Облачный замок 

Облачный замок

              Чтобы моей сестре не было страшно в больнице, я начала писать для нее сказку про облачный замок. Для меня – это было самое глупое место в мире, для моей семилетней сестренки – самое лучшее место на земле.

              Я старалась не выдавать своего волнения, когда читала ей из своей тетрадки…и как так бывает? Заводишь тетрадь в плотной обложке и, вроде бы, аккуратно относишься к ней, не швыряешь, не заливаешь кофе, но нет – все равно, обложка теряет свой привлекательный вид. Я доставала тетрадь только дома, когда записывала что-нибудь новое и в больнице, когда читала уже написанное.

              И старалась, чтобы мой голос не дрожал, и чтобы руки оставались тверды.

              Лиззи тяжело было сидеть, и она только лежала, прикрыв глаза, слушая мой голос. Иногда мне казалось, что она спит, а иногда…

              Холодный пот прошибал меня раз за разом, но Лиззи слабо вдруг шевелилась, когда мой язык от страха замирал, и просила тихо, почти неслышно:

-Дальше…

              И я читала. Счастливая, что мне есть еще для кого читать. Несчастная, что мне приходится читать ей именно здесь и именно так.

***

                Далеко-далеко, на самом краю мира, где сходятся ночь и день, есть удивительный мост. Этот мост был построен самым великим земным волшебником. Он черпал свои силы из самой природы и ему помогали боги ветра. Волшебник решил достигнуть небес и возвести там Облачный Замок…

***

              Я думала, что я достаточно взрослая, чтобы не ревновать маму и папу к младшей сестренке. Я готовилась быть старшей сестрой, помогать с учебой, плести косички и тайком покупать первую косметику. Все это казалось мне очень милым.

              Но мне было пятнадцать, когда Лиззи появилась на свет, и я оказалась совершенно не готова к тому, что теперь, прежняя любимица семьи – Эрмина вдруг окажется за бортом семейной лодки. Я заметила не сразу, но заметила, что ни тети, ни бабушки, никто из знакомых не интересовался больше моими успехами, а всем было важно: как чувствует себя Лиззи? Нет ли у нее аллергии на смесь? Как она сегодня спала?

              Когда же я возвращалась с учебы, то получала либо нагоняй за то, что задержалась в пути или не зашла в магазин, или новое распоряжение куда-то сходить, что-то сделать. Как будто бы вместе со всеми я должна была отдать свою жизнь на служение (и служение беззаветное) малышке Лиззи.

              Но я и без того жертвовала временем, друзьями и даже учебой, чтобы где-то посидеть с малышкой, а где-то сводить ее к врачу. Когда же я хотела выбраться из дома, отец, как суровый незнакомец поджимал губы и цедил:

-Хорошо.

              А мать квохтала, словно наседка:

-Ну да, конечно! Нет, чтобы матери помочь. Конечно, гулянки и друзья важнее!

              Потом она вдруг успокаивалась, и говорила:

-Иди куда хочешь.

              Но после такого идти не хотелось никуда. Конечно, я не была ангелом и не всегда могла промолчать, почему-то начинала порою спорить, ругаться, отстаивая себя…

              Но никогда я не испытывала ненависти на фоне этого к сестре. Зависть – да. Обиду – да. Ненависть – все-таки нет.

***

                Облачный замок стоит выше дня. Облачный замок стоит выше ночи. Его башни украшены самыми холодными звездами, что сумел найти волшебник на полотне небес. Замок держит пушистое облако, которое медленно плывет над миром…

***

              Я испытывала равнодушие. А может быть, заставила его себя испытывать и не реагировать на попытки маленькой Лиззи тянуться ко мне.

              Она не могла выговорить мое имя, и «Эрмина» в ее исполнении становилась «Эльмин» или «Мина».

              Лиззи тихо-тихо сидела в уголке моей комнаты, когда я готовилась к выпускным экзаменам и даже не дышала. И я почти забывала про ее существовании.

              До тех пор, пока мама не вламывалась ко мне и не начинала на все лады звать Лиззи.

-Лиззи, Лиз, Лисенок мой, вот куда ты забралась, вот где ты сидишь. Тихо-тихо, словно не Лисенок, а мышка…

-Мам, - слабо звала я, но звала, скорее, для порядка, когда все эти умиления ее превышали пять минут, - ну я же занимаюсь!

-Пойдем, Лиззи, злая тетя Эрмина не хочет на видеть, - и мама, громогласно рассуждая о моей черствости, уводила Лиззи.

              А я старалась не видеть, как Лиззи тянет ко мне руки и не хочет уходить.

***

                Замок на Облаке может перенести тебя в любую минуту в какую угодно точку мира и ты не заметишь этого полета, так как облако мягко движется по небу, проплывая неспешно и величаво над всеми странами и всеми людьми…

***

              Лиззи лежит без движения. Заснула? Или ей плохо? Я оглядываюсь, не в силах сдержать дрожь в пальцах…но нет, слабо шевелится, приоткрывает глаза, которым больно смотреть на дневной свет и просит еле слышно:

-Дальше.

              Унимаю дрожь в пальцах, стискивая незаметно кулаки до крови. Пытаюсь не разрыдаться от тяжелейшей несправедливости: почему она, а не я?

***

-За что так мою бедную девочку? – когда мама услышала о диагнозе, она совсем потеряла голову. Отец только плотнее поджал губы и обратился в мраморную статую. Все мирское перестало его волновать.

              А я подумала, что Лиззи, наверное, очень долго придется пробыть в больнице и только от этого мне стало невообразимо горько.

***

                Маленькая волшебница Элис всегда хотела путешествовать по миру…

***

              Элис списана в Лиззи. Она маленькая, она храбрая. Пусть ее храбрость проявляется в борьбе с магическими животными, а борьба Лиззи с рвотой и капельницами, но они близняшки.

              Я прерываю чтение, когда к Лиззи приходят, чтобы сменить капельницу или сделать укол. Сама я уколов не выносила всегда, дико орала в детстве, сжималась в подростковом возрасте, а сейчас, наверное, не заметила бы даже. Как не замечает уже Лиззи. Ей делают в день по четыре-шесть уколов и она даже не вздрагивает. Лежит, словно безвольная кукла.