Измена. Не уходи

Глава 5 Не верьте словам, а верьте поступкам.

Я подняла голову и уставилась на врача. На меня смотрели серьёзные и добрые глаза человека, который сегодня спас моего ребёнка. Это равносильно второму дыханию.

Можно сказать, что Егор Дмитриевич спас и меня. Но его слова поддержки на меня совсем не подействовали, даже после визита мужа-предателя.

— Разве может стать хорошо после того, как я и десятки других людей узнали о измене моего мужа на одном из самых важных праздников нашей семьи?

— А что вам больше неприятно? То, что ваш муж вам изменяет? Или же тот факт, что вместе с вами об этом узнали и другие люди?
На мгновение я призадумалась. От чего больнее всего? От измены мужа или от всеобщей осведомлённости о его предательстве?

— Не отрицаю, что мне было очень неприятно от того, что кто-то очень жестоко испортил наш праздник. Но это мелочь по сравнению с той болью, которая разрывает меня и отравляет моё сердце смертельным ядом, — я попыталась более точно описать свои чувства.

— Вам сейчас больно. Но это всё пройдёт. Ваше сердце не будет вечно болеть из-за подлости недостойного вас мужчины. Когда-нибудь придёт день, и вы поймете, что готовы к новым чувствам, похоронив свое прошлое навсегда.

— Под прошлым вы сейчас имеете в виду моего неверного мужа?

— А разве он не остался в прошлом ещё тогда, когда в первый раз пошёл на измену?

— С чего вы взяли, что сегодняшняя измена не первая?

— Конечно, я мало знаю о вашей ситуации. Но то, что я услышал, наталкивает на мысль, что ваш муж не первый день вам изменяет.

— Вы по совместительству подрабатываете ещё и психологом? — тут я не сдержалась, чтобы не съязвить.

— Я не нуждаюсь в подработках, — сухо ответил на мою издевку Егор Дмитриевич.

— Хм, но вы не прочь залезть в голову своему пациенту?

Вот черт, почему я прицепилась к нему? Понятно, что моё обиженное нутро требует крови. Но Егор Дмитриевич — мой спаситель и ни в чем не провинился передо мной.

Если мой муж козёл и кобель в одном лице, то это не повод кидаться на других мужчин. Осознание своей стервозности, которая дремала всё это время, вызывало во мне лёгкий стыд и неловкость.

Да, мне причинили боль, обидели и унизили. Но в этом виноваты два бессердечных и аморальных индивида, а не все подряд. Я уже хотела извиниться перед Егором Дмитриевичем за свои грубые слова, но не успела. Он продолжил наш диалог до того, как я открыла свой рот.

— На самом деле, когда я сказал, что всё будет хорошо, то имел в виду, что в данный момент состояние вашего ребёнка удовлетворительное. Поэтому угроза выкидыша, несмотря на начавшуюся отслойку плаценты, отступила.

От его слов краска бросилась мне в лицо. Мне стало так стыдно за свою несдержанность и язвительность, что захотелось провалиться сквозь землю.

— И если вы будете придерживаться моих рекомендаций, то мы с вами сможем сохранить вашу беременность и, возможно, самостоятельно родить.

Медленно проглотив ком в горле, я с трудом закрыла глаза. Дура ты, Алиса! Зачем так завелась и выставила себя дурой? Мне хотелось извиниться, но язык словно прилип к небу.

— Вы слишком нервная. В вашем положении это неприемлемо. И так с большим трудом удалось остановить кровотечение. Если ещё раз такое повторится, то вы можете потерять своего ребёнка. Отслойка плаценты — это вам не шутки. Я надеюсь на ваше благоразумие. Ваш спокойный эмоциональный фон — это залог здоровья вашего малыша. Надеюсь, вы понимаете всю серьёзность своего состояния, — закончив свою речь, Егор Дмитриевич так на меня посмотрел, что мне пришлось выдавить из себя несколько слов.

— Да, — пискнула мышкой я. — Я прошу прощения за свою несдержанность и грубость. Понимаете, в связи с последними событиями в моей жизни нервы уже ни к черту.

— Нет, не понимаю. Для меня, как для врача, важно ваше здоровье и жизнь ребёнка, которого вы носите. А всё остальное — дело второстепенное. Ваша позиция должна быть такой же, если конечно хотите сохранить беременность, — тон и выражение лица мужчины при этих словах резко изменились.

Из доброжелательного врача он в мгновение ока трансформировался в жёсткого и серьёзного мужчину. На мгновение я даже растерялась. Что за такие кардинальные метаморфозы? — Надеюсь, мы поняли друг друга, — пронзительный взгляд серых глаз проникал под кожу, заставляя покориться его силе.

— Да, — выдохнула я, словно робкая ученица, явившаяся на урок без домашнего задания.

— Отлично, — скупая улыбка появилась на губах Егора Дмитриевича. — В таком случае я вас оставляю. Сейчас вам нужен полный покой и ни одной отрицательной эмоции.

— Я бы с удовольствием. Но мой пока ещё супруг, с которым вы имели счастье познакомиться, очень упёртый. Поэтому покой мне только снится. Да и в отношении вас его угрозы вполне реальны.

— Алиса Николаевна, советую вам поберечь свои силы и нервы. А ваш дрожащий супруг не так страшен, как ваше нынешнее состояние.

— Но я не хочу, чтобы у вас были проблемы на работе из-за меня! — эмоционально воскликнула я, напрочь позабыв о только что озвученных рекомендациях.

— А с чего вы взяли, что у меня могут быть проблемы? — склонив голову на бок, с интересом спросил Егор Дмитриевич.

— Но вы же слышали, что тут говорил Михаил.

— На слух я пока не жалуюсь и, конечно, всё слышал. Слова были сказаны достаточно громкие.

— И вы не боитесь? Мише вполне по силам устроить вам неприятности.

— Я люблю одну поговорку. Может вы слышали? «Не верьте словам, а верьте поступкам». Я пока не увидел никаких поступков со стороны вашего мужа. Одни слова, которые, словно пепел, развеялись после того, как его вышвырнула охрана.

— Думаю, именно поэтому Миша сделает всё возможное и невозможное, чтобы вы лишились работы, — ну, почему он мне не верит? Ведь Миша порой бывает очень мстительным. — Устроить вам неприятности — это раз плюнуть для него.

— Максимум вашего супруга — это довести меня до мигрени своими истеричными воплями. На большее он не способен.