Скорость звука

Пролог

Чемоданы были давно собраны, мама намерено громко топала под дверью спальни, поторапливая меня, а желания отправиться в путь так и не прибавилось. До этого я трусливо отсиживалась в туалете, затем, наверно, в сотый раз перебирала яркие пузырьки и баночки в ванной, а злость прямо распирала! Потому что кое-кто так и не приехал!

Идея затеять глупый спор, как всегда, принадлежала мне, но в этот раз мастер провокаций явно облажался! И что теперь? Выйти и сказать, что я передумала? Вот уж где будет смертельный номер… А потому приходилось тоскливо поглядывать в сторону двери и с досадой сжимать кулаки. Отправляться в светлое будущее совсем не хотелось.

– Лина, ты на время смотришь? – выдала мама, совершенно неожиданно распахнув дверь.

Подскочив на месте, будто пойманный на горячем преступник, я буквально проглотила язык и по-дурацки хватанула воздух ртом.

– Мамочка, я тут подумала… – торопливо выдавила я и прямо чувствовала, как взгляд «забегал» по комнате в поисках точки опоры. – Мама, а вдруг балет – это совсем не моё?.. – несколько растерянно прозвучало из моих уст. Мамины щёки вспыхнули алым, а губы упрямо поджались.

– Не говори глупостей! – строго пресекла она. – Балет – это не какое-то там хобби. Балет – это даже не часть жизни, это сама жизнь! А у тебя талант! И на этот талант надо работать! Работать много, на износ!

Не разделяя мамины взгляды, я подскочила с места и метнулась по комнате, но высказать личное мнение так и не пришлось. Мама продолжила:

– Я понимаю твои сомнения – последний шаг стал просто головокружительным, а ещё эта дурацкая травма!

Мама неодобрительно покачала головой и бросила взгляд на мои разбитые коленки, хотя, считай, я отделалась испугом!

– И всё ваши с братом мотоциклы! – с осуждением напомнила она и в признаке окутывающего ужаса, вскинула ладони. – Глупость, всего лишь один необдуманный поступок едва не разрушил твоё будущее!

– Мама, я никуда не поеду… – всё же сорвалось с губ. Да, не так уверено, как виделось изначально, и далеко не так решительно, но…

И без того вялое признание прервал звук пришедшего уведомления.

– Ну вот, такси уже ожидает, – будто не расслышав моего последнего заявления, мама расправила складки на юбке. – Ты уверена, что собранных вещей хватит на первое время? В Лондоне даже летом не бывает жарко, а ты совсем не взяла тёплой одежды!

Ответное молчание было принято как безоговорочная капитуляция. Выдержав долгий мамин взгляд, который изучал и испытывал, я тут же схватилась за ручку чемодана и выволокла его в просторную прихожую.

– Звонил папа, он не сможет тебя встретить, – прилетело в спину. – Служба… – Развела мама руками и совершенно непосредственно передёрнула плечами. – Но в Лондоне давно живёт сын моей хорошей знакомой, Вадим Новицкий. Может, ты помнишь…

– Не помню, – недружелюбно буркнула я, натягивая кроссовки.

– Вадик тебя встретит, – умилилась мама моему напряжению, и когда входная дверь уже была распахнута, вдруг обняла за плечи. – Я в тебя верю, – шепнула она и прижалась губами к моей макушке. – У такой целеустремлённой девочки всё обязательно получится.

– Не сомневайся, – поддакнула я и всё же вырвалась на лестничную площадку, оставляя за закрытой дверью и такие неуместные сейчас объятья, и естественное желание любого родителя пристроить несмышлёное дитя.

Оглядев напоследок двор, я только криво усмехнулась: надо же, оказывается, у Томилина не нашлось смелости даже на прощальную улыбку. Не хотелось, чтобы всё заканчивалось так… Вот только выбор был сделан.

Таксист услужливо принял из моих рук чемодан и широко улыбнулся. Таким, как я, улыбаются все и всегда. Молодая, красивая, уверенная в себе. Яркая внешность и несносный характер достались мне от отца. А вдобавок дерзость, строптивость, непреклонность. Не удавалось противостоять только матери с её авторитарными замашками и неплохими задатками актрисы. Она умело жонглировала эмоциями. Чужими и своими собственными. И как только в глазах напротив читалась готовность протестовать, она обхватывала плечи руками и невозможно грустно улыбалась. «Я хотела как лучше» – выдавливала она из себя севшим голосом и неизменно растерянно трясла пышной шевелюрой. В такие моменты становилось не до протестов.

Примерно по той же схеме было принято решение о моём обучении в Королевской балетной школе. Смотр я прошла шутя, налегке. И уж точно никаких перемен не планировала. Строгую комиссию не смутил даже неподходящий возраст – целый год я спустила в местном хореографическом училище. Но что-то они там разглядели… и налаженная жизнь покатилась кувырком. А потом… потом мне вздумалось самоутвердиться в очередной раз и шагов для отступления не осталось.

Спонтанный и совершенно глупый спор с Томилиным обернулся чем-то невообразимым. От него и требовалось-то признаться в своих чувствах… В противном случае поводов остаться на родине у меня вроде как не имелось. По крайней мере, именно так я и заявила. Но Том… он посмотрел на меня пристально, совершенно серьёзно, а потом вдруг опустил визор шлема. «Я приеду, чтобы пожелать тебе счастливого пути» – раздался глухой, но неизменно насмешливый голос, и чёрный байк сорвался с места.

С тех пор прошло два дня. Два невыносимо тоскливых дня! А уже сегодня меня ждёт самолёт.

В удушливых сомнениях потерялась дорога, как-то незаметно остались позади городские пробки. Из машины такси я вышла растерянной и будто немного испуганной – совершенно непривычное состояние. Затемнённые двери аэропорта гостеприимно распахнулись, но что-то останавливало, что-то не позволяло сделать этот решающий шаг. Очень хотелось оглянуться и обязательно зацепиться взглядом за какую-то неимоверно важную деталь. Эта деталь должна была подтолкнуть и добавить решимости. Я и оглянулась, очень надеясь, что не выгляжу при этом потерянной и забитой. И вот тут-то в груди произошёл скачок, а вокруг будто прогремел ядерный взрыв! Состояние нечаянного счастья накрыло волной, и сдержать триумфальную улыбку не было сил.