Одуванчик из стали

Глава 9. Неприкасаемые

Посмотреть на Фарад — столицу Лаории своими глазами, а не в воспоминаниях принцессы, было интересно. Лекса отдёрнула занавески и с любопытством глазела то в одно окно, то в другое, в салоне кареты она была одна, притворяться не перед кем. Она потому и не взяла с собой лакея, а не от того, что так сильно обиделась на его высказывание за её спиной.

Город определённо был красив. По крайней мере, его центр — так точно.

Ближе к дворцу располагались утопающие в зелени богатые особняки, дальше — дома поменьше, но такие же ухоженные и аккуратные. Улицы — широкие и мощёные серым камнем. Люди — люди спокойные и нарядные.

Похоже, столицу Лаории война совсем не затронула, город продолжает жить своей жизнью.

Местный базар на привычный Лексе — с несколькими рядами прилавков и тётеньками-торговками, не походил нисколько. Скорее напомнил ей восточный базар, а точнее — представление о нем, ведь на восточных базарах она никогда не бывала.

Огромный! Шумный! Целый город в городе!

Лавочки, магазинчики, уличные лотки, загоны с животными — кажется, тут есть всё. А ещё городские стражники встречаются на каждом шагу, следят за порядком.

Стражники принцессе кланялись, простые люди предпочитали убраться с пути, едва завидев её рогатую охрану.

Карету с королевскими гербами на дверцах и крылатых нарков пришлось оставить на охраняемой стоянке экипажей, и дальше пойти пешком. Кучер-человек остался с каретой, так что сейчас Лекса гуляла в весёлой компании молчаливых, похожих на полуголые статуи атлетов, гвидов.

Где могут показывать пленных манорцев, Лекса не знала, память принцессы помочь ничем не могла, и сейчас она просто бродила по рядам, рассматривая товар, и уже начиная надеяться, что никой выставки здесь нет, это Грета что-то напутала.

Бродила она долго, накупила всяких украшений — надо же оправдать, для чего она на этот базар ездила. Проголодалась и с радостью заметила местный ресторан, по всему периметру первого этажа окружённый верандой со столиками. Над верандой на втором этаже здание охватывал увитый плющом балкон, но что там происходило — с улицы не видать.

Публика вся сплошь нарядная, подавальщики вышколенные — видно, что заведение не для простых смертных. Отлично! Принцессе подходит.

Она вошла в услужливо распахнутые для неё двери. Хозяин прибежал стазу же, как только понял, кто к нему пожаловал. Для принцессы освободили весь второй этаж, хотя воспользоваться Лекса собиралась только балконом.

Стол, к которому её проводили, оказался большим, человек десять спокойно усядется, накрытый белоснежной скатертью и уставленный тарелками с тонко нарезанной колбасой, сыром, фруктами, орехами и печеньем нескольких видов.

Удивиться Лекса не успела, хозяин лично подал ей меню и уверил, что еда на столе — это лёгкие закуски, подарок от заведения. Лекса кивнула, как чему-то само собой разумеющемуся, сказала, что позовёт подавальщика, когда определится с выбором и взмахом руки отослала весь почётный эскорт из половины работников ресторана, сопровождавший её от дверей.

Уселась на один из диванчиков, которые на балконе были вместо стульев и кресел, перевела взгляд на свою охрану. Все четверо застыли на вытяжку — если с них содрать штаны и покрасить белой краской (в смысле, гвидов, а не штаны), от античных статуй никто не отличит.

— Здесь опасно? — спросила Лекса самого длиннорогого, с коротким ёжиком серебристых волос воина — того, что кивал ей во дворце.

— Пока опасности не вижу.

— А вы сможете заметить опасность и вовремя среагировать, если не будете стоять над душой, а сядете за стол?

— Сможем.

— Тогда садитесь, — Лекса обвела рукой три оставшихся свободными дивана. Воины сели — двое напротив, двое по бокам. Их молчание и каменные физиономии начали здорово напрягать.

— Угощайтесь, — Лекса указала на закуски и постучала пальцем в раскрытое меню. — Что вам заказать?

— Что? — с физиономии серебристого длиннорогого впервые сползла невозмутимость, и проглянуло замешательство.

— Я предлагаю вам поесть. Что непонятного? С утра же вместе ходим, вы, наверняка, тоже голодные.

— Кровь Фарадаров предлагает разделить трапезу воинам гвидов? — спросил длиннорогий под настороженное молчание своих товарищей. — А она знает, что означает её предложение?

— Надеюсь, не предложение руки сердца? — фыркнула Лекса и, поняв, что шутку не оценили, сменила тон на серьёзный. — Если я чего-то не знаю, объясни. Что вас смущает?

— Мы изгнанники, — сказал длиннорогий так, словно это должно было всё прояснить.

— И? — Лекса приподняла бровь.

— Неприкасаемые. Прикасаться к нам — позор.

— Ко всем гвидам, или только к вам четверым? — деловито уточнила Лекса.

— Ко всем членам нашего клана.

— Ага. Прикасаться к вам — позор, а использовать для войны с соседями — не позор?

— Нет. Война — наше предназначение.

— Кстати, — оживилась Лекса, — я слышала, что гвиды не служат людям. Как же получилось, что вы стали служить моему отцу?

— Мы служим крови Фарадаров.

— Я последняя из династии Фарададаров. Сейчас вы служите мне?

— Да.

— Тогда я приказываю правдиво отвечать на мои вопросы и поправить, если я не правильно их сформулирую. Итак, как Седрин Фарадар привлёк на службу легендарных гвидов? Что он вам пообещал? Кому вы проиграли войну? И что за ерунда с запретом прикосновений?

Длиннорогий помолчал немного, собираясь с мыслями, и начал рассказывать, глядя почему-то точно в центр стола, а не на Лексу.

— Седрин Фарадар — не тот, кому мы поклялись служить, он всего лишь вспомнил о старой клятве. Гассар Фарадар — его предок, тот, кому несколько поколений назад дали клятву наши предки. Гассар был сильным магом, мог во плоти путешествовать по соседним мирам и забрёл в наш. Там как раз завершилась многолетняя война кланов, наш клан проиграл, потерял право на имя и вынужден был покинуть свои земли. По обычаю, проигравшие должны умереть, но Фарадар предложил нашему вождю выход — новые земли в новом мире в ответ на служение. Вождь был молод, его жена ждала ребёнка. Он не хотел умирать, и многие воины клана поддержали его решение. Клан ушёл за Фарадаром в этот мир, помог ему завоевать собственное королевство. Но люди боялись гвидов и оказывались прикасаться к изгнанникам, тогда мы ушли в горы. Для людей те земли непригодны, а для гвидов и нарков — в самый раз. Все эти годы мы старались поменьше спускаться в долины. Так было, пока Седрин Фарадар не нашёл где-то текст старой клятвы и не призвал нас на службу.