Я красавчик. И это бесспорно!

9. Надя

Май пришёл внезапно. Кажется, вот только что март капризничал, апрель насморки раздавал, и вдруг – тепло, листики на деревьях, куртки-сапоги – долой.

– Настало время, когда природа одевается, а девушки раздеваются, – философски заметил Гера.

В последнее время он задумчивый-задумчивый и глаза его ярко-синие – отрешённые. Влюбился, наверное. И только поэтому я не рискнула возразить. Ну, не только же девушки, ёлки-палки! Но, глядя, как у прекрасной половины человечества юбки становятся короче, а ноги – длиннее, даже призадумалась о глубинном смысле Гериных наблюдений.

Это было время творчества и вдохновения. А также пришёл срок испытания: мне поручили первый проект – скромный, но полностью мой, и от того, как я его сделаю, зависело многое.

К тому времени мы притёрлись, даже спелись. Соня всё ещё разговаривала со мной сквозь зубы, но уже не отвергала демонстративно. Гения отпустило ещё раньше. Наступила хрупкая идиллия, и всё чаще в командном порыве мы показывали неплохие результаты.

А вчера на свидании Слава меня поцеловал. Первый раз. Это был очень властный и собственнический поцелуй, где мне не нашлось места. Ну, в том плане, что оставалось лишь стоять и принимать «корону» Его Величества и почти не участвовать в процессе.

Кажется, я к нему привыкала. К улыбке его чуть тяжеловатой из-за жёстких глаз. Иногда, забывшись, он сбрасывал несколько лет и становился вполне понятным ровесником, а не чужим мужчиной, неизвестно по какой причине прибившимся к моей жизни.

Рабочий день прошёл замечательно. Всё ладилось и спорилось, муза моя пела и рисовала. Линии ложились, как задумано. И мысль мелькнула шальная: ну, и пусть это не детские иллюстрации. Оказывается, и от другого вида творчества можно получать удовольствие. Нужно лишь посмотреть на всё под другим углом. Я расширила свой кругозор и не чувствовала дискомфорта. Очень даже наоборот.

Всё шло отлично до тех пор, пока я не вернулась домой.

Двери настежь. В квартире – голоса. Я испугалась так, что готова была кричать и звать полицию, но звать никого не пришлось: как раз полиция и вышагивала по комнатушке, где неподвижно стояла женщина. Скрещенные на груди руки, холодное лицо, короткая стильная причёска. Строгий деловой костюм. От неё пахло дорогими духами и деньгами.

– Что происходит? – вышло как-то жалко. Дама вперила в меня холодный взгляд. Глаза у неё интересные – очень светло-голубые, отчего кажется, что в них лёд осел и не тает.

– Я бы тоже хотела знать, что.

Голос низкий, почти мужской. От тембра – мороз по коже.

– Я сняла эту квартиру на полгода, заплатила вперёд, – я словно оправдывалась. И тут завертелось. Бабку-соседку приволокли. А точнее, она сама примчалась, как на четыре лапы не встала от усердия. К счастью, я жила тихо, никому насолить не успела.

– Лианочка, дорогая! – запричитала бабка противным голосом. – А я-то думаю, куда пропала? Смотрю, девочка поселилась, думала, ты квартиру сдала, а оно вон как! – зыркнула на меня недобро. Правда, на расспросы полиции лгать не посмела.

– А хорошая девочка, тихая. Мужиков не водила, с работы на работу, примерная. Слова плохого не скажу.

Мне пришлось вспоминать и телефон искать, рассказывать, кто квартиру сдавал. Оказывается, не своё жильё. Замки поменял, поселил меня незаконно. Я, не спрашиваясь, на диван упала – ноги не держали.

– Влад, – устало махнула рукой женщина, выслушав мой сбивчивый рассказ о мужчине, что сдал мне квартиру.

– Я по объявлению, в Интернете. Нашла, – пыталась я хоть как-то осознать, что влипла.

Полиция куда-то исчезла вместе с бабкой-соседкой. Кажется, это хозяйка квартиры всех спровадила. Видимо, знала того Влада, что квартирой её попользовался.

Стало тихо. Женщина прошлась к окну, дёрнула штору, а затем посмотрела на меня.

– Деньги, естественно, тебе никто не отдаст, – заявила она. – Ты как бы тоже жертва. Мне жаль. Но это всё, что я могу сделать. Собирайся и уходи. И радуйся, что нет и не будет к тебе претензий.

– А как же… а куда же… а как же я… – жалко лепетала я, слепо шаря рукой по дивану. Сама не знаю, что я на нём искала. Вчерашний день, наверное.

– Мне всё равно куда, – равнодушно пожала плечами холодная сука Илона как-там-её. – Собирай вещи и вали.

И я собрала – благо, вещами не обросла, и всё моё богатство уместилось в сумке, с которой я и приехала. Ноутбук в чехле через одно плечо, сумочку с документами и остатками денег – через другое. Сумку на колёсики – и повалила я. К сестре. Больше некуда.

В какой-то момент малодушно хотела позвонить Славе, но подальше спрятала телефон, чтобы не искушаться. Почему-то со страхом подумала, что он заграбастает меня, и уже я не вырвусь на волю. Уж лучше к сестре. Переночую, а потом решу что-нибудь на свежую голову. Ну, не выкинет же она меня в ночь, как эта сука Илоночка.

Но если удача отвернулась, то конкретно. Пока тряслась в маршрутках, никак не могла дозвониться сестре. Когда добралась до нужного района, уже начали спускаться сумерки. Вечерняя прохлада приятно холодила горячие щёки. Осталось подворотню пройти, а там дом, где жила сестра. Увязались ли они за мной или поджидали в безлюдном месте – я не поняла. Шла, погружённая в свои невесёлые мысли.