Надежда никогда не умрёт

1. Иная

«Когда на землю упадёт небо,

Когда в море застынут волны,

Когда забудется вкус хлеба,

Обыденными станут войны.

Когда жизнь потеряет цену,

Чувства иссякнут однажды,

Тени станут молиться на стену

И гибнуть от солнечной жажды.

Когда звёзды утонут во мраке,

Придёт царство холодной пустыни,

Только ярость останется драки

И на лицах не тающий иней.

Канет в лету слово: свобода,

Без душ оболочки пустые,

Покорятся долгу народы,

Тенью станут зваться иные.

И не станет в том мире света,

Только холодно, пусто, темно…

Лишь забытой надежды комета

Может в жизнь в нём пробить окно.»

Слова всплывали у неё в памяти сами по себе, словно пробирались в сознание по своей воле, не спрашивая позволения у хозяйки этого самого сознания.

Особенно казалось удивительным то, что слова эти были для неё чужими и малопонятными.

Не все, конечно, слова.

Общий смысл этого странного текста она улавливала. Тут, пожалуй, даже тупой низший робот догадался бы, что древний, прозванный Поэтом, сплетая это кружево из слов, пытался описать их мир.

То ли тот, ещё живой и смертный, хотел предупредить своих потомков, то ли предсказывал своим современникам будущее их планеты. И откуда только узнал он, обладающий душой, что придёт время, когда их солнца потускнеют, а холод и мрак начнут своё победное шествие по когда-то радужной планете?

Странными были эти древние. Наставник рассказывал ей о них, почти забытых созданиях, умеющих чувствовать. Что это значит, она так и не поняла, но почему-то запомнила слова смертного Поэта.

Её наставник был одним из их потомков – один из последних живых. Она же была иной. Может быть, чуть более любопытной, чем её современники, чуть более внимательной к словам уже ушедшего из мира Хлада старца. И ещё она была не созданной, а рождённой. Таких, как она, теперь тоже осталось мало. Конечно, Творцы потрудились даровать ей бессмертие, как и тем, кого создавали. Солдаты планеты Хлада не должны умирать, а она, как и прочие иные, была солдатом. Единственное, что все они умели, так это воевать.

Вначале войны были способом выжить, потому что ещё помнили о тепле, солнце, хлебе. Потом это стало привычным занятием: завоевание и уничтожение всего живого. В иных была заложена потребность превращать живых в себе подобных. Они считали, что несут благо во Вселенную – даруют бессмертие. Платой за этот дар становились тепло, свет, чувства, жизнь. Планеты превращались в ледяные, сумрачные пустыни. А их жители должны были умереть, чтобы возродиться иными – бессмертными.

Была и ещё одна причина для завоеваний, но о ней не принято вспоминать. К тому же, со временем она утратила свою актуальность, так как бессмертных живых на Хладе становилось всё меньше и меньше, а созданные не нуждались в чужой жизни, дабы поддерживать своё бессмертие. Её современники убивали лишь по приказу, без всякой личной выгоды.

Она знала свой долг и беспрекословно подчинялась воле Творцов. Но память иногда всё же пробуждалась, слова наставника приходили к ней вновь и вызывали странное беспокойство. Вот, как например, теперь. В висках упрямо стучали полузабытые фразы. Да ещё это непонятное слово! Что же оно означает, это слово: «Надежда»?

И как некстати разыгралось в ней вдруг любопытство!

Права была Патронесса, когда говорила, что оно её погубит. Кто-то из её сослуживцев предполагал, что жажда знаний – это и есть одно из чувств, которыми обладали древние. А ведь чувства иным вредны. Может, древние от них как раз и вымерли. Она хоть и бессмертная, но всё же ещё живая, и рисковать не хотелось. Надо бы обратиться к Творцам, дабы они искоренили в ней этот атавизм. Только как-то всё не решалась беспокоить великих по пустякам. Да и любопытство не очень досаждало прежде. И всё же пора с ним кончать, ведь отвлекает от задания. Уж если дошло до того, что она даже о долге на минуту забыла, значит, это уже серьёзно. При таком раскладе нужно что-то предпринимать и срочно. Точнее, сразу же после выполнения задания, когда вернётся на базу Хлада, точнее, если вернётся, необходимо тут же обратиться к дежурному Творцу базы со своей проблемой. Хватит ей шагать по мирам со столь вредным недостатком, будто какой-то калеке.

А задание у неё особенное. Патронесса так и сказала при отправке её на эту планетку:

- Раз ты у нас такая необычная, почти живая, то только тебе и можем поручить это дело. Мало кто из иных способен долгое время находиться под столь ярким солнцем. Ты сможешь продержаться несколько дней, не вызывая у аборигенов подозрения. Конечно, будешь использовать специальный препарат для поддержания особой температуры тела. Шансов вернуться у тебя мало, но ведь ты солдат и о долге помнишь.

О долге она знала, но с бессмертием расставаться всё же жаль. Снова почему-то припомнилось мудрёное слово: «Надежда». Как-то оно, наверное, связано с этим её нежеланием умирать на далёкой горячей планете. Впрочем, важность задания не отменяло его обычности. Всего-то надо было убить парочку огненных шпионов, ну и того, кого они разыскивают, так на всякий случай.

Война с огненными длилась уже не одно столетие и явно затянулась. Силы иных с планеты Хлада были равны огненным с планеты Ра. И вдруг стало известно, что противник нашёл способ победить и уничтожить бессмертных иных. И способ этот в руках простого смертного, проживающего на крошечной Голубой планете с ярким ядовитым солнцем.

Засечь вражеских шпионов не составило труда, ведь иные очень чувствительны к их жару. Да и убить их будет довольно просто. В непривычной обстановке огненные становятся достаточно уязвимыми. К тому же, на странной планете случаются дожди. Ну, это когда вода падает с неба. Во всяком случае, её именно так проинструктировали, объясняя столь странное явление. Для огненных вода хуже смерти. Так что рискуют они даже гораздо больше, чем она, иная.