Ветка шиповника. Штампованый дамский роман.

***

Кэтрин еще раз внимательно перечитала документ и недоуменно взглянула на отца Брауна.

- Мистер Илайя, я пересмотрела все документы в библиотеке дяди, но этого никогда не видела. Это ведь перевод?

- Да, я перевел это по просьбе сэра Джеймса. Он просил не показывать вам, мисс Кэтрин, до поры до времени, опасаясь, что вы предпримете попытку снять проклятие. Зная ваш характер, он поступил весьма мудро.

- А почему произошла смена имени? Ведь мы потомки де Музье, как я понимаю.

- Судя по некоторым сохранившимся документам, это случилось в правление Якова І, кто-то из рода связал свою судьбу с девушкой-шотландкой и испросил разрешения взять имя супруги. Вероятно, так рассчитывали избежать последствий родового проклятия. Но хроники свидетельствую, что в каждом поколении были случаи безумия, жестокости, братоубийства, и никто из мужчин вашего рода не умер в своей постели и не дожил до сорока пяти лет.

- Значит, надо снять это проклятие. Дяди и Колина нет, Джейми безумен, но ведь есть еще Анна с Эльвирой и я. Наши дети не должны вновь пережить этот кошмар. Знать бы еще, как снять порчу…

- Как лицо духовное, я не могу согласиться с проведением колдовских обрядов и поддержанием суеверий, но как человек, родившийся в этой стране, много живший серди простых людей, считаю, что попробовать стоит, - усмехнулся отец Браун.

- Я сегодня же поищу в библиотеке дяди книги по оккультизму. Что-то да должно найтись, - пообещала Кэтрин.

- Отобедаешь с нами, Кэт? – улыбнулась Рози, жена преподобного Илайи Брауна, в девичестве мисс Уиксли.

- С удовольствием, Роз, я предупредила Дженни, что еду к вам, так что меня дожидаться не будут. Я, вообще-то, хотела просить у вас гостеприимства, оставаться в доме дяди, бывшем доме дяди… - Кэтрин запнулась и уже решительнее продолжила. – Теперь это ведь дом Джейми. Я только возьму оттуда свои вещи: одежду, подарки дяди, конечно, Коралла, и у меня есть немного личных денег.

- А что дальше? Ведь по закону твоим опекуном остаются Джейми и тетка.

- Ума не приложу, но есть же какой-то способ избавиться от этой опеки?

- Идеальным вариантом для вас, мисс Кэтрин, было бы замужество, - мягко улыбнулся Илайя.

- А что, Кэт, у тебя нет на примете симпатичного холостяка, готового возложить на себя бремя твоих проблем? – лукаво прищурилась Рози.

- Помоги ему господь в сем безнадежном деле, - пробурчал отец Браун.

На третий вечер изучения старинных манускриптов у Кэт першило в горле от книжной пыли, а в голове мешались слова древних ритуалов, обрывки христианских молитв и наставления магов. От некоторых страниц веяло могильной сыростью и жутью, над другими хотелось расхохотаться в голос. Обряды с принесением в жертву черных котов, болотных лягушек и даже усатых тараканов она отмела сразу. Вряд ли можно снять проклятие рода умерщвлением ни в чем не повинных тварей. Ритуал с яблочным пирогом, который следовало собственноручно испечь и разделить между членами семьи, тоже не годился за неимением поблизости этой самой семьи.

А вот это уже лучше. Нужны были два больших зеркала и свечи. Проводить ритуал следовала в полнолуние в начале новых суток. До полнолуния оставалось трое суток, как раз было время, чтобы подготовиться. Рекомендовалось надеть самое старое белье, и носить в эти дни, не снимая.

Утром первого дня Кэт зажгла семь свечей, прочитала псалом 90, представляя себе, что в пламени свечи тает, исчезает все плохое. На следующее утро она нарисовала раскидистое дерево с могучим стволом и крепкими корнями, каждый листочек дерева был ее родственником, о каждом из них следовало помолиться отдельно.

На следующую ночь предстояло самое сложное. Распорядившись, чтобы в библиотеку вечером никто не ходил, Кэтрин начала подготовку.

Черную свечу она приготовила еще днем, смешав растопленный воск с сажей от камина. Установив два зеркала таким образом, чтобы в большом отражаться полностью, а второе, меньшее, зеркало находилось сзади и отражало спину, девушка приступила к обряду. Слева от себя установила свечи — чёрную ближе к большому зеркалу, а белую свечу ближе к маленькому. Справа она поставила миску с освящённой в церкви водой. Всё было готово, можно приступать к ритуалу.

Встав лицом к большому зеркалу, глядя на свое отражение, не мигая, Кэтрин произносила заговор, не разжимая зубы:

- Ночка темная, свечка черная, зеркальце колдовское, отразите от меня слово проклятое, злое. В первый раз прошу вас.

Что –то с силой ударило в стекло, словно ночная птица напоролась на невидимую преграду.

- Ночка темная, свечка черная, зеркальце колдовское, отразите от меня все, что увидите на мне плохое. Во второй раз прошу вас.

Огромный черный шар выкатился и-за угла у камина, метнулся в дальний угол комнаты…

- Ночка темная, свечка черная, зеркальце колдовское, отразите от меня проклятие людское. От меня отразите, тому, кто создал, верните. В третий раз прошу вас. Да будет так!

Дикий вопль, скрежет и лязг на лестнице. Да эдак оно весь дом перебудит, что бы это не было!

На секунду показалось, что-то промелькнуло в зеркале, какие-то всполохи. Кэт взяла приготовленный заранее кинжал, полоснула по запястью. Капли крови упали на свечи и в миску с водой. Девушка стянула запястье платком, оглянулась: казалось, за спиной стоит кто-то, буравящий затылок взглядом. Никого. Теперь нужно незаметно выйти из дома. Поставив миску и свечи в приготовленную заранее корзинку, Кэтрин накинула куртку, надела шляпку и растворила створки окна. Хорошо, что она озаботилась притащить вечером садовую лестницу, и ее никто не заметил. Продолжение ритуала требовало идти в развалины Стоунвилла.

Огромная бледная луна то освещала придорожные кусты и камни, то пряталась за угольно-черными тучами. Резкий, пронзительный, отнюдь не весенний ветер норовил распахнуть полы одежды и сорвать шляпу. Кэт упрямо нагнула голову в сторону ветра и пошла по аллее к дальней калитке парка. Что-то затрещало впереди, девушка отпрыгнула в сторону: прямо перед ней посреди дорожки упал огромный сук старой липы. Путаясь в цепких ветвях, Кэт осторожно обошла препятствие.