Нить миров

*5*

К вечеру все три корпуса Маяков жужжали как улей, делясь последними новостями. Тем, что какой-то Маяк то ли выделился, то ли провинился на сегодняшнем Контакте, и теперь все магистры на ушах стоят, стараясь его найти. Конечно же, все Маяки Контакта оказались под пристальным вниманием.

Третий номер, который на Контакте занимала местная звезда Бриске, с театральной трагичностью возвестила, что сегодня один Маяк взял рекордное количество нитей (по слухам количество перевалило уже за 16) и может из-за этого перегореть. Конечно, с ней поделилась её куратор Динария. И, конечно же, похоже, что это она. Почему не точно? Просто только Динария и магистр Вист могут считать количество нитей, взятых во время Контакта, но только до прохождения карантина. А они, увы, не успели. Говорят, магистр Вист едва не выловил одного Маяка у самых дверей, но опоздал. Она, проходя процедуру очистки, точно слышала, что кто-то звал её. Ах, какая жалость.

Я только хмуро усмехнулась, услышав эту интерпретацию событий. Очевидно же, что Бриске прошла карантин одной из первых. После неё оставалось Маяков пять, которых магистр Вист мог исследовать вдоль и поперёк за десять неполных минут. Но, естественно, делиться своими мыслями я не собиралась. Напротив, вся эта шумиха была не по мне. Не дай Хранитель Врат, в корпуса проникнут другие слухи. О том, что я разорвала сегодняшний Контакт, или о том, что я профнепригодный Маяк из столичного отделения. Тогда уж однозначно придётся драпать в лучших традициях девичьих романов: под покровом ночи с одной сменой белья в заплечном мешке из наспех завязанной наволочки.

Мысль о побеге посетила меня ещё раз на утреннем сборе следующего дня. Контакта у меня дня два не будет, согласно расписанию, если вообще допустят до оного. Но вот увидеть Виста на линейке я точно не ожидала.

Все Маяки, со второго года обучения до уже лицензированных специалистов, собирались в актовом зале, выстроенном в лучших традициях старых храмов со ступенчатыми рядами. Каждое утро нам повторяли уже избитые правила, напоминали не нарушать режим и помнить тех, кто перегорел или кого забрали к себе Хранители Врат. Предполагалось, что в течение всей процедуры мы должны стоять с серьёзными, а то и со скорбными физиономиями. Поскольку содержание наставлений не менялось годами, выдавать ожидаемые от нас выражения лиц было проще простого, пропуская всё мимо ушей. У некоторых этот навык доведён до автоматизма настолько, что, когда в середине нудной речи магистр Дриар внезапно передал слово магистру Висту, часть аудитории продолжала стоять с приличествующим при поминании перегоревших Маяков траурным ликом. Однако эмоции присутствующих резко поменялись после нелюбимого всеми студентами слова «экзамен». Заметив всеобщее волнение и прорезавшийся интерес к своей речи, магистр Вист раскатисто повторил:

– Да-да, именно экзамены, которые будут проведены для всего преподавательского и студенческого состава. Все профнепригодные, – с нажимом произнёс он, – будут отчислены или уволены.

Приехали. Я-то знаю, для кого магистр так выделяет это слово на «П». Уверена при проверке он с меня сто шкур спустит за любую ошибку. Услышав очередную волну роптания, я снова прислушалась к словам Виста.

– К группе общего обучения вновь присоединяются Маяки с четвёртым уровнем и выше до успешной переаттестации и подтверждения выданных сертификатов.

Ого! Вот почему Бриске так скисла. Маяки с четвёртого уровня переходили на индивидуальное, довольно свободное расписание занятий. Оно и понятно: Бриске с пятнадцати лет обучается своей профессии, заработала честно пятый уровень, и делать на общих занятий ей просто нечего. Обычно такие, как она, прокачиваются до шестого-седьмого уровня, а потом их забирают в столицу как ценных кадров.

И вот здравствуйте, снова за парту. Мне даже жалко её стало. Но со следующей новостью жаль стало уже себя.

– С вечера все выходы с территории Службы по Контролю Миров заблокированы защитными куполами. Для надёжности выставлены сторожевые духи. Любая попытка к бегству воспринимается как нарушение договора о соблюдении правил СКМ и должным образом карается.

Аудитория гневно забурлила. Служба по контролю миров (она же СКМ) приравнивалась по статусу к военным объектам. Не зря во главе стояли только высшие армейские чины. А мер наказания во всех таких учреждениях всего две: карцер и казнь.

– И последнее, – проговорил магистр Вист. Все притихли, жадно внимая его словам. – Через неделю сюда прибудет Столичная Гвардия.

Возмущённые шёпотки поутихли, в зале послышались мечтательные вздохи. Чего-чего, а парней у нас не хватало катастрофически, ведь Маяк – общепризнанная женская специализация. Все замерли в робкой надежде и предвкушении хороших новостей. А я поморщилась, вспомнив похожие настроения при представлении проверяющего.

– Для защиты периметра, допроса студентов и учителей при необходимости, – М-да, умеет же магистр Вист всё испортить. Конечно, ребята из Столичной Гвардии известны симпатичной внешностью и накачанными телами, а ещё – как самые лучшие дознаватели во всех трёх королевствах и даже нескольких мирах. Флиртовать с хорошо сложенными мальчиками – это одно, а вот попасть на допрос к магически обученным гвардейцем – совершенно иное. Тогда и до внешности их нет дела, лишь бы остаться в здравом уме и при своём резерве.

– А с чего такие жёсткие меры? – осмелилась спросить Лиас Лайя, Маяк-ветеран, как и Бриске. – Вроде мы ни в чём не провинились.

Магистр Вист хищно впился взглядом в невысокую и светленькую северянку Лайю, а потом медленно кивнул, будто соглашаясь с чем-то:

– СКМ Далегора будет функционировать под строгим присмотром Комитета Проверяющих и Столичной Гвардии до выяснения всех обстоятельств пропажи генерала Куда, директора вашей СКМ.

И пока студенты стояли пришибленные этой новостью, магистр быстро закончил свою речь:

– Назначение Контактов не меняется. Занятия по новому расписанию в главном холле с учётом нововведений. Это всё.