Цветок Белогории. Книга 1

Глава 9

Гарольд Чёрный

Едва проснувшись, Гарольд потянулся в постели и приоткрыл глаза. Бледная луна светила в окна, маня оборотня выйти на балкон и попрощаться с ней, так как вот-вот забрезжит рассвет. Но мужчина решил не спешить на свежий воздух. Его хватало в этой комнате и без прогулок. Легкие ткани на огромном окне взлетали от дуновения ветерка. И этого вполне хватало, чтобы дышать полной грудью и не замерзнуть.

Вдруг рядом раздался тихий храп, и мужчина удивленно повернул голову. Кажется, Верба раньше не храпела. В это время плутовка луна своим сиянием осветила княжескую комнату и Чёрный усмехнулся. Надо же, это не Верба, а Агапа. Дожил! Вот уже и в бабах своих запутался. А все потому, что вчера слишком много выпил. Мгновенно веселость морянина пропала и он нахмурился. Напиваются все рано или поздно, как правило, с поводом, но порой и без него. А вот у него причина была и для князя весьма странная.

Вчера после ужина и долгого разговора с сыном, Гарольд снова и снова перебирал в уме события последних дней. Умерший морянин был ему незнаком. И сдавалось Чёрному, что не зря именно незнакомца отправили к ним. Если бы кто-то знакомый попался, то проще вычислить нападающего. Самый главный вопрос – что и кому от них надо? Ссора с Видарами была крайне нежелательна. Иметь врагами два сильных княжества Радомира и Властислава, с которыми у Чёрных общие границы, глупо. Отношения между княжествами налаженные, даже дружеские, а это дорогого стоит.

Не обращая внимания на экономку, пытавшуюся что-то пояснить знаками (почему-то в последнее время он все чаще стал проводить ночи с ней), князь направился к себе. После смерти жены, матери Рональда, многие женщины стремились занять место его возлюбленной. Но это все глупости, что Змеи способны заменить свою пару обманками. Гарольд Чёрный знал это не понаслышке. Тысячи дней и ночей горел он в аду, пытаясь хоть как-то жить без НЕЁ, оставаясь со стороны вполне нормальным оборотнем. Возможно, отсюда была его жестокость, но скорее в самой натуре, окружении. И только сын оставался маяком, смыслом жизни. Ради него он перебрался с островов, грыз зубами не только камни, но и землю, пытаясь, уцепиться и прорасти на материке корнями. Ради сына, попавшего в плен когда-то, он подписал и мирный договор с императором Белогории. Зато выкупил им сына! А потом как и планировал, занял соседнее княжество!

И вот со всеми этими раздумьями он вчера вечером направился к себе. Слегка пошатываясь, вошел в свою спальню, заметив, как Верба…тьфу! Заметив, как Агапа готовит его постель ко сну.

Дальнейшее Змей помнил смутно, так как пьян он был основательно. Изредка в этих воспоминаниях всплывали горячие губы Агапки, которые порхали везде по его телу, включая плечи, руки и даже пах. Гарольд поморщился. Отчего-то с утра он предпочитал видеть рядом с собой пустую подушку или Вербу. Но никого иного. Наложницы, как и положено, после секса уходили к себе. А эта разлеглась... И храпит!

– Агапка, – ткнул он её локтем в бок, – просыпайся. Что это ты здесь развалилась?

Храп прекратился, и в комнате воцарилась тишина. Девица, осознав, что лежит не в собственной кровати, а у князя, ойкнула и села, пытаясь нащупать в темноте свое платье.

– Князь, не серчай, – извиняющимся тонким голосом пыхтела Агапа, натягивая на себя одежду, хотя ночью она была смела и весьма, – сама не знаю, как заснула.

Гарольд только хмыкнул на это её заявление, ведь он и сам почти ничего не помнит. Надо же. И ведь был не таким пьяным, когда шел к себе.

Верба, это все из-за неё! Верно!

Едва он вчера зашел к себе в комнату и обратил свое внимание на служанку, как раздался тихий стук. Змей открыл дверь. Экономка принесла книгу со счетами и, как оказалось, хотела именно сейчас сделать отчет по заготовкам за зиму. Но едва Верба увидела Агапку, распустившую косу и обнажившую плечи, так у женщины задергался уголок рта. Нервничает? Экономка извинилась, развернулась и вышла. А сам Гарольд, прислонившийся к дверному косяку, наблюдал за ней, ухмыляясь. Ревнует? Да ладно! Неужели она, к нему что-то питает? Странно, но это Змею было приятно. А кому бы не понравилось? Только потом, взглянув на Агапу, настроение испортилось, и Чёрный приказал принести ему кувшин вина. Ну а дальше по накатанной. Однако то и дело перед его лицом всплывали удлиненные глаза смотрящей на него Вербы.

– Ступай, – приказал он, видя, что девушка оделась и вопросительно смотрит на него. И стоило служанке сделать два шага к двери, как вслед ей донеслось, – хотя нет, подожди. Что ты там ещё грозилась мне откусить?

Агапка была не пьяной, но выпила с господином для куража, поэтому обещание вспомнилось быстро. И, довольная (Гарольд это точно видел), девушка откинула свои волосы и встала на колени перед кроватью. Глаза её светились от предвкушения, а вовсе не от лунного света…

Князь проснулся бодрым и выспавшимся. Словно всю ночь провел один и не просыпался ни разу. Такой вот у него организм, змеиный. Гарольд спустился в столовую, напевая мотив известной песни морян. А там уже Верба следила, как накрывают на стол для самого князя и его сына.

– Что у нас сегодня на завтрак? – неслышно подкравшись, поинтересовался Змей и положил обе руки на тонкую талию вздрогнувшей экономки.

– Все как Вы любите, мой князь, – произнесла она, повернувшись к нему лицом. И как-то так неудачно, что руки Гарольда не удержали женщину, – омлет с беконом.

– А мой сын уже встал?– Змей снова попытался приблизиться к Вербе, чтобы заправить выбившуюся из прически прядь волос.

– Молодого князя я недавно видела из того окна, – женщина поворотом головы указала направление, отчего рука Чёрного снова промахнулась, так и не заправив за ушко прядь.– Наверное, сейчас придет, – добавила она, отходя от Чёрного и приблизившись к столу только затем, чтобы поправить скатерть.