Два орешка за чудной конец

22. Чтоб, плача и рыдая, жизнь пролетела у тебя!

«Кто людям помогает, тот тратит время зря, ха-ха, хорошими-и-и делами, прославиться нельзя!»
Мужской голос был совершенно не похож на исполнительницу чудесной песни, из опять же знакомого до оскомины мультфильма, да еще и люди, почему-то в нелюдей превращались, скорее уж из-за моего извращенного разума.
На небольшой, я бы сказала крохотной сцене в каком-то закрытом заведении общепита сидела Смерть, то есть Хвалеб, и самозабвенно пел, глядя на меня.
«Да что ж такое, ни днём, ни ночью покоя нет» - подумала я про себя, а вслух же достаточно громко возмутилась, - что не так-то?
- Я тебя в мой мир перенёс не для того, чтобы ты всем помогала! Что ж ты такая сердобольная?
Мне тут же продемонстрировали на расположенном за спиной бога экране героическую миссию пленения нага и освобождения Полуночницы.
Вот со стороны это выглядело как-то сумбурно, хаотично, что ли. Не хватало хорошего сценария и режиссёра, который бы орал, - куда пошёл? Куда я спрашиваю, лыжи навострил?
Меня, если честно, ночное явление нага в странное состояние ввергло. В тех самых кустах, где с одной стороны куратор прижимался, а с другой Верон бдел и ввергло. Да и Галлиус тоже сверлил взглядом затылок, не иначе, как мой тыл был в его приоритетах. И тут этот, - с черным хвостом, бронзовым торсом, с косой багряно-алых волос, и с девицей на руках.
«Горгуна» - ахнуло у меня в голове, и я тщательнее присмотрелась к девице. Точнее к женщине с целым сонмом копошащихся у неё на голове черных волос. «Мать моя, женщина» - не сдержалась, послав Верону всю глубину собственного удивления, - у неё что, волосы – змеи?
«Ага, сбой при первом обороте».
«Она что, оборотень? Или фамильяр, как и ты?»
«Никто не исследовал, её отец имел определенный вес в научных кругах, и её пристроили вдали от людей, когда это произошло. Вот с тех пор и живёт в лесу, да куроф доит, зелья варит, и по мелочам промышляет».
«И по мелочам свободной жизнью наслаждается».
«Почему свободной? Привязана она к своей избушке, никуда дальше охранного периметра раньше не отлучалась».
«Знаешь, если человек интроверт, то он наслаждается одиночеством. Часто это духовно богатые натуры, наслаждающиеся созерцанием мира без посторонних. Это сильные, независимые, свободолюбивые личности».
- Вот, смотри, всё что ты просила! – наг таки дополз до ямы, вокруг которой было разбросано добро из домика.
- Нет, не всё! – капризным голосом сказала Горгуна. - Цветы – не те, пилы нет, теплой одежды – не вижу.
- Душа моя, давай я тебя к домику отнесу, ты там всё что нужно возьмешь, и больше заставлять меня в ваш мир соваться не будешь! А?
- Не пойдёт! – отрезала свободолюбивая натура, - вдруг мне завтра что понадобиться? А я его не взяла? И к тому же где у вас в мире лес, цветочки? Курофы, кстати тоже, очень полезные животные. Я из того что надоила, такие маски омолаживающие делаю!
- Радость моя, сотрясательная! Ну, не могу я использовать служебное положение настолько часто! Плохой пример подаю.
Женщина хихикнула и прижалась кошкой к торсу чернохвостого.
- Вяжем! – именно в этот момент скомандовал куратор.
И Галлиус снял щит и три тени рванули в сторону парочки.
Ух, что тут началось!
- Живым, брать живым, - кричал куратор на особо ветвистую молнию, которую отправил Галлиус в сторону хвоста нага, отсекая возможность отступления.
- Стоять! – визжала Горгуна, и змеи у неё на голове стояли дыбом и кажется шипели, что сумасшедшие.
Откуда наг выхватил длинную пику, или копье, я не рассмотрела, но прижав к боку визжащую женщину, достаточно ловко начал махать нею вокруг себя.
Верон обратился в синюю белочку и прошмыгнул между пикой и землей, вцепившись таки зубами в хвост нага. Тот только прошипел что-то сквозь зубы, махнул хвостом пару раз, и белочка превратилась в летягу. Скакать по кустам в тренчкоте было не очень удобно, но белочку я поймала, откуда и силы взялись.
У той был полон рот чешуи, она пыталась отплеваться нею, а я запрещала, мотивируя это тем, что ценными ингредиентами не плюются.
- Бросай, - орала белочка, когда я извлекла чешую, запихнув её в карманы тренчкота, - я в тебя верю!
- С первого раза, - как молитву твердила я, размахиваясь белкой в сторону сражения.
С одной стороны нага было жалко, его теснили в сторону ямы, а он всё так же прижимал и оберегал свою женщину. Уже метнув Верона, я вдруг осознала предыдущую мысль. Ту самую, что он явно ведёт себя с Горгуной, как влюбленный мужчина. «О! Какая удивительность!» - завозилось внутри извечно женское.
С другой стороны к побоищу выскочила Мисисяндра, которая, как и все остальные женщины не могла долго сидеть по команде. И что б там ей куратор не говорил, но где он делся она пошла выяснять гораздо позже, чем это сделала я в такой же ситуации.
Увидев нага, она начала улыбаться, скорее всего решив, что улыбкой обезвредит этого представителя непонятного вида. Ага, щаз, - Горгуна четко отследила улыбку, и проклятие, которое у неё крутилось на языке приложило сразу двоих. Просто именно в этот момент Верон влетел в её ирокез, и она смачно завернула формулу Хвалеба, помножив её на два.
Я нервно хихикнула, увидев на месте куратора изумрудного кузнечика – переростка. Мисисяндра превратилась в празднично голубого с черными полосками и очаровательными пятнышками на спинке.
- Сообразим на троих? – икнула я, когда увидела, как Галлиус приложил нага каким-то странным заклятием. У того весь хвост вмёрз в лёд, и изморозь медленно поползла вверх к человеческому телу.
- Сдавайся! – гаркнул оставшийся в человеческой форме мужчина. У меня даже мысль перед этим завозилась, что неплохо было бы посмотреть на того, кого он прячет под бронебойным спокойствием и уверенностью.
Куратор в виде Сумеречного Охотника отмер и рванул к замороженному, выудив откуда-то длинную веревку.
«Переговоры, требуй переговоры» - донеслось от Верона, которого, судя по всему трепали не по-детски.
- Стойте, тайм-аут! – заорала я на весь лес, перебудив, судя по всему всех его обитателей, точнее тех, кого не разбудил предыдущий бедлам.
- Нужно поговорить! – добавила в неожиданно воцарившейся тишине.
- Мрачиас, - всхлипнула Горгуна и обвила своего нага за шею, прижавшись к бронзовому торсу, - успокойся, любимый!
Именно в этот момент воинственный наг, даже спеленатый ледяным заклинанием вдруг отмяк. Всмотрелся в женщину, которую держал в объятиях, и вопросительно уточнил, - как, как ты меня назвала?
- Любимый, - Горгуна расплакалась, потянулась к нему и поцеловала.
Мой фамильяр, повязаній прической Горгуны, активно замычал, неожиданно оказавшись свидетелем столь непредсказуемого события.
- Предлагаю обмен – Горгуна погладила нага по щеке, разворачиваясь к Галлиусу. – Ваш фамильяр на снятие заклятия.
Я вздохнула и посмотрела на Хвалеба. Именно на этом моменте он решил остановить просмотр, возвращая меня к вопросу собственной миссии.
- Я считаю не справедливым, что попираются интересы народностей и меньшинств. Им же кроме меня и помочь больше некому.
- Каких меньшинств? – Смерть удивленно вытаращилась на меня.
- Ну вот Сумеречных Охотников теперь три?
- Наверное, - неуверенно согласился Мистер Смерть.
- Чем не меньшинство?
- Трансформационное проклятие, - попытался вылезти наружу Хвалеб.
- Так мы ваше задание в три раза быстрее выполним, если посветить их, просветить точнее.
- Что то я не понял, в каком вопросе ты их решила просвещать? – он демонстративно отмотал вперед, и я вновь увидела, как два Сумеречных Охотника воркуют в кустах. Или это называется токуют? Когда существо мужского полу хорохориться перед женским.
- Интересно, а измена в измененном состоянии, точнее форме, будет приравниваться к измене или нет? Он зелёненький, она голубая, а дети-то какие красивые получаться – бирюзовые!
Бог уставился на парочку из кустов, и тут же развеял и экран, и фильм, и вновь повернулся ко мне.
- Что творится у тебя в голове?
Я не поняла, сказано это было как констатация факта чрезмерного погружения в реальность непонятного мира, как вопрос или как разрешение, но вывалила я на него весь проект в целом. Начиная от нечисти и её триумфальную ассимиляцию в полотно мира, до дыры в соседнюю реальность, и скорее всего не одну.
- Я тоже в такую прореху попал, - неожиданно пожаловался бог, и обрадовал, что если бы не Галлиус, накрылся бы его проект медным тазом. Меня бы тоже засосало, да еще и неизвестно куда.
- А как вы вообще поняли, что вам нужно срочно вернуться?
Мне тут же продемонстрировали планшет с красным многоугольником и восклицательным знаком. Над ним бежала строка «Системная ошибка! Срочно требуется личное вмешательство разработчика!»
- А можно я по тыкаю, - еще успела сказать богу, прежде чем меня выдернуло из очередного сна грозным, - я тебя потыкаю!
Сознание медленно отмотало назад события ночи, и вместе с тем мягко увязало продолжение, которое бог не посчитал нужным демонстрировать.
Я проснулась в уютной спальне тетушки Кло. Именно сюда мы притащили, если можно было так сказать Мрачиаса и Горгуну Полуночницу. Я выглянула в окошко, чтобы убедиться в том, что именно Верона отчитывает половинка грозного нага.
- Это как же вам подфартило, - сказала Клотильда, когда после длительных переговоров, путешествия к порталу-печати и согласования предварительных договоренностей с той стороной, мы на рассвете оказались в её саду.
Следовало согласиться с её умозаключением, фарт присутствовал – однозначно. Во-первых сам Мрачиас. Он был, как бы так интерпретировать его статус на понятный для человеческого ума? Временным избираемым высшим судьёй? Скорее всего именно эта должность наиболее точно отвечала функциям контроля и надзора за вверенной территорией. Высшая инстанция, если не принимать во внимание Собрание гнёзд.
В общем я не слишком вслушивалась в сложную структуру их общества. Никак не могла избавиться от желания настучать на того, что пытался похитить. Да и кладка с яйцами не шла из головы. Б-р, как вспомню, так вздрогну. И еще чего не могла понять, как у Горгуны получается смотреть на полу змея настолько влюбленным взглядом и как она относится к гаремам. Мне тот мир не понравился от слова совсем. Уж слишком всего там слишком.
Наг свернулся вокруг статуи быкобраза в виде черной змеи с алыми пятнами на капюшоне. Верон целенаправленно пытался изъять у того хоть каплю яда, и я умилилась в очередной раз. Стоило только подумать о том, что такой редкий ингредиент позволит нам сдать экзамен автоматом, - и вот, совсем страх потерял, прёт напролом. Нет, не быть ему дипломатом.
Я с грустью полюбовалась на свой не столь яркий, как у куратора и Мисисяндры хитин, и решила, что тыкать Верону может запретят, но он такой изворотливый и целеустремленный, что лучше бы мне поумерить его старания. А то еще чешую с хвоста припомнят.
Горгуна встретила меня не радостно.
- Где мои курофы? Ты почему их не ловишь? Или нравится так бегать?
- Я, конечно, дико извиняюсь, - женщина на секунду опешила и посмотрела на меня уж слишком пристально.
- Понимаете, у нас с куратором договор. Меня целуют, он ловит.
Горгуна вытаращилась на меня еще больше.
- Тебя целуют?
- Уже поцеловали. Я выиграла, поэтому ему ловить.
- Проклятие так не работает, - отрезала она. – Там по умолчанию иные ограничения. И почему ты ночью была собой? Странной собой, но может перевоспиталась? – добавила уже тише. – И, кстати, уйми своего фамильяра!
- Ну, не знаю, как должно работать ваше трансформационное проклятие, но у меня вот так, - я провела по телу рукой, - днем работает, - ночью отменяется. Верон, ну что ты, как приставучая муха!
Фамильяр с неохотой отвернулся от змея, подошел ближе и из-под насупленных бровей посмотрел на Горгуну.
- Вот не добрая вы женщина. А казалось бы любовь должна сделать мягче, терпимее!
- Это что я сейчас вижу, - всплеснула Горгуна ладошками, - ты послушался её? Что, тоже любовь? Раз такой сговорчивый?
Верон тут же зашипел на неё.
Она хохотнула, и перевела взгляд на меня, потому что я придерживала фамильяра за рубашку, чтобы он чего не нужного не натворил.
- Не любовь, но мы друг друга ценим, защищаем и коммуницируем.
- Куратор ваш обрадуется такой слаженности, поистине невероятные результаты. Если только иная радость не забьет эту.
- М-м? – я покосилась вглубь сада, куда отправились Мисисяндра и куратор после утреннего совещания. Не то, чтобы я переживала за них, судя по проклятию, Сумеречный Охотник должен сделать что-то для восстановления справедливости, чтобы вновь вернуться в собственно человеческую форму. И даже сила высшего метаморфа не смогла остановить трансформацию в большую саранчу. Это ж какая сила у Хвалеба в этом мире.
- А чего ваш наг в полном обороте? – задала вопрос, который интересовал меня последние несколько минут. Он свернул капюшон и опустил голову на свернутое кольцами тело.
- Восстанавливается, - буркнула женщина, нехорошо блеснув взглядом на Верона.
- Слушайте, а официальная версия вашего знакомства ведь отличается от реальной, да? Вас тоже похитили и в гнездо с яйцами, то есть в гарем потащили?
- Нет, - женщина едва ощутимо дернулась, оглянулась на нага, который поднял голову, уставившись на меня. – Мы действительно познакомились в круге из ограничивающих глыб.
- Пусть скажет, - наг в полном обороте применил ментальную способность говорить с остальными, но несмотря на силу и размер змеи, эта его способность не давила, скорее воспринималась минимально ощутимой.
И моя душенька развернулась. Прошлась от души и по всему списку претензий.
- Нехорошо, - прошипел наг, - подозревал, доказательств не было. Радость моя, видимо поэтому твоя кровь столь быстро адаптировалась. Такие случаи были и раньше!
Я ошарашено уставилась на Горгуну. Это что же, её мать поимел, прости за столь бесцеремонное выражение, какой-то наг, и Горгуна смесок?
«Ужас!» - передернула плечами, поражаясь тому, как всё запущено. Сначала просто насиловали, а теперь в гаремы тащат?
- А куда вы нечисть нашу подевали? – я решила переключить разговор в интересующую меня лично сторону. От определенного перечня новых сотрудников я бы не отказалась. Тем более такой шанс, отжать в качестве компенсации за моральный ущерб.
- Какую нечисть? – удивилась Горгуна, в первую очередь.
Пришлось изворачиваться, строить теории о «свято место пусто не бывает».
Женщина повернулась к змее, и принялась о чем-то с ним общаться. Шторку от наших любопытных носов они опустили знатную. Со стороны мы понимали, что они обсуждают этот вопрос, но как и что там за секреты – к нам не доносилось.
Наконец они закончили, и Мрачиас прошипел, что этой истории более тысячи лет, и что расскажет он её, когда соберутся те, кто статусом выше каких-то академистов, не в обиду будет сказано. Просто уж слишком невероятную теорию я высказала, а значит и разворачивать её нужно учитывая все нюансы.
- До вечера, так до вечера, - вздохнула я, внутренне ликуя. Ведь на это собрание наверняка позовут и Галлиуса. Не пообнимаюсь, так хоть посмотрю на вожделенную добычу, - мелькнула мысль. Как-то уж слишком волнительно любое воспоминание о мужчине. Верон рядом фыркнул, и неожиданно предложил искать в нём недостатки. Сразу помогает развеять флёр очарования.
- Много ты знаешь, - буркнула ему и зашторила шторки, осознав, что в последнее время это входит уже в привычку.