Выжить в Антарктиде

50. Путь к Хранилищу

Владимир Грач

Разбудило его настойчивое шебаршение за ширмой, сменившееся позвякиванием – это поднявшийся первым Ашор лазал по аптечным закоулкам в поисках чего-то медицинского.

Грач рывком сел на кровати, но, не обнаружив страждущих, обливающихся кровью пациентов, облегченно выдохнул и огляделся. Все, кроме них двоих, еще мирно почивали. Мягкий утренний свет, льющийся из окна, окрашивал грубые стены и мебель в приятные оттенки. Форточки на ночь остались открытыми, но комната не выстыла, что обещало весьма теплый день. С улицы доносились давно ставшие привычными поскрипывания и стуки… Володя вторично выдохнул и чуть расслабился – ничего нового.

Ашор выглянул из-за ширмы на скрип пружин и коротко кивнул. Грач осторожно встал, удивляясь про себя, что не услышал, как фокусник прошел мимо. Привычка сканировать пространство в поисках неведомой опасности, даже во время сна – особенно во время сна! – ставшая для него второй кожей, отчего-то подвела. В этот раз он даже не слышал, как сменялись караульные – спал мертвецким сном.

Аня на соседней койке лежала, подложив под щеку руку, и от этого зрелища у Володи что-то перевернулось внутри. Как-то совсем незаметно девушка стала для него центром притяжения, все крутилось отныне вокруг нее. Это мешало, раздражало, поражало и беспокоило. Чувство к ней было настолько хрупким и ни на что не похожим, что Грач не знал толком, что делать.

Вне сомнений, Аня служила ему противовесом, не давая скатиться в отчаяние или ожесточиться, однако она же, завладевая постепенно всеми его мыслями, превращалась в источник неиссякаемых проблем. Аня оставалась для него полной загадкой, и вокруг нее скопилось столько непонятных совпадений, что болезненные подозрения снова начали поднимать голову. Его сердце упрямо тянулось к девушке, оно не желало видеть в ней врага, а наоборот – желало дать всему оправдание, вот только доверчивость и рассеянность уже обернулись большой бедой и гибелью невинных, и Грач не имел больше права ошибаться.

Электрическая лампа над дверью ярко мигнула, полоснув по глазам, и Володя вздрогнул.

Ашор развел руками, давая понять, что над фокусами «бублика» не властен. Грач, кося подозрительным глазом на лампу, до сегодняшнего дня не подававшую признаков жизни, подошел к столу и взглянул на то, что несостоявшийся доктор выгреб с самой нижней полки стеклянного шкафчика. Старый микроскоп, какие-то пробирки, стеклышки, пузырьки и пипетки…

- Химичить собрался?

– Хочу анализ крови сделать, – шепотом пояснил Ашор. – Пожертвуешь каплю крови для науки?

Грач пожал плечами и протянул левую руку. Ашор протер ему кожу смоченной в спирту ваткой и чувствительно уколол подушечку безымянного пальца.

– Что не так с моей кровью?

– Знал бы наверняка, не любопытствовал.

- А что надеешься найти?

- Надеюсь, что ничего особенного, тем более, что реактивов недостает. Но если найду, скажу.

Дождавшись конца процедуры, Володя вышел наружу. На ступенях крыльца сидел Гена и делал вид, будто сторожит покой спящих.

- Спокойно все? – для порядка поинтересовался Грач.

- Доберкур не объявлялся, - Гена зевнул. – Но я еще посижу, понаблюдаю.

- Ну, сиди.

Долина встречала теплым, но сильным ветром, ясным голубым небом и контрастными глубокими тенями. Сейчас было гораздо теплее, чем вчера вечером. Володе хотелось бодрости, способной остудить разгоряченный ум, но даже ветер не мог подарить ему прохлады. Вместо этого он швырял в лицо копоть и сухие частички пыли, забивая ноздри запахом горелой синтетики и резины. Грач раскашлялся и кашлял долго и надрывно, наверняка перебудив всех вокруг. Внутри барака воздух тоже не был стерильным, но снаружи, как оказалось, с этим обстояло куда хуже.

Грач умылся на источнике, побрился, скинул футболку и слегка размялся, совершив пробежку вокруг станции, заодно проверяя, все ли на своих местах. Дыхания под конец забега не хватило, и это в очередной раз кольнуло болью в сердце. Быть слабым Володя отвык и совершенно не желал превращаться в развалину, как случилось после госпиталя - тогда потребовалось время и маньячное упорство, чтобы вернуть былую форму. И вот коварная Антарктида пинком собралась отправить его в прошлое. Кашель, страх смерти, боль в отбитом боку, слабость, бешенство, без спроса застилающая разум, и непонятный шум в ушах – он прекрасно обходился без этого и будет обходиться впредь.

Грач замер, дыша размеренно и неторопливо. Он подавлял в зародыше новые приступы удушающего кашля, и, кажется, справился. Наверное, все от расшалившихся нервов. Он не на войне, но памяти этого не объяснишь, она постоянно подсовывала хозяину совершенно не подходящие модели поведения. Да еще Ашор смутил его этим анализом - дернул же его черт выяснять это именно сейчас!

Володя вернулся в дом. Как он и подозревал, все проснулись, но кое-кто продолжал лежать, зевая и потягиваясь.

– Зря один ходишь, – сказала Аня негромко, встречаясь с ним ясным взглядом, – договаривались же передвигаться только группами.

Точно! Грач совершенно об этом забыл. Неужели к слабости успели добавиться невнимательность и провалы в памяти? Только этого не хватало! Все события вчерашнего дня казались ему смазанными, подернутыми пеленой.

– Ничего, там Гена на крылечке дежурит, - чтобы не показать, насколько он смущен, Володя отвернулся, рывком натянул футболку и поинтересовался у Ашора: – Что интересного в моем анализе?

– Какой ты быстрый, – откликнулся тот, не отрываясь от микроскопа.

– Только меня смотреть надумал?

– Почему только тебя? Всех проверю.

Аня тоже подошла сдать кровь. Володя следил за ней, и если бы мысли могли быть видны со стороны, над его головой наверняка бы крутилась темная воронка наподобие той, что недавно украшала небо над оазисом.