Я ничего не расскажу тебе о других мирах

Ч. 2 Гл. 10

Глава 10

На другой день Легорд проснулся темнее тучи. Он молча ел, угрюмо глядя в тарелку. Хельдина почувствовав настроение сына, какое-то время его не беспокоила разговором, и только когда тот взял в руки чашку с чаем, как бы, между прочим, сказала:

- Сон плохой приснился? – У Легорда дернулись губы, и совсем не от улыбки, гнев и раздражение, вот что бурлило в его душе. - Ты видел во сне ту девушку? – не обращая внимания на негодование сына, продолжала Хельдина. – Вы во сне поссорились?

- Я НЕ хочу, чтобы моей избранной была она, - медленно, спокойно, но с сильным нажимом в голосе сказал Легорд. – Не хочу! – Хельдина отметила про себя, что он уже не так безапелляционно говорит о том, что никакой избранной у него быть не может, что это все выдумки и самовнушение, в его голосе и тоне уже не звучали нотки полного отрицания. В душе Легорда зародилось СОМНЕНИЕ.

- И чем же эта девушка так плоха? – все также не обращая внимание на недовольство сына, продолжала спрашивать Хельдина.

-Ты даже представить не можешь насколько это девушка упряма, несговорчива и неуступчива! – с едва заметной обидой в голосе ответил Легорд. Хельдина пораженно посмотрела на него, эти чуть заметные нотки в голосе сына мгновенно объяснили ей все происходящее.

- Другими словами, - тихо начала она, - эта девушка не упала в обморок от счастья и не стала повизгивать от восхищения из-за того, что ты соизволил обратить на нее свое внимание?

- Мама! – возмутился Легорд. – Что ты такое говоришь?! Как будто мне это нужно, - уже намного тише, себе под нос пробормотал он.

- Ну-ну, не скромничай, - в голосе Хельдины промелькнула насмешливая нотка. – Даже до меня дошли слухи о твоих любовных победах…

- Каких победах?! – возмутился Легорд, перебивая ее. – Я занимаюсь серьезным делом, и никакие любовные приключения меня не интересуют. А то, что скучающим барышням больше нечем заняться, кроме как… - он скривился, пародируя девушку, закатившую глаза и томно вздыхающую, это получилось так узнаваемо и так смешно, что Хельдина рассмеялась. - К тому же – вполне серьезным голосом продолжил Легорд, - я знаю грань и ни разу ее не перешел. – Он замолчал о чем-то вспоминая, а потом голосом, который явно пытался вызвать жалость добавил: - Мам, если бы ты только знала сколько раз я страдал несварением желудка, из-за того, что девушки (которые отчего-то решали, что им кровь из носа нужно стать моими женами), подливали мне в напитки любовные зелья и подсыпали любовные порошки, причем, - его лицо страдальчески сморщилось, - для того, чтобы зелья подействовали наверняка они изменяли пропорцию и концентрацию, и поэтому травили меня просто лошадиными дозами этих снадобий! – он с надеждой посмотрел на маму в надежде увидеть сочувствие в ее глазах, но Хельдина смеялась, смеялась от души, вместе с ней засмеялся и Легорд, успев однако предупредить. – Насчет любовных зелий я не шутил, я уже со счета сбился сколько раз мне их подливали и подсыпали. Хорошо, что у меня амулет. Хоть зелья и не действовали так как должны были бы, пищеварение они мне все-таки нарушали.

- Говорят, что все студентки в Академии влюблены в тебя без памяти, - отсмеявшись сказала Хельдина.

- Так уж и все? – скептически ухмыльнулся Легорд, а потом добавил: - Как видишь не все. Одна точно не влюблена….

- И именно ее любовь нужна тебе как воздух, - тихо и очень серьезно прошептала мама. Легорд раздраженно вздохнул, разговор из веселого и легкого снова становился серьезным и тяжелым.

- Мам, я не верю, что все так как ты говоришь. Ну не верю я, что не смогу управлять своими чувствами и если надо отказаться от них, если это поведет меня к пропасти.

- Умный человек учится на чужих ошибках, глупый – на своих собственных, - только и сказала Хельдина. – Понимаешь, - терпеливо начала объяснять она. – Сейчас ты можешь вызвать у этой девушки как симпатию, так и антипатию… Что ты предпочитаешь? – Легорд молчал, и она продолжила. – Я вижу, что твое упрямство и неверие в мои слова толкают тебя к тому, что твое поведение, твои слова, твое отношение к ней, вызовет в девушке ненависть, такую сильную, что когда ты, наконец, поймешь, что только она одна нужна тебе в целом мире – будет поздно…

- Значит ты хочешь, - холодным, чуть ли не враждебным голосом перебил ее Легорд, - чтобы я, как бы сказать про запас, лебезил перед ней, очаровывал ее, лицемерил и лгал, в надежде, что если в будущем мне понадобиться ее любовь, я ею мог бы воспользоваться. Ты этого хочешь?! – его голос дрогнул, а Хельдина приуныла. В чем-то ее сын был прав неискренность чувств вызывала неприятие и отторжение, а ее сын в данный момент явно не ощущал не только любви, но даже легкого влечения. Все его существо противилось тому, что кто-то вместо него решил, что вот девушка с которой ты будешь связан до конца жизни и никакие усилия не в состоянии разорвать эту связь. Хельдина вздохнула, потом решительно сказала:

- Ты должен попасть в нашу родовую пещеру и увидеть ту стену своими собственными глазами, а потом… что будет, то будет. – Они немного помолчали, потом Легорд сказал:

- Мне надо вернуться в город. Чтобы быстро добраться до тех гор потребуется несколько разовых порталов. Потребуется не меньше пяти-шести, - быстро подсчитав что-то в уме, сказал Легорд.

— Это же будет стоить безумное количество денег, - тихо напомнила Хельдина.

- Знаю, - невесело улыбнулся Легорд, понимая, что ему придется расстаться не только со всеми сбережениями, но возможно придется просить отца о помощи (что для него было самым отвратительным, он ненавидел просить кого-либо о чем-либо, а уж отец был чуть ли не последним к кому бы он обратился). У меня нет выбора, - с некоторым раздражением пояснил он. – Я не могу выбросить из жизни несколько месяцев, чтобы добраться до тех пещер так как добиралась ты. Мы будем открывать разовые порталы в тех местах, которые ты запомнила лучше всего…

- А не проще ли открыть портал сразу в ту пещеру? – удивилась Хельга такому решению сына.