Кровавая метка

Глава 7. Охотничье Бюро

14 сентября 1893 года

Для Павла Елагина этот день начался не самым приятным образом. Ему пришлось встать в 7 часов утра, выслушать штатного посыльного, который сообщил, что шеф хочет видеть его в 9 часов у себя, и потащится на этот визит в своё единственный выходной. Да, не такие планы у него были, но что поделаешь. Работа в Охотничьем Бюро очень часто срывала его планы, особенно в последнее время, когда он перешёл в разряд старших охотников.

Но всё же он обожал эту работу. В ходе расследований не редко приходилось наведываться в гости к аристократии, поэтому он был вхож в высшие круги и неплохо известен в них. Его часто приглашали на званые обеды, именины, балы, и это, несомненно, приносило ему огромное удовольствия. Он умел покорять сердца светских дам, но сам никогда не был очарован ими, что не могло не льстить его самолюбию. Но недавняя встреча с княжной Варженевской всё изменила...

Прошло уже несколько дней с того момента, но загадочная девушка, всё никак не выходила у него из головы. Он даже пару раз порывался поехать в Усадьбу Варженевских и увидеться с ней, но тут же останавливал себя. Таким как она не нужны такие, как он...

Возле Бюро Павел оказался ровно в девять. Он всегда и везде успевал вовремя и заработал репутацию пунктуального человека, поэтому поспешил незамедлительно войти внутрь. Ни теряя времени, он сразу прошёл к кабинету начальника и постучал в дверь.

— Можно, Василий Игнатьич! — спросил Павел, заглянув внутрь.

— Проходи, — коротко ответил седовласый мужчина, сидящий за письменным столом. Ему было, наверное, лет пятьдесят, но из-за своей худобы и смуглости он казался старше. Это ещё сильнее подчёркивала упитанность мужчины, сидящего в кресле напротив него.

— Знакомься, граф Киселёв Григорий Александрович, — безразлично произнёс он, представив мужчину. — А это наш лучший сотрудник Павел Елагин.

— Наслышан, — произнёс граф, поднявшись из кресла. — От знакомых. Рад лично встретиться с вами. — И он протянул ему руку.

— Взаимно, — ответил Павел, пожав его руку и удивившись про себя оказанной ему почести. Граф сел обратно в кресло.

— Ты тоже присаживайся, — устало произнёс Василий Игнатьевич, указав на второе кресло.

— Спасибо, я постаю. — Павел нутром чувствовал, что что-то здесь не ладно, и знатные особы, как правило, по пустякам в Охотничье Бюро не приезжают. Не любезничать его сюда пригласили.

— Тогда ближе к делу! — заключил начальник. — Недавно погиб твой напарник. Я как раз подыскивал тебе нового, когда граф Киселёв попросил меня об одной услуге.

Павел недоверчиво уставился на графа. Тот поймал его взгляд и расхохотался.

— Ни в коем случае не подумайте юноша. Я уже стар для такой работы.

Павел лишь недоверчиво хмыкнул.

— Граф просит меня о том, что бы твоим новым напарником стала дочка его...

— Нет! — резко прервал его Павел.

— Имей терпение хотя бы дослушать до конца, — спокойно ответил Василий Игнатьевич.

— Увольте, но уж лучше работать одному, чем... — Павел помедлил.

— Чем с кем?

— Чем с неопытной девкой, возомнившей себя охотницей на вампиров.

Шеф глубоко вздохнул и продолжил:

— Она, к твоим сведеньям, проходила обучение во Франции на охотника, так что не стоит её недооценивать.

— Отлично! — Павел усмехнулся. — Если до этого я хотя бы сомневался, то теперь решительно против! Вы хоть представляете, чего она там понабралась!?

— Я не хуже тебя знаю, чему там учат, — Василий Игнатьевич повысил голос. — И поверь, граф Киселёв тоже считает, что ей здесь не место.

— Тогда я, право, не могу понять, для чего же вы меня выдернули сюда? — язвительно сказал он.

— А что ты думал, будешь дома штаны просиживать? — Василий Игнатьевич не выдержал и хлопнул рукой по столу.

В кабинете повисла пауза, которую вскоре прервал граф.

— Не горячитесь, Василий Игнатьич, — произнёс он, примирительно положив свою ладонь на его руку. — Позвольте мне объяснить.

Он обратился к Павлу.

— Всё не так просто, молодой человек. Девочка очень упрямая... скажем прямо с характером. В шестилетнем возрасте она оказалась совсем одна в незнакомой стране, оторванной от родины, близких. А чуть позже потеряла родителей и росла сироткой. В таком малом возрасте, знаете ли, пройти через это не так уж и просто.

— Не вам мне об этом рассказывать, — прошептал Павел, но граф, кажется, его не услышал и продолжал:

— Тем более её родители работали в Охотничьем Бюро. После всего, что она пережила, мы просто не имеем права ей оказать.

Граф окончил свои изречения, и они вместе с шефом вопросительно уставились на Павла.

— Не поймите меня неправильно, — уже намного спокойнее ответил он, — но я привык отвечать только за себя. Поэтому, если что-то случится, нести ответственность за её жизнь я не намерен. Мне кажется, что лучше подобрать ей другого напарника, а я буду работать один.