В тумане дом

19 глава

Комната постепенно заполнялась полумраком. Он сгорбившись сидел за письменным столом. На пол падала тень, рисуя на деревянных дощечках неровный силуэт вопросительного знака. Его рука смяла очередной загубленный лист, и он раздраженно бросил его в сторону. Макс ревностно относился к каждой написанной строчке и не позволял себе халтурить. Именно по этой причине куча белых бумажных мячиков валялась на полу. Посторонние мысли лезли в голову, и от этого текст становился еще хуже. «Как она там?» — красной сигнальной кнопкой мигала фраза в сознании.

Со своей женой он познакомился шестнадцать лет назад. Тогда еще не было на его лице ни рыхлых морщин, ни мешков под глазами, ни одышки от похода на второй этаж. Зато она будто и не изменилась. Все те же янтарного цвета глаза с зеленоватым просветом, длинные мелко закрученные каштановые волосы и россыпь чуть видневшихся веснушек на носу. Как ей удавалось и по сей день смотреть на него как в тот первый раз? Эту загадку ему до сих пор не удалось разгадать. Да, от женщины в отношениях много зависит. Принятие и прощение, теплота, нежность. Каким-то образом тогда, в свои восемнадцать, ей удалось переплести в себе все эти качества.

В воздухе над его головой назойливо летала муха. Макс отмахнулся от нее и отложил листы бумаги. Абсолютно точно — больше сегодня он писать не будет. Муха успокоилась, села на прозрачную занавеску и начала тереть лапки, словно радуясь, что добилась своего. Макс подошел к чемодану и достал аптечку. Пошарил в поисках таблетки, выпил ее и прилег ненадолго.

2

У входа в дом по обе стороны росли кусты роз. Бархатные бордово-алые цветы вперемешку с нераспустившимися бутонами. Макс наклонился над одним из цветков и начал его разглядывать.

— Красивые, — сказала Лера, подойдя ближе.

— Когда-то и у меня был свой дом, — произнес он задумчиво. — Я любил проводить время в саду. Высаживал цветы и ухаживал за ними. Розы капризные в уходе. Зато, если к ним приноровиться, они смогут радовать долго. Ты знаешь, есть в выращивании цветов какая-то своя философия…

Лера вопросительно посмотрела на Макса, и он продолжил:

— Понимаешь, кто умеет разглядеть красоту живого, настоящего цветка, тот не поймет красоты искусственной розы. Эти идеальные линии без мелких пятнышек тлена на лепестках и шипов на стебле…

— Но есть и те, кому пластиковые цветы кажутся привлекательнее. — Лера увидела в окне второго этажа силуэт Демьяна.

— Тот просто дурак и не заслуживает твоего внимания.

— Ты о чем? — Она отвела взгляд от окна.

— Как будто не видно, что между вами происходит. Лера, этот человек, к его сожалению, не видит красоты роз. Хоть и ходит каждый день мимо них.

Нераскрывшиеся бутоны заколыхались от налетевшего порыва ветра. Зеленые головки закивали, словно соглашаясь с последней произнесенной репликой. Ветер оказался настолько сильным, что с нижних цветков полетели черно-красные лепестки. Теперь они утопали в грязи, радуя напоследок глаз насыщенным гранатовым цветом.

— Как вы встретились с женой?

— В больнице. Она тогда подрабатывала ночью медсестрой, а днем училась в мединституте. Горящие глаза и увлеченность своей профессией — вот что меня сразу в ней покорило. Она потом перевелась с лечебного дела на химико-биологический. Там начала изучать геном человека и по вечерам рассказывала мне очередной увлекательный тезис, который узнала о ДНК.

— Необычная профессия.

— Да, еще она увлекается выращиванием орхидей. У нас дома все подоконники ими уставлены.

— Поэтому ты их так часто в романе упоминал?

— Это да, она меня вдохновляет. Ее мир другой, соткан из переплетения хромосом, запаха лаборатории и докладов на симпозиумах.

— Образ твоей жены тоже есть в романе. Это же Камилла!

— Угадала. Я не мог ее не описать. Хочу, чтобы она жила в моей книге.

— Нестандартные у вас отношения.

— Ты о чем?

— Живете отдельно, детей нет.

— Она не хотела иметь детей.

— Она?

— Третье свидание у нас прошло в лаборатории. Ее заставили дежурить, и мы остались вместе в кабинете. Помню, как она придвинула микроскоп и показала мне увеличенную в тысячи раз каплю крови. А потом сказала: смотри, там вселенная, мир, который существует по своим законам. Эти микроскопические клетки хотят выиграть время. И у них два способа: бессмертие и размножение. — Макс сделал паузу. Казалось, его взгляд блуждал где-то в прошлом. — Конечно, ее интересовало первое — бессмертие. Только потом я понял, что под ним она понимала свои научные труды. Рождение детей исключалось само собой. Говорила, что не хочет делать наполовину. Ее предназначение — оставить после себя накопленные знания. Сейчас она ведущий генный инженер, ее имя знают в Европе, а скоро едет в Америку на конференцию. Я каждый день вижу ее улыбку. Она счастливый человек.

— А ты?

— И я. Она показала мне пример, как можно жить не по шаблону. Я написал книгу, это мой диалог с вечностью.

— Но почему вы не живете под одной крышей?

— Есть причина. — Макс замолчал и посмотрел на черневший вдали горизонт.

Он знал, что для всего есть свои причины. Нельзя судить человека, не зная его прошлого, а лишь составляя картину из кусочков полученной информации. Из-за этого он поинтересовался:

— Почему тебя волнует тематика сновидений?

Лера рассказала ему об отце и рукописи, о детских воспоминаниях и странных снах, которые ей теперь снились. Все это выпалила за несколько минут и сама удивилась, как легко стало на душе. Макс после паузы произнес:

— Хочешь сказать, что организатор знал твоего отца?

Она кивнула и ответила:

— У него его рукопись. Думаю, в ней будут ответы на вопросы.

— Лера, я давно подозревал… Все нити проекта: задания, подсказки, книги в найденных комнатах — все это замыкается на тебе.

— Ты получаешь задания по электронке?

— Да, и все они связаны с тобой.

— Со мной? Это как?