Ранчо любви

Глава 19. Ванна

Доктор Санчес, склонившись над распростертым телом Оскара, приложил свой новомодный фонендоскоп и нахмурился, при каждом вдохе слыша частое бульканье и потрескивание в обоих легких. Врач покачал головой и посмотрел на встревоженных дам, стоящих по другую сторону кровати:
– Боюсь, он очень болен. Застой в легких весьма серьезен. Вы правы, облегчая лихорадку холодными компрессами. Сам хотел предложить вам продолжать это же. И следует держать его голову повыше: так легче дышать.
Он наклонился и приподнял Оскара за спину, чтобы Лили уложила позади больше подушек.
Врач выпрямился и сказал:
– Но мне кое-что любопытно.
С дрожью в голосе Лили спросила:
– Что именно, доктор?
– Что случилось с его ягодицами и бедрами? – врач откинул одеяло, показывая воспаленные, кровоточащие язвы на теле больного.
Лили с мистером Фелпсом обнаружили болячки, когда сняли с Оскара исподнее, чтобы обстоятельно заняться компрессами. Увидев их, они удивились не так, как врач: на собственном опыте знали упрямство мистера Аллена.
– Я... думаю, что мой муж с давних пор и в достаточной степени отвык от седла, а на прошлой неделе сопровождал наших сыновей в Денвер.
Лекарь покачал головой в ответ на глупость упрямых мужчин:
– У меня есть мазь, которую можно применить, она поможет. Продолжайте очищать язвы, но, чтобы ускорить заживление, вы должны обеспечить к ним доступ воздуха. Ему, вероятно, было очень неудобно в седле.
– Уверена, что так и было. А еще не сомневаюсь, что он никому об этом не упомянул. Я буду очищать раны, как вы и советуете. Но что с его легкими? Лихорадкой? Каков прогноз? – озабоченно спросила женщина.
– Мне кажется, у него пневмония. Не думаю, что это грипп, так что мне не придется вводить на ранчо карантин, но, перестраховываясь, я бы просил, чтобы мистер Аллен оставался изолированным.
– Какое облегчение. Я очень беспокоюсь, что его болезнь могли подхватить младенцы.
– Сомневаюсь, что кто-то может заразиться от вашего мужа, миссис Аллен. Уверен, что это началось с простуды. Инфекция на ногах и ягодицах ослабила его организм, а переохлаждение стало причиной прогрессирования в пневмонию. Его болезнь очень серьезна. Пока у меня нет для него никаких прогнозов.
На лице Лили не осталось ни кровинки, она опустилась в кресло рядом с кроватью мужа и взяла его за руку:
– Понятно.
– Время покажет, миссис Аллен. А пока позвольте мне подготовить эту мазь для его ног.
Он вышел из комнаты и спустился по лестнице, по пути миновав Генри. Врач, казалось, спешил, так что молодой человек не стал останавливать его и просто продолжил подниматься по лестнице в комнату родителей. Он обнаружил, что отец все еще без сознания, а мать, сидя в кресле у кровати, невидяще смотрела вдаль.
– Мама, что сказал доктор?
– Считает, что у твоего отца пневмония, и не уверен, выживет он или умрет.

Первое, что сделала Аннабель, услышав о болезни Оскара, свернула шею жирной курице. Она знала, что лучше всего для больного человека бабушкин курино-овощной бульон. Вернувшись в Оккоквен, еще девочкой она каждый год помогала старушке готовить литры и литры его. Люди, жившие даже так далеко, как в городе Фэрфаксе, посылали за ним, когда их любимые чувствовали недомогание. Она надеялась, что это точно так же пойдет ее свекру на пользу.

Подготовив курицу для варки бульона, Аннабель отправилась в сад и осмотрела нанесенные медведем повреждения. Половина картофеля уничтожена, несколько кустов фасоли вырваны с корнем, но, за исключением этого, посчитала, что они счастливо отделались. Гризли мог причинить гораздо больше разрушений и, вероятно, так и сделал бы, если бы Плут не отвлекал его, когда Лорен удалось убить зверя. Хозяйка была обязана им обоим.
Аннабель быстро собрала бобы, морковь, репчатый лук и шпинат, почистила и добавила их к кускам курицы, варившейся на дальней стороне плиты. Едва закончив с овощами, женщина услышала громкий плач, раздавшийся с детского диванчика. Вытирая руки, она отправилась посмотреть, из-за чего забеспокоилась малышка Джой. Улыбаясь, мама спросила:
– Не пришла ли пора пообедать, Джой?
Ребенок улыбнулся матери и пухлыми ножками скинул одеяло, а затем в восторге изогнулся. Аннабель взяла дочь на руки и поцеловала в щеку. Не существовало ничего милее. Глянув на кастрюлю с бульоном, Аннабель решила отнести кроху в дом, чтобы покормить. Какое-то время курица будет вариться на медленном огне.
Когда она повернулась к двери, вошел встревоженный доктор Санчес.
– Миссис Аллен, у вас есть простое сало?
– Сало? Да, есть в холодном подвале. Я принесу.
Взяв с собой Джой, она вышла и вскоре вернулась с крытой миской, наполненной салом, или свиным жиром, в «защитной пленке» нутряного жира. Оно было дрожаще мягким, и хозяйка использовала его в качестве разрыхлителя для выпечки.
– Вот все, что у нас есть, доктор.
– О, мне много не надо. – На столе перед ним стояла стеклянная бутылочка с ярко-желтым порошком и утварь, которую он использовал для смешивания своих медицинских препаратов.
– Можно воспользоваться какой-нибудь миской?
– Конечно, – Аннабель подошла к посудным полкам, взяла посудину и передала врачу. Тот только что открыл бутылек с желтым порошком, из которого начала распространяться нестерпимая вонь. У женщины заслезились глаза, и она старалась дышать через рот, наблюдая, как врач смешал часть порошка с небольшим количеством сала.
– Что вы собираетесь с этим делать?
– У вашего свекра весьма воспаленные раны из-за слишком долгой езды в седле. Полагаю, это настолько его ослабило, что незначительный застой превратился в нечто более тяжкое. Эта мазь ни в коем случае не поможет его легким, но поспособствует заживлению ран.
– Оскару нужно будет наносить это на ноги?
– Среди прочих мест, – увильнул врач, полагая, что миссис Генри не захотела бы знать, что нарывами покрыта и задница ее свекра.
Аннабель не могла себе представить, что элегантный Оскар Аллен покрыл бы себя чем-то, что воняло, словно это было взято из уборной.
– Никогда не чувствовала ничего подобного.
Доктор хохотнул и сказал:
– Абсолютное зловоние, да? Это порошок серы. Сало свяжет его. Мазь довольно быстро уменьшит инфекцию, а именно это и требуется мистеру Аллену, чтобы его способности к восстановлению могли сосредоточиться на исцелении легких.
– Что случилось с мистером Алленом? – спросила Аннабель.
– У него пневмония. Этим заразиться нельзя, но лучше держать детей подальше от него, пока он не исцелится.
Аннабель кивнула, опустила взгляд на своего милого ребенка, и ее сердце закололо от боли. Что ей делать, если Джой заболеет? Она вздохнула:
– Можем ли мы оставаться дома?
– О да. Просто держите младенцев подальше от его комнаты и позаботьтесь, чтобы любую используемую им посуду мыли в очень горячей воде с хорошим щелочным мылом. То же самое можно сказать и обо всем его белье. Кроме того, все, кто вынужден иметь с ним дело, должны мыть руки перед тем, как покинуть его комнату. Я выяснил, что в медицине чистота идет рядом с благочестием.
– Я понимаю, доктор. Мне нужно покормить дочь. Вам что-нибудь требуется?
– Нет, благодарю, мэм.
Аннабель унесла Джой в дом и в свою спальню. Она удивилась, увидев стоящую перед камином ванну с лежащей рядом на полу стопкой полотенец, больше, чем понадобится одному человеку. Лукаво улыбнувшись, она вспомнила, что именно Генри просил по возвращению из поездки. Но не было никаких признаков мужа, да и горячей воды тоже. Женщина поняла, что нужно сделать после того, как накормит малышку Джой.
Она быстро перепеленала младенца, а затем опустилась в кресло-качалку и обнажила грудь.
– Мы должны растить тебя здоровой и сильной, Джой, – пробормотала она, приложив ребенка к груди, после чего откинулась и расслабилась.
Единственный раз, когда она оставалась неподвижной во время бодрствования – в моменты кормления ребенка. Это давало ей время единения с ним, но также предоставляло возможность поразмышлять о своей судьбе. За последние пару лет с ней столько всего произошло. Ее жизнь едва ли можно узнать после неспешного существования в Вирджинии. Прошло почти два года с тех пор, как она наткнулась на объявление Генри в «Брачных новостях», и сейчас, немного поразмышляв, поняла, что, должно быть, с самого начала немного влюбилась лишь из-за поэтичности его слов.
После этого каждое письмо очаровывало ее больше, пока не появилось то, в котором он написал: «Мисс Аннабель, я прошу вас приехать ко мне». Она не чувствовала никакого колебания, принимая решение, и вовсе оказалась не удивлена, позже обнаружив, что переписка заложила наилучшую основу для их любви. Они всегда с легкостью разговаривали и делились идеями. Словно являлись двумя половинками одного целого, и это становилось тем сильнее, чем дольше они были вместе.
Она счастливо вздохнула и опустила взгляд на сонную дочь. Молодая мама подняла ребенка к плечу, чтобы та отрыгнула, и сказала: – Мисс Джой, кажется, я очень везучая женщина.
– И почему ты так думаешь? – спросил зычный голос.
Аннабель взглянула и увидела Генри, стоявшего в дверях с двумя большими бидонами горячей воды. Он толкнул дверь, закрыл ее ногой и подошел к ванне, чтобы вылить в нее один из бидонов. Аннабель склонила голову, румянец окрасил щеки. По тому, как смотрел на нее муж, можно было сказать, что он что-то задумал. От этой мысли ее охватил трепет.
– Я только что говорила мисс Джой, насколько мне повезло получить ее и ее папу.
Генри подошел и присел рядом с ними, ребенок закончил сосать и задремал.
– О, ты меня получила, правильно. Как думаешь, она какое-то время поспит?
– Что ж, у нее полный животик и сухая попка. По всем признакам я бы сказала, что весьма вероятно.
– Хорошо, – усмехнулся мужчина.
Он осторожно взял спящего ребенка и нежно посмотрел на жену:
– Она выглядит так же, как ты, Аннабель.
Генри склонил голову и поцеловал Джой в лоб.
– Ты так думаешь? Я считаю, что ее глаза будут того же оттенка, что и у тебя.
– Ты имеешь в виду, что я наградил ее этими глазами цвета гороха? Бедняжка, – Генри улыбнулся дочери, отнес ее к колыбели, стоявшей в другой части комнаты, и положил туда. Маленькая девочка вздохнула, но не проснулась.
Генри повернулся к жене и увидел, что она, наблюдая за ним, стоит рядом с ванной с накинутым на руку полотенцем. Женщина застенчиво улыбнулась и сказала:
– Помнится, сегодня вы просили о моих услугах, чтобы потереть вам спину, сэр.
Он неспешно подошел с ухмылкой на лице и огненными искорками в глазах и заметил:
– Кажется, да, мэм.
– Что ж, позвольте помочь с вашим одеянием, сэр. Вода горячая и готова для вас.
– Хм. А есть что-нибудь еще горячее и готовое для меня?
Возникла пауза: Аннабелье потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что имел в виду муж. Ее глаза расширились, и она ахнула от приятно возбуждающего восторга:
– Генри Аллен!
Смеясь, он подхватил ее на руки, покружился с ней и прошептал:
– Мне нравится, когда ты горячая и готовая. Прошло слишком много времени, – потом поцеловал и этим раздул весь тот огонь, который она гасила всю прошлую неделю.
– Оххххх, – простонала она, когда он отстранился, чтобы поцеловать ее в шею. – Уверен, что хочешь принять ванну сейчас? – Страстное желание взяло свое.
– Ммм, – он вдоль линии ее челюсти провел носом, а затем губами. – Ты так хорошо пахнешь, жена.
Она прижалась и вдохнула, желая самой насладиться Генри. Слегка фыркнула, затем набрала полную грудь воздуха, испытывая к мужу любовь и желание, после чего снова фыркнула, посмотрела ему в глаза и прикусила нижнюю губу:
– Хм, ну, может быть, тебе и следует для начала принять ванну.
– Типа я пованиваю?
– Просто пахнешь, как тяжело работавший мужчина, кем и являешься, любовь моя, но помыться, определенно, не помешает.
Усмехнувшись, он отпустил ее, отстранился и начал расстегивать рубашку. Аннабель подошла к шкафу и достала свежий кусок мыла, который сварила этим летом. Оно было ароматизировано лавандой. Взяв складной нож, настругала немного в горячую воду как раз перед тем, как обнаженный Генри опустился в глубину ванны.
Он блаженно застонал:
– Это второе, по чему я больше всего скучал.
Аннабель начала развязывать передник:
– Да? Бьюсь об заклад, могу догадаться, что было первым.
– Держу пари, не сможешь, – он помолчал, начав намыливать руку. – Я скучал по тебе.
Она нежно улыбнулась и начала расстегивать пуговицы на платье:
– Я очень рада, что ты дома.
Он недоуменно на нее посмотрел, но его сердце заколотилось от волнения.
– Ты раздеваешься? – он обрадовался, что большая его часть оказалась погружена, иначе его подергивающийся солдат явил бы себя во всей красе.
– Я уяснила, что с хулиганистыми клиентами лучше быть готовой к тому, чтобы промокнуть насквозь. Я просто снимаю платье, но оставляю сорочку и панталоны. Тогда не буду беспокоиться, что промокну.
Генри улыбнулся и приподнял брови:
– Если ты снимешь все, Аннабель, то сможешь вообще не волноваться, что промокнет любая твоя одежда.
– Это довольно проницательное наблюдение, сэр. Вы предвидите, что во время этого занятия я стану влажной?
Он начал тереть грудь:
– Это возможно.
– Тем не менее я не сниму все, чтобы мы не отвлекались.
Она опустилась на колени рядом с ванной и протянула руку за мылом, что он держал в руках. Тот уронил его между ног:
– Упс.
– Ц-ц-ц, сейчас я его выловлю.
Она полезла в мыльную воду и нарочито случайно задела мистера Солдата, который из вежливости полупривстал, как и положено джентльмену, когда рядом оказывается его дама, и он, надо отдать должное, сейчас впечатляюще справлялся со своими обязанностями.
Она выловила мыло и начала намыливать мочалку:
– Вы неимоверно грязны, мистер Аллен. Вы спали со зверями, пока были в отъезде?
– Старался не спать, но они подбирались к моему одеялу.
– Коровы?
– Неа. Лошади.
Аннабель намылила мочалку и переместилась, оказываясь позади Генри, чтобы сделать то, что он и просил: помыть ему спину.
– Лошадям хотелось быть рядом с тобой?
– Да. Это все моя очаровательная персона. Всегда располагаю к себе лошадей.
– Да и женщин постарше тоже.

Он посмотрел на Аннабель и пожал плечами:
– Никогда не замечал до нашей встречи, а, кроме того, я пытался расположить к себе тебя.
– Я бы сказала, что это удалось, – Аннабель нежно терла спину Генри мочалкой. Она любила то, как напрягались мышцы его спины, когда по ним стекала вода. Моргнув, напомнила себе, что нужно сосредоточиться на задаче. Женщина взяла бидон с горячей водой и смешала немного в кувшине с холодной. – Наклонись, Генри, и я помою волосы.
Когда он подчинился, Аннабель полила воды на голову:
– Как прошла поездка?
Генри усмехнулся, когда она втерла немного мыла в его волосы и начала мыть голову, одновременно массируя ее.
– Немного суматошно: упрямый мужчина, паническое бегство скота и разочаровывающий аукцион.
Рука Аннабель замерла:
– Неужели мы потеряли много животных?
– Около половины десятка. Могло быть гораздо хуже.
– Ох, мне жаль, Генри.
– Это обеспечило некоторое развлечение. Так иногда случается.
Она продолжила мыть его волосы:
– А из-за чего ты так упрямился?
Генри фыркнул:
– Это не я, а мой отец.
– Ох.
– Ты думаешь, я упрямый? – удивился мужчина.
– Ты думаешь, упрямая я? – спросила она в ответ и изогнулась, чтобы увидеть выражение его лица. Он покосился на нее.
– Что ж... полагаю, тогда мы подходящая парочка.
– Упрямство не так уж и плохо, если ты настаиваешь на чем-то правильном.
– Как взнуздать полуобъезженного жеребца, чтобы гоняться за дурацкой собакой?
Аннабель фыркнула и вылила остатки воды ему на голову:
– Я люблю своих плутишек.
– Это хорошо, что твои плутишки любят тебя, моя милая.
Она усмехнулась:
– Надеюсь, тебе известно, что ты – мой самый большой плут.
– Мне это хорошо известно, – он принялся водить пальцем по ее руке.
– Итак, из-за чего упрямился твой отец?
– Ох, он до дыр стер свою задницу, потому что слишком долго ехал в седле, как все и предполагали. Проклятое упрямство не отступало. И теперь из-за инфекции в ногах обычная простуда развилась в пневмонию, – он помолчал, а затем озабоченно добавил, – Он очень болен, Аннабель. Может не выжить.
Она вздохнула, наклонилась и поцеловала мужа в губы:
– Доктор, кажется, знает, что нужно сделать, чтобы помочь ему. Твоя мать с мистером Фелпсом прилагают все усилия, чтобы уменьшить лихорадку. Он сильный человек, Генри. И слишком упрям, чтобы умереть, – она нежно ему улыбнулась.
– Самый упрямый из всех, кого я знаю.
– Видишь? Он оправится, дорогой. – Она подняла его правую ногу и начала ее мыть, выводя маленькие круги вдоль всей его стопы и на пятке. – Так мы не выручили прибыли от нашего скота?
– Ох, мы в прибытке, Аннабель, просто не таком большом, как в прошлом году. В этом мы не сможем расширить ранчо.
– Это не так плохо, Генри. С нами все будет в порядке, – она принялась за икры, а затем поднялась к бедру. Аннабель подумывала рассказать ему о собственной предпринимательской затее с мисс Китти, но решила подождать, пока он перестанет так беспокоиться за отца. И, честно говоря, не была точно уверена, как он это воспримет. Да, лучше всего – подождать. По крайней мере, именно в этом она себя убедила.
Закончив с ногами, она взглянула на него из-под ресниц:
– Что ж, вы почти везде чистый, мистер Аллен.
– Почти везде... – ухмыльнулся он.
Она кокетливо склонила голову и спросила: – Вы хотите, чтобы я занялась и остальным, или желаете сделать это сами?
Он понизил голос и практически прорычал: – Мне кажется, вам нужно закончить работу.
Она передвинулась поближе, чтобы удалось дотянуться до интересующей области, и провела мочалкой по его ноге. Добравшись до солдата, с удивлением обнаружила, что тот уже стоял по стойке смирно. Аннабель взглянула на мужа и улыбнулась:
– Кажется, вы о чем-то думаете, мистер Аллен.
Он обхватил ладонями ее лицо и сказал:
– Я всегда думаю о вас, миссис Аллен.
Он наклонился вперед, и их губы встретились. Фейерверк.
Она не удивилась, обнаружив себя верхом на его коленях. Не удивилась, чувствуя то там, то здесь его руку. Не удивилась, осознав, что его солдат вновь появился в ее мягком и теплом местечке. Не удивилась, ощутив поднимающееся изнутри бурление, когда он начал двигаться. Не удивилась, когда кульминация охватила ее тело так, что из ванны начала выплескиваться вода, стекая по стенкам на пол. Не удивилась, услышав возглас наслаждения, когда он присоединился к ней. И уж вовсе не удивилась, когда впоследствии они разделили влажный, нежный поцелуй.
Однако она удивилась, услышав стук в их дверь и голос Лорен, говоривший:
– Миссис? Здесь Фест, человек от мисс Китти, он хочет вас видеть.
Кажется, ей придется объяснить Генри свою коммерческую инициативу раньше, чем того хотелось.