Гаджо с Меловых холмов

Глава 19. Старые друзья

Раздувшийся от сытости живот тянул к полу, глаза слипались – но лисица упрямо кралась вдоль стены столовой, старательно развесив уши. Я в спальне выпускниц зарылась в чересседельную сумку в безнадежных поисках приличной одежды, но уши развесила с не меньшим тщанием.

Из-под двери невкусно пахло холодной овсянкой и винными парами, практически заглушая ни с чем не сравнимый аромат двух живых и крайне аппетитных потенциальных жертв. Я с трудом удержала лисицу от несвоевременного порыва сунуть нос в щель и принюхаться потщательнее, но тут, к счастью, ее отвлекли.

– Я знаю, кто ты и зачем здесь, – сходу объявил голос Чирикло из-за кухонной двери.

– Хорошо, – сухо отозвался Констант – с куда менее приветливыми интонациями, чем демонстрировал при мне. – Леди Хикари рассказала?

– Сам не дурак, – фыркнул ваандарар. – Что может делать в Самадже сам Безымянный асессор и его верный лорд ди Эмбер?

Я резко выпрямилась и уставилась на нежно-зеленую стену. Сочетание «Констант Эмбер» в памяти ничего особо не тревожило, а вот «лорд ди Эмбер»… склочный седой старик, которого папа именовал не иначе как головной болью всей дипломатической службы. Голосочек у него был что надо – хоть уже и попорченный старческим дребезжанием, но низкий, звучный и хорошо поставленный, любой оперный бас обзавидовался бы. И глаза, кажется, – темные…

Констант – сын герцога Лероя ри Эмбера?

И хоть бы раз поправил, когда я к нему обращалась «господин»!

Из ступора меня вырвал звучный смех – кажется, Констант выдвинул пару версий, чем могли заниматься двое половозрелых мужчин в Самадже, и версии эти не отличались выспренней нравственностью высшего света. Я наконец выдохнула, сообразив, что, если бы «лорда ди Эмбера» волновали такие мелочи, он бы сам об этом сообщил.

– Ладно, уел, – весело признал Чирикло. – Но все же рискну предположить, что тебя интересует, откуда я удрал и кто меня похитил.

– Рискни, – благосклонно предложил Констант.

Вместо благородного риска Чирикло бодро зачавкал холодной овсянкой, и разговор возобновился только через пару минут – известись успела не только я, но и лисица, подозревающая, что ее вот-вот выследят.

– Похитителей было двое. Я их раньше не видел, но один держался как шишка из Самаджа, – доверительно сообщил ваандарар, – да и расфуфырен был, как… – тут он ввернул слово, которое ни за что не произнес бы при мне. – Кудрявый такой, с меня ростом, холеный, на ребре ладони крупная родинка.

«Не Киран», – машинально припомнила я. По описанию похититель больше походил на незабвенного учителя риторики, о-ками-сама Райдо. До его уроков Чирикло действительно должны были допустить только через два месяца, после сдачи основного курса литературы.

– А второй… ну, наверно, чуть повыше тебя будет. Лицо прятал под платком. Куртка коричневая, на руках перчатки. В полный голос не говорил, только шептал. Наверное, вот его-то я раньше встречал, оттого он так и расстарался, чтоб не узнали. Портал открывала женщина, моя заказчица… – Чирикло тяжело вздохнул. – Ей назвали координаты – к северо-востоку отсюда, я успел записать, пока остальных гнали через портал. Как только все прошли, эти двое ее сожрали. Не знаю, как им это удалось, даже следов не осталось. Мы с парнями думали, что нас следующими слопают, но забрали только одного. А нас связали и заперли в каком-то амбаре. Я-то быстро развязался, – хмыкнул Чирикло, и мне вдруг ясно представилось, как он улыбается. – Но Джита бросать никто не захотел. Поэтому удрали мы только когда подслушали, как кудрявый кому-то докладывает, что эксперимент неудачный, а «материал» погиб от множественных разрывов. В городе мы разделились. Парни решили, что надо бежать куда глаза глядят и молиться, чтоб не нашли, а я предпочел вернуться и посмотреть, не придет ли тот кудрявый в Самадж.

«Не придет еще два месяца», – машинально подумала я и наконец-то нащупала чистую рубашку. Мужскую, правда, но других у меня не было.

– И что ты собирался делать, если бы он пришел? – поинтересовался Констант.

– Череп бы вскрыл, – запросто признался Чирикло. – Я видел Джита, когда мы убегали. Они что-то пытались сделать с его головой, вроде как повторить какой-то успешный прецедент. Насколько я понял, у них самих получилось, но не совсем то, на что рассчитывали, поэтому и понадобились мы – в качестве подопытных крыс.

– В амбаре, кроме похищенных учеников Самаджа, был кто-то еще? – спросил секретарь.

– Крысы, – невнятно пробурчал ваандарар. – Те, которые в подопытные не годились.

В груди как будто что-то оборвалось.

Усталый, но всегда улыбающийся мужчина с бронзовым от загара лицом и загрубевшими руками, в воистину монументальных сапогах из овечьей кожи. Удивительно одинаковые светлоголовые девочки, у которых косички почему-то всегда перекашивались в зеркально противоположные стороны.

Ради чего?..

– Хикари расстроится, – пророчески вздохнул Констант. – Она в их доме бродила, как солдат, который вернулся с войны и увидел, что его город разбомбили.

– Уайтстримы? – мгновенно понял Чирикло.

Я больно укусила себя за губу. Лисица недовольно сморщила нос.

– Скажи-ка, – помедлив, заговорил секретарь каким-то чужим голосом, – а тот, в коричневой куртке, не похож вот на этого?