Сумеречный ветер

Глава 3. Привычки отцов превращаются в пороки детей

Гости разошлись только под утро. Уставшие девушки поднялись в свои спальни, тогда как Кефилл устремился в кабинет отца. Тот недавно вернулся, и молодому ворку не терпелось поделиться хорошими новостями. Бессмертный, посетив их бал, дал повод для сплетен и домыслов. Многие гости посчитали, что Доар находится в особом отношении с семьей Тоберонов, и по очереди заверили Кефилла в своих лучших дружеских намерениях. Приглашенные главы влиятельнейших семей империи пожелали породниться с ними. Воркам было без разницы, кто из сестер составит пару их сыновьям, потому что обе девушки дивно хороши.

Так что с отцом предстоял долгий разговор. Удовлетворенно потерев руки, Кефилл постучал в дверь кабинета. Услышав властное «Входи!», нажал на дверную ручку и перешагнул через порог.

— Батюшка, Окаре пора замуж. Сестренка засиделась в девках,— нацепив на лицо улыбку, уверенно заявил Кефилл, но дрогнувший голос выдал волнение. В присутствии сурового отца он терялся и нервничал.

— Не мямли, Кефилл. Говори, зачем пришел, или не мешай мне,— не отрывая глаз от разложенных на столе бумаг, раздраженно проговорил ворк Тоберон.— Брак Окары может и подождать.

Медленно, напоминая себе о собственной важности, Кефилл подошел к столу, за которым сидел отец. Набравшись храбрости и стараясь выглядеть невозмутимо, он молча взял со стола графин, разлил имперский виски по стаканам и один протянул ворку Тоберону. Отец был впечатлен переменой в сыне, который обычно трясся перед ним.

— Я тебя слушаю,— произнес он и, взяв стакан, откинулся на мягкую спинку кресла.

Закрыв графин, Кефилл сел в кресло напротив и, вытянув ноги, расслабленно проговорил:

— Ворк Гердиш просил руки Окары.

Он наслаждался непривычной реакцией отца, который недоверчиво присмотрелся к сыну и, поняв, что он не шутит, сделал щедрый глоток виски. Выпрямился в кресле и с сомнением спросил:

— Так Гердиш просил руки Окары?— Тоберону сложно было поверить, что его заклятый оппонент в императорской палате ворков пожелал изменить принципу «не иметь ничего общего с Тоберонами».— Почему? Что он хочет взамен? Каковы его условия?

Кефилл небрежно передернул плечами и бросил:

— Ничего!

Глаза отца недобро сузились, и молодой ворк понял, что теперь, когда оно полностью завладел его вниманием, пришло время рассказать обо всем. Поставив нетронутый стакан с виски на стол, Кефилл поднялся и, расхаживая по кабинету, поведал о неожиданном визите бессмертного и последовавшем за его отъездом восхитительном безумии гостей.

Когда молодой ворк вернулся в кресло, голос его слегка охрип и, взяв свой стакан, Кефилл залпом осушил его.

— Неплохо, сын,— одобрительно кивнул ворк Тоберон. Тяжело поднявшись, плеснул себе и сыну новую порцию виски, чем вверг в шок и порадовал Кефилла. Раньше отец не оказывал таких знаков уважения.

Для своих преклонных лет старший Тоберон выглядел моложаво. Прямая осанка, седые длинные волосы, острый взгляд, идеально сидящий костюм подчеркивал крепкое телосложение, коим не мог похвастаться сам Кефилл. Молодой ворк обладал, увы, заурядной внешностью. Высокий, стройный, гибкий, он не сильно отличался от сверстников. Невыразительные черты лица он пытался оживить модной короткой бородкой и усиками.

Ворк Тоберон обошел стол и, приблизившись к сыну, задумчиво произнес:

— Ты уверен, что Доар выберет Кеону?

Кефилл напрягся и для храбрости сделал щедрый глоток виски. Янтарная жидкость обожгла горло, но уверенности не прибавилось.

— Кеона так считает,— вывернулся он, в случае возможного провала, свалив последствия на сестру.

Отец усмехнулся и успокаивающе похлопал сына по плечу.

— На случай, если не выйдет с Кеоной, у нас есть Окара. Начни переговоры с Гердишем, ускорь подписание добрачного договора.

Он выразительно посмотрел на дверь.

— Завтра договорюсь о встрече,— вновь ощутив себя нашкодившим мальчишкой, торопливо проговорил Кефилл.

По хмуро сведенным бровям отца, он понял, что засиделся, и, вскочив, как был, со стаканом в руке, торопливо направился к выходу.