Время улыбается

По крутой скале

-Ну и джунгли природа кажется девственной и чистой, вряд ли здесь существует технократическая сигнализация, а вот большие кошки или что-то в этом роде вполне может водиться.

Академик внимательно всмотрелся в грунт, в причудливо изогнутые заросли. Следов крупных зверей невидно, но это не значит, что их нет. Зато бабочек великое множество и они необычны. Во-первых, крылышек, от двух до двенадцати, во-вторых, рисунок не только их крыльев, но и корпуса насекомых постоянно меняется в хаотическом порядке. Это, несомненно, завораживает и чарует, Астарта даже едва не впал в состояние транса, затем встряхнул себя, прибавил шагу. Ему в первую очередь хотелось достичь водопада и осмотреть планеты у высокой точки. Сила тяжести вполне эквивалентна планете Верность, конечно большой, но с ядром низкой удельной массы. Идти пришлось очень долго, даже стало проявляться подобие легкой усталости. Один слева пролетело ярко размалеванное страшилище с девятью головами. Астарта пригнулся, обдало потоками ветра. Размерами зверь с хороший стратегический бомбардировщик. Правда мордашки, на длинных шеях такие милые и безобидные что их грех пугаться. Плохо конечно, что он безоружен, если появиться серьезный хищник придется лезть на дерево. Впрочем, и это может не спасти, стволы скользкие, некоторые прозрачные как хрусталь. Жара становиться все сильнее, пять светил могут, кого угодно "зарыть" в жгучий песок. Спустя несколько часов академик подобрался к нижней стене водопада, с верху капало дождем. На фоне зноя это было приятно. Неожиданно деревья зашуршали, и на раскинувшуюся лужайку выбежала необычайное существо. Выглядело оно необычайно, но отнюдь не безобидно. Представьте себе крокодила размерами с крупного кашалота, а также с сорока тигриными лапами и пятью хвостами. В довершение ко всему этого монстра венчали ветвистые почти лосиные рога.

Академик так и уставился ошарашенный. Самое удивительное что чудовище подобных размеров двигалось тихо, не оставляя следов и вместе с тем было весьма грациозным.

Астарта понимал, что спасаться бегством поздно, да и, пожалуй, бесполезно, уж слишком быстро оно двигалось. Смесь крокодила, тигра, сороконожки замерла, застыв камнем. Затем резко распахнуло рот. Из пасти вырвался толстый как змея весь в шипах язык, пролетев, пять метров он остановился, раскрылись челюсти.

-Вот это язык в языке! - Пробормотал профессор.

И впрямь из языка вылетела змейка, которая была лишь немного тоньше, она также раскрыла рот, а от туда другая - всего их было семь. Последняя пасть был примерно как реального крокодила. Зависнув над головой академика, она раскрылась под углом в двести градусов. Астарта ожидал попасть под отвратительное зловоние, но вместо этого на него дыхнуло сильным ароматом цветочного масла. Затем мягкий язык прошелся по лицу, по лысине.

-Свежее мясо! - Побулькало чудо-юдо. Затем все пасти одна за другой сложились антенной, рот захлопнулся. Диковинный монстр, мягко загребая лапами, побежал в направление к водопаду. Бултыхнувшись в воду, он исчез в круговороте.

Астарта еще долго стоял потрясенный, еще бы только что избежал верной смерти, он не был стопроцентным атеистом, а был скорее агностиком. Может и есть Бог и как он его примет. Молился редко, а часто упрекал Всевышнего в несправедливости. А кому охота идти в Ад. А если его нет еще хуже - что может быть страшнее небытия, абсолютного не существования. По неволе даже жалкое существование в преисподней может показаться желанным. Правда есть еще версия, что с помощью силы науки удастся всех воскресить. Но так ли это? А если управляемое жадными тиранами человечество само себя истребит? Тогда и воскрешать будет не кому. А на милость других цивилизаций наивно даже рассчитывать. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей академик посмотрел на воду. Какая она необычная, насколько сказочные сочетания лучей пяти светил. Непередаваемая гамма спектра, чудные сочетания небесной палитры. Астарта стоял целый час, на его планете видеть подобное не дано - два светила не пять. Если взглянуть на эту проблему по философски то, какого приходиться тем, у кого только одна звезда. Сколько они теряют.

Астарта суеверно наложил на себя пятиконечную эмблему и отправился вверх по крутой скале, цепляясь за многочисленные растения. Вот так подобно горному козлу, он пробирался по кручам - время неумолимо текло. На плечах болтался не слишком громоздкий и тяжелый переместитель. Вершина была очень далекой, а живот сводило голодными судорогами. Академик понял, что терпеть муки голода хотя и привычно, но желания нет никакого. Тем более что многие деревья просто перегружены сочными плодами. Некоторые висят столь низко, что можно достать рукой. Астарта подхватил похожую на большую с бочонок малину мякоть и проглотил. Изумительная вкуснота, непередаваемые ощущения холода и жара, сладости и кислинки. Академик съел все и сразу почувствовал себя отяжелевшим, потянуло на сон. Было по-прежнему очень жарко и, примостившись на громадный, словно теннисный корт упругий листик и прикрыв глаза руками, Астарта уснул. Сны его были мягкие и воздушные, словно в далеком детстве. Впервые за последние десять лет он летал во сне. Проснувшись еще более посвежевшим и полным сил, Астарта рванул на недоступную вершину. Переход затягивался, хотя профессор старался из-за всех сил. Ночи как такой здесь не было, когда одно "солнце" заходило за линию горизонта, тут же появлялось другое. Отмахав пару десятков миль, академик остановился. Тут не с того ни с сего нападет на него: страх - не страх, а беспокойство. Астарта завертел головой, вроде вокруг никого. Тем не менее, тело готовиться, одним движением сбросить с себя груз - острое чувство тревоги пронзает сердце. И без того он вспотел от жуткого жара, который по мере подъема в гору не становиться слабее, а теперь пот аж в глаза полез. Что это? Инстинкт лазутчика или мания преследования? Отбиваться все равно нечем, а голые кулаки - это даже смешно.