Мой (не)любимый дракон

Глава 23

Её Сиятельство графиня д’Ольжи расхаживала по комнате, то и дело бросая взгляд на тяжёлую столешницу, что удерживали на своих головах отлитые из бронзы трёхглазые кошки, ильтиорры, — мифические существа, которым, по преданию, было открыто прошлое, настоящее и будущее. Сейчас Даливе как никогда хотелось стать такой кошкой, приподнять завесу времени и хотя бы одним глазком увидеть картины грядущего.

Что уготовила ей судьба? Останется ли она здесь, в Ледяном Логе, или будет вынуждена покинуть императорские чертоги сразу после свадьбы наследника. Пока что Скальде нуждался в ней. Но как сделать так, чтобы она и дальше была ему необходима и интересна? Как привязать его к себе? Если не навсегда, то на долгие годы уж точно. Чтобы он желал её завтра и спустя время точно так же, как в их первую жаркую ночь любви.

Чуть слышно потрескивали поленья в каминах, мягко шелестел шлейф платья, сшитого из амарантового цвета ткани, ниспадавшей крупными фалдами.

Палец графини, овитый ажурным колечком, прочертил невидимую полосу по столешнице, разделённой на квадраты, белые и золотые. Её Сиятельство обводила невесомыми касаниями шахматные фигуры. Каждая — произведение искусства, изящное сочетание благородных металлов, инкрустированных зелёной и красной яшмой.

Последние несколько минут Далива занималась тем, что переставляла их с места на место, играя в одну ей ведомую игру. Восемь фигур: одна королева, две ладьи, остальные — пешки. Каждая в воображении фаворитки символизировала ту или иную невесту.

Неизменной королевой, возглавлявшей выстроенные клином фигуры, оставалась Рианнон. По мнению графини, алиана лучше всех подходила будущему правителю. Красива, в меру умна, восприимчива к его силе. Но самым ценным её достоинством несомненно являлась кротость. Рианнон была мягкой, как только что приготовленная для лепки глина. Хоть кувшин из неё лепи, хоть горшок.

Такую императрицу желали видеть на троне старейшины. О такой супруге для Скальде мечтала Далива. Главное, чтобы сумела принять в себя силу Герхильдов и рожала императору наследников. Большего от неё не требовалось.

Графине не составило труда подружиться с девушкой, предложить ей свои поддержку и покровительство, которые юная, неискушённая невеста с благодарностью приняла. Это Её Сиятельство помогла алиане устроить идеальное первое общение с тальденом — романтический ужин, закончившийся глубоким вечером, а после — долгая прогулка по парку под звёздным небом.

Казалось, Его Великолепию алиана понравилась. По крайней мере, он часто на неё заглядывался. На радость своей фаворитке, теперь ломавшей голову над тем, как бы подогреть интерес наследника. Чтобы возжелал Рианнон и всерьёз ею увлёкся.

Графиня мазнула взглядом по следующим за королевой фигурам. Нахмурилась, оглядывая одну, а затем другую. Ладьи, Гленда и Ариэлла, были достойными, опасными соперницами. Не то чтобы рвались в императрицы… Но им благоволили старейшины и непрестанно пела дифирамбы эссель Тьюлин, к которой тальден, к досаде своей фаворитки, прислушивался. Не раз Скальде отмечал ум, доброту, великодушие и рассудительность девушек. Качества, что желал видеть в своей избраннице.

В каждой чувствовалась порода. Стержень. Такие не потерпят при муже любовницу.

Остальные алианы — пешки, не стоящие внимания. Ни её, Даливы, ни уж тем более Герхильда. Бриаллен — ни рыба, ни мясо. Бесхребетная — это плюс, конечно. Но за время отбора так и не сумела зацепить наследника. Майлона — гусыня, слепо влюблённая в тальдена (такой и привязки не надо), но совершенно ему неинтересная. Керис, поначалу вызывавшая опасения, на поверку оказалась вздорной, небольшого ума девицей. Алиана из кожи вон лезла, пытаясь предстать перед Его Великолепием ангелом. Не переставала демонстрировать свои лучшие качества, в основном фальшивые, не замечая, что порой нимб предательски сползал с головы.

Подушечкой указательного пальца Её Сиятельство задумчиво обвела следующую фигурку. Хелет. Тёмная лошадка. Всегда себе на уме, очень замкнутая. С такой лучше не связываться. За всё время, что девушка провела в замке, графиня так и не сумела разгадать её помыслов и желаний.

И последняя… Фьярра. Беспардонная нахалка! Единственная, кому хватало глупости и наглости дерзить фаворитке императора. Неслыханное хамство! Её Сиятельство в сердцах схватила последнюю стоявшую на столе фигурку, крепко сжала в кулаке, будто мечтала, что та под давлением пальцев превратится в песок. Холод металла смешался с жаром ладони.

— Мерзкая девчонка! — воскликнула д’Ольжи, чувствуя, как злость пробирается дальше. От руки к груди, больно обжигая в том месте, где учащённо билось сердце, и выше, неприятно обдавая ядовитым пламенем щёки.

Придворные её боготворили. Невесты остерегались. Понимали, что значит она для Скальде. А эта… Мерзавка и хамка.

Не зря девица Сольвер ей сразу не понравилась. И ведь Герхильда она тоже раздражала. Своими манерами, своими словами, своими действиями. Наследник избегал общения с ней, не обращал на неё внимания. Так, может, иногда рассеянно на неё поглядывал, изредка удостаивал безразличным взглядом. А вчера… пропал с выскочкой до позднего вечера. И что самое удивительное, возвратившись в замок, не позвал, как обычно, к себе фаворитку. Молодая женщина досадливо поморщилась. Она как дура прождала приглашения весь вечер, маялась до глубокой ночи, пока не уснула, сморённая усталостью и тревогой.