Твой хомо умер, уходи. Приключения симбионтки

Глава 43. Отцепить прошлое

«Жизнь невозможно повернуть назад…»

Илья Резник.

1

В это же самое время расстаться с прошлым пытался не только Сутулин. Ика упоенно предавалась меланхолии в своей ячейке, куда она незаметно удалилась сразу после общего собрания.

Спасательницу никак не хотела отпускать прошлая жизнь.

Ничего не значащий треп коллег про памятники и монументы разбередил воспоминания о последней поездке ее хомо с классом на Мамаев курган.

Цветущий май, шебутные одноклассники, притихшие на нашпигованном убийственным металлом кургане…

«Роза, не отставай от группы!»

Мама Ирки Захаровой, в числе нескольких родителей сопровождавшая экскурсию, приобнимает ее за плечи. Через две недели отец Розы пьяным сядет за руль…

Несмотря на долгие часы, проведенные с гипнотерапевтом, Ика продолжала страдать по непрожитой жизни. Честно говоря, и от гипнотерапевта она в свое время просто сбежала, сделав вид, что все уже совсем в порядке. Хотя в порядке ничего не было.

Ике неожиданно понравилось упиваться своими переживаниями, хотя она и понимала, что для благополучного раута-с это не вполне нормально. Прячась от всего мира у себя в ячейке, она снова и снова прокручивала день гибели своей последней хомо.

Ощущения были сродни тем, какие испытываешь, когда с полными вещей руками пытаешься ухватить еще и новенький смартфон, чтобы спешно ответить на звонок, роняешь его, а потом с неверием смотришь на змеящуюся по экрану трещину. Ну как же так! Зачем было хватать мобильник! Можно же было перезвонить!

…Сродни тем, когда по пути на остановку тебя забалтывает случайно встретившаяся соседка, и автобус уходит у тебя перед носом. Распрощаться бы с соседкой на три минуты раньше…

…Сродни тем, когда ты вылетаешь из дома раньше всех - ура, вы идете в цирк! - усаживаешься на скамейку у подъезда, а она оказывается свежеокрашенной! Открутить бы время на минуту назад…

Жизнь полна случайностей, и не всегда они складываются в нашу пользу. И результат бывает похуже разбитого смартфона. И ничего уже не изменить.

Последние два года жизни Роза ходила заниматься в детскую балетную студию при оперном театре. Мама далеко вперед не заглядывала и утверждала, что это для развития гибкости и осанки, а там уж как пойдет. А Розе просто нравилось порхать над землей. В совсем еще мелком детстве она имела милую привычку забираться на диван и прыгать с него на пол, рассчитывая немного задержаться в воздухе, и проделывала это десятки раз подряд.

К счастью для соседей, жила семья тогда на первом этаже.

И на занятия балетом маленькую прыгунью родители отдали бы гораздо раньше, но студия открылась в городе только два года назад. И все равно Роза очень быстро добилась успеха и уже дважды выходила на сцену в «Щелкунчике». Родители и бабушка смотрели премьеру со второго ряда, и папа ради такого случая высидел весь балет!

После занятий в студии дочку он всегда забирал сам.

Мужчине нравилось с легкой небрежностью сообщать коллегам, что он отправляется за дочерью в балетную школу. Да, она начинающая балерина. Да, перспективная, очень перспективная!

Роза так и не узнала, какое событие папа в тот последний день ее жизни отмечал на работе с коллегами. Черт, как он мог! Ну выпил, раз отказаться было нельзя, так оставил бы машину и пришел за ней пешком, не так уж далеко на самом деле! Такси бы взял! Бабушке бы позвонил, она бы Розу забрала! Да Роза и сама бы до дома на маршрутке прекрасно доехала, что с ней все возятся, как с маленькой! Черт, черт, черт!

Папа был такой веселый, красивый, так любил маму и детей! Мама осталась совсем одна с семимесячным Борькой. Что с ними теперь? Ика тайком смотрела информацию в Спирали, но никто из симбионтов знакомых их семьи пока не возвращался.

А вот с Тапом, симбионтом Розиного отца, Ика встретиться и не пыталась. И не потому, что это было не принято - даже желания такого ни разу не возникло. Хотя влетели в Облако они по отдельности - его хомо погиб на месте, а Розу еще почти сутки пытались спасти врачи.

Ика прекрасно понимала, почему так сокрушается по последнему симбиозу. Слияние на этот раз получилось почти идеальным, она проживала жизнь практически вместе с носителем. Не то, что в предпоследний раз! Та жизнь прошла как в тумане, а Ика осознала себя, когда ее хомо было уже пятнадцать лет!

2

Что было бы, если бы она, как Вета, осталась после гибели носителя во внешнем мире? А ничего бы не было. Счастливая и беззаботная жизнь одиннадцатилетней Розы все равно оборвалась, и этого никак не исправить.

Буквально вчера в Спирали наконец появилось свидетельство о судьбе Полины, которого так и не дождалась несчастная Руви. Вновь прибывшая в Облако Амара, хомо которой подростком была в этот день на Сталинградском вокзале, оставила в Спирали следующую информацию.

«По вокзалу в толпе металась женщина.

- Поля, Полечка! Вы девочку не видели? Пять лет, косички, клетчатое платье?

И глаза безумные. А у самой на руках ребенок маленький, года полтора, наверное. Тут вокзал снова начали обстреливать, и другая женщина ее к машине потащила, и двое солдат в грузовик впихнули. А она все оглядывалась, и лицо такое было, что вот умрет сейчас на месте.

А потом перрон взрывом разворотило, а под ним в одной воронке я мертвого ребенка увидела, и косички, и платьице клетчатое, все кровью залитое и бетонной крошкой припорошенное… Она, видимо, взрывов испугалась и от матери отбилась, а потом в укрытие забралась, ну, куда смогла.

Я думаю, мать ее после войны всю жизнь искала, надеялась. И я хотела рассказать, что видела, но не знала, кому - после войны таких историй десятки тысяч было».

В августе сорок второго года на Сталинградском вокзале для пятилетней Полины все закончилось. А Вета? Она пыталась прожить жизнь, которой уже не было. Наверное, у нее тоже было на редкость идеальное слияние, и она воспринимала носителя одним целым с собой.