Дотянуться до звёзд

Дотянуться до звёзд

Аудитория заполнялась народом быстро.

Да и как иначе? Подобных праздников как сегодня давно не проводилось. Мало того, что выходной день, так ещё и с устройством всенародных гуляний. Орбитальная станция оживлённо гудела, словно пчелиный улей.

Главный лектор, престарелый академик наук СССР, товарищ Звягинцев неторопливо разгуливал возле голографической доски. Лысый, исхудавший с седыми бровями и козлиной бородкой. Пиджак в заплатках, брюки выцвели, а ботинки покрылись сетью трещин. Нельзя сказать, что профессор бедствовал или не следил за собой. Просто времени на такие мелочи, как внешний вид у него не имелось. Жизнь пролетала в работе.

Зал казался древним амфитеатром – помещение занимали сотни кресел, уходивших к потолку. Стены освещали дешёвые, но мощные лампы, работавшие на атомной энергии. На станции «Мир – 2050» располагалось четыре крупнейших ядерных реактора в Солнечной Системе. Так что энергии хватало с лихвой.

Люди проходили через пару огромных дверей, располагавшихся в противоположных концах зала. Пионеры с красными галстуками, комсомольцы-добровольцы, с георгиевскими ленточками и красными флажками, взрослые состоявшиеся люди – от работяг до партийных лиц. Пенсионеров тоже хватает – старички бодро вышагивают, радушно здороваются с молодёжью. На некоторых ордена за Труд и Службу Отечеству.

-Василий Иванович? – раздался знакомый голос за спиной лектора. – Можно мне занять место в первом ряду?

Академик обернулся, кидая взгляд на молодого парня в рубашке кремового цвета. Короткие волосы ёжиком, уши напоминают раковины моллюсков, над верхней губой щёточка усов. Почётный значок члена ВЛКСМ блестит на груди.

-Корнев, конечно, - ответил Звягинцев, кивая в сторону кресел. – Ты мог и не спрашивать.

-Я не хочу показаться наглым, - сказал Корнев, занимая центральное место в ряду. – Просто давно ждал доклада.

Звягинцев самодовольно ухмыльнулся.

Никита Корнев только недавно закончил Всесоюзный Университет. Юное дарование, готовился защитить докторскую степень по астрофизике. И кроме прочего – блестящий инженер-конструктор! В шестнадцать лет построил беспилотный дрон, способный летать в стратосфере.

У профессора не было любимчиков. В Советском Союзе все равны.

Но Корнев вполне мог бы стать новым Звягинцевым.

Когда все расселись и наступила гнетущая тишина, перерываемая лишь поскрипыванием кресел, академик подошёл к трибуне. Ударил пальцем по микрофону, проверяя звук. Звягинцев ощутил прилив адреналина, щёки стали пунцовыми.

-Приветствую вас, товарищи! – громко произнёс он. – Добро пожаловать на утреннюю лекцию, посвящённую великому празднику – Дню Космонавтики!

Динамики, установленные в скрытых нишах стен, заиграли воодушевляющую мелодию:

И вновь продолжается бой!

И сердцу тревожно в груди!

И Ленин такой молодой…

И юный Октябрь впереди!

Песня произвела отличный эффект. На лицах заиграли улыбки, некоторые зааплодировали. Впрочем, Звягинцев отметил и нетерпение в глазах – большинство молодёжи стремилось поскорее улизнуть с лекции. Оно и понятно – скоро начинался матч по футболу в невесомости.

Академик спорт недолюбливал. Бесполезная трата драгоценного времени и эмоций.

Музыка затихла, и профессор продолжил:

-Ровно сто лет назад, 12 апреля 1961 года случилось долгожданное чудо – космическая ракета взмыла в воздух, а на борту летел величайший герой советского народа. Мы знаем имя, гордимся и помним. Юрий Гагарин. С его потрясающей улыбки, заряженной оптимизмом и светлой верой в коммунистическое будущее, космос принял человечество в холодные объятия. И эти легендарные слова, произносимые вслух, когда «Восток-1» готовился к старту: «Поехали!» стали командой, означавшей начало космической эры.

Звягинцев замолк, переводя дыхание. Речь репетировал несколько раз, но всё равно получалось не так как задумывал. Много лишнего пафоса, мало научных фактов, да и стоило добавить жестикуляций. Оратор с академика никакой.

С первого ряда раздались тихие хлопки. Корнев кивнул профессору и широко улыбнулся, показывая ряд белоснежных зубов. Мол, всё в порядке, говори дальше…

Академик приободрился и обернулся.

Голограмма Гагарина зависла под потолком – в старинном скафандре, сквозь раскрытый шлем виднеется лицо космонавта. Настолько реалистичная трёхмерная картинка, словно живой – махает рукой и лезет по трапу к ракете.

-Что ж, - произнёс профессор, оборачиваясь к залу. – Спустя столько лет, новые поколения смотрят на эти кадры почти с благоговением. Мы первые на Земле, кто запустил человека на орбиту. Капиталистический мир получил весомое доказательство, что наше общество намного совершеннее, чем казалось. И дальнейшие успехи в космической отрасли лишь подтверждали правоту Владимира Ильича Ленина, завещавшего нам светлое будущее. С Праздником! Добавлю, что личное обращение Генерального Секретаря ЦК КПСС Николая Ковалёва, транслируется ровно в полдень по всей станции.

Бурный поток рукоплесканий захлестнул зал. Послышались одобрительные выкрики пионеров и комсомольцев. Несколько пожилых людей смахнули слёзы.

-Мы живём в идеальном обществе, товарищи! – Звягинцев вытащил из кармана платок и вытер лоб. – Каждая советская семья имеет отдельную квартиру или дом, профессию и предназначение в жизни. Наши дети обретают твёрдую почву под ногами ещё до рождения! Города растут ввысь, мы строим великолепные небоскрёбы из стекла и стали! Летающие автомобили давно не в новинку, поезда на магнитной подушке доставят вас в любую точку Союза за считанные минуты! Люди меньше болеют – врачи давно побороли такие неизлечимые болезни как рак. А в зоопарках пасутся мамонты, выведенные с помощью усмехов в генной инженерии. Да, мы не избавились от злого наследия капиталистов – денег, но обязательно разберёмся с этим. А что же в космосе? Да, товарищи, мы освоили Солнечную Систему, как и мечтали сто лет назад…