Улька-Стрела и дневники вампира

Глава 40. Дневник Юры Белецкого - 2

- Зря ты убежала с танцев! Подумаешь, какого-то Тихона ей стало жалко! А зачем он сюда припёрся? Кто его звал? – высказывала Ирка подруге, когда третий отряд, вернувшись с дискотеки, толпился у умывальников.

Вода из кранов текла холодная, но ребятам было не привыкать.

- Повторяю тебе: Миша был несправедлив по отношению к Тихону, – отозвалась Улька, вытащив изо рта зубную щётку и сплюнув в умывальник. – Он повёл себя крайне некрасиво и отталкивающе, поэтому я не хотела оставаться рядом с ним. И вообще, я ушла, потому что у меня испортилось настроение.

- Ну ты даёшь, Улька! – вытаращилась на неё Артюшкина. – «Миша был несправедлив по отношению к Тихону». Ты что, слепая? Да Полыхаев втюрился в тебя по уши! Он же просто приревновал...

- Тише ты, – шикнула на Ирку Уля и огляделась по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто их «задушевный» разговор.

Но большинство ребят уже закончили вечерние гигиенические процедуры и теперь расходились по палатам, чтобы подготовиться ко сну.

Катя Новикова, с переброшенным через плечо белым вафельным полотенцем, с мыльницей в одной руке и зубной щёткой с тюбиком зубной пасты – в другой, поднималась по ступенькам, когда её догнала Улька.

- Слушай, Кать, а куда пропали Галка с Олей? Что-то я давно их не видела, – как бы между прочим обратилась к председателю совета отряда Уля. – И в столовой, на ужине, их не было. Что-то случилось?

- Случилось, – сухо ответила Катя, неспешно продолжая свой путь. – Они заболели. Температура, жар, недомогание. Алла Демидовна отправила их обеих в медпункт. Скорее всего, они подхватили какую-то инфекцию и теперь их закроют в изоляторе...

- То есть эту ночь они проведут не в палате? – уточнила Улька.

- И эту, и, почти наверняка, следующую тоже, – подтвердила её опасения Катя.

Перехватив Ирку по пути в палату, Улька поделилась с ней своими новыми подозрениями:

- Я думаю, это часть их хитрого плана. Им нужна свежая кровь, а из-за нас они не могут добраться до своих тушек. Из медпункта ночью легко сбежать: Валентину Сергеичу не по силам справиться с двумя пиявицами.

- Что же нам делать? – растерялась Артюшкина. – К нашим они больше не полезут. Значит, пойдут искать тушек в другие отряды. Нужно предупредить Валентина Сергеича!

- И что, по-твоему, он сделает? Пойдёт расскажет о вампирах воспитателям и вожатым? Забьёт досками окна медпункта, чтобы Оля с Галкой не смогли выбраться наружу? Нет, Ира, это борьба с ветряными мельницами! Стратилат – вот кто нам нужен. Мы должны его вычислить. Вычислить, подготовиться как следует и – уничтожить его. Вот тогда мы спасём и тех, кого он обратил в пиявцев, и тех, кого пиявцы сделали тушками.

- Вычислить? – с удивлением переспросила Ирка. – Разве ты больше не подозреваешь Копейку?

- Подозреваю. Но у меня нет доказательств. – Улька сразу приуныла: порой собственное бессилие угнетало её. К тому же, она пока очень смутно представляла картину уничтожения Стратилата. Достаточно ли для этого осинового кола? Или придётся прибегнуть к более радикальным мерам: например, отсечению головы, как об этом писал в своей книге о Дракуле Брэм Стокер? И главное – кто возьмёт на себя эту нелёгкую миссию? Тут нужен физически очень сильный человек: ни она сама, ни мальчишки, ни даже доктор Носатов с этим не справятся.

- То-то же, – сказала Ирка, покачав головой. Она, казалось, читала безрадостные Улькины мысли.

Примерно через час после того, как горнист призвал обитателей «Буревестника» ко сну, и в палатах затихли разговоры, Улька забралась с фонариком под одеяло и открыла дневник Юры Белецкого.

«Голодный день. Снова промокшие сидим в кустах, ждём, когда дождь пройдёт. По правде говоря, идти больше никуда не хочется. Да и сил уже совсем не осталось. Порой появляется желание пристроиться где-нибудь под деревом, сжаться в комок, чуточку согреться и забыть обо всём. Но мы понимаем, что нужно быстрее двигаться дальше. Страх гонит нас с этих мест. Мы в опасности, пока не выйдем из леса. Севка говорит, что в своей беспризорной жизни повидал всякого, и разных мертвяков видел – тех, кто сам помер голодной смертью или от тяжкого недуга, и тех, кого зарезали в пьяной драке. Так вот, говорит Севка, Лёшку порешил не человек, а зверь. И этот зверь уже давно идёт по нашим следам. «Это вроде волк и вроде как не совсем волк. Я с пацаном одним знался, так вот он баял, будто в их деревню повадился волколак ходить. Набрасывался по ночам на людей, разрывал им горло. А днём обратно в человека перекидывался», – так рассказал Севка. А Гулька его и спроси: «Это что ж, выходит, Лёшку волколак порвал?» А Севка ему: «Выходит так».

Улька прервала чтение, услышав раздавшийся в тишине осторожный шёпот Артюшкиной:

- Улька, слышь? Я спать не могу – мне мысли про Копейку покоя не дают. Что если ты права, и Копейка окажется Стратилатом? Это же такая выгодная маскировка: кто же поверит, что главный кровопийца и замдиректора по воспитательной работе это один и тот же человек? Получается, если его не остановить, он будет и дальше продолжать безнаказанно обращать ребят в пиявцев. Уля, нужно срочно что-то придумать!

- Завтра пойдём к Валентину Сергеичу, – тихонько отозвалась Улька, высунув голову из-под одеяла. – По крайней мере, он нам верит. Я признаюсь, что в ту ночь, когда пропала Вика, видела, как какой-то мужчина увёл девочку за ограду. Знаешь, что я думаю? Я думаю, что Копейка заманил Вику в лес жвачкой. Показал этого злосчастного «Пэдро» и пообещал подарить ей после того, как она погуляет с ним в лесу. Друзей у Вики в лагере не водилось, значит, и поделиться этой тайной ей было не с кем. Это во-первых. А во-вторых, у неё не было ни одной причины не доверять такому серьёзному человеку как замдиректора.

- Постой! Ты говоришь, что своими собственными глазами видела, как Копейка утащил Вику в лес? Почему же ты раньше об этом не рассказала? – возмутилась Ирка, вытаращив на Ульку глаза, в которых читалось осуждение.