Магия души. Дорога к трону

Глава 9.1

Холодный ветер раздувал полупрозрачные шторы окна в карете так, что они мешали Люде рассмотреть лорда. Она даже не пыталась скрыть этого, ведь настроение уверенно ползло вверх, несмотря на что её везли на помолвку с не особо приятным по её меркам мужчиной. Вряд ли Амадей смог бы стать достойным мужем и между ними не иначе как по повелению магии проклюнулась бы настоящая любовь. Не то, чтобы это смешно… Нет. Ей льстило его внимание, даже его общество на некоторое время превратилось в желаемое, но… Нет, она даже не представляла, что смогла бы полюбить дракона, тем более с таким количеством «тараканов» в голове. Или могла бы?

Что-то путалось в её идеально разложенных мыслях. Эх, а она так долго раскладывала их по полочкам, потратив на это немало времени и бумаги, и вот всё снова летит в пекло, будто на экзамене по предмету. Которого она не знала. Пфф… Когда бы такое было?

Никогда. Но вот незадача: прямо сейчас, когда она сидит прямо напротив лорда и уверенно открещивается от чего-то помимо уважения, происходит именно это. И всё-таки, даже при таком отвратительном раскладе, настроение не позволяло самой Людмиле низвергнуть себя на дно уныния. Принц проснулся. Вчера он весь вечер был печален, но, как только выговорился, ему стало немного легче. Уже утром он совершил прогулку по саду, улыбался и живо интересовался делами некоторых аристократов.

Но он здоров. Как человек, он казался полноценным. Не то, чтобы он перестал беспокоиться, а внутри не чувствовалась пустота, но у него ничего не болело, он был относительно бодр и говорил на радостные темы. Почему это делало Люду счастливой, она до конца не понимала. Возможно, не могла не сопереживать принцу, ведь он так мучается. Равно как и Экберт. Они оба всё ещё хотели быть детьми в меньшей или большей степени, но, всё же, дивный мир давил на них своими авторитетами, своей ответственностью и обязанностями, исполнять которые добровольно не хотел ни один, ни другой. Не властные над своими судьбами, они всё ещё мечтали о свободе, но жизнь складывалась совсем иначе.

При мыслях о пареньке с книгой об искусстве войны, она снова обратила внимание на своего «жениха».

– Ты что-то хотела? – Амадей не сводил с неё взгляда, задумчиво смотрел то на глаза, то на тонкую шею, то на собранные в специальную причёску волосы.

Люда не знала, что ответить, но настроение было таким радостным, что она не заметила, как задала самый печальный в этом мире вопрос:

– Уже известно, каким ядом отравили принца? – девушка сказала, а после – тут же прикрыла рот рукой. Этот вопрос был для неё не последним по важности, но всё-таки за долгое время она впервые почувствовала, что такое настоящее счастье, и так странно сама его разрушила.

– Да. Психея, – Амадей кивнул, заставляя девушку вспомнить о своём, родном мире и профессии, а затем – о прочитанных книгах.

Психея. Олицетворение души в Древней Греции.

Видимо, античность повлияла не только на всю Европу, но и на соседний мир.

– Этот яд не наносит ощутимый удар непосредственно по душе. Только результативно отделяет вторую сущность и убивает её.

– То есть… Он действительно больше никогда не станет драконом? – в Люде проснулась тревога, такие новости уверенности точно не придавали, а счастье само собой уходило туда, откуда появилось. О том, кем не станет принц Людмила предпочитала не думать, но тема сама собой вертелась на языке.

– Я спрашивал у нескольких лучших лекарей. Меня вывели на того, кто может дать нам хотя бы шанс, но у него… не всё так с душой. И, всё же, он должен сделать хоть что-то. В противном случае, когда мы рассекретим Кальяса, а принц отречётся от престола, начнётся война за трон. В ней примут участие все те, кому не лень. Любой, у кого есть связи и кто готов идти по головам, кроме того…

Внезапно, карета остановилась. От резкого движения Люда едва не упала в ноги дер Равенгеру, но тот не придал этому значения. В нём проснулось волнение, от которого теперь задыхалась и сама девушка. Послышалось ржание лошади, кучер молчал, а второй конь стал топать копытами, ржать как и его пара, но резко прервался.

Амадей решил не мешкать. Он подхватился, распахнул дверь кареты, вышел и тут же едва не утонул в озере вязкой липкой крови, распластавшейся в шаге от колёс. Людмила потянулась за ним, но не успела проделать весь путь, как несколько алых капель окрасили её туфли.

Она отшатнулась. Как и тогда, во дворце, при разговоре с регентом, она заступила за крепкую спину веруя, что мужчина всё же сможет её защитить. Глаза не хотели смотреть на то, как кучер утопал в собственной крови, а рядом с ним в вязкой жиже распластались ещё не остывшие лошади.

– Что происходит? – люда не могла сдержаться, она крепко вцепилась в дублет Амадея, боясь, что он сделает шаг вперёд, ещё глубже в озеро крови, что, казалось, уже окружало их. Алой стала трава и земля, а зрелище это было настолько ужасным, что Люде едва удалось сдержать реакцию организма.

В ответ из-за деревьев показался стрелок. Резко, едва ли с точным прицелом, он выстрелил из арбалета.

Стрела поразила дер Равенгера. Люда не заметила, как взвизгнула, видя, как он падает на колени от одного удара. Магия от стрелы стала светиться, проникать в его тело будто через капилляры, не давая сделать больше и движения.