(не)признанная Фениксом

Глава 19

Робкий стук в дверь заставил выпрыгнуть из туманных сновидений.

Мне снился дом, залитый тёплым светом. Льющийся из всех окон, он ослеплял, размывая всё вокруг. Мебель, рисунок на обоях, ковёр на полу всё будто было покрыто подёргивающейся рябью. Но меня это не пугало. Я точно знала, где что стоит, и как оно выглядит, и, протяни я руку, вон к тому креслу, обязательно нащупаю на деревянном подлокотнике небольшую вмятину, которая образовалась там по моей вине: я уронила на него утюг, когда спешила на первое в своей жизни свидание. Брат тогда долго замазывал эту вмятину воском, стараясь скрыть последствия моей неуклюжести. Иначе сидеть бы мне тогда дома, а не гулять по парку с Лёшкой из параллельного класса.

Сейчас я стояла посреди комнаты и постоянно оглядывалась по сторонам в ожидании, что вот-вот из соседней комнаты выйдет мама и как когда-то, улыбнувшись одними глазами, предложит попить чая с её любимой халвой, которую я никогда не любила. Но ради неё сейчас бы съела и тонну.

Я всё стояла и ждала, но ничего не происходило. Лишь яркие лучи, ослепляя меня, всё так же дарили тепло.

Приоткрыв чуть глаза, поняла, что свет тот лился из окна, за которым уже давно наступило утро, а тепло исходит от крепко обнимающего меня, спящую, мужа.

Странно, но мне нравилось происходящее, между нами, всё больше и больше. Похоже, я почти стала верить в эту их истинность. Кто бы мог подумать, что этот мужчина, казавшийся мне камнем, окутанным ледяной коркой, может быть настолько нежным и обжигающе страстным одновременно! Даже сейчас, когда он спит, я чувствую его внутренний огонь.

Я так и не обдумала произошедшее как следует. Мне просто не давали это сделать. Возможно, оно и правильно. Начни я копаться в случившемся, сразу, обязательно нашла бы миллион причин, почему не стоит этому продолжаться.

Сейчас же, когда я «переспала» с этим, я даже не хочу искать оправдание, которое могло бы объяснить мою легкомысленность. Почему-то крепкие объятия и щекочущее равномерное дыхание в затылок говорят мне, что так и должно быть. Я всё–таки его супруга, и если рассуждать с этой стороны, то ничего предосудительного не сделала, а тот факт, что теперь я ещё и бессмертна, вообще радовал. Это же надо, столько времени показывать «дулю» смертушке и всё же постоянно бояться всего и вся. Эх, расстроилась, наверное, подруга, что не получилось меня подкосить.

От этой мысли я удовлетворённо зажмурилась. Захотелось даже хихикнуть довольно. Но повторившийся то ли стук, то ли постукивание в дверь заставили сдержаться. Хотела было попробовать, вынырнуть из крепких объятий мужа, но он меня опередил, сам встал. От внезапного ощущения свободы тело тут же покрылось мурашками. Оказывается, в комнате не так уж и тепло.

Я ощутила тяжесть тёплого покрывала, накрывшего меня почти сразу, как только муж покинул нашу постель. И теперь появилось новое желание ещё немного поваляться. Поэтому не стала показывать, что тоже проснулась: так и осталась лежать спиной к происходящему.

Гостем оказался Морин. Его голос я узнала сразу несмотря на то, что говорил он полушёпотом, и слова его были еле различимы.

Кажется, ему срочно нужно было показать, что–то Орму. Но вот что, я не расслышала. Зато по постоянным вздохам поняла, что он очень возбуждён.

― Сейчас приду, ― также едва слышно ответил ему феникс и закрыл дверь, но тут же её вновь раскрыл. ― И Мор, Ри позавтракать нужно.

«Ну надо же, а кое-кто не так уж и неисправим», ― улыбнулась услышанному, но так и не обнаружила своё пробуждение. Стало интересно: разбудит ли меня Орм.

Снова закрыв дверь, феникс поспешил в купальню, вышел оттуда быстро и, подойдя к кровати, ненадолго замер.

― Охраняй моё сокровище, ― вдруг прошептал у самого моего лица, после чуть коснулся губами лба.

В области шеи тут же защекотало: цепкие коготки прочертили дорожку к плечу, ища удобное место, уже зная мою ящерку, конечно же, для продолжения сна. Это существо искало тёплое местечко, где бы ей прикорнуть, как только появлялась такая возможность.

― Я ненадолго, дождись меня, — всё так же шепотом проговорил феникс теперь у самого моего уха, давая понять, что знает о том, что я не сплю.

Притворяться больше не стала: открыла сначала один глаз, а затем и второй, щурясь при этом от яркого солнечного света, льющегося из окна.

Орм улыбался, глядя на меня улыбкой мальчишки, обнажая небольшую ямочку на правой щеке.

― Надеюсь, это не из-за моего растрёпанного вида, ты улыбаешься, словно кот, наевшийся сметаны, ― пробурчала, прячась под одеяло.

― А ты язва по утрам, ― с усмешкой прозвучало в ответ. ― Поверь, ты прекрасна, и, если бы не это покрывало, прячущее тебя от меня, а за дверью не сопел бы Мор, я бы тебе это доказал, ― соблазнительно промурлыкал мирэ. ― А, может, ну его: пускай подождёт?

― Иди уже, пожалей бедолагу, он со вчерашнего вечера скребётся в эту дверь, ― улыбнулась порыву мужа вновь оставить без внимания такую настойчивость смотрителя этого храма.

― Жестокая.

— Это я жестокая? Тебя ждут ― мучитель, скинув покрывало с головы как можно серьёзнее посмотрела на мужа и указала на дверь пальцем. Но удержать серьёзный вид не смогла, прыснула смехом, глядя на жадно замершие на моём оголённом плече огненные глаза.

― Жестокая, ― вновь повторил феникс уже с хрипотцой, но всё с той же улыбкой. ― И, если Мор преувеличивает, и там не всё так серьёзно, как он говорит, клянусь, он узнает, насколько я могу быть жестоким.

Озорно подмигнув, Орм быстрым шагом направился к двери.

― Клянусь! ― повторил, открывая дверь и бросая на меня последний, опаляющий взгляд.

Ну надо же, всё–таки ушёл. Я до последнего думала, что останется или всё же предложит пойти вместе. Но нет, на этот раз мне позволили остаться наедине с собой.

Недолго думая, я вскочила с кровати, не забыв перенести на подушку малышку, которая на это недовольно фыркнула.

― Да ладно тебе ворчать! Ты со вчерашнего дня дрыхнешь у тёплого камушка.