Мост темных сил

Глава 39

Клатч парил в небе, то появляясь, то исчезая. Злата с завистью наблюдала за ним. Она так и не научилась летать с такой же легкостью, как птицы. Ей приходилось в полете одновременно махать и крыльями, и руками, по отдельности не получалось. Но руки нужны были, чтобы держать Циталу. Ребенок есть ребенок. Напугается в полете, или чем-нибудь заинтересуется; выползет из самодельного кармана, сделанного из простыни. Из-за Циталы пришлось идти пешком. Хорошо, что Колобок двигался рядом. С ним она ощущала себя увереннее.

На исходе второго дня идти стало гораздо труднее. И дело было не только в том, что они двигались по открытой жаркой равнине, больше похожей одинокими чахлыми кустами на полупустыню, чем на степь; и вовсе не в том, что она несла на себе Циталу. Усталость не исчезала после продолжительного отдыха; даже сон не приносил ощущения бодрости. Как будто прохудился сосуд, в котором лежали запасы силы, и они вытекали через трещину капля за каплей. Возможно, в этих землях содержалось что-то такое, что высасывало из человека силы и энергию.

Злату беспокоила Цитала. Она смотрела безразличным взглядом, подолгу спала. Не балагурила, не отзывалась на шутки.

Спасал вишневый сок. После него становилось легче, но с каждым глотком фляжка становились все легче. Злата боялась подумать, что они будут делать, когда выпьют весь запас.

К счастью, Колобок чувствовал себя хорошо и почти не испытывал жажды, иначе резервы сока быстро закончились бы. Чего доброго, пришлось бы повернуть назад.

Им не попадались по пути селения, даже не встречались теплокровные животные. Мелькали лишь змеи и ящерицы, да выбегали из-под ног жуки и пауки.

Даже Юла приуныла. Она грустно качалась на плече у Златы, иногда перелетала к Колобку и садилась к нему на заплечный мешок.

Клатч поддерживал путников, как мог. На третий день пути он принес большую, чуть ли не в половину человеческого роста, рыбину, что было кстати, так как сухие булочки и хлеб уже царапали горло.

Злата почистила рыбу, отрезала плавники и голову, а Колобок набрал сухих веток и развел огонь. Пока костер разгорался, он обстругал несколько веток наподобие шампуров и нанизал на них куски рыбы. Злата с трудом дождалась, когда рыба запечется. Ароматный запах почти сводил с ума.

На следующий день орел приволок запечённый окорок и запечатанный кувшин с чистой питьевой водой, а позже – кувшин с молоком. Злата хотела проникнуть в его мысли и узнать, где он взял еду и питье, но Клатч улетел. Оставалось только догадываться.

Колобок и Злата поели вдоволь, с удовольствием запивая прохладной водой. В этот вечер Цитала уснула от сытости, а не от слабости.

Пейзаж постепенно менялся. Все чаще встречались высокие деревья, травы становились зеленее и сочнее. Попался прозрачный ручей с прохладной водой.

В конце шестого дня они вышли к густому лесу. Деревья росли сплошной стеной, казалось немыслимым проникнуть сквозь них.

Клатч полетел вдоль стены, а Злата с Колобком пошли за ним. Вскоре деревья расступились, и они увидели узкую дорожку, выложенную плоскими камнями. Она бежала внутрь леса, разрезая его надвое, словно ножом. Клатч помахал крыльями, мол, идите по ней, и скрылся за верхушками деревьев.

Дорожка пролегала поверх плотных сплетений корней. Злата в первый раз видела такие гигантские деревья. Толстые ветви походили на длиннющие руки с растопыренными пальцами, которые так и норовили схватить. Воздушные корни удерживали ветви параллельно земле, не давая упасть. Обилие лиан вилось от дерева к дереву, их многочисленные стволы свисали с деревьев, похожие на бородатые веревки.

«Настоящие джунгли», – пробормотала Злата.

Колобок молча кивнул. Он озабоченно оглядывался по сторонам. Низкое рычание, прозвучавшее рядом, напугало Злату, и она остановилась, опасаясь идти дальше. В этом слышалась угроза. Хозяин рыка выражал недовольство их присутствием и требовал, чтобы они тотчас же ушли с его территории.

– Быстрее уходим, пока тигр пропускает нас, – прошептала Злата, и Колобок поспешил за ней.

Стрекоза в лесу ожила. Она летала взад и вперед, треща, как маленький трактор. Нашла возле дорожки небольшое болотце и вдоволь напилась. Здесь же поймала муху, села на узкий длинный лист и съела ее. Стала чистить усики и лапки и чуть не попалась на обеденный стол к зеленой, в тон листьям, птице с красной шапочкой. К счастью, Юла увернулась и помчалась к Злате. Птица ринулась за ней, но перед дорожкой остановилась, словно натолкнулась на невидимую преграду.

Юла села к Злате на плечо и затихла, вздрагивая крылышками. Очевидно, вспоминала, как ее только что чуть не слопали.

– Не слетай с дорожки, – строго сказала ей Злата.

Через минуту стрекоза снова ловила мух, не улетая далеко.

Скоро они вышли к сооружению, похожему на мост. Он и на мост не походил; скорее, буйные переплетения корней и веток над глубоким оврагом. Если бы на переплетениях не лежали те же плоские камни, что и на дорожке, то можно было решить, что это причуда природы.

Под мостом тянулась сухая грунтовая дорога. Она разделялась на три направления как раз под ним.

«Бойся моста без воды над дорогами в трех направлениях. На таком мосту и возле него крепнет темная магия. Он так и называется – мост темных сил. Говорят, что одна из дорог под ним ведет в другой мир», – вспомнились слова Ордана.