Пойми для чего ты рожден

Часть 1. Мечты и разочарования

1

Коробка открылась и я увидела улыбку на смуглом бородатом лице.

— Какая же ты красавица, — пробормотал низкий голос и ласковые руки провели по моей поверхности, коснулись тонких струн. Несли меня бережно, словно опасаясь, что малейшее небрежное прикосновение может повредить моей хрупкой юности. Поставили на полочку и, сделав шаг назад, молча любовались мною. О, сколько нежности было в этом взгляде!

— Новенькая, у нас новенькая, — раздались голоса и я счастливо рассмеялась. Сколько же у меня появилось новых друзей и как мне с ними будет весело.

— Я барабан, — басовито представился пузатый, обтянутый кожей красавец, ударив в тарелки. — Я здесь старший и отвечаю за порядок.

— А я флейта, — запела стройная тростниковая трубочка, с улыбкой глядя на меня.

— Бубен, бубен, бубен, — затряс головой добродушный дедушка, звякнув бубенчикам.

Все они говорили  вразнобой и я крутила головой, стараясь рассмотреть каждого из новых знакомых. Хотелось запомнить всех и никого не обидеть. Плаксивая скрипка, громкий тромбон, статная виолончель — о, как же я была рада слышать каждого из них, впитывая те звуки, что они издавали.

— Угомонитесь, — звонко ударили тарелки и, взглядом приструнив болтушек, барабан предложил. - Говорите по одному. Иначе вы напугаете девочку, —  он ласково улыбнулся и предложил: — Представься, милая.

— Я гитара, — я смущенно призналась: — Боюсь, я не запомнила ваших имён. Простите меня за это.

— Это не страшно, — нежными переливами успокоила меня флейта. — У тебя будет время узнать этот мир лучше, пока за тобой не придёт Творец.

Громко зазвенел колокольчик, и все инструменты вмиг  замолчали, устремив взгляды в сторону входной двери.

— Идёт, идёт. Творец, — эхом раздалось в моей душе. Я увидела, как инструменты распрямили плечи, гордо подняли головы и втянули животы, желая показаться во всей красе перед пришедшим в магазин человеком.

2

Ребёнок топал ногами и громко кричал.

— Хочу вот эту, вот эту. — Курносый, со светлыми взъерошенными волосами и набитым конфетами ртом, он тянул липкие руки в мою сторону и верещал: — Хочу, хочу.

— Васенька, осторожнее, уронишь, — запричитала женщина с красными глазами и осунувшимся лицом.

— Уронишь, уронишь, — пропела моя подружка флейта.

— Сломаешь, — вторила ей скрипка, испуганно дрожа струнами.

Женщина подошла ко мне и осторожно провела пальцами по корпусу. Руки у неё были тёплые и нежные. Она едва касалась меня, столь ласково, что струны моей души затрепетали. Ах, если бы она стала моей хозяйкой и, задумчиво перебирая струны, негромко пела. А я бы подпевала ей, вызывая улыбку на лицах слушателей.

— Васенька, в твоём возрасте я мечтала научиться играть на гитаре, — мечтательно посмотрев на меня, призналась она и тряхнула головой. – Она прекрасна, но для нас это слишком дорого.

— Кажется, я знаю, что вам нужно, - с улыбкой проговорил мужчина с бородой и подошёл к Грусти. Без преувеличения можно сказать, что она была его любимица. Как часто он брал её в руки и задумчиво перебирал  струны, она пела мелодии, от которых на глазах наворачивались слёзы. Потому мы назвали её Грустью, ибо все её мелодии были пропитаны этой тихой печалью. В тот день Грусть пела для нас в последний раз, и мы знали об этом. Именно поэтому её песня была особенно проникновенна. Женщина прикрыла глаза, перебирая пальцами невидимые струны и даже её липкий сынишка замолчал.

— Мы её берём, — открыв глаза, выдохнула женщина, когда Грусть закончила песню.

— Берут, берут! Грусть нашла хозяина! — раздалось со всех сторон, и я облегчённо вздохнула. Быть может, продавец уделит внимание не только своей любимице. Не зря же он назвал меня красавицей в тот день, когда я появилась в магазине.

3

После закрытия магазина, когда хозяин выключал свет и вешал замок на двери, начиналась совсем другая жизнь. Тарелки барабана опадали, бубен устало ложился на полку, смычок молчал. Это было время мечтаний, грандиозных планов на будущее и советов, которые давали более опытные инструменты. Этот вечер не стал исключением.

— О, как же прекрасно сегодня была Грусть! — начала беседу нежная флейта. – Какой проникновенный мотив она напевала.

— Песня не плоха, спорить не буду, — заметил барабан, слегка выступив вперёд, чтобы всем его было видно. — Но где же ритм, динамика. Разве мы не должны звать за собой, призывать к действию?

— Мы должны пробуждать эмоции, — негромко возразила ему робкая скрипка. — Лишь увидев слёзы на лицах слушателя, я чувствую себя живой.

— Улыбка. Я хочу вызывать улыбку на губах, — вмешалась я в разговор, искренне недоумевая, как можно не понимать  этого. — Ведь в жизни человека и без этого много слёз и суеты. Моя музыка будет дарить ему радость.

— Глупцы, — виолончель смотрела на нас глазами, полными пророческой грусти, — разве вы не знаете, что песню в нас рождают руки Творца. Без него мы ничто. Только с человеком мы можем плакать и смеяться, мечтать и двигаться вперёд.

4