Развод. Новый отсчет

Глава 12

– Что мы будем играть с важным дядей! – выпаливает дочка как на духу.

У меня отпадает челюсть, у Малиновского расширяются глаза. Он, наверно, думал, что я наговорила детям про него гадости. Или на что он вообще рассчитывал?

В этот момент к нам подскакивает руководитель предвыборного штаба:

— Ну наконец-то! Мы вас заждались! Отличные дети! Просто вылитая мама! И на папу очень похожи! – нахваливает он двойняшек.

Только у меня от его слов кровь стынет в жилах. Я с опаской кошусь на Малиновского, но тот не придает этим словам никакого смысла. Видимо, для него дети – это не больше, чем реквизит. Удачный или неудачный.

Мы делаем в итоге всего несколько фотографий. С грустью думаю, что это наши первые семейные фото.

А возможно, что и последние.

Запрещаю себе думать и тосковать об этом. Малиновский – настоящая акула, стоит ему узнать про детей, я даже представить не могу, что он придумает. Вдруг захочет забрать их у меня, отправить в элитную британскую школу-интернат с отдельным проживанием для мальчиков и девочек, чтоб не мешали жить и не позорили отца проживанием в двухкомнатной квартире небольшого города.

Бр-р-р! Даже думать не хочу о возможных перспективах, тем более что все они рисуются мне крайне мрачными.

Помощник Малиновского смотрит во все глаза на детей, молча переводя взгляд с меня на них и обратно несколько раз.

Но только я начинаю пережить на тему, что он о чем-то догадался, он начинает кому-то названивать, отворачиваясь от нас.

Нервы просто звенят от напряжения, пока мы идем в фотостудию.

Ловлю на себе задумчивый взгляд Александра и поспешно отвожу взгляд. Мне сложно встречаться с ним глазами.

Александр поворачивается к детям и говорит:

– Дети! Мы решили поиграть, и сейчас мы играем в семью. Юля – ваша мама, я как будто ваш папа, а вы, получается, как будто бы наши дети. Для меня важно изобразить любящую и хорошую семью, то есть, мы с Юлей любим вас, вы нас, и мы друг друга. Задача понятна?

Левка глазеет по сторонам, Аня уставилась на меня. Ясно же, что ничего не поняли. Кажется, он и сам даже не понял, что сказал.

Малиновский, конечно, просто гений общения с детьми.

«Задача понятна» - передразниваю его мысленно, а вслух интересуюсь:

– Давайте я объясню им? – и обращаясь к детям, продолжаю, – котятки, нас сейчас будет фотографировать вон тот дядя. Надо, чтобы вы улыбались и вставали для фото, как вам говорят. Тогда мы быстро освободимся.

Дети оживляются:

– И пойдем гулять?

– На батуты? А потом купим мороженое?

– Все это будет, но после фотографий, – встревает Малиновский.

В фотосалоне фотограф командует нами, где кто должен встать, и как повернуться. Дети липнут ко мне по бокам, чуть поодаль стоит муж. Фотограф делает первый кадр, потом переставляет нас, требует от меня и детей:

– Давайте так: Александр присаживается в кресло, берет детей на колени, а вы, Юля, присаживайтесь на подлокотник, облокотитесь на мужа и обнимите его за плечо.

– Не бойтесь, я не кусаюсь! – заявляет вдруг Александр моим притихшим детям, и похлопывает себя по коленям, на которые они тут же забираются с некоторой опаской.

– Юля, не тормози! – подгоняет он меня.

– Мам, давай быстрей! Нам же на батуты еще!

И дети туда же! Вот же маленькие монстры! Приходится закинуть руку на плечо Малиновскому. Стараюсь делать это небрежно и для пущей убедительности проезжаю по коротко остриженным волосам на его затылке. Быстро одергиваю руку, сама не понимая, что на меня нашло. Не иначе это из-за нервного напряжения, не стала бы я так делать. Слишком вошла в роль «жены».

Александр поворачивает на меня голову, пристально смотрит, в то время как я нарочно гляжу на него, а в кадр.

Фотограф делает щелкает кнопкой, и я тут же вскакиваю с подлокотника как ошпаренная. Сама не знаю, что на меня нашло! Чувствую прожигающий взгляд Малиновского спиной. Еще немного, и он меня испепелит.

После чего фотограф заявляет, что нам хватит постановочных фото и он хочет нас снять в обычной обстановке. Несколько фотографий в развлекательном центре и несколько фото дома.

– Фотосессии дома не будет! – отрезает Александр, – это наше личное пространство, в которое не допустимо никакое вторжение.

– Хорошо, – тут же сдается фотограф, – обойдемся развлекательным центром. Куда едем?

– Мы едем прыгать на батутах! – Левка просто ошалел от радости.

– Вот это да! А потом будем есть мороженое и пить лимонад! – вторит ему сестра.

Кажется, дети куда быстрей меня сообразили, какие выгоды можно извлечь из общения с кандидатом в депутаты, кому нужны семейные фотографии.

Улыбаюсь своим мыслям, пока беру детей за руки и мы почти вприпрыжку бежим к выходу из офисного здания. Остальные еле за нами поспевают быстрым шагом. В конце коридора я оборачиваюсь и предлагаю:

– Давайте пешком пройдемся, тут недалеко. Минут десять или пятнадцать. На машине наверно столько же, если не больше.

Дети дергают меня за обе руки, вынуждая поторапливаться. Мы уже метров на двадцать опережаем группу мужчин, следующих вместе с Малиновским, когда у меня звонит телефон. Незнакомый номер. Наверно очередная рекламная чушь или соцопрос. Нажимаю «ответить» и слушаю в трубке смутно знакомый голос:

– Добрый день, Юлия Викторовна! Вас беспокоит давний друг вашего отца. Возможно, вы помните меня, я исполнитель завещания Виктора Андреевича. Нам нужно срочно встретиться.