Мой брат – король!

Глава 4. Чердак

С тех пор, как мы проводили Молли, прошла неделя. Артур вышел на работу, а я осваивалась с новыми обязанностями. Это оказалось гораздо труднее, чем я могла себе представить. Дети были везде. Они разбрасывали игрушки, книжки и карандаши, громко и противно кричали, плакали и бесконечно ссорились.

У младшего сына, которого мы назвали Рональдом Фердинандом Уизли, начались колики, и после каждого кормления он орал как резаный несколько часов подряд, пока не уставал и не отключался. У меня от этого крика волосы вставали дыбом по всему телу и накатывала истерика, которую удавалось заглушить далеко не всегда. Иногда я в панике начинала его трясти и шепотом кричать, чтобы он наконец замолчал, тихо раскачиваясь. Артур обещал принести какое-то снадобье из больницы, но пока не принёс — поглотили бесконечные рабочие дела. Он моих истерик не видел — я пыталась не показывать своих слабостей перед мужчиной. Срабатывала многолетняя привычка.

Близнецы ломали и разбирали всё, до чего могли дотянуться, дрались между собой, с Перси, периодически творили волшебство, добавляя мне головной боли. Труднее всего было с Чарли. Он злился, огрызался на любую мою просьбу и, несмотря на холодную погоду, то и дело улетал на метле во двор, где носился до изнеможения. Почти всё свободное время он рисовал, и на его картинках было много чёрного, коричневого и красного. Он рисовал, как чёрная тень уводит рыжую фигурку, рисовал огонь, черепа и кости. Перестал приносить домой животных.

Радовал только Билл. Он вёл себя как маленький взрослый, пытаясь мне помочь по мере сил. Нашел среди Моллиных запасов Умострильное зелье и, напоив меня им, каждый вечер по часу учил читать и писать вместе с Перси, который решил, что это такая игра, и соревновался с мамой, кто быстрее напишет букву. Я не знаю, кто придумал это снадобье, но эффект превзошел все мои ожидания, усилив способности к запоминанию, и уже к концу недели я могла медленно читать рецепты в кулинарных книгах и разбирать описания к заклятиям из учебника за первый курс, который мне выдал Артур.

На второй день моего пребывания в доме Уизли, Артур избавился от Упыря. Он договорился с кем-то на работе, и, судя по всему, не только. Упыря забрали, что даже принесло нам некоторую прибыль. Сотрудники какого-то магического отдела его Министерства упросили Артура отдать им зверушку на ингредиенты, стоимость которых покрыла плату за избавление от существа. Даже немного осталось на сладости и тёплую одежду детям, пускай и не новую. Выглядело это весьма обыденно. Пришли двое волшебников, скрылись на чердаке, а вышли оттуда с большим свертком, который плыл перед ними по воздуху. Спустившись на первый этаж, они вежливо попрощались с нами и аппарировали — испарились — прямо с крыльца. Жаль Упыря не было — уж очень жуткая тварь.

Я думала, что сразу смогу приступить к разбору чердака, но не тут-то было. Дети отнимали всё моё время, а когда они ложились спать, я отключалась в тот же миг.

Артур временно освободил нашу общую спальню, ночуя в недавно пристроенной комнате Билла. Для детей он объяснил своё переселение малышом, который спит беспокойно, не давая отцу отдохнуть. Вопросов не возникло, тем более что Билл и Чарли знали правду и одобряли поведение отца. Рон и вправду был беспокойным малым. Много ел, мало спал, тяжело переносил колики, а если бы Артур не зачаровал пелёнки, мне пришлось бы совсем туго. Но если пелёнки Рона были зачарованы, то одежда других детей — нет. Они всё время пачкались, рвали одежду и обувь. Артур объяснил, что вещи нельзя восстановить с помощью магии, потому приходилось всё ремонтировать вручную. Я постоянно что-то зашивала, штопала и латала. У Молли таланта в этой области не оказалось. Вся одежда была зашита неаккуратно, вышивок я в доме вообще не заметила, что для меня было дико и странно. У нас обережная вышивка наносилась на скатерти, занавеси, рубахи и постельное белье. И как бы я ни уставала, первым делом вышила простейшие обережные символы на пелёнках малыша и на отворотах рубах близнецов. По-хорошему, следовало сшить несколько рубах из домотканого полотна мужу и тоже их расшить. Но ткани в доме не нашлось, как и нужных нитей. И времени тоже не хватало катастрофически. Я тратила каждую свободную минутку на то, чтобы быстрее прочитать нужные бытовые книги и начать осваивать колдовство. Без него было очень трудно. Ныла спина, а ноги просто отваливались к концу дня. Болела грудь, а в ушах под вечер шумело так, словно мне на голову надели пчелиный улей.

Когда я впервые взяла в руку волшебную палочку Молли, та приятно потеплела, признавая, что во мне есть магия. В конце недели, когда Артур позволил, я смогла наколдовать свой первый огонёк — Люмос.

Незаметно подкрались выходные, Артур остался дома. Он подновил Согревающие чары на доме и дворе и показал мне колдовство, которое волшебники использовали для уборки. Первое же сотворённое мною заклятие разорвало чашку на мелкие осколки, разлетевшиеся по кухне. Я ужасно испугалась и чуть не выронила палочку. Но Артур меня успокоил и восстановил разбитую посуду с помощью ещё одного бытового заклинания — Репаро. У меня ничего не вышло ни на второй, ни на третий, ни даже на пятый раз. Из детей присутствовали только Билл и Чарли, остальные спали. Билл подбадривал меня, а Чарли злорадствовал, под конец выкрикнув:

— Ты, жалкая маггла! Тебе никогда не стать настоящей волшебницей! Ты притворщица и обманщица!

После чего показал мне язык и убежал к себе в комнату. Артур нахмурился и хотел было последовать за ним, но мы с Биллом его остановили.

— Артур, — сказала я так мягко, как только умела, — Чарли плохо без матери, он её очень любил. Это его способ скорбеть. Кто-то замыкается, кто-то тихо плачет вдали от других, — на этих словах Билл смутился и отвернулся, хотя Артур этого не заметил, — а кто-то злится. Дай ему время.

— Но ты ведь не виновата в случившемся! — Артур был раздражён, ему тоже нужно было куда-то выплеснуть эмоции.

— Никто не виноват. Но нам следует учиться жить дальше, и легко не будет никому.