Я ухожу, любимый

Глава 19

— Я сейчас расплачусь! — шмыгает носом Оля и торопливо смахивает слезинку со щеки. — Как же не хочется, чтобы ты улетала!

— Ну что ты, моя хорошая! Не плачь, — обнимаю ее. — Я тоже буду очень скучать. Но… мне пора домой, работа ждёт, да и надо возвращаться к привычной жизни.

Так было у Лельки хорошо! Свежий воздух! Природа! Теплые уютные вечера, наполненные безмятежностью и теплом. Как же я ей завидую, счастливая она. Дима ее рядом, всегда поддерживает, ко мне отнесся очень добродушно, даже в последнее время стал шутить, что он уже и привык с двумя беременяшками.

Сама еле сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться, сердце затоплено тихой грустью.

— Ладно, давай-ка, собираемся, волю в кулак, вытираем сопли! — командует Оля уже с боевым настроем. — И как долетишь, позвони, пожалуйста. Я буду очень ждать. И мамочке своей гостинцы от меня не забудь передать! — напутствует подруга.

— Да как же я про них забуду? — смеюсь я в ответ и вновь крепко прижимаю ее к себе. Ей уже скоро рожать. Примерно через месяц.

Даааа, у Олечки я погостила очень долго. Обещанный месяц отпуска, и еще прихватила две недели удаленной работы. Но все, как говорит Дима: «Лафа закончилась».

— Хватит слезы лить, — нежно улыбаюсь я ребятам. Дима приобнимает жену за плечо, протягивает мне сумку.

— Может быть, прилетишь в следующем году к нам? Летом… Вам с дитенком будет у нас хорошо, места много. Мы будем тебя очень ждать! Ты подумай, ладно? — с предвкушением тянет Леля.

— Подумаю.

Вешаю сумочку через плечо и встаю в очередь к своему выходу. Чемодан мы уже сдали в багаж.

Поскорее бы долететь.

Сегодня с утра не очень хорошо себя чувствую, небольшая слабость, сонливость. Хотя на здоровье я не жалуюсь. Может, приболела немного? Да вроде нет. Анализы у меня идеальные! Я у Оли обошла всех узких специалистов. Так что у меня все прекрасно! И даже можно позавидовать: токсикоз меня практически миновал. Правда зубы по утрам чистить стало неприятно. Особенно на голодный желудок.

Кстати, беременность еще не заметна. Если только я раздета, можно подметить, как слегка округлился животик. Но… совсем чуть-чуть, а под одеждой не видно.

Глаза открываю уже перед самой посадкой. Даже задремать удалось.

Воздух в салоне самолета очень сухой, и мне очень душно. Я мечтаю, чтобы полет поскорее закончился.

Чтобы занять мысли, прокручиваю в голове самые важные дела и заношу их в воображаемый список.

Когда наконец шасси плавно касаются посадочной полосы, я вздыхаю с облегчением и, дождавшись полной остановки летающей махины, тороплюсь на выход.

Ооох, свежий воздух! Весенняя прохлада и нежное солнышко! Ура! А теперь поскорее забирать чемодан и домой!

В кармане вибрирует телефон, и я вспоминаю, что обещала позвонить Оле, как приземлюсь.

Вынимаю мобильный и ошеломленно гляжу на имя вызывающего контакта. Даже запинаюсь от неожиданности.

Акрам…

Нет, я не должна отвечать. Мне следует проигнорировать этот вызов как и все предыдущие. Но… что-то хрупкое внутри меня заставляет гордо поднять голову и смело провести пальцем по стеклу. Меня ведь никак не заденут его слова. Что бы он ни сказал.

— Алло.

— Привет, Зорь. Спасибо, что ответила! Я звонил несколько раз, но твой телефон был выключен. Вы сегодня с Олей никуда не собираетесь?

Я не планировала сообщать ему о возвращении, но… к чему он спрашивает?

— Нет… — роняю я уже не так уверенно.

— Отлично! — радуется он, голос его мягкий. С ноткой тоски. — Можно я подъеду? Я ненадолго! Пожалуйста, не закрывайся, Зорь. Всего лишь прогулка.

— К-куда ты подъедешь? — растеряно уточняю я.

— К вам. Можем прогуляться. Все вместе или только мы с тобой. Как захочешь, Зорь!

— Ты что… снова прилетел?

Благодаря мне немного застопорилась дорога, люди вокруг возмущаются, невежливо просят подвинуться, а кое-кто еще и толкается в дикой спешке. Я, вздыхая, отхожу в бок так, чтобы никому не мешать и меня всерьез никто не оттолкнул в порыве злости и недовольства. И вновь тону в нотках надежды любимого голоса:

— Да, снова. Полтора месяца уже прошло. Ты все не возвращаешься. Поэтому я сам к тебе прилетел. Ну… так что, ты найдешь пятнадцать минут увидеться?

Весь мой словарный запас нагло исчезает. Мне требуются несколько секунд, чтобы осмыслить сказанное Акрамом.

— Мы ведь договаривались…

— Да! Да! Я помню! Я понимаю, что ты не хочешь ни видеть меня, ни слышать! Но хоть пятнадцать минут ты сможешь мне уделить?

— Нет… — дрожащим голосом выдавливаю я, сильнее впиваясь пальцами в корпус телефона. Зачем он так? Ржавым гвоздем протыкает мне душу. Не понимает, как больно полосует эта безграничная надежда его мятежного тона?!

— Да я не могу уже так, Зорь! Я каждый долбаный вечер считаю дни и надеюсь, что ты вот-вот вернешься. Но тебя все нет. Я разгреб на три дня на работе все срочные дела и прилетел к тебе. Поделишься планами на сегодня-завтра?

— Акрам. Я только вышла из самолета, домой вернулась.

Неловкое молчание провисает в трубке. Нагнетает, нагревает. Нагнетает.

— Замечательно… — в сердцах бросает Акрам. — Я не успел.

— И не нужно. Мы обсудили уже. Встречи ничего не изменят.

— Ну подожди. Десять-пятнадцать минут ведь тебе погоду не сделают.

— И нам тоже.

— Зорь…

— Нет. Это плохая идея. И ко мне больше приезжать не надо, ладно? Это меня очень расстроит.

— Да я ж не хочу тебя расстраивать! Но и не видеться и не общаться это… это издевательство какое-то!

— Извини, мне пора идти. Я тут посередине дороги встала, и наверняка уже пустили ленту с багажом. Мне нужно чемодан забрать.

— Да, хорошо. Я вызову тебе такси! В каком ты аэропорту?

— Ничего не нужно. Я справлюсь. Пока.

— Зорина! Погоди же! Я возьму билет на ближайший обратный рейс! Если успею к вечеру, мы сможем увидеться?!

— Нет.

Я буду стоять на своем до конца.