Тёмное проклятие Инкарвиля

4

Яркий солнечный луч, пробившийся в ледяной шатер, очень нежно меня разбудил. Потянувшись, выпрямилась, разминая ноги, и раскрыла ставни ледяного плена.
– Уже проснулась? – донёсся до меня голос Вирсиль.
Эльфийка стояла у самого водопада, внимательно рассматривая верхушки деревьев.
– Умывайся и поешь перед дорогой.
Вскинув брови, я всмотрелась в лицо воительницы, пытаясь найти хоть какой-то подвох. Но ни я, ни моя магия не увидели никаких дурных намерений в голове у этой женщины. Моя вторая бровь скользнула на лоб, стоило рассмотреть волнение, заботу и страх. Что же так беспокоит эльфийку?
Подойдя ближе к водопаду, я ещё раз взглянула на Вирсиль, молча спрашивая, точно ли она уверена в том, что мне можно умыться священными водами.
– Ты уже полностью в них искупалась, так чего сейчас переживаешь? – правильно поняла мою заминку воительница, – Еду я поставила сбоку твоего шатра. И да, не забудь его убрать перед уходом.
На меня посмотрели серьезные и обеспокоенные глаза. Она ушла, а я поняла, что волнуется эльфийка не за меня, а за кого-то… кого-то родного. Лезть глубже и читать мысли я не хотела, все же это неприлично, да и не было в этом такой уж необходимости, разве что любопытство.
Подставив руки под водный напор, с лихвой зачерпнула и обдала ещё сонное лицо. Холодная влага приятно взбодрила и помогла настроиться на новый день.
Вернувшись к шатру, заметила аккуратно поставленные деревянные тарелки с ягодами и сладкой сахарной травой. Специальный сорт. Мы такой дома тоже выращивали. Ее хорошо засушивать и добавлять в продукты, отвары и даже булки. Я помню, как сушила пучки у себя под кроватью, а потом толкла, размельчая в мелкий порошок.
Воспоминания терзали что-то внутри, но ледяной щит усердно прятал все мои переживания от окружающих.
Радом с тарелками стояла и деревянная чаша с горячим отваром. Принюхавшись, поняла, что содержимое мне не знакомо, но все равно решила попробовать отпив совсем немного. Вкус был интересным: одновременно ягодно сладким и бодряще терпким. Сама не заметила, как допила все до дна и съела все ягоды. Поднявшись, собрала пустые тарелки и двинулась в сторону плетеных домов. Но не успела я дойти до первого дерева, как мне навстречу начала спускаться Вирсиль.
– Оставь там, ты все равно не знаешь куда убирать.
– Спасибо за завтрак.
– Вижу, что тебе понравилось. Но я не могу понять, чего в тебе больше: воспоминаний или планов.
– Вы сейчас о чём? – мое лицо не выразило ничего, но внутри встрепенулось удивление.
– Главной в великом лесу просто так не стать, пусть даже и главной воительницей. У меня тоже есть свои способности. Мне нужно было узнать, что тобой движет: прошлое, настоящее или будущее. Но, признаться честно, либо я не увидела ничего, либо – все сразу. Может ли быть такое, что тобой движет боль прошлого, долг настоящего и надежда будущего?
– Может, – грустно усмехнулась я, – но как Вы это поняли?
– Я лишь увидела ассоциации, остальное пришло само. Сахарная трава – твое прошлое, ягоды – настоящее, а отвар – будущее. Тебя потянуло ко всему и это не от голода, продукты были зачарованы. Позже, я бы конечно сняла чары, чтобы ты нормально поела, но делать этого не понадобилось.
– Странная магия, – выразилась я.
– Как и твоя для нас, – пожала плечами эльфийка, – сивилла дала мне ещё одно распоряжение, но раньше я не могла тебе об этом сказать. С тобой отправятся двое эльфов, у них там будет свое задание. Поэтому, скучно не будет.
Она это сказала с таким выражением лица, что я сразу поверила. Видимо, эти эльфы здорово успели надоесть Вирсиль.
– Значит Вы знали, что мне удастся пройти водопад! – сделала я вывод.
– Знала, но не имела права тебе об этом говорить. Линия судьбы идёт своим чередом, пока мы не вмешиваемся. Сказав или предупредив, даже самым малым, я могла что-то изменить или испортить. Ход судьбы бы изменился. Поэтому, я никогда не спорю с сивиллой и всегда четко выполняю все ее условия, чего и тебе советую.
Кивнула, принимая объяснения Вирсиль, и отстранено вопросила:
– Я надеюсь, меня в дороге будут воспринимать не личной служанкой для высокородных эльфов?
Воительница не сдержала смешок, что откровенно меня удивило. Чопорные и высокомерные эльфы никак не ассоциировались у меня со смехом и улыбками. И пусть маску на лицо Вирсиль удалось одеть быстро, но смешинки из глаз так и не ушли.
– Поверь, меньше всего они походят на высокородных.
И сказано это было с долей досады и грусти. Эмоции лежали на поверхности, что позволило не углубляться сильно для из изучения. Воительница беспокоилась за этих двоих эльфов, она переживалась и даже боялась. Мне удалось почувствовать некое родство между ними, но вот какое, пока узнать не получилось.
Подхватив свою сумку, я ещё раз проверила нужное направление. Камень светился ярко только в одной стороне, это убедило меня окончательно.
– Проверяй через каждые сто шагов, так точно не заблудитесь. И я попрошу тебя, знаю, что не имею на это право, но все же… присмотри за ними, пожалуйста.
Я стояла, ошеломленно хлопая глазами, и не могла поверить тому, что услышала. Но согласно кивнула, успокаивая женщину. Да, именно женщину. В этот момент, между ними были отброшены все границы и забыты расовые неприязни. Остались лишь искренние чувства беспокойства за близких.
– Я сделаю все, что смогу, – пообещала, глядя прямо в глаза воительницы.
– Спасибо, – Вирсиль склонила голову в знак благодарности, чем ещё раз повергла меня в шок, но тут же приняла исходное положение и закричала:
– Касандриэль! Артинор!
Вздрогнув от громкого голоса, я всмотрелась в выходящих из домика эльфов. Девушка и парень. Примерно одного возраста со мной. Оба темноволосые, как Вирсиль, и с сине-зелеными глазами. Они шли, попутно друг друга пихая, и я поняла, что скучно точно не будет.
– Мам, эта та самая магиня? – с любопытным взглядом спросила эльфийка.
Мама? Вот и ответ на все вопросы. От того и переживания, и просьбы, и волнения.
– Интересная такая, – подключился к ней эльф, – со спины я бы вообще подумал, что она тоже эльф. Тебя как зовут, магиня?
Какой-то враждебности от этой парочки я не ощутила, в головах у них был лишь интерес и жажда приключений, от того и ответила честно.
– Санияра.
– И имя интересное, – захлопала в ладоши эльфийка, – ну что, когда отправляемся?
– Вы поклажу взяли? – спросила Вирсиль, – Воду, теплые плащи, еду на первое время…
Мамы, они везде мамы. В ответ прозвучало такое ожидаемое протяжное:
– Ну мам… Мы все взяли.
Опустив голову, я стояла и ждала пока эльфы попрощаются. Наблюдать прямо мне не хотелось, да и неприлично это, с одной стороны, а с другой – больно. Больно осознавать, что в моей жизни не было этого. Не было разговоров между «девочками», не было мамы. Но мотнув головой, я отбросила эти мысли, ведь в моей жизни был отец… самый лучший, самый добрый и отзывчивый. Он учил меня всему, чему умел сам. Он гордился мной… На мои губы скользнула улыбка приятных воспоминаний, но стоило разуму вспомнить о том, что и его теперь со мной рядом нет, как улыбка спала, а глаза заволокли слезы. Собравшись, я сжала руки и прогнала скопившуюся влагу. Ведь обещала быть сильной, значит буду.
– Хорошо, – выдохнула Вирсиль, обнимая эльфов, – заботьтесь друг о друге.
Парочка чмокнула воительницу в заплаканные щеки и, подойдя ко мне, посмотрела в ту сторону, в которую нам предстояло отправиться.
– Ну что, двинемся? – спросил Артинор, – Кась, может за руку ее возьми, а то, не успеем выйти, ты уже потеряешься.
– Арти, милый мой братец, смотри, чтобы ты сам не потерялся. А то засмотришься на прелести попутчицы и в нору к спящему зверю свалишься.
Оба хмыкнули и отвернулись друг от друга.
– Да-а, – протянула я, – тяжело придется.
Шли мы быстро и, что удивительно, тихо. Никто не спорил и не переговаривался. Я проверяла дорогу камнем каждый сто шагов, как и предупреждала воительница. Ноги совсем не уставали, я просто не обращала на это внимание. Мой разум был занят разглядыванием прелестей здешней природы. Кристально чистые ручьи, могучие высокие деревья, необыкновенной красоты птицы, яркие ягоды и множество цветов… разных. Засмотревшись на один, я решительно шагнула в сторону полянки, намереваясь сорвать один из множества бутонов.
– Не советую, – ухватив меня за рукав, предупредила эльфийка, – не все красивые цветы безопасны.
– Эти безопасны, – махнул рукой эльф.
– Но вместо них, могли быть и другие, – зарычала Касандриэль, – стоит сразу прояснить все возможные угрозы.
– А смысл? Все равно забудется к следующей поляне, – фыркнул Артинор.
– У тебя, может, и забудется, а у Сани нет.
– Сани? – удивился эльф.
– Ну да, – не поняла эльфийка.
– А ты у нее спросила? Может, девушка не хочет, чтобы ты обращалась к ней по личной форме.
На меня уставили взгляды сразу две пары глаз. Я в голос застонала, прикладывая руку к вискам.
– Вот видишь, что ты наделала, – укоризненно произнес Артинор.
– Я?! – возмущённо выдала Касандриэль.
– Ну не я же.
– Хватит, – произнесла я леденящим голосом, – пока мы с вами не на столько близки, чтобы обращаться друг к другу подобным образом. Это понятно?
Эльфы закивали соглашаясь.
– Дальше. Почему нельзя трогать цветы на полянах?
– Понимаешь, – робко улыбнулась эльфийка, – в этом лесу полно могильников. Магия леса утаскивает туда неугодных. Тех, в ком нет и капли эльфийской магии. А такие цветы, пышные и яркие, служат приманкой.
– Если утащит, даже мы не достанем, – подтвердил эльф, – так что, лучше не рви ничего такого.
– А ягоды? – с ужасом в голосе спросила я.
– Есть и ягоды, – пожала плечами Касандриэль, – если что, в таких местах, держись между нами, вдруг поможет.
Я кивнула, принимая к сведению и отступила на два шага от понравившихся мне цветов.
Дальше я шла уже более внимательно и аккуратно. Живая магия леса, готовая утащить человека под землю, здорово мотивирует к порядку.
– И как меня раньше не втянуло? – задумчиво выдала я.
– Значит, тебя кто-то вел, – ответил мне эльф, – к нам же ты с пери пришла, верно? А они могильники облетают десятым кругом. Не любят эманации смерти.
– И к вельме я тоже за пери пришла, – подтвердила сказанное Артинору.
– Вельме? – удивилась эльфийка.
– Ну да, – ответила я, – это же она мне про камень рассказала.
– Сама рассказала? – Касандриэль воскликнула ещё громче, – Ты что ее пытала?
– Думай что говоришь, сестрёнка, – эльф покрутил пальцем у виска, – это же вельма. Она явно пытала какого-то пери.
– Идиоты, – медленно, по слогам и шепотом произнесла я.
– Эй! Ты чего обзываешься? – обиженно засопела эльфийка.
– Как вы думаете, – я закатила глаза, – если бы я причинила вред пери, долго бы жила после этого, находясь непосредственно около вельмы?
– Мгновенье, – выдал Артинор.
– Вот и я так думаю. На пери напали темные эльфы. Они утащили ее за пределы леса, вельма ничего не смогла сделать. Зато смогла я.
– А-а, – улыбнулась Касандриэль, – теперь понятно. А зачем тебе к сивилле?
Какое-то время я шла молча, обдумывая, что стоит говорить, а что нет. Оба эльфа тихо шли рядом и не мешали, ожидая моего ответа. Решившись, я сказала часть правды.
– Я ищу одну вещь. Только прорицатель сможет указать мне правильную дорогу.
– А что за вещь?
– Дорогая?
Эльфы задавали вопросы практически одновременно.
– Я не знаю. Я ее никогда не видела. У меня есть только часть описания.
– Тогда да, только сивилла, – кивнула эльфийка, – кстати, когда у нас будет привал?
– Привал? – хмыкнул эльф, – Ты только из дома вышла. Мы ещё даже полдень не встретили, а тебе уже привал.
– Ну и что, – надулась девушка, – мне на природе всегда есть хочется.
– И спать, – добавил эльф, – сон – это вообще отдельная тема для тебя.
– Почему это? – возмутилась эльфийка.
– Ты ещё спрашиваешь? Тебя посадить под деревом на мгновение нельзя.
– Тогда тебя долго не было, а я ночью плохо спала.
– Я по нужде отходил, это не долго.
– У кого как, – усмехнулась эльфийка.
– А кто уснул во время молитвы хранителю? И как можно было только? Нет, вы только представьте, все воительницы стоят на коленях, склонив головы, мысленно обращаясь к хранителю Сангвинарию. И тут по всей поляне разносится громогласный храп. А это Кася, она просто устала.
– Я тогда обучалась стрельбе из лука и вставать приходилось очень рано. Я просто не высыпалась.
– Ага, а год назад ты чему училась? Такое горе было по всему селению: Кася влюбилась в приходящего эльфа.
– Но он действительно был прекрасен, – нахмурились девушка.
– Я ж не спорю, прекрасен. Только уже связан с другой эльфийкой. И вот, когда моя сестрица об этом узнала, рванула расстроенная сквозь лес домой. Я думаю, пойду успокою дуреху. Подхожу к кровати, а она спит.
– Я легла, мне так больно тогда было, хотела поплакать. Положила голову на руку и уснула.
Дикий смех разнёсся по всему лесу, даже я не смогла удержаться.
Далее, мы с эльфом двигались молча под стоны и причитания эльфийки. Девушка то обиженно пыхтела, то жалобно просила о привале, то злостно ругалась, выговаривая нам о жестокости к ближнему своему. Не выдержав стенаний, ближе к полудню мы все же начали искать более удобное место для остановки. Помня все предупреждения, я предоставила выбор места эльфам, они больше знают, и их природная магия сможет подсказать, в каких местах может быть опасно.
– О, – Артинор указал рукой на место под большим древом, – мы можем присесть у корней векадриля.
– Согласна, – задыхаясь, подняла руки вверх Касандриэль, – донесешь меня?
– Сама дойдешь, – фыркнул эльф, – столько уже позади, а здесь всего три твоих роста по земле.
Ругаясь, эльфы двинулись к примеченному месту, а я прислушалась к своей ментальной магии и мне многое стало понятно. Перепалки у этих двоих, являлись способом поддержки. Эльфы искренне любили друг друга и никакой враждебности не испытывали, лишь переживания, заботу и страх потери. Я никогда раньше не видела, чтобы злостью стимулировали на действия, но у этой парочки это прекрасно получалось. А ведь да, стоило нам пожалеть эльфийку, как она быстро бы расклеилась, и наше сомнительное путешествие растянулось бы на неопределенное время. А так, злиться, но идёт. Не раскисает и не чувствует себя слабой и немощной.
Я отпустила силу на ближайшее расстояние от нас, хотела убедиться, что нам никто мыслящий не угрожает. Сейчас лес предстал мне совсем в другом виде. Я увидела не только разноцветные облака чувств животных и птиц, которые находились совсем неподалеку, но ещё и цветной фон самого леса. Ранее моя магия на это была не способна и это удивляло. Интересно, что же повлияло: эльфийский водопад или то, что я сама стала воспринимать лес, как живое существо после рассказов эльфов? Столько вопросов…
Присев к вовсю жующей парочке, я тоже достала из сумки овощи все из той же столовой и стала задумчиво жевать. Я обдумывала, что же буду говорить сивилле, когда дойду до нее. И как следует правильно попросить найти нужную вещь, чтобы это не показалось наглым.
Мои мысли перебил звук икоты, доносящийся от Касандриэль. Подняв голову, я отметила разом побледневшие лица эльфов, испуганные глаза и открывающиеся рты. Чувствуя неладное, выпустила ментальную магию и обомлела. Прямо за мной кто-то стоял, но я не могла увидеть ни его эмоциональный фон, ни окрас чувств. Казалось, что на меня светит яркое солнце, ослепляя и обезоруживая.
Медленно, стараясь не делать резких движений, я начала оборачиваться. Артинор, хотя что-то сказать, пискнул, но быстро замолчал. Разворачиваясь уже всем корпусом и боясь увидеть страшное чудовище или умертвие, я ошеломлённо выдохнула. На расстоянии вытянутой руки от меня стоял олень с шикарными ветвистыми рогами, он смотрел так внимательно, что я тот час убедилась в его разумности.