Нефилим. Начало.

2.

Распихав все мелкие вещи по карманам, я подхватила чемодан, Стефа вцепилась в свой саквояж, и мы одна за другой аккуратно вышли, тщательно заперев за собой дверь в комнату, в которую нам уже была не судьба когда-либо вернуться.

И мы это понимали.

Я шла первой, тщательно всматриваясь во тьму коридора, проходя мимо таких же, как наша, череды дверей и прислушиваясь к каждому шороху.

В этом студенческом кампусе мы прожили меньше полугода, используя чужие поддельные документы и притворяясь студентками из Италии, приехавшими по обмену. Ссылаться на итальянское происхождение было опасно, ведь моя семья, в которую входило огромное количество шумных итальянских родственников со стороны матери, проживала в Скалее. Но именно в виду его предсказуемости и очевидности, я решила, что данный вариант – наиболее оптимальный. Это как прятать ценности у всех на виду. Срабатывает нечто вроде закрепившейся в сознании установки – раз спрятано, значит, надо искать тайники. Вот я и спрятала нас с сестрой там, где мы были заметней всего – в одном из самых крупных университетов страны.

С изготовлением «левых» документов и подачей их для поступления мне помог один знакомый полулегально трудящийся специалист, с которым я познакомилась в чате известной компьютерной игры еще два года назад. Несмотря на то, что сестре не нравилась эта затея, которую она обозвала «сомнительно», все получилось. В университете нас приняли с распростертыми объятиями, тем более, что заплатили мы наличными сразу за весь год обучения. А дальше просто – нужно было лишь говорить с европейским акцентом, периодически вставлять в свою речь итальянские слова и прикидываться милыми дурочками, с чем и я, и Стефа отлично справились.

Мне в университете нравилось. Жизнь кипела, вокруг было полно веселых молодых ребят, и мы с сестрой были все время рядом. Младшенькая даже пыталась учиться, постепенно осваивая университетскую программу. Я же филонила как могла, прекрасно понимая, что мы здесь ненадолго, а потому надо просто наслаждаться моментом. Я ходила на вечеринки, развлекалась с друзьями и представляла, что именно такой была бы моя жизнь, если бы я не была… собой.

Уезжать было немного грустно, тем более, уезжать вот так, ни с кем не попрощавшись, а просто исчезнув в ночи. Но так было необходимо. За те почти два года, что мы были в бегах, я научилась не привязываться к месту, а просто делать то, что должна. А я должна была защитить себя, и самое главное – защитить сестру.

Благополучно добравшись до конца коридора, я ступила на лестницу, намереваясь спуститься со второго этажа на первый, как вдруг сестра мертвой хваткой вцепилась в моё плечо, чем до смерти меня напугала. Так, что я подскочила практически до потолка, попутно едва не сломав деревянные перила.

Невнятно выругавшись, я зло обернулась к сестре:

– Что?!

– Охранник, – одними губами прошептала Стефа и указала глазами на фигуру, которая прошествовала по холлу мимо входной двери.

– Твою ж мать! – едва слышно отреагировала я, шагнула назад и присела, пригибаясь за балюстрадой. – Вот и чего ему не спится?!

На ночь двери общежития запирались на несколько замков, открыть которые можно было без ключа только изнутри. Дополнительно к дверным засовам, покой студентов по ночам берегли несколько охранников, дежуривших посменно и следивших за порядком. На самом деле, они больше переживали за то, чтобы на территории кампуса не устраивали вечеринки, а не за безопасность обучающихся. Но хитрые старшекурсники уже давно наладили с охранниками тесную взаимовыгодную связь, включив в сделку и меня. К сожалению, договориться удалось не со всеми. Как назло, именно сегодня дежурил тот охранник, которого большинство терпеть не могло из-за его повышенной занудности вкупе с зубодробительной правильностью. Этакий ярый поборник правил и уставов, который отвечал нам, студентам, взаимностью, то есть, ненавидел все, что разговаривало, смеялось, дышало и веселилось.

– Это Петерсон, – сообщила я притаившейся рядом Стефе, когда в холле вновь промелькнула тень. Охранник почему-то слонялся туда-сюда по первому этажу, больше напоминая лунатика, чем неугомонного борца за нравственность молодежи. Его бесцельное хождение выглядело более, чем странно, ведь обычно, заперев и проверив все выходы, он преспокойно устраивался смотреть телевизор в одной из подсобных комнат.

– Что будем делать? – сразу забеспокоилась сестра.

– Договориться с ним не получится, – поморщила я с досадой. – А застукает – шум поднимет. Оно нам не надо.

– Может быть, я…, – нерешительно начала Стефа, умолкнув на полуслове.

– Это опасно, – покачала я головой. – Наследим.

– Мы и так уже много, где наследили, – резонно заметила сестра. – Если школа отправила сюда членов воинства, то они не просто в небо пальцем ткнули и угадали. Они точно знали, что мы здесь.

– Да, тут ты права, – вынуждена была согласиться я.

Напряженно поразмышляв с минуту, я в итоге была вынуждена одобрительно кивнуть.

– Только осторожно, – попросила я, в то время, как сестра уже привстала. – И это… не убей его, ладно?

– Ты во мне сомневаешься? – с легкой обидой в голосе спросила Стефа. Не дожидаясь ответа, мягко улыбнулась. И мягкими кошачьими шагами легко сбежала вниз.

Вытянув шею, я выглянула из-за ограждения, сопроводив спину сестры взглядом.