Музыка и ее маг

6. Ник

Я ждал Лану. Ждал, почти надеясь, что она не придет. И, услышав стук в дверь, сам не мог бы сказать, рад я или огорчен. Конечно, это была она – больше никто не стал бы стучаться ко мне, и, увидев свою Музыку на пороге, я с трудом сохранил невозмутимый вид. Пришла, все-таки решилась, не испугалась! В груди потеплело, мне захотелось обнять девушку, попросить прощения за грубость, начать все с начала… Я не мог себе этого позволить. Пришлось промолчать в ответ на ее приветствие, чтобы скрыть свои чувства. Все, на что меня хватило, - это коротко бросить ей: «Идем». Я рассчитывал, что сумею свести наше общение к таким вот коротким распоряжениям.

Не вышло.

Стоило только увидеть, как она тянется с Погибели, и я напрочь забыл, что ее защищает тренировочный бокс. Я испугался за нее, действительно испугался, даже замерло на миг сердце. Я не имел права промолчать, это лишь укрепило бы ее беспечность. Но мне удалось скрыть, что я беспокоюсь за нее, и ее обиженное обвинение меня только позабавило. А после пришлось открыть девочке глаза на мое положение. Лана испугалась – я увидел это в ее взгляде, во внезапной нервозности, в безнадежно фальшивящей мелодии. Мне захотелось утешить ее, и я счел, что могу себе это позволить. Удивительно приятно – успокаивать свою Музыку, следить, как меняется ее настроение… Даже если приходится изображать грубость и безразличие.

Я выяснил еще одну приятную вещь. Очень легко почувствовать себя защитником и героем, когда испуганная девушка вцепляется в тебя, как в единственную надежду на спасение. Не скажу, что океан не заставил меня нервничать, в первое мгновение и мне показалось, что мы вот-вот провалимся под воду. Но затем стало не до этого, ведь Лана нуждалась в моей поддержке. Выяснилось, за последние годы я не разучился успокаивать расстроенных девочек. По крайней мере, она быстро пришла в себя, достаточно для того, чтобы задавать неудобные вопросы. Не то, чтобы мне пришлось солгать – я говорил ей общеизвестные вещи, и в какой-то мере они относились и ко мне тоже. Лана прониклась, в ее взгляде появилось выражение, с которым она никогда не должна на меня смотреть. Пришлось снова грубить, чтобы разрушить ее внезапно проснувшееся неуверенное сочувствие.

Чего я совершенно не ожидал, так это нелепого обвинения Музыки. Кто вообще вложил в ее светлую голову такое? Едва ли она сама бы додумалась, а это ее неловкое «говорят», красноречиво указали мне авторство сплетни. Конечно, с кем еще Лана может обсуждать подобные вещи? Только с сестрой. А та, безусловно, наслушалась своего мага. Чертов Дэн. Распускать про меня сплетни – такого я от него все-таки не ожидал.

Я опешил от слов Ланы настолько, что даже потерял контроль над собой, позволив ей увидеть свои чувства прежде, чем определил, как себя повести. И потому решил, что не буду ее разубеждать. Мне не хотелось откровенно лгать, но все же, пусть лучше считает меня геем. Так больше шансов, что все-таки она будет держаться от меня подальше, если я сам не смогу сохранять дистанцию. Я не железный, к несчастью. За последние годы я сумел приспособиться к одиночеству и мысли, что могу обойтись без чьего-либо общества, окружил себя броней безразличия, но Лана пробила брешь в этой броне. И я бы возненавидел ее за это… если бы мог.

Она прочно поселилась в моих мыслях. Я никогда не верил в любовь, ни с первого взгляда, ни, особенно, с первого Зова; ощутив же на себе ее силу, я совершенно растерялся. Я не собирался сближаться с Ланой, но она - моя Музыка, и у меня нет сил игнорировать ее. Эта девочка пробралась даже в мои сны, наполненные беспокойством за нее. И после нашего второго визита в Пограничье мне всю ночь снилось, что Лана застряла в чаще звенящих деревьев. Наивная, беспечная девочка, она с восторгом смотрела на листья-монеты, так и норовя коснуться их. А я не успевал ее остановить… Не худший кошмар в моей жизни, но проснулся я совершенно разбитым, напряжение и отчаяние сна еще долго не отпускали меня. Вплоть до того момента, как я увидел ее, входящую в аудиторию. Трудно передать словами то облегчение, какое испытал я, убедившись, что с ней все в порядке.

Увы, на этот раз свободных мест в аудитории имелось предостаточно, и она села в стороне от меня. Меня это не удивило, но почему-то расстроило, хотя именно так Лана и должна себя вести. Я сам предупредил ее, чтобы держалась подальше. Правда, при этом я рассчитывал, что у нас хотя бы занятия не будут совпадать.

За наше короткое знакомство Лана не показалась мне особо старательной ученицей. Это не делало ее менее привлекательной в моих глазах, но все же я полагал, что общих занятий у нас просто быть не может. Я ошибся, впрочем, едва ли можно составить верное мнение о человеке, обменявшись с ним несколькими ничего не значащими фразами. Я не собирался изучать Лану, не собирался делать наше знакомство более близким, а значит, не стоило удивляться, что я могу ошибаться на ее счет. Что я успел узнать о ней? Достаточно для того, чтобы чаровать в ее присутствии: ее легко испугать, она беспечна и не соблюдает технику безопасности, она – моя Музыка. Слишком рискованно было бы пытаться узнать ее получше.

До конца занятий я бросал на Лану короткие взгляды, не столько слушая преподавателя, сколько размышляя, не сменить ли профильные предметы, пока не поздно? Возможность для этого у меня есть, учеба всегда давалась мне легко. Но стоит ли идти против обстоятельств, раз за разом сталкивающих меня с моей Музыкой? Мы выбрали одни и те же предметы, и игнорировать столь полное совпадение невозможно. В конце концов, ничего страшного, если мы будем заниматься вместе не только на практических занятиях. Меня одновременно пугала и манила возможность находиться с ней рядом каждый день.