Любовь и корона. Книга 2 (любовь и лёд)

Глава 1

В покоях принцессы Виолетты стены заледенели изнутри, невзирая на раскаленные угли в жаровнях и пышущий жаром камин. Искрящиеся узоры выглядели как хищные птицы с острыми зубами на клювах. Император Севера показывал свой гнев. Показывал, что ничто не спасет его невесту, если она не покорится его воле.

Так стоит ли сопротивляться?

Летта запахнула поплотнее рысью шубу, накинутую на плечи, погрузила пальцы в мягкий мех. Подарок молодого горного мага, ее телохранителя, защищал от холода лучше жаровни. Ей показалось, что волоски меха чуть светятся. Или это играли, отражаясь, небесные сполохи?

Этой ночью ласхи устроили феерию, отмечая помолвку своего императора. Радужные сияния разливались на полнеба, играли, рисуя сверкающих коней и небесные сады, свивались в живые узоры, непрерывно меняющиеся, словно по приказу божественного дирижера. Северная ночь убийственна для смертных. Но и прекрасна.

Виолетта сидела в кресле у окна, любуясь в небесах сияющим рисунком зримой речи, из которой не понимала ни слова. Но не могла отвести глаз, пока не продрогла.

— Ваше высочество, вам нужно поспать, чтобы утром, хотя и, конечно, весьма условным в полярную ночь, выглядеть достойно, — напомнила принцессе ее камер-фрейлина, леди Исабель.

Обе фрейлины, Исабель и Эбигайл, спали тут же, хотя им была отведена отдельная комната. Но в покоях госпожи царил такой адский холод, что дамы объединились, невзирая на статусы, перетащили жаровни и сдвинули диван и софу поближе к ложу принцессы.

— Да, Исабель, — кивнула Виолетта. И горько усмехнулась: — Марцела так и не вернулась.

— Нет, госпожа.

Третья фрейлина, сопровождавшая невесту из отчего дома к жениху, леди Марцела, после бегства госпожи с торжественного ужина в честь помолвки осталась сидеть на коленях императора.

Большее унижение Виолетте трудно было представить, но она уже не сомневалась, что мстительный владыка Севера придумает для нее еще что-нибудь.

И все из-за ее просьбы почтить память короля Роберта, ее погибшего отца. Просьбы соблюсти вековые традиции и отложить свадьбу на время ее траура. Разве она многого просила? Какой-то год! Всего лишь год.

И теперь Виолетта задумалась: а куда так торопится император Алэр? Насильно ее взять в жены он не может — договор заключен магический. Но упрямство невесты его так взбесило, что Алэр решил принудить ее так или иначе. И свой шантаж начал с соблазнения леди Марцелы. Мол, раз Виолетта отказалась ускорить свадьбу, то греть его постель будет ее фрейлина.

Девушка стиснула кулаки, чувствуя, что бессильный гнев мешает ей дышать.

Надо поспать. Надо быть на высоте и не позволить могущественному мерзавцу и его своре смеяться над ней. Над ее заплаканными глазами и опухшим лицом, над хлюпающим носом шестой дочери короля Роберта.

Но, когда сияния и фейерверки угасли, возвращая черному бархату неба звездный блеск, а по дворцу и над северной столицей пролетел мелодичный хрустальный звон, оповещавший о начале дня, Виолетта все еще не сомкнула глаз.

* * *

Не спала и леди Исабель, сквозь ресницы наблюдая за императорской невестой, чей безукоризненно красивый профиль с точеным носом и округлым высоким лбом выделялся на фоне мерцающих сполохов окна.

Мало ли… Полновесная магическая клятва, взятая с фрейлины королем Робертом, заставляла быть втройне бдительной, пока шестая дочь Роберта не родит, а ее ребенок не получит огненное благословение от брата, унаследовавшего трон и магию.

Ах, если бы не клятва, если бы король, этот проклятый рыжий бык, не проявил неожиданную прозорливость в самый последний момент! Наверняка ему кто-то подсказал, науськал. И этот проницательный «кто-то» не может быть никем иным, как вейриэном, наставником принца Лэйрина.

Черноглазый и холоднокровный красавец Рагар — вот кто виновен в том, что утонченная дочь герцога Лескара теперь в полном смысле слова прозябает на краю земли, где одна ночь длится полгода!

Исабель вспомнила холодный и острый, как лезвие ножа, взгляд вейриэна, перехватившего ее у дверей в покои принца Лэйрина. И всю ту безобразную сцену вспомнила, и снова содрогнулась от ужаса.

Она в тот вечер принесла принцу записку от принцессы Виолы и решила воспользоваться шансом, сделать шаг по пути, который ей пророчила старая бабка-шаманка и ее родной отец, который спал и видел на голове его единственной дочери королевскую корону. Получить ее был лишь один довольно простой путь — влюбить в себя юного принца Лэйрина и выйти за него замуж.

Все другие короны мира охранялись традициями престолонаследия или к ним невозможно было пробраться чужачке с шаунской кровью и магией.

У самих шаунов женщины не допускались к прямой власти, а быть первой госпожой гарема и всю жизнь провести в дрязгах и змеиных интригах — не та участь, о которой мечталось умнице Исабель.

У союзных шаунам зеленых магов при всем их многообразии имелась неизменная традиция — трон наследовали только дети с инсейской магией.

Аринты… У них княгиня мало чем отличалась от служанки. Женщина обязана вести дом и хозяйство, пусть это и дворец, готовить супругу самолично утреннюю кашу, следить за детьми и защищать их с мечом, если понадобится. Исабель не представляла себя ни с мечом, ни с поварешкой.

Северные маги — вековые враги шаунов. Да и о трехсотлетнем императоре умница Исабель уже была наслышана и прекрасно понимала, что ей не по зубам ни этот во всех смыслах отмороженный маг, ни его дети. Да и какой смысл, если страдавший паранойей император Алэр имел дурную привычку казнить наследников по мере их приближения к заветной короне?

А в Белогорье королевой может стать только горная ведьма — риэнна. Они и своих-то женщин не торопились возводить на пустовавший полтора века трон.

И что остается в мире?

Только небольшое, слабое, но очень выгодно расположенное королевство Гардарунт и единственный наследник, кронпринц Лэйрин. И что с того, что мальчишка на четыре года младше честолюбивой южанки и знать не знает о ее существовании?