Анжелика и принц

16. Лика. Ревизия

Лика дождалась, пока гости отвалят восвояси, а слуги уберут со стола. Осталась Жакетта, но её никуда не денешь, и Антуанетта, она тут, похоже, тоже вместо мебели. Жакетта попросила позвать сюда портного – потому что надо подгонять весь гардероб. Да, именно что весь – у них тут всё должно сидеть, как влитое, не болтаться и не сваливаться. То есть разожраться можно, затянут, а похудеть – нельзя.

Пока девчонка ходила, тётка – ну, хочет быть тёткой - пусть будет, но тётка из неё никакая – начала выполнять задание сверху, то есть рассказывать об этикете. И это оказалась та ещё херня!

Одной никуда не ходить. Наедине с мужчинами не оставаться. Лика уточнила – даже с женихом? Антуанетта подумала и сказала – с женихом можно. Голоса ни на кого не повышать. Смотреть в пол. Позволять мужчинам за тобой ухаживать – открывать двери, подавать предметы. Если что-то упало – не бросаться поднимать самой, а попросить. Не говорить пошлостей, двусмысленностей и грубостей. И никаких пошлых и грубых шуток. Научиться вышивать – это полезно. И вообще, благородная дама может вышивать, читать книги, слагать стихи, заниматься музыкой, танцевать, прогуливаться в компании камеристки или компаньонки, выезжать верхом с охраной. И ко всем на «вы», иначе трындец, всё, уже не благородная дама.

- Вы умеете танцевать? – спросила Антуанетта.

- А кто не умеет-то? – не поняла Лика. – Только в этом вот, - она показала на серое платье, в которое её обрядила Жакетта, - не потанцуешь особо, в нём ни согнуться и ни повернуться.

А потом оказалось, что танцы тут тоже какие-то замороченные – под их дурные наряды. Нужно учить специальные шаги, знать их последовательности и уметь импровизировать. Короче, как с аккордами в музыке. Ну не должно же быть сильно сложнее? Понятное дело, надо пробовать.

Но сначала хорошо бы одеться. Это серенькое платье её покойная предшественница носила лет в четырнадцать, оно было не только меньше по размеру, но и короче. Антуанетта сказала, что это недопустимо – открывать ноги благородной даме.

- А верхом как? Там хочешь – не хочешь, а ноги все увидят? – не поняла Лика.

- А верхом в дамском седле, - сообщила Антуанетта.

Вашу ж мать! Лика видела в кино такое диво – тётка сидит на коне боком, как будто на диван с краю присела, а ноги свешивает на одну сторону того коня. Акробатика, так её растак!

Короче, ещё родная педуха раем покажется по сравнению со всем вот этим.

Пришла Жакетта, привела мужика. Мужик был толст и плешив, и одет в штаны и куртку коричневого цвета, прямо как известный смайлик.

- Госпожа Анжелика потеряла память после болезни, она вас не помнит, скорее всего, - говорила девчонка мужику. – Госпожа Анжелика, я представляю вам господина Кристофа, это замковый портной. У него под началом несколько швей, три белошвейки и даже одна кружевница. И сапожник.

- Очень приятно, - кивнула Лика, надо же когда-то начинать быть воспитанной. – Наверное, мы с вами встречались, но я вас не помню.

- Госпожа похудела после болезни, на ней не держится даже корсет. Юбки спадают, - продолжала живописать масштабы бедствия Жакетта. – Ей не в чем выйти из комнаты, кроме вот этого старого платья, которое ей коротко.

- Сейчас посмотрим, - кивнул господин Кристоф. – Госпожа, извольте встать. Где корсет и прочее?

Жакетта метнулась в спальню и принесла корсет и прочие части зелёного платья. Дальше повторилась процедура одевания, только мужик тщательно осматривал каждый предмет, то и дело прикладывал к ней мерную ленту вроде обычного портновского сантиметра и отмечал себе в маленькой книжечке какие-то цифры – наверное, чтобы подогнать по ней.

- И нам бы ещё каких-нибудь сеточек на голову, понимаете – волосы пришлось остричь, - вздохнула Жакетта.

- О да, их необходимо прикрыть. Госпожа, что это? – бедняга переменился в лице и смотрел на неё, как на таракана в тарелке супа. – Что с вашими ушами?

- Это… того… лекарство, - выдала Лика первое, что пришло ей на ум.

И подумала, что для непривычных здешних мужиков её усаженные металлическими шипами уши могут выглядеть устрашающе.

- Магический амулет, его принёс господин Орельен, и он ускорил выздоровление. Снимать пока нельзя, - подхватила Жакетта.

Умница девка! Надо ей того, премию дать. За сообразительность. Кто там ей вообще деньги-то платит?

Портной изумился, покачал головой, но вроде поверил. А потом он велел Жакетте брать зелёное платье со всеми запчастями и нести в мастерскую, и он сейчас пришлёт своих девушек, чтобы забрали остальное – что там ещё нужно подгонять.

Хорошо, что после завтрака оставили воду – это нужно запить, иначе капец.

- Скажи, сюда могут зайти посторонние? – спросила Лика у вернувшейся Жакетты.

Та выдала пришедшим с ней трем девушкам ворох каких-то одёжек и сказала, что она сейчас принесёт ещё одно платье, и этого пока хватит. А с парадным платьем разберёмся чуть позже, раз свадьба будет не через неделю, то успеется.

- Не должны, - уверенно сказала Жакетта. – В любом случае, сначала постучатся и спросят, можно ли войти, - подхватила платье и ушла.

Это вот прямо круто. Тогда можно пока одеться по-людски и сделать важное дело – выяснить, что у неё вообще есть с собой. Конечно, её рюкзак был всегда собран и помогал перекантоваться несколько дней вне дома, но кто ж знал-то, что получится не три дня, а долбанная бесконечность!

Антуанетта вытаращилась на Лику, будто та решила пойти гулять по замку в голом виде. А Лика всего-то сняла ночнушку, отыскала лифчик, футболку и джинсы, и носки, и разве что обувка местная хороша, мягкие, вроде мокасин, из стопудово натуральной кожи, и даже, мать их, с вышивкой! И кстати, толпой-то надышали в комнатах так, что хотелось окна открыть на проветривание. Ладно, Жакетка придёт, обмозгуем вместе, подумала Лика. А пока взять рюкзак и сесть с ним прямо на ковёр.

- Что это? – тёткодевка показывала на футболку.