Австралийские приключения

Глава 6

Глава 6 Друзья-старатели

Сказать, что жизнь старателя сложна, это ничего не сказать.

С самого утра прииск наполнялся шумом и грохотом, всюду звучали разговоры и хохот людей, треск и скрип лебедок, стук бадей с породой, удары кирок, скрежет лопат. Для докторов, привыкших к тишине кабинета и размеренности работы, это было очень непривычно.

Недавно прошедшие дожди превратили огромный участок в сплошное месиво. Но все потихоньку подсыхало, и ветер разносил сухую пыль и песок, которые застревали в носу и забивали глаза. Чихание и красные воспаленные глаза были обеспечены. Старожилы уже почти от таких вещей не страдали, но новичкам доставалось!

Время от времени поселок накрывали песчаные бури. И тогда песчинки долго стояли в воздухе, а потом медленно оседали, покрывая красноватой дымкой все вокруг: разбитую на квадраты территорию, груды глины и поднятой породы, убогие палатки, нищенский скарб и все то, что составляло имущество золотоискателей, которые жили не настоящим, а тем, что могло дать им золото. Они его обязательно найдут, надо только найти фартовый участок.

Места, где жаркое австралийское солнце еще не высушило воду, были выстланы досками, по которым, как козы, скакали копатели. Кто-то не допрыгивал до далеко расположенной доски, оказывался в глиняной трясине и нещадно ругался, поминая всех обитателей ада и его предместий.

Грязные, видавшие виды палатки, убогие шалаши из подручных материалов смотрелись особо неприглядно на фоне новенькой палатки, установленной Генри и Эдвардом. Правда, к концу первого дня работ она обзавелась первыми следами от грязных рук, а через несколько дней уже не смотрелась таким ярким пятном на общем фоне. Да и сами новички в заляпанных глиной рубашках и штанах уже мало отличались от остальных старателей.

Шахта, которую начинали разрабатывать старатели, очень скоро становилась достаточно глубокой. Когда глубина достигала пяти-десяти футов, устанавливали ворот. Для спуска использовали небольшую бадью. Заржавевший ворот скрежетал, нехотя сматывая канат. Поскольку бадья раскачивалась, приходилось во время движения придерживаться за стены.

Добравшись до дна шахты, следовало перейти в горизонтальную штольню. Если на поверхности не всегда была вода, то в шахтах она была в избытке. Сапоги с противным чавканьем месили эту жижу, за плохо закрепленной обшивкой с угрожающим шорохом скатывалась земля, отовсюду капала вода. Она не оставляла шансов на то, чтобы остаться сухим.

Рабочий день начинался с укрепления стен. На это шли кора деревьев и обрезки досок. Часто было такое, что с вечера сделанная обшивка утром нуждалась в переделке, поскольку проседала или перекашивалась за ночь. Риск обрушения наспех сделанного крепления был ежеминутный.

Очень часто приходилось с утра бороться с водой. Ее зачерпывали ведром, потом поднимали в бадье и наверху разливали по территории, добавляя к той, что превращала глину в чавкающее болото.

Света всегда было мало. Работали при свете лампы, опущенной в вертикальной шахте. Остро пахло мокрой глиной, раскисшей корой и гниющими досками. И можно было легко пропустить, когда появится запах взрывоопасных или отравляющих газов. Пока бог миловал.

Когда шахты достигали глубины около семидесяти футов, приходилось разработку останавливать, поскольку продолжать становилось опасно. Требовались специальные машины, а старатели-одиночки были решительно против машин и механизмов.

Пока глубина шахты была не критична, копали узкие лазы, наспех укрепляя их стойками и распорками, и молились, чтобы крепления выдержали и не погребли неудачливого копателя грудами глины.

Такое случалось сплошь и рядом. Именно в подобной ситуации Генри и Эдвард получили свои старательские клички, которые в среде искателей приклеивались к человеку намертво и часто служили верным мерилом того, чего стоит данный человек.

***

Бродяге Тиму очень не везло с партнерами. В лучшем случае, они пасовали перед трудностями и при первой оказии удирали с приисков, на которых вели работы. Но однажды ирландец Черный Пол прихватил с собой их общую добычу. В среде копателей такое непартнерское отношение не приветствуется, и очень скоро прошел слух, что Пол не так далеко смог уехать. Его прикопали в придорожной канаве уже через два дня после того, как он удрал от своего напарника. Куда делось украденное Полом золото, так и осталось неясным, но законы братства копателей были соблюдены и вор наказан.

Самый приличный напарник, с которым Тим вошел в партнерство, умер в эпидемию тифа, еще один попался на дороге буйному кенгуру, долго пролежал с переломанными ребрами, но все же умер.

Последний напарник – бывший канцелярист из города – не убегал, а уехал при свете дня, достойно. Все знали, что у него была болезнь легких, и он не смог работать в шахте.

Остался Бродяга Тим один. Целый день после отъезда канцеляриста, который даже не успел получить искательскую кличку и звался просто Ян, он просидел в заведении мистера Саймона Гука, посасывая кружку пива. Свет от стоящей на столе лампы подчеркивал его черты: выцветшие глаза, запавшие в глазницах и прикрытые сверху кустистыми бровями, беззубый рот, длинный кривой нос и стремящийся к нему худой подбородок. Огромный кадык ходил вверх-вниз при каждом глотке пива.

На следующий день он с утра отправился в шахту и, как обычно, спустился вниз. Что уж там случилось – никто не знал. Возможно, он принялся укреплять стены и потолок штольни, возможно, пренебрег этим. Но через час над прииском раздался встревоженный крик: «Тима завалило! Парни, быстрей!»

На такой крик все быстро отзываются, потому что каждый знает: сегодня не повезло одному, а завтра может не повезти тебе. Когда со своего участка прибежали Люк, Генри и Эдвард, спасательные работы уже были организованы. Три копателя, которые спустились на дно шахты, уверяли, что слышат стон из-за завала.

Хоть в чем-то Тиму повезло. Во время обвала он оказался под элементами креплений, которые не дали породе засыпать его сплошной массой. Возможно, даже не был полностью перекрыт доступ воздуха. С другой стороны, был риск того, что спасатели могли ненароком повредить это шаткое равновесие, и своими руками довершить обвал.