Иркутянин вернулся с СВО без колена, но не сдался

Станислав Максименко из Иркутска дважды ездил в Донбасс добровольцем — в 2015 и 2022 году. Вернулся без колена. В прямом смысле. Но веры в себя не потерял. irk.aif.ru рассказывает о судьбе солдата.

«Мне бы на операцию в военный госпиталь Бурденко! Когда я лежал в госпиталях, мне объяснили, что там могут сделать новое колено, — говорит корреспонденту АиФ-Иркутск 29-летний Станислав Максименко. — Сейчас-то у меня его и вовсе нет. Стоит аппарат Илизарова, который фактически соединяет ногу. По дому я передвигаюсь на коляске. Я ни на что не жалуюсь. Вот на работу вышел, водителем».

Как водителем, если передвигаться получается только на коляске?

«Ну, у меня еще и костыли есть, — отвечает Станислав. — Конечно, когда нога состоит из двух частей, пользоваться ими тяжко. Больно. Но что поделаешь…».

Станислав говорит, что люди и не замечают травмы — каждый из них слишком занят собой. А он носит брюки со специально скроенной штаниной с заклёпками, которая скрывает аппарат Илизарова, из машины старается не выходить. Водит при этом мастерски и осторожно, благо опыт имеется. Но протезы, конечно, это мечта. И необходимость.

Станислав ушёл на СВО добровольцем. Также он уходил, как и на первую войну в Донбассе, ту, что была восемь лет назад, когда Донецк после майдана отказался подчиняться Киеву.

«Почему? Донецк — это моя родина, хотя и жил там только первые три года. Моя мама студенткой попала туда. Там я и появился на свет. Вскоре семья вернулась в Иркутск, где я и рос. Но чувство малой родины — оно особенное. Так я и отправился её защищать в 21 год», — объясняет он.

Кстати, уехал с невестой Тоней, сейчас женой и матерью его троих малышей.

«Нет, первые полгода я был один, — поясняет он. — А потом приехал в отпуск на родину, познакомился с Антониной. Но служба ждала, и я объявил девушке, что уезжаю на передовую. На следующий день она уволилась из ресторана, где работала поваром. И пришла ко мне с чемоданчиком — едем!».

Решительная сибирячка нашла место в небольшом ресторанчике Донецка — чтобы быть с любимым рядом, хоть и под обстрелами. Прошло ещё полгода, которые Станислав провёл на позициях, временами заглядывая в центр непризнанной тогда республики. А потом Тоня объявила — едем домой. Скоро ребёнок появится.

«К тому времени боевые действия, а я служил в батальоне “Восток”, уже сошли на нет — с той стороны долбили, сыпали снарядами, а мы молчали в ответ, — объясняет он. — Были подписаны Минские соглашения и все ещё надеялись, что больших столкновений удастся избежать. Так что мы с беременной женой уехали домой, в Сибирь. Тут у нас родилась Элина, через год — Ника, а в 2019-ом — и младшая, Сонечка».

Семейство Максименко — работящие люди. В Иркутске Станислав, имевший квалификацию и строителя, и электрика, получил права и начал работать в транспортной компании — понравилось. Построил большой просторный дом для своих девчонок.

Но в феврале 2022-го, когда была объявлена СВО, понял — надо снова на передовую.

«Птичка» над головой оказалась чужим коптером

Он попал на линию Кременная — Сватово. Это направление и сегодня есть во всех сводках. Бои там тяжёлые.

«Этот день, 31 октября, когда чудом выжил, я запомню навсегда, — рассказывает Максименко. — В нашем взводе я был один уже повоевавший. Когда начался миномётный обстрел, ребята, кто успел, спрятались в блиндажах. Я был крайний и бегал к пулемётам и обратно, чтобы противник под огнём не зашёл на позицию, надо было следить за ситуацией. “Птичку” над головой, большую, я увидел сразу, мог сбить. Но вдруг наша? В общем, коптер оказался “с той стороны” и по мне корректировал огонь. Я успел в блиндаж, и в угол, когда мина залетела прямо на порог… Спасибо ребятам, что вытащили меня под огнём на броне, это подвиг».

Очнулся он в госпитале под Луганском.

«У вас оторвано колено. Ходить не сможете», — слова врачей звучали как приговор.

Но Станислав не верил. Не может этого быть! Поэтому не сломался. И те несколько месяцев, что врачи боролись за его жизнь, боролся за неё вместе с ними. Ведь был же Маресьев, и даже летал с протезами! А сейчас новые технологии.

«Я долго валялся по госпиталям — и в Белгороде, и в госпитале Вишневского в Москве, и в Иркутске, — говорит он. — Всё-таки меня хорошо задело, и лёгкие, и желудок, и кишечник. И вот нога… Только недавно выписался на долечивание».

Станислав до сих пор носит в груди и ногах осколки. Медики не берутся их вынимать — рискованно. В самолётах теперь его осматривают отдельно и тщательно — рамка звонит, не унимаясь.

Дом в Иркутске, с такой любовью построенный, пришлось продать — он требует присмотра, мужских рук, надо много двигаться, а это сейчас нереально. Взамен, добавив денег за ранение, купили просторную «трёшку» в Ангарске. Станислав сдаваться не собирается — у него большие планы на жизнь, да и дочерей надо вырастить. Потому и за руль сел.

«Я еще, может быть, и станцевать тогда смогу со своими невестами, — говорит Станислав. — Растут же! И жена красавица».

Его жизнелюбию можно позавидовать. На судьбу не жалуется, свой личный выбор — пойти добровольцем, не проклинает. Ничего ни у кого не просит. Уверен, что всего добьётся сам — молодой же. Но вот операция на колено — она нужна. Сейчас за то, чтобы парня поставили на очередь на операцию в военном госпитале Бурденко, в Иркутске хлопочут многие, в том числе и депутаты. А он верит, что всё получится.