Дети, работа, труп на балконе и прочие неприятности

Глава 8

Глава 8

«Самое ужасное – это материальное положение женщины в разводе. Работать в полную силу невероятно тяжело! А помочь с ребенком некому. Родственники осуждают за развод и самоустраняются: захотела быть свободной, так и справляйся сама! А алименты копейки. Говоришь: «Надо купить дочери ботинки, ее совсем развалились». А он отвечает, что денег нет, и когда будут неизвестно. Я говорю: «Что же, ей босиком ходить?». Только плечами пожимает, мол, не знаю, думай сама! Купила и потребовала отдать половину суммы, а он морщится: «Я видел на рынке ботинки за 300 рублей! Откуда такая сумма?». Отвечаю: «Если видел, то почему не купил?». Молчит…».

Прошло две недели. Одни из самых паршивых недель в моей жизни. Сначала, казалось бы, все наладилось. Я устроилась в соседний магазин кассиром/ сотрудником торгового зала (смотря, где дыры закрывать нужно) на график два через два, а мама на радостях даже согласилась сидеть с девочками в это время, так как в ближайших к маминому дому садиках мест не было (или нас просто брать не хотели).

Значит, вышла. И началось… То, что работа – не сахар, было понятно сразу, но в процессе все только усугубилось. В торговом зале – да я в жизни столько не нарушала закон, как во время перемаркировки кое-каких товаров, которая шла постоянно! Ну а с кассой дела обстояли еще хуже: я не знаю, какой садист программировал этот аппарат – но кассиры ему чем-то насолили, не иначе! По штрих коду считывалось что угодно, только не то, что надо, а чтобы снять ненужную позицию, надо было звать вальяжного менеджера, который приходил с презрительной рожей и грозился, что в следующий раз «ошибку» будешь оплачивать из собственного кармана! Вопрос о смене кассового аппарата на нормальный не стоял. Кстати, о кармане – через две недели я получила первый заработок. И была неприятно удивлена. Впрочем, было бы чему… Зарплата сотрудника магазина (да почти всех магазинов) – серая: белая половина зарплаты и черная половина. Белую-то мне выплатили, а черную, которая значилась как премия, ВСЮ вычли за какую-то массовую недостачу товара, которая была зафиксирована еще до моего трудоустройства в это заведение. На все вопросы ответ один – за недостачу расплачиваются все сотрудники, а новички – особенно. Вот поработаешь с полгода и… Когда я спросила, а как же охранник, на меня только рукой махнули. Видимо, охранник в доле. Мда-м.

Ну, ладно, я все равно не собиралась здесь задерживаться, вот только с собеседованиями по-прежнему было глухо, да еще мне каждый раз приходилось отбиваться от мамы, которая не хотела в свои «выходные» (то есть, когда я дома) снова с внучками сидеть, хоть и пару часов, и требовала, чтобы я брала детей на собеседование вместе с собой.

Ну и в целом, у мамы с появлением в ее доме моих детей совсем расшатались нервы. Она постоянно обижалась на Варю и демонстративно с ней не разговаривала, а потом еще три дня ждала извинений, а на четвертый, так и не получив их, сама не смогла объяснить мне, за что она обиделась на двухлетнего ребенка. Кроме того, мама постоянно жаловалась, что девочек не накормить (в действительности этот вонючий минтай даже дворовые кошки есть не стали), не уложить (а спать они должны были, по маминому мнению, для начала три часа днем, а потом укладываться спать в семь вечера и часов до девяти утра как минимум). Ну и, кроме того, чтобы отвлечь внучек от себя, она постоянно стравливала их друг с другом, туманно намекая: «А там Лада/Варя твою игрушку взяла/ломает…».

Короче, так долго продолжаться не могло. И спас меня один телефонный звонок…

***

Мне звонил Алексей, технический архитектор с моей бывшей работы. И это была единственная причина, по которой я вообще подняла трубку. Ни с кем другим я не стала бы разговаривать, ибо, несмотря на все заслуги, меня выкинули как мусор, как только на меня поступил донос.

-Алло. – отозвалась я.

-Привет, Таня. Можешь говорить?

-Ага.

-Тебя интересует работа? – без предисловий начал он.

-Где? – нахмурилась я, так как возвращение в один кабинет с Ларой меня не прельщало.

-Скорее, с кем. Со мной и Антоном.

Антон – это Суздальский. Вот только…

-Вы уволились, что ли?!

-Именно.

-Полагаю, не из чувства солидарности?

-Нет. – не стал врать Леша. – Просто, после твоего ухода, мы перестали справляться с объемом работы, а Клопик отказался принимать в штат нового сотрудника, а проблемы с клиентами дал разруливать Ларисе. И она все разрулила.

-Свалила всю ответственность на вас двоих.

-Так. – согласился он. – Мне в ужасе позвонили старые клиенты и рассказали, что я уже полмесяца как ушел в запой и вот-вот растеряю всех заказчиков, притом, что я все это время почти не отходил от рабочего компьютера. У Антона схожая ситуация.

-Да, она это умеет. – вздохнула я. – Значит, вы ушли… Ну все, фирме Клопика каюк.

Коллега отозвался равнодушно:

-Своих клиентов мы увели с собой, так что судьба фирмы нам безразлична. Так что насчет работы?

Я снова вздохнула:

-Я с радостью, но… Ты же помнишь мою проблему? И я сейчас не про кости, а про своих дочерей.

-Удаленная работа? – сделал контрпредложение Леша.

-Беру две. – засмеялась я. – Нет, серьезно, меня это спасет, хотя бы временно… Пока Варю замуж не выдадим. А там я вся ваша.

-Я подключаю тебя к сети? – не стал терять время даром архитектор.

-Давай.