Когда боги смеются (отмеченные богами)

Глава 13

Больше месяца миновало с тех пор, как я оказалась на острове Урбана. Множество дней покоя и тишины, когда никто не хочет убить тебя и никакие монстры не нападают на поселения. А главное – много дней покоя в моем сердце, когда оно не разрывалось на части и не грезило о любви.

Я наслаждалась тишиной и обществом подруги. Мы много гуляли по острову, часто приходили к водопаду. По утрам, как некогда в поселении Даккона, возобновили свои занятия на мечах. Гуда приобщила меня к ведению хозяйства. Я помогала ей, хотя она могла бы прекрасно справиться и без меня. Но подруга радовалась моему обществу и считала, что когда-нибудь подобный навык мне пригодится.

Я познакомилась с матерью Урбана. Это была уже пожилая болезненная женщина, сохранившая остатки былой красоты. Она редко выходила из своей спальни и любила подолгу сидеть у камина и смотреть на огонь. У неё было красивое имя – Ингрид, а люди Урбана называли ее скальдом, потому что она знала много истории и легенд и была прекрасной рассказчицей. Я любила коротать вечера в её обществе и радовалась, что Ингрид отнеслась ко мне благосклонно. Гуда призналась, что мать Урбана очень хорошо обо мне отзывалась, хотя я не имела ни малейшего понятия, чем заслужила её расположение.

С Эйриком у нас со временем установились прежние дружеские отношения. Правда порой я замечала, как он задумчиво посматривает на меня, особенно если думает, что я этого не вижу. Но я старалась не придавать этому значения. Отношения между нами были выяснены. Я была откровенна с ним и расставила все на свои места, больше не соблазняясь даже мыслью заменить Эйриком того, кто продолжал жить в моем сердце, несмотря на нашу разлуку.

Все шло хорошо, пока однажды утром, завтракая в компании Ингрид и Гуды, мне не стало плохо. Я едва успела выбежать во двор и меня вывернуло наизнанку. Вернувшись в зал, я увидела, с каким подозрением на меня смотрит Ингрид.

- Вероятно, я съела что-то не то, - проговорила тихо.

Ингрид довольно долго смотрела на меня, потом улыбнулась.

- И как давно у тебя их нет? – спросила она.

- Что? – удивилась я.

- Как что? Женские дни! – лицо ее казалось безмятежным. - Когда в последний раз они у тебя были? – спросила женщина.

Мы с Гудой переглянулись. Я почувствовала, как краска заливает лицо. И вправду, у меня уже больше месяца ничего такого не было, но я как-то не обратила внимания. Мало ли, что могло повлиять.

- Давно тошнит? – продолжала расспросы Ингрид.

- Уже с неделю… - рассеянно ответила я. Меня действительно мутило по утрам, но я думала, что это от рыбы. За столом Урбана ее любили во всех видах и иногда ели даже сырую. А я что? А я как все. Жизнь научила меня есть все, что дают, не перебирая яствами. К тому же, я просто была уверена, что не могу быть беременна, потому что Даккон не мог иметь детей со смертной женщиной. Или все же мог? Что, если тот единственный раз нашей любви посадил росток новой жизни?

Но нет! Нет, нет и еще раз, нет! За столько десятилетий он не нажил ни одного дитя, значит, это невозможно! Значит, мне дурно из-за еды, или чего угодно, но только не по той причине, которую назвала Ингрид!

И все же я побледнела. Гуда резко повернулась ко мне. Её глаза от удивления широко распахнулись.

- Как? – спросила она.

- Это ещё не известно. Возможно, я просто переела жирного, - проговорила я в ответ.

Подруга нахмурила светлые брови.

- Ты что, делила с кем-то ложе? – спросила Гуда.

Она точно не подумала на Даккона, потому что, как и я, знала о том, что вождь не может иметь детей от смертной женщины. Могу себе представить, что она сейчас подумала обо мне.

Я ощутила, как кровь прилила к щекам и, выскочив из-за стола, бросилась к себе в комнату. Но долго побыть одной мне не удалось. Следом вошла Гуда и, по-хозяйски усевшись на широкую лавку, служившую мне постелью, пристально посмотрела мне в глаза.

- С кем ты была? – требовательно спросила она.

- Я не могу быть беременна, - сказала я уверенно.

- Да? – в голосе подруги прозвучала ирония. – Ингрид вряд ли ошибается. Да и по твоим глазам я вижу, что-то было. Но с кем? Говори! Если это Эйрик, я…

Я обхватила голову руками. Стало очень страшно. Я подняла взор на Гуду.

- Я была с Дакконом, в ту ночь, когда на меня напала Сулан.

Гуда охнула.

- Что? – ее взгляд полностью отражал мои сомнения. - Не может быть… У него же не может быть детей с простыми женщинами. Неужели ты… - она сделала медленный вдох, прежде чем закончила фразу, - бессмертная?

- Я? – вот уж смешнее не бывает. Я и дитя богов! Даже звучит невероятно глупо. С чего бы это?

- Но тогда как?

- Погоди. Пусть пройдет время. Я хочу быть уверена, - сказала подруге.

Я все еще тешила себя надеждой, что Ингрид ошибается. Гуда немного помолчала, а потом согласилась, что рано бить тревогу, но когда прошла неделя, за ней вторая, а изменений в моем положении так и не произошло, я вынуждена была согласиться с тем, что беременна.

Ингрид пригласила в дом женщину-знахарку. Лесная женщина пришла тайком ото всех. Вошла в мою комнату в сопровождении Гуды, долго держала мою руку в своих, прощупывая пульс, потом подтвердила самые невероятные опасения.

- Ты ждешь дитя, деточка.

Я была готова рвать на голове волосы. Гуда пыталась меня успокоить, но тщетно. Я понимала, что теперь буду навеки связана с Дакконом. Даже если он ничего не узнает, даже если мы с ним больше никогда не увидимся, у меня останется частица его, которая своим присутствием будет всегда напоминать того, кого я люблю и вряд ли смогу забыть.

- А если сказать Даккону? – спросила Гуда как-то вечером, когда мы сидели у меня в комнате и разговаривали.

- Не думаю, что это хорошая идея, - ответила я. - Он просто не поверит мне, что это его ребенок. К тому же расстались мы не самым лучшим образом.

Гуда тяжело вздохнула.