Искра Огня

7.

7.

Путешествие протекало спокойно. Горы, окружавшие Ланас, сменились приграничными долинами, а те лесными предгорьями Сумеречных гор.

Элидриль, которой порядком надоело сидеть в белоснежной карете, запряженной четверкой коней, выглядывала в окно и доставала солдат вопросами о погоде, о выбранном пути, об образе жизни разных рас. Затем принцесса ударилась в воспоминания о дне своего рождения и драгоценностях, которые ей подарили. Мельхиоровый перстень как раз красовался у нее на руке.

- Не правда ли, этот камень прекрасен, - восхищалась перстнем Идриль, - Интересно, что мне подарит Таварзул на нашу свадьбу.

Недовольная реакцией сестры, вернее ее полным отсутствием, принцесса продолжила.

– Знаешь, Тин, ты просто не разбираешься в драгоценностях. Тебе это не дано! Их настоящую красоту может оценить только истинный представитель королевской крови.

От перстня по руке наследницы Доралены пробежала черная тень, но на это никто не обратил внимание.

- Ах, Тин, позови брата и Кендарила, - Элидриль продолжала болтать, - Я хочу обсудить с ними предстоящую свадьбу.

Тинтур отправила за принцами, которые должны были удовлетворить любопытство кузины, развлекая ее разговорами.

Элрас не общалась с эльфами с самого праздника. Но это не остановило распространение слухов среди солдат о ее якобы веселом времяпрепровождении на балу с принцем. Скаредные шуточки ветеранов можно было терпеть, но косые взгляды молодых солдат начинали порядком надоедать. В походе не допускались никакие сомнения или проявление неуважения к командиру.

Лесной воин после короткого приветствия вообще, будто не замечал лейтенанта.

- Эледил, мне совершенно скучно, - Эл надула губки.

- Разве беседа с нашим героем тебе уже успела надоесть? – принц Доралены слегка улыбнулся. – Я слышал, что твой телохранитель обладает немалыми талантами. Например, знает много песен.

- Она их сама сочиняет. – Встрял в разговор совсем молодой солдат.

- Нартон! – одернула его Тинтур.

- Простите, лейтенант! – Юноша покраснел и опустил глаза.

- Не сердитесь на него, - Элидриль ободряюще улыбнулась молодому воину. – Он говорит про вас с таким восхищением.

Юноша покраснел еще больше.

- Может вы нам споете? – обратился к Тинтур Эледил, в голове которой прошелестело. – «Прошу, сестренка. Я так давно не слышал, как ты поешь».

- Только если с моими воинами, - озорно улыбнулась лейтенант принцу.

Девушка присвистнула, чем привлекла к себе внимание своих солдат. Тинтур запела походную песню, а в конце куплета наемники дружно ее подхватывали.

Вот дорога вьется,

 Путь лежит холмами.

Рядом друг смеется:

«Что же будет с нами?!»

Скрылся дом за лесом.

Горы, поле, реки…

Был для вас – повесой,

Ухожу навеки!

Чтоб не помнить долго,

Как в тепле живется.

Я теперь – иголка!

В стоге не найдется!

Солнце встанет рано.

Всколыхнет долину.

Вон за тем курганом

Схороню кручину.

Что для счастья надо?

Песня да гитара.

Чтобы друг был рядом!

Нет ценнее дара!

- Надеюсь, человеческая песня не слишком расстроила тонкий музыкальный слух эльфов, - Тинтур с некоторым сарказмам обратилась к наследникам Доралены.

- Очень эмоционально, - за покрасневшую сестру ответил Эледил. – Я, слышал, что вы, знаете много стихов и поэм.

- О, да. Тин, почитай нам что-нибудь, – принцесса оживилась.

Страж задумалась, а потом продекламировала несколько строчек.

Что камни драгоценные мне мира,

Когда глаза твои наполнены слезами.

Их взгляд пронзает сердце, как рапира,

 И душу накрывает, как цунами.

Что песни мне, поющие о счастье,

Когда лицо твое печалью скрыто,

Когда к судьбе твоей я больше не причастен,

И все, что было с нами – позабыто!