Со скелетами в шкафу

Эпилог

Григорий приоткрыл один глаз. Солнечные лучи уже вовсю хозяйничали в спальне, пробравшись сквозь приоткрытые плотные шторы, ветер раскачивал легкую кисейную занавеску, она цеплялась за разлапистый фикус, из окна доносился шум уже давно проснувшегося Синяжа. Лестов на всякий случай провел рукой по соседней подушке, хотя прекрасно знал - Арина уже давно ушла. Небольшая вмятинка и еле уловимый миндальный запах являлись неопровержимым доказательством того, что это не сон. Но ему все еще не верилось, что Арина Васильевна вешает свою форму по вечерам в его шифоньер. Предварительно она выбросила оттуда все женские халаты, оставив только один - длинный, бежевого цвета шелковый халат, который идеально подчеркивал ее статную фигуру. И как он тогда угадал с ее размером? Мистика!

Мистика… Он бодро подпрыгнул на кровати, окончательно проснувшись. В кабинете на столе его ждало письмо, которое он не стал вчера читать на ночь. Поздно вечером его доставил курьер, приехавший на такой же большой и темной, как у него, машине. После того, как недоуменный Лестов расписался в бланке доставки, он протянул ему большой и толстый конверт, почтительно раскланялся и уехал в темноту, мигнув на прощание аварийными огнями. В адресной строке не было обратных данных отправителя, но Григорий смутно догадывался, кто автор этого письма. И он решил, если завтра к утру письмо не исчезнет со стола, то он его прочтет. Арина лишь подняла бровь, покачала головой и нырнула под одеяло со словами:

- Ты неисправим, Лестов, опять ничего не хочешь знать!

- Все, что меня волновало, я уже знаю, - парировал Григорий и следом за Ариной нырнул под одеяло, не мог же он ей признаться, что ему просто страшно! Только-только завершилась многолетняя, практически двухвековая история со склепом в подвале, нашлось устраивающее всех решение и вот опять какие-то письма. Лучше бы оно на самом деле за ночь куда-нибудь испарилось…

В девять часов утра, осторожно выглянув из спальни, Григорий приостановился в коридоре, прислушался мерному бою часов на первом этаже и галдящим звукам из подвала, и на цыпочках подошел к кабинету. Сегодня вечером в его доме пройдет важное мероприятие, и Лестов слегка волновался, естественно, отменив все онлайн-лекции. Приоткрыв дверь в кабинет, он сначала заглянул в щелочку, сфокусировавшись на столе. Письмо лежало на месте. Он вздохнул, спустился в столовую за кофе, и, вернувшись, поудобнее устроился в кресле.

Григорий открыл пухлый конверт канцелярским ножом и развернул белые плотные листы, исписанные крупным размашистым почерком, чем-то напоминающим ему свой собственный. Он не ошибся в предчувствиях, письмо написала его мать - Маргарита Сергеевна. Лестов бегло прочитал приветственную лирику, которая его всегда слегка смущала и перешел сразу к информационной части. Маргарита Сергеевна сообщала, что наконец-то оставила активную разъездную деятельность и остановилась в тихом уютном месте, в котором ей удалось закончить многолетний труд - генеалогическую ветвь по мужской линии семейства Лест.

“Дорогой Гриша, наконец-то я раскопала истинную историю дома, который достался тебе в наследство. В свое время я не захотела там жить, а ведь я выросла в этих стенах. Твой дед - Сергей Харитонович был суров, от всех требовал железной дисциплины, а я чувствовала себя вольной птицей, вот и сбежала. Но дело было не только в нем, от стен дома исходила какая-то жутковатая энергия, в которой я не могла существовать. И когда отец написал завещание, я сказала ему, что в доме жить не буду, пусть поищет других родственников, у меня ведь была еще сводная сестра, но он выбрал тебя… Сейчас я понимаю, что это было правильным решением - в этом доме всегда жили представители семейства Лест, и ты Гриша - прямой их потомок…”

Григорий судорожно вздохнул, заглянув в пустую кружку, и решил, что дочитает письмо насухую. А потом, возможно, примет что-нибудь покрепче, чем кофе, например местный морс. Недавно при тщательном обследовании склепа его нашли в больших стеклянных бутылках, закупоренных замысловатыми пробками. Склад удивительного напитка находился в погребке, выкопанном справа от потайной двери со стороны бассейна с русалкой. Еще удивительней было то, что морс через какое-то время после откупоривания приобретал розовый оттенок. Экспертиза, проведенная Ариной Васильевной показала, что напиток был слабоалкогольным, однако имел странные опьяняющие свойства. Она также предположила, что это тот самый знаменитый морс повара Арне, приготовленный по его фирменному рецепту, и в некоторых случаях при его употреблении начинались галлюцинации. Иначе, как объяснить весь этот спектакль с перемещением в прошлое и в другие тела? Алексей Мирнов, по ее мнению, воспользовался этим напитком в корыстных целях. Впрочем, по мнению Гриши, у него были на то все основания, ведь он тоже прямой потомок семейства Лест, несмотря на то, что носил другую фамилию. Он ведь тоже носил фамилию своего отца, которая по чистой случайности была созвучной баронской.

Как оказалось, у барона Йозефа фон Лест был младший брат - Вольф, он прибыл из Германии на остров Синяж после смерти брата с женой и сыном Леоном. Гостиницу к тому времени уже разрушили, а развалины обнесли забором. Все попытки унаследовать остатки семейной собственности привели к тому, что в смерти Йозефа обвинили Вольфа, мол, братец все продумал и с помощью повара провернул! Тогда Вольф с семьей снова спешно выехал за границу. А на самом деле они сменили имена и фамилию. Он стал Владимиром Мирецким, а его сын - Леонидом. Семейство купило простенький домик неподалеку и принялось охранять развалины. Вольф планировал приобрести эту землю, но вот незадача - не было нужной суммы. У семейства Лест был внушительный счет в германском банке, но без “ключа” к вкладу взять деньги было невозможно. Получался замкнутый круг. Вольф точно знал, как выглядел “ключ”, но не знал, где его искать. Конечно, он предполагал, что “ключ” находится в склепе, под развалинами, но пробраться туда не было никакой возможности.