Учитель 2: Лили из Элидонда

Глава 20.

Я проснулась, когда на улице уже было темно, не понимая, сколько сейчас времени, и что вообще происходит. Сперва, на блаженные несколько секунд, я напрочь обо всём забыла. “Что же это я?” – подумалось мне машинально. “Так… я у себя дома, уснула… А где же Рысь?” Вспомнив о своём возлюбленном, я также резко вспомнила всё произошедшее накануне, и меня охватили грусть и отчаяние. Я тихо заплакала.

Ночное небо было темным, и в нем ярко светила луна. Должно быть было около часу или двух ночи (что я заключила из-за местоположения знакомых созвездий в небе). “Как раз есть время подумать”, рассудила я. Нужно было непременно найти способ компенсировать матери и брату с сестрой потерянные деньги из наследства, чтобы мы с Рысью могли быть вместе.

“Эх, я ведь не знаю точного размера отцовских сбережений!” – подумала я. Папа всю жизнь откладывал деньги “на черный день” и всегда говорил, что в будущем это составит наше наследство. Сколько именно он сумел таким образом сэкономить, я не знала. Значит первым делом нужно было выяснить размеры наследства.

Примерно пять лет назад, родители было задумались о покупке небольшого имения в горах, возле соснового бора, и тогда отец говорил, что его сбережений должно на него хватить. “Хотя, тогда от накоплений останется только половина”, сказал тогда папа. Поэтому от этой затеи в итоге решили отказаться. Мой особняк стоил чуть больше, чем то имение – всё-таки сосновый бор находился у чёрта на куличках. Интересно, если я продам особняк, хватит ли этих денег? Главное, чтобы вышло не меньше 3/4 от общей суммы (свою долю я уже автоматически выкидывала.) Так что, нужно было выяснить, сколько можно будет выручить за мой особняк.

“Да, но где же я буду жить, если продам особняк?” – вяло размышляла я. Думалось мне не очень складно, особенно спросонья. У меня было два варианта: переехать жить к матери или к Рыси в горную пустошь. Первый вариант отпадал, потому что вряд ли Рысь согласится жить с тещей. Да и непонятно, как на это посмотрит моя семья. Со вторым вариантом тоже было ничего не понятно: откуда я знаю, согласятся ли Рысь и Гепард на то, чтобы мы, молодожены, поселились в их и без того тесном жилище. К тому же, как я смогу продолжить свою карьеру певицы, работая из горной пустоши? Если хорошенько подумать, этот вариант тоже отпадает.

А что если мне сейчас выгоднее не продавать особняк, а продолжить работать, чтобы побыстрее собрать сумму, соразмерную с наследством отца. Но согласятся ли мама и Ли с Дэей подождать? Ведь на содержание их дома, да и на обучение брата с сестрой, требуются деньги прямо сейчас…

Ох, как же это всё сложно! Ах, кстати я совсем забыла об авторских отчислениях, которые также входят в наследство (во время работы в университете отец написал ряд книг, и с них нам теперь полагались комиссионные в течение 100 лет после публикации) – это совсем вылетело у меня из головы! Пусть авторские – не большие деньги, но если помножить эти скромные ежемесячные суммы на сто лет, выйдет довольно-таки много. У-ф-ф… Папа явно постарался, чтобы я приняла его условия. Эх, папа… Хотя, если подумать, наверняка он принял это решение второпях, на эмоциях, не слишком-то заботясь…

Это было странно, но я почти что не сердилась на отца. Почему-то в моём сознании его поступок был чем-то вроде стихийной силы, которая случайно повергла мою жизнь в хаос. Логического объяснения такой точки зрения у меня не было.

Так ничего и не придумав, я накрыла голову одеялом, чтобы еще немного поспать, надеясь, что к утру в моей голове проясниться. Но надежда оказалась напрасной. Я проснулась на рассвете по-прежнему разбитой и расстроенной. Никакого четкого плана за ночь в моей голове не сложилось.

Услышав движение в моей комнате, ко мне заглянул Ли. Он сообщил, что все разъехались по домам, оставив его присмотреть за мной. Он провел ночь на диване в гостиной.

– Как там мама и Дэя? – спросила я брата, вглядываясь в его лицо, чтобы увидеть, станет ли он от меня что-то скрывать.

– Мама за тебя переживает, – спокойно ответил он. – А Дэя на себя сердится.

– На себя? – переспросила я, полагая, что ослышалась.

– Она мне призналась, что очень боится, что ты выберешь Рысь, а не нас. И тогда нам, скорее всего, придётся продать особняк. Ей стыдно, что она такая меркантильная, и поэтому она себя упрекает.

– А что же ты? – спросила я брата.

– Не знаю. Я бы тебя понял, наверное. Мне также жаль г-на Танэльса. Он вчера был бледным как смерть; страшно было на него смотреть. Долго потом не уходил и сидел со мной.

– Правда? И что он тебе сказал? – лихорадочно спросила я.

– Сказал, что не ожидал такого. Я ему объяснил, что еще когда ты встречалась с Гепардом, папа высказывался против. И что с его появлением это не изменилось. Что папа не был против него лично, он просто не хотел для тебя мужа-оборотня. Также сказал ему, что ты боялась, что он уйдет, если узнает об отце. Г-н Танэльс сказал, что никогда не стал бы уходить.

– Ох… – я закрыла лицо ладонями. – Наверное он меня теперь ненавидит, – сказала я в ладошки.

Я подняла голову и посмотрела на Ли. На его лице отобразилась растерянность.

– Не знаю. – пробормотал он. – Я только заметил, что он вчера был сильно удивлен и потрясен. Больше я ничего не понял.

– Извини, – сказала я брату, сжимая его руку в своей. – Тебе пришлось всех успокаивать. Ли, я ни за что на свете не отставлю вас без наследства! Пожалуйста, передай это Дэе… пусть она не переживает. Я только пока не знаю, где взять денег, чтобы компенсировать вам наследство. – я шумно вздохнула.

– А это вообще возможно? – брат сочувственно на меня посмотрел.

– Пока не знаю… – пробормотала я, внезапно осознав всю жестокую правдивость слов Ли. Тут я поняла, что веду себя сумасбродно и решила отпустить брата домой.

Умывшись и переодевшись, я спустилась на первый этаж в контору, хотя мне было боязно туда идти. Я не знала, застану ли внизу Гепарда. Зол ли он на меня (хотя, наверняка, он был на меня зол) и захочет ли он теперь иметь со мной дело? Я одинаково боялась того, что он там будет, и того, что его там не будет.