Юлия Снигирь: «Мечтать о голливудской карьере — глупо»

Странно было видеть вас в роли рокерши в фильме «Успех». Почему вы согласились на неe?

Юлия Снигирь: Решила, что никто и никогда мне больше не предложит сыграть рок-музыканта — только сумасшедший Паша Руминов. И подумала: «Надо воспользоваться этим» (смеется). Поэтому и согласилась открывать рот под микрофон с гитарой в руках — для меня это аттракцион.

Не боитесь, что на этот раз вас раскритикуют? Все-таки «Успех» выбивается из вашей серьезной фильмографии.

— Что ж, я с благодарностью принимаю конструктивную критику, она дает мне движение вперед. Если человек любой профессии окружает себя лишь теми, кто говорит ему исключительно приятные вещи, у него шоры возникают, он не может воспринимать ситуацию объективно. У меня есть близкие люди, которые могут сказать: «Юля, это плохо». В следующий раз я не сделаю таких ошибок. Что-то я вижу сама, но иногда, бывает, мне нужно подсказать, в чем был прокол.

В декабре на экраны выйдет еще одна картина с вашим участием — «Конец сезона» режиссера Константина Худякова. Что это за история?

— Это немного советское кино, назовем его смешным словом «олдскульное». Классическая история про трех сестер, которые хотят в Москву. Совпадения с пьесой Чехова неслучайны, но на этом они заканчиваются. Наш фильм про 1990-е годы.

Мы снимали картину в атмосфере любви. Можно сказать, что Константин Павлович собрал на площадке семью. С Аней Чиповской, например, мы уже можем называть друг друга сестрами (актрисы снимались в роли сестер Булавиных в сериале «Хождение по мукам» того же режиссера. — Прим. ред.). Константин Павлович консервативен и любит работать с теми, кого знает, поэтому он предложил эти роли нам, а еще позвал Юлю Пересильд. Когда мы увидели нас всех в кадре, оказалось, что мы действительно похожи на сестер.

Как часто у артистов после съемок возникают дружеские чувства друг к другу, как это случилось у вас с Анной Чиповской?

— С Аней мы знали друг друга давно, но съемки в «Хождении по мукам» нас совсем сплотили. У нас даже вагончик в экспедиции был один на двоих. Мы так много времени провели вместе, что друг за другом даже фразу можем закончить.

Но дружить с кем-то и поддерживать отношения на постоянной основе — этого мало в моей жизни. Можно очень мило общаться на съемках, но потом у каждого начинается своя жизнь. Не могу сказать, что я недружелюбная, просто город у нас такой жестокий, что все больше в телефоне и в соцсетях общаются…

А еще у меня есть смешная манера: если чувствую, что в сцене мне нечего делать, выхожу из кадра. Чувствую, что я тут не нужна — и хоп, бочком-бочком отхожу. У нас с Аней было такое несколько раз в «Хождении по мукам» — я ее просто оставляла одну в кадре, и ей приходилось отдуваться. На съемках «Конца сезона» был смешной момент — в кадре нас было трое: я, Чиповская и Пересильд. Аня поняла, что я сейчас уйду, и в какой-то момент просто взяла меня за руку и оставила в кадре. Мы, естественно, не смогли доиграть эту сцену и начали хохотать.

В своем инстаграме вы часто философствуете о жизни, доброте, отношениях между людьми. Вы действительно переживаете по этому поводу?

— Просто не смогла найти в инстаграме тему, которая меня страшно интересует, в то время когда у кого-то получается найти свой интересный формат. Яркий пример — Ира Горбачева и ее короткие видео. Это блестяще, талантливо. Кто-то пишет про здоровое питание, рецепты публикует, кто-то демонстрирует наряды. Я свою нишу не нашла, не знаю, что интересно мне самой и моим подписчикам, поэтому публикую свои ежесекундные впечатления. То, о чем в определенный момент подумала.

Однажды вы сказали, что во время учебы вас называли головастиком, потому что вы пытались все досконально понять. А сейчас можете себя так назвать?

Мне кажется, я научилась не всегда идти от головы. Если бы я очень много думала, то, наверное, не согласилась бы играть роль в фильме «Успех». Сейчас я не боялась опозориться, окунулась в роль стихийно. Думаю, артистам не нужно много думать.

Быть умным артисту тоже необязательно? Многие режиссеры так считают.

— Да, потому что это правда мешает. Умный артист возьмет на себя другие функции, а ему надо заниматься своей актерской работой. Талант часто не пересекается с умом. Знаю очень талантливых артистов, при этом не то чтобы суперумных.

Знаю вашу историю о жизни в Америке и решении вернуться работать в Россию. Больше не задумывались о заграничной карьере?

— Скорее нет. Плыву по течению. Если что-то и должно случиться, то в России. Необязательно мечтать о голливудской карьере. Это глупо.

Я же не ждала предложения от

Паоло Соррентино

, мне и в голову не приходило, что могу у него сняться в

продолжении

«

Молодого папы

». Откуда он обо мне узнал, как? В последнее время я только в российских картинах снималась.

Получается, приглашение известного режиссера — случайность?

— Уверена, что только так все и происходит. Если каждый человек попробует проанализировать свою жизнь, непременно поймет, что все всегда приходит как-то вовремя. Почему работа с Соррентино не пришла раньше? Я не была готова, просто не смогла бы это сыграть. Но я уверена, что в любой профессии нужно много работать. Не очень верю в раздолбайство, когда получается выезжать на таланте. Артисту нужно много трудиться, чтобы сформировать свой вкус. Вкус для актера крайне важен — хотя бы для того, чтобы было чувство меры в работе.

Интересно, как складывается ваш день, когда нет съемок?

— Я очень домашний человек, люблю находиться дома. Смотрю кино и сериалы в большом количестве, часто на английском языке. Мне очень важно каждый день хоть немного, но смотреть.

Что вам больше всего понравилось за последнее время?

— С удовольствием посмотрела «Джокера» и «Большую маленькую ложь». «Шторм» Бориса Хлебникова — все восемь серий с огромным интересом. Актеры в интервью часто рассказывают, с каким режиссером им бы хотелось поработать. Если спросить меня, без раздумий отвечу: «Хлебников — человек, с которым хотят работать все!»

Вы говорили, что профессия актера — вредное состояние. Вам себя не жаль?

Мне вообще не жалко артистов. На свете множество профессий, которые гораздо тяжелее. Сочувствую тем, кто, например, строит высотки — зимой им холодно, к тому же это опасно.

Если человек занимается актерской профессией, то ему, скорее всего, нравится копаться в себе. В тех, кто решает быть артистом, есть червоточина и внутреннее беспокойство, как и возможность это сублимировать. Тяжело дается, не спорю, но это нормально, у каждой профессии свои сложности.

У вас бывают эмоциональные откаты после тяжелых ролей?

— Конечно. После «Кровавой барыни» я долго не могла сниматься. В какой-то момент одновременно отказалась от 11 сценариев. Тогда мне казалось, что все они очень плохие. Сейчас отматываю назад и думаю, что дело было не в этом. Просто не могла морально, эмоционально ни к чему подключиться. Не могла читать, смотреть серьезное кино тоже не получалось. Только комедии.

Я, кстати, понимаю, почему так сложно в России с прокатом картин про сложную русскую душу — хочется хоть какого-то света в окошке. А идти после тяжелого дня в кино, покупать билет, а потом еще испытывать серьезное нравственное переживание… Прекрасно понимаю людей, которые к этому не готовы.