Ускользающая реальность. Пойти наперекор судьбе

Глава 6(1). Сон, как явь

Лес. Такой холодный, но такой величественный. Сколько загадок он хранит в себе. Сколько красоты и не подвластности в нем. Спокойствие — дух замирает!

В глубине лесной чащи на небольшом сером склоне тихонько притаилась я, лежа на лужайке. Холодный северный свет заливал окрестности, когда предрассветный час миновал. Воздух был студеный, а багровое солнышко, словно гигантский огненный цветок, распускалось над спящим городом. Глаза устремились в бездну небесную, подглядывая за облаками, которые плыли будто люди, спешащие по своим делам. Я наслаждалась тишиной, лишь звуки, доносившиеся от стрекотания кузнечиков и шуршания крыльев мотыльков, нарушали ее. Южный ветерок насвистывал свою песенку на ухо, а солнечные блики играли на ветках деревьев.

Постепенно, утреннее небо наполненное белыми фигурками из облаков сменилось серыми тучками, закрывая солнце. Изрезанная оврагами равнина превратилась в единый черный пласт. Все ближе ощущалось черное дыхание зловещих туч.

Начавшийся дождь не слишком волновал меня. Я старалась уловить каждый шорох капель, падающих сверху. Кристаллики дождя разбивались о мое тело, вымочив насквозь одежду. Душе требовалось обновление, так как борьба с мыслями совсем истощила ее. Дождь — лучший лекарь: смывает, как бурная река все на своем пути. Постоянное ощущение тревоги исчезло, взамен пришла столь желанная радость.

Затишье оказалось обманчивым. Да и ветер волчьими голосами не воет. С каждой секундой шорохи и звуки приближались. Медленно поднимаясь, я стряхнула с лица поток струек. Одежда прилипла к телу, отчего я почувствовала дискомфорт. Затем по телу пробежала дрожь, но не от страха, а от того, что становилось холодно. Пальцы заледенели, не желая шевелиться. Кое-как я сумела подняться на онемевшие ноги, которые так же вопреки рефлексам не подчинялись.

Раскатистым эхом распространялся вой, настигающий меня. Еще до конца не распознав, от кого исходит стон, я всматривалась в сторону, где шуршали. Ветки бились о тех, кто приближался ко мне, а когда, наконец, от завывания зазвенело в ушах, я начала терять самообладание. Онемевшие ноги вновь подкосились, дыхание начало учащаться, сердце вот-вот выпрыгнет из груди, не держи его грудная клетка. Туман в глазах наводил смуту. Да и рукой я не могла пошевелить, чтобы протереть их. Гулкое эхо усилило звук. Они рядом. Волки. Сердце остановилось.

Капли дождя промыли опьяневшие от страха глаза, после чего я поглядела сквозь листву, где проблескивало множество огоньков — глаза стаи. Зашелестела листва, а грозная темень впереди уплотнилась.

Голова пошла кругом, но, оказалось, кружилась я, пытаясь отыскать путеводное озарение. Спокойствие, которое было минуту назад, куда-то испарилось, сменившись страхом за собственную жизнь. Я еще так молода. Быть съеденной волком — это так… Мысль улетучилась вместе с радостью от утреннего солнышка.

Дождь усиливался, постепенно переходя в тропический ливень. Капли, словно осы налетели на меня, постоянно жаля и причиняя боль. Я не успела заметить, когда это погода так взбунтовалась против меня. Знакомые уловки начали атаку. Разум заглушал страх, чувства притупились от холода, а озноб сидел на троне, не позволяя делать ничего. Оставалось только одно — ждать.

Краем глаза я увидела, что волки остановились на некотором расстоянии от меня. Под покровом тьмы смерть уже не казалась такой пугающе зловещей. Обуяло ли меня на последок безумие? Предо мной раскрылась черная дыра в бесконечную пустоту. Уверенным шагом я пошла навстречу волкам. Двигающиеся тени набирали скорость, а горящие в темноте глаза метали молнии, будто ударяя пылающим хлыстом. Последний прыжок и меня раздерут на части, но образ матери неожиданно ворвался в мысли, видимо, для того, чтобы скрасить последние секунды моей жизни.

Чтобы не слышать скрежет зубов и ломки костей, я закрыла уши ладонями. Веки стиснули глаза. Конец.

— Бекс, родная, ты вся вымокла! — Слышу я нежный голос матери.

Утомленные веки распахнулись. Лицо мамы, как нечто божественное, а ее растерянные глаза упрямо буравили меня. Вокруг все такое  родное и светлое. Мрак вернулся в преисподнею. Я жива. Последнее желание исполнилось. Не важно, как и почему так случилось, но я все еще дышу, сморю, чувствую. Больше нет безмолвного леса, весеннего ливня, ураганного ветра, волков с оскалом. Здесь я и мама.

— Попала под дождь, — поправила я ее, наблюдая, как стекающая с меня вода портит вымытый пол.

Спутавшиеся мокрые волосы отдавали запахом хвои, а пятнистая от грязи одежда благоухала черноземом и свежескошенной травой. От передозировки эмоций на лбу выступила испарина. Дежавю. Я точно знала, что уже была в этом лесу, на том же месте и видела тех же самых волков с одной огромной разницей: в прошлый раз они съели меня.

Вспышка. Снова темно и ночь на дворе. Некая слабость в теле причиняла неудобства. Я стерла испарину со лба, а тяжелое дыхание постепенно смягчалось, удаляя остатки выброшенного адреналина.

Громко, монотонно и ритмично барабанит дождь по крыше, а гулкий ветер распахнул окно настежь. Немного растерянная я дотянулась до ночника и зажгла свет.

— Сон. Это всего лишь сон, — заверила я себя.