Ошибки

Глава 17. «In the end»

Ноябрь 2018

Сообщение от Виты пришло именно в тот момент, когда все казалось совсем разрушенным. Она пыталась шутить и поддерживала меня, заставляла не опускать руки. Но я знал, что после всего, что я сделал, никогда Вика меня не простит и не примет назад. Стоило оставить все как есть и идти дальше.

Наверное, поэтому я так быстро согласился на встречу с незнакомкой из сети. Хотелось, чтобы жизнь наконец начинала доставлять удовольствие, а не тянулась, как вязкая конфета.

Вышло не так, как я планировал. Вита простыла и пропала, как раз в тот же момент, что не появлялась и Вика в универе. Встречу мы перенесли на две недели, и дни сменяли друг друга слишком неспешно.

Чувствовалось, что время дано мне для передышки, чтобы я осознал, куда хочу двигаться и что делать. Жизнь заставляла продолжать идти вперед, строить новые планы, укреплять бизнес, благодаря которому я смог уйти из дома и жить один. Да, невесть что, создание сайтов для клиентов; и все же я неплохо зарабатывал. Начинал я все, когда учился в выпускном класса, а теперь у меня появились помощники и нормальный доход.

Последний месяц в школе выдался тревожным, но только спустя несколько лет я понял, что не захотел бы ничего менять в том месяце, стоившем мне стольких сил и переживаний. Я часто думал потом, что благодарен каждому дню, даже тем, в которые чувствовал себя совершенно отвратно. Но спасибо Вике за то, что она показала мне, как быть, когда не хочешь терпеть то, что происходит каждый день.

И все же именно в тот момент, когда она ушла и перестала разговаривать со мной, я не знал, как быть. Казалось, жизнь – это полное дно.

Друзья давали тупые советы, которые мне не подходили. Я не мог забить ни на ситуацию, ни на Вику. Знал, что именно такой девушки у меня никогда не было и не будет, если я все оставлю так, как есть.

Единственным, кто поддержал меня и протянул руку, чтобы вытащить из всего этого дерьма, стал, как ни странно, Кравцов. Он рассказывал о Вике, о том, что она говорит, и о том, что на самом деле произошло.

Именно от него я узнал, что она увидела сообщения на моем телефоне и получила от Милы неприятные строчки. Он рассказал, что изначально Вика хотела наказать нас с Репиным за смерть Маши, показать, какие мы недалекие и мерзкие, раз поступали так с девочками, но все изменилось за одну ночь. Только Андрей сам не понимал, что повлияло на решение Вики. Почему она сбежала в то утро, могла же довести до логического конца свою задумку.

Я же знал, сообразил после разговора с Мариной, еще раз отметив, что недооценивал мачеху.

Нас всех обволакивает страх, когда мы вдруг теряем опору, когда привычные вещи вдруг перестают работать и выход из ситуации кажется не таким легким. А еще – страшно довериться, а потом болезненно переживать, если тебя предадут или не оправдают ожиданий. Конечно, каждый из нас хочет идти по жизни легкой походкой, не встречая никаких препятствий. Но главное, что нужно понять, – жизнь со всеми ее ошибками, препятствиями и катаклизмами учит нас быть сильнее, мудрее и отважнее смотреть на мир.

Кто-то, как мой отец, после серьезных испытаний замыкается и перестает доверять. Да, он пытается строить жизнь, но до конца не открывается уже никому. Мне не хотелось так жить, поэтому я решил сделать все, чтобы объясниться с Викой, чтобы высказать свою точку зрения и прояснить ситуацию с тупыми сообщениями Милы, которые привели к лавине, обрушившейся на нас в школе.

Я хотел, чтобы она поняла, что все это не было игрой. Что все свидания – и она сама – для меня много значили. Я хотел сказать это, смотря в ее глаза. Хотел, чтобы страх, из-за которого она не разбудила меня тогда, а сразу сбежала, не узнав, как все получилось, исчез и в ее глазах снова затеплилась надежда.

После уроков и встречи с психологом я уговорил водителя заехать за цветами и отправиться к Вике домой.

На улице стояла отвратительная погода, после прекрасных теплых дней в майские праздники наступили холода. Прохожие вновь закутались в пальто и плащи, чтобы хоть как-то согреться до первых летних деньков.

Я удачно заскочил в подъезд вместе с каким-то парнишкой и поднялся на этаж, где жили Гончаровы. Руки дрожали, букет казался некрасивым, я сам себе казался не таким, каким стоило появиться перед ней. Но решимость поступка заставила нажать на звонок, стоять и переминаться с ноги на ногу.

Дверь открыла Анастасия Сергеевна, кутаясь в коротенький халатик. И тут же в проеме показалась мордочка Шопена, он пытался выскочить на свободу. Сестра Вики толкнула его осторожно ногой и пригрозила пальцем.

– Никита?

Кажется, она не знала, как поступить, – впустить меня или сказать, что сестры нет дома.

– Мне нужно поговорить с Викой, – твердо произнес я.

– Я…

Она на секунду задумалась, но тут же распахнула дверь, пробубнив что-то себе под нос. Я услышал только, что слова эти касались меня и ее младшей сестры.

– Проходи, она в комнате. Сидит как в коматозе уже не один час.

Я вошел в квартиру, разулся. Полка, разделявшая прихожую и комнату, частично скрывала стол и девушку рядом, но можно было заметить, что она сидит к нам спиной. Услышав голоса, Вика крутанулась на стуле и повернулась.

– Я же сказала, меня нет ни для кого. Особенно для него.