Дочь рыбака, или бизнес по-деревенски

Глава 4

Дом знахарки стоял чуть в отдалении от поселения, в небольшой рощице. Забыв постучаться, я ввалилась к ней. Женщина сидела за столом и перебирала сушеные травы. Увидев меня, она тут же встала и спросила:

- Что случилось? На тебе лица нет.

- Отец… ему совсем плохо. Жар и кашель.

- Сейчас, подожди немного, приготовлю ему сбор, – с этими словами женщина сноровисто принялась укладывать в небольшой мешочек травы из многочисленных пучков, развешанных под потолком и на стенах.

Ее дом, так же, как и наш, состоял всего из одной комнаты, щедро залитой светом свечей (значит, всё же они здесь уже были). Помещение, казалось, было наполнено ароматом всевозможных трав. Травы висели вдоль стен, лежали на полках, даже на лавке и столе.

В отличие от нашей лачуги, в этом строении вместо очага стояла симпатичная небольшая печурка с дымоходом. Я разглядывала ее, как восьмое чудо света. Женщина заметила мой пристальный взор и усмехнулась:

– А это подарок мне от заезжего печника, он направлялся в Мэрсбург, да по дороге сильно поранил ногу. Его принесли ко мне уже в беспамятстве, рана загноилась. Почти неделю я выхаживала страдальца, прежде чем он смог подняться на ноги. А потом Миэль, в плату за лечение, соорудил мне это чудо.

Я завистливо вздохнула. Да, такая маленькая печурка сейчас была для меня верхом совершенства.

- Вот, – протянула знахарка мешочек, – заваривай в кувшине и давай отцу почаще, каждый раз, как он попросит пить. Но только понемногу, травы тут сильные, оклемается Петер, никуда не денется, и не такое переживал.

Я поблагодарила женщину, оставила ей вместо платы кувшин молока, который был наполовину полон, и повернулась к выходу. И тут мой взгляд упал на большой пучок травы, лежавший в углу, на лавке. Да ведь это же лаванда!

- Извините, – повернулась я к знахарке снова, – а можно мне немного лаванды?

Брови женщины удивленно поднялись:

– Зачем она тебе?

- Понимаете, – замялась я, – в доме ужасно воняет, а лаванда способна перебить любой запах, – о том, что она еще и прекрасно подходит в качестве специй я предпочла умолчать. Лаванда поистине волшебная трава, тем, что сохраняет свои свойства даже в сухом виде очень долгое время, а ее запах успокаивает расшалившиеся нервы, да и в качестве приправы она – уникальна, ни одна специя не дает ту характерную горчинку, что так изысканно дополняет блюда.

- Бери, конечно, ничего мне за нее на надо. Лаванды у нас растет много, и я собираю ее с большим запасом. - На этих словах она прошла к двери, отделила почти половину сушеной травы и отдала мне.

- Беги, Эми, если вдруг отцу станет хуже, придешь за мной.

Примчавшись домой, я принялась за отвар, жар у отца все не унимался, его мучил непрекращающийся кашель. Я, одну за одной, меняла смоченные в холодной воде тряпицы, которые прикладывала на лоб, и поила его отваром знахарки. К вечеру лихорадка пошла на убыль и отец спокойно заснул.

Что же готовить на ужин, молока совсем не осталось, а отец вскоре проснется и его надо накормить. Я лихорадочно перебирала наши скудные запасы, примостившиеся на полках. В этот момент послышался негромкий стук в дверь. На пороге стояла Марта.

- Что ж, милая, вот я и пришла. Как себя чувствует Петер, помогли ему снадобья травницы?

- Да, уже намного лучше, он пока спит, жар понемногу стихает.

- Вот и славно, - женщина довольно кивнула.

Я усадила гостью на лавку и налила ей отвар из трав, который отец заваривал вместо чая.

- Рассказывай, – с улыбкой Марта подмигнула мне, – чем смогу, помогу твоей беде.

- Дело в том, что я не помню совсем ничего. Даже как приготовить еду, как заниматься домашним хозяйством. Я словно новорожденный ребенок, мне все в новинку.

Марта изучающе смотрела на меня:

– Разве так бывает? Хоть что-то же должно остаться в памяти?

- Увы, – развела я руками.

- Ладно, хозяйство дело немудреное, я все тебе покажу. Приходи ко мне после полудня каждый день, потихоньку все и освоишь, – Марта участливо похлопала меня по руке, – я другое тебе хочу рассказать, милая. Жизнь в деревне – она у всех на виду. Старайся не попадать на язык нашим кумушкам, не отмоешься потом от их сплетен.

- Как же мне быть?

- Не встречайся больше с Уви, уже вся деревня судачит, что бегаешь ты за ним, как собачонка привязанная. Да и Хеленка не та, кто простит обиду. Смотри, чтобы не опозорила, косы со своими подружками тебе не обрезала или того хуже, – Марта горестно вздохнула, – крутой нрав у девки, единственная дочь она у отца, отказу сызмальства ни в чем не знала. Да и племянницей она приходится старосте нашему, а его слово – закон для деревни. Случись что, никто за тебя не заступится.

- Я все поняла, Марта. А расскажите мне о ярмарке в Бюле?

- Ох, молодость, – весело рассмеялась женщина, – я ей о делах серьезных, а она – ярмарка.

- Вы неправильно меня поняли, я хочу знать, продаётся ли там готовая еда? Ну, например, пирожки или лепешки, – в голове начал созревать план по нашему обогащению.