Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона

XVI

Шагнуть в чужой мир было всё равно что нырнуть с головой в речку, когда купаешься летом. Я не боялась, но на всякий случай держалась за надёжную руку Дэйна. И, оказавшись на высоком обрыве, вдохнув незнакомый пьянящий запах местных трав и цветов, я инстинктивно прижалась к моему дракону.

Внизу расстилался городок — необычный, с круглыми крышами домов, как будто вытесанными из цельного камня. Крыши золотило столь же необычное оранжевое солнце, и я почувствовала, как здесь тепло. Где-то стрекотали кузнечики.

— Посмотри, — Дэйн указал влево, и я услышала далёкий и резкий крик. С изумлением воззрилась на поистине гигантскую птицу с серо-чёрными перьями, парившую в небесах. Поразили меня в ней не только размеры, но и то, что на спине птицы сидел человек в длинном синем одеянии и с синим же головным убором на голове. Я невольно улыбнулась — он походил на наши женские чепцы.

А птица, как я заметила, лениво взмахивала крыльями и чуть не уронила седока, так что он разразился сердитыми воплями.

— Гэрхол сказал, что в этом мире птицы рух заменяют лошадей на суше и корабли на море, когда нужно куда-нибудь отправиться, — зазвучал бесстрастный голос Хэг-Дааля, и мы взглянули на него. — Это магические существа, и когда-то люди воевали с ними, но потом научились подчинять их с помощью магии.

— А что они едят, эти рух? Они ведь наверняка гораздо прожорливее любой лошадки, — с сомнением проговорила я.

Хэг-Дааль слегка улыбнулся:

— Вы не поверите, но магию.

— Правда? Это что за магия такая, что ею кормить можно?! — Я снова посмотрела на человека, к счастью, не замечавшего нас. Он потянул за поводья, вынуждая рух выровнять полёт, и запустил ей в клюв зелёную волну. Птица проглотила её с явным удовольствием, сделалась послушной и, повинуясь седоку, спустилась гораздо быстрее.

— Пора и нам спускаться, — Дэйн сжал мою руку, привлекая к себе внимание. — Полюбовались и хватит. Скорей всего, на одном таком рухе мы и полетим на остров Миркасл.

— А я думала, полечу на твоей спине, — хмыкнула я, скрывая волнение: садиться на руха мне совершенно не хотелось.

В ясных глазах Дэйна заплясали лукавые огоньки:

— Понятное желание снова оседлать дракона, моя милая Роника, но здесь нас видели в последний раз столько-то столетий тому назад. Тратить время на столкновение с местными магами я не готов, — он потрогал рукоять прихваченного с собой большого ножа в деревянных ножнах, который как оружие никуда не годился против магии.

Я кивнула. Дэйн, конечно же, был прав, но эти рухи внушали мне робость.

Мы спустились с обрыва и пошли по улочкам, обсаженным зеленью и небольшими, очень толстыми деревцами с красиво подстриженными кронами. Навстречу то и дело попадались смуглолицые местные жители — все в длинных одеждах разных цветов — и с интересом разглядывали нас с Дэйном. Ещё больше внимания привлекал Хэг-Дааль — золотые чешуйки на его сюртуке торчали так вызывающе, что я, оглянувшись, посоветовала:

— Сняли бы вы его. Здесь и так жарковато.

Моему совету он последовал только в таверне, где царила поистине невероятная духота. За столами сидели несколько магов в синем, уткнувшись в кружки, от которых исходил пар. Надо же, они на такой жаре ещё и чай пили! Я вытерла лоб, расстегнула серый плащ, который мне подарили ещё в деревне, и устроилась на скамье. Дэйн сначала отошёл потолковать с хозяином таверны, а Хэг-Дааль вынул носовой платок и обмахнул скамью перед тем, как сесть и положить рядом свой сюртук.

Подошла девушка в тёмном покрывале, расшитом солнцами, и заговорила на непонятном гортанном языке, но благодаря драконьей магии Хэг-Дааль понял и перевёл мне её слова:

— Спрашивает, чего нам подать.

— На такой жаре ничего не хочется, кроме воды, — пожаловалась я.

— Э, нет. Ещё неизвестно, чем нас угостят на острове, — возразил мне Хэг-Дааль, о чём-то поговорил с девушкой и отослал её. Дождавшись, пока она уйдёт, я хмуро поинтересовалась:

— А чем расплачиваться-то будете? Золотой чешуйкой?

— Ни в коем случае. Чешуйки неприкосновенны, — с самым серьёзным видом ответил Хэг-Дааль и вынул из рукава серебристой рубашки монетку. — Не местная, но золото везде есть золото.

— Когда вы успели монетой разжиться? — Я оглянулась на Дэйна — он уже возвращался к нашему столу.

— Экая вы любопытная, вечно вопросы задаёте, — не ответил собеседник. — Ну что, Дэйнхар, добились чего-то от хозяина таверны?

Судя по нахмуренным бровям моего дракона, ничего радостного он нам не собирался сообщать.

— Всё, что я выяснил — это то, что ни один владелец руха не полетит на Миркасл. Никогда. Они боятся и этого острова, и живущих там Теней и чудовищ.

— Неужели настолько страшно? — Из другого рукава Хэг-Дааль вынул маленький прозрачный шарик, положил его на стол и провёл по хрустальной поверхности ладонью в белой перчатке.

Маги, говорившие о чём-то своём, разом замолкли и повернулись к нам. Шарик прямо на глазах стал расти, и я догадалась, что это такое:

— Артефакт Арлида! Тот самый хрустальный шар, в который можно увидеть всё, что захочешь! Вы забрали его в лагере жрецов, да?