Волчья ягода, или Замуж за волка.

Глава 3

За чаем Илина сидела хмурая, вяло ковыряла свой любимый яблочный пирог с корицей и сахарной пудрой, в то время, как ее братик умял уже два куска, и расправлялся с третьим.

Госпожа Воки пила чинно, оттопырив мизинчик и отламывая ложечкой по небольшому кусочку. Она то и дело посматривала на внучку, и, как мне показалось, с явной тревогой.

Выпив свой чай, дети брызнули в большую комнату смежную со гостиной, там как раз разожгли камин, а горничная задергивала тяжелые шторы из темно-синего бархата с золотистыми кистями и кантом. Под потолком горели четыре хрустальные люстры каждая из них имела шесть рожков.

- Дети, осторожнее там! К огню не подходить без меня! — крикнула я, быстро допивая чай, чтобы присоединится к баловникам, которые вполне себе могли расшалится так, что в камин попадут не заметив как. — Я уже иду!

- Аннет, дорогая. погоди, — внезапно схватила меня за руку госпожа Воки, задерживая.

- Да-да, — повернулась я, усаживаясь обратно на свое место, понимая, что бабушка подопечных о чем-то хочет спросить меня, или наоборот, сообщить что-то неприятное, или интересное. — Я вас слушаю.

- Аннет, — начала женщина, некоторое время помявшись в смущении, или, просто не зная как лучше начать неприятный для себя разговор. — Скажи, ты ничего странного не замечаешь за Илиной?

- Странного? — несколько удивилась я, ибо ничего подобного не ожидала услышать.

- Ну, да, странного, — кивнула госпожа Воки, с тревогой посматривая в сторону раскрытых двустворчатых дверей смежной комнаты, где уже во всю веселились дети прыгая на диванах и креслах, поднимая кучу пыли, что копилась в мягкой мебели десятилетиями, если не веками.

- Нет, — уверенно покачала я головой, не понимая, что именно имеет ввиду госпожа Воки под странностями. — Она вполне себе обычная девочка… да, у нее богатое, хорошо развитое воображение, только и всего. Думаю, что в будущем из нее получится хорошая писательница.

- Да? — с сомнением посмотрела на меня хозяйка, постукивая медленно пальцами по столешнице.

- Уверяю вас, что ничего странного в Илине нет, — заверила я встревоженную бабушку.

- Да, но эти ее сны, все уверения, что она что-то видела или почувствовала, — покачала головой госпожа Воки.

- Вы же сами сказали, что это просто сны, со временем они пройдут, — ободрила я ее.

- А если нет? — вскинула на меня глаза полные тревоги госпожа Воки. — Что если она… не совсем нормальна.

- Как медик вас заверяю, что ваша внучка абсолютно здоровый в психическом плане ребенок. Просто не нужно разрешать смотреть слишком много телевизор, и сидеть в интернете, где бывает показывают всякие ужасы.

- Это да, — согласилась со мной бабушка детей. — Хорошо, что в этом поместье нет интернета и телевидения.

Это было действительно так. Ни интернета, ни телевидения здесь не было… спасибо, что хоть свет без перебоев был, и то хорошо. Все лучше, чем со свечкой сидеть.

Сидя в большом мягком кресле возле камина, я куталась в теплую шаль, которую так предусмотрительно прихватила с собой, зная, что погода в Румынии не осень комфортна поздней осенью и зимой. И, хотя, я рассчитывала носить ее с пальто, на улице, приходилось кутаться в нее почти круглосуточно, ибо в особняке стоял жуткий холод. Сквозило так, что задувало свечи, когда случались перебои с подачей электроэнергии.

Дети сидели на толстом шерстяном ковре и играли в спокойные игры перекладывая карточки и бросая кубики. И как только им не холодно? Удивлялась я, поглядывая на них. Илина в простом платье, и легкой трикотажной кофточке, а Эмилэн и подавно, в штанишках и джинсовой рубашке. На все мои попытки заставить их надеть что-то потеплее, они отвечали отказами, уверяя, что им тепло… верилось с трудом. Хотя, может и так, дети подвижные, да к тому же сидят впритык к экрану камина.

Передернув плечами, я посмотрела на госпожу Воки, та сидела в кресле напротив, укутанная в пушистый плед и дремала под тихую музыку, что лилась из самого настоящего патефона, который мы нашли устраивая экскурсию по чердаку в первые дни нашего заселения в это старинное и величественное здание. В руках у нее было вязание, которое она начала осваивать от скуки ради.

За окном мелькнула быстрая полоса яркого света, и раздался тихий шорох гравия подъездной аллеи.

Переглянувшись, дети резво вскочив на ноги, на перегонки бросились к одному из трех огромных окон задернутых лишь на половину синими портьерами из тяжелого бархата. Приникнув личиками к холодному стеклу, она в голос вскричали, просияв улыбками.

- Папа! Папа приехал! — раздалось радостное на всю комнату.

Встрепенувшись, госпожа Воки выронила свое вязание, и осмотрелась по сторонам с таким видом, словно стараясь понять, где она сейчас находится.

- Что? Что случилось? — пробормотала она, зевнув, прикрывая рот ладонью. — Что вы кричите?

- Бабушка, папа приехал! — прыгали по комнате как два веселых козленка Илина с Эмилэном. — Папа приехал!

- Да? — оживилась госпожа Воки, быстро отбрасывая плед, и проведя руками по слегка растрепавшимся волосам.

- Да! Да! Да! — смеялись от восторга долгожданной встречи малыши, прыгая держась за руки.

Ну, раз приехал папа, то нужно идти встречать, решила я, поднимаясь на ноги и сопровождая своих подопечных в холл, до которого еще нужно было дойти по темному, и такому мрачному коридору в котором насчитывалось всего пара рабочих светильников.

- Папа! Папа! — радовались Илина с Эмилэном, вприпрыжку скача вперед меня, крепко держась за руки, ибо темноты малость побаивались, как и все дети. — Папа приехал!

Я их понимала, таким малышам трудно было без родительского внимания. Матери они и не помнят, а отец вечно занят. Редкие приезды господина Вереса вызывали восторг и неподдельную радость его детей.

Входная дверь распахнулась, и на пороге возник высокий молодой человек в темном пальто с меховым воротником и дипломатом в рукам. Он был достаточно красив той суровой красотой, что вызывает писк у совсем юных девушек. Строгие черты лица несколько смягчались светло-серыми глазами в обрамлении густых черных ресниц, и чувственным очертанием губ. А еще ему так шла улыбка, которая появлялась на его лице как только он видел своих детей. Длинные светло-медовые волосы были собраны в низкий хвост у основания шеи и перехвачены лентой.