Говорят их много в этом году.