"А люди, как птицы..."

Глава 34

Глава 34

Стволы сосен в парке вокруг больницы светились бежевым янтарем. Даже сейчас в конце сентября, когда моросящие дожди, стали привычными, неровная, осыпающаяся кора деревьев своим цветом не давала поверить, что впереди только холод и серость. Лера запрокинула голову: солнце светило сквозь пышные, причудливо изогнутые ветки. Они медленно качались под порывами слабого ветерка. Погода сделала щедрый подарок, и уже неделю рассыпала последнее тепло, словно старалась отвлечь от грядущей осенней тягомотины. Лера перевела взгляд вниз: вся дорожка под ногами была усыпана длинными острыми хвоинками. Сцепившись намертво парами, они щетинились во все стороны, и пытались воткнуться в прорезиненные подошвы, но лишь бессильно переворачивались с боку на бок или прилипали к обуви, отправляясь в короткое путешествие.

В парке гуляли больные и те, кто приехал их навестить. Парами и в одиночку, они прохаживались по дорожкам и тоже останавливались у сосен, щурились на солнце, надеясь, что их путешествие состоится позже. Некоторые же смирились и сосредоточенно готовились к нему, уходя всё дальше вглубь себя.

Прошел мимо пожилой мужчина, его лысина блестела в венчике пушистых седых волос. Плащ был расстегнут, многие со дня на день ждали похолодания и, не веря прогнозам, одевались теплее. Сосредоточенное лицо ничего не выражало, и только длинные седые усы придавали ему унылый вид. На больного мужчина не был похож, скорее, посетитель. Лера вздохнула: не всегда и разберешь, кто болен, а кто только притворяется. Хотя здесь таких не водится.

За спиной серело здание с окнами-бойницами – мрачное и неприступное. Внутри люди, которые и рады бы притвориться. Они каждый день просыпаются в надежде, что им приснился дурной сон. И каждый день оказываются в ужасной реальности. Кто-то решительно хватается за меч, чтобы бороться, а иные, бессильно опустив руки, лишь наблюдают со стороны.

Аккуратные ухоженные дорожки, коричневые, из гладких досок скамейки и вычурные резные урны рядом с ними, напомнили Лере об Амстердаме. Она всё-таки выиграла конкурс, причем именно свадебным букетом с кактусами.

Да и как было не выиграть, если ее так сильно поддерживали отец и Руслан. Да и Маша тоже. Потом подруга призналась, что загадала: если на парковке рядом с их домом, оранжевый велосипед не арендуют в течение недели, Лера победит и приедет сюда. И будет кататься именно на нем. Так и вышло. Гоша смеялся и удивлялся: и дня не было, чтобы именно этот велик кто-нибудь, да на весь день и не забрал, а тут, как заколдованный стоит на месте. Каждое утро Маша первым делом бежала к окну и, затаив дыхание, отдергивала занавеску. Увидев на углу парковки велосипед, хватала за ручки Дарину, и начинала отплясывать с ней какой-то безумный танец. Только и слышно было, как стучат пятки о пол – маленькие, розовые Даринкины и побольше – Машины.

Выиграла и поехала, едва успев получить паспорт. С визой, по счастью, помог Руслан, оформила срочную, за которую пришлось заплатить втрое дороже. Но Лера ни о чем не жалела. Ее не манило вручение диплома победителя, нет, она ужасно хотела повидаться с Машей, Даринкой и Егором. Немного боязно было оставлять отца: после перенесенного второго инфаркта, он был еще слаб. Быстро уставал и не мог подняться на свой третий этаж без одышки. Через профсоюз от работы получил путевку в санаторий для «сердечников» и отправился туда. Вроде бы, и под присмотром, а всё равно тревожно. Узнав, что Лера выиграла конкурс, замахал руками:

– Поезжай, Лерочка, конечно, поезжай!

А на глазах у него были слезы.

– Хорошо, пап, поеду! Но только, если пообещаешь бросить курить.

– Брошу! Брошу! Мне тут даже какие-то иголки ставят против этого… Да и сам уже не хочу.

Отец молчал, гладил пальцы дочери:

– Эх, знал бы, Лерочка, что ты есть, давно бы уж здоровьем своим занялся… - и сокрушенно качал головой.

– Ничего, пап, - утешала Лера. – Ты не думай о плохом. Будем жить!

Не успела Лера, озираясь, выйти в зал прилета, с визгом налетела Маша, как вихрь закружила, цепляясь за шею. Рядом смущенно улыбался веснушками Егор.

– Вот… Притащила меня сюда за полтора часа, всё боялась опоздать…

– А Дарина? Где Дарина?

– Даринка в садике, - смеялась Маша, - вечером увидитесь!

Гуляли, пили кофе, наслаждались видами разноцветных домиков, каналов, мостов. Лера удивлялась, как же похоже на ее родной город. Время летело незаметно: музеи, прогулки, и разговоры, разговоры, разговоры…

– А что у тебя с Русланом? – хитро щурилась Маша.

Лера опускала глаза и чуть розовела скулами.

– Ага! Я так и знала,- шлепала ее по руке подруга.

Десять дней пронеслись, как один. Опять хлюпала носом Машка, совала в руки маленького медвежонка Дарина, крепко обнимал Гоша. Табло вылета равнодушно гоняло строчки.

А в городе всё по-прежнему. Только теперь вместо ларька работа в большой цветочной студии, вместо маленькой комнатушки – квартира в новостройке, в аренду, конечно, но зато светло и чисто и до отцовского дома недалеко. Длинные разговоры с отцом и часто о маме.

– Не обижайся на нее, Лерочка… - руки привычно искали пачку сигарет и, не находя, крутили в руке карандаш, чайную ложку… Что попадется. – Постарайся не копить на нее злость. Никому от этого лучше не станет.