«одуванчики тоже умирают красиво…»

«одуванчики тоже умирают красиво…»

Перебирая черновики, захотелось и сюда принести небольшой эпизод (в Инстаграм переодически выкладываю отрывочки).

«Я люблю тебя».
Безумно хочется признаться ему, глядя в родные зеленые глаза, но губы упрямо  едва слышно шепчут: « Я скучала».

— Можно я тебя обниму? — несмело спрашивает и, не дождавшись ответа (вдруг он не позволит), осторожно кладёт свои руки на его плечи, прикасается щекой к его груди и замирает. Дыхание перехватывает от нахлынувших чувств. Словами не передать, что творится у неё в душе. Кажется сердце сейчас остановиться. Вся тоска, что мучила ее столько времени, проливается солеными дорожками слез. Леська практически не дышит, чтобы не начать всхлипывать (тогда он точно оттолкнёт ее, а так хочется подольше побыть рядом), она крепче прижимается к своему Котову, зажмуривается, пытаясь справиться со слезами.

«Господи, как же мне тебя не хватало! мне безумно тебя не хватало!» - хочется заорать во все горло, но она молчит. Давится слезами и молчит.
Не хватает смелости сказать вслух, о чем кричит её сердце. Это же Котов.
Он не из тех, кому нужны эти «сантименты и прочая женская хрень». Она отчетливо помнит, как он однажды об этом сказал. И как он это сказал.

Она тогда долго смеялась над его выражением лица, хохотала, когда он в подробностях рассказывал о девчонке, которая не давала ему прохода, а он, как мальчишка, прятался от неё, лишь бы лишний раз не слышать этот бред и не выглядеть дураком.
Невольно улыбнулась. Так давно это было: их встречи, улыбки, объятия, смех. Будто в  прошлой жизни. Да, это была другая жизнь. Ещё до того, как он безжалостно вычеркнул её из своей жизни.
Они не общались чуть больше года, а ей кажется, что прошла вечность. Она каждый день вспоминала о нем. Ругала себя, злилась, ненавидела, но все равно вспоминала. Все эти месяцы она постоянно представляла его смеющиеся глаза, его ехидную улыбочку на узких губах, шуточки его бесконечные... он никогда не упускал возможности поддеть её, а ей это нравилось. Она, для виду наиграно обижалась, а в душе радовалась такому тёплому подтруниванию. Это уже была, своего рода, традиция.