В рабстве её любви

Глава 19

Перьевая ручка самым неловким образом выскользнула из моих рук, едва я услышала о том, кто желает поговорить со мной с глазу на глаз – и, конечно же, после этого волнение было не та уж просто скрыть от внимательных глаз Оливера.

– Все в порядке? – не мог не спросить управляющий, довольно грациозно поднимая ручку с пола.

– В полном. Впустите его.

– Мне присутствовать при вашем разговоре?

«Рядом со мной вам нечего бояться. Все будет только так, как вы того пожелаете. Потому что в первую очередь – вы моя госпожа. А я ваш раб»

Это было то, что обещал мне Адриан в ту ночь. И, может быть, я была слишком наивной, но мне хотелось верить, что это правда. Убежденность в том, что он все равно меня не обидит, одержала верх над всеми остальными чувствами.

Виновата ли в том, что случилось между нами, я или он… Какая разница, если этот мужчина тотчас остановился, едва я попросила об этом? Мы оба не сделали ничего плохого.

– В вашем присутствии нет необходимости, – покачала я головой, стараясь подготовиться к встрече лицом к лицу с посетителем.

Оливер кивнул, уведомив, что в случае чего будет прямо за дверью – я не стала ему препятствовать. В голове ютились более важные мысли, например, что сказать Адриану при встрече? Зачем он вообще ищет моей аудиенции?

Когда молодой человек вошел, получив разрешение управляющего, я очень запоздало осознала, что даже не постаралась придать себе деловитый и равнодушный вид – так и смотрела на него в полнейшей растерянности.

Только одна мысль немного утешала – Адриан также не выглядел решительно и бодро, как бывало прежде. Но, не успела я порадоваться этому факту, как вдруг мужчина начал свое наступление – в прямом смысле этого слова! Он быстро пересек пространство кабинета, обошел стол, вплотную приблизившись к креслу, в спинку которого я испуганно сжалась, не имея смелости закричать «на помощь»!

Я уже была готова к самому невероятному, к самому страшному и непостижимому, но, когда между нами почти не осталось никакой дистанции, этот человек просто смиренно опустился на колени, склонив голову!

– Простите, – тотчас произнес он без всяких вступительных речей. – У меня было время обдумать то, что произошло между нами, и мне жаль, что я позволил себе оскорбить госпожу под действием алкоголя. Я даже осмелился поцеловать вас…

Прямолинеен, как всегда. Что ж, хоть какие-то вещи в этом мире остаются неизменными – это не может не радовать.

Теперь, осознав причину его появления, я ослабила хватку на подлокотниках, немного успокоившись. Хах, долго же он думал, прежде чем начать играть ничего не понимающего пьяницу! Очень ожидаемо. Ну, ладно. Ставлю на то, что он скажет, будто из-за вина совсем не понимал, что творил.

– Но это не значит, что я не отдавал себе отчёт, когда решил поцеловать вас, – вдруг разбил мои догадки вдребезги Адриан, поднимая свое лицо мне навстречу. Его глаза лучились непритворным бесстыдством! – Я всегда хотел этого. Просто вино сделало меня немного смелее.

Неконтролируемая волна жара охватила мое тело, захлестнув все, с головы до пят. Насилу взяв себя в руки, я постаралась звучать как можно более убедительно и строго, подражая своей циничной сухой матери:

– У вас нет совести! На что вы рассчитываете, повторяя свои ошибки дважды?!

– Если госпожа прикажет мне уйти – то ваш раб готов уволиться, – сел немного ровнее виллан, так и не поднявшись с колен.

Всем своим видом этот человек показывал, что отдает всего себя на мое попечение – одно слово и он вылетит отсюда. Могла ли я действительно отдать такой приказ?

– И куда вы пойдете? – поинтересовалась я, уже рассматривая возможность отослать нахала с глаз долой.

– Полагаю, меня приставят к угольной шахте.

Ну, конечно. Как бы ни был хорош, красив, талантлив виллан – его положение от этого ни коим образом не менялось. Если такого работника выгоняли, то он навсегда лишался единственной возможности найти достойную службу.

Это действительно противоречило самому простому человеческому праву – те бунтовщики, что отстаивали свои свободы, оказались справедливы в этом отношении. Мое сердце было очень даже жалостливым – разумеется, я с самого начала понимала, что не позволю виллану своего графства попасть на угольную шахту.

– Не переживайте, я был готов к этому исходу, когда решил посягнуть на вашу честь, – сказал мужчина, внимательно наблюдая за переменами в выражении моего лица. – Поэтому не мучайтесь от угрызений совести.

Ах, и что мне с ним делать? Я не хочу и не буду прогонять его, но как пресечь это разнузданное поведение? Очевидно, он совсем ни о чем не жалеет, хоть и просит прощение. Осознание этого даже приятно кольнуло сердце, что также можно было считать камнем и в мой огород.

Устало вздохнув, я сказала так:

– Это просто поцелуй. Один поцелуй не стоит того, чтобы ломать жизнь человека.

Победоносно улыбнувшись, Адриан кивнул, будто принимая мою точку зрения, затем с той же ласковой интонацией, которая уже была мне знакома, поинтересовался:

– …А если два поцелуя?

Два поцелуя? От изумления я даже не сразу поняла, о каких таких поцелуях он говорит. Но… если первый – это тот, что он подарил мне там, на холме у излучины, то второй… Второй он собирается осуществить сейчас?!

– Мое благодушие не безразмерно, мистер Вудд! – горя не то от стыда, не то от возмущения, указала я пальцем сперва на него, потом на дверь, прекрасно понимая, как же невежливо было раскидываться подобными жестами. – Подымайтесь! И уходите! В конюшню!..

– Ваш слуга понял, – немного разочарованно протянул Адриан, выполняя приказ. – Я больше никогда не скажу ничего подобного.

Последняя фраза окончательно утратила игривый оттенок, прозвучав почти как обещание – сдержанно и твердо.

Он поклонился и ушел, оставив на сердце негодование и странную досаду.