Феникс по имени Рита.

Глава девятнадцатая. Разборки.

В  школьном актовом зале стоит приглушенный шум, словно пчелы жжужат. Это нарядные родители взирают на своих еще более нарядных чад, поднимающихся на высокую сцену. Школа еще дореволюционная, просторная с высоченными потолками, раньше она была женской гимназией. Но старой ее язык не поворачивается назвать. Ремонт творит чудеса. Сцена хоть и выглядит сейчас очень современно, но наверное помнит сотни таких вот знаменательных событий. Тысячи юных лиц, промелькнули перед ней и ушли во взрослое плавание.

Мы сидим с Сергеем на переднем ряду. Я ловлю на себе любопытные взгляды родительниц. Самое смешное заключается в том, что я их всех знаю, а вот они воспринимают меня как молодую мачеху Юли Морозовой. Несколько раз я чуть было не " спалилась", когда хотела спросить куда поступает сын Фаины из родительского комитета, или же когда хотела поздравить родителей Ани Волковой, которая закончила школу с золотой и заслуженной честным трудом медалью.

Нам похвастаться не чем. Юлька с грехом попалам сдала экзамены и сейчас в широком платье цвета нежного абрикоса стояла в сторонке от одноклассников. Даже продуманный крой дорогого наряда не смог скрыть ее интересного положения. Дочка гордо поднимала подбородок, изо всех сил улыбалась "картонной" улыбкой, но мне было ясно, что она близка к истерике. Поэтому как только драгоценный аттестат был ей вручен, мы дружной троицей покинули стены школы. Вслед нам неслись шепотки и хихиканье.

- Уф! Ну и жара! - простонал Сергей, с облегчением снимая с себя модный галстук и засовывая его в карман пиджака. - Ну, что девочки отметим такое событие по своему?

Дочка благодарно глянула на него. Ее настроение явно улучшилось, исчезла с лица искусственная улыбка, расслабились плечи.

- Пап, мам... - она долго молчала собираясь с мыслями, а затем заплакала и полезла к нам с объятиями.

Ее настроение в последнее время менялось подобно кадрам фильма,  который пустили в режиме рапид.

Мы с мужем незаметно переглянулись. Наши отношения после той " примирительной" ночи к сожалению не стали лучше. Я пробовала с ним мириться подобным образом еще много раз, но когда дело подходило к кульминации, перед глазами как черт из табакерки выпрыгивали ненавистные грудки. Вначале Сергей не замечал моего мрачного настроения которое неизменно наступало после наших совместных ночей. Он пребывал в эйфории, по утрам насвистывал незамысловатую мелодию, как когда-то в самом начале нашей семейной жизни. Смеялся, шутил. Старался предугадать все мои желания. Стал выглядеть молодым и задорным. В своем счастье он был слеп как самодовольный крот.

Мне почему-то было жалко и стыдно рушить его надежды на наше совместное будущее. Меня грызло чувство вины за свой поспешный побег, который повлек за собой все последующие события. Мысленно ругала себя, даже начала ненавидеть за это бесконечное притворство, но поделать ничего с собой не могла!

Все разрешилось внезапно. Однажды довольный, разомлевший от близости Сергей заглянул в мое лицо и застыл увидев на моих  щеках слезы. Понимание, неверие, боль мелькали в его глазах.

- Зачем ты так со мной?! - горько воскликнул он.

Тут меня провало. Я кричала и била кулаками в крепкие мышцы на его груди. Я рыдала и рассказывала о том, что чувствовала когда увидела своего мужа и Ирку на берегу под ивами. Я впоминала и его руки на загорелом, молодом теле и эти чертовы грудки, что стали моим кошмаром. Я говорила о своей тоске и одиночестве когда работала дворником и убирала бесконечный снег. Толковала о том, что я не могу верить ему. Мне до сих пор не ясно кого он обнимает по ночам меня или красавицу Марго.

Сергей молчал, застыв неподвижно словно статуя из камня. А когда я выдохлась и взглянула на него, то испугалась. Передо мной был вмиг постаревший мужчина. Он как будто стал меньше ростом, резкие морщины тянули уголки красивых губ вниз. Но самыми страшными были его глаза. Мертвые.

Он неловко поднялся с кровати. Одевался медленно, рассеянно, движения были рваными словно его разбил паралич. Шатаясь молча пошел к двери, на пороге обернулся.

- Рит! - начал он, но затем беспомощно махнул рукой и вышел.

После этого разговора мы не виделись неделю. Сергей меня избегал. И если честно, то я почувствовала облегчение.

Но однажды рано утром прибежала Юлька, она голосила как по покойнику и упрекала меня в том, что отец спивается.

Я поехала к нему на работу. Новая секретарша, та самая Алиса, которая когда-то привезла Сергея домой, встретила меня неприветливо и враждебно. Я хмыкнула оглядев ее с ног до головы. Стандартный набор одежды для работницы старающейся быть сексуальной. Тесная юбка с разрезом,  блузка в облипку, туфли-лодочки на высоких шпильках и конечно же очки на кончике хорошенького носика, под стеклами которых длинные, тщательно накрашенные ресницы смотрелись просто густыми опахалами.

Секретарша Алиса пыталась меня задержать, но я грубо оттолкнула ее и стремительно зашла в кабинет Сергея.