Война и Любовь

Глава 1

Планета Земля. 2204г н.э.

- Суд вынес решение одобрить иск. - с трудом подавив довольную усмешку, сказала судья и моя подруга по совместительству. Конечно, одобрен! Ведь это она провела брачную ночь вместо меня и предоставила мне фотоснимки в качестве неопровержимых доказательств. - В течение двух месяцев ответчик должен выполнить все требования брачного контракта. Решение суда окончательное и обжалованию не подлежит.

Удар судейского молотка был данью древней традиции судебного делопроизводства, но он прозвучал набатом для моего теперь уже бывшего мужа и сладкой песней для моих ушей. Даже я не верила, что смогу провернуть эту аферу с замужеством.

- Это подстава! - заорал Вадим Игнатов, владелец золотых приисков. Извините, бывший владелец, ха-ха. Широкую ликующую улыбку я даже скрывать не стала, привычным жестом откидывая за спину огненный локон. И, конечно, Вадим не мог не увидеть этот жест, как и тонну презрения в карих глазах. - Сука! Тварь!

Говори еще, нищий мужик, это самая сладкая музыка для моих чертовски богатых ушей. Да, я оставила его с голым задом и сейчас страшно собой горжусь. За такой короткий срок свести с ума прожженного интригана, каким является любой бизнесмен, и так ловко обвести его вокруг пальца. Он ведь даже не читал брачный договор, который ему "сладкая Викуся" подсунула перед свадьбой, чтобы "мой золотой не думал, что я претендую хоть на копеечку его денежек". Ведь это была большая и чистая любовь. Ха-ха-ха, ой не могу, любовь...

В итоге я самая богатая девятнадцатилетняя невеста в стране. У здания суда уже должны стоять репортеры, чтобы взять интервью у "страшно оскорбленной в лучших чувствах Виктории Игнатовой". Надо будет вернуть себе свою фамилию. Хоть мой покойный отец и умер бы еще раз, если бы узнал, что творит его красавица-доченька. Мой новый папочка еще год назад, едва мне исполнилось восемнадцать, выгнал из дома, под лозунгом: "Долой проституцию из моего дома!". Вот только я все еще чиста, потому что умею мастерски динамить мужиков, держа их на расстоянии. Но на самом деле, это лишь распаляет их, заставляя совершать непозволительные в их положении глупости.

Например, жениться на мне, бросив законную жену и детей. Сказочная глупость, и она не остается безнаказанной.

- Крепись, мой золотой, - грациозно выходя из-за стола, ослепительно улыбнулась я бывшему мужу, - тебя ждет впереди нелегкая жизнь, зато во всей этой истории есть один весомый плюс.

Я остановилась перед его столом, и оперевшись одной рукой на деревянную столешницу, наклонилась к его лицу. Он все еще не верил в происходящее и то и дело гневно сжимал губы и хмурил брови, но взгляд не отводил. Его сжимающаяся в кулак рука явно свидетельствовала о его намерениях по отношению ко мне. Но в конце-то концов, кому это тут изменили в первую брачную ночь? И то, что это была чистая подстава, никто и никогда не докажет. Смотреть надо, с кем спишь, золотой мой. И не позволять малознакомой жене завязывать себе глаза в первую брачную ночь, когда в брачном договоре четко написано, что изменять запрещено.

- Теперь ты точно узнаешь, кто все это время был с тобой из-за денег, а кому ты на самом деле дорог. - тихо сказала я и взглядом указала ему на дверь, где сейчас стояла его бывшая жена с маленькой дочкой. Их он бросил, что бы быть со мной. Девочка была у них поздним ребенком, долгожданным, и если бы я не видела гнилую натуру этого Вадима, то не полезла бы в их семью. А так... Меня не мучает совесть, что я увела мужа из семьи, лишила ребенка отца. Потому что этот отец - ублюдок, каких поискать еще. Лучше бы нашли себе нового главу семьи.

- Лариса? - удивленно вскинул он брови, разворачиваясь в сторону двери и недоверчиво глядя на женщину с ребенком. Женщина выглядела далеко не лучшим образом, но страдания вообще редко кому идут на пользу. Буду откровенна, она и в браке выглядела не лучшим образом, и нет ничего удивительного, что этот кобель так легко повелся на "свежее мясо".

- Все это время она ждала, когда ты нагуляешься и вернешься в семью. - наклонившись еще ниже и понизив голос, сказала я ему на ухо, глядя на то, как тревожно следит за нами Лариса. - И как можно так себя не уважать, золотой мой? Тем более, что ты ее никогда не любил. А ведь она даже сейчас верит, что ты к ней вернешься...

Выпрямившись и поправив на плечах меховую накидку от одного из самых модных стилистов, я достала из сумочки визитку, которую сделала заранее, и вручила ее бывшему мужу. На ней красивыми золотыми буквами на белом фоне было выведено "Генеральный директор ЗАО "Эльдорадо" Виктория Андреевна Алиева". Да, следующим делом я верну себе свою фамилию. Сразу после развода с моей следующей жертвой, которая ждет меня в дорогом ресторане.

- Ты же это не всерьез, да? - напряженно спросил он, расширившимися зрачками глядя на меня в упор. - Вика, какой из тебя директор? Не глупи.

Я лишь презрительно улыбнулась, обходя его стол. Генеральный из меня директор, золотой мой, генеральный. Отработанной походкой известной топ-модели я продефилировала в сторону двери на двадцатисантиметровых каблуках, а в спину мне летели маты, угрозы, вопли, крики, стоны, слюни, делая мою улыбку все шире и довольнее. Кто сказал, что я не нашла себе достойного заместителя, который знает, как надо управлять добычей на приисках? Я не дура, Вадим, пора бы уже это понять. И проходя мимо Ларисы, я лишь мазнула по ней безразличным взглядом, ни капли не жалея несчастную влюбленную женщину, которая в два раза меня старше. Это законченный этап в моей жизни, и впереди меня ждет новая афера, потому что я уже наметила себе следующую жертву.

Выйдя в коридор здания суда, я слышала, как меня пытается догнать Игнатов, но не обратила на это внимания. Сейчас конец ноября, и улица встретила меня порывистым ветром, швыряющим в прохожих охапки опавших листьев. Мои волосы языками пламени взметнулись вверх под этими порывами, и мне пришлось прищуриться под сотнями вспышек фотоаппаратов газетчиков. Со всех сторон посыпались вопросы, на которые я не собиралась отвечать, уверенно разрезая толпу словно ледокол. На парковке стоял мой маленький красный кар, стоящий дороже, чем вся профессиональная аппаратура этой толпы журналистов.