Туманная река

Глава 9

В спортзале школы 447, несмотря на воскресенье, было людно и шумно. Слышались крики бывшего игрока сборной СССР Анатолия Константиновича Конева и удары мяча о паркетный пол.

– Куда ты прешь, ё… вашу мать! – орал наш физрук, когда я очередным финтом посадил на пятую точку игрока команды соперника, прорвался к кольцу и забил новые два очка.

Тренер сегодня сдержал свое обещание и принес мне почти новые кеды и майку со спортивными трусами. Благодаря хорошей сцепке подошвы моей обувки я просто божил на баскетбольной площадке. Вторая пятерка, то есть, пятерка запасных, за которую играл я, разносила первую, основную пятерку с неприличной разницей: плюс тридцать. Анатолий Константинович снова остановил игру и стал разрабатывать с первой пятеркой защиту против меня. Я же со своей пятеркой стал разрабатывать варианты проходов со скидками под кольцо.

– Коля, – сказал я нашему запасному центровому, – смотри, я иду к кольцу, показываю, что буду бросать, вытягиваю на себя защиту и от пола даю тебе. Понял? Главное – чётко выйди вот сюда.

– Хорошо, – закивал парень.

– А самое главное знаете что? – спросил я у всех мужиков.

– Что? – вразнобой спросили они.

– Главное – в танке не бзедь, – под хохот парней закончил я свою пламенную речь.

Анатолий Константинович дунул в свисток, и мы продолжили тренировочный матч. Как я и предполагал, меня опекали теперь по двое. Суеты на паркете стало больше, а толку еще меньше. Правда, теперь забивал не я, а мои партнеры.

– Толя! Выйди на х… с площадки! – крикнул наш тренер. – Я за тебя, б… сыграю!

– Четче в защите ставьте спину, – крикнул я своим, – теперь они с Дениской будут играть двойного центра. Начнут давить под кольцом.

Наконец, команда соперника стала сокращать разницу в счете. И еще, благодаря опыту бывшего игрока сборной СССР, у меня перестали получаться скидки на партнеров. Пришлось подключать в игру последний козырь – броски с отклонением. Я сделал рывок под кольцо, затем резко затормозил и выпрыгнул в противоположную от кольца сторону. В итоге, меня даже такие гиганты как Дениска и наш физрук не успели накрыть. И я забил красивый средний бросок. Потом я еще пару раз повторил новый баскетбольный прием, и разница в счете вновь стала минус тридцать. Свисток тренера издал финальную трель, и мы перестали носиться как угорелые.

– На сегодня тренировка окончена, всем спасибо, все, до завтра, – устало пробурчал Анатолий Константинович. – Богдан! Погодь.

– Есть замечания, советы, пожелания? – остановился я рядом.

– Завтра будешь сам персонально тренировать дриблинг нашим защитниками, – сказал бывший игрок сборной СССР, – хочу тебя разгрузить от черновой работы на паркете. Ты мне на весь матч понадобишься, и на весь турнир, а если ты еще будешь стучать мячом в пол, то надолго тебя не хватит.

– Понял вас, Анатолий Константинович, до завтра.

Я принял чуть тепленький душ и тут же побежал в сторону частного сектора, где проживала самогонщица бабка Настя. Нужно было проконтролировать работы по вспашке огорода и починке ограды. Далее я решил навестить нашего «Самоделкина», Виталика. А то сейчас мы все упираемся, а он возьмет, и эти самые звукосниматели не сделает. Тогда придется убедить парня в том, что страна в очередной раз сказала волшебное слово – надо.

– Вы так неделю огород копать будете! – крикнул я через забор своим друзьям, которые били баклуши, пока Вадька Бура один-одинёшенек пыхтел с лопатой.

– Богдан! – не выдержал наш молчун и здоровяк. – Ну хоть ты им скажи. Я ведь не двужильный.

– Зёма! По какой причине в работе простой? – решил я надавить на Саньку и Толика.

– Да мы с Маэстро поспорили, сможет ли Бура в одиночку вскопать огород или нет, – заулыбался Санька.

– А вот мы сейчас с Вадькой тоже поспорим, сможете ли вы вдвоем вскопать эти грядки, или нет, – ответил я хитрецам. – Между прочим, если вы этого не сможете, мы вам наваляем.

Санька и Толик, почесав затылки, живо взялись за работу. «Приеду на дачу, в руки лопату, фигачу, фигачу, фигачу», – пропел я про себя. И с чувством выполненного долга направился на квартиру к Виталику.

– Богдан! – остановил меня вдруг Зёма.

Он подбежал к самой ограде и зашептал мне на ухо:

– Идея такая, бабкин самогон разбавить водой на треть, а остальное сегодня хряпнем за удачу в делах.

– А парни в курсе? – я тоже зашептал ему в ухо.

Санька кивнул головой, тогда я подозвал всех друзей к себе.

– Запомните пацаны, если кто из вас эту дрянь будет употреблять, то я вам руки не подам. Потому что хочу, чтобы вы все в жизни реализовались. Вот ты, Толик, отличный музыкант, если проявишь характер, станешь всесоюзной звездой, а если начнешь горькую пить, то закончишь тем, что в кабаке будешь развлекать пьяных жлобов. Ты, Санька, деловой малый, может, до директора магазина дорастёшь, или до министра легкой промышленности. А если бухать начнешь, проворуешься и закончишь свои дни на зоне. И ты, Вадька, сможешь достичь много. Негоже это начинать большое дело с нехороших поступков.

Парни недовольно засопели, задумавшись о чем-то своем, взяли лопаты и продолжили копать бабкин огород. Я же транзитом через наш детский дом, прихватив с собой гитару Маэстро, пришел к Виталику. Мой одноклассник открыл дверь, и по одному его виду было понятно, что парень не спал ночь, либо очень рано встал. Волосы его торчали в разные стороны, покрасневшие глаза слезились. Он провел меня в свой маленький уголок юного электрика, который предусмотрительно отгородили стеллажом его родители во второй комнате. Вообще планировка квартиры была схожа с той, которую я видел у Иринки.

– Показывай, – тихо сказал я.

Мы на пластилин приладили звукосниматель к акустической гитаре моего друга. Провода от звучка тянулись к небольшой коробочке, где я разглядел ручку усиления громкости. Далее провод шел к колонке. Я задержал дыхание и провел пальцами по струнам. Колонка издала крякающий металлический звук гитары. Я сыграл проигрыш летящей походки, звукосниматель работал отлично! На необычный электрический звук в каморку, которая была вся завалена проволокой, разобранными платами, проводами, и прочими железками, заглянул отец Витальки.