Первые бомбы: как германские дирижабли повергли лондонцев в ужас

Первая бомбардировка крупного города при помощи воздухоплавательного аппарата состоялась аж в 1849 году. Тогда австрийцы бомбили Венецию при помощи беспилотных аэростатов. Они бросали вниз бомбы автоматически — бортовые часы отсчитывали заранее выверенное время. К Первой мировой этот способ устарел, но его реанимировали кайзеровские войска.

Немцы были бесспорным лидером в военном применении дирижаблей. Во многом это было результатом ряда случайных совпадений. Историю германского воздухоплавания предопределили две сильные личности — Фердинанд фон Цеппелин и Петер Штрассер.

Дирижабли были весьма опасной и уязвимой ко всем превратностям судьбы игрушкой, которую порой было проще бросить. Аэронавтов поджидало слишком много опасностей и неудач. Повышенная горючесть, заставлявшая дирижабли полыхать факелами, смертельная опасность, исходящая от сильного ветра — все это не прибавляло стабильности и спокойствия Дивизиону воздушных кораблей.

Флотский офицер Штрассер пришел в военное воздухоплавание в 1913 году, за год до начала войны. Он практически ничего не понимал в дирижаблях. Все потому, что в одной их последних катастроф погибли все опытные офицеры. Штрассеру пришлось изучать дирижабли по записям и наставлениям. Мало бы кто на его месте проявил столько смелости, последовательности и веры в свое новое дело.

Что же до Цеппелина, то именно он последовательно доводил до ума конструкцию множества дирижаблей, невзирая на одну катастрофу за другой. Именно благодаря ему к началу войны Германия имела возможность строить боевые воздушные корабли, а не экспериментальные аппараты. Последние были больше опасны не для врага, а для собственного же экипажа.

Когда грянула Первая мировая, германским дирижаблям сразу же открылась подходящая именно им цель — Лондон, столица гигантской Британской империи. Намного ближе к немцам был Париж, но как раз поэтому он и не был интересен.

Замысел Штрассера состоял не в том, чтобы британцы испугались атак на Лондон и тут же подняли лапки кверху — тогда немцы еще были реалистами и ничего такого не ждали. Но вот заставить противника отвлечь серьезные ресурсы — это другое дело.

До Парижа дотягивались самолеты. Они представляли собой куда меньшую цель и, в отличие от дирижаблей, не были наполнены легко возгорающимся водородом. Город уже был нашпигован зенитками. Кроме того, немцам требовалось пересечь линию фронта, которая тоже огрызалась огнем и представляла опасность. В то же время полет до Лондона почти полностью проходил над водной гладью, а британская столица к тому же не имела серьезного количества зениток. Парадокс состоял в том, что Штрассер как раз и хотел, чтобы эти орудия там появились.

Офицер мыслил просто — орудие, защищающее далекий Лондон от ночных дирижаблей, не стреляет по германским войскам на фронте. Чем больше англичане испугаются воздушных кораблей, и чем плотнее натыкают зенитную артиллерию, тем больший успех и серьезнее заслуги ждут военных аэронавтов.

Кроме того, дирижабль, в отличие от самолета, в первые периоды войны был единственным способом дотянуться до Лондона с более-менее приличной бомбовой нагрузкой. Можно было еще запускать самолеты с идущих в надводном положении подлодок, но такой способ не мог обеспечить необходимую бомбовую нагрузку.

Дирижабль же брал с собой полторы-две сотни килограммов бомб. Конечно, по меркам Второй мировой, когда бомбардировщик «Ланкастер» мог швыряться бомбами по 5−10 тонн вроде «Толлбоя» и «Гранд слэма», это было курам на смех.

Первый дирижабль добрался до Лондона 31 мая 1915 года. Мог бы и быстрее, но германская императорская семья была связана с британским королем родственными узами и доходила до нужного состояния ожесточения постепенно. Когда наконец Вильгельм II дал разрешение, на столицу Великобритании высыпалось полторы сотни небольших фугасных и зажигательных бомб.

Это стоило лондонцам чуть более 42 погибших и раненых человек. По меркам Первой мировой это были умеренные потери. Однако сам факт, что от войны теперь было невозможно надежно спрятаться даже в Лондоне, серьезно взбудоражил жителей города. Чтобы среагировать на германские налеты и не допустить паники, британцы усилили зенитными орудиями противовоздушную защиту крупных городов. План Штрассера работал.

Правда, сидеть в глухой обороне англичане не собирались. Он решили пойти путем активных действий и отрядили самолеты на атаки баз цепппелинов. Подчас это имело успех — немцы несли потери. Даже небольшая бомба, удачно разорвавшаяся рядом с начиненным горючим водородом дирижаблем, превращала его в пылающий факел. Причем неприятность могла застигнуть воздушных левиафанов как в полете, так и на базе.

Тогда немцы предпринимали ответные ходы. В сентябре 1915 года они сбросили на Лондон крупнейшую за всю войну бомбу — она весила около 300 килограммов. По меркам грузоподъемности бомбардировщиков Второй мировой это было не слишком впечатляюще. Однако в рамках Первой мировой от такого невиданного взрыва были в шоке все, кто его слышал.

Немцы стремились увеличивать количество налетов, но это работало только до определенных пределов. С осени 1917 года Германия была зажата в блокаду флотами Антанты и вынужденно резко сократила производство новых дирижаблей. До этого момента на Лондон было совершено уже более 200 налетов. Эффект оказался куда больше — британцы отвлекли сотни зенитных орудий и более 12 тысяч человек на их обслуживание. Кроме этого, атаками на дирижабли занималась целая прорва самолетов — дюжина эскадрилий.

Немцы отвлекали больше сил, чем задействовали сами. Но при этом они находились как в количественном, так и в экономическом меньшинстве. Антанта могла себе все это позволить, а Германия — нет. Поэтому интенсивность дирижабельных налетов падала.

Другой причиной снижения упора на дирижабли стало лучшее — тот самый враг хорошего. Если в начале войны самолеты по дальности, бомбовой нагрузке и автономности уступали дирижаблям, то к ее концу ситуация выправлялась. При этом самолеты были дешевле цеппелинов, имели большую скорость и являлись куда более трудной целью. Поэтому они вытесняли своих собратьев из покрытого грозами неба Первой мировой.

Финальную точку в активной деятельности эскадры воздушных кораблей поставила гибель Петера Штрассера. На дирижабле L-70 он отправился бомбить Лондон в августе 1918 года. После смерти этого человека воздушные налеты дирижаблями на британскую столицу больше не проводились.