Жена Лесничего

Глава 16

Глава 16

Дверь за Чармейн и Тейлом захлопнулась, Дэмиен остался в комнате один, c ребенком на руках. Он смотрел через окно на прямую спину жены, на гордо поднятую голову. Остро кольнуло осознание – они расстаются на долгий срок. Только бы она не узнала, чего стоило ему отпустить ее, такую красивую и родную, к сопернику, в которого она была когда-то влюблена.

«Может я ее больше никогда не увижу. Или придет проститься, опустив глаза, мучаясь от вины. Уйти к отцу собственного ребенка проще простого. Зачем ей нужен я?»

Не выдержал, вышел проводить во двор, увидеть ее в последний раз.

Главное не показать слабину, пусть уходит со спокойным сердцем, раз уж другого выхода не осталось.

А он останется с подменышем. На мгновение показалось правильным окликнуть Чармейн, отдать ей Кукушонка, но Дэмиен остановился. Ее уводят в неизвестность, ребенок фейри единственный залог благополучия Ветерка. Отдать фейри все карты в руки?

Нет, подкидыша возвращать нельзя. Придется Дэмиену самому позаботиться о нем, как и обещал.

Когда он вернулся в опустевшую хижину, воздух показался застоявшимся и затхлым, стало трудно дышать. Дэмиена злило то, что ситуация разыгралась как по нотам, все усилия предотвратить кражу Ветерка канули в лету, а сейчас фейри заполучили и Чармейн.

Ночью подкидыш спал очень беспокойно, а Дэмиен и вовсе не сомкнул глаз. Сидел в темноте, сплетя пальцы, отсчитывал минуты по стуку сердца. Ближе к полуночи ребенок стал просыпаться чаще, плач стал настойчивым и безутешным. Дэмиен понял, что тот очень голоден.

Дэмиен ходил с Кукушонком на руках как зверь в клетке. Старался очистить мысли от истошного крика, чтобы обдумать как лучше всего поступить. Дал Кукушонку напиться воды из чайной ложки. Затем завернул в тряпицу хлеба и дал пососать. Это успокоило подкидыша, он заснул всхлипывая и вздрагивая всем тельцем. Достать для него молока самое важное дело. Затем нужно отправиться на поиски Чармейн. Лишь бы не поступило нового задания от Хозяина леса, тогда все планы нарушаться.

С самым рассветом Дэмиен вызвал Милисент и принялся ждать. Хлеб и вода больше не удовлетворяли подкидыша, он истошно требовал более насыщенной пищи. Нужно где-то достать пропитание для грудного ребенка. Начнем с Вирхольма. Там больше шансов, что найдется кормилица, к которой можно будет приходить за бутылкой. Со временем попросит, чтобы приносили к самой опушке и все может наладиться. Правда Дэмиену придется соврать, сказать, что Чармейн нездоровится и у нее ушло молоко. У него никогда не получалось складно врать.

Милисент появилась быстрее, чем он ожидал. Она научилась бегать быстрее ветра, окрепла, уже не так бледна и испугана. Подкидыша приняла без колебания.

- Я продержусь с ним. Не беспокойся. Сварю кашу, постараюсь накормить, чем смогу.

Дэмиен проверил, что у Милисент есть все нужное и обернулся соколом. Так намного быстрее добраться до опушки. По дороге не удержался, сделал один круг над знакомой частью леса. Следов Чармейн не было. Не думать об этом сейчас, как только у Подменыша будет еда он вновь займется поисками жены.

До Вирхольма Дэмиен бежал. Направился прямиком к дому мэра, чтобы тот первый узнал о новостях. Перед дверью глубоко вздохнул, перед кем как постучать.

- Дэмиен! – удивился тесть. – Мне еще не успели доложить о тебе. Заходи скорее, расскажи, что случилось.

- Чармейн приболела, у нее нет молока. Ребенок голоден.

Дэмиен говорил рубленными фразами, не поднимая глаз. Мэр кашлянул, завел Дэмиена в гостиную. Тут всегда царил полумрак и было идеально убрано. Дощатый пол украшал ковер тонкой работы. На столе лежала белая вязанная салфетка, на ней ваза с горкой леденцов для посетителей.

- Садись, успокойся. Расскажи, что с Чармейн?

Дэмиен сглотнул. Он считал правду важной частью общения между людьми. Гордился тем, что не выбирает легких путей лжи. Поэтому не хотел придумывать для Чармейн несуществующих симптомов. Тем более, что при каждом упоминании жены болезненно сжималось сердце.

- Уважаемый мэр, тесть мой. Не знаете ли вы в каком доме недавно появился ребенок, где я могу отыскать молоко для вашего внука. Увы, я спешу, он голоден и не хочу оставлять его одного.

- Говори прямо, Дэмиен. Не утаивай. Что с Чармейн?

- Простите, что потревожил вас. Уверен, матушка направит меня к нужному дому.

- О, нет, Дэмиен. Я не отпущу тебя, пока не узнаю о состоянии дочери. Ты сам отец и можешь понять меня.

В комнату вошла мать Чармейн. Расспросила у мужа о причине визита Дэмиена, затем присоединилась к мэру единым фронтом, напротив Дэмиена, сидящего на диване подле вазы с леденцами.

После бессонной ночи, потери Чармейн и Ветерка, Дэмиен растерял терпение и укоризненные взгляды вызвали раздражение. Да что-ж такое, помогать не хотят да еще нервы треплют!

- Всего хорошего, - заявил он, вставая с дивана.

- Дэмиен, - сказал мэр города на тон тише обычного, обманчиво мягким голосом. - Я позабочусь о молоке, обещаю. Не стоит кипятиться. Я только хочу узнать о здоровье дочери и внука, разве это так много?

- Они в безопасности, - процедил Дэмиен.

Высокий рост позволил ему возвышаться над мэром, но в сухопаром седом человеке было столько внутренней силы, что даже глядя снизу вверх, он источал угрозу.

- И все же настою на желании узнать больше.

Дэмиен оказался в безвыходной ситуации. Его тошнило от одной мысли, что придется врать. Внутренние часы отчаянно торопили вернуться в лес к голодному ребенку, а уход Чармейн подкосил и забрал последние силы.

- Я не знаю, что с ней, - наконец выдавил Дэмиен. – Она ушла в лес с Ветерком.

Жена мэра ахнула, сам старик побледнел. Они злым шепотом перебросились репликами, в которых Дэмиен явственно услышал, к своему огорчению «он лжет».