Сводные. Обратный отсчет

Глава 37. Год назад

Руслан уже успел снять футболку, которая темным пятном выделялась на кровати. Бросил комом, будто очень спешил освободиться от ненавистной тряпки. И теперь сидел за столом, ожидая, пока загрузится игровой компьютер.

Он слышал, как хлопнула дверь. Слышал мои шаги, но даже не думал поворачиваться. Оно и понятно, я ведь сама пришла, нарушая строгие правила, и теперь должна четко обозначить зачем.

Ни слова не говоря, я взмахнула ногой, приземляя голень на спинку стула. Он был не очень высок, метр двадцать, может, чуть больше, но даже такой замах с непривычки грозил обернуться растяжением связок.

– Что ты делаешь? – он продолжал смотреть перед собой, безучастно наблюдая за появлением значков на экране монитора.

– Демонстрирую растяжку.

– Я должен восхититься?

Я видела, что его невозмутимость напускная. Вот дернулся кадык, вот пальцы слишком надавили на мышку, заставляя курсор резко дернуться. Руслан неспокоен, но пытается не выдать своих эмоций. И я не уверена, что хочу докопаться до того, что бушует сейчас в его голове.

– Ты должен посмотреть, – удивительно, но моя злость никуда не ушла. Клубилась внутри, держа в напряжении каждую мышцу.

Руслан поворачивался медленно, будто это движение требовало от него колоссальных усилий. Он практически утыкался лицом мне в грудь, но, надо отдать должное, расстояние, хоть и минимальное, продолжал выдерживать.

В последнее время мы слишком часто оказывались с ним вот так близко. Мама очень хотела совместными занятиями пробудить в нас родственные чувства. Думала, что запереть двух упрямых детей на кухне, заставив их резать овощи к шашлыку, отличная идея. По ее логике мы должны были проникнуться тишиной, стрекотом кузнечиков и журчанием воды, отчетливо слышимой с этой стороны дома, и быстренько подружиться. Начать общаться по душам, в крайнем случае, рьяно выстраивать совместные планы мести против излишне ретивой родительницы. Но добилась она совсем другого.

Напряжение, сгущающееся между нами целый год, отчаянно требовало выхода. Так что на очередное завуалированное оскорбление, я кинула в братца помидор. Попала, с удовольствием наблюдая, как стекает по белоснежной футболке оранжево-красная мякоть. Он в ответ швырнул в меня пучком зелени.

Мы тогда под ноль изничтожили съестные запасы. Действовали, стараясь не наделать лишнего шума, используя в качестве снарядов все, что находили внутри кухонных коробок и банок. Овощи, макароны, крупа, специи. А когда зашла мама, мы спокойно стояли по разные стороны стола. Я пыталась ножом подровнять поломанные о крышки банок ногти, Руслан загадочно глядел в распахнутое настежь окно. Небо и правда было красивое – с полной луной и россыпью подмигивающих звезд.

Убирали всей семьей, ибо нам вдвоем с сотворенным хаосом было не справиться. Даже Максим Игоревич присоединился, неодобрительно хмуря широкие брови. Руслану потом, скорее всего, влетело, хоть он мне об этом и не рассказывал.

Тогда нам удалось погасить разгорающийся пожар подобием битвы, но спустя пару месяцев снова заискрило - братец цеплялся к каждому моему шагу, я его выходки демонстративно игнорировала. А сегодня вот прорвало.

В этот раз сгустившееся напряжение вылилось в мир по-другому. Жгучей похотью и неконтролируемой агрессией. Хотелось вцепиться в его шею зубами, сделать больно. Заставить понять, что нельзя так поступать с людьми, даже если считаешь их вторым сортом. Нельзя подставлять, заранее понимая, что поставленная задача невыполнима.

– Посмотрел, – ни единой эмоции в голосе. Лишь глаза выдают то, что тяжким грузом лежит внутри. Кажется, я ошиблась. И страсть, которая грозила сейчас сжечь нас обоих – не напускная. Такое нельзя подделать, как и полностью скрыть.

– Тогда незачем устраивать шоу на отчетном концерте. И тащить туда своих идиотов дружков.

Я отстранилась, убрала ногу со спинки стула. Чувствовала, что нужно убираться из этой комнаты, пока Руслан мне позволяет. Если уйду сейчас, он даже подниматься не станет, сразу погружаясь в игровую реальность, вон, уже и заставка на экране горит. А если помедлю…

Отступила, не собираясь слушать ответ. Сказала и продемонстрировала достаточно, чтобы понял. Да и голодная бездна в его глазах меня испугала. Поддамся ведь. Отвечу. Но такие, как Рус не меняются. Одна ночь, две, неделя и буду плакать в подушку. Не хочу быть очередной куклой, потому что в отличие от них – живая, и в груди у меня настоящее сердце, а не кусок кристалла Сваровски.

Я успела сделать пару шагов, когда Руслан-таки уступил своим демонам. Поддался внутреннему зверю, настигая меня в один мах. Вжал собой в полотно двери, уткнулся носом в висок, да так и застыл, тяжело втягивая вмиг загустевший воздух.

Оказывается, мне это тоже было нужно. Почувствовать чужое горячее тело, понять, как отзывается на такую близость мое собственное. Руслан ведь не делал ничего, просто стоял рядом, а я дышать не могла, с горечью осознавая, что окончательно влипла.

Это было слишком остро, даже стоять вот так. А уж когда его ладонь легла на мою шею, внутри разлилась настоящая лава.

– Это будет слишком легко. Просто дать тебе выступить, – горячее дыхание обожгло ухо, пуская по телу кучу крошечных импульсов. Я едва не стонала, но каким-то чудом продолжала держаться. Тем более что Руслан не изменил позы, предпочитая прятать от меня свое лицо. Лишь гладил шее большим пальцем. – У меня предложение, Анжелика. Такое, от которого очень трудно отказаться.

Хотелось фыркнуть, послать его, да только вражеская конечность сжалась сильнее, норовя совсем лишить кислорода, а палец с шеи переместился на подбородок.

– На концерт старшие курсы вообще не придут. Я в этот день устрою тусу в каком-нибудь баре, про универ даже ботаны не вспомнят. Но сама понимаешь, я потрачусь нехило, нужно будет хорошо отработать…