Повелительница интегралов и ее воздыхатель

Повелительница интегралов и ее воздыхатель

Тонка была ее рука, выводящая на доске логарифмы, и звонок голос, объясняющий основы матанализа.

О Антонина Васильевна, лучший из лекторов по высшей математике, которые когда-либо появлялись на свет, прекраснейшая из профессоров!

Когда она входила в аудиторию, я замирал. В этот момент мне казалось, мы остались одни, одни на всем белом свете. Она, пишущая формулы на доске, и я, любующийся строгим ходом ее мысли.

Другие преподаватели могли ошибиться, перепутать плюс и минус и бог весть что получить в итоге, она – никогда. Глаз ее был зорок, а логика – безупречна.

Как я мечтал в самом деле оказаться с ней наедине, о скольком нам нужно было поговорить, сколько нерешенных задач обсудить! Тем для беседы хватило бы до рассвета…

Замечала ли она меня? На этот вопрос я мог ответить утвердительно. Ведь я был лучшим студентом на курсе, да что там, на всем факультете. А после победы в университетской олимпиаде я даже получал именную стипендию.

Но мог ли я рассчитывать на большее, нежели чем на обычную благосклонность к образцовому студенту?

Первые полгода, что Антонина читала у нас лекции, я не смел даже в мыслях подумать о чем-то, нежели чем просто как благоговейно взирать на ее тонкий профиль. Вторые полгода я мучительно размышлял, как мне к ней обратиться. Третий семестр выбирал, какой из множества вариантов, вертевшихся у меня в голове, удачнее. Бесился, ругался, рвал на себе волосы, злясь на свою нерешительность, но ничего не предпринимал. Четвертый семестр, с которым заканчивалось и изучение высшей математики, а значит, и наше общение с Антониной, я не мог собраться с духом, чтобы воплотить в жизнь свой план. Но когда в зачетке появилась последняя пятерка по «вышке» в моей жизни, я понял, что тянуть дальше невозможно. Теперь или никогда!

Как я уже сказал, я долго колебался, раздумывая, куда ее пригласить. Разумеется, не на прогулку в парк! Еще не хватало месить грязь с женщиной своей мечты. Вот уж терпеть не могу такие променады. И не в кафе – слишком банально, да и пристойно ли для первого свидания? Наконец я остановился на театре. Не то что бы я был таким уж поклонником искусства, но, по-моему, встреча у сценических подмостков – как раз то, что нужно для первого раза.

И вот настал решительный момент. Это был день, на который, я знал, было назначено заседание кафедры. Не в силах унять бешено колотящееся сердце, ждал я свою повелительницу интегралов.
Наконец заседание было окончено, и профессорский состав начал расходиться.
Антонина уходила последней.

Я дождался, пока она останется одна, и, чувствуя, как подкашиваются ноги, заглянул на кафедру.

–  Вайнштейн, вы что-то хотели? – кажется, она слегка удивилась при моем появлении. Еще бы, занятия уже давно закончились.

–  Да, –  просипел я. – Антонина Васильевна, окажите мне честь…Прошу вас… У меня есть два билета на «Женитьбу» Гоголя. Не составите ли вы мне компанию?

–  Вайнштейн, –  моя возлюбленная выглядела потрясенной, –  вы никогда не задумывались над тем, что я старше вас на двадцать лет и, кроме того, замужем?

–  Это не имеет никакого значения, –  твердо ответил я. Отступать было некуда.

–  Что ж, –  задумчиво произнесла Антонина, –  а ведь это даже может быть интересно. На какое число у вас там билеты?