Не делай мне больно

Глава 5

[Маша]

Дождь всё-таки хлынул, в конце пятого урока — последнего на сегодня.

Я смотрю в окно, на эту стену из воды, и не представляю, как под таким ливнем добираться до дома папы. Просить его, чтобы он меня забрал, не хочется. Звенит звонок с урока, а следом многие ребята, как по команде, заглядывают в свои телефоны, некоторые радуются прочитанному там, другие недовольно морщатся, наш староста поднимается с места и сообщает:

— Внимание, кто не видел сообщение: классный час переносится на сегодня, шестым уроком!

Я присоединяюсь к компании тех, кто обрадовался — глядишь, там и дождь кончится.

Мы собираем свои вещи и возвращаемся в кабинет истории на втором этаже, по дороге Савелий спрашивает мой номер телефона и буквально сразу же добавляет меня в чат одиннадцатого «А» под броским названием: «Лучшие!». Первое сообщение, после надписи о моём добавлении в чат, приходит от Милы:

«Добро пожаловать к лучшим, красотка! Теперь ты одна из нас!»

Я сильно смущаюсь, входя следом за ней же в кабинет, и читаю приветствия от других ребят, которые сыпятся после сообщения Милы. Я зачем-то подмечаю, что имени Абрамова Ильи среди них нет. Чуть позже, когда занимаю своё место, отвечаю ребятам ёмким «спасибо». Меня поражает их дружелюбие, но я не должна ему радоваться. Ничего не изменилось — я по-прежнему не ищу друзей.

Со звонком в кабинет входит Юлия Николаевна, а следом за ней Илья. Я стараюсь на него не смотреть.

— В общем, я подумала, зачем некоторым из вас пережидать ливень без дела, — улыбается руководительница, многие из ребят тоже улыбаются ей в ответ с благодарностью. — Итак, на повестке дня приближающийся день учителя. Концерт по этому поводу мы обсудим чуть позже, а сейчас поговорим о старой школьной традиции по случаю этого праздника. В день учителя уроки у младших классов будут вести старшеклассники. Мне, как учителю истории, нужно выбрать тех, кто будет вести мой предмет. — Она оглядывает класс с луковой улыбкой на губах и спрашивает: — Вы уже догадались, кто те двое из вас это будет?

Мила почему-то оборачивается на меня и широко улыбается, а Абрамов в это время усмехается и заявляет:

— И не подумаю. Только не с ней.

До меня тут же доходит: наше с Ильёй соперничество на позапрошлом уроке не прошло бесследно.

Боже, только не это...

— Вы с Машей превосходно ориентируетесь в истории, Илья! — восклицает руководительница.

— Значит, выберите кого-то одного.

— Положено, чтобы вас было двое.

— Поставьте в пару к ней кого-то другого. Точно не меня.

Его сосед по парте пихает Илью локтем и негромко замечает:

— Чего ты? Научишь детей плохому. Или нашу Машу.

Лицо начинает пылать, когда он плюсом к замечанию, подмигивает мне из-за плеча Ильи. Я отворачиваюсь.

Юлия Николаевна проходит к нашему ряду, останавливается у первых парт и говорит:

— Илья, тебе будет полезно хоть чуточку побыть социально активным. И Маше среди нас нужны друзья.

Мне хочется крикнуть, что не нужны они мне, но я лишь сползаю ниже по стулу в попытке превратиться в невидимку. Становится жутко стыдно и некомфортно.

— Мне дружить с ней? — высокомерно усмехается Илья. — Шутите?

— Тебя не красят подобные замечания, — укоризненно замечает руководительница.

— А я и не красовался ни перед кем. Говорю по факту.

— Нет, Илья, ты ведёшь себя прямо сейчас высокомерно, и не проявляешь элементарного уважения ни к учителю, ни к своей однокласснице.

Илья на это ничего не отвечает, я осторожно смотрю в его сторону: он, скрестив руки, отвернулся к стене, на которой висит стенд с днями воинской славы России.

Юлия Николаевна кивает:

— Вот и отлично. На следующем уроке по истории выдам вам материал для подготовки. Напомните мне об этом, пожалуйста.