30 шагов к тебе. Игра в правду

Шаг 9.2

— Сто тысяч! Нет, сто пятьдесят! — горячилась девушка и поглядывала на нас, застывших в странной позе: Макс вцепился в мой локоть и коршуном нависал, грозно сведя брови на переносице. А я в ответ выгнулась, стараясь сохранять приличное расстояние.

Наверное, Але было неприятно видеть, что её муж как-то уж слишком странно себя ведёт в компании коллеги. Ко всему прочему картину не хотели покупать, а ей наверняка очень хотелось поддержать Шошина.

Макс затравленно посмотрел на жену и покосился на меня, словно не решаясь делать следующий шаг. И я его отчасти понимала: Аля выглядела неимоверно злой. Издалека мне даже показалось, что в тёмных глазах девушки тлеют настоящие угли, на которых она бы с радостью спалила меня.

— Замечательно! Сто пятьдесят тысяч — раз! Сто пятьдесят тысяч — два! — вещал ведущий, обводя взглядом притихшую толпу.

— Пойдём выйдем, — прорычал мне на ухо Шошин, до боли дёрнул за руку и потащил на максимальной для него скорости к запасному выходу, дверь которого была открыта для дополнительного проветрирования.

Ноги подкашивались — высокие каблуки сыграли злую шутку, хоть и превращали меня из неказистого гнома в шикарную лань. Прохлада вечера остудила мои красные от духоты и смущения щёки. Я глубоко вздохнула, вырвала свой локоть из захвата парня и зашипела:

— Какого чёрта тебе надо?

Мы стояли около зелёного мусорного бака в небольшом переулке. Обычно здесь не ходили люди и появлялись лишь заблудшие туристы, которые пытались попасть в галерею. Но сегодня - словно по волшебству — не было вообще никого. Судьба насмехалась надо мной и сталкивала с Шошиным в весьма уединённой атмосфере.

Макс скривился и отошёл от меня на пару шагов. То ли боялся, что я брошусь на него (и не факт, что с добрыми помыслами). То ли опасался самого себя. То ли просто не желал, чтоб случайные свидетели подумали невесть чего. И я отзеркалила его жест, увеличила расстояние между нами и вздохнула наконец свободно.

— Зачем ты притащила Левина? — спокойно и рассудительно спросил Максим.

— Странный вопрос, а зачем ты пришёл с Алей?

Шошин тихо взвыл, схватился одной ладонью за короткие уложенные волосы и прикрыл глаза.

“С длинными ему было лучше, — заметила про себя и осеклась. — Это уже не моя боль. Пусть Алевтина решает, как ему лучше.”

— Потому что мы женаты, — рявкнул он так, что сердце на мгновение замерло от страха.

— А что, в галерее есть какие-то правила, о которых мне не рассказали? — возмутилась я. — Может, на открытие можно только с официально оформленными партнёрами приходить? Никаких любовников и просто парней?

Взглядом Шошина можно было резать металл. Он выворачивал душу наизнанку, вытряхивал все потаённые эмоции и безмолвно складывал обратно. Даже в полутьме переулка, свет в который попадал лишь из приоткрытого запасного выхода, я смогла различить его ярость.

— Тогда какого чёрта не пришёл Матвей? Ты же с ним встречаешься? И, сюрприз-сюрприз, начала это делать через пару месяцев после того, как я уехал!

Его обвинение было основано на глупых слухах, которые распространили соседи-сплетники и наши бывшие одногруппники сразу как узнали, что я тоже уезжаю в Москву и буду жить у Архипова. Все сделали вывод, будто мы встречаемся. Даже моя мама какое-то время была уверена, что я теперь вместе с Матвеем.

Надо признать, я не пыталась пресечь сплетни и донести до всех правду. Мы с Архиповым договорились, что при появлении в родном городе будем молчать. Никаких комментариев — быстрее забудут. По крайней мере, нам казалось это очень логичным.

Видимо, эти слухи дошли и до Шошина. А я почему-то совсем не стремилась выкладывать правду.

— Какое тебе дело до моего парня? — устало уточнила я. — Что ты вообще ко мне привязался? У тебя есть жена, вот и иди к ней! Донимай её! Не понимаю такого пристального внимания к моей личной жизни. Или ты всё ещё любишь меня?

Это была очень глупая и очевидная попытка прощупать почву. Моё сердце заметно успокоилось и теперь не колотилось, как бешеное, как только Макс появлялся в поле зрения. Теперь оно болезненно сжималось от осознания, что Шошин — глубоко женатый человек. И Аля вряд ли допустит развод.

Макс холодно прищурился и прошипел:

— Думаешь, мир крутится лишь вокруг тебя?

Горько усмехнулась. Потому что совсем не этого ответа ждала.

— О, нет. Тут ты ошибся. Ты — центр моего мира. И не видишь этого. Никогда не видел, — я покачала головой, прогоняя жалящие мысли.

Нет, он точно ничего не понимал.

Шошин даже не шевельнулся: просто сверлил меня тяжёлым взглядом, поджав губы, и не двигался с места. И не моргал.

Щемящее чувство несправедливости и глупости сковало меня, заставляя остановиться. Мы должны были поставить точку. Я должна была поставить точку. Даже если это стоило моего разбитого сердца.

В зале, наполненном гостями, находился парень. Пусть не художник, но по-своему замечательный. И однажды я уже сделала выбор в пользу Макса, лишившись общения с моим тайным поклонником. Теперь был черёд выбирать кого-то реального и точно не занятого. В отличие от Шошина.

Я сделала шаг к двери в зал, как вдруг одновременно случились две ужасные вещи: я заметила Алевтину, притаившуюся около двери, и Максим выпалил севшим голосом то, чего не должен был.

— Что если я всё ещё люблю тебя?