Трудовые Будни Великого Героя

ПЛЯСКА ОГНЯ И МЕТАЛЛА

Дома стояла тишина. Всё замерло в трепетном ожидании: отец ждал экзорциста, чтобы разобраться с художником Драко; Роше ждал изменений у своих пациентов; я ждал, когда будет возможность выяснить подробности насчёт отцовского артефакта, и вечерней встречи с оружейником; служащие ожидали завтрашнего дня, чтобы заключить договор; а мама ждала, когда её семья (то есть, мы с отцом плюс Роше) придёт вовремя на завтрак.

Сегодня накладок не было, как и дел, которые могли серьёзно помешать. А значит, точно в назначенный час мы все сидели в столовой, ожидая плотного завтрака. Дабы оправдать своё скверное поведение, пришлось съесть в два раза больше, чем обычно. В меня влезло аж четыре яйца, и я ожидал, когда же начну кудахтать. Чтобы не допустить посторонних звуков, я продолжал маленькими ложечками поглощать овсяную кашу, делая вид, будто это центр моей вселенной.

Роше, зная правила, съел три тарелки каши (незаметно слив одну из них в какую-то из баночек в своей сумке), а теперь задумчиво жевал лист салата.

Только отец не играл в игры, а спокойно и в меру позавтракал, попросив напоследок у жены крепкого кофе. Убедившись, что она ушла и не слышит, он повернулся к нам:

— Ритуал Договора проводим завтра в двенадцать, как обычно. На главной площади деревни, — и оглянувшись ещё раз, добавил. — Если твой оружейник закончит с мечом, сможем завтра же заняться артефактом.

Он отвернулся как раз в тот момент, когда в дверях появилась мама, не давая нам ответить. Поэтому нам с Роше не оставалось ничего другого, кроме как флегматично жевать свой завтрак, наподобие того дракона, пережёвывающего неудачливого рыцаря.

Перед отцом оказалась высокая кружка с кофе, а перед нами — маленькие тарелочки: на моей лежало два новогодних печенья, а на тарелке Роше — скромный кусочек пирога.

Я чуть не прослезился.

После завтрака отец отправился готовить всё необходимое к процедуре Договора. Мама сказала, что ей нужно изучить те чайники, что предлагал фарфоровых дел мастер. А мы с моим вечнозелёным другом отправились на прогулку, поскольку тренироваться после такого завтрака просто невозможно.

Улица встретила нас морозным воздухом, легким снежком, абсолютным безветрием и приветствием патрулирующих территорию егерей. Мы оделись потеплее, но это не помешало мне привесить на пояс своего верного бастарда, а орку — широкий кинжал, больше похожий на короткий меч. Задумчивый Роше смотрел куда-то вдаль, в сторону гор, и сейчас очень походил на своего отца. Несмотря на то, что они были очень близки, высокая должность и частые разъезды (как наши, так и отца-посла) мешали постоянным встречам.

Под ногами поскрипывал снежок, превращая прогулку в музыкальное представление. Я улыбнулся. В жизни слишком много приятных моментов, чтобы их упускать.

Но улыбка быстро сошла с моих губ: я вспомнил про упущенного дракона и сжал зубы. Остальные воспоминания оптимизма не добавили.

Теперь скрипел не только снег, но и зубы.

Однако зимний день не отличается длиной. Прогулка, тренировка и обед — и вот уже на дворе сгущаются сумерки. В доме зажгли свечи и масляные фонари, а на улице — факелы и уличные модификации тех же масляных фонарей у входа в дом. Новомодные фонари алхимиков до нас пока не дошли.

Из окна второго этажа, что выходило на сторону парадного входа, виднелись огни деревни, которая жила с нами и в которой завтра мы проведём ритуал Договора. Если бы у меня возникло желание подняться на Башню, то даже сквозь тонкую пелену снега я увидел бы огни ещё трёх деревень, а также соседнее поместье.

Вот что называется «стратегическая высота».

Однако, сейчас мне было не до этих далёких огней. Меня звало гораздо более близкое пламя, кормящееся в нашей кузнице.

Мастер Клив встретил меня у порога. Он сидел, облокотившись о стену кузницы. Его широкую спину прикрывал толстый плащ, а руки — скрывались в грубых кузнечных рукавицах. Как только мне до него оставалось сделать несколько шагов, он встал, стряхнул с плеч снежинки и сказал:

— Спасибо, что пришёл, — в его тёмных глазах ничего не читалось, но все движения тела были чёткими, плавными, сосредоточенными. — У меня будет лишь одна просьба, прежде чем мы войдём в кузню.

— Я слушаю, — внутри меня зашевелилось беспокойство.

Родной бастард ободряюще хлопнул меня по бедру.

— Мне нужна будет твоя помощь, а значит, ты будешь действовать наравне со мной. Чтобы не пострадать — слушай, что я говорю и делай в точности. Тебе потребуется вся твоя сосредоточенность. Договорились?

Мне хотелось задать ему вопросы, поскольку его тихий голос не смог убедить меня во всём. Но я вспомнил магическую бездну в глазах моего друга, которая была уверена в помощи этого оружейника. Поэтому я ответил:

— Пошли уже — на улице совсем не жара.

Клив хмыкнул и открыл дверь кузни.

У меня создалось впечатление, что снег у порога растаял и испарился моментально — такой жар шёл от небольшого помещения. Оружейник скинул плащ и быстро вошёл. Мне не оставалось ничего иного, как последовать в этот температурный филиал Ада.