Обитель душ. Книга 2. Эфемерность величия 

Глава 9.

– Тогда просим прощения за нашу ошибку. – Солдат поспешил отвесить вежливый поклон. Его товарищ на этот раз тоже не поленился последовать этикету. Зарине даже показалось, что тот от усердия едва не поприветствовал лбом направленные ввысь мыски своих блестящих сапог.

– Ни я, ни мой помощник не в обиде, – ласково осадила их Кармель. – Счастье знать, что воинство Королевства Водолея настороже и покою жителей Наркисса ничего не грозит.

– Главное не выходите ночью на трехликие улицы. И тогда мы сумеем вас защитить, госпожа Бонне, – радостно пообещал низенький солдат. Девушка послала ему отдельную улыбку, и тот растаял.

– Нам пора идти, госпожа Бонне. – Высокий хлопнул товарища по спине и через плечо отсалютовал девушке. Та в ответ помахала правой рукой, пальцы же левой руки переплелись с пальцами Зарины.

– Удачи вам в подвигах, храбрые воины, – от души пожелала Бонне. – Не забывайте об отдыхе. С нетерпением ждем вас в нашем варьете!

Последнее, что увидела Зарина, это блаженные физиономии солдат, скрывшихся за углом. А потом на глаза натянули ее же собственную шапку. Тонкие пальцы шутливо потрепали девчачий нос, и рядом с ухом раздался голос Кармель:

– И как же ты оказался на трехликой улице в комендантский час?

Зарина резко дернула за козырек, водружая шапку на место, и хмуро уставилась на девушку. На языке вертелось большое количество насмешливых комментариев, но девочка не спешила их озвучивать. Все-таки эта леди вытащила ее из передряги. Нет, скорее, она сорвала потенциально офигительную драку. Жалость какая. Но, елки-палки, сделала это так изящно, слов нет. И злоба у Зарины как-то совсем не просыпалась. Интересненько.

– Лопухнулся, – кратко сообщила девочка.

Госпожа Бонне задумчиво кивнула, словно одно-единственное слово нового знакомого полностью удовлетворило ее любопытство. Она потянула Зарину за собой. Девочка особо не сопротивлялась, но и подчиняться не спешила. С главной улицы раздались голоса. В просвете мелькнуло еще двое солдат, но это уже были не те благовоспитанные поклонники прекрасной Бонне.

Кармель оглянулась через плечо и, подобрав юбки, ловко взбежала по ступенькам.

– Мальчик, поторопись. Лучше уйти с улицы, чтобы не мозолить глаза королевскому воинству, – позвала Бонне. – Никому, конечно, нет дела до комендантского часа, но глупо лишний раз нарываться на неприятности.

Брови Зарины взметнулись к самой макушке. Опачки! А эта Бонне и правда думает, что она – мальчишка. Занятно. Даже Зарина иногда удивлялась своей способности перевоплощения. Алле-оп и она уже строит из себя мальчишку – внешностью, слегка женственной, но все же мальчишеской, голосом, непонятно как вдруг выдающим хрипотцу, повадками. Да ей это как дышать!

– Мальчик! – На лице Кармель отразилось волнение. Зарина отвлеклась от себялюбивых размышлений и покосилась на зовущую. Та, придерживая тяжелую на вид дверь, покачивалась с пятки на носок, выражая нетерпение. В проем лился яркий свет, приглушенным фоном звучала музыка. Бонне поманила Зарину, и девчонка, заслышав новые голоса со стороны улицы, в мгновение ока взлетела по ступенькам и вцепилась в руку девушки. Обе нырнули в проем, и Кармель щелкнула громоздким замком, запирая дверь. До Зарины донесся ее облегченный вздох.

– Милостивые Первосоздатели, – усмехнулась она, прижимаясь спиной к запертой двери. – Ты явно нездешний, раз так бесстрашно разгуливаешь по трехликим улицам.

– Есть такое, – охотно согласилась Зарина, щурясь от яркого света, слепящего глаза. – Это из-за маньяка все такие нервные?

Кармель заправила выбившийся из прически локон за ухо и грустно улыбнулась.

– И из-за него тоже. Но не стоит искать причину в жестоких убийствах. Комендантский час у нас практиковался задолго до того, как они начались. Хотя называли его по-другому. Что-то вроде «приобщение людей к организованности», другими словами, занимайся делами в дневное время, а ночью спи в своей кроватке.

– И с какого перепугу надо было устанавливать эти нелепые ограничения?

Кармель засмеялась, отчего ее лицо стало еще приятнее. Доброе такое, почти ангельское.

– Ты и правда не из этих мест.

Зарина развела руками, мол, с эти уж ничего не поделаешь. Кармель перестала улыбаться. В глазах появилась серьезность. Но, даже скрыв легкомысленную веселость, она оставалась донельзя обаятельной.

– Мэр Кромски любит держать все под контролем. Чудесно знать, что ночью по улицам не будет шастать добрая половина города, замышляя всякие пакости, – уверена, именно такие мысли крутятся в его лысоватой голове.

Зарина фыркнула, дав наконец волю своей язвительности.

– О, да я гляжу, вы тут все как один горазды на пакости – прямо революционеры в душе. Греете втихаря мыслишки содержания типа «и как же нам нагадить властям в этот раз».

У Кармель брови поползли вверх.

– Да Первосоздатели упаси! И в мыслях не было! – Девушка начала было защищаться, но, заметив застывшую на губах Зарины ухмылку, расслабилась и улыбнулась в ответ. – По моему мнению, наш мэр просто параноик.