Ледяной цветок для лунного императора

11

В день свадьбы Аррена меня трясло сильнее, чем в день собственной свадьбы — чашку кофе пришлось буквально держать обеими руками, чтобы не расплескать все на себя.

Впервые услышав о грядущей свадьбе, я почувствовала невероятное облегчение — Аррен в последнее время вел себя очень странно. Может, супруга его приструнит?

Но, подумав обо всем хорошенько, я пришла к выводу, что какой бы план не зрел в его голове, свадьба с представительницей могущественного рода была его частью. Он явно укреплял свое влияние, пользуясь всеми возможными способами. Для чего это вообще ему нужно? Может, он хочет сместить королеву и занять трон зимнего королевства? Нет, точно не это, приближенные королевы сметут его, как ураган сметает сухой листок.

Все эти дни, пока я была с Розанной или хотя бы чем-то занята, я могла рассуждать трезво — но стоило мне остаться одной, как в голове начинали всплывать воспоминания пятилетней давности, от которых все внутри переворачивалось от боли. Вот мы с Арреном на балу, и он кружит меня в центре зала, а мое сердце стучит так громко, что я едва слышу музыку; вот — собираем землянику в лесу, и я смеюсь над какой-то его шуткой так громко, что мы вспугиваем какого-то зверя, и он с шумом несется от нас сквозь кусты…

Аррен обманул и использовал меня, но даже сейчас я не могла оставаться к нему равнодушной — у меня получалось то ненавидеть его, то — с ужасом ощущать в груди прежние чувства. А еще мне все время казалось, что я что-то сделала не так. Если бы я сказала то, а не это, то он бы так себя не повел, если бы я поступила по-другому, а не так, как поступила, то он бы посмотрел на меня другими глазами…

В общем, состояние у меня было такое, что я ненавидела его всеми фибрами души, но если бы ему действительно угрожала опасность, то, скорее всего, я бы первая бросилась его спасать, и от этого раздвоения мне было еще противнее. Почему я не могу просто забыть его, как все нормальные люди, которых обманули и использовали! Мазохистка…

А еще я боялась его — настолько, что не отпускала Розанну от себя ни на минуту. Мне казалось, что если я останусь одна, он тут же каким-то образом проберется сквозь надежный кордон перед моими дверьми, просочится сквозь стены, залезет в окно — и прикажет мне что-нибудь ужасное. Однако мои страхи были напрасными: за эти дни меня никто не потревожил.

Император вот уже несколько дней не появлялся на моем пороге, и я пыталась отогнать от себя черные подозрения, что он потерял ко мне интерес, узнав, что я — не Мирра. Если разобраться, он же не говорил, что любит меня… Да он даже не говорил, что я ему нравлюсь!

Что я сама к нему испытывала, я облечь в слова не решалась — потому что я определенно пока еще не влюбилась в него. Просто рядом с ним мне было легко и спокойно, с ним было интересно разговаривать, а его личные качества вызывали уважение. Ну и… выглядел он явно привлекательно.

В голове всплыло его лицо, бледное, словно вылепленное из снега, сверкающие лунным серебром глаза, темные пряди волос, антрацитовым потоком стекающие на плечи. Образ вдруг сменился воспоминанием о том, как он поцеловал меня в подворотне возле гостиницы, и я заметно покраснела, так, что красившая меня перед зеркалом Розанна недоуменно вздернула брови. Да, целовался император тоже так, что это вызывало уважение. И не только…

В общем, я толком не могла в себе разобраться. Наверное, я пока еще точно не влюбилась в императора — но была на пороге этого чувства. Пока еще изучая его. Может, если я узнаю его получше, то полюблю — а может, наоборот, разочаруюсь.

В любом случае, без императора я не могла узнать его получше, и поэтому все эти размышления были лишь способом скоротать время.

— Все, готово, — голос Розанны вырвал меня из раздумий, и я обернулась к зеркалу. Да, сегодня она превзошла саму себя — из зеркала на меня смотрела настоящая красавица. Наверное, все-таки не стоило так разряжаться на чужую свадьбу — но я малодушно не стала ничего говорить. В конце-концов, хорошо выглядеть — не преступление, и если сегодня кое-кто поймет, как он сильно ошибся, то это его проблемы. Может даже локти покусать, если получится прогрызть свой форменный доспех.

Интересно, а Констанс, невеста Аррена, знает, какое ей досталось «сокровище»? Скорее всего, нет — когда это было нужно, Аррен мог быть очень обаятельным. Наверное, она по уши влюблена и сейчас порхает от радости, прилаживая фату.

Тут на мою собственную голову легла переливающаяся искрами бриллиантов диадема, дополняя серебристое платье, и я следом за Розанной вышла наружу.

Император, уже ждущий меня в карете, при нашем появлении легко спрыгнул и подал мне руку, хотя, вообще-то, это было ему не по статусу — не для того ли на облучке сидели два лакея? Тронутая его заботой, я смущенно улыбнулась — и смутилась еще больше, когда он вдруг наклонился ко мне и легко поцеловал в краешек губ.

— Я скучал, — шепнул он, не обращая внимания ни на Розанну, ни на гвардейцев, которые выстроились сзади, делая вид, что смотрят на облака, на землю и куда угодно, только ни на нас.

Я уже открыла рот, чтобы отчитать его за то, что не появлялся, раз скучал, но заметила тени под глазами и тщательно скрываемую усталость в его позе — и, улыбнувшись в ответ, легонько сжала его пальцы, обхватившие мою ладонь. Чем бы он ни занимался, это далось ему нелегко.

Впереди прозвучала отрывистая команда, и мы выехали.

Погода была прекрасная, светило солнце, и не было ни малейшего намека на снег — значит, все идет по плану Аррена, и он сегодня в превосходном настроении. Не то, что в день моей свадьбы, когда начавшийся снегопад к вечеру превратился в настоящую бурю. Я же держала себя в руках и явно не собиралась в порыве грусти заморозить полгорода — пусть это… парнокопытное убедится, насколько мне все равно.