Чёрная королева: Огненная кровь (том первый)

Глава 8. Праздник вина

Золотая луна медленно вставала над горами. Гроза ушла, и озеро застыло, как тёмное зеркало, лишь блестящая дорожка лунного света дрожала на его поверхности. Медленно спустилась ночь, рассыпав неяркие звезды по краю неба, и на площади собралась почти вся деревня. Ночь придала нехитрому убранству праздника особенной красоты - масляные лампы в слюдяных колпаках зажглись на старых абрикосах словно огромные светляки. На длинных столах, украшенных цветами и гирляндами виноградных лоз, девушки расставили свечи. Появились блюда с жареным мясом и куропатками, бутылки вина, сыр и лепёшки с травами. Запылали факелы – праздник начался.

Где-то неспешно наигрывала дзуна, а ей отвечала протяжная горская дудка. Все женщины пришли в широких цветастых юбках, с обнажёнными плечами и в лёгких блузках, подхваченных короткими корсажами. И это, как объяснил один из стариков, сидевших за столом рядом с Альбертом, всё ради танца. В разгар праздника, по местному обычаю, все женщины забираются в огромную бочку и танцуют — давят виноград ногами, вознося хвалу Богам за хороший урожай. Завтра, конечно, принесут большое колесо, приведут лошадь и соорудят пресс. И лошадь будет ходить по кругу, давя сизые ягоды, а из тонкого желоба потечёт отжатый виноградный сок. Но сегодняшний танец и сегодняшний сок из ягод — для особого, самого первого вина, которое преподнесут в дар Богам.

Среди женщин Альберт увидел и Риту. Она шла рядом с хозяйкой дома, в котором они остановились, и на ней была такая же широкая цветастая юбка. Она улыбнулась ему и села за стол, напротив, а рядом примостился Цинта.

Вот же прохвост! Он же на шаг от неё не отходит!

Цинта и вправду, увязался за Ритой, всё расспрашивал её о чём-то, а она ему охотно отвечала, и Альберт даже забеспокоился, как бы этот прохвост не болтнул чего лишнего. Говорить правду, когда не надо — такой грешок за ним водился.

Все собрались, расселись за столами, дзуна умолкла, и староста деревни встал, велев наполнить кубки. Он произнёс торжественную речь — благодарил хороший год, землю, урожай и милость Богов, говорил о том, что земля — это мать, солнце — отец, а вино — это их дитя, которое дарит всем радость, а потом кубки радостно стукнулись друг о друга, расплёскивая половину содержимого, все выпили и принялись за еду. Разговор за столом потёк плавно, в основном о погоде, урожае, предстоящей осени, приметах и будущей зиме. Альберт ел молча, наблюдая за тем, как Рита разговаривает с хозяином одного из домов — пожилым виноградарем по имени Йола.

— Так, значит, это вы делаете знаменитое фесское золотое? Скажите, а в чём же его секрет? Эта сладость и вкус! Этот бесподобный и такой насыщенный аромат! — донёсся до него обрывок её вопроса, и Альберт прислушался.

— Ах, найрэ, боюсь, если я отрою секрет, после этого вы не сможете пить золотое фесское с тем же наслаждением! — усмехнулся Йола.

— Нет! Нет! Ну что вы, меня трудно испугать! — рассмеялась она. — Если только вы не поите землю кровью младенцев!

— Нет, найрэ, дело тут совсем в другом.

— Ну расскажите же! И обещаю, я никому не открою ваш секрет, — лукаво произнесла Рита.

— Да это вовсе и не секрет, — ответил он, улыбаясь в ответ щербатым ртом, — всё дело в плесени и туманах.

— В плесени? — удивилась она.

— В плесени.

— И туманах! О Боги! Расскажите подробнее, это так интересно!

Альберт видел, как загорелись глаза старого виноградаря, неподдельный интерес и внимание со стороны красивой женщины будто стёрли с его лица несколько десятков лет. Альберт уже заметил, как Рита умела зажечь в людях огонь — ей всё было интересно, её искренние вопросы заставляли собеседников идти навстречу, и она улыбалась им так, будто душу открывала. Немудрено, что все тянулись к ней, как цветы к солнцу. И, непонятно почему, Альберт вдруг почувствовал странное раздражение, в чём-то похожее на ревность.

Почему она одаривает всех этим лучистым взглядом, а от него прячет глаза? Будто всё время его боится.

— …и влага в воздухе, которую даёт озеро, — говорил Йола напевно, — осень длинная, туманная и тёплая, мы оставляем жёлтый мускат висеть на лозе до поздней осени, и он усыхает, покрываясь плесенью от туманов, и от этого становится очень сладким, а уж потом мы делаем вино из этих ягод. Это и есть фесское золотое.

— А что делает плесень? — спросила Рита с интересом. — Зачем она?

— От неё ягода становится во много раз слаще и ароматнее.

— Как удивительно! Значит, во всём виноваты туманы?

— Выходит, что так, найрэ, — ответил Йола и налил ей в кубок, — да благословят их Боги!

— Красное вино у вас тоже очень хорошее, хотя, пожалуй, слишком терпкое, на мой вкус. Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что самые лучше красные вина делают всё-таки в Шербе? — сказала Рита лукаво.

— Ах, найрэ Рита, если бы у нас было столько солнца, сколько в Шербе, мы бы делали не просто золотое, мы бы делали солнечное вино из любого винограда! — воскликнул Йола.

И все подхватили его слова, снова стукнули кубки, и за столом стало шумно.

— Я погляжу, ваша сестра разбирается в винах не хуже нашего старосты, — произнёс сидящий рядом с Альбертом старик.

— Моя э−э−э… сестра разбирается во многих вещах, — хмыкнул он в ответ, не сводя с Риты глаз.