Слабость Его Величества

12.03.2024

Он умудрился переиначить и этот приказ: не отпустил меня, а бережно усадил на постель – и даже подушку вернул, прежде чем выйти. Я тут же сползла на нее, не без досады осознавая, что своеволие слуги оказалось мне только на руку. Если бы он меня и в самом деле просто отпустил, на ногах я бы не устояла.

– Лихо сказал, что я нужна вам, золотая атисса? – деликатно постучалась Ярин.

– Входи, – велела я, не открывая глаз. – Мне нужно чудо.

А возможно, и два.

***

За те несколько дней, что пришлось провести на постоялом дворе, дожидаясь дилижанса, случилось только одно. Что ж, в способности Ярин безо всякой магии сотворить из еле живого чучела женщину, которую не стыдно (ну, почти) назвать седьмым эмиссаром Его Величества, я и раньше не сомневалась. А вот то, что Ула не смогла сообщить ни одной хорошей новости, стало немалым ударом.

Если золотоискатели и принялись делить власть, то делали это тихо, вдумчиво и без спешки. За пять дней на след напасть не удалось, и за мной, вероятно, все ещё велась охота. Я заключила ещё один контракт с дрихвой Дреном, чтобы не полагаться в вопросах охраны на одного только тарра Рэдри, но все равно не чувствовала себя в безопасности.

Возможно, это и стало причиной моего дурного настроения, а может – я просто злилась сама на себя из-за собственной нерешительности. Как бы то ни было, Эневер произвел на меня весьма гнетущее впечатление.

Княжество вытянулось вдоль Тасены – от каньона до самой дельты, превратившей юг страны в непроходимое болото. Из-за него княжество не могло использовать выход к морю в полной мере: если верховье реки ещё можно было пройти на небольших лодках, хоть и не без помощи магов, то низина для судоходства не годилась совершенно. Малая глубина залива тоже не играла княжеству на руку: даже если бы удалось осушить часть болот и обустроить порт, то крупные суда пройти к суше все равно не смогли бы.

К тому же соседей Эневера сложно было назвать дружелюбными. С одной стороны – Вольные княжества, то и дело затевающие пограничные стычки из-за спорных земель, с другой – Даранс, который не претендовал на территории, зато норовил скупить подешевле и продать подороже примерно все, до чего мог добраться.

Города и поселки в Эневере были какими-то серо-коричневыми, сплошь дощатыми и приземистыми, будто наскоро сляпанными из подручных материалов. Жители не выходили из домов без оружия – все, даже немногочисленные тарры, носили с собой что-то очень похожее на тот кошмарный артефакт, что выдал Лиху Аурелис. Но дрихва Дрен утверждал, что никакой магии в эневерском оружии не было и в помине.

Я даже догадывалась почему. За пять дней в прибрежном поселке и ещё столько же – в дороге до столицы Эневера нам не встретился ни один атисс. Я могла бы превратиться в изрядную диковинку, если бы на мне после двух истощений подряд оставалась хоть капля магического золота.

Но его не было, и в столицу мы прибыли незамеченными. Назаварра не потрудилась открыть здесь свое консульство (после поездки через половину Эневера меня это ничуть не удивляло), и остановиться пришлось в гостинице – для разнообразия, аж трехэтажной, с каменным цоколем и высокими окнами. Владелец потрудился разместить резную вывеску над главным входом, в точности скопировав надпись над въездными воротами в город.

«Сильфур».

Я наконец-то добралась до столицы Эневера, где мне предстояло задержаться до рождения маленькой принцессы – в лучшем случае.