Кровные драконы. Часть 1. Академия

Глава 13.2.

– Все в порядке, сударыня. Сейчас все пройдет.

Я попыталась подняться, но даже пальцем не смогла пошевелить.

– Не шевелитесь, я использовал свою силу, преобразовав ее в заклинание исцеления. Настоящие целители делают это лучше и проще, но времени на их поиск не было, так что я просто заблокировал энергию вашего тела, чтобы боль не влияла на деятельность внутренних органов.

Он снова провел холодной материей по моему лицу, а потом ласково повторил движение ладонью.

– Потерпите еще немного, долго этот эффект не продлится.

Через пять минут я и правда почувствовала, что власть над моим телом возвращается ко мне, но этот недолгий срок показался мне вечностью.

– Как вы сюда попали сударь? – задала вопрос, едва обрела голос.

Он смотрел, не отрывая взгляда от моего лица, и меня снова невольно кинуло в жар. Да чтоб он провалился!

– Открыл дверь, и вошел.

– Это невозможно, на общежитии стоит дополнительная защита. Ваша сестрица пыталась сюда пробраться, но потерпела поражение.

– Глупышка, – Ярогнев весело рассмеялся, – совсем еще ничего не умеет.

– Сударь, ответьте на мой вопрос.

– Для меня не составило труда вскрыть защиту, учитывая, что мои руки были заняты вами.

Точно, это он принес меня сюда! Это на его плечо я положила голову, его руки обнимали меня! Если бы не Ярогнев, я продолжила бы валяться там, у трибун, и страшно представить, что последовало бы дальше. Вряд ли кто-то из благородной расы помог бы мне, наоборот, в голове вспыхивает картинка, как они окружают меня, тычут пальцами, брезгливо перешептываются, лица их принимают самые злорадные выражения, и среди безжалостной толпы ясно выделяются Вадим Хрусталев и Ярослава.

– Сударь, благодарю за помощь, – несмотря на старания в голосе звенят слезы, – я многим вам обязана. Но, прошу, пусть это происшествие останется между нами.

Он долго смотрит, после чего берет мою ладонь, и ободряюще сжимает.

– Как пожелаете, сударыня, но, если не хотите обращаться к целителям, позвольте мне помочь. У наших драконов случаются подобные недомогания, когда слишком долго проходится удерживать стихию, поэтому ученые разработали отличное снадобье, воздействующее прямо на очаг боли. Если вы опять почувствуете нечто подобное – размешайте ложку снадобья с водой, половины стакана будет достаточно.

Я снова искренне поблагодарила его, чувствуя, что хоть один камень с моих плеч теперь снят. На Ярогневе по-прежнему была форма для полетов, и, заметив мой взгляд, он пояснил:

– Да, не успел переодеться. Я сразу заметил, что вы шли к выходу, и были весьма бледны, поэтому я поспешил за вами, едва Яркан объявил об окончании первого этапа турнира.

Снова смутилась, представляя, как он торопливо покидает поле, друзей, поклонников, отмахивается от восторженных поздравлений, чтобы найти меня и помочь. Хотя Матвей, обещавший любить меня вечно, даже ни разу в мою сторону не посмотрел.

– Возможно, вы сочтете меня назойливым, однако я искренне хочу быть вам полезным. Если вы расскажете о природе ваших недомоганий, симптомах, я смогу сделать для вас больше.

Ну и что же мне делать? С одной стороны, об этом действительно пора с кем-нибудь поговорить, но с другой – я боюсь, инстинктивно опасаюсь, хоть и сама не понимаю причину этого страха.

Но в его глазах я видела живейшее участие. Не знаю, почему, но я тонула в его взгляде, одно присутствие этого мужчины одновременно и успокаивало, и будоражило. Я не хотела говорить, но слова вырывались помимо воли:

– Порой мои глаза обретают удивительную четкость зрения, а когда это проходит, я ощущаю сильную боль, как вот сегодня, – он слега прищурился, и я не смогла сдержать волнения. – Вы о таком уже слышали? Насколько я знаю, у моих родителей не было проблем со зрением, это явно ненаследственное.

Пару минут он обдумывал ответ, так же пронзительно смотря на меня.

– Это не частое явление, но, думаю, вам не стоит сильно волноваться. Перестройка зрения порой происходит в более позднем возрасте, но таких случаев один на миллион. Если только раньше оно было подавлено.

– О чем вы, сударь?

Мое озадаченное лицо в свою очередь сильно озадачило его, привычное вежливо-проницательное выражение сменилось недоверием.

– Вы пробовали это обсудить с... кем-нибудь из попечителей?

– С кем? – переспросила изумленно. – Зачем?

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, после чего его лоб вдруг разгладился, и на губах заиграла хищная улыбка.