Как легко и быстро сбежать от принца

14

Подергалась еще немного, да сильнее в мармеладном троне увязла. Ни вырваться, ни зубами дотянуться — ну что за подстава?!

Долго ли время шло, коротко ли… уж не знаю. Я и поистерить успела, и посокрушаться на судьбу свою судьбинушку, и о принце раз дцать подумать, и даже проголодаться. Существенно так проголодаться. После того как желудок заурчал совсем уж протяжно, я уже почти умудрилась смириться, что умру тут от голодной смерти.

— Успокоилась, Кларушка? — услышала я голос ведьмы.

— Успокоилась, ведьмушка, — в тон ей ответила я.

Понимала, что хамить нельзя, — головой понимала, но желудок с ней не соглашался. Желудок требовал хлеба и зрелищ. Особенно хлеба. Это просто какое-то форменное издевательство! Когда вокруг столько сладостей, вкусностей, а дотянуться до них… ни-ни. Сиди, Клара, слюнями обливайся.

— Проголодалась, милая? — участливо спросила ведьма из-за спины. И уже через секунду встала передо мной. Все те же седые волосы, все те же розовые очки, даже платье-балахон то же, но вот что-то в крестной изменилось. Теперь от нее буквально исходила опасность.

Ох, чувствую, кранты ватрушкам!

Проголодалась, еще как. Но тебе я об этом не стану говорить, так и знай.

— Нет, крестная. Сыта я по горло, — последнее протянула со всем пафосом, на который была способна.

— На диету села, дорогая? — язвительно поинтересовалась ведьма. Вот уж даже не подозревала, что она такая вредная.

— Боюсь я на диету садиться, крестная. Я ж как сяду, так и раздавлю. — Да уж, шутка не самая удачная. Но как-то не учили меня королевские воспитатели науке шуток в критичных ситуациях. Да и вообще шуткам не учили. Все свое, скажем-с, наеденное с годами!

— Правильно, Кларушка. — Ведьма активно закивала. Щелкнула пальцами, и перед ней поднос в воздухе застыл. И дохнуло на меня выпечкой свежей, да так, что желудок чуть ли не выпрыгнул из живота, чтобы наброситься на еду. — Ну, раз ты не голодна, я сама перекушу. А то, знаешь ли, поужинать не успела, тебя ждала. А тебя все нет и нет, нет и нет…

Я слишком запоздало сообразила, что начала жевать губу, наблюдая, как ведьма от пирожка откусывает. И намеренно так, явно издеваясь, в блаженстве глаза закатывает. Так, Клара, спину выпрямить, слюни подобрать, животом не урчать. Не урчать, я сказала!

— Что, даже вопросов никаких задавать не будешь? — уминая третий пирожок, поинтересовалась крестная.

— А ты отвечать будешь? — я все пыталась придумать план отступления.

— Отвечу, конечно, что ж не ответить крестной-то дочери, — хмыкнула ведьма, перекидывая копну седых волос вперед. — Да я и сама расскажу. Время-то есть.

А кончики-то секутся, ей бы к королевскому парикмахеру.

— Жили-были…

— Старик со старухой? — нервно хихикнула я. Что-то я уже подобное слышала недавно.

— Голодом заморю, — сказала спокойно, но в то же время как-то угрожающе. — Не старик со старухой, а мужчина с женщиной. И родилась у них дочь.

— О! Может, ты расскажешь, откуда дети берутся? Правда, что не от поцелуев? А-то папенька не рассказывает.

— Ой, Кларушка, милая, а помолчи-ка ты, золотце мое ненаглядное, — выдохнула ведьма.

И снова пальцами так — щелк! И я чувствую, будто вместо языка у меня что-то мармеладное. Вот только этим чем-то я ни пошевелить не могу, ни пожевать не в состоянии.

Ла-а-адно, ведьма. Я тебе еще отомщу. Честное слово, отомщу. Только пока не знаю как.