Серебряная нить

Глава 6. ОРАКУЛ ПОЛНОЧНОГО СОЛНЦА

Нежное свечение в центре комнаты, медленно кружащееся под мелодичную песнь флейты, притягивало взгляды, и вся публика углубилась в созерцание.

Баронесса Архипова под руку со своим невольным кавалером застыли у входа в гостиную. Господин Умпраза, мельком глянув на несерьёзный источник света, непонятно отчего вьющийся в пространстве, понял, что пробираться к монарху ему придётся опять в кромешной темноте. Досадуя на себя, он лихорадочно раздумывал, как бы проскользнуть к королю, не налетев на мебель или гостей. Не единожды помянув тьму, он решил двигаться на ощупь – местонахождение Климентия Х всё же было ему приблизительно известно. Но тут его осторожно потянули за рукав, и он вынужден был пригнуться.
– Господин герцог, что ж Вы так разсопелись, как жеребец после скачки? – возмущённо выговаривала ему баронесса. – Ну имейте же хоть какое-то воспитание – Вы же в приличном обществе, в конце концов! – её жаркий шёпот обжигал ему ухо.
Герцог остолбенел. Потом глубоко вздохнул и принял решение.
– Баронесса! Всему есть предел. Вашей дерзости тоже. Если Вы сей же миг не отведёте меня к королю, клянусь, я разнесу Ваш доморощенный театр к праховой бабушке! – так же тихо сказал он ей на ухо, стараясь не вдыхать глубоко флёр её опьяняющих духов.
– Ах, так Вы всё-таки не оставили свою затею… – фыркнула баронесса. – Так бы и сказали, что Вам к Климентию надо...

– Господа, – неожиданно раздался приглушённый мужской голос, – нижайшая просьба вести себя потише – право слово, вы мешаете внимать мистификации!
– Прошу простить, господа! – бросила хозяйка дома в темноту.

И потянула тайного советника куда-то в сторону. Он несколько замешкался. Маленькая рука, соскользнула с его предплечья и нырнула в его ладонь – он непроизвольно сжал тонкие пальцы. Затем поднёс к губам и поцеловал. И тут же разозлился собственной непредсказуемости.
– Пойдёмте же! – её было чуть слышно, но ему показалось, что он различает в её шёпоте улыбку. Железный Эльрих послушно двинулся за тянувшей его рукой, стараясь идти аккуратно – не дай небо наступить на подол баронессы! Ведь … Да нет же – он даже не собирается об этом думать! В общем, ему срочно нужно попасть к королю!

Буквально через пару минут они совершенно беспрепятственно очутились в нужном месте, предварительно остановленные его же подчинёнными – стража блюла безопасность монарха как никогда. Маленькая рука выскользнула из кисти герцога и ночная госпожа бесшумно исчезла. Слегка подсвечивая себе затенёнными газовыми фонарями, его обсмотрели с ног до головы в части гостиной, отделённой от остальных гостей плотными занавесями. Короля было едва видно. Он сидел ближе к середине занавесей и сквозь узкую щель наблюдал за начавшимся представлением. На появление своего тайного советника монарх не обратил ровно никакого внимания. А тот, мельком окинув помещение опытным взглядом и убедившись в его безопасности, несколько расслабился. Встав за спиной государя, он тоже стал наблюдать за разворачивающимися событиями в Малой гостиной.
«Она видит в темноте!» – совершенно некстати пришла нежданная мысль. – «У неё мистически сверкают глаза!» – господин Умпраза окончательно убедился в своей догадке. – «Но – как?! Ведь там не было источника света!..»

А в центре комнаты продолжалось мистическое действо.

Возникшее из темноты свечение постепенно разрасталось, начиная сиять всё сильнее и сильнее, плавно закручиваясь восходящей спиралью под чарующие напевы флейты. Оно переливалось всеми присущими только что исчезнувшей с неба луны оттенками.

Слегка зеленоватый свет перетёк в нежную, сливочного оттенка пастель, которою так любили живописцы оттенять красоту изображённых на портретах дам. Полупрозрачность пастели вдруг начала насыщаться и сгустилась до достаточно сильного цвета деревенского жёлтого сыра, обожаемого аристократами к рубиновому вину. Затем стало бледнеть и вот уже перед зрителями белый кружащийся свет приобретает льдисто-голубоватый оттенок.

Затем закручивающееся в вихрь свечение стало ещё более разрастаться с боков, уплотнилось и образовало шар, удивительно похожий на ночное светило. Музыка вдруг рассыпалась продолжительным хрустальным звоном и в бархатной темноте стали появляться искрящиеся брызги. Множество маленьких осколков заиграло кристаллическим блеском. Их становилось всё больше и больше, и присутствующие не могли оторвать глаз от их звёздного сверкания. Казалось, что сама ночь вошла в гостиную, подарив и огромную луну, и искрящиеся звёзды благодарным зрителям.

Неожиданно хрустальный звон затих. Его сменил приглушённый напев медной чаши, извлечённый чуткими перстами музыканта, плавно водящими по её краю.

Голубоватый шар, напоминающий луну, стал верхушкой своей вытягиваться в кокон, превращаясь в огромный бутон сияющего света.

Вновь запела флейта, навевая несколько меланхоличное настроение. И бутон этот медленно, будто повинуясь звучащей мелодии, начал раскрываться, являя взорам затаивших дыхание зрителей сияющую середину цветка. Из неё вился тонкий звёздный дымок. В восходящей спирали он увеличивался и вдруг образовался в похожую на призрак фигуру человека, парящего над столом. Человек, весь состоящий из этого искрящегося дымка, как будто восседал на лунном светящемся облаке, скрестив ноги на юго-восточный манер. Ни лица его, ни волос, ни цвета кожи, ни одеяния нельзя было понять – одни лишь сверкающие звёзды заполняли его облик.

Публика ахнула, вздохнула и разразилась неистовыми аплодисментами.

– Ах, чародей! Взгляните! Это – великий мистик! Оракул Полночного Солнца! – послышались тут и там восторжённые возгласы.

Звёздный призрак прижал правую ладонь к тому месту, где у людей обычно находится сердце и склонил голову в почтительном поклоне.