Вернись! Пока дорога не забыта

Всегда хочется жить немного иначе, но что-то этому мешает

1.

1 Королевство Полония – полуколония Титании.

Столица. Дворец. Рогнеда – супруга короля Энварда второго

Приближался срок родин. Королева Рогнеда наблюдала, как за окном веселятся воробьи. Птицы заботятся о своих птенцах, кормят их, учат летать, а ей не дано такого счастья. Уже в пятый раз ожидала королева наследника. Ощущая шевеление ребенка, задыхалась от счастья, но это всё, что ей позволено. Как только дитя появлялось на свет, его уносили, и кто-то другой, по обязанности, а не по любви, заботился о чаде, кормил, учил говорить, ходить, а затем обучал наукам, мастерству наездника и воина. Рогнеда лишь изредка видела сыновей и дочь на торжественных приёмах, где их показывали важным гостям. Иногда она издали наблюдала за играми принцев и принцессы, но даже этого не приветствовал король. Дети не знали ни материнских рук, ни даже её голоса. Отца они встречали чаще. Он, имея определённые требования к продолжателям королевского рода, следил за их успехами и развитием. Рогнеда умоляла супруга позволить ей общаться с дочерью, раз женщины не наследуют престол. Король не соглашался. Он считал супругу мягкотелой и не желал видеть такой свою дочь.

Раздался звук рога, оповещающий о приближении правителя. Рогнеда поднялась и, справившись с волнением, вышла навстречу. Предстоит отъезд Энварда II в метрополию. Готовые к отплытию корабли ожидают, когда король поднимется на борт. Это случится со дня на день. Королева лелеяла мысль о том, что муж позволит ей самой заботиться о новорожденном. Надежда ласкала материнское сердце. Быть может Энвард, озабоченный предстоящим путешествием и важными переговорами с императором Меерлохом Х, не будет слишком строг. Послышался шум шагов многочисленных ног, в сопровождении свиты вошёл король. Сделав знак всем оставаться на месте, Энвард обратился к супруге: «Я бы хотел переговорить с вами перед отъездом. Покажете мне свои чудесные цветы, дорогая?». Под окнами покоев Рогнеды разбит цветник. Туда прямо из зала через балкон ведёт изящная лестница. Королева много времени уделяла цветам, она продумывала расположение кустов и клумб, подбирала сорта, следила за почвой, поливом, обработкой от вредителей. Дворцовый садовник уважал познания госпожи в цветоводстве и сожалел о недоступности этого уголка никому, кроме работников да короля. Тот мало ценил красоту, но именно здесь предпочитал вести переговоры с женой, если надо было избавиться от свидетелей.

Спустившись по лестнице, августейшие супруги проследовали к фонтану и уединились в увитой диким виноградом беседке. Некоторое время они молчали, созерцая блеск водяных струй и наслаждаясь пеньем птиц. Необходимость отъезда раздражала Энварда, он считал эту традицию пустой тратой времени. Появление на свет наследника важнее, чем свидетельство уважения Меерлоху Х. Король Энвард II мечтал избавиться от последних признаков былой зависимости. Долгие годы страна восстанавливалась после большой войны. Теперь армия хорошо вооружена и обучена, наладилась торговля с соседними государствами, жизнь населения пришла в норму, но высокопоставленные подданные считали удобным нынешнее положение дел, и советовали не дразнить метрополию попытками сбросить ярмо. Энвард подозревал, что среди его окружения есть шпионы, и возможность заговора против него лично не исключена. Отогнав тревожные мысли, король обратился к супруге:

– Сожалею, моя королева, в такой момент вынужден покинуть вас. Распоряжения о предстоящих родах отданы. Доктора, прислуга будут постоянно находиться рядом. Надеюсь, всё пройдёт хорошо.

– Смею ли я просить вас, дорогой Энвард, об исполнении моего заветного желания?

Король нервно крутил в руках сорванную веточку. Эта женщина не понимает, какая ответственная роль отведена ей в истории, и докучает своими унылыми просьбами.

– Чем я могу угодить вам, милая Рогнеда?

– Прикажите устроить детскую в непосредственной близости от моих покоев, чтобы я иногда могла любоваться ребёнком во время его сна.

– Нет, королева. Не стоило начинать бесполезный разговор. Этот вопрос давно решён.

– Энвард. – В её голосе звучали сдерживаемые слёзы. – Любимый, драгоценный мой король, простите, что противоречу вам, но у четвёртого сына нет шансов занять престол, и его воспитание не имеет той государственной важности, как в случае со старшими принцами.

– Именно потому, что у него меньше прав на престол. Кто знает, как будут развиваться события в грядущем. Если вы переживёте своего супруга, и престол займёт старший из сынов, не воспользуются ли вашей особенной любовью к младшему какие-нибудь заговорщики, не захотят ли устроить переворот и залить дворец кровью? Поймите, Рогнеда, вы – королева. Ваше сердце должно молчать. Дети не принадлежат вам, они служат стране, народу. Никаких привилегий у младшего сына не будет по сравнению со старшими, в том числе и материнской любви.

– Я обещаю, что не стану любить его больше, чем других!

– Этим обещаниям не верю. Кроме того, и дитя, привыкнув к матери, тяжелее перенесёт разлуку. А я вынужден буду воспитывать его на расстоянии от вас. Хотите видеть своего ребенка несчастным?

– А дочь? Если родится дочь, мой король, разрешите мне любоваться новорожденной принцессой. – Лицо королевы представляло собой образец мольбы, граничащей с отчаянием. Энвард после небольшой паузы заговорил:

– Хорошо, я распоряжусь. Подготовят две детские. Принцессу, если родится девочка, разместят рядом с вашими покоями, но у меня есть условие.

– Слушаю, мой король.

– Вам позволено смотреть, как обращаются с ребёнком умелые руки и только. Никаких попыток подержать, покормить и тому подобное. Мне бы не хотелось поручать прислуге слежку за королевой. Сдерживайте себя сами.