Всегда твой, но сегодня чуть меньше

Часть X. Идиот

Мы вернулись домой, когда небо синело. Лёгкое воодушевление не портили ни ребята из другой деревни, ни Света. Ухмылка и замыленные глаза свежих, совсем недавних воспоминаний, как мы вытягивали из себя все силы, но у нас так ничего и не вышло, или как вынужденно трезвели, так как распили все остатки, что у нас были, а тётя Клара, что могла нам продать самогона, крепко спала, и никакой стук по калитке, даже закидывание камнями по забору, не будил её. Мы сидели на той же беседке, Света мирно посапывала у меня на плече, а мы с Софией с испанским стыдом смотрели друг на друга по мере интересной истории Коли, как он ждал свою электричку и не мог сходить в вокзальный туалет, потому что дверь припирал бомж, что мылся из крана и не впускал его, брыкаясь через щель двери. Когда уже заразный зевок перетекал во всеобщую истерию, мы все прощались, будто завтра ночью снова не увидимся. Я обнял Софию, хоть она не позволяла этого сделать никому из парней, и почувствовал себя что-то нечто избранного. Парни рядом шушукались, как маленькие девочки, а Света смотрела огнём на свою сестру.

Дима без задних ног свалился на свою койку, моментально захрапев, а я не мог последовать ему. Такая по-детски наивная близость взбудоражила меня, будто мне не восемнадцать, когда я могу делать осознанный выбор, как взрослая состоявшаяся личность, а застрял в расцветающем пубертате. Волнение водило меня по постели, и я, как при любом раскладе, когда не могу уснуть, устремился к полю. С сухими от недосыпа глазами и с головной болью, я вернулся к вчерашнему месту, где стоял тот же рюкзак и были те же люди, кроме Светы, что не могло не радовать. Я пытался не отвлекать их от своих дел, становясь на точке, но отсчёт Софии количеству действий сбился неловкой улыбкой. Меня удивлял её свежий вид, потому что пили мы практически наравне и оба так и не сомкнули глаз. Я помахал ей, заодно и не забыл про Славу и Олю.

– Доброе утро, – прокричал я подбегающим девчонкам.

Слава по крайней мере претворилась, что не против меня видеть, а Оля стояла сзади, с отвращением пялясь на меня.

– Я же без сигареты.

– Теперь она к тебе никогда в жизни не подойдёт. – сказала София.

– Так я же бросил вчера. – крикнул я Оле, что её особо не впечатлило.

София кивнула в сторону Оли, и скорее всего (в этот момент я не видел её лица, но чувствовал) с естественным для старшей сестры видом злобного воспитания, чтобы она подошла и как следует поздоровалась, что – перед этом показательно цокнув, – ей всё же пришлось сделать. София указала, чтобы сёстры продолжили без неё и наблюдала, как тренер над своими учениками.

– Мне казалось, ты сейчас уляжешься, как Света. – сказал я Софии.

– Тогда кто будет прививать любом к спорту молодёжи?

– Кажется, любовью там не пахнет.

Я указал на многострадальные лица Оли и Славы, которые участвовали в этом не по своей инициативе.

– Просто противятся. Главное, добить до привычки и дальше будет легче.

София посмотрела, во что я был одет и хмыкнула.

– Присоединишься или снова не в форме?

– Почему? В форме.

Я указал на старые рванные кроссовки, которые вырыл из дополнительной комнаты, которая воспринималась, как склад.

– Тогда взахлёст голени, пять кругов вот до той точки и обратно. – София, будто бросая мне вызов, присоединилась к сёстрам, подтягивая меня за собой.

У Софии всё получалось плавно и естественно, Оля и Слава просто ленились, а у меня выходило всё криво и натужно. Не стоило всё же пропускать уроки физкультуры, тогда бы и не позорился здесь. Быстро появилась отдышка, жжение в мышцах, а после и прибавился привкус молочной кислоты.

– И как вы в такую жару умудряетесь бегать? – задыхаясь, сказал я.

– Это мы ещё не бегаем. – спокойно, будто всё это время до этого она стояла на месте, сказала Слава.

– Давай, старикашка, не сдавайся. – добавила Оля.

– Старикашка? У нас разница в возрасте три-четыре года.

– Тогда это ещё позорнее.

Все дружно рассмеялись. Кроме меня. Но это открыло во мне второе дыхание, задор и решительность, чтобы утереть нос наглым девчонкам. Мы проделали четыре разных упражнений, после просто проходили кругами, разбившись на группы, где я, естественно, встал к Софии.

– И куда вы бегаете?

– Вокруг поля, останавливаемся у Наплаканного, если там никого нет, а потом бежим до дома.

– И вот так каждый день?

– Уже жалеешь, что вписался?

– Ну, есть некоторые сомнения. Они отпадут, если в рюкзаке есть вода.

– Тогда считай, что тебе некуда деваться.

– Может остановимся на перекур?

– Нет, конечно. Сейчас забег, а потом можешь хоть всю пачку разом выдуть. Такой тебе приз.

Любая попытка договориться не принималась – София подстегнула сестёр, забег начался и мне пришлось подстраиваться под их темп. Солнце наращивало жару, раскаляя воздух и дышать было много сложнее. Хотелось закончить ужас быстрее, упасть на землю, остановиться и пойти домой – настолько я жалел о выборе лёгкой атлетики. София то и дело оборачивалась ко мне, покрасневшему, еле дышащему, пытаясь подбодрить, но с каждым оборотом она понимала, что до конца я точно не добегу. Она притормозила, сравнявшись.

– Дыши глубже.

– Крутая помощь.

София проецировала свои слова глубоко вдыхая, а я, чтобы быстрее прошло жжение, повторял за ней. И становилось легче.

– Говорю ведь.

На половине фразы она испарилась, моментально добежав до своих сестер. Я опешил, но проиграть в деле, которым занимаюсь от силы полчаса, я не мог, поэтому из кожи вон пытался догнать девочек, что, на удивление, у меня почти получилось, но гадкий бугор сбил весь мой напалм и вырвал победный финиш. Я свалился на траву, окрасив и без этого цветную от краски рубашку, в зелёный и земляной цвета. Впереди меня бегущие девочки в ужасе обернулись, а как только узнали, в чём дело, приняли своенравные действия: Оля бесцеремонно смеялась, Слава вроде как хотела помочь, но тоже не сдержала смех, а София протянула руку помощи, улыбаясь. Я не обращал внимания на издевательства, потому что понимал комичность ситуации.