Верить – не верить (следом за судьбой - 3)

Глава 4. Цветень, 14

К завтраку я выползла невыспавшаяся и измученная борьбой с гормональным "хочу!". Глубоко после полуночи мной было постановлено: "Землянки на "хочу" не ведутся! И с тиранами не связываются!". Гормоны слали апелляции, а гордость ядовито транслировала самоуверенное: "Я сам сообщу Лаврису", и кровь приливала к щекам, и хотелось что-нибудь разбить.

Графиня тут же встревожилась:

- Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая?

Я вспыхнула.

- Даш, у тебя что-то щёки красные, - поддержал Ёжик, - всё в порядке?

- Всё не в порядке! – отчеканила я. – Этот удод вчера посмел мне указывать, с кем и куда ходить, и за это был послан веники вязать на дальнюю делянку.

- Даша, я не понимаю, - нахмурилась леди Илора, - вы так явно друг другу понравились, я даже сочла возможным… Что же произошло?

- Ничего. Я его проводила, он поцеловал на прощанье ручки, а потом вдруг этот дятел заявляет, что на праздник я пойду только с ним и Лаврису он сам скажет!

- Вот баклан! – фыркнул Ёжик. Я признательно выдала: "А то!".

- Ёж, а скажи, внучек, удод, дятел, баклан – это кто? – спросила графиня. – Будьте осторожны, дети, у нас не принято ругать княжеский род.

- Птицы это, бабушка, красивые такие птицы, - беззаботно прошамкал Ёж с кашей во рту.

- Орм – в переводе с древневелирского тоже птица. Это хищник, который живёт рядом с морем. - Графиня укоризненно посмотрела на меня, - Даша, как же ты позволила мужчине поцеловать руки, если не признаешь его своим лаире?

Мир перевернулся.

- Значит, это ещё и я виновата в его поведении? Кто такой вообще этот лаире?

- Ммм, - пожевал Ёж, - кавалер, почти жених, только жених здесь – социальный статус, а лаире – типа парень, с которым ты собираешься строить отношения.

- И каким образом люди обзаводятся лаире? – я подозрительно посмотрела на графиню, - вдруг я ещё кем-то обзавелась, а сама и не заметила?

- У всех по-разному, но позволять целовать руки можно только тому, кого ты признала своим лаире, и наоборот, мужчины целуют руки только своей лаире.

- Но… но… - я просто в трансе!

- У нас на родине поцелуй женской руки означает уважение, признательность, восхищение, но уж никак не признание единственной любимой, - вступился за меня Ёж.

- Он меня ни о чём не спросил! – выпалила я. – Откуда бы мне знать, что он там себе напридумывал! И вообще я вижу его третий раз в жизни! И надеюсь, больше не увижу! Сатрап!

- Это тоже птица? – ласково спросила внезапно успокоившаяся графиня.

- Это… бабушка, теперь тебе стыдно за меня, да?

- Ну что ты, милая, мы с тобой так и не разобрали этикет. По дороге в поместье и займёмся! – леди Илора наконец-то взялась за ложку.

- А сама-то ты как? Не против его кандидатуры? – Ёж доел кашу и, развалившись на стуле, прихлебывал компот.

- Надеешься побыстрее пристроить меня? Ха!

- Даш, а вдруг это ОН? Взаправду?

- Без комментариев! – я тоже запустила ложку в кашу.

* * *

Вечером я лежала на паутине и бездумно смотрела в небо. Растущая луна красовалась в синем бархате. Счастливый день, когда реализуются все планы. Мы успели съездить в поместье, позаниматься с репетитором и даже поиграть в волейбол.

Становилось прохладно, всё-таки в пересчёте на наш календарь здесь был ещё пока только конец мая. Но вставать не хотелось. Тошка спал, графиня с Ёжиком уехали в театр, а я лежала и пыталась осмыслить итоги моего месячного отсутствия дома.

Завтра с утра придёт Вальцан, и начнётся моё обучение. Это здорово, конечно. Только я ничего не узнала о драконах и не нашла своего суженого. Если с первым было сложно, то второго можно поискать прямо сейчас, пока родственники отсутствуют.

Хочется? Хочется! Так за чем же дело стало?

Надо найти выход из парка так, чтобы меня никто не заметил.

Легко!

Я пробралась через кусты, здесь явно начиналась чужая территория. Ворота были распахнуты, а из дома неслись звуки празднования.

Вечерний старый город был пустынным, лишь иногда проезжали коляски. Я шагала по тёмным улицам в тусклом свете фонарей, ощущая себя странно свободной. В эти минуты мне казалось, что я могу так идти и час, и два. Дар радостно пел и звал за собой. Ступни в кроссовках бодро пружинили на мостовой.

Меня здесь почти никто не знал и не видел! Я начала подпрыгивать, оглянувшись, прошлась колесом. Йоу, здорово! Впереди виднелись ворота старого города, за которыми раскинулся внешний город. Здесь было гораздо оживленнее. Всё ещё торговали разносчики мелочёвки, люди сидели в летних кафешках, по тротуарам прогуливались парочки, да и извозчики курсировали чаще.