Аттрактор

Глава девятая

9 глава.

Иллеана Эванс.

Только достигнув возраста двадцати шести лет, я узнала о том, что в детстве была хозяйкой большого и доброго пса породы сибирская хаски. Пса с невероятно красивыми глазами цвета прозрачного голубоватого стекла.

Но вот напасть: однажды мой обожаемый питомец сбежал от меня, и я, неутешная маленькая девочка, была сим фактом страшно опечалена. Опечалена настолько, что до сих пор порой чувствую, как болезненно сокращается сердечная мышца, стоит мне вспомнить милого хаски…

Звали моего славного пса, разумеется, Марком.

Для плода двухсекундных размышлений моя история не так уж плоха, верно?..

Во всяком случае, маленькая Кэти после оглашения сего бреда не адресовала мне лукавого прищура и едких замечаний разряда «что-то непохожи эти сладострастные стоны на призывы собаки…»

Так что я вполне смогла себе позволить облегченно выдохнуть, когда сводила девочку в уборную (а именно туда она и держала курс, пока торчащая на кухне я этот курс не сбила) и, пожелав спокойной ночи, вновь уложила ее на диван.

Но кто же знал, что за завтраком дитё неразумное решит в красках поведать историю о милом хаски по имени Марк и о том, как тетя Ли трогательно зовет его по ночам… всей, черт возьми, семье?!

Мне захотелось зарыться лицом в овсянку, когда Джеймс, вонзившийся в меня полным неприятного любопытства взглядом, вопросительно приподнял брови:

- Песик, значит?..

Черт, можно подумать он никогда не взаимодействует самым горячим образом с какой-нибудь там Меган Фокс в своих снах! Во всяком случае, Джеймс не ведает, что «взаимодействовала» я с отличным от него субъектом не совсем и во сне…

Словом, мне страстно хотелось как-нибудь поскорее отмахнуться от всей этой истории про собачек и вообще забыть о своих галлюцинациях. Но нет же: даже чертов Джеймс Брайс своими осуждающими взглядами будет напоминать мне, какого рода шалости позволяет себе мое подсознание.

Шалости с участием кого позволяет себе мое подсознание, уточню.

Таким образом, подгоняемая, казалось, всей вселенной, теми напоминаниями, что сыпались на меня словно из рога изобилия, я сделала то, что намеревалась сделать несколько позже. Записалась на томографию.

Уютно устроившаяся в укромном уголке спальни для сокрытия факта своего звонка в больницу, позже я подумала о том, что негоже зря пропадать моменту моего уединения и набрала еще один номер. Номер сестры Иствуда.

Найти его оказалось не такой сложной задачей: он был оставлен в качестве контактного номера телефона, если вдруг в процессе реабилитации Маркуса Иствуда возникнут какие-то вопросы к его родне. Поэтому вскоре после первого звонка я нажала необходимое сочетание кнопочек на сотовом и вновь прижала его к уху.

«Вы позвонили Блейк Томас, - ленивым девичьим голосом оповестил автоответчик на том конце провода после нескольких протяжных гудков в никуда. – Если вы принадлежите к представителям благородной профессии, что не призвана отравлять человеческую жизнь одним своим существованием, то оставьте свое сообщение после сигнала. Если же вы - торговый представитель или что-то вроде того… Повесьтесь на телефонном шнуре, умоляю…»

На несколько секунд, последовавших за длинным писком, я задумалась, к какой же категории звонящих мне стоит отнести себя: к тем, кто имеет право оставить свое сообщение, или тем, кому настоятельно рекомендовано убиться? Учитывая то, как сестричка Иствуда отозвалась о моей профессии в прошлую нашу встречу, скорее ко второй, но…

- Доброе утро… Блейк, - взволнованно (непонятно, отчего) закусив губу, я несколько замялась, как же обратиться к иствудовской сестрице: мисс, миссис, возможно?.. Остановилась на имени. – Меня зовут Иллеана Эванс, и я… да, я мозгоправ вашего брата Маркуса, - я нелепо усмехнулась, коснувшись холодными пальцами лба. – У меня возникло несколько вопросов, ответы на которые значительно помогли бы мне в дальнейшей работе с мистером Иствудом и… Ответы эти я надеюсь получить от вас. Я очень бы хотела встретиться с вами в удобном для вас месте, в удобное для вас время. Прошу дать мне знать о вашем решении относительно моей просьбы.

Сбросив вызов, я шумно выдохнула: ну вот, одно дело сделано.

И только было я собиралась заполнить опустевшие легкие новой порцией кислорода, как мой телефон оповестил меня о входящем вызове.

Это была Блейк. Так быстро.

- И вам доброе, - послышался женский голосок, звенящий насмешливыми нотками, в моем мобильном, стоило мне прижать его к уху. – Простите, что не ответила сразу: предпочитаю знать, что от меня нужно неизвестному звонящему, прежде чем вступать с ним в прямой контакт. А то знаете, иногда эти чокнутые девицы, с ума сходящие по страстному хрипению моего брата на сцене, каким-то образом узнают мой номер и… - полился неудержимый поток информации в мои уши.

Я несколько удивилась разговорчивости девушки и ее открытости для контакта: в ходе беседы она, к моему очередному удивлению, вполне охотно согласилась на разговор, аргументировав свое согласие тем, что у нее тоже ко мне «имеется парочка вопросов».

В итоге мне удалось договориться на аудиенцию с Блейк Томас сегодня, в так кстати свободный от частных бесед день (из которого я также собиралась выкроить время для визита в больницу).

Словом, уже спустя минут сорок я неспешно ехала не по тем привычным дорогам, что дальше и дальше уводят водителей от центра, а по улицам более живописным – в самое сердце города, к Центральному парку.

С сестрой Иствуда мы договорились встретиться в ресторанчике, что имеет прекрасный вид на озеро и плывущие по водной глади лодки. Несколько претензионное место для обычной деловой беседы (обычно тут проводят свадебные празднования), однако таков был выбор Блейк Томас, работающей здесь где-то неподалеку.