Не уходи, прошу тебя

Глава 37

Вот уже неделю Агнесса жила под крылом отца. Она наконец нашла себя, как ей казалось. Разговоры по душам с родным человеком, сидя у камина вечером, походили на сказку. Несхождения во взглядах девушка старалась сглаживать, где-то уступая отцу, где-то, хоть и не соглашаясь, списывала все на разницу воспитания время.

Однако, Агнесса совершенно не понимала, почему отец так тщательно избегает говорить о Лизе... Он только сказал, что отдал ее на попечительство, в заботливые руки. А что? Где? Куда? Зачем? Ни слова... Ей не нравилось само выражение"заботливые руки", это звучало так, словно ее как собачку или кошечку отдали в добрые руки. Агнесса понимала, что здесь что-то не чисто. Пыталась разговорить слуг, но те только жали плечами, и зажато улыбались, ничего не желая выдавать. Она догадывалась, что в их молчании повинен отец, видимо, пригрозивший не посвящать новоприобретенную дочь в свои тайны и планы. Но до разгадки придется докопаеться, во что бы то ни стало, Агнесса умела ждать. А тайны были ее зависимостью.

Отец пытался завлечь разговорами о замужестве, но умело уведя старика в другое русло, она мягко возразила, сказав, что хочет насладиться его обществом сполна, ведь прожила всю жизнь, лишённая родительской любви, и теперь хотела восполнить пробел.

На глазах его выступили слезы. Так, рыдая, они просидели обнявшись весь вечер.

Старика радовало, что именно ЭТА его настоящая дочь, а не та, что незаконорожденная. В этой чувствовалась послушность, покладистость, в то время как Элизабет вела себя как капризный, невоспитанный ребенок.

После, ложась в постель, Агнесса разговаривала с служанкой о герцоге. Ей прислуживала совсем молоденькая девушка, Энн. Служанка оказалась охоча на язык, но умна, лишнего не говорила. Но, всё-таки Агнесса грела надежду ее разговорить в недалёком будущем. Как оказалось, Энн прислуживала ее сестре. Служанка с удовольствием рассказывала о Лизе, какой та была чистоплотной и любознательной, но ни слова о том, куда та изчезла.

На первой поре Агнессу поселили в каморку, где до недавних пор жила Лиза. Старик готовил девушке хорошую, просторную комнату, с гардеробной, которой комнатушка Лизина в подмётки не годилась.

Девушке, как только она прибыла в замок, постоянно снилось море. Она чувствовала, как ветер умывал ее лицо нежным своим дуновением. Снилось, словно она зашла по колено в пенящую пучину, зарываясь пальцами ног в мягкий песок. Ветер играл с ее волосами, шаля и запутывая в добром порыве страсти. Любовалась закатным лучами солнца, как внезапно подувший шторм разогнал все блаженное состояние. Ветер окреп и поднял волны, вдруг начавшие стремительно исчезать в пасти... Огромной крысы, выпившей все море. Смрадом подвалов повеяло на девушку. Агнесса в холодном поту проснулась, не понимая, что не так. Села в кровати, сделав глубоокий вдох-выдох, не позволяя панике пленить рассудок. Никогда девушка не была подвластна кошмарам. Может, дело в помещении? Что они сделали с Лизой, раз аура ее комнаты не даёт покоя?

Свесив ноги с кровати, встала на расстеленную на полу шкуру. Одеяло, упало с ее плеч обратно на кровать. Девушка принюхалась. Пахло действительно плесенью, сыростью и мышами- запах подвала. Настя зажгла свечу. Пламя колыхнулось, и, так и не разгоревшись потухло.

Агнесса взором опытного следователя оглянула камору. На коже почувствовалось дыхание утробы замка. Еле уловимое, но этого было достаточно. Сразу догадалась- здесь, в этом замке существуют потайные ходы. Азарт исследователя загорелся в венах незатушимым пожаром. В лунном свете, то и дело изчезающим за тучами, комната, казалось, находилась по ту сторону Зазеркалья. Где-то вдали завыл одинокий волк.

Агнессе не втерпеж оказалось дождаться утра. Она, подойдя к столу цвета ореха, снова зажгла свечу, вставив в подсвечник. Подумав немного, оставила свечу в руке - громоздкий подсвечник оказалось неудобно держать.

Сперва проверила ванную, как окрестила по старой привычке комнату.

Свеча отбрасывала на стене жуткие тени, тьма вот-вот, казалось, протянет к ней свои руки и утащит к иным. Пламя, как закрылась дверь, перестало дёргаться, замерев. Не здесь. Не здесь потайной ход. Интересно, Лиза знала о нем, догадалась ли?

Вернувшись обратно, обошла вдоль стены, внимательно осмотрев каждую деталь. Раз ей почувствовался запах мышей, значит, потайной ход открывали. Только зачем? Вопрос растворился на подкорке сознания, ибо ответа не оказалось.

Внимание привлек камин и зеркало. Больше вариантов не виделось. Осторожно осмотрела по бокам зеркало, взяв свечу в одну руку. Не заметила, как наклонила и раскалённый воск опрокинулся на руку. Зашипела от боли, сотрясая рукой быстро-быстро, и сжав плотно зубы. Подавила стон боли. Ничего, бывало и хуже. Посмотрела на ошпаренную руку. Сняла корку затвердевшего воскового налета, размякла в руке и бросила в камин. Кожа покраснела и начала надрываться, пульсировать. Девушка дотронулась другой рукой до ожога, и мигом отдернула пальцы. Больно!!!

Агнесса поняла, что не в состоянии продолжить происки.

Подошла к окну, приложила ожог к прохладному стеклу, или его жалкому подобию - сплав песка, первые опыты стекло заготовления. Полегчало, но ровно только до того момента, как снова не оторвала от стекла руку. Слегка подула. Ничего, заживёт! Настя отличалась терпеливым нравом. Приоткрыв окно, высунулась наружу, оглядывая ночную иллидию. Уселась на подоконник, откинулась на стенку и мечтательно уставилась в небеса. Луна вышла из-за облаков снова, посеребрив парковые дорожки.

Агнесса утомилась сидеть в одной позе, да и глаза слипались от накатывающегося сна. Поклевав носом, отправилась в постель, ибо освежающий ночной воздух проморозил до костей.

***

За завтраком герцог внимательным взором изучал дочь, улыбался сам себе, и вообще, был весел более обычного. Агнесса же, наоборот, полночи промучилась с рукой. Но, утром, попросив у молодого лекаря мазь, и смазав, ожог успокоился.

Причины хорошего настроения сэра Гилберта раскрылись сразу, едва только он успел открыть рот.