Пороки курти(з)анки или загляни ветру в глаза.

Глава 2

Мавр открыл глаза, не понимая, что с ним произошло. Это был какой- то страшный сон. В его душе была такая ненависть к богу, что он даже в мыслях не мог представить, что такое возможно. Богов любят и почитают все. И он тоже. Но возвращающие мысли к Хауру тут же заполняли его ненавистью.

Но не это беспокоило его сейчас. Голова гудела и раскалывалась от боли, казалось, что в ней работала бурильная машина, которую он как-то видел на рудниках. Его возил туда отец, желая показать, что бывает с теми, кто не желает подчиниться. Не ему, не императору, а богу Хауру. Тогда он был еще ребенком и увиденное повергло его в страх и ужас.

Почему раньше об этом он никогда не вспоминал?

Его "добровольно", еще в раннем детстве заставили принять божественное заклятие. Которое в насмешку произошедшему зовется " искренним", якобы принятое самой душой и духом.

Его душу богиня освободила от заклятия, взяв под свою опеку. А вот дух не был в ее власти. Именно он и остался подвластен Хауру. И никто не мог этого увидеть или почувствовать. Ведь он "искренне" нес свой крест служения.

Мавр спустил ноги с кровати и сидя на ней медленно продолжал покачиваться, не в состоянии приподнять голову или открыть глаза. Внутри него рушился весь мир с которым он жил, к которому привык. Осознание того, что он был игрушкой в чьих-то руках, не давало покоя. Он не жил своей жизнью, кто-то другой проживал ее за него. И сколько их таких во всех мирах? О! Пресветлая богиня! Загляни в меня и мою душу, увидь там все, что было сокрыто от тебя и почисть меня от этой скверны! Я не переживу от осознания этого!

- Твоя мольба о помощи искренна? Ты желаешь божественной чистки светом добровольно, без чьего- либо принуждения?

- Да, именно этого я и желаю душой и телом, очистить мой дух от скверны и тлетворного влияния, от жажды власти и ненависти ко всему живому, от презрения и высокомерия, от желания подчинять и наслаждаться чужой болью.

Его скрутило такой болью, что казалось кто-то вытаскивает из него каждую жилу, каждую вену, при этом пронзая их тысячами раскаленных игл. Он выл и катался по полу своей каюты, не видя и не ощущая ни кого. Из глаз его текли кровавые слезы, а рот наполнился гнилостной слизью, постоянно желающей вернуться назад. Но как только у него появлялось желание сглотнуть, как он предполагал, наполнившую его рот слюну, в это же момент ощущал рвотный позыв. Пальцы его рук были скрючены от судорог пробегающих по всему телу.

- Что с ним? Что с ним? - в виски ему бился только один голос и один вопрос.

А действительно, что с ним?

- Божественная чистка огнем и светом,- услышал он ответ. - Искреннее желание подопечного- закон для богов.

Сколько же грязи в нем накопилось! Ему казалось, что он лежит в дерьме недельной давности и весь провонял им. Но у него не было сил ни открыть глаза, ни подняться.

- Поднимите его с пола. Нет, сначала вымыть, а потом уже переодеть и в постель,- донесся до него голос Файяра. - Мира, уйди отсюда. Эта картина не для женских глаз.

- Это вы родов никогда не видели,- пробурчала она в ответ. Но дверь каюты открылась, выпуская девушку за свои пределы.

Когда они услышали душераздирающий крик из каюты Мавра, то бросив все рванули к нему. Он лежал на полу, изгибаясь как червь, а из его рта, носа, глаз и всех возможных мест выплескивалась, выползала какая-то субстанция грязно-болотного цвета с запахом... Этот запах она не забудет никогда- это была смесь сереводорода и гнилостных разложений. Даже трупный запах рядом с этим покажется цветочным ароматом.

- Что с ним? - только и могла прошептать я с ужасом взирая на происходящее.

- Божественное очищение по искренней просьбе души и тела,- ответил Файяр, не отводя глаз от Мавра.

- Уйди отсюда, это не для твоих глаз,- я покинула каюту Мавра искренне желая развидеть все это. Как же на Земле мы далеки от всяких божественных проявлений. Хотя... может быть и здесь не каждый может удостоиться внимания божеств. Обычные обитатели для них просто пыль под ногами...

Едва переступив порог каюты, я тут же уселась на пол, прислонясь к стене. Казалось, что время потеряло свой счет. Я все пыталась понять суть произошедшего. Как такое может быть? Может и на Земле полно подчиненных? Ведь было же когда- то рабство. Как-то же ломали им волю. Даже бывшим воинам, заставляя их сражаться на аренах в утеху зрителям. А может быть Земля сумела избавиться от подобного воздействия или влияния такого бога? Как же это все сложно.

- Не переживай, моя принцесса. Он сильный, он справится,- чьи- то руки легли на мое плечо и прижали к себе.

- Папа..., - как сквозь забытье прошептала я, склонив голову на мужскую грудь. - Ты пришел. Ты узнал меня...

- С первого мгновения, когда увидел тебя в ангаре академии. Не мог поверить своим глазам. Сердце разрывалось от желания обнять и прижать к себе. Какая же ты красавица у меня выросла.

- У тебя есть другие дочки? - не могла я стерпеть. Сердце мое наполнилось ревностью и болело от осознания, что я ему больше не нужна, меня он забыл.

- Есть. Двойняшки - Эмирра и Миррэль.

- Еще две Мирры,- рассмеялась я, впервые глядя в его глаза. В них плескались тоска... Тоска и нежность.

- Им скоро будет по четыре года. Они родились в день, когда тебе исполнилось восемнадцать.

- Какие они?

- Забавные и любопытные. Их не оторвать друг от друга. Но поразительно то, что родились они в разные дни и даже в разные годы. С разницей всего в полчаса.

- Принцесса Рассолка,- прошептала я, вспоминая свое видение.

- Дай мне клятву, что никогда не будешь праздновать им день рождение врозь. Один год - в день рождение Эмирры, а в другой год - в день рождение - Миррэли. Только на равных во всем и всегда... Богиня решила повторить свой эксперимент.

- Мира, уясни одну вещь, очень важную для нашего рода. Не тех, кто входит в него, а для тех кто родился в нем. Мы не служим богини, мы не ее рабы или хуже того, поглощенные прислужники. Она - мать нашего рода. И мы для нее семья- сколько бы нас не жило в любом из миров.