Мерлин, Гарри!

Парные чары

— Сегодня, — воодушевленно начал Флитвик, когда Гермиона опустилась на стул рядом с Малфоем, — мы будем проходить нечто особенное. — Глаза профессора за очками радостно сверкнули, когда он оглядел аудиторию. — Сегодня мы с вами разучим заклинание, которое легло в основу такого замечательного изобретения, как напоминальный шар.

Флитвик указал палочкой в сторону парты Невилла. Все обратили взор туда же: действительно, на столе Лонгботтома лежал подаренный бабушкой шар, который юноша по-прежнему везде носил с собой. Гермиона ахнула, и глаза ее заблестели так же, как и глаза профессора. Малфой рядом с ней скривился и едва не закатил глаза.

— А так же, — продолжил Флитвик, — сегодня мы попробуем освоить парные чары.

Он задорно улыбался, в то время как по аудитории пронесся удивленный ропот. Парные чары были редким явлением, которым в совершенстве могли овладеть только волшебники, имеющие с кем-либо очень крепкую эмоциональную связь. Связь, ради которой каждая из сторон готова была пойти на многое, в том числе на смерть. Друзья, любимые, отцы и дети — многие пытались овладеть парными чарами, ибо считалось, что благодаря им сила любого заклинания может усилиться многократно.

Вспомнив это, Гермиона моментально подняла руку.

— Да, мисс Грейнджер?

— Но, профессор, — немного неуверенно начала она, — ведь парные чары доступны только очень близким, по-настоящему близким людям. — Она невольно с сомнением взглянула на Малфоя и вновь повернулась к Флитвику. — Как же мы сможем освоить их при... нынешней ситуации?

Как более мягко выразить очевидный тезис о явной враждебности сидящих по соседству студентов, она не знала.

Флитвик снова улыбнулся.

— Вы совершенно правы, мисс Грейнджер, — радостно проворковал он. — Пять очков Гриффиндору за наблюдательность и разумный вопрос. Дело в том, что, как я и говорил, одной из главных задач сегодняшнего занятия является развитие межфакультетских отношений, дружбы, если хотите. — Студенты с сомнением переглянулись. Некоторые глядели на своих соседей по парте с откровенным презрением. Однако Флитвика это, казалось, не смущало. — Сегодня мы попробуем преодолеть барьеры, которые нас разделяют, и освоить новые знания. Тот, кто победит существующие предрассудки и сумеет сотворить парное заклинание, в конце урока будет вознагражден пятьюдесятью баллами для своего факультета и дополнительными баллами на экзамене.

Студенты снова переглянулись. Награда была неплохой. По крайней мере, ради спокойствия на экзамене стоило постараться.

Гермиона взглянула на Драко, который, скривившись, смотрел на Флитвика, словно пытаясь прожечь в нем дыру.

— Что ж, начнем, — оптимистично возвестил профессор и развернулся к своему столу, на котором, как только сейчас заметила Гермиона, стоял Омут памяти. Флитвик аккуратно взял его в руки и сошел со своего привычного стула, служившего ему трибуной, к партам. — Сейчас каждый из вас по очереди опустит в Омут какое-нибудь совсем незначительное воспоминание, которым вы не боитесь поделиться со своим партнером и мной. После, с помощью заклинания памяти и парных чар, мы попробуем его вам вернуть.

По аудитории вновь разнесся ропот. Похоже, идея профессора отклика у студентов не нашла. Даже Гермиона нервно сглотнула. Делиться воспоминаниями, пусть даже ничего не значащими, с Драко Малфоем ей совсем не хотелось.

А Флитвик тем временем приближался к их парте, стоявшей первой в крайнем ряду.

— Начнем по порядку, — произнес он, ставя на парту чашу. — Вы ведь знаете, как звучит заклинание памяти, верно, мисс Грейнджер?

Гермиона кивнула, все еще пытаясь собраться с мыслями и придумать, какой же частичкой памяти она готова пожертвовать.

—Memento mei, — сказала она в ответ на вопросительный взгляд Флитвика.

— Совершенно верно, мисс Грейнджер, — похвалил ее тот. — Еще десять баллов Гриффиндору за такое глубокое знание темы.

Малфой не сдержался и громко хмыкнул в сжатый крепко кулак, попытавшись замаскировать это под кашель.

— Думаю, что мы начнем с вас, мистер Малфой, — повернулся к нему Флитвик и рукой указал на чашу. — Прошу вас.

Брови Драко в удивлении взметнулись вверх. Он явно еще не был готов к тому, чтобы приступить к упражнению, но профессор терпеливо ждал, приглашающим жестом показывая на Омут. Драко собрался и попытался припомнить то, что вообще ничего о нем бы не сказало этой грязнокровке, в глазах которой пылал священный огонь радости, как у ищейки, почувствовавшей, что она на верном пути. И вдруг вспомнил, как однажды она врезала ему со всей силы, оставив на щеке внушительный красный отпечаток. Что ж, пожалуй, он остановится именно на этом воспоминании, заставив теперь ее покраснеть перед профессором, который думает, что она паинька. «Поганая грязнокровка», — мысленно выплюнул он, и приложил палочку к виску, вытягивая серебристую нить воспоминания. Через несколько секунд та опустилась в Омут и закружилась, являя Флитвику и Грейнджер яркую картинку.

Увидев, чем именно решил поделиться Драко, Гермиона густо покраснела, и по венам Малфоя растеклось удовольствие маленькой победы. Флитвик прокашлялся:

— Прекрасно, мистер Малфой. Теперь вам с мисс Грейнжер предстоит главное, — Гермиона робко опустила глаза, зная, что сейчас грянет, и боясь в этот момент встретиться взглядом с соседом по парте. Малфой знал тоже. Он стиснул зубы, чтобы не послать профессора к чертям, когда тот произнес: — Вам нужно выбрать одну из ваших палочек, которой вы будете творить чары.

Молния вспыхнула в глазах Драко. «Делай, что должно». Медленным, плавным движением юноша опустил свою палочку к себе в карман.

— Я уступлю даме, — сквозь зубы едва ли не прошипел он, и Гермиона в удивлении подняла взгляд.

— Похвально, — все так же бодро и радостно отреагировал Флитвик. — Тогда, прошу вас, возьмитесь за руки.

Еще одна молния в серых глазах. И... легкая тень обиды, а затем вызова — в карих. Заметив это, Драко мысленно произнес: «А ты думала, мне будет чертовски приятно прикасаться к тебе, Грейнджер?».

— Возьмитесь же за руки, — слегка нетерпеливо поторопил Флитвик, видя их замешательство.

Гермиона медленно подняла руку с зажатой в ней палочкой. Под пристальным взглядом профессора Драко, не хотя, протянул к ней свою и накрыл ладонь Грейнджер, направив кончик палочки на себя. Теперь он был перед ней совсем беззащитным, словно обнаженным. Любое ее неверное движение или ошибка в чарах, и он, наверняка, мог потерять не только одно свое воспоминание, но... К счастью, что она была такой заучкой. Да и ее рука, как с удивлением отметил про себя Драко, была столь мягкой и нежной, что он невольно испытывал доверие к той, которая сейчас нерешительно смотрела на него своими глубокими карими глазами.

Впрочем, как и все остальные, сидящие в классе. Особенно пристально, взглядами-стрелами, за ним и Грейнджер следили Пэнси, Уизли и Поттер. Ну, конечно же. Должно быть, эти двое сейчас, как на иголках, от того, что их обожаемая подружка в такой близости от ненавистного и мерзкого Малфоя.

Флитвик, видя, что студенты выполнили его требование, вновь отошел на свою импровизированную трибуну.

— Готов? — голос Грейнджер был едва слышным, слегка надломленным, с хрипотцой, словно она долго не говорила ни слова. Затем, будто собравшись с духом, она повторила уже громче и увереннее: — Готов?

— Пожалуйста, постарайся сделать так, чтобы твои кривые руки меня не убили, — сладко протянул Драко шепотом. Так, чтобы могла слышать только она.

Огонь в глазах Грейнджер вспыхнул вновь.

— Мне будет стоить больших усилий не перепутать Круциатус и заклинание памяти, — раздраженно отчеканила она и ближе придвинула кончик палочки к его груди.

Драко издал смешок:

— Я бы на твоем месте не произносил такие страшные слова вслух, маленькая грязнокровка. Вдруг профессор услышит?

Но Гермиона ничего не ответила. Сосредоточив взгляд на палочке, она крепче стиснула руку, и Драко вынужден был последовать ее примеру. Кончик ее палочки теперь едва не касался его мантии. Считанные миллиметры разделяли их.

— Давай уже, — процедил он, видя, что Грейнджер медлит.

—Memento mei, — громко и уверенно произнесла она, и в грудь Драко ударил яркий серебристый луч. Луч такой силы, что юноша едва не покачнулся на стуле и не разжал ладонь, чего делать было категорически нельзя: парные чары требовали полной концентрации и крепкой физической связи обоих партнеров. В противном случае любое, даже самое безобидное заклинание, вместо пользы могло нанести непоправимый вред.

— Потрясающе, мисс Грейнджер, — медленно, удивленно протянул Флитвик, соскакивая со стула и подбегая к парте. — Я думаю, что результата мы, определенно, достигли и мистер Малфой уже готов поделиться с нами потерянным воспоминанием. Не так ли, мистер Малфой?

Но Драко не отвечал. Он, не отрываясь, смотрел на Гермиону, лицо его побледнело, дыхание сбилось, а рука крепко, почти до боли, стиснула ее ладонь.

— Ай, — воскликнула она, начиная злиться. Это уж слишком! Но затем...

— Скорее произнесите контрзаклинание! — приказал Флитвик, и она поспешно, как можно тверже, произнесла:

—Recordatus sum.

Луч погас. Рука Драко упала, оставив на ладони Гермионы красные следы. Однако он по-прежнему не отрывал от нее взгляда, смотря так, словно видел ее впервые... или наоборот знал много сотен лет.

— Вы в порядке, мистер Малфой? — озабоченный голос профессора заставил Драко наконец перевести взгляд.

— Да, сэр, — так, будто только что пробежал многокилометровый марафон, ответил он.

Флитвик, казалось, облегченно выдохнул. Однако в его глазах застыли интерес, удивление и подозрение.

— Вы готовы поделиться с нами тем, что забыли? — спросил он.

— Да, сэр.

— Что ж, тогда я буду ждать ваш ответ на пергаменте к концу урока.

— Да, сэр, — как попугай, повторил Драко снова, и Флитвик, взяв Омут, двинулся к следующей парте, предложив студентам за ней повторить упражнение.

— Профессор? — недоуменно окликнула его Гермиона.

— Да, мисс Грейджер?

— Но ведь я еще не...

— Я думаю, ваша пара уже показала, что отлично справилась с заданием, — поспешил прервать ее Флитвик. — Нужно дать шанс другим.

Гермиона раздосадовано отвернулась и уткнулась взглядом в деревянную поверхность парты. Она совсем не была уверена, что их пара отлично справилась с заданием, и... Она посмотрела на Драко, невидящим взглядом взирающего в дальний угол класса. В его руке было зажато перо, но пергамент перед ним был пуст... А что, если они, действительно, не справились?

Но что тогда случилось с Малфоем?

Она пыталась разгадать эту загадку в течение всего оставшегося от занятия времени, пока Флитвик ходил от парты к парте, заставляя учеников повторять чары. И, когда к концу урока, ни у кого, кроме нее и Драко, а также Гарри, выпустившего из палочки легкий серебристый туман, не вышло и луча, поиск ответов о том, что же произошло, прочно вошел в список дел, которыми следовало заняться безотлагательно.