Маргарита

Глава 8

Великий князь Андрей Алексеевич Воронов-Троицкий умер. Эта весть принесла пополам горя и радости. Ушел железный канцлер, второй, если не первый по влиянию в стране человек.

Эта весть, такая неожиданная и страшная слишком сильно ударила по королеве. Нет, не впала Мария Станиславовна в тоску, не забыла о стране. Напротив, с жаром взялась за дела. За те, что раньше откладывала, за те, что брал на себя ее верный друг. И в суете этого круговорота она едва нашла минутку для принцессы. Для письма с коротким: «Подумай ещё раз, у тебя все впереди.»

Не останавливала, не неволила, только устало советовала, с письмом передав документы на особняк в столице и земли фрау Мюллер. То, что было ее по праву.

Да вот только письмо до адресата не дошло. Как только позволили ей уйти, Рита оказалась за воротами дворца. Совсем одна, опустошенная, уничтоженная и усталая.

До этого жизнь была слишком милостива к ней. А теперь, слишком много горя вдруг разом свалилось на хрупкие плечи. Все, что она знала, весь мир был уничтожен. Все, кого она любила - мертвы. Вместе с ними, там в Высоково, умерла и ее душа.

Не видя ничего перед собой, Маргариту просто шла и не знала куда. Ноги сами привели её к мосту, что тянулся через реку.

Какое-то время она просто стояла, глядя на чёрную гладь воды, такую безмятежную, манящую, зовущую... Глубоко вздохнув, девушка крепко ухватилась руками за перила и перелезла на другую сторону.

И мир словно замер для нее. На мосту не было никого. Никого кроме одинокой хрупкой фигурки на пороге смерти, что уже ждала ее, звала и манила покоем. В этом застывшем мире никто не смел ступить на мост, никто не замечал этой фигурки, точно ее уже не было, точно в мире не было ничего сильнее смерти.

Почти.

- Маргарита! - крик громкий и отчаянный взорвал ее выстрелом.

Едва ставший на ноги, Алексей бежал так, как никогда до того. И пусть босые ноги о мостовую сбились в кровь, пусть первый снег все гуще падал, а порывы ветра холодили саму душу, мужчина бежал так, как умеют бежать только сумасшедшие или влюбленные. Те, кому нет дела ни до смерти, ни до рока.

Осунувшийся, с лихорадочно горящим взглядом, на мгновение он только замер у начала моста. В одних брюках, да расстегнутой рубашке он не ощущал холода. Какое ему было дело до того, что снова пускается снег, когда там, на мосту, почти сделав шаг, застыла его снежинка. Одинокая и потерянная снежинка, которую к этому шагу толкнул он.

Предатель, подлец, ничтожество.

- Рита, нет! Умоляю, я сделаю все, чтобы ты забыла этот кошмар, чтобы он не коснулся тебя, чтобы ты жила. Я положу жизнь к твоим ногам, буду твоим слугой до последнего дыхания, только не делай этого! Пусть этот чертов мир рухнет, с его государствами и коронами, со всем богатством и титулами, все пусть рухнет, только ты живи! - шагая вперед, к ней, прерывисто, хрипло произнес он. Только бы успеть, схватить, уберечь.

Пальцы, что она готова была уже разжать, судорожно сжались на перилах.

Алёша. Господи, ну почему ему не опоздать? На пол минуты и уже все было бы кончено.

- Ты сделал всё, чтобы это началось, - в сердцах крикнула она, отчаянно желая только одного - чтобы он ушёл. Обиделся, возненавидел её, но ушёл и жил дальше. Жил без нее, так, как жил раньше - до неё. А этот кошмар бы просто закончился.

Рита знала, что там, куда после смерти попадаю самоубийцы она не встретит ни родителей, ни фрау Мюллер. Знала, что и после смерти обречена на муки, но разве жить не страшнее?

Порыв ледяного ветра заставил ее зажмуриться. Нога соскользнула с края, но она удержалась, не рухнула вниз из-за малодушия, из-за страха который, вдруг, овладел ею.

- И я сделаю все, чтобы это закончилось! Ненавидь меня, прикажи умереть, что угодно, я все сделаю, чтобы ты забыла этот кошмар! - воскликнул он, чувствуя, как на миг замерло сердце. - Ради этого проклятого бога, осторожнее!

С отчаянной злостью на самого себя выругался он, снова бросившись бежать к ней. Успеть бы ее перехватить, сжать в крепких объятиях и не выпускать, пока она не прекратит и думать о смерти. И пусть будет ненависть, пусть умереть ему прикажет, все перенесет, только бы ее прекрасные глаза не погасли, только бы иметь хоть крупицу надежды снова увидеть ее сияющую улыбку.

- Уходи, - переводя умоляющий взгляд на любимого, взмолилась девушка. - Уходи, Алексей Григорьевич, я королеве твоей тебя отдаю, победила она. во всём победила...

Маргарита взглянула вниз, на чёрную гладь воды и вдруг стало страшно. Ещё страшнее, чем до этого было. Словно с приходом Алексея все чувства разом обострились. И обратно вдруг захотелось, к любимому прижаться и не отпускать никогда. А только, разве был он, этот путь назад?

Но мужчина ее не слышал, подлетел к ней, руку любимой, что поверх перила лежала, сжимая.

- Нет у меня иной королевы, кроме тебя! Не нужен я тебе, не буду и на глаза показываться, дозволь хоть видеть тебя порой, хоть издалека видеть тебя. Тебя, а не камень твой надгробный, что мне холодный камень. А если сама жить не хочешь, так и мне эта жизнь не нужна. Нет больше у меня сил, жжет проклятая совесть! Не было мне худо так, когда битвы проигрывал, когда товарищей терял. Все то было справедливой платой во имя величия державы, а только ты для меня превыше всего. Превыше державы, превыше королевы, бога и небес выше, люблю я тебя! - глядя на нее, глухо произнес мужчина, глядя на нее, боясь хоть на миг ручку девушки выпустить. Лихорадочно пытаясь подловить момент, чтобы схватить ее и перетащить на эту сторону моста, мужчина приблизился к любимой.

Только бы спасти ее.

Но момента все не выходило и мужчина решился, мгновенно перебравшись через перила, чтобы оказаться на одной стороне с любимой.

- Если тебе этот мир так не люб, тогда и мне в нем делать нечего, - сжав ее ладонь, все же произнес он.