Истинная мама

Глава 7

  -    Есь, глянь-ка, что наш сорванец делает!
Восторженный возглас бабушки отвлёк Есению от прополки грядки с клубникой, и девушка разогнулась, потирая натруженную с непривычки поясницу.
Перед началом прополочно-поливных работ, Ивэна усадили на сложенный вдвое плед возле низкого декоративного забора, отделяющего поросший мягкой травой двор от огорода. Некоторое время мальчик мирно играл с машинками, но это занятие ему быстро наскучило и он решил заняться физическими упражнениями. Крепко ухватился руками за перекладину забора; одну ногу согнул в колене и упёрся им в землю; другую неловко, ребром, поставил на стопу и пытался встать. Сопел от напряжения, раскачивался, перехватывался удобнее руками и старательно раз за разом отрывал попу от земли, но неизменно падал назад.
    -    Да ты ж мой умничка! - Есения сняла рабочие перчатки и, ободряюще улыбаясь, направилась к малышу.
Поправила ему подвёрнутую стопу и показала удобное положение рук. Ивэн ещё раз напрягся, перехватил перекладину, качнулся и, вдруг, встал на ноги. В его глазах отразилось такое неподдельное изумление пополам с восторгом, что Есения не удержалась и рассмеялась, а Людмила Степановна захлопала в ладоши. Есения подняла мальчика на руки и закружила, но Ивэн сразу запротестовал и потребовал вернуть себя на место, чтобы тут же приступить к тренировкам.
    -    Ты смотри, Есь, как массаж-то помог! - восхищённая Людмила Степановна цокнула языком.
    -    Это всё твоя волшебная баня, Ба, - вернула комплимент Есения.
Вчера бабуля устраивала банный день. Старенькую, но добротную баню, построенную дедом Мишей ещё на заре семейной жизни, вчера протопили от души.
Долго парились, растянувшись на осиновых, тёмных от времени и влаги, полках; купали Ивэна в густом настое череды, приговаривая положенное "Как с гуся вода, с Ванюши худоба", а после, распахнув настежь слегка просевшую дверь предбанника, отдыхали, неторопливо, со вкусом отпаиваясь липовым чаем с мёдом. Тогда же Есения и основательно промассировала распаренного и разомлевшего Ивэна. Разогретые мышцы легко разминались и тянулись, а сонный мальчик буквально мурлыкал в умелых руках медсестры.
    -    Нет, ну какой умничка, скажи, Есь, а? - бабушка радовалась успехам Ивэна, как собственным. - Как думаешь, может, и пойдёт сам, и операцию делать не придётся?
    -    Вряд ли, Ба. Пойти, может, и пойдёт, но будет хромать сильно. Операция всё равно нужна. Хотя, успехи у него колоссальные, конечно.
    -    Ой, жалко как! Такому крохе наркоз делать!
    -    Не волнуйся, Ба. Дети лучше взрослых наркоз переносят. И восстанавливаются быстрее. Я, когда в хирургии пару раз дежурила, насмотрелась на возрастных пациентов. Они даже после банального полостного удаления аппендикса чуть не месяц лежат в больнице. Осложнение за осложнением. А детей быстро выписывают, с ними легче.
Поздним вечером, когда утомлённый дневными делами, тёплой ванной и плотным ужином Ивэн уснул, Есения отпросилась у бабушки прогуляться. Людмила Степановна осталась приглядывать за спящим ребёнком в компании актёров любимого сериала, а Есения накинула на плечи лёгкую кофту - к вечеру заметно посвежело, и вышла на улицу.
Деревня готовилась ко сну - дошкольников уже позвали по домам и, неутихающий весь день детский гомон стих. Только из одного палисадника, густо засаженного сиренью, доносились голоса и смех подростков.
Есения невольно улыбнулась, вспоминая свои школьные каникулы. Самое спокойное и беззаботное время было. С играми в "Казаки-разбойники", с купанием, по бабушкиному выражению, до "фиолетовых губ", и с полуночными посиделками под окнами соседского дома, до тех самых пор, пока тёть Вера не выйдет и не разгонит шумную компанию.
    -    Добрый вечер. Прогуливаетесь перед сном?
Заинтересовавшись личностью Капитана Очевидность, Есения остановилась и медленно, нехотя, понимая, что ничего хорошего от обладателя хрипловатого баритона, как и от любого, в принципе, мужчины, ожидать не приходиться, обернулась.
В темноте маячила фигура, облачённая во что-то белое и маркое, и, что особенно не понравилось Есении - фигура эта неумолимо приближалась. Дальнейшего сближения девушка ждать не захотела, буркнула еле слышно вечернее приветствие и продолжила прогулку, чуть ускорив шаг.
    -    Подождите. Я вас опять напугал?
Есения резко остановилась и развернулась, отчего Марк, а это был он, чуть было не впечатался в тонкую женскую фигуру. Только его хорошая реакция позволила избежать столкновения. Ну и ещё то, что Есения шарахнулась от него в сторону, и, как и вчера на пляже, чуть не упала.
    -    Да что ж такое-то... Вы не ушиблись? - мужские руки мягко обхватили Есению за предплечья и помогли поймать равновесие.
    -    Руки убрал! Отойди от меня! - в голосе Есении прозвучала явная паника, и Марк тут же разжал пальцы и отошёл на несколько шагов, примирительно выставив перед собой раскрытые ладони. Есению это, правда, не особо успокоило - в ушах продолжало шуметь, колени дрожали, сердце стучало где-то в горле.
    -    Прости, - голос Марка звучал совсем не так, как вчера на пляже. Куда-то пропала ленивая самоуверенность, приправленная наглостью, зато появилось ..... смущение?
Есении было не до анализа произошедших с мужчиной изменений. Впечатления от неприятной встречи захлопнули эмоциональный капкан и всё, чего хотела девушка - это скорее оказаться дома, под защитой надёжных стен.
Лёжа в постели, Есения ворочалась с бока на бок и, против воли, вспоминала. Неосторожное прикосновение Марка всколыхнуло давно забытое ощущение собственной беззащитности и ужасающей беспомощности.
Тревога, страх и беспредельное, на грани панической атаки, нервное напряжение, не дали измученному телу заснуть, и утром Есения чувствовала себя самой разбитой и несчастной на свете.
Людмила Степановна сразу обратила внимание на подавленное состояние внучки, попыталась узнать причину, получила стандартную отговорку и оставила Есению в покое. Ивэн тоже отреагировал - он не привык видеть свою временную маму такой. Поминутно вопросительно заглядывал в глаза и жался к рукам, норовя обнять печальную девушку.
После обеда Есения уложила воспитанника спать на свежем воздухе в коляске, и устроилась под одной из яблонь в саду. Листала глянцевые страницы старого журнала мод и бездумно рассматривала яркие фотографии.
    -    Еся, - громкий шёпот бабушки отвлёк от бессмысленного занятия. - Есь, к тебе пришли.
На посыпанной жёлтым речным песком дорожке за спиной улыбающейся бабули возвышалась подтянутая фигура, как оказалось, чрезмерно настойчивого Марка.