Охотница на клыкастых, или Бал кровавой луны

Глава 8.3

Вооружившись писчей палочкой, я то наносила легкие штрихи, то выводила линии с нажимом. Вскоре с первой листовки из-под рваной челки на меня уже смотрели невероятные серебряные глаза в обрамлении пышного облака ресниц.

Эту челку я добавила сама, прекрасно помня идеально зачесанные волосы некроманта. Мне казалось, что так он выглядит живее.

Еще через час пыхтений и сопений я осталась довольна и вторым изображением, где можно было только догадываться, что там у некроманта дальше располагается ниже пояса. Здесь взгляд его был прямым, пронзительным, жутким, но, пожалуй, лучше всего передавал оригинал.

И наконец третье изображение в полный рост я закончила ближе к полуночи. Его я собирала из нескольких воспоминаний, но едва ли была готова кому-нибудь показать. На этом портрете появилось слишком много моего личного настроения, отношения, что не имело никакого дела к вампирам.

Спрятав последний рисунок под подушку, я сходила к дедушке в кабинет, где он все еще корпел над письмами. Их собралась уже целая стопка.

Пожелав ему спокойной ночи, прижавшись губами к колючей морщинистой щеке, я честно отправилась спать, чтобы подняться как можно раньше – с первыми петухами.

В такое время особняк по обыкновению еще спал. Рано просыпалась только кухарка да личная служанка глеции Лугстар, чтобы натаскать своей госпоже воды для принятия ванны. Но и они еще не поднялись, когда скрытая меховым плащом, под которым пряталась ряса послушницы, взяв с собой оба портрета, я как мышка покидала территорию особняка через калитку.

За ночь снега выпало столько, что он забирался в невысокие ботинки при ходьбе, но я не останавливалась. Шла быстро, внимательно смотрела по сторонам и прислушивалась к малейшим звукам.

Теперь я знала, что при необходимости вампиры действительно могут бродить среди живых при свете дня и это знание добавляло мне осторожности.

Крепко сжимая пальцами в одном кармане флакон со святой водой, а в другом серебряный крест на порванной цепочке, я гулко выдохнула, когда без приключений добралась до городских ворот. Здесь жизнь уже начинала потихоньку кипеть. В такой час по делам спешили в основном мужчины, но по пути к рынку мне попались и две женщины, спешно заталкивающие троих детей в дормез.

По привязанным к крыше и запяткам сундукам было сразу понятно, что все они отправлялись в долгий путь. Вероятно, переезжали, как и другие в Энтервае, кто мог себе это позволить.

– Извините, а вы не видели этого молодого мужчину? Он вам не встречался на улице? – приставала я к прохожим, буквально преграждая им дорогу.

Заприметив себе место на перекрестке между широкими рядами рыночной площади, я стояла чуть в стороне и совала под нос всем проходящим мимо свое художество. Энтузиазм и воодушевление начали заканчиваться примерно часа через три бесполезных расспросов. Как на мой взгляд, некромант являлся личностью приметной, но казалось, что в целом городе его не видел никто и ни разу.

Ну не приснился же он мне! Я бы точно с вампирами сама не расправилась!

Быстро пообедав в таверне недалеко от рынка, я поправила неудобный апостольник, вновь плотно скрывая светлые волосы. До сих пор мне изрядно везло, и меня никто не узнавал под нарядом послушницы. Правда, косились с интересом. Своего монастыря или какой захудалой церквушки в Энтервае давно не имелось.

Решив, что лучше продолжу свои приставания на другой улице – поближе к респектабельным домам, я уже собиралась отойти от таверны, когда случайно заметила в конце дома знакомый профиль. Просто выхватила взглядом его из толпы и замерла, будто пораженная тем, что некромант действительно существует.

Словно почуяв на себе мой прямой взгляд, Охотник обернулся.