Выбрать волю

Часть третья. Глава первая

Солнечные лучи скользили по столешницам в архиве, постепенно окрашивая их во всё более тёплые оттенки спектра. Но засевшие в храме науки Дерек и Эсна не замечали пролетающих часов: они настойчиво и методично искали.

Информация о том, что отряд старшего Веймара якобы был послан на разведку, казалось ненадёжной и зыбкой — учитывая, что сомнительный источник этой информации клялся и божился, что отряд среднего Веймара сшибла конница А-Грасье, что явно не могло быть правдой — конница эта прославилась на границе с Даркией, и кто бы её сумел перебросить через горный массив? Но проверить мысль всё же было нужно.

Эсна полагала, что, раз её информаторам так запомнилось слово «река-цифорка», оно, очевидно, и в самом деле было произнесено — в том или не том контексте, это уже другой вопрос. Дереку было, в целом, всё равно, в каком направлении и что копать — лишь бы ей нравилось — так что вот уже третий день они пытались найти какие-нибудь сведения о соответствующем приказе.

Хроники Второго Марианского похода исправно сообщали, что перед Френкальским сражением рекогносцировку провёл отряд князя Шреймуна. Поскольку как раз этот отряд и занимался обычно разведкой, всё выглядело логично. Оснований посылать вместо них кого-то другого не было. Хроники ничего о «дополнительной» разведке не сообщали, поэтому Дерек и Эсна методично перебирала неотсортированные кипы бумаг, оставшихся от похода.

С каждым днём надежда найти среди них мифический приказ угасала, и, в конце концов, Дерек высказал разумное предположение:

— В конце концов, приказ мог быть и устным, так что мы, солнечная, не с того конца ищем.

Эсна подняла на него усталый взгляд и замучено кивнула. Ей было, в общем-то, всё равно, лишь бы пристроить себя к делу. С каждым днём ссора с Грэхардом мучила её всё сильнее. Хуже всего было то, что супруг, как избрал тактику: «Притворюсь, что у меня нет жены, и всё!» — так и продолжил ей следовать, и Эсна с каждым днём чувствовала себя всё более ненужной и неважной, убеждаясь, что совершенно ему не дорога.

— Надо смотреть, — деловито решил Дерек, возвращаясь к фолианту с хрониками, — кто был при штабе в тот день. Они могли слышать, если таковой приказ передавали. В конце концов, должен был быть ординарец, который этот приказ принёс по назначению. Либо отметка о том, что Веймара приглашали в штаб, но это сомнительно.

Хроники, как ни печально, такой информации не содержали. Не то чтобы даже в толстенный фолиант можно было впихнуть всё, не так ли? Но Дерек, который сам неоднократно при штабе бывал, прекрасно помнил, что там существовал специальный журнал, в котором отмечались все приходящие и уходящие, а также причина их прихода или ухода. Там даже сам владыка расписывался! Точнее, его, естественно, отмечал Дерек, да ещё вместо со всею свитой — и он прекрасно помнил, как его раздражала необходимость всякий раз перечислять всех поимённо.

И если такой журнал существовал — он теперь должен был находиться либо здесь, либо в архиве военного ведомства.

Как быстро выяснилось, верно оказалось второе предположение, и в этом состояла большая проблема. Просто так взять и заявиться в военный архив ни Эсна, ни Дерек не могли. Санкционировать такое посещение мог бы Грэхард, но в виду его крайне гневного состояния подходить к нему с такими просьбами могло быть опрометчиво.

Некоторое время они ломали голову, где бы ещё можно было бы получить такое разрешение. Увы! Ни военный министр, ни главнокомандующий не входили в число их близких друзей.

Как вариант Эсна предложила обратиться к её отцу — возможно, он мог бы потрясти свои связи и найти подходящий выход. Дерек совсем было согласился на этот план — ввиду отсутствия альтернатив — как вдруг сообразил:

— Солнечная! Но ведь, если даже мы и не можем прийти туда сами, мы можем попросить того, кто может!

Эсна радостно подскочила. Если предоставить доступ к военному архиву гражданским лицам могли только исключительно высокие чины, то собственно доступ к этому самому архиву был чуть ли ни у всех высших чинов.

— Скалистый генерал! — сразу же припомнился Эсне самый очевидный кандидат.

Задумчиво пораскачивав головой, Дерек признал, что вариант подойдёт. Генерал Дрангол — для Эсны друг семьи, и к Веймару относился покровительственно, так что может помочь, пожалуй.

Письмо ему сперва решили отправить через Кьеринов, и даже начали составлять, как вдруг Эсна припомнила, что небесная княгиня каким-то образом пригласила генерала на её приём, так что, очевидно, обладает нужными связями. Распрощавшись с Дереком, она полетела к свекрови — втягивать её в свои планы.

— Пригласить скалистого генерала? — с удивлением переспросила княгиня. — Но, Эсна, милая, это неловко! Он ведь числился твоим женихом...

Та покраснела. Об этом обстоятельстве она успела прочно позабыть — да и жених-то был фиктивный — но, как ни крути, злить Грэхарда ещё больше точно не стоило.

Уже почти вернувшись к варианту с передачей письма — не так удобно, ведь письменно сложнее объяснить все нюансы! — Эсна вдруг сообразила:

— Так ведь можно — как в прошлый раз!

Княгиня слегка наклонила голову и призадумалась. Опасаясь гнева владыки, повторить свой приём на анжельский лад они покуда не решались, но...

— Я думаю, это можно устроить, солнечная, — прищурившись, решилась княгиня. И помолчав, добавила: — Да, думаю, это возможно.

Этот фокус ей и в самом деле удался. Она воспользовалась тем обстоятельством, что Грэхард и слышать ничего не хотел об Эсне — соответственно, никто и не мог ему отдельно доложить, что Эсна готовит приём, ведь это означало бы вступить в область запретной темы. Смельчаков и самоубийц не было.

Конечно, никто не пытался скрыть от владыки дело нарочно, да это и было совершенно невозможно: он самолично проверял все отчёты по проходящим в Цитадели мероприятиям, смотрел все списки приглашённых или получивших разрешение на вход и так далее. Поэтому, разумеется, докладывать-то ему не докладывали, а вот прочесть-то он прочитал. Но тут наш гневливый бедолага попал в ловушку собственной логики: раз уж он вознамерился делать вид, что Эсны не существует, то записи о том, что с нею что-то происходит, он вроде как тоже замечать не должен. Обратить на них внимание — значит признать, что она есть.