Свет нашей песни. Части 1-2

Часть первая. Глава 4. Сердце Леса. Осень

Эцэлэт

Каково это – быть предвестником, видеть свет старшей звезды, воплощать ее слова и исполнять ее волю?

Я никогда не задумывался об этом, ведь я служу только источнику, принадлежу только ему. Но сейчас эти мысли пришли сами, и я не гнал их. Лежа на земле, слушал ночь, мерцание и голос скрытого источника. Ранняя изморозь серебрилась на листьях травы, дыхание клубилось, холод пробирался под одежду. Рассвет вернет тепло, заставит поверить, что зима еще далеко, – но сейчас ветер льдистыми иглами царапал кожу, прояснял душу. В такую ночь не нужна песня сосредоточения – мысли сами становятся кристальными, чистыми.

Поляна опять показала мне следы – маленькие, легкие. Нэйталари вновь приходила к скрытому источнику, и вновь – когда я был далеко. Случайно ли или намеренно? Важно ли это? Мерцающие переливы в глубине земли сохранили ее мольбу – слова истаяли, остался лишь голос и горький вкус слез. Хочет пройти посвящение сама, учитель не позволяет ей – в этом ли дело?

Спаси.

Звон источника расцвел в сердце, и я спросил в ответ:

– Что с ней будет? Выйдет ли из потока, как я?

Звон поглотил меня, увлек, – под землю, сквозь землю, в бездну, расчерченную сияющими реками. Я увидел Нэйталари – алая звезда сияет и бьется в груди, тело очерчено дрожащим мерцанием искр. Последний облик, и он уже рассеивается, тает, вот вокруг только свет, сияющий поток уходящий к небу, яркий, живой, – а Нэйталари нет, больше нет, исчезла.

Она не выйдет из источника одна. Если с ней не будет старшей звезды – не сумеет. Станет жертвой, отдаст свой свет и силу источнику. Такие судьбы воспевают в легендах, почему же моя душа горит и кровоточит, почему же я хочу рвануться, повернуть видение вспять, сжать запястье Нэйталари, остановить ее, не дать ей исчезнуть?

Все так, так, мой посвященный. Нельзя идти одной, спаси.

Разве источник деревни не будет рад жертве?

Эта мысль обжигает, кромсает меня.

Нельзя.

Видение меняется, и я вижу жадные руки, тянущиеся к потокам света, к источнику, забравшему Нэйталари.

Выпьют до капли. Ничего не вернут. Погаснет. Спаси. Ты и она, она и ты – вы нужны нам.

Что я должен делать?

Свети.

Видение рассеялось – я вновь лежал на ледяной земле, ветер стонал в ветвях надо мной. И мое имя звенело в морозных узорах, в шелесте травы: Эцэлэт, Эцэлэт, Эцэлэт.

– Да, – сказал я. – Буду с ней рядом.

Даже если она не различит меня среди теней.

Нэйталари

Я рванулась вперед, на лету сбивая с ветвей росу и первую изморось, выхватила кинжал и ударила. Хрустнула кость, влажно сомкнулось на стали сердце, мутный, ненавидящий взгляд врага метался, искал пощады – но я рассмеялась, выхватила второй кинжал и хлестнула наотмашь по горлу. Брызнула кровь, рана побежденного в прозрачном осеннем воздухе задымилась, а я метнулась в сторону, отражая новый удар. Они пришли, как и грозили пророчества, они пришли, а я всех спасу!

Битва – лучшее средство от горькой тоски.

В какой-то миг вся моя обида и злость ушли в землю с вражеской кровью, лица нападавших стали чужими, неузнаваемыми, перестали быть лицом Решта. В этот миг душа моя стала такой чистой, ее затопил такой звенящий восторг, что с губ почти сорвалась песня – но я опомнилась вовремя. Остановилась, выравнивая дыхание, медленно погрузила оружие в ножны. Потом, потом. Я знаю, когда-нибудь мы сразимся всерьез. Может, не стоило такого желать – но я желала. Я осталась совсем одна, я так злилась, и знала – если придут враги, моя ярость сметет их.

Я побродила немного по измятой после битвы траве, срывала с кустов орехи и ягоды и бросала в мешочек на поясе. Дыхание почти успокоилось, но кожа горела, кровь билась спешно и горячо. Тогда я сорвалась с места, промчалась сквозь высокую, ломкую от холода траву, на бегу расшнуровав одежду и сбросив на берегу. Осень опускалась на мир стремительно – но мне было жарко. Солнце скользнуло по плечам, про груди ласковым и щекотным лучом. Я вздохнула глубже, вскинула руки – и бросилась в воду, в глубокую тьму реки.

Вода полыхнула по коже, выбила радостный вопль – и я стала течением. Легкий свет неба скользит надо мной, высоко-высоко, а я слушаю песню источника. Она здесь причудлива, многоголоса, мне слышатся в ней другие, далекие голоса. Если уйду еще глубже, смогу прильнуть к сердцу мира.

Остаюсь на глубине, пока безвоздушная тяжесть не сжимает раскаленным ободом.

Я с досадой оттолкнула шепчущие на дне камни, вырвалась к небу, жадно глотнула воздух. Осмотрелась внимательно, вслушалась – никого не было вокруг, ни у берега. ни дальше. Все оставили меня, легко представить, что я одна в целом мире. Я и источник. Я легла на воду, закрыла глаза. Холодные волны, тихая песнь реки и медленное тепло осеннего солнца сливались во мне единым звучанием. Алая волна, белая, алая. Как сердце, бьется, меняется моя звезда. Я лечу сквозь бескрайнее небо.

Что, если источник не примет меня? Вытолкнет, как сейчас – глубина?