Большие люди

Глава 9. Большой раскол.

Вот и настал момент истины. Георгий знал, что не напрасно он собирал информацию. Не зря он не выпускал Ларису из поля зрения. Не случайно вел себя с ней всегда как ничего не понимающий мальчик, баловень судьбы, усыплял бдительность. А теперь вот – пора. Время пришло.

Он принял решение рассказать обо всем Яне. Ну, не то, чтобы совсем уж обо всем. О главном. Яночка, умница, даже лишних вопросов задавать не стала: зачем да почему? Слишком многое понимает девочка. Но сейчас ему это только на руку. Главное, что играет Яна на его стороне. А когда есть такой все тонко понимающий союзник – как-то спокойнее. Потому что на Гришку в этом деле опоры нет. Более того, все это надо проворачивать без него. Старший тут все только испортит, как пить дать.

У Гоши было ощущение, что в руках собрался целый веер нитей. Толстых, тонких – разных. И надо точно знать, как и за какие дергать. И не пропустить, поймать тот неуловимый отклик, едва различимое натяжение в нужных нитях. А страха не было. Поздно, отбоялся уже. И какая-то абсолютно холодная решимость внутри. И отстраненность, ранее ему совершенно не свойственная. Гоша всегда был достаточно эмоционален и нетерпелив, даже в делах. Но сейчас был странно спокоен, будто не он это все задумал и собирался исполнить. Наверное, потому что собирался сражаться не за себя. За брата. И ошибиться просто не имел права.

И поэтому настраивался на главный разговор долго. Вроде бы готово уже все, и все варианты просчитаны, и возможные пути отступления подготовлены, и страховочные тросы натянуты, а все же… Последний шаг оказалось сделать все-таки непросто. И лишь когда позвонила Люся, чтобы узнать о его здоровье… когда он слушал ее фальшиво бодрый голос… когда вспомнил, чем он сам обязан Лютику… и как сверх всякой меры мрачен в последние недели и без того не балующий сиянием оптимизма старший брат… Вот тогда он понял, что медлить уже нельзя. Взял на себя роль Купидона – так пора доставать последнюю стрелу и совершать контрольный выстрел на поражение. Не во влюбленных. А совсем в другую сторону.

___________

Он зашел в кабинет Ларисы за час до окончания рабочего дня. Со сталью в сердце, безмятежной улыбкой на губах и огромным букетом желтых роз в руках.

- Гоша?

- Здравствуй, Лариса. Извини, не заходил к тебе сегодня на кофе – дела, дела, ты же понимаешь. Держи, - протянул ей букет.

- Спасибо, - Лариса растеряна. – А по какому поводу?

- На прощание.

- Ты уходишь?! – еще более ошеломленно.

- Нет, Лариса, это ты уходишь.

- Гоша?! - вставшая было главбухша опускается обратно в кресло. – Ты что такое говоришь? Я не понимаю…

- Да ясное дело, что не понимаешь. Пока не понимаешь, - Георгий кладет так и не принятый Ларисой букет ей на стол. Туда же опускаются несколько скрепленных листов бумаги. – Но я тебе сейчас все объясню. Вот, ты почитай, ознакомься, пока я буду рассказывать, как мы поступим…

__________________

Сейчас она похожа на нечто острое и колючее как никогда. И дело даже не в тонком носе с нервно подрагивающими крыльями, не в жестких прядях залитых лаком волос, не в царапающих поверхность стола ярких ногтях. Самое режущее – взгляд, холодный, ненавидящий. Если бы он мог убивать, то Георгий был бы уже мокрым пятнышком у ножек стола главного бухгалтера.

- Как же я тебя проглядела, а?.. – Лариса недоверчиво качает головой, голос ее тих, шипяще тих. – Вот же гаденыш… мелкий гаденыш…

- Угу, - безмятежно соглашается Гоша. – Я такой.

- Подлееец, - тянет Лариса, все так же неверяще качая головой. – Лживый подлец! Как же я тебя не разглядела… пропустила… недооценила…

- Да, Лариса Юрьевна, - он все так же спокоен. – Проглядела. Ну, я же такой маленький, незначительный…

- Подлец!

- Да, да, ты уже говорила, - он даже не позволяет себе усмехнуться. Не стоит ее злить излишне, как и недооценивать. – Целиком и полностью с тобой согласен. Собственная подлость даже меня самого удручает.

- Глумишься, да? Издеваешься? – она откидывается в кресле. – Думаешь, ты выиграл? Полагаешь, что переиграл меня? Что я не рискну?

- Нет, Лариса, не издеваюсь. Я предельно серьезен.

- И не боишься… - она на взводе, он это видит. Первый шок прошел, и теперь верх берут эмоции. И этим надо пользоваться. – Не боишься, что я плюну на твои угрозы? Мне ведь терять нечего.

- Это как посмотреть, - тут он ступает на зыбкую грань. Главное, сыграть. Сыграть грамотно и тонко. Чтобы она не почувствовала, что он блефует. – Рискнешь – дело твое. Но нам терять тоже уже нечего. И потонем тогда мы все трое. Даже четверо.

- Почему это четверо?!

- А ты про дочку свою прелестную не забывай…

- При чем тут Алина?!

Вот, он ее зацепил! Негоже играть на чувствах матери, даже если мать – ехидна, и ребенок ее тоже. Но выбора она ему не оставила. Поэтому он будет блефовать. Главное, чтобы об этом не догадалась Лариса.