Сила истинной крови

Глава 14

Когда я проснулась, он ещё спал. Не двигаясь, некоторое время я смотрела на его непривычно спокойное, расслабленное лицо, на длинные, безмятежно сомкнутые ресницы, на губы, окружённые прорастающей щетиной, на след от морщинки между бровями, сами брови — не очень ровные, широкие, с торчащими волосками — на его такое обычное мужское лицо, где-то неправильное, где-то слишком грубовато вылепленное — и почему-то внутри у меня словно плавилось что-то горячее и жаркое, как маленькое солнце.

Потом я тихо выбралась из постели. Собрав разбросанные вещи, накинула на плечи домашнее платье — и тоже тихо, стараясь не издать ни малейшего звука, направилась к себе.

Воспоминания о ночи горячили щёки. Безумные поцелуи, жадные ласки, обжигающее дыхание — и страсть, безмерная страсть, кружащая голову. Эйлер был безумно нежен и так же безумно ненасытен. И я, я сама была такой же, требовала его без остатка и сама отдавалась без единого проблеска рассудка.

Как странно поворачивается судьба... Разве я могла бы когда-то подумать, что всё обернётся именно так? Ни тогда, в детстве, когда влюбилась в Эйлера от всей души, ни уж тем более тогда, когда возненавидела, узнав, что именно он убил моего брата.

Сейчас... сейчас не осталось ни ненависти, ни той первой влюблённости. Но что пришло взамен?

Я не знала. Или, наверное, не хотела знать. Чувства и мысли бурлили внутри, подталкивали действовать, дурманили разум и кровь. Половина меня хотела вернуться в постель, разбудить Эйлера поцелуем, сказать, что я ни о чём не жалею. Вторая — предпочла бы сбежать из замка, пока не станет слишком поздно. Пока Эйлер не проснётся, пока не нарушится это хрупкое равновесие.

Нет, так нельзя... Все чувства, все мысли — под большой замок. Сейчас важно решить — что делать. Как вести себя впредь.

Я понимала, что совершила ошибку. Нельзя было подпускать Эйлера к себе так близко. Нельзя было поддаваться притяжению. Между нами и так всё сложно, а то, что произошло вчера, усложнило всё просто неимоверно.

Мы всё ещё враги, я принадлежу клану Сенмайеров, я не выяснила, что произошло между Эйлером и братом... и, возможно, самое главное: кто-то очень старался уложить нас с Эйлером в постель, так сильно, что подливал нам дурманное зелье. В таких обстоятельствах поддаваться чувствам было не только глупо, но и почти преступно. И я всё равно это сделала.

Я покачала головой. И ведь зелье на этот раз не обвинить, я слишком хорошо запомнила его действие. Всё, что мы совершили вчера, мы сделали по своей собственной воле.

Одно хорошо: амулет богини Уны по-прежнему со мной. Я носила его, не снимая, как и говорила мама. И вот теперь наконец-то эта забота пригодилась.

Я осторожно закрыла смежную дверь. Потянула за тесьму амулета, и по телу приятным шероховатым теплом скользнула ткань мешочка. Я вытащила его, всмотрелась в вышитые знаки. Если не знать, то и не поймёшь, что к большому знаку «плодородие» приписан совсем маленький, незаметный значок — меняющий смысл на противоположный.

Я помяла ткань, вглядываясь в символ плодородия. Нахмурилась. Странно, почему-то я никак не могла найти нужный значок. Всё выглядело так, словно этого значка никогда там не было, ни следа от нитки, ни маленьких дырочек, которые остаются от иглы.

Да и о чём я — зачарованные знаки не могут исчезнуть!

Если этого значка нет здесь сейчас, значит, его никогда здесь не было!

Стиснуло горло, стало трудно дышать. Голова закружилась от осознания. Как я могла быть такой слепой! Разумеется, тот, кто добавлял зелье в нашу с Эйлером пищу, озаботился и моим амулетом!

Но как он понял? Ведь для этого мало подумать, что я обязательно приняла бы меры, надо ещё и понять, какие именно и как. Впрочем, если вспомнить, что Йанна была под действием заклятия... он, конечно, мог расспросить её о вещах, что я ношу не снимая. Не иначе как моя бедная горничная рассказала ему всё. Ему оставалось лишь подменить амулет. Он мог сделать это просто так, на всякий случай...

Я сорвала с себя мешочек, как ядовитую змею. Откинула на кровать, а потом снова взяла. Поднесла к глазам.

Выглядит совершенно так, как тот амулет, что дала мне мать. За исключением воздействия... И ладно, если этот амулет всего лишь не действует как предохранение — а если он усиливает желание в благоприятные для зачатия дни?

Я вспомнила вчерашний вечер. Взгляд Эйлера, прикосновение его руки — и мурашки, которыми отозвалось моё тело. Вспомнила, как горела с ним рядом — от одного лишь его присутствия.

По спине прошёл холодок. Что если на моё опрометчивое решение повлиял подменённый амулет? И я кинулась в объятия Эйлера не столько потому, что действительно этого хотела, сколько...

Ох, нет, нет...

Я покачала головой, возвращая себе трезвость мышления. Нет, мне просто хочется найти себе оправдание. Вчера ведь Эйлер дал мне другой амулет, избавляющий от вредоносного влияния. Так что всё, что произошло потом, произошло потому, что я сама так решила.

Эта мысль немного меня успокоила. Я решительно спрятала подменённый амулет подальше в ящик секретера. Нужно каким-то образом достать новый... или просто держать себя в руках и не позволять снова случиться такому, как вчера.

Вчера... мне снова вспомнились глаза Эйлера, его нескрываемая нежность, текучие движения, от которых кровь в моих венах обращалась в огонь... Вчера мы почти не разговаривали, за исключением пары уточняющих: «тебе хорошо?», «а тебе?». И да — мне было хорошо, боги, я даже не подозревала, что это может быть так — на разрыв, до потери себя.