В Кыргызстане хотят построить АЭС — эксперты о выгоде и безопасности

В январе прошлого года Кыргызстан и Россия договорились построить атомную станцию малой мощности на базе реакторной установки РИТМ-200Н. Минэнерго КР и «Росатом» подписали соглашение о сотрудничестве.

Sputnik Кыргызстан побеседовал с экспертами стран Центральной Азии, которые рассказали об уровне безопасности современных АЭС и перспективах развития атомной энергетики в регионе.

Заместитель министра энергетики Сабырбек Султанбеков в январе этого года заявил, что в Кыргызстане необходимо построить более мощную атомную электростанцию, чем предполагалось. По его словам, из-за проблем с генерацией в Узбекистане и Казахстане там планируют развивать атомную энергетику.

«Кыргызстан тоже работает в этом направлении. Дефицит энергии из-за долгого периода маловодья привел к тому, что страна импортирует электричество. Мы должны иметь альтернативу, не зависящую от природных условий, — атомную энергетику. Сейчас изучаем возможности. Напомню, что с “Росатомом” подписан меморандум об изучении возможности возведения АЭС малой мощности: речь о двух станциях мощностью 50 мегаватт. Но сейчас мы думаем, что две АЭС по 50 мегаватт ничего не решат. По моему мнению, порог должен быть увеличен. Если будем строить, мощность должна быть не менее 300 мегаватт. Этот вопрос надо обсуждать с населением», — сказал Султанбеков. Ситуация в Центральной Азии.

В Казахстане также планируют построить новые атомные станции, но практических шагов пока нет. Напомним, что в Актау с 1973 года работал Мангистауский атомный энергокомбинат на быстрых нейтронах. В 1998-м реактор был остановлен, а в 2010-м безопасно закрыт.

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев в 2021 году поставил перед правительством задачу всесторонне изучить возможность создания в республике атомной энергетики и заявил о необходимости строительства собственной АЭС.

В Кыргызстане в рамках поиска выхода из энергокризиса пока только идет дискуссия на тему появления атомной энергетики.

Из всех стран Центральноазиатского региона на сегодня только в Узбекистане близко подошли к реализации строительства АЭС на юго-востоке страны. Республика подписала соглашение с Россией о строительстве двух энергоблоков ВВЭР-1200 еще в 2017-м. Через два года в Джизаке была выбрана площадка и начался сбор данных о сейсмологических, гидрологических, метеорологических и экологических параметрах.

Во всех перечисленных странах строительство АЭС представляется как выход из энергокризиса. Власти говорят об энергодефиците, и выработка энергии на атомной станции, которая не зависит от количества угля, газа или воды, поможет наладить бесперебойную работу энергосистем республик и дать возможности роста промышленности и экономики.

Экономист Кубат Рахимов отметил, что странам Центральноазиатского региона в будущем придется учитывать рост энергопотребления и значимости водных ресурсов на фоне стремительно прибавляющегося населения.

«Многим это, возможно, не понравится, но “отвязать” водный вопрос от энергетического смогут только атомные станции. Например, Кыргызстану нужна электроэнергия, Узбекистану — и вода, и электроэнергия. В условиях, когда необходимо сливать воду зимой, чтобы выработать электроэнергию, и накапливать ее летом, водноэнергетический баланс сохранять будет очень сложно», — объяснил эксперт.

По его словам, эта проблематика усиливает тенденцию реализации атомных проектов в ЦА. Так, Узбекистан строит свою станцию с «Росатомом», планы аналогичного строительства есть и у Казахстана, и у Кыргызстана.

Директор Центра исследовательских инициатив «Ma’no» Бахтиёр Эргашев отметил, что строительство АЭС — это не прихоть какой-то группы людей.

«Если Узбекистан говорит о необходимости строительства АЭС — значит, у страны есть понимание того, что без обеспеченности энергией нельзя говорить о промышленном росте, об экономическом развитии республики и о повышении благосостояния растущего населения. Энергия необходима как вода и воздух, а Узбекистан — энергодефицитная страна», — сказал Эргашев.

Если сейчас в РУз вырабатывается и потребляется больше 70 миллиардов киловатт-часов электроэнергии, то уже через 15 лет потребность вырастет как минимум до 110 миллиардов и их где-то нужно добывать, отметил эксперт.

«К слову, почти 85 процентов электроэнергии в Узбекистане добывается с помощью ТЭЦ, где сжигается природный газ, — рассказал он. — Но здесь тоже проблемы — запасы газа не безграничны и уже начинают снижаться. Если в 1991 году добывалось 60 с лишним миллиардов кубических метров природного газа, то в 2021-м мы добыли всего 52−53 миллиарда, то есть на 10 миллиардов меньше. На природный газ надеяться не приходится — это объективная реальность, а строить крупные ГЭС в Узбекистане нет возможности».

Эргашев подчеркнул, что единственным выходом для Узбекистана является развитие альтернативной и «зеленой» энергетики, к которой, кстати, официально относится и атомная.

«Можно, конечно, использовать альтернативные источники энергии — ветровые и солнечные электростанции, но при всех своих достоинствах ВИЭ сильно зависят от природных, климатических условий и даже от времени суток. Не зря их называют “прерывистая генерация” — гелиостанции работают только тогда, когда есть солнце. То же самое с ветровыми: нет ветра — нет энергии», — рассказал эксперт.

Несомненно, отмечает он, альтернативную энергетику нужно развивать, так как было бы глупо не использовать то, что «бесплатно дает природа», но она должна быть дополнена атомной генерацией, которая постоянно вырабатывает электричество и не зависит от внешних факторов.

По его словам, ровно такая же энергодефицитная ситуация у Казахстана, где основная генерация отличается только лишь тем, что ТЭЦ работают на угле, а не на газе.

«Сжигание угля, несомненно, негативно воздействует на состояние окружающей среды, но для того, чтобы снизить этот фактор, им тоже нужны какие-то новые источники, — пояснил Бахтиёр Эргашев. — И тут Казахстан, как и Узбекистан, решил развивать ядерную энергетику. Интересно, что и Кыргызстан, несмотря на огромный потенциал в гидроэнергетике, тоже хочет строить малые атомные станции. То есть у каждой страны есть свои особенности в генерации, но всех объединяет дефицит электроэнергии, поэтому у атомной энергетики огромные перспективы в Центральной Азии».

Он подчеркнул, что и у Кыргызстана, и у Таджикистана огромные неиспользуемые мощности в гидроэнергетике.

«Все страны региона заинтересованы в наращивании выработки электроэнергии и ищут различные проекты увеличения электрогенерации. И тут напрашивается вопрос: почему бы совместно не строить гидроэнергетические станции, которые будут работать на общую пользу и давать чистую энергию? И действительно, есть подвижки — Кыргызстан, Казахстан и Узбекистан договорились строить мощную Камбар-Атинскую ГЭС. Также между Узбекистаном и Таджикистаном сейчас прорабатывается вопрос строительства гидроэлектростанции на реке Зеравшан. Узбекистан будет финансировать и получать энергию, добываемую на этой станции», — говорит эксперт.

По его мнению, тот факт, что Таджикистан вошел в Центральноазиатское энергетическое кольцо, говорит о многом.

«Объединение региона в энергосфере дает большие плюсы всем странам ЦА, — пояснил Эргашев. — К кольцу осталось подключиться только Туркменистану. У каждой страны есть свои возможности и свои ограничения — у кого-то в определенный сезон избыток энергии, у кого-то недостаток. Единое энергокольцо позволяет обеспечивать “переливы” и работать всем станциям в оптимальном режиме. Интеграция энергетики Центральной Азии еще раз доказывает, что только объединяя усилия можно создать условия для развития всех стран». Что думают в Казахстане.

Генеральный директор акционерного общества «Казахстанские атомные электрические станции» Тимур Жантикин отметил, что в эпоху энергетического кризиса все больше стран задумываются о своем энергетическом будущем.

«В таких условиях нам нужны надежные и стабильные источники электричества. Да, у нас много угля и вроде бы нет смысла отказываться от ТЭЦ, но Казахстан подписал Парижское соглашение и много других документов, включая Конвенцию ООН по изменению климата, по которым к 2060 году нужно достичь углеродной нейтральности. Также соглашения обязывают переходить на возобновляемые и атомные источники энергии. Пока мы рассматриваем строительство одной станции с двумя блоками по 1 200−1 400 мегаватт, хотя в Минэнерго уже говорят о возможном строительстве второй станции. То есть нам нужна программа развития атомного энергетического сектора, которая будет гармонизирована с общей программой развития электроэнергетики страны. Это все надо считать, прикидывать», — сказал Жантикин.

По его словам, перспективы развития атомной энергетики в Казахстане и Центральной Азии очень хорошие.

«Казахстан и Узбекистан добывают много урана, добывали уран и в Кыргызстане. Но в Казахстане есть еще и предприятия ядерного топливного цикла. В прошлом году в Усть-Каменогорске мы уже начали производство ядерного топлива для китайского рынка. Соответственно вполне реально самим поставлять топливо на атомные станции в нашем регионе. Несмотря на такие перспективы, атомная энергетика все-таки достаточно сложная технология, которой нужна хорошая финансовая составляющая. Поэтому ее развитие в Центральноазиатском регионе необходимо обсуждать на межгосударственном уровне, чтобы не совершить ошибок», — пояснил эксперт.

Главный редактор журнала «Геоэнергетика. Инфо», эксперт по энергетике Борис Марцинкевич подтвердил мнение заместителя министра энергетики КР о необходимости выработки электроэнергии, не зависящей от природных условий. По его словам, развитие любого государства всегда упирается в энергоресурсы.

«Для индустриализации необходим большой запас энергии. У Кыргызстана огромный потенциал в выработке электрической энергии посредством ГЭС, в частности малых. И тут есть подвижки в виде соглашения между Кыргызстаном, Казахстаном и Узбекистаном о строительстве Камбар-Атинской ГЭС. Но нужно помнить, что вода — это очень ценный, но конечный ресурс, особенно если учитывать периоды маловодья, в один из которых страны ЦА вступили в 2018 году. Именно поэтому перед любой страной региона стоит вопрос поиска альтернативных источников энергии. Конечно, тут можно использовать гелио- или ветростанции, но они тоже капризные и дорогие. Единственный выход — атомные станции, которые не зависят от погодно-климатических условий», — считает Марцинкевич.

Он подчеркнул, что соглашение между «Росатомом» и Кыргызстаном, а также строительство атомной станции в Узбекистане говорят о том, что власти этих стран ведут стратегически верную политику, направленную на повышение энергетического потенциала.

Старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук Станислав Притчин, выступая на круглом столе «Энергокризис в Центральной Азии и как из него выйти» в пресс-центре Sputnik Кыргызстан отметил, что атомные станции помогут Центральной Азии выйти из энергокризиса.

«Вообще, для выхода из кризиса должна быть выработана комплексная системная программа для региона. В ход должно пойти все — реализация гидропотенциала на примере планов совместного строительства Камбар-Атинской ГЭС. Также нужно максимально активизировать сотрудничество в газовой сфере с разворотом газопроводов “Средняя Азия — Центр” из России в регион. Атомная генерация является долгосрочным источником электроэнергии, поэтому в Центральной Азии необходимо построить как минимум две крупные АЭС и реализовать проекты с мини-реакторами. При этом нужно использовать потенциал и “зеленой” энергетики», — пояснил Притчин.

По его словам, запасы урана и существующие мощности по его переработке в Казахстане и Узбекистане вкупе с возможностями российского «Росатома» создают предпосылки для формирования схожего формата взаимодействия в атомной энергетике. И этот опыт можно использовать и для Кыргызстана.

Определенный страх перед «атомом» есть во всех странах региона. Так, в Кыргызстане в 2019 году был принят Закон «О запрещении деятельности, связанной с геологическим изучением недр с целью поиска, разведки и разработки урановых, ториевых месторождений в КР». Запрет на разработку и добычу урана был принят после возмущения гражданских активистов и общественности по поводу работ на урановом месторождении Кызыл-Омпол (Иссык-Кульская область).

В Казахстане у определенной части населения также негативное отношение к атомной теме — в стране в советское время долго работал ядерный полигон в Семипалатинске, где испытывали атомные бомбы. Он полностью закрыт с августа 1991 года.

В Узбекистане нет мощных противников строительства АЭС и население поддерживает курс властей на развитие атомной энергетики. Но при этом когда Ташкент только заявил о намерении построить атомную станцию, в соседнем Казахстане против выступали местные экологи. Власти РУз постоянно заявляют, что строительство будет вестись с соблюдением всех требований безопасности и под наблюдением МАГАТЭ.

Генеральный директор акционерного общества «Казахстанские атомные электрические станции» Тимур Жантикин подчеркнул, что вопрос безопасности очень важен и без поддержки населения сектор атомной энергетики развиваться не может.

«Мы еще в 2019 году проводили опрос населения, узнавали кто за, кто против и какие проблемы в понимании этого вопроса существуют. Тогда мы выяснили, что очень мало работаем с населением — мало объясняем, чего хотим, люди не знают, какая будет построена станция, какие там условия строительства, какая безопасность и так далее. Самое интересное, что вся информация по вопросам безопасности есть в открытом доступе, но технически она сложная, и людям необходимо разъяснять простым языком, чтобы они понимали, какие меры принимаются для обеспечения безопасности атомной энергетики», — сказал Жантикин.

По его словам, Казахстан рассматривает только проекты АЭС поколения 3 или 3+, которые отличаются повышенным уровнем безопасности.

«Вероятность того, что на таких реакторах произойдет тяжелая авария, очень низкая. Конечно, тяжело сравнивать АЭС с другими типами электрогенераторов, так как это совершенно разные установки, а значит, и тип аварий совершенно разный. Но можно сказать, что на сегодня одна из самых безопасных экономически выгодных генераций — это атомные станции. Не зря многие страны заявили о разработке программ развития атомной энергетики», — рассказал Жантиков.

Он отметил, что сегодня есть четыре возможных кандидата для строительства АЭС в Казахстане.

«Это российский “Росатом”, французская компания “EDF”, корейская “KHNP” и китайская “CNNC”. Все четыре проекта соответствуют уровню безопасности 3 и 3+. Но мало построить атомную станцию — ее еще надо обслуживать и работать на ней. А для работы с таким сложным объектом, как АЭС, должны быть хорошие кадры. Для этого в Алматы открыли филиал российского Национального исследовательского ядерного университета МИФИ (Московский инженерно-физический институт). Кроме того, в прошлом году был подписан меморандум с французским образовательным консорциумом по подготовке кадров. При этом у нас еще есть специалисты и опыт эксплуатации атомной электростанции. Напомню, что в городе Актау работала АЭС на быстрых нейтронах, в то время это была самая передовая технология. Поэтому думаю, что вопрос с кадрами можно решить, тем более что у соседей в Узбекистане также действует филиал МИФИ», — считает эксперт.

Директор Центра исследовательских инициатив «Ma’no» Бахтиёр Эргашев отметил, что вопросы безопасности АЭС всегда стояли ребром.

«Понятно, почему у людей есть радиофобия и почему они задаются вопросами безопасности. У всех перед глазами те или иные примеры аварий на атомных электростанциях. Мы все знаем о чернобыльской катастрофе, знаем об очень серьезных авариях в 70-х годах прошлого века в Соединенных Штатах, Японии… Но хочу сказать, что каждая такая катастрофа изучается “под лупой” лучшими специалистами, которые затем вырабатывают решения для устранения уязвимостей», — поделился эксперт.

Так, отметил он, после чернобыльской катастрофы были внесены очень серьезные изменения в систему безопасности всех работающих и планируемых к строительству АЭС. А катастрофа 2011 года на Фукусиме привела к тому, что МАГАТЭ разработало так называемые постфукусимские требования к безопасности — опять же после тщательного изучения причин, которые привели к катастрофе.

«Поэтому, как мне представляется, после всех этих уроков атомные электростанции с каждым разом становятся более безопасными системами для населения и окружающей среды», — резюмировал Эргашев. Вместо эпилога.

Учитывая мировой экономический и энергетический кризис, можно сказать, что шансов на стабильное развитие у стран с дефицитом энергии практически нет. Именно поэтому государства Центральной Азии пытаются найти выход из ситуации — объединяют энергосистемы, совместно строят ГЭС и хотят развивать атомную энергетику. То есть вывод определенно положительный — страны не только обсуждают на уровне экспертов, но и уже приступают к реализации проектов. Выгода увеличивается еще и тем, что у всех трех стран есть запасы ядерного топлива и возможность их добычи, что несомненно удешевляет конечную стоимость энергии. Что касается вопроса безопасности, можно сказать о некоем недоверии у населения, которое, очевидно, пройдет после запуска атомной генерации и появления возможности потреблять электричество намного комфортнее.