В унисон

1

Наутро он все забыл. Проснулся, как обычно, с какой-то пустотой внутри, словно бы сама тьма там поселилась.

Умылся, оделся, взглянул в окно: а там мир. И мир этот был ужасным.

Хидео не стал зацикливаться на этом, он лишь усталым взглядом проводил проезжающие мимо машины и вышел на улицу. Как бы ни хотелось ему прямо сейчас взять и поехать в школу на велосипеде, он не стал делать поспешные решения. Всё-таки, велосипед был сломан.

Идти пешком до школы — не такая каторга, как казалось бы на первый взгляд.

С мыслями по пути. С ними перестаёшь слышать посторонние шумы. Слова, сказанные про себя, приятной пеленой обволакивают твою голову, подчиняют тебя или подчиняются тебе.

Хидео уже давно не ощущал такое обилие мыслей в своей голове. И всё казалось ему удивительным: в Сага¹ была отменная архитектура, росли роскошные сады и возле трасс обильно насажены деревья; у людей, окружавших его, были неотложные дела, которые те спешили скорее выполнить. Несмотря на выхлопные газы, дышалось необычайно легко. С самого утра на трассе не осталось живого клочка асфальта, ибо спешащие машины наводнили город.

По тротуарам нетерпеливо шли другие люди, предпочитающие передвигаться на своих двоих. Полезнее.

Взглядом Мацумура все же выискивал Лили или Генджи, желая прямо сейчас хоть с кем-нибудь заговорить. Даже с ней. Даже в неподходящее время. Он готов побороть свой страх перед её лицом и свою природную застенчивость. Но, как назло, никто и не думал появляться, и парня это сильно разочаровывало.

Он шел, угрюмо пиная камни, которые попадались на пути и усталым взглядом осматривал хмурое небо. Тогда оно повеселее было.

Тут он вспомнил небо из сна. Его перекорёжило, будто сжевало чудище, а потом выплюнуло обратно. И вывернуло наизнанку.

Хидео стал мучительно вспоминать, что произошло ночью, какой сон он видел, как его растолковать. Но в голове не было никакого просветления на этот счет. Лишь слабый проблеск — он видел идеально голубое небо. И всё.

«Сейчас бы пригодился мамин сонник». – с досадой подумал он.

Но, раз небо голубое и ясное, значит, ничего плохого за этим сновидением не последует. Хидео часто снилось небо, ясное ли, хмурое или ночное. До этого он никогда не задумывался над этими картинами, которые воспроизводил его мозг. И сейчас тоже не будет ничего страшного, верно?

Тогда почему же ему так страшно?

С напряжением он пришёл в школу и сел за свою парту. К нему подошёл воодушевлённый Генджи. Лицо у него так и говорило: «эй, парень, у меня отличные новости!»

Но Хидео было всё равно. Его друг в свою очередь осмотрел Мацумуру со всех сторон своим проницательным взглядом и слегка обеспокоенно осведомился:

— Ты в порядке?

Самый банальный вопрос, который можно задать в этой ситуации. Но самый правильный.

Как я могу быть в порядке?

Хидео поднял взгляд на собеседника, рассматривая каждую деталь более подробно, чем надо бы. Только сейчас парень заметил существенные различия внешности своего друга.

Наступила весна, и у Генджи стали проклёвываться веснушки, которые всю зиму были спрятаны под каким-то непонятным слоем кожи. Сейчас эта кожа слезла и вот, веснушки снова здесь. Они рассыпались по носу и щекам, ближе к глазам; едва заметно выступали на лбу; немного расположилось на руках, спине и шее.

Он заметил, что у Генджи изменилась форма его глаз. Они больше не были открытыми и большими, веки стали вытянутыми и узкими, а светло-голубой оттенок радужки выцвел, окрашивая яблоко друга в серо-зеленую кашу.

Хидео вздрогнул, когда перед самым его взором щёлкнули пальцы.

— Ты что-то стал совсем рассеянный. У тебя проблемы?

Мрачные серые глаза прожигали в парне дыру.

Мацумура открыл рот, чтобы сказать что-нибудь, но вдруг понял, что не может. Нет у него никаких проблем, лишь те, внутренние, которые он спрятал глубоко в себе и не выпускал, покуда не найдется удобного случая. И даже сейчас этот случай не наступил.

— Я просто переутомился. В старших классах сложно сконцентрироваться на чем-то очень важном.

Генджи понимающе покачал головой.

Твоё понимание для меня как соль на рану.

— Ладно, парень, у меня новости. Сегодня выяснилось, что маньяк поймал ещё двоих человек! Понимаешь? Он ловит их парами, убивает и насилует, наверняка, тоже парами.

— И что же, ты собираешься его выследить и отдать полиции?

Хидео было сейчас совсем не до маньяков-насильников и прочей преступной части мира, всё, что он хотел — это покоя и тишины.

Также его всё ещё не покидали мысли о голубом небе. «Помимо этого неба было что-то ещё. Но что?» - думал он, силясь вспомнить.

Ничего не приходило в голову. Он как будто оказался в состоянии аффекта: мало что помнит, непонятно чего боится и испытывает смешанные чувства. То ли злость, то ли обиду...

И зачем-то пытается всё вспомнить.

— Ну, если всё пройдет гладко, на это можно будет надеяться, - ответил парню Генджи.

Хидео ему не поверил. Разве можно собственными силами кого-то поймать?

— О, тогда, удачи тебе.

Прозвучало как-то вяло. Генджи с прищуром посмотрел на друга:

— Нет, ты явно сейчас не в духе. Если случилось что-то действительно ужасное, дай мне знать, хорошо?

Мацумура лишь кивнул. Генджи ненадолго задержал на своём друге взгляд, полный переживания и сожаления. Хидео посмотрел в окна напротив, желая избавиться от назойливых глаз Генджи.

Тот ушёл, и словно дышать стало легче.

Урок прошёл спокойно и даже в какой-то степени скучно. Учитель сновал туда-сюда на протяжении всего часа и монотонно что-то рассказывал. Хидео даже начал считать, сколько раз успел за этот урок зевнуть. Мысли не прояснялись. Ему снилось небо, такое яркое и чистое, одним словом, идеальное. А что было дальше — беспросветная тьма. Тайна, постичь которую Хидео вряд ли теперь сможет.