Мира из другого мира. Потерянное сокровище.

Глава 14. В которой глупая девочка понимает, как хрупка жизнь.

Утром (да, наконец, оно наступило) мне действительно понадобились перчатки. Точнее, я проснулась до прихода Юни, и, чтобы она не видела, пыталась скрыть синяки, которые появились по бокам. Не сказала бы, что они были сильно заметными, но таки были, лишний раз лучше подстраховаться. Тональный крем много наносить не стала – так, чтобы скрыть яркий цвет, к остальному пусть не приглядываются. 
 Впрочем, переживала я зря – Юни не смотрела мне руки, а занималась только прической и лицом. Кстати, с лицом тоже была беда – глаза и нос стали опухшими и красными. Тут я отмазалась бессонницей и кошмарами, эльфийка даже и не думала спорить. Мне достали (по моей же просьбе) очередное платье в пол глубоко цвета, с ажурными рукавами до кистей. Теперь синяков не было видно совсем: во-первых, крем; а во-вторых, рукава на себя отвлекают все внимание. Да и лицо, благодаря Юни, больше не кажется отекшим и заплаканным, поэтому я смело могу выйти завтракать и принести чего-нибудь для Анфисы. Ещё смелости прибавило известие о том, что До'Укарр вынужден был уехать из замка на неопределенный срок. Радости не было предела, хоть я и не хотела этого показывать. По крайней мере, вечером ко мне не придут с намерением обменяться запахами. Уверена, в этом уже нет необходимости.
 Уверенность пошатнулась, когда оборотни на кухне начали принюхиваться ко мне. Что они там нанюхали, я понятия не имею, но от этого стало ещё противнее на душе, чем было до этого. Пришлось быстро поесть, взять уже приготовленную еду для Анфиски (да, повара готовят для моей крысочке отдельно), и убежать в свои покои, потому как видеть никого не хочется.
 Кажется, у меня депрессия. Или апатия, не знаю. Но на душе явно противно, ничего не хочется, и ничто не радует. Если честно, не помню, как провела день, но проходил он очень медленно... И следующий тоже... Ноамут, кстати, так и не вернулся.
 После обеда второго дня, я прохаживалась по замку. В смысле, скучно стало вот и гуляла. Юни послушно шла за мной "невидимкой". Я ей не стала говорить, что роль ей эта не идёт, а то расстроиться же девочка. Поэтому шли мы молча, медленно и, отдельно я, бессмысленно. 
 Так продолжалось ещё три дня.

***

Прошло уже четыре дня (завтра будет пятый), как Его Величества нет в замке. И нет, плевать меня где он и что с ним, но меня жгло чувство вины, поэтому я была намерена извиниться, как только он появится в замке. Но его всё не было, а меня ещё сильнее начинала мучить совесть. Под конец третьего дня у меня началась паранойя, я банально сходила с ума без работы и умственной деятельности. Прошло больше две недели, мне стоит попросить Дивайда, или самого Повелителя перекинуть меня на Землю, безумно хочу позвонить маме и узнать, как у них дела.
 Режим сна (если бы не Юни, то и еды бы) сбился окончательно – я почти не могла спасть. Завидую это, в час, или два ночи, Юни начала приходить ко мне, проверяя, сплю я. Начиналось это два дня назад. Сегодня я была намерена уйти, потому как надоело лежать и ждать, когда она придет посмотреть аккуратненько, не заходя в комнату, и уйдет восвояси, чтобы потом начать заниматься своими делами (обычно, просто ходить и бубнить себе под нос химические формулы, чтобы хоть чем-то занять мозг). Поэтому, когда она ушла, часов в десять-одиннадцать, пожелав мне спокойной ночи и свято обещаю, что больше не придет ко мне (я так и поверила, два), я закидала кровать подушками и укрыла их одеялом. В темноте не отличить от настоящего тела – так даже Анфиса сказала. Поэтому, со спокойной душой я ушла в покои мужа, а, точнее, в его кабинет. Анфисе это не понравилось, поэтому пришлось взять ее с собой.
 Мы тихонечко прокрались в кабинет Повелителя. Камин тут не горел, что, естественно, было логично. Я взяла свечку, зажгла ее и осмотрела комнату. На столе, куда я поставила клетку с милой краской, были свалены бумаги, карты и ещё много всякой макулатуры. Нас это не интересовало, поэтому я поползла по полкам с книгами. Хотелось что-нибудь почитать из здешней литературы, возможно, даже ознакомится с культурой народов и бытом (это уже по возможности). Анфиса тоже бегала в колесе, пока я бродила глазами по полкам со свечей в руках. Тут было очень много книг про сражения, войны, стратегии и прочее; была книга про религию, я бы её взяла, если бы не это дурацкое настроение. Поиски продолжались и минут через пять, я наткнулась на книгу с эпичным названием "Мифы и легенды Подземельного Королевства". 
– Ух, Анфис,– вздохнула я, гладя старый кожаный переплет грязно-серого цвета. – Как тебе?.. По-моему, нам это подходит.
 Анфиса ответила коротким писком, что я приняла за абсолютное согласие. Я хотела уже сесть тут, в кабинете, прямо на диван, но мне вдруг стало что-то совсем не жарко. Жалобно посмотрев на камин, пришла к выводу, что лучше не топить, а то меня потом за это саму затопят так, что на всю жизнь запомню. Поэтому я, тяжело вздохнув, взяла книгу в одну руку, а Анфису – в другую, и прошлепала тапочками по полу и ковру в личных зал Повелителя. Возвращаться в свои покои не хотелось, поэтому будем обустраиваться именно здесь (очень надеясь на то, что лорд До'Укарр не вернётся в течении двух часов). 
 Сначала я поставила клетку на столик, а потом уже посадила себя на кресло рядом. Правда, мне стало неприятно холодно, поэтому я решилась ещё стащить у мужа и плед. Если тошнить, то тащить, как говорится, по крупному. Плед цвета медвежьего ушка оказался очень мягким и приятным на ощупь, словно плюшевая игрушка, поэтому я с радостью укуталась с ног до головы, став похожей на сосиску в тесте, и, уже абсолютно довольная, уселась в кресло.
– Ну что, будем читать?– такая же, абсолютно счастливая королева спросила у домашней краски. Та отозвалась коротким писком и замолкла. Я рассмеялась, с трепетом открыла книгу, и начала читать.
 
***

Начнем с того, что дроу – очень и очень интересная раса. Я действительно очень много узнала о дроу и их королевстве. Например:
1. Изначально (то есть, совсем в самом начале) в мире Аскас (так называется этот мир) был лишь один огромный материк и не менее огромный океан, что занимал даже больше места, чем вода на нашей Земле. Позже он несколько распался, но точных данных в книге не было. Так же Аскас задумывался, как ключ ко всем остальным мирам – так задумали сами Боги. Населяли этот мир базовые расы – оборотни, эльфы, люди, маги, драконы (здесь эта раса одна из самых важных и загадочных). Но вскоре между Богами, как это обычно бывает, произошли интрижки (их тут очень много, именно об этом и повествует книга), что дали раскол материку и расам. Почти все они начали делиться (нужно будет подробнее изучить эту тему, я многого не поняла). Так как книга о легендах и мифах Поздемельного королевства, в ней сказано, что эльфы разделились на две ветви: светлые и темные. "Светлые так и остались эльфами",– говорит учебник (это стало последним упоминанием о светлых), – "... а те, кого приняла Богиня Ллос, стали темными, или дроу". С этого момента и начались войны между эльфами и дроу, что длятся многие тысячелетия. Интересно, что же в замке Повелителя Подземелья делают эльфы!?
 2. Подземельное королевство простирается в горах и под ними, занимая достаточно большую площадь. О многих пещерах, возвышенностях повествуются легенды и мифы. Я узнала очень много о появление королевства, но практически ничего нового об отношении дроу к другим расам, да и о других странах тоже ничего. Что же делать?
 Я бы обязательно встала, взяла другую книгу, поискала новую информацию, если бы не внезапно поднявшийся, шум в моей комнате. Анфиса уже давно заснула под мое монотонное чтение, поэтому за то, что она издаст какой-нибудь лишний звук, я не переживала. Только вот тело непроизвольно окаменело от неизвестного страха, сердце билось очень быстро где-то в горле, кончики пальцев похолодели, а губы вмиг высохли. Мне было страшно – вдруг Юни заметит, что меня нет. А судя по звуку – уже замет да. В покоях что-то шуршало, а потом начало рваться...
 Я вздрогнула.
 Это не могла быть Юни.
 Тем временем, в покоях начали все крушить и бить. Я слышала, как бьются вазы, что стояли на полу; как швыряют о стенку стулья, и, кажется, кресло; как рвётся постельное белье... Мои глаза наполнялись слезами, каждый звук заставлял вздрагивать. Оставалось радоваться только тому, что я взяла с собой Анфису. Уходить куда-либо было ещё страшнее, чем оставаться тут – я совершенно не знала, кто это и знают ли об этом остальные жители замка – вдруг, они меня все убить хотят? Поэтому мне оставалось только сидеть под пледом на кресле, на десять на то что сюда зайти не посмеет никто.
 Но я ошиблась. В комнату вошли.
 Ручка двери повернулась, а дернула голову ко входу, и... просто была безумно счастлива увидеть на пороге Повелителя. В моих глазах плескались слезы страха, уже парики, и самой искренней радости.
– Что ты.?!– прошипел очень уставший, злой, и, кажется, очень грязный Повелитель. 
– Тщ-щ,– прошептала в ответ, прикладывая палец к пересохшим губам. До'Укарр почему-то послушался и сразу же закрыл рот. Нахмурился, кроваво-красные глаза прищурились в уже ярости, что стремительно набирала обороты.
 Странные звуки за дверью продолжались, к ним ещё добавились попеременные женские возгласы. Я дернулась, когда услышала первый, потому как он звучал страшно, очень яростно, с какой-то внутренней силой и ненавистью... Ноамут нахмурился, и... исчез... в смысле, а туман превратился, к двери "подошёл" и снова превратился в себя. Очень аккуратно повернул ручку и резко открыл дверь.
 Мне не было страшно. Честно. Вот как лицо его увидела, в глаза посмотрела, так сразу стало не страшно. И даже когда он дверь открыл, страшно не было; и даже когда внутрь резко зашёл и от туда посыпались магические искры и волна света от молниеносного удара того существа, что заняло мою комнату, страшно не было. Потому как мощный ответ последовал незамедлительно. Дверь закрыли тоже очень быстро, закрывая мне обзор вообще даже тот мизерный просвет, который открывал часть, уже разрушенных, покой. Я была не в состоянии как либо на это отреагировать, поэтому молча закусываю губу и жду, нетерпеливо прислушиваясь. Сначала через щели двери проскальзывал свет магии – изумрудной и алой. Я вздрагивала, смотря на это светошоу глазами, полными слез (кстати, плакать так и не получалось). Потом начали слышаться глухие удары, звуки бьющегося стекла, открывание двери, лязг железа, топот и неразборчивая ругань. Ругалась женщина, шипела и, кажется, даже кусалась. Это заняло минуты две от силы, поэтому, когда дверь открылась ударом ноги, на порог вошёл лорд До'Укарр и повторил свой вопрос:
– Что ты тут делаешь?!
 Я подняла на него глаза и подумала, что... всё-таки очень хорошо, что он вернулся! И смотрела, абсолютно не объясняя ситуации, просто молчала. Наверное, испугалась очень, не знаю даже.
– Хорошо..,– кажется, он понял, что сейчас от меня можно вытащить, ровным счётом, ничего. – Мы поговорим позже,– добавил, поворачиваясь обратно к моим покоям лицом (я по-прежнему ничего не видела, лишь широкую спину мужа), и обращаясь уже к кому-то внутри комнаты: – Идите сюда. И мелкую это горничную королевы позовите.
 Когда четыре стражника и до дрожи перепуганная Юни оказались в комнату самого Повелителя, Ноамут продолжил:
– Что она тут делала?
– Повелитель, она сказала, что пришла забрать вещи, только и всего..,– робко подал голос один из стражников. 
  Я почему-то фыркнула от смеха, а Анфиса недовольно пискнула.
– Вещи!? В два часа ночи?!– рявкнул в ответ До'Укарр так, что все воины мигом замолчали, ровненько встали, да ещё и головы низко опустили.
 Анфиса опять недовольно пискнула, а я же предпочла зарыться поглубже в плед...
 Дроу недовольно зыркнул на клетку, меня, но промолчал. Вернул взгляд на стражу:
– Значит, слушайте сюда,– произнёс тихо, но очень уверенно. – С сегодняшнего дня за королевой следят круглосуточно четыре телохранителя: так, чтобы двое всегда были рядом с ней. Глаз не спускать, особенно, когда меня нет в замке. Кто именно и в каком графике будет следить, сообщу завтра. На сегодня все свободны... И, да. Где эта мелкая?
 Вперёд вышла Юни. Со слезами на глазах, искусанными губами, заламывая руки, они мельком глянула на меня. Мне стало очень жаль девочку, я хотела подойти и обнять её, но внешний вид, да и ситуация в целом, складывались против меня. 
– Завтра все убрать, и перенести вещи Ее Величества ко мне в покои. Она будет жить со мной.
 Эльфийка часто-часто закивала головой и, кажется, вновь готовилась заплакать. Этого я уже не выдержала. Все так же укрытая в плед, встала, и, не смотря на собственного мужа, который только что такую ерунду сказал, что я ещё несколько дней буду очень сильно паниковать, подошла к Юни, и обняла ее. Та прижалась ко мне крепко-крепко,  и таки дернулась пару раз от плача. Я погладила ее по спине, как делала это моя мама, пытаясь успокоить. До'Укарр посмотрел мне в глаза, скрипнул зубами и потёр уставшее лицо ладонью, а после подошёл к своим подчинённым, о чем-то тихо говоря. Я не стала прислушиваться, мне уже было не до этого – хотелось лечь, закрыть глаза и проспать часов двенадцать без страха, что меня кто-нибудь хочет убить. Но, кажется, я подписала, вместе и с контрактом, смертный приговор.
 Юни отошла быстро: чуть дернула плечом и хлюпнула носом. Я сразу все поняла и отпустила ее, укутываясь дальше в плед. Эльфийка улыбнулась мне очень лучисто и тихо сказала:
– Я рада, что вы живы.
– Я рада, что ты – мой друг,– вырвалось само собой так же тихо и искренне.
 Ой, зря-я я это сказала! Бедная девочка совсем растерялась, испугалась, быстро присела в книксене и буквально убежала из покой. Я стукнула себя по лбу: ну, кто же такой бред несёт горничным?? Ноамут это заметил, но ничего не сказал, только лишь быстро закончил со своими ребятами и отпустил их. Они поклонились ему, мне, и быстро ушли, закрыв за собой дверь.
 Теперь мы остались с Повелителем наедине. 
 Я стояла на одном месте, сгорая от стыда, и желая провалиться под землю и никого больше не тяготить своим существованием в этом мире. Стоя на месте и смотря в одну точку, пыталась укрыться посильнее в одеяло (по-прежнему, не получилось согреться). Ноамут это заметил, медленно подошёл ко мне, пальцами повернул за подбородок лицо к себе, заставляя посмотреть в свои кроваво-красные глаза. Я не сопротивлялась телом, но приготовилась давать отпор взглядом, потому как знала, что увижу ненависть и злость в кровавой радужке... Но нет. Там лишь плескалась боль, усталость, возможно, даже испуг. И... Меня ещё больше стыд заел...
 А он... Наклонился ниже, соприкасаясь своим лбом к моему, и я...
– Ты дрожишь,– выдохнул, прикрывая глаза. 
– Холодно, – шепот звучит совсем жалким, а я не хотела, что бы так получилось.
 Тяжёлый вздох и меня берут на руки, несут к креслу, садятся, усаживают меня на колени и обнимают. Меня это не особо радует, поэтому я встаю, беру плед за два конца руками и обнимаю Повелителя, укрывая нас обоих. Сразу чувствуется жар его тела, поэтому я вообще не жалею, ведь становиться в разы теплее. Да и удобно в целом. Особо говорить я не хотела, но извиниться должна была – это факт.
– Прости,– выдыхаю тихо, пряча лицо в его шею.
– За что?– серьёзно удивляется До'Укарр, отодвигаясь от меня, чтобы заглянуть в глаза. Я почему-то совсем робею и ещё сильнее прижимаюсь к его шеи только, чтобы не смотреть в эти глаза.
– Я... Я была не права...
– Да в чем?!– рычит темный эльф, серьёзно не понимая, что я несу.
– Да в том, что любовниц твоих прогнала и ерунды наговорила!– рычу и я, потому как достал в конец! Я отталкиваюсь от его груди, сажусь ровнее и со злостью смотрю в кроваво-красные глаза. И уже тише добавляю, вспоминая: – И если бы не все это, то тебе бы комнату не разгромили...
– Комната вообще-то твоя.
– Но замок же твой, значит, все покои в нем твои.
– Логично,– приходит к жестокому выводу.
– Ещё бы,– не могу не похвастаться, улыбаясь.
 Повелитель отвечает такой же задорной улыбкой, но в следующую же секунду начинает тихо и серьёзно говорить:
– Если бы ты не прогнала их, я бы никогда не узнал, что одной из них нужен был трон.
– Причем не рядом с тобой, а именно твой.
 Тёмный резко поднимает на меня глаза, прищуривается, но напряжённо кивает, показывая, что мысль мою понял. Если бы не, то она стала бы его женой, а если убила людей собственного мужа, то и убила бы самого мужа, получая трон. Банальное развитие сюжета, хорошо даже, что все так сложилось, как сложилось.
 Но вдруг пальцы на моей талии сжимаются слишком сильно, а тело Повелителя резко каменеет. 
– Кстати, ты так и не ответила, что делала в моем кабинете,– шипит, сверкая глазищами и сжимая талию ручищами.
 И... Мне совсем стыдно становится, неприятно как-то, да ещё и больно, поэтому я дёргаюсь, с желанием встать и отойти подальше от мужа, но он не пускает, только сильнее к себе прижимает.
– Пусти,– начинаю злиться и я, потому как причины очень даже есть и вполне существенные. Меня нехотя отпускают, я оставляю плед темному, вскакиваю с его колен и начинаю носится по длины всей комнате.
– Я со скуки умирала в твоём кабинете!– рявкнула резко, совершенно не подумав, если честно.
– Что-о?!– красные глаза блестят, а в руках уже плескаться изумрудная магия, переливаясь по серым пальцам. 
 Черт, ну что за ерунду я несу?? Нужно с другой стороны подступиться. Я вздохнула, перекатилась с пятки на носок, подошла к мужу и села ему на колени. Человек же взрослый, понять меня должен, ведь так?
– Мне плохо,– выдохнула очень искренне, тихо и абсолютно серьёзно. 
 Не дождавшись ответа, мельком посмотрела на него из-под отпущенных ресниц, снова опустила глаза на собственную пижаму и продолжила:
– В моральном плане плохо... Мне никогда в жизни не приходилось сидеть так долго в четырех стенах и совершенно ничего не думать. Я сгораю от собственных мыслей, дело дошло до банальной паранойи.
 Я резко замолчала, очень стесняясь об этом говорить, особенно Повелителю, потому что знала, что ему до моего морального состояния, как до лампочки, а лампочек в магическом мире нет – все пользуются магией, или настоящим огнем. Но тёмный почему-то подтянул меня поближе, а после укрыл пледом и положил мою голову себе на плечо. Я прислушалась к стуку сердца, отмечая, как спокойно и медленно оно бьётся. Это хорошо-о, долго жить будет. Впрочем, эльфы, вроде, долгожители, чего это я запереживала за его жизнь?
– Я слушаю,– напомнил совсем тихо.
– Я забыла, о чем говорила,– призналась так же тихо.
– Про паранойю,– почти шепот.
– А..,– вспомнила моментально. Пришлось рассказать ему все. И про то, что Юни ко мне заходила, и про то, что ушла я сюда с Анфисой намеренно за книгой, и про странный шорох.
– Я очень рада, что ты вернулся так вовремя, правда. Она бы посмела сюда зайти?
– Вряд ли,– задумался Повелитель. – Но кто знает, что у нее в голове.
– А если ты считаешь, что я читала твои записи, то это не так. Мне ничего не была интересна политики, особенно, если она чужая. Это ТВОИ вещи и трогать я их не буду. Кроме книг. Книги я трогать буду всегда, особенно такие интересные.
– Хорошо, я тебя понял,– кивнул и он. 
– Понял, что именно? – переспросила с намерением поговорить серьёзно. – Я очень хочу домой.
– Ещё целый год.
– Да, но психика ломается уже сейчас. Я хочу только позвонить родителям и поговорить с Натальей. 
 Ноамут замолчал и молчал достаточной долго, задумчиво водя пальцами по моей ноге выше колена. Я не смела торопить его, уткнувшись носом в шею и понимая, что этот тёмный эльф устал просто неимоверно – от него пахло костром, пылью, потом, и, кажется, кровью, но это не точно. 
– Я подумаю.
– Спасибо,– прошептала тихо, обнимая очень-очень крепко, потому что он мой муж, он меня спас, и он меня сейчас понял дважды. Мне это льстило.
 Анфиса пискнула и побежала в своем колесе. Я почему-то думала про то, что Повелитель, наверное, голодный очень, но молчит. Интересно, о чем он думает? О чем вообще свойственно думать королю? Я чуть поерзала на его коленях и посмотрела уже снизу на его лицо. Серая кожа казалась совсем темной в свете парочки свечей, четко выделялись ключицы и скулы. Я провела пальцем по его щеке. Гладкая. 
– Когда ты брился?– нахмурилась резко.
– Никогда, Мира. Волосы на эльфах не растут, мы же не оборотни,– спокойно ответил, даже не опуская на меня взгляд.
– О-ой,– прошептала испуганно, закусывая губу. – Я... Ты голоден? 
 Дроу резко хмурится и таки опускает на меня глаза. Понимаю, что да, кушать ему таки хочется. Молча киваю, и встаю... Пытаюсь встать, но не пускают.
– Куда пошла?– талию сжимают достаточно сильно.
– Мстить твоей любовнице!– обидело резко.
– В каком смысле??
 Повелитель сжимает зубы и прищуривает кроваво-красные глаза, что сверкали ещё ярче, чем обычно, что говорила о неподдельном гневе.
– Соблазнять тебя буду – принесу еду,– невозмутимо объяснила очень смелая я.
– Это разве соблазн?– До'Укарр приподнял бровь.
– Моя мама всегда говорит, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.
– Весомый аргумент,– хохотнул он. – Но, золотце мое, мы позже вернёмся к теме соблазна.
 Я улыбнулась и мне таки разрешили встать. Было ли мне страшно выходить? Нет. Абсолютно. Я могу похвастаться ушами своего мужа, он придет и сразу меня спасёт. Да даже если и не спасет, то ладно – умереть я тоже, в принципе, особо не против. Главное, чтобы не больно и не долго. Укрытая в плед, я дошлепала до двери, открыла её и смело шагнула в коридор, а потом – вниз по лестнице. Не так, как учил меня Дивайд, а просто побыстрее и чтобы не упасть с пледом в ногах, все равно никто не видит. По своей, такой длиииной, блин, дороге (шучу), я никого не встретила (даже стражу), ещё больше удивило, что и в столовой никого не было. Тогда я уже начала волноваться и бояться...
 Народ оказался на кухне. Они спокойно сидели и попеременно трагично вздыхали.
– Ваше Величество!..– воскликнули вокруг, резко повскакали со своих стульев, табуретов и так далее, и почти синхронно поклонились. 
– Ваше Величество что-то желает?– спросила повар, склонив голову.
– Чего вы тут сидите? Скучно?– промямлила я, кутаясь в покрывало.
– Нет, мы за Вас переживали..,– пискнула какая-то девочка.
– Надо же, совпадение! Я тоже за Вас переживала, думала, что ещё что-то случилось,– искренне отозвалась, слегка сморщив нос. Народ почему-то взял... И заулыбался. Причем заулыбались абсолютно все и начали даже переглядываться, улыбаясь ещё шире.
– Ну, так что Вы хотели? – наконец, спросила Риана.
– То, что любит Повелитель на ужин. И порции увеличить в полтора раза, пожалуйста. Можно даже в два. И салатики разные накидать, и пироги, если можно. 
– Все будет сделано. Принесем минут через двадцать.
– Спасибо,– я кивнула головой, развернулась и прошлепала к себе. То есть, к мужу. Ну, к себе, да. Страшно теперь уже точно не было, вот совсем и полностью нет. На данный момент меня все более, чем устраивало.
 Когда проходила по нашем этажу, почему подошла к своей двери. Вообще сделала это не специально, как-то по инерции, даже и не задумываясь особо. Когда поняла, что не дошла до нужного места, мысленно на себя поворчала и потопала к двери мужа... Хотела потопать, правда. Но... Любопытство перебороло страх и неуверенность, терять мне уже было нечего, поэтому укуталась получше и открыла дверь.
 Это было ужасно. Комната разрушена в пух и прах, все постельное белье порвано, подушки вскрыты, на поле и кровать осели пёрышки от подушек. Я шагнула и нога утонула в них и кусочках ткани. Все вазы, тарелки разбиты вдребезки, зеркало треснуло от удара, туалетный столик перевернут. 
 Убью! Вот за крем мой дорогущий, единственный, который подходит моей привередливый коже, духи и косметику, тоже не мало так стоящую – убью своими руками, зубами, даже могу ногами попытаться. Где я их теперь тут найду??
 Я прошла дальше. Жалко было ещё одежду, но, благо, до моего чемоданчика эта фурия не дошла, поэтому некоторые вещи уцелели. Нет, точно убью.
 Подняла осколки вазы, задумчиво повертела в руке. Что ей нужно было? Что было бы со мной, находясь я в комнате? Как бы все сложилось, если бы Ноамут не вернулся так вовремя? И зачем я ему все таки нужна? Вед не мог же он жениться от балды. Или мог?? Нет, стоп, не мог. Я ему нужна с политической точки зрения, ведь так? Но в чем польза стране от мелкой девочки с не магического мира? Ведь я сижу уже две недели в замке, никуда не выхожу и контактирую только с жителями замка. Если бы я нужна была Повелителю на "работе", то он бы брал меня с собой. Не понимаю тогда, за что именно он решил платить мне деньги. Очевидно же, что я не в его вкусе; а если даже и какой-то капелькой во вкусе, то это очень маленькая капелька, а сейчас наши отношения выстроены путем благодарности за те, или иные поступки. Но единственное, что сделала я для него – выгнала любовниц, что явно намеревались встать на его место, только и всего, да. Выходит и этой капли нет.
 Я задумалась настолько глубоко, настолько запуталась в свои мыслях, что совершенно не смотря за руками, начала вертеть между пальцев крупный осколок вазы. Мало того, что он был приличных размеров, так и острый ещё. В общем, край резанул мне по указательному пальцу, от неожиданности я вскрикнула и выронила вмиг окровавленный осколок на пол.
 Не давая и секунд тридцать одуматься, в комнату, со стороны смежной двери, ворвался Повелитель в одном только полотенце, повязанном на талии. Причем на сером теле отчётливо блестели капельки воды. Я от этого вида нечаянно сжала руку сильнее, чем нужно. Последней это не понравилось и она решила мне отмстить, заболев сильнее, чем до этого. Предательница. А я ей ведь доверяла подпись в паспорт! В итоге я ахнула и закусила губу, плед так же предательски упал к моим ногам.
– Что ты тут делаешь?– хмурится Повелитель, приближаясь ко мне и смотря так... Ну вообще не очень хорошо смотря.
– Я... Зачем ты пришёл?– решила пойти в наступление.
– Что. Ты. Тут. Делаешь?!– прорычал, разрывая каждое слово.
 Ясно. В наступление идти не стоит.
 Он остановился в сантиметрах пятидесяти от меня. Ярость и ненависть в кроваво-красных глазах заставили меня опустить взгляд. Получилось так, что я нечаянно начала рассматривать его груди и живот, а точнее серую кожу. Она была приятного нейтрального серого цвета, а мне он нравился всегда. У меня даже юбка была такого цвета. А ещё фигура у него была худощавая, но с достаточно четко выделенными кубиками, не сильно накаченным руками, торчащими ключицами. Вот ключицы вообще моя слабость, на них не смотрим! В общем, приятное глазу, да и, кажется, на ощупь, тело.
 Мой взгляд расценили по своему, поэтому приподняли длинными пальцами лицо за подбородок. Взгляд – настойчивый, даже немного давящий, а ещё безумно уставший. Последнее особенно пробило, поэтому быстро начинаю объяснять:
– Интересно мне было, что осталось от моих вещей. Осколок взяла в печали, поранилась, потому что задумалась и начала вертеть его в руках. Пугать никого не хотела, честно.
 Дроу прищурился, но кивнул, принимая мой ответ. В следующую секунду меня без слов подхватывают на руки и несут обратно в свои покои. Я, в принципе, не против. Плед так и остаётся в той комнате, получается я, в одной только маечкк, прижимаюсь к его голому торсу? Кошмар какой-то... Меня сажают на кресло, просят подождать секунду и уходят... Одеваться, естественно. Я специально закрываю глаза и, на всякий случай отворачиваюсь. Меньше через минуты Повелитель возвращается в одних мягких домашних штанах.
– А больше одеться никак?– хмурюсь я.
– Отстань, мне лень,– отмахивается просто.
– Весомо, – спорить с людьми, у которых подобный диагноз вообще не рекомендуется.
– Давай руку.
– Зачем??– просьбу не выполняю, кровоточащую конечность к сердцу прижимаю, так как родненькая, любимая, в одном экземпляре предоставляемая.
 Объяснять Ноамут не считает нужным, а только молча берет мою здоровую левую конечность, слегка надавливает и я недовольно морщусь, потому что синяки все же болят, а они не маленькие. Только зря я это сделала, ведь теперь его интересует не только раны, но и боль в запястье. 
– Ты вообще вся в болячках?– недовольно ворчит он. 
 Я складываю ноги под себя, поднимая их на кресло и поджимая руки к груди.
– Нет,– тихо бурчу, потому как пошел этот ваш король далеко и надолго.
 Ноамут вздыхает и объясняет:
– Прекрати бояться!
 Прекрасное объяснение, ага. Но он продолжает:
– Я, как и любой эльф (не важно, светлые или тёмный), умею исцелять. Дай мне руки, Мира.
 Угу, конечно. Я тебе руку дам, а ты ее откусишь по самое плечо, вот ещё. Демонстративно сжимаю челюсть и продолжаю смотреть на край кресла.
– Это очень глупо с твоей стороны. Кстати, напоминаю, что покалеченная ты мне совсем не выгодна.
– Интересная позиция. То есть, если одна сотая бумаги порвётся, или помнется, или испачкается, то ты ее выкинешь?
– Весьма глупое сравнение,– щуриться Повелитель.
– Весьма глупое предложение. Не легче ли забыть, или на худой конец позвать врача?
 Я, кажется, особо разошлась, потому как в следующий миг тёмный вскакивает, опять упирается руками в подлокотники и заглядывает в глаза.
– Мир-ра,– рычит очень тихо, спокойно и крайне понятно. – Дай руку.
 Вообще до слез обижает, но руку даю. Носом хлюпаю, челюсть сжимаю, но даю. Даже две, потому как обе болят и при прикосновениях неприятно ноют.
 Мой муж провел по моему лицу взглядом, опустил их к рукам и аккуратно обхватил сначала левую руку. Она начинает покрываться изумрудными сетями, что тянуться почти до локтя, вызывая странные ощущения. Это было и тепло, и холод одновременно; острота и мягкость. Мне казалось, что мои тактильные рецепторы на коже разбежались кто куда, в поисках правильного ощущения, и я их понимала. Через секунды три, боль от сжатия Повелителя начала утихать, а потом и вовсе исчезла. Когда он показал мне кожу, то я сначала увидела следы магических искр, а потом абсолютно чистую и здоровую кожу. Сети исчезли также, сначала поднялись наверх, к источнику энергии, а потом уже исчезли.
 Я резко выдохнула сквозь сжатую челюсть и втянула руку вправо, рассматривая однотонную кожу запястья. Ого... И это называется исцелением? Мне стало очень интересно, что станет с открытой раной, поэтому я нагло пихаю и правую руку Повелителю. Тот лишь усмехается, смотрит из-под отпущенных ресниц, но протянутую конечность принимает. Берет ладонь в ладонь, пальцами проводит по ране. И она снова покрывается сетями, снова разделяет на совершенно разные ощущения, сбивая с толку. Он лечил сразу и порез, и синяк. Сначала исчезла синева, а потом кожа на ране начала затягиваться, оставляя лишь кровь, как воспоминание о неприятном знакомстве руки и стекла. Ноамут, наконец, отпустил руку, молча встал и куда-то ушел. Пока я рассматривала конечность, он уже вернулся с намоченным водой платком. И... Нет, я бы взяла, протерла сама... Если бы мне дали это сделать! Ведь тёмный сам полечил меня, понимаете ли, сам платочек принес, и сам сейчас будет избавляться от улик. Я, конечно, закатила глаза, но сделала это максимально незаметно, так как быть королем – работа очень нервная, а если ты ещё и дроу, то нервов у тебя отродясь не было и не будет, это я ещё в нашу первую встречу поняла, да. 
– Судя по твоим глазам – больше не болит, – вынес вердикт Повелитель Подземелья.
– Нет..,– мямлю неуверенно. А кто его знает, может, ему нужен другой ответ? 
– Хорошо... И как ощущения?
 Я вздохнула, прикрыла глаза, на секунду задумываясь, чувствуя, как длинные теплые пальцы и мокрый холодный платочек издеваются над моей рукой. 
– Я теперь хочу, чтобы и люди такое умели... Спасибо... Ваша сила исцеляет и внутренние болячки, вроде, гриппа и пневмонии?
– Мы редко болеем, но если это и случится, то лучше, чтобы организм сам переборол болезнь, поэтому обычно подобное не практикуют.
– Но чисто теоретически это возможно? – настаиваю я.
– Чисто теоретически – да,– щуриться вмиг озлобленный До'Укарр, комкая в руках жалкую ткань.
– Круууто,– улыбаюсь я, переводя взгляд на окно. Это же сколько людей жили бы полноценной жизнью, если бы болезни, приводящие к смерти, или оставляющие калекой, лечились? Это было бы невероятным чудом... Мне, как биохимику, эта тема близка и знакома, но теперь эти мысли оставили грусть с лёгкой улыбкой. Как жаль, что это всё существует только здесь.
 Как раз в момент моей грусти, в пассивную дверь аккуратно постучали, и после разрешения Ноамута, вошли. Это ему принесли ужин: много мяса, зелени, соусов, салатиков и пирогов, как я и просила. Я же сама облизнулась, увидев тортик в руках Рианы (да, она зашла тоже!). Оборотень мне улыбнулась:
– Мне показалось, что королева голодна.
 И она поставила тарелку с шоколадным великолепием на стол. Я быстро-быстро закивала, вытягивая шею повыше, чтобы получше его рассмотреть.
– Да, Рианаа, спасибо. Ты действительно угадала,– кивнул Повелитель. Оборотень села в элегантном книксене, развернулась и вышла из комнаты, вместе со своими поворятами. Я почему-то даже не успела поблагодарить ее, она почти сразу ушла. 
 Ноамут, расслабившись, сел за стол, указал мне на место рядом с ним и взял две отдельных тарелки. В смысле, у него перед носом одна стояла, а он ещё две готовит. Сначала я подумала, что это у него в глазах двоиться, но на самом деле темный эльф меня приятно удивил, когда начал набирать зелень, фрукты и свежие крошки хлеба Анфисе. Я даже как-то подобрела сразу, встала, потянулась, приняла тарелку с его рук, положила Анфисе покушать и вернулась за стол. До'Укарр захотел взять кусок стейка, но потянувшись, не достал. Тогда я взяла его тарелку, положила на нее две штуки разом, заодно подложила и ножку птицы, салаты и зелень. Вернула на место, то есть, мужу. Муж посмотрел очень выразительно, кивнул в знак благодарности, передал торт и принялся есть... И ел очень быстро, но аккуратно, пользуясь салфеткой и всем набором столовых приборов. Вот то ли выпендривается, то ли воспитанный очень. Скорее всего, два в одном. 
 Так мы ели молча: он – полноценный ужин, обед и даже полдник, а я – тортик. Конечно, это не самая лучшая идея на ночь, но плевать вообще, я и так королева. Причем в прямом смысле этого слова. 
 Нет, конечно, это было ради успокоения, но на самом деле таковым не являлось. Все, что происходит вокруг меня в этом замке – иллюзия, которая закончится чуть меньше, чем через год. 
– До'Укаааарр,– протянула очень вкрадчиво. 
 В ответ – тишина.
– Ваше Величество?– попытка номер два.
 Ноль внимания.
– Мужж мой, горрячо и сильно любимый?
– Уже лучше, но стоит ещё потренироваться,– отвечает серьезно, но после более наигранно отвечает: – Что, сокровище мое?
 "Я далеко не сокровище",– проносится в голове, но вслух вырывается дрожащим голосом:
– Мне нужно на Землю.
– Зачем?– и снова лёд и презрение.
– Мы уже поднимали тему моего морального состояния... Совсем скоро начнутся проблемы и со психическим. Хочешь, чтобы твоя жена была психом только из-за того, что вовремя не вышла погулять? 
 Я ковыряю вилкой слои шоколада и взбитых сливок, краем глаза внимательно наблюдая за Повелителем. Он лишь сжимает вилку с ножом в руках, но всё-таки выдавливает:
– Я не запрещал тебе выходить гулять.
– Спасибо, конечно, но мне нужно домой,– настаиваю спокойно. Мне, в принципе, терять нечего – нет, так нет, сойду с ума; да, так соберу вещи и поеду. Мне-то какая разница?
 Наступает тишина, прерываемая треском камина и звуками вилки по тарелке. Я терпеливо жду, посасывая сладость в рту; Повелитель молчит... Торт предательски заканчивается, поэтому я складываю столовые приборы на тарелку и демонстративно резко встаю с места, потому что разозлило в миг. Видимо, быть мне сумашедшей и никому ненужной, да! Стул неприятно скрипт по полу, я делаю шаг в сторону кресла и Анфисы, но меня резко хватают за руку и сажают на колени. Я только успеваю выдохнуть и пару раз брыкнуться. 
– Пусти меня!– шиплю в бешенстве, бултыхая ногами в воздухе.
– Завтра сутра у меня слушание народа. Если хочешь, идём со мной – посмотришь на народ, поговоришь, может. Сразу после собираемся и на Землю,– следуют моему шипению строгие, четкие указания.
 Я застываю на месте, удивляясь, не послышалось ли мне, но взгляд Ноамута был настолько уставшим и серьезным, что не поверить я не смогла, а от счастья коротко взвизгнула и крепко обняла мужа за серую шею. 
– Спасибо!– вырывается абсолютно искреннее.
– Я ещё ничего не сделал, золотце,– напоминает аккуратно Повелитель.
– Я знаю, и это не важно,– улыбаюсь самой себе, сжимая шею ещё сильнее. 
 Нет, душить я его не собираюсь... пока. Это вопрос спорный, но на данный момент меня, в принципе, все устраивает. Ноамут не дёргается, не ругается, не шипит, просто ждёт пока мой поток эмоций сойдёт на нет. А сходить ведь было чему. Нет, я не была счастлива и не собиралась растекаться лужицей в ногах дроу, но приятно было очень. Даже казалось, что за последние несколько дней, это первый вечер, когда я не хочу плакать от боли, не кусаю пальцы, не заламываю руки, а просто тихо и спокойно радуюсь. Это было настолько резкое чувство, что мне действительно пришлось приходить в себя несколько секунд, если не минут. И До'Укарр, словно понимая, шквал эмоций, спокойно ждал. Под конец уже даже вилку с ножиком отпустил и  в ответ обнял, наверное, понимая, что пока я позволяю лучше обменяться запахами, чтобы потом не тискаться лишний раз.
 В итоге, я таки "мужа" отпустила, встала, почему-то в лоб коротко поцеловала (сама не поняла, с чего это вдруг) с таким же коротким: "Доедай, я спать", прошла к клетке, кушать Анфисе положила, чуть пальчиком ее погладила, до спальни дошла, одеяло в бок откинула, заползла на этот высокий кошмар, укрылась, и прикрыла глаза, чтобы буквально через несколько секунд заснуть.