Личный психотерапевт для Эльфа

Глава 10. Плач по павшим

Мягкая влажная трава и пушистый олений мох послушно ложились под ноги, оплакивая вместе с нежными голосами вейньяр, звучавшими в воздухе, горькую утрату. Аромат диких ночных трав кружил голову и путал мысли. Между силуэтами темных деревьев то тут, то там вспыхивали огни. Ночь все еще не спешила уходить и отдавать свои права яркому свету дня, наблюдая, как длинная процессия прекрасных вейар медленно и торжественно прокладывала свой неспешный путь печали и скорби по павшим воинам к священному озеру Верлуны.

Повелитель в длинных угольно-черных одеждах с темным королевским плащом на плечах, медленно двигался к невидимой цели своего пути, ведя за собой остальных эльфов. На его длинных белоснежных волосах покоилась ветвистая корона с крупным сверкающим камнем, располагавшимся между двумя короткими ветвями в центре. На поясе, опасно притаившись, ожидал своего часа длинный королевский клинок. Острые мечи виднелись из-под полы плащей у каждого из шедших во тьме мужчин-вейар – ведь все они были прежде всего искусными воинами.

По сторонам от эльфийского владыки следовали по три грозных вейара в полном боевом облачении, такие же высокие, как и сам правитель, готовые в любой момент отразить внезапную атаку. Следом за Повелителем шел Рэйнир, сопровождаемый несколькими десятками лучников и меченосцев, в чьем окружении не спеша двигалась королевская свита. Прекрасная Аменрадэль и множество знатных вейар и вейньяр покорно следовали за командующим королевским войском, и их мелодичные голоса вплетались в общую Песнь скорби, а за ними устремлялась в даль бесконечная цепочка вейар, растворявшихся в ночи.

Лицо Повелителя было неподвижно, а его взгляд прозрачных серебристо-голубых глаз смотрел сквозь пространство, устремляясь в неведомую даль. Ведя за собой вейар, оплакивающих ушедших друзей и близких, Повелитель пребывал глубоко в своих думах. Он чувствовал оцепенение внутри, словно, прошлая ночь разделила его правление на до и после. Всего за сутки он успел потерять почти шесть десятков воинов, и не смог этого предотвратить. Первозданная магия Вейар снова не помогла, и даже те раненые, кто мог бы исцелиться, ушли следом за погибшими в Предел Веев. Такого не было со времен последней битвы разделения Миров.

Густые темные брови правителя мучительно нахмурились, кулаки в бессилии сжались, от чего костяшки пальцев побелели. На мгновение властный эльф прикрыл глаза. Потеря шестидесяти воинов не была такой уж большой, но в случае вейар это было настоящей трагедией, ведь в их мире уже долгое время не рождались дети.

И снова черное отчаяние начало подбираться к сердцу гордого владыки. Он готов был сразиться в открытом бою за каждого своего эльфа, но он был бессилен против непонятного проклятия, свалившегося на него и лишившего его силы.

Повелитель шел впереди и напряженно прислушивался к Лесу, но в ответ ему была тишина. Его сила Хранителя была ему недоступна, а Песнь Леса умолкла навсегда.

Лесная тропа темной лентой устремлялась вверх и в глубь Серебряных Лесов, туда, где скрытое под сенями высоких вековых деревьев располагалось древнее озеро Верлуны – покровительницы душ вейар.

***

Гладь раскинувшегося на огромные пространства озера была похожа на поверхность туманного зеркала. Вода темно-изумрудного оттенка притягивала и завораживала взгляд, отражая в своих водах тусклое серое небо.

Песнь Скорби продолжала разливаться серебряным многоголосием над поверхностью озера. Мужчины-вейары, стояли на берегу с печальными светлыми лицами, про себя взывая к древней Владычице, а над обширным водным пространством кружилась, жалобно крича, небольшая стая серебристых легких птиц.

Повелитель медленно приблизился к краю берега и неподвижно замер, охватывая взглядом величие божественного озера и ища в своем собственном сердце покой. Прекрасные вейньяры, собравшись вдоль кромки воды, опускали в воду, преподнося в дар владычице озера, многочисленные венки из диких трав и цветов вместе с печальной молитвой о погибших и о том, чтобы их души благополучно добрались до Предела Веев.

И каждая вейньяра, не сговариваясь, взывала к Верлуне и просила ее о новых душах и о возвращении Дара жизни в царство Вейар.

Повелитель, омраченный и грозный, как ночь, продолжал смотреть на водную гладь, а внутри него плескалась бессильная ярость, перемешанная с отчаянием.

Как ему защитить свой народ? Как одолеть подступающую Тьму? Он не смог предупредить нападение, не увидел грядущее…

Его мысли сами собой тут же устремились к чужеземке, чье появление он теперь напрямую связывал с гибелью своих воинов.

Что если это не древняя магия вейар притянула эту смертную, но вмешалось черное колдовство? Откуда ему было знать, что эта женщина не оказалась здесь, чтобы помочь Тьме окончательно уничтожить его мир.

За то короткое время, что она успела побыть в его дворце, она принесла с собой только смерть. Его воины были убиты на следующий день после ее появления. Совпадение? Повелитель так не думал.

Он не должен был больше спускать с нее глаз. Если она привела Тьму, он расправится с ней. И его кара будет жестока.

Он вдруг вспомнил внезапное появление Тени в его владениях и то, как эта смертная странно замерла. Эардарлиру было прекрасно известно, что не Дух изгнал Тьму в тот раз, но Она. Эта женщина.

Повелитель нахмурился. Черное отчаяние завоевывало его сердце. Он был бессилен перед Тьмой. Он чувствовал, как она подползала к границам Его земель и уже вступала в Его Лес, безнаказанно убивая Его вейар.

Если эта женщина связана с этими убийствами, она заплатит за это. Его кристально-прозрачные голубые глаза в миг потемнели от гнева.

Знал ли Дух, что она может быть на стороне врага? Мог знать, но у него всегда были свои интересы в этом мире, и Повелитель не ожидал от старика ничего хорошего. В конце концов Дух всегда появлялся только, когда ему было что-то нужно, и последнее его появление в землях вейар было как раз накануне кровавой войны разделения Миров, в которой он безусловно помог молодому Эардарлиру одержать победу над Тьмой и позже присутствовал на его коронации, как до этого Долгур присутствовал на коронации его отца за несколько тысяч лет до последней войны.