Аскатон. Белая повелительница

Глава 17

Глава 17

Ксенерва вскочила на Деркуса и рванула с места. Ветер свистел в ушах. Кажется, даже Деркус чувствует ее боль, беспокойство и негодование – так неистово он рвался вперед. Возвращаться в замок не хотелось, поэтому Ксенерва продолжала кружить над окрестностями, пока ее внимание не привлек заброшенный замок. Ее прямо тянуло к нему. Не раздумывая Ксенерва повернула к замку, и спустя минуты, приземлилась на одну из широких лоджий.

Серые каменные стены были изрезаны трещинами, а местами увиты плющом, напоминая о заброшенности строения. Ксенерва вошла в открытые двери с давно разбитыми стеклами. Внутри было темно, ходившие сквозняки поднимали в воздухе пыль. Когда глаза Ксенервы привыкли и стали различать все предметы, она поняла, что находилась в обеденном зале. Кое-где валялась изломанная мебель и битая посуда. Выйдя из столовой, Ксенерва оказалась в холле возле широкой винтовой лестницы.

«Наверх, нужно наверх» - откуда-то появилось в мыслях. Ксенерва медленно подымалась, держась за поручни. Ее не покидало ощущение, что она где-то уже видела такие же грубые, выщербленные из камня ступени.

На втором этаже Ксенерва вошла в первую открытую дверь. Здесь была спальня. Над широкой кроватью висел некогда белый балдахин, местами изорванный и ветхий. Ветер развевал шторы в открытое окно. На полу валялись грязные тряпки, некогда бывшие одеждой. Возле одной из стен стоял туалетный столик, зеркало над ним было треснутым.

В этой комнате явно жила женщина, о чем свидетельствовали украшения и шкатулки. Ксенерве показалось странным, что их никто не забрал. Она сама бы никогда не принесла в дом вещь из такого места, но мародёров никогда ничего не останавливало. Одна из шкатулок привлекала тем, что не вписывалась в общую картину. Она выделалась своей грубостью и узорами, несоответствующими женскому вкусу. От шкатулки исходил какой-то импульс, будто слабое биение сердца.

Ксенерва открыла шкатулку. Внутри она нашла небольшой стеклянный пузырек с темной жидкостью. Казалось, что эта масса шевелиться. От этого становилось особенно не по себе. Но, Ксенерва повнимательнее пригляделась к содержимому. Поняв, что внутри вовсе не жидкость, а толстый черный червь, Ксенерва с омерзением разжала руку. Пузырек снова оказался в шкатулке. Ксенерва немного поразмыслила над тем – не раздавить ли ей склянку, но отвращение победило и заставило Ксенерву оставить эту затею.

Находиться в замке было тяжело, он угнетал, душил унынием и тоской, заставлял ежиться и вздрагивать от завыванья ветра. Ксенерва не хотела больше здесь оставаться и поспешила к Деркусу.

Внизу она услышала чьи-то голоса. Инстинкт подсказывал не раскрывать себя и не показываться, пока она не выяснит, кто же еще решил среди ночи посетить это мрачное место. На цыпочках Кснерева подкралась к комнате, из которой доносились голоса. Беседовали трое мужчин. Двое стояли к ней спиной, и их лиц Ксенерва не видела, третий же мужчина был ей не знаком.

- … Иллуги, я не понимаю, что тут сложного! – Возмутился один из собеседников, лица которого Ксенерва не могла видеть. - Вам нужно было лишь, пришить эту чертову девчонку и вы не справились? На страже было всего три даймона.

«Так-так-так, а вот и наши негодяи, напавшие на Регул. Вовремя я заглянула»

- Подоспели другие из стражей. Я бы с удовольствием оторвал ей голову так же, как он лишил головы моего сына. – Откликнулся мужчина, стоявший лицом к девушке.

За свою долгую жизнь Аймон мог навредить ни одному из даймонов, но что-то подсказывало, что это ни кто иной, как отец Мерда.

- Твои личные мотивы мне понятны, но дело не только в твоей мести. – Сказал третий и отправился в сторону окна. Когда он развернулся, у Ксенервы перехватило дыхание.

«Не может быть! Нет! Почему?» - Ксенерва не верила своим глазам. Облокотившись о подоконник, стоял ник то иной, как Амин.

- И я, и ты, и мой отец должны преследовать высшие цели. Если бы не твое желание извлечь максимум удовольствия из убийства девчонки, то ты бы успел избавиться от нее. – Продолжил Амин. Даже его голос ей показался чужим. Это был не тот Амин, которого она знала и к которому успела привязаться как к хорошему другу. - Дело необходимо довести до конца. Сама мамаша не представляет угрозы. По мне, так она обычный человек. Я не заметил ничего сверхъестественного. Но ее дочь совсем другое дело. Я не могу сказать, имеет ли она дело к пророчеству, но с ней явно что-то не так. Я не думаю, что Аймон и впрямь влюблен по уши. Он не настолько очеловечился. Думаю тут что-то другое и что бы это ни было, мы должны навредить его планам. Не известно, выживет ли Аймон вообще, после нашего вмешательства, и нам не нужны лишние претенденты на трон. Я найду возможность вытянуть их двоих далеко за пределы замка. Это даст возможность убрать сразу обеих.

- Я никогда не сомневался, что ты мой сын. – Одобрительно проговорил третий из мужчин. Теперь не было сомнений, что это отец Аймона.

Ксенерва тихонько отступала назад. Все, что нужно было - она узнала, но этого могло оказаться мало, для того чтобы доказать вину преступников и предателей. Нужно было все тщательно обдумать, прежде, чем вершить правосудие. Ксенерва поспешила к Деркусу настолько быстро, насколько позволяли условия. Она была благодарна умному животному, что он не выдал себя тупым ржанием. Последнее время он довольно спокойно относился к ее персоне и никогда не упрямился. Только Ульф ворчал, когда она оказывалась верхом на коне.