Тхар-машина, или Волшебный полет

7

Да, ректором оказался мой опекун, собственной наглой персоной! Почему-то этого я никак не ожидала, даже не думала о такой вероятности. Недальновидно, каюсь.

Маркиз Эвери не потрудился встать при моем появлении, лишь слегка откинулся на спинку кресла. При этом смотрел на меня словно на муху, что случайно залетела в открытую дверь.

— В чем дело, студентка? — грозно прорычал Эвери.

— Как в чем? — опешила я. — Разве вы меня не звали?

— Вызывал. Но ваш вид… В неподобающей одежде на территории академии появляться запрещено. Вам не выдали форму?

— А вы об этом… — равнодушно протянула я, приближаясь к письменному столу. — Я ведь сюда не рвалась. Вы приволокли меня силой, надеюсь, еще не забыли? Потому я не считаю себя студенткой МАПСа и не обязана следовать вашим правилам. Вот так!

Мужчина нахмурился и сложил руки на столешнице перед собой, сцепив их в замок. За спиной ректора на высокой подставке у окна стоял большой круглый аквариум, в котором плавала одинокая рыбка. Довольно противная: черная, толстая и с выпученными глазами.

«Как душа моего нового опекуна!»

— И вы полагаете, кого-то здесь интересует ваше несогласие, студентка? — спросил ректор издевательским тоном.

— Не называйте меня студенткой!

Непрошибаемый тип лишь презрительно скривился.

Мне хотелось рычать от раздражения, топнуть ногой или бухнуть кулаком по столу перед носом этого бесчувственного высокомерного болвана. Но реальность уже стучалась в мой мозг. Он прав, как ни крути. Здесь всем наплевать на то, что сьерру Эллену ди’Риал фактически похитили из ее дома.

Нужно действовать по-другому.

Я опустилась на стул для посетителей и заговорила, как могла более убедительно:

— Послушайте, ну вам ведь все равно. Почему бы нам не договориться?

Маркиз слегка подался вперед, внимательно глядя на меня.

— Я могу пожертвовать на ваш МАПС солидную сумму. А вы закроете глаза на то, что я не буду здесь учиться. И все останутся в выигрыше. Как вам такой план?

Мне казалось, что это безупречное коммерческое предложение. Но, кажется, ректор был с чем-то не согласен. Он заговорил наставительным тоном, в котором слышались фальшиво ласковые нотки. Я уже успела возненавидеть эту его снисходительную манеру.

— Ваш дядя слишком избаловал вас, Эллена. Вы не вольны распоряжаться деньгами до совершеннолетия, следовательно, и благотворителем быть не имеете права.

Я возмущенно фыркнула.

Маркиз поморщился, услышав этот неэлегантный звук, и что-то записал в лежащий перед ним блокнот, после чего продолжил:

— Его величество ясно дал понять, что станет наблюдать за вашими успехами. Нет, студентка, вы отучитесь пять лет и, как и все, получите диплом. И только когда вам стукнет двадцать три, сможете жить, как хотите. Хотя, на месте его величества, я бы и тогда не выпускал из-под опеки столь взбалмошную особу.

Вот как? Ну нет, мой милый опекун! Ты еще ничего не знаешь о взбалмошности! Я все равно вырвусь отсюда, и больше ты меня врасплох не застанешь!

Мне с трудом удалось сохранить на лице спокойное выражение. И хорошо, потому что сидящий напротив мужчина принял мое молчание за смирение и смягчил тон.

— Уверен, Эллена, скоро у вас здесь будет много подруг, и вы полюбите академию.

Ректор протянул руку вперед. На его ладони появился большой хрустальный шар. Выходит, этот лощеный маркиз — сильный маг, раз пользуется столь удобным способом держать необходимые вещи под рукой, как подпространственное хранилище. Я лишь мечтаю когда-нибудь дорасти до умения искажать подпространство — но такому в академии не научат.

— Я бы хотел проверить уровень вашей магической одаренности, студентка. Встаньте и активируйте эту сферу.

Мне протянули шар. Я охотно приняла артефакт, с удовольствием ощущая тяжесть и гладкую прохладу поверхности. «Метнуть бы его вам в голову, лорд-ректор!» Поигравшись с этой шальной мыслью, благоразумно отложила ее до лучших времен. Зачем разбивать столь совершенный прибор о голову никчемного маркиза?

Я активировала сферу, влив немного магии. Прозрачные глубины мгновенно помутнели — внутри закрутился небольшой вихрь, с минуту казалось, что хрупкие стенки лопнут из-за крутящихся смерчей, а затем стихия воздуха вдруг уступила место другой — шар потемнел и стал темно-голубым, и почти полностью наполнился водой.

Маркиз Эвери забрал у меня шар и откинулся в кресле.

— Впечатляет. Две сильные дружественные стихии — воздух и вода. Неплохо, студентка, у вас есть все данные, чтобы успешно учиться у нас.

— Мне не нужно учиться. Дядя преподавал мне искусство артефакторики. Другие науки меня не интересуют.

Лицо ректора посуровело.

— Не хотелось бы вас разочаровывать, но артефакторика, прежде всего, точная наука. А ваш дядюшка был, уж извините за прямоту, детка, просто шарлатаном. Кому нужны эти его мясорубки, совмещенные с кофеваркой? Или бритва, которая одновременно будильник и маговизор?

— Вы ничего не знаете о моем дяде! Он гений и выдающийся изобретатель!

На красивом лице маркиза появилась саркастическая улыбка.

— И куда его завели эти изобретения? — спросил он жестко.

В руках ректора появилась толстая тетрадь в кожаном переплете, и я с ужасом узнала в ней Журнал исследований из нашей с дядюшкой лаборатории.

— Как вы смели рыться в моих вещах? Отдайте немедленно!