Над Чертой

Глава 1

Двумя месяцами раньше

— Про нас с тобой вряд ли забыли?

Дроид жужжит головой-цилиндром, пытаясь посмотреть на меня циферблатом. Успокаивающе постукиваю по металлической макушке и клаптики посеревшей краски прилипают к перчаткам.

В снежной маске каждый вдох чудится крошечным вихрем, и моим легким приходится работать на износ. Кислород не вдыхаешь, кислород будто бы пьешь.

Мы с ЦУ-55 застряли на ледяной Коге, и во вселенной не найдется места, где я хотела бы оказаться меньше, чем на пограничной планете. Всего лишь два года тому назад мне удалось вырваться отсюда.

Я планировала никогда не возвращаться в снежные пески, где солнце — лишь призрак, а вьюги ежечасно расправляют морозные крылья.

Когда-то Кога называли «титановой» жилой, а когда секция Саргона расширилась, планету выпотрошили, и Кога превратилась в свалку. И это были ее лучшие времена: с песчаными каньонами, забитыми ржавчиной погибшего магического флота, и красными долинами, покрытыми застывшей лавой как глазурью.

Мама часто включала шесть коротких голограмм, сохранивших красное великолепие прошлой Коги, и я прилипала к ним носом. Глаза сами по себе выискивали всполох или искру: вдруг в прошлом мелькнет магия? Но я так и не нашла ее; казалось, здесь магия сочилась синим вихрем только из моих ладошек.

Кога стала превращаться в снежную дыру после того, как магия схлопнулась, затаившись тенью только в руках королевского рода.

Я никогда не встречала кого-то, кто видел магию собственными глазами, и даже моя мать отказывалась смотреть на вихри, срывающихся с моих пальцев голубым мерцанием.

Она не просто запрещала использовать магию, она запрещала даже пробовать.

На сытом Мароше, центральной планете Саргона, где я и проживаю, еще изредка используют магические порталы — ведь их изготавливает Королевский дворец.

Я, наверное, никогда бы и не увидела портал своими глазами, несмотря на то, что мне удалось эвакуироваться на единственную планету, где встречалась магия, но буквально вчера Совет призвал меня отбыть на Когу, в качестве консультанта для небольшой экспедиции.

Сейчас мы с ЦУ-55 и ждем возникновения подобного портала, ибо шаттл с учеными и двумя членами Совета неожиданно отбыл в начале циклона. Без нас. Мы с дроидом в этот момент как раз находились на другой стороне долины.

Дроид усердно ковыряет снежную перину почвы, а я беспрестанно оглядываюсь.

— Ну, тебя-то они точно не могут забыть, — говорю ему приободряюще.

ЦУ-55 однозначно считается раритетом. Только по одной его антенне можно отследить эволюцию добычи ценных материалов в Саргоне. В отличие от современных дроидов, у ЦУ вместо имитации глаз в виде экранов всего лишь мигает циферблат, и он будто бы смотрит на окружающий мир цифрами.

Где же этот клятый портал?

Утром, когда ученые приступили к раскопкам, я потратила всю мозговую энергию на попытки понять цель их странной миссии. Мне вовсе не хотелось задавать прямые вопросы, ведь именно Совет когда-то единогласно забраковал мое вступление в храм Эрибу, хотя сутии-прислужникии сами отобрали мою кандидатуру.

Дважды забраковал.

Но теперь мне однозначно плевать на расшифровку того, чем они тут занимались. Ветер протяжными гудками предупреждает о набирающем мощь циклоне. Местами воздух заостряется льдинками прямо на глазах.

Мое сердце потрескивает от тоскливой ненависти к этому месту.

Кога забрала у меня мать, и подарила лишь холод и голод.

Когу не величают самым проклятым местом Саргона лишь потому что она столь отвратительна, что все предпочитают ее забывать.

— Спустимся чуть ниже, но нельзя доходить до Черты, — выдыхаю я в маску. ЦУ сначала растерянно тащится следом, а затем обгоняет меня, иногда вращаясь вокруг своей оси против движения ветра.

Бредем вниз, и я не жалею ни посоха, ни снега.

Как можно было поднять шаттл в воздух без нас с ЦУ?

В низине клубки сугробов бесконечны, ибо снег облепил железные останки галактического флота, заключая поломанные крылья в вечные объятия. Когда магия схлопнулась, корабли и шаттлы рухнули на Когу в одночасье.

Стараясь не смотреть в сторону Черты, я поворачиваюсь к противоположной возвышенности.

Черная точка, словно блик технических помех, не может не привлекать внимание.

Я даже делаю шаг вперед.

Точка движется, грузным ходом исследуя край холма в севере от нас с дроидом. Это силуэт: нечто живое вытаптывает линию на поверхности возвышенности, потому что снег реагирует на движения, и издалека кажется, что с вершины осыпается белоснежная пыльца.

Силуэт поворачивается, и отблеск металла, напоминающий луч, настолько же яркий, насколько и короткий.

Край холма наполняется синими точками так стремительно, что мы с ЦУ не успеваем даже переглянуться, а точки тотчас же спрыгивают вниз неровными шеренгами.

За ними следуют стеклянные монстры, их изломанные тела созданы из кусков зеркал, кристаллов и склянок. Леденцово-зеленые гончии захлебываются мрачным звоном, приземляясь лапами из осколков на снега долины. Звери мгновенно обгоняют нуртов в синих камзолах.

— ЦУ, — сиплым голосом начинаю я, — отходим в сторону. Сейчас!

Нурты, универсальные комбат-солдаты в когортах, известны службой на секцию Гирру. Лишь в прошлом году они взяли осадой соседнюю секцию. А война, которую развязала Гирра два года тому назад в другой секции, длится до сих пор.

Я опираюсь на посох, едва поспевая за дроидом, и поднимаюсь обратно.

Вьюгам Коги мои веки рассечь нелегко, но каждый взмах ресниц отстреливает в глаза болью. Я совсем разленилась на Мароше, но, несмотря на то, что вдохи кажутся удушьем, принуждаю себя подниматься быстрее.