Танцы на быках

Глава XV

Месяц спустя

после исчезновения

герцогини Аллемада из дома мужа

На ужин удалось раздобыть только несколько сухарей и два куриных яйца, но Бранвен была рада и этому – очень уж изголодалась в дороге. Устроившись у яслей, она расстелила на коленях платок и выложила нехитрую снедь, поделив сухари на две равные кучки.

- Садись ужинать, - пригласила она сида.

Но тот смотрел на нее без восторга.

- Довольна? – спросил он насмешливо.

- Я сделала так, как считала нужным, - тихо сказала Бранвен и протянула ему яйцо.

- Невозможная упрямица, - вздохнул Эфриэл, принимая угощение.

Они быстро расправились со скудным ужином и устроились на ночлег, пока не стемнело. Эфриэл взбил сено и расстелил плащ. Когда Бранвен улеглась, он укрыл ее полой, а сам устроился сзади, обняв девушку со спины для тепла.

- Тебе и вправду не холодно? – спросила Бранвен уже сонным голосом.

- Мне жарко, - ответил сид. – Спи.

Она не ответила, потому что сразу же уснула. Эфриэлу же не спалось.

Как он и предсказывал, их чудесное путешествие не состоялось. В первом же гостином дворе, кажется, это было в местечке под названием Морелья, у нежной леди украли кошелек с монетами, которые она выручила от продажи части драгоценностей, а оставшиеся драгоценности украли в другой деревне – в Теруэле. Второго воришку он заприметил, но догнать не смог – Бранвен держала его, как на привязи. Так что границу Аллемады они пересекли, обыкновенными нищими. За последнюю шпильку с жемчужиной удалось присоединиться к каравану, шедшему через Трассерские пески в Эстландию, но провиант закончился на середине пути, и Бранвен пришлось подрабатывать, помогая чистить коней и отдраивая до блеска жирные закопченные котелки. Некоторые намекали, что подзаработать она может и другим путем, но всякий раз встречали яростный отпор и клялись потом, что девчонка – колдунья. Она, мол, заставляет вещи летать. Например, деревянный половник…

Эстландия встретила их окончанием зимы, но не окончанием морозов. Сид не стал слушать заверения леди о том, что она заработает деньги на теплую одежду, и украл пару хороших сапог, плед и штаны на меху. Удирать пришлось быстро, к тому же, Эфриэл едва не свихнулся от стенаний Бранвен по поводу того, что яркое пламя наказывает воров. Но теперь отчаянная путешественница была хотя бы одета сообразно времени года.

Ночевали они, где придется – в стоге сена, в хлеву или при церкви, если священник попадался добрый. Эфриэл уже забыл, когда крепко спал – большую часть ночи он караулил, как бы никто не покусился на его бесценное сокровище, которое и в обносках не утратило свежести и прелести. По-крайней мере, в глазах бродяг и вилланов.

После ночевки в очередном хлеву, Эфриэл не выдержал. Бранвен весь день кашляла, и он встревожился не на шутку.

- Хватит, - сказал он, когда они добрели до очередной деревушки. – Иди вон в тот дом и просись на ночлег. Еще одна такая ночь – и ты сляжешь.

- Но как же я буду проситься, если у нас только два медяка! Чем мы заплатим?

- Ничем. Скажи, что ты великая провидица и предскажешь им судьбу. Это сработает, вот увидишь.

Бранвен посмотрела на него с сомнением, но в указанный дом постучала. Залаяли собаки, и на пороге возникла дородная женщина в полотняной юбке, подвернутой кульком, открывавшей мощные ноги в мужских штанах.

- Чего тебе, нищенка? – рявкнула она. – Убирайся или собак натравлю!

Между ее ног тут же просунулась черная лохматая собачья голова и оскалила зубы.

- Если пустишь меня переночевать, я предскажу тебе судьбу, добрая женщина, - сказала Бранвен с достоинством. – Я – знаменитая провидица, иду в Тансталлу, хочу предстать перед королем.

- Много вас тут бродит, знаменитых! – но было видно, что женщина заинтересовалась. – Как докажешь, что ты провидица?

- Скажи, пусть положит в шкатулку любой предмет, а ты угадаешь, что там, - сказал Эфриэл.

- Но откуда я узнаю, что она туда положит? – зашептала Бранвен, тараща глаза.

Сид щелкнул ей по лбу:

- Я тебе скажу, маленькая неумная гусыня.

- А-а-а, - Бранвен поняла его замысел и улыбнулась, потирая ладони.

Провидице разрешили зайти и постоять у порога, пока хозяйка дома послала за шкатулкой и секретом. К порогу подтянулись многочисленные домочадцы – и муж, который явно побаивался громогласной жены, и пятеро великовозрастных сыновей, и три девицы, похожие на мамашу, как три боба на четвертый. Сид тут же запустил руку внутрь кособокой коробки, украшенной поддельными кораллами, и объявил:

- Кожаный кисет с табаком.

- Там лежит кожаный мешочек, а в него насыпан табак, - глубокомысленно заявила Бранвен, глядя в потолок.

Домочадцы дружно ахнули, а у хозяйки так разинулся рот, что в него мог бы залететь не только воробей, но и средняя, хорошо упитанная ворона.

- Садись к огню, провидица, - пригласила хозяйка, торопливо постилая на лавку плетеный коврик. Бранвен важно уселась, вытянув усталые ноги к огню. Ей принесли миску с тушеными бобами, и она наелась до отвала, не забыв оставить немного и для Эфриэла. Тепло разливалось по каждой жилке, и после сытного ужина неудержимо клонило в сон, но хозяева хотели предсказаний.

Бранвен ни за что не справилась бы без сида. Он сказал, чтобы она попросила горсть бобов и гороха, перемешала их и делала вид, что гадает по бобам. Девушке оставалось только повторять за ним «пророчества» и «предсказания» - увеличение налогов, дружную весну, скорую свадьбу (одна из девиц разрумянилась и убежала счастливая), богатый приплод и прочее, и прочее. Кроме того, она безошибочно угадывала предметы, которые прятали в шкатулку, и ни разу не ошиблась, угадывая, у кого была спрятана медная монетка.