Смешная султанша

"Ваше Величество, Королева Мария"

Ещё никогда Валерия не видела такого гнева и ярости как те, что отразились на лице Султана Ахмеда, когда он оказался на площади, когда увидел Мустафу на троне и пашей рядом с ним. Она также никогда не видела более искреннего страха, чем страх в глазах Сафие, спешащей в главные покои. И она ещё никогда не чувствовала такой радости со дня приезда, чем в тот момент, когда распахнулись двери, и Султан прошел мимо, не замечая её. Он следовал за Сафие, весь его гнев и мысли были направлены на неё. И Валерия была тому рада. Она не хотела ничего ему объяснять, нужно было успеть вернуться к Илкеру до того, как Эмре увезёт Джихангира.

Валерия торопилась. Она поднялась по лестнице вверх, не замечая никого, и, вбежав в комнату, громко воскликнула:

— Эдже! Повелитель вернулся. — Сказав это, Валерия замолчала, осознав, что в комнате никого нет, кроме Джихангира. Он сидел на старой, слегка потёртой тахте, перебирая крохотными ручками несколько верёвочек, перевязанных между собой. К каждому из узелков был привязан маленький колокольчик, и они позвякивали от каждого прикосновения малыша.

— Эдже? Ты здесь? — Валерия огляделась, с опаской думая о том, куда могла деться девушка, и тем более оставить Шехзаде без присмотра.

— Её здесь нет. — Сзади послышались шаги, и, обернувшись, Валерия увидела Эмре. — Она сбежала сразу, как ты ушла. Сказала, что не может больше ждать и обязана вернуться к своей султанше.

— Понятно… — Валерия опустила взгляд. Куда-то в миг пропал пыл, что только недавно заставлял её идти так легко. Она перевела взгляд на мальчика и осознала, что для неё ничего не изменилось. Вернувшись во дворец, она снова станет прислугой для Кёсем султан и будет думать лишь о побеге, который казался ей всё более и более нереальным. — Прости, если он занял твое время, — виновато проговорила Валерия. — Не надо было мне уходить.

— Нет, не за что извиняться. — Он усмехнулся. — Шехзаде не может утруждать других людей своим присутствием, все ему обязаны.

— Не говори так, — улыбнулась Валерия. Она сунула руку в карман и вытащила оттуда небольшой кошелёк. — Я обещала Илкеру аге, что оплачу наше пребывание здесь.

— Подожди, рано, — отмахнулся Эмре. — Отец ждёт не твоих денег, а благодарность от повелителя.

Валерия рассмеялась. У неё был такой звонкий смех, что Эмре не смог устоять. Ему захотелось насмешить её ещё чем-нибудь, но Валерия перебила его намерение:

— Пусть ждёт, — сквозь смех проговорила она. — Пусть письмо ему напишет, выскажет всё, что думает. — Она положила на невысокий столик несколько монет, что Кёсем дала ей во время описи казны Сафие султан.

— Послушай, Валерия. — Эмре подошел ближе к ней и остановился на расстоянии меньше шага. — Я не знаю, откуда ты и кому хотела отправить письмо. Но, я думаю, это нужно отдать тебе. — Он протянул ей маленькую деревянную шкатулку.

Валерия осторожно взяла её в руки и подняла крышку. Внутри лежала металлическая печать с чётким оттиском внизу. Точная копия печати Валиде султан. Вероятно, Илкер сделал её до того, как люди Султана пришли к нему с обыском, да ещё и умудрился надёжно спрятать. Знал ведь, что и его голова полететь может. Эта вещь не была столь искусна, как оригинал, но это и не важно. Главное, чтобы след на сургуче был неотличим от подлинника.

— Невероятно, — проговорила Валерия. — Я не знаю, что и сказать.

— Пообещай, что вернёшься. — Протараторил Эмре, и, словно очнувшись, добавил: — Домой. Вернёшься домой.

— Спасибо. — Валерия улыбнулась ему. Она вернула шкатулку Эмре, а саму печать спрятала в кошелёк. После чего обратилась к Шехзаде: — Твой отец вернулся домой. Пора тебе с ним встретиться. — Она взяла мальчика на руки, и тот недовольно нахмурился. Ему не хотелось уходить отсюда.

Она подошла к двери и, на секунду остановившись, обернулась. Валерия заметила взгляд Эмре и, сама того не ожидая, вдруг сказала:

— Я вернусь, Эмре. Вернусь.

***

Блаженна смерть в неведении. И ещё больше она страшна в осознании. Однако когда страх проходит, чувство неизбежности отступает и остаётся только блаженное «наконец-то», человек встречает смерть с мыслями о грядущем блаженстве. Фатьме султан эта мысль была недоступна. Она не хотела умирать, она боялась этого сильнее, чем кто-либо, и поэтому всеми силами прорывалась сквозь сознание обратно, в реальность.

Сурейя хатун спала около постели своей госпожи. Когда Зюльфикяр ага со стражей по приказу Султана проверяли дворец, нашли султаншу рядом с её покоями. Хранитель покоев уже и не надеялась, что она выживет, но, вероятно, судьба была к ней благосклонна.

Резко открыв глаза, Фатьма растерянно посмотрела в потолок своей комнаты. Мысли ползали медленно, казалось, их вообще нет. По началу она не чувствовала ничего, ей казалось, что она не может управлять собственным телом. Она оглядывала помещение, боясь даже повернуть голову, из-за чего могла видеть только потолок и немного стены. Собравшись с силами, Фатьма медленно приподняла руку и пошевелила пальцами. Теперь, когда разум начал проясняться, ей хотелось скорее встать и убедиться в том, что всё позади. Фатьма попыталась сесть, но её тут же охватила сильная боль и, вскрикнув, она упала обратно на подушку.

— Султанша? — Проснувшись, Сурейя растерянно оглядела Фатьму. — Не вставайте. Вам нужно оставаться на месте.

— Что происходит? — Тяжело выдохнув, Фатьма зажмурилась и, стиснув зубы, предприняла ещё одну попытку встать. Но снова не смогла.