Многоликая

Глава 6

В которой я обретаю новый дом

Всю дорогу до ярмарки отец молчал. Я знала, что ему не просто, поэтому не пыталась его растормошить. Придет время — сам скажет в чём дело.

Время пришло, когда мы распродали свои товары и засобирались домой. Видимо за примерное поведение, судьба решила подарить мне пару беззаботных деньков. Я выкинула из головы все мысли о своем будущем и просто наслаждалась первым в своей жизни праздником. Столько всего было на этой ярмарке! Со всех окрестных деревень и городов съезжался рабочий и крестьянский люд на это мероприятие. Чего только тут не продавали! Как говорится: от репы до кареты! Одежда на любой вкус и кошелёк, украшения, самые разные вкусности, такие о которых я слыхом не слыхивала. Денег у меня естественно не было, но поглазеть и то здорово. Народу было уйма! Далеко от места нашей торговли я не заходила, боялась потеряться, спали мы тут же на телеге, поэтому города как такого я не увидела. Зато вокруг, на самой ярмарке облазила всё вдоль и поперёк. Очень хотелось хоть одним глазком взглянуть на театральное представление которое давала заезжая труппа, но пробраться без оплаты в большой полосатый шатер, расположенный чуть в стороне от мест буйной торговли, шансов не было. Эх, не знала я тогда, что некоторые тайные желания имеют свойство сбываться и иногда так быстро, что и моргнуть не успеешь.

Наконец все наши товары были удачно проданы, деньги уложены в небольшой кожаный мешочек, который отец, запихнул себе за пазуху. Оно и правильно, за деньгами пригляд нужен, ворья здесь на ярмарке было не меньше чем честных покупателей.

- Пора нам поговорить дочка, — тихо вздохнул он, — пора.

- Я не вернусь назад? — не видела смысла растягивать этот трудный для нас обоих разговор.

- Не вернешься. Пойми, если бы был другой выход... — отец снова тяжело вздохнул, так и не зная, как приступить к нелёгкой беседе, потом, почесав в затылке, решился и, словно бы нырнув в холодную воду, вымолвил — молодой лорд тобой очень интересовался.

Моё сердце упало куда-то вниз, но я даже не наклонилась, чтобы подобрать его из дорожной пыли, пусть себе валяется. Не нужно мне сердце если меня этому гаду отдадут. Лучше умереть. Отец, словно бы не заметил ужаса, отразившегося на моем лице и продолжил:

- Плохой он человек, Шелль. Очень плохой. Я такого позора своей дочери не желаю, но и открыто против аристократа пойти не могу. Я за остальную семью отвечаю. Потому я вот что придумал: отдам тебя в театральную труппу.

Сердце, стремительно вернулось на место, даже не отряхнувшись от дорожной пыли. Какая разница, главное поживем ещё. Театральная труппа так театральная труппа, лишь не в руки к потному, пьяному мерзавцу.

- Папа, это хорошо. Очень хорошо. Не волнуйся. Дома мне все равно жизни не будет, я же понимаю.

- Понимаешь... Виноват я перед тобой, дочка, мать твоя мне с того света никогда не простит. Но не вижу я другого выхода. Деньги за тебя возьму небольшие, не так чтобы совсем мизер, подозрений вызвать не хочу, но и не громадную сумму. Может сумеешь потом выкупиться, как двадцать один исполнится. Я с магом-то посоветовался. Он сказал закон такой: требовать с тебя могут лишь первую сумму, что законный опекун получил, и деньги за содержание. Не больше. А в театре этом и зарплата тебе будет позже положена, как двадцать один то исполнится. Так что шанс есть. Поганенький шанс, но он единственный, что я могу тебе дать, уж прости своего старика. Если останешься, гад этот не отцепится. Он хотел тебя сразу выкупить, да старый лорд воспротивился. У того-то совесть есть в отличие от сынка, не дал ребёнка из семьи забрать. Только бають люди помрет он скоро, старый лорд то, болеет сильно. Вот тогда нам точно деваться некуда будет. Мы же люди подневольные, что мы супротив аристократов? Не согласимся и нас всех разом со свету сживет и тебя всё равно получит. А не могу я тебя ему отдать. Не могу.

- Всё нормально, папа, правда! Я даже рада.

- Ну смотри, может и сложится у тебя жизнь. Везде люди живут и театр этот всяко лучше, чем в игрушки к богатому извращенцу идти.

- Лучше папа, точно лучше. Я справлюсь.

Отец получил за меня тридцать золотых монет, я лично видела бумагу по которой права на опекунство передавались владельцу и руководителю труппы театра «Лики». И впрямь мизер по сравнению с реальной стоимостью метаморфа, хотя и больше чем просят за хорошую дойную корову. Такова твоя цена Шелль, помни об этом, говорила я сама себе, не злилась, не обвиняла отца и окружающую действительность, просто мне нужно было это помнить. Документ был заверен местным магом и я получила копию. Таков закон. Несмотря на то, что метаморфы были существенно ограниченны в правах по сравнению с обычными людьми, нам всё же давали шанс хоть как-то распоряжаться собственной жизнью. Теперь по достижению совершеннолетия я имела права вернуть заплаченные за меня деньги плюс содержание владельцу труппы, и стать свободной. Но до этого было ещё далеко. Сейчас я в последний раз обняла отца и не оглядываясь отправилась в след за новым хозяином моей жизни.

Огромный полосатый шатер отворил для меня свои двери, абсолютно бесплатно.

Театральные труппы в нашем королевстве существовали всегда, в основном это были бродячие артисты, чаще всего несколько человек, пара повозок и немудреный реквизит, но встречались и труппы покрупнее, вроде той куда попала я. Оно и понятно позволить себе купить метаморфа, даже такого дешёвого, не каждый сможет. По-настоящему богатые коллективы в составе имели не одного метаморфа, а столичный театр, единственный стационарный в королевстве, и вовсе наполовину состоял из нашего брата. Театр «Лики» в который попала я, был так себе, серединка на половинку. Не слишком богатый, но и голод артистам не грозил. Мы имели свой шатер, незатейливый зверинец, и десяток повозок для перевозки всего этого добра. В штате состояло около тридцати человек.