Новогодние игрушки

14

Я проснулся от звука капели. Голова болела, и глаза открывать не хотелось.

«Весна?» — пролетела в голове неожиданная мысль, тут же скрывшаяся от логики опытного программиста. Нет, ей сейчас не время. На улице сугробы и небольшой мороз... Там дети катаются на санках, какая же это весна? Разве что, я проспал, как медведь всю зиму и теперь…

Кран! Так капает вода из крана, когда не плотно перекрыл вентиль, а ванной уже заготовлена порция для вечернего релакса. Да, точно, так капает вода в нашей ванной…

— Лена! — закричав, я подскочил в кресле, почувствовав адскую боль в районе затылка. Машинально потрогав голову рукой и не найдя там следов от возможных травм, я уставился на кровать, где…

Там должна лежать Лена! Она обязана там быть! Когда я закрыл глаза (всего лишь на одну минутку), моя невеста была в постели, укрытая лёгким одеялом. Сейчас там пусто, а в ванной…

Я подбежал к кровати, намереваясь убедиться в своей ужасной правоте. Одеяло летит на пол, но под ним никого! Лена проснулась раньше меня и пошла в ванную, но зачем? Всего-то на всего, она решила расслабиться после тяжёлого дня…

— Лена! — я не звал, а пытался докричаться через толщу времени, призывая мою невесту не вставать с кровати, а подождать моего пробуждения. Я должен за ней присматривать, она должна контролировать меня! Только в этом наш шанс спастись! Только так ему не добраться до наших душ!

Лена из прошлого не реагировала. Она так и не появилась на кровати, как я не старался зажмуривать глаза, в надежде, что мой зов достучится до неё, и девушка останется в постели. О чём это я? Возможно, именно так и сходят с ума…

Проклиная себя за сон, я кинулся к ванной. Шаг, ещё один, и ещё… Время тянулось, отделяя меня от цели. Казалось, я должен оказаться у заветной двери за считанные секунды, но сколько бы я не тянулся к ручке, она всегда ускользала от меня, оставаясь в паре шагов впереди. Последний рывок я делал, как чемпион мира по прыжкам в длину. Я впился в ручку и с негодованием начал её крутить, понимая, что дверь не поддаётся.

— Лена! — в очередной раз закричал я, с усилием дёргая дверь. — Открой! У тебя всё в порядке?

Ответа не было. Только капли падали вниз, выбивая сумасшедшую дробь по моему сознанию.

«Кап-кап-кап, герой. Проспал? Проворонил свою невесту? Хорошо, что ты не собирался спасать весь мир», — голова разрывалась от мыслей, вгоняя каждое слово, словно нож в излюбленную жертву.

Не знаю, как мне это удалась, но я сорвал дверь с замка и тут же окунулся с головой в пар. Похоже, Лена открыла очень горячую воду, и теперь вся ванная комната была заполнена белой взвесью, скрывающей девушку. Я ворвался внутрь и тут же упал. Мои ноги поскользнулись на чём-то, чем был залит пол… немного вязкая жидкость налипла на руки и когда я поднял пальцы к лицу, то увидел, что они красные от…

Рука Лены находилась почти перед моим носом. Теперь, когда после открытия двери пар повалили в коридор, в ванной стало легче разбирать очертания предметов. Я увидел ванную и возрадовался, что при падении не приложился головой о её край.

С наманикюренных пальцев на пол капает кровь. Я закричал, вспоминая видение у гроба Гоши, и попробовал вскочить на ноги, но рука, облачённая в чёрную одежду, опустилась на моё плечо. Медленно, словно находясь по макушку в густом киселе, я обернулся назад. Странный священник стоял настолько близко, что я смог разглядеть небольшие зелёные пятна на медном кресте, свисающем на чёрной верёвке с его шеи. Ряса, дырявая, со следами неизвестной грязи, оказалась полностью изорванной в самом низу. Край надорванной ткани отогнулся в сторону, предоставив моему взору невероятно худую и грязную правую ногу. На колене красовалась рваная рана, отчего кусок кожи свисал, подобно ткани на его рясе. Сомневаюсь, что левая нога выглядит намного лучше.

Человек смотрел на меня, а в его полностью белых глазах отражалась наша ванная комната. Там я увидел и лужу крови на полу, и рану на руке Лены, из которой вытекали последние капли, унося её в мир странного священника. Затем, он поднял взгляд вверх, рассматривая точечные светильники на потолке. Не знаю, что его в них заинтересовало, но моему взору предстала рваная рана на шее, скрываемая бородой. Возникало чувство, что кто-то убил этого человека, перерезав ему горло.

Я открыл рот, намереваясь узнать, почему этот человек преследует нас, но он поднял руку и приложил к моим губам палец. Холодный, пахнущий прелостью, он вызывал рвоту, которая волнами покатилась из глубины живота.

— Молчи, — пробасил священник, — сейчас не время говорить. Привыкли голосить, не отпуская упокоившихся… Она теперь не в твоей власти, и твой крик ничего не сделает.

Он убрал руку от моего рта, дав возможность вдохнуть относительно свежий воздух. Затем, легонько поглаживая Лену по руке, он остановился на её запястье. Я вспомнил увиденное на кухне и понял, что судьба моей невесты была предрешена уже в тот момент.

Второй рукой священник провёл по волосам девушки. На мгновение остановившись на макушке, он резко повёл рукой вверх. Я увидел, как светящийся безликий двойник Лены вылетает из её тела, повисая в его костлявой руке. Священник улыбался, показывая мёртвой девушке гнилые зубы.