Наперегонки с Луной

Глава 4. Пионовый сад

Обитель клана Ланшань Лань располагалась с северной стороны одноименного хребта прямо среди семи ниспадающих с белоснежных вершин рек. Семь сестёр, семь говорливых ручьёв и каскадных водопадов, сбегая вниз, набирали воду из источников и ключей, разливаясь в низинах полноценными реками. Это были плодородные земли с мягким климатом, настоящее богатство клана Лань. Здесь ткали лучшие шелка, делали прекрасные фруктовые вина и добывали несметное количество речного жемчуга. Однако главное богатство скрывалось в горах и залежах драгоценных камней.

В эти места стекалось много людей — клан Лань щедро платил трудягам за их работу, обеспечивал защитой и кровом, не душил неподъёмными поборами. За многие века своей истории они прославились как благородные и добродетельные люди, меценаты и покровители искусств. Многие благородные семьи считали за честь породниться с сыновьями и дочерьми клана, а на обучение и воспитание сюда присылали своих отпрысков со всей страны. Школа клана Лань, где молодые люди изучали науки, боевые искусства и духовные пути, располагалась в живописной долине у самого подножия гор среди живописных лиственных лесов.

Богатое поместье, где жили кровные члены клана, располагалось выше в горах среди говорливых водопадов. Со стороны сюда могли попасть лишь будущие супруги из других семейств, да заранее приглашённые гости. Здесь же получали право жить и числиться в рядах приближённых лучшие ученики и ученицы. Дом Тысячи Ручьёв — так называлось это место, бывшее для многих пределом мечтаний. Удел попавших сюда мирная и безмятежная жизнь среди прославленных бессмертных и серебряных туманов.

Но была ещё одна обитель, сокрытая среди облаков от чужих глаз. Дом, в который, как верили младшие ученики и непосвящённые члены клана, попадали лишь вознесённые. Облачный Пик, говорили они, место, где живут святые. Те, кто поднимался туда, редко спускался вниз к прежним друзьям и соратникам, а цветом их одежд становился белый. Цвет Истины. Так верили люди, так говорили тем, кто не должен знать.

— Вознесённая госпожа Лань, — слуги у причала склонились в почтительном поклоне.

Лань Юэ в кипенно-белом одеянии шагнула в лебединую лодку, такую же ослепительную в своей белизне. Ещё один красивый жест. Её приёмный отец, глава клана, обожал прекрасные вещи, а что может быть прекраснее столь эффектного способа попасть на Облачный Пик с Лебединого причала? Лодка-облако, лодка-птица, скрылась в облаках, оставляя земные заботы далеко внизу. И, если не знать всех секретов поднебесной обители, это действительно умиротворяющее место, дарующее покой и исцеление уставшему духу. Но только не Лань Юэ. Ни омовение после долгой дороги в тёплой ванной, ни благовонные притирания, ни чистота одежд не смогли унять волнение и тревогу. Она возвращалась с задания, которое не было выполнено безупречно. И в этот раз стоянием на столбе отделаться не удастся. Особенно, если в клане прознают, кто ей помогал.

При мыслях о Цзяо Яне, девушка коснулась исцелённого бока. Он всё-таки спас её, а не убил. Но сделал бы так же, если бы знал, кто такая Лань Юэ, воспитанница владыки Змеиного Дворца? А именно под таким именем для посвящённых и тех, кто желал воспользоваться услугами клана убийц, была известна небесная обитель. Орден внутри ордена. Кровь и яд под белыми одеждами…

И вот, облака перед ней расступились как полы ханьфу, и пик предстал во всём сверкании заходящего солнца. Белые ворота у причала лучи окрасили в алый, любимый цвет убийц. Там её уже ждали…

— Шицзе, — восемь младших сестёр склонились в почтительном поклоне, когда Лань Юэ ступила на Облачный Пик. — Нам велено сопроводить первую госпожу Лань.

— Кем велено?

— Лань Цзи Ли, — ответили девушки, переглянувшись.

Ли-цзе не стала бы высылать свиту за ней, подумалось Лань Юэ, она всегда могла сама прийти в покои. А значит она спихнула на младших сестёр собственные обязанности, не желая лично с подобающей по положению компанией встретить её здесь. Вредина Ли-цзе и её приближённые не хотели смиряться с тем, что недотёпа Юэ всё ещё занимает высокое положение. В клане ходили слухи, что если глава погибнет, вся власть перейдёт к ней, единственной дочери, хоть и приёмной. И это многим не нравилось. Сама же Лань Юэ была бы рада, если это никогда не произойдёт.

— Но ждёт меня не вторая госпожа, верно?

Лань Юэ обвела взглядом девушек. Из новеньких, пара лиц и вовсе ей была не знакома.

— Верно, — ответили они, почтительно пропуская Лань Юэ вперёд.

Внутри всё похолодело. Её призывал в Змеиный Дворец Лань И Чэнь лично.

***

— Эта верная дочь принесла талисман, Чэнь-цзюнь.

Лань И Чэнь стоял у окна Зала Тысячи Ядов спиной к Лань Юэ. Левая рука с закрытым веером была сложена за спиной, а это значило, что он не в духе. Лань Юэ склонилась в дочернем поклоне, опасаясь поднять взгляд. Терпкий аромат горьковато-сладких благовоний тяжким грузом ложился на плечи. Она ждала, когда Лань И Чэнь заговорит с ней и позволит ответить.

— Читай, — коротко бросил он, разворачиваясь к столу, на котором лежал талисман и развёрнутый свиток со сломанной печатью, на которой красовался родовой герб правящего клана провинции Синье.

Лань Юэ выпрямилась и взяла письмо в руки, пробегаясь взглядом по написанному. С каждым новым иероглифом она, и без того бледная, белела ещё больше.

— Вслух, — велел Лань И Чэнь. — После перечисления формальностей.

— Настоятельно просим вас выдать преступника властям для публичной казни за убийство прославленных героев, любимцев богов и людей, Золотой Шестёрки Юньаня. Это поможет сгладить острые углы в отношениях наших кланов и…

— Читай дальше, — сказал он, поворачиваясь к Лань Юэ.

Левая сторона его лица, обезображенная шрамом в старом пожаре, была скрыта за изящной маской из слоновой кости с золотым тиснением.

— И мы не разорвём все дипломатические отношения, а также не станем объявлять войну.