Оттенки обмана

Глава 19. В ветеринарной клинике

Эдуард громко хлопнул водительской дверью и бегом бросился к пассажирской, чтобы помочь вытащить пёсика. Казалось, брат волновался больше, чем Аглая, и без конца повторял:

- Это я виноват! Чёртов пирожок с курицей, мне следовало догадаться, что он у них столетний. Кто покупает пирожки с курицей в кофейне?

- Эд, пожалуйста, успокойся, - как могла ласково увещевала его Аглая. - Может, он в парке что-нибудь с земли подцепил и ты здесь совершенно ни при чём! Не казнись понапрасну.

Эрнеста долго рвало дома, а теперь он лежал еле живой на Аглаиных руках, поверхностно, но часто дыша и дрожа всем телом от тахикардии. Эдуард привёз их в ветеринарную клинику, где есть стационар и вообще всё по высшему разряду, и слушать не захотел ничего о расходах: он всё оплатит сам.

В просторной белоснежной приёмной у Аглаи отобрали её верного четвероногого друга и куда-то унесли, а она осталась сидеть на мягком диванчике, как на иголках. Ароматы лекарств и дезинфекторов ковыряли дырку в животе, ощущались горечью во рту. Сквозь это плотное облако с трудом пробивался успокивающий запах живых мохнатых существ. Аглае до исступления захотелось потрогать тёплые кудряшки Эрнеста, но вместо этого её пальцы скользнули по холодной бездушной экокоже.

Эдуард метался между Аглаей и кабинетом врача, в конце концов его отправили отдохнуть и не мешать профессионалам.

- С ним уже бывало такое... - пробормотала она негромко. - Отравление я имею в виду. Но никогда - так сильно. Мы ведь почти не даём ему мясо, а остальные продукты так сильно не портятся...

Эд удивился и спросил, почему Эрнеста лишают такого желанного угощения, но когда Аглая объяснила, что они с мамой вегетарианствуют, расплылся в понимающей улыбке:

- Я подозревал! А почему ты не ешь мяса? По идологическим соображениям?

Они немного обсудили принципы буддизма, Эд держался доброжелательно, но в то же время снисходительно. Словно религия - это что-то детское и несерьёзное.

- Не обижайся, сестрёнка! - ободряюще потрепал он её за плечо, когда она указала ему на это. - Я не считаю веру в высшие силы глупостью, просто повидал столько грязи, что физически не способен воспринимать мир как проявление какой-то высшей воли, которая к тому же желает людям блага. Он скорее похож на свалку случайностей, бессмысленных и фатальных.

Эд расслабил галстук и провёл рукой по слегка растрепавшимся волосам.

Аглая вздохнула. Ужасно грустно было слышать всё это от брата, но и развивать тему, пытаясь его разубедить, не хотелось. Аглая по опыту знала, что не будет услышана. Поэтому она снова перевела разговор на Эрнеста - это более безопасная тема. Эд принял такой поворот благосклонно, слушал внимательно и задавал уточняющие вопросы.

- Аппетит у этого бандита с детства был волчий. Представляешь, однажды весной он нырнул в холодный пруд в парке, чтобы полакомиться хлебом, который люди бросали уткам!

- А как-то мы с мамой заказали роллы - вегетарианские, само собой - и Эрнест бегал вокруг, выпрашивая кусочек, но один хороший знакомый собаковед строго-настрого запретил давать ему со стола... Так этот хитрец вдруг помчался к двери и залаял, как будто услышал, что кто-то пришёл, и пока мы с мамой бегали выяснять, что за нежданые гости нагрянули, сожрал все роллы со сливочным сыром. Оставил нам только овощные... А ведь за дверью никого не было!

Эд долго и весело смеялся, одобряя выходку интеллектуально развитого воришки.

За разговором брат настойчиво поил Аглаю чаем и кофе с булочками, принесёнными из кофейни по соседству, поэтому в какой-то момент ей пришлось встать, чтобы отправиться на поиски туалетной комнаты. Она на автомате схватилась за лямку своего рюкзачка, но Эд остановил её:

- Иди, я послежу!

- Ладно...

Когда Аглая вернулась в холл, Эдуард уже стоял рядом с врачом - статным пожилым мужчиной в белом халате - и внимательно слушал его разъяснения.

- Наблюдать неделю! - сказал доктор подошедшей Аглае и вручил листок с назначениями.

Она слепо уставилась на бумагу.

- Пойдём, я вас отвезу и по дороге всё объясню, - позвал Эд, возвращая Аглае рюкзак. - А то мне ещё на работу нужно...

Они забрали пёсика, мирно спавшего на одноразовой пелёнке, и вышли на улицу. Бок Эрнеста не спеша мерно вздымался, и это успокаивало Аглаю, словно её несут, покачивая на руках.

- Мы вовремя успели! - сказал Эдуард, усевшись на водительское место и повернув ключ зажигания. - Но пока надо понаблюдать, не пускать на улицу и не оставлять без присмотра: мало ли что, вдруг начнётся опять рвота - могут быть неприятные последствия. В общем, придётся вам недельку дома посидеть.

- Неделю!.. - ошарашенно повторила Аглая.

Как же она станет видеться с Третьяковым? Заглушая чувство вины перед отцом, по груди сиропом разливалось облегчение. Аглая, конечно, помнила, что папин адвокат просил на этой неделе попасть в дом "объекта", но что поделать, если вмешались форс-мажорные обстоятельства?

- Сможешь? - взволнованно спросил брат. - Ты ведь говорила, что работаешь дома?

- Верно. Правда, моя жизнь не сводится к одной только работе...

- У тебя есть парень?

- Нет, - соврала Аглая, привычно ощущая, как щёки наливаются теплом. Или не соврала... Вряд ли уместно называть Третьякова её парнем.

- Что ж тогда? Общественная деятельность? Религиозные собрания?

Нет и нет. Он прав, у неё нет ни одного приличного оправдания, чтобы отказать Эрнесту в заботе. Аглая попыталась было задуматься, что же она делает для блага всех живых существ, какие совершает бескорыстные поступки, чтобы считаться хорошим человеком, но тут они приехали в ветаптеку. Эд купил все лекарства по списку из клиники, а потом подбросил сестру с псом до дома и умчался прочь.

Аглая не любила просиживать круглыми сутками в закрытом помещении, но ради здоровья Эрнеста готова была потерпеть. Да и на самом деле, у неё гора свалилась с плеч: открыто отказаться участвовать в отцовской авантюре она бы хотела, но не могла, а болезнь пса вполне её оправдывала. Кто знает, может, когда закончится эта неделя затворничества, задание уже будет не актуально? Таким образом она совсем избавится от тяжёлой и неприятной обязанности... - так думала Аглая до тех самых пор, пока не увидела новое сообщение от Глеба Третьякова.