Марта. Дорога домой

Пролог

Пролог

Я стояла напротив своего дома, заросшего травой и кустами, с покосившимся забором и калиткой, висящей на одной петле. Краска с дома облупилась, стекла, хоть и целые, были покрыты слоем пыли. Только охранные заклинания остались нетронутыми. Я не верю, что они неподвластны времени, скорее всего, их кто-то подновляет. Я могла бы хоть сейчас узнать, кто этот добрый самаритянин, но это значило бы заявить о своем возвращении. Прожив в чужом мире тринадцать лет, некоторые его пословицы и поговорки остались для меня все также непонятными, но я привыкла ими пользоваться. Сейчас мне не хотелось тревожить никого, ни друзей, ни врагов, и даже встречу с дочкой я решила отложить. Хотя она единственная, из-за кого мне хотелось вернуться все эти годы. Но сегодня у меня ночь воспоминаний или, как говорят все в том же мире, поминание усопших. Эту ночь мы проведем вместе Бастианом, как когда-то очень давно. И пусть его нет со мной, пережить его смерть мне удалось с огромным трудом, но в сердце моем он жив.

В дом вошла через тень, не потревожив ни своих, ни чужих охранок и сигналок. Зажгла светлячок, который освещал все вокруг тусклым призрачным светом. Внутри все было, как я оставила, только на столе в гостиной лежала записка от дочери, скованная заклинанием «стазис».

«Мама, я знаю, ты обязательно вернешься. Знай, мы все тебя очень любим и ждем».

На глаза навернулись слезы, смахнула их, рука сама потянулась за карандашом, чтобы тут же отправить доченьке вестника. Но я себя одернула, вспомнив, что на дворе глубокая ночь и не стоит волновать дочь, лучше напишу ей утром.

Прошла на кухню, достала бокалы из серванта, ополоснуть их было нечем, видимо, воду перекрыли, когда запечатывали дом. Разберусь с этим завтра, а сегодня обойдусь. Тем более пыль можно просто вытереть, что я и сделала. Так, с бокалами, рюкзаком за спиной и в сопровождении летящего следом светлячка, поднялась в спальню. Здесь тоже ничего не изменилось. Тихая тоска заполнила душу, мне казалось, что я уже успокоилась, смирилась, забыла, но нет, без Бастиана мне все так же плохо. После его смерти у меня были мужчины, четырнадцать лет слишком долгий срок, чтобы хранить верность усопшему, но ни один не смог сравниться с ним. И дело не в удовольствии, а в его душевной чуткости. Он никогда не рассказывал мне, что случилось во время родов, но я целитель, так что несложно было догадаться, что они чуть не закончились для меня смертью. Я смутно помнила присутствие Дарршана, его нежный шепот, вечные, как мир, слова, обещающие любовь и защиту. Было ли это бредом умирающей или явью, не знаю.

Спрашивать напрямую у супруга тогда было страшно, я боялась его обидеть, опасалась, что он однажды скажет, что мое место рядом с драконом. И пусть я иногда видела во снах этого несносного красавца, а глубоко в сердце жила какая-то грусть в первые годы, но Бастиан сделал все, чтобы наша семейная жизнь была счастливой. Почти тридцать лет вместе пролетели, как один день. Одно только омрачало ее, больше детей у нас не было. А я так хотела сына, похожего на любимого мужа. Ведь дочь, как ни странно, пошла в меня, те же глаза, овал лица, только цвет волос и высокий рост она взяла от темных эльфов.

Нет, это не дело. Прошлое надо отпустить! И жить дальше! Наверное, надо вспомнить в последний раз тот злополучный день, который отобрал у меня двух дорогих для меня мужчин…

Стояла ранняя весна, пора возделывания земель для крестьян и практики для студентов академии. Я давно уже не преподавала на постоянной основе, у меня было свое дело. Довольно редкое, а потому прибыльное. Многие таланты, связанные с темной магией, я старалась скрывать. После того, как смерть чудом обошла меня стороной, контакт с ней давался легко.

Но я честно отдала академии пятнадцать лет, сначала в качестве помощницы Вэйлара, потом младшего преподавателя, а в итоге заместителя декана факультета. Я бы и дальше работала, но наши отношения с Вэйларом все ухудшались. Его нежные чувства ко мне со временем переросли в неприязнь, в душе он винил меня за то, что у нас ничего не сложилось. Он даже женился, лет через десять после нас с Бастианом, кстати, на одной из своих студенток. Выбрал скромную, тихую, с хорошей родословной и темным даром, в общем, такую, о какой всегда мечтал. Уверена, девочка его любила, а он так и не смог. И поэтому, когда спустя почти пять лет после их свадьбы, у нас с Вэйларом разгорелся неприятный скандал, где он обвинял меня во всех смертных грехах, я решила уйти из академии. Он потом приходил, извинялся, просил вернуться. Объяснял, что не сдержался, что иногда его терзают противоречивые чувства. Ему то хочется сжать меня в объятиях и целовать, то временами ударить, чтобы не смела никому улыбаться, кроме него. Как замужней женщине, мне надо было пожаловаться супругу, ведь такие слова равносильны признанию в любви. Но мне не хотелось расстраивать Бастиана, тем более Вэйлара он и так недолюбливал, а ведь им приходилось работать вместе. Поэтому я все же не вернулась, о чем потом ни разу не пожалела. Правда, иногда меня звали прочесть курс лекций о смешанной магии. К тому времени у меня уже был и диплом целителя.

Так что официально я была квалифицированным целителем, имеющим патент на частную практику и разработки собственных заклинаний с использованием темной магии. А под пологом ночи все так же лечила вампиров, проводила ритуалы изгнания духов, упокаивала нечисть и нежить. Зачастую приходилось ездить по всей стране, ведь могильники не привезешь с доставкой на дом. Бастиан возмущался, скопленных средств у нас хватило бы на три жизни вперед, но терпел. Понимал, что мы схожи, он тоже не смог бы жить без любимого дела. А ведь еще была любимая доча, которой я уделяла мало времени. Или мне казалось, что мало? Лет в семнадцать она заявила, что если бы у нее были братья и сестры, она бы выросла более самостоятельной и мы с отцом перестали бы ходить за ней по пятам, что из-за нашей опеки она так и останется старой девой. Помню, как мы тогда рассмеялись вместе с Бастианом, чем очень обидели доченьку. Но как было не смеяться, глядя на высокую красивую девушку с белыми волосами и темно-серыми глазами. Вдобавок смуглая кожа и пухлые губки, так что Анкалимэ у нас с Бастианом получилась - просто загляденье. Имя супруг подбирал сам, исходя из традиций своего народа. Я была не против. Жаль только, дочка не обладала выдающимися магическими талантами, и дар у нее был сугубо темный. Но может, и к лучшему.