Вверх по серпантину

12. Пробуждение.

Мари очнулась в своей квартирке на кровати, правда поняла это не сразу: перед глазами всё плыло, сливаясь и путаясь. Шкаф аморфным коричневым слизнем наползал, на искрящееся радужными пятнами, облако, запутавшееся в изумрудном покрове. И тонкие прозрачные крылья гигантских бабочек трепетали, стремясь взлететь в сероватую глубину небосвода. И в этой нереальной размытости красок она угадывала предметы обстановки, всё стараясь понять, как же так случилось, что привычный мир стал сюрреалистическим.

Кто-то ахнул совсем рядом. Потом раздались какие-то неясные шорохи. Чья-то фиалковая тень склонилась над ней. Этот фантастический некто что-то бубнил настойчиво и сердито, а, может быть, обеспокоенно? Она улыбнулась: смешно – голос было слышно глухо, как из-под воды. Так странно!

На лоб легло нечто прохладное, и она снова погрузилась во тьму. Но теперь она не была такой глухой и холодной. Она стала бархатистой и ласковой. Её заполнил далёкий щебет птиц, благоухание роз … Это был омут из которого не хотелось выплывать. Мир без времени и пространства, без радости, но и без боли – только покой.

И всё же реальность вытащила её сознание на поверхность, как рыбак пойманную на крючок рыбку. Кто-то тёр её руку повыше кисти чем-то обжигающе горячим и шершавым. Теперь она, вновь открыв глаза, видела окружающее в нормальном виде: шкаф, как шкаф и сверкающие от попавших на них солнечных лучей, створки трельяжа. Колышущиеся и летящие под порывами, врывающегося в растворённые окна, прохладного ветерка полосы тюли и штор.

Воздух был насыщен ароматами роз, разноцветные корзины с которыми, выстроились в ряд у противоположной стены. Этот запах волнами накатывал и отступал, растворяясь в свежем воздухе. А сама стена теперь больше напоминала алтарь. Откуда они взялись в таком количестве?

Мария никогда не любила слишком сильные запахи. Даже самые приятные духи использовала только по капельке и далеко не каждый день. Поэтому, мысленно поблагодарила за заботу того, кто впустил в комнату ветер.

Рядом с ней, положив передние лапы на постель, сидел Бестия. Его шершавый язык и пробудил её ото сна. Как только хозяйка повернула голову в его сторону, он прекратил воздействие и посмотрел ей в глаза:

- Ну, что? Всё в порядке? – услышала она вопрос.

- На удивление, хорошо! – это была чистая правда, по крайней мере, так казалось до тех пор, пока она не попыталась сесть. От резкого движения голова пошла кругом, и она снова повалилась на подушки.

- Я рад! – всё же успел вставить фамильяр и добавил, Но ты ещё немного полежи. Целитель сказал, чтобы никаких резких движений после пробуждения.

- А откуда столько цветов?

- Так к тебе пока спала целое поломничество было…

Он поднялся и потрусил к столику у окна. И только теперь Мари сообразила какие разительные перемены в нём произошли. Шерсть, ранее палевая, теперь сияла всеми оттенками благородного золота. Размер также стал несоизмеримо больше.

- Ой-ё-ёй! Как же ты вырос! – изумилась она. – И как это тебе удалось, так быстро?

Но Бестия не ответил, он подошёл к двери и к чему-то прислушался, а Мари продолжила рассуждать.

– Не помню, как я домой вернулась… - воспоминания обрывались на том, как они с Дариной сели пить чай. Она снова попыталась сесть, но голова опять заставила её поморщиться, только на этот раз она подтянула подушку повыше и прислонилась к спинке кровати. – Я заболела? – догадалась и тут же уточнила, - Как долго я …

- Пять дней, - лаконично ответил питомец. - Сэр Гравитус сказал, что у тебя магическая лихорадка от перенасыщения чужеродными силами. Что-то типа лёгкого отравления. «Ничего страшного – время всё лечит!» - последняя фраза прозвучала голосом мага.

Мари хмыкнула – это было так забавно. Настроение улучшалось с каждым мгновением, а ещё появилась какая-то странная уверенность – теперь всё будет орошо!

- А лорд Гравитус был здесь?

– Все твои друзья здесь, - он повёл мордой в сторону кресла, стоящего у кровати, - дежурили по очереди. Даже Мартин прилетал, но он ненадолго. А сегодня появился Лорд Нобилис, до этого он только цветы присылал. Сейчас они беседуют на кухне, спорят о чём-то очень экспрессивно.

- А почему я не слышу? Здесь такие тонкие стены…

- Потому, что защита от подслушивания установлена. Гравитус всегда так делает.

- Ах, да! Он же мне говорил… Почему же слышишь ты?

- Для меня это не проблема, - Бестия мог бы добавить, что для тени вообще не существует преград, но побоялся быть слишком откровенным. Рано ещё. Хозяйка, конечно, у него добрая, но чрезвычайно опасная и необученная. Вдруг, опять сорвётся, вспомнив его на каком-то новом уровне своих способностей? Неизвестно, как отнесётся к бывшему киллеру, столько раз пытавшемуся её уничтожить. Сваха вон, как поплатилась – врагу не пожелаешь! А, ведь, всего лишь продажная тварь… Не-ет! Всё постепенно. Привыкнет, поймёт его полезность, а уже там, может быть, и простит…

- И о чём же они спорят? – полюбопытствовала Мари.

- Да, так. Сэр Нобилис упрекает в том, что он, Гравитус, трус и истукан бесчувственный, который слепо следует букве закона, даже если считает его несправедливым. А сэр Гравитус оправдывается тем, что на нём слишком много ответственности лежит…, - передал Бестия смысл последних слов.

- А-а, - протянула Мари, - политика, значит. Это неинтересно и вряд ли меня касается...

Неожиданно она почувствовала странное шевеление под одеялом. Что-то завозилось возле её пяток. Ещё после пробуждения она ощущала нечто горячее у ног, но решила, что – это грелка. Однако, «грелка» теперь стала как-то странно ритмично вибрировать и двигаться. Девушка напряглась и подтянула ноги к себе, садясь на постели ещё выше. Одеяло слегка приподнялось. И бугорок стал перемещаться к краю. «Если пума не беспокоится, - решила она, - значит, всё хорошо…»