Искушение

Глава 5

На всём протяжении ужина, среди всеобщего оживления, Селия и Вильгельмина чувствовали себя не к месту. Одной не давали покоя явные страдания подруги, другая же, казалось, погрузилась в отчаяние с головой, хотя изо всех сил старалась вести себя любезно и обходительно с соседями по столу.

Наконец большая часть гостей снова разошлась по дому и окрестностям. Селия потеряла Вильгельмину из виду, зато на глаза ей попался Люмьер, и она обратилась к нему с воинственным видом:

— Я понимаю, что вам этот приём неприятен, князь, но всё же срывать злость на всех подряд — низко!

— Вот оно как, — угрюмо посмотрел на неё Люмьер. — Что же вас больше всего оскорбило: мои слова в адрес полюбившейся вам Девы-Смерть, которые являются чистой правдой, или же нечто иное?

— Я видела, вы что-то сказали Вильгельмине, и теперь она ходит как в воду опущенная.

— «Что-то»? Значит, вы утверждаете, что я нанёс оскорбление миссис Галлахер, хотя даже не знаете, в чём именно была суть моего высказывания, я правильно вас понял?

Селия в замешательстве смотрела на Люмьера, избегая встречаться с ним взглядом. Она всеми фибрами души ощущала его злость и презрение.

— Я начинаю подозревать, князь, что незадолго до приёма у вас случилось какое-то горе, которым вы не можете поделиться, и это заставляет вас изливаться желчью на друзей.

Во взгляде Люмьера проскользнуло лёгкое удивление. Селия робко поглядывала на него, ожидая подтверждения своей догадки. И хотя Люмьер смягчился, его тон по-прежнему отдавал прохладцей.

— Если я действительно так глубоко оскорбил вас, не хотите ли вы в таком случае, чтобы мой вид не беспокоил вас до конца этого вечера?

Досадуя на его замкнутость, Селия бросила в сердцах:

— Да, будьте так любезны.

Люмьер мгновение изучал её мерцавшими глазами. Затем коротко поклонился.

— Как пожелаете.

* * *

Гром гремел уже над самым поместьем барона де Мора, и те кто после ужина вышли прогуляться по саду, поспешно возвращались обратно. Вильгельмина стояла, прислонившись к колонне и кутаясь в шаль. Время от времени её осунувшуюся фигурку озаряли всполохи молнии и била дрожь, словно от лихорадки. Снова и снова Вильгельмина вспоминала слова Люмьера и вместе с ними — нож в знакомой много лет кухне дома в Корке. Как могут одни лишь сочетания букв приносить столько же боли?..

— Миссис Галлахер?

Вильгельмина вздрогнула, обернулась и не смогла сдержать разочарованного вздоха при виде маски черепа, ставшей такой ненавистной.

— Что вам нужно? — грубовато спросила она.

— Я увидела, что вы тут стоите совсем одна и выглядите… не очень, и подумала, что что-то случилось…

Сбивчивая речь Девы-Смерть заставила Вильгельмину обернуться снова и оглядеть её внимательнее.

— Вы тоже выглядите «не очень», мисс, — огрызнулась она.

Дева-Смерть неловко усмехнулась.

— Это из-за одного человека, которого мы обе знаем. Неужели он и вам наговорил приятностей?

Её фамильярный тон, будто они были задушевными подругами, задел Вильгельмину настолько, что стоило ей представить эту картину, в ней закипела ярость.

— Вас это не касается, — рявкнула она.

Дева-Смерть, видимо, не ожидавшая от неё такой враждебности, озадаченно замолчала.

— Послушайте, миссис Галлахер, я понимаю, что по большей части сама виновата в том, что наше знакомство не задалось, но…

— О, для вас это должно быть стало большим удивлением — вы ведь, по всей видимости, привыкли к тому, что все вокруг вас обожают! — Вильгельмина рассмеялась слегка истерически и резко повернулась к ней. — Такая талантливая, такая независимая, такая экстраординарная! Ну а я нахожу вас вульгарной, неотёсанной девчонкой, которой вздумалось «поиграть в мужчину» и испытать на себе вседозволенность!

Дева-Смерть ошарашено смотрела на Вильгельмину, которая всё больше краснела, и отступила на шаг. Даже под гримом было заметно, насколько она растеряна.

— Д-да что я вам такого сделала, что вы так меня возненавидели?.. — пробормотала она.

— Просто так бывает в жизни, милочка, — провозгласила Вильгельмина. — Если кто-то не нравится с самого начала, со временем, как правило, ничего не меняется. И я никогда не пойму, как другие люди не видят того, что вижу я, и продолжают тянутся к ходячей карикатуре.

— Я поняла, у вас какие-то комплексы, которые вы проецируете на меня?

— Да как ты смеешь?.. — задохнулась Вильгельмина, правда, поняла только половину фразы.

— Позвольте я объясню, — распалилась Дева-Смерть, будто прочитав её мысли. — Вы, миссис Галлахер, холодны и заносчивы, и как бы вы ни старались прятать это под маской любезности, у вас не получается. Вы спрашиваете, почему тянутся ко мне? Да потому что я не строю из себя больше, чем я есть! Вы говорите, что меня все обожают? Это такая же ложь как то, что Земля плоская, но вы в своём эгоцентризме даже не сомневаетесь в истинности своих суждений! Вот вы и срываетесь на мне, потому что не обладаете качествами, которые привлекали бы людей, а не отталкивали их!