Хроники Марионеток. Душа Хранителя

Глава 1.4.

15 декабря 4010 года, восточная граница герцогства Танварри и Вейнсборо.

– Спину сорвешь, – предупредил Арман, глядя, как Рин качает пресс вися. Она зацепилась ногами за довольно толстую ветку дерева и теперь подтягивала корпус к коленям. В качестве дополнительного веса использовала набитый рюкзак. Лицо ее было почти лиловым от натуги, наполовину черные, наполовину каштановые волосы растрепались и лезли в рот, каждый раз, когда она поднималась вверх.

– Не сорву, – пропыхтела Рин. Лежащий под деревом Айко неодобрительно заворчал. Последние полчаса муриан провел в непрерывной готовности подхватить ее.

«Лучше бы пошла с нами охотиться на оленей!» – высказался он.

– Тебя спросить забыла, – ответила Рин и прекратила упражняться. Ловко спрыгнула на землю, расстелила покрывало, уселась и стала тянуться.

В последнее время ей хотелось как можно больше заниматься физическими упражнениями. Она гоняла себя до изнеможения и отключалась, стоило только принять горизонтальное положение. Разговаривала Рин мало, почти не участвовала в беседах и избегала встреч один на один с Тоомо. Его легенды, которые она именовала байками, ей надоели до тошноты, сопоставлять их с происходящим не было желания. Выслушивать мудрые нравоучения – опротивело. Порой она жалела, что не может идти дальше одна. Иногда Рин ловила себя на мысли, что ищет повод оторваться от друзей, потому что они задерживают ее. Это было правдой: даже с помощью Великого оборотня большой группе продвигаться по лесу и горам тяжелее и дольше. Чаще приходилось делать остановки, чтобы покормить лошадей и дать отдохнуть Рей, Харуко и Джиму. Лошади почти не облегчали путь, а в чем-то даже усложняли его: ни Лимон, ни Акробат, ни, тем более, Фрея не были привычны к холодам и долгим переходам. Их сбрую приходилось подолгу сушить у костра, иначе попоны, вальтрапы и седла смерзались в лед. Один раз Лимон начал кашлять и хромать, у него воспалились копыта. Тоомо вылечил его, но предупредил, что конь уже стар и может не выдержать перехода. Рин не знала, как к этому отнестись. С одной стороны, больной конь – тяжелая обуза, а с другой стороны, у нее бы рука не поднялась усыпить Лимона, как предложил Мейс. Поэтому она предпочла ждать. Один лишь Жар спокойно шел вперед, как будто бы даже довольный. Здоровяк безропотно тащил почти всю поклажу, ни разу не попытался никого укусить или подраться с Акробатом. Рин начала думать, что противный характер Жара был всего лишь следствием его образа жизни: все же ванежский тяжеловоз создан, чтобы пахать, а не стоять в стойле неделями. От скуки бедняга обозлился на весь свет, а теперь взбодрился и оттаял.

А Рин, наоборот, замерзала. И тело ее, и душа пребывали в странном оцепенении. Друзья видели ее состояние, пытались завести разговор, но Рин каждый раз находила повод сбежать от расспросов или отшутиться, а оставшись в одиночестве, без конца гоняла по кругу одни и те же мысли об Анхельме и Фрисе. Только физические упражнения и холод останавливали хандру, которая напала на нее после печальных событий в поместье.

Вот и теперь она сидела на покрывале, тянула мышцы и ждала, когда холод проберет до такой степени, чтобы даже думать не моглось.

Подошел Арман и дал ей подзатыльник. Легкий, но от души.

– Это за что? – возмутилась Рин.

– За глупость. Ты новичок? Или тебе голову приморозило ночью и все знания о правильной растяжке ушли? Ты что творишь, Рин?

Айко нервно тявкнул, предчувствуя скандал. Но Рин не стала ссориться и возражать, лишь печально вздохнула и прекратила упражняться совсем.

– Не ладится у меня, – пожаловалась она и накинула на себя овчинный полушубок. Стоило просунуть руки в рукава, как по коже пробежали мурашки, мышцы сковало льдом.

– Правильно, разогрелась – надо ледяное на себя напялить! – рассердился Арман и дал ей второй тумак. Рин сбросила с себя полушубок и свирепо уставилась на друга.

– И что мне делать?!

– Остывать постепенно, дура! Марш к костру! Там тянись, нечего задницу морозить.

Рин нехотя поплелась к огню, перед которым сидели Рей, Зара и мама. Джим с Мейсом и Тоомо отправились на охоту. Уже смеркалось, нужно было поймать добычу до захода солнца. Рин стала неуклюже тянуться влево и вправо, вполуха слушая женский разговор. Обсуждали последние роды Рей. Зара комментировала действия сельской акушерки с медицинской точки зрения, а Харуко рассказывала, как тяжело ей пришлось, когда рождался брат Рин. Зато сама Рин, как выразилась мама, выскочила, точно заяц из норы. Это было последним, что она хотела знать, поэтому быстро ушла в сторонку, где уже не могла услышать женщин.

«Я вспомнила, почему предпочитаю мужское общество», – подумала она. Тут чей-то мокрый нос ткнулся ей в ладонь, а затем тяжелая мохнатая голова легла на плечо. Рин скосила глаза, узнала Цуйо и чмокнула муриана в усы.

«У мурианов больше детей, чем у людей, – сказал он. – Почему люди так плохо плодятся?»

Вопрос застал Рин врасплох, не думала она, что муриана будут волновать проблемы рождаемости человечества.

– Не знаю. Людям тяжелее… И тела иначе устроены. Твоя мама родила тройню, человеческой женщине трудно выносить троих детей. Аиргам тоже.

«Нас было шестеро. Трое не выжили», – огорошил ее Цуйо.

– Я не знала. Прости.

«Я был еще слеп. Помню, пил я молоко, рядом были братья. Мама согревала нас. Папа заслонял собой от ветра и холода. Потом я слышал, как рядом закричали горниды. Папа вскочил и больше не вернулся. Мама выбежала вслед за ним и тоже не вернулась. Я полз вперед в поисках мамы и нечаянно столкнул Айко и Хайа в ямку, а через миг упал вслед за ними. Потом я слышал, как горниды роют наше логово. Они утащили троих моих братьев. Что-то громко хлопнуло, и горниды убежали. Потом нас достали люди и принесли в свой дом. Меня и братьев выкормила другая волчица. А как снег стаял, приехала ты и забрала нас».