Это очень смешно: записки молодого папы

Книга о воспитании взрослых: от автора

«Записки неримского папы» – это не книга о воспитании детей. Хотя, судя по отзывам на первую часть, уже ранее публиковавшуюся, кто-то прикладывал ее к больной родительской голове и – ненадолго помогало. Скорее эта книга – о воспитании взрослых. О тех эпизодах, через которые я, немолодой молодой отец, шел навстречу своему ребенку. Траектория движения малыша непредсказуема, это знает каждый родитель. Если взрослые не научатся сворачивать со своей – правильной – прямой, они рискуют никогда не встретиться с собственными детьми.

В нашей семье магазины игрушек противопоказаны не Артёму, а мне, его папе. Сынок не по возрасту индифферентно проходит мимо полок, систематично тыкая пальчиком в коробки и недовольно морщась. Как бы при этом приговаривая про себя «сжечь», «сжечь», «сжечь».

Со мной другая история. В детских супермаркетах внутри меня из-под дедлайнов, адженд, планов и забот выбирается чумазый мальчишка, который хочет скупить все вокруг без остатка. И машинки, и солдатиков, и мячи, и конструкторы, и книжки. Как будто маленького Олежку телепортировали в будущее из 1980 в 2017 и сразу в трёхэтажный «Hamley’s».

Первое время, едва Артём начал реагировать на игрушки, я сметал с полок все, на что падал взор. Словами не описать взгляда жены, когда я приносил домой полугодовалому Артёму очередной заводной танк. Они так и ползали одно время по полу, Артем и его заводные танки, параллельными курсами, не мешая друг другу.

Но теперь я хожу в «Детский мир» как отец двухлетки. Это другой уровень, иной подход. При выборе игрушек для сына я задаю себе только один вопрос: как это может навредить мне? Игрушечный молоточек, с виду такой миленький? Ни за что. У меня через минуту будет контузия. Набор крохотных машинок? Из металла? Ну, что вы, я же не самоубийца. Шесть штук в наборе, это минимум два точных попадания мне в голову. Мини-инструменты? Вы когда-нибудь видели, как взрослому человеку отпиливают ногу пластмассовой пилой? Вот и я не хочу.

Исключительно нетравмоопасные плюшевые мишки из секции для девочек. Я ещё слишком молод, чтобы умирать.

У Артёма прекрасный педиатр. Нам он достался по наследству от моей подруги.

Помимо личных визитов педиатр консультирует по WhatsApp. Не Артёма, а меня, его папу. Хотя, не исключаю, что уже скоро он будет консультировать там и Артёма на предмет, как вылечить его полоумного папашку от детских болезней, из которых тот так и не вырос.

Консультации по мессенджеру – в пределах разумного, конечно. Анализы там не взять и горлышко не посмотреть (пока).

Мои диалоги с педиатром Артёма в WhatsApp визуально одинаковы. Гигантские зеленые квадратики сообщений от меня и маленькие узенькие серые полосочки ответов от него.

«Здравствуйте!!! [именно три восклицательных знака – с тремя сообщение быстрей доходит, очевидно] Тут такое дело... [именно загадочное многоточие; он же сразу должен удариться в панику вслед за мной] Артём сейчас в деревне [читай: как ты смел нас туда отпустить, мы же там погибнем!] Там по улице несколько дней бегала беспризорная собака. Она на Артёма лаяла. Правда, издалека. Я его пытался увести с улицы, но он хотел, чтобы собака на него лаяла. Это не странно, кстати? Так вот, вчера эта собака умерла. Могла ли она болеть, например, бешенством и заразить им Артёма через слюну от лая? Какие-то брызги могли же до него долететь на расстоянии?»

Отправил и сижу жду приговора, как Томас Мор в Тауэре. Время останавливается, посреди лета внезапно наступает лютая зима. Меня знобит.

И вот приходит заветный клац в телефоне. Я бросаюсь к нему и дрожащими пальцами не с первого раза ввожу пароль разблокировки. Я уже заранее подготовил ручку и бумагу, чтобы записывать названия редких лекарств, и загранпаспорт, чтобы бежать в визовый центр, потому что за этими лекарствами скорее всего придётся ехать за границу.

Наконец, передо мной заветное, пять минут годами ожидаемое, сообщение от педиатра:

Я нервно мотаю пальчиком дальше, а дальше не мотается, потому что это все.

И это был пример. Все мои диалоги с педиатром таковы.

И вот я подумал: как бы мне, человеку с неустойчивым центром тяжести, с фундаментом на голове, а не под ногами, заполучить себе в характер такого педиатра?

Который каждый раз через WhatsApp мозга будет спокойно телеграфировать моему внутреннему Козодоеву («все пропало, шеф, гипс снимают, клиент уезжает») это надмирное гималайское «маловероятно».

У Артёма небольшой запорчик. Я на работе, на встрече, нервничаю.

Пишу украдкой под столом сообщение жене в Вайбере.

Она долго не отвечает, нервничаю ещё больше. Представляю себе картину распухающего малыша, гигантских хомячьих щёк, выпученных глаз.

«Ещё не какал, дружище. Только пописал. Спасибо за заботу. Как покакаю – отпишусь».

Вместо жены я впопыхах отправил сообщение товарищу.

А он ничего, молодец, не стушевался.