Когда магия покидает мир

Часть17.2

Отряхивая с рукавов чёрного строгого камзола невидимые глазу пылинки, он ещё какое-то время заворожённо смотрел на огонь в камине. Как красива эта стихия, порабощённая разумом человека. Она свободной остаётся даже сейчас в узких границах каменного жерла. И нет ей дела до страстей вокруг.

Огонь... Ах, да! В книге об этом сказано намного лучше.

И Корвинус вернулся к трактату Арримуни, тем более, что открытым он оказался на разделе магических превращений и заклинаниях огненной стихии.

Кажется, огонь он умел разжигать всегда, сколько себя помнил, настолько простым и лёгким было это движение: щелчок пальцев даже без мысленного приказа. Раз – и огненный язычок заплясал в пальцах, живой и тёплый, пока тёплый. Немного промедлишь, и он начнёт обжигать ладонь. Надо успеть чуть раньше пересадить его с руки на другое место, например, зажечь свечи в подсвечнике или дрова в камине.

Да, Корвинус всегда уважал эту стихию, любил пользоваться заклинаниями, связанными с огнём: разбудить, направить, покоряя великую силу, укрощать её и использовать в своих целях. Простые люди боятся огня, как тот крестьянин Альтим, сын Симона... А несложные по силам заклинания с применением огня почти всегда действуют на них безотказно.

Но стоит допустить ошибку самому, ослабить контроль – и ожоги появлялись так и так. Вот хорошо было бы не бояться огня и ожогов, как этот несносный Ильг. Такое ценное умение пришлось бы весьма кстати.

Изучая описанные в трактате заклинания, он не заметил и сам, как увлёкся. Поначалу просматривал записи торопливо, зная, что вернётся к ним попозже, когда будет свободен, но... Текст излагался так увлекательно, так интересно и легко, подкупая простотой и удобными для понимания картинками.

Нужные слова и ключевые фразы, последовательность смыкания пальцев, практики для тренировок, дыхательные упражнения и слова для внутреннего настроя – здесь было всё.

Корвинус ощущал себя ребёнком, заполучившим любимую игрушку. Со смехом он играл с огнём и впервые не боялся ни боли, ни ожогов. И огонь был в его руках ласковым котёнком, он гладким шёлком струился меж пальцами, даря приятное тепло и ощущение безграничной власти.

Повторяя вполголоса новые для себя заклинания, Корвинус легко учился с помощью огня залечивать мелкие порезы и страшные, смертельные раны, омолаживать кожу, убирать морщины, напитываясь силой от горящего пламени. А ещё, глядя в огонь, можно было увидеть собственное будущее, точь-в-точь, как в гобелене Древних, даже гораздо удобнее и проще, ведь огонь-то всегда под рукой, он не обманет, не озадачит пустыми тревогами, не отвлечёт несущественными мелочами.

И лишь когда колокол придворцовой часовни отбил одинокий удар, протяжный и печальный, Корвинус, точно опомнившись, оторвался от текста и перевёл глаза на камин напротив. Вот так да!

Это был сигнал, означающий, что половина ночи миновала, а он всё это время просидел над книгой. И ладно бы просидел, нет, стоял, забыв о стульях и креслах, как мальчишка-ученик, ещё не получивший право сидеть в присутствии учителя и наставника.

Сейчас в это время будет меняться ночная стража, новая смена обойдёт все коридоры и залы, все галереи и внутренний двор вместе с садом. В подземелье гвардейцы Гаррэта не спускаются обычно, узники в дворцовой тюрьме содержатся под надзором другой охраны.

Глаза Корвинуса отвлечённо разглядывали неподвижное тело книжника на полу перед камином. При взгляде на него ни один мускул на лице короля не дрогнул. Ни сожаления, ни сочувствия, ни интереса, ни мстительной радости.

Корвинуса куда больше другое удивило: «Как быстро, однако, сгорели все дрова в камине...» Заметил только сейчас, что и в библиотеке стало темнее и прохладнее.

И король, не отдавая отчёта своим действиям, подошёл и кинул на рдяные угли ещё несколько поленьев. Постоял, поглядел немного, как оживилось вечно голодное пламя.

Скоро оно станет ему верным другом, самым преданным и надёжным слугой на свете. Совсем скоро. Когда трактат Арримуни будет изучен вдоль и поперёк, а не при таком беглом знакомстве.

Отворачиваясь, подтолкнул Ильга носком сапога, переворачивая безжизненное тело на бок.

Бледное лицо, белое, как у мёртвого, истончённые болью черты и обострившийся подбородок. Изо рта на пол успела натечь и застыть небольшая лужица крови.

Не помер ли он за это время, часом?

Безрассудность его поступка продолжала удивлять. Зачем нужна была эта атака? Этот нож?

Сам Корвинус на месте книжника поступил бы иначе. Он просто схватил с собой всё самое ценное и бежал из города. Зная о разоблачении, о скором аресте, убегал бы со всех ног из Столицы с этой своей книгой в руках. А он? Что сделал он?

Преподнёс королю своему бесценнейшую книгу новых знаний о магии. А для чего? Отвлечь, а потом убить? Убить ножом, когда король потеряет всякую осторожность?

Отвлечь?! От чего именно отвлечь?

Корвинусу не понравилась ни мысль эта, ни само слово. Он даже нахмурился невольно. Чувствовал он сердцем и разумом – да, разумом, скорее! – какой-то скрытый подвох. Обман!

Чем гадать, спросить будет проще. Проще и быстрее.

И Корвинус не удержался, опустился к Ильгу, потормошил его за плечо, за ворот  белой распахнутой на горле рубашки.