Не предай дракона

Глава 8_3

Саэр вернулся к полудню, и обедали мы уже вместе, а после я настояла на проведении сеанса. Мне казалось важным справиться в этот раз сразу с несколькими узлами, но говорить о своём намерении мужчине я не стала. В тишине кабинета мы остались одни, и я погрузилась в знакомый полумрак, где сразу же отыскала дрожащий узел.

Лент было много, но в этот раз я отдавала значительно больше внутренней магии. Освободила одну, затем вторую, третью… Удивительно, что всё получалось так скоро и ловко! Как будто силы мои возросли, несмотря на смятение чувств. Узел уже был ослабленным и неплотным, и в нём трепетали только самые настырные ленты, когда вдруг меня отбросило прочь, вглубь многоцветного мерцания...

Мы с Саэром поднимались на вершину холма по мягкой невысокой траве, которая приятно щекотала пятки. Я видела впереди только бездонно-фиолетовый купол неба, на котором застыли пуховки облаков, и человека в ярко-голубом плаще, который трепетал на ветру. Он одновременно становился ближе и отдалялся, и нам с мужчиной пришлось прибавить шагу. Однако, когда мы забрались наверх, там уже никого не было.

– Энна! – вдруг громко позвал Саэр. – Вернись!

Почувствовав дуновение, я обернулась. В двух шагах от нас стояла мама Брайса – в синем переливчатом платье старого фасона. Мужчина шагнул к ней, но коснуться не посмел, так и замер с протянутой рукой. Она сама нежно сжала его пальцы, а потом, приложив ладонь к груди Саэра, легко извлекла оттуда призрачный узел, который теперь состоял только из двух лент.

– Любимая… – тихо сказал мужчина, и я вдруг поняла, что конец второй, синей ленты, тянется прямо в грудь женщины, а это означало, что распутать последний узел было невозможно.

Либо резать, либо оставлять эту боль пульсировать, пока сама не порвётся. Он был связан с супругой даже после её смерти.

– Легче не стало, – прошептал Саэр.

– Прости меня, – отозвалась женщина, и их тела превратились в размытые силуэты: это слёзы застилали мой взор.

Саэр обнял жену, и она мягко обхватила его за плечи.

– Я всегда рядом. Ты чувствуешь? Часть меня живёт в твоём сердце.

– Знаю, но мне не хватает тебя… – трудно отозвался мужчина. – Всей целиком, Эни. Твоего голоса, теплоты, запаха… Не знаю, как я держался столько лет.

– Ты можешь оставить своё настоящее сейчас, Сай, – прошептала она, поглаживая его щёки. – Сын наш уже взрослый, он справится.

– Я не хочу, чтобы ты страдала.

– Твоя боль несоизмеримо сильней, ведь ты продолжаешь жить в реальном мире.

– Каков теперь твой мир, Эни? – спросил он. – Ты счастлива?

– Я вне печали, – отозвалась женщина. – Но и не чувствую радости. С момента нашего расставания минуло всего несколько мгновений, но они подобны вечности. – Она осторожно коснулась узелка, который невесомо парил между ними, и глаза сделались печальны: – Не хочу, чтобы тебе было больно, Сай.

– Но всё равно скажешь бороться, – с дрожью в голосе отозвался мужчина.

– Наше время не пришло. – Он поцеловала его, и показала на небо: – Ты поймёшь, когда. Прошу тебя, убереги Брайса от ошибок. Пусть в его сердце не будет ненависти, только правда.

– Это сложно, милая. Я ведь сам до сих пор ношу её…

– Нет. – Женщина впервые посмотрела прямо на меня. – Юна помогла, и поможет снова. Главное, доверяйте друг другу, несмотря ни на что. А теперь нам пора прощаться, любимый.

Я отвернулась, увидев, что в глазах мужчины дрожат слёзы.

– Снова, – произнёс он едва слышно.

– Так нужно. Потерпи ещё немного, прошу тебя…

Я больше не могла сдерживаться: села на траву, обхватила колени, и, уткнувшись в них лицом, тихо заплакала. А когда подняла мокрое от слёз лицо, оказалось, что вокруг уже не горная ночь, а кабинет Саэра.

– Ну, Юна, не плачь, – сказал мужчина, обнимая меня, сидящую на полу. – Всё будет хорошо.

– Не будет, – отозвалась я. – Я не хочу плакать, но вы… Столько воспоминаний, так много боли… Как можно с этим справиться?

– Не жалей меня, дитя, – с печальной усмешкой сказал мужчина. – Я справлюсь. Главное, чтобы ты понимала: твои усилия не напрасны. Мне стало легче.

– Правда? – прошептала я, подняв на него заплаканное лицо и поспешно утираясь.

– Конечно, Юна. Ты отдала мне так много тепла и доброты, что хватило бы на трёх вместо одного драконов. А теперь, пожалуйста, выслушай! Мы с супругой были из тех, кому никто не нужен. Могли дни напролёт проводить в горах, вдали от толпы – конечно, когда у меня не было иных дел, в которых она всегда содействовала. Мы создавали свой потайной мир, частицу которого ты видела, когда была в кристальной пещере. Но она далеко не единственная, и когда-нибудь Брайс покажет их все. Долгие семь лет у нас не было детей – я не хотел, зная, чем это закончится. Мы искали ответы, способ справиться с проклятием, но не нашли. – Он сжал мои руки, помогая подняться. – Она была такой счастливой, когда носила Брайса. Никаких проблем, нездоровья, жалоб. А потом её не стало.

– Мне очень жаль вашу супругу.

– Знаю. А ещё я понимаю, что мой сын полюбил, и, смею думать, ты тоже. За все годы размышлений, я нашёл единственное возможное противоядие от скорой смерти, Юна: не создавать жизнь. Если вы будете вместе, прошу тебя, задумайся над этим.

– Но род прервётся!

– Зато не продолжится проклятие.

Я выдохнула и посмотрела в окно: начинался дождь. Слишком много чувств нахлынуло на меня за этот месяц, и справиться с этим потопом значило исчерпать себя до пустоты.

– Прошу тебя, пусть всё увиденное и сказанное пока что останется между нами, – сказал мужчина.

– Обещаю. Мне только надо умыться, а то Брайс поймёт, что я плакала.

Изображать, будто ничего особенного не видела, получалось плохо. Хорошо, что мы с Брайсом пошли прогуляться, и влажный воздух немного меня взбодрил.

– Мне нравится солнечный дождь, – сказала я. – Надеюсь, будет радуга.