Проклятое дитя. Её демон

16

- Не думай, просто чувствуй, - тихо звучал голос Кассиана у ушка Анны, когда принц, стоя за ее спиной, в очередной раз учил ее обращению с оружием.

У него была особая тактика, странные методы, но прошло всего несколько недель, когда они ежедневно занимались на полигоне, а Анна уже стала более ловкой и умелой в обращении с оружием. Само собой, до мастерства многих ей было еще далеко, но, по крайней мере, обучение стало проще, а получив основы, она с легкостью хватала детали и мелочи, понимала нюансы. Лео так же стал более уверенным мечником, но его неуклюжесть все еще была с ним, что несколько затрудняло обучение и усвоение навыков боя. Но он был парнем, а потому с подругой они были примерно на одном уровне.

- Что именно я должна почувствовать? – спросила Анна с закрытыми глазами, сбиваясь с мыслей о том, что говорил демон из-за того, как был близко и как прикасался к ней.

Вот к этому принцесса не могла привыкнуть – к тому, насколько близко и тесно иногда оказывался Кассиан рядом с ней. Его объятья, прикосновения, да иногда даже просто улыбка, ужасно ее волновали – в приятном смысле этого слова. И это волнение сбивало с толку. Как понимающий, что происходит с девушкой, принц умело пользовался этим влиянием на нее, втайне наслаждаясь и смакуя каждую минуту, что и его заставляло испытывать новые эмоции и ощущения. Все было более чем невинно – в его понимании, но даже он, опытный молодой мужчина, находил особое удовлетворение от происходящего, умея наслаждаться даже такой малостью, своеобразной игрой, легкой и непринужденной. Ему нравилось наблюдать за Анной, за ее реакцией. Он запоминал каждый ее жест и мимику, улавливал, что смущает ее больше, а что нет. Он наблюдал и любовался, даже не скрывая этого. Однажды принцесса спросила, почему он смотрит на нее с веселым любопытством, не обидным, а скорее загадочным.

- Мне нравится наблюдать за тобой. Я редко общался с людьми, и многое кажется мне необычным и странным в твоем поведении. Я просто запоминаю, что ты любишь, а что нет. Что вызывает твою улыбку, а что гнев. Я хочу узнать тебя, вот и все, - честно ответил принц, заставив ее немного смутиться от того, как ей были приятные эти его слова.

Анна старалась не обращать внимания на то, как вел себя с ней Кассиан. Но он будто бы нарочно подчеркивал свои действия, провоцировал ее смущение, заставлял краснеть, уже зная, как и когда может добиться этого. И девушка понимала, что таким образом он просто дает ей возможность раскрепоститься и научиться не так остро реагировать на банальные для него вещи. Понимала, что ничего запретного или непозволительного не происходит, а для тех же демонов все и вовсе в рамках даже не приличия - скуки. И она старалась учиться справляться со своими чувствами и стыдом, со своими манерами и моралью, хотя бы учиться делать вид, что все в порядке и ничто не задевает ее и не вызывает неудовольствия, чтобы не давать окружающим впредь видеть свои слабые стороны.

Но как же трудно было все это! Она привыкла, она выросла на совершенно иных нормах, они были вбиты в ее голову с детства, и не так-то просто было избавиться от них или хотя бы банально расширить рамки. Тем более что принц действительно волновал ее. Она не понимала еще, почему и как, лишь могла догадываться, что происходит с ней и ее телом. Она не могла спрашивать о подобном даже Хитану, предпочитая оставаться в неведении: в какой-то степени это давало ей отговорку для самой себя, чтобы не задумываться о серьезных вещах в отношении нареченного. Кассиан был приятен ей, с ним было интересно и спокойно. Они могли о многом говорить и рассуждать, когда он помогал ей в ее занятиях в библиотеке или общей гостиной в их общежитии, что тоже как-то плавно вошло в привычку, и уже никто не удивлялся, что эти двое, немного в стороне ото всех, занимаются вместе. Первое время это поражало многих, но постепенно перестало бросаться в глаза.

- Я не понимаю того, почему мне с принцем так легко, - рассеяно говорила Анна Хасину, который неизменно проводил с ней каждую ночь, приходя к ней перед сном, и исчезая на рассвете. – С ним я чувствую ту же расслабленность и спокойствие, что и рядом с тобой. И это так странно.

- Нет ничего странного, - спокойно отвечал беловолосый демон, отрешенно наматывая на палец длинную прядь ее светлых локонов. – Вы познакомились, вы общаетесь и сближаетесь. Он нравится тебе, ты нравишься ему – все закономерно.

Анна даже не догадывалась, чего стоила демону та легкость и непринужденность, с которой он произнес эти слова.

- Но разве так бывает? Мы едва знакомы, едва знает друг друга, - непонимающе хмурилась девушка, заглядывая в серые глаза друга.

- Людей связывает не только дружба, моя Амани. Порой хватает пары взглядов, чтобы довериться и привыкнуть. Не сравнивай все свои отношения с людьми с нашими с тобой. Разве с Лео ты общаешься так же, как со мной и Кассианом? Нет. Все это разные вещи: моя дружба с тобой, твоя дружба с Лео, с Хитаной, с Ринаром, твое общение с Кассианом – каждое отличается от другого.

Хасин не знал, кому старается все это объяснить – Анне или же себе. Кого старается убедить, что все нормально и так, как должно быть. Он будто намерено толкал Анну к Кассиану, намерено заставлял себе побуждать ее к тому, чтобы она сближалась с братом. И понимал, что это правильно, что так будет лучше для нее же в первую очередь. Но как же это было трудно и больно! Сердце разрывалось от боли и ревности, и вместе с тем было ощущение предательства по отношению к Кассиану из-за своих чувств к Анне. Но он никогда не посмеет вмешаться или поступить эгоистично, никогда не посмеет на что-то рассчитывать. И лишь искал для себя это время наедине со своей Амани, о котором никто не знает, кроме них двоих, которое по-прежнему лишь для них особенное. И он каждую ночь приходил к девушке, охранял ее сон, едва ли смыкая глаза, наблюдая, как она спит на его груди – безмятежно, доверчиво прижимаясь, улыбаясь во сне, порой шепча его имя. Он собирал эти крохи в своем сердце и памяти, чтобы потом, когда все это прекратится – а иначе не может быть – у него останется хоть что-то от этой любви, хоть какая-то иллюзия, какие-то воспоминания, которые в своих мечтах он будет преображать в абсолютно другую реальность: где он счастлив, где он любим так же сильно как любит, где нет нужды уступать и быть лишь другом.