Мидгард. Грани миров.

Глава 3. Завтрак в семье Орловых

Олег проснулся раньше обычного, приоткрыл один глаз и, еще лежа в постели, посмотрел на окно, залитое солнечным светом. В нем виднелся кусочек яркого неба и фрагменты зеленой листвы деревьев. Тишина осеннего утра умиротворяла, а по стенам бегали солнечные зайчики. Ненароком заметив их, молодой человек улыбнулся тому, как хорошо стало на душе от их вида. Из приоткрытого окна тянуло прохладой, воздух был чистым и свежим, а солнце золотило вершины деревьев. Парень наскоро умылся и надел рабочий бежевый костюм, чтобы после завтрака, не тратя время на переодевание из домашней одежды в рабочую, сразу же отправиться на космодром. Спустившись, он застал в столовой маму и старшую сестру.

Семейство Орловых имело темно-русые волосы, которые издалека можно было принять за черные. Глаза у мужской части семьи были темно-карими, а у женщин – светло-карими – как и у всех Расенов, чьи предки прибыли с Земли Ингард, что в созвездии Белого Леопарда. Все мужчины в семье могли похвастаться широкими крепкими плечами и высоким ростом, метр восемьдесят и выше. Фигуры женской половины рода поражали хрупкостью и изяществом.

В это утро всё семейство, как обычно, собралось в просторной столовой. В открытое окно доносился щебет птиц. Олег втянул носом воздух. Казалось, в густой запах свежеиспеченного хлеба можно было макать сметану и есть его ложками.

Мама жарила блины на тяжелой стеклянной жаропрочной сковороде, одновременно смазывая готовую часть тонких лепешек сливочным маслом. Со стороны казалось, что пластиковый венчик в виде пучка куриных перьев сам по себе зачерпывает масло в стоящей рядом плошке и сам же размазывает масло по пышущим жаром блинчикам в широкой глиняной миске. В то же время поджаренные с одной стороны блины без помощи лопатки поднимались на два десятка сантиметров вверх и, сделав полный переворот, устремлялись бледным боком на шипящую сковородку.

Самая старшая из детей, Кира, уже заваривала душистый ароматный чай с листьями малины и черной смородины. Кипяток в круглом стеклянном чайнике с плавающими в нем чаинками и листочками постепенно темнел, превращаясь в янтарно–коричневый.

Посреди столовой, словно из ниоткуда, появился средний сын. Вадим не упускал случая потренировать свою способность к телепортации, тем более что на рабочем месте у него было мало возможностей к перемещению, потому что это самое рабочее место находилось в кабине космического корабля.

– Пушок уже позавтракал, я вижу? – взъерошил он шерсть на холке кота.

– Детей положено кормить в первую очередь, – насмешливо отозвалась мама и с места, не касаясь рукой, пригладила торчавшую кошачью шубку.

Крупный пушистый светло-серый кот с легкой полосатостью сыто умывался, сидя на стуле, который предназначался ему. Никто из домочадцев не занимал его места. Сначала он с усердием облизал крупные лапы, затем этими же лапами, продолжая облизывать их, он начал тщательно мыть мордочку: щеки, глаза, брови. Потом лапы переместились на мытье ушей. Убедившись в чистоте ушей, кот переключился на живот.

– Вкусно покушал? – подойдя к коту, ласково вопрошала Кира, целуя его в макушку и вдыхая сладкий запах чисто вымытой шерсти, зарываясь лицом в пушистую густую шубку. – Можно я теперь твой животик оближу, как медвежонку? – шутливо подначивала она кота, вспоминая старую сказку о медведе, которому намазывали живот медом, и затем убеждали его, что он так много и вкусно этого меда поел, что мед теперь проступил изнутри на поверхность его брюха.

Пушистый любимец сначала принимал ее ласки, а затем, извернувшись, слегка прикусил ее руку и, играясь, передними лапами придерживал руку хозяйки, а задними лапами начал отпихиваться, как кролик.

– Ах ты, маленький бандит, – нежно пожурила его Кира, погладила по голове и почесала за ушками. Кот отпустил ее руку и подставил шею под ласки, зажмурившись от удовольствия и громко мурлыча.

В его миске на дне еще оставалась сметана, а в блюдце сиротливо лежали несколько недоеденных кусочков белого куриного мяса. Домашний любимец всегда завтракал раньше всех.

Широкий стол, называемый Божьей Ладонью, был отполирован до гладкости и покрыт глянцевым лаком. Старший сын по обыкновению помогал расставлять миски с едой, которые плыли по воздуху из открытого холодильника в дальнем углу. На стол с его полок перелетали сметана и клубничное варенье, яблочный джем и красная икра, масленка и творожный сыр.

– Мне еще варенье из крыжовника захвати, – попросила Кира. Брат кивнул.

Как только мисочки встали на положенные им места, Олег издалека открыл дверцу бокового навесного шкафчика над раковиной, и к столу полетели блюдца и чашки, а из выдвинувшегося ящика выплыли чайные ложки.

Средний сын исчез со своего стула и появился возле матери. Приподняв белое полотенце, он взял с плетеного подноса ароматный свежий хлеб, нарезал его ломтями и уложил на глиняную тарелку, сверху поместил пышные кусочки пшеничной булочки с изюмом и тонкие пластинки ржаного хлеба с тмином. Махнул старшему брату, и тарелка с хлебом уплыла на середину стола.

– А что, если вместо деревянного обеденного стола мы поставим стеклянный? – предложил Вадим.

Пучок псевдокуриных перьев, который в это время смазывал растопленным маслом блины, неожиданно упал на пол, а печенья с корицей, которые Олег старался уложить полукругом на блюдце, посыпались бесформенной кучей. Кира укоряюще посмотрела на среднего брата.

– Стеклянный стол? – ошеломленно прошептала мама. – Дома? Никогда в доме не было стеклянной мебели и не будет!

– Ну, а что такого-то? Мы постоянно пользуемся стеклянной мебелью, она же не прокаженная.

– На работе! На работе пользуемся, а не дома!

– А могли бы и дома! – вдохновлено ораторствовал Вадим. – Представьте, сколько мы могли бы пустить в это дело песка, который итак девать некуда: уже всю Африку на Мидгарде завалили и даже часть Евразии. На территории Китая вон пустыня уже. А Каракумы?