Предатель. Ты не узнаешь о дочери

Глава 3.

Я лежу в отдельной палате. Она наверняка платная, и я так понимаю, что оплатил её мой муж. От этой мысли неприятно, но я слишком плохо себя чувствую, чтобы как-то это изменить.

Да я сейчас вообще не способна ни на что. Только сплю, и с трудом что-то ем. Не ощущаю толком ни вкуса, ни запаха, просто засовываю в себя отвратительную больничную еду.

Посетителей ко мне не пускают, врач строго-настрого запретил все посещения после того, как у меня случилась истерика в первый день моего здесь пребывания, когда ко мне в палату пытался прорваться Сергей.

Беременность сохранили, но угроза выкидыша всё ещё не миновала. В меня постоянно вливают какие-то препараты, в том числе успокоительные, от которых я много сплю.

Сейчас я тоже под капельницей. Рука затекла, и лежать неудобно, но я должна всё выдержать ради малыша.

Втягиваю воздух, мне кажется, или пахнет парфюмом моего мужа? Господи, может это галлюцинации?

Чёртов предатель! Отстанешь ты от меня или нет?

Я никак не могу прогнать этого подлеца из мыслей, мне часто кажется, что я слышу его голос в коридоре, а сейчас ещё и этот проклятый запах. Сразу начинает щемить в груди, и тоска берёт за горло, напоминая о его измене.

Как же тяжело…

Это даже хуже, чем когда я потеряла маму. Смерть - это страшно, но с тобой остаются светлые воспоминания о любимом человеке. А тут…

Как будто самый родной человек для тебя тоже умер, но, вспоминая хорошее, ты понимаешь, что всё было фальшью…

За эти несколько дней я много думала, анализировала, пыталась понять. Причины его поступка я не могу найти.

Наверное, я из тех слепых жён, которые до последнего не видят перемен в своих мужьях. Точнее не так. Перемены я как раз увидела, но не поняла, что они означали. Я даже точно помню тот день, когда Сергей пришёл домой чернее тучи, закрылся в кабинете и взялся за бутылку.

Может, я могла тогда ещё что-то изменить? Сказать, спросить? Но что?

В такие моменты мне хочется с ним поговорить. И я говорю. Строю в голове бесконечные монологи, от которых становится только тяжелее. Потому что никак не могу найти достаточно убедительную причину, чтобы понять, почему.

Что он нашёл в ней? Чего ему не дала я?

Не знаю. Просто не знаю.

Я всегда считала, что у нас есть взаимопонимание и духовная близость. И в постели мне казалось, у нас всё хорошо. Но что-то же сломалось? Почему-то он закрылся от меня?

Понимаю, что нам всё же придётся с ним поговорить… Но сделать я это смогу только тогда, когда немного успокоюсь. А пока я очень далека от этого.

Слышу в коридоре шаги и тихий разговор. Господи! Опять мне кажется, слышу голос Сергея.

В такие моменты хочется вскочить с постели и броситься к нему в объятия. А он бы меня зацеловал, заласкал, как делал раньше, когда я болела.

С ним я всегда ощущала себя хрупкой, слабой девочкой. Он приучил к тому, что моя главная обязанность - быть весёлой, беззаботной, заниматься любимым делом и ни о чём не думать.

Нет, конечно, у меня были планы. Но как у творческого человека они чаще касались новых идей картин, новых техник, новых концепций выставок.

Я закончила академию художеств, некоторое время работала в галерее, но потом Сергей убедил меня, что я должна развиваться как самостоятельный художник. Он оборудовал для меня мастерскую, и я пропадала там всё свободное время среди холстов, красок, кистей.

Вспомнила наш дом и снова защемило. Если я уйду от мужа, то куда? Мне совершенно некуда. И как я брошу наш дом?

А если останусь, то как буду там жить?

А как я вообще буду жить, когда уйду от Сергея? Я ведь останусь один на один с суровой реальностью, к которой совершенно не готова.

Но и простить его я не смогу. Как быть рядом с человеком, которому больше не веришь? Как подпустить его к себе, если в памяти стоят кадры того, как он лапает другую?

Я не хочу постоянно сходить с ума от мысли, что если муж не рядом, то он может быть с другой. Это всё равно отравит нашу жизнь. Наш брак как поражённая конечность начнёт загнивать, распространяя инфекцию на весь организм, поэтому резать нужно сразу. Больно, с кровью, без анестезии.

Только как решиться на этот последний шаг?

Для этого нужны силы. Вот их-то я и должна набраться прямо сейчас.

В палату заходит медсестра. Она заносит поднос с обедом. Ставит его на столик, до меня доносится приятный запах куриного бульона. Подвигает столик ко мне ближе, поднимает изголовье кровати.

– Интересно, – рассматриваю я содержимое тарелок. – Это не похоже на вашу обычную еду.

– Сегодня вы на особом меню, – улыбается медсестра. – Кушайте! Вам нужно хорошо питаться!

– Спасибо, – проговариваю задумчиво.

Начинаю есть. Суп бесподобно вкусный, такое ощущение, что сварен он на домашнем бульоне. И булочки вместо хлеба очень ароматные, хрустящие, такие пекут в пекарне недалеко от нашего дома.

Вылавливаю пару макаронин из тарелки, замираю. Они необычные, разноцветные в форме звёздочек и маленьких цветочков. Именно такие я покупала недавно домой. В больнице их точно быть не может.

Суп становится поперёк горла. Тяжело сглатываю…

Это что, готовил мой муж?