Дипломная работа ведьмы. Формула любви

40.

* * *

В зале подземного дворца Лёша увидел разноцветную толпу. Он слабо разбирался даже в ближайшем для себя столичном бомонде, но даже студент-программист был поражен сверкающей роскошью нарядов кавалеров и дам. Может быть, дело было в освещении или в особом материале костюмов, непохожих ни на одну обычную ткань.

С потолка овального каменного зала рассыпали радужные лучи люстры из цельных друз горного хрусталя. Обстановка была достойна самого изысканного королевского приема. Играла музыка, тихая и ненавязчивая, «салонная», выбранная специально, чтобы не заглушать речей. Танцев пока не было, но движение в зале постоянно бурлило. Придворные переходили с места на место, беседуя в ожидании королевы. Стоило ей появиться, как всё стихло. Музыканты замерли, подняв смычки, кавалеры и дамы волнами склонялись в почтительных поклонах при приближении владычицы.

Когда она появилась в сопровождении незнакомого молодого чужака, все взоры моментально обратились к ней. А мысли завертелись вокруг личности нового фаворита. Или кто он там, этот верхний житель? Какие у него права, какие перспективы при дворе?

Леди Агата прошла к своему величественному трону на возвышении, Лёша последовал за ней, поскольку не знал, куда деться, и встал рядом с троном. Это ещё больше укрепило его позицию в глазах придворных.

— Любезные мои верноподданные! — звучно объявила леди Агата. — Позвольте представить вам героя, который гулял на волшебном Кольце и любезно согласился свернуть в нашу скромную подземную обитель и задержаться здесь на пару дней.

— У меня вовсе нет намерения задерживаться, — чуть слышно зашипел Лёша, внутренне холодея от услышанной только что фразы "согласился свернуть с Кольца".

"Разве я…?" — напряженно думал он, ища себе оправдания, и в то же время, нещадно ругая себя за легкомыслие. — «Но ведь клубочек…»

Леди Агата перебила его мысли, сделав Лёше знак замолчать и не выказывать пока свою растерянность и удивление под жадными взглядами придворных.

— Я жалую нашему отважному герою титул рыцаря при моем дворе и прошу вас не обделить его своим драгоценным вниманием!

Моментально пара тех самых «гранитных стражей» оказалась рядом с троном. Они набросили на плечи Лёше длинный, до пола, гранатовый плащ и повесили на шею золотую цепь с неизвестным ему драгоценным орденом. Это несколько выровняло его костюм, приближая Лёшин облик к придворному.

По знаку леди Агаты он получил свободу передвижений и спустился в зал «вливаться в светское общество».

Хорошенькие дамочки сразу закружились вокруг него. Кавалеры сдержанно приветствовали чужака короткими поклонами и блеском острых любопытных взглядов. Когда Лёша приближался к очередной группке, все церемонно представлялись ему, не забывая предложить дальнейшее общение без церемоний. Они оглушали новоявленного рыцаря звонкими титулами, ослепляли самыми радушными светскими улыбками, которым нельзя верить ни на грош. Это понимал даже такой неискушенный придворный, как рыцарь Елисей. Двое господ, которые встречали его на лугу и пригласили сюда, теперь снова не отходили от гостя ни на шаг. Их костюмы каким-то чудесным образом из строгих пиджачных пар превратились в придворные камзолы и длинные бархатные плащи, у одного — багряный с переливами, у другого серо-черный крапчатого рисунка, сильно напоминающего зернистый гранит. Лёша понимал, что находится под их пристальным вниманием по поручению королевы.

— Пора бы познакомиться поближе, — сказал тип в багряном плаще. — Князь Сердолик-Медногорский. А это дон Петруччио Пьетро-Гранитти. Запомните?

— Очень приятно, — буркнул Лёша. Но вскоре потеплел, потому что сопровождающие ввели его в круг блистательных дам.

— Позвольте вам представить, рыцарь, цвет нашего двора. Так уж заведено, что дамам неприлично представляться незнакомому мужчине с неизвестными намерениями самим. Уж мы вас познакомим!

— Сделайте одолжение, дон Петруччио.

— Маркиза Эсмеральда, леди Аметиста, графиня Янтарина Эмбэр, мадемуазель Бирюза де Лазур… — начали наперебой перечислять два Лёшиных наставника. А названные красавицы кланялись, трепетали разноцветными веерами и длинными ресницами, ахали, шептались, перемигивались, всячески выказывая интерес к гостю.

Какое-то время Лёша вращался в блистательном обществе и успел познакомиться со многими очаровательными девицами гораздо более живыми и приветливыми, чем их королева.

У всех красавиц были соответственно самоцветные имена. И, что весьма удобно, наряды, а в особенности украшения из драгоценных камней близко совпадали с их именами. Лёша не мог спутать увешанную изумрудами Эсмеральду с Аметистой, в лиловом платье и короне из аметистов, а Янтарину очень легко было отличить от Адаманты в бриллиантовой мантии, режущей глаз. Кавалеры тоже щеголяли драгоценной минеральной экзотикой: князь Малахит, граф Берилл, лорд Лазурит, и прочие сверкающие личности, не говоря уж о двух постоянных спутниках новичка, князе Сердолик-Медногорском и доне Петруччио Пьетро-Гранитти. Они сопровождали Лёшу по всему залу и взяли на себя труд представить его всем влиятельным особам двора леди Агаты.

В конце концов, от трескотни дамочек и блеска самоцветов у Лёши заболела голова, и он охотно откликнулся на спасительное предложение дона Петруччио осмотреть дворец. Втроем они покинули бальный зал, прошли несколько официальных комнат, предназначенных для приема иностранных послов, несколько столовых, размером с большой зал ресторана "Националь" и зашли в длинный-длинный лабиринт, освещенный факелами. Контраст с роскошью прежних залов просто зашкаливал. Стены здесь были вырублены из грубого необработанного камня в стиле не то седой старины, не то самого последнего модного дизайна. По стенам висели подсвеченные фамильные портреты, в простенках размещались какие-то непонятные, но явно ценные экспонаты. Лёша понял, что это семейная галерея или частный краеведческий музей Подземного королевства.