Княжеский отбор для ведьмы-дебютантки

6. Второй маг губернии

На следующее утро я снова принимаюсь за расспросы:

– Захар Кузьмич, вы вчера о двух магах говорили. Один – Бельский, но он мне помочь не согласился. Посоветовал не заниматься глупостями, а лучше искать мужа.

Старик аж крякает от возмущения:

– Ишь ты – мужа! Ну, да я так и думал. С тех пор, как Александр Денисович из столицы уехал и от дел отошел, он и слышать про магию не желает. Стареет его сиятельство.

Но говорить о Бельском мне сейчас не хочется.

– Кузьмич, миленький, а кто второй маг? И кто помогал мне из будущего сюда переместиться?

Он беспокойно оглядывается, затворяет дверь в комнату.

– А это он и есть, Наталья Кирилловна, тот самый, второй – Ларион Казимирович Ставицкий.

– Ларион? – переспрашиваю я. – Какое странное имя!

Кузьмич вздыхает:

– Да его сиятельство и сам странный. И память его шибко подводит. Когда вас с барышней в этот раз меняли, я всё боялся, что он что-нибудь не то сделает. Хорошо, текст заклинания в книге записан был, он по ней и читал. Нет, он вам тоже не помощник. Он и батюшку-то вашего едва вспомнил. Чему он может вас научить?

С одной стороны, он прав – идти в обучение к тронувшемуся умом старику боязно. С другой стороны – какой выбор у меня есть? Вполне возможно, в Петербурге еще остались люди, которые знали моего отца и смогли бы подсказать, к кому я могу обратиться. Но поездка в столицу сопряжена со столькими опасностями, что решиться на нее еще труднее.

– А как бы мне, Захар Кузьмич, с этим господином Ставицким поговорить? Может быть, он хоть что-то сможет мне подсказать.

– Как изволите, Наталья Кирилловна, – старик с сомнением качает головой. – Только поторопиться надобно – не ровен час он совсем из ума выживет. Хотя не знаю, как нам ему визит нанести. Татьяна Андреевна ни за что вас к Ставицкому не отпустит.

– А мы ей не скажем! Поедем будто бы к Бельским.

Но Захар Кузьмич этот вариант отвергает:

– Кучер Антипка выдаст. Барыня непременно его спросит.

– А если мы верхом поедем? – предлагаю я. – Доктор разрешил мне конные прогулки.

– Да нешто вы верхом ездите? – изумляется Кузьмич. – Прежняя Наталья Кирилловна этого ой как не любила!

Не могу сказать, что я – опытная наездница, но в седьмом классе я несколько месяцев ходила в конноспортивную школу и в седле держаться умею.

Кузьмич радостно кивает и бежит на конюшню – распорядиться насчет лошадей.

Дашутка помогает мне надеть подходящее для прогулки платье – длинное, с оборками. Не представляю, как в таком вообще можно забраться на лошадь. Впервые появляется мысль, что насчет прогулки я погорячилась.

Эта мысль укрепляется, когда я вижу лошадь, которую подводит ко мне Антип. Нет, с самой лошадью всё в порядке. А вот седло…

Разумеется, я и раньше знала про дамское седло. И даже видела его на картинках. Но разве можно пользоваться им на практике?

– Вам подсобить, барышня? – предлагает Антип.

Судорожно пытаюсь понять технологию посадки. Нет, теоретически более-менее понятно. Нужно закинуть правую ногу вон за тот штырек, что торчит на седле, и попытаться не свалиться. Но вот как это осуществить?

Антип морщит лоб.

– Нездоровы вы еще, поди, барышня?

Я упрямо мотаю головой. Эх, назвался груздем…

Кучер опускается на одно колено, сцепляет в замок руки, предлагая мне упереться в них ногой.

Набираю побольше воздуха и заскакиваю-таки на спину лошади. Тяжело дышу, оглядываюсь.

Из конюшни, уже верхом, выезжает Захар Кузьмич.

Мы трогаемся медленным шагом. Хорошо, что Наташа не любила верховые прогулки. По крайней мере, никто не ждет, что я пущу лошадь в галоп.

Как ни странно, но ехать в дамском седле оказывается хоть и не привычно, но довольно удобно. И когда мы выезжаем из ворот поместья, мои плечи уже гордо расправлены.

– А где живет господин Ставицкий? – любопытствую я.

– На старой мельнице, – ворчит Кузьмич. – Говорю же вам – он не в себе. Из всего своего хозяйства только мельницу и признает. В доме слуги живут, а он – на мельнице, с одним старым лакеем. И соседи с ним давно знакомство не водят. Сидит как сыч на своей запруде.

К водяной мельнице, где обитает некогда знаменитый на всю губернию маг Ставицкий, мы приезжаем через час. Я ожидаю увидеть древнее, разваливающееся строение, но нет – мельница вполне рабочая. Бежит водица речная, крутит деревянное колесо.

На ржанье наших лошадей выходит из сараюшки хмурый лохматый мужик, зыркает недобро из-под густых бровей.

– Зачем пожаловали?

Дружелюбия в его голосе нет ни на грош.

Я вижу, как Захару Кузьмичу хочется ему в том же тоне ответить, но он сдерживается.

– Барина твоего поблагодарить приехали. Он Наталье Кирилловне большую услугу недавно оказал. Какую? Не твоего ума дело! Хозяин твой знает, а тебе ни к чему. Ну, что же ты стоишь как пень? Доложи его сиятельству!

Мужик хмыкает – дескать, ездят тут всякие! – но поручение выполняет. И когда снова появляется на улице, даже нацепляет на лицо некое подобие улыбки.

– Милости прошу, барышня! Ларион Казимирович сейчас вас примет.

Я не без некоторой неловкости спешиваюсь и иду за ним в дом. Точнее, не в дом – на мельницу. По шатким деревянным лестницам мы поднимаемся на второй этаж, потом – на третий.

Мужик распахивает дверь в комнату, и у окна, за столом, заваленным многочисленными свитками, я вижу седого как лунь старика.

Он поднимает взгляд от страниц старинной книги. Его глаза мутно-голубые, а брови белые как снег.

– Зачем пожаловали? – спрашивает хриплым голосом.

Я чувствую себя полной дурой. Ну, что я должна ему ответить? Он сам знает гораздо больше меня. Может быть, просто не помнит.

– Не гневайтесь, ваше сиятельство, за то, что отвлекаем вас от ученых занятий, но дело у нас необычайной важности, – говорит из-за моей спины Захар Кузьмич. – Наталья Кирилловна – дочь известного вам мага, графа Закревского.