Магия обмана. Том второй

Глава 21

* * *

Арабел не ошиблась, утверждая, что сможет снять нанесенные драконом метки. Всего через полчаса ритуала Льяна перестала реагировать на имена Фиреда и Зуара, что ректора очень радовало. Но гораздо больше обнадеживало другое допущение, постепенно превратившееся в уверенностью, подкрепленную словами леди Сифгис, Арабел и собственными впечатлениями магистра. Подробно обсудив с подругой обстоятельства появления этих меток, Шэнли Адсид считал, что дракон не сможет нанести новые вне ритуала Видящей. Арабел с нескрываемым раздражением говорила, что чувствовала себя инструментом в руках Фиреда. Сравнение злило ее, но довольно точно передавало произошедшее.

К наведенной влюбленности, связанной с серебряными нитями в лентах и близким общением с Его Высочеством, Льяна с каждым днем становилась все более устойчивой. Лорд ректор связывал это со стремительным развитием дара Пророка, невосприимчивого к приворотам.

Совершенствование редкого дара само по себе было бы отрадным, если бы Арабел не напомнила, что дары Видящих и Пророков имеют одну природу и очень похожие свойства. Это делало девушку уязвимой. Прознав, что Льяна Пророк, лорд Фиред и другие драконы могли бы вцепиться в нее еще сильней. Не зря Арабел сказала, что аролингский посол скучал по той особой магии, которой обладала Видящая.

Все это наводило на мысль, что в новом мире драконы многое утратили.

Лорд Адсид задумчиво рисовал на листке взаимосвязи, цепочки событий и прислушивался к голосам за стеной. В соседней комнате Арабел показывала Льяне, как считывать, быстро и ясно выхватывая из сознания собеседника образы. Видящей эти занятия тоже шли на пользу. Она училась противодействовать незнакомой прежде технике, дару, не нуждающемуся в ритуале, чтобы проникать в разум. Судя по интонациям, и Льяна, и Арабел были очень довольны друг другом.

Шэнли Адсид с радостью отмечал, что эти две важные для него женщины прекрасно поладили. Арабел, разумеется, взяв с Льяны слово о неразглашении секрета, рассказала ей о том, что на самом деле произошло во время ритуала выбора. Подруга опасалась слез, необходимости утешать напуганную девушку. А лорд Адсид еще раз убедился в том, что совершенно правильно оценивал Льяну все это время. Она выслушала спокойно, задала несколько вопросов и упомянула сон о куколках с табличками. При этом внешне она оставалась совершенно бесстрастна. Отчаяние и обреченность, едкие настолько, что у магистра щипало в глазах, остались бы тайной девушки, не будь связи эмоций.

- Теперь понятно, что означал мой сон, - мрачно подвела черту Льяна и попросила Арабел приступить к занятиям.

Видящая с явным облегчением согласилась и увела девушку, оставив друга в компании бумаг.

Лорд Адсид пытался сосредоточиться на подборке, которую дала ему Арабел. Эта работа не приносила радости, не давала надежды, потому что в бумагах описывались десятки кар, способных обрушиться на голову клятвопреступника. В многочисленных подшивках не было ни единого намека на то, как обмануть магическую связь. По всему выходило, что избавиться от кровной клятвы можно только одним способом: выполнить ее условия.

В случае Льяны это означало в первую очередь верность, прописанную настолько строго, что даже слова «вы мне стали очень дороги» драконья помолвка могла посчитать нарушением. Вторым условием было стремление следовать зову и как можно скорей оказаться в одном месте с женихом. Оно смущало только тем, что это самое место никак не оговорили, в остальном считалось стандартным. Но даже эту часть никому не удалось обойти!

Тетради и книги Арабел лишний раз подтвердили, насколько великой силой обладала магия крови. Лорд Адсид злился из-за закостенелых жрецов, долго запрещавших исследования в этой области. Драконьи хитрости и очевидные успехи в изучении магии крови его ярили. Он раздраженно переворачивал листы, но с каждой минутой лишь укреплялся во мнении, что слух об обманутой кровной клятве помолвки был только слухом.

* * *

Перед внутренним взором на мгновение появился принц, подавший мне руку в оранжерее, и я тряхнула головой, отгоняя тревожное воспоминание.

- Внимательней, пожалуйста, - строго велела леди Арабел, без труда пробившая мой блок. - Чем он вас насторожил тогда?

- Я не знаю.

Честный ответ Видящую не удовлетворил, она усмехнулась, погрозила пальцем:

- О вас, как о Пророке, узнают. Это не утаить, такой дар всегда заявляет о себе. Но вы должны уже сейчас понять, что предвидеть и чувствовать — самая простая задача. Это само собой получается. Вы же, как Пророк, к которому будут обращаться за советом и великим волшебством, должны уметь доходчиво объяснять свои видения.

Я вздохнула, кивнула, признавая ее правоту.

- Так чем вас тогда насторожил принц?

- Мне проще объяснить, почему меня пугает лорд Фиред, чем найти правильные слова для того момента, - я беспомощно пожала плечами. - Просто знаю, что бронзовый дракон — недруг. Ему нельзя верить. Бронзовый дракон и подлость — тождественные понятия для меня. Это в костях. Я не объясню иначе!

Она нахмурилась, несколько раз постучала пальцами по подлокотнику, но быстро взяла себя в руки.

- Возможно, дело в семейственности дара... Он, как бы это правильно выразить, переходит от одного Пророка к другому. Вроде как один дар, постепенно теряющий силу.

Я удивленно вскинула брови.

- Это всего лишь догадка, ничем не подтвержденная теория, - поспешно добавила леди Арабел, подняв раскрытые ладони. - Возможно, ваш дедушка схлестывался именно с бронзовыми драконами. Я полагаю, что это они исхитрились запечатать его дар, как поставили блоки и на мои воспоминания. Но все дело в самом даре Пророка. Полностью убрать его драконы не смогли, и он теперь ваш. Дар Пророка может помнить конфликт.

Настала моя очередь хмуриться. Догадка выглядела вполне правдоподобной, в чем-то логичной. Если забыть все принципы наследования даров и отрешиться от всех знаний о природе магии.