ве

Решила поучаствовать во флешмобе, который запустила Лара Вагнер. Спасибо ей за интересную идею. Ну как пройти мимо, если предлагают такую яркую и истинно весеннюю эстафету?

Итак, делюсь цветочными отрывками из своих книг.

Она спустилась и, аккуратно двинув девчонок, подошла к самому краю причала. День Короля совпадал с цветением сирени, а может специально так древние оборотни задумали. Каждый год разгулявшийся летний ветер срывал лепестки с кустарников и засыпал ими реку, отчего Флида покрывалась нежно-лиловым кружевом, по которому скользили разукрашенные лодки. Горожане, для большего эффекта, бросали в воду лепестки и пышные бутоны роз.

Грета зачарованно смотрела на цветочную реку, позабыв уже про свое плохое настроение.

Катились по Флиде расписные лодки, с яркими флагами, с нарядными перевозчиками и разодетыми в праздничное гостями. Горожане поздравления друг другу выкрикивали, восхваляли молодого короля. На Грету вновь навалилось раздражение.

 Юнни уже расстроилась: разгадка души сторожа ускользала от нее, как вода сквозь пальцы. И вдруг — цветы.

Она не сразу сообразила, что им собраны. По первости подумала, что просто кто-то забыл. А потом смотрит — вазочка. И не одна, а по всей сторожке расставлены. Сам собирал. Когда успел — не ясно, но ведь сам. И явно от всего сердца.

— Какой же он мечтательный, — перебирала лепесточки Юнни. — На все лады творит уют в хмуром логове.

Она подошла к круглому каменному домику с соломенной крышей и позвонила в колокольчик.

— Заходи, заходи, — услышала Юнни голос бабушки, — давно тебя жду. Руны говорят: с великим подарком ко мне придешь.

Не было у Юнни никакого великого подарка, только несколько цветов медленно вяли в руках.

— Да вроде нет, — вошла она в домик и пожала плечами.

— А это что? — покосилась бабушка на калипсо. — Цветы говорят, старец сорвал. Шепчут, отпустить их надо. Семена земле отдать просят. Из родных мест цвести увезли, хоть тела вернуть обещайте.

Юнни замерла. Значит, старец. Эта мелочь, весьма очевидная (привычки-то у него подходящие), ее опечалила.

— А что еще по цветам сказать можешь? — пасмурно спросила Юнни.

— Давай их сюда, — напротив, оживилась бабушка и забрала калипсо.

И пара кусочков из моих рассказов.

Примечание: В этом тексте вообще много цветов и растений. Такой летний текучий текст про первую влюбленность и свободу.

Она ходила босиком по клеверу. Вытягиваясь струной перебрасывала мокрые простыни, расправляла их, защипывала. Веревки качались, и разгоняемая ветром ткань игриво брызгалась. Она смахнула с ноги капли и коса ее дотронулась до сочных трехлистников. От этого невинного движения, все в голове моей утихло. Не слышал я более ни пересудов проснувшихся трясогузок, ни шлепанье рваного рубероида с крыши сараев. По причине малолетства не знал я еще таких чувств. Потому и осмыслить их не мог. Просто стоял и смотрел, как она движется по травяной кошме, отчего-то воображая в ее шумливых карамельных волосах цветущие синим ирисы.

Примечание: рассказ про то, как девушка обращенная в вампира ждет, когда ее похоронят и за ней придет возлюбленный.

Постепенно мой гроб наполнился медовой горечью. Мы за городом. Я поняла, что процессия течет через поле вереска. Иней цветения шумел, колебался, оплакивая меня. Запах убаюкивал, и я покачивалась на этих волнах, прощаясь с людской жизнью, ожидала Хэдли. Он придет за мной. Осталось чуть более часа и придет.

И раз пошла такая пляска, то поделюсь миниатюрой. Там не цветы, а травы. Зато основная тема и, как мне кажется, подходящая под настроение.

"Ночной сбор"

Я — юная волхитка — собираю травы на растущую луну. Зелье поможет прогнать огненную хворь и укрепить дух стариков. Братья и сестры отговаривают меня, но я смелая. Не такая как другие, я воительница, не боюсь ни медного зверя, ни серебряного живоглота. Я решительна. Со всем справлюсь.

Влажные от недавнего ливня ветви стучат по носу, густые запахи манят в чащу, перешептывания ночи распаляют тревогу. Я собираю травы проворно, приношу домой, складываю: каждая драгоценность, каждая хрупка. И вновь бросаю вызов судьбе, бегу, прижимаюсь к земле, высматривая не горят ли голодом глаза ночных демонов. А вот и два факела, а под ними зубоскалит дьявольская улыбка. Я бегу что было сил, путаю следы, чтобы медный зверь не нашел нашу братию, чтобы не обглодал детячьи косточки. Вижу ловушку охотников, завожу туда зверя. Прыгаю, он падает. Колья рвут хищное тело, горький рев раздирает спящий лес. Я победила, я травница-спасительница.

Двигаюсь осторожно, теперь нужно добраться до дома. Падальщики уже почуяли потоки крови, размазанные по сырой земле. Забираюсь в норку и сворачиваюсь в клубок, приглаживая до сих пор дрожащие от ужаса уши. Теперь никто не назовет меня трусихой. Братья стучат в барабаны. Я травница-спасительница. Избранная зайчиха из рода Бурых Русаков.