Тюльпинс, Эйверин и госпожа Полночь

Глава шестая, в которой Эйверин узнает новое о тумане и мистере Дьяре

Настал приятный вечер. Воздух, прохладный и чистый, струился вдоль трамвайных путей, заполнял собой дворы, заливался в приоткрытые окна. И обитатели улицы Гимили, словно услышав негласный призыв, разом вышли на прогулку.

Господа, одетые в длинные плащи, вели под руку дам, а те расправляли полы широких платьев и бесстыдно кокетничали с соседями, пытаясь раззадорить своих спутников. Так действовала осень: осознание того, что скоро наступит зима, и лютые морозы запрут их в тесных домах, заставляло господ чаще выходить на улицу, гулять долгими вечерними часами и запасаться свежим воздухом впрок.

Отменное топливо, что поставлял Главный Завод, согревало дома намного лучше дров, но чада от него было больше, да и неприятный запах прочно въедался в стены. Поэтому зимы в Сорок восьмом не любили. Но госпожа Полночь сказала, что это прогресс – и никто не смел перечить. Кому же хочется слыть отсталым?

Но Эйверин некогда было наслаждаться: она работала уже который час, пытаясь хоть на сотую долю вернуть саду былую прелесть. Она убирала мертвые цветы за домом, когда услышала грохот тележки и суетливые шаги друга. Почему-то она не спешила выходить: хотелось понаблюдать за мальчишкой со стороны.

Додо принялся с важным видом расхаживать между цветочными горшками, расставив их по обе стороны от тропинки. Словно юный генерал, он окидывал колким и придирчивым взглядом цветы и, казалось, что в любую секунду он может вскрикнуть: «Товарищ Астра, почему лепесток так неуклюже торчит! А вы, госпожа глициния, чем вызван ваш неопрятный вид? Рядовая роза! Что за шипы! А если о вас порежут руки!?»

— Забавный мальчонка. Он давно на службе у Полуночи? — заинтересованно спросил мистер Дьяре, проходя по тропинке мимо Эйверин.

— Нет, мистер Дьяре. Столько же, сколько я здесь…

— Жаль, очень жаль, — едва слышно пробормотал мистер Дьяре и кинулся бегом, отчаянно размахивая руками. Водитель трамвая заметил его издали, но видимо, решив позабавиться, остановился только на углу улицы Цветов.

Додо удивленным взглядом проводил пробежавшего мимо мужчину, обернулся, и тут же широкая улыбка осветила его лицо:

— Ой, Эйви! А я тебя и не заметил! Я много цветов привез. Взял все, что позволили.

— Спасибо большое, Додо, — Эйверин смущенно потупилась под пристальным взглядом друга. — Я думаю, сегодня высаживать уже не стоит. Скоро туман придет, как бы эти не попортил.

Лицо мальчишки вмиг вытянулось, он удивленно захлопал пушистыми ресницами.

— Эйви, нельзя, чтобы эти пропали. Я не смогу больше достать, честно…

— Додо, не бойся. Туман можно не ждать еще несколько часов. Я успею все убрать.

— Мы, Эйви, — Додо провел рукой по рыжей макушке. — Мы успеем. Я помогу тебе.

Эйверин стало так тепло и так радостно, что она подбежала к Додо и обняла его так крепко, как только смогла. Она зарылась носом в жилетку и тонкое пальтишко и медленно втянула запах сухих трав, цветов и влажной земли. Рука Додо несмело коснулась спины Эйви, мальчик судорожно вздохнул, но не отступил, не отстранился. Он лишь тихо прошептал:

— Все будет хорошо.

Девочка отскочила к цветам, словно ее хлестнули кнутом. Давно она не чувствовала человеческой нежности, давно ее никто не жалел. Эйверин вдруг поняла, что слабеет. Размякает и тает, как свечной воск. А ей нельзя становиться слабой. Только не сейчас.

Озадаченный Додо почесал макушку, и принялся дальше расставлять цветы. Попробуй пойми девчонок, которые сами кидаются на шею, а потом смотрят так зло и дико.

— Додо, если мы уберем все достаточно быстро, то я успею проводить тебя к дому госпожи Полуночи, — тихо сказала Эйви, пытаясь загладить вину. Она очень надеялась, что мальчишка ее поймет. Не скажет же она прямо: «Додо, я хочу с тобой прогуляться!»

— Ой, Эйви, конечно! А потом я провожу тебя обратно! — Додо улыбнулся и оживленно принялся за работу.

Наконец, все горшки заняли свои места в небольшом сарайчике за домом, и Додо, вытирая руки светлой тряпочкой, подошел к Эйверин.

— Ну, пойдем?

— Пойдем, Додо, — Эйви утерла пот со лба и оправила брюки. — Ой, только подожди минуточку!

Девочка влетела по ступенькам наверх, растолкала спящего Крикуна и сунула его за шиворот. На верхнем пролете она остановилась, слыша, как в зале господин Бэрри кричит на Эннилейн. Эйви удрученно покачала головой, спустилась и вышла на улицу уже не в таком хорошем расположении духа. Щека вновь заныла, а губа начала пульсировать.

— Эйви, все в порядке?

Когда Додо был чем-то обеспокоен, синие глаза его становились еще больше, и Эйверин сразу хотелось рассказать ему все на свете. Но вместо этого она лишь сухо кивнула, уткнулась подбородком в мохнатую голову Крикуна и молча вышла на улицу.

Додо катил тележку чуть позади и часто вздыхал, пытаясь с ней заговорить. Наконец, он не выдержал и запел:

«С неба звездочка скатилась, в озеро упала,