Выбор

Глава 4 Дороги

Дорога в город была долгой и утомительной. На второй день пути, уже почти на подъезде, их накрыло дождём. Сильный весенний ливень буквально водопадом обрушился на них, не оставляя ни единого шанса на то, чтобы спрятаться.
Марко отдавал приказания резким злым голосом.
– Давай! Укрывай! Быстрее!
И Олеся Ивановна его понимала: целая телега птицы. Погибнет она, будет голодать его семья. Поэтому она, не жалея рук, держала шкуры, жёсткие и колючие настолько, что резали руки не хуже ножа. Тянула верёвки, затягивая узлы, стремилась хоть чуть-чуть, хоть немного, защитить их живой груз от холодного дождя. Роззи она посадила туда же, к птице, и накрыла своим плащом, стараясь укрыть малышку.
Велена, согласившаяся, к счастью, поехать с ними, сейчас наравне с ней и Марко спасала птиц.
Ситуация усугублялась тем, что они были на открытой местности, в поле, никак и ничем не защищённые от проливного дождя. Сильный ветер, поднявшийся неожиданно, срывал шкуры, практически не давая им шанса закрыть телегу.
Наконец, когда последняя шкура была закреплена, Олеся Ивановна, тяжело дыша, привалилась к телеге, стремясь выровнять дыхание.
Они смогли… всех укрыли. Может быть, если и не вся птица, то уж большая часть выживет.
Велена подошла к ней и накинула ей на плечи шкуру.
– Укройся, – устало выдохнув, она также привалилась спиной к телеге.
Весь их большой обоз сейчас замер в поле, сгрудился, пережидая дождь.
Дрожа от холода и сырости, Олеся Ивановна сердито закусила губу.
«Ещё бы не заболеть. Только оправилась…».

Переждав дождь, по раскисшей от влаги земле, едва переставляя ноги, уже к ночи они вошли в город.
«Нужна горячая вода. И водку бы… для растираний. Только где возьмёшь эту… водку?».
Марко, в благодарность за помощь, сам заплатил за них на постоялом дворе, куда они шумной, мокрой и уставшей толпой ввалились.
– Горячей воды, лохань и вина, – отдав распоряжение, они устало поднялись в комнату.
Горящий камин и стопка дров рядом с ним подняли настроение.
Олеся Ивановна размотала Роззи из плаща и посадила их с Веленой поближе к огню.
Из сундука, который за ними занесли в комнату, достала чистых сорочек.
– Раздеваемся, растираемся и пьем горячее. Надеюсь, пронесёт нас. Не заболеем.
Велена, едва согревшись, достала из своей огромной заплечной сумки какие-то травы, положила их в кувшин с вином и поставила его греться в камин.
Олеся Ивановна засунула в лохань с горячей водой сонную Роззи, а Велена протянула ей разбавленное вино с травами.
– Пей. Давай, малышка, – напоив, Олеся Ивановна растёрла её докрасна и уложила в постель, закутав в какие-то шкуры.
Вымывшись сама, отправила в лохань и упирающуюся Велену.
– Давай, давай. Чистота – залог здоровья!
Напоив и её горячим вином, уложила рядом с Роззи.
– Непривычно мне как благородной спать. На кровати, – ворчала Велена. – Я и на соломе могу.
– Нет тут соломы, ложись на кровать, – заботливо укрыв старуху, Олеся Ивановна пошла к камину.
Сев поближе к огню, она задумалась.
Деньги у них сейчас есть. На ближайшее время хватит. Но это при условии, что ничего с этими деньгами не случится. А если украдут? Олеся Ивановна, вспомнив лихие девяностые, поёжилась. Вряд ли здесь, в этом глухом средневековье, где даже мыла нет, можно рассчитывать на то, что нет бандитов и разбойников. А они сейчас крайне лакомый кусочек. Может, в каком-то смысле в деревне было и безопаснее. Все друг друга знают и всё друг про друга знают. А, с другой стороны, они с Роззи там были чужачки. Пришлые. И деньгами им светить опасно. И так сколько разговоров было, кто они и откуда. За год, что Алисия и няня с Роззи прожили там, к ним немного привыкли, но и за своих не держали. Нет! Хорошо, что уехали из деревни.
Устало потерев лицо руками, Олеся Ивановна вздохнула. Как ни крути, а им дальше ехать надо. Выйдут на их след, если дойдут до деревни, а там и узнают, что в город ушли. И здесь, в небольшом городке, их тоже легко найти. Нет. Решено. Им надо идти дальше. Идеально – в портовый город. Там всегда народу масса, и затеряться бабушке с двумя внучками не такая уж сложная задача.
Удовлетворённо выдохнув, Олеся Ивановна потушила свечи и легла спать. Утро-то, оно, в любом случае, мудренее.

И всё-таки Роззи заболела. Наутро проснувшись с сильным кашлем она напугала Олесю Ивановну.
«Если будет воспаление лёгких, то как его здесь лечить?».
Велена ушла на кухню заваривать травы. А Олеся Ивановна осталась сторожить пышущую жаром Роззи, меняя ей холодные компрессы.
Беспокойство за девочку заставило без конца ходить по комнате, едва не заламывая руки, ожидая Велену.
«Что делать-то? Что?».
Ехать сейчас они не могут. Пока Роззи не поправится, уезжать опасно. Смертельно опасно. Нужно им здесь пока остаться.
За несколько недель, что она живёт в этом мире, Роззи стала для неё по-настоящему близка. Маленький Ангел, любящий сестру безмерно, просто так. Малышка Роззи заняла место в её сердце. Олеся Ивановна всегда хотела иметь дочь. Бантики, косички, нежные улыбки, куклы… Это было то, о чём она мечтала. В глубине души. Очень глубоко…
И сейчас при взгляде на девочку у Олеси Ивановны в груди рождалось отчаяние.
– Малышка… Роззи… Не уходи! Пожалуйста. Ты так мне нужна…, – шептала она, поглаживая тёмные локоны. Волосы от пота слиплись, испарина покрывала всё лицо. Осторожно, стараясь сильно не тереть, Олеся Ивановна влажным полотенцем обтёрла её.

Три дня. Три бесконечных, сложных, наполненных отчаянием дня, просидела она у кровати с Роззи.
Малышка горела, кашляла, мёрзла... И только сегодня, наконец-то, не было этой ужасающей температуры. И даже кашель стал мокрым и не таким страшным.
«Пронесло…, не дошло до воспаления», – устало выдохнула она, убирая волосы со лба Роззи.
– Ты поспи…, – Велена ласково погладила по плечу. – Сама с ней посижу. Себя уморишь, тоже ничего хорошего.
Олеся Ивановна согласно вздохнула. Усталость этих дней буквально размазывала, притупляя ощущения.
– Я бульон принесла. Поешь…, – она захлопотала, усаживая Олесю Ивановну за стол. – Давай, давай. Ешь.
Горячий бульон, несмотря на отвратный вкус, и в самом деле дал сил.
– Из чего они его варят-то, что так невкусно? – помешав ложкой остатки, с усилием впихнула в себя последнее.
– Из мяса. Хряк старый видать был. Это же дешёвый двор. Чего выкидывать, всё идёт, – она вздохнула. – Серебрушку твою разменяла. Пришлось уж. Сама не ходила. Марко просила.
– Не удивился? – зевнув, Олеся Ивановна потянулась лениво. После бульона, даже невкусного, разморило. Встав, она пошла к кровати.
– Удивился…, – Велена хмыкнула. – Сказала, что всю жизнь грошики копила. На старость. Он больше и не спрашивал.
– Спасибо, Велена! Ты удивительная! – пробормотав, Олеся Ивановна закрыла глаза и уснула…