Мне нужен этот шанс!

Глава 9

«Ненавижу себя за это! Сколько раз говорил себе, — начал разговор с самим собой Демир в полной темноте, — я должен быть терпимее к людям. Мой статус не делает меня избранным. Зря оскорбил мальчишку и назвал его уродом. Еще этот Орнело получил. Ну, какая мне разница, что он там предпочитает. У каждого свой путь и своя дорога. В любой ситуации моя реакция — это только мой выбор!

Парень и вправду не специально меня толкнул и меньше всего хотел того, чтоб мои очки упали и разбились. Так просто случилось. Я мог злиться или нет, кричать или нет, угрожать или простить. Еще и деньгами его нагрузил. Ну, полный кретин. Надо найти его и извиниться. Хотя легко сказать. Мои пиарщики меня съедят. Демир должен быть слегка подпорченным. Местами нервным, задиристым и наглым. Мне кажется, или я уже реально от всего этого устал?!

Ни один из тех, кто кормится за мой счет, не задумался о том, счастлив ли Демир. Хоть кто-то хоть раз подошел ко мне с подобным вопросом?! Они все считают, что с моей славой и моими доходами я обязан быть эталоном счастливого человека. Но какая же это глупость! Денег у меня столько, что хватит на несколько поколений вперед, только вот заботиться не о ком.

Мои родители умерли, так и не узнав, кем стал их сын. Хотя вряд ли б они этим интересовались, даже если б были живы. Выкинули меня, как котенка, из своей бессмысленной жизни. Но я выжил, было сложно. Как идеально подобрали мне имя в детдоме: Демир — железо. Холодное и стойкое. А фамилия, которую я себе придумал, только дополнила образ. Демир Челик — усиленное железо. Да, это я! Моя суть спрятана в этих двух словах. И если жизнь меня не смогла сломать даже тогда, когда мои губы сохли и требовали маминой любви, то сегодня точно ничто и никто не сможет этого сделать. Я вырос и стал твердью. Сколько нежностью не поливая, мягче уже не станет!

Ай! — схватился он за голову. Черт побери! Откуда взялись эти боли? Они меня делают таким злым и нервным. Раньше они мучали меня пару раз в год, а теперь чуть ли не каждый месяц. На яркий свет совсем смотреть стало невозможным в периоды приступов. А все судачат, что Демир наркоман и алкоголик, раз очки постоянно не снимает. Ну, и пусть так думают, лучше такая молва пускай разносится, чем все начнут меня жалеть и сочувствовать. Я сильный, боль переживу. Давно, конечно, надо было к доктору сходить. Но этот график съемок, похоже, убьет меня раньше!

Завтра уже самолет в Голливуд, там три месяца, а затем Марокко, а после Венеция, Макао, Сингапур. А дальше не помню. Раньше мир казался мне таким большим, особенно в те холодные и одинокие ночи в детдоме. Меня спасали только звезды, раскиданные по небу. Я смотрел на них и думал, что там за ними. Как далеко можно уйти в своих грезах относительно этой убогой комнаты, заставленной десятком кроватей наполненных десятком изначально покалеченных судеб, которым будущее не предвещает ничего хорошего.

Именно в эти моменты я четко понимал, что хочу нарушить статистику. Хочу стать творцом своей жизни, ведь у меня есть все, чтоб прожить ее так, как я хочу. Руки, ноги, голова на плечах. Но самое главное у меня есть возможность мечтать. Ее у меня никто и никогда не забирал. Ни мать, которая меня бросила, ни отец, который никогда и не знал о моем существовании, ни отстраненные воспитатели, которые пахли безразличием, ни жестокие пацаны-собратья, которые дико озирались по сторонам. Никто не забирал и не запрещал. Мечтать я мог в любое мгновение. И это дарило мне надежду. Срывало с меня маску жертвы, которая многим здесь въелась в кожу и которую я ненавидел каждой своей клеточкой.

А повзрослев, я превратил мечту в цель и сегодня достиг всего, чего хотел и даже больше. И пусть все судачат о моих покровительницах, о моем шальном модельном прошлом, о том, что я иду по головам ради своего успеха. Они все сплетничают у меня за спиной, а значит, я на шаг впереди. Никто и никогда не узнает меня настоящего. Я был и буду усиленным железом, которое не сломать, которое сильнее времени, перемен и любых преград. Мечта и реальные действия — вот он, секрет успеха. А здоровье скоро поправлю…»

— Кхе-кхе! — услышал он неожиданно для себя кашель в комнате. Виктория понимала, что больше молчать нельзя.

— Кто здесь? — Демир подскочил с кресла, задел стол, посыпались стаканы, что-то пролилось на пол. — Эй, охрана! Тут маньяк! — он выхватил телефон и начал судорожно включать фонарик и махать им по кругу комнаты. — Что тебе надо, идиот?!

— Идиотка! — поправила его Вика. — Ну, в смысле, вы неправильно поняли. Я не идиотка, я просто женского пола.

— Где ты?

— Тут. Сижу рядом на диване.

— А-а-а! — И он направил фонарик прямо ей в лицо.

— Уберите, пожалуйста. После такой темноты я ослепну от резкого света.

— Ты вообще кто такая?

— Виктория. Я превратила мечту в цель, чтоб вас увидеть. Мне очень приятно с вами познакомиться лично!

— А мне совсем нет. Ты что, одна из моих сумасшедших фанаток?

— Нет. Вернее, да! Так, стоп. Вы меня совсем запутали!

— Я?

— А кто же? Фанатка и местами очень даже сумасшедшая, но не из этих!

— А с чего мне тебе верить? — немного успокоившись и придя в себя, произнес Демир.

— Можете и не верить. Я так долго ждала этой встречи с вами, что мне вообще сейчас все равно, что вы будете делать, лишь бы рядом.

— Так, все! Я понял! Ты психически больная.

— Как дипломатично вы меня назвали дурой!

— Хватит, я вызываю охрану. Или…

— Что или?

— На больную ты не особо похожа.

— Откуда вам знать? — рассмеялась Вика. — Мы все еще продолжаем сидеть в темноте.

— Я догадался. Ты подсадная утка. Твои паршивые коллеги стоят за дверью?

— Вы о чем?

— Решили сбацать очередную желтую сенсацию, как Демир приставал или еще лучше — изнасиловал свою поклонницу в приватной комнате?

— Ну у вас и фантазия, буйно-страстная. Вы, конечно, красивый, очень даже. Но насилие над собой я не позволю никому и никогда. Так что можете расслабиться, у меня нет ни одного знакомого из журналистской братии.