Мышка на прокачку

Глава 38

Глава 38

Где живет гендиректор компании, знал каждый сотрудник, и не было ни одного, кто не мечтал бы стать соседом Смолова. Элитный жилой комплекс с подземной парковкой, поднятым двухуровневым двором и строгим пропускным контролем, куда проблемно пролететь даже мухе, – это предел мечтаний среднего офисного звена. Паша же своим домом, насколько знаю, не кичился и даже удачно скрывал свое местонахождение от длинноязычных кумушек ровно до того момента, пока однажды он не сломал ногу и к нему за подписями не выехала его секретарь.

Теперь у него другая помощница: менее разговорчивая и куда как более умная. И сам Смолов с того знаменательного момента был категорически против визитов к нему домой, складывая часть полномочий в экстренном случае на заместителя.

И тут на тебе – лети ко мне пташка, я все подготовил. Хлебушек рассыпал, клетку открыл, зубы наточил…

И ловушка рядом от работы, даже такси заказывать не надо, можно пешком пройти и разогреть мышцы перед тем, как тебя съедят. Сразу, целиком, даже не подавившись.

Если бы это был фильм ужасов, то я бы, как главная героиня, шла на страшный звук, на чердак, вместо того, чтобы бежать, откровенно нарываясь на неприятности. Это бы знала актриса, это бы знали зрители, и все могли предположить, что ничем хорошим это не закончится.

Когда я получила электронный пропуск для гостей, который Смолов заботливо отправил мне на телефон, я ощутила, будто получила предложение от Люцифера. Когда дотошная охрана сканировала QR-код приглашения и исподтишка рассматривала меня, мне представлялось, что это черти на воротах в ад к котелку моей страсти.

Когда улыбчивая девушка из персонала заботливо вызвалась сопроводить меня прямо до квартиры да еще кнопочку вызова лифта нажала, я почувствовала, будто мне заботливо припудрили носик перед тем, как забросить в бурлящий чан.

За меня даже кнопку видеозвонка нажали! И я живо представила, как эта же милая девушка встает у меня за спиной и наводит пистолет: не пойду – мне конец.

«Щелк» — дверь открылась с таким тихим звуком, что показалось: я на миг потеряла слух. Ведь не может такая массивная железная дверь, оббитая деревом, так тихо впускать гостей? Или в мире больших денег все по-другому?

Где в этом блистательном помещении коридор? Ах, это он и есть? Вот этот зал?

Сверкающая плитка на полу слепила мои бедные глаза, привыкшие к бюджетному ламинату. Я чувствовала бы себя немного лучше, если бы Смолов встретил у порога, поставил автограф и благословил на изменение договоров в моей скромной съемной квартирке и сверке по почте. Бог с ним, можно даже по скайпу, лишь бы не здесь!

Я потопталась на входе, замечая, что тут даже коврика нет. Действительно, какая грязь, когда надел новенькие ботинки, прошел по вылизанному холлу, спустился на парковку в стерильном лифте и сел в Мазерати после химчистки. И также обратно. Мне почему-то казалось, что даже улицу перед такими ботинками обязательно моют с шампунем. Этакая персональная дорожка получается. И даже случайная грязь отлетает обратно, не в силах запятнать такую красоту.

— Экхм-кхм, — откашлялась я, поглядывая вперед. Огромное пустое пространство до панорамных окон вдалеке. Кажется, отсюда я вижу краешек черного дивана, какой-то тренажер вдалеке и часть барной стойки.

Рядом со мной так же несуразно, как и я, стояла высокая пальма в горшке и жалась ко все еще приоткрытой двери. Секунда – и я уже могу быть вне периметра квартиры, позорно сбегая. Но гордость мешала поддаться трусости, и я упорно дрожала рядом с тонкой пальмой.

Вдруг дверь за моей спиной практически бесшумно защелкнулась, но и этого тихого звука хватило, чтобы я подпрыгнула от страха и сделала пару шагов вперед, и увидела свою испуганную физиономию в огромнейшем зеркале на стене. Зачем ему такая огромная отражающая махина? Каково зеркало в длину и ширину? Пять на три? Ну… примерно так!

Когда мама вешала на стену зеркало или картину, она закрывала им либо потертые обои, либо дырку от гвоздя, на котором долго висело тяжелое платье, или же мой детский рисунок. Поэтому в доме были картины даже на уровне коленей. И увидев такое огромное зеркало, я подумала в первую очередь: «Что за ним спрятано?» А совсем не о гигантомании.

Паша не собирается меня встречать? Или прикидывается больным, лежа в кроватке? Ну уж нет, если Смолов развалился полуголым в кровати, то я ни за какие коврижки туда не пойду!

Воображение моментально оживило картинку, и щеки запылали огнем. Вот дурочка – сама себя раздразнила! И как теперь идти здороваться с шефом?

Осторожно скинула туфельки и скромно поставила у двери.

— Охраняй! – попросила пальму, чтобы немного разрядить обстановку, которую сама же раскалила вокруг себя.

Ноги приятно грел теплый пол, и я впервые позавидовала Паше. Мне не нравился огромный пустой дом, его больничная стерильность, но мне очень нравилось тепло. Когда разбогатею, обязательно сделаю себе по всей квартире теплые полы и буду ходить босиком.

Ноги в ластичных колготках скользили по плитке, пока я медленно пробиралась вперед. Сегодня на мне было строгое платье с воротником-стойкой и молнией сзади – настоящий оплот моего спокойствия. Я в него влезаю и вылезаю с такими кульбитами, что, пожалуй, этот наряд лучше пояса целомудрия сохранит меня от бед. Сколько случайной близости не произошло из-за того, что на девушках не было подходящего для мужского взгляда белья, знаете? Вот мое платье лучше панталон сторожило мой покой, я знала, что вылезти из него нормально просто невозможно.

Да-да, худеть надо, знаю! И работаю над этим!

— Павел Константинович! — субординация – наше все, решила я. И никаких Паш! — Это Анна Тихонова!

В ответ тишина.

Прошла вперед и посмотрела на просторную черную глянцевую кухню, и замерла от восторга: это же как с картинки! И такая же нежилая, будто для обложки журнала… Хотя нет, для фото хотя бы мелочевку расставляют (баночки специй, симпатичные фигурки, ножи), а тут будто еще не обжито и ждет своего хозяина.