Личные местоимения (сборник новелл)

Кто как тарелки греет

Горький (Нижний Новгород) 60-е

Технический фильм «Станки на потоке» с режиссером Александром Крыжанским снимали на нескольких станкостроительных заводах. Первым был «Волжский завод фрезерных станков».

Приехали в Горький, устроились в гостинице, съездили на завод, где предстояли съемки. Настало время обеда. Спустились в ресторан. Пожилой подтянутый официант принес меню и приготовился принять заказ.

Директор картины Костя Закарая с легкой ухмылкой читает вслух меню.

– Так, что тут у нас на закуску? Мясное ассорти... Селедочка с гарниром... Грибочки... Огурчики с помидорчиками... Лобио... Значит, так: огурчики с помидорчиками – пару порций, только пусть не нарезают, а так, целиком. Ну, лобио? Да нет, лобио нужно уметь готовить...

– Рекомендую лобио. У нас повар умеет его готовить. И соус хороший, и орешки. Все в норме. Гости из Грузии не жалуются.

– Да? Ну, давайте, под вашу ответственность. А на первое что посоветуете?

– Есть лапша домашняя с курицей, есть бульон с фрикадельками, есть борщ “московский”, кислые щи – суточные, суп-харчо, очень рекомендую.

– Так. Здесь у нас вкусы разные. Кто будет лапшу? Один! Борщ? Один! Щи? Бульон? Харчо? Два! ...Так. Простите, ваше имя и отчество?

– Петр Васильевич.

– А что вы, Петр Васильевич нам порекомендуете на второе?

– «Филе по-суворовски». Наше фирменное блюдо.

– Ну, раз все так располагает, принесите нам бутылочку водочки. «Боржоми» есть? Значит, бутылок восемь «Боржоми». Ну, а кофе, компот и все такое мы закажем позже.

Официант ушел. Через несколько минут он появился, неся огромный поднос с закуской, водку и воду. Поставив все на стол, ловко открыл бутылку с водкой и наполнил рюмки. Открыл три бутылки «Боржоми». Пожелал всем приятного аппетита и удалился.

Прошло немного времени, и он снова появился с подносом, на котором благоуханно парили заказанные супы. Все было восхитительно вкусно. И лапша, которую заказал Саша Ульянов, и харчо, заказанное Костей и Володей Утюговым, администратором группы, и борщ, который предпочел режиссер Крыжанский.

Когда с первым было покончено, Петр Васильевич убрал посуду со стола и поинтересовался, можно ли нести второе. Потом принес на подносе тарелки. Ставил их он при помощи полотенца: тарелки были специально подогреты.

Костя был в восторге.

– Горячие тарелки! Ну, прямо, как в «Метрополе»!

Петр Васильевич улыбнулся.

– Да. Это, пожалуй, вы сегодня не часто встретите. Старой школы официантов уже раз, два, да и обчелся. А молодежь правила сервировки не жалует. Здесь, в Горьком, наверно, я один такой остался.

На следующий день после съемок группа вновь спустилась в ресторан. Обслуживал другой официант. Заказали закуску, первое, второе. Выпивку не заказывали, только «Боржоми».

– «Боржоми» нет. Есть только «Полюстровская».

Все удивились: за соседний стол только что принесли несколько бутылок «Боржоми». Но промолчали: может быть у другого официанта осталось «Боржоми», а у этого – нет.

Прошло минут двадцать. Официант принес часть закусок. Помидоры были нарезаны явно тупым ножом и выглядели крайне неаппетитно. Мясное ассорти успело обветриться. Аппетит сразу пропал.

Еще минут десять ушло прежде чем появился хлеб. Затем суп – чуть теплый, невкусный. Минут через сорок вновь появился официант, неся на подносе второе. Поставил поднос на свой столик, собрал грязную посуду со стола и ушел. Через несколько минут вернулся, неся чистые тарелки. Саша потрогал тарелку. Она была чуть теплая.

– Константин Ивлионович! А тарелочки-то теплые.

Официант посмотрел на всех удивленно:

– А как же? Их же не холодной водой моют!…

Занавес.