Неразрешимое бремя

Глава 2. Инквизитор Тиффано

Что опять за спектакль она устраивает? Лидия осматривала труп без малейшей капли брезгливости, даже не поморщилась. А теперь разыгрывает испуг? Она застыла, уставившись в темноту, потом отпрянула, оступилась, наконец упала на колени. Я даже не подумал сдвинуться с места, не собираясь потакать ее выходкам. Но когда она схватилась за голову, сообразил, что творится неладное.

- Принесите ей воды, господин Скоридж, - кивнул я управителю, намеренно отсылая его, чтобы избежать лишних вопросов.

Склонившись над ней, я резко сказал:

- Прекратите паясничать, госпожа Хризштайн! Немедленно встаньте!

Ее лицо было перекошено, в глазах плясало безумие, и вдруг она страшно закричала, подхватилась с колен и бросилась к выходу. Я опешил и после секундного замешательства кинулся за ней, перехватив ее уже возле двери. Схватил за плечо и развернул к себе, заглянув в глаза в тщетной попытке понять, что она задумала. Взгляд был безумным, полным ужаса и отвращения, лицо искажено в болезненной гримасе, она вырывалась и пыталась зажать уши руками, отгородиться от чего-то, слышимого только ей. Я затряс ее и тут же отпрянул. Ведь клялся себе, что не прикоснусь к ней больше никогда, до сих пор еще греховные желания терзали меня иногда по ночам, невзирая на епитимью, покаянные молитвы и строгий пост. Лидия зло прошипела:

- Здесь воняет колдовством! Так что вам теперь с этим разбираться!

Она развернулась и дернула за ручку, но я прижал дверь рукой:

- Объяснитесь, или вы думаете, что я поверю на слово? Или вам опять мертвые девочки повсюду мерещатся? – сказал и тут же пожалел, потому что ее лицо опять исказилось, Лидия дернулась, словно намереваясь ударить меня, но потом передумала, глубоко вздохнула и сделала угрожающий шаг в мою сторону:

- А вы поинтересуйтесь у вояга, где тела остальных жертв.

Я попятился, ошеломленно провожая ее взглядом. На лестнице нас уже ждал управитель со стаканом воды, протягивая его Лидии, но та в ярости ударила по нему, стекло полетело на пол и противно затрещало под ее каблуками. Я поклонился управителю:

- Простите ее выходку. Наверное, запоздалая реакция на потрясение, нервы сдали...

- Что скажете, господин инквизитор? - Вояг с надеждой взглянул на меня, а я смотрел на Лидию. Она сидела с каменным белым лицом, и мне вдруг вспомнилась наша первая встреча. Тощая и бледная, помнится, тогда она вызвала у меня жалость, но сейчас ее бледность граничила с прозрачностью кожи ровно настолько, что казалось, еще чуть-чуть, и можно будет изучать по ней кровотоки и вены. Что же она увидела в темноте ледника, что так испугало ее?

- Господин инквизитор? - мое молчание уже становилось неприличным, поэтому я соизволил перевести взгляд на вояга и спросить:

- Ваша светлость, где тела остальных жертв?

Вояг вздрогнул всем телом и сурово посмотрел на меня. Я затаил дыхание, молясь заступникам, чтобы он опроверг сказанное. Вояг поднялся и подошел ко мне, угрожающе нависая надо мной:

- Откуда у вас информация? Кто вам доносит? Вы копаете под меня?

Я опешил от неожиданности, но встал, чтобы быть вровень с воягом.

- Ваша светлость, вы говорите в моем лице со Святой Инквизицией, на полтона ниже, пожалуйста. Почему вы скрыли, что были другие жертвы?

Вояг отступил на полшага, но видно было, что он все еще в гневе.

- Я расскажу, но прежде я хочу быть уверенным в вас, господин инквизитор. Что заставило вас предположить наличие других жертв?

Я сел обратно и кивком указал воягу на кресло напротив:

- Присядьте, ваша светлость. Вы можете быть уверенным только в одном. В том, что я сделаю все, чтобы найти и наказать виновного. Кто бы это ни был.

Вояг медленно опустился на кресло и кивнул:

- Да, конечно. И все-таки, откуда вам это стало известно?

Я секунду помедлил, потом кивнул в сторону Лидии, которая задумчиво ковырялась в сумочке.

- Мне об этом сообщила госпожа Хризштайн.

Вояг вопросительно уставился на Лидию:

- Госпожа Хризштайн, объяснитесь, откуда вы узнали?..

Лидия подняла голову и скривилась:

- А я просто предположила. И как видите, не ошиблась…

Вот зараза! Я стиснул зубы и процедил:

- Про колдовство вы тоже предположили? Чтобы втянуть меня в это дело?

- Господин инквизитор, если бы вы дали себе труд тщательно провести осмотр, не сомневаюсь, что пришли бы к подобным выводам.

- Так поделитесь своими соображениями, не тяните время.

Лидия деланно вздохнула, встала с кресла, высыпала содержимое сумочки на стол, стала его перебирать:

- На теле имеется всего одна обширная резаная рана, в живот. От такой не умирают немедленно. Кроме того, уверяю вас, ранение в живот крайне болезненно. Но вы же помните лицо жертвы, господин инквизитор? – Лидия наконец обернулась ко мне, в ее руке был зажат кинжал. – Оно не искажено посмертной мукой, на руках и плечах нет синяков или ушибов, кроме незначительных ссадин на запястьях. Жертва не сопротивлялась? Не чувствовала боли?

Я открыл рот, пытаясь возразить, но Лидия обошла кресло и склонилась ко мне, приставив кинжал к животу.

- А еще, господин инквизитор, представьте, что я ударила вас в живот, фонтаном хлещет кровь… Что же вы сделаете? Инстинктивная реакция любого человека будет пытаться зажать рану, остановить кровь, позвать на помощь. Нет? Только руки жертвы - без малейших следов крови, свидетельств борьбы нет, ногти не сломаны.

Ее волосы щекотали мне шею, я стиснул кулаки и изо всех сил пытался быть невозмутимым.

- Жертву могли опоить, она могла не понимать, что происходит.

- Возможно, - неожиданно легко согласилась Лидия, оставляя меня в покое. – Вот только … Если бы в момент нанесения раны ее мышцы были расслаблены, как бывает при обмороке или забытьи, то рана бы выглядела несколько иначе. Так что, уверяю вас, господин инквизитор, она все чувствовала…