Белая Ланда,    или как украсть город

20-ая серия

По проспекту Ивана Сусанина, весело играя маракасами и ритмично двигая бёдрами под зажигательную музыку, двигался весёлый карнавал. Впереди ехала сцена на колесах, украшенная красным бархатом, цветами и гирляндами. Сцена была очень весёлой и нарядной.

Весь этот карнавал был посвящен приезду богини Пиппе Фортуччини в Дар-Дар. Перед передвижной сценой шествовал духовой оркестр, состоявший сплошь из девушек, наряженных в гусарскую форму. Впереди шла их командир-дирижер, вышагивая в такт музыке, и красивыми, вычурными движениями тамбурмажором задавала темпо-ритм своему оркестру.

Сама Пиппа стояла на этой сцене, пританцовывала и купалась в овации. Её бурно приветствовали, а в ответ она рассылала всем воздушные поцелуи. Пиппа просто сияла и источала свет радости и торжества!

К этому карнавалу подъезжали патрульные машины ДПС и начинали сопровождать этот праздник, вместо того, чтобы узнать, что здесь происходит, что это за процессия и куда всё это движется. Ведь официально этот карнавал нигде не значился и не был зарегистрирован у городских властей. Он возник как-то случайно, стихийно, в общем, неожиданно.

Карнавал был словно какой-то заколдованный. Каждый, кто туда присоединялся, попадал под влияние и магию общего веселья. Но вот куда направлялся этот карнавал, никто толком сказать не мог. Какая-то невидимая сила направляла этот людской поток. А что до самой Пиппы, так она тоже не осознавала, куда направляется всё это безудержное веселье.

А карнавал этот направлялся на морской берег, к пристани. Пристань здесь была очень красивая. Там тоже уже было всё готово. Более того, здесь как будто все знали, что нужно делать, как праздновать. Хотя участвовали в этом карнавале впервые. Да что там, сам карнавал проводился в Дар-Даре впервые в жизни.

Но город его ещё запомнит! Он навсегда войдет в его историю!

И вот, людской карнавальный поток тихой сапой, но всё же «пританцевал» к этой самой пристани. Для священного ритуала поклонения уже было всё готово. Тонкие, круглые бревна сложили колодцем, сделав что-то наподобие сцены или постамента, хотя всё это было похоже на площадку, на которой католическая инквизиция сжигала еретиков, ведьм и других жертв режима. По крайней мере, так рисует эту казнь официальная история. Затем колодец обложили по кругу сухими ветками для священного огня, чтобы пылало ярче. Внутри этого тотема стоял деревянный столб.

Под веселую музыку Пиппа сошла с нарядной передвижной сцены, где дальше её подняли на руки несколько мускулистых парней в алых, бархатистых шароварах на восточный манер, раздетых по пояс, и понесли на этот ритуальный подготовленный тотем. Это были послушники, или, что-то вроде монахов. Пиппа сама заразилась и повелась на это празднество, наполнилась торжественностью момента, возвысилась своим духом. Как-то так получилось, что она сама взошла на этот тотем, вполне себе добровольно. И даже была рада оказанной чести быть Богиней этого народа.

А дальше она встала спиной к тотемному столбу. Послушники в шароварах продолжили этот священный ритуал, окрутив её металлической цепью и привязав к нему.

Толпа ликовала!

Пиппа, пока у неё была свободны руки, подняла вверх правую руку. Толпа опустилась на колени. Оркестр заиграл какую-то совсем странную музыку. Она была похожа на туземные ритмы. Такую музыку обычно играют на полях сражений перед атакой, для того, чтобы воодушевить бойцов перед смертельной схваткой. Эта музыка ещё чем-то была похожа на военный парадный марш.

И вот послушники исполнили почти последний ритуальный шаг – Пиппе связали за спиной руки. Возможности уйти, убежать или скрыться у неё не осталось. Это был последний момент, когда она смотрела на мир. К ритуальному тотему размеренной походкой подошли четыре человека, одетых в бордовые плащи с капюшонами, которые держали в руках факелы. Они как бы символизировали стороны света. А потом эти люди положили свои горящие факелы на хворост, чем подожгли тотем с четырёх сторон. Пламя начало разгораться очень быстро.

Пиппа, которая, видимо, всё ещё не осознавала реальности, воспринимала всё как празднество в честь неё, абсолютно, не подозревая никакой угрозы. Горячий поцелуй Доброго Водителя продолжал действовать. Она начала петь песню, которая очень сильно подействовала на окружающих. Толпа поклонников начала воздавать ей почести, они кланялись и произносили какие-то слова, наподобие заклинаний и молитвы. Малый огонь уже принялся за бревна и воспылал сильнее, превращаясь всё больше в огромный огонь.

Однако когда языки этого огня начали облизывать Пиппу, она вдруг начала кричать истошным криком.

Именно в этот момент она пришла в себя!

Она вдруг осознала, что её просто сжигают на костре как это делала инквизиция с ведьмами. Её окружают какие-то люди, которые ей почему-то кланяются. Она попыталась вырваться, но у неё ничего не получилось – её привязали очень крепко. Она начала кричать и просить, чтобы её освободили, но это было бесполезно – никто здесь не стал бы ей помогать – ведь все воспринимали это как торжественный момент Вознесения Богини, которая должна была, словно птица Феникс, сгореть, а потом возродится из пепла.

Кстати говоря, до сих пор осталось загадкой, кто толпе внушил эту мысль.

Пиппу одолел дичайший страх, а глаза источали отчаяние, безысходность и, конечно же, адову боль. Цепи накалились и жгли в тех местах, где они прикасались к телу. Боли добавляло также горящее платье, которое до этого было шикарным. Вокруг полыхал адский пламень, который пожирал её живьем.

Народ стоял на коленях и истово кланялся, сгибаясь и разгибаясь. Толпа ликовала и неистовствовала. Их пустые глаза источали блеск дикого фанатизма. Ведь их Богиня должна была явить чудо, как им казалось, – войти в огонь, сгореть дотла, чтобы потом возродится из пепла. Это была очень сильная и волнующая церемония.

Вознося ей похвальбу и почести, они с нетерпением ждали, когда же она, наконец, возродится и придёт к ним снова после этого священного огня.