Чарованная щепка

42. О мести леиной и мести кошачьей

В Итирсисе: 2 июня, пятница

Лея ни минуты не сомневалась, что браслет обязана вернуть. Собираясь к артефакторам в пятницу, она даже не стала обертывать его платком, так и сунув небрежно в поясную сумку между мелкими монетками и коробочкой с розовой пудрой.

Однако миновал уже утренний раут Виолы, продолжились труды с материей, а магичка так и не могла заставить себя выложить браслет перед непринужденным Лисом и заявить отрепетированное:

— Ваше внимание лестно, Алессан Диегович, но впредь извольте тактичнее выбирать подарки.

Вместо этого она усердно погружалась в дискуссии, оправдываясь перед внутреннею Леей, что мщение свое она воздаст "потом".

Виола похвастала результатами домашней работы Себастьяна: стук связывал пуговицы уже стабильно, минуя даже стену дома. Вибрации, однако были очень слабыми.

— На время проверок можно увеличить принимающий предмет, — догадался Алессан. — Добавить резонатор.

Задумка пришлась древеснику по душе.

— Закажем ювелиру плотную металлическую огранку? — предложил он оживленно.

Лис подхватил со стола одну из пуговиц и повернулся к Лее.

— Позвольте ваш новый браслет, леди Астер, — попросил он, с улыбкой протянув свободную ладонь.

Лея вспыхнула — конечно, он ощутил присутствие чарованного подарка на ее поясе и не упустил случая продемонстрировать Карнелисам, что в невестиной сумочке прижились дельфины.

С великим хладнокровием она вытащила браслет и бросила его на дерзкую ладонь, избегая касаться последней.

— Я как раз искала момента вернуть неуместный дар, не желая задеть вас прилюдным отказом, — с неспешной светскостью сопроводила она свой жест.

Она еще выговаривала, когда Лис приложил пуговицу к браслету и большим пальцем нещадно вплавил ее в резное серебро.

Древесник только моргнул — ювелир, очевидно, наследнику Алвини без надобности. Лея не успела закончить речи, как обнаружила дар Лиса обнимающим свое запястье.

— Алессан Диегович! — воскликнула она гневно, в то время как невозмутимый маг выудил парный артефакт и повторил остроумную процедуру.

Нацепив украшение, он стукнул по несуразной пуговице на внешней его части.

Браслет Леи дрогнул в ответ куда ощутимее, чем отдельная пуговица на демонстрации древесника.

— Что вы чувствуете? — спросил Алессан, глядя на нее с двусмысленным своим коварством.

"Возмущение и злость!"

— Сигнал хорош, — сказала она вслух почти брезгливо.

— Чудесно, — удовлетворенно подытожил маг. — Для армии не очень годно, для проверок — более чем.

— Я не намерена это носить, — закончила все-таки Лея и принялась уже снимать прикрасу, когда наткнулась на виолин взгляд.

Распорядительница смотрела на браслет в совершенном восхищении.

— Чудесная доработка, Алессан Диегович! — задорно воскликнула она. — Теперь мы можем изучать и дальность передачи, и прохождение иных препятствий! Заодно и заряд сохраним в серебре, не так ли?

— Вы прекрасно уловили глубину моей идеи, — одобрил гений, чуть не впервые выражая согласие с распорядительницей.

Та, увлеченная, поддержала эту новую ступень.

— Ваша польза для проекта несомненна, — признала она.

Алессан оценил ее жертву и облекся невиданной скромностью.

— Если леди Астер откажется помочь в проверках, вы снизойдете на время стать моей напарницей? — предложил он.

Виола посмотрела на дельфинов с некоторым сомнением, но ее тяга к продвижению в конкурсе затмевала столь поверхностные условности.

— Разумеется, я воспользуюсь вашим браслетом, — подчеркнула она принадлежность вещицы, — и верну вашу собственность сразу по завершении.

"Разве пока еще это не моя собственность?" — нахмурилась внутренняя Лея.

— Леди Астер? — повернулся Лис вопросительно.

— Ради Виолы Базильевны и прожекта я пока оставлю его при себе, — смирилась та с неохотою. — На обратном пути проверим дальность.

Два рабочих часа браслет незримо жег ее кожу. Все казалось, что Алессан постоянно задевает пуговицу, заставляя ощущать это действие как свое. Связь оказалась очень странной и бесстыдно личной. Выключение режима передачи на данном этапе не предусматривалось.

Лея почувствовала, что вот-вот неподобающе заалеет, и вознамерилась убрать браслет обратно в сумку. Однако, догадалась она, каждый удар сумочки о платье будет передан и Лису. Конечно, у юбок четыре плотных слоя, но это не отменяет факта, что под ними помещается ее бедро.

"Лучше бы уступила Виоле — ее он едва ли стал бы так донимать."

Выручила смекалка.

— Вы столь энергичны, Алессан, что даже моя рука утомилась, — негромко заявила магичка и равнодушно укрепила браслет на основании косы в своей замысловато скрученной прическе.

Лис, действительно, тотчас угомонил свои постукивания, найдя ввергание невесты в головную боль мало романтичным. Она обратилась к нему без отчества — и будет на сегодня.

Завершая общие труды — удалось выделить из обзора передачи еще несколько видов материй — Алессан выбрался наружу первым. День одарил Итирсис дождичком: не противной моросью и не рваными косыми струями, а прямым и аккуратным летним ливнем.

Алессан такое поведение погоды весьма одобрил — прекраснейший повод проводить Лею снова. Он даже спустился из-под козырька на почти опустевшую улицу, окутался щитом и с удовольствием слушал дробный рокот над собою. Издавна, едва освоив эти чары, норовил он умчаться вглубь сада и бродить там под градом капель, пестуя горькое подростковое одиночество — заодно, конечно, тренируя купол.

Теперь, по привычке, в дождливые дни Лис находил себя брошенным и печальным. К сохранению этой щемящей изоляции он обычно прилагал немало усилий, чаще тщетных — его вечно окружали родственники, учителя, общество или слуги, не давая как следует убедить себя в ненужности.

Ненужность, конечно, сомнений не вызывала. Вот и теперь, он томится здесь под холодными струями (для проверки температуры воды пришлось на миг ослабить купол — хорошо, под прохладными струями), а Лея все медлит выходить, избегая его заботы. Лея, из чьих жестких волос он как-то часа три вынимал репей — восьмилетней проказнице пришлось усердно караулить под окошком ключницу, чтобы устроить ей прицельный фонтан из наполненной кухонной бочки. Лея, однажды выгороженная им после совсем уж лихой проделки — за пожар в кладовой Астеров покарали гостившего Лиса: на седмицу его жестоко разлучили не только с шоколадом, но даже и с любимым Джеком.