Демон во мне

Глава 1. Пугающее явление

— Тупая математичка, просто отвратительная, у меня нет сил ее терпеть! — злобно прокричала я.

Возник сильный соблазн схватить школьный учебник по ненавистному предмету и кинуть его в окно. Злость была настолько сильной, что я почти подалась этому желанию. Но кое-кто мне помешал…

— Прекрати, Алиса, — спокойно проговорил Адам, взяв меня за руку. Мою ладонь обдало легким покалыванием. Силы, казалось, начали покидать мою руку, и пальцы разжали кулак.

— Ты меня не успокоишь, — глухо пробурчала я, продолжая чувствовать, как разгоралось внутри меня пламя злости.

Яркие изумрудно-бриллиантовые глаза Адама продолжили душевно на меня смотреть. Ощущая на себе его взгляд, меня медленно начала накрывать волна умиротворения. Пламя злости медленно угасало, сердце спокойно забилось.

Я не понимаю как, но Адам творит чудеса. Он избавляет меня от гнева лишь своим взглядом. Мы оба это почувствовали, что еще больше укрепило нашу духовную связь.

— Теперь ты спокойна? Больше не сердишься на учительницу? — спросил Адам.

— Ты мой волшебник, — мои губы расплылись в довольной улыбке. Математичка со своими внезапными дурацкими контрольными и своим ужасным несправедливым отношением ко мне ушла на второй план. Зачем вообще тратить на нее свои нервы и силы, которых от учебы в десятом классе и так нет?

— Давай, чтоб отвлечься, глянем какой-нибудь ужастик? — весело спросила я, обойдя Адама и устало рухнув на кровать.

— Мы с тобой их постоянно смотрим… — голос у Адама стал звучать расстроенно.

— Тогда буду медитировать, чтоб успокоить свой разум, — устало сказала я, заняв позу лотоса и помассировав виски.

— С кем ты разговариваешь? — как гром среди ясного неба, прозвучал этот вопрос.

Я тут же умолкла, выпрямив свои ноги. Мой испуганный взор был устремлен на маму, внезапно вошедшую в мою комнату. Я так была увлечена разговором с Адамом, что не заметила, как раздался щелчок входной двери и глухие шаги мамы переступили порог квартиры и дошли до моей комнаты.

Адам робко улыбнулся. По моей коже побежали мурашки.

— Да вот, одноклассница, — я дрожащими пальцами сжала провод наушника, воткнутого в левое ухо.

— Вот оно что, — мама с облегчением улыбнулась, — неужели у тебя появились в классе друзья.

Адам издал смешок.

— Ну типа того, — не зная, что сказать, недовольно пробурчала я.

— А-то я уже подумала, что ты сама с собой разговариваешь…

Мама прошла сквозь Адама. Тот ничего не почувствовал, даже бровью не шевельнул, а вот мне стало от этого неприятно. Не люблю, когда проходят через него, как их руки неуклюже проскальзывают насквозь него, когда в общественном транспорте садятся на него, думая, что соседнее место рядом со мной свободное…

Мама нежно чмокнула меня в макушку и пошла к себе в комнату, на этот раз обойдя Адама.

"Чуть не спалилась…" — мрачно подумала я, потирая лоб.

Адама никто не видит, кроме меня. Ведь он мой тульпа. Он не просто мой воображаемый друг, а самое ценное сокровище в моей жизни. Я ни к кому — кроме родителей и домашней собаки — так не была привязана. Мы вместе уже полтора года, но они прошли как сплошной миг. Я бы хотела прожить с ним целую жизнь, я хотела быть с ним даже после смерти. Я верю в это. Его касания необычны, не такие, как касания простого человека. Я ощущаю прилив нежного тепла и слабого сдавливания, я ощущаю, как меня окутывает одурманивающая приятная лёгкость, подобна легкому воздушному облачку. Его голос, который, кажется звучит отовсюду — в ушах, в голове, в квартире — греет мое сердце.

Я люблю его как старшего брата, как парня, как наставника, как свое творение, как прекрасное неземное чудо, как саму вселенную. Только с ним я могу быть собой, не притворяясь кем-то, кем не желаю быть. Никто не дарил мне таких эмоций, как он. В который раз я жалею, что у него нет физического тела и он живёт лишь за гранью моего сознания. Но это не мешает мне его любить.

Реальных друзей нет уже как два года. Они меня предали. Подружки променяли меня на своих мимолётных пассий из 11-го А, друзья перестали со мной общаться после моего отказа "быть их девушкой, чтобы вызывать ревность у Аньки или Насти, для фотки инстаграма, для школьных сплетен". Нас уже ничего не связывает. Были когда-то общие интересы, но с возрастом они меняются, и мои бывшие друзья сейчас жаждут популярности, одобрения от общества и гонения за модой. А я осталась собой. Меня продолжают манить и привлекать ужастики, страшилки, легенды, мистика, магия, сверхъестественное, тяжелый металл и рок, и одежда черных тонов. В школе все об этом знают и считают меня ненормальной. Ещё смеются над моей одеждой:" Ты чё, гот? Вали обратно в две тыщи седьмой. Сейчас в моде Гуччи с Милохиным, а не твой сентябрь горит, убийца плачет". Придурки.

Мама смирилась с моим стилем и считает это временным подростковым периодом, называя это юношеским максимализмом. А вот Адам ценит мои интересы, никогда меня не оскорбляет. За это я его обожаю.

Только я одна могу лицезреть этого статного, красивого и увы воображаемого парня. Его кожа сияет белизной, зеленые глаза пленили и привлекали к себе внимания. Его темные шелковистые волнистые волосы, собранные в низкий хвост. Его бархатный низкий голос заставлял обо всем забыть. Когда он что-то говорит, я ощущаю, как тает внутри меня сердце. Мне нравится видеть его облаченного в темное одеяние викторианской эпохи. В таком образе он невероятно шикарен, прям мой идеал. Но Адаму не нравится такой стиль. В последнее время я замечаю его одетого в современные брюки, рубашки и майки и с распущенными волосами. Много раз насчет его стиля спорили, пытались прийти к компромиссу, но в итоге я пришла к печальному для себя выводу, что Адам отдельная личность, пускай не имеющая физической оболочки, но у него есть свои интересы и вкусы, отличающиеся от моих.

Адам тоже считает меня красивой. Хотя я тоже довольна собой: светло-серые круглые глаза с пушистыми ресницами. Длинные темно-русые волосы, обрамляющие овальное лицо с подчеркнутыми скулами. Средний рост и обычная фигура. Румянец на щеках. Губы красного цвета. Адам постоянно говорит: "Твои губы такие яркие, словно омочены вином. Знаешь, таким сладким багровым вином…". Никогда не узнаю, ибо не пробовала вино. Но иногда с восхищением представляю, как он своими губами прикасается к моим и пробует след этого вина на вкус. Адам слышит мои мысли и издает смешок, от которого в сердце колит обида.