Новые соседи из цикла Хозяин гор. Книга 4

Часть 1. Глава 1

Глава 1

Ойкон улыбался. Толкнув от себя легкую дверь, он вошел в просторную высокую конюшню. Не просто конюшня — а целый дом! У них в Ойдетте даже сакля старейшины Эйдира — и то меньше! Услышав стук, животные негромко заржали, приветствуя мальчика. Лошадки переступали ногами, махали хвостами и косили большими влажными глазами, поглядывая на вошедшего. Радовались, милые. Им было интересно, что сегодня вкусненького принес Ойкон.

Мальчик вновь улыбнулся. Он притащил маленьких яблочек из дальнего сада, который разросся до самого моста через Джуру. Ойкон распустил горловину заплечного мешка и двинулся вдоль стойл, угощая лошадок по очереди. Сначала мальчик переживал, что яблок не хватит на всех, хоть он нарочно набрал целый мешок. Но потом Ойкон вспомнил, что недавно дан Рокон увел в горы многих лошадок, и успокоился.

Животные вытягивали шеи, выхватывая угощение из рук и щекоча ладонь мокрыми губами. Когда Ойкон жил в Ойдетте, он боялся лошадей, но потом к ним в село пришел Ули и все изменилось. Ули разрешил покормить Тихоню, и Ойкон сразу полюбил ласковую кобылку. Вот тогда-то Ултер и решил отправить его на Старую Виллу, помогать конюху Найваху, у которого много работы, а помощников мало!

Недавно помощников прибавилось — из Долины пришли Мотр, Маурх и маленький злой человек, который не умел разговаривать, а любил толкаться и щипаться. Взрослые звали его Мелким, а Ойкон никак не звал, потому что немой маленький человек был злой и обижал Ойкона. Новые помощники пригнали с собой целый табун лошадок, так что работы меньше не стало.

Яблоки в мешке еще оставались, когда Ойкон подошел к дальнему стойлу. Ойкон замедлил шаг. Лошадки присмирели и притихли, поглядывая на мальчика, подошедшего к загородке и заглянувшего внутрь. В стойле стоял огромный черный жеребец. К нему только Найвах заходил! Однажды жеребец покалечил двух горе-помощников конюха, которые посмели войти к Сильному — так звали коня. Так что Ойкон крепко-накрепко выучил: к Сильному — ни шагу! А то убьёт!

Ойкон достал три яблочка. Конь громко всхрапнул и ударил копытом в перегородку. Мальчик отпрыгнул, уронив приготовленные румяные плоды.

— Я знаю, ты по своему Тарху скучаешь, — произнес Ойкон, поднимая яблоки. — Я тоже скучаю по папе и маме, — признался мальчик и сделал шажок вперед. Сильный поднял уши торчком и вновь всхрапнул. Но в перегородку уже не бился. — Они ушли в горы с Даном Роконом, помогать ему строить новый городок. А я остался.

Ули сделал еще шажок, а жеребец отвернулся.

— И по Ули я скучаю, — признался Ойкон. — Знаешь, какой он добрый! Он нарочно меня сюда отправил! А здесь хорошо, меня здесь каждый день кормят! И маме с папой хорошо, они теперь не ругаются…

Жеребец мотнул головой и отступил вглубь стойла.

— Только Ули где-то далеко-далеко в горах, — вздохнул Ойкон и положил три неказистых яблочка на брус перегородки. — Сестренок взяли работать на кухню, и я теперь совсем один.

Развернувшись, мальчик двинулся к выходу. Отойдя на пару шагов, он услышал позади хруст разламываемого яблока и улыбнулся. Вдруг послышалось прерывистое мерзкое шипение, и юный конюх вздрогнул: у ворот стоял маленький злой человек и смеялся над Ойконом. Правильно смеяться он не умел, вот и кашлял как собака, поперхнувшаяся комком шерсти.

Ойкон вжал голову в плечи и подошел ближе.

— Х-кхкхее, — просипел злюка и треснул Ойкона по макушке, всучив ведро и кивнув на большую бадью.

Ули вздохнул и отправился к роднику. Потирая затылок, он пожалел, что рядом нет Найваха. Молчаливого конюха в конюшне слушались все: и люди, и кони. А Найвах никому не разрешал обижать Ойкона!

«Вот только старший конюх ушел вместе с даном Роконом, с мамой и папой наверх, туда, где соль нашли», — пожалел Ойкон. Он посмотрел, как струя воды, пузырясь, бьет в ведро. Наполнив его, Ойкон двинулся обратно. Бадья была здоровущей, и ходить туда-сюда по двору предстояло целый день.

Немудрено, что Ойкон умаялся. Повечеряв в трапезной с остальными слугами, мальчик решил принести еще пару ведер, а потом идти спать. В большом длинном доме недалеко от трапезной у Ойкона был свой закуток. Наполнив бадью полностью, он прилег передохнуть в копну сена в уголке конюшни и сам не заметил, как заснул.

В сене было тепло, в конюшне привычно пахло лошадками, — Ойкон спал сладко и крепко. Заблудившаяся букашка поползла по шее Ойкона. Он спросонья смахнул надоеду, и она ужалила мальчика и улетела.

Ойкон проснулся. Уже стемнело, по углам скреблись мыши, а лошадки беспокойно топтались и фыркали. На каменном полу напротив входных ворот стояла зажженная лампа, отбрасывая вокруг скудные отблески света.

«И что она тут делает? — удивился Ойкон. — В конюшню нельзя с огнем, Найвах строго-настрого запретил! Сено ведь вокруг и дерево».

Мальчик поднялся и двинулся навстречу огоньку, чтобы убрать светильник. Пройдя немного вперед, он краем глаза заметил наверху большую тень. Тьма шевельнулась.

«Клибб!» — испугался Ойкон, присел и прижался щекой к стенке стойла. Тень наверху опять зашевелилась — кто-то возился на центральном брусе под крышей! Вскоре глаза Ойкона привыкли к огоньку-плясуну, и он смог разглядеть немого злого человечка. Оседлав брус, он болтал в воздухе ногами. Перед ним лежал раскрытый мешок, и человечек один за другим доставал небольшие кругляшки — то желтые, то белые. Он любовался ими в неровном свете, совал в рот и прикусывал, а потом прятал обратно.

- Ни-иишшее-ффоо, ниш-ш-ше-ффо, — вдруг донеслось до Ойкона. Человечек чуть слышно позвенел мешком, затягивая горловину. — Ни-ии-шшше-фффо.

Мелкий поднялся, ловко переступая по брусу, прошел пару шагов до стены и вытащил плоский камень.

— Ше-шашь, ше-шашь, — приговаривал Мелкий, заталкивая мешок в дыру в стене. — Ше-шашь, шешашь…

«Сейчас, сейчас», — догадался мальчик и вдруг понял, что Мелкий и вправду, на самом деле, клибб, который только притворяется человеком! И как он раньше не догадался!?