Игорь Петренко: «Ну какой из меня Шерлок Холмс?!»

— Игорь, когда поступило предложение сыграть Шерлока Холмса, сразу согласились?

— У меня не то что сомнения были — я вообще упорно отказывался от этой роли. Ну какой из меня Шерлок Холмс?! Да никакой — был я уверен. Вообще не понимаю, как и почему на ум режиссеру пришла именно моя кандидатура. Я пытался увиливать от проб — в общем, как мне кажется, делал все, чтобы меня не утвердили. А еще я до последнего сомневался, нужна ли кому-то очередная экранизация произведений Конан Дойла. В общем, было страшно. Мне до сих пор страшно, хотя сейчас бояться не имеет смысла: ничего уже не изменишь.

— Шерлок Холмс — самый экранизируемый литературный герой в истории мирового кино. А в последние годы появилось сразу несколько новых экранизаций. Это говорит о кризисе идей или Конан Дойл придумал очень кинематографичного персонажа?

— Думаю, тут совокупность факторов. То, что кризис идей в мировом кино существует, — это факт. Кинематограф столько всего показал и рассказал зрителю, что удивлять уже практически нечем. Поэтому периодически кинематографистам приходится обращаться к золотому запасу мировой литературы и экранизировать известные истории на новый лад. Хотя легендарная экранизация «Холмса» Игорем Масленниковым еще достаточно прочно держит свои позиции, в том числе и по отношению к мировым аналогам. С другой стороны, с момента выхода масленниковского «Холмса» прошло 30 лет. Сменилось целое поколение зрителей. И я знаю, что многие любимые нами советские фильмы нынешняя молодежь уже не очень воспринимает.

— В последнее время складывается впечатление, что интересных и качественных ролей артистам больше предлагают в мини-сериалах, чем в полнометражном кино. Это действительно так?

— Да, это правда. Сериалы сегодня приносят практически мгновенную прибыль кино- и телекомпаниям. А прокатное кино, к сожалению, прибыль приносит редко, и просчитать ее очень сложно. Поэтому едва ли не основные силы нашего кинематографа брошены на создание сериалов, и они по своему уровню зачастую создают серьезную конкуренцию тому, что выходит на большие экраны. Если десять лет назад 90% режиссеров заявляли, что никогда не будут снимать артистов, которые засветились в сериалах, то сейчас они сами снимают мини-сериалы. Впрочем, за десять лет само понятие сериала значительно изменилось.

— Изменилось, увы, не только это: когда десять с лишним лет назад вышел фильм «Звезда», где вы сыграли главную роль, его патриотический посыл никого особо не смущал. Сегодня же любой патриотический фильм воспринимается практически в штыки.

— Само понятие «патриотизм» очень сильно испачкали. В этом поучаствовали почти все — власть, общество, время, оппозиция. У нас почему-то так складывается, что, если ты интеллигент, ты априори должен быть против власти, какой бы она ни была. В то же время среди интеллигенции, в том числе творческой, есть те, кто предпочел действовать исключительно в угоду власти. Чтобы как-то утвердиться, они бессовестно пользовались знаменем и всеми прочими атрибутами патриотизма. Прикрывались им где надо и где не надо. В результате слово «патриотизм» стало вызывать преимущественно негативную реакцию, раздражение.

— Игорь, вы не первый год активно боретесь за создание актерского профсоюза. Как продвигаются дела?

— Медленно. Творческий профсоюз — это всегда очень сложно. Не все готовы острые вопросы обсуждать, не все готовы помогать. Добиваемся же мы того, чтобы наше кинопространство стало цивилизованным, прозрачным, чистым.

— То есть в условиях тотальной коррупции и беззакония вы хотите создать «островок добра и справедливости»? Это похоже на юношеский идеализм…

— А без идеализма вообще сложно что-то делать. Если есть идеалы, стремления — пусть даже немного наивные и романтические, — нужно двигаться. Так или иначе какие-то положительные сдвиги уже произошли. Я, например, давно уже не слышу о черном нале в кино, не вижу, чтобы кто-то из актеров или съемочной группы получал зарплату в конвертах. Мы платим налоги, у нас есть официально оформленные отношения с работодателем.

— Извините, но я все равно не очень понял, чего конкретно вы хотите.

— Мы хотим добиться отчисления актерам процентов за телепоказ фильмов с их участием. Решение этой проблемы позволит решить и множество других. Например, проблему пожилых артистов, которые, как мы все знаем, в большинстве своем влачат полунищенское существование, притом что фильмы с их участием продолжают крутить. Отчисления, как ни странно это прозвучит, заставят многих актеров качественнее подходить к своей работе. Например, после таких долгих и тяжелых съемок, как в «Шерлоке Холмсе», мне физически сложно сразу подписаться на новые. Если бы я получал отчисления от моих предыдущих работ, я бы мог позволить себе взять паузу, чтобы восстановиться, набраться вдохновения и после выпустить новую качественную работу. Но мне надо кормить семью, поэтому я вынужден подписываться на съемки в сомнительных проектах, вынужден понижать планку, откатываться назад. Это довольно болезненно. Я знаю, многие артисты такого не выдерживают — ломаются, спиваются или просто выходят в тираж. Конечно, правообладателям невыгодно делиться с артистами. «Чего это ради?!» — говорят они. Но я считаю: актер является соавтором кинопроизведения и имеет право на свой процент.