Зараженные. Зона риска

Глава 7

На лицо упала капля. Приземлившись над бровью, она прошлась вокруг глаза и скатилась вниз по щеке, будто не прошеная слеза. Я посмотрела вверх. Небо заволокло тучами, где-то вдалеке прогремел гром. Не могу точно описать свои чувства, но, кажется, ухудшение погоды сыграет нам на руку. Навряд ли обоняние и слух зараженных во время проливного дождя останутся такими же чуткими.

В глубине души я даже воспрянула духом. Все время, что нахожусь за Стенами, стоит невыносимая жара. Мало ужасных условий, тяжких обстоятельств и постоянного страха, до тошноты сковывающего все тело, так не покидало еще и какое-то странное чувство. Сам воздух во внешнем мире, казалось, пропитан затхлостью и грубостью, словно в жаркой безжизненной пустыне. Кругом полно растительности, деревьев и сосен, только вот хвоей и не пахнет. Почему так? Деревья ведь должны выделять кислород, а это, как известно, освежает воздух.

Только вот никакой свежести не было и в помине. Быть может тому виной тысячи, десятки тысяч разложившихся когда-то трупов людей и животных? Что, если останки навсегда въелись в землю и теперь, не переставая испускали зловонный, ядовитый запах смерти? Что если они уже никогда не оставят этот лес, этот материк, этот мир? Думать в таком ключе невыносимо больно и как-то жутковато.

Однако сейчас затхлость, кажется, медленно отступала. Воздух разряжался и постепенно пропитывался озоном. Холодные капли падали на лоб и стекали к подбородку. Я на секунду зажмурилась, вдыхая в кои-то веки свежий воздух и вслушиваясь в капли дождя, безостановочно бьющие по грешной земле.

Так можно было остановить время. Можно было не переживать о том, что где находишься. Можно было на секунду забыть, что тебя окружает смерть и вообразить, будто стоишь среди далекой дачи, под сенью редких деревьев в осиновой роще. Вообразить, будто ты с семьей, на приятном отдыхе после тяжелых, изнурительных рабочих смен. Вообразить, будто все хорошо. Будто ты в безопасности и твой рассудок совсем не на гране срыва.

– Не забывайся, – холодный шепот раздался где-то над ухом.

Я распахнула глаза, не сдвинувшись с места. Нейтан стоял сзади, причем так близко, что его теплое дыхание щекотало мне шею.

– Почему? – спросила также тихо.

– Глупые надежды тебе ни к чему.

Задержавшись сзади еще ненадолго, он замолчал, несколько раз вздохнул и обошел меня кругом, оказавшись впереди. Больше он ничего не говорил. Даже не посмотрел на меня.

Сглотнув вязкий комок, застрявший в горле, я воззрилась на небо. Тучи заволокли собой все, полностью скрыв солнце. Их цвет стал темнее, превратился из светло-серого в насыщенно-черный. Немудрено, если дождь не прекратится до вечера.

В голове мелькнула странная, донельзя болезненная мысль. Как там Одри? Она дома или на улице? Достаточно ли тепло она одета, не промокнет ли под дождем? Находясь в лесу, за много километров от Города, я всем нутром чувствовала отделяющее нас расстояние. Где-то там, далеко-далеко, за макушками сосен и между переплетений старых вязов, так крепко врезавшихся в память, коротает в одиночестве время сестра.

В порядке ли все с ней? Не мучает ли ее голод и жажда, хватает ли денег? Что если ей пришлось пойти на работу, не завлекли ее нелегалы?

От подобных мыслей хотелось и смеяться и плакать одновременно. Стою посреди чертовой поляны, до нитки промокшая, голодная, уставшая. Нахожусь в смертельной опасности двадцать четыре часа в сутки. Каждое действие может привести к необратимым последствиям, каждый шаг – к смерти. И вот, стоя перед входом в пригород, наполненный десятками зараженных, вместо того, чтобы собрать в кучу мозги, думаю о сестре, оставшейся в тепле и уюте, под защитой высоких каменных стен.

Я просто жалкая, - убеждаю себя и сжимаю кулаки.

Что там говорил Нейтан? Не забываться?

Догнать его оказалось сложнее, чем я думала. Бросив предостережение, он пошел вперед и не оборачивался. Догоню я или нет – не его проблемы. И в принципе, я отлично его понимаю. В отличие от меня, он живет так всю жизнь. Наверняка, он не раз попадал в неприятности, стоял в шаге от смерти, расправлялся даже с самыми близкими ему людьми и день ото дня съедался муками совести. Зачем ему думать обо мне и постоянно подстегивать к верным действиям? Хватает и того, что помогает.

Подстроившись под шаг Нейтана, я стала шагать чуть позади, укрывшись за его спиной. Уловка ли это? Возможно.

Возможно, я просто не хочу видеть тех ужасов, что скрываются впереди. Возможно, мне просто страшно и я опасаюсь, как бы этот страх не завладел мною полностью, лишив всякой надежды выжить и продлить свое жалкое существование еще на пару дней.

В борьбе с самой собой я нахожусь уже далеко не первый день. На самом деле, довольно сложно просто так взять и перестроиться. Еще вчера у меня был дом, человек, о котором я должна заботиться, постоянные дела и точный план действий. Я всегда знала, что должна делать. Всегда знала, ради чего должна жить. Теперь же… все приобрело мрачные краски. Теперь не было поручений, не было близких и не было цели. Не было ничего, кроме чертового лагеря, где я совершенно никого не знаю, и который даже не гарантирует безопасность своим жителям. Даже поселившись там, я буду вынуждена постоянно оказываться за воротами, где меня рано или поздно прикончат зараженные, если не заберет на тот свет зараза похуже.

«Каков смысл такой жизни?» – вот главный вопрос, который я боялась себе задать. Бесцельное существование хуже смерти, и именно цели в данный момент мне так остро не хватало. Какая у меня может быть теперь цель? Выживать? А зачем? Если эта жизнь будет состоять из ежедневного побега и страха, то к чему она вообще нужна? Одри? Одри и без меня хорошо. Я все равно ее больше не увижу, и помочь никак не смогу. Ей от моей смерти ничего не будет, возможно, она и так думает, что я уже мертва.

– Не грузись, – сквозь потоки дождя расслышать голос Нейтана было сложно, но он все же ворвался в мои размышления. – Ответы найдутся. Со временем.