Божественное попадание, или как спасти драконов

Глава 18

Кхан сидел в темной пещере, привалившись спиной к стене. Отрешенным взглядом он наблюдал, как на его раскрытой ладони то зажигался, то затухал веселый огонек. Самому же новоявленному наследнику было не до веселья. Кхан… к настоящему имени привыкать оказалось тяжело, но это лучше, чем носить имя того, кто разрушил всю его жизнь.

После того, как драконья сущность захватила контроль над телом, прошли почти сутки. Кхан выплыл из темноты сознания в незнакомой пещере. Был уже вечер следующего дня. Первые эмоции немного улеглись, но боль и отчаяние никуда не делись, заставляя заживо вариться в котле самобичевания и тяжелых думах.

Здесь, в одиночестве, было хорошо и плохо одновременно. После всего, что совершил, Кхан не мог заставить себя выйти из заточения, которое сам себе и обеспечил. Но в перерывах между мыслями о том, какое он ничтожество, нет-нет, да проскальзывали мысли о Лане. Точнее…о Власте. У дракона было достаточно времени на анализ ситуации. Все это время он находился рядом с пропавшей богиней, не подозревая об этом. Еще и влюбился в нее, как мальчишка. Снова… Но кто он такой, чтобы претендовать на ее сердце? Что сможет ей дать? Да и возможны ли отношения между богами и их созданиями? Головой Кхан прекрасно понимал, что нет, но сердцу этого не объяснишь…

Снаружи засвистел порывистый ветер. С яростным завыванием он кружил в воздухе снежинки. Резко началась самая настоящая зима, засыпая все вокруг пушистыми сугробами. Но холода Кхан не чувствовал, благодаря новообретенной драконьей сущности. Зато сразу понял, что Власта очнулась и вернула свою силу.

Он продолжал пялиться на огонек в своей ладони. Его это успокаивало, вгоняя во что-то наподобие транса. Это позволяло хоть иногда отстраниться от разрывающих изнутри эмоций, на время выпасть из реальности и провалиться в спасительную пустоту.

Спустя какое-то время после начала метели Кхан почувствовал легкий укол слабости. На миг дыхание перехватило, а рука, которую он гипнотизировал, пошла рябью, меняясь на глазах: исчезли шрамы, мазоли, пальцы становились длиннее. В этот же момент дико зачесалась кожа головы.

Скинув капюшон, дракон провел ладонью по макушке и испуганно вскочил на ноги, когда понял, что волосы стремительно растут, растекаются черным шелком по плечам и спине. Пальцами он судорожно ощупал лицо и никак не мог поверить собственным ощущениям. Шрам, сопровождающий его на протяжении всей жизни…исчез без следа.

Не успел он понять, что происходит, как в пещеру с громким гулом ворвался ветер. Подхватывая мелкие песчинки с пола и отколовшиеся от стен камешки, он кружил их в легком, завораживающем торнадо, пока не принял очертания среброволосого мужчины.

– Ну что, пришел в себя, наследничек? – хитро поигрывая бровями, поинтересовался он.

Его голос. Такой знакомый. И манера говорить. Этот насмешливый тон…

– Лукаро? – растерянно предположил Кхан.

– Узнал, – широко улыбнулся мужчина в ответ.

– Как ты… кто…

– А ты еще не догадался? – с легким разочарованием спросил Лука.

Но Кхан, хоть и догадался, что перед ним стоит еще один представитель богов, словно воды в рот набрал.

– Ла-а-адно, так уж и быть, сам все расскажу. В благодарность за спасение сестры, – протянул бог и, усевшись прямо на землю, жестом пригласил Кхана присоединиться. – Присаживайся, разговор будет непростым, но времени у нас мало.

Поборов очередное состояние шока, дракон уселся напротив Лукаро. Не перебивая, он слушал его рассказ. Лукаро не уделял время деталям, но их и не требовалось, чтобы общая картина случившегося окончательно сложилась.

– И что, решил тут прятаться до скончания веков? – оценивающе обвел взглядом пещеру Лукаро. – Уютненько, конечно, но отсюда править будет тяжеловато.

– Дездейру не нужен такой правитель, – бросил Кхан, гипнотизируя взглядом пол.

– Самокритика дело похвальное, но ее часто путают с самобичеванием, – задумчиво потер подбородок бог. – Пожалуй, расскажу тебе одну историю…

Обреченно вздохнув, дракон привалился спиной к стене и запрокинул голову.

– В одной из своих жизней я уничтожил практически пол мира. У меня тогда были свои представления о том, кто должен жить, а кто нет. Я выкашивал невинных, как траву, и не испытывал даже капли мук совести.

– Что значит, в одной из своих жизней? – Кхан нахмурился и с явным скептицизмом покосился на Лукаро.

– А ты думаешь, что богами становятся при рождении? – хохотнул тот в ответ. – Но этот вопрос я с тобой обсуждать не буду, уж извини. Так вот… В той жизни я приносил лишь страдания, боль и разруху, а в следующей обладал даром исцеления, жил в нищете и до последнего своего дня лечил всех, кто обращался за помощью. И неважно, богач это был или бедняк, денег я за это не брал. Я был ведьмой, а затем инквизитором… Думаю, причинно-следственную связь ты уловил.

– Ведьмой и инкви…кем?

– Не забивай голову. Эти ребята любили друг друга на кострах сжигать. А я побывал и там, и там. Суть в том, что добро и зло понятия относительные. Зависит от того, с какой стороны смотреть. Конечно, ты можешь сидеть тут до конца своих дней и казнить себя за то, что уже прошло. Но есть и другой путь…

Кхан выжидательно уставился на Лукаро.