Принцесса и сокол

Глава 7

— Поднимите руку.

Я покорно выполнила просьбу, даже не глянув на служанку, которая не потрудилась обратиться с должным уважением. Спорить с прислугой я не собиралась, а вот Йени, которая ближе к вечеру окончательно успела прийти в себя, метнула в раскомандовавшуюся женщину неодобрительный взгляд. Она была настроена ко всем колерианцам априори негативно и даже хотела собирать меня на светский ужин самостоятельно. Вопреки желанию согласиться на подобное предложение, я убедила девушку в том, что в одиночку подшить подаренное принцем платье она не сможет.

Густой багровый оттенок пышных тканей напоминал запёкшуюся кровь. Скорее всего, Эдрин намеренно сделал акцент на этом, ведь он знал, каким образом можно задеть меня одним лишь выбором одежды. Когда я увидела платье, внесённое слугами в гостевые покои, во рту появилась металлическая горечь и я тут же почувствовала душную вонь кладбищенской сырой земли. Алый был траурным цветом в Тормелии.

Платье было велико — оно было не сшито на заказ, а предоставлено из готовой коллекции местного модельера, имя которого мне ни о чём не говорило. Поскольку до вечера оставалось совсем немного, заказать платье индивидуального пошива не представлялось возможным и ко мне в покои прислали подручных, готовых быстро подшить платье прямо на мне. Это было не ново, поэтому я приготовилась скучать, стоя на небольшой табуретке, пока вокруг надетого на мне наряда метались мастерицы с иглами. В Тормелии мои портнихи были говорливы и шебутны, а эти по большей мере молчали и, даже кольнув меня единожды иголкой в бок, не извинились за неловкость.

Я нашла взглядом Мелисс, которая вышла из гардеробной, вынося мои туфли, в больших количествах привезённые мной. Надевать незнакомую обувь я уж точно не собиралась.

— Почему придворный шут называет кронпринца братом? — желая сократить едва плетущееся время разговором, задала я вопрос. Насколько сильно был зол от этого обращения Эдрин — меня в тот момент даже бросило в жар от гнева, вспыхнувшего в груди принца. Эти двое искренне друг друга ненавидели. — Я думала, что у короля Декрела лишь один ребёнок.

Несколько служанок переглянулись. Та, что подшивала вылезшие из корсета складки, формируя их таким образом, чтобы это казалось изначальной задумкой, замерла, кинув на меня взгляд, но тут же продолжила свою работу, не сказав ни слова.

Это что-то, о чём нельзя говорить здесь? Что-то вроде первых отношений Крома в четырнадцать лет со служанкой? Брат тогда был слишком юн, чтобы выбирать себе объект обожания обдуманно, поэтому его выбор пал на невероятно красивую кухарку. Отец прознал про это, потому что по замку пошли слухи, и в итоге девушка просто пропала в один прекрасный момент. Я подозревала, что отец предложил ей золото за то, чтобы она покинула столицу и больше никогда в жизни не появлялась на глазах кронпринца, а та, недолго думая, согласилась. Каждое упоминание тех отношений расстраивало Крома и злило короля, поэтому в замке появилось негласное правило — делать вид, будто бы той забытой истории из прошлого никогда и не существовало.

Сейчас, вспоминая об этом, я подумала, что отец мог бы быть и терпимее к выбору сына. Пусть Кром не был наследником и истинность ему не угрожала, но если бы он был первенцем, его любовь не была бы оспорена столь категорично.

— Лиес — бастард короля, — тихо произнесла Мелисс, когда я уже подумала, что мой вопрос останется без ответа.

— Бастард? — заинтересованно повторила я. — Никогда бы не подумала.

Интересно. Это оправдывало наличие у него внушительной силы, но понять, откуда в юном мальчишке такие знания о магии влияния, я всё ещё не могла. В нём текла королевская кровь, но отношение окружающих к нему было совершенно обыкновенным. Разве не должен был Лиес получать должную долю уважения от придворных вместо того, чтобы быть местным посмешищем и балагуром?

— Он родился почти сразу после… — подала голос одна из портних, но та, которая кольнула меня ранее иголкой, недовольно сверкнула глазами. Судя по всему, она была старшей среди них. Собранные тёмные волосы были спрятаны под косынкой, чтобы упрямые пряди не мешались в работе.

— Как вас зовут? — Я опустила руку. С обработкой корсета было покончено и теперь ткань не торчала неудобными складками из-за того, что платье не подходило мне по размеру. Дело за малым: оставалось только уложить волосы, немного подкраситься и появиться в приёмном зале чуть позже назначенного времени. Не столько демонстрация неуважения, сколько проявление светского кокетства. Поскольку я была главной героиней этого вечера, в моём праве было привлечь к себе как можно больше внимания, а сделать это, присутствуя с самого начала приёма, не так просто.

— Флеа, — представилась женщина в поклоне без особого желания. Она явно не испытывала ко мне никаких светлых чувств.

— Я здесь не для того, чтобы раскрывать всю подноготную королевской семьи, Флеа, — ровным тоном пояснила я. — Тем не менее, я здесь пробуду достаточно долго, поэтому не хочу оставаться в неведении. Это не шпионаж, а простое любопытство, и мне неприятно видеть, как от меня заминают общеизвестные истины.

Женщина не смягчилась от моих слов, только лишь бросила на меня взгляд, не выражавший ни капли доверия.

— Моего сына изгнали из Тормелии, обвинив в шпионаже, — произнесла Флеа. Я могла легко распознать в её словах обвинение. — Он был простым студентом академии, но ваш король решил иначе.

Я чуть поморщилась. Мне тоже не нравились те гонения на колерианцев, которые начались, стоило только войне замаячить на горизонте. Из-за того, что мы были соседствующими королевствами, на наших территориях было слишком много колерианцев, а потому слишком многие пострадали из-за этой ненависти. Не только те, кто действительно был виновен, но и безобидные люди, которые не имели никакого отношения к происходящему и лишь жили в своё удовольствие.