Вдохновение для графа Имморталя

Глава 5

Глава 5. О том, как сложно бывает лгать

Утром я едва дождалась садовника, который должен был явиться на рассвете, но пришел лишь к девяти утра. Сбивчиво рассказала ему про ночное покушение и велела ждать приезда полиции, а сама бросилась в город. Там я первым делом заехала на почту и отправила письмо барону Брингшопу. После поспешила в полицейский участок, где довольно сумбурно объяснила дежурному офицеру, что в Изумрудных холмах ночью едва не произошел грабеж. Я страшно спешила, справедливо опасаясь, что опоздай я на встречу с Филлипио Баскао хотя бы на минуту, он не преминет выставить меня за дверь. Поэтому всучила офицеру еще одно письмо и, бросив на ходу извинения и обещание быть в поместье к обеду, спешно ретировалась.

Ночью, так и не сумев заснуть, я пришла к выводу, что граф Имморталь подложил мне изрядную свинью. Конечно, ему не удалось ничего украсть, но он взломал охранные заклинания, и теперь мне предстояло каким-то образом объяснить барону уничтоженную сигнализацию. Чтобы не путаться в показаниях, я изложила на бумаге ночную историю, лишь немного изменив события. Согласно новой версии, грабителей было как минимум двое, но я их не видела, а слышала лишь звук убегающих шагов. С разной степенью экспрессии я описала события для барона и полиции, постаравшись не слишком сильно отдаляться в деталях от правды. Теперь оставалось уповать на бдительность офицера, который будет проводить расследование, и на свои актерские способности. Все-таки, чтобы изобразить наивную дуру тоже требуется некоторый талант.

На встречу я приехала минута в минуту и в настолько растрепанных чувствах, что уже сама жалела, что затеяла эпопею с известным певцом. Не знаю, на кого я злилась больше: на себя или него. Если бы я не стала просить Баскао о встрече, или согласись он принять меня днем раньше или позже, все могло бы обернуться совсем иначе. Я бы уехала с Брингшопами, и со спокойной душой и железным алиби приятно бы провела время. Но вместо этого теперь ношусь как ошпаренный уггр, а мое будущее снова висит на волоске.

Разговор с Филлипио Баскао не задался с самого начала. Этот расфуфыренный франт, весь в блестках, стразах и облаке слезоточивых духов толком не дал мне и рта раскрыть. Стоило переступить порог гостиной, как на меня набросились с просветительской речью на тему непревзойденного величия и непомерного талантища звезды, с которой я, недостойная, имею счастье беседовать. И уж конечно он ни за что и ни при каких обстоятельствах не станет выступать на свадьбе у какого-то там неизвестного барона. Нет-нет, ничто не заставит великого гения сцены опуститься на недостойный его уровень. Ну, разве что шестизначная сумма способна слегка смягчить сердце хельда Баскао, и он так и быть почтит своим присутствием жалкое собрание, именуемое сельской свадьбой, и, возможно, если его удовлетворят условия (что, конечно же, совершенно невозможно), исполнит одну или две песни.

И если по пути сюда я еще питала некоторые надежды заполучить певца, то теперь даже не пыталась его уговорить. Ну, уж нет, такого счастья мне и задаром не надобно, а за те деньги, что он хочет, я сотню исполнителей найду да еще с симфоническим оркестром в придачу. Поэтому я молча выслушала напыщенный монолог великой звезды, для пущей надежности покрепче сжав зубы, чтобы не высказать ему все, что думаю, а после, вежливо распрощавшись, отправилась в Марвеллин-Доуч.

Ах, до чего я была раздосадована! Ведь этого следовало ожидать! Слишком хорошо, слишком спокойно прошли для меня последние три месяца. Я должна была подготовиться к неприятностям. Но нет! Расслабилась, успокоилась. Думала: предсвадебных волнений вполне достаточно, чтобы отравить мне жизнь. Наивная! Кто-то там, наверху, явно считает иначе и здорово веселится, наблюдая сейчас за мной. Я так разозлилась, что не заметила, что исступленно погоняю лошадь, и моя двуколка несется уже с опасной скоростью по проселочной дороге, поднимая тучи пыли. Неожиданно впереди выросла крестьянская телега, лошадь шарахнулась и метнулась на обочину. Я изо всех сил натянула поводья. Коляску трясло на кочках, и только чудом она не перевернулась. Одно колесо провалилось в канаву, и опасно накренившись, коляска замерла на месте.

- Хельда!- ко мне уже бежал хозяин телеги. - Хельда, вы не ранены?

Я обвела вокруг невидящим взглядом. Святые меченосцы! Что я творю? Лошадь нервно всхрапывала и прядала ушами. Коляска почти завалилась на один бок. Все еще с трудом соображая, подала руку крестьянину, и он помог мне выбраться. Под ногами хлюпало, и я тут же промочила ноги.

- С вами все хорошо, хельда? - суетился крестьянин.

- Да, все хорошо, - выдавила я. - Благодарю вас. Это моя вина. Я слишком… сильно… быстро…

- Идите сюда, хельда, - он помог мне выбраться на дорогу. - Постойте здесь, я посмотрю, что с вашей коляской.

Хозяин телеги, крепкий мужик средних лет, осмотрел двуколку, крикнул мне, что ничего не сломано и споро заставил лошадь вытянуть ее на дорогу.

- Ну вот, хельда, можете дальше ехать, - довольный своей работой, сказал он. - Только уж не гоните так больше.

- Не буду, согласилась я. - Спасибо вам. И простите. Я, наверное, испугала вашу лошадь?

- Та шо ей станется? - махнул рукой мужик, ловко запрыгнул на телегу и тронул поводья. - Но, пошла!

Я проводила его взглядом, потом подошла к лошади, погладила по шее.

- Испугалась? Ну, все хорошо. Хорошо. Все уже позади, - ласково уговаривала я ее. - Теперь поедем медленно. Нам обеим надо прийти в себя.

Я ожидала нашествия полицейских в Изумрудных холмах, но обнаружила лишь странного вида человека. Пожилой мужчина в мятом плаще расхаживал вокруг парадного входа, что-то внимательно разглядывая на подъездной дорожке и периодически забавно размахивая руками. Вернувшаяся к этому времени прислуга почти в полном составе трепетной стайкой собралась неподалеку и настороженно наблюдала за непонятным посетителем.