Адвокатура как институт гражданского общества в многонациональной России (Часть 2)

Приступая к рассмотрению вопроса о возникновении адвокатуры в России, необходимо отметить, что в отечественной истории существует укоренившееся мнение о том, что по сравнению с рядом западных стран, такими, как Англия, Франция, некоторыми другими, адвокатура в России возникла относительно недавно – в период осуществления Судебной реформы 1864 года. 
На наш взгляд, это мнение не соответствует исторической истине, ибо Судебная реформа 1864 года заложила  основы присяжной адвокатуры — компетентной и самоуправляемой организации адвокатов. То есть была оформлена профессия, обладавшая как западными, так и традиционно русскими чертами.
Изучение же истории адвокатуры необходимо начинать не с момента законодательного закрепления в нормативно-правовых актах “адвокатуры”, а с периода, когда лишь зарождались основные ее функции (правозаступничество),  облеченные в иные формы.
Первоначально в судопроизводстве действовал принцип “личной явки”, что, как и принцип талиона, не способствовало возникновению института судебного представительства.
Учеными высказывалось мнение, что поскольку древнейшие памятники (договоры с греками, “Русская Правда” и др.) умалчивают о судебном представительстве, данный институт отсутствовал вовсе.  Более поздние акты, такие как Псковская и Новгородская судные грамоты имеют положения о судебных представителях. Но значит ли это, что если древнее законодательство не содержит упоминания о судебном представительстве, то этот институт не существовал на практике.
Многие причины (например, болезнь, физические недостатки, возраст, расстояния) не позволяли тяжущимся прибыть лично в суд. По этим причинам они вынуждены были обращаться к специалистам в области права. И именно наличие таких серьезных предпосылок к возникновению судебного представительства в более ранний период, чем в тот, в который были составлены Псковская и Новгородская судные грамоты, и явилось основным фактором появления судебного представительства.
В указанном смысле представительство имеет значение замены одного лица другим, и это понятие о юридической замене лиц составляет фундаментальную идею представительства. Но с большим развитием экономической жизни, эта основная идея получает более широкое практическое применение; представительство становится средством для расширения сферы юридической деятельности лица. Посредством представителей лицо может одновременно совершать юридические действия в различных самых отдаленных местах. Одно лицо представляется действующим в нескольких лицах.
Основная цель этого института заключается в том, чтобы избавить тяжущегося от личной явки в суде, часто очень затруднительной для занятого человека, а иногда просто невозможной. 
Совсем в ином положении находилось правозаступничество. Его возникновение и развитие было вызвано:
— постепенным превращением судебного представительства в профессию с последующим исполнением лицами, чьей деятельностью и являлось представительство, роли правозаступников; 
 -с развитием культуры жизненные отношения становились разнообразнее и запутаннее, а вместе с тем усложнялись и соответствующие юридические нормы. Знание и применение их делалось затруднительным для большинства граждан; тяжущиеся, не обладая специальной подготовкой, уже не в состоянии сами вести своих дел; им необходима помощь человека, хорошо знакомого с постановлениями материального права и формами процесса.
Таким образом, адвокатура в собственном смысле слова представляет собой правозаступничество, как юридическую помощь, оказываемую нуждающимся в ней лицам специалистами-правоведами. Отсюда видно, что в то время как судебное представительство имеет целью устранить неудобство личной явки сторон в суд и, по своей идее, не предполагает специальной подготовки, сущность адвокатуры, являющейся, подобно медицине, результатом разделения труда и специализации знаний, состоит именно в знакомстве с материальным и процессуальным правом, то есть в юридическим образовании. 
 
В интересах правосудия было чрезвычайно важно, чтобы адвокаты, выступая на суде защитниками сторон, не злоупотребляли своими знаниями и были союзниками суда. 
 
Деятельность адвоката в чистом виде, то есть в качестве правозаступника, отлична от деятельности судебного представителя. Вне суда она заключается в подаче юридических советов, руководстве при заключении сделок, сочинении важных судебных бумаг и иных действий, имеющих правовой характер и требующих специальных знаний. В качестве правозаступника адвокат участвует только там, где дело идет о праве. Он исключительно законовед, юрисконсульт, помощник стороны в процессе, тогда как судебный представитель — ходатай по делу, уполномоченный стороны и хозяин тяжбы.
Было бы ошибочно думать, что столь строгое отделение деятельности адвоката от обязанностей судебного представителя является результатом теоретического отвлечения и не встречается на практике. Напротив, такой порядок выработался многовековой исторической жизнью самых цивилизованных государств Европы. 
Но хотя адвокатура и судебное представительство резко различаются между собой по своей сущности и по сфере деятельности, тем не менее, они имеют одну общую точку соприкосновения: оба учреждения являются деятельностью судебной — как адвокаты, так и поверенные действуют на суде. Такая тождественность поприща деятельности привела к двум результатам. С одной стороны, когда судебное представительство сделалось профессиональным занятием особого класса лиц, то произошло некоторое смешение функций адвокатов и поверенных. Так, например, французские и английские поверенные (avoues, solicitors) получили с течением времени право исполнять, в определенных случаях, обязанности адвокатов, а итальянские адвокаты — заниматься судебным представительством.
С другой стороны, на практике возникла мысль соединить представительство с правозаступничеством в руках одного класса лиц и, уничтожив институт поверенных, предоставить его функции адвокатам. Во многих государствах именно это и произошло. 
Точно так же русские присяжные поверенные, созданные судебными уставами 1864 года, являются вместе и правозаступниками и представителями сторон, то есть обнаруживается тенденция к слиянию этих двух учреждений.
Институт правозаступничества и судебного представительства, при рассмотрении его в рамках российского исторического опыта, впервые упоминается в Псковской и Новгородской судных грамотах, являвшимися законодательными актами XV века. 
В этих грамотах закреплено, что обязанности судебных представителей кроме родственников, могли исполнять все правоспособные граждане, в то время как Псковская судная грамота определяла, что  поверенных могли использовать только женщины, дети, монахи, дряхлые старики и глухие. При этом обязанности поверенных не могли исполнять, те, кто был облечен властью, во избежание их влияния на суд. 
То есть, уже в тот (рассматриваемый) период времени предпринимались попытки придать самостоятельность, как независимость, судам и обезопасить их от возможного давления и влияния в интересах определенной категории лиц. Естественно, что это целиком и полностью отвечает требованиям и интересам гражданского общества. Лишь по делам о землях, принадлежащих церкви, поверенными могли быть посадники, выступающие в суде как церковные.
Постепенно происходит формирование двух классов судебных представителей: первый класс лиц составляли так называемые естественные представители, а второй – наемные. Право того времени неохотно допускало развитие ремесла наемных поверенных, ставя преграды начинавшему развиваться профессиональному ходатайству по чужим делам. Подтверждением этому является то, что Псковская судная грамота воспрещала одному и тому же поверенному вести два дела в один день. Но именно из наемных представителей постепенно создавался институт профессиональных поверенных (пособников и наймитов).
В Судебнике 1497 года, оговаривалось, что в случае, если истец или ответчик сами не являлись в суд, то они имели право прислать вместо себя поверенных.
Следующий Судебник 1550 года, закреплял не только право сторон иметь поверенных (стряпчих и поручников), но и устанавливал определенные правила для проведения поединка — состязательной формы борьбы сторон. 
Изданное позже Соборное Уложение 1649 года, институт наемных поверенных упоминают уже как существующий (гл. 10, ст. 108), а значит можно сделать вывод о том, что институт наемных (профессиональных) ходатаев появился, не позднее времени Псковской и Новгородской судных грамот.Однако, следует отметить, что именно с XV века судопроизводство начинает подразделяться на состязательную (суд) и следственную (розыск) формы. При этом поверенных отстранили от участия в следственных процессах. А при Петре I, когда “розыск” становится основной формой производства, как по уголовным, так и по гражданским делам, функции суда, обвинения и защиты выполнялись одним органом, а значит, состязательность совершенно отсутствовала, что приводило к искажению цели правосудия.
Вместе с тем, законодательной регламентации представительства (стряпчества) не было, и оно существовало не в качестве юридического института, а лишь в качестве обычно-правового, при этом состав его лиц был весьма разнообразен.
В 1775 г. Екатерина Вторая подписала указ “Учреждения о губерниях”, по которому стряпчие являлись помощниками прокурора и защитниками казенных интересов. Каких-либо требований в виде образовательного или нравственного ценза к поверенным не предъявлялось. Не существовало и внутренней организации. Естественно, что ни о какой защите интересов граждан ни шло и речи – первостепенно было государство и его интересы. Тем не менее, анализируя законодательные акты рассматриваемого исторического периода, и оставляя этот анализ за пределами содержания данного диссертационного исследования, в силу ограниченности объема, можно сделать вывод, что до Судебной реформы 1864 года, адвокатура существовала в следующих формах:
Адвокатура в Западном крае (вторая половина 18 в. – первая половина 19 в.). В западных губерниях адвокаты находились не только при  главных (губернаторских) и низших (уездных и городских) судах, но и при судах духовных. Адвокатура существовала официально, действовала на основе польских конституций 1726 и 1764 г.г. и литовского Статута и была организована по германскому образцу того времени. Так, в Прибалтийских губерниях существовали присяжные адвокаты, участие в процессе которых считалось обязательным.
Прогрессивно настроенные люди того времени предпринимали попытки урегулирования правозаступничества. Высочайше утвержденный 14 декабря 1797 года доклад Правительствующего Сената по ситуации в Литовской губернии констатировал, что люди в судах по делам ходящие, злоупотребляют знанием законов и прав. Вместо того чтобы помогать тяжущимся в получении, а судам в отдании справедливости, бывают причиной вражды и разорения фамилий. 
Чтобы бороться с этими явлениями, в докладе был увеличен сословный и имущественный ценз адвокатов. Адвокат должен был быть дворянином и иметь свои деревни в данном повете, или, по меньшей мере, в Литовской губернии. Указ предусматривал ряд оснований, влекущих отрешение от защиты, среди них было и появление в суде в пьяном виде, пренебрежение тяжбой, изобличение в картежных играх и др. 
Начиная с 1797 года, адвокатура Литвы имела свою, одобренную правительством, структуру. Судом избирались и назначались наиболее достойные из граждан дворянского происхождения, обладавших своим имением, с высшим образованием и опытом практической работы. Суд обладал правом отстранения адвокатов от занимаемой ими должности за следующие дисциплинарные проступки: 1) предложение начать несправедливую тяжбу с целью получения части прибыли от выигрыша;  2) нерадивое отношение к делу; 3) отказ от ведения дела сирот и неимущих по назначению суда. 4) оскорбление противоположной стороны или “надоедание суду напрасными речами”; 5) появление в суде в пьяном виде; 6) занятие карточными играми, развратными действиями;  7) взяточничество;  9) осуждение за уголовное преступление .
В губернии Царства Польского русское правительство организовало адвокатуру в 1808 году. Адвокаты были разделены на три разряда: патронов — при общих судах первой инстанции, адвокатов — при апелляционных судах; меценатов — при кассационном суде. Допущение к профессии зависело от высшей судебно-административной власти, дисциплинарный надзор принадлежал судам, сословная организация не была установлена.Но введение адвокатуры в Западном крае не привело к желаемому результату — адвокаты не пользовались уважением у населения. И вообще адвокатура с германской системой права была не очень почетной профессией. Она была похожа на деятельность, осуществляемую более частным, чем организационным способом.
Все же адвокатура в Западном крае продолжала функционировать вплоть до того момента, когда Указом от 25 июня 1840 года действие российских гражданских законов было распространено на данную территорию. Впоследствии место адвокатов заняли общие для всей империи поверенные.
Присяжные стряпчие при коммерческих судах (до упразднения коммерческих судов в 1917 г.).В российских городах, где особенно была развита торговля, возникало множество судебных споров по коммерческим делам. Для разрешения подобно рода дел и существовали коммерческие суды. Законом от 14 мая 1832 года был создан институт присяжных стряпчих для упорядочения деятельности судебных представителей в коммерческих судах. Поверенными по делам между частными лицами могли быть лишь те, кто был внесен в Список присяжных стряпчих. Для внесения в список присяжных стряпчих при коммерческом суде, желающие подавали в суд прошение, аттестаты, послужные списки и прочие свидетельства, какие сами признают нужными. Следует обратить внимание, что даже такой вопрос, как предоставление необходимых документов для внесения в списки присяжных стряпчих, не был урегулирован должным образом. Все пускалось на “самотек”.  
Суд по результатам рассмотрения представленных документов, либо допускал просителя к хождению по делам, внеся лицо в список, либо объявлял претенденту устно отказ, без объяснения причин.Число присяжных стряпчих не определялось, и любой из них мог быть исключен из списка, по усмотрению суда, без всяких объяснений. Стряпчие не имели государственного содержания и получали награды от своих верителей по добровольному с ними условию.
Так называемая “подпольная” или “уличная” адвокатура – форма присущая всем периодам развития профессионального правозаступничества и судебного представительства. Многочисленный класс профессиональных ходатаев (стряпчих), составляющих ряды “подпольной” адвокатуры, получившей такое название в связи с тем, что ее представители часто давали консультации непосредственно в кабаках, по сути, состояли из ябедников. Ябедники, используя те самые “судебные хитрости”, по сути, выполняли профессиональную функцию правозаступников, то есть адвокатов. Некоторые из используемых ими приемов вполне успешно применяются и современными адвокатами.
По закону от 15 октября 1809 года, лица, занимающиеся стряпчеством, подлежали обязательной регистрации в Конторе адресов, являющихся отделениями полиции, а Указом от 14 июля 1819 года правительствующий Сенат определил подвергнуть обязанности записываться в Контору адресов и отставных чиновников, занимающихся стряпчеством.Каждый записанный в книгу адресов оставлял паспорт или вид на жительство в Конторе и получал билет на жительство. При перемене должности или места Контора не выдавала билета без одобрительного аттестата.
Таким образом, билет Конторы адресов служил видом для жительства и одновременно одобрительным свидетельством.
Данная мера, хотя и устанавливала определенный порядок допуска к профессиональным занятиям стряпчего, но не была эффективна, так как положение закона касалось лишь Санкт-Петербурга и Москвы. Основная же масса профессиональных ходатаев оставалась вне правового поля и не имела никакой организации. Это объясняется и отдаленностью регионов от центральной России и нежеланием властей организовать адвокатуру в России, как корпорацию. Примером служат: открытые осуждения Екатериной II, напуганной французской революцией, самой идеи адвокатуры; Николай II видел в адвокатах врагов государственного строя. На предложение о создании в России официальной адвокатуры, он отвечал князю Голицину — “А кто погубил Францию, как не адвокаты, вспомни хорошенько. Нет, князь, пока я буду царствовать, России не нужны адвокаты, проживем и без них”.
Завершая изложение данного параграфа, акцентируем внимание на том, что в рассматриваемый период прослеживался жесткий контроль со стороны государства, в лице его органов, за деятельностью адвокатов. Устанавливалось разграничение возможности участия адвокатов в том или ином процессе в зависимости от судебной инстанции, либо подсудности дела. Но, вместе с тем, были и такие достижения, как признание принципа состязательности сторон (печально лишь, что “розыскного” процесса это не касалось), при котором стороны были равноправны перед судом и функции их были отдалены друг от друга. К сожалению, с приходом советской власти этот, на наш взгляд, один из демократических принципов, был подчинен интересам революционно настроенных масс.
 
Институт адвокатуры в условиях буржуазно-демократического общества.
К концу пятидесятых годов 19 столетия, после отмены крепостного права, мысль о судебной реформе окончательно созрела, и неотложность последней приобрела характер неумолимой наглядности. По условиям времени, реформа должна была совершиться в направлении введения состязательного начала, как основного регулятора процесса. Тогда господствовало убеждение, что состязательный процесс есть самый древний, самый естественный, а потому первый, или, лучше сказать, единственный способ судопроизводства.
Таким образом, общество ощутило необходимость преобразований -  судебной реформы. Органической ее частью должен был стать институт адвокатуры, по сути, еще неизвестный современному, на рассматриваемом этапе, судопроизводству. Бурное обсуждение российской общественностью вопроса о будущем адвокатуры сводилось к поиску оптимального решения в сложившейся ситуации, когда адвокатура не пользовалась особым уважением.
Проведение Александром II ряда необходимых реформ (крестьянской, земской, городской, военной и других), явившихся важнейшими событиями второй половины XIX века, положило начало обновлению России.  При всех законодательных ограничениях, реформы того времени открыли доступ буржуазии к “государственному пирогу”.В 1864 году была  осуществлена  судебная  реформа.  В  литературе  она характеризуется  как  самая  масштабная  из  всех  реформ того времени.  Исследователи считают ее и самой последовательной, так как она всецело отражала приоритеты буржуазии, защищая интересы дворянства и царизма. 
Подготовка судебной реформы началась в первой половине 19 века. В 1850 году особый комитет при втором отделении собственной Его Императорского Величества канцелярии под председательством графа Дмитрия Николаевича Блудова приступила к подготовке проекта уставов гражданского и уголовного судопроизводства. В 1858 году обсуждения судебной реформы вышли за стены чиновничьих кабинетов, и перешли на страницы журналов и иных печатных изданий. В ходе этого процесса рождались новые взгляды. 
Большим минусом работы особого комитета явилось то, что о создании адвокатуры, как более или менее самостоятельного института, не думалось вообще. Предлагалось совместить функции судебных представителей и правозаступников и наделить ими (функциями) присяжных стряпчих.
8 сентября 1858 года императору Александру II был подан доклад “Об установлении присяжных стряпчих”. В дальнейшем, после внесения ряда корректив, “стряпчие” были заменены на “поверенных” — такая замена термина должна была “усилить предположение о введении нового элемента”. Но проект утвержден не был, его поглотили бесчисленные бюрократические инстанции.
В 1861 году Д.Н. Блудовым образовывается комиссия, результатом работы которой стали “Основные положения преобразования судебной части в России”, учрежденные Александром II 29 сентября 1862 года.
При разработке “Основных положений” было решено руководствоваться принципами, “несомненное достоинство которых признано в настоящее время наукою и опытом европейских государств”.
Принципы «Основных положений преобразования судебной части в России» легли в основу “Учреждения судебных установлений”, принятых в ходе судебной реформы 20 ноября 1864 года, которыми впервые в России учреждается официальная, профессиональная присяжная  адвокатура. Адвокатские функции выполняли присяжные поверенные.
Организация и деятельность присяжной адвокатуры регламентировалась Учреждениями судебных установлений, главой второй “О присяжных поверенных” (ст. 353 – 406).
Устанавливалось, что присяжные поверенные должны были состоять при судах (судебных местах) для занятия делами:
по избранию и поручению лиц, обратившихся к ним за юридической помощью;
по назначению в определенных случаях советами присяжных поверенных и председателей судов.
В соответствии со статьей 354 Учреждений судебных установлений, присяжными поверенными могли быть лица, имевшие аттестаты университетов или других высших учебных заведений об окончании курса юридических наук, или о выдержанных экзаменах по таким наукам, либо прослужившие не менее пяти лет по судебному ведомству в таких должностях, при исправлении которых могли приобрести практические сведения о производстве судебных дел, либо состояли не менее пяти лет кандидатами на должности по судебному ведомству, или же занимались судебной практикой под руководством присяжных поверенных в качестве их помощников. 
Так же существовали условия, при которых лицо не могло быть допущено в присяжную адвокатуру.
Присяжными поверенными не могли быть:
лица, не достигшие двадцатипятилетнего возраста;
иностранцы;
объявленные несостоятельными должниками;
состоящие под следствием, а так же осужденные и другие.
Созданная Судебными уставами 1864 года присяжная адвокатура действовала, основываясь на ряде принципов:
1) совмещение правозаступничества с судебным представительством;
2) относительная свобода профессии;
3) отсутствие связи с магистратурой;
4) отчасти сословной организации, а отчасти дисциплинарной подчиненности судам;
5) определение гонорара по соглашению.
19 октября 1865 года было утверждено “Положение о введении в действие Судебных уставов”, определяющее порядок проведения судебной реформы. С созданием же новых судов его действие прекращалось, и вступали в силу постановления “Учреждения судебных установлений”.
При этом по своему организационному устройству, присяжная адвокатура была не едина. Возможно, в отдаленных от центра регионах сыграли роль экономическое,  политическое и географическое положение.
Итак, на территории России адвокатура существовала в следующих формах: 
— либо самоуправляемая Советом; при этом Совет олицетворял самостоятельность; 
— либо подчиненная дисциплинарной власти судов; 
— либо же в лице помощников присяжных поверенных; при этом данный институт был вовсе не урегулирован, а лишь упоминался в статье 354 Учреждений судебных установлений, являясь при этом кузницей кадров присяжной адвокатуры. То есть произошло неминуемое столкновение с проблемами и не только в организационном плане присяжной адвокатуры.
Так, Советы присяжных поверенных выполняли одновременно несколько функций:
— создавали нормативную базу деятельности корпорации;
— следили за выполнением издаваемых правил и нормативных актов;
— осуществляли дисциплинарное производство в отношении присяжных поверенных. 
Но с 1866 года в корпоративном самоуправлении происходит перераспределение функций между общим собранием присяжных поверенных и их Советами. Советы постоянно стали выносить на предварительное рассмотрение общего собрания все вопросы, имеющие общий для поверенных характер. Постепенно выработалась и процедура проведения таких собраний.
 Исторически выявлено, что с введением в действие Судебных уставов сразу обнаружилось явно недостаточное количество присяжных поверенных. Вследствие этого образовалась своеобразная неупорядоченная законом частная адвокатура в лице всевозможных ходатаев по делам, как правило, гражданским. Возникла необходимость в ее законодательной регламентации.
Законом от 25 мая 1874 года наряду с присяжной адвокатурой учреждается  институт частных поверенных. С принятием этого закона произошло уравнение статуса помощника присяжного поверенного со статусом поверенного частного. При этом отрицательным было то, что помощники практически отдалились от уже созданной корпорации профессиональных поверенных и, по сути, были отброшены к дореформенным временам. 
Для того, чтобы стать частным поверенным и получить право на участие в производстве гражданских дел, как мировых, так и в общих судебных установлениях, необходимо было получить особое свидетельство, выдававшееся судами, в округе которых частный поверенный осуществлял ходатайство по делам. Этими же судами накладывалось дисциплинарное наказание. 
Следует отметить, что перед российской адвокатурой того времени,, стояла проблема женской адвокатуры.Высочайшим повелением от 14 января 1871 года женщин также запретили принимать и в число частных поверенных. 7 января 1876 года было издано Высочайшее повеление, вошедшее в примечание ст. 406-19 Учреждений судебных установлений издания 1883 и 1892 годов. В нем так же устанавливалась невозможность получения женщинами звания частного поверенного. Но существовали и некоторые исключения. Так, например: 
— статья 44 Уставов гражданского судопроизводства и статья 389 Учреждений судебных установлений допускали в качестве поверенных матерей, жен, дочерей и женщин, имеющих доверенность на управление имением или делами;
— статья 406-18 Учреждения судебных установлений допускала в суд, совершенно постороннюю тяжущемуся, женщину, но не более как по трем делам в течение года;
— статьи 225 — 261, 365 — 381 тома X части 1 Свода Законов Российской Империи предусматривали допуск женщин в суды и ведение ими дел за состоящих под их опекой.  Опека назначалась даже над расточительными мужчинами.
В целях разрешения вопроса о праве женщин на занятие адвокатской деятельностью необходимо было выяснить наличие возможности предоставления женщинам, получившим юридическое образование, права на занятие адвокатурой наравне с мужчинами. При положительном решении поставленного вопроса следовало бы определить путь нормативного закрепления возможного предоставления такого права. В данном случае отражена позиция сторонников необходимых перемен и изменений, считавших, что адвокатура не столько профессия, сколько общественная деятельность, и ее значение слишком велико, чтобы не допускать женщин в эту сферу. С точки зрения современного гражданского общества, представляющего собой совокупность равноправных граждан, это совершенно верно, нельзя позволять исключение лиц из общественной деятельности в зависимости от  их национальной, половой, или любой иной принадлежности. 
Примечательно, что общее гражданско-правовое положение русских женщин все же отличалось в лучшую сторону от положения женщин западноевропейских.Однако, официальные материалы отражали негативное отношение законодателя к вопросу допуска женщин в адвокатуру, ссылаясь на то, что со званием поверенного закон связывал определенную службу, право на которую предоставлялось только мужчинам. И реальное положение женщин, имевших юридическое образование, свидетельствовало о том, что ни в уголовные, ни в гражданские процессы их, как правило, не допускали. Свидетельством тому может послужить отмена в 1908 году Московской судебной палатой определения московского совета присяжных поверенных о принятии помощниками присяжных Бубнову, Подгорскую и Гиршман, закончивших Московский университет.
В 1913 году при рассмотрении в Государственном совете законопроекта “О допущении лиц женского пола в число присяжных и частных поверенных”, он был отклонен.Лишь в марте 1917 года, после Февральской революции, Министром юстиции Временного правительства А. Керенским было предложено разрешить вопрос о допуске женщин-юристов в адвокатуру. А. Керенский высказал мнение, что прежняя практика в отношении женщин была глубоко несправедливой.
Из-за различных факторов, таких как экономическое, политическое положение и удаление от России Европейской, судебная реформа 1864 года не затронула ряд районов России. Особо здесь следует отметить положение в Сибири, где судоустройство вызывало большое затруднение, так как на золотых приисках, где безлюдность, отдаленность и экономическая зависимость населения от хозяев — золотопромышленников, служили препятствием правильной организации судебной власти.На протяжении последней честверти XIX века правительство предпринимало ряд попыток по улучшению судебной системы Сибири, что привело к изменению правового положения адвокатуры.
Сибирская общественность на страницах печати, на собраниях и “юридических вечерах” вела активную борьбу за новые судебные порядки. Мысль о необходимости судебных преобразований зародилась в сибирской общественности в начале 1860-х годов. Но к этому времени не было достаточных ресурсов для проведения необходимых преобразований. Сибирь была мало населена и в ней преобладало коренное население, не привлекаемое так активно, как в России центральной, к образовательному процессу.
Основные дебаты развернулись вокруг организации в Сибири мирового суда, так как выяснилось несовпадение взглядов на принцип выборности судей. Не было понятно, как будет организована процедура выборов и в качестве образца для Сибири предполагалась организация суда в Вологодской, Архангельской, Уфимской и Оренбургской губерниях, а также в Закавказье, где мировые судьи назначались от правительства и напрямую подчинялись окружным судам. Но, как оказалось, достойных судей, в самой Сибири, было найти непросто. Получалось, что только адвокаты представляли собой передовую часть гражданского общества рассматриваемого времени. Возникли разногласия и по поводу введения адвокатуры в Сибири, вернее принципов ее организации. Отмечалось, что не хватает людей с высшим образованием, и еще меньше тех, кто вместе с образованием имел бы пятилетнюю практику в судебных местах. Сказывалось невозвращение местных кадров, получивших образование и опыт в Европейской России, на места.
Таким образом, образование корпорации присяжных поверенных в Сибири было весьма затруднительным. Предлагалось назначать присяжных поверенных от правительства, при этом облегчить вступление в должность лиц со средним образованием, но обладавшим 5 — летней судебной практикой, а также лицам, приобретшим по службе другого рода познания и опыт в производстве дел.
Становилось очевидным, что для Сибири будут необходимы существенные отступления от основных положений судебной реформы. И 11 октября 1865 года, специальной комиссией “О рассмотрении применения в Сибири высочайше утвержденных 29 сентября 1862 года Основных положений”, были установлены правила, облегчающие процесс судопроизводства в судах  “прежнего порядка”.Однако, особый отдел комиссии вновь вернулся к вопросу допуска в адвокатуру, и предложил руководствоваться статьей 44 “Положения о введении в действие судебных уставов 1864 г.”,  допускающей в адвокатуру лиц, имеющих высшее юридическое образование и двухлетнюю судебную практику, а так же лиц, занимавшихся ведением судебных дел в течение трех лет. При этом и комиссией и Советом Главного Управления Восточной Сибири отмечалось, что понижение уровня требований к лицам, вступающим в адвокатуру, пораждает неравенства между судом, обвинением и защитой, а адвокатура не должна уступать прокурорам и судьям в профессионализме. Таким образом провозглашался принцип состязательности судопроизводства. 
 
Но, все-таки Совет ГУВС, ввиду местных условий и нехватки кадров, оговаривался о введении уступки для принятия в адвокатуру, но лишь до тех пор, пока в регионе не разовьются гражданские отношения и не повысится экономическое благосостояние населения. Также целью уступки было привлечение в Сибирь присяжных поверенных из России Европейской. Как видим, еще в середине XIX в. прямо говорится о необходимости развивать гражданские отношения. И делается это в связи с адвокатурой. 
 В дальнейшем Советом было выдвинуто несколько предложений: 
— совместить адвокатуру с должностями кандидатов на судебные должности, в целях недопущения проникновения в адвокатуру нежелательных элементов;
— причисление присяжных поверенных к судебным палатам;
— определение вознагрождения в размере соответствующем местным условиям, а не установленную статьей 195 Учреждения судебных уставов таксу;
— осуществление приема в присяжные поверенные поручить советам общих, губернских и областных управлений. А в заседаниях советов должны были принимать участия лица, назначенные министром юстиции и замещающие должности в окружных судах.
В результате комиссия под председательством В.П. Буткова вынесла заключение о невозможности скорого и повсеместного введения нового судоустройства в Сибири. 
Комиссией предлагалось действовать “без всякой поспешности, путем строгой постепенности и осторожности”.1 января 1870 года деятельность комиссии, возглавляемой В.П. Бутковым, прекращена и все работы по подготовке судебной реформы для Сибири сосредоточились в министерстве юстиции. В 1873 году был подготовлен проект  по улучшению судебной части Сибири, но ввиду обстоятельств финансового характера он так и не был реализован.
Вообще, сибирские присяжные поверенные имели свои особенности профессиональной и корпоративной деятельности, отличавшие их от присяжной адвокатуры России Европейской. У некоторых членов сибирской адвокатуры возникали идеи, касающиеся организации адвокатуры в их крае. Е.А. Перфильев — присяжный поверенный Иркутска, в 1896 году предлагал  создать адвокатскую артель. Подразумевалось, что ее участники будут принимать и вести дела каждый за себя, при этом во многих случаях они выступали бы друг против друга. Во избежание договоренности между поверенными о возможном выигрыше дела одним из них, получаемый гонорар должен был вноситься в кассу артели, а затем, поделившись на паи, в большей части достаться тому, кто выиграет дело. Идея так и не была реализована, так как никто из представителей местной адвокатуры не поддержал этого предложения.
 На протяжении  существования и становления адвокатуры Восточной Сибири можно выделить несколько этапов: для первого этапа характерно появление присяжных поверенных в регионе после введения Временных правил 1885 г.; этап второй характеризуется проведением судебной реформы и учреждением профессиональной присяжной адвокатуры (1897 — 1907 г.г.); третий этап характеризуется деятельностью совета присяжных поверенных в качестве органа дисциплинарного надзора за своими подопечными. 
Следует отметить, что хотя Россия и являлась унитарным государством, но все-таки подразумевались и учитывались определенные особенности, исходя из географического положения Сибири (удаленность от центра) и ее национального состава, то есть регионализм.
Возвращаясь к адвокатуре России Европейской, следует отметить, что с 1890 года на ее территории начинает развиваться коллективная форма работы в виде юридических консультаций.
3 марта 1890 года был принят закон, устанавливающий строгую квоту приема в присяжные поверенные людей нехристианской веры. Этим законом, в частности, вводились ограничения, касающиеся допуска в адвокатуру евреев.
Самоуправляющиеся адвокатские объединения, такие как консультации и, в дальнейшем, коллегии, были созданы не везде. И в тех округах, где не было создано советов присяжных поверенных и их отделений, их права и обязанности принадлежали местному окружному суду, что естественно не позволяло говорить о полном самоуправлении адвокатуры.
Немаловажным моментом в деятельности Российской адвокатуры было политическое воззрение и активная позиция ее членов. С 1905 года присяжные поверенные России, не только Европейской, но и в регионах, в частности поверенные Восточной Сибири, активно включаются в политическую жизнь страны, становятся борцами за установление демократического строя и принимают участие в забастовке осени 1905 года. 
Нельзя не отметить и участия адвокатов в политических процессах того времени в качестве оппозиции. Но выступать в этой роли адвокатов заставляла специфика профессиональной деятельности, ведь по своей политической ориентации большая часть присяжных поверенных примыкала к партии кадетов и лишь единицы поддерживали социалистов-революционеров. Поверенные  были принципиальными противниками революционных катаклизмов, которые угрожали господству царизма и благополучию буржуазии, представителями которой и являлись адвокаты.
На заседании фракции кадетов в 1907 году присяжный поверенный И.В. Гессен заявлял, что сложившаяся политическая ситуация такова, что мы можем выразить осуждение политическим убийствам. Это единственно правильная позиция партии.  
Таким образом, участие адвокатов в политических процессах обусловливалось закономерными интересами, когда большинство представителей профессионального сословия отражали идеи буржуазного либерализма. Так, образованный в 1903 году Союз Адвокатов, состоящий из представителей буржуазной интеллигенции, на учредительном съезде стремился не допустить в платформу Союза лозунгов о свержении царизма.
Несмотря на политические взгляды большинства адвокатов, властями сообщество стало рассматриваться как стремящееся к ниспровержению существовавшего в России общественного строя. Поводом к такому отношению стало представление в 1904 году министру внутренних дел молодым течением Петербургского и Московского советов присяжных поверенных резолюции о необходимости изменения государственного строя России. С этого момента в отношении присяжных поверенных начинают предприниматься административные меры, а так же, охарактеризованные последними, методы “жандармского дознания”.
В 1905 году происходит формирование конституционно-демократической партии, в которую вошли видные деятели дореволюционной адвокатуры — М.М. Винавер, В.А. Маклаков, И.В. Гессен, Н.В. Тесленко, Е.И. Кедрин, М.Л. Мандельштам и С.А. Муромцев.
В том же году присяжные поверенные К.К. Арсеньев и Д.В. Стасов образовывают партию демократических реформ и выступают; во-первых, за устройство России исключительно на началах конституционной монархии; во-вторых, за скорейшее решение аграрного и рабочего вопросов.
В годы первой революции Московская адвокатура приняла решение стоять на стороне народа. Ответным шагом Петербургских адвокатов стало принятие обязательств, что для поддержания политической забастовки ими будут использованы все возможные меры для приостановления судебной деятельности.Некоторые присяжные поверенные были осуждены за подобные  действия: в частности А.С. Зарудный, как участник адвокатской забастовки в 1907 году, отбыл тюремное заключение.Но, все-таки, в рамках постреволюционной России (1905 – 1906 г.г.) адвокаты стали весьма влиятельной силой. Об этом говорят такие факты, как численный состав депутатов из рядов присяжных поверенных всех IV созывов Государственной Думы: в I созыве ГД было 36 присяжных поверенных и их помощников; во II созыве ГД — 32; в III созыве ГД — 29; в IV созыве ГД — 23.
Таким образом, активное участие присяжных поверенных в политической жизни страны обеспечивало им ответственные политические посты в государственном аппарате.
Из сказанного можно сделать вывод об активном, передовом участии адвокатов в развитии гражданского общества, в воздействии на государство, выразившееся в том, что адвокатура делала государство более лояльным и демократичным по отношению к человеку.  
Важным моментом в истории адвокатуры явилось назначение в марте 1917 года члена Государственной Думы А. Керенского на пост министра юстиции Временного правительства. В дальнейшем им был занят пост Председателя Временного правительства, а присяжный поверенный А.С. Зарудный назначен министром юстиции.
После назначения А. Керенский обратился к советам присяжных поверенных с телеграммой, в которой говорилось, что столь высокий пост им принят в сознании всей важности и ответственности, и во имя спасения Родины. А. Керенский призывал адвокатов принять посильное участие в установлении истинного правосудия в России и поднять его на столь высокий уровень, который соответствовал бы величию народа и важности исторического момента.
Во исполнение указанной просьбы, Петроградским советом присяжных поверенных была организована комиссия по содействию  органам власти в вопросах обследования условий содержания арестованных в местах заключения, а так же проверки обоснованности причин задержания и помещения в соответствующие учреждения.
Из вышеописанного следует вывод, что одной из самых буржуазных и самой либеральной среди ряда преобразований 60-х годов XIXвека была проведенная в 1864 году судебная реформа и создание адвокатуры было одним из ключевых ее пунктов и достижений. 
Судебными уставами 1864 года была открыта новая эпоха российского судебного права и провозглашены такие буржуазно-демократические принципы судопроизводства, как гласность, устность и состязательность.Одним из определяющих факторов в решении вопроса о создании адвокатуры в России, при введении Судебных уставов, было существовавшее разделение  на частных и присяжных поверенных, а так же “иных лиц”, которые занимали в процессе судопроизводства прочные позиции. Это приводило, по замечанию А.Ф. Кони, к тому, что сливались воедино и присяжные и частные поверенные, и, наконец, совершенно посторонние адвокатуре лица, имеющие право быть представителями обвиняемых в уголовном суде без всякого нравственного или образовательного ценза.  
Проведенной реформой гарантировались права человека в суде самим наличием адвокатуры, на плечи которой лег труд посредника между конкретной личностью и судом. Миссией и идеей адвокатуры являлась судебная защита прав частных лиц во имя и в интересах общественного блага. Результатом деятельности присяжных поверенных, в рассматриваемый исторический период, стало развитие правовой культуры и укрепление законности, при которой защита личности от незаконного и необоснованного обвинения становится основным назначением судопроизводства.
Не последнее место адвокатура занимала и в социокультурном пространстве, подтверждением этому служит участие присяжных поверенных в развитии органов городского самоуправления и продвижение вопроса о создании, например,  Иркутского университета. 
Но все же деятельность адвокатской корпорации выявляла множество проблемных и больных для самой адвокатуры вопросов, так как дореволюционное право носило, все же, дискриминационный характер по национальному и половому признаку, что противоречило воззрениям передовой российской интеллигенции того времени. Назревала очевидная необходимость реформирования этого института. Кардинальные изменения, как отмечалось выше, произошли уже после падения самодержавия.

При этом обязанности поверенных не могли исполнять, те, кто был облечен властью, во избежание их влияния на суд.Если аналогичные требования применить к обвинителям, то состязательность и равноправие перестали бы быть просто словами, а суды получили бы шанс стать действительно независимыми от других ветвей власти. 



Соглашусь с Алексеем Анатольевичем — реальная состязательность пока остается мечтой…