Таруна

ПРОЛОГ

Голоса эхом раздавались в голове сквозь мрак и пустоту ее сознания, как единственное свидетельство того, что разум еще жив. Разум? Не тело? Все остальные чувства настойчиво молчали. Голоса казались смутно знакомыми, но слова их ничего не значили, постепенно превращались в гомон, а затем стремительно нарастающий шум, сводящий с ума. Свет! Непроницаемая, черная как смоль пелена нехотя начала отступать, оттесняемая сначала мутным, но постепенно принимающим очертания лунным диском. Первый вдох острым лезвием полоснул по легким и породил желание сделать еще один. И еще. Она жадно хватала ртом подобно умирающей рыбе до тех самых пор, пока наконец не поняла – жива! За дыханием вернулось восприятие мира. Обнаженное тело, будто только что возникшее из непроницаемого вакуума, наконец начало чувствовать. Кожу обдало холодом, изо рта облако за облаком пошел пар, ладони упирались в острый гравий, отчего их неприятно саднило, а перед глазами застыли толстые кованые прутья и ночное небо, усеянное мириадами звезд.

- Кто я? – Она будто слышала свой голос впервые.

Даже собственная тень была ей абсолютно незнакома. Она вытянула руки перед собой, отчаянно напрягая память: если упускать из виду грязь, они казались белоснежными в лунном свете и оттого будто чужими. Оглядевшись, она обнаружила себя у ворот огромного особняка, обильно покрытого пронырливым плющом и окруженного невзрачными на вид кустами. Наконец решившись подняться на ноги, она коснулась ворот кончиками пальцев, а те незамедлительно отворились, издав при этом такой пронзительный скрежет, что перепуганная стайка неизвестных ей птиц тут же покинула раскинувшееся за оградой вековое дерево. Ноги сами понесли ее по мощенной дорожке к каменным замшелым ступеням, а рука потянулась к массивному бронзовому кольцу на черной, когда-то давно лакированной двери. Неожиданно щелкнула скважина, заставив протянутую руку дрогнуть, а сердце пропустить удар. Дверь распахнулась и явила лунному свету высокую фигуру. Пред ней предстал седовласый мужчина в простом темно-синем парчовом камзоле, легкой щетиной, покрывающей заостренные скулы и подбородок, из-под тяжелых бровей на нее смотрели водянисто-серые глаза, которые, казалось, ничего не выражали помимо холодной учтивости. Девушка не сразу заметила, что в руках незнакомец сжимал плотную бархатную ткань.

- Госпожа. – легкий кивок в знак приветствия и мановение руки, после которого теплая ткань легла на ее покрытые гусиной кожей плечи и скрыла наготу от единственного свидетеля и участника происходящего. – Прошу, – он повел подбородком и сделал шаг назад, делая пригласительный жест.

Она нерешительно ступила на порог, кутаясь в накидку и цепляясь взглядом за каждую деталь дома, в котором оказалась. Ее встретил просторный холл, наполненный тусклым светом керосиновых ночников, мерцающих на стенах, покрытых красивыми тканевыми обоями с затейливой цветочной вязью цвета морской волны и поблескивающей на них серебрёной вышивкой. Босые ноги ступили на гладкий полированный дубовый пол, кое-где покрытый коврами и ковриками, довольно старыми, однако все еще не утратившими былой представительности. Из мебели в глаза бросился огромный шкаф из темного дерева, дверца которого была слегка приоткрыта.

Девушка плотнее закуталась в накидку и двинулась вперед, толком не зная, куда именно. Хозяин (хозяин ли?) обители не спешил ей препятствовать, равно как и содействовать, но не спускал с нее все того же ничего не выражающего и отстраненного взгляда. В доме оказалась поблескивающая темно-синей плиткой кухня с каменным очагом и массивным, но в то же время изящным, столом, заставленным всяческой кухонной утварью, приправами в банках разного размера и цвета; гостиная – полная разномастных кресел, пуфов и диванчиков, наполненная теплом и светом, исходящими от потрескивающего в самом ее сердце камина. Она прошла столовую, уборную, небольшую галерею и все закутки второго этажа. Конечной для нее инстанцией стала комната, которая выглядела так, будто предназначена для гостей, но давно не использовалась. Стены небесно-голубого цвета, большая кровать устлана молочно-белым одеялом, угол которого был приветливо загнут в сторону, а подушки старательно взбиты. Под потолком свисал кованый светильник, который давал больше света, чем все источники света, увиденные ею, вместе взятые. В большое окно заглядывала полная луна, а прямо напротив него стоял письменный стол и платяной шкаф с большим ажурным зеркалом на дверце. Она обернулась и посмотрела на своего молчаливого спутника.

- Кто я? – ничего более важного не приходило ей на ум, и она спросила снова, напрямик, даже не задумываясь о том, что седовласый вполне мог задать ей сходный встречный вопрос. Их взгляды встретились и тут она поняла, что перед ней совсем не старец. Волосы и впрямь отливали серебром, а глаза – льдом, но на лице она не заметила ни единой морщины.

- Я полагаю, вы сами дадите ответ на этот вопрос. Кто вы? – он повел рукой в сторону зеркала, не отрывая взгляд от ее лица.

Она послушно подошла и наконец увидела свое отражение. Перед ней стояла молодая девушка, возраст которой было сложно определить из-за тяжести на душе, которая читалась во взгляде. Темно-каштановые волосы немного вились, но не доставали ей и до плеч, раскосые, светло-зеленые глаза напоминали свежие яблоки и смотрели на нее удивленно и вместе с тем отрешенно, нос венчался небольшой горбинкой, незначительно асимметричные губы чуть разведены. Рука машинально дотронулась до ее… до ее собственной щеки.