Не предай дракона

Глава 17

До родов оставалось не больше четырёх-пяти недель, но переживали и боялись все, кроме меня. Было даже стыдно за собственное спокойствие, однако я ничего не могла поделать. Меня накрыло теплом, нежностью и непередаваемым, явно волшебным счастьем. Теперь-то было понятно, о какой эйфории говорил Кэйл. Именно благодаря ей я сладко спала и почти не чувствовала боли, хотя с большим животом всё равно было очень неудобно что-либо делать.

Я наконец-то увиделась и поговорила со всеми, в том числе с папой, в самочувствии которого наметились изменения. Теперь он уже не говорил отрывисто на незнакомом языке и не бродил бесцельно, словно призрак. Было видно, что он почти всё осознаёт, походка его стала твёрже, объятие – крепче и увереннее, вот только говорить на северном он всё равно не мог, и они с мамой придумали пользоваться простой системой жестов.

Я не чувствовала себя виноватой, что расстраиваю столько людей. Тот же Саэр вроде бы и смирился с появлением внука или внучки, но было видно, что радости, как любой другой дедушка на его месте, мужчина не испытывает. Мама так вообще украдкой вытирала слёзы, и только Эрика упрямо верила вместе со мной, что всё будет хорошо. Женщина рассказала, что Найра Стратт всего месяц назад родила чудесного мальчика, которого назвали Ниас.

– Поэтому Адэйр редко покидает поместье, и на собрание обычно приезжают Эллер и Таэр с супругой. Говорят, отцовство из старшего Стратта остатки ярости вытеснило.

Я широко улыбнулась.

– И Брайс будет хорошим папой. Кстати, уверена, у нас тоже сынок родится. Я вот только имя ещё не выбрала…

– Можно я буду с тобой, когда придёт время рожать? – спросила женщина. – Конечно, из меня акушерка никакая, но хотя бы для защиты, ведь малышу угрожала Госпожа.

– Я буду очень благодарна тебе.

Женщина кивнула.

– Как думаешь, когда?

– Недели через две, – задумчиво отозвалась я. – Мне кажется, до сорока не доношу. Хотя…

Я назаказывала полным-полно тканей, а затем позвала Айг и попросила её прямо у нас на дому пошить для крохи побольше вещей. Женщина только рада была стараться, а я неспешно приводила в порядок одну из комнат, окнами выходящую на озеро. Здесь должна была быть детская, и мне захотелось сделать её зелёно-голубой.

Удивительно, но в устройстве покоев мне помогал Кэйл. Его не взяли в защитный отряд по причине «потрёпанности», а просто отлёживаться и восстанавливать силы мужчина не желал. Ему на помощь пришли также два нанятых мастера, и работа продвигалась быстро, как мне и хотелось. Одновременно с этим я училась некоторым хитростям у акушерки Мэрриэт. Она показывала, как правильно дышать, рассказывала, как расслабляться, хотя обычно рожавшим от проклятых хватало и кровной магии. Мэрриэт по моей просьбе рассказывала также о грудном вскармливании и уходе за малышом. Это у Эрики было полно младших сестёр, за которыми она присматривала, а потому имела опыт общения с малышами. У меня не было ни родных, ни знакомых младенцев, и хотелось всё уметь делать идеально.

Между тем лето в долине стало почти жарким, и город расцвёл. Щебетали, как и прежде, птицы, магия опадала на крыши, но всем, включая меня, часто становилось тревожно. Мы понимали, что Госпожа, скорее всего, вернётся, и объединённая армия магов и воинов была готова к любому неожиданному удару. В горах за всем присматривали глава Небесных со своими магами и Эллер Стратт, уехавший туда неделю назад. Никто не знал, как именно злая магия себя проявит, ведь она уже столько энергий в себя принимала, так много сплела узоров и загубила десятки людских жизней.

Наступила тридцать восьмая неделя. У меня всё чаще каменел живот, но сильной боли я по-прежнему не чувствовала. Мэрриэт всего пару раз удалось провести осмотр – исходящий от малыша жар был слишком силён для всех, кроме меня, но, по заверениям Саера, младенец сразу после рождения приобретал нормальную температуру.

– Это защитный механизм, – пояснил он. – Чтобы тот, у кого недобрые намерения, не мог причинить ему и матери вред.

– Поэтому Госпожа ждёт, когда я разрожусь.

– Да, но она и близко к моему внуку и тебе не подойдёт!

Я коснулась его руки.

– Значит, вы обещаете о нём заботиться, несмотря ни на что?

– Обещаю. Если всё пойдёт не по плану… Да у нас и плана-то нет! – вдруг произнёс он отчаянно. – Юна, девочка, ну как же вы так ошиблись?

Я погладила его запястье.

– Всё будет хорошо, Саэр. Мы справимся. Вы ещё увидите сына, и возьмёте на руки внука, и обнимите меня.

Но глаза мужчины были всё также печальны. Он ничего не ответил, только поцеловал меня в лоб и ушёл, а я посвятила день очередному разбору вещей – в том числе, мужниных. Сквозь неуёмную жизнерадостность пробивалась болезненная горечь, и я старалась удержать каждое драгоценное воспоминание. Мы с Брайсом побыли вместе несправедливо мало, и волшебные сны о его путешествии мне почему-то больше не снились. А что, если это и правда было последствием влияния магии? Что, если я всё-таки не могла противостоять ей, как и остальные? А Брайс, тело которого так и не обрели в горах, был погребён где-нибудь в мрачной глубокой расщелине, куда не проникал солнечный свет?

Ближе к вечеру с гор пришли дурные вести: чудовища снова готовились прорвать оборону и наводнить долину. И это несмотря на то, что снега не было и в помине! Стеречь Эршэби на сей раз оставался Адэйр, а Рейн и его брат вместе с Саэром и огненными воинами Брайса отправлялись в горы. Я прощалась со свёкром с тяжёлым сердцем – тут уж даже пламенная нежность малыша не спасала.

– Прошу, вернитесь, – прошептала я, сжимая его руку.

– Я постараюсь, – отозвался мужчина. – Береги родителей, милая. Уверен, твой отец через какое-то время станет почти прежним.

Он, как и многие другие, уехал, не сказав, насколько большое на этот раз войско будет людям противостоять. Правда, я вскоре узнала о численности ламьеров и прочих тварей от Рана, который в принципе не привык врать.