Дорога домой

Глава 2. Встреча с Элей

За три года до событий...

Всё изменилось, когда Леда поступила в университет. У неё появилась подруга. Ещё на вступительных экзаменах она познакомилась с замечательной девушкой Элей, у которой была забавная фамилия — Лисица.

На экзамен в помещение запускали по одному человеку. Очередь двигалась медленно. Перед аудиторией толпились абитуриенты. Стоял гул. То и дело, кто-то из помощников преподавателей выглядывал из кабинета призывая к тишине.

Тишина устанавливалась, но ненадолго… через некоторое время, охваченные волнением абитуриенты вновь начинали шуметь.

Леда отошла от очереди. Нравилось ей наблюдать со стороны. Люди особенно хорошо раскрываются, когда волнуются или переживают яркое событие, многое можно увидеть. Кто-то нервным полушёпотом, скороговоркой проговаривал выученные наизусть даты, но споткнувшись, с наполненными ужасом глазами, начинал всё заново. Были ребята, что держались группами, они успокаивали и подбадривали друг друга;

Но больше всех удивляли Леду абитуриенты, которые почти совсем не реагировали на окружающих. Таких было несколько человек. Они выделялись своим внешним видом: бледные, как будто бы вся кровь отхлынула от их лица разом, глубоко погружённые в себя да к тому же они ещё и покачивались.

«Если верить в приведения, выглядят они именно так. Удивительно, ведь им ещё на экзамене отвечать, а они уже в таком крутом коматозе. Однако…» — искренне удивлялась Леда.

Особенно Ледино внимание привлекла девушка, которая должна была следующей входить в кабинет. Цвет её лица не просто был обескровленным, а даже каким-то зеленоватым; глаза, наоборот, чёрные из-за расширенных зрачков. Девушка нервно поглядывала на дверь и со стороны казалось, что идёт она не на экзамен по истории, а на смертную казнь.

«Вот это накрутила себя. Сильные эмоции, даже позеленела!» — поразилась увиденному Леда. Слегка оттянув затемнённые очки, она внимательнее оглядела абитуриентку. Цвет лица у девушки оказался ещё интереснее — зеленовато-серым, — Х-м…», — водрузив очки обратно, Леда продолжила наблюдать дальше.

Очки Леда носила неспроста, были на то веские причины. В четырнадцать лет у неё обострилось зрение. Леда заметила, что стала видеть отдалённые предметы более чётко. В книгах прочитала, что подобным зрением обладают белки летяги: прыгая по деревьям, эти зверьки в полёте зрительно приближают предметы и могут разглядеть даже самые мелкие детали, поэтому никогда не промахиваются и ловко убегают от хищников. Изменились и Ледины глаза, стали ярко-зелёными, и появились небольшие, пока ещё едва заметные, золотистые искорки, такие же как у мамы.

Надежда Петровна тут же среагировала и вручила дочке аккуратные очки, сделанные на заказ. С тех пор Леда снимала их только в исключительных случаях, когда находилась одна или дома у родителей.

Очки были удобные, плотно прилегали, не ёрзали на носу, крепко закреплялись за уши и даже при резких движениях оставались на месте. Стёкла затемнялись желтовато-коричневым цветом и золотистое свечение в них растворялось, глаза при этом хорошо проглядывались. Но Леда заметила, что большинство людей внимание обращают лишь на линзы, и только редкие индивиды смотрят в сами глаза сквозь стёкла. Поэтому за очками легко прятать взгляд и Леду это обстоятельство вполне устраивало.

К шестнадцати годам обострился и слух. То, что она слышала, как перебирает лапками паучок в своей паутинке в углу школьного кабинета или как звенят, соприкасаясь с землёй и разбиваясь на мельчайшие брызги капельки росы за окном, это её не удивляло — просто мир стал более глубоким и насыщенным.

Но вот то, что она стала различать в голосах людей мельчайшие детали и расшифровывать тональности, а затем понимать мысли и скрытые намерения — по началу её просто шокировало.

Леду поражала способность некоторых людей говорить одно, думать другое и желать — в это же самое время — третье. Какой смысл так себя расщеплять? Полная разбалансировка. Никакой концентрации. Со временем она научилась контролировать и сдерживать эмоции.

К семнадцати годам усилилось обоняние и как оказалось, пахнут не только материальные предметы, но и каждая эмоция имеет свой уникальный аромат. Даже через пищу она распознавала в каком настроении прибывал повар во время работы, и поняла почему мама готовит только в хорошем настроении и под приятную музыку. Леда стала придирчивой к еде, не каждую энергию хотелось кушать.

К восемнадцати годам мысли окружающих людей перестали быть для неё секретом. Порою, замечала, как какой-нибудь человек внутри себя спорит сам с собою… в такие моменты ей казалось, что в одном и том же теле уживается несколько личностей и выглядит это весьма забавно.

Способности не нахлынули разом, а раскрывались постепенно, гармонично и воспринимались ею абсолютно обычными. Она не знала, что большинство людей видят мир иначе и это у неё — особенный дар, доставшийся по наследству.

Мама всё прояснила и предупредила, что необходимо скрывать данные возможности и никому, никогда не рассказывать о своих способностях: «— Если люди узнают, то в лучшем из вариантов будут бояться; в худшем — объявят сумасшедшей и закроют в психушку, ещё и изучать начнут, опыты ставить.»

Леда содрогнулась от таких вариантов… «Однако… Опасно быть не такой, как все, даже если ты более чем нормальная, относительно других людей. Удивительно то, что всё намного проще устроено в этом мире. Возможно, некоторые люди просто забыли, где находится «вход» или может быть «двери» перепутали… и совсем не туда идут?» — подумала Леда и поняла на чём основываются мамины страхи.

Наконец-то, очередь сдвинулась. Леда посмотрела на юношу, за которым ей предстояло войти. Перед ним стояло семь человек и оставалось ждать примерно минут тридцать.

Неподалёку с ней встала красивая, стройная девушка. Она неторопливо, скучающим взглядом окинула толпу. Леда украдкой, стараясь, быть ненавязчивой, лишь слегка повернув голову, посматривала на неё… и было что-то странное в этой девушке. Леда подключила все свои чувства, чтобы понять, но кроме как визуально — не смогла её «прочитать»! От удивления, немного забылась, взглянула в открытую.