Идеальный слуга

Глава 5. Наводка

Теперь остается вторая часть: забраться в тот чудесный садик! Интересно, интересно, как же мы туда попадем...

Л. Кэрролл «Алиса в Стране Чудес»

На следующий день природа решила, что хорошего помаленьку, и разразилась грандиозным ливнем. Я выглянула за окно и нервно сглотнула. Кажется, сегодня даже самые старые навки могли свободно разгуливать по всему городу: кругом, куда ни кинь взгляд, текла вода. Я подалась вперед, опираясь на подоконник, никаких утешительных просветов в небе не обнаружила и малодушно оглянулась на часы. До новой смены на заводе оставалось меньше получаса, и мысль о том, чтобы встретить гомункулов по ее окончанию, а не прямо сейчас, становилась привлекательнее с каждой минутой. Но мне отчего-то представился Итан с очередной остротой наготове – уж такого случая, как утопленница, опасающаяся промокнуть, он бы точно не упустил! – и я со вздохом сунулась в шкаф. Интересно только, с каких это пор воображаемым обликом моей совести перестала быть многомудрая и хваткая Карина…

Сама я промокнуть, разумеется, не боялась, но обувь было жаль до слез. Перерыв свои запасы, я кое-как отыскала старые босоножки на танкетке, повертела их в руках – все равно давно пора было выбросить, но они такие удобные! – прихватила зонтик и вышла на улицу.

Завод раскинулся на несколько кварталов, и работала там, наверное, не одна тысяча человек: по тротуарам, шлепая в холодной воде, плелись люди – и гомункулы, успешно смешавшиеся с сонной толпой. Смена начиналась в немилосердные восемь утра, и до первой чашки кофе административный персонал был так же сер и уныл, как и искусственные куклы, движимые чужим колдовством. Я высмотрела в людском потоке гомункула, которому подсунула записку вчера, и ускорилась, чтобы догнать его, – но он вдруг остановился так резко, что на него налетела эффектная девушка со смуглой кожей и медово-русыми волосами, шедшая позади. Красавица ругнулась и, не дожидаясь извинений, обогнула «рабочего», проскочив в рамку металлоискателя на проходной.

Любой нормальный мужчина волей-неволей проводил бы взглядом изящную спину и длинные ноги, выгодно подчеркнутые ярко-алой юбкой-карандашом, но гомункул равнодушно развернулся на сто восемьдесят градусов и попер на меня, рассекая толпу. До начала рабочего дня оставались считанные минуты, и люди спешили отметиться на проходной; кого другого могло и снести потоком – но зачарованная кукла упрямо плелась вперед, не обращая внимания на тычки и ругань. От его машинного равнодушия меня продрало холодком, но позволить себе просто уйти, не выяснив, что приказал гомункулу хозяин, я не могла.

Приближаться к проходной, заполоненной народом, я не рискнула, остановившись чуть в стороне. Гомункул пер напролом как по нитке. Он не пытался спрятаться под зонтом или накинуть капюшон потасканной темно-синей толстовки, и потоки воды стекали по сероватому лицу. Промокшие волосы облепили лоб и виски. Вода словно придала твари объема и цвета. Вчера я просто выискивала наименее жуткого гомункула, и этот показался мне подходящим: мужчина лет тридцати-сорока, с вытянутым прямоугольным лицом и не слишком загрубевшими руками – не самый приятный тип, но с таким, по крайней мере, не так страшно ехать в одном лифте или одновременно заходить в подъезд. Вряд ли колдун стал бы терпеть рядом совсем уж жуткие экземпляры вроде тех, что шли мимо – в рваных ватниках, с одутловатыми физиономиями запойных алкашей и походкой тяжело больных людей?..

По поведению гомункулы, впрочем, не слишком различались между собой. Что «пьяницы», что «усталый работяга» – просто перли по прямой, как танки, примерно с той же долей сострадания и внимания ко всем и вся на своем пути. Гомункул, которому я подсовывала записку, и вовсе протащился по диагонали через газон, хлюпая жидкой грязью, – заляпался по колено, но передо мной остановился с царственной невозмутимостью. Пошевелил челюстью, словно разминая непривычные к нагрузкам мышцы лица, и хрипло произнес:

– При всем уважении, я бы предпочла сохранить инкогнито. Если вы заинтересованы в приобретении идеального слуги, составьте в письменной форме список своих пожеланий к количеству, внешности и умениям и передайте любому из моих гомункулов. Вы получите ответ в течение дня.

Это «предпочла» и выверенная, вежливая речь настолько не вязались с обликом усталого мужчины, давно махнувшего на себя рукой, что я вздрогнула, как застигнутая за подглядыванием школьница, и бессмысленно отозвалась:

– Благодарю, но мне нужно время на размышления.

Гомункул ничем не дал понять, что услышал или понял меня. Не получив никакой записки и прямых указаний, он просто развернулся и попер к проходной – по прямой, даже не пытаясь обойти лужи и спрятаться от усилившегося дождя.

«Идеальный слуга», вы подумайте только!

– Алиса! Эй, Алиса!

Голос был мужской, сиплый, словно простуженный. Я повертела головой, но ни одного знакомого лица в толпе не увидела и собралась уже пойти домой и предложить Карине заказать-таки одного гомункула на пробу – вдруг он сумеет вывести к своему создателю? Но голос раздался снова, ближе и отчетливей:

– Алиса!

Я остановилась и оглянулась. Хвост живой очереди почти полностью скрылся в здании проходной, и площадка перед ней стремительно пустела. В стеклянной коробке автобусной остановки никого не было, и до меня, наконец, дошло.

Таласымы, как и навки, с возрастом теряли способность отходить далеко от места своей смерти. Но если навки получались из озлобленных утопленниц и потому всецело зависели от воды, то таласымы поднимались из покойников, замурованных в фундаменте здания, и их привязка была куда жестче.