Сводные. Мой дерзкий май

Глава 12

Урок начался быстро. Физрук, плотная высокая женщина в спортивном костюме резво с напором построила всех в шеренгу. Не стала заострять внимание на мне и мгновенно перешла к делу.

— Разминка. По залу пять кругов, — свистнула в свисток.

И все побежали. Не смотря на мою полноту бегала я быстро и не отставала от других учеников. После разминки мы делали различные упражнения. А под конец урока нам нужно было сдать норматив по канату. Лазать я не очень умела из-за своей неуклюжести и веса. Руки были слабые, и я не могла подтянуться по канату вверх, в отличие от худеньких девочек, которые без особого усилия забирались под самый потолок.

Вот настала очередь Оксаны. Она ловко умело забралась по канату наверх. Давид присвистнул и крикнул: «Красава, Соколова!». Андрей с Глебом поддержали друга и тоже прокричали слова похвалы. Потом залезали и другие девочки. Кто-то не доходил и до середины каната, кто-то полз как улитка, но все же добирался до верху.

Наступила моя очередь.

— Гусева! На канат! — позвала учитель.

Изнемогая от желания поскорее закончить этот несчастный урок, я встала с лавочки и пошла к канату. В спину полетели смешки, шуршания голосов, вздохи. И вот канат. Схватилась обеими руками и подпрыгнула. Повисла как сосиска, а дальше не могла ползти.

Услышав тошный, какой-то удушливый смех Оксаны, я покачнулась и сорвалась. Меня лихорадило: слабость в ногах, сухость во рту, переизбыток негативных чувств, стыд. Я не могла дышать, что говорить, и уж тем более забраться на канат. Вместо этого я только цеплялась дрожащими пальцами за верёвку, в беспомощности прыгала и понимала, что закапываю себя ещё глубже.

— Новенькая не может залезть, — шепнул кто-то из ребят.

— Так худеть надо, — шепнул второй.

— Ага, жрать надо меньше! Все пирожки съела и нам не дала! — ядовитой кислотой выплюнул Давид.

Весь класс разразился рычащим, не человеческим хохотом. Стыд обжигал мое лицо неравномерно, хаотично. Горели глаза, щеки и уши.

«Зырьте, зырьте, она реально не может залезть», «Жирная», «Сейчас канат порвётся», «Ха-ха-ха», — кричали ученики, набирая обороты.

— Да замолчите же вы! Каминский, я не поняла, мне отца в школу вызвать? Ну сколько можно уже, не стыдно! Совсем совесть потеряли! — перекрикивая уродливые фразы ребят, прогорланила физрук.

— А чего? Мы ничего! Пирожки нам не дала, а сейчас залезть не может! — кричал Глеб.

Я не могла больше терпеть издевательство. Слезы полились ручьями, и я закрыла глаза руками. Развернулась и пошла на выход из спортивного зала.