Измена. Тайный наследник

13

— Сомневаюсь я, что этот юнец может быть подлинным архимагистром, — говорит Каэн, когда дверь закрывается, — наверняка сестричка позаботилась, чтобы его продвинули на самый верх без должного для этого уровня испытания.

Я сажусь на кровати и пытаюсь окончательно прийти в себя.

— Тебе он не нравится, — говорю я, — но мне кажется, что ты предвзят. То, что он брат истинной императора, еще не значит, что он обязательно некомпетентен.

— А я вижу тебе он запал в душу, милая, — в глазах Каэна плещется вызывающий огонь.

Я тут же спохватываюсь, понимая, что спорить с Каэном сейчас лучше не стоит. Не хватало еще, чтобы он разнес покои в императорском дворце. Его нервы, похоже, натянуты, как струны и лучше бы мне помолчать.

— Я просто сказала, что лучше бы не судить раньше времени…

— Я и так понял, что ты сказала, Анна.

— Ладно, — смягчается Каэн и начинает задумчиво мерить шагами комнату, — мы сейчас должны быть крайне осторожны, Анна, игра, которую мы затеяли требует огромного терпения и выдержки от нас всех.

Я хочу сказать «игра, которую ты затеял», но держу язык за зубами. Я решаю, что не буду спорить с Каэном, что бы он ни сказал. Он должен ощущать себя так, словно во мне ничто не изменилось, хотя видят боги, с тех пор, как внутри меня поселился маленький дракон, у меня словно бы появились собственные крылья. Если раньше я во всем соглашалась с Каэном и верила в то, что каждое его слово и каждое его действие это закон, то теперь все переменилось. И он не должен заметить этого. Это только моя тайна.

Я осторожно кладу руку на живот и представляю себе малыша, который внутри. Это мгновенно успокаивает меня, вселяя в сердце такое тепло и любовь, что мне становится все равно на то, что происходит вокруг. Нервно вышагивающий по комнате Каэн уже не заботит меня, сейчас я мыслями только с моим сыном.

Пусть Каэн делает, что хочет, пока мой нерожденный еще сын со мной, я знаю, что справлюсь с чем угодно.

— Ты невероятно хорошо все сделала, — выводит меня из раздумий Каэн, — лучшего и желать было нельзя.

— Это было опасно, — не удерживаюсь я, глядя истинному в глаза.

— Риск был оправдан, — беспечно говорит он и поправляет локон у меня в прическе.

— Знаешь, ты сделала все так хорошо, что в какой-то момент я даже сам тебе поверил. А этот обморок… Это просто гениально, надо отдать тебе должное, ты очень ловко отделалась от этих назойливых князей. Я бы не придумал лучше.

— Только вот я не притворялась, Каэн, — говорю я.

— Правда? — дракон хмурится и проводит пальцем по своему виску, — значит это была не игра?

Он садится рядом со мной, участливо берет меня за руку и целует ее.

— Знаешь, милая, я порой забываю, что ты всего лишь человек. Я так привык к тому, что ты все понимаешь с полуслова, привык к тому, что ты всегда рядом со мной, привык, что делаешь все, что я говорю, ровно так, как нужно и это, признаться, меня расслабило. Я хочу, чтобы ты знала, как сильно я ценю тебя и как важно мне сохранять с тобой ту связь, что между нами есть, не только связь истинности, но и более глубокую связь, которая установилась между нами за эти годы, что мы вместе. Не проходит и дня, чтобы я не благодарил бога, что он подарил мне тебя.

Каэн говорит тихо и вкрадчиво, так что я постепенно растворяюсь в его низком голосе, как в объятиях.

Конечно, он знает, как заставить мое сердце таять.

— Я хочу, чтобы ты знала, случится может все, что угодно, но неизменно лишь одно — моя вечная любовь к тебе, Анна. Я ни секунды не пожалел о том, что связан с тобой узами. Каждый раз, когда ты рядом, даже спустя эти годы, что мы вместе, я чувствую то же самое, что почувствовал в первый день нашей встречи. Ты помнишь, как это было?

— Конечно я помню, — шепчу я, чувствуя, как метка разгорается нестерпимым огнем, выдергивая из моего сознания и моей памяти все, кроме того первого дня.

Он приближается ко мне и нежно целует меня в губы, и я, как загипнотизированная, отвечаю на его поцелуй, не в силах сопротивляться. Он за какие-то секунды сносит все мои барьеры, что я так самонадеянно выстроила против его натиска, и вот я уже прижимаюсь к нему всем телом, желая, чтобы он взял меня прямо здесь, напрочь забывая обо всем, что было. Видя перед собой только его сверкающий образ, неуклонно манящий меня, как мотылька на убийственный свет свечи.