Цвет крыльев. Черный.

Глава 5

Вылетев из Сэнт Хиллз, Крис и Дэймон усиленно махали крыльями, даже не разговаривая друг с другом. Не считая того, что оба торопились, желая покрыть как можно большее расстояние, они не были друзьями. А значит, и потребности в общении не возникало.

Отчасти поэтому до границы с Канадой они долетели достаточно быстро. А еще и потому, что все было им в помощь – большая высота, попутный ветер, ясное небо и свежие крылья.

Однако дальше ангелам пришлось немного сбавить темп – оба успели порядком устать.

– Может быть, мы остановимся на перерыв? – первым спросил Крис, махнув рукой на расстилающиеся внизу горы, с узкими полосками синих рек и зеркалами небольших озер. – Кажется, нам обоим необходим отдых.

– Придется остановиться. А то я уже и крыльев своих не чувствую, – Дэймон тряхнул головой, и пошел на снижение.

Раньше он так не уставал, даже пролетев куда большее расстояние. Впрочем, раньше и его крылья были другими. Белоснежными, громадными и сильными, способными донести его куда угодно. Без этих засохших бурых пятен крови на растрепанных перьях.

Раньше он выпускал их легко и свободно, с чувством лишь одной только светлой радости. И уж конечно без боли и той невыносимой муки, от которой хочется грызть землю.

– Здесь и заночуем? – Крис стоял, неторопливо втягивая свои, уставшие за день полета, крылья и даже не подозревая о мыслях Дэймона.

Они опустились в живописной долине, около чистейшего лесного озера с прозрачной, ледяной водой.

Вокруг шуршал звуками густой лес, с деревьями, покрытыми влажным зеленым мхом. До ближайшего города было очень далеко.

– Нам нужно торопиться, – Дэймон упрямо помотал головой.

Нагнувшись к воде, он зачерпнул полную ладонь, с наслаждением ополоснув лицо и шею, даже не поморщившись от холода.

– И что предлагаешь?

– Чуть передохнем здесь и полетим дальше, в ночь. Чем быстрее мы найдем Смотрящего, тем будет лучше для всех.

– Но тогда нам придется ночевать в снегах. И это будет не особо приятно, – Крис опустился на поваленное бревно и вытянул вперед ноги.

– Дискомфорт мы сможем пережить, – фыркнул Дэймон.

– Нет, так не пойдет! Дискомфорт это одно дело, но ведь дальше на север лететь станет гораздо проблематичней. Снега, мороз и мокрые перья, не дающие нормально набрать высоту. Мы должны быть отдохнувшими, полными сил. Иначе свалимся где-нибудь в пурге и потеряем гораздо больше времени. Я тоже хочу поскорее его найти, но мы же должны оставаться разумными.

Дэймон промолчал, еще раз ополоснув лицо. Ледяная вода действовала освежающе, бодряще, снимая усталость, возвращая мыслям ясность.

– Хорошо, – он скрипнул зубами, – жаль это признавать, но возможно, ты прав. Выступим с рассветом.

Свои крылья, в отличие от Криса, Дэймон втягивать не стал.

Слишком много сил он тратил теперь на то, чтобы потом вновь выпустить их. Поэтому, выбрав место, где было побольше мха и поменьше колючих иголок, он лег на одно крыло, накрывшись вторым, словно одеялом. Спать он, конечно же, не собирался, а вот как следует отдохнуть – да.

Дэймон прикрыл глаза. И перед ними тут же встало лицо Анжелы, которая никогда не покидала его мыслей. Нежное, обрамленное огненными кудрями лицо, ради которого он был готов на все.

Ему безумно повезло, что она так же неравнодушна к нему, что он смог добиться ее любви. И он ни за что в жизни не обманет ее ожиданий.

Рядом беспокойно завертелся Крис.

Безответная любовь – нелегкое испытание для ангела. Все-таки в чем-то Люцифер был прав. Ангелы – рабы своих эмоций. Пока они придерживаются правил – радость, счастье, любовь и прощение сладким опиумом вливаются в их сердце, наполняя жизнь светлым наслаждением.

Но стоит им только отступить, и тут же, сметая преграды, словно разбушевавшаяся река плотину, из глубин поднимаются ненависть, гнев, ярость. И накрывают удушливой волной, раз за разом, мешая, отравляя существование, пока от света в душе не останется ни малейшей искры.

А отказ возлюбленного? Когда из тебя, еще живого, вырывают сердце, заменяя его куском колючего льда. И ты продолжаешь жить, служить свету. Но каждую секунду своей жизни ты помнишь того, кого полюбил. И раз за разом, минута за минутой и год за годом твое сердце разбивается на мельчайшие осколки.

Люди говорят, время лечит, но это вовсе не так. Ведь даже и через тысячи лет ты не перестанешь любить того одного, единственного, кого выбрал. И даже через тысячи лет тебе не будет менее больно. Эмоции не угаснут, не сгладятся, а будут продолжать выжигать твое сердце. И ты будешь помнить каждую минуту без возлюбленного. Просто не сможешь ничего забыть.

Иногда такие ангелы уходят в ангелы Смерти. Сладкое забытье бесчувствия и холодного рассудка кажется им куда предпочтительней, чем вечная тоска, и пусть даже светлая, грусть.

– Она не заслужила этого. Кто угодно, только не она, – голос Криса прозвучал из темноты, отвлекая Дэймона от его мрачных мыслей, – за всю свою жизнь она не сделала ничего дурного. Она просто не в состоянии причинить кому-то вред, или зло. Она такая светлая, самоотверженная, готовая на все ради своих близких и друзей. Она, как никто другой, достойна жизни.