Королева для герцога

8. Партия Полин

Гости выпили по кругу большую чашу с белым вином за то, чтобы ночь принесла плоды, и отправились дальше бражничать. Тармель с Элизой под благовидным предлогом спустились в сад, Гектор перестал изображать из себя любезного брата и мрачной тучей ушел к себе в покои.

Ксандр цапанул за локоть дочку кого-то из дальних баронов и, пользуясь ей как прикрытием, покинул праздничный зал. Баронесса оказалась веселой, смешливой и соблазнительной. Особенно остро это чувствовалось после почти месячного общения с Полин, когда каждый день он был словно канатоходец.

Кокетливый взмах ресниц баронессы отгонял глухую тоску. Она явно намекала на большее, и он даже не возражал. Потому что ему нужно было идти в покои королевы, к магичке, а он не хотел.

Не хотел так сильно, что использовал любой предлог, лишь бы задержаться. Как трусливый песчаный пес, который охотится только в стае и в сумерках.

Баронесса смеялась, соблазнительно подставляла плечо и шею для поцелуев, а Ксандр все мрачнел, осознавая, во что влип.

— Герцог, свадьба короля вас так огорчила? Право слово, давайте я вас утешу. О вас мне шептали такие вещи, что я наверняка тоже почувствую себя невестой в первую брачную ночь…

— И кто распускает обо мне слухи? — отстраненно поинтересовался Ксандр, целиком занятый своими мыслями.

— Говорят всякое, но я не прочь проверить лично. Знаете, это как легендарный меч рыцаря Свидора. В детстве я о нем слышала столько историй, а потом, когда мы гостили в Сумеречной Марке, в одном из храмов мне его показали. Он оказался невзрачный. Старый. Ржавый. И короткий, — с притворной скорбью закончила баронесса. — И если вы… Что это? Я думала, что магические огни будут позже, и не успела сходить за накидкой…

Грохот со стороны королевской опочивальни все сначала приняли за праздничный салют. Потом к грохоту присоединились крики, и все гости, едва не сшибая друг друга, рванули в сторону королевских покоев.

За Ксандром в сад примчался перепуганный лакей.

Ксандр бежать не стал. Вернулся в зал. Допил вино. Поставил бокал на стол, напротив места во главе, которое занимал Джастин, проверил, легко ли вынимается рапира из ножен, хотя уже знал заранее — там некого спасать.

На место, к дверям королевской опочивальни, он пришел последним.

Перед Грошовым герцогом толпа расступалась неохотно, пока Гектор наконец не рявкнул:

— Прочь с дороги, идиоты! Ксандр, сюда…

Джастин лежал почти у порога. Белый, словно покрытый изморозью. Та же изморозь посеребрила его черные усы и бороду.

Брат не дышал.

Ни ран, ни увечий — ничего. И все же сразу было ясно — Джастин мертв. На его лице и в остекленевших глазах смерть запечатлела такую боль, что по спине у Ксандра пробежали мурашки. Смерть не просто пришла сюда, в королевскую спальню. Она была долгой и мучительной.

Она была пыткой.

Корона Литавии, слетевшая с головы мертвого короля, лежала в стороне. Ксандр поднял ее, задумчиво повертел в руках и, наткнувшись на внимательный взгляд Тармеля, положил на стол у окна.

— Я позвал магов, — глухо уронил Гектор. — Меч так не убивает.

— Верно, — кивнул Тармель, соглашаясь. — Их убили чарами. Джастина и молодую королеву…

Ксандр только кивнул, бросив быстрый взгляд в глубину спальни. Королева в тонкой расшитой рубашке лежала на полу, ничком, волосы укрывали ее почти до пояса и густой волной растекались по светлым коврам.

Распихивая придворных острыми локтями, на место прорвалась Эстельяди, которая сразу приказала ничего не трогать и не двигаться с места, схватила Джастина за руку и быстро что-то забормотала. Потом досадливо выругалась и замерла. Ее тонкие ноздри раздувались от ярости, словно магичка к чему-то принюхивалась.

— Мистресс…

— Молчите, Гектор. И, ради всех богов, уведите отсюда посторонних. Стражи будет достаточно! Герцог Ксандр, вы куда собрались? Это может быть опасно. Стойте!

Но Ксандр уже прошел внутрь опочивальни. Он обязан был убедиться.

Подошел, осторожно ухватил за плечи и перевернул легкое тело.

Королева был такая же белая и холодная, как и король.

Ксандр наклонился, чтобы прощупать биение пульса. Запястья — ничего, грудь, шея… Есть! Он едва подавил рвущиеся изо рта ругательства, но Эстельяди, видимо, что-то услышала.

— Герцог, погодите, я сама!

Ксандр осторожно отпустил тонкую руку, и она бессильно опустилась на пол.

Хартская сумасшедшая, которая на три часа стала литавской королевой, еще дышала.

Свидетельница того, кто все это совершил. Немая, глухая, безумная, заколдованная, но живая. Единственная.

Придворные шептались уже не за порогом, за дальней лестницей, на которую их вытеснили солдаты. Но даже в долетающем гуле Ксандр легко разбирал слова “убили”, “коронация” и “Гектор”, “магия”.

— Мистресс, королева жива, — сказал он и отступил в сторону. — Дышит.

В дверях снова затолпились, рассыпая приказы принести носилки и одеяла.

По окнам комнаты расползались угловатые морозные узоры. Дыхание вырывалось изо рта облачком пара. Ксандр почувствовал чужой взгляд и обернулся.

В толпе мелькнула Полин — бледная до синевы, но с горящими глазами, она поймала его взгляд, торжествующе приподняла бровь и украдкой послала воздушный поцелуй.

Этот кон она выиграла.