Подарочки порой достаются сложно...

Подарочки порой достаются сложно...

– Мишенька… – Гена улыбнулся вот именно той пресловутой крокодильей улыбкой.
У Миши холод побежал по спине. Вот это плохо. Очень плохо! Это значит, что Гена в ярости. И легко забыв все свои чувства к нему, действительно накажет по всей строгости.
– Я тебя еще ни разу не порол. Только угрожал. Похоже пора показать насколько терпеливым и всепрощающим я был в отношении тебя. – Гена резко встал и явно с определенными намерениями начал расстёгивать ремень на брюках.
Глаза Миши испуганно округлились. «Ведь выпорет же!» – забилась в голове истеричная мысль. Он судорожно сглотнул ком, вставший в горле. И… бухнулся Гене в ноги.
– Крокодильчик!!! Геночка, не надо! – обхватил его за ноги и взглянув вверх, состроил жалобную мордочку. – Я буду хорошим! Не надо меня пороть.
Высокомерно задрав бровь, Гена смотрел сверху вниз на этот «театр одного актера».
– Ты мне это сотню раз обещал. И что в результате? Постоянно что-то вытворяешь и позоришь меня перед уважаемыми людьми. Как я выгляжу в их глазах, если не могу справиться с каким-то разбалованным мальчишкой? Кто захочет вести со мной дела, зная это?
Гена лукавил. О шалостях Миши знали только приближенные люди. Всем остальным щедро оплачивали их молчание и короткую память. Он бы никогда не позволил кому-то навредить своему имиджу и статусу надежного бизнес-партнера.
– Ну, Гена… – замурлыкал Миша, потерся щекой о его бедро точно зная, как тот отреагирует на этот жест покорности. – Не надо мне делать больно. Давай лучше я тебе сделаю хорошо. И ты не будешь злиться на меня.

Гена сидел в кресле, уставившись куда-то вдаль за окном. На звуки шагов не отреагировал, даже головы не повернул. Ничего не говоря, Миша подошел к нему вплотную и протянул бокал. Выйдя ненадолго из состояния оцепенения, Гена забрал его, отпил немного. Молча, не глядя на Мишу, будто и не было его тут вовсе.
Миша мог уйти к себе. Но почему-то не ушел. Наоборот, опустился на колени у ног Гены, вдвинулся между его ног, обнял за колено и положил голову на бедро. Не соблазнял, не заигрывал, даже отвернулся к окну и тоже молча смотрел вдаль. Он и сам не мог объяснить зачем ему это. Никто не требовал от него сейчас присутствия рядом. Наоборот, он мог спокойно уехать из дома вместе с охраной и где-нибудь развлекаться хоть до утра. Но по какой-то непонятной ему причине – не уехал, остался.
Через несколько минут на его голову опустилась тяжелая рука покровителя. Взъерошила волосы, погладила. Возможно, Гена делал это, прибывая в глубокой задумчивости, не осознавая. Это было неважно. Не прогнал – и хорошо.
Они так и сидели довольно долго. Гена в своем кресле, Миша у его ног...