"А люди, как птицы..."

Глава 11,12

Глава 11

Соседкой в плацкарте оказалась молодая женщина с младенцем. Малыш не спал, а с любопытством таращился на всех, кто проходил мимо. Возраст его Лера определить не смогла, но мальчик уже мог уверенно сидеть и проворно ползать по постели. Он напоминал непослушную обезьянку из мультика, такой же непоседливый и любознательный. На Леру он смотрел особенно долго, и она невольно заулыбалась. Малыш улыбнулся в ответ и, решив продемонстрировать все свои умения, захлопал в пухлые ладошки. Лера поймала взгляд матери: она наблюдала за сыном с необыкновенной гордостью и нежностью. У нее защемило сердце. Смотрела ли хоть когда-нибудь ее мама так? Гордилась ли своей дочерью хоть единожды? Вопросы без ответов… И вдруг малыш басовито заревел. Его собирались укладывать спать, и он совершенно не хотел с этим соглашаться. Лера немного расстроилась: будет бессонная ночь. Но с другой стороны, не факт, что вообще уснет. До сих пор ее временами потряхивала нервная дрожь. Ласково воркуя, молодая женщина уговаривала Стасика успокоиться, а потом смущенно глянула на Леру и Гошу и, повернувшись боком, накинула на плечо пеленку, скрыв под ней и сына. Из-под ткани послышались всхлипы, прерывистое дыхание, а потом лишь сопение и причмокивание. Ручонками малыш вцепился в кофточку матери, а ножками продолжал выписывать какие-то кренделя в воздухе. Но уже буквально через минуту движения его стали замедляться, и вскоре он затих, только пеленка едва шевелилась.

Гоша покраснел и тихо встал.

– Я пойду, - шепотом сказал он. – Тебе тоже надо отдохнуть. Утром рано вставать.

Лера кивнула, ей хотелось лечь, от напряжения болело всё тело, будто она целый день копала яму. Гоша ободряюще пожал руку и улыбнулся:

– Утром увидимся.

Он уже направился к выходу, как вдруг остановился и шутливо погрозил пальцем:

– Смотри мне! Не слезь на следующей станции!

– Не переживай, не сбегу, - тихо рассмеялась Лера.

Гоша исчез. Поезд неспешно набирал ход. В вагоне было сумрачно и как-то по-домашнему уютно и чисто. Пассажиров было немного, кое-где слышались негромкие разговоры, но в основном, люди уже разложили постели и собирались успеть поспать за недолгий путь. Лера взяла полотенце и ушла умываться. В туалете она сполоснула лицо холодной водой и, покачиваясь, еще долго смотрела в зеркало, будто силилась обнаружить в своем отражении что-то новое и необычное. Должно же ее своеволие как-то отобразиться? Но ничего особенного она не увидела. Только синие тени под глазами стали глубже, да у губ маячила скорбная складка, будто за вечер она постарела на пять лет. Особенно не понравились глаза: загнанные и испуганные. Такими смотрят нашкодившие дети. Или собаки, когда их собираются огреть поводком.

Ручку двери дернули, и Лера очнулась. Она открыла замок и, извинившись, проскользнула мимо пожилого мужчины в спортивных штанах. Он удивленно посмотрел вслед. «Почему я всё время извиняюсь?» - вдруг подумала Лера.

Она, стараясь сильно не шуметь, расстелила белье и пристроила у стенки подушку. Соседка и малыш уже спали. Мать крепко обнимала сына, чутко сторожа каждое его движение. Лера замерла, глядя на них. Интересно, что сейчас испытывает эта женщина? Что значит, любить своего ребенка? От этих мыслей стало тревожно. Сразу вспомнилась мама. Гоша поступил мудро, забрав у нее телефон. Она бы обязательно сейчас его включила и принялась бы читать материнские послания, а потом написала бы ей осторожное: «не волнуйся, со мной всё хорошо». Мама бы моментально отреагировала, завязалась бы переписка, а потом она бы обязательно Лере позвонила и тогда… Тогда на вокзале города, куда сейчас несет ее поезд, Лера сразу же пошла бы в кассу и купила обратный билет. «А так, можно подумать, не купишь?» - злорадно прозвучал голосок в голове. Лера задумалась. Привычка заранее просчитывать ситуации, не оставляла. Снова проснулась тревога. На время она словно притупилась остротой переживаний, а сейчас заплескалась, забурлила близко-близко.

По проходу проплыла проводница, улыбнулась, глядя на маленького пассажира. Вопросительно взглянула на Леру, мол, может быть, что-то надо? Но Лера отвернулась и, сбросив ботинки, забралась с ногами в постель и натянула на себя простыню. Теплую кофту она сняла и положила в изголовье, а сама осталась в джинсах и майке. В вагоне было тепло и даже немного душно. Колеса мерно постукивали, громыхали негромко стыки. Если и есть в этом мире что-то постоянное, то это звуки железной дороги. Жаль, если полностью заменять полотна и старые поезда заменят бездушные современные скоростные.

Лера свернулась клубочком, как привыкла делать, когда ей становилось страшно. Сейчас страх по-хозяйски расселся рядом, запустил свои невидимые щупальца в душу. «Вот и останешься теперь ни с чем! – зажмурилась Лера,- ни дома, ни работы, ни близкого человека». Стоп. А Гоша, он разве не близкий? Он же любил ее, а может, и любит до сих пор?

Лера открыла глаза и приподняла голову. Почему она за весь вечер даже не поинтересовалась ни разу, чем живет Гоша и что у него теперь в жизни? Всё о себе говорила, монотонно бубнила, как на исповеди в церкви. А ведь у Гоши и кольца на пальце нет… Значит, не женат? Сердце забилось чаще. Душа затрепетала: она не одна! Можно опять прилипнуть, обвиться, как плющ, вокруг опоры. В своем одиночестве она никто – слабая и немощная. Неслучайно же Гоша встретился на пути именно сегодня?

По стенкам вагона скакали тусклые огни. Никто не ходил, не разговаривал и даже не храпел. Всё замерло. Лера уставилась блестящим глазами в свисающую над ней полку. Прежде чем она окажется в незнакомом городе и сожжет все мосты, нужно убедиться, что ей помогут. Она принялась натягивать ботинки.