Кукловод и концепция Истинных

Глава двенадцатая. Рожденные поцелованными в носик.

Неделю я шила, как одержимая. Сташа беспокоилась о моем здоровье и заставляла отвлекаться на обед, ужин, а также домашнюю работу. Иногда отправляла в лес за первой малиной, чтоб я подышала свежим воздухом.

Мишаня привез мне из города хорошие краски, которые должны были не смываться с ткани или затвердевшего ила, а еще - тонкие кисти. Кукла-оберег обзавелась красивой улыбкой и коромыслом с расписными ведерками. Коготки для мишек и волчат я покрасила в черный, для львят – в коричневый. Красиво расписала глазки-пуговки и покрыла лаком. Куклы и зверушки смотрели на меня, как живые.

Мастера-кукольники часто говорят, что вкладывают в свои творенья частичку собственной души. С нами можно бесконечно и безрезультатно спорить… Ведь это правда!

С самой первой своей куклы я почувствовала это состояние… Когда кукла в твоих руках перестает быть лоскутами ткани и начинает самостоятельную жизнь, обзаводится своим характером и судьбой.

И у каждого мастера есть своя традиция «оживления» игрушки. Кто-то зашивает внутрь конфетку-карамельку. Кто-то кладет маленький камешек или круглое декоративное стеклышко, как символическое сердечко.

Я всегда целовала своих кукол в носик и видела (пусть в это и сложно поверить!) как загораются живым светом их глазки.

Сейчас игрушки были полностью готовы, завтра утром мы с Мишаней поедем в храм и навестим детский приют.

Я взглянула на свой стол, на котором лежала все еще незаконченная кукла. Энфир. Я решила делать его не в полностью трансформированном виде, а с человеческим лицом. Нет, я не сразу на это решилась! Сперва, после того, как заполучила краски, я попыталась раскрасить случайно слепленное еще в первый вечер лицо, но получилось только хуже… Вылитый герцог Кабо.

Вот только выкинуть рука не поднялась. Не могу я так с куклами! Любую начатую куклу я принципиально доводила до конца, стараясь исправить все недочеты и мелкие косяки – в этом мой маленький перфекционист был неумолим. Но как я ни старалась, все равно получался герцог! Ну вашу Машу!

Вот и сейчас на столе лежала готовая голова, вылепленные мощные руки, ноги и торс, а также хвост и ости четырех крыльев. Все составное с шарами как для шарнирных соединений. Чтобы собрать и продолжить работу не хватало только хороших металлических деталей. Их обещал изготовить Вольфган, так же, как и меч для окончания хвоста.

Для крыльев я уже несколько дней собирала в лесу черные вороньи перья.

- Ты уже все собрала? – Мишаня заглянул в мою коморку как раз, когда я целовала зверят в носики и складывала в большую корзину. – Завтра можно будет выехать пораньше.

Я кивнула и улыбнулась, парня уже не передергивало от вида моего лица, поэтому я чувствовала себя в его компании свободно.

Следующим утром мы вместе навестили приют при храме, раздали детям игрушки. Нас везде сопровождал дотошный Орелий. Сам долго рассматривал игрушки и благосклонно улыбался. Потом мы уговорили его проводить нас к больной Анике. Девочка лежала в общей лечебной палате вместе со взрослыми пациентами, только ее кроватка была отгорожена белой занавеской.

Девочка была так же безжизненна и бесчувственна. Даже кожа стала немного сероватой. Я положила куклу рядом на постель ближе к стене, чтобы игрушка не мешала сестрам милосердия при уходе. Немного постояла рядом и пошла из палаты. Посещение подобных мест было слишком тяжело для меня.

На обратном пути Мишаня завез меня на рынок, где я пополнила запас всяческих необходимых для рукоделия мелочей.

К обеду мы были у Вольфгана. Сперва вервольф пригласил нас в сою мастерскую – пристройку к задней части особняка. Здесь было на что посмотреть! Нам с Мишаней устроили целую экскурсию, начиная от небольшой плавильной печи с большими кожаными мехами и небольшой наковальней, заканчивая чуть ли не ювелирной мастерской и экспозицией готовых изделий.

Глаза разбегались! Я еще раз восхитилась мастерством баронета.

- Как живые! – так и вырвалось из груди, когда я разглядывала фигурки животных размером с ладонь, не больше.

Особенно мне понравилась большая хищная птица, напоминающая сову. Я взяла ее с полки и долго вертела в руках, стараясь получше рассмотреть. Проработано было каждое перышко! Когти на лапах были остро заточены, а в больших круглых глазах играли металлические блики. Как так!

- Обед накрыт в малой столовой! – объявил словно из-под земли выросший дворецкий, и так же незаметно исчез.

- Идемте, идемте друзья! – поторопил нас хозяин дома. – Сегодня я специально к вашему визиту попросил приготовить дичь в ягодном соусе. У нашего повара она получается просто бесподобно!

Я поцеловала сову в крючковатый нос и вернула на полку. Ну не смогла удержаться! Подхватила коробочку с металлической фурнитурой, что Вольф изготовил для меня по спецзаказу и моток проволоки, который сегодня спонтанно выклянчила, и поспешила вслед за мужчинами.

В столовой нас тепло и радушно приветствовала Альбина. Лицо Вольфгана вытянулось от нескрываемого удивления, но вслух он ничего не сказал.

Дичь была действительна превосходна!

- Вы такие молодцы! – щебетала хозяйка, которую словно подменили. – Поехали в храм, навестили детей в приюте… - она так и норовила заглянуть под мой капюшон. – И встали в такую рань! По мне – это просто подвиг.