Так мы хотим прекратить 

Председателю Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству П.В.Крашенинникову
Так мы хотим прекратить «кошмарить бизнес», или только «размовляем» об этом? (замечания к законопроекту № 1083199-6 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»)
Президент РФ 3 декабря 2015 года обратился с Посланием к Федеральному Собранию. Наряду с прочим в нем было сказано:
«За 2014 год следственными органами, — как сказал Президент РФ, — возбуждено почти 200 тысяч уголовных дел по так называемым экономическим составам. До суда дошли 46 тысяч из 200 тысяч, ещё 15 тысяч дел развалилось в суде. Получается, если посчитать, что приговором закончились лишь 15 процентов дел.
При этом абсолютное большинство, около 80 процентов, 83 процента предпринимателей, на которых были заведены уголовные дела, полностью или частично потеряли бизнес. То есть их попрессовали, обобрали и отпустили. И это, конечно, не то, что нам нужно с точки зрения делового климата.
Это прямое разрушение делового климата. Я прошу следственные органы и прокуратуру обратить на это особое внимание».
В связи с этим неравнодушного юриста, впрочем, как и каждого русского интеллигента, должны заинтересовать ответы на два традиционных вопроса: что делать, и кто виноват?
Президентом РФ 25 мая 2016 года за № Пр-1017 в Государственную Думу внесен проект федерального закона (законопроект № 1083199-6) «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации».
Отвечает ли он на первый вопрос?
Как указано в Пояснительной записке, «проект федерального закона направлен на формирование условий для создания благоприятного делового климата в стране, сокращение рисков ведения предпринимательской деятельности, исключение возможностей для давления на бизнес с помощью механизмов уголовного преследования».
В этом законопроекте, как следует из последнего документа, предусматривается внести в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации изменения, предусматривающие:
— расширение сферы действия статьи 76-1 «Освобождение от уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности» Уголовного кодекса Российской Федерации, снижение размера денежного возмещения, подлежащего перечислению в федеральный бюджет в соответствии с частью второй названной статьи и являющегося основанием для освобождения от уголовной ответственности;
— увеличение размера ущерба, являющегося основанием для возбуждения уголовных дел о преступлениях в сфере экономики, а также размера ущерба, являющегося основанием для отнесения преступлений в указанной сфере к преступлениям, совершенным в крупном или особо крупном размере;
— увеличение пороговой суммы неуплаченного налога (сбора) для целей возбуждения уголовных дел о налоговых преступлениях;
— установление процедуры возврата документов и материалов, изъятых у граждан и организаций в ходе производства по уголовному делу;
— допуск нотариуса к предпринимателю, заключенному под стражу или находящемуся под домашним арестом.
Проектом федерального закона также предусматриваются изменения, направленные на реализацию постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2014 г. № 32-П, которым выявлены отдельные неконституционные аспекты регулирования уголовной ответственности за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности.
С учетом существенного изменения параметров экономической деятельности в стране, как сказано в Пояснительной записке, принятие федерального закона позволит:
— создать реальные условия для компенсации ущерба, причиненного неправомерными действиями предпринимателей, и освобождения их от уголовной ответственности за преступления в сфере экономической деятельности;
— обеспечить дополнительные процессуальные гарантии защиты прав предпринимателей и их бизнес-интересов в период производства по уголовному делу;
— предотвратить возможные злоупотребления со стороны должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование предпринимателей.
Представляется, что ни одна из указанных задач не выполнима, поскольку в законопроект не включены нормы, применение которых дало бы реальную возможность исправить озвученное Президентом РФ положение по уголовным делам указанной категории.
В частности, при подготовке законопроекта не учтено, что не установлены, не устранены из правоохранительной сферы виновные в том, что предпринимателей «попрессовали, обобрали и отпустили». В этой связи предложенные изменения закона не могут привести к задуманному исходу, поскольку чреваты наступлением тех же последствий, когда предприниматели, по утверждению Президента РФ, полностью или частично теряют бизнес.
Особенно умилительно в этой связи выглядит «допуск нотариуса к предпринимателю, заключенному под стражу или находящемуся под домашним арестом». Видимо, чтобы легче было «обобрать» …
При действующем регулировании деятельности правоохранительной системы устранение причин и условий наступления указанных негативных последствий неосуществимо, поскольку такое регулирование исключает физическую возможность «найти и обезвредить» таких виновных силами Следственного комитета России (СКР), следователи которого только и полномочны этим заниматься согласно действующему УПК РФ. 
Речь идет о тысячах доследственных проверок указанных сведений Президента РФ о злоупотреблениях и превышении полномочий следователями разных ведомств, занятых расследованием преступлений экономической направленности, которые следователи СКР должны произвести согласно нормам УПК РФ, в срок до 30 суток.
Кроме того, поскольку указанных правонарушителей следует устанавливать и среди самих следователей СКР, возникает проблема объективности указанных доследственных проверок.
Разрешение приведенных проблем могло бы осуществиться возвращением прокурору полномочий в уголовном процессе, в том числе права проведения доследственных проверок, возбуждения уголовных дел, расследования преступлений, дачи обязательных письменных указания следователю и т.д.
Представляется, что только в совокупности с таким возвращением предлагаемые законопроектом законодательные новеллы могут:
«создать реальные условия для компенсации ущерба, причиненного неправомерными действиями предпринимателей, и освобождения их от уголовной ответственности за преступления в сфере экономической деятельности; 
обеспечить дополнительные процессуальные гарантии защиты прав предпринимателей и их бизнес-интересов в период производства по уголовному делу; 
предотвратить возможные злоупотребления со стороны должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование предпринимателей».
Поскольку возвращение прокурору полномочий не инициируется одним пакетом с предлагаемыми изменениями, нельзя согласиться с утверждением Заместителя Председателя Верховного Суда РФ В.А. Давыдова в письме Помощнику Президента РФ Л.И. Брычевой от 12 мая 2016 года № 3-ВС-3461/16 (на № А6-4407 от 18.04.2016), согласно которому «представленный законопроект концептуальных возражений не вызывает».
Вызывает. И, как видно, весьма существенные. Причем, в области нашего бытия, определяющей для будущего России – будет она экономически сильной мировой державой, или только слабой региональной, с небольшой кучкой супербогатых олигархов?
***
В данной ситуации не лишним будет напомнить, что сказанное Президентом РФ – очень серьезный повод для проверки и принятия процессуального решения в отношении правоохранителей, которые «попрессовали, обобрали и отпустили» предпринимателей. Напомню, что еще 3 декабря 2015 года Президент РФ сказал: «Я прошу следственные органы и прокуратуру обратить на это особое внимание».
По сути сказанное нельзя истолковать иначе, как прямое указание Главы государства по применению соответствующих норм уголовно-процессуального закона, поскольку им произнесены слова, характеризующие, как минимум, злоупотребление правоохранителями должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), а также превышение ими должностных полномочий (ст. 286 УК РФ).
СКР, которому только и подследственны преступления правоохранителей, это указание должно было быть исполнено с применением ст. 144 УПК РФ, согласно которой следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном преступлении и в пределах компетенции, установленной УПК РФ, принять по нему решение…
Поскольку возможные субъекты преступлений — следователи, которые, по словам Президента РФ, «попрессовали, обобрали и отпустили» предпринимателей, надо было руководствоваться еще и ст. 448 УПК РФ, согласно которой существует особый порядок возбуждения уголовного дела в отношении этих лиц.
Генпрокуратура РФ, исполняя указание Президента РФ, обязана руководствоваться ст.ст.146, 148 УПК РФ, отменяя или постановление о возбуждении уголовного дела, или постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенные в СКР в указанных случаях.
Ожидалось появление в СМИ сообщения о планах по выполнению этих указаний Президента РФ Следственным комитетом РФ и Генпрокуратурой РФ, составленных на основе Послания Главы государства. Тем более, что по установленным законом срокам доследственной проверки, результаты уже должны быть: возбуждены соответствующие уголовные дела в отношении правоохранителей, которые предпринимателей «попрессовали, обобрали и отпустили», общественность оповещена о выполнении указаний Президента РФ в СМИ, Президентом РФ должны быть приняты соответствующие решения по кадрам в правоохранительной системе. 
Кстати, опытные юристы должны помнить о составлении в министерствах и ведомствах, в том числе правоохранительных, планов «в свете решений» очередного съезда КПСС или Пленума ЦК этой партии.
Там каждое слово, касающееся, например, следственного аппарата Прокуратуры Союза ССР, обрастало мероприятиями, которые надо было безусловно выполнить и отчитаться в установленный срок.
Увы, относительно указаний Президента РФ, сравнимых по значимости с положениями указанных партийных актов, такого не случилось.
Поначалу счел необоснованным сказанное М.Г. Делягиным в его интервью Маринэ Восканян от 11 января 2016 года, опубликованном по адресу: http://www.business-gazeta.ru/article/298597, в котором, в ответ на вопрос о действенности предложенных Президентом РФ мер в последнем Послании с тем, чтобы не «кошмарить» бизнес» со стороны следственных органов, указанный экономист утверждал: «Это косметика. Мы человеку, у которого температура 40, делаем макияж.
Это, конечно, хорошо, но туберкулез лечится по-другому. А самое главное, что даже этот макияж не делается, о нем просто «размовляют».
Однако потом столкнулся с мнением высокопоставленного чиновника СКР, опубликованным месяцем ранее. В частности, на официальном сайте этого ведомства имеется интервью его официального представителя В.И. Маркина «Российской газете» (Федеральный выпуск №6854 (283) от 14.12.2015, адрес страницы: http://sledcom.ru/press/interview/item/999591/, в котором это должностное лицо ответило на упомянутые претензии Президента РФ. Почитайте.
Для специалистов это интересно. Смысл сказанного – в большей мере это не мы, а другие ведомства, расследующие дела об экономических преступлениях, но мы учтем. «Не могу отвечать за коллег из других ведомств, — как сказал В.И.
Маркин, — но готов ответить за действия наших следователей».
Другими словами – «наша хата с краю», никто и ничего не собирается делать из предусмотренного законом, реагируя на слова Президента РФ. Как будто сказанное последним – всего лишь рекомендация, а не руководство к конкретным действиям, которые в данном случае, да будет известно чиновнику СКР, регламентированы уголовно-процессуальным законом. 
Причем, эти действия только и полномочен осуществить СКР, как в отношении своих следователей, так и всех остальных, а также относительно оперативников, причастных к указанному Президентом РФ нарушению закона по уголовным делам экономической направленности.
При этом В.И. Маркин умудрился даже не назвать число уголовных дел этой категории, подследственных СКР, которые были прекращены по реабилитирующим основаниям. А ведь это именно те уголовные дела, по которым, как сказал Президент РФ, предпринимателей «попрессовали, обобрали и отпустили».
Между тем представляется очевидным, что в результате Послания Президента РФ, руководство СКР должно было незамедлительно дать указание подчиненным в 85 субъектах федерации провести процессуальную доследственную проверку по всем фактам прекращения уголовных дел указанной категории за отсутствием в действиях состава или события преступления не только в СКР, но и в других ведомствах, расследующих уголовные дела экономической направленности. 
В ходе проверки надо было установить, что стало с бизнесом этих предпринимателей; не перешел ли этот бизнес к субъектам, связанным с должностными лицами, которые осуществляли расследование и оперативное сопровождение прекращенных уголовных дел (включая родственников последних)? Надо было организовать проверку и того, не было ли прекращение уголовных дел по реабилитирующим основаниям обусловлено получением взяток соответствующими правоохранителями?
Кстати говоря, с 3 декабря 2015 года, когда претензии были произнесены Президентом РФ, прошло несколько (!) месяцев, а в соответствии со ст. 144 УПК РФ максимальный срок доследственной проверки — до 30 суток.
Напоминаю, что именно следователям СКР подследственны уголовные дела о получении взяток, преступном злоупотреблении и превышении полномочий указанными специальными субъектами, о которых, по сути, и сказал Президент РФ. В целях объективности, если говорить о проверке действий следователей и оперативников МВД, в доследственной проверке следовало бы задействовать оперативный состав ФСБ.
Что касается объективности такой проверки в отношении уголовных дел, прекращенных по реабилитирующим основаниям непосредственно в СКР, то здесь все не так просто. Имей прокурор право проводить доследственные проверки, возбуждать уголовные дела, а также аппарат своих следователей, сомнений в объективности возникнуть не могло. Но нет у прокурора таких полномочий и такого аппарата.
Все сейчас по закону отдано на откуп самому СКР. Об этом подробно сказано в публикации автора настоящих строк, которая называется «О необходимости применения к действиям в сфере законотворчества забытой уголовно-правовой нормы о саботаже» (Праворуб: О необходимости применения к действиям в сфере законотворчества ...).
И что, руководство СКР доложит Президенту РФ, что у него под носом подчиненные «попрессовали, обобрали и отпустили» предпринимателей? Понятно, что вопрос этот риторический. В СКР «стесняются» даже обнародовать количество уголовных дел о преступлениях экономической направленности, прекращенных по реабилитирующим основаниям. Это относится не только к упомянутому интервью В.И.
Маркина, но и к сведениям, публикуемым на официальном сайте СКР по адресу: http://sledcom.ru/activities/statistic. И там не найти таких данных, в том числе о количестве прекращенных по реабилитирующим основаниям уголовных дел, возбуждавшихся в СКР по ст. 199 УК РФ.
Не проходят, как представляется, возможные оправдания СКР и в том, что мы, мол, и без информации Президента РФ «все время руку на пульсе держали» и привлекали следователей и оперативников за подобные действия к уголовной ответственности. И не только по итогам 2014 года, но за все пять лет существования СКР.
В частности, в интервью «Российской газете», текст которого опубликован на сайте СКР 21 января 2016 года, по адресу: http://sledcom.ru/press/interview/item/1007670/, Председатель СКР А.И.Бастрыкин сообщил:
«… подготовлен целый ряд норм, позволяющих привлекать к уголовной ответственности так называемых рейдеров уже на начальных этапах захвата ими чужой собственности…
Дополнение Уголовного кодекса указанными нормами сейчас позволяет… привлекать рейдеров к уголовной ответственности уже на начальных этапах захвата собственности, упреждая наступление последствий, при которых истребование захваченного имущества ограничено институтом защиты добросовестного приобретателя. И анализ практики применения этих норм показал их несомненную пользу. В суд направлено уже свыше двухсот уголовных дел данной категории в отношении 266 обвиняемых».
По сведениям СКР, за январь – декабрь 2013 года, действительно, окончено уголовных дела о рейдерских захватах 104, за январь-декабрь 2014 года – 96, за январь-декабрь 2015 года – 112. Эти данные опубликованы на официальном сайте СКР по адресу: http://sledcom.ru/activities/statistic
Информация за другие периоды на официальном сайте СКР не обнародована, однако в сумме из опубликованных данных получается 312 уголовных дел. Не очень понятно, откуда взялось в интервью А.И. Бастрыкина 226 обвиняемых, поскольку каждое уголовное дело из 312 должно иметь хотя бы одного обвиняемого…
В интервью от 15.01.2016 Наталье Козловой «Российской газете» — Федеральный выпуск№ 6874 (6), опубликованном и по адресу: http://sledcom.ru/press/interview/item/1005948/, Председатель СКР А.И.Бастрыкин сказал:
«За 5 лет работы в отношении 3067 обвиняемых, обладающих особым правовым статусом, уголовные дела направлены в суд. В их числе 270 следователей органов внутренних дел, 52 следователя Следственного комитета, 36 следователей наркоконтроля, 76 прокуроров… 20 судей».
Понятно, что причинно-следственную связь между рейдерством, когда предпринимателей «обирают», предварительно «прессуют», потом «отпускают», и указанным привлечением правоохранителей и судей к уголовной ответственности, на основе только голых цифр не проследить. 
Однако и так понятно, что указанным количеством привлеченных следователей и судей вовсе не снимается проблема бездействия СКР в пресечении преступных действий правоохранителей, которые в 2014 году «попрессовали, обобрали и отпустили», по утверждению Президента РФ, … тысячи предпринимателей.
Очевидно, что в этой ситуации перед Президентом РФ и общественностью руководством СКР надо было отчитаться о результатах доследственной проверки по каждому такому случаю (подчеркиваю – по каждому указанному в отчетности прекращенному по реабилитирующим основаниям уголовному делу), с тем, чтобы стало понятно, кто конкретно стоит за произволом, проиллюстрированным высшим должностным лицом государства.
Этого не сделано и сделать в настоящее время… некому, поскольку ответственными за это по закону поставлены правоохранители, либо имеющие прямой интерес скрыть объективную истину и саботировать указания Президента РФ, или не имеющие полномочий эту истину установить. Как, например, некогда могущественная и эффективная прокуратура, превращенная властью в немощного созерцателя уголовного процесса.
В этой связи не только не опровергнута, но и нашла подтверждение со стороны Президента РФ и без того существовавшая версия о том, что указанная активность СКР в расширении подследственных этому ведомству преступлений, а также получения упомянутых послаблений при возбуждении уголовных дел о налоговых преступлениях, были ничем иным, как созданием условий для облегчения появления «заказных» уголовных дел.
Согласуется сказанное и с давним, но от этого не потерявшим актуальность утверждением действующего Президента РФ, который еще 4 сентября 2004 года, по событиям в Беслане, в своем обращении констатировал: «Мы… позволили коррупции поразить судебную и правоохранительные сферы».
В этой связи имеется еще больше оснований поверить М.Г. Делягину в том, что о серьезнейшей проблемепросто «размовляют». При этом получается, что истинная картина никем и нигде не показывается, а создается некая виртуальная реальность, которая к действительности имеет отношение весьма условное, но тиражируется, как соответствующая фактическому положению дел.
***
Поскольку не купированы последствия «расследования» по уголовным делам экономической направленности, в том числе о налоговых преступлениях, о котором говорил Президент РФ, никто в этой связи «не посажен», в связи с чем не проведена «санация» органов, ответственных за соблюдение правопорядка, нет вообще никаких оснований говорить об успехах работы правоохранителей в этой сфере. 
Поскольку не только сохраняются причины и условия преступного нарушения прав предпринимателей, но они, как сказал Президент РФ, реально оказывают влияние на крайне негативное развитие важнейших для государства и общества процессов.
В этой связи представляются безосновательными утверждения Председателя СКР А.И.Бастрыкина в последовавшем за Посланием Президента РФ интервью, опубликованном 15 января 2016 года на официальном сайте СКР по адресу: http://sledcom.ru/press/interview/item/1005948/.
«Новые нормы, — как сказал Председатель СКР, — уже дали положительный результат. В 2015 году существенно повысился уровень выявления налоговых махинаций, увеличились объемы поступающих в госказну платежей. Количество возбужденных дел об уклонении от уплаты налогов возросло на 68 процентов.В ходе доследственных проверок и расследования налоговых преступлений возмещен ущерб на сумму свыше десяти миллиардов рублей».
На расширенном заседании коллегии Следственного комитета Российской 26 февраля 2016 года А.И. Бастрыкин уточнил, указав, что в ходе доследственных проверок и расследования налоговых преступлений возмещен ущерб на сумму почти 15 миллиардов рублей (официальный сайт СКР, http://sledcom.ru/press/events/item/1019446/).
Обратите внимание – 5 миллиардов туда. 5 – сюда. По данным Минздравсоцразвития, например, региональные отделения Фонда обязательного медицинского страхования тратят порядка 5 миллиардов рублей в год на проведение абортов (http://www.verstov.info/...apretit-besplatnye-aborty.html). 
В рамках программы «Глобальное образование» до 2015 года государство намерено было потратить из бюджета не менее 4,5 миллиардов рублей на обучения более 2 000 российских студентов в ведущих мировых вузах (http://www.akvobr.ru/...dentov\_iz\_rf\_v\_vuzah\_mira.html).
Такое отношение к числовым данным не может не насторожить и лишь дает основания для общего недоверия к достоверности статистической информации, исходящей из ведомства, которое от природы должно быть эталоном точности, проверенности и доказанности любых исходящих от него данных.
А что получается, если недействовать по правилу: прочитал очередной дежурный ритуальный отчет о деятельности государственного органа, и забыл о нем навсегда? И к тому же учесть, например, сказанное Президентом РФ относительно безобразий с делами экономической направленности?
Картина получится безрадостная: ничего не улучшено, а напротив, донельзя ухудшено.
В частности, что толку от сказанного Председателем СКР о том, будто в 2015 году «существенно повысился уровень выявления налоговых махинаций»? Если дела о предыдущих «махинациях» кончились так, как сказал Президент РФ («попрессовали, обобрали, отпустили»)? Где гарантия, что и новые уголовные дела не может постичь та же участь?
Никто ведь не проверяет и проверять, как это видно, не намерен, что с предпринимателями поступают образом, описанным Президентом РФ. Причем, это нежелание исходит именно из СКР.
Или где положительные результаты констатированного Председателем СКР «увеличения объема поступающих в госказну платежей»? Раньше этих платежей если и было меньше, то, когда предпринимателей «попрессовали, обобрали, отпустили», о чем сказал Президент РФ, источник платежей, вполне возможно, вообще прекратился, и новые суммы вполне могут оказаться куда меньше потерянных для государства в результате действий, описанных Главой государства. Кто и когда определял этот баланс?
СКР от доследственных проверок сказанного Президентом РФ открещивается, как это видно из позиции его официального представителя…
Или увеличение на 68 процентов количества возбужденных дел об уклонении от уплаты налогов, о котором сказал Председатель СКР? Почему этот показатель должен считаться положительным, если по данным Президента РФ, тысячи предпринимателей «прессуются, обираются и отпускаются»? Поскольку официальный представитель СКР считает безответственным СКР за положение вещей, о котором сказал Президент РФ, то может быть это увеличение возбужденных уголовных дел только противоправно ухудшит положение и новых предпринимателей?
Нельзя не признать, что сложившаяся ситуация для чиновников СКР представляется крайне неудобной.
Понятно, что на сказанное Президентом РФ в Послании надо как-то реагировать. И совсем не так, как это сделал В.И. Маркин. А вариантов немного. Первый, самый ожидаемый – отчитаться, что возбудили столько-то дел в отношении следователей, сделали то-то и то-то.
Одна загвоздка – речь идет в Послании Президента РФ о …тысячах. Тяжеловато отчитываться.
Именно об этом и сообщил автору этих строк письмом от 16 мая 2016 года № 216/1-936-16 заместитель руководителя одного из управлений СКР Ф.Ю. Осипов. «Вами предлагается, — как указало это должностное лицо, — единовременно организовать силами Следственного комитета Российской Федерации десятки тысяч процессуальных проверок. Подобный подход очевидно повлечет дезорганизацию текущей деятельности следственных органов…».
Второй – самый проигрышный. Это признать, что сказанное Президентом РФ – неправда, основанная на ложной информации неправительственной организации. Понятно, что оба варианта для чиновников абсолютно провальные.
Значит, опять надо заниматься эквилибристикой с цифрами и словами. А говоря попросту – пытаться развесить лапшу на ушах как у обывателей, так и у вышестоящих власть имущих.
Именно такой ожидаемой «эквилибристикой» и занялся, как представляется, упомянутый Ф.Ю. Осипов в указанном письме, для которого сообщение Президента РФ о том, что по уголовным делам по так называемым экономическим составам, предприниматели «потеряли бизнес», «то есть их попрессовали, обобрали и отпустили», не является надлежащим поводом для процессуальной проверки по каждому из таких дел. И это несмотря на то, что Президент РФ прямо сказал: «Я прошу следственные органы и прокуратуру обратить на это особое внимание».
Или может быть Президент РФ, дал указание следственным органам «обратить особое внимание» на какие-то иные обстоятельства, не связанные с расследованием уголовных дел? Или может быть Президент РФ не имеет отношения к СКР и его указания можно игнорировать?
Отнюдь. Президент РФ обратился именно к уголовно-процессуальным полномочиям, поскольку согласно статье 1 Федерального закона «О следственном комитете Российской Федерации», СКР является федеральным государственным органом, осуществляющим в соответствии с законодательством Российской Федерации полномочия в сфере уголовного судопроизводства. В соответствии с этой же статьей, Президент Российской Федерации осуществляет руководство деятельностью Следственного комитета, утверждает Положение о Следственном комитете Российской Федерации.
Такие же положения закреплены и в статьях 1, 3 Положения о Следственном комитете Российской Федерации.
Или может быть приведенные слова Президента РФ подлежат истолкованию, как не имеющие отношения к уголовному закону и в них не идет речь о действиях правоохранителей, содержащих признаки упомянутых уже преступлений, предусмотренных ст.ст. 285, 286 УК РФ?
Ну, не знаю.
Только если понимать «попрессовали и обобрали», как «полюбили и поцеловали» …
Причем, как это видно, чем меньше начальник в СКР, тем больше он мотивирован на необходимость и работать, как можно меньше. В частности, если официальный представитель этого ведомства В.И. Маркин, был готов хотя бы отвечать за действия только следователей СКР, то указанный заместитель начальника одного из управлений СКР Ф.Ю. Осипов вообще признал, что указанное Послание Президента РФ «не предполагает необходимости организации процессуальных проверок», поскольку-де, не представляет собой повода для такой проверки и в нем отсутствуют сведения о признаках преступлений.
Фактически оспаривая приведенную Президентом РФ цифру возбужденных в 2014 году уголовных дел, Ф.Ю.Осипов безосновательно утверждал и о том, будто существуют «разные подходы к отнесению составов преступлений к категории экономических».
В действительности критерии отнесения являются едиными, в том числе для СКР, и определяются в настоящее время Указанием Генеральной прокуратуры РФ № 65/11 и МВД РФ №1 от 1 февраля 2016 года «О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности». До него действовало Указание Генпрокуратуры России № 744/11, МВД России № 3 от 31.12.2014. Были и более ранние акты с такими же едиными критериями.
Применительно в сказанному в Послании Президента РФ надо было лишь определить прекращенные по реабилитирующим основаниям уголовные дела о преступлениях экономической направленности, указанные в Перечне №2 приведенного Указания, в которых подозреваемые (обвиняемые) были предпринимателями, проверить указанные дела по вопросам, указанным в настоящей публикации, а также принять процессуальное решение.
Таким образом, кто хочет работать – ищет возможности, а кто стремится игнорировать указания Главы государства – ищет причины.
Словом, какие уж тут «вбросы» Запада, чтобы «дискредитировать»? От своих, мягко говоря, «чудачеств», уже, как говорится, и в цирке тоска.
***
Сказанное Президентом РФ об уголовных делах отак называемых экономических составах позволяет совершенно иначе взглянуть и в целом на результаты, а также задачи работы СКР, которые, как представляется, требуют безусловной и существенной корректировки.
Оказалось, именно от СКР в связи со сказанным Президентом РФ, нужны колоссальные усилия по процессуальной проверке и оценке сведений о том, что предпринимателей «попрессовали, и обобрали». Причем, это никакая не разовая акция, рожденная какими-то сиюминутными и малозначительными обстоятельствами. Речь идет о глобальной для государства, особенно в условиях кризиса и санкций, проблеме свободы и развития деловой активности. 
И поскольку Президент РФ сказал не о десятках, не сотнях, не тысячах, а о десятках тысяч (!) фактов, подлежавших процессуальной проверке, эти совершенно неподъемные по объему мероприятия, должны лечь на плечи одних лишь следователей СКР, которым только и подследственны дела о преступлениях своих и «чужих» следователей, а также их процессуальных руководителей.
Прокуроры, напомню, правом доследственных проверок, принятия процессуальных решений и расследования, не обладают.
Вывод о неподъемном характере этой работы не является умозрительным, подтверждается он не только приведенными словами Ф.Ю.Осипова о возможной дезорганизации текущей деятельности следственных органов, а основан на анализе данных, предоставленных самим СКР.
В опубликованном на официальном сайте этого ведомства по адресу: http://sledcom.ru/press/interview/item/1007670/ интервью Председателя СКР от 21 января 2016 года «Российской газете», констатировано, что указанный государственный орган располагает «следователями Следственного комитета, штатная численность которых составляет 8780 человек, включая военных следователей. Ими за прошедшие с момента нашего рождения 5 лет рассмотрено 4,3 млн сообщений о преступлениях, возбуждено 663 тысячи уголовных дел, в суды направлено 500 тысяч дел. Осуществлен 1 млн выездов на место происшествия. Это огромный труд».
С этой оценкой нельзя не согласиться.
С учетом сказанного А.И. Бастрыкиным получается, что в среднем каждый следователь в месяц за пять лет направил в суд 0.949 дела (округляем до 1 дела). Образуется эта цифра следующим образом: 500 000 уголовных дел разделить на 8780 следователей, частное от деления разделить на 5 лет, получившееся частное еще разделить на 12 месяцев.
Кроме того, в среднем 1,9 раз (округляем до 2) выезжал следователь в месяц на место происшествие.
Принимаем во внимание рассмотрение 4,3 млн. сообщений о преступлениях. Получается, что за пять лет каждый следователь рассмотрел в среднем за месяц… 8 сообщений о преступлениях. Из них возбуждено в среднем каждым следователем в месяц 1,259 уголовного дела.
Округляем до 1 дела.
Таким образом, до суда не дошли 25% возбужденных уголовных дел (163 000 уголовных дела). За пять лет в среднем за месяц каждый следователь прекратил (приостановил) 0,31 уголовное дело.
Итоговая картина при кажущейся минимальности цифровых показателей вовсе не свидетельствует о безделии следователей. Если при этом исходить из того, что в каждом году за минусом выходных и месячного отпуска, у следователя приблизительно только 20 рабочих дней в месяц. Кроме того, есть ряд обстоятельств, сокращающих и это возможное рабочее время.
Что значит следователю СК выехать на место происшествия? Это рабочий день, а то и два долой, когда он физически не может заниматься ничем другим (осмотр трупа и места происшествия, посещение морга для получения сведений о причинах, времени и других обстоятельствах наступления смерти еще до составления экспертом заключения на бумажном носителе, подготовка поручения для выполнения ОРМ, возбуждение уголовного дела). «Пустяковыми» делами следователи СК, как известно, не занимаются согласно установленной законом подследственности.
Таким образом, при двух выездах в месяц на другую работу остается 16-17 рабочих дней следователя. А еще минус время на болезни самого следователя, выполнение отдельных поручений, на учебу следователей, на работу с материалами, по которым руководитель следственного органа или прокурор отменили постановление об отказе в возбуждении уголовного дела или о возбуждении уголовного дела, в том числе работа по материалам и делам заболевших следователей, а также следователей, находящихся в отпуске, в том числе по случаю рождения ребенка и ухода за ребенком, уволившихся следователей, поправка на неопытность следователя. Это еще минус минимум 3 рабочих дня в месяц. Итого 13-14 рабочий дней у следователя в месяц.
А что такое проверить сообщение о преступлении? Для того, чтобы определиться с основаниями для возбуждения уголовного дела, надо сильно попотеть: опросы возможных свидетелей, назначение экспертиз и т.д. По объему работы доследственные проверки порой сродни расследованию возбужденного уголовного дела.
Нередко и по времени они бывают достаточно затратными. Кроме того, никто не снимал со следователя обязанность работать и по делам, производство по которым приостановлено.
Хотя бы один день в месяц.
Получается, что за оставшиеся 12-13 рабочих дней следователь СКР, в среднем, рассмотрел 8 сообщений о преступлениях, направил в суд 1 уголовное дело, раз в 60 рабочих дней прекратил (приостановил) производство по уголовному делу.
По данным официального представителя СКР Владимира Маркина, в Следственном комитете в основном расследуются многоэпизодные дела. В 2014 году порядка 40 процентов уголовных дел были соединены в одном производстве с другими (Интервью «Российской газете» — Федеральный выпуск №6854 (283) от 14.12.2015, Адрес страницы: http://sledcom.ru/press/interview/item/999591/). 
Исходя из данных в интервью указанного должностного лица сведений можно определить и число следователей подразделений, занятых в СКР преступлениями экономической направленности, в том числе налоговыми преступлениями.
По его сведениям, в 2014 году поступило около 80 тысяч сообщений о преступлениях по экономическим составам. Делим эту цифру на 12, чтобы определить число поступивших в месяц. Получается около 6,7 тыс.
Делим на 8 (среднее число рассмотренных следователем в месяц сообщений о преступления). Получаем около 833 следователей, занятых расследованием экономических преступлений.
Общее число следователей в СКР, напоминаю, составляет 8780.
«В 2014 году мы возбудили 37 тысяч уголовных дел по экономическим составам»,- сказал В. Маркин в указанном интервью. Получается на одного из 833 следователей приходится в среднем по 4 уголовных дела (37000 разделить на 12 месяцев, частное от деления разделить на 833 (число следователей). В эти дела входят и дела о преступлениях, предусмотренных ст. 199 УК РФ.
При этом исхожу из презумпции невиновности руководителей следственных органов СКР, которые, как полагаю, надлежаще исполняли свои обязанности: не давали бездельничать одним следователям, специализирующимся на расследовании этих преступлений, не допускали переработки другими, справедливо распределяя нагрузку между следователями. Кроме того, о чем уже сказано, в статье учитывается, что следователи СКР расследуют наиболее сложные категории преступлений.
Для тех, кто знает, это работа следователя на износ, без выходных, порой и без сна. И, конечно, за счет качества работы. Правильно Председатель СКР охарактеризовал это, как «огромный труд». Который, кстати, по делам об экономических преступлениях не каждому следователю по плечу, поскольку те из них, которые расследуют, к примеру, умышленные убийства, ничего не понимают в налоговых преступлениях.
Для расследования последней категории дел надо долго и упорно учиться.
Правильность сказанного о нагрузке следователей подтверждается, например, руководителем Следственного управления Следственного Комитета по Белгородской области, А.В. Сергеевым, который в интервью 13 августа 2013 годакомпании «Гарант-Сервис-Белгород», сказал: «Если говорить предметно о нагрузке по направленным в суд уголовным делам, то в 2013 году в следственном управлении по Белгородской области она составила полтора дела в месяц. Это самый высокий показатель в следственном управлении, начиная с 2007 года, и один из самых высоких в Центральном Федеральном Округе».
Интервью расположено по адресу:http://www.belgarant.ru/...dstvie-v-nastoyashhem-vremeni/
Таким образом, даже если исходить только из цифровых показателей, указанных упомянутыми высокопоставленными должностными лицами СКР, увеличение в 2015 году на 68 процентов количества возбужденных дел об уклонении от уплаты налогов, является фактором, не просто тревожным, а по существу дезорганизующим работу следователей подразделения этого комитета, занимающихся налоговыми преступлениями, поскольку нагрузка следователей и без того являлась значительной.
Относится это и к нагрузке в работе всех следователей СКР в 2015 году.
Как следует из тезисов выступления на коллегии 26 февраля 2016 года Председателя Следственного комитета Российской Федерации А.И. Бастрыкина, опубликованных на официальном сайте СКР по адресу: http://sledcom.ru/press/events/item/1019446/, «в 2015 году следственными органами Следственного комитета возбуждено 150 тысяч уголовных дел. В суд направлено 105 тысяч дел».
Получается, что каждый следователь СКР в среднем за месяц в 2015 году возбудил 1,423 уголовных дела. Разница со средними данными за пять лет составляет 0,474 уголовных дела (1,423 минус 0,949). Вроде, мелочь, но, если умножить на число следователей, о которых говорил А.И.
Бастрыкин, то получается… 4161.72 уголовных дела (0,474 умножить на 8780 следователей).
По данным Портала правовой статистики Генеральной прокуратуры РФ, опубликованным в интернете по адресу http://crimestat.ru/regions\_table\_total, практически столько же дел (4052), было возбуждено (зарегистрировано преступлений) за 2015 год в Карачаево-Черкесской Республике.
***
И что, при таком росте в СКР смогут качественно и в срок справиться с проверкой указанных данных Президента РФ? Да уже не смогли и сказали о нежелании этим заниматься.
Очевидно, что в данном случае речь идет о системном сбое, из-за которого вся правоохранительная сфера, судя по сказанному Президентом РФ, работает в области расследования преступлений экономической направленности в значительной мере на себя, а не на правопорядок, как таковой. Напоминаю, что Президент РФ сказал о … тысячах предпринимателей, которых «попрессовали, обобрали и отпустили».
Выход из ситуации не видится таким уж сложным и затратным. Надо просто вернуть прокуратуре незаслуженно отобранные у нее полномочия в уголовном процессе. И, конечно, к руководству в правоохранительной и судебных сферах должны прийти иные люди. И тогда следователи будут заниматься своей работой, прокуроры – своей, в том числе проводить доследственные проверки, возбуждать уголовные дела и расследовать их по необходимости. В том числе и в соответствии с упомянутыми указаниями Президента РФ.
Организационно это вполне можно решить за счет средств на содержание СКР и его личного состава, определённых Указом Президента РФ от 14 января 2011 года № 38 «Вопросы деятельности следственного комитета Российской Федерации», которым установлена штатная численность этого органа в количестве 21 126 единиц (кроме военных следственных органов Следственного комитета Российской Федерации). 
Часть этих единиц вполне можно передать обновленной прокуратуре для создания следственного аппарата в целях расследования преступлений правоохранителей, а также для выполнения задач, с которыми следователи СКР не могут справиться физически, а также без сомнений в их объективности.
При действительной озабоченности СКР интересами государства и общества, а также при стремлении выполнить указания Главы государства, эта инициатива, как полагаю, уже давно должна исходить от руководства этого ведомства.
Прошу принять по законопроекту решение, соответствующее Регламенту Государственной Думы, с учетом необходимости внесения законопроекта одним пакетом с возвращением прокурору указанных полномочий с тем, чтобы приведенные указания Президента РФ могли быть выполнены именно Генеральной прокуратурой РФ, а СКР занимался своими делами без дезорганизации его деятельности. О принятом решении сообщить мне согласно ст.ст.23, 29 Регламента ГД.
При этом просил бы иметь в виду, что в ГД «отлеживается» законопроект № 296770-6 «О внесении изменений в часть вторую статьи 37 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (о представлении прокурору права принимать к производству и расследовать уголовные дела). Дата внесения в ГД:15 июня 2013 года. Инициатор: депутат ГД Синельщиков Юрий Петрович.
Стадия: Предварительное рассмотрение законопроекта, внесенного в Государственную Думу (рассмотрение Советом Государственной Думы законопроекта, внесенного в Государственную Думу).
Результат:1 июля 2013 года было принято решение назначить ответственный комитет; представить отзывы, предложения и замечания к законопроекту; подготовить законопроект к рассмотрению Государственной Думой. Документ: Протокол заседания Совета ГД №105.
С уважением, О.В.Назаров
Москва, 31 мая 2016 года
Справка
Обращение направлено адресату по электронной почте 31.05.2016

Уважаемый Олег Вениаминович, например, в надзоре с 1 января 2016 года по 31 декабря 2018 года не проводятся плановые проверки в отношении юридических лиц, относящихся к субъектам малого предпринимательства (ст. 26.1 № 294-ФЗ). Объявлены, так называемые, каникулы для них.   

А то не успевают на ноги встать, а надзорщики их душат штрафами, а они не маленькие. 



Уважаемая Юлия Владимировна, мораторий на проверки для малого предпринимательства ( например для тех кто что-то продает, оказывает услуги) легко обходят. При помощи жалоб *пострадавших* граждан, а так же проверок субъектов малого бизнеса общественными организациями на основании 45 Закона о защите прав потребителей, которые отправляют материалы в контролирующие органы)) 



Уважаемый Михаил Борисович, речь не идет о том, что можно обойти проверки (у нас в России порой кажется все можно обойти, только не всем это подвластно). Речь о том, что делаются маленькие попытки поддержать малый бизнес. А это экономия до полумиллиона рублей только на одних проверках, если учесть, что проверяют сразу несколько надзорных органов. Так что инициатива хорошая. Не буду обсуждать во что это выльется, но сейчас реалии таковы. 



Уважаемая Юлия Владимировна, все это только декларируется. Сейчас в регионах проводятся, так называемые, совместные прокурорские проверки с участием административных органов, которые 294-ФЗ не регулируются. Поскольку прокуратура эти проверки проводят ежегодно по каждому сектору (земельному, трудовому и т.д.), то нагрузка на бизнес только увеличивается. Сейчас сам защищаю интересы предпринимателя по материалам такой проверки. 



Уважаемый Андрей Владимирович, в мчс и ростехнадзоре количество проверок в разы уменьшилось. Другой вопрос, что это все можно обойти… я этого не касаюсь. Но сама суть остается неизменной. От надзорников меньше штрафов. Более того, сейчас ходят слухи, что средний бизнес тоже хотят освободить от проверок и устроить «каникулы». Так что предприниматели вздохнут свободно. А прокуратура на то она и прокуратура, чтобы закон им был не писан(bandit) 



Уважаемый Олег Вениаминович, если коротко, то Президент не отвечает за свои слова.(N)