Книга шороха

Глава 8 - Цепи

Мирк рассматривал бумагу с подписанным приказом об отстранении министра Военных дел Йома и снятии с него титулов. Панту пыталась уговорить Гарона, чтобы тот оставил Йому хотя бы ном, но, разгневанный ее вопиющей наглостью, он выгнал старуху. Сейчас Король стоял у разбитого окна, заложив руки за спину. Хмурясь и шумно вздыхая время от времени, он глядел вдаль.

Зал собраний погрузился в вечерний полумрак. В складках штор спрятались густые сумерки, алое стало фиолетовым, белоснежное – серым и грязным. Гербы двенадцати номов отбрасывали на стены демонические тени – смазанные черные брызги. Золоченые спинки кресел потускнели, как от времени, хотя всю мебель во дворце обновили еще в прошлом году.

Мирк посмотрел в сторону Гарона и скользнул взглядом по окровавленному краю разбитого стекла.

– За десять лет ты уничтожил половину министерского совета, – начал он, сминая в руках приказ, – и никого не поставил на замену. Что ты будешь делать с таким королевством?

Гарон обернулся и долго молча наблюдал за другом. Затем странно улыбнулся:

– С каким? Министерства хорошо работают и под моим контролем. – Он подвинул кресло и медленно опустился в него. – Я – военный, и прекрасно могу управиться с армией, министерство Общественных работ больше не имеет долгов перед Великим канцлером, а Суд... – Король легко усмехнулся. – Судить не так уж и сложно.

– Сложно судить справедливо.

За окном поднялся сильный ветер, покрошил остатки стекла в окне.

– Я справедлив, – без тени сомнения возразил Король. – Равно справедлив и мой Суд.

– Выкинуть человека из окна – не справедливый суд. Подумай, скоро совсем один останешься, если так дальше пойдет.

– Я избавляюсь лишь от виновных.

– Омаш тоже был виновен? – Мирк вскочил с места. – Я знаю, что он предал Цехиса, но он не предавал тебя! Ты знаешь! Та охота, то покушение – все спланировал министр Суда.

Гарон лишь пожал плечами:

– За что и поплатился. А Омаш… Предал одного короля, значит, предаст и другого. Все, кто виновен перед Аренором и перед властью, все они свое получат.

Мирк в ужасе безнадежно потряс головой:

– Ты не понимаешь... Ты рубишь головы всем подряд, не разбираясь, правда ли виновны эти люди. Я не хочу оказаться среди них. Не хочу, чтобы среди них оказались те, кто верен мне.

– Я не настолько еще обезумел, – Гарон засмеялся и налил себе вина, пригубил, поморщился.

На столицу опустилась ночь. Видно, как на улице то тут, то там гаснут редкие огоньки – свет в окнах богатых домов. Муравейник и трущобы давно уже погрузились во мрак, стоило только зайти солнцу.

– Мне страшно, что однажды ты увидишь меня рядом с каким-нибудь предателем, а на следующий день моя голова станет красоваться на пике у тюремных врат.

– Тогда будь осторожнее в своих связях.

Бесполезный разговор. Гарон столь сильно верил в собственную правоту, что не слышал друга. А Мирк давно начал сомневался в их дружбе. Ей уже успело исполниться слишком много лет, она состарилась и оказалась на краю смерти.

– Вчера вечером едва не убили Дже, – с мрачным лицом произнес Мирк, потирая шею. – Было примерно десять стрелков.

– Поймали?

– Ни одного.

Гарон насмешливо запрокинул подбородок:

– И никто не попал в цель? – он сложил руки замком. – Не верю, что кому-то так сильно помешала шлюха.

– Она собирала информацию на министров все эти годы.

– Как же ей удалось спастись?

Мирк покачал головой:

– Мне пока не довелось расспросить ее, но знаю, что ее укрыл у себя господин Барас.

Гарон сделал пару глотков.

И швырнул кубок в окно.

– Дрянь.

– Что, прости?

– Вино дурное. – Король сел поудобнее, в глазах его сверкнул металлический отблеск. – Слушай, а вели-ка ее ко мне вызвать. Любопытно мне узнать, что там она насобирала на чинуш.

Мирк оторопел.

– Я буду ожидать в своих покоях, – поднимаясь с места, произнес Гарон.

Напоследок, уже у самых дверей, он недоверчиво посмотрел на сгорбленный силуэт старого друга и укоризненно покачал головой:

– Ты же знаешь – вечно удача с ней не будет.

И ушел.

Только теперь Мирк задумался: почему же Ютран Барас – человек, сторонящийся слухов и излишнего внимания, – так запросто впустил Дже в свой дом, дал ей убежище. Просил ли он что взамен? Получил ли? И отчего вдруг проснулось колдовство, так давно связывающее с ней Мирка. Но главный вопрос, и он боялся задать его самому себе: почему она побежала к дому Ютрана.