Незавидная невеста

Глава 47

-1 -

Эмили не находила себе места. Тревога, зародившаяся в последний визит похитителя, с каждым мгновением росла и крепла. Нет сомнений, брат Катарины скрывает что-то важное. Сегодня он был слишком спокоен. По собственному признанию ему пока не удалось разыскать Джеймса, главного виновника трагедии его несчастной сестры. И вместо того, чтобы рвать и метать, он умиротворенно рассуждает о том, как же скверно Джеймс занимается делами галереи. Как будто сейчас это имеет какое-то значение.

Здесь что-то не сходится. Определенно. И голос….

Ей же не почудилось.

Она еще не сошла с ума.

Или все же от отчаяния у нее разыгралась воображение, и она неправильно все истолковала. Если бы не проклятая повязка, она могла бы увидеть выражение его лица и что-то понять. Эмили исцарапала кожу о каменные стены, стараясь хоть немного отодвинуть ее край, но все бесполезно. Та словно приросла к лицу. Наверняка ее купили у магов. Очевидно, незнакомец продумал все до мелочей. А это очень плохая новость. Тот, кто способен так четко все планировать, вряд ли окажется доверчивым простофилей, и не найдя Джеймса несколько дней подряд, заподозрит, что его водят за нос. Может уже обо всем догадался.

Или промаг исхитрился сбежать от банды Грега.

Эмили всем телом задрожала. Нет, это невозможно. Что угодно, кроме этого. Она свернулась калачиком на холодном полу. От безнадежности хотелось плакать или кричать. Но слезы не шли. А с губ срывалось лишь негромкое: «Нет, нет, нет, нет». Никто не спасет ее из плена - вера в Кристиана угасла. Сколько дней прошло, а ее никак не освободят. Может, вообще не ищут. Или она там, где ни за что не найдут, и останется здесь навсегда. Умрет от жажды или голода. Она предпочла бы замерзнуть. Самая лучшая смерть. Просто заснуть. Навечно. Ни страданий, ни боли.

Сейчас она многое отдала бы, чтобы вернуться назад и попытаться все исправить. Предотвратить историю с Катариной. Именно с того дня все пошло наперекосяк. Джеймс подловил ее, подстроил ловушку с шантажом. Ни одной секунды с тех пор, как отправила то зелье, Эмили не была счастлива. Каждый радостный момент жизни был отравлен. И в конце пути - вместо любви Кристиана и титула императрицы ее ждет полное забвение и пустота.

Жалела ли она Катарину? Эмили с первой встречи терпеть ее не могла, затем жутко ревновала к возлюбленному. Но плетя интригу, и не предполагала причинить ей физический вред. Все вышло помимо воли. Эмили не была жестока, скорее равнодушна. Судьба Катарины трогала ее не больше, чем печальные вести о пожаре в чужом доме. Да, ужасно. Лучше бы такое никогда ни с кем не происходило. Но слава небесам, ее это не коснулось. Теперь же выяснилось, что принесенное другому горе может аукнуться и тебе самой. И Эмили от всего сердца сожалела. Она молилась, чтобы весь прошлый год оказался недоразумением или кошмаром. А завтра она вновь проснется дома, рядом с отцом и матерью. Будто ничего и не было.

Эмили погрузилась в бредовое полузабытье, мало похожее на нормальный сон. Ужасы заточения перемешались с картинами прошлой жизни. Реальные образы сплетались с воображаемыми. Ей виделись Катарина и ее брат. Лицо мужчины прятала маска, черная, отвратительно мерзкая. Он что-то шептал сестре на ухо. И та принималась хохотать. Громко, неприлично, мучительно долго, словно не могла остановиться. Потом появлялся Кристиан, он страстно обнимал и целовал Эмили. Но опять приходил человек в маске, и силой разлучал их. И так снова и снова. Бесконечное число раз.

Иногда незнакомец убивал ее. Каждый раз по-новому. То, топил в ледяной проруби, и все выглядело так достоверно, что Эмили тут же просыпалась, дрожа от холода и страха. Иногда он душил ее, и она задыхалась. Однажды привязал к дереву и поджег подол платья. Эмили сковал первобытный ужас. Она с детства боялась огня. Казалось, она и впрямь горит - испепеляющий жар охватил ее будто саван. С криком она очнулась, еще не полностью осознав разницу между явью и сном. Но кое-что изменилось. Она была не одна. Эмили ощутила чью-то прохладную ладонь. Кто - то аккуратно трогал ее лоб.

- У вас должно быть жар – как сквозь вату донесся незнакомый мужской голос.

- Пожалуйста, спасите меня… - взмолилась она и с трудом приподнялась с пола.

Эмили на ощупь поймала чужую ладонь, и схватила ее, не позволяя ни на шаг отойти от себя. Собственный голос звучал так жалобно и слабо, что она сама не узнавала его.

- Пожалуйста, спасите меня - повторила она чуть громче, еще крепче вцепившись в руку незнакомца.

Тяжелые оковы тянули вниз, мешая. Казалось, кости не выдержат и треснут, но отчаянный страх, что она опять останется одна, придавал решимости.

- Поберегите силы, я никуда не сбегу – пообещали ей, осторожно освобождаясь от дрожащих пальцев.

- Нет, нет! Бежать надобно и немедля – скороговоркой произнесла Эмили, и попыталась встать на ноги, но те плохо повиновались, и она неловко приземлилась обратно, - Надо бежать, пока он не вернулся - она вновь постаралась подняться, но почти в самом конце стала падать.

Ее поддержали и бережно посадили на место.

- Пока он не вернулся, надо бежать, - прошептала Эмили, теряя рассудок при одной только мысли, что они не успеют.

- Вы знаете, почему он запер вас здесь? – неожиданно поинтересовался спаситель, но Эмили, не обращая внимания, продолжала твердить одно и то же.

- Вы сможете идти? – повысив голос, спросили ее, легонько сжав за плечи, чтобы привести в чувства.

Теперь она услышала вопрос и согласно кивнула.

- Я постараюсь вскрыть замок на оковах. Но ничего не обещаю. Потерпите немного. Может быть неприятно.

Эмили, держась за мужчину, сумела, наконец, встать на ноги. Тело совсем не слушалось, колени подгибались, и она боялась в любой момент снова свалиться на пол. Тихий стон помимо воли сорвался, стоило ей протянуть руки немного вперед, чтобы незнакомцу сподручней было добраться до замка. Раздался скрежет. Эмили от боли прикусила губу, но терпеливо молчала. Мужчина довольно долго возился с замком. Иногда его пальцы случайно задевали ее. И отчего-то их невесомое, почти ласковое прикосновение, успокаивало. Последовал громкий щелчок, и тяжесть металла больше не холодила кожу. Словно не веря, она несколько раз провела ладонями там, где прежде были оковы.