Двое с Исторического факультета

Глава 27. О превратностях судьбы и опасностях пути.

Проснулись к вечеру, когда первые звёзды уже украсили небосвод. Лизу очень тянуло искупаться, но Федя не позволил, а спорить она не хотела. Желая сберечь хрупкое, только зародившееся чувство, оба были осторожны в своих словах и поступках.

Собрать «пищу» для костра не составило на этот раз никакого труда: и высокое весёлое пламя щедро одарило путников теплом.

Внезапно очарование тишины было разрушено раскатистым рычанием и отразившим его мощным эхом. Сразу стало не по себе: припомнились предупреждения Проссора и мрачные рифмы Яменя. Очевидно, в горах водились хищники, и вряд ли звери откажутся от лёгкой добычи, стоит только им учуять человеческий запах.

- Всё будет хорошо, - сказал Федя самое банальное, но единственное, что приходило в голову в данный момент.

Они просидели всю ночь, вздрагивая от малейшего шороха. Временами то девушка, то юноша проваливались в неглубокий поверхностный сон, но спустя всего пару минут открывали глаза и тревожно озирались по сторонам. Когда же утром тронулись в путь, то сильно пожалели, что не выспались: ведь им, как никогда, нужны были хладнокровие, быстрая реакция и не спутанное сознание. Тропа круто шла вверх, изредка уходя в сторону – лишь затем, чтобы обернуться опасным узким карнизом. Идти подчас приходилось боком, медленно переставляя дрожащие ноги, прижимаясь лицом к шершавым камням, зная, что за спиной пропасть. Иной раз путь в несколько сотен метров занимал пару часов.

Федя и Лиза двинулись по тропе с первыми лучами, теперь же, если ориентироваться по солнцу, было уже давно за полдень. Оба сильно устали и взмокли, несмотря на ледяной ветер. А местечко, подходящее, чтобы устроить привал, всё не попадалось.

Наконец, тропинка выправилась, расширилась, стала прямой и ровной, как аллея в городском парке. Но не успели Федя и Лиза порадоваться тому, что опасности пути остались позади, как тропа привела их к расщелине, обойти которую было невозможно. И пусть шириной расщелина не превышала и двух метров, стоило им подойти поближе и посмотреть вниз – голова предательски закружилась.

- Сколько же здесь метров? – охнула Лиза.

- Не уверен, что хочу это знать. Точная цифра не прибавит оптимизма. Но мы сможем перепрыгнуть на ту сторону, - отозвался юноша.

- Федя! Я не перепрыгну! – воскликнула Лиза, не скрывая охватившую её панику.

- Значит, будет, как в кино: ты не долетишь самую малость, но я в последнее мгновение ухвачу тебя за руку и из-за всех сил буду тянуть вверх; с каждой секундой будет всё больше казаться, что это безнадёжно, но в последний момент, когда наши пальцы разожмутся, ты второй рукой сумеешь-таки ухватиться за каменный выступ, и я втяну тебя наверх. И мы будем долго лежать на камнях, тяжело дышать и радоваться, что остались живы!

- Прекрати юродствовать! – сердито сказала Лиза. – А то мы опять поссоримся!

- И последние слова, которые он услышал в своей жизни, были: «Федя, ты идиот!» - пафосно отозвался парень, а потом серьёзно добавил. – Прыгать будем вместе, взявшись за руки. И падать, если что, тоже.

Девушка хотела что-то возразить, но потом вздохнула и просто попросила:

- Поцелуй меня, пожалуйста.

Федя тут же исполнил её просьбу, хотя от волнения совершенно не ощутил вкуса поцелуя. «Похоже, подобные приключения – верное средство, чтобы отбить всё влечение к женскому полу», - мрачно усмехнулся он про себя.

Крепко переплетя пальцы, подбодрив друг друга кивком головы, они разбежались и прыгнули. Вопреки всем опасениям, прыжок удался. От радости Федя хотел подхватить и закружить девушку, но так устал после всех испытаний этого дня, что не смог её поднять и чуть не уронил. Оба весело засмеялись. И тут же оборвали смех, почти физически почувствовав чей-то взгляд.

Как в замедленной съёмке: повернули головы, заметили чуть в стороне вход в пещеру и выходящего из неё, неторопливо, с каким-то подлинным, не подвластным ни одному человеку аристократизмом, белоснежного пятнистого красавца – снежного барса. Зверь никуда не торопился: он и так знал, что добыча от него не уйдёт.

- Я сейчас на него брошусь. А ты беги. И не останавливайся, - прошептал Федя: стараясь не делать резких движений, он на ощупь искал в волшебной сумочке заострённый кол, не отрывая взгляда от хищника.

- Я не…

- Не будь дурой, это единственный шанс, - оборвал он, не дав девушке договорить.

Ещё мгновение, и вот, в его руке длинный острый кол, а сам он несётся на зверя. Барс больше не медлил. Прыжок. И зверь сам накололся на примитивное, но всё же опасное оружие. Пронзив насквозь предплечье хищника, упущенный человеком кол, наполовину торчал из не смертельно опасной, но разъярившей зверя раны. Барс метался из стороны в сторону, пытаясь избавиться от доставлявшего мучительную боль орудия убийства. Задев парня когтистой лапой, отбросил его в сторону. К счастью, когти только мазнули по коже, хотя и до крови.

Торчавшая из раны рукоятка была сломана, и зверь устремился к своему обидчику ещё до того, как юноша сумел подняться. Но подлетев к юноше, барс в последний момент остановился и грозно зарычал: ударяя по спине, по голове, по верхушке кола, что выглядывала из раны, летели в него крупные и мелкие камни. Лиза никуда не убежала.

Замотав головой, решая, кого из мерзких созданий прикончить в первую очередь, барс кинулся к девушке. Собравшись с последними силами, Федя неуклюже прыгнул на спину зверю, но тут же свалился… Оскаленная пасть была прямо напротив его лица… Говорят, в последний миг у человека вся жизнь проходит перед глазами, у Феди же только мелькнула нелепая мысль о том, как прекрасен зверь, который сейчас перегрызёт ему горло.