2120: "Звезда арены"

глава тринадцатая

Следующие три недели, для Антона, были насыщенны тренировками и подготовкой к дебютному бою: постоянными стали ежедневные спаринги на стадионе в “песочнице”, бои с инструкторами в залах или с тренировочными дронами “дураками”, на которых отрабатывали постановочные удары и главное - их точность и серийность в движении. Дроны, в отличие от более привычных Токареву груш или мешков, постоянно перемещались по территории, имитируя противника но со всё возрастающей скоростью, а боец наносил как можно точнее и быстрее удары, в указаные тренером “номерные места”, пытаясь наработать частоту серий и нарастить мощь, и резкость удара.
Если первое время в школе Токарев себе представлял как будет здесь новым Спартаком и поведёт толпы пленённых людей на завоевание свободы, то сейчас он почти полностью отказался от данной идеи, так как сам отчётливо видел: особо никто прочь из школы Седого не рвётся, а пройти охрану и главное, уйти от погони вооружённых лигистов, с чипами внутри тела рабов что сигналили о расположении беглецов - казалось совершенно не реальным. Разница в вооружении и возможностях рабов и хозяев - были просто разительными. Да и гибель Лира, и всех с кем бежал из медицинской фабрики недавно ещё, не стёрлась из памяти мужчины.
Приходилось постоянно тренироваться в поте лица: три четверти времени уходило на “боёвку” и всего четверть занимала обязательная “показуха”, о которой помнили все, даже тренеры по выносливости или ударники в зале. Они все постоянно напоминали бойцам что бы те держали спину ровной, смотрели подолгу в зал и правильно, красиво улыбались.
Это стало важной частью зрелища на Аренах и от этого зависела прибыль владельца школы и гонорары тренеров вместе с бойцов.
“Смесь СДЮШОРа и института благородных девиц” - так про себя охарактеризовал школу рабов гладиаторов, на Аренах полисов Лиги, Токарев.
Перед своей первой выставочной схваткой Антон совершенно не нервничал. Немного доставал Рудолфо, что требовал от новичка сразу себя показать на максимуме, что бы инструктора знали чего требовать и к чему вести бойца: бесконечным “боям-разогрейкам” или крупным представлениям для чемпионов.
Утром проверили состояние здоровья у тех из бойцов кому предстояло сегодня выступать и выдали, по показаниям медицинского браслета, рацион.
Сам браслет снова оденут лишь на время перед боем и чуток после него, как объяснял Рудолфо, что был старшим по выводу молодняка, из новой партии, на первые схватки.
Еду дали натуральную, не из всёкопиров, поэтому специально пришлось ждать с час, пока всем всё индивидуально приготовят.
Потом бойцов усадили в похожий на минивэн автомобильчик, но с тремя сферами, как у сфероциклов, установленными “шахматкой” вместо колёс и... авто двинулось по направлению к месту боя – само, без водителя или кого либо кто в авто выполнял бы его функции!
Рудолфо разговаривал и смеялся, подзуживая бойцов. Медик выездной команды что то перебирал у себя в ящике, а охрана школы, что располагалась сзади - с ленцой осматривала подопечных и глазела в окна. Никто и не думал управлять машиной, однако же она вовремя поворачивала, пропускала или обгоняла иные авто, тормозила на сигнальных светофорах.
Несмотря на любопытство по поводу транспорта, Антон решил также заняться рассматриванием пейзажа за окном и понять возможную вероятность своего побега, возможно даже сегодня, на первом же бое. Был шанс что пока все готовятся к схваткам - ему отпроситься отлить и прикончив или вырубив охранников попытаться дать дёру.
Конечно в крупных полисах Лиги охрана явно была получше чем на медфабрике, на пустоши Гренландии, но всё же шанс затеряться, хотя бы и на несколько часов, был.
Потом мужчина вновь вспомнил о чипе, что теперь находился внутри него и стал раздумывать как быстро дроны могут начать погоню по нему. Ему вспомнилось сколько его людей погибло в агрогороде и Антон решил всё же обождать: видимо быстро можно было попасть лишь на тот свет, для спасительного побега из полиса придётся покрутиться и придумать что то сложное. Лёгкого “свала”, как во время побега с Лиром, когда был шанс быстро прорваться к выходу на поверхность Ямы партизан - явно не было и в помине, а бродить, короткими перебежками, по полису врагов, ежесекундно спасаясь от погони дронов разведчиков и штурмовиков - казалось изначально попыткой мучительного самоубийства.
Полис, к удивлению новичка, был огромен и сильно озеленён: множество парков, деревьев в кадках на улицах или в земле, спускающиеся лозы со стен даже крупных офисных зданий - настоящий культ Зелени. Всюду, даже когда заезжали на холмы и чуть сверху можно обозреть местность окрест - были видны лишь здания и небольшие парки возле них.
Моря, гор, лесов рядом - не наблюдалось. Это ещё раз убедило Токарева пока что не рыпаться и немного осмотреться на новом месте, по возможности находя сообщников для будущего побега.
Прибыли наконец к ресторану где было устроено представление: огромному многоэтажному зданию рассвеченому подсветкой и золотыми буквами, а также странной лепниной повсюду. Словно статуэтки Оскара перенесли и копировали, а потом расставили в безумном танце вдоль внешних стен.
Внутри оказалась стилизованная под ретро проходная и после пары пройденных комнат Антону удалось мельком заглянуть в главный зал: большая арена на три этажа вверх, по стенам располагались ложи, словно небольшой оперный театр всунули в это странное место для принятия пищи, с сотню столиков стояло ближе к площадке на которой и возвышался круглый прозрачный пластиковый ринг.
--Всё! Разминка, а после неё подготовка к выходу: тот чей номер наступил, показывает мне как именно будет выходить и те свои “заморочки” что наш артистик вам показывал в школе. Если кто завалит выход или не понравится публике - лично двину в почки! - напутствовал Рудолфо бойцов и те стали вяло расходиться по отдельным крохотным номеркам для переодевания.
Каждый получил личный специальный костюм, с расцветками или нестандартным покроем: Антону достался смешной укороченный аналог “смокинга”, но без рукавов и лишь чуть прикрывающий грудь. Скорее он подошёл бы стриптизёру, чем бойцу на арене.
Начался пономерной выход бойцов для представления. Антон должен был выступать пятым из семи и когда его потребовал на выход Рудолфо, не стал что либо особо устраивать, а несколько буднично показал как “зыркнет”, забравшись на арену, в сторону женщин за столиками или в ложах, как потом медленно, словно профессиональный танцор перед началом выступления - пройдётся по условному рингу и наконец слегка учтиво поклонится сопернику, даже если тот будет орать на него или, став задом, решит "подпустить ветра", в знак презрения к Токареву.
Старший выхода одобрил поведение новичка и разрешил начать. Всё было несколько непривычно, однако же и не столь страшно, как говорили в школе гладиаторов инструкторы: прохода сквозь фанатов не было, ибо в залах ресторанов это редкость и бывает лишь на чемпионских представлениях. Пришлось просто вальяжно шествовать мимо раставленных в огромнейшем зале множества столов - с жующими хохочущимимужчинами и разглядывающими, с интересом, бойцов, дамами, к площадке с рингом, потом подняться на неё и бросив долгий тренированный с Альфонсом взгляд, на столик с понравившейся фигуристой дамочкой из первых рядов - быстро войти внутрь бойцового круга.
Там уже разминался и высоко подпрыгивал на месте противник Антона по схватке: с длинной косой до пояса и почему то почти полностью, кроме косы, бритой головой. Соперник Токарева смешно, как обезьяна, кривлялся и двигался на разминке, что то повизгивал и тёрся задницей о прозрачный пластик. Потом стал на четвереньки и подбежал к Антону, видимо желая изобразить что собирается сходить на того пи-пи, как собака.
Токарев невозмутимо “джентельменски”, как и учил его инструктор по поведению перед схваткой - поклонился ему и прикоснулся правой рукой к своей груди в районе сердца.
Антону вообще то очень хотелось пробить "прискакавшему" конкуренту коленом в лоб, раз уж была такая возможность и потом рассмеяться незадачливому позёру - Но встреча с теми кто нарушал приказы хозяев и тренеров, в том числе и по поведению до самого боя, когда всех новичков гладиаторов школы Седого водили в карцер и показывали голодных и избитых их сотоварищей, заставили Антона, задавив улыбку, продолжать играть роль странноватого джентельмена, что будет вскоре мутузить “человека-животное” по всем жизненно важным органам.
В зале ресторана вяло зааплодировали и голос сверху объявил: “Школа Седого против школы Юлла: схватка Джентельмена и Чудика. Просим поддержать аплодисментами этих бойцов!”
Чудик, так звали соперника Токарева, тут же после прозвучавшей сирены о начале боя - вновь стал на четвереньки и стал подпрыгивать на месте, громко рыча при этом, словно взбесившийся шимпанзе. Атаковать первым он пока не лез и его оппоненту пришла в голову простая мысль, что Чудик может быть довольно опытным бойцом и такого ещё придётся “вытаскивать” на ошибку.
После минутной паузы, во время которой Токарев стоял скрестив руки показывая умиротворение и желая спровоцировать на первую атаку беснующегося на арене противника, пришла короткая команда от Рудолфо: “Действуй первым! Люди уже свистят и требуют вас ускорить электрошокерами. Чудик опытнее и известнее тебя, и ему особо не стоит работать на имя, а тебе ещё предстоит что то доказать зрителям. Двигай к нему и постарайся пробить своими быстрыми ногами в голову, пока он низко скачет со своими брендовыми плясками макаки!”
Вздохнув и матерясь себе под нос, Антон неспеша стал приближаться к прыгающему на всех четырёх конечностях Чудику. Несмотря на все истошные визги и вопли, что противник Токарева постоянно издавал в ринге, взгляд у него был внимательный и насторожённый.
Видимо свою мимику и игру на публику Чудик довёл до автоматизма и мог в пол силы актёрствовать, внимательно отслеживая действия соперника и готовясь провести мгновенный проход в ноги или какую подсечку.
Как только Токарев приблизился достаточно близко - Чудик словно спущенная пружина прыгнул на своих хорошо тренированных ногах в его сторону и попытался провести захват ног своего оппонента.
Антону удалось немного отскочить от внезапного прохода ему в ноги, однако полностью вывернуться не получилось и он всё же свалился на настил ринга.
Теперь оба бойца валялись на матах и каждый, по своему, пытался воспользоваться ситуацией: Чудик быстрыми движениями пытался перехватить одну из ног свалившегося Джентельмена и начать её выкручивать в молниеносном болевом приёме, а Токарев, слегка подняв свой корпус над полом - наносил удары двумя руками или поочерёдно в голову оппонента, надеясь попасть тому по ушам или в затылок.
Удары Антона, несмотря на их силу, были не очень точны и Токарев вскоре почувствовал что левая нога его уже крепко захвачена Чудиком и тот пытается нащупать вариант максимально быстрого и жёсткого болевого приёма. Новичёк боец прилично испугался.
Всё случилось слишком быстро для него и Антон не ожидал, уже на начальных минутах своего первого полноценного боя, получить разрыв связок или вывих а возможно и перелом. Медицина медициной, но подобный вариант совершенно выпал у него из виду, когда он ранее рассматривал зрителей в зале и смешного кривляющегося бойца перед ним в круге ринга. Антон отчего то представлял что бой будет для него носить сугубо оборонительный вариант и подловив на контратаке соперника, он ловко завершит поединок своей победой. Это очевидно были розовые фантазии...
Случайно Антону удалось схватиться за косу противника и чувствуя уже сильную боль в своей захваченной руками противника ноге - резко дёрнуть собранные волосы Чудика вверх и вправо.
Сам Токарев надеялся что за данный приём бой немедленно остановят и ему насчитают штраф по очкам, а то и присудят поражение - однако главным сейчас было прекратить так неудачно начавшийся поединок и по возможности не получить инвалидность, после него.
Никто впрочем и не думал останавливать бой: один боец пыхтел и выкручивал ногу противника, второй, почти намотав косу соперника на руку - начал поднимать за волосы максимально высоко оппоненту голову и бить свободной рукой в затылок.
Рефери спокойно обходил барахтающихся на арене мужчин и даже не считал возможным делать замечания их схватке.
На седьмом ударе в затылок - Чудик ослабил захват ноги и Токарев тут же нанёс ещё два таких же, по силе, удара в продолжение.
Чудик внезапно полностью прекратил что либо предпринимать и просто лежал на ногах опппонента, словно бы бой ему надоел и он внезапно захотел отдохнуть.
О том что он вырубил соперника, Токарев понял лишь когда рывком за косу скинул с себя Чудика и тут же быстро попытался подняться на ноги, для продолжения схватки в более привычной Антону стойке: свалившийся, словно мешок с костями и мясом, Чудик, ему в этом не мешал, в отличие от сильно ноющей и прихрамывающей, собственной левой ноги.
Быстро избавиться от отправленного в нокаут соперника также не удалось, именно из за косы, которую намотал на свою правую руку Антон ранее: её было не так просто распутать и первые секунд десять, хромающий как утка Джентельмен, просто пригибаясь к полу ринга волок за волосы, по деревянному настилу, поверженного и довольно тяжёлого Чудика, пока не вмешались тренеры последнего и рефери, наконец подскочивший к паре, не остановил странный триумфальный круг почёта победителя поединка.
Рудолфо смеялся и показывал большой палец, хотя после схватки постоянно называл победившего Токарева “клоуном”. В зале скорее ржали чем восхищались, но Антону было всё равно: поединок он выиграл и что было гораздо важнее для него сейчас - смог сохранить здоровье. Он чётко для себя понял, что в ринг, даже в ресторанных балаганных представлениях - зачастую выходят на выступления весьма опытные бойцы и все его предыдущие надежды, на то что сможет здесь быстро, почти не напрягаясь, показать свой уровень - пока накрывались медным тазом.
Когда вовсю хохочущий Рудолфо отводил прихрамывающего Токарева в комнаты, где оставались бойцы Седого которым ещё предстояло выступать, охрана при них получила приказ найти медика школы - что бы Антона немного подлечили.
Сам Рудолфо без умолку трещал что “Джентельмен несколько странно себя повёл, бросившись в объятия животного Чудика...” и прочие, которые ему казались весьма к месту, глупости.
Задетый боец больше думал о своём скором побеге из школы гладиаторов и о том, что возможно сохранить то здоровье, что у него было при приёме в школу Седого - уже через месяц или полтора подобных выступлений, в представлениях, будет крайне проблематично, если вообще нереально. А ведь именно благодаря своей подготовке и отменному здоровью Антон смог покинуть медфабрику и выбраться живым из агрогорода под водой, где пали все те кто с ним осуществлял успешный побег.
Если же его ранят на ринге или даже покалечат, что, как показал премьерный бой, было более чем вероятно - шансы на удачу в побеге приближались к нулю, не говоря уже о том, что ранее обещал новичку Рудолфо: ”Сдать тупицу бойца, который бесполезен из за инвалидности полученной в боях -на медфабрику, что бы хоть чуть отбить затраты на него.” Получался некий приключенческий анабасис, с возвращением Токарева на всю ту же, распроклятую, медфабрику.
Массаж и притирки штатного медика школы гладиаторов помогли и вскоре Антон уже самостоятельно быстро расхаживался, по помещению где ожидали прочие бойцы из школы Седого, лишь чуток прихрамывая. Врач ему сказал что нога за пару дней успокоится, так как никаких разрывов нет и лишь присутствует небольшое растяжение, которое сейчас мазями, с микрогранулами внутри - лечат за неделю полностью.
Дождались пока закончатся все поединки и бойцы Седого соберутся для возвращения обратно в школу. После душа и переодевания всех в уличный шмот, Рудолфо подошёл к паре из бойцов и что то сказав им на ухо - получил положительный ответ. После чего вывел согласившихся прочь из помещения, а вернулся через полчаса уже без них.
Тогда тренер подошёл теперь к Антону, что спокойно и немного устало сидел на скамье у стены, поглаживая свою левую, задетую атакой Чудика, ногу.
--Там тебя приглашают на вечер... Ты как? - осведомился с маслянистой улыбочкой Рудолфо и подмигнул заоворщически.
--Кто?! - искренне удивился Антон, совершенно не понимая как его могут отпустить на “вечер”, из группы бойцов рабов, что возят под охраной по полису Лиги.
--Да тётка одна, с дочуркой великовозрастной. Им скучно и хочется тебя пригреть и приласкать, ибо, с их слов выходит что ”ты такой несчастный котик-неумеха, что когда тебя свалили на пол ринга, аж слёзы у нас обеих потекли!” В общем тётки денежные и смогут за ужин и всё после него - немало отстегнуть и...
--Иди нах! - коротко ответил Токарев, поняв что ему предлагают.
Как ни странно, но Рудолфо совершенно не обиделся и лишь пожал плечами: “Ну, зря! Конечно они “крокодильчики” - не без того, но ты же сам видел: бойцов калечат, нередко в первых десяти поединках и что дальше? Инструктором? - да что ты умеешь что бы других учить, имея такой мизер опыта в боях?! Просто будешь кормиться при школе - никому это не надо и владельцу, в первую очередь. Единственный вариант: сдать тебя на медфабрику на наборы органов, авось что здоровое осталось для продажи страждущим... В общем - зря ты так. Хоть какую сумму начал бы набирать. Половина бойцов в звёзды ведь не попадают...”
--Половина? - изумился Антон. - То есть вторая всё же... - его явно удивили такие пропорции среди рукопашников на Аренах полисов.
--Да нет! - устало махнув рукой на непонятливого новичка, продолжал Рудолфо. - Из другой половины многие калечатся и их сразу продают на медфабрики или всё же уходят тренерами в родные школы, но не сразу, а лет через восемь посленачала карьеры. Один процент, тот да - ”цветёт и пахнет”. Но в основном ребята стараются показать себя, что бы в случае травмы или чего подобного, упросить какую богатенькую и сердобольную матрону выкупить его у школы: для охраны дома или её самой. В качестве “мальчика для вечеринок”, что сопровождает даму на подобные мероприятия или любовника... по разному жизнь предлагает варианты. Тебя чуть не сломали, в первом же бою, мне казалось это хороший вариант подумать о дополнительном заработке и возможном скором выходе из касты бойцов и попадании в группу “бывших бойцов”. И что бы не попасть на медфабрику, следовало бы запастись каким счётом, да поболее...
Токарев коротко поблагодарил Рудолфо, но наотрез отказался от предложения. Тренер не настаивал и собрав оставшихся, не разобранными поклонницами из ресторанного зала своих бойцов - отвёл их вместе с охраной в минивэн без водителя. После чего, нажав какие то сигналы на экране, направил машину в обратный путь.
После некоторой паузы Антон пересел ближе к Рудолфо и спросил о машине, как именно та сама их всех перевозит и часты ли аварии с ней.
--Аварии, да с какой стати?! Для пешеходов, что хотят гулять - существуют парки и улицы с дорожками специально предназначенными для них. Для велосипедистов и “моноколёсников” - собственные дорожки. Беспилотное авто едет по дорожному полотну в котором установлены датчики, что и “ведут” автомобиль по заданому маршруту. Плюс определение опасности: в случае обгона иного авто или приближения к перекрёстку и тому подобное. Центральный полисный центр движения лишь обрабатывает общую информацию, а ведут каждый конкретный автомобиль районные, подобные ему, центры управления: они, получив заранее маршрут, в течении секунды его обрабатывают и прокладывают, принимают в качестве основы, потом, в долю секунды передают друг другу при пересечении границ районов автомобилем.
--Почему подобного на военной технике не сделали? - удивился Токарев вспомнив свой побег на БТРе из медфабрики в Гренландии, и понял что ляпнул лишнего.
--А, ну да... ты же вроде как возле "Ямы" ошивался? - спокойно, но со странными, скрываемыми интонациями, поинтересовался, нарочито невозмутимый, тренер. - Вкратце так: техника для войны - экстремальная, так как каждый бой сложно спланировать и всё идёт в нём в раскоряку... То что хорошо работает в спокойной мирной обстановке, при отлаженной, стабильной, ежедневно повторяющейся практически однотипной системе с редкими сбоями или новшествами - ни черта не будет фурычить под обстрелами или когда путь движения нужно проложить внезапно и без всяких дорог! Поэтому рулят беспилотниками основными - люди, да и большей частью техники, на полях сражений, тоже они. Человеку проще принять быстрое решение по ситуации, особенно когда всё в секунды изменилось и следует мчать в погоню или наоборот, сделав крюк - убегать изо всех сил.
Ещё немного посудачили о войнах и том, какая и где техника лучше себя проявила. Рудолфо, как неожиданно выяснилось в дальнейшем разговоре - и сам прежде “партизанил” где то в Бразилии, и был обучен там в отрядах Сопротивления местным фанатом единоборств. Потом попал в плен и неплохо себя проявил у Седого, после семи лет карьеры и определённых успехов - повредил позвоночник и лишь благодаря умению быть “лидером”, на схватках с массовым боем, оставлен в качестве младшего инструктора, а теперь и полноценного тренера и помощника владельца по выбору рабов для закупок.
--Массовый бой? - заинтересовался Антон новым вариантом, где можно было собрать организованно нескольких бойцов для возможного побега.
--Да. Не переживай - у тебя точно всё впереди, если на очередного Чудика не нарвёшься! - хохотнул тренер. - Мы ставим что то вроде “стенки-на стенку”, иногда с холодным оружием и в защите. И в подобных боях лидеры групп ведут атаку всех бойцов, что то вроде примитивной войны, как у наших диких предков.
--В доспехах, как во время античности? - припомнил коллег по тренировкам, на стадионе при школе Седого, Токарев.
--Нет! Такие же бойцы в ресторанных представлениях, как вы, но для боёв пять на пять или более. Махач массовый, как то так. Там лучше выступать пореже...Травмы чаще случаются и нередки добивания уже раненных. А останавливать никто не станет - так даже интересней зрителям! И кстати - чёрт с ними, сам видишь! Ты лучше подумай о своей собственной карьере: Чудик хоть и не звезда, но боец умелый и ты его свалил... Шутки в сторону: ты среди новичков будешь примечен. Гарантирую. А там и до кандидата в граждане, как у меня, совсем недалеко.
--И как это случится?
--Вначале заявка. Потом оплата указанной суммы и предоставление свидетельств твоей необходимости и преданности полису. Потом тебя привозят в мэрию и чип внутри тебя, что мы недавно ставили - перепрограммируют на “кандидатский”. Тогда сможешь проходить уже без подозрения охраны, на массовые мероприятия, иначе у них высвечивается что ты раб и к тебе особый присмотр.
Почти сразу после этой фразы они приехали к воротам школы Седого и всех бойцов развели в столовую, а после - на отдых в отдельные комнатушки.
Главный Медик осмотрел Антона и сказав что ничего страшного не случилось, наложил ему компресс на ногу.
Пять следующих дней прошли в покое: немного помятого Чудиком Токарева лечили и проводили занятия лишь по актёрскому мастерству. Тренировки в залах и стадионе были временно исключены из графика.
Потом, после того как нога заработала в прежнем режиме, Антона наоборот начали всё время вытаскивать на тренировочную площадку или заставляли бегать кроссы, для возвращения выносливости, что немного спала после вынужденного безделия и простоя при лечении.
Токареву пришло в голову что он снова теперь постоянно занят, как в армии - почти всё своё время и ползает по тренировочному стадиону и школе гладиаторов ,“как жучок”, совершенно не имея свободного времени. При таких постоянных нагрузках на подготовку побега не оставалось ни минуты, да и сил вечером хватало лишь на то, что бы поскорее забраться на кровать и забыться сном.
После восстановления, с перерывом в пять дней между ними, Антону пришлось провести сразу три боя к ряду: два были с такими же как и он сам новичками на аренах, и Токарев смог завершить их быстрыми ударными сериями ногами, по ногам противников и добивающими короткими резкими сериями руками - в голову и корпус.
Оба боя были завершены в течении первых двух минут и особых повреждений или усталости не принесли.
В третьей схватке соперником вновь оказался фанат захватов и проходов в ноги, и помня о своей неудаче и в значительной мере случайной победе в бое с Чудиком, Антон постарался держать дистанцию: он постоянно далеко отскакивал при малейшей возможности противника провести захват его нижних конечностей.
Бой занял около получаса взаимных “танцев” с минимумом ударов и в основном проходил в постоянных перемешениях противников по многоугольному рингу, в одном из ресторанов полиса.
Под свист и улюлюканье недовольных зрителей победителем объявили Джентельмена, однако в раздевалке Рудолфо честно сказал что он крайне недоволен и Седому пришлось заплатить определённую сумму судьям и противной стороне, что бы победа досталась Антону без споров.
На Джентельмена расчитывали в дальнейшем, как на бойца которого можно подвести к чемпионским боям, однако его странное поведение заставляет тренеров подумать о возможном обмене и тд и тп...
Токарев кивал и молчал, ему абсолютно не хотелось объяснять очевидное: Чудик вызвал в нём страх перед возможным болевым приёмом от опытного бойца и теперь он всячески старался держать на дистанции подобных “падальщиков в ноги” и бить их издали, не сокращая дистанцию. Ему нужно было в меру здоровое тело, для выполнения задуманного побега и Рудолфо, со своим бормотанием старика у барной стойки, его ни в чём не убедил.
Через неделю после поединка со спорной победой Токарева, к нему обратился Рудолфо: “У нас массовка через два дня. Ты - в обойме! Седой очень злой на твои чудачества в последнем бою и хочет немного проучить. Будешь драться в составе группы из пятнадцати человек. На этот раз Арена, хотя и махонькая, и трансляция по соседним районным каналам.”
--В чём тогда наказание? - удивился Антон. Ему казалось что это скорее повышение, после боёв по местным полисным тошниловкам.
--В том, что в массовке могут завалить даже матёрого чемпиона - просто налетев оравой и нанеся удар сбоку или в спину. Да и добивать там разрешено, для дополнительной “перчинки” на вишенке торта, так сказать. В общем, мой тебе добрый совет: сильно первым не лезь, кто раньше выдыхается - почти всегда к концу таких уничтожают. Старайся от своих не отрываться и драться строем или типа того, иначе будут бить со всех сторон и удары пропустишь самые страшные. Рядом со своими, плечом к плечу - всё одно проще и безопаснее. Особенно если не с краю.
--А почему не с краю?
--Крайних как раз стараются первыми растащить, что бы начать обход с флангов. Поэтому крайними, обычно, в “массовке”- самые тяжёлые бугаи стоят, сторожат фланги своей группы.
Подготовка к предстоящей массовке была довольно пристальной: всех бойцов собрали вместе и пару дней шло то, что в армии Антону объясняли как “слажевание”: два высоких толстяка были “фланговыми сторожами” и именно на них возлагалась роль отпихивать или просто валиться на людей, что попытаються их опрокинуть на землю и не дать противной команде зайти с боку или тыла.
Антона поставили на правый фланг к “сторожу” и дав ему ещё пару бойцов в подчинение, объявили старшим тройки.
Старшие тройки должны были, как небольшие тараны, пробиться сквозь строй врагов и попытаться прорвать их линию, а пара бойцов в их тройках - были прикрывающими, что блокировали удары по старшему и в случае чего должны были, толкая того в спину, помочь последнему прорваться сквозь врагов и разорвать строй противной стороны.
Был ещё и лидер всей группы, огромный сорокалетний мужик с руками-окороками. Совершенно лысый и со свинцовой щетинистой мордой. Лицом лидер группы напоминал огромного бультерьера в человеческом обличье.
С ним отдельно разговаривал Седой, а после - Рудолфо. Как понял Токарев, лидер следил и лишь иногда вмешивался, за командными действиями своей группы, однако именно он обязан был в случае опасности предотвратить любой ценой прорыв или наоборот, по требованию тренера - пойти и помочь совершить его своим людям. Проще говоря: Основной боец-гвардеец, что обычно в резерве, до двух зелёных ракет в небо.
Смысла “массовки” Антон так и не понял: небольшая арена, прорвать строй противника и не дать прорвать свой, драка без правил, но и без оружия. Что и как - всё было объяснено скомканно, а тут ещё Рудолфо “успокоил” перед схваткой: “Ты главное выживи и не покалечься! Вас,одиночных рукопашников с ринга, редко на “массовки” ставят, или от безнадёги или, как тебя - что бы наказать! Там главное эмоции зрителей. Эмоции от крови и конвульсирующих жертв: рваных зубами ран, открытых переломов, смерти - прямо здесь и сейчас... О красоте боя или особой тактике речь даже не идёт. Это не столько бои античных наших предков, как в Колизее всем известном, сколько диких животных - там же... Главное не травмируйся сильно, а уж если всё пройдёт нормально, то Седой тебя простит. Он сам фартовый и очень уважает таких же!”
В день массового боя группу собрали вместе и коротко проконсультировав отвезли на автобусе к районной арене, где и должна была состояться схватка.
Лидер группы, в которой выступал Антон - ни с кем не разговаривал и сидел уставившись прямо перед собой, словно германский вождь во время обращения к богам.
Остальные нервно шутили и из разговоров в автобусе Токарев понял, что многие, как и он сам - впервые выйдут в “массовке”. Пара ветеранов, чуть позади лидера, что лишь недавно очухались после прошлой хватки и искренне надеялись что их больше не пошлют на эту бойню, переговаривались как провести время боя особо не влезая в “зарубу”, однако Рудолфо услышал их и пригрозил им медфабрикой...
Арена оказалась в меру вместительным открытым стадионом тысяч на десять мест: круглая арена с грунтовой площадкой в центре, на три четверти вокруг - трибуны с несколькими ярусам, одну четверть занимает огромный монитор и ряды прессы над ним и судейские команды - под.
Оказалось что уже было проведено несколько схваток, перед приездом группы от Седого на “массовку”и сейчас, когда Рудолфо с бойцами шли мимо арены в помещения для переодевания, Токарев заметил один из странных боёв этого дневного представления: трое полуголых мужчин бегали вокруг небольшого крокодила и махали длиными палками с зажимами, потом крокодил с невероятной скоростью бросился за одним из них и сбив с ног - впился несчастному в тело.
Пока жертва билась и кричала от боли - его товарищи забежали с двух сторон, после чего один из них с помощью палки нацепил какой то намордник, на челюсти крокодила, а второй, с большого замаха, почти сразу же отрубил рептилии голову, аналогом мачете на двуручной палке, скорее даже аналогом алебарды у туземцев. С одного раза правда не удалось и понадобился повторный удар.
Покусанный третий мужчина боец уже умер и его, в грязном пакете, уволокли вместе с крокодилом, а пара оставшихся на арене “победителей” - исполнила подобие африканского танца и тут же бросилась к трибунам, видимо за очередной порцией одобрения.
Рудолфо сказал всем что бои начались ещё с утра - с животными или постановочные, что то вроде театра где показывают сценки различных вооружений или боевых стилей. Потом будут соревнования зрителей в метании копий или “ударников”: кто сможет одним ударом вырубить гладиатора раба, с завязанными за спиной руками. А ближе к закату, придёт наконец очередь “массовки” - ради которой все здесь в основном и собрались.
Разминка и короткая речюга Рудолфоперед боем, прошли быстро и вся группа Седого вышла через проход на арену. Солнце, орущие заполненные трибуны, вопли ведущих - всё это удивило Токарева и напомнило ему самые популярные футбольные матчи на которых он присутствовал, когда эмоции зашкаливали и самому хотелось броситься на поле. Видимо в “массовке” что то было, раз так много людей приходили специально на неё на Арены полисов.
Вышла команда соперников - почти точный аналог группы Седого, с теми же двумя бугаями “сторожами флангов” и огромным лидером, правда у противников он был длинноволосым блондином и гладко выбрит.
Рефери объяснили всем участникам схватки что бойцы, которые решат отползать к ограждениям - будут наказаны ударами тока от стюардов и их вновь закинут в круг арены.
Подобное указание позабавило своими мрачными перспективами Токарева: похоже было что массовка это реально “что то-с чем то” и здесь, даже по сравнению с другими боями рабов гладиаторов на ринге - с человеческим материалом не церемонились.
Когда судьи ушли, лидер группы Седого показал пальцем на лидера соперников и предложил выйти перед командами, предлагая схватку один на один.
Антон немало удивился происходящему, особенно помня что ему говорил Рудолфо, о том что лидер - это командир на месте схватки и в подтверждении того что происходит что то не так, Антон тут же услышал голос орущего чуть слева от них, тренера: “Хельмут, тварь! - решил уйти с массовки в успешные рукопашники?! Если просрёшь всё на арене - тебе конец! Будешь дрессированной обезьянкой, в зоопарке на вилле хозяина!”
Лысый лидер группы Седого не обратил внимания на эскападу в свою сторону и получив согласие от своего блондинистого визави, лишь самодовольно ухмыльнулся.
Далее оба великана начали медленно вышагивать друг к другу: лидер группы Седого расцарапал себе грудь до крови, так что та начала быстро капать на землю и заревев как медведь - ринулся на противника.
Блондин, слегка подпрыгнув на месте, оказался сверху ярившегося в бешенстве саморасцарапанного лысого противника и они вместе рухнули на грунтовое покрытие Арены.
Однако ничего сверх интересного далее не произошло: два лидера групп скорее боролись, чем дрались и их огромные мышцы, словно кролики в поужинавшем ими удаве - постоянно меняли своё положение.
Раздался хруст или треск, но явственный даже за шумом с трибун и криками комментаторов и лидер группы где был в массовке и сам Токарев - как то сразу прекратил всякое сопротивление оппоненту.
Огромный блондин встал и отдуваясь, поднял над головой, двумя руками, поверженного своего врага. Потом тяжело швырнул его, прямо под ноги лишившейся лидера и одного члена в команде, группе Седого.
Оказалось что лысому Хельмуту сломали шею, да так, что голова еле удерживалась на коже и мышцах. Словно бы шею, после того как сломали, ещё и пожевали немного, для уверенности что побеждённый не встанет продолжить бой.
--Нам конец... - чётко просипел сзади группы Рудолфо и вся команда, даже громилы “сторожа”, как то поёжились. - Мы без лидера и у нас, перед началом схватки – минус один... Приехали...
Токарев отчего то был “весёлый и злой”. Он тоже не сомневался что будет избиение и зверское, и именно их отряда скорее всего. Однако именно это свалило какую то гору проблем с его плечь и теперь он думал не о здоровье и дальнейшем побеге прочь, к Дианне - а лишь о том что "на миру и смерть красна", и собирался подороже продать свою жизнь. Сложные планы и перспективы дальнейшей жизни отпали как то сами собой – сейчас важно было лишь то крохотное время что ему оставалась на Арене, те пять или десять минут. Понимание данного факта привело Антона в возбуждение, но не паническое, а некое страннорадостное, когда основные тревоги ушли и твой собственный путь совершенно ясен и понятен: дерись сколько сможешь!
Огромный, уверенный в себе после победы над прямым конкурентом, лидер блондин соперников повёл пальцем на команду Токарева и провёл этим же пальцем у своего горла, как бы намекая что никому пощады не будет.
Антон расхохотался, несколько деланно и сделав руку уточкой, проговорил : “Бла-бла-бла”
Блондин рассвирепел и проорал: “Урою тварь! На части! Всей оравой рвать будем!”
Орал и Рудолфо, надрываясь как мог: “Он! Джентельмен теперь Лидер! До вас дошло?! - он лидер всей группы!!!”
После сигнала к общему началу схватки сиреной - огромный блондин лидер вражеской команды бросился сразу на Токарева, который ещё не успел сменить своё место на правом фланге на центральное, как положенно лидеру всей группы.
Антону пришло в сложившейся ситуации в голову лишь одно: он чуть облокотился после невысокого прыжка на плечи стоявшей за его спиной пары “прикрывающих” и мощно пнул, обеими ногами, сверху вниз, в корпус набегавшего с воем блондина.
Повторилась недавняя ситуация с Хельмутом, когда сорвавшийся в быструю яростную и немного истеричную атаку боец, был свален на землю.
Удар Токарева пришёлся блондину не в корпус, как задумывался Антоном, а в шею и правую часть головы и лидера соперников просто подкосило и отбросило назад.
Блондин свалился на кого то из своих бойцов и в центре вражеского строя тут же началась суматоха: кто то из группы противников рывками старался выбраться из под массивной туши своего лидера, кто пытался привести его в чувство – видимо блондина был нокаут или нокдаун
Началась всеобщая потасовка, но в основном на флангах, где “сторожа” пытались вытащить друг друга из строя и помочь своим командам.
Токарев, поняв в мгновение ситуацию и пользуясь секундной заминкой в рядах центра группы врага, а иначе он их всех уже не воспринимал - бросился вперёд и ударом ногой в прыжке свалил на землю одного из поднимавших блондинистого лидера, бойцов.
Прикрывающие Токарева из его группы бросились вслед ему и уже через четверть минуты, в центре строя команды противника зияла брешь: Антон избивал всех попадавших под его мелькающие в воздухе руки или ноги, а его прикрывающие - страховали своего лидера от боковых ударов и добивали задетых Токаревым бойцов соперника.
Сам бой завершился через четыре минуты массовым забоем “сторожей” противника: фланговые громилы никак не хотели сдаваться и их пришлось сбивать с ног и топтать всей оравой на земле.
Трибуны бесновались. Рудолфо носился как угорелый и орал что: “Джентельмен - золотой лидер! Мы с тобой таких деньжищ загребём на Аренах - ты через пару лет уже будешь гражданином Лиги!”
После небольшого круга почёта и короткого интервью ведущим шоу, Антона пригласили отдельно от команды в ложу, где сидели Седой с Рудолфо и ещё какие то люди.
Рудолфо, со странным взглядом, грустным и немного рассерженным, объяснил: “Извини парень - всё поменялось! Хозяин тебя продал, за большие деньги, людям, что выставляют команды на бои на воде - галерные абордажи и всё такое. Им тоже нужны лидеры на суда, для штурмовых команд и Седой решил тебя продать, пока платят хорошие деньги. Там уровень повыше нашего и зрителей на аренах и у экранов - раз в двадцать больше. Так что тренируйся вовсю! Правда и смертность у них - не дай Боженька никому...”
Антону вкратце объяснили что он теперь принадлежит “Нептунии” и прямо здесь же сменили пароли и команды на его чипе.
Потом новые хозяева отправили его с сопровождающим в машину и попросили уже сейчас оформить и показать новое место проживания, а сами остались с Седым обмывать сделку.