Жена для Главы Ковена

Глава 6

Гордо выпрямившись, она тем не менее сказала твердо:

-- Вам послышалось, мой лорд.

Макони с сомнением на нее посмотрел, однако принял ответ, кивнув головой.

-- Вы можете идти, леди Макони. С дочерью я все уладил. От вас же жду максимальной внимательности. За год работы у вас подобный случай первый, поэтому я даю вам шанс

.Макони раскраснелась и опять чуть не расплакалась, теперь уже от радости.

Ее не увольняют!

Кивали, увидев, что та того и гляди расплачется, быстро проговорил:

-- Полно, полно, а вот от слез увольте!

-- Мой лорд, сделаю все, что в моих силах, - она склонилась в поклоне, и вышла из кабинета.

Кивали знал, что не пустые слова. Рекомендации девушки говорили сами за себя, да и за год работы она проявила себя внимательной, знающей, наставницей.

Наставницей… Это, конечно, сильно сказано. Воспитательницей, да.

А наставницу или наставника надо искать.

Магия Перемещений это такая головная боль!

Мысли лорда опять вернулись к девушке, которая была в комнате, соседней с комнатой дочери.

Мало того, что это проблема сама по себе, так еще и дурацкое собственное поведение раздражало и смущало. Не пристало магу, главе Ковена, мужчине в самом соку, это дурацкое смущение, которое он испытал, да и сейчас испытывает, только при одном взгляде на нее.

- Это тело, его потребности, которые я игнорировал вот уж --он призадумался - да месяца три…

Да, все дело в этом. - и он решил как можно скорее разобраться с непривычным ощущением.

Однако где-то там, в глубине души, Ковали понимал, что такого чувства, которое пробудила в нем прелестная гостья, он не испытывал очень и очень давно.

Он подошел к окну, и посмотрел на ненавистный сад. Легкий вечерний ветерок коснулся его угрюмого лица, яркие одуоны склонили головки и легко раскачивались, издавая тихий приятный звон, как будто напоминая о скорой ночи.

Ночь и правда наступит скоро. В этой части герцогства Лонельского, благодаря природной аномалии, она приходила почти мгновенно. Вот только что были видны пушистые хвойные лапы солнечника, как темнота поглотила их.

Леди Макони вышла из кабинета, и в изнеможении прислонилась к стене, которая тотчас приветливо замерцала, повторяя ее очертания.

Служба воспитательницей в чужих семьях давалась ей не легко. И дело не в том, что ей сложно было наладить отношения с опекаемыми детками, хотя бывало всякое. Был у нее дар, позволяющий создавать у них ощущение безопасности. Короче, договориться она могла с любым.

Возможно, обязанности ее не были слишком тяжелы, однако мерзкое ощущение от того, что ей приходится служить, выворачивало душу.

Горда была Макони. И чего ей стоило эту гордость скрывать, склоняя голову перед лордами, знала только она.

Возможно,именно поэтому перед сном она откупоривала заветную бутылочку настойки лайны перечной, и с отвращением глотала несколько капель.

Она рисковала, безусловно. Употребление лайны перечной вызывало привыкание и было запрещено на территории герцогства и сопредельных с ним, потому что влияло на способности к концентрации. Для магов.

Дар же самой Макони был так слаб, что пропал почти сразу после рождения.

Бывает.

Так что в ее случае риск был не так велик.

Зато на целых два часа она пропадала из этой реальности, и проклятый внутренний голос не мог прорваться туда, где Макони чувствовала себя маленькой девочкой, сидящей на толстом ковре перед камином, и мамочка расчесывала ей волосы и лорд Макони, молодой и веселый, смотрел на них и тепло улыбался.

Она вздохнула, оторвалась наконец от стены, и рисунок сразу же погас. Придерживая длинное строгое платье, положенное для воспитательницы, Макони осторожно стала спускаться по лестнице. Ее еще ощутимо потряхивало, поэтому осторожность не повредит. Не хватало оступиться, и дать возможность слугам начать сплетничать.

Хорошо еще, что лорд Кивали предпочитал наемных слуг, которые ближе к ночи отправлялись по домам, и возвращались только с рассветом.

Макони, никого не встретив по пути, благополучно дошла до своей комнаты, и, открыв дверь, с облегчением распустила волосы и бросилась в объятия своего уютного кресла.

Единственное, что привезла с собой из поместья.

Тяжелый, сложный день подошел к концу, и она сбросила туфельки из простой кожи, вытянула ноги и потянулась к прикроватной тумбочке, где среди разномастных бутылочек и баночек стоял невзрачный пузырек с настойкой.

И только Макони взяла его в руки, как в дверь постучали.

Она вздрогнула, но ловко засунула компроментирующий пузырек под манжету длинного рукава.

-- Кто бы это мог быть? – призадумалась Макони. Рабочий день закончился, да и никто ее в комнате обычно не посещал.

Слуги? Да что гадать.

-- Минутку, я иду, -- громко сказала девушка, и открыв задвижку, отворила дверь.

На пороге стояла напрочь забытая ею гостья.

Девушка из иного мира, которую притащил этот несносный ребенок. Однако как она выглядела!

Макони поразилась.

На смену убогой одежонке на ней был надет, судя по всему, лайт-комбинезон, который она успешно прятала под туникой нежного сиреневого цвета.

На плечи девушка накинула легкий, но плотный палантин карминного тона…

Наряд ей шел необыкновенно, оттеняя глаза цвета облачного неба, обрамленные пушистыми ресницами. Макони мысленно одобрительно кивнула. Она и сама предпочитала такой стиль в одежде.

Когда-то.

-- Пардоне муа, что беспокою. Но очень хочется кушать, компрене муа? -- сказала Тася с надеждой, что ее поймут.

Макони не поняла. Однако тут Тасин желудок ясно объявил всем присутствующим, в чем дело.

Ей стало неловко.

-- Сияющая Мать, забыли о гостье… Одежду принесли, а еду! -- девушка искренне огорчилась.

В обязанности Макони забота об иномирянке вообще-то не входила. Никоим образом.

Но кому-то придется ею заниматься,