Воин пепла

Глава 9

В храме было сумрачно. Моления давно закончились, большинство прихожан разошлось по домам. Солнце село, и через узкие окна вместо света в помещения масляными лужами втекала тьма. Изредка по храму ходил бледный послушник с раскосыми глазами – тот самый эманец, который мучил Караса, - и поправлял фитили в лампах, чтобы они давали ровное освещение.

Двери Золотого храма были открыты всегда, гостеприимно привечая всех, кто искал утешения у Всесоздателя. Несмотря на поздний час, страждущие помолиться еще находились. Несколько из них стояли на коленях в передней части храма, у большого золотого алтаря. В Вессалии никому, кроме жрецов, не разрешилось к нему прикасаться, но в Гирантисе каждый желающий мог подойти и положить в чашеобразное углубление свой дар Всесоздателю. Считалось, что тогда Он благосклоннее выслушает просителя.

Недавно Тайен, изображавший прихожанина, бросил туда пару монет. Он удивился, когда в дне чаши вдруг появилось отверстие и деньги с глухим звяканьем ссыпались вниз. Видимо, жрецы не надеялись на честность посетителей храма. Маг их понимал – внешность мужчин, которые склонили головы у алтаря, наталкивала на мысль, что они ждут простачка с тугим кошельком, а не замаливают грехи. Хотя вполне могло оказаться и наоборот – кто-то сегодня уже стал их жертвой, а теперь пора было извиниться за это перед Всесоздателем. Другие посетители, косясь на них, не задерживались в храме.

Сейчас Тайен сидел в углу, подогнув под себя ноги, и сквозь ресницы наблюдал за неприметной лестницей сбоку громадного зала. Эль исчезла в воротах храма с полчаса назад. Судя по тому, что ее нигде не было видно, она уже спустилась со жрецом вниз.

Карас пришел последним и устроился в другой части зала. Маг посмеивался, замечая, как его здоровая рука дергается к спрятанной под кафтаном трубке. Он знал, что другу хочется курить сильнее обычного. И не только потому, что он не выносил, когда его убеждали сменить свою веру с десятков богов – духов природы на Всесоздателя и Его вестников. Плечо у Караса люто болело, и если бы не магия исцеления, он вряд ли встал бы сегодня с кровати. Не будь вчерашнего нападения, Тайен сам бы заставил его поваляться лишний денек, но медлить было нельзя.

Поэтому мага раздражало то, как тянется время. Эль могла проторчать внизу час или два, а выяснить хотелось все прямо сейчас. Чтобы успокоиться, Тайен прислонился к стене и закрыл глаза.

Темнота и тишина умиротворяли. Большая часть мраморных полов в Золотом храме была застелена коврами. Шаги жрецов и посетителей мягко шуршали, а звуки голосов гасил ворс. В воздухе витал дым благовоний – неотъемлемый атрибут каждого заведения на Юге. Но даже если бы аромат ладана стал сильнее, он не заглушил бы запах смерти, тот самый, который преследовал Тайена последний год.

Запах его собственной смерти, которая становилась все ближе и ближе.

Маг стиснул зубы и поднял веки. Взгляд упал на блестевший золотом алтарь Всесоздателю.

Тайен понимал, что ему давно пора позаботиться о душе. Вполне могло оказаться, что Кейро, даже если удастся с ней встретиться, не захочет или попросту будет не в силах снять проклятие. Как ни крути, как ни извивайся змейкой в ладони, а срок жизни мага на этой земле подходил к концу.

В это не верилось. Когда-то они с Кейро, тесно прижимаясь друг к другу в кровати, мечтали, что будут жить вечно. Вечно целоваться, вечно заниматься любовью. «Вечно смотреть в ее бездонные синие глаза», - думал про себя маг, зная, что подруга будет смеяться над его детской влюбленностью. Но мечты обернулись прахом, а Тайен все никак не хотел с этим смириться.

Дурак.

Со стороны лестницы раздался какой-то звук. Тайен насторожился. Что это было – вскрик? Днем Эль, конечно, только посмеялась над повторным предложением помощи, обосновав это тем, что жрец не станет насиловать ее прямо в храме, да и вообще она может дать отпор, но…

Звук повторился. Теперь у мага уже не осталось сомнений в том, что это сдавленный крик.

Тайен встал. Кажется, резким движением он напугал молоденького послушника, потому что тот вздрогнул и выронил лампу, пролив масло на пол. Хмуро посмотрели на вессалийца и другие прихожане. Маг, не обращая на них внимания, быстро направился вниз. Сзади, обнажая кинжалы, тенью скользил Карас.

«Проклятье, девочка, во что ты вляпалась?» Тайен надеялся, что это все-таки любовные игры, а не что на Эль напали стражи сокровищницы. Будь у него сердце, оно бы неистово билось.

Под лестницей оказалось два пролета. Маг замешкался, пытаясь понять, на каком из этажей ашари. Новый стон раздался с самого низа. Ступеньки Тайен преодолел прыжком. Знакомый по аль-Нуили длинный коридор отозвался внутри неприятными воспоминаниями. Но этот был отремонтированным, с комнатами по бокам и без преграждающих путь барьеров. Чудесно.

Тайен стрелой метнулся к последней двери, уже догадавшись, что Эль за ней. На бегу приготовил огненный шар, представляя, как швырнет его сейчас в того южанина, который издевается над ашари. Рывком дернул на себя ручку, влетел в комнату и…

- Назад!!! – рявкнул он Карасу.

Поздно. Целитель ворвался следом. Ловушка захлопнулась: за их спинами загорелось пламя, которое не позволяло повернуть назад. В коридоре уже грохотали сапоги воинов. Даже не видя их, Тайен понял, кто это – те самые «прихожане», которые торчали возле алтаря. Обычные головорезы-наемники, Херн их побери.