Девятое сердце 

Акт 15: первые уроки.

Я все же обратился к чародею Магнусу с этим вопросом. Почему я вижу какой-то отблеск, исходивший от тех, кто сейчас живет в этом доме? И он рассказал мне о старой легенде. О той самой легенде давних войн с демонами. Воин-дракон в конце поделил свою силу между восемью различными существами, с которыми он странствовал бок о бок, и с которыми он победил демонов, покинув навсегда этот мир. В каждом из таких существ он поселил частичку себя. И, если верить легендам, только драконы могут видеть этот блеск в особенных существах, и когда тот, в ком течет кровь дракона, увидит блеск, значит, какая-то частичка утраченного возвратится к нему. А когда все восемь существ проникнутся ему, Дракон вновь сможет пробудиться во всей своей силе. Чародей также показал мне, что каждый из тех друзей, которых я нашел, стали дополнять меня, открывая во мне силу дракона. И если же я по случайности найду всех тех, обладающих частичкой силы дракона, и если они откроют свои сердца мне, то они смогут пробудить во мне ту самую силу, которую я пытаюсь узнать. А пока мне все равно придется тренироваться ее контролировать. Я спросил то же самое у Фэй, и она рассказала мне ту же самую легенду. Но она была не менее удивлена тем, что я увидел в ней этот блеск, но не разочаровалась в этом. Как она сказала: «случайности никогда не случайны».

Как я и говорил, мы стали приступать к тренировкам с Эфи. С самого простого – это нахождения внутренней гармонии с самим собой. Хоть Эфи и хотела, чтобы я научил ее различным методам боевым приемам, показывая различные замахи, все же она несколько раз сама упала на пол, нежели довела приемы до конца. Потому было решено начать с понимания самого себя. Просыпались мы рано, я будил ее еще до того, как начинало подниматься солнце. Хоть она и привыкла просыпаться рано, чтобы сбегать за газетой, теперь же ей приходилось вставать гораздо раньше. Все начиналось с малых нагрузок, а именно небольшой физической разминки в парке за домом, где был небольшой сад для медитаций. Мы с ней там бегали несколько кругов на скорость и выносливость. А затем приступали к медитациям до завтрака. Для нее это было сначала немного тяжеловатым, но она начала привыкать. Хотя медитации для нее давались с трудом. Она не особо любила сидеть на месте в одном положении. И если я мог сидеть и не двигаться, Эфи же все время крутилась, сидела то так, то так, и ей все равно было неудобно. Но вскоре она нашла удобную позицию. Она просто легла рядом, положив голову мне на колено. Я ей сказал, что так не медитируют, а она ответила, что пусть другие медитируют так, а она будет так, как хочет она. И в этой мудрости она была права, хоть и не знала, что существует много различных видов медитации. Но все же она не засыпала, а прислушивалась ко всему в округе. И все же она не ожидала того, что взяв максимальную концентрацию, я выйду за пределы фокуса и просто прикоснусь к ней. Она сразу поднялась, пытаясь понять, как я прикоснулся к ней, не прикасаясь. То же самое было, когда она услышала то, как я называю ее имя. И лишь потом я рассказал Эфи о максимуме концентрации, когда можно увидеть и услышать даже на расстоянии. Но у нее это пока не получалось, однако ей было приятно знать, что может меня слышать.

Помимо этих тренировок, Кейнан и Альфред заговорили о том, что Эфи все же нужно пойти в школу, и что ей нужно учиться там, а не со мной и Фэй. Нам-то все равно, мы уже стали теми, кто мы есть, а вот ей все же нужно учиться и другим наукам, а не только боевым искусствам. Лично я не понимал смысла школ, но в ордене нас учили не хуже. Я спросил всех на эту тему, и никто не был против такого. Только вот Эфи не соглашалась пойти в школу. Но друзья смогли переубедить ее, что это необходимо.

Я и Кейнан, взяв с собой Эфи, пошли в одну из хороших школ, где учились практически все дети знатных людей Стронгольда. Альфред сам порекомендовал нам сходить туда. Внутренний двор школы был чистым, да и само двухэтажное здание было очень красивым, ведь не зря сюда вкладываются родители детей, обучающихся здесь. Директор школы, женщина, по возрасту ближе к пожилому, в строгом костюме и очках на носу, встретила нас уважительно. Она провела нас по всему зданию, показав даже все награды, завоеванные учениками школы в прошлых состязаниях между школами, тем самым показав нам, что это достаточно элитная школа, в которой обучают хорошо. Кейнан согласился с этим, смотря на награды и выпускников. А затем мы все дружно сели в кабинете директора, на задней стене которого висело несколько дипломов и сертификатов. Она посмотрела на Эфи пристальным взглядом, и та немного спиной уткнулась в кресло. В первую очередь она представилась. Ее звали Лилу Смит, и она уже долгое время руководит школой. Кейнан же представился, как дядя Эфи, а меня назвал ее братом. Задав наводящие вопросы о том, кто мы, она выдала нам перечень того, что Эфи должна сдать через два месяца, если она хочет поступить сюда на последние семестры высшей школы. Мы распрощались и вернулись домой.

Материал был не простым. Мы же не знали еще, что знает из этого Эфи, и знает ли она что-то из этого вообще. Как более сведущих в этих вопросах, я разрешил Сиду и Кейнану научить Эфи тому, что было в перечне предметов. Хоть я и тоже знал многое, все же я никогда не обучался на учителя, чтобы знать основы преподавания в школах. А они знали, как это выглядит.

Помимо моих тренировок Эфи еще обучалась и у них. Мы же с Фэй тем временем поставили столбы для тренировок, неподалеку от сада медитаций. Иногда и я посещал уроки, которые преподавали Сид и Кейнан. Все же Эфи не была безнадежной, она знала достаточно, и очень хорошо умела считать, что дало основание к тому, что не надо начинать с самого нуля. Порой мне казалось, что Эфи не нужны никакие учителя. Сид и Кейнан очень хорошо объясняли материал ей, как настоящие учителя. Однако они не являлись магистрами наук, которые могли бы выписать диплом, но зато хорошо знали то, о чем говорили. Эфи все запоминала практически с первого раза. Однако домашние задания ей они все же задавали. И, порой, она просила меня помочь ей с ними. Задания не были сложными для меня, и я уже по-своему объяснял ей, как это решается, за что Сид назвал меня довольно хорошим учителем, потому что я очень углубленно рассказываю, нежели они. Иногда во время присутствия на таких уроках, и во время проверочных заданий, я делал различные подсказки Эфи на языке различных жестов. Сид насчитал порядка пяти возможных таких языков, коим я обучил Эфи, и просто они с Кейнаном удаляли меня с таких уроков, мотивируя тем, что я и так все это хорошо знаю, но сдавать экзамены будет Эфи, а не я за нее. Кейнан даже специально давал мне не правильные уравнения по алхимии, но был гораздо удивлен, что я не только выправлял их, но еще и дописывал. В этом он признался честно, что недооценил мои таланты как алхимика. Но и от этого все же не пускал меня на контрольные работы, проводимые для Эфи. А по вечерам я рассказывал ей то, что она не могла понять, и она сразу же все запоминала. Сговорившись, Сид и Кейнан несколько раз звали меня прочитать очередную лекцию, а сами садились за Эфи, наблюдая, как я провожу их. Может быть, дело упиралось в практику таких вещей, но даже им было интересно, как я рассказываю темы. А ведь я рассказывал не так, как было описано, но в более представляющем варианте.