Маг и голубка

Глава 11

Вот и сборы  завершены.  Жена беса, провожая их, приговаривала:

- Виль, смотри не продешеви.  У тебя дети. Долго не задерживайся.

Маг торопился в дорогу, отлично понимая,  что время  уходит и,  чем больше они задержатся со своей спасательной миссией, тем меньше надежды на успех.

Виль затянул заунывную песню, чтоб было веселей идти, а заодно он хотел  напомнить, что вся честная компания перед ним в неоплатном долгу:

В путь, в путь, в путь!

Дружище, вещей не забудь

Путь твой, конечно, далек

Помни свой ты  должок

          Брысь не остался в долгу и задорно затянул:

Вместе весело шагать

по просторам, по просторам, по просторам!

И дружить лучше  нам

только с вором, только с вором, только с вором!

 Дик был ошарашен  разносторонними талантами своих спутников. Ему никогда в голову не приходило, что демоны и бесы  обожают сочинять стихи. На всякий случай взял на заметку данный факт.

Понемногу чародей  приходил в себя в новой для него обстановке. Нырок был странным миром, лишенным магии, но в то же время было здесь и своё очарование.  То обстоятельство, что он лишился способностей,  вгоняло в тоску, заставляло опасаться неизвестности. Да и кто из магов смог бы принять такое событие с приличествующим случаю стоицизмом?  Быть всемогущим, а потом стать самым обыкновенным?  Некоторые в подобных ситуациях предпочли бы свести счеты с жизнью, но Дик был вылеплен из другого теста.

 Зависимость от Брыся  в бытовых мелочах мешала радоваться жизни:

-  Неужели я без магии ничего не стою? Врешь, судьба-злодейка. Вон уже  и Брысь возгордился. Слова поперек не скажи.

 Вопрос «бить или не бить Брыся?»  не стоял.   Но спесь сбить как-то требовалось, а то с ним вообще скоро сладу не будет при его-то самомнении.

  Мысли, как мухи, роились у него в голове, своим жужжанием сбивая с толку. Он чуть было и сам вслух не затянул:

Ты не вейся, грустна мысля,

В черепушке-то моей,

Ты безумья не добьешься-

Не бывать ему со мной…

 Их поводырь шлепал впереди, а затем  с независимым видом повернулся и гордо заявил:

-   Господа, кажется, я заблудился! Не я точно знаю, что мы выбрали верное направление.

 Брысь отреагировал мгновенно:

-  Че сказал, а?! Что за дела? Я б подобных шутников  перевешал и на кол!

-  Определись сначала: вешать или натыкать!

 Брысь своим пузиком  начал напирать на беса. Бес Виль  застыл, как непреклонная скала перед бушующим морем.  Так они и стояли глыбами, пытаясь всем своим видом морально уничтожить соперники: секунда -   пух и перья полетят.

Дикин попытался вклиниться между двумя непреклонными бойцами:

-  Господа нечистая сила, не стоит горячиться.  Гляньте, вон там  не деревня виднеется?

 Бес подскочил, а потом резво подбежал к ближайшему дереву и не взобрался, а прямо таки птицей  взлетел наверх:

-  Тупики! И живут там самые тупые тупицы на Нырке. У них зимой снегу не выпросишь, а летом пыли! Можно и не заходить, все равно ничего не обломится.

   Брысь все еще не остыл, а потому резко заявил:

- Веди уже, путеводитель, а мы там сами разберемся, что и как.  Ох, и бесишь ты меня, бес! Убил бы!

- Демон третьего класса, тебе туда хода нет - нас всех на костер отправят.

- Тудыть-растудыть. Ври да не завирайся, блудник! Твоя жена ничего не заметила!

 Бес немного смутился:

-  Я чары на нее навел, отводящие глаза!  Мне выдать себя нельзя. Жена выгонит. А в аду разжалуют до зеленого чертика!

-Значит, здесь есть-таки волшебство!-  обрадовался Дик.

- Не совсем, но  напитки и зелья на все случаи жизни варить умеем.

- Брысь, Виль  прав, надо тебе замаскироваться. - Дик открыл свой вещмешок и начал там рыться, пытаясь отыскать хоть что-нибудь пригодное для маскировки.

  В итоге, надрали липы и из ее коры смастерили лапти на копыта, хвост Брысю пришлось  заправить  в штаны,  а физиономию завязали косынкой, чтоб одни глаза светились. Дик даже пожертвовал свою жилетку вместо куртки  прикрыть   филейную часть с оттопыривающимся хвостом.  Брысь с подозрением уставился на своих спутников.  Оба с трудом скрывали улыбки, глядя на  преображенного демона.  Но веселиться времени не было, и потому они двинулись  в путь.    Надежда  услышать хоть что-то о Лирре  всё уверенней захватывала сердце Дикина.

 Деревня Тупики была  до отвращения обычной. Потемневшие от времени  дома с соломенными крышами. Незатейливые в своей простоте облупленные ставни на окнах.  Кривые улочки, живописно усеянные в самых неожиданных местах коровьими лепешками и конским навозом.