Любовь или действие

Глава 8. Ожидание и шантаж

Секундная стрелка медленно перемещалась по циферблату висевших над доской в кабинете русского часов, а порой, казалось, вообще замирала на месте. Можно было подумать, что время останавливалось, но Ленка не сомневалась, что она специально над ней издевается, дразнит, заставляет нервничать.

— Да придёт он, не переживай ты так, — успокаивала её Оля.

Придёт, куда ему деваться. Но вот поговорить с ним не получится, потому что минуты хоть и тянулись мучительно долго, но до начала урока их оставалось всего ничего.

Объявился Кириленко уже после звонка. Достаточно рано, чтобы учительница не могла обвинить его в нарушении дисциплины, и при этом достаточно поздно, чтобы любые разговоры с ним были неуместны. Ленку он не проигнорировал и даже кивнул ей, но на этом всё. Ни привычной улыбки, ни радости от встречи с ней, ни единого взгляда в её сторону во время занятия. Отчасти она ждала появления Ильи в робкой надежде, что всё будет, как раньше, что он зайдёт в кабинет и будет вести себя как ни в чём не бывало, что его вчерашний срыв был шуткой или чем-то, о чём он сам предпочтёт забыть, однако реальность оказалась беспощадной. Кириленко не сказал ни слова, и это было красноречивее всего, что он мог произнести вслух.

Весь урок Илья просидел смирно, практически не шелохнувшись, но его присутствие не давало сосредоточиться на занятии. Каждое малейшее движение с его стороны, каждый шорох отвлекал и заставлял напрягать слух, слово так Ленка смогла бы определить, смотрит он на неё или нет. Иногда он сухо покашливал, напоминая ей о том, как она чуть не свела его в гроб своим заданием. Простуда в самом деле оказалась серьёзной и только чудом не вылилась в воспаление лёгких, за что Ленке до сих пор было жутко стыдно. Всё-таки даже со злейшими врагами надо поступать достойно — если уж они мучаются, нужно сразу их добивать, а не продлевать их страдания.

На перемене ничего не изменилось. Илья вроде бы не избегал Ленку, по крайней мере, в его поведении не было ни капли демонстративности, однако инициативы в общении с ней не проявлял. Как будто они вернулись лет на пять назад, когда были просто одноклассниками и не замечали друг друга. Наверное, Ленке стоило порадоваться, её давняя мечта осуществилась, но опять не так, как она хотела. Эта победа должна была потешить самолюбие, а оставила после себя только горький привкус вины.

Как назло, многие радовались возвращению Ильи, поэтому подобраться к нему не получалось. Приятели сразу же после звонка обступили его и утянули в вихрь школьных событий, новостей и приколов, которые он успел пропустить, а Ленка не решилась вклиниться в их общение. Хотя могла бы, всё-таки для всех вокруг она официально его девушка, что предоставляло ей повышенный уровень прав на его внимание.

Пока Ленка убеждала себя в этом и уговаривала просто подойти, перемена закончилась, и начался второй урок. Промедление обычно никогда не шло на пользу, и этот случай исключением не стал, потому что на фоне того, как холодно и отстранённо вёл себя Илья, изначальный план не казался таким хорошим. Воображение любезно подкидывало яркие картинки того, как он громко и прилюдно посылает её куда подальше, даже не выслушав, отчего в голове у Ленки рождались совсем уж трусливые полумеры. Например, написать ему сообщение. Можно сразу с извинениями. Выглядело бы совсем жалко, но зато безопасно — не стал же бы Илья всем показывать их переписку и высмеивать её, всё-таки не в седьмом классе.

— Боженович, — шёпотом позвала Регина.

Только этого не хватало. На английском Оля была в другой группе, и парту Ленка делила с одной из главных сплетниц и по совместительству автором идеи «дружного» класса, в котором все должны ходить группками и обсуждать всё на свете. Этакий девчачий рай. Но только для тех, у кого жизнь состояла из бесконечного общения и совместных прогулок, к которым Ленка была равнодушна.

— Боженович, — ещё раз позвала Регина.

На этот раз ей удалось привлечь внимание не только Ленки, но и учительницы, за что она получила замечание, которое, впрочем, её пыл не охладило.

— Слушай, что у вас там с Кириленко происходит? — спросила Регина. — Вы то милуетесь, то игнорите друг друга. Поссорились что ли?

На слове «милуетесь» Ленка хмыкнула. Обычно Регина была специалисткой по части обтекаемых формулировок. В том смысле, что после них чувствуешь себя так, будто стоишь и обтекаешь, а тут какой-то практически деревенский фольклор. Неужели настолько от любопытства подпекает?

— Нет, просто решили в молчанку поиграть, — ответила Ленка. — Если хочешь, можешь сделать ставку, но лучше на меня, этот идиот долго не продержится. Минимальный взнос — сто рублей.

— Боже, Боженович, — выдала свою фирменную фразочку Регина. — Ты как всегда.

«Ты тоже, но сомневаюсь, что это комплимент», — мысленно ответила Ленка, однако ничего говорить не стала, так как учительница на их парту косилась с явным недовольством.

А вот Илье было всё равно, он и следующую перемену проводил со своими друзьями, как будто реально с ними целую неделю не общался. Может, про существование телефона ему рассказать? Хотя для этого надо было всё-таки к нему подойти, а Ленка никак не могла набраться смелости. В конце концов это так её достало, что она не выдержала и на большой перемене увязалась за Кириленко и толпой его приятелей.

— Иль, — позвала она, нагнав их в коридоре.

Он обернулся и на несколько мгновений Ленка увидела перед собой привычного Илью: весёлого, шумного, улыбающегося, но всё это слетело с его лица, стоило их глазам встретиться.