День за  днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 157  (342)  Вторник

Утром, за завтраком, Сомова снова возвращается к ночному разговору. Для меня эта тема уже в прошлом и я, забравшись в придиванное кресло с ногами, босиком, просто медитирую, сложив руки на груди, погруженная в грустные мысли о тщетности своих поисков. Иногда, отпиваю чай из чашки, стоящей рядом на широком поручне. Мозги в раздрае – вроде и на работу надо, уже влезла в плотную юбку, ниже колен и фиолетовую атласную блузку с укороченными рукавами, расчесала космы, осталось только туфли надеть… И в то же время не терпится предпринять еще какой–нибудь финт ушами и выйти, таки, на след Павла. Взяв со стола фотку с Машей, Анюта удивленно трясет ею:

- Слушай, странно, мы же ведь с Калугиным были там… Как мы эту фотографию могли не заметить?

С этой Кариной вообще все странно. За каким лешим таскала в своей сумке фото чужих мужика и бабы одному богу известно… И вообще, слишком много с ней противоречий. По идее они должны были участвовать в бабкиных ритуалах с фотографиями вместе, но так ли это? Что-то ничего подобного в ее признаниях я не услышала… На Анютин вопрос, лишь дергаю плечом:

- Откуда я знаю.

Сомова продолжает гундеть, мешая сосредоточиться:

- Слушай, а Паша этот, вообще, ничего так, фотогеничный.

Не знаю, чем он Аньку сразил - мордатый парень, слащавый к тому же. Морщусь, сделав губы трубочкой:

- Сомова, чихать я хотела на его фотогеничность! Меня, сейчас, другое волнует больше.

Если Павел был у бабки вместе с Кариной, а эта дура ни хрена не помнит, то парень-то должен! Анька косится в мою сторону:

- Что, именно?

- Ну, раз эта фотография там валялась, значит, все мои догадки были правильными.

Ну, или почти все. На лице Анюты недоуменная усмешка:

- Какие догадки?

По новому кругу? Всплеск раздражения заставляет встрепенуться:

- Сомова! Какие догадки? Ну, что ты как склеротичка? Ты не помнишь, что ли ничего?

Анька хмурится, видимо напрягая извилины, и я ей помогаю:

- Раз этот Паша тоже был у этой бабки, значит, все правильно: Гоша в Маше, Маша в Гоше.

Потоптавшись, Сомова уходит на кухню, приборматывая:

- Да-а-а, веселая рокировочка.

- Угу…

Кричу вслед:

- И вот что я подумала.

Анюта останавливается на пороге гостиной, ожидая продолжения, и я тороплюсь закончить, пришедшую ранее мысль:

- Ну, если Карина эта ничего не помнит, то это понятно – там мозгов как у колибри. Но Паша же должен помнить!

Сомова развернувшись, продолжает путь на кухню, к навесной полке и оттуда оглядывается:

- Что помнить?

- Что помнить…. Ритуал, вот этот вот, они ж там что-то шептали.

Подруга как всегда полна скепсиса:

- Может помнить, а может и не помнить.

Безусловно. Но попытка не пытка или что, сразу сдаваться? Недовольно отворачиваюсь:

- М-м-м… И поймем мы это только тогда, когда Пашу найдем.

Анька, открыв холодильник, прячется за дверцей, только голос слышен:

- Ты что, опять собираешься искать Пашу?

Хмуро бурчу:

- Не опять, а снова!

Взяв чашку с подлокотника, делаю еще глоток из чашки. Холодильник продолжает со мной свой диалог:

- Каким образом?

Тяну шею, высматривая подругу… А, вот она!

Каким, каким… Можно подумать у меня их много, этих образов. Морщу лоб:

- Тем же самым, через Сергея.

Отставив чашку назад, хмуро складываю руки на груди - очень не хочется снова ворошить палкой в осином гнезде, но другого выхода нет. Сомова возвращается в гостиную, неся чашку и блюдце с бутербродами. И тут же пускается в возмущенный крик:

- Ты что, с ума сошла!

- Почему?

- Ну, ты же в Европе! Тебя вообще нет!

Подумаешь, аргумент.

- Вот именно, меня не было, а сейчас я вернулась.

Не зная, что и возразить, Анюта только мотает головой:

- Марго, ну это бред! Ну!

- Да, почему?!

Сомова усаживается на диван, продолжая держать на весу и чашку, и тарелку:

- Ну, потому что опасно водить Сергея за нос! Он смотрит на тебя как на любимую женщину.

А кто сказал, что динамить мужиков плохо? Сама, вон, сколько времени Наумыча держала на длинном поводке. Хотя, конечно, Сергей не Егоров, парень себе на уме. Прикрыв глаза, тяжко вздыхаю, откидывая голову назад:

- Ань, я все понимаю… Но-о-о… Это мой последний, единственный шанс, походу.

Сомова наливает чай из чайника и в мою сторону не смотрит:

- Ой… Я не знаю….

Начинаю тыкать пальцем в кнопки и Анюта, встрепенувшись, косится с подозрением:

- Ты кому звонишь?

- Сергею, кому ж еще.

- Ой, не знаю, может ты и права, конечно…

Напряженно выпрямившись, вслушиваюсь в длинные гудки, потом из трубки слышится:

- Оставьте вашу информацию, после короткого сигнала.

Сообщаю Аньке:

- Автоответчик.

Сомова подсказывает:

- Наговаривай.

- Алло, Сергей, привет, это Маша. Слушай, я сейчас в Берлине, у меня тут рейс чуть – чуть задержали, но я, надеюсь, что во второй половине дня уже в Москве буду.

Помнится разница во времени с Берлином два часа плюс 2.30 на перелет. Гоша, как-то летел оттуда, и это было утром. Чешу голову:

- Ты извини, я не звонила, у меня просто симка глюканула..., м-м-м.

Что еще? Тороплюсь пробормотать стандартные нежности:

- Я очень по тебе соскучилась… Э-э-э…, скоро увидимся. Все целую, обнимаю, пока!

Хитро поглядывая на Аньку, захлопываю крышку мобильника – мосты сожжены, вперед, и плевать на все препятствия! Подруга укоризненно упрекает:

- Да, уж… А как же Андрей? Он же ведь любит тебя.

Я его тоже люблю. Очень! Но и пути отхода надо оставить… Боюсь! От очередного «Может быть я тряпка, но не могу», до «ребенка я не брошу». Вон, он, как ловко ушел в подполье с последним номером, даже шампанское с Зимовским глушил. Мимикрия почище, чем у хамелеона. Рассеянно встряхиваю трубой, зажатой в ладони:

- Сом, давай так - как будет, так и будет, пусть!