На импортной «игле». Угольщики не торопятся менять западную технику

Только вагонетки и толкатели в угольных забоях на 100% отечественные. Но на одних вагонетках далеко не уедешь. Для добычи нужны экскаваторы, дизелевозы, комбайны, погрузчики, а они в основном зарубежные.

В условиях санкций оперативно менять и ремонтировать эту технику не получится. В проблеме импортозамещения в угольной отрасли Кузбасса разбирался корреспондент kuzbass.aif.ru.

Проще купить, чем сделать.

О причинах, по которым угольщики попали в зависимость от импортной техники, рассказал губернатор Сергей Цивилев: «Так было проще: поехал за границу, пообщался, приобрёл оборудование в красивой упаковке. В итоге Кузбасс превратился в самую большую площадку для испытания оборудования всех мировых лидеров. Сейчас пожинаем плоды». Это мнение он озвучил на выставке «Уголь России и Майнинг», где проводися круглый стол по теме снижения зависимости российской угольной отрасли от импорта.

«Предприятия региона уже сегодня производят импортозамещающую продукцию и готовы к дальнейшему наращиванию объёмов производства в случае заинтересованности в ней угольных компаний, — рассказал министр промышленности и торговли Кузбасса Леонид Старосвет. — Например, “ТоргИнвест” по программе импортозамещения производит взрывозащищённые электродвигатели; “Юргинский машзавод” — механизированные крепи, проходческие и очистные комбайны, конвейеры, перегружатели, дробилки, кабелеукладчики, гидромониторы, гидравлические подъёмники, ковши для экскаваторов».

В Кузбассе создаются благоприятные экономические, организационные и правовые условия для устойчивого роста промышленного производства. Реализуется государственная программа «Развитие промышленности Кузбасса» на 2019−2024 гг.", она предусматривает финансовую поддержку предприятий в форме предоставления субсидий. Активную работу ведёт Фонд развития промышленности Кузбасса — предоставляет льготное заёмное финансирование промпредприятиям.

Предыдущий год был успешным для кузбасских угольщиков. Это положительно сказалось на зарплатах горняков: в первом квартале 2022 г. средний заработок составил 82 тыс. руб. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года горняки стали зарабатывать на 20 тыс. руб. больше. Поступления в бюджет бьют рекорды: они выросли в семь раз!

В 1 квартале 2021 г. угольщики перечислили в областную казну 6 млрд руб., а в 1 квартале 2022 г. — почти 44 млрд руб.

Удастся ли под санкциями удержать отрасль на таком подъёме? Вряд ли. В правительстве Кузбасса называют две основных болезненных проблемы углепрома — импортозамещение оборудования и запчастей и отсутствие пропускной способности железной дороги на восток.

«Поставки запчастей для обслуживания горной техники западных производителей (таких как Bosch, Komatsu, Parker и др.) прекращены, новые логистические каналы не выстроены. А если и выстроены, то цена повышается вдвое. Есть риск остановки такой техники и, конечно, снижения производительности», — констатирует министр угольной промышленности Кузбасса Олег Токарев.

Как уверяют производители, собственные наработки есть. И речь не только о пресловутых вагонетках и толкателях.

«Большая часть оборудования уже выпускается в России. Так, наибольшим спросом пользуются электрические экскаваторы, буровые установки, дробильное, конвейерное, обогатительное оборудование, механизированные крепи, проходческая техника, шахтные погрузочно-доставочные машины. На сегодняшний день высокая импортозависимость сохраняется в части гидравлических карьерных экскаваторов и очистных комплексов для подземной добычи», — отмечает замминистра промышленности и торговли РФ Михаил Иванов.

Но и по этой технике есть подвижки. Например, Уралмашзавод выпустил недавно первый в России гидравлический карьерный экскаватор. А очистные комплексы может производить Копейский машиностроительный завод — нужны только конкретные заказы.

Впрочем, не всё отечественное в российском оборудовании. Например, в Ленинске-Кузнецком есть компания «Трансмаш», которая выпускает системы видеонаблюдения в шахтах. В перечне продукции всё передовое: видеокамеры, тепловизоры, нейросети искусственного интеллекта.

Но на вопрос, какова доля импорта в этих отечественных технологиях, замдиректора предприятия Дмитрий Распопин признаётся: «Электронику, программное обеспечение, плато, прочие конструктивы мы производим здесь. Но есть проблема: нам не из чего это всё производить, кроме использования иностранной элементной базы. “Мозги” наши, а начинка импортная».

«Машиностроительным предприятиям надо развивать и продажи на российской территории, и экспорт в дружественные страны. Ничто так не конкурентоспособно, как экспорт. Если твою продукцию берут в других странах мира, значит, ты получил знак качества, — считает исполнительный директор Ассоциации НП “Горнопромышленники России” Анатолий Никитин. — Не надо всем делать всё. Пусть каждый найдёт свою компетенцию. Я знаю компании, которые решили: на каких участках производства люди и станки загружены больше, чем на 85%, те оставили у себя. Всё, что меньше, — на аутсорсинг тем, кто делает это лучше. “Если десять компаний на рынке делают фланец или болт, то не буду я их делать”, — так рассуждают. У них есть компетенции конструкторов, технологов, которые надо подключать.

Мы не должны делать импортозамещение ради импортозамещения — нужно стремиться к импортоопережению. Мы не должны уйти с микросхем опять на транзисторы. А, наоборот, должны делать свои микросхемы лучшего качества, нового поколения".

Другая сторона проблемы: у угольщиков нет доверия к своим производителям. Кемеровский завод «ТоргИнвест» производит взрывозащищённые электродвигатели и вентиляторы для шахт.

Директор предприятия Дмитрий Емелин приводит статистику: «56% нашей продукции приобретают предприятия Урала. 34% — из ближнего зарубежья (Казахстан, Узбекистан, Беларусь, ДНР). И только 10% — предприятия Кузбасса. Из них 7% машиностроительные и 3% угледобывающие. Что у нас не так? Всех устраивает продукция, вас (кузбасских угольщиков. — Ред.) не устраивает».

У новокузнецкого завода инновационного машиностроения есть собственная разработка — монорельсовый дизель-гидравлический тягач (его используют для перевозки людей и грузов в шахтах).

Менеджер предприятия Дамир Галеев говорит: несмотря на срыв зарубежных поставок, больше заказов от местных угольщиков у них не стало.

«Ситуация вызывает искреннее непонимание. Возможно, кто-то обещает параллельный импорт? Возможно, есть обещания западных производителей построить новую логистику через третьи страны?» — недоумевает он.

В минпромторге, кстати, грозят ввести заградительные пошлины. Предполагается, что тогда промышленники пойдут за отечественной техникой.

«У нас в стране много предприятий, которые не потеряли оборудование и коллективы. Они в состоянии производить качественную и конкурентоспособную продукцию. Сейчас важно вернуть доверие угольщиков к отечественному оснащению, которое нисколько не уступает иностранному по качеству», — уверяет губернатор. Но, по-видимому, возвращать доверие будет непросто.

Спрос в Азии на уголь есть, и запрет на российский уголь в Европе приведёт к росту его стоимости. Вопрос в том, как нам его вывозить в азиатском направлении. Поскольку РЖД перегружены, придётся решать вопрос на федеральном уровне по выделению их мощностей под перевозку угля. Есть риск того, что вопрос не решится. Риск того, что Азия не отважится резко увеличивать закупки угля, тоже есть. Реализация этих рисков неминуемо приведёт к сокращению объёмов производства угля, а это потянет за собой снижение налоговых поступлений, выплат зарплат, падения платежеспособного спроса в регионе.

«Для минимизации рисков придётся расширять внутренний спрос на уголь в самой России, а это вопрос далеко не простой, системный. Должна быть проведена совместная работа со многими отраслями народного хозяйства, и в моменте этот вопрос решить не получится. Следовательно, если Азия не станет выкупать высвободившиеся объёмы угля или РЖД не сможет перевезти то, что будут дополнительно покупать потребители из Азии, то будет крайне сложно избежать временного снижения объёмов производства», — считает кандидат экономических наук Сергей Часовников.

Актуальность проблемы импортозамещения на данный момент тоже повысилась в связи с ростом напряжённости и обострения рисков. Нужна реальная программа действий лет на десять. Федеральный центр сейчас прикладывает все усилия, чтобы найти решение этой проблемы. Будем надеяться на его эффективность.