Зойка

Глава 3

В райцентре, откуда приехала Зоя, на все село был только один Дом культуры: невысокое белое здание с маленькими окнами и нарядным крыльцом, по обеим сторонам которого восседали каменные львы дореволюционной эпохи.

Из просторного холла по чуть потертому паркету пришедшие на танцы сразу попадали в большой зал со сценой, на которой часто проходили концерты народной самодеятельности и собрания колхоза. Вдоль стен стояли стулья и скамьи для отдыха, но они почти всегда пустовали, потому что танцевать любили все.

Особенно по субботам, когда играла живая музыка и аккордеон в руках Пал Палыча рождал изумительный кадриль, а Марина Никифоровна на пианино, что стояло за сценой, исполняла песни Никиты Богословского, под которые односельчане не только танцевали, но и с большим удовольствием подпевали.

Но так было только по субботам, а в пятницу на стол у края сцены ставили граммофон и до позднего вечера крутили пластинки с хитами Муслима Магомаева, Иосифа Кобзона и Веселых ребят.

В городе танцы были другими.

У каждого района свой Дом культуры: большое светлое здание с огромными окнами и лепниной на фронтоне. Ко входу вела мощеная булыжником широкая аллея, которую освещали гирлянды из разноцветных лампочек, натянутые между фонарными столбами.

В летний период отдельно открывали площадку для танцев под открытым небом, там же недалеко оборудовали места для курения, где перед началом вечера коротали время ребята.

В отличие от сельских, шанс встретить знакомое лицо на городских танцах равнялось нулю, и Зою, всей душой стремившуюся познать этот мир, расширить его границы и насладиться молодостью в полной мере, это будоражило больше всего.

Здесь не было граммофона и старых пластинок, а музыка лилась из стерео колонок “Виктория”, подключенных к настоящему кассетному магнитофону через простенький пульт.

Сестры миновали доску объявлений, на которой большими белыми буквами было написано: “Вход на танцплощадку в джинсах строго запрещен!” и встали у металлического ограждения.

Играла спокойная мелодия без слов и Люда, бегло осмотрев толпу, сказала:

- Мне нужно в уборную, - но пошла не направо, к Дому культуры, а налево, к местам для курения.

Нина спрятала улыбку в кулачке.

- Ага, конечно. Тихона пошла своего искать.

Зойка видела ухажера сестры мельком.

Высокий шатен, широкий в плечах, с длинными жилистыми руками и ладонями, в которых могла уместиться ее голова целиком. Нескладный и немногословный, зато отпрыск офицера.

Людка бы врать не стала, хоть Зоя и была уверена, что сестра своими глазами медали за заслуги перед Отечеством не видела, а только на слово поверила. Да и что этим медалям сделается, когда у него своя комната во времянке, пусть с печным отоплением и удобствами на улице, зато не коммунальная.

Свой угол он и в Африке свой угол.

- Пить хочу, - пожаловалась Нина. - Тут вроде автомат был недалеко.

- Сходи, а я тут подожду, - Зойка кивнула, наблюдая как площадка заполняется молодежью. - Да иди уже, никуда я не денусь!

Она не хотела пить. Как и большинство девушек ее возраста, Зойка хотела танцевать и веселиться.

И, может быть, даже немного влюбиться.

- Я скоро, - Нина отошла на два шага и обернулась. - Отсюда ни ногой!

- Ни ногой, - повторила Зоя и влилась в поток пришедших на танцы, что понес ее по дощатому полу в самый центр площадки.

- Здравствуй, Зоя, - чья-то тяжелая ладонь легла на плечо и она обернулась.

- Тихон, добрый вечер. Сестру потерял? А она как раз тебя ищет.

- Люда здесь? - переспросил он, озираясь, и убрал руки в карманы брюк.

- Конечно, а где же ей еще быть? - удивилась Зоя. - Вы же тут встретиться договорились или нет?

- Договорились, - подтвердил Тихон и кивнул. - Подожду с тобой, пока не вернется?

Зойка равнодушно пожала плечами.

Тихону только исполнилось двадцать три - для нее, семнадцатилетней девчонки, он был стариком. Неинтересным и скучным.

- Любишь танцевать? - спросил Тихон.

Она ответила, не оборачиваясь:

- Страсть как люблю!

- И я тоже, - поддержал он и тут из динамиков раздались первые аккорды хита “Песня о морском дьяволе” (из к/ф “Человек амфибия, 1961 г - прим. Автора”).

Зоя, как птичка, в белом платье с красными полосками, которое так ей шло, выпорхнула на свободное пространство танцплощадки и закружилась, раздувая подол колоколом.

А Тихон все смотрел на нее, не отрываясь. Смотрел, когда вернулась Нина, и даже когда закончилась песня. Смотрел, пока его не окликнула Люда.

И отвел взгляд, только когда она тронула за руку:

- Здравствуй, что с тобой? Ты не заболел?

- Здравствуй, Люда. Я просто задумался.

Но не один Тихон наблюдал за Зоей в тот момент.

На другом конце танцплощадки в компании товарищей стоял Слава. Потеряв Зою на улице в день их первой встречи, он мгновенно выцепил из толпы танцующих две длинные огненные косы и, конечно, сразу узнал ее.