Пари на любовь

Глава 14.

Войдя в устье реки Тежу, корабль причалил в порт. Довольные передышкой, моряки отправились в таверны. Леди де Бервилль, в сопровождении Мано и Фернандо, поспешила по своим делам, а капитан направился к монастырю Санта Мария де Белень, который сейчас все чаще стали называть Жеронимуш.

Морелло слышал о красоте монастыря, но еще не видел его сам. Он знал, что многие из монашеских орденов завидуют тому, что такое великолепное строение было отдано аскетичному ордену иеронимитов, славящихся своей неподкупностью и праведному образу жизни. И, конечно, Полной Чаше, которая хранилась здесь. Дойдя до строения, Алессандро потратил несколько минут на то, чтобы рассмотреть нарядный фасад, выполненный в стиле мануэлино[1]. Декоративные витые колонны и стрельчатые арки были искусно украшены вырезанными кручеными канатами, изогнутыми ветвями растений, жемчужинами, раковинами, неведомыми животными. Украшения были столь же экзотичными, как и те товары, на пятипроцентный налог от которых, был построен этот монастырь. Наконец, капитан скользнул внутрь, в прохладу церкви. Служба давно прошла и людей не было. Алессандро направился к нише, в которой за стеклом стояла чаша с вином. Вечно наполненный сосуд никто не охранял, что показалось странным пирату.

Появился служка, спешащий по своим делам.

- Ты не мог бы утолить жажду страждущего? - обратился к юноше Алессандро.

- Простите, сеньор? - растерялся послушник.

- Я изнываю от жажды, и слышал, что в этой чаше никогда не заканчивается вино…

- Я могу принести Вам воды…

- Я моряк, от воды у меня несварение.

- Сеньор, простите, но я не могу.

- Вам жаль для меня нескончаемого вина? Я слышал, что в этом месте покровительствуют морякам, что же мне ждать от других мест, если здесь такой прием.

- Позвольте, я угощу Вас портвейном?

- Портвейном? Вы принимаете меня за попрошайку? Я много слышал об этом монастыре, и славном ордене иеронимитов, хотел сделать пожертвование, но раз я не достоин даже глотка вина… - Морелло разочарованно развернулся.

- Сеньор! Дело не в Вас! Поймите, эта чаша не настоящая… - испуганно воскликнул послушник.

- Не настоящая? - капитан остановился и с новым интересом посмотрел на юношу.

- Я не должен был говорить. Прошу Вас, не рассказывайте никому. Полная Чаша слишком ценная, чтобы хранить ее здесь. Она под защитой Прелата. Это только копия, в которую мы сами доливаем вино, когда оно заметно испаряется.

- Не могу не согласиться с тем, что это разумно. Спасибо за откровенность. Прими мое пожертвование - Морелло протянул мешочек с деньгами.

- Благодарю за Вашу щедрость, сеньор. Возьмите, пожалуйста бутылку портвейна, он у нас очень хорош, честное слово!

Алессандро не стал на этот раз отказываться, ведь портвейн, скорее всего, действительно будет не плох, да и спешить теперь некуда. Нужно продумать план, как попасть во внутреннюю часть монастыря, потому, Морелло спокойно ждал, когда служка сбегает за бутылкой.

Наконец, юноша вернулся, неся с собой еще и сверток.

- Попробуйте нашу выпечку паштел-де-Белен. Это секретный рецепт, Вы нигде больше такого не найдете. И пусть все Святые благоволят Вам!

Распрощавшись с гостеприимным послушником, Алессандро вышел на улицу. Попробовал одно из нескольких пирожных, хрустящее тесто приятно гармонировало с очень мягкой и ароматной кремовой начинкой. Подумав про себя, что монахи неплохо себя балуют, капитан решил угостить выпечкой леди де Бервилль, не забыв при этом сравнить вкус пирожного с ее поцелуем.

Когда стемнело, Морелло вернулся к монастырю, одевшись во все черное, и плотно закутавшись в плащ. Церковь работала всю ночь, чтобы моряки в любое время могли зайти помолиться своей покровительнице Святой Марии Белен. Дежурство нес ключник, который дремал на табурете в нише. Пират бесшумно прошел насквозь величественное здание церкви и повернул в зал Капитула, отдута попал во внутренний дворик и поднялся на второй этаж изящной галереи. Искать кабинет Прелата предстояло наугад, надеясь, что никто из монахов не будет прогуливаться по клуатру среди ночи.

За четвертой дверью, в которую заглянул капитан, нервно подрагивали огоньки нескольких догорающих свечей. Окинув комнату взглядом, Морелло обнаружил массивный письменный стол, несколько шкафов с книгами и стеклянную витрину, в которой поблескивала Чаша. Пересеча комнату в несколько шагов, пират замер, размышляя, искать ли ключи или постараться бесшумно разбить стекло?

- Сын мой, вынужден разочаровать тебя, но вино в этой чаше больше напоминает уксус. - раздался голос за спиной Морелло. - Ты не первый кто пытается украсть ее, но отступает, разочаровавшись.

- Но я буду первым, кто все-таки украдет ее. Раз вино в ней не похоже на тинта барокка из региона Дору[2], думаю, вас не слишком омрачит ее потеря? - произнес, оборачиваясь, Алессандро.

- Коль для нас обоих дело не в вине, Вы должны меня понять, я не могу допустить ее пропажи. Стража!

Будто бы из ниоткуда взявшиеся четыре стражника вошли в комнату, направив на пирата свое оружие. Морелло ничего не оставалось, как сдаться. Устраивать побоище в стенах монастыря было бы глупой затеей.

Уже через пол часа, капитана грубо втолкнули в сырую камеру городской тюрьмы. Опустившись на соломенный тюфяк, Морелло погрузился в невеселые думы. Как пирату, ему грозила виселица, а учитывая тот факт, что его поймали в кабинете Прелата, за попыткой кражи редкой реликвии, то снисхождения ждать не придется - монахи добьются его казни, и никто из стражников не пойдет на сделку. А надеяться на помощь от команды - бессмысленно, что они могут сделать?

Вечером следующего дня, лишенного каких-либо событий, кроме борьбы с крысами за место на тюфяке, в камеру зашел священник.

- Доброго вечера, сын мой. - произнес пожилой священник.

- Вы находите его добрым? Для кого именно? - отозвался Морелло.

- Для всех, в чьей душе есть место Богу.