Лицеист

Глава 21

Когда я спустился вниз, воинство Арины Степановны уже вовсю гремело на кухне. Но на стол еще не накрывали — значит, проспал я часа три, не больше… и при этом почему-то ощущал себя полностью свежим.

Видимо, без чудовищ из мертвого города и бессовестной графини сон оказался куда крепче.

Славку я будить не стал. Он так и дрых на диване в гостиной под плащом Андрея Георгиевича, который закрывал его от пяток до кончика сопящего носа. Наверняка кто-то из прислуги уже успел здесь прибраться — но его благородие это не потревожило.

Пусть спит. Спешить некуда, до завтрака еще где-то час. И коли уж никто не торопится поинтересоваться, не желаю ли я кофе, самое время наведаться на кухню.

Зевая, я прошагал через гостиную со столовой, толкнул дверь, ведущую в царство Арины Степановны, — и тут же встретился с самой хозяйкой. Она стояла боком ко мне у стола и нарезала сыр. Одна: молодые поварихи и дворовые копошились в дальнем конце кухни.

— Проснулся, Сашенька? — улыбнулась Арина Степановна. — А я уж жду тебя. Как чуяла — раньше всех подымешься голодный, бутербродов сделала. Будешь?

И откуда узнала? Колдунья! Хоть и Дара в ней ни капли.

— Буду! — обрадовался я. — Кофейку бы еще…

— Далась тебе эта гадость… Чай пей! Только самовар вскипел.

Я молча кивнул. Невысокая, полноватая и неизменно добродушная Арина Степановна в своей вотчине была полновластным хозяином, и даже дед нечасто с ней спорил. Ей не так давно исполнилось шестьдесят пять, но выглядела она куда моложе. Костя говорил, что последние двадцать лет внешность Арины Степановны почти не менялась, разве что чуть прибавилось седых волос под аккуратно повязанным платком. Я пробирался на кухню за угощением, наверное, с того самого дня, как научился ходить, и там всегда меня ждали и чай, и сладости… а иногда и совет, и доброе слово.

Правда, сейчас Арина Степановна почему-то выглядела недовольной.

— Ты бы Настасью навестил, Сашенька, — проговорила она, протягивая мне дымящуюся кружку. — Нехорошо с ней вышло. Она хоть и простая девка — а все равно человек.

— А что с ней? — Я едва не подавился бутербродом. — Я не…

— Вот у нее и спроси. — Арина Степановна строго сдвинула брови. — И не торопись, доешь! Зря я, что ли, старалась?

После ее слов кусок не очень-то лез в горло, тем не менее, я все равно дожевал и допил чай — и только потом сорвался через кухню во двор, а оттуда — в дальний конец к зарослям, скрывающим ветхий сарайчик.

Где меня явно не ждали. Настасья была на месте — изнутри доносилось негромкое позвякивание, — но на этот раз заперлась. Потоптавшись у ворот, я постучал… однако ответа не дождался.

— Настасья! — позвал я. — Ты здесь?.. Настасья Архиповна!

— Шел бы ты отсюда, благородие.

Голос у девы-конструктора был недовольный… Да чего уж там — откровенно сердитый. Будто за те полторы недели, которые мы не виделись, я успел чем-то перед ней провиниться…

Уж не тем ли, что пропал, наобещав золотые горы?

Нет, едва ли — мужики из гаража говорили, что Настасья заглядывала, забрала старый аккумулятор, кое-какие детали от «Волги», инструмент, пару листов железа… Работа кипела — хоть я и не приходил понаблюдать. Андрей Георгиевич в последнее время гонял меня втрое сильнее, а Костя вдруг насел с книгами — так что под вечер у меня обычно оставалось сил только кое-как доползти до кровати и вырубиться. Видимо, эти двое задумали отвлечь меня от девчонки — и, надо сказать, им это удалось. Не застав Настасью в сарае раз или два, я почти забыл про нее.

Пока Арина Степановна не напомнила.

— Что такое? — Я снова потянул на себя лязгнувшую засовом створку ворот. — Поговорить надо!

— Не о чем мне с тобой говорить! — отозвалась Настасья. — Уходи, кому говорят!

— А ну открывай! — не выдержал я. — А то сам зайду.

— Отстань!

Вот ведь зараза… Будет еще крепостная мне тут командовать.

Недовольство колыхнулось внутри — и тут же легло в руку заряженным заклятьем. Отступив на шаг, я прицелился и влепил в ворота Булаву. Раздался треск, во все стороны брызнули щепки, и засов с жалобным звоном отлетел на пол. Я толкнул ногой створку и вошел внутрь.

— Что, много чести князю дворовую девку послушаться?

Настасья стояла всего в нескольких шагах от меня. Все в том же безразмерном комбинезоне и мужской рубашке, подвязанной чуть выше пояса, — только на этот раз клетчатой. Рыжие волосы полыхали в полумраке сарая огнем, но глаза горели еще ярче. И сердитую красоту не портили ни грязные руки, ни масляные пятна на одежде…

Ни синяк на щеке.

— Кто? — коротко спросил я.

Настасья явно хотела или обругать меня, или соврать, или просто отмахнуться — но, похоже, вид у меня вдруг стал такой, что юлить показалось себе дороже.

— Семен, — едва слышно проговорила она. — Только он…

— Убью.

Я развернулся и зашагал к гаражу. Злость ухнула куда-то в живот — прямо как тогда, перед дракой с Воронцовым… Вполне подходящее состояние, чтобы сломать кому-нибудь пару костей.