Странные жители странного города

Дочь ювелира

"Патологоанатомия всесильна"

Из анекдота

На десятом этаже двенадцатиэтажного дома жил ювелир. Вдохновение не покидало его всю жизнь, и все восхищались его работами. Нрава был он тихого, внешности непримечательной: субтильный, небольшого роста, слабые руки с длинными, красивыми пальцами и добрые, кроткие глаза. Жена его была мастером в швейном училище. Они были вместе уже более двадцати лет, она давно и полностью подчинила себе его волю; а он этого даже не заметил. В молодости ювелир мечтал о десяти детях, а его жена хотела троих сыновей. Дочь была у них единственным ребенком.

Девочку ювелир любил самозабвенно, несмотря на то, что она была со-всем не такой, как он мечтал. Дочь отвечала ему полной взаимностью и доверяла все свои секреты. Он делал для нее самые лучшие украшения, бывшие предметом постоянной зависти подруг и знакомых. Жена постоянно ворчала: "На заказ бы такие же делал!" Ювелир лишь кротко улыбался. Никто из его заказчиков еще не жаловался.

Девочка росла веселой и смешливой, настоящая душа компании. Друзей и подруг у нее было много, и они часто бывали у нее в гостях. Большинство ее друзей в будущем стали ювелирами.

С выбором профессии она долго не могла определиться: ее ничто не увлекало, никуда не тянуло, ничего особенного она не умела и ни к чему не чувствовала склонности. Однажды она где-то услышала обрывок фразы о помощи людям и после окончания школы равнодушно подала документы в медучилище.

Начинала учится она как фельдшер, но однажды весной их группу повели в морг. И тут она поняла: вот оно! Она бросила училище, поступила в мединститут и по окончании института в графе "специальность" у нее стояло "патологоанатом".

Годы учебы она вспоминала с удовольствием. Нигде она не встречала таких веселых и интересных людей, как ее одногруппники. Они не забывали друг друга и после окончания института, часто встречались, и круг ее общения был по-прежнему широк.

На четвертом курсе у нее родился сын. Рождение внука стало для ювелира большой неожиданностью. В первый раз дочь не открыла ему своей тайны, а он, по простоте душевной, ничего не заметил. Правда, он смутно помнит, как жена из-за чего-то кричала на дочь, потом ласково уговаривала ее: "Ты еще молода, ты успеешь", - говорила она. Но дочь только спокойно ответила ей: "Нет, я давно все обдумала и решила". Ювелир не понимал, о чем речь, но, почему-то, сильно нервничал и вертел в тонких сильных пальцах вилку, потом еще одну и еще... А потом жена кричала уже на него: в доме не осталось ни одной не завязанной в узел вилки.

Внука ювелир полюбил всей душой. Он наделал ему оберегов с камеш-ками на все случаи жизни, играл с ним, читал и рассказывал сказки, водил гулять. Дочь даже ревновала сына к нему, хотя любила его ничуть не меньше, только дедушка иногда брал его с собой на работу, а она - никогда. У ювелира в мастерской появился респиратор, чтобы мальчик не дышал каменной пылью.

Дочь ювелира теперь работала в морге 2-ой городской больницы, отличавшейся высокой смертностью. Мать постоянно намекала ей на то, что пора бы искать жениха, но она не прикладывала к этому особенных усилий. Как и раньше она пользовалась бешеной популярностью. А еще к ней так и липли сатанисты, которых она побаивалась, но виду не показывала.

Однажды в город приехал отец ее ребенка. Когда-то он учился вместе с ней в институте, на курс старше, а теперь работал в большом городе нейрохирургом. Он был в шоке, узнав о своем новом качестве (она ничего ему не говорила, постарались добрые знакомые). Он не забыл, как она бро-сила его перед самым отъездом, и был на нее зол, но тут злость как-то сама собой схлынула. У них состоялся весьма оживленный разговор прямо у нее на рабочем месте. Он звал ее замуж, звал уехать с ним в большой город, где всегда найдется работа и ему, и ей. Говорил, что всегда мечтал о сыне по имени Дима. Она ничего об этом не знала, и звала сына Митей. Его уговоры на нее не подействовали. Тогда он обозвал ее трупорезом и ушел.

Она пожала плечами и вернулась к вскрытию. Задумалась и перере-зала какое-то сухожилие, и труп резко сел на столе. Она вздрогнула от неожиданности, но быстро совладала с собой и сильно ударила труп кулаком по лицу. Она всегда была очень сильной физически, и труп, заработав посмертный перелом челюсти, смирно улегся на стол. Правда, он попытался было еще раз медленно привстать, но, видимо, раздумал.

Она продолжала вскрытие. Солнце прорывалась сквозь листву, кото-рая полностью закрывала все окна морга, снаружи слышался какой-то странный щебет. Обычно она не замечала его, но сегодня он выводил ее из себя. Щебетали не птицы, а мальчишки. Дети из ближних дворов так и осаждали морг: стучали в окна, завывали, барабанили в дверь и убегали, а самые остроумные звонили по телефону и просили позвать Васю с третьей полки, на что она спокойно отвечала: "Нет, он на вскрытии", - или: "Нет, он покурить вышел".

Обычно, она спокойно относилась к таким шалостям, но не сегодня. Сегодня ей нужно было побыть в тишине. Поэтому, когда в дверь постучали, она быстро подошла и открыла ее. Собравшиеся у двери пацанята с удивлением и ужасом смотрели не нее, потом бросились врассыпную, но одного она все же успела схватить. Она хотела затащить его вовнутрь (будет знать, как сюда приходить), но он так верещал, что она испугалась за его психическое здоровье и отпустила.

Закрыла дверь и тяжело вздохнула. Ужасный день. Откуда-то бес-шумно материализовался ее коллега. Ее всегда поражала его способность бесшумно ходить при таком высоком росте.

- Что случилось?

- Дети. Достали! Мне нужно побыть в тишине.