Ошибки небесной канцелярии

Глава 4 Божественные забавы

Шла Сима куда глаза глядят, руку свою больную ветерку подставляя, и думала о злой тётке и насмешливых своих кузинах.

Тоже мне, мастерицы, думала Серафима. Они небось в пекарне этой с пелёнок. Посмотрела бы она на них, если бы они первый раз в жизни на промышленной кухне оказались. Она ещё долго продержалась. Могли бы сразу выгнать когда она, без просева муку, в замес сыпанула.

О каком таком успехе Зельфия говорила? Она конечно та ещё язва, но об успехе говорила с искренней завистью. Да и младшая ей поддакивала…

Сима влезла во вживлённые в неё воспоминания и поискала там хоть намёк на Симоныны скрытые таланты.

Талантов не обнаружилось.

Ничего выдающегося кроме выдающейся самоуверенности, граничащей с наглостью.

Сима удивлённо глазами похлопала.

С чего бы такая уверенность в собственной неотразимости?

Дон вроде говорил, что они даже похожи. Как сёстры. Только одна из сестёр чувствовала себя лебедем, а другая гадким утёнком.

Да, не повезло Симе с бабушкой, а может быть наоборот, повезло…

Бабушка, бывало, косясь на невестку, говаривала: «Красота, Серафима, валюта не надёжная. Рассчитывать на неё большая глупость.»

И Сима не рассчитывала.

«Человеком надо быть с большой буквы.» - Поучала бабушка.

Сима старалась, но до большой буквы не дотягивала.

Была она просто человеком.

В меру добрым, не в меру покладистым, не очень умным, но очень вдумчивым и внимательным. Родных уважала, друзей любила и считала себя хорошим человеком.

Просто хорошим человеком. Но уж ни как не роковой красавицей, осчастливившей мир своим существованием.

Неужели бедняжке Симоне никто не объяснил, что она дура.

Интересно, как она с таким самомнением потащит на себе груз Симиных неудач и разочарований?

И как, интересно знать, вести себя самой Симе, если она хоть и не гадкий утёнок, но до лебедя ей далеко...

Сима замедлила скорый свой шаг и огляделась.

Позднее утро обещало стать жарким полднем и публика, наслаждаясь остатками прохлады, неторопливо выгуливала свои наряды, почтительно раскланиваясь с такими же принаряженными знакомыми, вела учтивые разговоры и придерживала жадную до развлечений детвору.
Сима брела в общем потоке и чувствовала себя инородным телом. Телом припорошенным мукой и пропитанным запахом кухни и пота. Телом в мятой юбке и в несвежей блузке с тёмными пятнами под мышками. Совсем не лебедем чувствовала себя Сима и уж точно не красавицей.

Этому телу очень хотелось спрятаться в кустах и, дождавшись темноты, вернуться в свою мансарду и залить подушку слезами разочарования.

Предложить этому миру ей было нечего.

У них и без неё всё есть.

Дамы в элегантных туалетах в шляпках и с зонтиками. Мужчины в светлых костюмах с красиво повязанными галстуками. Чистенькие и здоровые детки.

Даже автомобили водятся. Неуклюжие и забавные на её изощрённый взгляд, но с задачей своей, тем не менее, справляются.

У них наверно и велосипеды есть. А если нет, то скоро появятся. А если не появятся, то только потому, что никому не нужны.

Сима нашла лазейку в зелени ограды и нырнула в неё в поисках убежища.

Убежище было так себе.

Сима оказалась в густой тени городского парка, вдали от пешеходных аллей, но и желанных кустов поблизости не было.

Её окружали мощные стволы реликтовых деревьев, а под ногами, приятно их щекоча, стелился зелёный ковёр коротко подстриженной травы.

Больше всего этот парк напоминал хорошо ухоженный лес. Если бы не бессистемно расставленные ажурные лавочки и не мелькавшие в отдалении фигуры посетителей, она бы так и подумала, что оказалась в цивилизованном лесу.

Скамеечкой Сима не воспользовалась. Расположилась прямо на траве в трогательной позе эмбриона.

Ей было так грустно, так одиноко…

Зачем только она ввязалась в эту авантюру.

Что за блажь пришла ей в голову.

Сцена с Олегом и блондинкой потускнела и уже не казалась такой трагичной. Словно отрывок из спектакля, задевший когда-то наивную глупышку, полагавшую, что духовная близость важнее физической.

Да, давно это было. Ещё в прошлой жизни…

- Отдыхаешь, или пасёшься в священной роще?

Голос, выдернувший её из состояния сладкой неги, рокотал приятным баритоном, словно крупная галька в волне прилива.

- Вы мне? - Сима подняла тяжёлые веки и, хрустнув шейным позвонком, приподняла голову.

-А что здесь ещё кто-то есть? - Задал встречный вопрос жгучий брюнет в бежевом костюме.

Разговаривать с посторонним мужчиной лёжа на спине в форме звезды было в высшей степени неприлично. Сима с неохотой, но подтянула все четыре конечности, и из полусидящего положения, не очень вежливо спросила:

- А что, нельзя?

- Тебе, красавица, всё можно, - в голосе прибавилось рокота.

Ещё и лыбится, недовольно подумала Сима, которую только что обозвали коровой.

Прищурив один глаз и стараясь придать лицу соответствующее выражение, она окинула незнакомца самым своим циничным взглядом и с холодной незаинтересованностью ответила:

- Ну так и идите куда шли. Я ещё не допаслась.

Мужчина хохотнул, словно шутку услышал.

- Так я уже вроде как пришёл. Позволишь? - И не дожидаясь приглашения опустился на зелёный ковёр общественного парка.

- Что вы себе позволяете?! - Возмутилась девушка и села подобрав под себя ноги.

- Я позволяю себе лично сообщить тебе о принятом мною решении, - мужчина всё ещё улыбался, но в глазах улыбки уже не было, - или тебе уже не интересно?

- Нет, почему же, сообщайте, - промямлила Сима, решив, что дело касается Симоны, а следовательно и её, как непосредственной преемницы.

- Я согласен на твои условия, - с пафосом продекламировал брюнет, - сегодня вечером в твой дом придёт моя пифия с контрактом и оговоренным авансом. Ты довольна?

- Ну если с авансом, - осторожно, словно ступая по тонкому льду, кивнула Серафима.