Сквозь грани времени. Тайна черно - белой фотографии.

Глава 2

Вот ты где, моя хорошая! — прошептала Оливия Бонне с улыбкой. — Ну, давай же! Покажись из своего укрытия! — Стоя на коленях и опираясь на руки, Оливия склонилась над углублением. Луч утреннего солнца, отзолачивая развалины замка упал через входное отверстие над ее головой и осветил ее находку. С помощью кирки она постаралась убрать каменную насыпь вокруг показавшегося из земли металлического предмета. Оливия обладала необходимым терпением, выработанным годами практики истинного охотника за древностями.

- Это все чертовски несправедливо, — пробормотала Элли. — Я не должна была соглашаться с условиями отца, на то чтобы это была ее последняя поездка. По возвращению домой она должна выйти замуж, родить и заботиться о семье.

Она приподняла волосы, завязанные сзади в конский хвост, чтобы ветерок хоть немного обдул мокрую от пота шею. Вздохнув, она снова принялась осторожно освобождать предмет из многолетнего плена. И наконец, спрессованный за сотни лет камень разжал свою хватку.

Оливия с облегчением выдохнула. Она села на пятки, а затем легко поднялась. Металлическая шкатулка лежала у нее в руке, коробка желтого металла длиной с ее ладонь, со странными символам на торцах. Шкатулка оказалась самым большим предметом из всех, которые она нашла в этом месте, и скоро он присоединится к тем десяти находкам, которые она уже детально описала, занесла в каталог и упаковала.

Привыкнув работать в одиночестве, Оливия задрала свою чёрную хлопчатобумажную юбку и принялась стирать ею грязь веков, въевшуюся в поверхность. Легкий ветерок обдувал ее голые ноги выше ободранных кроссовок. Ее модные нарядные платья благополучно покоились в дорожном чемодане, соседствуя с джинсами и широкой юбкой-брюками которую Оливия обычно надевала, когда отправлялась в путешествия.

Если отец хотел, чтобы она стала настоящей леди, он не должен был таскать ее с двенадцати лет за собой по всему свету с одних археологических раскопок на другие. Любовь Александра Бонне к античности и экзотическим приключениям вошла в плоть и кровь его дочери, сформировала ее образ мыслей, повлияла на независимый характер и любовь к свободе, о чем теперь ее отец мог только сожалеть. Но жаловаться ему было не на кого, кроме как на самого себя.

Оливия подняла шкатулку к солнцу. Желтая поверхность ярко блеснула, впервые увидев свет за последние двести лет. Золото и драгоценные камни всегда были самыми ценными находками — не только из-за своей денежной стоимости, но еще и потому, что, пролежав в земле или морской воде сотни лет, они сохранялись в том же виде, в каком вышли из рук древнего мастера. Именно такими их видели люди, жившие много веков назад.

Девушка почувствовала, как ее захватывает знакомое чувство, трепет предвкушения. Это ощущаемая, безусловно, очевидная связь с нашими предками и их самобытной культуре привносила ее жизни особое восхитительное чувство, некую изюминку, ориентир и предназначение — именно то, что не могли дать ни вечеринки, ни роскошная одежда, ни обеденный перерыв, за которым сотрудники делятся свежими слухами и шушукаться о всевозможных пустяках. И это восторг Оливия не обменяла бы ни на что другое.

Раскопки были ее вдохновением, смыслом жизни.

Но в ближайшем будущем ей накинут петлю на шею заставив принести в жертву все то, что составляет жизненный смысл. И как же она найдёт в себе силы вынести то пресное существование, что ждет ее впереди?

Оливия закусила губу, на глаза девушки навернулись непрошенные слезы, сердце сжалось от обиды. Как же глупо было уступить доводам отца и променять независимость на этот ни с чем несравнимый шанс сделать по-настоящему грандиозную находку!

Как бы то ни было, девушка едва ли что могла поделать с обещанием отца отнять у нее содержание, если она не приедет в особняк в условленное время и не оправдает надежд близких.

Ей пришлось согласиться, что ежемесячные выплаты отца, к сожалению, вещь, безусловно, необходимая для занятий любимыми делом. Она должна была оплачивать не только поездки по разным странам, но оплачивать надо: арендованный автомобиль, проводников и разнорабочих на раскопках, докупать снаряжение, инструменты и продукты питания, а также постоянно платить ведомствам мзду за позволение работать по поиску древних предметом.

Грустная улыбка возникла на лице Оливии. Она села на каменную плиту, поставив локти на колени, и уткнулась лицом — в сжатые в замок руки. Александр Бонне, просил внуков, и он не был намерен уповать в этом своем желание на вечно отсутствующего старшего отпрыска или на витающую по его словам в облаках младшую дочь.

Она знала Адриана с юности, и хотя он был довольно симпатичным и нравился ей, безусловно, это был свадьба по договоренности. Как бы то ни было, чего еще она могла ждать в свои двадцать пять да еще при ее столь скудном опыте взаимоотношений с молодыми людьми?

Оливия была с точки зрения отца стопроцентным кандидатом, тем более она не смогла выстоять против упорного давления отца и приняла предложение руки и сердца от Адриана Ришара, сына очень хорошего друга Александра Бонне. Но как же стремительно прошёл этот год после ее помолвки? Ах, если бы ей выпал счастливый билет совершить важное открытие, к которому она всегда стремилась, раскрыть какую-нибудь необыкновенную тайну, отыскать нечто такое, одновременно прекрасное и судьбоносное, что могло бы приободрить её в дальнейшие годы замужества, когда она будет вынуждена исполнять роль примерной супруги. Найти бы нечто такое, что принесло бы ей признание и авторитет. Как когда-то таинственные находки принесли всеобщее уважение и славу ее отцу.