Дневник Человека-Сарая

22 июля, воскресенье. Деревенская дискотека

Уже вечереет. Я только что проснулась. Вчерашний поход на дискотеку слегка затянулся. В общей сложности это мероприятие длилось 8 часов, с 8 вечера до 4 утра. Но насколько эти часы оказались насыщенными событиями. Это не сидеть в сомнамбулическом забвении в Сарае!

Как и было обещано, за мной зашли. К дому подошла уже целая толпа! Все тусовщики деревни Мануйлово принимали участие в ритуальном шествии на дискотеку в село Олдино. Кого только тут не было:

Ленка, Оксанка, Алина — куда без них! "Разукрашены и приодеты"

Кристина, старшая сестра Алины, вульгарная девица с сигаретой в зубах и матом на языке. "В ее нежном возрасте она уже походила на падшую женщину."

Конечно, Галя, тоже ставшая неотъемлемой составляющей.

Алик с Сережей. Как говорят в деревне про Сережку: "Он пьяный худой!" "Худой", в данном контексте, означает "драчливый", "говнистый".

Алик же, как "человек интеллигентный", выпивает «по-интеллигентному», без меры.

Их старшая двоюродная сестра Настя Розова со своей подругой Надей, только сегодня приехавшие. Они представители старшего поколения — уже студенты.

Костя, внук Воробьева, Саша из последнего дома, Леша Михеев, из-за причуд генеалогии являющийся мне троюродным дедом, будучи мне ровесником.

Из многодетных — Лёнька с Максимом.

И помимо меня, не завсегдатаев подобных похождений, отважился посмотреть на деревенские дискотеки — гость из Прибалтики, а точнее из Риги, некий Саша, двоюродный брат Ленки.

Итого, по моим подсчетам, 16 человек.

Это шествие напоминало паломничество. Нам предстояло 4,5 км по пустынной, песчаной дороге сквозь поля и мимо леса. Шумно и нетерпеливо, в предвкушении празднества наш караван бороздил деревенские просторы.

Во главе каравана шли мы с Ленкой под ручку, Кристина в черных одеждах, облепленная слепнями. Алина и Галя несли бутылку, пока еще пустую. Оксана пачкала в дорожной пыли туфли и красные носки. И прибалтиец невпопад шутивший (видно, волновался). Остальные растянулись еще метров на 50 назад.

Разговор шел о дискотеке. Сначала я получила дельный совет от Ленки:

— Если на тебя кто наезжать будет просто так, то иди ко мне. Я там всех знаю — разберусь.

Я пообещала. Далее пошли размышления о спирте:

— Нам хватает, чтобы быть пьяными, 2 литра. Но, говорят, сегодня 4 будет!

— 4 литра! — восхитилась Алина, — Ох….ть! Откуда?

— Ага, глаза уже заблестели! Алкоголичка хренова! — заметила Ленка и объяснила, — Ариша литр обещала поставить, Алик с Сережкой — 2, а четвертый тоже откуда-то!

— И как домой добираетесь после 4-х литров? — спросила я из любопытства.

— Ничего, нам не привыкать! — успокоила меня Ленка, — К трем-четырем утра протрезвеем и дойдем!

— Оксана сказала, что вы, обычно, к двум возвращаетесь.

— Не-е-е! Мы никогда в 2 не возвращаемся! Ну, если, конечно, поторопимся, то — к трем. Но пока все соберутся, пока дойдем — к четырем.

Все, кроме меня, закурили.

— Где вы спирт добываете? — снова мой вопрос. В этот вечер я проводила деревенский ликбез для себя.

— Ой, в Олдине его как говна! У бабок каких-то покупают! Главное, знать где, а там — кому угодно продадут! Но мы чистый не пьем. У нас разбавленный!

Наконец дошли до Олдина. Остановились возле некоего дома. В него зашла Кристина, кинув остальным краткое "Ждите здесь!" Через минут пять вышла с непонятными ребятами и они ушли в непонятном направлении. Мы по-прежнему оставались на месте дожидаться каких-то "остальных".

Эта полунемая сцена видно была неким ритуалом, обрядом, который я еще не постигла. Поведение всех действующих лиц было четко предопределено. Я же была лишь наблюдателем.

К нам присоединилась Ариша в розовом костюме. Об Арише я услышала от Оксаны на костре:

— Мы на остановке стояли. Ариша, из Олдина которая, к Алику подошла, начала ему говорить. А он стоит, молчит, как не слышит. Я к нему подошла, говорю: "Поговори с Аришей! Она же тебя просит!" А он: "Ой, а я и не слышал!" Но пошел, поговорил. Не знаю, будет ли он с ней гулять. Сказал, завтра на дискотеке скажет.

Я всегда дословно записываю то, как рассказывает Оксана, потому что она своеобразно строит повествование.

И тут началась гроза. Мы стояли под крыльцом дома. Дождь быстро кончился, подтянулись "остальные". Всех их я видела впервые. И путь продолжился по мокрому асфальту Олдино.

Внезапно затрещал мотоцикл и затормозил возле нашей Мануйловской банды. Бритоголовый парень влил в бутылку, которую несла Алина спирт. Бутылка заполнилась на треть.

— Ну, что? Кто разбавлять будет? Насть, давай ты — у тебя глаз алмаз!

На первой попавшейся колонке Настя заполнила бутылку до горлышка.

— Дайте! Дайте, я понесу! — визжала Ленка, прыгая возле бутылки с напускным вожделением, — Дитятко мое! Никому не отдам!

Я ошиблась, решив, что следующий пункт назначения — клуб с дискотекой. Мы свернули в парк и, зайдя в глубь, остановились возле бетонной плиты. С одной стороны этой плиты были выгравированы имена погибших в Великую Отечественную Войну со всех близлежащих деревень. Там были фамилии и моих деда и прадеда.

А с другой стороны мемориальной плиты на приступок Лёнька водрузился с двухлитровой бутылью из-под «Колокольчика» с разбавленной бодягой. Его как на митинге окружили все остальные, пытаясь протиснуться ближе.

— Ну, кто первый пить будет? Давайте в очередь! Первый круг добрый — кто сколько хочет наливаю!