Рождение зла

Глава 2. Этот мир.

Первым в глаза бросался узор медвежьей головы, немного заслоняющийся седой бородой, на груди сияющих доспехов старца, что с высоко поднятой головой и улыбкой вьехал в распростертые ворота на белом жеребце. Следом за главным ратником порог переступили два сотника, командующие первой сотней, его подручные и доверенные, Азгиб и Покров. Кольчуга сотников, как и остальной армии не была столь броской в отличии от девяти ратников, вершины иерархии Северной крепости, города расположенного на севере человеческих равнин. Как все воины в волю украшали, кто как может, местами ржавые кольчуги, тканью с эмблемой города, рукавами, плащами, жилетками и тп.. Так и на старших, словно под музыку восторженных криков приветствия горожан, развивались плащи с медвежьей головой. Армия победителей после вчера закончившейся войны с гигантами, входила в город, сотня за сотней. Но хотя у каждого сотника не осталось того количества воинов и многие не на свих ногах, армия защитников в восстановит свою численность, тогда сотни снова будут сотнями. Город встречал своих героев серыми флагами, крышами полными людей и грядущим праздником.

Еще когда-то укрепление, а сейчас город с названием Северная крепость был третьим по величине, стерегущий рубежи на землях населенных людьми. Величественный, сидевший на одной стороне скалы словно на троне. Центральный зал располагался в одной из острых скал, с самым высоким пиком, которым как рас заканчивались территории гигантов, и был надежно заперт в старом форте за высокими каменными стенами. Дальше, вниз по склону спускались дома купцов и знати, двух, трех этажные постройки обнимая или сидя на вершинах каменных скал по меньше, спускаясь все ниже упираясь в берег Северного моря. Центральная дорога так же спускаясь от форта и перед пристанью, сворачивая на право, минуя главные ворота, устремлялась в степи по праву принадлежащие этому народу.

Сразу за обшитыми металлом воротами старого форта, уже этим вечером на главной площади, состоялось празднование победы. Но Азгибу не сиделось за столом ведь дома, всего в четверть суток пути, ждали и волновались жена с двух месячной дочкой и семи летний сын. В свое время старший ратник взял двоих, с виду как родных братьев, под свое командование и мужчины прилежно сменяли друг друга на службе. Покров, тоже жил в той же деревне и так же вынужден был оставить жену с ребенком, ведь сейчас земля нуждалась в каждом своем защитнике. Два госпиталя были переполнены, поэтому все кто имел свободное место в доме принимали воинов, особенно в близи знахарских лавок, возле одной из которых и крутился всю ночь Азгиб.

- Ази, - Покров окликнул копошащегося в куче тряпок друга.

– Старый сказал, что отпускает нас обоих и все дела будут ждать пять дней. Едем вместе? – два взгляда в сторону горизонта и спустя десяток минут в лучах рассвета вдоль дороги скользили длинные тени наездников.

Улыбающиеся лица, освещенные желтым светом просыпающегося солнца, поглядывали друг на друга на поворотах. Ветер, пришедший по волнам откуда-то позади, скользил по свежей весенней траве, порой догонял, трепал волосы и гривы. Лес вечнозеленых сосен впереди, таких знакомых, родной опушки и пыхтение лошадей, учуяв сосновые запахи, все вокруг говорило, что они почти дома. Однако спустя мгновения тревожность поселилась на лицах узревших тишину во дворах, обычно столь оживленных, наполненных возгласами животных и детей. Азгиб бросил коня у дверей и влетел в дом, шаря глазами по разбросанным вещам ища следы родных. Протяжные крики вынудили коня выбежать со двора. В комнате детей он нашел горе и последствия собственной справедливости, холодных детей в обьятьях жены.

- Помогите! Гномы напали!.. – раздался голос снаружи. Кричавший испугано дернулся как увидел выбегающего со двора Азгиба с наспех схваченным кухонным тесаком в руке и не медля спохватился подгонять коня. Быстро потеряв интерес к всаднику Азгиб опустил нож, на мгновенье перевел взгляд в сторону сгущающегося леса.

- Нет, не сейчас! - одернул он себя, мысленно не давая воспоминаниям поглотить разум. Правильная была лишь мысль: «Времени в обрез».

- Подставной очевидец к закату будет у города, значит кто-то из ратников с отрядом еще до рассвета, – сомневаясь слышит ли его сейчас друг начал Азгиб. – это они, а старик долго будет следить за каждым нашим шагом. Я иду сейчас!

- Пусть догорит. – все так же пристально вглядываясь в погребальный костер произнес Покров. Когда-то эта песчаная, вытоптанная детьми лужайка была для них всем детством Расположенная у края небольшого поля между их домами, была и местом встречи и прощания. Но никогда такого, на скорую собранного, бревнами из этих же домов, погребального костра.