Наследие

Пролог

Зов пришел извне. Он легко проник сквозь прочные стены дома, призванные защищать своих хозяев от непогоды, от зимней стужи и полуденного зноя, от ветра и дождя, хранить тепло и уют. От любой напасти мог уберечь дом своих хозяев. А вот зов сдержать не смог. Слишком сильным тот был. Чужим. И дом не справился, не смог препятствовать тому, о природе возникновения чего не имел понятия, с чем не сталкивался ранее. Он лишь вздохнул тревожно, пустив по темным коридорам слабый сквозняк, да заскрипел половицами, предупреждая…

А потом снова затих, прислушался, готовый повторить свои потуги при малейшей же опасности. Но ничего не изменилось внутри, было по-прежнему тихо, хозяева спали. Ночь укутала людей в темный саван сновидений, убаюкала, усыпила…

Но зов… Он был.

Ему не мешала ночь. И лишь только луна была свидетельницей его возникновения. Ну и дом, что затих в ожидании.

Маленькая девочка спала в своей кроватке, подложив ладошку под щеку, и смешно причмокивала губами во сне. Она не слышала зова. Куда там? Ведь перед ней открывался целый сказочный мир, в котором не было ни забот, ни тревог, ни печалей. И нужно было поспешить, досмотреть все до самого конца, пока не наступило утро.

И тот, кто бросил зов, разозлился, что никто не отреагировал на его призыв. Он так старался, так стремился тоже успеть закончить со своими планами до наступления рассвета.

Он усилил призыв.

Девочка заворочалась, тихонько застонала, глазные яблоки ее стали перекатываться под плотно сомкнутыми веками, но она так и не проснулась. Лишь чаще заколотилось детское сердечко, да сжались маленькие кулачки.

И тогда зов стал еще сильнее. Он прорвался сквозь прочные стены старого дома, зазвенел под потолком, отозвался эхом от всех зеркал. И таки настиг жертву. Не ту, которую хотел, не ту, что звал, но сейчас был согласен и на эту.

Ночное небо содрогнулось, осветилось яркой вспышкой ветвистой молнии. Налетел ветер, он рвал кроны деревьев, раскачивал их с огромной силой, склоняя мощные стволы их почти к самой земле.

Где-то в доме хлопнула дверь, послышался звук легких шагов. Невысокая женщина медленно продвигалась по коридору. Темные волосы ее, спадавшие на плечи и спину, были спутаны, белая сорочка на тонких бретелях едва прикрывала бедра, ноги были босы. Она шла с закрытыми глазами, но не вытягивала вперед руки, не пыталась нащупать ногой пол перед собой. Она легко ступала, словно бы ее вело нечто невидимое.

А девочка все не просыпалась. Но лицо ее уже не было так безмятежно, как еще несколько минут назад. Да и сон стал неспокойным, тревожным. Она ворочалась в своей кроватке, перебирала ногами, словно бы пыталась убежать от кого-то. Одеяло сбилось, а затем и вовсе упало на пол, темные волосы разметались по подушке, и только несколько волосинок прилипло к влажным вискам.

Зов стал еще сильнее. Тот кто бросил его, торопился. Ему не терпелось поскорее покончить со своим темным делом, успеть до наступления рассвета.

В небе ярко вспыхивали молнии, разгоняя ночную темноту. Но ни грома, ни дождя все еще не было. И только ветер ярился, швырял в оконное стекло целые пригоршни мелкого мусора, сорванную с деревьев листву.

А женщина уже миновала коридор и легко сбежала по лестнице в холл. Темнота и закрытые плотно глаза не являлись для нее помехой. Она шла уверенно, легко перебирала ногами, едва касаясь теплых деревянных ступенек босыми ступнями. Тонкая рука ее скользила по гладкому поручню.

И дом понял. Осознал, что пришла беда. Проникла сквозь прочные стены его, не обратив внимания на преграду. Он заволновался, зашумел еще громче, предупреждая. Привлекая внимание, стараясь разбудить того, у кого была сила и возможность отогнать беду. Не допустить…

Завыл ветер в перекрытиях, застучало незапертое окно на чердаке, заскрипели разом все половицы. Откуда-то снизу послышался звон бьющейся посуды. Тяжелая деревянная мебель заскрипела, медленно сдвигаясь с положенных ей мест, нещадно царапая натертый до блеска паркет, разом вспыхнули, чтобы через секунду погаснуть, а затем загореться снова, все электрические светильники. Дом, слишком поздно осознавший, что происходит, изо всех своих сил пытался остановить жертву. Последняя ступенька, на которую только собиралась ступить женщина, вдруг исчезла, но несчастная не обратила на это внимания. Она на миг зависла в воздухе, а затем легко соскочила на гладкий паркет у подножия лестницы. И продолжила свой путь, словно бы ничего не случилось. Упрямо шла на зов, не обращая внимания на то, что толстенный ковер, устилавший пол вдруг собрался складками, начал двигаться сам по себе под ее ногами.

Она не видела этого – ведь глаза ее были закрыты. Но упорно шла вперед, переступая через возникающие на своем пути препятствия. Ее словно бы вели, помогали, подталкивали навстречу погибели.

А шум в доме нарастал. Гудело и стучало все, что могло гудеть и стучать. Хлопали ставни и дверцы шкафчиков в кухне, разлеталась с ужасающим звоном посуда, ревел ветер…

Заклинило входную дверь, в лицо спящей жертвы пахнуло морозным холодом, которому просто неоткуда было взяться среди теплой летней ночи…

Но зов был сильнее… И она шла, не замечая ничего вокруг, не обращая внимания на препятствия, не открывая глаз. Она шла на зов. С трудом, но распахнула дверь, не обратила внимания на зацепившуюся за вдруг появившийся в косяке гвоздь, сорочку… Просто шла… на зов…