Ранчо любви

Глава 26. «Медвежья долина», День Благодарения, 1899 год

Вокзал «Медвежьей долины», 1899 год

Генри засунул руки поглубже в карманы и с трудом подавил смех. Краешком глаза он мимолетно глянул на любовь всей своей жизни. Знал, что она вибрировала от волнения, когда они стояли на платформе станции «Медвежьей долины», ожидая поезда из Денвера. Жена со счастливым сиянием в глазах ходила взад и вперед, заламывая руки и останавливаясь через каждые три секунды, чтобы взглянуть вдаль по рельсам. Он никогда не скажет ей, но думал, что ее поведение было невероятно милым.
– Ох, Генри, мне кажется, он очень изменился. А что, если я не смогу его узнать? – беспокоилась Аннабель, стоя на грубых досках станционной платформы.
– Уверен, что ты все еще сможешь его признать.
– Но последний раз я видела его годы назад!
Он притянул ее за локоть и улыбнулся:
– Взрослеющие близкие не столь сильно меняются за десять лет, Аннабель. И, кроме того, если ты не узнаешь его, уж он-то точно сможет. Ты все еще такая же прекрасная женщина, которой была, когда я впервые тебя увидел.
– Ох, ты действительно так думаешь?
– Конечно, моя красавица, – его пальцы нежно проследили изгиб ее брови, обогнули щеку и нежную дугу губы.
– Ты ничуть не изменилась, – сказал он. На этот раз его нрав отразился на нем самом: тело все еще отвечало любимой, как в первые дни их совместной жизни. Он незаметно поправил брюки.
– Ох, да ну тебя, Генри! – она улыбнулась его хорошему настроению, радуясь успокаивающим словам. Он по-прежнему умел изгонять ее неуверенность в себе.
Вдруг они услышали приближающийся пронзительный свист.
– Ох, они здесь! – воскликнула Аннабель и пристально посмотрела в сторону, откуда прибывал поезд. Через несколько минут шумный паровоз въехал на станцию, и беготня носильщиков и железнодорожного персонала превратила тихое депо в хорошо организованный хаос.
Аннабель вцепилась в руку Генри, привстала на цыпочки, склоняясь то влево, то вправо, пытаясь рассмотреть прибывавших пассажиров, когда те выбирались из поезда.
Знакомая копна светлых волос привлекла ее взгляд, и от восторга сбилось дыхание.
Сильнее сжав руку мужа, она прошептала:
– Вон он, Генри, мой брат Итан, наконец-то, здесь.
Джесси была раздражена. Она не понимала, с какой стати согласилась на транзитную поездку в какую-то глушь, чтобы навестить сестру мужа. Ей следовало в конечном итоге отговорить мужчину от этого, но нет, Итан поспешил и купил билеты на поезд, как только подписал купчую на их ферму в Вирджинии.
Потребовалась значительная часть десяти лет, чтобы убедить Итана продать ее и переехать в Калифорнию. Женщина всегда мечтала жить там. Еще девушкой ее очаровали рассказы дяди, который отправился туда в поисках золота аж в сорок девятом году. Много сокровищ он не нашел, но пережил немало приключений и имел обыкновение являться звездой семейных торжеств, радуя всех удивительными историями о золотой, солнечной, блаженной Кали-фор-ни-и. Однажды она решила жить там, а то, что Джесси хотела, Джесси и получала.
Но по какой-то причине Итан с неохотой расставался со своей фермой, заявляя, что Стюарты жили в округе Принца Уильяма в Вирджинии с момента его основания. Жена всячески добивалась, чтобы муж поменял мнение, но тщетно.
В конце концов, женщина мимоходом упомянула, что они могут с легкостью навестить его сестру во время путешествия в Калифорнию, и впервые Итан серьезно задумался над переездом. Джесс знала, что он питал слабость к сестре, Аннабель. Несколько раз в год они обменивались письмами, и он всегда посылал ей на Рождество пару окороков. Она надеялась, что когда Аннабель покинула Оккокван и вышла замуж, их связь прервется, но, к ее сожалению, этого не произошло.
Джесс никогда не замечала привлекательности Аннабельы Стюарт, но Итан, казалось, обожал сестру. По мнению Джесс, Аннабель была скучной малявкой, вечно читающей и слишком умной для женщины. Молодую миссис Стюарт втайне забавляло, когда золовка нашла себе мужа по объявлению в газете. Каким же олухом тот должен быть! Она представляла себе грязного, отсталого ковбоя, который скорее предпочитал спать в сарае, чем на кровати. Джесс боялась застрять с толпой деревенщин в таком не слишком утонченном месте, как «Медвежья долина». Подумав об этом, она вздрогнула, но смирилась, ведь это приведет ее к заветному месту назначения.
У Итана имелись свои причины для отъезда из Вирджинии. В начале брака с Джесс он надеялся, что у них появятся дети, кому потом можно будет оставить ферму, но после одиннадцати лет совместной жизни ребенка, который осветил бы их жизнь, так и не появилось, и он отказался от этой мечты. Так какой смысл цепляться за что-либо, если это все исчезнет после его смерти? Он сомневался, что сестра возжелала бы вернуться на семейную ферму. Ей, казалось, неплохо и в Колорадо, и она – единственная, кому бы он захотел оставить отчий дом.
Честно говоря, его очень взволновала встреча с Аннабель. После того, как улеглись свадебные страсти, он понял, что Джесс не самый лучший партнер для жизни, какого он мог бы выбрать. Во время ухаживания она была милой, нежной и доброжелательной. Мужчину ослепила ее красота и происхождение из первой семьи в городе, Янг, что в его глазах добавляло привлекательности. На самом же деле у супругов оказалось очень мало общего, но жаловаться Итан не мог. Она исполняла свой долг в качестве жены, и они достаточно хорошо притерлись, до тех пор, пока в большинстве случаев все выходило по ее желанию. Он скучал по нежности и доброте, которыми, по его ожиданиям, наделена каждая женщина. За годы женитьбы выяснилось совершенно другое.
Хотя его тянуло к иному. Он вспоминал молодость, проведенную в кругу семьи, и его сердце наполнялось теплотой. В старом фермерском доме царили счастье и смех, и когда он возвращался после долгого рабочего дня, ясно чувствовал это от макушки до пальцев ног. Уже довольно давно он не ощущал настоящего дома. Единственная мысль, вызывавшая у него улыбку, была о скорой встрече с младшей сестрой. Каждый километр, преодолеваемый поездом, увеличивал волнение в душе, и мистер Стюарт с трудом сидел на месте.
Джесс немного прихорошилась, раз уж поезд прибывал на станцию «Медвежья долина», выглянула в окно и удивилась, увидев, насколько опрятным и хорошо продуманным оказался город. Она ожидала пыльные улицы с грубыми пьяницами, стрелявшими куда ни попадя, и дикими вопящими индейцами, скакавшими на своих лошадях по улицам, но «Медвежья долина», вероятно, очень походила на любой небольшой городок Вирджинии. Удивительно!
Поезд остановился, и Итан встал, чтобы проводить Джесс на платформу. Жена позволила ему идти впереди, не желая первой ступать на эту чужую землю. Она взяла шляпу, которую муж в волнении оставил на своем месте, и несла ее, пока спускалась.
– Итан! Итан! – воскликнул знакомый голос.
Джесси сошла вовремя, чтобы увидеть, как Аннабель бросилась в объятия брата, которые были очень неприличными, но ее это не удивляло. Стюарты – очень несдержанная семья. С самого начала брака она долго приучала Итана держать руки при себе. Когда супруги оставались наедине, она обязательно читала мужу нотации на тему более уместного поведения.
Отойдя в сторонку, чтобы понаблюдать за встречей, женщина обратила внимание на странного человека, сделавшего то же самое. Джесси ахнула и заморгала. Это был самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела в своей жизни. Кем же он мог быть? И почему с такой симпатией наблюдал за воссоединением Аннабель и Итана?
– Здравствуйте, Джесси, – улыбнулась Аннабель, сделав несколько шагов в сторону невестки. – Очень приятно снова вас увидеть.
Подходя, Аннабель протянула руку к великолепному джентльмену, жестом призывая присоединиться к ней, затем повернулась к брату с золовкой и сказала: – Я очень рада наконец-то познакомить вас с моим мужем, Генри Алленом.
Джесси едва могла дышать. Это неотёсанный ковбой, с которым Аннабель познакомилась через газету? Маленькая, скучная, как канава с водой, Аннабель заполучила в мужья этого умопомрачительного мужчину? Вряд ли это представлялось возможным.
Ее рот был раскрыт от потрясения, когда Генри повернулся к ней, приподнял шляпу и сказал:
– Приятно с вами познакомиться, мэм, – и сопроводил приветствие характерной для него улыбкой. Не знал, насколько разрушительной была она для прекрасного пола, особенно, когда он улыбался во весь рот.
Шлейф превосходства Джесси соскользнул, и она взвизгнула:
– Вы – мужчина, с которым Аннабель познакомилась через объявление?
Генри удивленно усмехнулся, но пожал плечами и признался:
– Да, полагаю, о нашем знакомстве можно сказать и так, но, кажется, огромную роль в этом сыграло провидение. Я не мог мечтать о более идеальной невесте, чем та, которую принесло мне объявление. – Он опять взял жену под руку и улыбнулся, с любовью глядя на нее, пока говорил.
Аннабель довольно давно знала Джесси. Жена Итана привыкла быть королевой бала. Она – урожденная Янг, а в ее родном городе они всегда находились на вершине социальной лестницы. Владели мельницами и самым большим, величественным домом в округе. Джесси была ее одноклассницей, и, поскольку средства школы пополнялись за счет взносов Янг, девочке всегда отводилось почетное место. В присутствии Джесс Аннабель привыкла держаться в сторонке. Но это давно в прошлом, и теперь они находились не в маленькой деревне Оккокван.
Бестактное поведение золовки ничуть ее не удивило. Аннабель расстроилась, увидев, что самодовольное отношение Джесси не изменилось, и знала, что пренебрежительное мнение невестки еще очень долгое время не улучшится. Это будет интересный визит. Губы хозяйки дрогнули от маленькой понимающей улыбки. Джесси не понравится то, что она обнаружит на ранчо «Медвежья долина».
Генри объяснил, провожая их туда, где ждало крытое ландо:
– Тайлер Кроули приехал сюда на телеге, он получит ваши вещи, загрузит и привезет на ранчо. Мы же с женой прибыли на ландо, так что ваша поездка будет более комфортной.
– Если есть что-то, что сразу же может вам потребоваться, как только мы вернемся домой, предлагаем взять это с собой, – добавила Аннабель.
Итан посмотрел на жену и удивился, увидев, что она не принялась распоряжаться всем и всеми, как привыкла делать. На самом деле она выглядела, словно не могла промолвить и слова.
– Миссис Стюарт, вы хорошо себя чувствуете? – спросил он.
Она посмотрела на него округлившимися глазами и кивнула.
– Сестра спросила, есть ли что-либо особое, что вам немедленно потребуется, как только вы приедете на ранчо? Возможно, небольшой чемоданчик?
Джесси снова молча кивнула, и Итан распорядился насчет выбора нужного багажа для перевозки, затем повернулся и помог жене подняться в просторный экипаж. Аннабель скользнула рядом с ней, и вскоре две пары ехали по главной улице «Медвежьей долины», направляясь к ранчо.
– Должен заметить, сестра, город намного больше, чем я ожидал, – прокомментировал Итан.
– Он весьма вырос с тех пор, как проложили железнодорожную ветку. Когда Генри впервые привез меня сюда, была только главная улица и несколько магазинов. Он был очень маленьким.
Джесси ахнула:
– Вы называете своего мужа по имени, сестра. Позор!
В прежние времена уверенность Аннабельы пошатнулась бы из-за замечания Джесси, но не сейчас. Усмехнувшись, она сказала:
– Ох, сестра, мы здесь не настолько формальны. Кроме того, ранчо посещают еще две миссис Аллен, так что обязательно возникнет путаница, если мы все станем пользоваться фамилиями, а если посчитать всех мальчиков, то получится семь мистеров Алленов. Имена не прихоть, они – необходимость. – Мужчины присоединились к смеху Аннабель.
– Семь мистеров Алленов? Сестра, сколько у вас детей? – усмехнулась Джесси.
– Уверена, что вы помните это из писем, которые я много лет вам посылала. До сих пор мы с Генри благословлены четырьмя детьми: Джой Элизабет, нашему первенцу, прошлым летом исполнилось девять, Чарльзу Генри – семь, Грейс Маргарет – четыре, а младенцу Джону Генри нет и года, – ласково улыбнулась Аннабель.
Генри добавил:
– Кроме двух наших мальчиков, у моего брата, Мэтью, и его жены двое сыновей, а также дочь. Итак, у нас получается: мой отец Оскар, я, брат Мэтью, два моих сына, два племянника, в итоге выходит семь мистеров Алленов. Моя семья всегда приезжает на ранчо, чтобы отпраздновать День Благодарения.
– Ах, боже мой, да хватит ли места для всех в вашем доме? – Не существовало ни единой возможности, что Джесси готова делить комнату с любыми незнакомыми людьми. Она надеялась, что у них с Итаном будет, по крайней мере, хоть какая-то приватность.
Аннабель решила, что юмор – единственный способ справиться с подобным невежественным поведением, поэтому погладила Джесси по руке и сказала:
– Не волнуйтесь, сестра, мы оставим мужчин в сарае. Лошади с коровами их согреют, а мы, женщины, разделим большой перьевой матрас на полу перед камином. Это не так уж и плохо, если ничего не имеете против парочки блох. Дети укутаются на чердаке. Там все очень уютно.
Выражение лица Джесси было бесценным. Генри подумал, что однажды поймал очень похожую рыбу.
– Сестра, ты по-прежнему дразнишь, – рассмеялся Итан и повернулся к жене: – Миссис Стюарт, неужели вы не помните писем Аннабель? За последние несколько лет ранчо весьма разрослось. Моя сестра с семьей очень хорошо живут в своем доме. В нем есть все современные удобства.
Генри наклонился вперед и успокаивающе улыбнулся Джесси:
– Считаю, что вам с мистером Стюартом будет очень комфортно. Аннабель – превосходная хозяйка и всегда славится своим гостеприимством.
Джесси все еще сомневалась, во что верить, посему молчала, когда разговор зашел о климате и пейзаже. Вскоре они повернули вверх по склону к ранчо. Их взорам предстал прекрасный вид на долину. Насколько мог видеть глаз, везде пасся крупный рогатый скот.
– Какие прекрасные стада, – прокомментировал Итан. – Сколько ферм располагается в этой части?
– В целом в этом районе? – Спросил Генри, – Ну, на протяжении последних нескольких миль мы находимся на ранчо «Медвежья долина», так что это единственное стадо, которые вы видите, принадлежит нам. Как только мы минуем этот подъем, сразу увидим дом.
Через несколько минут Джесси выпучила от удивления глаза. Недавно реконструированный хозяйский дом был в два раза больше, чем раньше. Он стоял на склоне холма, как драгоценный камень сидел на бархатном ковре. Выглядел он весьма отличным от того, чего ожидала Джесси, потому что был столь же большим, как и дом ее детства, Рокледж.
Миссис Стюарт осуждающе посмотрела на золовку. Как посмела она пытаться подняться выше ее общественного положения? По мнению Джесс, такое великолепие предназначалось для кого-то как она, чье воспитание подавало большие надежды, кто привык к удобствам подобной жизни. Джесс думала, что существовало что-то очень неправильное в том, как все произошло. Ее задачей станет все это снова исправить.
Итан прочитал знаки на лице жены и понял, что у всех присутствовавших настало трудное время. Впервые за многие годы в его душе разгорелась искра протеста, и он был полон решимости не допустить, чтобы Джессика Янг Стюарт бросила тень на удачу Аннабель. Он сделает все, что в его силах, чтобы обуздать своевольную, эгоистичную, испорченную женщину – в противном случае, может быть, именно ей придется спать в сарае со скотом.
Он предпочел начать прямо сейчас:
– А ты знаешь, сестра, что Рокледж продали?
Аннабель ахнула от удивления, а ее невестка досадливо поморщилась.
– Почему ваша семья продала особняк, Джесси?
– Э-э... уверена, у моего брата была причина, – надменно сказала миссис Стюарт.
Итан рассмеялся:
– Причина в том, что он не мог позволить себе его содержать.
Джесс выстрелила в мужа ядовитым взглядом, но больше ничего не добавила.
Теперь они подъехали к главному дому и увидели, что все семейство Алленов ждало их на крыльце. Оскар с Лили приветствовали улыбками, а дети прыгали от возбуждения. Мэтью с Лилли пытались выловить наиболее активных, чтобы они не напугали лошадей. Это была хаотичная, но счастливая сцена.
Генри усмехнулся, повернулся к своим гостям и сказал:
– Добро пожаловать, друзья, на ранчо «Медвежья долина».

Тайлер почесывал голову, глядя на хитроумную штуковину, которую в дополнение к обычным чемоданам и дорожным сундукам ему придется везти в повозке на ранчо.
– Эта вещь выглядит очень странно, – решился нерадивый и ленивый Фест. Он болтался рядом, засунув руки в карманы, и совал нос в дела Алленов, когда их гости прибыли на станцию. Тайлер знал, что помощи в погрузке телеги от него не дождешься.
Кроули хмыкнул в ответ, а затем решил привязать штуку, о которой шла речь, рядом с собой к скамейке, когда отправится обратно на ранчо.
– Как думаешь, для чего это? – не успокаивался Фест.
– Они не говорили, – пожал плечами Тайлер. – Они с востока.
– О, тогда это все объясняет, – пришел к выводу Фест, взяв на заметку еще одну тайну о непрактичности жителей востока.
Тайлер поднялся на кучерское сиденье и взял вожжи.
– Пошли! – сказал он, и две крепких лошади двинулись в обратный путь на ранчо.
Что за вид они представляли, проезжая по городу: мужественный человек и стоящая рядом с ним чрезвычайно пестрая проволочная клетка. Какие-то парни, бездельничавшие на крыльце салуна, узнали предмет и принялись по-птичьи свистеть и хохотать, когда Тайлер проезжал мимо.
– Пффф, – с отвращением фыркнул Кроули. Придумали же жители востока нужные им вещи. Он полагал, что после десяти лет проживания с миссис привык ко всему, но нет. Он с радостью вернется на ранчо и избавится от этой специфичной обязанности.
Единственная причина, по какой он вызвался сегодня поехать в город: Лорен любила определенный вид конфет, которые миссис Коуп готовила и продавала в своем магазине. Несколько лет назад мистер Коуп умер, не то, что много людей придали этому значение, но управление взяла на себя миссис Тейт. Она очень хорошо справлялась, тем более что сейчас у нее не было времени, дабы остальные страдали из-за любых ее вмешательств. И она готовила очень вкусные мятные конфеты. Тайлер надеялся удивить ими жену.
Они въехали во двор конюшни ранчо, и группа парней принялась стаскивать сундуки и чемоданы с опущенного борта. Миссис стояла невдалеке с желтоволосой женщиной, которая указывала на мужчин и что-то говорила. Похоже, некоторые из этих сундуков в данный момент были не нужны. Жаль, что с самого начала он этого не знал, иначе загрузил бы телегу по-другому.
Вскоре они с этим справились, и Тайлер отвез ненужный багаж в сарай, где он и будет храниться до тех пор, пока гости не уедут и не заберут его с собой. Кроули не удивился, что позолоченное чудовище оказалось одним из ненужных предметов.
– Бесполезная фигня-мигня, – пробормотал он.
Он разгрузил остальную часть телеги, а затем затолкал ее обратно на свое место, пока снова не потребуется. Распряг лошадей и отвел в загон, а затем наполнил их кормушки. Мужчина принялся ухаживать за животными, когда из-за угла сарая вышел его старший сын, Авраам.
– Па, тебе нужна помощь? – спросил долговязый пятнадцатилетний парень.
Кивнув, Тайлер бросил ему скребок и подбородком указал на другого коня. Юноша занялся работой, привыкнув к безмолвным разговорам отца.
После нескольких минут совместного труда Тайлер спросил:
– Где твоя ма?
– Наверху, на летней кухне помогает сеньоре с обедом.
Тайлер снова хмыкнул. Он не мог дождаться, чтобы увидеть удивленное выражение на лице жены, когда отдаст ей конфеты. Погладил коня по шее, благодаря за службу в тот день, и предоставил заканчивать остальные дела Аврааму. Похлопав по карману жилета, проверяя выпуклость, образованную завернутыми в бумагу конфетами, Тайлер вприпрыжку поспешил к летней кухне, намереваясь найти там супругу. Войдя в оживленное помещение, он увидел там лишь Анну Марию.
– Где моя благоверная, сеньора?
– В саду, ищет что-нибудь еще к ужину, – ответила Анна Мария. Ее дочь, Мадалена, занималась раскатыванием теста для галет, и мужчина оценивающе понюхал аппетитные запахи, заполнившие комнату.
Она была далека от той деревенской кухни, которой в прошлом пользовался Коржик. Когда босс снес старый фермерский дом, то избавился и от кухни тоже, и установил самую современную из «линейки»: с проточной водой, печью и тому подобным. У Тейлера не существовало другого определения для всего этого, кроме «фигня-мигня». Мужчина не являлся большим поклонником новомодных изменений, но Лорен эти вещицы понравились. Миссис Кроули говорила, что это упрощало ее работу, а если для жены жизнь стала легче, то он будет считать эти предметы хорошими, пока ими не заставляли пользоваться его.
Он прошел через кухонную дверь и завернул за угол, направившись к саду. Стоял приятный денек в конце осени, и, хотя солнце было холодным, снаружи находиться оказалось приятно, но, когда светило исчезало за горами, становилось очевидным, что до зимы рукой подать.
Он увидел Лорен, склонившуюся над какими-то растениями в саду, выбиравшую последние из зимних баклажан и складывавшую их в собранный фартук. Заметив приближающегося мужа, она выпрямилась, и ее лицо осветила улыбка. Они не сказали ни единого слова для приветствия, да этого и не требовалось. Их глаза говорили все.
Она подошла к концу ряда и отпустила уголок фартука, позволяя баклажанам мягко скатиться в стоявшую там корзину. Оказавшись рядом с женой, Тайлер усмехнулся:
– У меня для тебя кое-что есть.
– Неужели? – удивилась она, не в силах представить, что это могло быть. – Что?
Он ухмыльнулся:
– Угадай.
– Тайлер, я не очень хорошо угадываю.
– Это то, чего ты всегда страстно желаешь, – намекнул он.
Лорен моргнула и сосредоточилась:
– Хм, страстно желаю?.. Стакан кефира?
Тайлер фыркнул:
– Неа, девочка. Думаешь, ты бы не увидела, что я его несу? Это поменьше. Оно у меня в кармане жилета.
Лорен потянулась к увиденной выпуклости, но Тайлер первым положил туда ладонь:
– Угадай.
– Это то, чего я желаю, и это может поместиться в кармане твоего жилета... – она пристально и вопросительно посмотрела на карман. – Знаю. Свиная ножка.
Тайлер почесался.
– Зачем бы мне толкать в карман свиную ногу? Останутся жир и запах.
– Сегодня утром я страстно желала ножку.
– Откуда бы мне знать? Я не видел тебя до завтрака.
– Ну, это то, чего я желаю.
– Это то, что я купил в городе.
– Виски? – догадались она.
Тайлер пораженно спросил:
– Ты хочешь виски? – Он сомневался, что Лорен пробовала хотя бы каплю, даже когда работала в салуне.
– Неа, но ты можешь купить его в городе, а здесь – нет.
Она замолчала и смущенно посмотрела на него:
– Я же говорила тебе, что плохо угадываю.
Тайлер засунул руку в карман:
– Иди и посмотри.
Лорен сделала шаг ближе к своему мужчине и потянулась за сюрпризом, но потом ей в голову пришла другая мысль. Она любила находиться очень близко к мужу, так что шагнула еще, чтобы они почти касались бедрами, и положила свободную руку ему на плечо. Подняла глаза на Тайлера, цвет его радужек потемнел, а ее сердце оживленно забилось. Она полезла в карман и почувствовала хруст бумаги.
– Ты купил мне конфеты, – прошептала она, вытащила маленький пакетик, поднесла его к носу и ахнула: – Мятные!
Тайлер улыбнулся и положил руку ей на талию:
– Я знал, что ты их захочешь.
Лорен поспешно вскрыла упаковку и отломила мятный кусочек. Положив его в рот, застонала в экстазе. Женщина порывисто потянулась и благодарно поцеловала Тайлера в губы, просто быстрый чмок, отдающий мятой, что наряду с ее близостью заставило его подумать и кое о чем другом, к чему он имел страстное желание. Мужчина обхватил другой рукой жену за талию:
– Где Ли?
– В школе. Учит уроки.
– А почему Авраам не там?
– Учительница сказала, что он сегодня справился рано, и послала его на ранчо читать.
У Авраама оказался замечательный ум. На самом деле учительница заставляла его все больше и больше читать в обширной библиотеке Алленов. Научила вести дневник, записывая мысли и реакции на прочитанное. Иногда Генри, когда выдавалась возможность, обсуждал с молодым человеком тонкости философии. Было ясно видно, что Авраам – хороший кандидат для высшего учебного заведения. Генри с Аннабель обсуждали отправку мальчика на восток, чтобы завершить образование, но пытались найти способ обсудить это с его родителями. Аннабель была уверена, что Лорен с Тайлером испытают трудности с пониманием необходимости подобных расходов или разлуки, даже если Аллены возьмут траты на себя, так что обсуждения еще не произошло.
– Тогда почему Авраам пришел в сарай? – спросил Тайлер.
– Вероятно, увидел, как ты вернулся. Он помогал тебе с лошадьми?
– Да. Сейчас должен уже вернуться в главный дом.
Лорен кивнула, закинула в рот еще кусочек мяты и вздохнула.
– Хорошо?
Она снова кивнула.
– Можно мне кое-что?
Женщина удивилась, что он задал вопрос с таким очевидным ответом. Он мог получить от нее все, чего бы ни пожелал. Ему никогда не нужно было спрашивать. Она протянула пакетик. Мужчина быстро огляделся, никого не увидел, затем посмотрел на подношение и покачал головой.
Улыбаясь, он наклонился и поцеловал жену в губы, получив таким образом свою долю мяты. Через минуту отстранился и хриплым голосом сказал:
– Давай навестим тот ковер из медвежьей шкуры.
Хихикая, Лорен взяла корзинку с баклажанами и поставила на заднем крыльце кухни, где ее обнаружила бы Анна Мария. Постучала в дверь, чтобы убедиться, что сеньора легко ее найдет. Затем они с Тайлером под руку отправились к своему дому, где перед камином лежал ковер из шкуры медведя-гризли.
Некоторое время семейную пару никто не видел, но за ужином Аннабель заметила, что Лорен раскраснелась, а обычно хмурый Тайлер ради разнообразия улыбался. Нежный взгляд его глаз, когда они следовали за женой, которая двигалась по столовой, сам за себя рассказал милую историю. Аннабель никогда не выражала недовольства по поводу любви, которую мужчина питал к своей женщине, и наоборот. В конце концов, она прекрасно понимала эти чувства.
И это объясняло резкую критику, с которой она справилась несколькими часами ранее.
– СЕСТРА! СЕСТРА! – Джесси бросилась к Аннабель, которая кормила малыша Джона в своей личной гостиной.
– Ох, боже мой, что вы делаете? – Джесс проскользила по полу и полностью остановилась, уставившись на неприкрытую грудь Аннабельы, которую сосало дитя. Для гостьи это был день шокирующих инцидентов.
– Кормлю своего ребенка. Сейчас он ест и прикормку, и овощное пюре, но материнское молоко для него все еще лучше, – она улыбнулась сыну, карие глаза которого были плотно закрыты, когда он сосредоточился на своем ужине.
Джесси ахнула и обмахнулась:
– Благородные дамы подобного не делают.
Аннабель подняла взгляд и ответила:
– А благородные матери делают.
Джесси оскорбленно фыркнула:
– Что за дикая страна, и люди такие же дикие, как и земля!
Аннабель подумала, что Джесси просто не видела еще ничего дикого, но пока просто спросила:
– Что заставляет вас так говорить?
Джесси снова фыркнула и опустилась в каминное кресло, которое стояло под углом так, чтобы ей не пришлось прямо смотреть на невестку во время разговора. У нее не было никакого желания наблюдать за отвратительным отсутствием у той воспитания.
Она прошептала, словно слишком громкие слова могли осквернить ее саму:
– Когда я разбирала вещи в своей комнате, выглянула в окно и увидела двух обнимающихся людей.
Аннабель моргнула:
– Два человека из «Медвежьей долины» обнимались в саду?
– Нет, сестра, это было еще хуже! Они вели себя интимно, – она послала Аннабель понимающий, потрясенный взгляд.
– Хуже? – Аннабель не могла себе представить, чтобы любая из пар на ранчо стала бы в открытую посреди дня обниматься и ворковать. Люди здесь были закрыты и уважительны к поведению подобного рода.
– Мужчина крепко обнимал женщину и поцеловал ее в губы. Прямо здесь, перед Богом и Моисеем.
– Какой цвет волос у дамы?
– Белый.
Аннабель моргнула:
– Белый? Ни у кого на ранчо нет светлых волос... Ах, вы, должно быть, имеете в виду миссис Кроули. У нее самые светлые волосы, которые я когда-либо видела. Они довольно красивые.
Джесс снова фыркнула. Собственные светлые локоны были ее гордостью и радостью, хотя с возрастом значительно потемнели. Но Джесси до сих пор помнила свою былую славу, когда ее белобрысое детство переросло в золотисто-рыжеватое девичество. Она отказалась признавать, что ее кудри стали не совсем такими золотистыми, как когда-то, и автоматически отказывалась признать, что, возможно, волосы Лорен были более светлыми, чем у нее.
– Сестра, вероятно, вы стали свидетельницей воссоединения. Утром Тайлер Кроули отправился в город с конкретной целью: перевезти сюда ваши вещи, – Аннабель склонила голову и посмотрела через комнату, где покачивалась ее золовка, и добавила: – Кроули – очень любящая чета. Уверена, они не осознавали, что за ними шпионили.
Джесс подскочила с кресла:
– Шпионили! Я только выглянула в окно!
Аннабель пожала плечами:
– Просто знайте, сестра, если бы они предполагали, что вы смотрели, вели бы себя по-другому. Они довольно осмотрительная пара.
Джесси фыркнула и вышла из комнаты, недовольная тем, что Аннабель так легкомысленно отнеслась к ее докладу.
Хозяйка ранчо опустила взгляд на своего мальчика, который насмешливо глядел на нее.
– Что ж, Джон Генри, кажется, твоя тетя немного не в своей тарелке. По-моему, ее ожидает много сюрпризов.
Джон Генри улыбнулся матери, словно с нетерпением ждал развлечений.