На драконьем крыле

Глава 7. Укротительница. Часть 3

Хранители... хранители... Так бы и сказали прямо: няньки.

#Майямаг #мамочка

– ...как он туда вообще попал?! – проорал уже знакомый мне голос пока невидимого мужчины, и я покосилась на драгоса.

Тот сидел рядом со мной на мягкой скамейке и выглядел крайне довольным, щурился как кошак на солнце, перебирал лапками, разве что не мурчал. С плеча я его согнала из-за тех же кошачьих манер – вздумал меня когтями мять, – но совсем контакт разрывать не хотелось, и я не противилась, когда драгос обвил хвостом моё запястье. Так как-то... спокойнее.

За дверью продолжался разговор, только теперь совсем тихо, но я знала, что этот мужик скоро опять заорёт. Очень уж эмоциональным он оказался, и я была искренне благодарна. Именно благодаря его возмущенным выкрикам за последние полчаса я выяснила хоть что-то, а то ведь добровольно никто не поделится. Артефакт, конечно, расстарался – нагрелся, едва за преподавателями и нашим куратором закрылась дверь, наверняка снимая защиту от подслушивания, но все там едва ли не шептались, а прижимать ухо к щели я не желала. Так что чужая несдержанность была мне только на пользу.

– ...идиоты! – предсказуемо повысил голос, очевидно, преподаватель. – Сами будете с её родителями объясняться, когда девчонка помрёт!

Я снова глянула на драгоса, немного испуганно, и он, клянусь, насмешливо закатил глаза. Ну ладно, будем верить в мудрость драконов, а не словам истеричного паникёра.

Вообще, ситуация выходила странная и подозрительная, ибо этому конкретному драгосу на отборе быть действительно не полагалось. Он старый, очень старый – на этих словах малыш презрительно фыркнул – и уже потерял своего хранителя. Такие «осиротевшие» драгосы доживали свои дни в питомнике под совместным присмотром студентов и преподавателей. В стороне от главного корпуса Академии, в котором проходила привязка, и добраться туда самостоятельно мой новый друг вроде как не мог.

Ну, это они так думали. А я, глядя в хитрющую черную морду, была уверена, что он провернул все это добровольно, сознательно и без посторонней помощи.

– ...не позволю! – вновь возопил безусловный обладатель премии Голос Академии Трилистника, выдёргивая меня из размышлений.

Чёрт, кажется, прослушала очередной полезный кусочек информации. Что он там не позволит?

Я посмотрела на драгоса, драгос показательно зевнул, выражая своё отношение ко всему происходящему.

– Вот гляжу на тебя, и вместо звучного драконьего имени хочется выбрать что-нибудь соответствующе нелепое, – пробормотала я. – Так что не быть тебе ни Смаугом, ни каким-нибудь Нидхёггом...

Он снова фыркнул, мол, не очень-то и хотелось, и не успела я перечислить ещё несколько имен, которых наглый ящер лишился, как дверь кабинета распахнулась. Даже о стенку грохнула, так что я не удивилась, когда первым оттуда вышел высокий грузный мужчина лет сорока с раскрасневшимся не то от гнева, не то от крика лицом. Наверняка источник моих новых знаний.

Он повертелся, явно разыскиваясь меня, нашёл и злобно прищурился. Хотелось верить, что злил его все-таки драгос, а не несчастная и приговорённая к смерти (по его мнению) студентка, но и обижать малыша я позволять не собиралась. И прижала его к себе, игнорируя тихое ворчание.

Мужчина заметил мой жест и скривился, а потом за его спиной выстроились остальные преподаватели. Я узнала только одного – профессора Доллана, который единственный сейчас улыбался. Остальные смотрели на меня как на тело в гробу, и от этого, признаюсь, было весьма неуютно. Затем они обменялись странными взглядами, синхронно развернулись и разошлись в разные стороны – будто мафиози, благополучно обстряпавшие свои тёмные делишки в мрачном переулке. Только мой незадачливый куратор Коди всё ещё мялся возле вновь закрывшейся двери.

Что ж, похоже, совсем без информации меня не оставили.

– Рассказывай.

Я похлопала по скамейке рядом с собой, и Коди словно нехотя приблизился и сел, опасливо зыркая на драгоса.

– Да не буйный он, – успокоила я. – Оттого вдвойне интересно, почему меня раньше времени хоронят.

– Слышала, значит... – вздохнул Коди. – Хотя Бёрк так орал, что его, наверное, и в твоей России слышали.

Я хмыкнула и повторила:

– Рассказывай.