Северные истории. Книга 2. Потерянная жена

Часть 9

Ветер, спустившийся с безымянного хребта на севере, хлестал высокие башни замка Кейремфорд, бился в наглухо законопаченные ставни, свистел, проникая в каждую щель и каждый провал в кладке. Лорда Вильморта, занятого чтением в своих покоях, отвлекали эти завывания и гуляющие по комнате сквозняки. Отвратительная ночь, притом в начале зимы — если верить приметам, крестьянам в этом году придется нелегко. В такие ночи, лютые, вьюжные, даже те, что живут в лесу неохотно покидают свои места, не выходят к людям. Значит, и звать их на разговор бессмысленно — только не в эту ночь, а если погода не переменится, то и не в следующие.

Лорд Вильморт злился. Тексты, прочитанные не одну сотню раз, не открывали для него ничего нового. Он собрал все листы; потемневшие и пожелтевшие от времени, не терпящие теплого света — в черный плоский ящик, проложенный бархатом, копии и собственные заметки — небрежной стопкой рядом. Он давно мог позволить себе не запирать и не прятать свои бумаги, они были в такой же безопасности в его покоях, как и на дне могильников, откуда были извлечены. Встав из-за стола, лорд бросил быстрый взгляд на супружеское ложе, со всех сторон плотно занавешенное балдахином, за которым среди подушек, теплых одеял и ежечасно меняемых грелок покоилась леди Альда.

— Я ненадолго, моя дорогая, — негромко сообщил он, уходя.

Взяв с собой только маленькую феатту, с которой только что читал, Фержингард направился в библиотеку. Он уже давно приучил себя обходиться без огня, когда это возможно, и часто бывало, что разгуливал по замку в ночное время в полной темноте, до полусмерти пугая случайно встреченную прислугу. Пройдя вдоль стены полок в огромном библиотечном зале, лорд безошибочно определил среди сотен томов искомое — толстый фолиант в тяжелом с бронзовыми вставками переплете: «Летописание дома Фержингардов от Хенмунда Благоразумного до Астрейля, сына Ронмуба». С этой книгой лорда Вильморта связывали самые приятные воспоминания, и он не удержался, чтобы не провести пальцами здоровой руки по шероховатой, начищенной мелом бронзе. Тридцать лет назад с этой книги началось его путешествие в глубины прошлого, к утраченному знанию предков и погребенным под снегом и льдами тайнам.

— Милорд? — сам не зная почему, Фержингард всегда приветствовал своего пленника, входя в камеру. — Я принес вам что-то.

Он положил книгу на колени сидящему у стены человеку и помахал перед его глазами феаттой на тонкой серебряной цепочке. В ее тусклом голубом свете бледное лицо пленника приобретало совершенно мертвецкий вид.

— Я оставлю вам эту книгу, если мы с вами немного поговорим.

Пленник провел пальцами по выгравированному на бронзе названию фолианта, левой, свободной от цепей рукой, небрежно перелистнул несколько страниц. Свет, исходящий от крошечной феатты, не располагал к комфортному чтению, но вполне позволял различать написанное.

— А здесь есть о взятии Рогларской Пади?

— Конечно, — живо ответил Фержингард. — И о падении Твердыни Волчьего Зуба, хотя это событие описано не слишком подробно. Но есть стихотворная баллада в пяти частях, если хотите, принесу ее вам.

— Ненавижу баллады, — усмехнулся пленник. — От них одни проблемы.

Фержингард сел рядом с ним, прислонившись к стене. Пол в камере был абсолютно голый, не выстланный ни соломой, ни опилками — это было ни к чему, но теперь Вильморт подумал, что коврик не помешал бы, хотя бы для таких случаев.

— Я полагаю, вам будет приятно узнать, что пока что мои планы далеки от исполнения, — начал он.

— Невероятно приятно, — отвлеченно согласился пленник, рассматривая со всех сторон неожиданный подарок.

— Я не понимаю, что им не нравится в нем. Он носит то же имя, что и вы. В нем ваша кровь и кровь Эстерга. Я считал его достойной заменой вам, но им все еще что-то не нравится. Как будто чувствуют подделку, — досадливо и вместе с тем задумчиво произнес Фержингард. — Есть что-то, что я упускаю. Какая-то деталь, в которой кроется различие. Но я пока не могу открыть, в чем именно.

— А в чем отличие между бледным золотом и желтым? — риторически произнес пленник, с деланным интересом листая книгу. — Эти иллюстрации… они новые, верно? Просто великолепные, а при солнечном свете, должно быть…

— Я уверен, что ответ где-то близко, я чувствую это. И мне кажется, вы в силах мне его открыть. Может быть, даже спрашивать вас не придется. Я ведь мог упустить что-то, когда осматривал ваше тело в первый раз…

— Уберите руку, лорд Вильморт, — неожиданно твердо произнес пленник, по-прежнему не поднимая взгляда от книги. — Или останетесь без второй.

Пальцы Фержингарда замерли в волоске от ворота расшитого серебром дублета, в который был облачен прикованный к стене мужчина.

— С обеими моими руками все в порядке, — беспечно отозвался Вильморт, но повторить движение отчего-то не решился. — Но я вижу, вы вовсе не настроены на беседу.

— Да вы будто ждете помощи от меня, лорд Вильморт? — в тоне пленника проскользнуло несвойственное ему сочувственно-издевательское выражение.

— Хотя бы подскажите. Это в ваших же интересах. Если продолжите упорствовать, я ведь могу и пожертвовать вашим несказанно приятным обществом.

Закованный мужчина очень медленно повернул к лорду бледное лицо, кривя губы в подобии иронической улыбки, а потом вдруг рассмеялся, заливистым мальчишеским смехом. «Вы не можете меня заставить, ничего не можете мне больше сделать, мне смешна самая серьезная из ваших угроз» — говорил этот смех.

Фержингард вскочил, разгневанный, уязвленный. На его худом, высохшем лице различимо заиграли желваки. Ему явно хотелось сделать что-то, исполнить какую-то свою привычную угрозу — будь его пленник обычным человеком, уже остался бы без какой-нибудь не слишком необходимой части тела. Но Фержингард понимал, с выворачивающей яростью понимал, что ничего не может — пока что — противопоставить этому человеку. Он выхватил из руки пленника феатту и решительно направился к выходу.