Огонь и Тьма

Глава 7

Мне удавалось избегать людей, да и вообще кого-либо, вот уже на протяжении двух дней. Местность, что я прошла, была мне более или менее знакомой — иногда по поручениям Тиариина я забиралась даже так далеко от Ущелья Надежды. Лес вокруг был привычным, успокаивал мои тревоги, давал ощущение защиты. Тот леденящий ужас, который сковывал моё тело в начале пути, постепенно сходил на нет. Я осваивалась.

С погодой вне Ущелья повезло, она была такой же летней и ласковой, как там. Спала я прямо на земле, у торчащих над ней корней деревьев. Ела в основном на ходу, но иногда останавливалась на какой-нибудь красивой полянке и любовалась цветением природы. Ко мне выходили мелкие звери, приглядывались и тут же сбегали. Их интерес забавлял.

Вот и сейчас из-за куста дикой ягоды показалась серая мордочка зайца. Круглые глаза смотрели с опаской, смешанной с любопытством. Я ему улыбнулась, разворачивая карту, и он тут же шмыгнул обратно. Трусишка. Я продолжала улыбаться, сверяясь с картой. Совсем скоро мне предстоит встреча с полукровками — я была очень близка к их деревне — и меня волновало это. Я не знала, как они воспримут моё неожиданное появление, ведь я больше походила на человека, чем на полуэльфа.

Впрочем, среди них наверняка есть такие же, как я.

Я свернула карту, убрала её за пазуху и отправилась дальше. Мне предстояло выйти к узкому ручью реки и на следующем её повороте на восток углубиться в лес на западе. Доберусь до деревни, как раз, к вечеру и переночую среди своих.

Совсем скоро до меня стал доноситься переливчатый шум реки, а затем показалась и она сама: не слишком беспокойная вода в ней переливалась золотистым цветом под лучами послеполуденного солнца. На другом берегу высились такие же ветвистые деревья, что и за моей спиной. Их сочно-зелёные листья шептались между собой, взволнованные лёгким ветерком.

Так я и шла вдоль реки, пока меня не насторожили иные звуки.

Я совершенно точно различала свирепое фырканье кого-то животного, треск коры, словно в дерево врезали что-то острое и скребли по нему вверх и вниз, и, кажется, я слышала чьё-то отчаянное шипение. В нём звучали слова. Неразборчивые, но всё же. Я испугалась. То ли за животное, то ли за того, кто на него шипел.

Что делать? Продолжить свой путь? Или же убедиться, что никому не угрожает опасность? Чем это может обернуться для меня сомой? Вдруг там человек? Так близко от деревни полукровок? Что он здесь забыл? Куда держит путь? И как это связанно с тем, что на него рассердилось какое-то животное? Он нанёс ему вред?

Пока я задавала себе все эти тревожные вопросы, ноги сами несли меня на звуки. Опомнилась я лишь тогда, когда увидела лоснящуюся шкуру животного. Чёрного цвета. Он и правда намного крупнее обычных лесных виру, и его ветвистые рога едва ли уступали размерам молодого, но крепкого деревца. Вот, в честь кого меня прозвали ровесники-эльфы в Ущелье Надежды… И сейчас чёрный виру был очень рассержен. Я шмыгнула за ближайший куст, совсем, как недавно это сделал, заяц, выглянувший посмотреть на меня.

Виру по-прежнему свирепо фыркал, врезая копыта в землю и снова и снова нападая на дерево, словно надеялся вырвать его с корнями. Я посмотрела выше: там, на одной из веток, кто-то сидел, я видела колено и локоть среди листвы. А ещё я наконец смогла разобрать слова. Паренёк был напуган, а от того и зол на животное, которое от него никак не отставало.

Странно, виру ведь нападают только на тех, кто приблизился к их гнезду, которое способен различить любой знающий об этих животных. Неужели этот несчастный именно это и сделал? Случайно или намеренно? И кто он? Человек или полуэльф? Стоит ли мне ему помочь? И как?

Я припомнила, как действовала с взволнованными лошадьми, надеясь на схожесть в их характерах, и в первую очередь постаралась успокоиться сама. Животные чувствительны к настроению окружающих, они понимают гораздо больше, чем те, у кого вроде бы есть ум. Поэтому важно показывать им свою доброту, чтобы они убедились, что ты не представляешь для них угрозы. Сейчас я больше опасалась не разъярённого животного, а того, на кого оно злилось, поэтому выйти навстречу лесному виру без страха и с почти ровно бьющимся сердцем вышло без особого труда.

Но на меня не обратили никакого внимания.

— Эй… — осторожно позвала я. — Ты вероятно устал нападать на дерево. Может, стоит отправится домой и оставить этого глупца самому себе?

Звук моего голоса заставил виру замереть в неудобном положении: его рога впились в кору внизу дерева и там и остались, передние лапы широко расставлены, зад выше головы. Я едва сдержала улыбку. А, когда закончила говорить, виру медленно выпрямился и направил свой взор на меня. Его чёрные глаза излучали интерес, словно мгновение назад он и вовсе не злился. Я расслабилась окончательно и теперь не стала сдерживать улыбку. Виру фыркнул в последний раз и, не спеша, направился ко мне. Он был совершенно спокоен, а в таком состоянии они не опасны.

Я не дышала, когда чёрный виру остановился напротив меня, потому что сердце наполнилось восторгом — так он был великолепен. Выше меня на целую голову, витиеватое переплетение гладких, острых на кончиках, рогов, в которых проглядывался заходящий тёплый свет солнца, гордая осанка и умный взгляд. Могущество природы в своём физическом воплощении — потрясающе.

Я протянула руку, коснулась пальцами влажного носа и рассмеялась, когда в ладонь фыркнули. Виру в тот же миг качнул головой, словно принял моё недавнее предложение, развернулся и направился вон. Я провожала его по-прежнему восторженным взглядом. Ну как такое совершенное существо может олицетворять собой беду? Нет, встреча с ним должна означать лишь счастье.

Недалеко чьи-то ноги ударились в землю, отчего я мгновенно опомнилась и насторожилась.

— Как у тебя это вышло?..

На меня во все глаза смотрел нескладно-высокий и худой парнишка, примерно моего возраста. Из-под шапки торчали вьющиеся светлые волосы, выражение лица испуганное, но в голубых глазах сквозило восхищение.