Линия жизни. Книга вторая

Ну, Тиккурила, блин, даёт, или шестьдесят оттенков белого

Уже первый год работы предприятия показал, что реклама на бортах трамваев и троллейбусов очень востребована, а к середине девяносто седьмого года заказчиков было – хоть отбавляй. Я мотался с утра до позднего вечера и уже с трудом справлялся с объёмами. Вот только параллельно с этим коммерческим успехом вылезла проблема, которая грозила поставить большой крест на всей моей бурной деятельности.

Суть в том, что когда-то давным-давно вагоны первых трамваев и троллейбусов были деревянными. Естественно, и материалы для их покраски применялись соответствующие: шпатлёвка на основе мела и олифы. Постепенно на смену фанерным пришли железные чешские трамваи «Татра» и троллейбусы завода имени Урицкого из города Энгельс, а вот материалы и технологии покраски остались прежними.

Во всех депо, производивших кузовной ремонт, стояли самодельные краскотёрные машины. Смесь мела и олифы пропускали через валки этих машин. Получалась густая вязкая масса, ею и шпатлевали железные борта, подготавливая под покраску.

Справедливости ради надо отметить, что на трамвайно-троллейбусном заводе в районе Сортировки пользовались технологией, применяемой на «ЧКД», но и она оказалась не вполне пригодной для условий Урала. Чехи для покраски применяют пентафталевую шпатлёвку и эмаль, которые отлично зарекомендовали себя в тёплую европейскую зиму без резких температурных перепадов.

У нас же зимой столбик термометра опускается до сорока с лишним градусов, и горожане старшего поколения наверняка помнят такое явление: стоит температуре упасть ниже тридцати, борта трамваев и троллейбусов трескаются и кусками начинают сбрасывать лакокрасочное покрытие. Стоит морозу продержаться несколько дней, по бровкам трамвайных путей образуются валики красного цвета из пластов опавшей краски и шпатлёвки.

А где-то с середины февраля во всех пяти депо – аврал: ликвидируют последствия природного катаклизма. Каждая планёрка у генерального директора ТТУ начинается с вопроса приобретения краски для ремонта вагонов. Ведь фондов на это безобразие не отпускалось: каждый начальник крутился, как мог, приводя в порядок подвижной состав своего депо.

Нашей палочкой-выручалочкой был главный инженер Пермского ТТУ Володя Семёнов, который помогал нам доставать качественную высокоглянцевую эмаль ПФ-115 производства Пермского Лакокрасочного завода.

С Володей в своё время я познакомился в Воронеже. На курсах повышения квалификации. Управление горэлектротранспорта следило за тем, чтобы технологии ремонта и обслуживания подвижного состава совершенствовались, а технический персонал депо шёл в ногу со временем, потому и организовало в Воронеже, на базе техникума коммунального хозяйства, курсы. В этот раз на учёбу собрали главных инженеров-троллейбусников практически со всех городов России.

Скажу сразу: мероприятие было организовано достойно.

В тот год весна в Воронеже была тёплой и сухой, настроение − отличным. Можно было отвлечься от повседневных забот и узнать, чем дышат коллеги в разных уголках страны, ведь в работе каждого предприятия имелись интересные рационализаторские внедрения, большие и маленькие хитрости, которыми коллеги более или менее охотно делились в узком кругу за рюмкой чая. Кроме того, при постоянном дефиците всего подряд взаимовыгодный обмен и сотрудничество имели огромное значение. Сразу после сдачи зачётов и экзаменов мы сфотографировались, а на обратной стороне фотографий записали имена и координаты всех участников действа. Вот и пригодилось.

Мы в Орджоникидзевском депо экспериментировали по-всякому, например, пробовали смешивать меловую шпатлёвку с пентафталевой, прогоняя их через краскотёрку и доводя до однородной массы. Результат, вроде, был, но полностью проблемы не решал.

И вот теперь эта нерешённая проблема обещала накрыть медным тазом мои едва наметившиеся перспективы.

Когда после череды морозных дней оформленные вагоны начали сыпаться, а ко мне выстроилась очередь возмущённых рекламодателей, я понял: если вопрос не урегулировать раз и навсегда, рекламе на горэлектротранспорте можно будет петь отходную.

В это непростое, но интересное время на улице Зоологической внезапно, как гриб после дождя, выросло очередное АОЗТ. «ТИККУРИЛА». Финские лако-красочные материалы. Любого колера, в любом количестве и расфасовке. Это был европейский шик! Это было совершенно непривычно, непонятно, а, следовательно, подозрительно. Да оно и не удивительно: кидалова-то хватало! Сплошь и рядом!

Не знаю, откликнулся бы я на их предложение или нет, но помог криминальный случай: однажды, приехав к своему гаражу, я увидел выломанные ворота. А они, между прочим, были изготовлены из железного листа толщиной пять миллиметров.

Гараж был очищен полностью. Вынесли всё подчистую! Всё, что нажито непосильным трудом!

Партию магнитофонов-информаторов, доставшихся мне от депо как память о погибшей мечте избавить водителей от необходимости самим объявлять остановки. Я надеялся реанимировать эту идею, запустив в троллейбусах звуковую рекламу: клиенты, пусть пока и немного, но были. После кражи это начинание потеряло смысл, и его пришлось свернуть.

Но самое досадное – спёрли только-только прибывшую из Перми двухсоткилограммовую бочку прекрасной белой пентафталевой эмали и банки типографской краски, при помощи которой наши художники наводили колер.