Залог успеха

30.2. Искры ночи

Алекс.

Неприятное чувство вины не давало мне спать этой ночью. Жирным червем оно заползло в самую глубь моей души, свив там своё противное гнездо, и постоянно шевелилось, не позволяя о себе забыть. А мне бы очень хотелось.

Или нет?

Я запутался.

Я понял, что запутался, сегодня ночью, когда сидел в лесу у костра, а на мне, сладко посапывая, покоилась она.

Регина. Какое странное имя у этой девушки, особенно если сравнивать с именами её братьев и сестёр. Почему её так странно назвали? Вот уж загадка.

Моё чувство вины было целиком и полностью посвящено ей. Голос в голове нудел на тему того, что я поступаю плохо и недостойно, но разве я мог иначе?

Эта поездка к матери планировалась ею почти год и была предсказуема до безумия. Я точно мог сказать, что не вернулся бы из неё по-прежнему холостым мужчиной. Мама хоть и пыталась это как-то скрывать, я всё равно всё сразу понял. Поэтому и отнекивался как мог. Вначале ссылался на учёбу и работу, говоря ей, что я очень сильно занят и ну совершенно никак не смогу приехать. Затем, когда наступило лето, она удвоила свой напор. Я честно не знал, как ещё отказать ей, ведь простого «нет» она не понимала. И не понимает. Это особенность всей моей ненормальной семейки.

Я уже совсем отчаялся, когда одним прекрасным утром, прогуливаясь по городу, не наткнулся на группку своих фанатов, стремительно увеличившуюся в размерах и степени безумства. Тогда-то я и встретил её, подумав «не судьба ли это?». Она увезла меня в летний лагерь, о существовании которого я даже и не знал. Идеальный поступок, девочка спасла мою честь, если не жизнь.

Но так не могла продолжаться долго, мама пыталась воздействовать на меня через отца, из-за чего мы с ним серьезно повздорили. Впрочем, как и всегда, тут даже удивляться нечему. Мои мысли в лагере постоянно возвращались к поездке в Париж, которую я не смогу больше откладывать. А очередной звонок родительницы поздним вечером подтолкнул меня на решительные действия – я сделал то, о чём уже думал неоднократно.

Вначале я думал помириться со Стефанией, своей последней девушкой, с которой мы провстречались дольше всего. Её знали мои родители, знало всё светское общество, у неё богатые известные родители и она красива – что ещё могло понадобиться моей матери?

Но мой взгляд совершенно случайно пал тогда на Регину. Она сидела в кухне выделенного нам в лагере домика, в темноте, и лишь свет от экрана ноутбука подсвечивал её серьезное сосредоточенное лицо. «Почему бы и нет?» подумалось мне тогда.

И я решился.

И не прогадал.

В сравнении со всеми моими бывшими, Регина действительно была самой адекватной. Она не теряла сознание при виде меня (да, бывало и такое), не визжала, даже не заикалась. Только её глаза начинали как-то немного странно блестеть и этого я, увы, не мог объяснить. Да оно и не требовалось.

Она ничего не требовала.

Она не ставила условий.

Она не жаловалась, хотя я ожидал этого. В первые мгновения мне показалось, что Калинина просто глупая, раз не придаёт никакого значения тому, что могут сделать с ней мои фаны. Но она не была глупой.

И не была алчной, как Милана. Я почему-то постоянно сравнивал их друг с другом и не мог прекратить этого делать. Это же ненормально, верно?

Я предложил Регине деньги за то, что она будет встречаться со мной, но она отказалась от них и все равно стала моей девушкой. Милана предлагала ей купить меня, но она и тут отказалась. Никогда не замечал, чтобы Калинина была ужасно богатой. Неужели ей не нужны деньги? Тем более такие лёгкие.

Оказалось, что собственное достоинство было ей куда нужнее. Это лишь улучшило моё о ней мнение. Однако оставались ещё проблемы. Первой и самой главной из них была моя мама. Регина могла, да нет, даже обязана была ей не понравится. Не красавица мирового уровня, без достойного происхождения, как те пассии, что подыскала для меня матушка.

Вторая проблема была примерно столь же серьезной, только по времени немного более поздней. От Регины мне нужно только одно: спасение, если можно так сказать. Она будет моим щитом, стеной между мной и матерью с её невестами. А после… её придётся бросить. Она мне просто не нужна, моё сердце принадлежит другой.

И отсюда плавно вытекала третья проблема: за минувшие дни я серьезно засомневался в том, что сердечко моё и правда принадлежит другой.

Мне не понравилось, что Регина не отзывалась на мои крики в лесу во время похода. Точнее даже, мне не понравилось то, что я испытывал, когда не слышал её ответа. Мне было страшно, что с ней что-то произошло, но я просто спихнул это на волнение о друге.

Мне не понравилось, как она смотрела на меня после того, как нашлась, когда подслушала мой разговор. В её глазах был самый настоящий страх, который видеть у неё мне отчего-то было очень неприятно. Мне претила одна только мысль о том, что эта девушка, умная, красивая и веселая, может испытывать страх по отношению ко мне.

И мне очень, невероятно понравились поцелуи на дереве. Со мной такого прежде не было. Я ни разу не целовался на дереве и совершенно точно никогда прежде не чувствовал, что это самый правильный поступок из всех.

Сидя тогда у костра, я всё не мог прекратить гладить её волосы, слушать спокойное ровное дыхание, чувствовать размеренные удары сердца, наслаждаться теплом её тела. И не мог прекратить думать о том, что я делаю. Тогда-то, вместе с осознанием того, что мне хорошо быть рядом с ней, и навалилось чувство вины.