Полукровка   ( Часть первая)

Глава 12

  Глава 12

 Всю дорогу мы молчали, лорд явно был зол на меня за то, что ему вместо того, чтобы заниматься заговором, пришлось по приказу его величества везти меня далеко за город. А я… мне говорить не хотелось совсем. Думала, как сейчас вернусь в поместье, что мне сказать слугам, которые наверняка места себе не находят – не знают куда пропала и что им делать. Наверняка уже сообщили управляющему и стражникам, что меня надо искать.

 Когда подъехали к воротам, лорд холодным голосом, но учтиво спросил, нужна ли мне еще его помощь, не надо ли ему меня проводить до крыльца? На мой вежливый отказ склонил голову в поклоне, развернул коня и уехал. Стоило мне показаться на подъездной  дорожке, как на крыльцо выбежали слуги, а навстречу мне уже бежала, с перекошенным от волнения лицом, Миран.

 – Леди! С вами все в порядке? Леди Лия? Вас не было четыре дня, мы не знали, что думать! – он захлебывался криком.

 – Все хорошо, я просто заблудилась, плутала по лесу, вот вышла вчера в пригород столицы... какой-то лорд помог мне, доставил домой, – я не могла рассказать им правду.

 Вряд ли мне поверили, но удостоверившись, что со мной и правда все в порядке, Миран поехал сообщить управляющему, что пропажа нашлась сама. Марта, вытирая слезы, пыталась накормить меня, Санни кинулась готовить мне ванну. Вскоре, слава Богам, переполох утих и все занялись своими делами.

 До приезда тети я за ограду поместья и шагу не сделала, сидела в лаборатории, занималась, гуляла по парку, тренировалась и со страхом ждала новостей из столицы. Через две с небольшим недели приехала герцогиня. Они с Проспером успели заскочить в два других поместья, просмотреть бумаги, встретиться с управляющими и были очень довольны. Во время ужина тетя рассказывала о тяжбе со своим соседом, который под надуманным предлогом собирался оттяпать у нее серебряный рудник, но, увидев, что с тетей приехал Проспер, отказался от своих претензий. Как только мы поужинали, я, умирая от смущения, попросила тетю и Проспера выслушать меня. Мы прошли в кабинет.

 Они оба выжидающе смотрели на меня, а я, опустив глаза, вздохнула и рассказала им все, что произошло со мной со дня их отъезда. Все время, пока говорила, в кабинете стояла мертвая тишина, и мне стало страшно, что вот сейчас герцогиня откажется от меня, ей надоест, что я все время создаю какие-то проблемы, и она попросит меня покинуть поместье. Голос задрожал, я стала запинаться и договаривала уже шепотом. Произнесла последние слова и, собравшись с духом, посмотрела на тетю, готовая ко всему. Ее светлость сидела на диване передо мной и молча плакала, слезы текли по ее лицу, губы кривились, а в ее глазах я увидела страх и жалость.

 И тут у меня что-то как будто лопнуло в груди, кинулась перед ней, обхватила ее колени и зарыдала, кажется, я умоляла меня простить, просила не отказываться от меня, что никогда больше…

 Тетя прервала мои излияния, крепко прижав к себе, и принялась успокаивать:

 – Что ты, что ты, девочка моя. Никто от тебя никогда не откажется, ты наша, родная, я люблю тебя. Что ты, Лия, я просто испугалась за тебя, тебе столько уже пришлось пережить, а теперь и это… – она запнулась на полуслове и мы рыдали уже вместе.

 Проспер сначала стоял молча в стороне, потом пытался напоить нас водой, а когда не удалось, охватил нас руками, и, прижав к себе, прикрикнул:

 – А ну, хватит лить слезы! – от неожиданности мы обе замолчали и уставились на него, – успокоились, быстро! Ничего смертельного не случилось, все обошлось!

 Видя, что мы перестали лить слезы, уже спокойнее начал объяснять:

 – Король все равно рано или поздно узнал бы о Лие, это неизбежно, зато теперь, когда он сам ее видел, когда она спасла ему и его детям жизнь, он не причинит ей вреда, и не будет слушать наветов от завистников. Да и господин королевский маг теперь за ней присмотрит. Это многого стоит. Я уверен, что все уже обошлось, заговор практически раскрыт, надо просто дождаться новостей из столицы.

 Но вместо новостей приехал курьер от короля. Его величество требовал Проспера Рисото к себе. Хотя Проспер, уезжая, и пытался успокоить нас, а особенно тетю Элизу, на которой не было лица, что это все ерунда, мало ли какие показания его величеству требуются от него, у него это плохо получилось.

 Весь день тетя металась по дому не находя себе места – то застывала у окна, выходящего на подъездную дорогу, то прогуливалась по парку возле ворот. К вечеру в доме все были в таком напряжении, что слуги старались на цыпочках прошмыгнуть вниз, а я молчаливой тенью бродила за хозяйкой дома. Меня грызало чувство вины – это все из-за меня. Наконец доведенная до отчаяния герцогиня распорядилась седлать лошадей, чтобы немедленно ехать в столицу:

 – Я обращусь к королю и если он опять посадил его… Я его вытащу!

 Я решительно встала перед ней:

 - Я еду с вами, ваша светлость. Это моя вина… Я пойду к королю, он… он предо мной в долгу, он сам так сказал.

 Вдруг в комнату влетел Миран:

 – Приехал! Лорд Проспер приехал!

 Тетя сорвалась с места. В холле первого этажа, снимая плащ, стоял чем-то очень довольный Проспер. На стук каблуков оглянулся, просиял улыбкой, подхватил тетю на руки, закружил ее:

 – Мне вернули титул! Элиза, родная моя! Я больше не в опале!

 Поставил ее на ноги, вытащил из кармана коробочку с кольцом и… неожиданно встал на одно колено:

 – Леди Элиза, герцогиня Арамская, я – лорд Проспер, граф Рисото, прошу вас оказать мне честь и стать моей женой. Примите ли вы мою руку и сердце, Элиза?

 Все вокруг затаили дыхание. Тетя растерянно посмотрела на коленопреклоненного Проспера, растерянная  улыбка коснулась ее губ, а потом она обняла его за шею:

 – Да! Я стану вашей женой, граф. С радостью!

 Проспер целовал смущенную тетю, Миран умчался за вином и бокалами, Марта и девочки вытирали слезы умиления, а я радовалась за них, очень. Они стали для меня такими же родными и любимыми людьми, как и сестра. Свадьбу решили назначить на весну, а пока объявить о помолвке официально.