Ещё одна магическая Академия

Глава 12. «Мой шаловливый демон»

– Сродство к стихии определяется дисбалансом возможностей накапливать энергию стихий, – бубнила Никса, склонившись над книгой. – Сродство к магии Порядка определяется вектором движения потока сил: от разрушения к созиданию, от чистой энергии к материи, имеющей форму – нисходящий поток Светлого порядка… ох, ну зачем писать такими тяжелыми словами, непонятно же ничего! Движение в направлении деконструкции форм и высвобождения энергии – восходящий поток Темного порядка… да кто вообще способен в это въехать, а?

– Да что тут непонятного, – проворчала Алекс, высунувшись из-под одеяла. Она уже некоторое время пыталась заснуть, а соседка, с ее внезапным рвением в учебе, раздражала и мешала. – Если надо что-то починить, зови Светлого мага порядка, если изгнать духа или уничтожить что-то опасное – Темного.

– Это я и так знаю, – фыркнула Никса. – Я про специализации учу. Про стихийников мне понятно, а вот про остальных…

– Стихии это отдельная штука, – нехотя пояснила Алекс. – Это как, ну я не знаю, разные оси координат? По горизонтали это стихии, а по вертикали – то, куда устремляется твоя энергия. Вверх или вниз. Ты можешь иметь сродство к любой стихии, но если сила, проходя сквозь тебя, больше направлена на разрушение, у тебя есть вариант попасть на кафедру Темного порядка. И наоборот.

– Выходит, любая стихия может работать на созидание и разрушение?

– Вообще любая, но огонь и воздух более склонны к восхождению снизу вверх, значит, к разрушению – да ты хоть на символы их посмотри, треугольники же вверх направлены! Земля и вода – наоборот. Хотя бывает, что потоки в теле мага проходят нестандартно.

– Угу, спасибо, – Никса с облегчением отложила книгу. – Ты так здорово объясняешь! Может, будем заниматься вместе?

– Я уже все это проходила, – буркнула Алекс, вновь уткнувшись в подушку.

– У тебя там что-то случилось, в прошлом университете, да? – Никса заметно старалась спрятать любопытство за сочувствием. Поддельным, конечно.

– С чего ты взяла?

– Ну. Такая таинственность. Да не бойся, я никому не расскажу!

– Не расскажешь, конечно. Потому что ничего не узнаешь, вот и нечего будет рассказывать. Спокойной ночи.

Сон, как назло, не спешил приходить. Алекс поймала себя на том, что открыла глаза и некоторое время смотрит в стенку, и не может даже вспомнить, как долго: несколько минут или полчаса?

Снотворного у нее с собой не было: мать сказала, нечего травиться этой дрянью, и все отобрала перед отъездом. И вообще, в Академии готовят отличные зелья. Где их добывать и выдадут ли их вообще рядовому студенту, она, конечно, не уточняла. Возможно, рядовому и не выдадут, но если начать размахивать именем и званием матери направо и налево, сразу перейдешь в разряд «особо важных персон»? Впрочем, это последнее, что Алекс хотелось бы делать.

Может, в медпункте ей помогут? Хотя нет, оттуда уж точно позвонят госпоже министрессе и доложат.

Она села в постели, бросила быстрый взгляд на соседку – спит ли? Ну да, конечно. Та все еще читала при свете ночника. Только вместо учебника у нее в руках была одна из тех книжек в ярких обложках, что занимали целую полку.

«Мария-Сюзанна Моралез Ромеро. Мой шаловливый демон», прочитала Алекс и содрогнулась, попытавшись представить себе, как сочетаются «шаловливый» и «демон». Демонов из бездны, как и «местных» духов-элементалей, впрочем, никто уже не видел несколько столетий, так что они постепенно заняли свое место в современном фольклоре – но почему-то очень, гммм, своеобразное. Для того, кто, подобно Алекс, читал документальные хроники инквизиции, подобные фантазии выглядели очень странно. Впрочем, кто знает, не умалчивали ли составители этих хроник каких-то пикантных подробностей?

– И как ты это читаешь, – пробормотала она, не выдержав.

– А я, между прочим, нашла тут чудесное описание построения ритуального пентакля! – отозвалась Никса и показала ей язык. – И гораздо понятнее, чем в учебнике! Вот, послушай: «Конечно же, милая, у пентакля пять углов! Подумай сама: если б мы использовали только четыре стихии, они бы уравновесили друг друга, как все время и происходит в мире, а значит, мы ничего не добились бы! Всегда нужен пятый элемент, который вносит беспорядок в течение энергий!»

Неизвестно, стояли ли в книге восклицательные знаки после каждого предложения, однако Никса читала с таким восторгом в голосе, почти выкрикивая фразы, будто так и было задумано.

– Хаос, – сказала Алекс. – Лучше звучало бы «вносит хаос».

– Наверное, зацензурили, – Никса пожала плечами. – Хотя там все равно «восемнадцать плюс».

– А тебе восемнадцать-то есть? – хмыкнула Алекс.

– Чего я там не знаю, можно подумать, – фыркнула Никса. – Тут он еще про потоки энергии объясняет, как их можно по-разному направлять внутри ритуального контура.

– Ну… хорошо если там есть что-то полезное, – дипломатично ответила Алекс. – Я думала, там все про любовь.

– Про любовь, конечно же, но не только, – охотно взялась просвещать ее Никса. – Там, короче, сюжет такой: девушка попадает в магическую академию и случайно узнаёт, что ее ректор – на самом деле демон!

– И у них любовь? – уточнила Алекс.

– Ага! – Никса мечтательно закатила глаза. – И еще он ее учит всяким штукам, ну в смысле, магии! Представляешь, как здорово – и личная жизнь сложилась, и магическая карьера, два в одном!

– Действительно, очень практично. Вот только спать ради этого с… бездна-знает-кем, в прямом смысле слова?

– Да почему «ради этого»? Ну говорю же, у них любовь! Взаимная!

– Не знаю, по-моему, это дикость, – вздохнула Алекс. – Какая тут может быть любовь, когда такое неравенство? Когда она от него зависит, а он ее убить может щелчком пальцев?

– Не может, понимаешь, на нем ограничивающий ошейник из-за проклятия уже триста лет как… – начала отвечать Никса и вдруг уронила книжку и поднесла ладони к лицу. – Ой, мамочки!