Сольвейг и заклятие Змеёвых гор

Часть 6. Глава 4

Внезапный приход Малушиной матери не сулил добрых вестей. И ее слова это подтвердили.

— Понятно. Вот оно и началось, — мрачно произнесла знахарка. Она не стала пояснять, что именно началось. Но и Ясна и без того поняла, что ничего хорошего это не означало, и испуганно закрыла рот ладонью. А потом вспомнила:

— И еще Крив замыслил отвести вождя на капище. Прямо сейчас!

— Ясна, поспеши-ка назад в деревню! — велела Чернава. — И сразу отправляйся на капище! А еще лучше пошли туда своего сына. Пусть он там внимательно наблюдает и все запоминает. Особенно надо примечать, что и как будет делать жрец.

— Хорошо! Я Добрыню отправлю!

— Только предупреди его, чтобы осторожно вдыхал там воздух, когда Крив начнет огонь разжигать. Когда дым пойдет, сильный и ароматный, пусть мальчик незаметно какой-нибудь тряпочкой себе нос прикроет. А потом потихоньку пусть сбежит оттуда, чтобы не нанюхаться колдовского зелья.

Селянка кивнула и побежала выполнять поручение ведьмы.

— Ольга, а ты смотри, никуда не уходи, сиди дома. И будь готова тот час уехать, — приказала колдунья. — Приказ отдам в любую минуту.

— Но… — начала было гостья.

— Ты мне обещала повиноваться. Без единого слова, — строго прервала ее ворожея.

— Хорошо, уже иду собираться. И скажу Тумаю, чтобы готовил телегу в путь. И сама тоже подготовлю узелок с вещами и едой, — тихо ответила помощница.

И она растерянно вздохнула: «Ох, как же недолго продлилась моя надежда увидеть моего ненаглядного Асвальда! Но что же… Надо, значит, надо. Потерплю. Я — сильная. И еще дождусь свидания с моим милым викингом! А дело, похоже, действительно серьезное. Чернава зря говорить не будет». И сразу перед глазами против воли снова вплыла эта ужасная Болотная Кочка с ее мерзким хохотом.

***

Тем временем Ясна уже отправила на капище своего старшего сына Добрыню. Этот умный, сообразительный парнишка сразу же понял, что к чему, и матери не пришлось долго объяснять, что от него требуется.

Они вместе даже придумали такую хитрую штуку, будто у Добрыни болит зуб. И обвязали мальчику голову платком. Чтобы было чем прикрыть нос, если жрец задумает пускать на капище дым, туманящий сознание.

Сама же Чернава поспешила провести колдовской обряд. Запалила пучки своей особой травы, глянула в свой магический котел, и теперь все происходящее стало очевидно: «Так и есть, это происки Болотной Кочки!»

«Итак, жрец съездил к своей жабообразной тетке на болото за поддержкой. И назад он явно вернулся не с пустыми руками — злобная колдунья наделила своего любимого племянничка каким-то особым, лишающим рассудка зельем. И теперь Крив представляет огромную опасность для всех. И в данный момент — прежде всего для Велимудра», — мысленно собрала знахарка все звенья одной цепи, и они предстали перед ней как в зеркале.

***

Когда совсем уже стемнело, прибежал сын Ясны, сильно запыхавшись, и с трудом проговорил:

— Плохо дело, Чернава!

— Отдышись и рассказывай. Только говори все по порядку. И не торопись, а то упустишь что-нибудь важное, — велела железная ведьма.

Она держала себя в руках и ни на секунду не теряла самообладания. В отличие от Оли. Та уже стояла бледная как мел, в ожидании страшных неприятностей. Но Чернава, молча, подняла руку в знак того, что все в порядке, и чтобы все успокоились.

— Я и говорю, страсть, что там было, на этом капище! — начал свой рассказ Добрыня. — Правда, сначала все шло, как и всегда во время Кривовых молений. И я уже подумал, что ничего особенного и на этот раз не будет. Но сам тем временем не спускал глаз со жреца. И тут началось!

— Что началось-то? Да не томи, говори! — нервно крикнула гостья.

— Смотрю, как вдруг жрец незаметно рукой проводит по груди. А у него на шее, оказывается, на веревочке висит что-то.

— Ты хорошо рассмотрел, что это было? — уточнила знахарка.

— Да сначала было совсем не понятно. Но я присмотрелся, а это оказалось что-то, похожее на какой-то кулечек кожаный, только больно маленький. Как лягушачья лапка, вот на что это похоже!

— Жаба! Точно мерзкая жаба! — не выдержав, брезгливо воскликнула попаданка, имея в виду Болотную Кочку.

— Ну, и вот Крив берет эту лапку, подходит к костру и незаметно из нее что-то высыпает в котел, — продолжил мальчик. — И тут пошел какой-то странный запах. Я такого сроду не нюхал! Я сразу же сдвинул платок от зубов поближе к носу. Заткнул его посильнее. А сам начал изображать, будто у меня зуб сильно разболелся. Так и стоял, держался за щеку. А на Велимудра этот запах, похоже, быстро подействовал. Жрец потом и саму лапку поджег и принялся ходить с ней вокруг нашего главы. Все вокруг него круги нарезал и окуривал почем зря!

— Добрыня, а с вождем после этого что-то произошло?

— Чернава, я смотрел во все глаза! И сразу приметил, что он стал другой! Совсем другой! Глаза у Велимудра стали странные, как блуждающие огни… Они расширились. А потом и вовсе вылупились, как у лягушки! В общем, пропал наш глава! По всему видать, пропал!

При этих словах знахарка изменилась в лице. Ее глаза полыхнули холодным, синим блеском.

— Ну, а я уж дальше задерживаться никак не мог. Вскрикнул, будто зуб так разболелся, что сил больше нет терпеть. И сбежал оттуда побыстрее да подальше! Дал дёру, пока сам не нанюхался этого зелья! Вот и весь сказ, — закончил сын Ясны свое повествование.

Гостья побледнела и с тоской подумала: «Раз Крив с Болотной Кочкой добрались до Велимудра, то что-то теперь будет с нами со всеми?»

— Первым делом ты, Ольга, прямо сейчас выезжаешь назад, в мордовскую деревню, — отдала Чернава приказ, словно военачальник.

— На ночь глядя, ехать?

— Да. Утром может быть поздно. Слишком поздно. От Крива ничего хорошего теперь ждать не приходится. Ты сама прекрасно это понимаешь, — строго сказала ворожея. — А ты, Добрыня, скорее беги домой. И держи там ухо востро. Чуть что заметишь подозрительное, сразу дай знать. И матери передай, чтобы тоже была начеку.