Я познала хаос

Глава 30. Отражение во мне

Ярое сегодня

 Пересекаю вестибюль широким шагом. Настроение у меня приподнятое. Энергии завались.

За мной едва поспевает Тамара.

‒ Это… разве… хорошая идея? ‒ Она задыхается и запинается, но все же пытается сохранить темп. Ради этого даже длинную юбку повыше придерживает. ‒ Меня… за собой тащить?

‒ Почему бы и нет? ‒ Останавливаюсь на середине пути. ‒ Ты тут в качестве моральной поддержки.

‒ Такое чувство, что… ты не знаешь значения слова… «мораль». ‒ Тамара сгибается вдвое, вцепляется в мою блузку и пытается отдышаться.

‒ Я моральная с ног до головы.

Бросаю быстрый взгляд через плечо. Фрэнсис следует за нами на некотором расстоянии. Он ни слова не сказал на мое указание захватить в поместье и Тамару. Неодобрение застыло в чертах его непроницаемого лица, однако все, что я прошу, им немедленно исполняется. В том числе и эта прихоть.

Выходит, Виви не ставил запрет на приглашение гостей. Или подобный запрет не распространяется именно на Тамару. Оттого и Фрэнсис ведет себя как послушный душка.

Как бы то ни было, хочу, чтобы кто-то был рядом, пока я действую наперекор Виви. Лучше бы, конечно, иметь в своих воинствующих рядах Тео. Но тот слишком боится хладного господина, и при всей своей лояльности ко мне будет, в конечном итоге, подчиняться именно Виви.

‒ Ничего себе домик. ‒ Тамара задирает голову и, открыв рот, пялится куда-то вверх. ‒ Громадный. А я-то была уверена, что прежнее поместье Люминэ большущее. Но вот это все ‒ что-то с чем-то. А водопады по обе стороны от моста?! Обалденно! Чудо природы какое-то! Погоди-ка, Лето. Это ж ты водопады обожала! В смысле, обожаешь! Ты видела? Видела ведь, да?

‒ Главный проезд ‒ по мосту. Понятное дело, я видела эти водопады, ‒ ровным голосом отвечаю я.

‒ Да? Ладно тогда. ‒ Тамара чуть тушуется.

С места я не двигаюсь, обдумывая дальнейшие действия. Она тоже молча стоит рядом.

‒ Госпожа. ‒ К нам спешит Лиллоу. ‒ Как погуляли?

‒ Плодотворно. ‒ Кивком головы указываю на гостью.

‒ О, Тамара? ‒ Лиллоу улыбается.

‒ Дядя! ‒ Она радостно улыбается в ответ. ‒ Как же я рада вас видеть.

‒ Могу сказать то же самое. ‒ Дворецкий по-отечески треплет ее за плечо. ‒ А ты выросла, деточка.

‒ Надеюсь, имеете в виду, не вширь. ‒ Тамара усмехается. ‒ А то я закомплексую. Сладостями пойду горе заедать.

‒ Заварить чай? ‒ оживляется в ответ ее слова Лиллоу. ‒ Госпожа? Или, возможно, желаете полноценно отужинать?

‒ Не, чая достаточно. ‒ Удостоверяюсь, что Тамара со мной согласна. ‒ Лиллоу, эта скотина дома?

Губы дворецкого дергаются. Понятия не имею, что он подразумевает под своей полуулыбкой, поэтому с мрачным прагматизмом ожидаю ответа.

‒ Господин в своем кабинете. ‒ Он вытягивает руку, предлагая мне проследовать к лестнице. ‒ Желаете выпить чай в его компании?

‒ Если только путем выливания содержимого на его белобрысую головенку.

‒ Подготовить содержимое для последующего выливания? ‒ Больше никаких мимолетных улыбочек. Лиллоу убийственно серьезен. Словно бы показывает всем своим видом, что он идеальный слуга своих господ и в совершенстве исполняет все их указания. Абсолютно все.

Кажется, некоторых здесь моя сердитость слегка веселит.

Прищуриваюсь и качаю головой.

‒ Попозже.

‒ Как скажете.

Лиллоу удаляется, а я переключаюсь на Тамару. Уж больно потешную рожицу она состроила.

‒ Ты называешь Вацлава «скотиной»? ‒ шепчет подруга, перекраивая лицо в еще одну забавно-перекошенную физиономию.

‒ Не только. У меня, знаешь ли, богатый словарный запас.

Принимаюсь подниматься по лестнице, попутно заприметив, что Фрэнсис прекратил свое преследование и ушел вслед за дворецким. Значит, режим «няньки» врубается только тогда, когда я выползаю наружу.

‒ Лето, он ведь теперь не просто господский сынок, а сам уже весьма и весьма влиятельная персона. Так что твои… ‒ Тамара прерывается на полуслове и шумно цокает языком, подбирая понятные пояснения. ‒ Твои подростковые подколки в его адрес сейчас звучат немного… э-э… странно. Или неуместно, что ли. Я помню, что отношения у вас были напряженные, однако с того времени многое изменилось. Он… вырос. Во всяких обширных смыслах.

Останавливаюсь на ступеньке, оборачиваюсь и угрюмо смотрю ей прямо в глаза. Тамара заметно ежится.

‒ Поверь, у меня тоже есть об-шир-ны-е причины, во-первых, хотеть опустить люстру на его башку. И, во-вторых, звать его не иначе как «скотина». Плюс более красочными наименованиями.

‒ О… ясно. ‒ Тамара, нахмурив выщипанные брови, кивает.

Нравится мне в ней эта черта характера. Она любопытна, но в то же время всегда точно улавливает, когда нужно остановиться в выяснении подробностей.