Пираты: к чему приводит Измена

Глава шестьдесят седьмая

Лето 1672 года.

Что такое «друг»? Какими качествами должен обладать человек, чтобы оказаться достойным доверия? Какими поступками должен он быть прославлен, чтобы оказаться допущенным до таких знаний и дел, к которым проход закрыт для всего мира? Кого Виразон мог бы назвать своим другом?

Он не стремился к признанию. Никогда. Он не искал понимания – боже упаси. Он не привязывался к людям, ограждая себя от боли потери и разочарования. Единственное существо, которое он бесконечно любил – Салима, его большая черная кошка, жившая на корабле. Кошки не любят воду и морской простор. Но Салима ни на шаг не отходила от приютившего ее человека, не отпуская его даже в плавание без себя.

Виразон присел на корточки рядом с кошкой, тонкими пальцами поглаживая пушистую шерстку. Тихое ответное урчание ласкало слух, вызывая на тонких губах пирата улыбку. Матросы частенько завидовали этой ее способности заставлять капитана улыбаться. Им самим чаще всего удавалось вызвать на его губах лишь ироничную усмешку. И лучше бы он кричал, ругался, наказывал, чем просто смотрел с насмешкой, непринужденно сложив руки на груди. Молодой капитан, он вызывал страх, безграничное уважение. И доверие.

Виразон. Кем он был? Каким он был? Столько загадок и недосказанностей окружало эту личность, что многие не верили в его реальное существование. Мало кто видел его в лицо. Мало кто мог похвастаться тем, что говорил с ним. Его боялись и ненавидели. Или восхищались им. Играючи пират поддерживал слухи о себе, порою приукрашивая факты. И только ради того, чтобы отследить реакцию. Понаблюдать за поведением людей. И посмеяться над ними.

Он мастерски руководил шпионской сетью, с тщательностью заправского паука сплетенной им и теперь разбросанной почти по всему миру. Он знал, что такое власть, и сумел сохранить ее в своих руках за те годы, что провел на море. Его море, на котором появился задолго до Фаратона. Несносный мальчишка! Он доставлял столько хлопот. Даже активные попытки Людовика добраться до его, Виразона, головы, не отнимали такое количество времени на устранение, по сравнению с постоянными нападками Фаратона. И сейчас уже настолько надоела эта бесполезная борьба, что пират стал игнорировать фаратоновские корабли. Детские игры быстро утомили его. Но…

– Капитан, судно слева по курсу.

Пират посмотрел на своего помощника, испанца, Энрике, говорившего на родном языке, как и всегда. Каждый, кто был настолько удачлив, что попадал в команду «Черной пантеры», был вынужден выучить испанский, потому что ее хозяин обращался к своим подчиненным только на этом языке, из-за чего, надо сказать, его считали испанцем. Хотя никто не мог объяснить, почему кораблям этой страны приходится тяжелее всего от его стремительных ударов.

– Какое? – спросил Виразон с притворно равнодушным видом.

Помощник хитро прищурился.

– «Белый лебедь», капитан.

– Врешь, – не удержался от насмешки пират. – Что он забыл в этих водах?

– Ты недоволен, капитан?

– Напротив, Энрике, я собираюсь сейчас его потопить.

– А абордаж?

Виразон ответил на вопрос улыбкой.

– Веди бой сам. Иди.

Энрике пожал плечами и направился к капитанскому мостику, не забыв на внушительном расстоянии обогнуть Салиму, дабы избежать с ней встречи – большая кошка Виразона не особо жаловала пиратов.

Виразон же приказал одному из пробегающих мимо матросов принести ему подзорную трубу, уже не обращая внимания ни на своего помощника, ни на Салиму: «Белый лебедь» был вторым кораблем флота Фаратона. Большой, прекрасно оснащенный, тяжеловооруженный бриг, достойный противник для «Черной пантеры». По ходу вражеского судна пират понял, что оно уже давно в море, и его дно, очевидно, заросло, что нельзя сказать о его собственном корабле. Виразон уже не сомневался, что и сегодня удача будет на его стороне.

В этот момент матрос прилетел с подзорной трубой в руках и несмело протянул ее своему загадочному капитану. Пират окинул его с головы до ног пронзительным взглядом. Этого паренька он толком не знал: тот сравнительно недавно попал в команду. Молодой итальянец, всем сердцем любивший море. Кем он был, чем занимался – бог его знает.