Триптих Третьего Рима. Послание безмолвия

Эпилог

Декабрь 1998 года.

Все эти два года Фёкла Осинская провела в неустанных трудах и молитвах в Толгском женском монастыре, как трудница. В этих светлых стенах пожирательница впервые за двести лет почувствовала, что такое жизнь. Фёкла хотела стать как можно более чище, поэтому сразу раскрыла свою личину перед игуменьей монастыря. Та поначалу не хотела её принимать, решив, что пожирательница всего лишь бес, пришедший для искушения, однако девушка так искренни плакала чёрными слезами, напоминая, что Господь всем даёт возможность для покаяния, что в итоге Осинской позволили остаться. Фёкла, пожалуй, была одной из самых трудолюбивых трудниц. Пожирательница даже свою жажду охоты обернула во благо. С Благословения игуменьи Осинская забирала на себя все мучительные мысли и эмоции обитателей, которые были в разное время поражены различными недугами, давая им временное облегчение и утешение. Фёкла каждый день славила Бога за этот шанс на покаяние, однако... Ничто не вечно.

Во сне и внезапных приступах Фёкла много раз видела, как будет выглядеть её конец, поэтому она спешила жить. Другие обитатели женского монастыря воспринимали это, как гиперактивность и не более того, однако только игуменья понимала истину. И вот настал день, когда насельницы удивились тому, что не увидели трудницу ни в трапезной, ни в работах. Только игуменья знала, что случилось. Рано утром Фёкла рассказала ей про записку, в которой с угрозой требовали ей явиться вечером в один из домов села Толги. Матушка позаботилась о том, чтобы пожирательница смогла исповедоваться, а в оставшиеся часы оракул беспрестанно молилась. И когда настал вечер, игуменья отпустила Осинскую, благословив её на мученический подвиг.

Идя по заснеженной дороге, пожирательница молила Господа о том, чтобы он укрепил её в мучениях. Наконец, девушка дошла до дома, где горел свет. Перекрестившись оракул зашла во внутрь. Уютное помещение, которое было украшено большим старым ковром, а также ёлкой и прочей новогодней мишурой. Вдруг дверь громко захлопнулась от чего Фёкла даже вздрогнула. Затем послышались шаги. Пока всё шло по сценарию видения. Девушка повернулась к двум соплеменникам. В одном из них она сразу узнала Фому. На его лице тут же появилась сальная улыбка.

- Эх, Фёкла! - начал Фома, подойдя к девушке, - Как мы долго тебя искали!

- Где жильцы? - спросила пожирательница.

Второй соплеменник открыл погреб, в котором в бессознательном состояние лежала пожилая супружеская пара, а также стояли канистры с бензином. Оракул понимала, что нет смысла умолять об их судьбе, поэтому она лишь перекрестилась, про себя моля Бога о том, чтобы их конец был быстрым. Фома же ухмыльнувшись повалил соплеменницу на диван. Пожирательница видела в его глазах похоть, однако она была совершенно спокойна.

- Давай! - спокойно сказала девушка, раскинув руки, - Если хватит мужских сил.

- Ну, ты и курва! - озлобленный пожиратель плюнул ей в лицо, а после разорвал на ней пальто и рубашку.

- Мы здесь не за этим, Фома! - осадил его напарник, а затем обратился к соплеменнице, - Мы зададим только один вопрос. Если ответишь честно, то ты, возможно, получишь прощение. Где кристалл?

- Мне не нужно бесовское прощение! - Фёкла плюнула на пол, - Прощение и спасение я буду просить только у истинного Господа моего Иисуса Христа! И я готова за Него пострадать!

- Вот что выдала, чертовка! - рассмеялся Фома, схватив соплеменницу за подбородок, - Ты думаешь, мы тебя будем пытать?

- Будете или нет, но я вам всё равно ничего не скажу! - без эмоций ответила девушка.

- Нам не составит труда заявиться в монастырь! - пригрозил Фома.

- Матушка, в случае чего, также готова пострадать, но... - оракул оглядела обоих соплеменников и с издёвкой процитировала, - “...И сам будь в безмолвие своём прекрасен.” Вы не получите кристалл! Ваш Царь от лукавого!

Это короткая фраза разозлила напарника Фомы, который до этого держался очень спокойно. В гневе раскрыв истинное лицо, пожиратель-астрапи разрядом электричества атаковал Фёклу. Пока соплеменница тряслась от боли и напряжения, он оскорблял её, называя предательницей своего племени. Такой дикой агрессии не ожидал даже Фома. Вскоре всё было кончено, и на диване лежала лишь кучка праха.

- Ну ты и жаришь! - протянул Фома напарнику.

- Она бы всё равно ничего не сказала! - соплеменник немного успокоился.

- И что теперь делать? Мы не можем уехать из этой области с пустыми руками!

В тот момент ни у кого не было плана дальнейших действий. Пока двое пожирателей, прежде чем жестоким образом замести следы, просто смотрели на прах Фёклы Осинской, которая до последней секунды надеялась, что одним своим дерзким поступком смогла изменить будущее всего человечества.