Наследница северных угодий

Глава 42

Отрешаюсь от всего происходящего, вновь запираясь в своей комнате. На этот раз с долгожданным ответом от Даара. Бегло читаю приветствие, наслаждаясь каждым словом, каждой буквой в послании. Наг пишет в первую очередь о том, что рад моему благоразумию, что я его не забываю и иду навстречу его желанию помириться. Рассказывает о том, что происходит в Академии, пока северяне отсутствуют, жалуется на самодурство ректора, который неожиданно привел на занятия, как он заявил, "свою будущую невесту". Последняя новость меня поражает, ведь Раад л'Валд не похож на человека, который бы сам себе выбирал бы спутницу жизни, скорее бы последовал советам старших и, не глядя даже на лицо девушки, повел бы её к алтарю. Такой уж он, даже я успела понять за несколько не слишком-то информативных встреч. Далее ль'Ву по привычке просит меня быть осторожнее, никому не доверять, но эта его позиция мне и так известна, её я придерживаюсь уже несколько месяцев, с самого моего появления на Материке. Бдительность, чтоб её. В самом конце мужчина извиняется за то, что инициировал ссору между нами, говорит, как сильно об этом сожалеет. И пусть между нами несколько веков на Земле и пару десятков лет тут, никого более близкого для себя, кроме меня, он не нашел и вряд ли уже найдет.

На душе у меня становится легко-легко, словно камень, давящий до этого на сердце, внезапно превратился в перышко. Как прекрасно, оказывается, разобраться с проблемами, которые жизни не давали, а появились изначально из-за глупости. Если я уезжала на праздники домой, думая о многом, переживая, не желая возвращаться в Академию, то теперь во мне прямо противоположное желание, ведь там меня ждут. Тот, кто знает моё истинное происхождение, сможет помочь разобраться с покушениями на жизнь. Уверена, ль'Ву на это способен.

***

Из-за того, что мой организм решил не дожидаться солнцецветения, чтобы унаследовать родовую Магию, праздник уже не имеет для меня особого смысла. Да, меня принаряжают, спрашивают мнение, какие блюда я бы хотела видеть на столах, даже позволяют выбирать из музыкантов, что будут играть на балу, и шутов, которые станут развлекать гостей. Пересматриваю несколько десятков кандидатур, прежде чем останавливаюсь на двух близнецах, которые отлично обыгрывают свою похожесть и шутят над ней. Лим и Бим — ну что за забавные имена у них, больше похожие на собачьи клички. Но мне нравится смотреть на этих смуглых ребят, по крайней мере, они не лебезят, как другие работники. Я даже прошу выделить им отдельную комнату в замке — парни соглашаются лишь тогда, когда убеждаются, что их не разлучат. Благодарят меня, делают колесо и уходят, оставляя недоумевать чужой гибкости.

Пожалуй, самым сложным для меня становится прийти к Кирену. Я его так и не простила, он же уперся в то, что мне надо быть более чуткой к своим «близким». Ему не рассказываю, что в этом доме любимых родственничков меня уже попытались отравить, но парень чувствует по Связи, что что-то не так, однако, вопросы уже давно не задаёт, знает, что не отвечу.

— Я пойду с тобой в сопровождении только потому, что имела глупость не так давно попросить об этом одолжении. Но желанием не горю, не думай, что это меня к чему-то обяжет, — предупреждаю наследника, чтобы не строил никаких планов, думая, что я его простила. — Никакой близости, кроме твоей руки на моей талии во время танцев.

— По традиции я должен преподнести тебе первый цветок полуночи.

Да, об этом мне специально пришлось читать, как и об остальных традициях королевского бала в северных угодьях. Первым цветком называют водяной лотос, который растёт на единственном озере, что не замерзает тут при аномально низких температурах. Наследница должна его получить от своего кавалера как доказательство чистых намерений последнего. В некоторых рукописях говорится о том, что именно с этого цветка начиналась любовь почти всех правителей Севера.

Я же предпочитаю даже не думать о том, что кто-то воспримет лотос на моей руке как доказательство того, что со стороны ал’Вулы началось ухаживание. Для местных очень многое значат традиции, они любое твое действие воспринимают через призму множества прошлых лет, историю. Так что шагать нужно осторожно, чтобы не оступиться.

— Преподнесешь, я не буду отказываться. Но не строй иллюзий, снова тебя прошу! — однако, умолять не буду. Иначе окончательно потеряю достоинство в своих же глазах. — И, учти, сделаешь это наедине, чтобы другие не посчитали, что тебе нужны свидетели официального предложения.

Да, и о таких случаях я слышала. И девушкам приходилось потом разбираться с последствиями.

— Сложно с тобой, Нивес. Очень жаль, что ты так изменилась. Вначале мне казалось, что ты поумнела, но, нет, лишь перестала позволять себя задирать.

— В таком случае давай разорвем Связь. Мне она не нужна, тебе, как вижу, тоже, — попытка не пытка, как говорится. — Раз я такая плохая, то не порти свою репутацию в чужих глазах.

Но он отказывается, и в очередной раз я осознаю, что парень что-то скрывает, какую-то выгоду для себя. Смиряюсь с тем, что правды не услышу. Она мне и не нужна по сути, когда доверие уже потеряно. Предпочитаю сосредоточиться на том, на что ещё могу повлиять, например, на мнение моих подданных обо мне, как о будущей правительнице.

Тщательно продумываю речь, произношу её перед зеркалом снова и снова, отрабатывая мимику, подгоняя её под стандарты своего статуса, хоть и чувствую себя при этом бесконечно глупо. Как будто не девушка, а мартышка впервые увидела свое отражение. Всё в нем мне кажется несуразным и глупым: растянутые в притворной улыбке губы, глаза, чьи уголки приподнимаются, делая меня похожей на азиатку, даже нос смотрится клоунским — не смотря на Магию, постоянно мерзнет тут, на Севере. И это конечно же не добавляет уверенности. Но я убеждаю себя мыслью, что надо отмучиться всего один вечер, а затем, на следующий день, смогу вернуться в Академию, туда, где мне куда уютнее.