Бог смерти не любит яблоки

Цветы и плоды. Гл. 1

*

— Ты глянь, как цветёт! С ума сойти можно. Умом понимаю, что яблочки-то гибридные, но всё равно — как будто снова дома. Что скажете, кэп?

— Тебе цензурный вариант? Или то, что я на самом деле думаю?

Лиана Брифф, капитан военно-космического флота Федерации Гвада, хмуро посмотрела на бесконечные яблоневые плантации, тянущиеся отсюда и до горизонта.

Она выросла на полностью урбанизированной Гваде-3, потому всякая растительность вызывала у неё сомнения и нервную почесуху. Куда увереннее Ли чувствовала себя, болтаясь посреди космоса в полудырявом корыте. Или в знакомых, привычных высокотехнологичных декорациях. Или в вирт-пространстве. Или на плацу. Или в бою. Или вообще где, мать его, угодно, но не здесь, на холмисто-пасторальной аграрной планетке под поэтическим названием М-254-а. Вот уж не думала она, что, облетев всю галактику, в конечном итоге сдохнет в подобном местечке…

Зато старпом Джексон, кажется, был в полном восторге. Он отключил шлем, благо искусственная атмосфера позволяла, и подставил своё отчаянно некрасивое лицо ветру, как будто никак не мог надышаться. В другое время и кому другому Ли вставила бы профилактических люлей за пренебрежение техникой безопасности, но…

Не здесь. Не сейчас. Не после всего, что случилось.

Не теперь, зная, что им ещё предстоит сделать.

— Скучная ты, кэп. А мне вот таки дом напоминает… Я знаешь в какой планетарной жопе родился? У, словами не передать. Даже теми самыми, нецензурными.

— И там тоже были яблони? — она спросила, просто чтобы не молчать. Молчание как-то не слишком хорошо работало. Кэп Еременко, тот самый, чьё место она теперь занимает, говорил: “Когда все молчат — это паршивый знак. Ребятам надо выпускать нервное напряжение. Хуже нет, чем когда все замолкают.” Она помнила момент, когда сам он замолчал.

И правда, паршиво, когда молчат.

— А то, — старпом улыбнулся широко и бесшабашно, как мальчишка, — у меня родители — фермеры. Пока молодой был, всем сердцем это ненавидел. А теперь вот смотрю и радуюсь… Отличные декорации, кэп. И кстати, об этом: из штаба ещё вестей нет?

— Нет, — ответила она сухо, — видимо, они ещё не готовы.

Старпом цокнул языком.

— Проспим, кэп, ой проспим. Проморгаем, потеряем даже мизерный шанс. Чего они там ждут, спрашивается? Почему не телятся?

Ли только поморщилась. Видит Космос, на эти вопросы у неё самой не было ответов. Иногда ей вообще страстно хотелось встряхнуть генералов, совет Гвады, лично Королеву и спросить: “Чего? Чего вы ждёте? Как довели до такого?!”

Но тут проблема: вышестоящие не отвечают на дурацкие вопросы, не отчитываются перед простыми солдатами (пропагандистская ерунда не в счёт). А ещё до них не докричаться, как ни голоси.

Работа Королевы — принимать дурацкие решения. Работа Ли и её ребят — платить за них жизнью.

— Что вы тут? Чилите? — Мишка, их робототехник, подошёл развязной походкой и небрежно опёрся на хромированное крыло одного из вездеходов. Он выглядел, как обычно, нахальным придурком. Только синеватая бледность намекала, что ещё сутки назад его собирали по кусочкам в медкапсуле. Собрали успешно; пока.

— На яблони смотрим, — зевнул Джексон, — ностальгируем.

— А чего на них смотреть, на мутантов этих? — хохотнул Миша. — Круглый год плодоносят, постоянно цветут, никакой хворью не убиваются… Почти как лок-генералы. Они тоже нихрена не люди, так? Их вообще ничем не возьмёшь.

Он сказал это с намёком, с подковыркой, старательно не глядя на остальных, зато с пристальным любопытством рассматривая яблони.

Лиана нахмурилась.

Как капитан, она должна была пресекать такие разговоры. Она должна твердить, что альды — просто люди. Если чья-нибудь гарнитура запишет обратное, если кто-нибудь стукнет, то ничего хорошего ей не светит. Может и до трибунала дойти, если совсем уж честно…

Вот только им не пережить ближайшую неделю с вероятностью в девяносто процентов. И здесь, у черты — все ли правила устава так уж обязательны к исполнению?

— Лок-генералов создавали специально для войны, — спокойно ответила она. — И надо отдать должное альдам: когда дело доходит до монстров из пробирки, они хороши в этом. Но я уверена, лок-генералы так же смертны, как мы с вами. Просто для того, чтобы их вынести, надо приложить чуть больше усилий.

— Да уж, — нервно хохотнул Миха. — Это ведь был сам Танатос, на ведущем ударнике… Уверен, это был он. Вы видели, как он летает?

— Видела. И мне показалось…

…что я знаю его…

— …что это очень удачное сочетание скорости реакции робота с человеческим разумом. Но он не бессмертный. И не бог, какими претенциозными бы ни были у этих мутантов имена.

— Точно. Танатос… Это вообще бог чего? Эй, головастик, просыпайся!

Миро, их ас, который всё это время беззастенчиво дрых на мульче, приоткрыл один глаз и сдул с лица яблоневый лепесток.

— Так звали бога смерти у одной древней расы. Ещё на Земле Изначальной, — зевнул он. — То ли эллины, то ли ромы… Кто-то из античности, в общем.

— Бог смерти, — хохотнул старпом, — а что, ему к лицу.

Бог смерти.

Бывают ли такие совпадения?

— А вы не видите в этом иронию? — уточнил Миха. — Ну, вся эта ерунда с яблонями? Вроде как неправильно прятаться от бога смерти, пусть и генномодифицированного, в яблоневом саду.

— О чём ты?

— Ну, боги смерти любят яблоки. И всё такое.

Ли поморщилась.

— Богов не существует. Именно потому тезис о том, что они что-то там любят…

— Да брось, кэп! Классику надо читать! Или смотреть. Золотой фонд графической новеллы и старинная двухмерная мультипликация — это просто нечто! Тебе стоит ознакомиться хотя бы с шедеврами.

— Я читаю книги по тактике и стратегии, — неловко ответила Ли. Даже на её вкус, получилось чопорно и раздражённо. Ребята сучиться не станут, но вообще…