Лис, который хотел меня съесть, но...

Глава 8. Сердце мира

А пока я стремительно удалялась от каменного домика, сосен и дорожки из мелкого гравия, думала о том, в какую же сторону мне нужно удаляться.

Мысль о возвращении к Лису, несомненно, посетила меня, однако… я ведь могу вернуться и позже. Скажу, что заблудилась. И по его, между прочим, вине. Загляну в нахальную морду, выдержу натиск тяжелого взгляда, а затем перейду к активному вербальному общению – поругаюсь за произошедшее сегодня, окончательно подавлю рыжего зверька и со спокойной душой отправлюсь спать. Нет. Прихвачу что-нибудь покушать и отправлюсь спать. Так будет правильно.

А пока почему бы не навестить Зайца? Хотя, не факт, что он будет дома. По всему лесу шуршит, всё про всех знает. Вот и сейчас может быть где угодно.

На самом деле, единственный оборотень, с которым мне так и не довелось нормально пообщаться – это Медведь. А учитывая тот факт, что он из числа здешних мужчин самый старший, думаю, с ним определенно есть, о чем поговорить. И Станино он должен помнить, если прожил там семь лет.

Но сперва карта.

Вынула свернутый в корзине лист, развернула, быстро отыскала точку с надписью «Логово» и точку совсем недалеко от нее с надписью «Берлога». Мысленно провела путь по волнистой линии, изображавшей лесную тропинку.

– Главное, чтобы с порога не набросился, – озвучила я свои опасения, убирая карту обратно и на всякий случай оглядевшись по сторонам. – А дальше зубы заговорю.

Раз уж от Лиса смогла уйти практически невредимой и даже от Волка, то от тебя, Медведь, и подавно уйду. После того, как получу необходимую мне информацию, разумеется. Без информации никуда. Она всеми мирами правит.

От Волка я узнала достаточно, пусть и диалог наш длился недолго. Теперь мне известны его сильные и слабые стороны. Сильная сторона – город, слабая – деревня, вот и все дела. Самомнение раздуто сильнее, чем у Лиса, пусть и кажется, что раздуть его сильнее – задача невыполнимая. Но твоя заносчивость, Волк, может когда-нибудь и боком тебе встать. Если надавить на гордость и нащупать твою болевую точку. Нет, я не собираюсь делать это без острой необходимости, но если придется… лучше сиди в своей стае, понял, нет?

Ух, зла не хватает. Красной Шапочкой надумал пугать. Это тебе не сказки с глупенькими героиньками, не способными за себя постоять. А постоять за себя я смогу. Я у себя одна, потому что мужикам верить разучилась. И верить не собираюсь. Только Зайчику. Зайчику верить можно.

Как всё-таки легко передвигаться по лесу, если не через бурелом переть, как кабан раненный, а по протоптанной тропинке. Впредь постараюсь это запомнить и даже в приступе паники в чащу не улепетывать.

Теплые солнечные лучи касались моей кожи, птицы разливались сладкими трелями, бабочки порхали над кустиками чертополоха. Казалось бы, идиллия, но нет. Пусть я и привыкла к здешнему горьковато-сладкому запаху, ком в горле вставал. Деревья, птицы, бабочки… чертополох. Всё это могло оказаться обращенными… нет. Думать об этом и то противно.

Тропинка тем временем плавно свернула и потянулась уже вдоль густого малинника. Теперь невооруженным глазом видно, кто из оборотней поселился неподалеку. Крупный такой, суровый и бородатый.

Надеюсь, он не будет сильно против моего визита. Если я ничего не путаю, Медведь сам попросил меня зайти, как только на Лиса захочу пожаловаться. Ну, я хочу! Ой, всё выскажу. Или… нет. Выносить ли сор из… Норы?

Перед глазами всплыла жалобная физиономия Лиса, нависшая над моим лицом в ночь откровений. Такая, что смотреть больно и чувство вины из самых недр души поднимается. Поблескивающие глаза, подрагивающая нижняя губа.

«Ты же стала для меня всем! Всем. Твой голос, твой запах, ты вся!» – взвыл рыжик-воспоминание в моей голове, и я тут же тряхнула этой самой головой, отгоняя наваждение. И тут меня преследует, зверек лопоухий.

Малинник тем временем закончился, и на опушке в конце тропинки вырос бревенчатый дом в стиле аля «русская деревенька в самой глубинке», но двухэтажный, с балкончиком на втором этаже и, подумать только, неплохим огородом за заборчиком! Огурчики, помидорчики, капустка. Такой мужик точно в хозяйстве пригодится! А это точно дом Медведя?

На всякий случай сверилась с картой.

Да. Передо мной – двухэтажная берлога. Чего только в зачарованном лесу ни увидишь.

Калитка поддалась, как только я ее отворила. Значит, в этом доме гостей всегда ждут. Сейчас узнаем, с распростертыми ли объятьями. Прошла мимо огорода, богатого на урожай, поднялась на крыльцо. Оправила платье, рукой по волосам провела, чтобы не топорщились, и, растянув губы в улыбке, постучала. Постучала раз, постучала два. На третий раз тоже никто не отворил.

– Хм…

Дернула за ручку, и входная дверь поддалась так же легко, как и калитка.

Да, это тебе не город, где на несколько замков запираются. Здесь все друг друга знают, да и воровать-то что? Портки рваные? Тут даже рацион у каждого свой.

– Медведь? – просунула голову в дверной проем.

Неплохая берлога, кстати. Никогда прежде не бывала в домике егеря, но готова поспорить, что убранство в нем точно такое же. Коврик узорчатый на дощатом полу, стол с парой стульев, в углу – верстак. По инструментам, висевшим рядом с ним, поняла. На стене над столом – рога оленьи. Большие, ветвистые. Ружья не хватает и был бы полный комплект.

– Медве-е-едь? – повторила я, и решилась сделать несколько неуверенных шагов, прикрыв за собой дверь.

Кажется, пусто. Зайти сейчас и подождать? Или зайти как-нибудь в другой раз? А будет ли этот другой раз, если Лис на мне волчий душок учует? Меня одолевают сомнения.

– Дзы-ы-ы-ынь! – раздался пронзительный звон откуда-то сверху.

Напряглась каждой мышцой, которую можно было напрячь, перевела взгляд на потолок. Нечто неопознанное требует внимания на втором этаже. Причем требует неистово, изо всех сил надрывается. И жутко напоминает звон будильника.

Хороший журналист – любопытный, внимательный и незаметный журналист, который всегда стремится оказаться в гуще событий. А поэтому пойду-ка я гляну, что там творится. Авось не спалюсь. А если и спалюсь, то еще со школьных уроков ОБЖ помню – при нападении медведя следует лечь и притвориться мертвым. Тогда он подойдет, понюхает, поймет, что ты не представляешь для него опасности и уйдет восвояси. Проверим теорию.