Полнолуние рядом с тобой

Часть 29.

Сэмми проснулась только после обеда, когда услышала шум – вернулись родители. Она через силу поднялась с кровати и привела себя в порядок. Себя, но не свои сумбурные мысли.

А сумбур в мыслях был еще тот. Странное, будто обиженное, поведение Трэвиса, их последующий нервный разговор… А затем поцелуй. Сколько Сэмми подспудно мечтала о нем! И вот, он случился, пусть и очень быстрый, но отчего же ее сердцу стало еще неспокойнее…

Сэмми нутром чувствовала, что минувшей ночью случилось нечто важное, но не помнила, что. Может, усталость и нервное напряжение сыграли с ней злую шутку, или же мозг не желал воспринимать пугающие события, но с момента появления волков в ее памяти остались лишь обрывки и ощущения. Холод, боль, страх… То, как Трэвис принес ее домой – а он, без сомнений, сделал это – совершенно терялось в душной тьме. Сэмми помнила тепло, помнила его объятия, но это могли быть остатки прошлых встреч, засевшие где-то глубоко. Слишком глубоко…

Что ж, пора было признаться себе самой, что она влюбилась в него, окончательно и бесповоротно. Сколько сомнений и переживаний было на счет Трэвиса, а сейчас они стали чем-то совершенно неважным, ведь ближе него у нее никого не было. Но у судьбы колкое чувство юмора – именно сейчас, когда Саманта сумела открыть свою душу себе самой, Трэвису, казалось, это уже не нужно.

Даже его поцелуй не придал Сэмми надежды – она видела его глаза. В них таилась боль и непривычное отчуждение, и казалось, что Дойл принял решение. И Сэмми с ужасом подозревала, что ничего хорошего для нее в его решении нет.

Он искренне хотел помочь волкам, а Сэмми никак не удавалось спокойно подумать о стае. Конечно, она понимала его чувства, но страх перед зверями еще не ушел, и едва ли когда-то уйдет. Саманта не могла знать, как он общался с ними, что испытывал при этом, но осознавала, насколько для него это важно. Трэвис был совершенно один, пока не появилась стая, и только теперь смог, похоже, принять свою сущность. Это прекрасно, только вот что делать ей?..

В ее душе неумолимо рос страх потерять его. Прежде казалось, что они – одно целое, и ничто во всем мире не способно их разлучить. Но вот оно – его волчья сущность. Трэвис оставался человеком с ее помощью, но что, если перестал хотеть им оставаться? Помнится, он говорил Сэмми, что волком быть проще. Не это ли он решил, столь поспешно уходя от нее?

Но, стоило ей вспомнить его объятия и поцелуй, его слова – «конечно, нужна» - как в груди немедленно теплело, а внутри оживало странное и невыносимое томление. Сэмми казалось, что она сделала бы все, чего бы он ни попросил, лишь бы быть с ним рядом…

Уже собравшись выйти из комнаты, она коснулась рукой груди и вдруг замерла, точно громом пораженная. Судорожно ощупывая шею, Сэмми, похолодев, поняла, что нет кулона.

Того самого, что накануне подарил ей Трэвис. Она заметалась по комнате, но тщетно – поиски не приносили удачи. Переворошив половину вещей, Сэмми бессильно опустилась на кровать. Она понимала, что кулона тут нет. Должно быть, он потерялся накануне, в лесу, например.

Горячие слезы наполнили глаза, и Сэмми, сжавшись в комок, расплакалась, как ребенок. Ей казалось, что она потеряла частицу их с Трэвисом близости, последний знак его чувств… А, вместе с ним, и самого Трэвиса.

***

Выходные прошли из рук вон плохо. Сэмми не расставалась с телефоном, а ночью оставляла окно открытым, дрожа от сквозняка, но все тщетно – Трэвис не появлялся. Она боялась звонить ему сама, ведь его поведение ясно дало понять – сейчас у него другие заботы. В которых Саманта помочь не могла, а только мешала.

Родители, особенно мама, замечали ее встревоженное и подавленное состояние, но деликатно молчали – наверное, думали, что она поссорилась со своим парнем. О, Сэмми многое бы отдала за такую простую житейскую ситуацию! Но в реальности все между ними было куда сложнее. Назвать Трэвиса «бойфрендом» у нее не поворачивался язык, их отношения были глубже, и именно поэтому случившееся субботним утром в ее комнате не давало Сэмми покоя. Отчего он так расстроился? Почему ушел, едва позволив себе поцеловать ее?

Их быстрый поцелуй буквально сводил ее с ума. Прикосновение его теплых губ, его дыхание… Она и не знала, что это будет так прекрасно, так сладко и остро... Все, что копилось в ней за время их общения с Трэвисом, наконец, приобрело живой, материальный характер – и лишь за тем, чтобы подразнить и снова исчезнуть. Сэмми казалось, ее тело сковывает постоянный холод, и только он мог бы ее согреть. Но он ушел…

Когда, наконец, вечером в воскресенье ее сотовый ожил, сердце девушки чуть не выпрыгнуло из груди. Схватив аппарат, Сэмми едва попала дрожащими пальцами в кнопку на экране.

- Да? – чуть слышно пролепетала она, и зажмурилась, услышав любимый голос:

- Привет.

- Трэвис… Как ты?

- Нормально. – Дойл говорил хрипло и, казалось, смертельно устал. – А как… как твои дела?

- Я ждала твоего звонка, - тихо призналась Сэмми, едва сдерживая наворачивающиеся слезы. – Все в порядке?

- Можно сказать, что да. – Трэвис вздохнул. – Я нашел дорогу, более или менее безопасную для них. Теперь нужно увести их отсюда. Но проблема в том, что превращаться я могу только ночью, ну или поздним вечером, это существенно замедляет все дело. А еще Дефалко пропал – мы нигде не можем его найти. Черт его знает, в какую нору он забился…