Сеньорита Удача или Игра Случая

Чье сердце выбрать?

Эстебан сел на перевёрнутую лодку и попытался привести мысли в порядок после того, как незнакомка ушла. Что это было?

После странного, но бессмысленного разговора сердце в груди колотилось, как бешенное. Причины он не понимал. Откуда-то пришло ощущение, что если он не сделает важного шага в жизни, потеряет что-то очень ценное и значимое.

В это время Камилла, кутаясь в серапе, вышла на крыльцо таверны. Ночь была тёмной, надо было возвращаться домой. Эстебан заметил на фоне освещённого дверного проёма её силуэт.

Корейос поднялся и пошёл к ней навстречу.

– Уже уходишь? – спросил он, испытывая странное, томительное чувство в груди, которому не мог дать определения.

– С утра много работы, – улыбнулась девушка, и, подняв на него большие, чуть раскосые глаза, сказала: – Не забирайте с собой Томаса… Обо мне больше не кому будет позаботиться. Вы же больше не вернётесь в этот город?

– Не вернёмся, – кивнул Эстебан.

Он, как бывалый моряк, критично относился к состоянию старушки «Санта Моники». Всё было сделано ради того, чтобы та послужила ещё год или два до тех пор, пока они не разбогатеют на добыче жемчуга. Здравомыслие брало верх: он понимал, что корабль после ремонта новее не стал. Второго рейса к берегам Аргентины они не сделают на этой каравелле никогда.

Камилла молчала. Она знала, что брат хочет уйти в плавание, но не может этого сделать из-за неё. Во многом желание сбежать было обусловлено расследованием графа Нахеры против контрабандистов и речных пиратов Параны. Брат был с этим связан, как и многие в городе, потому желал убраться подальше.

Линейный корабль, который должен был прийти в Буэнос-Айрес, затонул, и послу Лимы в ближайшие несколько лет отсюда не выбраться. Это означало только одно для портеньо – зарабатывать на жизнь будет нечем.

Капитан Алькон звал её с собой, но для этого она должна была ответить на его чувства и поступиться девичьей честью. Девушка не была уверена, что это хорошая мысль. Здесь, в Буэнос-Айресе у неё был домик, а у брата – большая лодка. Зачем искать новой судьбы, если можно кормиться простой рыбалкой?

– Позволь, я тебя провожу, – улыбнулся Эстебан.

Он чувствовал непонятное возбуждение, к которому примешивалось чувство радости и счастья. Может, где-то внутри ворочался дракон? На что он намекал?

«Дед переживает, что я могу потерять Камиллу, в которой живёт дух Дали! Я должен её оставить здесь, и уплыть! – внезапно подумал он, глядя на девушку. – Я не могу взять её на корабль… Не место ей там… Что делать? В эту дыру я больше никогда не хочу возвращаться!»

Чтобы его дед – Вешапи и его невеста Дали встретились, надо было как-то решить вопрос с тем, чтобы Камилла была рядом. Иначе они никогда больше не пересекутся. По какой-то странной, необъяснимой причине, по зову сердца он чувствовал, что для него точно так же, как и для деда, важно найти и удержать ту, в которой живёт дух бабки.

Он уже думал о том, что для него единственный шанс уговорить Камиллу покинуть Аргентину – это жениться.

Сначала мысль о свадьбе казалась нелепой. Европейское воспитание и те мировоззрения, устоявшиеся против краснокожих, лезли в голову. Конечно, он никогда не смог бы показать невесту-метиску родным в Трансильвании, но в Южной Америке, в виду того, что белых женщин было не так много, на такие браки всегда смотрели сквозь пальцы.

Эстебан понимал, что однажды ему придётся сойти на берег и принести в жертву мечту бороздить моря и океаны ради семьи и того, чтобы встреча деда и его невесты состоялась. Другого варианта не было.

Сердце стучало в груди, и он испытывал лёгкое, опьяняющее головокружение.

«Я, что, влюбился? – с радостным удивлением думал он. – Наверное, да… Что же… Сейчас или никогда!»

Он осторожно обнял девушку. Камилла не сопротивлялась, лишь подняла на него заблестевшие глаза.

– Ты выйдешь за меня замуж? – тихо и нежно спросил он.

Метиска, чья душа так жаждала чуда и соприкосновения с миром почитаемых ею Первопредков, тихо засмеялась. Она не ожидала от белого мужчины с душой ящерицы по имени Дракон таких слов. Многие белые говорили ей красивые слова о любви, но ни один не предлагал взять в жены.

Всё-таки она испытала некоторое смятение.

Она помнила слова Алькона, что способна вылечить его раненое соколиное сердце. Выбрав Эстебана, она причинит ещё большее страдание.

«С чего я взяла, что Алькон меня любит? – лихорадочные мысли метались в голове. – Он не звал меня стать женой! Он хотел, чтобы я рядилась в мальчика. Разве у него серьёзные намерения? Но… вдруг я ошибаюсь, и ему было просто некогда поговорить?»

– Ты уходишь в плаванье, – Камилла попыталась осторожно отстраниться.

– Я возьму тебя с собой… Думаю, что сумею обеспечить наше будущее, – тихо продолжил он, не выпуская её из кольца рук.

В глубине царапнула мысль, что у него сейчас ничего нет. Конечно, были живы родители, но он не был уверен, что они смогут принять его жену-метиску.

Камилла смотрела в лицо Эстебана, пытаясь понять, серьёзно ли он. Она вспоминала пламенные взгляды Алькона, и никак не могла принять решение. Девушка, воспитанная просто и традиционно, была уверена, что сможет стать хорошей женой и тому.

Чье же сердце выбрать? Сердце сокола или ящерицы?

Глядя на Эстебана, Камилла решала: «Если выбирать из двух друзей, то надо думать о том, у кого не только красивые слова, но и поступки достойные. Того, который предлагает быть мужем!»

– Я согласна, – прошептала она и доверчиво спрятала лицо на груди моряка.