Лабиринт Принца Пустоты

Глава 27

Таисса открыла глаза.

Крышка саркофага была распахнута.

– Жаль, что я не могу подсмотреть твои сны, – прокомментировал Вернон-Кай. Он протянул ей руку, помогая подняться. – Удалось достучаться до меня?

– Нет, – тихо сказала Таисса.

Она встала, без удивления заметив, что строгий костюм из видения исчез: на ней вновь были простые чёрные брюки и блузка.

– Это и невозможно, – проронил Вернон-Кай. – Могла бы догадаться: в каждый момент времени существую лишь один я. Пока твой Вернон – часть меня, ты не можешь поговорить с «отдельным» Верноном.

Принц Пустоты не догадывался о разговоре Таиссы с Элен и Александром. Но он знал, что вот-вот придёт пора с ней попрощаться. А Таисса знала, что вот-вот придёт время попрощаться с ним.

– Пойдём поужинаем куда-нибудь? – предложила Таисса. – Посмотрим на звёзды?

Вернон поднял бровь.

– Что, хочешь вытащить из меня оставшиеся секреты?

– Почему нет? – невозмутимо парировала Таисса. – Если только ты не боишься доверить мне свою главную тайну.

– И что же ты считаешь моей главной тайной, Таисса-бродящая-по-саркофагам?

Таисса протянула руку и коснулась его запястья.

– Тебя, – просто сказала она. – И каждый момент рядом с тобой для меня драгоценен.

Вернон долго смотрел на неё.

– Как ни странно, я даже тебе верю, – наконец произнёс он. – Полетели.

– Куда?

– Увидишь.

*

Ветви кораллов уходили в небо.

Таисса подняла голову. Они сидели на платформе среди пустоты, свесив ноги, а над ними плыло взблёскивающее молниями туманное небо. Ни единой звезды не было видно.

– Знаешь, как называется звёздное затмение? – спросил Вернон-Кай.

– Как?

Короткая улыбка.

– Облака.

Таисса не выдержала и улыбнулась в ответ.

– Но есть одно место, где можно увидеть настоящие звёзды. Если долго всматриваться, конечно. Посмотри вниз.

Таисса опустила голову. Мимо опустевших переходов и погасших огней тёк тёмный ручеёк водопада. Тонкая живая нить, дарующая жизнь.

– Но там нет звёзд, – нерешительно сказала Таисса. – Ни одной.

– Вглядись.

Искорка блеснула в прозрачной чёрной воде. Потом ещё одна.

– В детстве я мечтал качаться на качелях в ночном небе. – Вернон толкнул ладонью платформу, и та едва заметно качнулась. – Среди звёзд. Забавно, как у разных существ бывает одно и то же понятие о радости, правда?

– Правда.

– И похожие понятия о любви. Как ты там сказала? – Вернон-Кай хмыкнул. – Нравится находиться рядом?

– Примерно так.

Вернон протянул руку к чёрному контейнеру, стоящему между ними. Раздалось лёгкое шипение, и крышка откинулась наверх. Таисса чуть ли не впервые подумала, что технологии сферы не так уж и превышают их собственные. Возможно, через полвека «Бионикс» и «Крио» создадут свои платформы и стазисные поля. Таисса даже сможет их застать.

А потом она вспомнила.

Нет. Не застанет.

– Прошу. – Вернон придвинул контейнер к ней.

Таисса моргнула, заглянув внутрь. Две глубокие миски с кокосовым супом, откуда выглядывали крупные жирные креветки. Вот чего она совершенно не ожидала, так это неожиданной заботы.

– Последний ужин приговорённого, – проронил Вернон, заметив её взгляд. – Или скучное свидание посреди космоса? Я ещё не решил.

Таисса кивнула наверх.

– С космосом тут заминка.

– Я всегда вижу звёзды, – рассеянно отозвался Вернон. – Побудь Стражем с моё, и будешь чувствовать карту звёздного неба лопатками. Особенно если кто-то пытается пробраться в твоё святая святых, чтобы поиграть с пространством и временем.

– Я полагаю, говорить «извини» тут бесполезно.

– Даже не представляешь насколько.

Таисса подхватила свою миску с супом. Осторожно взяла ложку и покосилась на Вернона. Они сидели вдвоём, и каждый из них думал, что станет Стражем и заморозит другого в стазисе. И победит только один.

Но Таиссе не хотелось побеждать. Ей просто хотелось домой.

– Я знаю, что у тебя есть сомнения, – сказала Таисса. – Оставаться ли Стражем, рисковать ли, совершать ли новые ошибки? Часть тебя хочет попасть в живой мир не меньше нас. Увидеть туман, облака, звёзды. Они совсем другие, когда их скрывает…

– Атмосфера, – зевнул Вернон. – Я знаю, Пирс. Если ты думаешь, что я не видел это через воронки, экраны и куда более совершенные средства наблюдения, ты наивна.

– Это не одно и то же.

– Это не одно и то же для Вернона Лютера, – голос Принца Пустоты прозвучал резко. – Для меня это не имеет значения. Не должно иметь значения.