Болтун. Книга вторая

Глава одиннадцатая - конец

Марине в очередной раз удалось меня удивить. Не знаю как, но комната куда перекочевал стеклянный журнальный столик основной функцией которого было стоять в углу, преобразилась из типично холостяцкой берлоги в некое подобие банкетного зала. Вроде и изменений было привнесено совсем немного но комната наполнилась непривычным и давно позабытым уютом. Сам столик был сервирован по всем правилам рестораторского искусства – тарелки с запеченным картофелем и отбивным мясом деликатно жались у края, рядом с ними были выложены, как им и положено, столовые приборы, пара бокалов терпеливо дожидались своего часа ближе к центру стола, который был занят салатником и бутылкой вина требовательно блеснувшей в свете люстры. Для полноты картины не хватало одной детали и я, широким жестом ее добавил сходив на кухню и вытащив на свет божий пару свечей, дожидавшихся своего часа невесть сколько. Подсвечников у меня издавна не водилось. Поэтому пришлось импровизировать на ходу и приспосабливать под непривычную задачу пару небольших стеклянных посудин из под каких-то консервов.

Увидев с чем я вернулся Марина задорно хлопнула в ладоши

- Скобелев, что же ты не сказал что у нас с тобой романтический вечер. Я бы подобрала наряд под стать случаю. – здесь девушка немного лукавила. Ее внешний вид тоже преобразился. Она сменила мою рубашку на простое облегающее фигуру синее платье, молнию которого меня тут же потребовали застегнуть. Длинные чуть волнистые волосы были перетянуты на затылке заколкой. Аккуратную тонкую шею украсили бусы из лунного камня. Уловив мой восхищенный взгляд Марина пояснила

- Может же современная женщина приехав в столицу захватить с собой на всякий случай вечерний наряд. Вдруг ты меня в театр поведешь или в музей, а я в джинсах и свитере.

Логика такого заявления для меня терялась где-то в процессе его осмысления, но я не счел возможным возразить.

Марина присела на свое место и выжидательно уставилась на меня

- Может нальешь даме вина?

- Да, конечно – вышел я из охватившего меня внезапно оцепенения. Открыв бутылку я разлил багровую жидкость по бокалам, один из которых я аккуратно опустил перед своей гостьей, второй поставил со своей стороны стола. После чего присел на заранее притащенный Мариной из другой комнаты стул.

Ну, за встречу – произнесла она первый тост. Мы чокнулись соприкоснувшись краями бокалов и сделав по небольшому глотку отставили их в сторону. После чего приступили к трапезе. Марина готовить умела, что я сразу и озвучил как только первый голод был утолен.

- Ты зарываешь свой талант в землю. С такими способностями тебе следовало работать где-нибудь на Монпарнасе в лучшем из Парижских ресторанов

- И слушать всех эту их шарамыжническую речь? Спасибо, увольте. Мне нравится мой родной город. – Марина отпила немного вина и вновь оставила бокал в сторону.

- Мне тоже – признался я.

- Зачем тогда переехал?

- Честно? Даже не знаю. Наверное в тот период жизни так было надо. Хотелось вырваться из серости провинциального городка, где было невыразимо душно. Я тогда. Наверное, не до конца осознавал что эта серость в больших городах возводится в абсолют. Было удобнее было решать возникающие вопросы.

- И как, решил?

- Скорее насоздавал себе новых. А когда решил их, возникли еще и еще. И так по кругу. А когда осознал в полной мере происходящее уже не было смысла возвращаться. Для своего города я стал чужим. Жаль только что и столица меня, по большому счету не приняла.

В комнате повисла тишина. Потом Марина внимательно посмотрела на меня и неожиданно продикламировала.

О, если разум сохранить сумеешь,

Когда вокруг безумие и ложь,

Поверить в правоту свою - посмеешь,

И мужество признать вину - найдешь,

И если будешь жить, не отвечая

На клевету друзей обидой злой,

Горящий взор врага гасить, встречая,

Улыбкой глаз и речи прямотой,

И если сможешь избежать сомненья,

В тумане дум воздвигнув цель-маяк...

- Киплинг? – полуутвердительно спросил я

- Киплинг - подтвердила Марина. – Для меня в свое время стало настоящим открытием когда я узнала что у него кроме «Книги джунглей» есть и другие труды. Я оббегала все книжные , но кроме Маугли в продаже ничего не было.

- Похожая история – не смог удержаться я от улыбки. – Для меня знакомство с его поэзией началось с «Дани Дании». По моему в какой-то фантастической книге наткнулся на нее. До этого момента я тоже как-то думал что кроме Маугли у Киплинга ничего нет.

Марина улыбнулась в ответ. А потом неожиданно поинтересовалась

Ты ничего не забыл?

До меня не сразу дошло что она имела ввиду

- Твою дивизию. – я действительно забыл про засунутые в духовку коржи для будущего торта. Пришлось шустрой белкой метнуться на кухню в надежде что еще не слишком поздно. Мне повезло -коржи хоть и изрядно потемнели но до конца не сгорели. Так что я, как говорится, отделался легким испугом. Сделав еще одну закладку, а их предстояло еще четыре я вернулся в комнату где меня терпеливо ожидала моя гостья. Я ждал что она не удержится от колкой шпильки в мой адрес, но мои опасения не подтвердились.

Дальше наш ужин протекал без эксцессов. Марина оказалась большой ценительницей поэзии и наши вкусы были во многом схожи. Как и мне ей нравились Стивнесон и Бернс. Она восхищалась поэзией серебряного века и не любила Маяковского, хотя и отдавала должное его таланту. С большим вниманием она слушала когда я декламировал отрывки из Теркина и в ответ звучали Теннисон и По. Каждый раз когда я уходил на кухню она дожидалась моего возвращения с тем, что бы продолжить потом наш разговор, свернувший постепенно на прозу, а с нее, неведомыми путями на музыкальные предпочтения. Когда все положенное было съедено мы убрали со стола и перекочевали на кухню. Пока я мыл посуду Марина, не боясь перепачкать свое платье, превратила готовые коржи в торт, аккуратно промазав их заранее приготовленным кремом. Единственное пришлось наложить вето на обрезки, которые ей очень пришлись по вкусу. Им предстояло быть перемолотыми и пущенными на обсыпку. Закончив мы вновь вернулись в комнату где была открыта еще одна бутылка вина составившая компанию десерту. Марина сидела в кресле подобрав ноги время от времени пригубляя из бокала который держала в руке. Я смотрел на нее и не мог поверить, что эта красивая и умная женщина до сих пор одна. Для меня это было загадкой, как загадкой была и она сама. Мне не верилось что каких-то два месяца назад мы не были знакомы. И я прекрасно осознавал что если бы не мой спор, если бы я не влез в игру, где была еще одна женщина пусть виртуальная но по настоящему живая и ранимая, которую тянуло ко мне и к которой по какой-то необъяснимой причине тянуло и меня, наше знакомство вряд ли состоялось бы.