Подарок от бывшего

9

Ваня не задаёт лишних вопросов, лишь просит скинуть геолокацию того места, где я сейчас нахожусь, и не уходить далеко, даже если сядет мой телефон. Обещает приехать как можно быстрее. Я злюсь, мерзну и жду. Светка молчит и трясётся от холода. Я вижу, что пару раз ей кто-то звонит и пишет, но она не отвечает, лишь хмурит брови, а потом и вовсе выключает телефон. Надеюсь, извращенцы из  сауны её не найдут, всё-таки машину к её дому присылали, и, блииин, — я мысленно стону — к моему подъезду.  А потом отмахиваюсь — не будут же нас преследовать и поджидать у дома лишь потому, что две девицы не явились на сомнительное свидание? Ведь не будут?

Из-за поворота медленно выворачивает автобус, не прошло и двух часов. Светка было дергается к нему, но потом резко отскакивает. Рядом с нами тормозит огромная чёрная машина.

Что, опять? Нас нашли и послали Гринча привезти беглянок?

Мороз бежит по коже, волоски на руках встают дыбом и я уже прикидываю, в какую сторону бежать, когда из машины выходит Ваня.

Слава Богу! Не помню, когда я последний раз ему так радовалась. Хочется кинуться ему на шею, приходится себя осадить.

Ваня проходится по нам хмурым взглядом каре-зелëных глаз.

— Привет, девчонки, карета подана.

Трофимова забирается на заднее сиденье, когда же я пытаюсь последовать её примеру, меня бесцеремонно дергают назад на улицу, захлопнув дверь машины.

— Во что ты вляпалась, Настя? —  Ваня держит меня за плечи, внимательно всматриваясь в моё лицо. — Ты хоть знаешь, что это за место? Хорошим девочкам тут нечего делать.

Приходится скинуть его руки, хотя мне так хочется немного тепла: я жутко замерзла, ещё чуть-чуть и начну стучать зубами.

— Извини, что тебе пришлось приехать за нами. Всё так глупо получилось… я не думала, что… в общем, я бы никогда не позвонила, но у меня садился телефон, я не знала точно, где мы… — начала сбивчиво извиняться, — можно я просто сяду в салон?

— Я знаю, что ты бы никогда не позвонила. Поэтому просто испугался, что с тобой могло что-то случиться. Я пару раз бывал, — Ваня машет рукой в сторону домиков, скрывающихся за деревьями, — там.

Ничего себе заявочка! И что же он там делал? Рыбачил?

Молча складываю руки на груди в ожидании продолжения — интересно же, как люди развлекаются!

Но продолжения не следует. Ваня подталкивает меня к машине, открывает дверцу переднего сиденья, ждёт, когда я усядусь, обходит автомобиль и садится за руль.

— Ты как? — оборачиваюсь я к Трофимовой.

— Нормально, довезите меня до ближайшего метро, — буркает Света, прикрывая глаза.

— До дома довезëм, адрес говори. — Ваня тыкает кнопки на приборной панели, и теплый воздух заполняет салон машины, сиденье подо мной также нагревается. Кайф.

— Спасибо.

— Обращайся.

Ваня улыбается, так тепло, уютно, знакомо. Так, что моё сердце больно колет от этой улыбки и бьётся быстрее. Странная реакция, не нравится мне это. Ещё немного полюбовавшись своим бывшим парнем, его профилем, его ладонями, что сжимают руль, я даю себе мысленных пощёчин и отворачиваюсь к окну.

Я потихоньку согреваюсь, Светка дремлет, Ваня молчит. За окном мелькает серая спальная Москва, ничего общего с украшенным новогодним центром нет: высотные дома, дворы с  огороженными детскими площадками.  Напоминает дом — у нас в городе так же серо и такие же спальные, ничем не примечательные районы, только они везде такие: что в центре города, что на окраине.

Я скучаю по маме и отцу. Хочется домашнего уюта и тепла, опять ненадолго почувствовать себя маленькой, защищенной. Радоваться детским новогодним подаркам, лопать мандарины и бутерброды с икрой. Ммм. ОБОЖАЮ БУТЕРБРОДЫ С ИКРОЙ.  И всё это у мамы под боком, под бормотание телевизора и первого канала. Но в этом году я решила остаться на тридцать первое декабря в Москве, первый раз за всю жизнь буду отмечать Новый год одна, в своей скромной студии-однушке в Люберцах, как взрослая самодостаточная женщина.

— Остановите здесь,  в магазин хочу зайти, — подаёт голос Трофимова.

Я тоже выхожу на улицу, быстро прощаюсь с подругой, велю ей не переживать, вижу же — собирается пореветь дома.

— Где живёшь? Прокатимся, — говорит Ваня, когда я усаживаюсь рядом на пассажирское сиденье.

Меньше всего на свете мне хочется возвращаться домой. Суббота, не совсем поздний вечер, я уже отогрелась и готова к новым приключениям.

— Довези меня до метро, дальше я сама.

— Нет.

— Нет?

— Нет, подругу твою, которую знать не знаю, доставил почти до дома, теперь твоя очередь. На метро на работу будешь ездить. — Ваня поворачивается ко мне всем корпусом, держит руки на руле, скользит взглядом по моему лицу, дольше положенного задерживается на губах. От этого взгляда мои щёки начинают пылать.

Господи, какая глупость! Он был мне самым родным человеком долгое время,  а теперь мы сидим так близко, и  в то же время так далеко. Три года — как пропасть между нами, пропасть, в которую я больше никак не хочу падать. Спасибо, налеталась. Там темно, очень больно и совершенно нет дна.