Римма. Невеста для Князя

Глава 13

Глава 13

Проснувшись, я первым делом бросилась к Яге, готовая незамедлительно приступить к спасению увиденной при гадании девушке и поискам разгадки моего сна и ночного пожара. Однако Баба Яга, озаренная какой-то идеей и, не желая ею делиться, пока «сама не поймет с какого конца за дело браться», охладила мой пыл.

- Лучше иди с Наследником завтрак раздели. И ему приятно, и тебе хорошо…- думая о чем-то своем, посоветовала она, явно желая отделаться на время от меня и одной поискать разгадку. – И не перечь мне! – пресекла Яга мои возражения.

В компании Жутикова, который предпочитал всё же держаться поближе ко мне, и Мирры, явно проплакавшей полночи, о чём красноречиво свидетельствовали покрасневшие припухшие веки и темные круги на осунувшемся личике, отправились к шатру Яромира, раскинутого на опушке. Но встреченный по пути первый обоз с солью заставил нас изменить планы. Основное месторождение соли, на которое так возлагали надежды все мы, из-за сгоревшего моста оказалось отрезано от нас полноводной рекой.

- Мост ночью загорелся и обрушился в воду, - поведал усталый глава обоза. - Теперь каждый мешок с солью приходится на лодке переправлять. Пока наш обоз собирали, четверых река унесла.

- Не легче новый мост поставить? – осведомился Жутиков.

- Река в том месте очень широка, не меньше четырех месяцев уйдет… В объезд, до ближайшей переправы путь втрое увеличивается.

- А отчего мост загорелся? – спросила я, припоминая ночной сон и пожар.

- Сие пока не ведомо… Но поговаривают, что поджег, не иначе, - ответил один из ратников. – С чего б ему сгореть самому по себе? Хороший мост, крепкий, новый.

Мы вместе с обозом, двинулись к лагерю, где расположились наши войска. Тень, отброшенная летящим Горынычем, подсказала мне интересную мысль.

- А если на Горыныче соль перевозить? Хотя бы через реку? Ведь на много быстрее выйдет!

- И сподручнее! Не то слово! – обрадовался ратник. – Эх, если б нам Горыныча!... – и он с надеждой глянул на парящего Грыныча. – Но он охрана Нареченной… Отпустит ли? – засомневался он.

- Отпущу, конечно! – подтвердила я, и по изумленному моим ответом ратнику, догадалась, что он и понятия не имел, что Нареченная это я.

Я оперативно договорилась с Горынычем о помощи на переправе соли через реку, и он, усадив на спину ратника с первого соляного обоза, отправился в путь.

Мне утреннее свидание с Яромиром и совместный завтрак пришлось отложить. Ратмир, ответственный за возведение соляного окружения черного замка, встретил обоз, и после перемены уставших в дороге лошадей намеревался незамедлительно отправиться устраивать заслоны. Помня с каким старанием влюбленный Князь не смотрел на Мирру, я решила сделать ему маленький подарок: отправила к нему на завтрак Мирру якобы с рапортом от меня, как моего гонца и порученца. Сама же, сопровождаемая недовольным таким изменением планов Жутиковым, присоединилась к небольшому отряду воеводы Ратмира под покровом тайны направлявшегося устраивать первый соляной заслон, что бы отрезать нечисти пути к отступлению. К тому же я надеялась узнать побольше о черном замке и подходах к нему. Да и компания Ратмира, относящегося ко мне с большой симпатией, для меня очень приятна. Пожалуй, он был единственный в этом мире, кто в первую очередь видел во мне – меня, а не Нареченную Князя. А ворчание и едкие замечание Жутикова стали давно привычным и уже воспринималось вполне естественным фоном, не отравляя настроение.

Связь с лагерем осуществлялась новым для меня и достаточно необычным методом. Курьер, молодой чародей на метле, привозил небольшой горшочек, плотно прикрытый крышкой. Следовало подогреть горшок, снять крышку и всматриваться в бурлящую зеленоватую воду. Если над горшком склонялся адресат, то она начинала мерцать, и появлялся образ того, кто отправил это своеобразное письмо.

Вернулись мы только через двое суток, получив через курьеров на метлах несколько нагоняев от Яги и Князя за самовольное, без их ведома, отбытие из лагеря и долгое отсутствие..

За два дня Ратмир наметил места засад и тайных складов, линии окружения и пресечения возможных путей отступления нечисти, обустроил первый тайный склад и засаду. Он, истинный стратег и воевода, вызывал искреннее восхищение и самые теплые чувства. Я с удивлением отметила, что мы порой начинаем понимать друг друга без слов, и ощущала, что его симпатия ко мне гораздо сильнее, чем просто дружеское расположение. Это радовало меня, находило теплый отклик в душе, хотя, он, верный понятиям чести и верности своему Князю, ни словом, ни намёком не упомянул о своих чувствах.

Как ни удивительно, но для Яги, находящейся далеко от нас, искренняя симпатия Ратмира ко мне не была тайной, о чем она непрозрачно намекнула в последнем послании и категорически велела немедленно возвращаться.

- Тебе и здесь дел по самые ушки и даже выше! – сурово вещала она, глядя на меня из переданного курьером маленького горшочка с бурлящей зеленоватой водой. – Такое творится, что диву даёшься! Немедленно возвращайся! Сей же час! И попробуй только ослушаться, воеводу Ратмира тогда в лягушку обращу! – Пригрозила она и после паузы, подмигнув мне, добавила, - после победы над нечистью!

То, что Яга говорила о победе, радовало несказанно, значит, ей удалось что-то проведать и верно истолковать знаки Судьбы.