В Когтях Берсерка

Глава 14.

Мы ждали вердикта Хель, боялись услышать, что она придумала. Богиня не торопилась. В какой-то момент она развернулась и вальяжно зашагала вверх по лестнице к трону, лаская пальцами вмиг разбушевавшееся пламя свечей.

– Вы ведь наверняка в курсе о судьбе Бальдра, боге весны и света? – наконец, начала Хель. Мы дружно закивали. – Конечно... как можно было отправиться в царство мёртвых, не прочитав хотя бы о нём.

Богиня положила руки на подлокотники и выпрямилась, выставив вперед маленькую грудь. Мы с ребятами машинально придвинулись чуточку ближе, хоть её и было слышно отлично.

– Бальдр, сын Одина и Фригг, был очень красив и чист душой. От него исходило сияние, как от тысячи богов. Да... самый светлый среди асов. С его приходом в Мидгард пробуждалась жизнь, всё становилось краше. – Хель ухмыльнулась. – Однажды ему стали сниться зловещие сны, предвещавшие смерть, и он поведал об этом отцу. Обеспокоенный Один оседлал своего восьминогого жеребца Слейпнира и отправился в Хельхейм. К тому времени Вёльва была уже мертва, – пояснила богиня.

Она наблюдала за нами, считывая эмоции. Я тоже время от времени смотрела на ребят и понимала, какое недоумение те испытывают. К чему ведет Хель было загадкой.

– Колдунья-провидица поведала ему, что Бальдр погибнет от руки собственного брата, слепого бога Хёда. Опечаленный новостью, Один вернулся в Асгард, но Фригг придумала, как спасти Бальдра. Она взяла клятву с каждого металла, камня, растения, зверя, птицы и с каждой рыбы в том, что никто из них не причинит вреда Бальдру. Но Лодур, узнав, что Фригг ещё не взяла клятвы с омелы, сделал из этого растения стрелу и хитростью заставил Хёда выстрелить в Бальдра. Стрела попала точно в сердце... – Владычица царства мёртвых вдруг повысила голос. – Хермод, вестник и посланец богов, отправился ко мне, чтобы предложить выкуп за брата, и я пообещала вернуть Бальдра к жизни, если весь мир будет о нём плакать... Асы обошли весь мир. Попросили каждое живое существо плакать о боге весны и света, но им встретилась великанша Токк, отказавшаяся проливать слёзы по усопшему. Так Бальдр остался в царстве мёртвых...

– Мы знаем легенды, – перебила я. – Тут тоже папочка постарался, превратившись в Токк. А асгардцы потом прознали об этом и наказали его.

– Верно, – улыбнулась Хель. – Боги Асгарда связали отца и поместили в пещеру, где он заключен по сей день. В цепях, обжигаемый змеиным ядом, что постоянно капает на его искалеченное тело. Согласись, сестрица, асгардцам не занимать фантазии.

– Какая разница? – вдруг спросил Оскар Бергман. – Какая связь между этой легендой и игрой, которую ты приготовила нам, владычица?

– Хороший вопрос, – кивнула Хель. – Друзья пришли за тобой в мир мёртвых, преодолевая препятствия, противостоя опасностям, и я не посмею отказать в просьбе вернуть тебя... Но ничего не может происходить просто так, за всё нужно платить. Всему миру, конечно, незачем плакать из-за простого берсерка, но вот они, – богиня указала на всех нас, – должны пролить слёзы. По капли от каждого, и ты свободен.

– Мне... это не нужно, – не совсем уверенно проговорил тот.

– Еркер! – возмутились ребята.

– Здесь явно есть подвох! – прервал их парень. – Да, боги не в силах нарушить клятву, но что-то тут не чисто... я чувствую.

Хель снова улыбнулась, но промолчала. Я заметила короткий взгляд богини на мне и поняла её затею. Оскару Бергману не суждено было покинуть Хельхейм.

– Мы согласны! – воскликнул Алекс, обращаясь к владычице. – Я уже всё. Вот, пожалуйста, слёзы. Иса и Альма вдвоём наплакали на всю оставшуюся жизнь вперёд...

И действительно Александер не жалел платы. Он плакал так, будто хотел возвращения из подземного мира не только Оскара, но и самого Бальдра.

– Да, да, конечно, – отмахнулась Хель, забавляясь. – Но слёзы должны быть искренними. По душе, что вы утратили... Каждый из вас должен всем сердцем возжелать его возвращения в мир живых. А иначе ничего не выйдет.

– Мы желаем! – отозвалась Альма. – Мы пришли сюда за Еркером и хотим его возвращения больше всего на свете!

Даже Нуар кивнул, вторя словам рокерши. У меня это вызвало только усмешку. Разве правильно, что прислужник богов заимел любимчиков среди простых смертных?

– И я... – пролепетала мертвенно бледная Исабель. Девушка в обычные-то дни походила на фарфоровую куклу, а в эту минуту и вовсе напоминала труп. – Я искренне хочу вернуть Красноволосого... – она запнулась, взглянув на уже не выкрашенные в красный цвет волосы парня. – В-возможно... возможно, моё любопытство и интерес к загробному миру был слишком высок, но не теперь. Теперь я боюсь этого места...

– Прогресс на лицо, это радует. Мой дом – гиблое место, только глупец захочет побывать здесь по доброй воле. Вы все глупцы, разумеется. Но самоотверженные и отважные...

Я не заметила счастья на лице богини, когда речь зашла о нашей отваге. Мне казалось, она подыграет мне, прикроет перед ребятами и позволит исполнить задуманное, но сейчас я чувствовала, что ошиблась. Решение наведаться к Хель с личным визитом оказалось опрометчивым... Даже Оскар Бергман не согласится помогать, узнав всю правду.

– Зачем это всё? – разозлилась я. – Твоя игра обречена на провал! И ты знала об этом с самого начала!

– Почему ты так не уверена в своих сторонниках, сестрица?

– Она думает, что я не смогу заплакать. Валькириям чужды слёзы... – отозвалась Аста, взглянув на меня. – Но ты не права, дочь Лодура! Я не могу признать своей вины в том, что берсерк оказался в Хельхейме, но я сполна ощущаю боль за эту несправедливость.

– Да о чем ты, рыжая? – зло бросила я, понимая, что тянуть больше некуда. – Ты уже и так наматываешь сопли на кулак! Это обо мне вам стоит беспокоиться. Моих слёз вы не увидите.

Все собравшиеся уставились на меня, заставляя закипать изнутри.

– Чего вылупились?!

– Тира, – прошептала Иса, с опаской посматривая то на меня, то на Хель, – ну, ты чего? Мы ведь в шаге от спасения Красноволосого. И я точно знаю, что он тебе дорог даже с учетом того, что... ну, отшил.