Плененная луной

Глава 31

Как в воду ерохвост смотрел, как боярина недружелюбного Олег обозвал, тяжко стало с первых шагов. Я хоть к нагрузкам и приучена, но отжиматься, да подтягиваться почти не смогла. Несколько раз лишь осилила, да сдулась под смешки бояр, да мещан. Правда, не самой плохой я оказалась. Юнец, которого я от гнева Збыслава спасла, и то хуже меня вытянул.

После разминки нас отправили бегать. Вот уж тут я не самой худшей оказалась. В десятке первых добежала, хоть в бочине кололо, сердце из груди выскакивало, а все тело потом липким покрылось. Тут уж простолюдины над боярами, да мещанами посмеялись. Не смогли разнеженные каретами, да балами молодцы больше круга вытянуть. Только Олег с Доброжиром к финишу дошли, тяжело дыша и потом землю заливая. А старшие стояли, да над всеми нами посмеивались, друг на друга понимающе глядя.

Пока мы зарядкой занимались, зарево рассвета окрасило все в золотистый цвет, с губ пар срывался облачком белым, а над полем, которое я за двор в темноте подняла, марево поднялось холодное.

- Все мне с вами ясно, - скупо сообщил Степан, оглядев новичков недобрым взглядом, - усилить тренировки надобно будет. А сейчас, разойдись!

Мы все вздрогнули от рыка тысячника, да в сторону казарм ноги поволочили. Рубаха неприятно к телу липла, а жар под действием морозца утреннего быстро сходил на нет. Кожа  покрылась мурашками, а зубы застучали. Желание быстрее переодеться в сухое, да лицо водицей студеной сполоснуть будто пинка дало. Я быстрее ногами заработала.

- Эй, птенчики! - позвал нас незнакомый бас, - остановились.

Мы с молодцами переглянулись друг с другом, да растерянно по сторонам посмотрели. Впереди, перед самым входом в казармы стоял добрый молодец, да с весельем в глазах на нас посматривал. Широк в плечах, черноволос, да черноок оказался он. Видно, из-за скал Серых к нам приехал. Слыхала я, что в стороне той, где терем Белого бога стоял, все поголовно темноволосыми были, с загаром бронзовым целый год, да на чувства не скупы. Все, что думали, то и говорили.

Это купцы заезжие рассказывали, когда в нашу деревню жаловали, а мы с другими детьми слушали, уши развесив. Вроде даже дорога к той стороне была через Лес Заколдованный, что с нами граничит, но никто ни разу с той стороны Серых скал так и не дошел до нас.

- Я назначен вам соглядатаем на первое время, пока не обвыкнитесь, так что меня во всем слушать надобно, да выполнять исправно, что говорю я, - поведал нам иноземец, а я говор мягкий, да плавный различила.

Звучал голос молодца, как песня, даже в душе затрепетало что-то.

- Ежели ослушаетесь, - продолжил тот тем временем, - осерчаю, да наказывать стану, мне на то право дано самим Красибором.

И ухмылку на красивом лице скривил, от которой мороз по коже волной неприятной прошел. О нравах иноземцев я мало помнила, но, вроде, их мирными описывали. Не такие они, как степняки постылые.

- Не пугай их, Орсино, - раздался голос знакомый, а на плечо иноземцу рука легла, - они и так еле дышат после разминки простой.

Рядом с молодцем оказался Ярополк, улыбаясь широко и открыто. Локоны его светлые растрепались, а на лбу капли пота переливались под лучами солнечными.

- Я тоже теперь соглядатай ваш, - добавил Яр, - но о правилах повременим, а то с хворью свалитесь поголовно, пока непривыкшие вы. Сейчас ноги в руки, да в палаты бегом, купальную утварь берите, да через пять минут перед казармой стройтесь. Мыться пойдем, потом уж на завтрак отведем вас, а там и расскажем, что предстоит.

Если до того мне было морозно, да неуютно, сейчас я будто к земле примерзла. Сердце застучало сильно, а к горлу ком подобрался, что ни вдохнуть не выдохнуть. Силы Белояры в иллюзиях велики, только юнца из девицы она не в силах сотворить. Низ живота тут же болью прострелило, напоминая мне, что в отхожее место я уже день, как не ходила, а ноги ватными сделались.

- Чего застыл, Свет? - хлопнул меня по спине Игнат, да снова за шкирку потянул, - али страшишься с боярами в одну баню ходить?

И хохотнул, шутке своей довольный. Я лишь на земь сплюнула от досады, да из пальцев его цепких вывернулась.

- Опять ты брешешь не по делу, - процедила я сквозь зубы, - идем, скоморох.

Юнец губы надул, но не ответил ничего, в палату быстро шмыгнул. Я же села на лавку свою, да тюк в руки взяла, да так и замерла. Молодцы вокруг шумели, торопились Первак с тем, кто меня будил, даже подраться успели, а я все сидела, вяло в пожитках ковырялась. Вот как скрыть от них, что девица я? Могла, конечно, в палатах остаться, да после бани собратов подождать, да только заподозрят они неладное.

Выдохнула, достала из тюка тряпицу плотную, мочалку лыковую, да кусок корня мыльного. Подумала, да сменную одежу вытащила, с тканью новой, чтоб грудь перетянуть, все в тряпицу завернула для обтирания, на ноги с тяжелым сердцем встала.

Молодцы уже из палаты вышли, перешучиваясь, а я позвала тихо:

- Прошка? Ты где?

Тишина в ответ последний огонек надежды в душе погасила. Я сверток к груди сильно прижала, да обреченно наружу поплелась.

- Пересвет! - крикнул Олег, - ну ты и копуша, только тебя и ждем.

Я кисло улыбнулась да за молодцами поплелась. Бани оказались в землю закопанными, да с трубами широкими. За сажень жар я ощутила, да влагу. Нас подвели к той бане-землянке, что побольше была.