Любовь или действие

Глава 14. Подарок и непреклонность

Как бы Лена ни была уверена в том, что между Олей и Фетисовым что-то есть, в их общении с самого начала не прослеживалось никаких намёков на романтику. Они действительно просто разговаривали — но не о школе, учителях и общих знакомых, что было бы логично, а о более абстрактных вещах. О том, для чего человек живёт и должен ли он жертвовать своими желаниями ради других, о том, существует ли судьба и кого можно считать слабой личностью. Естественно, Тима всегда занимал крайне циничную и жёсткую позицию, в то время как Оля пыталась доказать, что не всё в мире так однозначно. При этом их споры не были похожи на споры, скорее на обмен мнениями, в результате которого каждый всё равно оставался при своём.

Эти темы рождались не сами по себе — обычно их предлагала Оля, потому что ей интересно было узнать, что из себя представляет Фетисов на самом деле, и надо отметить, он её удивлял. Не тем, что именно он отвечал, а самим фактом того, что подобные вопросы не казались ему скучными, и он охотно принимался размышлять, пусть и в своей привычной грубой манере.

Со временем Оля начала понимать, что Тима не был таким замкнутым и отстранённым, каким казался на первый взгляд, просто ему не с кем было обсудить те вещи, которые его волновали. В этом, наверное, и заключалась главная драма в его жизни: его круг общения совершенно не соответствовал ему, однако Фетисов не считал нужным что-либо менять в жизни и предпочитал существовать в рамках своего внутреннего мира, куда не пускал никого. Кроме разве что Оли, которой каким-то неведомым образом удалось усыпить его бдительность.

В школе они по-прежнему проходили мимо друг друга, даже не обмениваясь взглядами, а вот вечерами часто переписывались. Тима мог внезапно написать в двенадцать, а то и в час ночи, и его сообщения нередко напоминали сумбурные заметки, на которые Оля тем не менее всегда могла ответить. Вскоре она поняла, что пишет ей Фетисов со всяких вписок, которые он посещал регулярно, и как правило, не в самом трезвом состоянии.

Сначала это было просто предположение, но однажды Тима позвонил ей глубокой ночью и во время их недолгого разговора Оля слышала на фоне приглушённую музыку, громкий смех и пьяные вопли, а потом и вовсе раздался весёлый женский голос, игриво звавший Фетисова. Это был первый раз, когда она ощутила лёгкий, но болезненный укол ревности.

Изначально Оля не планировала влюбляться. Она вообще не подозревала, что это возможно, ведь Тима никогда не выглядел для неё как парень, к которому у неё могли бы возникнуть какие-либо чувства. Слишком циничный, слишком себе на уме. Он скорее отталкивал, чем привлекал внимание, хотя многим девушкам такой его образ казался притягательным и загадочным. Кто же знал, что мнение Оли изменится если она узнает его получше? К тому же всё произошло как-то незаметно, потому что это была не яркая вспышка, а постепенно зародившаяся привязанность, тихая и спокойная. Такие чувства не сразу проявляются, а когда наконец-то доходят до понимания, становятся уже слишком прочными, чтобы их можно было так просто разорвать и стереть из сердца.

Впрочем, Оля ни на что не рассчитывала. Она осознавала, что не вписывается в образ жизни Тимы, что его не интересуют отношения и что с точки зрения здравого смысла даже думать об этом не стоило, поэтому продолжала общаться с ним, не питая никаких надежд. А потом, буквально за пару дней до осенних каникул, случилось то, чего Оля никак не ожидала.

Встретиться лично у них выходило не так часто — Оле приходилось прикрываться тренировками, чтобы мама ничего не заподозрила и не устроила допрос, а Фетисов, оказывается, помимо участия в сомнительных тусовках ещё и работал, точнее подрабатывал где придётся, и тоже не всегда был свободен. Однако в тот день в конце октября у них обоих не нашлось никаких других планов, поэтому они решили немного прогуляться.

Ничего примечательного в тот вечер не происходило: они блуждали по улицам, говорили, и на этом в принципе всё. Иногда Тима доставал пачку сигарет, но, повертев её в руках, убирал обратно в карман, отчего Оля мысленно усмехалась — Фетисов при ней почему-то не курил, хотя поначалу увидеть его без сигареты было практически невозможно. Что им руководило, она не понимала, но, похоже, в его системе координат это считалось чем-то вроде проявления вежливости. А может, не только вежливости, как показали дальнейшие события.

Пора было возвращаться домой, но они не сразу попрощались, а стояли и разговаривали некоторое время в одном из дворов, густо заросшим старыми деревьями, сквозь ветви которых почти не пробивался свет фонарей. Когда же обсуждение само собой заглохло, Оля решила больше не затягивать и засобиралась домой.

— Ладно, я пойду, — сказала она, слегка улыбнувшись, а Тима вместо ответа сделал шаг к ней.

Этот поцелуй оказался внезапным, но Оля не отпрянула и не прервала его, а замерла, сравнивая свои ощущения с тем, как в её воображении представлялся этот момент. Она думала, что Фетисов будет целоваться грубо, с напором, однако в реальности всё получилось ровно наоборот, легко и спокойно. Они почти не касались друг друга, только его замёрзшие пальцы осторожно лежали на её щеке, и тем не менее Оля чувствовала, что именно сейчас он ближе к ней, чем когда-либо прежде.

Продлилось это недолго. Меньше чем через минуту Тима остановился и резко отстранился от неё. В глаза ей он не смотрел, а на его лице отражалось замешательство и даже некоторое раздражение.

— Извини, — хрипло сказал он, пряча взгляд. — Наверное, это было лишнее. Проехали, ладно?

Ответить Оля не успела, потому что Тима быстро ушёл, заставив её теряться в догадках. Что это значило? Ему не понравилось или он испугался её реакции, так как не догадывался о её чувствах? Его поведение вызывало слишком много вопросов, но в одном сомнений у неё не было — навряд ли он сделал бы что-нибудь подобное, если бы не задумывался о том, что между ними могло что-то быть. Как бы то ни было, забить на это, как предлагал Тима, Оля не могла и хотела разобраться во всём, чтобы не терзаться сомнениями.