Иная. Сказки для... 

7 глава

Я почти задремала, солнце поднялось уже высоко, когда меня позвали домой. Все трое смотрели на меня заинтересованно, с каким-то детским любопытством. Мне это не понравилось. Ну чего они так уставились?

- Нияна, может ты чего нибудь хочешь, или может тебя что-то беспокоит, - ласково спросила меня Любея.

Я почувствовала неподдельную заботу, и напряжение стало понемногу меня отпускать.

- У меня качаются два передних зуба, и мне очень не нравятся мои волосы, - стараясь говорить, как можно проще, известила я всех о своих проблемах, - может мне вообще сбрить этот кошмар на голове?

Мои «лекари» и отец смотрели на меня с изумлением. Поняв, что ляпнула опять что-то не то, я в смущении уставилась на носы сандалий.

- А вообще-то она права, - произнесла Любея после небольшой паузы, - если сбрить волосы, то голову можно будет лечить мазями, и волосы будут расти сильными и гораздо быстрее.

Колуяна отправили за бритвенными принадлежностями, а Вербер начал осматривать мои зубы.

- Да, похоже, у тебя не менялись еще молочные зубы и, судя по всему, в скором времени они поменяются у тебя все, так как практически все передние - четыре верхних и четыре нижних уже качаются, одни сильнее другие слабее, - подвел итог осмотру маг.

Вскоре вернулся Колуян, меня усадили на стул и начали намазывать голову мыльной пеной, а затем брить весьма острой бритвой. После бритья вид у меня стал еще более жалкий. Любея принесла мне зеркало и то, что я там увидела, расстроило меня окончательно. Ну почему мою душу не призвали в тело какой ни будь знойной красавицы, стройной, с белокурыми волосами до пояса, огромными голубыми или зелеными глазами? Я смотрела на заморыша в зеркале и мне было жалко себя и ее тоже. Ну, хватит нюни распускать, самой себе скомандовала я. Несмотря ни на что я жива, и я буду бороться за эту жизнь.

Последующие два дня меня постоянно измеряли, слушали пульс, осматривали. Любея и Вербер что-то записывали в толстую, амбарного вида тетрадь. Они перекидывались между собой непонятными терминами, о чем-то спорили и что-то друг другу доказывали. Колуян пытался заводить со мной разговоры, но тем для них практически не было.

Через два дня они с Вербером уехали, мы остались с Любеей одни. Она принесла мне платье своей младшей сестры – оно выглядело как длинная, до щиколоток, рубаха из плотной ткани светло-серого цвета, с длинными рукавами, на которую надевался через голову темно-серый фартук завязывающийся под мышками на веревочки. Фартук был украшен по подолу вышитой каймой. На голову я надевала светлую косынку, завязывая ее не под подбородком, а сзади.

Жизнь потекла своим чередом, Любея меня ничего делать не заставляла, сама она занималась хозяйством и готовила отвары и мази, для односельчан. Они к ней приходили с разными проблемами, а также, чтобы поглазеть на меня, но в основном к ней обращались как к лекарю. Меня она тоже отпаивала отваром, а для головы приготовила какую-то жутко вонючую мазь, которую я намазывала на голову только во дворе, полдня слонялась по двору в тряпке пропитанной мазью, а потом с удовольствием эту мазь смывала. Через четыре дня Колуян прислал мне одежду и обувь. Спустя еще некоторое время я поняла, что уже просто маюсь от безделья. И попросила Любею дать мне хоть какую-то работу. Она не удивилась и попросила сварить кашу. Я с удовольствием взялась за готовку, в моей прошлой жизни я неплохо готовила. Вся трудность была в том, что готовила я на плите, а вот с печью обращаться не умела, пришлось Любее показывать мне как ее разжигать, как ставить горшок, и как ухватом его вынимать, это было непросто, если учесть мои размеры и размеры ухвата. Хорошо, что стояло лето и готовили мы на летней кухне во дворе, иначе бы я замучилась отмывать в доме полы от всего, что мной было пролито и разбито. Но, в конце концов, я наловчилась, и каша стала выходить у меня намного вкуснее чем у Любеи.

Большой проблемой стали мои ногти. Оказывается, никто их у меня не отгрызал и не отстригал, это они были такие зазубренные, потому, что выкрашивались из-за отравы. Теперь они начали отрастать и их неровные края цеплялись буквально за все, доставляя мне массу неприятных моментов. Но чем их мне подпилить? Я обратилась за помощью к Любее, она дала мне вполне приличную пилку для ногтей, плоская металлическая пластинка с частыми мелкими насечками. Но тут оказалась, что мои ногти не стачивались этой пилкой, скорее, наоборот, от моих ногтей на ней оставались следы! Ведунья была очень удивлена, она стала готовить мне специальные мази и отвары, которые несколько смягчали мои ногти, а потом я точильным бруском очень долго их стачивала. На то, чтобы обработать ногти рук и ног у меня ушла целая неделя.

Вскоре у меня выпали оба передних верхних зуба, а затем и два передних нижних, так что я еще стала и шепелявить. Есть что-то твердое я не могла вообще. Прорезывались новые зубы и десны были воспалены, самочувствие ухудшилось, ухудшилось и настроение. Заметив мое состояние, как-то вечером Любея дала мне посмотреть ее книги, она сняла одну и сказала, что это справочник по растениям, которые растут в округе. Книга была толстая и тяжелая, витой текст сопровождали красочные, тщательно прорисованные картинки. Внимательно просмотрев ее от корки до корки, я вдруг поняла, что запомнила ее всю наизусть, не понимая ни одной буквы я могла бы полностью ее переписать. После этого вечера я стала приставать к Любе, что бы она научила меня читать. Любея сказала, что попробует что ни будь придумать. И через день отвела меня в местный храм Всесветлого бога, там меня ждал старый храмовый служитель - отец Мстиславий. Любея рассказала ему, что я та самая Нияна, которая воспитывалась у Омалы, и что меня вылечил маг из Вельвольска. Так же поделилась с ним тем, что я практически ничего не знаю ни про историю нашего мира, ни про историю государства, а еще, что я хочу научиться читать и писать. С этого дня я каждый день ходила к храмовому служителю на учебу.