Пуля, я, Рашид и Виталик

Глава 2.1

Варвара шла по центральной улице и широко улыбалась. Погода выдалась великолепная: морозная и солнечная, сверкающая пушистой изморозью на еловых лапах и радующая скрипучим снежком под ногами. Если в мире и было счастье, то сейчас оно поселилось в городе Двинске.

К морозу Варвара испытывала искреннюю любовь. В зимние месяцы она хорошела: кожа, подчеркнутая нежным румянцем, выглядела изысканно-белой, серые глаза казались синими, а волосы начинали виться. Во всем теле ощущалась приятная бодрость, а его обладательница становилась подвижной, энергичной и веселой.

Ей было очень комфортно в меховой шапочке с отворотом, шубке из овчины и с пышным розовым шарфом-хомутом на шее.

Зима навсегда! – это был ее девиз и мечта, как и неизбывная тяга к прохладным местам. Она с удовольствием смотрела фильмы про Антарктиду, слушала новости про Крайний Север, а во сне видела плывущие айсберги. Начиная с конца мая, любительница льда и снега мучилась от жары. Тело виделось бесформенной амебой, мысли превращались в тягучую патоку, хотелось литрами пить холодную воду и бесконечно стоять под ледяным душем. Тридцать три раза проклинаемое лето. Да здравствует, бесконечная зима!

Свой чемодан искательница приключений предусмотрительно оставила в камере хранения. Решила вернуться за ним позже, когда волнительная встреча состоится, и все удачно сложится. Сейчас же бежала налегке, с прекрасным настроением и розовым рюкзаком за плечами, спеша познакомиться со Снегурочкой. Бежала не куда-то, а в тот самый ледяной город. Перед воротами в сказку ей обещали скамейку с изогнутой кованой спинкой, на которой и будет дожидаться ее временная напарница.

На скамейке демонстративно обнималась влюбленная парочка, а высокая девушка в скромном сером пуховике, с посохом и бутафорским красным мешком топталась поодаль, выказывая опущенной головой вялый интерес к ледяному гному. Гном и впрямь был так себе: низкорослый мужичок с разинутым ртом и огромной киркой на широком плече.

– День добрый! Пуля? – неуверенно обратилась Варвара к серому пуховику.

Девушка обернулась. На вид – лет восемнадцать, но согласно ранее полученным сведениям, двадцать три, худенькая и миловидная. На бледном, без признаков косметики лице отчетливо выделялись красиво изломанные брови, редкого оттенка синие глаза в обрамлении густых черных ресниц. А вот выше: добрая половина головы была прикрыта безнадежной, в смысле моды и красоты, шапкой. Что-то огромное, коричневое и самовязаное.

– Привет! – обрадовалась девица в страшной шапке.

– Тебя точно Пулей называть? – сомневалась Варвара в пригодности никнейма.

– Пуля – это от Паулины. На работе так называют, привыкла. С приездом! – и показала на скульптуру. – Ужас ужасный. Гном-страшилка.

– Он смеется, – не согласилась позитивно настроенная Варвара, подхватывая мешок Деда Мороза. – Легкий.

– Там пять кусков пенопласта.

– Нам бы присесть где-нибудь и в темпе прогнать мой сценарий.

Праздношатающийся люд отвлекал, поэтому пришлось найти невостребованную скамейку со скучным видом на снежную насыпь и расположиться там.

– Ты стучишь и заходишь первая, – командовала Варвара, – начинай!

– Здравствуйте! Здесь живет девочка Кристина? Ждали меня?

– Угу. Вхожу. Ах, я старый пень, перепутал дорогу и день! Здравствуйте! Дедушку Мороза ждали? Без меня не начинали? Опоздал я к вам немного. Далека была дорога. Сквозь леса, снега, метели…

Спустя десять минут Варвара предложила затянуть «Маленькой елочке холодно зимой». Пуля смущенно косилась на зевак, умудряющихся прохаживаться даже возле их отдаленной скамейки.

– Неудобно, – вздыхала она. – Те трое специально пришли на нас посмотреть. Бродят, перешептываются и смеются.

– Сейчас прогоню, – отреагировала Варвара. – Будут бежать, мычать и плакать.

– Не надо. Лучше уйдем.

– Вот еще! Мне и здесь хорошо.

Рядом со скамейкой остановились две раскованные девицы и худосочный парнишка, этим троим было лет по шестнадцать-семнадцать. Худосочный бесцеремонно ткнул пальцем в смущенную Пулю и загоготал. Та еще ниже опустила голову.

– МальчЫк, – громыхнула Варвара и, расправляя плечи, угрожающе поднялась со скамьи. – Если за пять секунд отсюда не свалишь, поймаю за ножку, подниму над головой, раскручу и шарахну башкой об того ледяного лося. Ферштейн? Вижу, ты глухой. Тогда я иду к вам. Твои подружки в онлайне увидят, как у их мальчика-оленя растут рога.

И наклонившись, двинулась в сторону компании мощным тараном. Молодежь словно ветром сдуло. Причем «олень» бежал первым, девицы же скользили по дороге и визжали от страха. Варвара неторопливо возвращалась к скамейке, выводя басом трогательное: «Маленькой елочке холодно зимой, из лесу елочку взяли мы домой». Пуля подпевала напарнице звонким и красивым голосом, попутно вытирая слезы смеха и наблюдая за доминошным падением неудачливой троицы.

– Надо переодеться, – у Пули за спиной тоже имелся рюкзачок, в котором, по-видимому, скрывался костюм Снегурочки.

– В подъезде. Всю лишнюю амуницию сложим в мешок. Он будет огромным, как и положено  по протоколу. Кстати, наши клиенты далеко друг от друга?

– Два – в одном подъезде, а три – через квартал, дома по соседству. Знакомые по прошлому году.

– Это хорошо. Красиво как, у меня дыхание перехватывает! Солнце просто ослепительное, погода волшебная. Элементарно отбивает всякую охоту заходить в чужие подъезды. Эх! Где же, ты, мой любимый? – Варвара с надеждой вглядывалась в прохожих. – Неужели ничего не чувствуешь? Сердечко не ёкнуло? Я уже здесь!

Она выписала на дороге большую восьмерку, надеясь на чудо обыкновенное, но ничего не случилось.

Следующие четыре часа были наполнены празднично украшенными квартирами, взволнованными детьми, их умиляющимися родственниками, стихами, песнями и хороводами возле елки и вдоль праздничного стола.