Лемуары

Глава 9 ЗАБВЕНИЕ

Угасание памяти о каком-либо явлении, событии или человеке.

Прощание, улыбки реже

Грусть расставания

и слезы те же

Дым заволакивал перрон едким туманом. Белые ночи в Ленинграде давно закончились, вечером было сумрачно, и оттого в свете фонарей намного загадочнее смотрелся Московский вокзал. Пассажиры и провожающие в приподнятом настроении ожидали свои экспрессы. Одни пережевали, что опоздают, другие радовались, что едут не они. Леон провожал Майка. На душе у него было легко, но и, одновременно, немного грустно. Он снова оставался один на один с самим собой в огромном северном городе. Хотя, в то же время, он радовался проведённому времени с братом, успокаивая себя предстоящими скорыми встречами. Они прошли весь перрон и подошли к своему вагону. Майк протянул билет проводнице. Та взяла его и, поправив очки, начала внимательно проверять данные. Лео поставил тяжёлую сумку и радостно посмотрел на брата, похлопывая его по плечу.

— Доедешь с комфортом! Купейный вагон!

— Быстро время пролетело, как будто только вчера приехал, — немого грустно отвечал Майк.

— Да, не беда! Скоро я к вам приду на каникулы, дома погуляем!

— Молодые люди, — прервала братьев проводница, оторвав взгляд от билета, — А ваш поезд завтра! Пятнадцатого июля, а сегодня только четырнадцатое.

— Как завтра? — Испуганно спросил Майк, мгновенно став серьёзным.

— Как завтра? — Эхом повторил Леон, — Почему?

— Ну откуда же я знаю, почему? Это же вы билет покупали, — засмеялась женщина и чихнула куда-то внутрь себя, —Вот, правду говорю! — Довольно заметила она.

Эта оплошность нисколько не испортила настроение братьям, напротив, словно улучшила его. Идя по перрону обратно на вокзал, Леон и Майк смеялись и шутили. На следующее утро Леон проснулся с заложенным носом и в сварливом настроении,

— Это все проводница виновата, со своими чихами, — заявил Леон, разболеюсь ещё. Майк со своей кровати посмотрел на Леона.

— А как же чеснок? Ты же говоришь всегда, что он спасает от всех простуд и гриппов? — Ерунда этот ваш чеснок! Не помогает он, — расстроенно отвечал Лео.

Майк встал и стал довольно осматривать ножки кровати, под каждую из них были вставлены жестяные банка из-под консервов. Вечером он налил в банки немного керосина и поджег. Клопы, забравшиеся по ножкам кровати, не выдержали выкуривания и попадали в банки. Потом Майк высыпал насекомых в компостную яму. Кроме Леона и Майкла сегодня на чердаке ночевал только Эд, остальные три кровати пустовали. Эд мирно посапывал, повернувшись к стене, из-под клетчатого пледа виднелись только его полосатые «семейные» трусы.

Внезапно возникший лишний день оказался некстати. Хотя, казалось бы, стоит радоваться, еще один день для общения, прогулок. Так много можно придумать разных интересных дел. Но, это было похоже на то, как остаться после экзаменов на летнюю школу. Были одни планы, а потом вдруг изменились. И надо снова учиться и сдавать экзамены. Леон лежал и думал, как провести с пользой этой день? Потом решил, что надо праздно отдыхать, потом с фантазией поужинать, позвать еще друзей для компании. Получится что-то вроде «отвальной» для Майка. За домом в Озерках было великолепное место для отдыха. В яблоневом саду стояла пятиугольная беседка, со всех сторон увитая хмелем. В жаркие дни здесь было прохладно, а в ветреные — уютно. Владелец дома не возражал против посиделок друзей в беседке. Разве что, иногда, когда они засиживались допоздна, он выходил на крыльцо и грозным, как ему казалось, голосом прикрывал:

— А, ну, потише, там! Спят уже нормальные люди! Шумная компания затихала на некоторое время, а потом, позабыв про строго хозяина, снова начинала галдеть, играть на гитаре и петь песни.

Вечером на ужин собрались все. Ники пришел с Натали, сегодня он был неразговорчив и уделял все внимание подруге. Эд тоже был не один, он прогуливался по саду с Мари, хотя ее приглашал Лео. Эд пытался произвести хорошее впечатление, рассказывал анекдоты и жонглировал яблоками. Винс с Леоном играли в карты. Винсу не везло, он все время проигрывал, что его безумно злило, но он пытался не показывать виду. Майк готовил шашлык из свинины и был сильно увлечён процессом, постоянно вращая шампуры и раздувая огонь. Как назло, ветра не было, и угли постоянно гасли. После ужина довольная компания не спешила покидать стол, все оживленно общались, вспоминая забавные эпизоды, случившиеся с ними за последние недели. Потом еще пару часов пели песни. Репертуар был разнообразным, он зависел только от случайных озарений кого-то из друзей.

— А давай Высоцкого! Володю! — припоминал Лео популярного барда и начинал петь — Где мои семнадцать лет?

— На Большом Каретном, — подхватывала компания.

— Где тебя сегодня нет? — вопрошал Леон.

— На Большом Каретном! — с радостью отвечали все хором. Потом куплет, который знали заканчивался, и вспомнилась новая песня.

— Старый клен, старый клен, Старый клен стучит в стекло, — запевал Ник, и все в унисон продолжали:

— Отчего, отчего, отчего мне так светло? Оттого, что ты идешь по переулку.

Вечер подошел к концу, и друзья разошлись, кто куда, Эд с Винсом ушли провожать до электрички Мари и Натали. Ники ушел спать на чердак. А Леон и Майк снова отправились на Московский вокзал. Распрощавшись с братом, Лео стоял в конце перрона и смотрел вслед поезду, который исчезал где-то в ночи. Стук колес постепенно стихал, начинал моросить дождь.

Конец