Выбор моей реальности Том 2

Глава 11. Жинжа де Обидос

Утром в дверь постучался Кир.

— Хватит тебе дрыхнуть — солнце уже взошло! Спускайся, там припёрлись два повара от Алексея и притащили нам пожрать.

Я вышел во двор. Меня дожидалась тучная женщина, в руках держала пятилитровую двуручную глиняную бутыль с молоком… рядом стояла двухколёсная телега, наполненная хлебом, вяленым мясом, миской с отварными яйцами и внушительным набором кухонных ножей. На земле лежали три медных блюда диаметром метра полтора… и одна кастрюля приблизительно такого же размера.

— Так кучу народа прокормить поручено! — заявила повариха, перехватив мой взгляд. — Подходящая утварь. Хлеб с мясом вам сейчас на утренний перекус. Я Ливерия…

— А вон там мой Травл… эй, чего ты, безрогий козлина, тут стоишь статуём! Поскорей заноси в кладовую — свежачок уже потёк!

Я увидел невысокого мужичка, согнувшегося под весом полутораметрового жирного тунца, который разместился на натруженных поварских плечах…

Щуплый Травл и головастый тунец чинно поклонились, отправились на кухню.

— Мой Травл — известный рыбник и знатный хлебодел, а мы уж расстараемся, приготовим наваристую похлёбку из тунцовой головищи, хвостища и плавничков! На всех хватит! Замесим тесто, из рыбьего мяска Травл напечёт пирог. Есть у господина чугунная жаровня? — порадовала Ливерия, поставила на землю бутылку с молоком, достала из телеги внушительную деревянную поварёшку–колотушку, забила по блюду и закричала дурным голосом:

— Ячменные хлеба! Свежее овечье молочко! Сегодняшние яички! Завяленное бычье мясцо!

Во время завтрака, неожиданно свалившегося на нас, сотрудники знакомились друг с другом, а я обратил внимание, что Лена в столовой не появилась.

— Надо будет попросить Ливерию испечь мне бургер с говядиной… — с набитым ртом размечтался Кир, — а то я тут по макдаку немножко соскучился.

— Что-то Лена на завтрак опаздывает… постучись-ка к ней в дверь и напомни, кое-кому на работу пора. Солнце уже взошло.

Я договорился с Ливерией о ежедневном трёхразовом питании для всех проживающих в игорном доме.

— Мы с Травлом натушим дыни, засолим артишоки, нашинкуем кур, наварим петухов, чечевицу и бобы; присолим тунца, зажарим палтуса, развесим на воздухе вяленую треску; нашпигуем уток фисташками, фигами и чёрными сливовинами; напечём пшеничные лепёшки с козьим сыром и мелкими оливками, наляпаем колечки из теста и сдобрим растопленным медком. А господину соорудим сочную, мягкую запеканку с нежными анчоусами… не тревожьтесь — рыбьи головы, жидкие кишочки и жёсткие хребты мы сперва из них повынимаем! Забродившее пивко или столовое сливовое винишко, ежели господин желает, быстренько раздобудем — знаем нужные места… — подмигнула мне Ливерия. — Под вечер Травл выкопает на ваших задворках глубокую яму, обложит красным кирпичом, укрепит жидкой известью и цемянкой, а когда его тындыр засохнет, натрём чесночищем, приправками и солью любую мясную тушу, какую захотите — свиную, козлиную или баранью. Сначала выпотрошим, бросим на решётку, закроем тындыр крышкой и закоптим скотину целиком.

— Походу Лена куда-то смылась… — вернулся Кир и, смеясь, отчитался о выполнении задания, — ставлю, на наши рабоче–крестьянские завтраки Лене уже насрать. Сходи и зацени сам, что она там втихую пьёт и чем питается. Бери пример.

Поднялся на второй этаж, постучался на всякий случай, но никто не ответил, а дверь оказалась незапертой, и я заглянул внутрь. Мои прокаченные ноздри одновременно наполнились вишней, молотым кофе, алкоголем, шоколадом и приторно сладким цветочным парфюмом. В довершение всего, меня моментально добил какой-то странный и не слишком приятный рыбный запах, но что это было, я разобрать не смог.

Неказистую типовою мебель из местной торговой лавки — сундук и кровать, которыми Лёша, гордый своими дизайнерскими талантами, обставил все жилые комнаты в игорном доме, Лена вынесла на помойку.

Теперь половину спальни занимала огромная белая кровать, застеленная покрывалом из блестящей светлой ткани, прямоугольная спинка выполнена из имитации бледного мрамора с золотистыми разводами. Над кроватью висело подобие картины из непонятного, похожего на пластик материала с аналогичным мраморным рисунком.

В комнате скромно приютились два белых полированных стола. На одном стояли флаконы с духами, красовались разноцветные камешки, лежали кисточки, карандаши, помады, краски и другие тюбики, в названиях которых и для чего они нужны, я не разбираюсь. Под столом находился прозрачный пластиковый контейнер без крышки, где валялись целлофановые обёртки, хлебные и шоколадные крошки, небольшая стеклянная ёмкость, красная крышка с чёрным осетром и надписью «Caviar Classic».

«Твою ж то мать… — подумал я, глядя на пустую банку из-под чёрной икры. — Красиво жить не запретишь!»

На другом столе — цветущие растения в горшках, опять косметика, вскрытая упаковка хрустящих крекеров, сахар и пачка кофе марки Buondi Gold. Тут же стояла чашка с недопитым эспрессо, на блюдце таяли остатки шоколада, смешанного с вишнёвым ликёром. За цветочками притаилась белая коробка с широкой красной каймой сверху и снизу, с надписью «Mariquinhas Ginja de Obidos» и круглым штампом «Made in Portugal». Внутри оказалась пол-литровая бутылка, на дне осталось грамм примерно пятьдесят. Также я обнаружил в коробке две небольшие стопки, изготовленные из тёмного шоколада.

Удобный алкогольный набор предприимчивые португальцы придумали: всё, что нужно, предусмотрено «в одном флаконе». В шоколадные стопарики заливаешь жинжу — выпивка тебе и закуска… видимо, после вчерашних банных разборок Лена тоже решила отхлебнуть и оторваться по полной…