Хозяйственный романс для попаданки

Глава 6

Утро наступило слишком быстро, однако Лазаридис не возражала. События вечера резко всплыли в памяти, и женщина вздрогнула. Невероятно: она перенеслась в какой-то мир, похожий на книгу или сериал, при этом ощущала себя собой, только слабой и вялой. Внезапно вспомнился мурлыка Костас, и возрожденка (Господи, как так?) тихо всхлипнула от жалости к оставленной скотинке.

«Как он там, бедный? Валёк должен прилететь быстро, соседи, авось, до него покормят серенького сироту, ключи-то у них есть, сообразят, надеюсь…Главное, племянник не бросит Костаса, уверена. А я заведу кота и тут!» – успокаивала себя Лазаридис и размышляла дальше.

«Получается, мне дали второй шанс… Кто? А шут его знает! И почему – тоже…Фантастика какая-то, назад дорога закрыта, наверняка... Что там бывало в романах – кома, летаргия или что? Но удар-то я чувствовала, голова как раскололась, и спиной неслабо приложилась, помню…Вряд ли выжила – праздник, холод, возраст…Кому я нужна была, чтоб со мной нянчились? Да и не хочу я назад, чего я там не видела! Кота только…» – Мария Васильевна махнула рукой, отвергая возможную реанимацию себя прежней.

«Нет уж, послали, так послали! Прости, мисс Мэри, но я останусь тут, где бы это ТУТ ни было! Зря, что ли, читала да мечтала о возможности реинкарнации? Может, он такой и есть, ТОТ СВЕТ, который посмертный? У каждого – свой, а что? Есть же теория о множественности миров или реальностей? Что я теряю, не так, так эдак ушла бы, чего уж…А теперь – память при мне, тельце молодое досталось…Радоваться надо, Машенька, хорошо-то как – снова жить будешь! Повезло тебе, дорогая!» – Лазаридис скривила губы, поерзала, застонала и решила не мельтешить, просто полежать и подумать.

«Надо бы выяснить, что случилось после известного мне окончания романа… Ну, если это действительно как бы мир-первоисточник…То есть, некая параллельная реальность, в которой произошли события, похожие на книжную историю…Сколько прошло лет, уточнить детали... Может, от предшественницы чего осталось, ну, по законам жанра – воспоминания там, моторика, реакции…Что-то в мозгу мелькало во сне… Читала я про якобы существование двойников в других измерениях…Может, местная Мэри – это мой двойник, а остальное я просто навоображала в момент смерти? Боже, это невероятно! Я думаю о таких вещах…Да я не только думаю, я ощущаю материальность этого мира, как еще мне реагировать?»

Лазаридис распсиховалась, пришлось некоторое время дышать ровно и размеренно, стараясь успокоиться. Вроде получилось, и она продолжила размышлять: «Как бы то ни было, пока действует постулат Декарта «Я мыслю, следовательно, я существую», я жива… И буду жить! Ну а в отношении деталей…Ладно, позже постараюсь целенаправленно покопаться, вдруг да откроется бездна, звезд полна…Или ящик Пандоры, тут как повезет! Ха, а потом адаптируемся и покажем тутошней Англии новую мисс Мэри Барнет! – рассмеялась про себя Лазаридис. – Кстати, а как старая-то выглядит? Вроде в девичьих комнатах в начале 19го века зеркала уже имелись… Если это альтернатива НАШЕМУ миру…».

Не успела попаданка довести внутренний монолог до конца, как раздался стук в дверь, и в комнату вошла Хизер: предположительно, исходя из гипотезы о параллелях с романом Остин, местная версия служанки Хилл .

«Тетка вроде разговорчивая, с ТОЙ мамашей уживалась, значит, психика гибкая, дому и хозяевам предана, коли до сих пор не ушла, защищать барышню, скорее всего, будет и помогать – тоже. Используем ее услужливость и верность для заполнения пробелов и вживания в роль, а там приучим к новой себе. Решено!» – постановила про себя Мария Васильевна и встретилась взглядом с первым источником информации о настоящей отныне для себя реальности.

***

-Доброе утро, мисс Мэри! Как спалось? Горшочек подать? Давайте я Вам помогу! Вода для умывания здесь, скоро Молли завтрак принесет – активизировалась Хизер.

Маше было неловко справлять нужду в чужом присутствии, но природа требовала, и отказать ей было невозможно. Хизер, между тем, привычно (?) делилась последними новостями, расчесала Марии волосы, помогла одеться, подала завтрак (овсянка, мэм!), и, дождавшись, пока мисс поест, сообщила, что внизу ожидает доктор Хоуп.

Лазаридис немного побаивалась осмотра, но местному Асклепию, похоже, было неинтересно ничего, кроме ответов на стандартные вопросы и поверхностного осмотра ушиба на затылке. Поздравив без энтузиазма больную с приходом в себя (манера такая, что ли – ноль эмоций?), доктор выслушал сетования по поводу частичной потери памяти, заметил, что такое возможно, но переживать господам не стоит: при должном уходе и отсутствии волнений в знакомой обстановке память непременно вернется. Наказал походить с тугой повязкой на ребрах еще неделю, принимать пищу маленькими порциями, не перетруждаться (это как, интересно?), больше спать и пить шиповник. После чего удалился, и в комнате наступила тишина.

Мария Васильевна, переволновавшаяся во время визита медика, внезапно почувствовала сонливость, закрыла глаза и… проснулась ближе к обеду, судя по ворчащему животу. Прикроватный колокольчик оповестил о ее пробуждении прислугу, и Машу накормили. А потом к ней поднялся отец предшественницы, и они мирно и спокойно общались до самого вечера этого дня и – нескольких позже.

***

Попаданка рисковала, когда наглым образом интерпретировала прошлые события из известного ей романа, подавая их вроде вроде как со стороны Мэри, задавала, аккуратно отслеживая реакцию сквайра, много вопросов, шла буквально по минному полю, по ходу собирая нужные детали, но…Оказалось, не так уж она и ошибалась, по крайней мере, в части положения предшественницы в семье!