Убей меня нежно

Глава двадцатая

Темные силуэты деревьев встретили нас прохладой и настороженным шорохом колышущихся ветвей. Вокруг царила подозрительная тишина, словно лес пытался определить, кто эти странники, столь опрометчиво решившие скоротать путь под обманчивой защитой густых веток.

Я быстрым движением обогнула Алариса, который был пока еще не в состоянии справиться с неприятными сюрпризами, которые наверняка таил в себе этот лес, и осторожно вступила в заросли.

За все время моего невольного пребывания в замке клана Крейц я ни разу не осмелилась войти под своды густой зелени, опасаясь того, что скрывается под покровом леса. И сейчас, бесшумно ступая по плотному травянистому ковру и мягко раздвигая кусты, я жалела об этом. Быть может, если бы я знала, с чем конкретно нам предстоит встретиться, то сейчас так отчаянно не боялась. Нет, в этом чувстве не было ни капельки трепета за собственную судьбу, лишь только одно всепоглощающее чувство страха за жизнь вампира, тенью следующего за мной.

Как назло, в суматохе и спешке я не догадалась раздобыть в замке оружие для Алариса, и сейчас нас двоих защищал только небольшой кинжал, украшенный изящной вязью на рукояти. В замке я не расставалась с ним ни на мгновение, справедливо полагая, что в этом кишащем подлостью и предательством логове всегда нужно оставаться начеку.

Я мягко ступала по высокой траве, не забывая настороженно прислушиваться ко всему, что окружало нас. Вот какая-то ночная птица взлетела с высокой ветки и, немного покружившись, нырнула в тугое переплетение зеленых стеблей у самой земли. Вот теплый ветерок, не в силах сдержать ребяческое любопытство, пронесся над макушками деревьев, взметнул редкие остатки прошлогодней листвы с давно заросшей тропинки и унесся куда-то вдаль, шаловливо дернув меня за прядку волос на прощание.

Круглый лик луны молчаливо взирал с небес, заливая мертвенно бледным светом стволы деревьев, придавая им какой-то сказочный серебристый оттенок. Все вокруг словно дышало покоем, невольно навевая умиротворение, и казалось настоящим кощунством ожидать сейчас подвоха от мирно спящих кустарников, безоружно стоящих молчаливых деревьев, засыпающих птиц.

Я оглянулась на Алариса, след в след повторяющего мои шаги, и невольно замедлила шаг, завороженная его лицом. В колдовском свете луны оно казалось ожившим мраморным изваянием, высеченным заботливыми руками талантливого скульптора. Трепетный лунный свет мягко ласкал его прикосновениями, вызывая невольную ревность. Как бы я сама сейчас хотела коснуться высоких скул, приникнуть поцелуем к упрямому подбородку, лаской и любовью стереть с его лица это выражение тревоги и настороженности.

Одновременно с этими желаниями меня одолевали множество мучительных вопросов и признаний, требующих немедленного откровенного разговора. Но, грустно вздохнув, я вернулась обратно к наблюдению, интуитивно осознавая, что время для него еще не пришло.

Мы успели дойти до небольшой поляны, утопающей в густых зарослях неизвестного мне кустарника, когда внезапно острый слух уловил звуки, которые я так боялась услышать: с противоположной стороны прямо на нас надвигалось множество лап, даже не пытавшихся скрыть свое приближение вкрадчивыми движениями.

Я быстро взглянула на Алариса, и, увидев, что он внимательно оглядывает поляну в поисках удобного места для защиты, мгновенно успокоилась и сосредоточилась на предстоящем бое. Мы встали перед раскидистым высоким деревом, ствол которого был таким широким, что его невозможно было обхватить двумя руками. Спиной ощущая теплую шершавость дерева, я аккуратно обнажила кинжал из ножен и приготовилась ждать. С этими образцами мне еще не доводилось сталкиваться, так как во время моей работы в лаборатории ни один экземпляр не был забракован Атонием, однако я знала, что прежде такое происходило часто.

Спустя несколько долгих секунд с противоположного края поляны, скрытого цветущими зарослями, показались очертания звериных шкур, неторопливо приближающихся к освещенной луной середине поляны.

Я затаила дыхание, когда первый монстр неторопливо вышел на свет, обнажая впалые бока и местами вылинявшую шерсть. За ним так же неспешно следовали другие твари, каждая из которых представляла собой жуткую смесь из разнообразных частей различных животных.

В памяти мгновенно всплыли воспоминания о работе в лаборатории, но я силой заставила себя не думать об этом и вновь вернулась к напряженному созерцанию выходящих из темноты монстров.

Однако что-то в них явно было не так! Я прищурилась, пытаясь разгадать, в чем же причина непригодности их для военных действий. Но едва первая тварь повернула ко мне морду, увенчанную небольшими рожками, и тоскливо взвыла, глядя на луну, я поняла: у нее отсутствовала пасть! Отверстие, которое должно было служить ртом, было под завязку забито разномастными клыками, но создатель явно перестарался, и высокие резцы накрепко застряли, сцепившись с нижними собратьями, в результате чего несчастное творение не могло даже открыть рта, глухо стеная сквозь плотно сомкнутые клыки.

Стало ясно теперь, почему у него такой исхудавший вид, можно было лишь дивиться, как оно смогло продержаться в этом лесу столь долгое время.

Все остальные твари оказались такими же увечными, как и первая. У кого-то отсутствовали передние лапы, вместо них красовались огромные острия, передвигаться на которых животное могло только лишь с большим трудом. Еще у нескольких отсутствовали уши, еще у одних – глаза, нос.

Они просто были несчастными искалеченными животными, не способными даже самостоятельно добыть себе пропитание, не говоря уже о нападении или защите. Я могла лишь искренне посочувствовать им, прошедшим ад сборки и в итоге оказавшимся выброшенными в лес. Не было сомнений, что участь их весьма незавидна. Они просто обречены на голодную смерть в лесу, кищащим живностью.