В пепел

глава седьмая

Кроме шляпки для Лаис, пришлось озаботиться еще и плащом для ресса, чтобы хоть чем-то прикрыть ему кобуру с оружием и обгорелую рубаху. Куртка у того, увы, оказалась вчера испорчена безнадежно. Что-то более-менее подходящее нашлось среди ее мужских шмоток, но именно «более-менее» – предложенный плащ высокому наемнику оказался откровенно мал и короток. Ретен со смиренным видом накинул его, оглядел себя, заметил глумливую улыбочку Дари и взмолился:

– Я бы хотел… - начал тот с привычными уже пафосными расшаркиваниями, но, не договорив, махнул на политесы рукой и откровенно взмолился: – Можно я на пару минут домой заскочу и приведу себя в порядок? Чтобы… соответствовать.

Глянул он при этом на нее, но хохотнул в ответ Пепел:

– Так держись поближе ко мне. Тут соответствие и без того уже полное. Можно не морочиться с переодеваниями.

– Это недолго. – Упрямо поджал тот губы.

Лаис закатила глаза, но согласилась:

– Надеюсь, и недалеко?

– Нет. Но… к сожалению, из-за соседей по квартире я не смогу пригласить вас к себе. Зато рядом есть кофейня с прекрасными эклерами. Вы не против подождать меня там?

– Интересно, – вдруг хихикнул мальчишка, – как ты объясняешь любовь к пирожным тем своим соседям? Сколько вас там?

– Шестеро, – ровно ответил Ретен. – И эклеры любят почти все.

– Повезло, ага, – откликнулся Пепел. – Ладно, пошли уж, нарядим тебя. Главное, про кружева не забудь – чтобы… э-э… соответствовать.

Эклеры в кофейне оказались и в самом деле выше всяких похвал. Даже Лаис, не особо любившая выпечку, отдала им должное, что уж говорить про Пепла. Но, запихнув в себя пятое по счету пирожное, тот, наконец, угомонился и захотел информации – пользуясь отсутствием Ретена, попытался выведать, что и почему случилось между ними утром.

– Угу, – недовольно откликнулась она, – так я и кинулась рассказывать. Особенно тебе. Ты, Дари, научился слишком прицельно плевать в душу и стучать в трепетное, чтобы сойти за подружку.

– О! А у тебя все еще есть трепетное? Я думал, там только с некромантом.

– Отстань! И прекращай совать нос куда не просят, пока тебе его не оторвали и не засунули тебе же в...

– Н-да… - демонстративно сморщил тот нос и покачал головой. – И кто-то тут о трепетном еще рассуждает. С таким-то языком. Все Ретену расскажу!

И тут же ткнул пальцем в окно.

– Вон, идет уже. Вырядился как… Ладно, что с вас взять. С обоих.

Лаис промолчала, пристально провожая взглядом и в самом деле щегольски одетого охранника, шагавшего к двери, и… вдруг заметила, что делает это не одна. Симпатичная рыженькая подавальщица, что обслуживала их столик, тоже не отводила глаз от окна. А как только ресс перешагнул порог заведения, сразу ринулась к входу, дважды как бы невзначай пересекая ему путь. Тот вежливо раскланялся, что-то сказал девушке, отчего та расцвела улыбкой, но, как только она отвернулась, почти незаметно поморщился.

Пепел, тоже ничего не пропустивший из этой пантомимы, выступил в своем репертуаре, едва Ретен устроился напротив за их столиком:

– Не понял, а чего ты тогда такой вздрюченный ходишь, если у тебя тут успокоительное прямо под боком бегает, только руку протяни?

– Дари! – попытался в корне пресечь это ресс, но мальчишку было не остановить.

– Да что ты жмешься, а? Поверь, испортить меня еще больше уже не выйдет, особенно разговорами. Но я не люблю, когда что-то не понимаю. И начинаю не доверять. Ну?!

Тот бросил короткий взгляд на Лаис, даже не подумавшую скрывать свой интерес, и сдался:

– Я уже говорил, что чувствую фальшь? Так вот – это оно.

– А в чем дело-то? – никак не желал угомониться мальчишка. – Хочет она тебя вполне искренне. Это даже с другой стороны улицы видно.

– Да. Я неплохо разбавил бы ей компанию кучера и мясника. Будет чем гордиться потом перед подружками.

– Понятно… – хихикнул Пепел. – Мясниками наш гордый ресс брезгует. Как, впрочем, и кучером.

– Дари, и почему я уверен, что тебя били в два раза чаще, чем могли бы, научись ты придерживать язык? – с излишне задумчивым видом поинтересовался Ретен.

– Но в два раза реже, чем он заслуживал, – тут же добавила Лаис, вполне разделяя его мнение.

– Вот это точно. Ловкость – мое второе имя, – усмехнулся Пепел и действительно ловко увернулся от очередного щелчка по носу.

– Ладно, хватит дурить, – по очереди посмотрела на них она. – Пора идти, если, конечно, мы не собираемся сидеть здесь до завтра.

– Я бы посидел. С удовольствием, – мечтательно протянул охранник, – но, к сожалению, не получится – завтра у меня дежурство. Так что успевать все придется сегодня.

– Вот и пошли. Чего расселись? – последнее слово Пепел, похоже, всегда предпочитал оставлять за собой.

За дверью кофейни на них разом навалился привычный городской шум. Скрипели колесами многочисленные экипажи, переругивались возницы, ржали лошади; протарахтела мимо парочка новомодных авто, оставляя за собой волну резкой химической вони и все еще не ослабевающего удивления горожан перед этим чудом прогресса; из-за ближайшего угла выскочил мальчишка-газетчик, размахивая кипой свежих, пахнущих типографией листков и голося на всю улицу о сенсационных новостях…

Пока Ретен ловил экипаж и договаривался о цене, Лаис жестом подозвала к себе разносчика и купила газету на предмет изучения этих самых сенсаций. Интересовал ее прежде всего пожар в муниципалитете.

Бегло просмотрев заголовки, на второй странице она обнаружила искомое и, пробежав глазами небольшую заметку, успокоилась: ни единого упоминания о загадочных ночных посетителях ратушного чердака там не оказалось. Зато взахлеб поливали растяпу рабочего, забывшего непогашенный светильник. Пепел, заглянувший ей через плечо, тут же вынес и свой вердикт:

– Кто бы сомневался. – Но вдруг присвистнул, увидев, во что оценивают убытки и последующий ремонт. – Слушь, сдается, наш господин бургомистр должен еще и приплатить тому растяпе. Сам-то он точно сострижет с этого денег в количестве «до хрена и еще чуток».