Пропавшая Невеста

Глава 8

Спустя два дня после приключений в сизом лесу, на пороге появилась корзина, полная припасов. Свежий, еще теплый хлеб, козий сыр, завернутый в марлю, печеный картофель и сахарные бублики.

— Это что? — спросила Нарва, настороженно заглядывая под накрахмаленную тряпицу.

— Еда.

— Я вижу, что еда, — фыркнула старуха, — что она тут делает?

— Может, кто-то потерял?

— На нашем крыльце с утра пораньше?

— Да. Глупо, — согласилась Доминика, — а, может, это благодарность из деревни? Может, кому-то помогли твои зелья, и этот человек решил вот так сказать спасибо?

Нарва задумалась. С наступлением весны, как сугробы сошли и тропы стали проходимыми, к ней снова потянулись желающие. У кого-то кончился запас средств от головной боли, кто-то после зимы чувствовал себя вялым и несчастным, кто-то заранее обрабатывал землю от паразитов.

— Может быть, — с сомнение произнесла она.

Ника тем временем подхватила корзину и поволокла ее в дом. Не пропадать же добру. К тому же за долгие зимние месяцы она соскучилась и по вкусной выпечке, и по сыру. У них с Нарвой хлеб был из серой муки, вместо молока — овсяная вода, а картошка закончилась еще пару недель назад.

В тот день у них был сытный обед и вкусный ужин. Даже настроение улучшилось, и они долго сидели у едва тлеющего очага и разговаривали. Обычно молчаливая Нарва сыто жмурилась и рассказывала о том, как в молодости кружила головы мужчинам. Как замужем была, да муж погиб, защищая границы от валленов. Оправиться от потери она не смогла и второй раз замуж не пошла, хоть и звали. Впрочем, Нарва рассказывала об этом без горечи и сожалений. У нее была хорошая, интересная жизнь и сейчас она жила так, как хотела. В тишине леса, наедине с природой.

Нике рассказывать было особо и нечего. Опыта у нее было мало, и побывать она нигде не успела, кроме гимназии, да недружелюбного Андракиса.

— Вас из вашей гимназии не выпускали что ли? — не скрывая недоумения, спрашивала травница, — сидели в четырех стенах?

— Там не было четырех стен, — возразила Ника, — большой замок. С библиотекой, зеленым двором и светлыми аудиториями…

— И все?

— Разве этого мало?

— Разве много? Ты с пятнадцати лет сидела в этом замке и никуда не выходила. Друзья все остались за стенами, родные тоже…

— Они навещали меня!

— Раз в год? А все остальное время вам нельзя ни выходить, ни общаться с кем-то посторонним? Прости, но это больше на тюрьму похоже. Будто вас всех просто заперли в одном месте и следили, чтобы вы никуда раньше времени не делись. Ты уверена, что именно так готовят невест на отбор?

— Какой отбор, такая и подготовка, — обиженно просопела Ника, — нас, знаешь ли, тут тоже не приняли с распростертыми объятиями.

— А должны были?

— Все! — Доминика поднялась со своего места, — я больше не хочу говорить на эту тему. Мне она неприятна.

— Как скажешь, милая.

— Спокойной ночи, — девушка легла на свою кровать, отвернулась к стенке и натянула до самых ушей тонкое одеяло.

Она сама не понимала, почему слова Нарвы так сильно ее зацепили. Хорошая жизнь была в гимназии. Балы были, красивые наряды, учителя замечательные. А что до друзей, оставшихся за стенами… Они постепенно забылись. Как и шумные ярмарки на городских площадях, поездки к соседям и семейные завтраки за одним большим столом.

От всего этого выпускницы гимназии Ар-Хол отказывались с легким сердцем, потому что были уверены — впереди их ждала жизнь в Андракисе, полная любви и счастливых моментов. Как оказалось, зря верили.

Странно все это. И неприятно.

Еще через два дня на крыльце снова появилась корзина с едой. В этот раз там оказались изумительно пахнувшие пироги и большой бутыль со смородиновым соком.

— Не нравится мне это, — ворчала Нарва, наблюдая за тем, как Ника раскладывает угощение по тарелкам, — двадцать лет в травницах хожу, и еще ни разу так подношениями не баловали. Обычно принесут и тут же еще зелий требуют, или порошка какого. А тут…чудно.

— Не ворчи, лучше идем чай пить. С пирогами.

— Не к добру все это. Ох не к добру, — Нарва покачала головой, но за стол села.

Уж больно от этих пирогов шел вкусный аромат.

Они еще несколько раз находили то корзины с едой, то бутыли со свежим молоком. А однажды обнаружили свежую стопку дров в поленнице.

— Из-за тебя все это, — сокрушалась старая травница, — как пить дать из-за тебя.

— Не говори глупости, — Ника только отмахивалась, — кому я нужна? Все знают, что в сторожке на лесной опушке живет зеленое чудище, которое только умеет, что детей своим мычанием пугать.

— Ты уже не страшная. И не зеленая.

— Но никто об этом не знает.

Ника тщательно следила за тем, чтобы капюшон всегда был на ее голове и десятой дорогой обходила те места, где могла встретить других людей. К полям, которые сейчас обрабатывали, не приближалась, к деревне и замку — тем более. Все по чащам предпочитала ползать, да тайными тропами ходить на тот берег реки, чтобы подкормить ядовитый маринис, который медленно, но верно набирал силу.