Последнее проклятие Морской

Глава 48

Проклятье, проклятье, чертово проклятье… Сколько уже о нем сегодня слышала Марина. А в чем оно заключается, она толком и не поняла. «Я проклинаю тебя любовью». Уж не обрекла ли она Ренара на то, чтобы он ее любил? Он сам говорил, что постоянно думал о Лорене, вспоминал. Получается, что все, что он сказал ей той ночью… Это последствие проклятья?

Марина думала, что больнее уже не может быть. Ошиблась. Сейчас на душе стало еще тяжелее, хотелось взвыть, вскочить, сбежать… Подальше отсюда, от всяких проклятий, от боли… Не думая о том, что любовь может быть чем-то вызвана. Не думая о силах, дарованных богами. Вернуться в обычную жизнь, где есть только семья, друзья и работа. Где все идет по установленному порядку. Где все привычно.

- В чем заключается проклятье? – прошептала Марина. Может, хотя бы морская богиня соизволит ей пояснить, что же она сама в него вложила. Риш не помнила. Знала только, что в тот момент слова словно возникли в ее голове и сами слетели с языка. А вот что она под этим подразумевала? Она не знала. Лишь желала, чтобы Адриан испытал всю ту боль, что испытала она сама. На своей шкуре, так сказать.

- А с проклятьем все интересно, - протянула Ламара, поигрывая ластящейся к ней водой. Капельки воды спешили, словно живые, к морской богине в надежде получить от нее ласку. Как питомцы к своей хозяйке… Кстати, о питомцах… Куда пропал Морчелло? Морьяру бы не помешало сейчас появиться.

- Так вот… Проклятье… – повторила богиня. – У него довольно интересное действие было. Адриан Лардже должен был мучиться угрызениями совести и, в конце концов, сойти с ума от любви к тебе, Лорена. Он не протянул бы и века. Слишком многое смешалось. В том числе и то, что он вмешался в наш замысел.

- Говорите прямо, помешал играм богом, - снова вырвалось у Марины то, что озвучивать не стоило. Словно ее напоили сывороткой правды, заставляя озвучивать собственные мысли. Или это такая интересная реакция на присутствие богини?

Ламара рассмеялась:

- Ну, играми это назвать сложно. Здесь именно замысел. Какой – скоро узнаешь. Всему свое время, дитя мое. И, да, в моем присутствии ты не сможешь солгать. Ты – часть меня. Моей силы.

Марина оставила ее слова без комментариев. Лишь приняла к сведению. Но чем больше говорила богиня, тем сильнее было ее недоумение – настолько слова Ламары противоречили тому, с чем столкнулась она сама.

- Менее ста лет? Но… Прошло двухсот лет, - напомнила Риш. – Ренар жив. Даже не постарел толком.

- Видишь ли, дитя мое, у проклятия была довольно интересная оговорка. Оно действовала бы так на человека, который действительно бы делал все только ради своих интересов и не имел бы к тебе никаких чувств, - задумчиво растягивая слова, пояснила богиня. – Вот только, несмотря ни на что, Адриан тебя любил, Лорена. Искренне, по-настоящему. Поэтому и проклятье исполнилось только по части душевных мук. Во всяком случае, отстрочило то, что должно было случиться.

- Отстрочило? – услышала самое главное Марина. – То есть, рано или поздно, оно все равно приведет к тем последствиям, к которым должно было привести изначально?

Слово «безумие» она избегала намеренно, упорно не желая произносить его в одном предложении с Ренаром. Ее Ренаром. Такой участи она ему не желала, слишком живы были в памяти глаза его матери… Интересно, а можно ли как-то ее спасти? И спасти Ренара от той участи, на которую она сама его обрекла? Боже, как это все тяжело. Почему не может все быть гораздо проще? Почему нельзя просто любить, без проклятий, без предательств, боли, расставаний? Просто любить?

- Именно, дитя мое. Приведет. Однажды огненный малыш просто сойдет с ума. И отплатит сполна за то, что предал тебя, - просто ответила богиня. По ее тону сложно было понять, какие эмоции она испытывает. Да и испытывает ли? Когда это проблемы смертных трогали богов? Но зачем-то же она пришла сюда поговорить.

- Это можно исправить? – этот вопрос волновал Марину сейчас сильнее, чем какой-нибудь другой. Не может быть иначе. Каждое действие должно быть иметь противодействие. Если она сейчас, после двух веков прерванного существования, сидит и все-таки разговаривает с богиней, значит и последнее проклятие морской должно быть обратимо. Ведь должно же?

- Круг будет разорван, когда все вернется на круги своя, - туманно ответила Ламара. – Это все, что я могу сказать тебе, дитя мое.

- Но что, что можно сделать? – с отчаянием выкрикнула Марина. – Как все вернуть?

Сейчас даже ее обида на Ренара отошла на второй план. Важно было другое – жизнь и разум человека, которого она…любит? Да, любит. Несмотря ни на что. И которого она сама же обрекла на гибель. У каждого человека есть своеобразная точка бифуркации, на которой предстояло сделать выбор, который и определит всю дальнейшую жизнь. Лорена выбрала месть. А что выберет она, Марина, возродившаяся два века спустя? Тут Ледовская четко поняла: она выберет любовь. Неизвестно, сможет ли она быть вместе с Ренаром, простить его… Да и не так важно это сейчас. Главное, чтобы он жил. В своем разуме. Она до ужаса боялась увидеть в его глазах ту же пустоту, что и в глазах его матери. И она сделает все, чтобы этого не произошло.

Морская богиня, словно подслушав ее мысли, улыбнулась. Ее очертания медленно становились прозрачными.