Секретарь командора, или Сделка с боссом

Глава 42. Откровенность

Элис

Я металась по пустому номеру и не могла найти себе места от боли. Нет, болело не тело, а душа, и от этого не было изобретено лекарства.

Я всегда считала себя уравновешенной особой, а Тим даже упрекал меня в излишней флегматичности, но вчера, ссорясь в Томасом, я просто сорвалась с цепи. В какой-то момент мне было даже немного стыдно за все те слова, что я бросила в лицо мужу, но потом вспоминался тот факт, что командор меня постоянно обманывал, всё решал за меня, и стыд уступал место обиде и злости.

«Ты не услышала главного – я люблю тебя, Лиса,» – как назло, в голове постоянно всплывали эти слова Тома, сказанные тихим хриплым голосом. Как мне же хотелось ему поверить, забыть обо всём, и снова укрыться в надёжных объятиях мужа от невзгод, но я давно уяснила, что мужчины часто используют эту фразу не по назначению.

Я любила своего папу, и он был хорошим родителем, но плохим мужем для мамы. На моей памяти у него ни раз и ни два случались так называемые загулы. Я видела, как в эти моменты мама как будто угасала изнутри, а потом отец снова возвращался и каждый раз клялся ей, что всё было ошибкой, а настоящие чувства у него только к ней. Наблюдая за страданиями мамы, я и решила, что не позволю мужчине манипулировать мной с помощью фразы «я тебя люблю». Сама я не спешила разбрасываться подобными признаниями, но с Томасом Шейном мне впервые в жизни хотелось, чтобы прозвучавшие слова были правдой. Вот только как верить человеку, который постоянно мне лгал?

В конце концов я устала от своих метаний и сомнений. Хотелось выговориться, отвлечься от непростых дум, но и тут была проблема – я не у себя дома. Мы на Леоре. Здесь нет подруг, нет знакомых мест, и конечно рядом нет моих родных. С Аканой мы были не настолько близки, чтобы я стала обсуждать с ней своего мужа, а с ним самим я пока была не готова беседовать.

Как будто вторя моим мыслям, зазвонил мой коммуникатор. Я бросила взгляд на дисплей и сбросила очередной вызов от Тома. Я пока не хотела слышать или видеть его.

Пройдя новый круг по пустой гостиной, я подняла руку с широким браслетом и набрала мамин номер. Использовать межпланетную связь было довольно затратно, но сейчас мне жизненно необходимо было поговорить с близким человеком.

– Лиса? Привет, родная. Что-то случилось? – встревоженно спросила мамочка.

За прошедшие несколько недель мама значительно похорошела. В этот раз фоном за её спиной была не больничная палата, а беседка уютного открытого кафе. На моей родительнице был надет лёгкий сарафан и соломенная шляпка на голове. Всё это дало мне понять, что мама где-то отдыхает.

– Деби, я пойду узнаю, как скоро будет готов наш заказ. Не хочу мешать вашей беседе, – послышался где-то рядом низкий приятный голос доктора Зеймана.

– Конечно, Ал. Спасибо, – ответила мама своему поклоннику, а потом вернула своё внимание мне. – Извини, милая. У тебя что-то произошло? Ты такая бледная. Поссорилась с командором? – угадала мамочка.

– Нет! Что ты. Просто скучала по вам с Дэном. Захотела увидеть тебя хотя бы так – по голосвязи, – соврала я, не желая портить настроение своей дорогой родительнице. – Как ты себя чувствуешь? Выглядишь прекрасно, – уточнила я.

У мамы так давно не было возможности отдохнуть, и я просто не решилась портить ей день своими проблемами. Да и чем мне поможет то, что мама будет волноваться за меня? И вообще, не стоит забывать, насколько хрупкое у неё здоровье. Меньше всего мне хотелось навредить ей.

– У меня всё прекрасно. С Дэниэлом я разговаривала только вчера. Он весь в учёбе. Говорит, что наставники им довольны. А ты как? Как ваши отношения с мистером Шейном? Вы ещё не решили осчастливить меня внуками? Быть может, в этом причина твоей бледности? – прищурив глаза и задорно улыбаясь, поинтересовалась мама.

– Ну, ма-ам! Нет, я не беременна. Нам с Томом рано ещё задумываться о детях, – с трудом удержала я видимость весёлости.

Всё-таки мамочка, сама не ведая того, умудрилась наступить мне на больную мозоль.

– Ну, не знаю. Милая, ты забываешь, что рядом с тобой не мальчик, едва закончивший вуз, а уже состоявшийся мужчина. Быть может, тебе стоит обсудить с ним этот вопрос и выяснить желания своего супруга? Кстати, я осторожно расспросила Алана про твоего командора, и он отзывается о Томасе Шейне, как об очень серьёзном и основательном человеке. Твой муж много лет посвящал себя исключительно войне и политике, а сейчас у него появилась ты, и я очень рада, что вы друг друга нашли, доченька, – сама не зная того, мама только добавила мне горечи своими словами.

– А ты? Как у тебя дела с доктором Зейманом? Смотрю, ваши отношения развиваются довольно стремительно, – перевела я тему.

– Ох, Лиса, всё так хорошо, что боюсь сглазить. Никогда не думала, что я в своём возрасте встречу такого замечательного мужчину, – смущённо улыбнулась мамочка, но глаза её просто сияли.

– Каком таком возрасте? Ты у меня ещё совсем молодая и красавица к тому же, – отвесила я маме вполне заслуженный комплимент.

– Спасибо, моя хорошая, – с нежностью сказала мама, и тут снова в нашу беседу вмешался её поклонник.

– Ну что, вы уже поговорили? Наши деликатесы уже заждались. К тому же не стоит злоупотреблять межпланетной связью, – справедливо заметил Алан Зейман, появившийся в кадре.

Мужчина приветственно помахал мне, чмокнул маму в щёку и снова исчез.

– Ой, точно. Всё, Лисочка, целую тебя и передавай привет мужу. Я рада, что у вас всё хорошо. Пришли мне побольше фоток с Леоры. У вас там удивительно красиво, – затараторила мама.

– Я тоже была рада тебя слышать. Пока, – сказала я, разъединяясь.

Разговор с мамой не принёс мне успокоения, а наоборот внёс ещё большую смуту в мою душу. Во-первых, я снова соврала близкому человеку. И чем я в этой ситуации отличалась от командора? Он тоже уверял меня, что руководствовался благими намерениями, когда вешал мне лапшу на уши. А во-вторых, с той точки зрения, что высказала мама, получалось, что я совсем не уделяла внимания потребностям Тома. И если признаться честно, то в какой-то мере так и было. Я полностью растворилась в своих чувствах и не очень-то интересовалась, чего на самом деле хочет от наших отношений командор. Как же всё сложно! Если бы можно было с кем-то откровенно поговорить.