Дежурный по апрелю

ГЛАВА 12. О КИНО

У всех есть такие моменты и события, которые случаются совершенно внезапно. Но именно они, как правило, запоминаются на всю жизнь. И даже через много-много лет человек может вспомнить то приятное послевкусие.

Одним из таких стал для Таи день на самой что ни на есть настоящей съемочной площадке. С актерами, режиссером, оператором и даже человеком-«хлопушкой». Ну, знаете, такая дощечка, которой обязательно кто-то хлопает перед камерой, но никто не знает, как она называется и для чего вообще нужна. Все, как и положено!

В детстве Тая частенько встречала на улице людей с камерой на треноге. И всегда ей казалось, что это кинематографисты снимают фильм. Маленькая Тая прохаживалась мимо камеры, стараясь попасть в кадр, а потом полдня смотрела с родителями телевизор, надеясь увидеть себя на экране. Каково же было разочарование, когда в средней школе ее подруга Оля сказала, что это вовсе не съемочная группа, а геодезисты. И они не фильм делают, а кадастровую съемку. А камера – вовсе не камера, а измерительный прибор, который, конечно, ничего не записывает. Так с треском провалились мечты попасть в кино. Зато сейчас детские желания могут исполниться!

Съемочный день начинался в восемь утра. Соню заранее предупредили, что массовке положено работать десять часов. А, значит, нужно позаботиться о теплой одежде и взять с собой что-нибудь перекусить. Времени состряпать что-то годное около полуночи у девушек уже не было, да и холодильник был наполовину пуст. Поэтому было решено, что пряники и шоколадки из круглосуточной «тошниловки» – ларька рядом с общежитием, где любили собираться местные запивохи, – заменят им паёк.

После внезапного ночного возвращения Данте Тая, на удивление, спала как убитая. И кашель, как по взмаху волшебной палочки, куда-то делся, и насморк не беспокоил. Около шести утра ее разбудила Соня. Тая быстренько сбегала умыться и почистить зубы, наскоро оделась, собрала волосы в пучок и уже через двадцать минут стояла, как постовой, у двери.

Соня, как обычно, собралась выделиться внешним видом, а потому выбрала из своего гардероба самый яркие вещи, чуть ли не ядерных неоновых оттенков. Вопреки Тайкиным уговорам не краситься – гримеры все равно заставят умыться или сделают макияж, какой нужен им, – Соня решила ехать на съемочную площадку в боевом раскрасе.

Несмотря на то, что в этом году конец марта выдался чрезвычайно теплым, утренний холод, пропитанный влагой и сыростью, проникал под рукава плаща и за воротник. Но Тая знала – к обеду потеплеет.

Общежитие находилось в промышленном райончике. Маленький сквер, пара других общежитий, магазинов, спорткомплекс и производственные здания из красного кирпича. Тая любила, сама не зная почему, пройтись вдоль промзоны.

Возможно, виной тому был хлебозавод в конце улицы. Соблазнительный аромат свежей выпечки возвращал прямиком в детство, когда родители отправляли в магазин за хлебом. И если буханка была еще горячей, то устоять перед соблазном сгрызть всю хрустящую корочку быть невозможно. Сейчас Тая уже и не помнит, ругали ли ее родители за такое, но, скорее всего, нет, ведь через это проходили все, будучи детьми.

Прохладный сухой воздух, ликование птиц на деревьях, растрепанные от ветра волосы, сонное тихое общежитие, а за поворотом уже гремит старый трамвай. Все создавало особое настроение с самого раннего утра.

Ровно в семь подруги стояли на автобусной остановке, ожидая карету общественного разлива. Тая поежилась и пошевелила пальцами ног в кроссовках, ощущая, как утренний холодок покусывает их.

– Одного не пойму, – задумчиво произнесла Соня. – Когда я звонила тетечке из массовки, то попыталась записать тебя, себя и Веру. Но она почему-то уточнила фамилии и сказала, что берут только тебя и меня.

Тая подняла воротник плаща, закрыла глаза и, подставив лицо выглянувшему солнцу, улыбнулась.

– Ну и чего мы лыбимся? – недоуменно свела брови Соня.

– Интересно как-то все получается, – не открывая глаз, отозвалась Тая. – Может, судьба?

… Ехать пришлось довольно долго, и Тая мысленно похвалила себя за то, что заложила достаточно времени на дорогу. Девушки вышли у станции метро Московская, недалеко от которой располагались съемочные павильоны Беларусьфильма. О фильме Тайка и Соня мало что знали. В интернете лишь сказано, что сериал российского производства. А тематика… В общем, «что-то там про эпоху 50-60-х годов прошлого века».

Минск – настоящая Мекка для российских кинематографистов. Снимать в белорусской столице гораздо дешевле, чем в Москве, и спокойнее. А уж тот факт, что город идеален для съемок Москвы советской – тут и спорить бессмысленно. Белорусская столица, как никакой другой город, до сих пор сохраняет в себе колорит Советского союза в отдельных районах.

– Смотри, сколько народу у входа в фойе, – Соня кивнула в сторону национальной киностудии и схватила Таю за руку, как только они вышли из автобуса. – Пойдем скорее, а то этих статистов запустят, а мы останемся на бобах.

У входа в здание действительно было многолюдно. Человек двадцать разного возраста, по большей части молодежи, переглядывались и знакомились. Массовку пока что никуда не пускали, все ожидали бригадира, который отведет в павильон.

– А вы тоже в кине пришли сниматься? – откуда ни возьмись, возник рядом высокий, пузатый, лохматый парень, похожий на медведя.

– Ага, в «кине» на последнем «ряде», – съехидничала Соня, отмахнувшись от парня.