С каждым ударом сердца

Глава 18. Дана. Бегство из сна

Кажется, она вновь оказалась «непонятно где». Белый туман окружал ее со всех сторон. Но сейчас он был другой. Только теперь никто не звал ее, словно никто не мог решиться нарушить тишину этого места. И здесь она ощущала запах зимней свежести. Воздух был холодный, и туман оседал, сплывал к ее ногам, он стекал ниже и ниже, и вот уже, подняв голову, она увидела звездное небо.

Тысячи звезд мерцали в вышине, и ни одно облачко не мешало их блеску. Такого неба она не видела никогда. Казалось, оно притягивало тысячами мерцающих нитей, каждая звезда старалась сверкнуть как можно ярче, чтобы привлечь ее внимание, задержать взгляд хотя бы на секунду.

А темнота словно старалась показать, что она тоже прекрасна, прекрасна своей особенной красотой, ведь только в темноте свет звезд становится таким ярким.

Меж тем туман спускался все ниже и ниже, обнажая вершины высоких пологих холмов, заросших деревьями, мягкие изгибы склонов, залитых мягким сиянием луны, поляны и луга, частично скрытые в тени, а местами сверкающие пятнами голубого снега.

Невозможно. Она вдохнула воздух и почувствовала, что в этом сне, наверно, если раскинуть руки, можно взлететь. Подняться над мерцающим звездным серебром в небо и ринуться вниз так, чтобы в ушах свистел ветер, остановиться над самыми верхушками деревьев и прикоснуться к хвое, ощутить ее аромат. А потом вновь взлететь и может быть поддаться необыкновенному притяжению сверкающего серебра, коснуться одной из звезд. И закружиться с живым блеском в руках, рассыпая искры по земле. Ведь это возможно. Во сне?

– Ты можешь сделать это, когда захочешь. А можешь – прямо сейчас.

Здесь, в этом месте, в сиянии звезд и искр снежных отражений этот голос не пугал ее. Она узнала мужчину. Наверно, странно, но сейчас, в свете луны, он не казался таким опасным, как при предыдущих встречах. Обыкновенным, наверно. Но может быть именно сейчас лучше всего узнать, кто он, и почему все время появляется рядом с ней или даже преследует ее.

Неожиданно для самой себя Дана сделала шаг вперед. Нет, конечно, у него обыкновенные глаза. Может быть, голубые или серые, но не желтые. Свет мешал разглядеть точно. Может быть, позже...

– Как тебя зовут?

На лице мужчины промелькнула тень улыбки.

– О, нет. Ты должна назвать меня сама.

– Но так не бывает. У каждого есть имя.

Мужчина скрестил руки на груди.

– Для всех других у меня много имен. Но для тебя у меня имени нет. Ты вызвала меня в этот мир. Теперь ты должна назвать меня. От этого будет зависеть все. Судьба желания, желания судьбы.

Дана вдруг почувствовала холод. Он словно сгустился вокруг и начал забираться под юбку и сжимать запястья. Мурашки побежали по спине, царапая тысячью маленьких острых ножек. Она ведь почти не одета.

В глазах мужчины сверкали звезды. Он застыл в ожидании ее ответа, а она не знала, что сказать. Разве она мать, чтобы давать имя своему ребенку? Да и стоящий напротив человек словно играл с нею.

– Нет.

Дана сама не смогла бы сказать, почему у нее вырвалось это слово. Но стоящий напротив не дрогнул. Ей только показалось, что его силуэт на фоне звездного неба стал еще резче и темнее.

– Кровь дракона не знает преград. Мы напишем для этого мира необыкновенную песню.

Она открыла глаза и попыталась поднять голову. Поверхность под ней вздрагивала и тряслась, и даже мягкая подушка, кем-то заботливо подложенная под голову, не спасала от этой тряски. Дана почувствовала, что ее замутило, и постаралась избавиться от неприятных ощущений, поспешно выпрямившись и откинувшись на жесткую спинку экипажа. Экипажа? Ну да, они же вчера выехали из столицы.

Впрочем, выехали – было совсем не лучшим определением лихорадочной скачки по почти опустевшим улицам. Теренцио решительно пресекал ее попытки выглянуть наружу, но отсутствие людей она успела заметить.

Девушка потерла виски и столкнулась взглядом с серыми глазами мальчишки. Он не спал, а сидел напротив, забравшись на лавку с ногами. В руках он держал книгу. Ее книгу!

На самом деле книга не была ее, но за это время она так привыкла к ней, что, пожалуй, ни за что не отдала бы ее хозяину. Кто был хозяином фолианта, было неизвестно. Во всяком случае, в библиотеку Регана на остров она попала не самым очевидным способом, и претендовать на нее мужчина не мог.

– Ну вот и хорошо, что ты проснулась. К сожалению, тебе негде умыться, пока мы не доберемся до Реферрана. Я предпочитаю не задерживаться, но вот попить я могу предложить.

Теренций протянул кожаную флягу, и Дана немедленно почувствовала, как ей хочется пить. Сняв крышку, она сделала глоток и с сожалением поняла, что это вино. Она с упреком посмотрела на итальянца, но тот только пожал плечами.

– Вино так же хорошо утоляет жажду, как и родниковая вода. Пейте, только помните, что мы пока еще не планируем длительную остановку.

И немедленно, противореча его словам, экипаж резко затормозил. Дана чуть не упала в проход и больно ударила локоть о край кедрового ящичка.

Спустя несколько секунд снаружи донеслись крики, дормез дернулся и вновь остановился. Дверца открылась, и внутрь заглянули солдаты. Один из них молча сделал жест рукой, требуя всех покинуть карету. Теренцио выполнил его требование, ни секунды не сомневаясь. Сначала он подхватил мальчика, а затем помог выбраться наружу Дане.

Ступив на землю, девушка огляделась. Их экипаж съехал на обочину лесной дороги. Вокруг все еще было затянуто дымкой утреннего тумана. Снаружи оказалось очень свежо, и она приобняла себя ладонями.

– Подойдите сюда, месье!

Повелительный возглас раздался из группы военных, стоящих в десяти шагах у изгиба дороги. Теренцио направился к ним, держа мальчика за руку. Дана неуверенно последовала за ними.

Группа состояла из нескольких солдат, держащих за поводья оседланных лошадей, и офицера, хмуро рассматривающего приближающихся штатских.

– Кто вы? – и после короткого взгляда в сторону девушки добавил, – господа.