Наследница

Глава 59

В глубине души есть небольшое место, где живет любовь. Конечно, у всех оно разное: кто-то готов принять весь мир, другие и для себя-то не найдут уголочка. И когда вы поселились в сердцах друг друга что-то внутри радостно запоет, а затем влюбленные осмотрятся вокруг и поймут, что помимо них существуют другие. Так же было и с Разаком, пока принцесса долины Ив изредка видела любимого, советник был для нее неприятным фоновым шумом, со временем девушка поселилась в столице Запретного леса, где пришлось улыбаться врагу каждый день.
      Ненавидели друг друга молча. Все эти годы она бралась за книгу, игнорируя очередное совещание двух друзей, а он равнодушно кивал, выслушивая рассказ правителя о любимой. Так и существовали две мощные фигуры, иногда пересекаясь. Не слишком часто, но достаточно, чтобы поддерживать неприязнь друг к другу. Однако у всякого представления есть свой занавес, данное тоже близилось к концу.
       — Ты что ли не спала всю ночь? — Проснувшись однажды утром спросил супруг.
       — Да так, любовалась снегом, первый в этом году. — Отвечала королева, полупустым взглядом рассматривая белые хлопья.
      Девушка коснулась его руки, просто чтобы немного прийти в себя, а стало еще хуже. Здесь, совсем рядом, тот, кого могут уничтожить в любой момент, а она не может защитить. Лучше бы Разак казнил ее первой, лишь бы не видеть, что этот проженный войной ветеран сотворит с любимым.
       — Разве от снега проступают слезы?
      Правительница вскочила, дрожащей рукой провелась по щеке и обнаружила мокрый след. Ее и в то же время совершенно чужое горе. Как так может быть, словно две души в одном теле… Первая хваталась за мужа, со страхом ожидая дня переворота, вторая уже оплакивала его, не желая мучать себя ожиданиями.
       — Прошлое, покой души моей, много смертей, ошибок, друзей, что давно уже со своими богами, а может даже переродились. Иногда задумываюсь обо всем и так получается. — Чтобы ложь звучала убедительно, надо говорить правду. Конечно, она скорбила об ушедших друзьях, только безмолвно и очень редко — дела не позволяли. Хорошо что маг не стал залазить в голову, ведь даже если бы увидел, не поверил, с зомби они дружили давно, а пара десятков лет с отпрыском Конзекрейтов — капля в море.
       — Так позволь мне развеять твою боль.
      В то утро, когда последняя зима взяла свой отсчет, Риза заснула в объятиях любимого, без лишних слов, и хорошо — иначе проболталась бы. Сон был сладким, долгим, прекрасным, как вечер в библиотеке, где они обменивались посланиями. Да, ей снились те письма, и встреча на маскараде с мимолетным поцелуем, странствия вдвоем, свадьба, танец, много хорошего. Пожалуй, теперь только во снах и было утешение.
      Так прошел месяц, все это время Андегур игнорировала ту часть, что оплакивала безвыходное положение. Она старалась верить, что опытный лидер найдет способ противостоять заговорам, да и кого выберут эти, из совета? Неужели, полоумного трупа, или все-таки того, кого сам человек-ворон называл любимым дитям?
      В середине зимы правда снова постучалась в двери. На очередном собрании Вечного союза воительница увидела кучу незнакомых лиц. Как оказалось, это Разак посоветовал другу заменить некоторых правителей, к счастью Чейнса тот убирать отказался, остались и те двое, кого назначила королева — ее решений Седига не обсуждал.
      Уж и не зная, с кем поделиться своим горем, правительница позвала к себе Дагарона, и взяла с него слово, что никто ни о чем не узнает. Скелет лишь пожал плечами: частенько его просили хранить подобные тайны, правда в основном таким занимались слуги, секреты которых не представляли особой ценности.
       — Дела наши плохи. — Подвел итог костлявый, дослушав рассказ. —  И все же, сдались вы как-то рано. Владыка не позволит занять столь важное место безумному убийце.
      Если бы все было так просто, увы, в словах хранителя не было особого толку. С приближением весны ходячий мертвец решил напомнить о себе. Раз в неделю тот обязательно заявлялся к королеве в сопровождении правителя. Он настаивал, чтобы они оставались втроем, и начинал рассказывать о былых временах, как воевал с тем или иным народом, пытал пленных или вырезал целые города. Все истории сопровождались пылающим взглядом в сторону воительницы.
       — Моя служба была поскромнее, рыцари стараются не проливать лишней крови.
      На подобные заявления Разак смеялся, после чего отвечал в манере, слишком добродушной для зомби, словно учил маленькую девочку, что всю жизнь сражалась деревянным мечем с манекеном.
       — Здесь вам многое предстоит увидеть. Чтобы узнать все пытки и столетия не хватит.
      О, конечно он не собирался отпускать соперницу просто так, дарить ей быструю смерть, хоть и угрожал этим первое время. Риза всегда оставалась холодна к угрозам, видимо, с первым разом все переживания улетучились, и теперь советник задумал пытать ее долго-долго, пока наконец не услышит «ты был прав, жалкой принцессе вроде меня не совладать с воином». И тогда каждое его «госпожа» или «королева» должно было обратиться в новый шрам на теле, чтобы больше не одна мерзавка не считала себя выше нового лидера.
      Весной Разак куда-то уехал, воительница не расспрашивала подробностей, и так обо всем догадывалась. Пару раз девушка хотела сорваться, рассказать обо всем, уж лучше казнь от любимого, чем издевательства врага, верно? Андегур держалась с последних сил, чтобы не совершить такой оплошности, все-таки она была королевой, а правители должны иметь честь и погибать с достоинством.
      Каждый вечер она обнимала супруга, прижимала к сердцу и засыпала, нашептывая какие-то стихи. Утром его уже не было — уходил работать, да и госпожа должна была разбираться с кучей документов, тренировать упырей и устранять мелкие неполадки. Чем дольше ты был в культе, тем лучше чувствовал Запретный лес, и когда на другом конце владений беспокойные души намеривались перебраться через речку Серпент, достаточно было закрыть глаза, чтобы оказаться рядом и успокоить их, хоть магия и давалась воину непросто.
      Конечно, о некоторых вещах дочь ворона не знала. К примеру, Седига никому не сказал о том, как пошел в храм Владыки, чтобы спросить о печалях супруги, которые так тщательно скрывались. Он никогда прежде не просил ничего для себя, и приходил в то место сугубо из должностных обязательств, однако беспокойное сердце может творить чудеса, и ответа от божества некромант ждал больше чем когда либо.
       — Хочешь знать, почему самая близкая тебе душа молчит? Вскоре узнаешь, сын мой. Придет день, когда беда подберется уже к твоему сердцу, и если ты наберешься смелости сказать об этом жене, и она откроет тебе свои тайны.
      В тот же вечер советник вернулся в столицу, вместе с ним все градоправители, даже те, которые не поддерживали зомби. Собрание было назначено на завтрашний вечер, Разак сказал, дело важное, и спорить никто не стал. Перед сном тот как обычно позвал Дагарона, чтобы растопить баню и принести чистую одежду. Скелет не был в восторге от такой работы, тем не менее выполнил приказ.
      Утром королева не могла поесть: нервы разбушевались, как никогда прежде. Внутри все разрывалось на части, а снаружи осталось тело, что неподвижно сидело на стуле. Целый день девушка просидела в покоях, сославшись на слабость, она прижимала к щеке перстень и все ждала, когда тихое биение сердца остановиться.
      Дверь открылась. Правительница выпрямилась, поспешно спрятав руку в карман. О, конечно, это ее враг приперся, он ведь так хотел, чтобы девушка присутствовала на том самом собрании, а начать должны были с минуты на минуту.
       — Миледи, вам стоит привести себя в порядок, королева не может пойти к гостям столицы в таком виде. — Нет, говорил не зомби, всего лишь скелет, пускай и хранитель, теперь он был ничем ни лучше простого слуги.
       — Это должно случиться сегодня, Дагарон, я не посмею явиться. Не смогла уберечь любимого, стыдно будет сопровождать его в последний час.
       — О, госпожа моя! — Радостно ответил собеседник, вбежав в покои (обычно он спрашивал разрешения) и зажигая огонь в давно потухшем камине. — Умоляю вас, да улыбнитесь уже наконец! Одевайтесь, и не забудьте свою корону, лишь об одном прошу: позвольте скромному сыну Владыки увидеть лицо врага, когда тот обо всем узнает.
       — Неужели, тебе удалось что-то найти? — С ноткой надежды спросила Андегур.
       — Еще бы, только послушайте, старый мешок костей вырыл могилу заржавевшему вояке!