что бы вы сказали о людях из того поколения,

которые описаны в этом стихотворении м , ю. лермонтова (см. ниже)

(если особенно думать при этом не о его времени, а о людях, рожденных в том числе и в прощедшем 20-м веке, то есть на самом деле прежде всего - именно о нашем поколении людей, родившихся в основном еще в двадцатом веке)
 
 дума

печально я гляжу на наше поколенье!
его грядущее — иль пусто, иль темно,
меж тем, под бременем познанья и сомненья,
 в бездействии состарится оно.
 богаты мы, едва из колыбели,
ошибками отцов и поздним их умом,
и жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели,
 как пир на празднике чужом.
 к добру и злу постыдно равнодушны,
в начале поприща мы вянем без борьбы;
перед опасностью позорно малодушны
и перед властию — презренные рабы.
 так тощий плод, до времени созрелый,
ни вкуса нашего не радуя, ни глаз,
висит между цветов, пришлец осиротелый,
и час их красоты — его паденья час!

мы иссушили ум наукою бесплодной,
тая завистливо от ближних и друзей
надежды лучшие и голос благородный
 неверием осмеянных страстей.
едва касались мы до чаши наслажденья,
 но юных сил мы тем не сберегли;
из каждой радости, бояся пресыщенья,
мы лучший сок навеки извлекли.

мечты поэзии, создания искусства
восторгом сладостным наш ум не шевелят;
мы жадно бережем в груди остаток чувства —
зарытый скупостью и бесполезный клад.
и ненавидим мы, и любим мы случайно,
ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,
и царствует в душе какой-то холод тайный,
 когда огонь кипит в крови.
и предков скучны нам роскошные забавы,
их добросовестный, ребяческий разврат;
и к гробу мы спешим без счастья и без славы,
 глядя насмешливо назад.

толпой угрюмою и скоро позабытой
над миром мы пройдем без шума и следа,
не бросивши векам ни мысли плодовитой,
 ни гением начатого труда.
и прах наш, с строгостью судьи и гражданина,
потомок оскорбит презрительным стихом,
насмешкой горькою обманутого сына
 над промотавшимся отцом.

автор писал о том, своем поколении, а кажется, что о нас...

скучно им было...

не о людях и времени, а об авторе нужно говорить. двадцать четыре года, а ему никто не дает. вот он злится и ноет. и сейчас таких немало, так что отличия не вижу.