Двое из легенды

Глава 29. Первая дверь

Их встретило бьющее в глаза солнце. В мире, куда они попали, царило лето: стрекотали кузнечики, шелестела трава. Дорога, на которой они стояли, была окружена полями зреющей пшеницы — начинающая желтеть нива тянулась почти до самого леса, в котором Рейн узнал Змеиный бор и понял, что они находятся на тракте, ведущем к столице. Крепостная стена обнаружилась совсем неподалеку. Вереница людей и повозок вливалась в ее открытые ворота.

Вроде бы все знакомо, вот только мир этот был совсем не таким, к которому Рейн привык — слишком много зелени (прежде вдоль тракта росла только низкая чахлая трава), слишком спокойно, слишком солнечно...

Другим оказался не только мир: Рейн обнаружил, что теперь у него снова есть тело. А потом понял, какое именно — и чуть не взвыл. Второй и Онере уставились на него, округлив глаза. Онере хихикнула. Второй не выдержал и рассмеялся в голос.

— И что здесь смешного? — рявкнул Рейн и тут же замолк — голосок оказался тонким, девичьим.

Второй захохотал еще громче.

— Хватит! — рявкнул Рейн.

Теперь хохотали уже двое.

Когда Онере вручила ему маленькое зеркальце в серебряной оправе, Рейн обнаружил, что черты лица остались теми же, только стали более мягкими, а волосы эффектной гривой упали на плечи. Опустив голову, он уперся взглядом в немалых размеров грудь.

— А-а-а! Я пошел обратно! Где эта паршивая дверь?!

Он развернулся — никакой двери позади не обнаружилось, только все та же дорога.

«Ну всё, — подумал он. — Это конец!»

И тут он услышал странное тихое похрюкивание. Нашел взглядом источник звука... и тоже принялся хохотать — рядом, на обочине дороги, сидела маленькая зверюшка, похожая на хомяка, и (Рейн мог в этом поклясться) корчилась от смеха. Черный короткий мех на боках ходил ходуном, красные глазки сияли, острые зубы обнажились в улыбке — выглядела она одновременно комично и пугающе. Рейн без труда узнал в ней Эльду. Взяв ее на руки, он сразу же почувствовал долгожданное спокойствие — даже в новой ипостаси Эльда не перестала быть собой.

Онере и Второму повезло больше, они совсем не изменились, только одежда стала немного другой: вместо походной куртки на Онере красовалась алая мантия, а Второй обзавелся плащом звездочета — темно-синим с золотыми звездами.

Девица, в которую превратился Рейн, могла похвастаться штанами, заправленными в сапоги, кожаным жилетом поверх свободной рубахи и шляпой с пером. На поясе в ножнах висел кинжал. Это оказалось единственное оружие на всю троицу.

— Ну и куда пойдем? — спросил Рейн.

— Домой, — ответила Онере, показав на крепостную стену. Если удастся, заглянем в библиотеку, поищем рукопись. Может, в ней будет что-нибудь новое.

Они двинулись вперед, и вскоре их нагнала телега, запряженная сивой лошадкой.

— Любезный, до города подбросишь? — спросил Второй мужичка, держащего вожжи.

— А чего ж не подбросить, — ответил тот, подслеповато щурясь. А когда присмотрелся повнимательней, то, переменившись в лице, спрыгнул с телеги и брякнулся в пыль прямо у ног Онере.

— Ваше величество! Неужто вернулись?!

Рейн глянул на Второго, тот пожал плечами.

— Да я и не пропадала, — смутившись, произнесла Онере, поднимая его на ноги.

— Да как же ж не пропадали, ваше величество! Вот уж цельный год как о вас ни слуху ни духу! Да вы садитесь, садитесь... — мужик бросился освобождать им место, скидывая мешки в конец телеги. — Вы уж извиняйте, у меня тут жестковато. Нате вот, попонку подстелите, все ж получше будет. Ох, надо же, никто не поверит, что сама королева наша ехать изволили в моей таратайке!

Так всю дорогу до города и пришлось выслушивать его восторженные возгласы.

Город поразил — он встретил их флагами, кругом царило веселье, пахло сладостями и яблочным сидром. Королевская площадь оказалась так забита народом, что проехать по ней не было никакой возможности. Люди прибывали сюда со всех прилегающих улиц, гремела музыка, веселье лилось рекой.

В центре площади под радостные крики детей и взрослых крутилась огромная карусель. По периметру расположились палатки со сладостями, а чуть в стороне пестрел шатер бродячего театра.

— Что празднуем? — поинтересовался Второй, которому не грозили дурные воспоминания об этом месте, в отличие от Рейна и Онере.

— Как что? — удивился мужичок. — День рождения нашей дорогой королевы! Ваш дядюшка сегодня такое гулянье устроил, что здесь половина королевства собралась — и он с удвоенным восторгом воззрился на Онере. — Ежели вам прямо ко дворцу надо, то я вас лучше по боковым улочкам отвезу. Домчу мигом, а через площадь никак.

— Можно и по боковым, — согласилась Онере, которой больше всего на свете хотелось забраться с головой в солому.

Боковые улицы оказались не такими заполненными людьми, и вскоре телега довезла путешественников до дворцовых ворот

Онере вручила мужичку серебряную монету, и тот, счастливый, отбыл восвояси.

— Он ее на шею повесит и будет считать талисманом, — сказал Второй.

Рейн, хоть и промолчал, но подумал о том же.