Дочь лорда-8. Падение владык

Глава третья

Глава третья.

Мидантия, Гелиополис.

1

Летит из-под копыт дорога. Очередная. Среди местного редколесья. Не родная Ритэйна. И не елки-сосны Эйдиного Лиара.

Молчит ночной лес, пылит дорога, послушно скачет личная стража принцесс. Аж четверо. Больше достойных доверия не нашлось? Или не на всех компромат собрали?

Сговориться бы против шантажистов, да не то место. И змея… то есть принцесса Юлиана – близко. Вооруженная до зубов. И на что спорим – смертельно опасная даже без оружия.

Что удивительнее – как легко выбрались из дворца или из Гелиополиса? Похоже, дорога давно проторенная.

Да и кони бегут привычно. Явно уже не раз тут стучали копытами.

Не зря Алану расщедрились на лошадь из дворцовой конюшни. Никогда на таких не сидел и уже не доведется.

Зато теперь не отстает от прочих. К сожалению.

И самому с трудом верится, что согласился на такую авантюру. А куда было деваться?

Любимое оправдание всех.

Когда Алан уходил от «дядюшки Гуго» к Бертольду Ревинтеру - это еще объяснялось выгодой нового места, а не омерзением к старому. При желании.

В нежную, хрупкую Эйду Эдингем влюбился. Невезучую Александру Илладэн захотел спасти из-за ее сходства с Эйдой. Наверное, поэтому. И, наверное, они похожи.

И потому что «дядюшка Гуго» - настолько мерзок.

Но что эвитанцу за дело до мидантийской принцессы Марии? Подружки мидантийского же принца Константина? Врага ее же папочки.

Хуже. Не просто врага. Свергнутого бывшего императора. Законного, между прочим.

Если, конечно, не считать, что отец Константина – тоже узурпатор. Забавно: просидел на престоле подольше – уже законный король.

Сезар Основатель ведь тоже на троне Эвитана не родился.

Но нынешняя поездочка на лошадке ценой в поместье - это уже даже не очередной случайный шпионаж из беседки. В компании очередной ветреной красотки.

Это - прямое вмешательство в чужую политику. И прямая измена интересам монсеньора Ревинтера. А то и Эвитана.

И главное - зачем? Новый официальный жених Марии - отнюдь не Гуго. И даже не Карл. И ей вовсе не грозит угодить в лапы Всеслава и там сгинуть.

Чем плох наследный принц Бьёрнланда, а? Там король – отнюдь не дурак. Дочку Роману не отдаст, но вот чужую в невестки принять готов. Такую, как Мария. Юлиану ему, небось, и не предлагали. Во избежание будущей войны.

Вновь - тихая, мягкая старшая сестра и воинственная, жесткая младшая. Но Мидантия искажает всё - в кривом, ядовитом зеркале. Тихая Мария ради любовника - в заговоре против собственного отца. А взгляд яростной Юлианы даже не теплеет при виде влюбленной сестры. Будто она хоть и помогает Марии, но сама презирает ее - до глубины души. И за любовь, и за заговор. Хоть в последнем они и виновны обе.

Зато первый грех Мидантийской Лисице точно неведом.

А если даже она Марию и жалеет, то тоже уничижительно.

Нет, в Эвитане всё было иначе. Проще, человечнее… понятнее.

Можно убеждать себя, что помогаешь несчастным влюбленным. Но правда в том, что у тебя еще и нет выбора. А несчастные убьют тебя сами, не слишком колеблясь. Или позволят убить другим. Доброй, сочувствующей сестричке, например.

И вряд ли даже пожалеют.

Чего ты добиваешься, принцесса Юлиана? Чья у тебя масть - хитрой лисы или рыжей тигрицы? Что тебе нужно на самом деле? Спасти любовь сестры? Полно - да веришь ли ты в любовь вообще? Или считаешь разновидностью чужой слабости? Алан тоже когда-то считал. Забывая историю собственных родителей…

Он полагал себя циником в свои прежние девятнадцать-двадцать. Но лишь сейчас увидел подлинный цинизм - в столь юном возрасте. В восемнадцать лет прекрасной принцессы.

Увидел - и содрогнулся.

Ирэн - куртизанка с титулом, ветреная охотница за удовольствиями и любовница сластолюбивого старика. Юлиана - расчетливая, хладнокровная убийца, играющая против родной семьи.

Кнут и пряник. «Спасите свою языкастую подружку, а заодно мою сестру. И будем в расчете».

Только держат ли такое слово? Особенно в Мидантии? И кому? Что для таких цена уже оказанной услуги?

Алан вдруг едва не расхохотался - на весь чахлый мидантийский лесок. Вон – деревья высвечивает отблеск факела. Слева и справа. Среди таких и труп не больно спрячешь.

Впрочем, ночь поможет. Укроет темным саваном. Аж до самого утра.

И ночные же птицы прощально прокричат. Их как раз спугнут.

Кто тут обычно кричит по ночам в мидантийских лесах? Ну, кроме убиенных жертв – кого невинно, кого не очень.

Юлиана вполне может сдержать слово. Она ведь ни разу не обещала, что пощадит его самого - после всего. Просто не прикончила сразу - так это же ничего не значит? Особенно в Мидантии.

Или решила до кучи растянуть удовольствие. Здесь в этом толк знают.