Кейдвад

###

— Я не буду спрашивать у тебя, почему заговорила об этом. Но постараюсь сделать все возможное, — произнес Гнаис, уставившись в свою чашку.

— Спасибо, папочка, — все же назвала его впервые за столько лет так, как он хотел.

В тот же вечер, по дороге домой, угодила в ловушку Соттолора. Как подобное допустила? Взгляд был затуманен слезами, а чувства притупились от осознания, что, возможно, в последний раз видела Гнаиса. На встречу с Отто еще была надежда. До того как попала в застенки цитадели Круга.

Сколько я пробыла в темнице — не знаю. Но при очередном побеге оттуда, умудрилась оказаться в библиотеке. А искала выход.

Некоторое время бродила среди стеллажей, пытаясь найти выход. Наверное, прав был Оттолор, когда заподозрил у меня топографический кретиниз. Даже намека на дверь не нашла. Но добралась до читального зала, где на столе лежала единственная книга. Раскрытая на очень интересной странице. Она меня еще из далека заинтересовала.

Забыв о том, что я вообще делала здесь, понеслась к столу и сунула любопытный нос в книгу.

И тут же отпрянула, боязливо озираясь по сторонам. Соттолор окончательно сошел с ума, после смерти пары.

На открытой странице был описан древний темный ритуал, суть которого я не поняла. Но он был настолько сложным, что казался невыполнимым. Для его завершения требовалось содержимое резервов двенадцати запечатанных магов и около сотни живых блайддунов, которых позже принесут в жертву.

Почему я посчитала его невыполнимым? Маги редко переживают такие потрясения, которые заставляют их запереться в кокон. И сейчас их было ровно столько, сколько нужно безумному гланаху. Но они под надежной охраной. Оставшиеся десять.

А вот насчет оборотней, которые развесив уши последовали за Соттолором... сейчас их насчитывалось где-то около нужной сотни.

Послышались приближающиеся шаги.

Я еще раз осмотрела помещение. Уже в попытке найти укрытие. Как назло, здесь стеллажи стояли так, что не было ни одного просвета, чтобы забиться в щель и переждать.

Стояла спиной к проходу, поэтому вздрогнула от неожиданности, когда услышала:

— А, ты снова выбралась. Какая неугомонная. Но ничего. Я уже нашел место, где твой труп точно не будут искать, — говоривший разразился смехом. Да и голос вызывал внутреннюю дрожь.

Медленно развернулась к нему лицом. Опустила взгляд, стараясь не смотреть в глаза.

Он резко успокоился. И вдруг спросил:

— Ты боишься смерти?

— Нет, я уже смирилась с этой мыслью, — сказала как можно более равнодушно. Внутри все оборвалось от страха. Скоро придет мой час.

Я не видела, откуда пришли другие блайддуны. Но меня легко вырубили.

Пришла в себя уже среди руин заброшенного здания, ноги были придавлены камнями...

***

Я распахнула веки.

Осмотрела потолок перед собой. Моя комната. Вздохнула с облегчением. Слишком вжилась в чужие воспоминания.

И вовремя вышла из них.

— Виола? — послышалось со стороны.

Повернула голову. Посмотрела на обеспокоенного Оттолора.

— Ты долгое время была без сознания. Как себя чувствуешь? — тихо произнёс он.

Долго? Насколько? Давно он тут? Более, чем отвратно.

Мне не хотелось ничего говорить. Возвращаться к увиденному тоже. Кошмарные картины из прошлого давили, сводили с ума... Не отказалась бы от способности перестать чувствовать. Поэтому все вопросы остались не высказанными.

Гланах опустился рядом. В его взгляде читалось неподдельное беспокойство.

— Бывало и хуже, — все же пришлось коротко ответить. Постаралась больше не возвращаться к злополучным кадрам, которые так и мелькали в сознании.

Мужчина нежно провёл кончиками пальцев по щеке.

— Расслабься, — тихо попросил он, проникновенно заглядывая мне в глаза. — Все позади.

Тяжело вздохнула.

Его прикосновение было приятным, и вызывало легкую дрожь. Былые волнения оставались где-то позади.

Невольно затаила дыхание.

Как он красив!

Захлестнуло безумное желание снова почувствовать его губы. Заворожено смотрела на манящий контур. Перед внутренним взором четко встали воспоминания о поцелуе с ним. Отвлечься на другое не получалось, не оставалось ничего иного, как продолжать пристально смотреть в лицо мужчины. Его родные черты помогали не только уйти от жутких воспоминаний, но и забыться.

Чем больше он касался моей кожи, тем сильнее тянуло к нему. Больше не хотелось сопротивляться или скрывать чувства. Надоело притворяться, что ничего не испытываю! От близости с ним бросило в жар.

Сердцебиение участилось.

Оттолор неожиданно наклонился ближе ко мне. Наши лица застыли в считанных сантиметрах друг от друга.

Задышала чаще, как никогда желая ощутить то, что раньше казалось постыдным, запретным. Лишь рядом с гланахом оно становилось иным.