Книжный мальчишник! 

Книжный мальчишник!

О чем бы не были истории авторов, в них обязательно есть главный герой. Любовная история или не очень, а герой там есть. Хоть один! Вот и решила я и мои коллеги по перу.... клавиатуре, познакомить вас с персонажами своих книг. Мне выпала честь организовать мальчишник (девичник тоже будет, но у другого автора)Мы покажем вам и визуализацию и предоставим отрывок характеризующий героя.

Итак! Давайте же их позовем!!!!! Мальчики! Мальчики!

Мой ближе стоял, с него и начнем.

Роан Шантарро, маг- чернокнижник. Можно встретить в романе "Пленница по имени Никто"

– Давай ты уснёшь сама, – устало обронил маг, прикрывая глаза, – мне лень тебя усыплять. Или сиди тихо и не мешай.

Мне осталось только кивнуть, подтягивая ноги к груди. Шантарро молчал, только мерно поднималась и опускалась его грудь. Минута, вторая. Я продолжала сидеть у края кровати и наблюдать за спящим магом. А ведь он мог всыпать мне намного сильнее, чем шлёпнуть разок по заду. Да он в бараний рог скрутить меня мог, а он! А он спит. А я же теперь и уснуть не смогу.

Луна уже выползла на небосклон, серебрила подоконник и старые, вытертые половицы. Где-то далеко орал жабий хор, им подпевали комары, злющим облаком зависшие у окна. Они сбились в кучу, но в комнату не влетали. Итак, маг что-то сотворил с окном. Чудно, хоть у кого-то еще испорчена ночь кроме меня. Я с бессонницей, комары на диете.

Шантарро громко вздохнул и перевернулся на бок, вытянув руку в мою сторону. Пальцы у него были красивые, длинные, изящные, как у музыканта. Да и лицо не уродливое. Сейчас, когда тонкие губы не кривились в усмешке, а в глазах не было видно прожигающей тьмы, черты мага выглядели даже привлекательно. Далеко не красавец, но совсем не урод.

- Что? – приоткрывая один глаз, шепнул Шантарро, - нравлюсь?

Хмельным, маг оказался еще более невыносимым, чем трезвый. И я испуганно отползла подальше, стараясь отстраниться от мужчины. Если бы не реакция Шантарро, то лежала бы я уже на полу, с разбитой головой, ногами вверх. Меня с невозмутимым видом дернули за руку, помогая вернуться на место. Шантарро вздохнул и сел напротив.

- Майри, я люблю дам с фантазией, - покачал головой маг, - но твоя фантазия портит отдых мне и нервы нам обоим. Я не стану тебя насиловать. Поверь, я вполне могу привлечь внимание женщины и найти ту, которая сама будет рада моей компании. Так что спи, на твое тело и честь я не посягал, не посягаю и не посягну.

И он даже улыбнулся. В его лице что-то переменилось, черты стали мягче. Маг вздохнул и снова лег, положив руку на глаза.

Оксана Зиентек представляет нам красавца мужчину из романа "Второй встречный"

"А это кто? - Глазастый Хайко сразу заметил чужака, который, закатав рукава белой, явно не мужицкой, рубахи, что-то втолковывал работникам.
Мы подошли поближе. Чужак оказался взрослым мужчиной, явно не из простых. Одет он был неброско, но добротно: штаны из хорошей шерсти, рубаха из плотного, но отлично выбеленного полотна. Кожаный рыцарский пояс, украшенный медными заклепками, ясно указывал на статус нежданного помощника.
Всмотревшись в лицо незнакомца, я сразу поняла, что это - один из гостей. Слишком уж похож он был на старшего господина фон Роггенкампа. И, в то же время, от него не веяло той грозной увереннстью, как от господина Дирка, скорее, не по годам мальчишеским задором. Словно смотришь на Айко, внезапно повзрослевшего лет на десять - пятнадцать.
Мы подошли ближе. Я скромно остановилась в полушаге, ожидая, когда мужики попривествуют брата. Незнакомец, тоже отвлекшись от работы, спокойно ждал.
- Привествую, господин рыцарь! - Хайко, на правах хозяина земель, первым шагнул вперед, протягивая руку в рыцарском приветствии. - Я - Хайко фон Дюринг.
- Арвид фон Роггенкамп, - протянул руку в ответ мужчина. - Мы остановились в доме почтенного храмовника. Я тут сегодня немного прогулялся по Вашим лугам, смотрю, мужички делом заняты, решил немного помочь, от безделья.
- Благодарю за помощь, господин фон Роггенкамп! - На Хайко было приятно смотреть. Вот уж, воистину, хозяин земель. Не зря мужики его слушаются, даже больше, чем Виллема. - Не желаете ли выпить по кругу доброго пива? Наш трактирщик умеет варить замечательное темное.
- Охотно! - Одобрительно отозвался гость. Его взгляд с интересом скользнул по мне, все так же скромно стоящей чуть в сторонке, - Представите меня своей спутнице?
- Тетушка, - обратился Хайко теперь уже ко мне, - Позвольте представить Вам нашего гостя, господина Арвида фон Роггенкамп. - И, уже обращаясь к гостю, - Моя тетушка, госпожаТрауте фон Дюринг.
- Очень рад знакомству! - На лице гостя заиграла улыбка, взгляд стал более внимательным. А мне захотелось тут же провалиться. Где там у нас ближайший омут? Это же, наверное, еще один из женихов, а я опять растрепана, словно дворовая девка. Трауте, Трауте, где твое благородное воспитание!?
Под пристальным взглядом гостя я что-то пробормотала в ответ, понимая уже, что кого бы из Роггенкампов я не выбрала, лучше от этого не будет. Опозориться я успела перед обоими.
- Так пойдемте! - поторопил нас Хайко, - Отведем мою тетушку домой, а потом в поселение.
- Хайко! - возмутилась я, - Да что ж я, сама не дойду, что ли? Не дитя ведь малое.
- Зато нам будет приятно прогуляться в компании госпожи, - польстил господин Арвид, - Тем более, в Ваше поместье как раз собирались нанести визит мои отец и брат. Почту за честь представить их Вам.
- Да мы, как бы, уже познакомились... - пробормотала я, и чуть не прикусила язык. Вот вечно ляпну что-то не так. Но, как обычно, выручил Хайко.
- Да, да. Мы уже познакомились. Я поэтому и приглашаю Вас в трактир, господин Арвид, что в поместье сейчас неспокойно. Там Ваш почтенный батюшка с моим - торгуются за тетушкино приданное."

Ольга Турбич увидела героя романа "Переверни мой мир" вот таким

Миа снова взглянула на старосту. Как только он только появился в группе на первом курсе, команда “благородных” его невзлюбила. Высокий парень в потрёпанной мантии и разношенных башмаках, темноволосый и зеленоглазый, он не стал искать дружбы богатых и сильных. Скорее наоборот, он взялся помогать слабым, отстающим и из неродовитых семей. Эдакий Марко Добрый из легенд.
“Благородные” с Велимиром во главе сейчас же придумали ему кличку “Вонючий Мартин”, как называли на юге Колдеи полевого клопа, влезавшего в дома в аккурат ко дню Мартина-виночерпия, празднику созревания молодого вина. Новичок точно не заметил прозвище.
Зато его появление поделило курс на две части. Невольная конкуренция разгорелась с невиданной силой - “благородные” против “голодранцев”. Вначале преподаватели пытались как-то смирить противостоящие стороны. А потом, заметив, какое дейчтве соревнование имело на учёбу, даже сами стали подогревать конфликт, активно становясь на сторону одних или других.
Девушки из “клана благородных” показательно не обращали на Мартина внимания или же откровенно старались унизить, задеть, сделать больно. “Голодранки” бились за его внимание. А он оставался ровным со всеми, так что никаких слухов о том, с кем “ходит” или же за кем ухаживает этот Медак, никто так и не дождался. Личная жизнь его проходила у всех перед глазами, но оставалась закрыта за семью печатями.
Впрочем, точно девушке больше нечем заняться? Ещё думать об этом выскочке!

Тала Тоцка предоставляет нам Рассела Северина из романа "Мы драконы"

Его светлость нахмурился. Рассел Северин, новый королевский девин, был на своей должности всего год, но мог дать фору самым заслуженным врачевателям. Его привел себе на замену старый Ингар, Рас попал к нему в услужение без малого пятнадцать лет назад.
Откуда он пришел, где его семья, молодой человек рассказать не мог, поскольку, по утверждению самого Рассела, он потерял память, но Ингар столько повидал таких, беспамятных, на своем веку, что сначала не поверил. Молодой, с телом воина, юноша не казался больным, лишь в темных волосах пролегала широкая полоска седины.
Ингар проверял парня и так, и эдак, и в конце концов, убедившись в его правдивости, взял в дом. Незаметно для себя самого он начал привлекать его к врачевательной деятельности, и к своему безграничному удивлению стал замечать, как легко даются парню любые знания, а о практике и говорить нечего, у молодого Рассела Северина явно имелись врожденные способности к ремеслу врачевания. Видать, силен был в мальчишке первородный огонь.
Ингар догадывался, что это и могло послужить причиной событий, по которым Рас — да и не Рас он был вовсе, он и не скрывал — оказался без роду и без памяти, но поскольку никого похожего в Андалурсии пропавшим объявлено не было, Ингар справедливо рассудил: коль уж на родине не оценили дар парня, так пусть и кусают теперь себе локти, а Герона только выиграет от такого приобретения.
Выигрывал, конечно же, очень долго собственно сам Ингар, Рассел работал на него, а заслуги присваивал себе старый девин. Но парень был не в претензии, и Ингар с лихвой отблагодарил его, предоставив в пользование самую обширную в королевстве библиотеку и щедро делясь всеми знаниями, которыми обладал сам. Детей у него не было, так что само собой подразумевалось, что преемником, а там и наследником, он назначит Северина.
Сагидар терялся в догадках, как старый пройдоха умудрялся прятать такой талант целых пятнадцать лет и лишь когда собрался на покой, представил его королю, как своего помощника, и рекомендовал на должность королевского девина.
С первых дней новый врачеватель проявил себя с самой лучшей стороны, и спустя несколько месяцев его светлость сам себе дивился, недоумевая, как он мог без него обходиться. Рас заинтересовался травницей Тоной Верон, лично нанес ей несколько визитов, и вот теперь перед королем лежали результаты кропотливой работы пытливого ума девина Северина.

У Натали Палей герой суров и могуч, запоминающийся персонаж из романа "Гостья из другого мира. Наследница"

Оля удивленно вскинула глаза и натолкнулась на внимательный взгляд незнакомца.

Совсем рядом с ней стоял молодой мужчина, высокий, худой, с длинными платиновыми волосами, заплетенными в косу, с выбритыми висками и совершенно чёрными пронзительными глазами.

Костюм из чёрной ткани, напоминавшей кожу, был покрыт замысловатой вышивкой из золотых нитей, и плотно облегал долговязую стройную фигуру, подчеркивая бледность кожи.

Левую часть лица от брови до кончика верхней губы через глаз пересекал уродливый и довольно свежий шрам, благодаря которому казалось, что незнакомец криво и зло ухмыляется.

Оля невольно вжала голову в плечи, захотелось спрятаться за спину кого-нибудь из широкоплечих друзей. Те же постарались протиснуться вперёд, в полнейшем молчании, не обращая внимания на парня со шрамом, но у них ничего не получилось, и они застряли в толпе рядом с ним

У Салмы Кальк герой утонченный и благородный, впрочем, как и все герои автора и роман "Анжелика и принц" не исключение.

Жанно не заметил, как довёл девчонку Анжелику почти до входа в бальную залу. Здесь уже встречались люди, и следовало поберечь остатки её репутации. Он отпустил её плечи и просто взял за руку.
- Господин граф… не могли бы вы выйти со мной в сад? Мы же… ходили подышать, - сказала хрипло.
Он заглянул ей в лицо – белое-белое, а глаза сухие. Не натворила бы чего.
Они пробрались в сад через соседнюю с бальной залу, в которой на столах ещё оставались закуски и вина. Там дошли до лавки недалеко от выхода.
У лавки стояла гитара – видимо, та самая, на которой бренчал принц Франсуа.
Девчонка схватилась за ту гитару, как за спасительный канат, спущенный с небес. Ладно, лучше уж так, чем огонь.
Она пробежалась по струнам – строит, всё в порядке. Начала играть что-то, ему неизвестное, но – берущее за душу, как все те песни, которые она принесла с собой из своего далёкого и недоступного дома. И надо же – шепчет какие-то слова.
Он не смог разобрать всего, но что-то там было про «возьми моё сердце, возьми мою душу», единственную любовь всей жизни и лютое одиночество. Такое же одиночество сочилось из её потухшего взгляда. И единственный способ что-то исправить был сейчас, по мнению Жанно, им обоим абсолютно недоступен.
Не в королевском же саду на лавке, право слово?
Она накрыла струны ладонью, стало тихо. Из залы доносились хлопки, повизгивания и музыка официального бранля.
- Скажите, я дура, да? – вдруг спросила она.
- Почему же? – он сейчас даже за руку её взять опасался.
Потому что не справился бы с собой.
- Потому что сама до сих пор не завела любовника, - фыркнула она. – Что я делаю неправильно, скажите? Я ни черта не понимаю в местных мужиках.
- Я… не советчик вам, госпожа Анжелика, увы.
- А… ну да, простите.
- На мой взгляд, всё вы делали правильно. Но в любви две стороны, так ведь? И усилий одной нередко недостаточно.
- Это точно, - она прислонила гитару к скамейке и опустила голову. – Даже если ты вовсе и не про любовь, а хотя бы про дружбу и союз.

Герой Джулии Поздно весь в прямом смысле в шоколаде, ведь он из романа "Шоколатье по(не)воле"

Аля завороженно смотрела на мужчину, его красивая осанка, размеренные движения приковывали ее взгляд. Бакенбарды подчеркивали правильный овал лица, слегка заостренный нос абсолютно не портил, а придавал внешности излишнюю серьезность. Такому человеку хотелось доверять, и при ближайшем знакомстве это желание лишь усиливалось.

Иван прикрыл глаза, словно готовился к молитве. Через минуту его веки дрогнули, а руки разлетелись в стороны. Бочка с водой покачнулась и задрожала. Медленно двигая кончиками пальцев, Иван будто вытягивал из нее воду. Она слегка колыхалась, словно танцующая кобра под звуки музыкального инструмента заклинателя. Потом мужчина опустил одну руку, а кистью второй закрутил, и вода приняла форму колеса, крутившегося по мановению руки мага. Аля смотрела как завороженная, ей казалось, что она попала на представление великого фокусника, и ей посчастливилось находиться в первом ряду. Вода послушно извивалась и меняла форму: вот красивый олень раскинул ветвистые рога, а вот уже огромный орел, паря, высматривал жертву. Вдруг жидкость приняла форму пузыря и забурлила, а потом взорвался и разлетелся на маленькие водяные бабочки.

Наконец, Иван сделал последний взмах рукой, и вода послушно вернулась в обычное состояние.

У Яны Долидзе и Анны Агатовой целых два главных героя (по одному на каждого автора) и оба эльфы из романа "Особенности эльфийского сыска"

— Итак! Расскажите Верховному Суду ещё раз как было дело! — человечий царь сидел на месте главного Судьи и во своих царских одеждах и красном лице выглядел довольно таки угрожающе.
— Ну… Ничего не предвещало беды, мы сидели на пляже, пили прохладный нектар, как вдруг…
Перед нами возникли дивные начальственные глаза, типично эльфийские — выпуклые, с приподнятыми к вискам уголками, яркого цвета молодой травы. Глаза бешено вращались, гладя на подчинённых. Удивительно, как не пронизывали своим бешеным сверканием.
Отвернувшись, чтобы не видеть наши возмутительно отдохнувшие всего за половину отпуска рожи, пресветлый Шэфаниэль Хлапу процедил, с трудом ворочая губами прекрасной эльфийской лепки:
— Срочное задание!
— Начальник, мы в отпуске! — возмутились мы, но Глава Розыска Светлого Леса обернул к нам свой пресветлый лик и скривился.
— Вы лучшие следователи Светлого Леса! Вам поручается важная и ответственная миссия в человековые земли. Задание таково: найти и изловить подлого негодяя, творящего бесчинства во владениях придворного мага царя человеков!
Мы с напарником переглянулись — ну следаки из нас конечно неплохие. Да, неплохие, без лишней эльфийской скромности. Но, ёлочки-иголочки, не лучшие!
— Жигловиэль с Шарапиэлем недавно получили орден "За эльфийские заслуги перед отечеством". Разве не они лучшие? — вопросили мы, взывая к начальственной совести и пытаясь отстоять долгожданный и честно заслуженный отпуск. — А как же Шерлокаэль? У того форменный китель весь в орденах. Разве не он лучший?!
Начальник скорбно дернул тонкой, будто нарисованной бровью.
— Жигловиэля с Шарапиэлем не трогайте. Ребята и так разогнаться не успевают во тяжёлой борьбе с преступностью. Шерлокаэль… Не до того ему сейчас. Его жена, благородная эльфийка, принесла двойню.
Мы обменялись ошарашенными взглядами, напарник спросил:
— А как же Балдалиэль? Ведь он не ходит летом в отпуск!
— Он на особом задании, — многозначительно вздёрнул обе тонкие, будто нарисованные брови Глава Розыска Светлого Леса.
Мы с напарником обменялись прищуренными взглядами и вскричали:
— Но царство человеков это не наше королевство! У них свои следаки есть!
Ой, ой, ой! Тонкие, будто нарисованные брови сурово сошлись над дивными, типичноэ эльфийскими, цвета молодой травы глазами.
— Владыка Светлого Леса Владиэль Вилассэ ещё никогда не подводил своих партнёров по гм... ордену.
Наши с напарником взгляды вновь встретились. Ни для кого не секрет, что правитель эльфов любил ходить в баню. И не в ту, куда мягко посылают особо деликатные пресветлые, а в ту, которую умеют натопить только человеки, чтобы горячо, с веником и ледяной водой на выходе. И что наш правитель любит туда ходить в компании других правителей — драконьего Владыки, оборотнического Альф А'Самца и само собой хозяина лучшей в нашем мире бани — царя царства человеков. На этой баналь... банной почве наши правители создали стратегический союз, почти орден. Да, орден, так будет точнее. Создали Банный орден. И ради общего пара поклялись помогать друг другу.
— Но почему сразу оба?! — синхронно возмутились мы.
— Это особое задание, — тонкая, будто нарисована бровь многозначительно, но совершенно не информативно приподнялась над ярко-зелёным типично эльфийским глазом. — В прозектёрской придворного мага царства человеков кто-то... — заострённые, типично эльфийские уши шефа истерично дёрнулись и прижались к голове, — эээ... с трупами... эээ... трупы...
— Кто-то крадёт трупы? — осторожно спросил Колиэль. Он участвовал в том деле столетней давности, когда бесследно пропадали трупы.
— Нет. Не крадёт. Н-насилует, — еле выдавил пресветлый шеф.
— Н-на что??
От потрясения даже переглянуться сил не было.
— Да, нужно найти негодяя. Владыка Владиэль Вилассэ будет вам вечно благодарен.
Ага, как же. Вечно. Дай Пресветлая Роща, чтобы банно-орденоносный наш Владыка хотя бы имена узнал скромных, хоть и лучших следователей Толиэля и Колиэля.

У Марианны Красовской герой экзотической наружности из романа "Искушение для темного короля"

Молодой лекарь ловко и красиво орудовал скальпелем, серебряно блестевшим в свете луны, доставал какие-то пузырьки, что-то туда укладывал, брызгал, смазывал, резал и снова укладывал.
- А где сердце? – внезапно с недоумением спросил он.
- Его извлекли при бальзамировании, – пояснил некромант.
- И уничтожили?
- Нет, зачем? поместили в статую.
- Так что вы мне голову морочите? – рассердился Раиль. – Все необходимые анализы я мог сделать, не выкапывая тела! Нет, вы как хотите, а я вскрываю череп тогда. Зря что ли копали?
- А успеешь?
- Успею. Никто не против, если я мозг заберу? Потом в лаборатории погляжу.
- Я думаю, покойнику уже все равно, – кивнул некромант. – Только поторопись.
- А теперь представь себе, что тебя отследят, потом выкопают тело и обнаружат, что ты украл мозг покойного короля, – прошептал Карл. – Тебя ведь сожгут, Маркус. И нас с Раилем рядом с тобой.
- Ясно, – вздохнул целитель. – Мозг оставляем. Но я погляжу.
Он копался довольно долго, вглядывался, пальцами щупал… От такой картины даже некромант морщился и отворачивался. Карл Рюссоле зажигал спички, позволяя лекарю хоть что-то рассмотреть.
- Я все понял, – наконец, заявил Раиль. – Можно уходить. Давайте его обратно уложим.
- Нас все равно сожгут, – безнадежно прошептал бледно-зеленый Рюссоле.
- Ну извините, – раздраженно ответил целитель. – Я с живой материей не работаю. Мертвые ткани мне не срастить.

Следующим представляет своего героя Марк Качим, а герой у него хулиган)))) Роман "Офицерат"

- Тибериус? - позвал, размышляя, услышит ли его Глава Боевого отдела или придется лезть на эту не внушающую доверия лестницу. - Восемь. 

Дверь распахнулась немедленно, вот только Главой Боевого отдела появившийся из нее человек не мог быть при всем желании. Максимус смотрел на спускающегося с лестницы Тибериуса и буквально чувствовал, как ползет вниз челюсть.

Даже его супер-мозг класса А1 не мог решить, что же шокировало больше: то, что у Тибериуса больше не было волос, а гладкий череп разукрашивали грубые татуировки, его густо накрашенные глаза или разорванная почти напополам майка, обнажавшая проткнутый самым обычным гвоздем сосок. 

Насладившись произведенным эффектом сполна, Тибериус дошел до последней ступеньки и остановился, оценивающе глядя на Максимуса сверху вниз.

- Уныло, - констатировал он. - Давайте хоть волосы гелем намажем.

Автор космической фантастики Квинт Фабий видит своего героя романа "Конвергенция" именно так:

– Скажете тоже, – Джерри понимающе посмотрел на пассажира, – у меня не ощущение, у меня полная уверенность, что меня используют. Вот, например вы, чтобы добраться до какой-то вашей точки назначения по-тихому, используете меня. И я не спросил и даже не собираюсь спрашивать вас, кто вы такие и откуда взялись. Ничего личного – просто бизнес.

Фэн Тезий известный сказочник, вот и персонаж у него прынц. Сказочный. Из истории "Монстры тоже плачут"

Пора вам уже и со мной познакомиться. Родители назвали меня длинным, как и полагается будущему правителю, именем – Эндориан. Но чаще меня зовут Эндор или просто Энди. Сейчас я уже вполне взрослый, ещё чуть-чуть и мне будет восемнадцать лет. В замке у нас есть родовой зал, где висят портреты моих предков, а на постаменте – статуя моего отца. Все они выглядят очень серьёзными, грозными и мудрыми; я таким не выгляжу. Я невысокий, среднего роста, худой, как будто меня не кормят, с бледным невыразительным лицом, уши торчат по обеим сторонам головы лопухами, волосы светлые, непонятного оттенка, нос курносый, покрытый веснушками, руки болтаются, ноги заплетаются, в общем, вылитый деревенский дурачок. Наши добрые слуги, однако, относятся ко мне с жалостью и уверяют, что я вполне симпатичный, но зеркало-то не обманешь. Кроме неказистой внешности, у меня ещё и других недостатков полно. Вот взять проблемы с памятью. Я почему-то помню всё то, что не нужно: например, подробно и отчетливо могу описать все поездки с матерью по нашим городам и селениям (потом она перестала таскать меня с собой из-за случившегося пожара); помню отца, когда он приезжал с охоты на нечисть. А вот правила этикета соседних государств, умение вести внешнюю и внутреннюю политику – это в моей голове не укладывалось. Я действительно старался запомнить все эти хитрости, упорно учил, и, вроде бы, помнил, но когда надо было отвечать, все знания пропадали. Если вы думаете, что принцам живется хорошо и вольготно, то сильно ошибаетесь. Принц – будущий правитель и с рождения его готовят быть таковым. Любое движение, любое сказанное слово – всё нужно делать по правилам. Ошибка может привести к ужасным последствиям. Если в королевстве Дербаунден во время приветствия нужно непременно целовать ручку королеве, то в Эдиноре к правительнице прикасаться нельзя, иначе – смертельная казнь.

Мальчики все выходят на поклон, под ваши бурные овации (я надеюсь) удаляются из зала. Мальчишник закончен. Очень надеюсь, что из всего многообразия героев, вы отыщете того, о ком захотите узнать чуть больше.

С любовью, ваша А.К.