Училка в школе Драконов

Глава 37

Глава 37

Последствия обоих моих полетов были не очень значительными. Если брать мой не очень-то элегантный полет на метелке, то, как  и говорил мне Элан,  ученики  сильно приукрасили мой полет несуществующими деталями,   из которых выходило, что магией я более чем обладаю, просто это скрывается из соображений этики преподаваемого мной предмета.

А вот последствия утреннего полета с Эланом были посерьёзнее. Вечером того же дня в коридоре меня после уроков догнал Азарат и немного резковато остановил за локоть.

- Значит, со мной Вы летать отказались, а с Эланом вы летали? - прошипел он.

- Директор Азарат, вы что, опять следили за своими подчиненными? – спросила я, раздражаясь и вырывая локоть из его цепких драконьих пальцев.

- От вас за версту  чувствуются его запах, - возмущенно выпалил начальник, -  и, кроме того,  я улавливаю ваши эмоции восторга из-под амулета.

- Странно,  ведь Элан говорил, что эмоции от амулета может улавливать только он, так как он создавал его, - задумчиво произнесла я, и тут же прикусила язык.

Азарат, естественно, насторожился. Но, помолчав, сказал:

- Если Элан говорит что-то в отношении амулета, который он делал  -  значит так и есть. Видимо, по вашему довольному лицу все читается и без ментальных усилий.

Сказав это, Азарат резко закончил разговор и ушел  в сторону, совершенно противоположную той, куда он направлялся до этого. Я не поверила ему. Он явно зачем-то соврал.

***

Пролетел теплый сентябрь, а за ним пришел не менее теплый октябрь, сменившийся ноябрем, а на деревьях все еще были лишь слегка пожелтевшие листья. Я заметила, что климат в этом мире был намного мягче, чем у меня дома, а может быть, это было связано с расположением школы, я не могла знать точно.

В родном мире, по моим подсчетам, уже должна была наступить зима. Я часто закрывала глаза и представляла себе, как мои дети выходят гулять во двор и ловят ртом снежинки.

Будни проходили незаметно, а вот выходные… Выходные я не любила… Я часто сидела целыми днями в своей комнате, не желая никого видеть.

По субботам было еще терпимо, ведь по субботам проходили «дружественные гостиные» с учениками, прибывшими из других миров. Сначала приходили только первокурсники, а затем стали появляться ученики и более старших курсов. Мы с ребятами много говорили об их мирах, традициях, религиях, рисовали, лепили из глины цветы и животных из их миров, делились воспоминаниями об оставленных семьях. Так что утренние субботы мне даже отчасти нравились, а вот воскресения были тоскливыми.

Кот на удивление делил эти мои  печальные дни  со мной. Я даже научилась почесывать его за ухом, провоцируя его на монотонное урчание, которое успокаивало меня, напоминая о доме.

Еще одним утешением для меня становились книги, которые я читала в огромном количестве. Они скрашивали мои одинокие выходные, они же помогали мне от бессонницы по будням, когда я, начитавшись,  просто без сил падала под утро на подушку и засыпала.

К концу ноября, благодаря моей бессоннице и отшельническому образу жизни, в котором книги заменили мне людей, я неплохо разбиралась в истории Школы и Минкара, в различных видах магии, понимала, как ученики могут управлять магическими потоками, и даже, от скуки, заучила несколько простейших заклинаний, чтобы припугивать учеников.

Двух – трех раз таких шуток оказалось достаточно для укрепления среди детей моего авторитета в Школе. На самом деле я, конечно, не творила никакой магии, это все была только иллюзия.  Когда я громко произносила заклинание вслух, и вся группа удивленно смотрела на меня, в это же время его тихо произносил мой кот ученый, стоящий  недалеко от меня. Конечно же, волшебство совершалось, и младшие курсы были уверены, что видели именно мою магию. Старшие курсы, конечно, догадывались о том, что магии у меня нет, но после показательного наказания эльфов, не пробовали проверять меня на прочность.   Пару раз, получив с котом нагоняй от директора за подобные шутки с заклинаниями, мы прекратили шутить с первыми курсами, но много читать я не перестала и коротала все свои выходные и вечера с книгами.

Конечно же,  не всегда была одна.  Каждые выходные ко мне приходил Элан, звавший меня полетать  с ним, и я даже пару раз, в силу своей эмоциональности,  соглашалась на полеты, слишком уж меня восхищало небо и ветер, несущий воздушные потоки  мне в лицо.

Азарат обычно в выходные тоже заглядывал ко мне, как правило, для того, чтобы напомнить про пропущенные мной ужины или про обеды.

У леди Аннабет было много работы в этот период учебного года, ведь ученики в сентябре стремились наверстать забытый за лето материал, поэтому в гости она ко мне не приходила. Но когда я навещала библиотеку,  чтобы поменять прочитанные книги на свежие, она всегда усаживала меня за столик, чтобы выпить со мной чашечку чая.

Я привыкла к этому образу жизни, привыкла к моей ноющей тоске по семье, но не преставала лелеять мой план побега. Книги по заклинаниям перехода, помня о запрете Азарата и виновато пожимая плечами, мне не выдавала леди Аннабет, но я была уверена, что существуют другие пути узнать его, и однажды мне повезло.

После одного из наших полетов над океаном, мы с Эланом приземлились на смотровую площадку ужасно промокшие и замерзшие.  Так  как столовая была еще закрыта, Элан пригласил меня на кофе с эльфийским шоколадом. Я, стряхнув с волос холодные соленые капли, согласилась.