Зверь-из-Ущелья. Книга 2

Глава 7.

Этот длинный-предлинный день, наконец, закончился. Ну и страху я натерпелась, конечно! Казалось, кто-нибудь прочитает мои мысли во взгляде, начнёт допытываться, почему я трясусь, а там…

Я обошла комнату, касаясь пальцами каменных сфер – в толще самоцветов разгорелись крохотные огоньки, и тьма покинула комнату. В углу над кроватью затаился выводок цинний. Малышки засуетились, вытянули рожки, а внутри хрупких панцирей зажглись бирюзовые искорки. Надо будет покормить сладкоежек, как раз осталось немного мёда.

Эти уютные заботы здорово отвлекли от тягот прошедших дней. Замерев напротив своего отражения в большом ростовом зеркале, я повела ладонями по щекам, собрала волосы и откинула их за спину.

Не узнаю себя. Что-то неуловимо поменялось во мне, и это что-то шло изнутри. Как будто кто-то подменил обычную Рамону, подсунув в её тело незнакомку, и она балансировала на краю пропасти, боясь, что тайна раскроется.

Совершенно обессиленная, я медленно выдохнула. Сейчас заварю ароматных трав, заберусь в постель, обниму подушку и позволю себе чуть–чуть помечтать.

Тихий скрежет с той стороны двери заставил отвлечься от планов.

– Тира? – я немного удивилась при виде взъерошенной подруги, смотрящей на меня огромными, как плошки, глазами, но быстро взяла себя в руки и пустила её внутрь. – Что-то случилось?

Она влетела подобно урагану, обдав меня запахом яблочного пирога. Щека была измазана мукой, но подруга этого не замечала.

– Рамона! Как ты могла? – в голосе зазвенел неприкрытый укор и осуждение, её колотило от возбуждения и паники – эта дрожь перекинулась на меня и заставила поёжиться.

Плохо дело…

Я повернулась к столику и хотела взять стакан с водой, чтобы предложить подруге.

– Ты о чём?

Тира схватила меня за плечо, больно впившись ногтями, и развернула к себе.

– Ты знаешь, о чём! Кори мне всё рассказала.

Мы долго сверлили друг друга взглядами, ни одна не желала уступать. Кажется, отпираться бесполезно, да и не слишком хочется.

– Я поступила правильно.

Эх, Кори-Кори… И кто тебя за язык дёргал?

– Ты подговорила Коринну, ты подставила мою маму! Теперь все винят её за то, что она плохо следила за ребёнком! – Тира упёрла руки в бока и гневно смотрела на меня, ожидая, что я начну оправдываться и просить прощения.

Но этого не будет!

– Ты знаешь, – продолжила она дребезжащим голосом, и подбородок её запрыгал. – Знаешь, что они думают? Что девочка пошла гулять по Антриму и сверзлась с лестницы. Прямо в провал! Это, по-твоему, весело?

Ссориться с подругой не хотелось. Я вообще ненавидела ссоры, но Тиру понять тоже могла – она ждёт ребёнка и не хочет, чтобы покой их семьи что-то тревожило.

Стараясь не терять самообладания, я погладила Тиру по плечу.

– Понимаешь, я не могла поступить иначе. Мне жаль, что заставила тебя волноваться, но в чём виновата та девочка? Искатели оторвали её от родной матери силой, похитили… Понимаешь, Тира? Это слишком жестоко, а мы ведь не приемлем жестокости.

Она смотрела мне в глаза, упрямо сжав зубы, но не перебивала.

– Я отдала ребёнка Ольду и вывела их из Антрима.

Тира отшатнулась и замотала головой.

– А если узнают? О-о-о… чем ты думаешь, Рамона? Что будет, если обман раскроется? Ты и Кори за собой утащишь!

– Так, хватит! – я непреклонно оборвала стенания подруги. Залепить бы отрезвляющую пощёчину, но нельзя. – Если не будешь болтать, никто ничего не узнает. Мне жаль, что пришлось подставить тётю Исмару и Кори, но со временем всё стихнет и забудется.

В ответ подруга взметнула руки и хлопнула себя по бокам.

– Рамона, я не верю, что это говоришь ты. Ты!.. Ты ведь Каменная жрица, ты должна…

– В первую очередь я – человек, и я не смогла бы спокойно спать, зная, что могла помочь, но ничего не сделала.

– У тебя какое-то странное чувство справедливости! Ольд заслужил наказание! – Тира ткнула в мою сторону скрюченным пальцем, но я отмахнулась от её руки и крепко сжала плечи. Встряхнула несильно, будто это могло помочь выбить из её головы дурацкие мысли.

Когда-то мы были так близки, понимали друг друга с полуслова.

Когда-то…

В прошлой жизни.

– Тира, ты ведь сама скоро станешь матерью. Что бы ты почувствовала, если бы у тебя отобрали твоё дитя, твою плоть и кровь, самое дорогое, что только может быть? – я увещевала её, призвав на помощь всё своё спокойствие, всё красноречие, но Тира молчала с непробиваемым выражением.

– А чем ребёнок заслужил эти мучения? Неужели у искателей и правда нет сердца? – я была готова кричать, лишь бы подруга меня услышала.

Тира затрясла головой.

– Рамона!.. Рамона-а! Подведёшь ты всех нас, ой, чувствую, подведёшь!

Она вырвалась из хватки и отряхнула плечи – словно моё прикосновение могло заразить её неведомой болезнью, очернить ум и душу, сделать такой же ненормальной, как я.