Невеста Большого Змея.

Глава 10.

Глава 10.

— Правой спицей подхватывай нить и обвивай ею спицу, делая круговое движение по часовой стрелке. Вот умничка, а теперь, протягивай нить через петлю сверху вниз, придерживая нить большим пальцем левой руки, — учила Лею Пелагея. — И главное, думай о светлом и погода сама распогодится.

Просковья хлопотала у печи. Кан бесцельно рассматривал иконы.

— Не майся без дела, — бросила Просковья Кану. — Видишь дождь закончился. Ступай-ка дров наколи. Али не обучен?

Лея рефлекторно приподняла голову и увидев яркие лучи солнца, играющие радугой на искривлённых от времени стёклах, тихо обронила:

— И правда закончился.

— Не отвлекайся, милая, на безоблачный вечер ты ещё не навязала, а вам после обеда в путь, дорогу. — Пелагея порылась в корзине под лавкой, вытащила из неё клубочек красных ниток и протянула Лее, — вот держи, добавим узор, чтоб вечер ещё и тёплый был. Я потом покажу.

— Спасибо, бабушка.

Пелагея по матерински нежно погладила Лею по спине.

— Топором работать я обучен, — ответил Кан. — Ещё в юности отец обучил.

— Ну так иди, разомни плечи. Должна же быть и нам от тебя хоть какая-то польза.

Кан сдержано улыбнулся и вышел, а через несколько минут, со двора стал доноситься гулкий стук топора и треск раскалывающихся под ним поленьев.

Просковья сунула будущий обед в горнило, затворила заслонку, сбросила рукавицы и подошла к окну. Долго смотрела на происходящее во дворе и внезапно произнесла:

— Ох, вот так смотрю я порой на таких интересных, молодых мужчин и думаю, не засиделась ли я в старухах, может, хоть на пару часов в молодость воротиться. Вспомнить, как оно было.

— Не глупи, Просковья, — предупредила подругу Пелагея, — сама знаешь. Если спутаешься со змеем, то уже никогда от него не избавишься.

— И то верно. — Просковья отошла от окна и села напротив Леи. — Ну а ты, милая,

как умудрилась то?

— Я с Каном не спуталась, — ответила Лея не отрываясь от вязания. — Он "Полозий Заручин".

— Так ты очередная невеста Реки? Даже не верится, уж больно ты смирная.

— Сама себе удивляюсь, — призналась Лея. — Хотя поначалу я не была спокойной и пыталась скрыться и удариться в бега, а потом, когда поняла, что мне не сбежать, стала относиться ко всей этой ситуации как к смерти. Страшно — да, не хочется — да, но этого не избежать. Так к чему истерики!?

— А я тоже считаю, что криками, да слезами ничего не изменишь. Только сердце надорвёшь, да время упустишь. Кстати о времени. Скажи, милая, а почему ты решила потратить своё время на приключения в мире книги, а не на возлюбленного?

— У меня его нет. Родители запрещали мне выходить на улицу, а те мужчины, что сами приходили ко мне свататься, мне не нравились. Да и как двадцатилетней девушке, могут понравиться сорокалетние дядьки!?

— Вот видишь, Пелагея, она этого тоже не понимает. А вот ты...

— А что я? Да ты ж сама по моему Никифору сохла. Крепышом называла! А теперича не понимаешь?

— Тоже мне, вспомнила события столетней давности. Да и не сохла я по нему! Может пару раз игриво улыбнулась, да не повёлся он, кроме тебя никого не видел. А то, что крепкий он у тебя был, так того у него не отнять было. Мог цельный день за собой плуг вместо коня тягать. Это да! Но разве в том счастье? Я по Архипу сохла! Статный был мужик и главное всё при нём, и лицом вышел и фигурой, и жил в достатке. На редкость рукастый мужик был. Вот эту самую избу своими руками построил. А после Архипа...

— А толку? Головы то мужикам ты хорошо дуришь, а замуж не идёшь!

— А что я там забыла? Я хоть и любительница по хозяйству покрутиться, а в одном доме с мужиком, как ты, не уживуся. Не люблю я когда мужик узды не знает. В гневе и зашибить могу.

«А ведь она и вправду зашибить может. Ведьма как-никак.»

Лея невольно улыбнулась.

«Какие же они всё-таки дружные. И разные взгляды на жизнь их не рассорили. У меня вот, никогда такой подруги не было... У меня вообще подруг не было...»

Пелагея махнула рукой, как бы говоря Просковье: «да ну тебя с твоими принципами» и остановила руки Леи как только она довязала ряд:

— Вот отсюда и узор добавлять будем. Как раз самое время.

— Хорошо, бабушка.

— И помни, думать нужно только о светлом. Не допускай тяжёлых дум при вязке. Иначе, или колдовство не сработает, или сработает, но не правильно, не так как тебе хотелось бы. Уяснила?

— Уяснила, бабушка.

— Вот и умница. А теперь, дай мне спицы, я покажу тебе как вязать простенький, но обладающий великой силой узор. Ну, а дальше, сама будешь.

— Хорошо, бабушка. — Лея передала Пелагее спицы.

— А то, что у тебя подруг не было, так это не беда. — Пелагея принялась перебирать спицами и Лея заострила взгляд на действиях её рук. — У тебя вся жизнь впереди. Будут у тебя ещё и подруги, и друзья, и возлюбленный.

— Сомневаюсь, — ответила Лея, — мне ведь всего только девять дней на суше и осталось.

— Не всего, а цельных девять дней. Всего за один день, милая, мир может перевернуться, а у тебя их девять. А даже если за эти девять дней и не произойдёт ничего, так кто сказал, что твой муж, не может стать твоим возлюбленным? Кто-нибудь из его слуг может стать твоим верным другом, а одна из его нынешних жён — твоей лучшей подругой. Жизнь после свадьбы не заканчивается, а зачастую — только начинается. Я ж замуж, тоже выходила, потому что меня просватали и сильно тревожилась. Только все мои тревоги пустыми оказались. Никифор мой, хорошим человеком оказался. Не пил, не гулял, руки на меня не поднимал. И домом, и хозяйством, он больше меня занимался. И печь сам топил, и воду носил, и корову доил, и свиней кормил, и за пределами дома работать меня не пущал. Очень меня жалел. Я, бывало по утру, ещё десятый сон досматриваю, а у него уже и завтрак на столе. Разбудит меня лаской уст своих горячих, нежных слов наговорит и в поле пойдёт. А я лежу, от счастья, в себя прийти не могу, да и сама себе завидую, что мне такой мужик достался...