Кто согреет зимнее солнце?

7.3

Эния собрала листы в папку, обогнула стол и убрала все на место. Что-то на полу привлекло ее внимание. Она присела и подняла пожелтевший листок. Не удержавшись от любопытства, она заглянула в него.

С вырезанного из газеты портрета на нее смотрел Владыка объединенного государства эльфов Маркелиэль Имарель. Его надменный вид вызвал у нее легкую дрожь. Казалось портрет живой и следит за ней. Ее взгляд зацепился за узор на венце Светлого Владыки. В памяти всплыл такой же рисунок, вплетенный в узор татуировки на коже Амареля. Два образа мгновенно сошлись у нее в голове. Вот почему ей показался знакомым этот символ! Тайный советник не так прост, татуировка выдавала принадлежность к правящему роду Имарель. Почему же он скрывает это. Про вейлра Сатара писали много, но нигде не было упоминаний о его родне, кроме племянницы.

Эльф, сидевший рядом за столом, оторвался от письма и поднял голову. Он увидел портрет в руках девушки и его глаза подернулись льдом. Эния занервничала под его взглядом и протянула ему листок.

- Это должно быть Ваше советник.

- Мы снова на Вы? – вздернул бровь эльф.

Лед во взгляде исчез, и светящиеся искры в его глазах одарили ее множеством обещаний. Они как болотные огоньки заманивали, звали довериться ему. Она могла бы смотреть в его глаза вечность. Открыть все свои тайны… Кабинет, как будто уменьшился в размерах и из него исчез весь кислород. Она с трудом вдохнула.

- Называй меня по имени, - тихо сказал он ей, - ты обещала.

В его исполнении это прозвучало как интимная просьба. Эния опустила глаза на свои туфли, чтобы скрыть охватившее ее волнение. Он слишком проницателен. Нужно быстрее покончить с этим, пока она не сделала какую-нибудь глупость.

- Какой удивительный фокус ты проделываешь со своими глазами, Амарель! - произнесла девушка, с трудом вырвавшись из окутавшего ее дурмана. – Это твоя особая магия?

- Это знаменитые глаза рода Имарель, - зло усмехнулся эльф, - ты ведь уже догадалась.

Отрицать не было смысла, и Эния промолчала.

Амарель подумал, что у нее удивительная выдержка, другая бы уже засыпала его вопросами. Скорей всего она боится, что за его откровенность придется расплачиваться своими тайнами. Он ее понимал. Доверяя другим информацию о себе, становишься уязвимым. Он старался избегать уязвимости любой ценой. Особенно сейчас, когда магическая брешь, пробитая цветами амониса, медленно убивала его.

Пауза затянулась. Эния все еще сжимала в руке бумажку, стоя совсем близко. Он только сейчас заметил, что они одновременно оказались в центре п-образного стола, замкнутые с трех сторон и ему нужно отодвинуть свой стул, чтобы выпустить ее. Он не спешил делать это. Что-то невообразимое творилось в его душе, когда она вот так, молча, смотрела на него своими прекрасными темными глазами. Может, если он будет откровенен, она тоже когда-нибудь доверится ему?

Эльф тяжело вздохнул, протянул руку и забрал портрет.

- Я младший сын Светлого Владыки эльфов и поверь, не испытываю гордости по этому поводу.

Мой отец, - Амарель слегка поморщился, - редкостная сволочь. Я держу здесь его портрет, чтобы помнить от чего я бежал. Когда мне нужно принять трудное решение я смотрю на него и думаю, как поступил бы он. Он – моя мера допустимого.

Эния, опустила глаза. Вейлр Сатар сам поделился с ней очень личным, и она не знала, как к этому относиться.

Это не вязалось с тем образом советника, который она видела в начале. Он по-прежнему, был сильным, опасным мужчиной, но сейчас, для нее, он слегка приоткрыл дверь в то место, где прячет свои эмоции за железной стеной воли.

Советник поднялся снова став невозмутимым и отодвинул стул, пропуская ее. Она шагнула вперед и остановившись, вдруг спросила:

- Что означает Сатар?

Эльф поразился тому, как она умеет находить сложные вопросы. Ну что ж, он сам начал.

- Это древнее слово, оно имеет двойное значение. Его можно перевести как «свободный», или как «одинокий». Когда в пятнадцать лет я сбежал из дома, оба значения относились ко мне в равной степени. Мне тогда казалось удачной идеей взять себе такую фамилию.

- А сейчас? – спросила она шепотом.

- Сейчас, нет, – подойдя почти вплотную, ответил он. – Любые привязанности налагают обязательства и исключают свободу. Только со временем понимаешь, что от одиночества тоже устаешь.

Она сделала один крошечный шажок и посмотрела прямо на него.

- Ты не прав, – тихо сказала она. Не обязательно быть одиноким, чтобы быть свободным. Достаточно быть вольным в своих поступках.

Он и сам недавно пришел к такому же выводу, глядя на счастье Терри и Ренарда. Вот только к себе применить этот вывод он не мог.

Амарель коснулся подбородка девушки и приподнял его, вглядываясь в ее лицо. Она прямо смотрела на него широко распахнутыми глазами цвета горького шоколада, и он пропал. Его губы коснулись ее. Они были теплыми и мягкими, со вкусом пряной вишни и пьянили не хуже ролийской настойки. Ничто в мире не могло бы заставить его сейчас оборвать поцелуй. Проклятье, как же сладко!

Чудесные мгновения длились, погружая его тело в потоки огненной лавы. На краю сознания мелькнула мысль, что им нужно остановиться. Он не хотел, чтобы в первый раз у них было вот так. Она достойна большего, чем быстрое совокупление в кабинете на столе. Вдруг его будто ледяной волной окатило. О чем он вообще. Рель не без причины избегал серьезных отношений. Если он не хочет погубить ее, ему нужно держать свои руки подальше.