Чёрное Сердце Фейгана

Глава 33. О том, что всякому терпению приходит конец

Дана наелась, и её моментально разморило от сытости и тепла. К тому же дала себя знать усталость, веки потяжелели и упорно не хотели подниматься, как Дана с ними ни боролась. В ожидании знахарки она прилегла рядом с грокхом и тут же провалилась в глубокий и крепкий сон без сновидений. Не проснулась, даже когда Кханна легонько потрясла её за плечо. Замычала, махнула головой, покрепче прижала к себе птенца и уткнулась носом в его тёплую макушку.

Кханна улыбнулась, потеплее укрыла гостей, уютно устроившихся на полу у очага. Присела рядом с ними и некоторое время, затаив дыхание и улыбаясь, смотрела на эту необычную парочку, свалившуюся на неё как снег на голову. Потом закрыла глаза и, медленно раскачиваясь, как маятник, из стороны в сторону, тихим голосом затянула монотонную заунывную мелодию. Ей нужно было пообщаться с духами предков, чтобы понять, что делать дальше, как правильнее поступить.

В мире духов время текло по иным законам. Кханне казалось, что она пробыла там минут пятнадцать от силы, а на самом деле прошёл целый час. В реальность говорящая с предками вернулась с благословением духов и с ответами на свои вопросы. Снова довольно улыбнулась, размяла затёкшие ноги и отправилась спать. Завтра ожидался сложный день.

Знахарка поднялась ни свет ни заря, чтобы раздобыть завтрак для грокха и приготовить еду для себя и Даны. Прихватив корзинку, сходила в ближайший лесок и набрала там репейды бородавчатой и барбарита ползучего. Эти ягоды должны понравиться малышу не меньше орхи, сезон сбора которой уже закончился. Для себя и Даны она приготовила пышный омлет из яиц карагайны, красивой длиннохвостой птицы, всегда селившейся рядом с жилищами птуров, и сварила компот из смеси ягод, восстанавливающих силы.

К тому моменту, когда Дана с малышом проснулись, завтрак уже стоял на низеньком столике, наполняя жилище знахарки самыми восхитительными ароматами.

Грокх что-то пропищал на своём языке, и Дана вдруг отчётливо поняла – он говорит, что голоден. Сонливость с неё как рукой сняло. Дана живо подскочила, взяла малыша на руки, пообнимала и попросила на грокхском:

- А ну-ка, повтори!

- Кушать хочу, - снова пропищал грокх, - а Дана счастливо рассмеялась:

- Кажется, наш мальчик заговорил!

К ней присоединилась Кханна, и они ещё некоторое время теребили птенца просьбами что-нибудь сказать, пока несносный у Даны в голове не пробурчал:

- Да оставьте мальчишку в покое. И накормите уже. Он с вами с голоду ноги вместе с крыльями протянет.

Дана ахнула:

- Да что же мы и правда голодом тебя морим! Идём кушать, малыш.

И все потянулись к столу. Весь пол в доме знахарки был выстелен чем-то мягким и тёплым, так что расселись прямо на полу и принялись трапезничать.

После еды убрали со стола, вымыли посуду и решили, что пришло время продолжить вчерашний разговор.

Первой начала Кханна:

- Я вчера говорила с предками.

- И что они сказали?

- Много всего. И что ты не с Фейгана, и что совсем непростая девчонка, и что за тобой стоит очень мощная сила. Вот с этой силой нужно встретиться нашей элите – вождю и старейшинам. Им многое нужно обсудить. Тот, кто стоит за тобой, может спасти наш мир, если захочет.

В голове у Даны раздалось сухое и жёсткое:

- Передай ей, что он не захочет! Нет! Ему противно смотреть на то, во что превратился некогда цветущий мир, на то, как обитатели Фейгана, забыв о чести, совести и порядочности, вцепляются друг другу в глотки ради куска послаще да пожирнее. Эту помойку уже ничто не спасёт! И это мой окончательный ответ.

Дана за мгновение поменялась в лице: от благодушного и приподнятого настроения не осталось и следа. Она резко побледнела и начала хватать ртом воздух, как будто своими словами несносный перекрыл ей кислород.

Кханна мигом сорвалась с места и вернулась с пучком той же резко пахнущей травы, которой вчера приводила Дану в сознание. Несколько раз поводила ею у девушки перед носом, пока та снова не восстановила дыхание и кровь не прилила к её лицу.

- Что? Что он сказал? – в глазах знахарки читались надежда и тревога.

Дана предостерегающе подняла левую руку, а правой коснулась своей шеи, как будто так ей легче было произнести эти ужасные слова вслух. Не смогла! Они застряли тугим и плотным комком где-то в горле. Быстро-быстро замотала головой из стороны в сторону и еле выдавила из себя:

- Потом!

А затем мысленно обратилась к Эйдану:

- Ты кто? Святой и безгрешный? Какое право ты имеешь решать, кому жить, а кому умирать? Фейган стоит спасти, даже если на нём останется всего один-единственный человек, грокх или птур, который заслуживает спасения. А ты обрекаешь на гибель тысячи ни в чём не повинных существ. Да, Фейган был ко мне жесток! Но он был и безмерно добр, подарив мне тебя, Марику, Мию, Гве, Кханну, малыша, сохранив в живых Ксению. Как я могу предать их?

С этой минуты я разрываю наш договор и освобождаю тебя от данного слова. Ты можешь уйти прямо сейчас, теперь тебя на Фейгане не держат никакие обстоятельства. Я остаюсь здесь! И либо помогу им всем спастись, либо умру вместе с ними. Я всё сказала, и это МОЙ окончательный ответ!