Просто так... или влюбиться в первого встречного

Глава 7 Танцы, парни и прочие кошмары…

Сходить в клуб на танцы бабушка разрешила, но строго наказала явиться домой до двенадцатого удара курантов, иначе Золушкины беды мне доброй сказкой покажутся.

Соне условия Прасковьи Николаевны не понравились, но подруга промолчала, едва нахмурившись. Я понимала ее недовольство. Все самое интересное всегда происходит за полночь.

- Ты так пойдешь? – удивилась Соня, осматривая мой незатейливый наряд.

Как по мне, то скромно и со вкусом: кремовые балетки, короткий сарафан с ярусной юбкой солнце-клеш из персикового ситца, - его мне прошлым летом тетя Вера подарила, импортный, дорогой! Жаль, что коротковат уже, следующим летом вряд ли надену, - волосы распущены и приподняты тонким белым ободком, правда, на затылке слегка влажные после душа, но не беда – высохнут.

- Что не так? – удивилась я, еще раз осмотрев отражение в зеркале.

- Ну, ты же совсем не накрашена!

Едва не ляпнула: «А надо?» По меркам Грушевки – еще как! И, если честно, я бы от туши не отказалась, блеск для губ тоже был бы не лишним… Но, увы и ах, взять в деревню косметику мама не разрешила. Благо, солнцезащитный крем не отняла. И на том спасибо!

- Ничего страшного, переживу, - поторопила я Соню, отмахнувшись от макияжа. Нечем и некогда, на гулянья и так всего пара часов осталось, значит, не стоит ломать голову. Тоже мне - проблема!

Подруга лишь пожала плечами, улыбнулась и поспешила на выход.

Пообещав бабушке вести себя прилично и быть осторожными, мы быстрым шагом двинулись в центр. По дороге Соня щебетала без умолка, а я могла думать только о Диме. Как он там? Смог выяснить, куда меня сослали? Скучает? Переживает?..

- Соня, дай телефон, пожалуйста, - попросила я, протянув руку.

- Счет опять не пополнен, - смутилась подруга, вручив мне «орехокол», - но одно сообщение в лимите осталось.

Большего мне и не нужно! Немного помучавшись с кнопочной клавиатурой, я набрала номер адресата в строке отправки, дважды проверив каждую цифру, и во вложении приписала лаконичное послание: «Зая, перезвони. Ви!» Сообщение улетело с забавным «буль-буль-бульк», точно брошенная в воду бутылка, но возвращать телефон я пока не спешила. Ждала ответа.

Мы успели добрести до клуба, когда с номера моего любимого пришло: «Отвали, дрянь!»

- Вика, ты чего? – забеспокоилась Соня и потормошила меня за плечо. – Что он написал? Покажи!

Забрав из моих вмиг похолодевших рук мобильный, Соня с недоумением уставилась на экранчик.

- Дурак! – выдала она и удалила запись. – Пойдем, отвлечешься.

Соня тащила меня точно на буксире, а я едва переставляла ноги, всеми силами стараясь не расплакаться. За что? Почему? Гадать бессмысленно. Иногда мне кажется, что мы знакомые незнакомцы. Порой Дима ведет себя совершенно нелогично, непредсказуемо и требует от меня того же, но стоит пойти на поводу, снова злится и выдвигает еще более немыслимые условия. Например, прошлой осенью ему взбрело в голову, что мы обязательно должны провести новогодние праздники вдвоем где-нибудь на горнолыжном курорте. Но как? Меня же с ним наедине даже загород не отпускали! Вечно приходилось таскать за собой Наташу. А ей подобные вылазки были ой как не по душе. Подруга домоседка. Для нее идеальный отдых в шезлонге на берегу моря, неподалеку от пляжной кафешки и натянутой сетки для волейбола, а не с палаткой в лесу, где атакуют комары и приходится самостоятельно мариновать и жарить шашлыки. Всякими правдами-неправдами, мне удалось убедить маму, что жить мы с Димой будем в разных номерах, а по возращении, если ей так хочется, я даже согласна на визит к гинекологу. Мы до сих пор не спали вместе вовсе не потому, что меня стращали родители. Дело в другом. Маленькая часть моей души противилась, сопротивлялась и вопила от ужаса, стоило нашим нежностям зайти чуть дальше позволенного. И я слушалась. А Дима злился. Злился и злился, но ничего поделать не мог. Убеждал, уговаривал, клялся, соблазнял, даже угрожал – бестолку! И вот, когда я, наконец, договорилась с родителями, он вдруг раздумал ехать и, вообще, лыжи – плохая затея на Новый год. Никуда он не хочет, ничего ему не надо… В итоге на две недели укатил в столицу к брату.

- Не кисни, подруга, - приобняла меня Соня и повела вверх по лестнице к увешанному лампочками своду.

О том, что вход платный, я не знала. Вернее, не подумала спросить. Обычно в больших городах по пятницам для девушек дверь открыта в любое заведение. Иногда только возраст уточняют. Почти везде стоит цензор: «восемнадцать плюс». Но мне везло. Либо охранник поддавался моим чарам, либо Дима решал вопрос валютой.

- Ох, неудобно получилось, - смутилась я, увидев прейскурант с расценками у входа, а под ним сороку-контролершу. Не удивлюсь, если тетечка ведет строгий учет: кто, с кем, сколько и в какой позе… хм… танцевал – а следующим утром выносит на суд деревенских сплетниц.

Соня удивленно вскинула брови, сообразив, о чем я толкую. Хотя могла догадаться раньше. При мне даже сумочки не было! Куда бы я кошелек спрятала?

- Давай, заплачу? - предложила подруга, но заметив мое колебание, добавила: - а ты мне потом вернешь. С процентами!

- Ну, если с процентами, - рассмеялась я, соглашаясь.

Местный клуб - в прошлом советский кинотеатр – был на редкость допотопным. Пол по старой традиции уходил под откос к небольшому помосту, на котором восседал ди-джей в окружении громоздкой аппаратуры, а над ним цветные прожектора и вращающийся диско-шар. Напротив сцены, у стены другого торца зала - мини-бар, витрину которого заполняли банки с третьесортной газировкой и упаковки снеков. У стойки пять стульев в форме рюмки на высокой ножке занимали парни, распивающие явно не лимонад. Вдоль фронтальных стен тянулись откидные кресла, очевидно, оставшиеся со времен процветания коммунизма. Они тоже были заняты, в основном хихикающими девицами неопределенного возраста: для подростков слишком вульгарные, а для взрослых нескладные и угловатые или, наоборот, одутловатые точно пупсы.