Академия Даркмунд. Мой кот - некромант

Глава 28. Герцогиня Сурруа

То свидание с предложение руки и сердца действительно кончилось невинно. Джеймс разлил по бокалам вино. Сказал тост “за наше будущие” и ушёл из комнаты возлюбленной так же, как пришёл. Через окно. Долго потом собой гордился. Сначала потому что сдержался и не позволил себе лишнего, а затем потому что успел организовать помолвку до того, как в академию нагрянет герцогиня Сурруа.

— Добро пожаловать, матушка, — ехидно улыбался он, представляя, как вытянется лицо герцогини, когда она увидит фамильное кольцо на пальце Аурики.

Да, артефакт ему выслали. Матушка требовала назвать имя невесты, гадала, кто бы это мог быть. Но всё, что написал в ответ Джеймс: “Она моя истинная”. Разумеется, никому в замке Сурруа и в голову не пришло, что истинной парой племянника короля может быть дочь сапожника. “Это нонсенс!”, — как любил говорить отец.

И вот календарь на стене отсчитывал дни до встречи Аурики с будущей свекровью. Любимая носила кольцо, не снимая. Но каждый раз стыдливо опускала взгляд, когда кто-нибудь обращал на него пристальное внимание. А поглазеть было на что. Крупный бриллиант в золотой оправе — легендарная “Слеза дракона”. По чистоте и размеру ему просто нет равных в королевстве. Уникальный камень. Королевская семья владела им триста лет, и теперь он украшал правую руку Аурики.

Нет, Джеймс не боялся, что настолько ценную вещь украдут. Кольцо было артефактом. Если надеть его и одновременно съесть помолвочное пирожное, то снять кольцо сможет только тот, кто надел. Потерять тоже не получится. Продать, обменять, подарить и так далее. Герцоги Сурруа своё обещание жениться обратно не принимают.

— Так-то, матушка, — рассмеялся он и вернулся к бумагам.

В назначенный день чёрная карета с золотым гербом шумно въехала во двор академии. Слуги, одетые в королевские цвета, распахнули дверцу и поставили под нарядные туфли герцогини лесенку-табурет.

Джеймс встречал её один. Аурика сидела на лекции, с тревогой ожидая ужин в башне ректора. Под трапезную наспех переделали зал для совещаний на четвёртом этаже. Деликатесы заказали в столичном ресторане. Их вместе с посудой привезли два вышколенных официанта. Они же остались прислуживать гостям. И нет, это не было излишеством. Герцогиню тарелкой крестьянской похлёбки не накормить. Не тот уровень.

— Дивная сегодня погода. — Матушка одной рукой подобрала пышные юбки, а вторую вложила в ладонь Джеймса. Он церемонно её поцеловал. — Солнце светит, птицы поют, мальчик мой женится. Скажи хоть на ком, я вся извелась.

Под её пытливым взглядом стало так же неуютно, как в детстве. Но спину Джеймс держал прямо и отвечал уверенно:

— Не хочу портить сюрприз. Такого прекрасного цветка в герцогстве Сурруа ещё не было.

— Ну что за ребячество? — она недовольно цокнула языком, однако позволила взять себя под руку и повести к башне. — Ты срываешь мне подготовку к свадьбе! Нужно же обговорить детали с родителями девушки, поставить в известность Его Величество. Заказать портного, чтобы подогнал платье моей бабушки под фигуру невесты! Надеюсь, она не из породы тех, у кого широкая кость? Что бы ни говорили учёные лекари, а полнота в аристократических семьях — позорное наследство от признанных бастардов. Смешение крови с простолюдинами! Фу! Избавь, Великая Мать. Нет, боги не могут быть к нам так жестоки. Я надеялась на Катрину Таунсенд, но ходят слухи, вы уже ни одну кровать сломали в порыве страсти, а связь истинных не проявилась. Значит, не она.

Да, было время, когда их с Катриной свадьбу считали делом решённым. Однако ведьма сама не торопилась под венец. Стонала и жаловалась, что ребёнок намертво привяжет её к коляскам и кроваткам. Ограничит столь любимую свободу. Джеймс сначала не возражал. А потом узнал, насколько широко Катрина трактует слово “свобода”. Настолько, что понятие “верность” для неё не существует. Ведьма завела сразу двух любовников. Не из мести, не потому что они с Джеймсом поругались. А просто так. Разнообразия ради. Надо ли говорить, что все чувства к ней умерли?

— Признавайся, вы встретились в академии? — герцогине пришлось тянуть его за руку, чтобы привлечь к себе внимание. — Больше ведь негде. Ты заперся здесь и не выезжаешь в свет. Кто она? Твоя студентка?

— Никто, — голос леди Таунсенд прозвучал настолько неожиданно, что Джеймс с матерью вздрогнули. Катрина развеяла иллюзию. Стояла теперь на ступенях у самого входа в башню. — Госпожа Аурика Ботем даже меньше, чем никто. Дочь сапожника и ткачихи. Зато не в меру ловкая охотница на богатых женихов. С юным Дюпре не получилось, она переключилась на добычу покрупнее. Извини, Джеймс. Я считаю, герцогиня Сурруа должна знать правду.

Желание ударить обнаглевшую ведьму стало нестерпимым. Катрина перешла все границы! Она продолжала лгать даже после того, как у лорда Иф на руках появились доказательства невиновности Аурики. Влезла в разговор сына с матерью. В сотый раз за жизнь растоптала нормы этикета! Но герцогиню это будто бы не волновало. Она отпустила локоть Джеймса и взяла ведьму за руку.

— Не извиняйся, Кати. Расскажи всё, что считаешь нужным.

Дыхание перехватило на пару мгновений. Не веря своим ушам, Джеймс стоял столбом и слушал, как “любезная Кати” с трагической интонацией пересказывает небылицу о привороте. Что она делала в академии? Как умудрилась так быстро вернуться с заседания Малого совета у короля?

— Хватит, Катрина. Не заставляй меня доставать протоколы ментальных допросов!

— Бедный Джеймс, — в зелёных глазах мерзавки отразилось хорошо сыгранное сочувствие. — На менталистов не действуют привороты, следов магического вмешательства тоже нет. Тебя обманули. Самым древним и безотказным способом. Мерзавка Ботем пустила в ход своё женское обаяние. Такая юная, а уже такая дрянь. Ничего святого. Представьте, леди Сурруа, она убедила Джеймса, будто у них проявилась связь истинных. Ничего умнее придумать не смогла? Простолюдинка из деревни и наследник герцогов Сурруа. Нонсенс!