Художница для босса

Эпилог

– Маргарита Владимировна, – в палату заглянула медсестра и доктор, которая принимала роды. – Вы готовы к выписке? Малышку уже одели. А вас ждёт целая торжественная делегация.

Я поспешно взбила волосы ладонью, чтоб придать им больший объём.

Посмотрела в зеркало лишь мельком.

Какой может быть женщина спустя пару дней после родов?

Я бы сказала, уставшей и слабой.

О привлекательности и речи нет.

Но сейчас не это главное.

Главное – моя малышка, лежащая на пеленальном столике в белоснежном конверте, перевязанным ярко-розовой ленточкой.

Я смотрела на ангельское, мирно спящее личико и невольно содрогалась от мысли, что у меня могли её отнять.

Несмотря на все старания Димы и моих мальчиков, беременность была очень тревожной. Я бегала к гинекологу дважды в неделю весь срок, тряслась на УЗИ и сдавала кучу дополнительных анализов, опасаясь, что из-за пережитого кошмара что-то будет не так. Обошлось. Моя дочь родилась в срок, совершенно здоровой и без отклонений. Наша маленькая храбрая девочка.

Вошедшая медсестра забрала чемодан на колёсиках с моими вещами. Как я не пыталась уговорить Диму, что мне не нужно столько всего, он был непреклонен. Даже увлажнитель воздуха привёз с датчиком, чтобы точно знать, что в нашей палате всё в норме. Он очень хотел быть с нами, но оставить мальчишек было некому. Сейчас, наконец, они все встретятся.

Невольно вспомнилась моя выписка с Тимой.

Вместе со мной выписывались ещё две девочки.

Помню поздравления, крики радости, море цветов и счастливые отцы на машинах.

И я с маленьким сопящим свертком на руках, у которой не было денег даже на такси.

Тогда мы осторожно прокрались мимо празднующих и кое-как добрались до дома на автобусе.

Милана тоже спала, утомлённая одеванием и щёлканьем фотоаппарата. Я сперва отнекивалась от фотографа, не хотелось суетиться, пытаться нарисовать себе лицо и всё такое, но в итоге сдалась под уговорами, что через много лет будет приятно увидеть, какой малышкой она была.

Мне это тоже пошло на пользу. В присутствии камеры я решилась потратить целых пятнадцать минут на маску для лица, и даже успела сделать лёгкий макияж по видеоуроку. Вчера вечером мне привезли три платья на выбор и удобные туфли, потому что с ребёнком на высоком каблуке я ходить не рискнула бы. Я выбрала струящееся, нежно-мятного цвета. Фотограф похвалила.

Сейчас, спускаясь в лифте и держа на руках дочь, я поняла, что всё не зря. Она такая маленькая и красивая, что не сохранить это мгновение стало бы настоящим преступлением. Да и мне приятно нарядиться после последних месяцев, когда единственной признаваемой мной одеждой была пижамка.

Дверь открылась. Я увидела нашего фотографа в дальней части коридора и предположила, что надо идти к ней. Едва вышла из лифта, как с потолка посыпались золотистые блестки конфетти. Обалдеть.

Из-за поворота вышли мои мужчины. В одинаковых костюмах, с белыми платочками, выглядывающими из кармашков. У каждого в руках по букету, у мальчишек маленькие чайные розы, у Димы – крупные.

Самое смешное, что самым раскованным был Тима.

Он подбежал, с интересом заглядывая в конверт.

– Мам, покажи сестрёнку!

Следующим подошёл Андрей. Он стеснялся гораздо больше.

Протянул мне цветы, но всё равно с явным интересом поднял взгляд на конверт с доченькой.

А вот Дима наоборот, замер.

Смотрел на меня и быстро бледнел. Только б в обморок не грохнулся.

– Дима, ты в порядке? – усмехнулась я. – Нашатырь просить?

– Не надо, – он шевельнул плечом, будто сбрасывая оцепенение и сделал неуверенный шаг ко мне.

Второй, третий. Я присела, показывая мальчикам спящую малышку и, когда дошёл до нас, сам опустился на колени. Смотрел на неё не моргая, и я второй раз увидела, как блестят его глаза.

– Пап, а можно я про сюрприз расскажу? – спросил Тимка.

– Какой сюрприз? – удивилась я.

Дима медленно покивал и коснулся одеялка с дочерью.

– Наш домик достроили! – объявил Тим.

– Да, – улыбнулся Андрей. – И сегодня мы туда поедем. Мы даже все вещи из квартиры уже отправили.

– Ого, ничего себе. Даже не представляю, как там.

– Моя комната возле комнаты Милы, – негромко, но с тайной гордостью произнёс Андрей. – Если она будет плакать, то я тоже буду помогать. Я смогу.

– И я, и я, – тут же запрыгал рядом Тим. – Это же наша общая сестрёнка.

Дима же молчал, продолжая смотреть на спящую дочурку.

– Может, возьмёшь? – предложила я, и он всполошился.

– Я хочу, но… как. Она же такая крошка. Вдруг силы не расчитаю, что-то сделаю не так!

– Ты всё сделаешь именно так, как нужно, – улыбнулась я.

– Давай, папа.