Пробуждение жрицы

Глава 2. День 2. Асашарам. Рена

Рена:

Рена долго не могла уснуть. Мысль о предстоящем замужестве окончательно выбила её из колеи. Лежа в кровати, она крутила в руках увесистый медальон и всё пыталась представить себе, каков её жених, и как сложится их будущее. И ещё она бесконечно сожалела, что теперь ей никак нельзя остаться в Храме. Уже начало светать, когда сон, наконец, одолел уставшую Рену, но вместо успокоения принёс лишь тревоги.

Она быстро шла под высокими сводами любимого Храма. Ей было зябко и как-то волнительно. Колонны сменялись одна за другой, и Рене всё казалось, что она кружит на месте. За каждой новой колонной, украшенной барельефом различных видов змей и почти сразу же тонущей во мраке, появлялась другая, почти такая же. Рена давно минула медянок и тайпанов, позади остались эфы и крайты, но кобры всё не уступали место золотистым полозам, предваряющим вход в алтарь. А она всё спешила, почти бежала туда, к самому сердцу Храма, где покоилось Священное Яйцо. Но колонны всё больше напоминали дремучий лес, в котором Рена блуждала, не разбирая дорог и путей. Её страх нарастал. Она бросалась к следующей колонне с нарастающим отчаянием. Кобра, опять кобра… И вот вдали заблестело что-то золотое, и Рена устремилась туда. Доверяя сомнительному отсвету, она погрузилась в бархатную темноту и вдруг вынырнула прямо у алтаря. На большом постаменте-чаше, напоминающем искусно выделанное гнездо, было водружено Священное Яйцо. Обычно оно светилось изнутри каким-то потусторонним неясным светом, но в этот раз этот свет померк. Яйцо выглядело тусклым, почти безжизненным, а рядом сгущалась непроглядная тьма. Она наступала, поглощая в себе каменные плиты пола, и всё ближе подбиралась к алтарю. Уже через миг тьма лизала края чаши. Рена с ужасом понимала, что ещё чуть-чуть, и мрак доберётся до Яйца. Она кинулась было вперёд на защиту и тут же очнулась…

Рена долго не могла отдышаться. В комнате было темно, несмотря на раскрытые шторы. Рена медленно привстала на кровати и с тревогой принялась искать медальон жениха. На шее его не оказалось. Рена ощутила явное беспокойство и зашарила по прикроватной тумбочке, думая, что могла оставить его здесь. Но тумбочка была пуста. Рена, волнуясь с каждой секундой всё больше, поднялась с постели и шагнула в угол комнаты, где висела небольшая полка для культовых вещей. Там обычно находилась небольшая статуя Великого Полоза и маленькое яйцо — уменьшенная копия Священного — на круглой подставке. Нащупав кресало, Рена высекла искру и зажгла свечу. Золотая статуя Полоза таинственно заблестела в жёлтом мягком свете, а рядом с ней, в круглой подставке… вместо яйца лежал медальон! Рена схватила его и зашарила рукой, надеясь, что яйцо просто закатилось вглубь полки, но там было пусто. От этого стало резко не по себе. Рена опустилась на колени, предположив, что яйцо могло упасть и укатиться. Но его нигде не было. Она обшарила почти весь пол, и, холодея от ужаса, вдруг поняла, что потеряла его. Страх и отчаяние накатили такой волной, что Рена… по-настоящему проснулась.

Она ловила ртом воздух, словно полузадушенная гадюка, и взирала на рыжеватый от первых солнечных лучей потолок. В руке она сжимала висевший на шее медальон, показавшийся ей в тот момент ужасно холодным. Всё ещё не веря своим глазам, Рена поглядела в сторону священной полки и с успокоением убедилась, что её маленькое яйцо и статуя Полоза на месте. Она ничего не потеряла. Это был всего лишь глупый сон. Два глупых сна.

Конечно, жрицам нередко снились вещие сны, искусству трактовки которых уделяли особое внимание в Храме. Чуть успокоившись, Рена принялась размышлять и сопоставлять обрывки своего сновидения. Довольно быстро она пришла к логичной версии: замужество лишало её счастья дальнейшего обучения, потому и медальон занял место священного яйца на полке. Что же касалось первого видения, то Рена придала ему куда меньше значения, сочтя всего лишь тоской по любимому Храму.

Желая согнать неприятную сонную пелену, Рена устремилась в ванную комнату, после чего неспешно начала собираться. Ночная рубашка, платье на выход и на смену, то же самое для Рэла и что-то похожее гостям. Выбирая вещи, Рена невольно задумалась, как будет выглядеть в их одежде смуглый мальчишка с Ю и этот блондин. Неяркая внешность Дамиана меньше всего должна была выделяться в толпе, потому Рена выбрала для него самые обычные вещи. А вот с остальными пришлось повозиться.

Завтракать им предстояло до первого боя барабанов, потому, разобравшись с одеждой, Рена отправилась будить Рэла. Подходя к комнате брата, она вдруг вспомнила, что забыла его предупредить о раннем подъёме. Рэл был известным лежебокой, потому внезапное пробуждение не пришлось ему по вкусу.

— И зачем ты подняла меня в такую рань?! — негодовал брат, зевая и протирая глаза.

— Я же не могу сама будить гостей! — парировала Рена.

— О нет! — простонал Рэл. Перспектива идти к чужеземцам с утра пораньше его совсем не вдохновила.

— Мы едем в город, — заговорщически произнесла Рена.

— Да? В какой?

— Асашарам!

Рэл заметно приободрился. В столице, в отличие от Рены, он был всего несколько раз и то ненадолго, можно сказать проездом. И теперь Рэл явно предвкушал интереснейшее путешествие.

— А мы увидим царский дворец? — Его глаза мечтательно заблестели.

— Разумеется, — с улыбкой ответила Рена, она и сама была не прочь вернуться в знакомые места. — Нам же придётся хоть издали показывать Храм.

— А ярмарочную площадь? — не унимался Рэл, по его восторженному лицу было видно, что он принялся вспоминать все достопримечательности столицы, о которых когда-либо слышал и теперь желал увидеть воочию.

— Надо упросить отца прогуляться по ней, — Рена подмигнула брату, чем ещё больше раззадорила его.

От утренней сонливости и вялости у Рэла ни осталось и следа. Он настолько был увлечен своими грёзами, что одевался почти не глядя. Выйдя из комнаты, брат даже позабыл о гостях, припустив в столовую, но предусмотрительная Рена вовремя направила его в другую часть коридора. Спохватившись, Рэл совсем ещё по-детски потряс головой, постучал по лбу и только затем зашагал к дверям гостей. Рена, убедившись, что теперь на брата можно положиться, двинулась в сторону кухни.