Мелодия Миэры

Глава 7.1

Размышления Дагомара

Дагомар плыл по направлению к горизонту. Солнце уже почти скрылось, оставив лишь небольшую розовую полосу, соединявшую небо и море. Или разделявшую? Извечная диалектика.

Лежа на поверхности моря и слегка покачиваясь в легких волнах, он продолжил философствовать. Как эти чувства определяли классики? Канадский и австрийский психиатры, американский и российский философы, французский писатель … И многие другие.

«Вселенское чувство», оно же «экстатическая интуиция», «мистическое сознание», имеющее в основе своей любовь, «религиозный опыт» как надлежащее соединение с высшими силами, «подлинный источник религиозности», а также мироощущение младенца с потребностью в восстановлении «бесконечного нарциссизма…». *

Дагомар был согласен с теми, кто считал это все проявлением одной и той же силы, находившей свои проекции в простых и сложных сознаниях. Дисномия, нежащаяся в лучах солнца или же безмятежно резвящаяся молодая антилопа, которую недавно чуть не сожрал хищник в кадрах документальной хроники, выражали что-то общее с тем, что видел он на лицах своих коллег после удачно проведенной операции или во время доклада результатов сложного многолетнего исследования.

Дэм мысленно извинился перед коллегами и прочими уважаемыми людьми, но сдавать заявленные позиции в беседе с самим собой не собирался. Он полагал, что все существа способны ощущать себя частью чего-то безграничного и, в то же время, целесообразного.

И это бессознательное ощущение принадлежности к глобальной мощной идее, оправдывающей даже мимолетную и мучительную жизнь, позволяло проявляться моментам безмятежности и единения с миром у тех его обитателей, чье существование было ежеминутной борьбой за выживание. Что-то, внесенное в базальный код, по которому создана жизнь. И в природе каждого существа – знать, какие действия влекут за собой это чувство.

А человек, наделенный способностью к абстрактному мышлению, может забраться выше в прикосновении к этой идее. Он может, например, копировать части структуры своего мира и производить с ними различные действия, получая вариации на тему исходных данных и даже совсем новые комбинации. Химики, фармакологи, генетики синтезируют новые вещества, лекарственные препараты, искусственные гены.

«Это касается любой профессиональной сферы», - думал Дагомар. – «И сделав что-то такое, чувствуешь нечто похожее на транс Дисномии, соединявшейся с космосом после вкусного обеда. Только, пожалуй, есть еще некое «стремление ввысь» - желание пройти дальше в попытках разглядеть неизвестные точки мироустройства». И Мимма тоже была такой, со своим «никакой статики».

Дэм созерцал горизонт, с которого почти совсем исчезло солнце, но все еще было видно линию, где небо переходило в море.

В чем тут сложность, - он продолжал, мысленно обращаясь уже к волнам и пене. – Этого прекрасного чувства недостаточно для полноценной деятельности. Необходим еще альтернативный режим, в котором ты выхватываешь кусок потока и начинаешь нудно развинчивать его на бесконечные запчасти в надежде понять, как он устроен. Он, разумеется, тут же перестает быть потоком, и вся поэзия улетает в ужасе, но ты что-то выучиваешь… И потом ты можешь подняться немного дальше в той самой «выси», потому что твои крылья стали больше. Или мотор мощнее. И снова тот же процесс… Мимма хотела улучшить эту программу для неоргаников и ждала от Дагомара рекомендаций по временным интервалам для каждого режима, но он пока не знал, что предложить ей.

Дэм созерцал горизонт, с которого совсем уже исчезло солнце, но все еще было видно линию, где небо переходило в море.

- Здравствуйте. Прекрасный вечер, не правда ли? Надеюсь, я не помешала вам, – поинтересовался то ли женский, то ли детский голос.

Дагомар оглянулся, никого не увидел и стал ждать продолжения. Тогда в море появился источник света.

Эрика и Эрменберта

В салоне самолета была приятная атмосфера, с улыбающимися лицами вокруг таких же как Эрика будущих профессиональных санитаров. Они направлялись на особую тренировочную площадку для занятий в условиях, приближенных к реальным.

Самолет летел в те же края, где произошел пожар и падение Эрнеста. Вначале Эрика беспокоилась. Как она воспримет эти места, не сорвется ли? Но, поразмыслив, решила ехать, чтобы избавиться от страха перед прошлым и доказать себе, что дело не в месте, а в голове.

Она уже знала, что встретит в самолете Эрменберту, которая проходила краткий курс «Основ консультирования в кризисных ситуациях». Куколка выразила удовольствие при виде Эрики.

Эрика смотрела на облака в иллюминатор самолета. Вот они какие, плотные, как вата, сверху освещены солнцем и сверкают белизной, а снизу - золотом. Она сделала несколько снимков. Иногда она вставляла фотографии в свой дневник.

Когда же она в последний раз делала записи? Кажется, так давно, будто в другой жизни. Только в начале отпуска. А после у нее не было даже получаса в день для себя.

Нет, так не годится. Сегодня же Эрика запишет все, что передумала за эти недели. Только вот выслушает, что ей рассказывает Эрма.

- …Еще я консультирую по телефону и в дежурные дни выезжаю по вызову в составе бригады, – говорила Эрменберта.

Хорошо, что внимание органических людей к ней, новой модификации хомо-сознания, уже не то чтобы поутихло, а перенеслось в виртуальную сферу. Эрменберта полагала, что доступ к ее идеям должен быть открыт для всех. На своих ресурсах в Сети она исправно знакомила общество с изменениями и дополнениями, которые считала нужным совершить в себе в каждый момент времени, а также представляла новых неоргаников.