Между ангелом и демоном...

По дороге с облаками...

   Последний оранжевый луч зимнего солнца уже прощался с Будапештом до следующего утра, уступая место на темно-синем небе, где бриллиантовой россыпью загорались пока еще редкие звезды, полноправной хозяйке ночи. Он практически скрылся за Будайским холмом, но потом, словно что-то вспомнив, снова появился и окрасил багрянцем Дунай. Затем быстро скользнул по огромному дворцу, что обиженным взором полуразрушенных стен и черными провалами вместо окон поглядывал на соседние величественные здания, после чего нехотя, но все-таки скрылся за горизонтом окончательно, отдавая землю в безраздельное пользование ночному светилу.

    Влад проснулся резко, будто от сильного толчка. Переступив однажды порог вечной жизни он навсегда утратил то пограничное состояние между сном и явью и теперь, когда солнце покидало небосвод, Дракула как по команде открывал глаза, совершенно не испытывая того приятного дремотного чувства, когда ты вроде как и бодрствуешь уже, но твой разум все еще находится между мирами, плененный объятиями Морфея, и дарит минуты безмятежного покоя перед окончательным пробуждением.

    Повернув голову влево мужчина увидел мирно спящую Анну, которая почти по-детски свернулась на своей половине кровати, сбросив с себя легкое шелковое покрывало и открывая взору вампира соблазнительное юное тело. Позволив себе на короткое мгновение залюбоваться игрой мертвенно-таинственного света, что проливала полная луна, на бледной коже принцессы, Влад словил себя на мысли о том, что совершенно не понимает, что же произошло несколько часов назад. Собственное поведение и чувства, так не свойственные его холодному и расчетливому разуму, ставили его в самый настоящий тупик.

    Он никогда не воспринимал Анну всерьез, считая ее кем угодно: от досадной помехи, с которой он вынужден был мириться для достижения своих целей, до бездушной марионетки, дерганье за ниточки которой стало для него своеобразным развлечением, но только не достойным противником и уж тем более не дамой своего давно остывшего сердца. Его не волновали ее чувства, вампир ни разу за все это время не задумался о ее страданиях или муках совести. Он взирал на нее, как на вещь, красивую, но совершенно бесполезную. И даже то, что принцесса в какой-то момент стала ему необходима для достижения его целей, не изменило ни на йоту его отношение к ней. Она была и оставалась для вампира обузой. Анна, как ни крути, была очередной куклой, на которую ему было плевать с высоты прожитых веков. И, может, именно поэтому сейчас вампиру так сложно было поверить в значимость принцессы и наличие у нее внутреннего мира, который в эти самые минуты трещал по всем швам. Да, он возился с ней, пытаясь объяснить, что и к чему, но вся эта забота была продиктована исключительно эгоистичными мотивами. Но Анна этого словно не замечала и продолжала, как и многие другие до нее, тянуться к всемогущему вампиру, ища у того понимание и защиту. Дракула это отчетливо видел в ее изумрудных глазах, которые с каким-то совершенно непонятным ему упорством смотрели на него в надежде все-таки отыскать в его холодном взоре хоть намек на какие-то чувства. Отчасти вампир даже понимал Анну, он стал для нее единственной ниточкой, связывающей ее прошлую жизнь с нынешней, но всего этого явно было недостаточно, чтобы разорвать мощные цепи, сковывающие его мертвое сердце.

    Правда девушка все же отличалась от остальных, чем без сомнения, и заинтересовала Дракулу. Она умудрялась постоянно преподносить ему сюрпризы, раз за разом демонстрируя свой упрямый характер и пытаясь доказать свою значимость, чем вызвала у Влада жгучее желание приручить себя, словно дикого зверька. Князь за все подаренные ему Дьяволом столетия ни разу не допускал даже малейшей мысли о том, что кому-то удастся отыскать лазейку в его заледеневшую душу. Поэтому то чувство, что он испытывал сейчас к Анне, нельзя было назвать симпатией, а тем более любовью. Это был чистой воды азарт, с которым хищник выслеживает свою добычу. Но как Влад не старался, все-таки не мог отрицать, что принцесса прочно заняла место в его пусть и не сердце, но мыслях. И это выводило грозного властителя ночи из себя.

    Влад медленно поднял руку и убрал непослушный локон с бледного лица принцессы. Затем он невесомо, едва касаясь отливающей серебром кожи, очертил линию плеч девушки. На мгновение его взгляд задержался на ее груди — дыхания не было… Вампир никогда не обращал на это внимания, воспринимая мертвое сердце, как нечто само собой разумеющееся. Но сейчас это показалось ему чем-то неестественным… неправильным в отношении Анны.

— К черту все это! — в сердцах бросил князь совершенно запутавшись в собственных мыслях и, быстро одевшись и стараясь не разбудить девушку, покинул спальню, чтобы отдать последние распоряжения перед предстоящим путешествием.

    Анна нехотя открыла глаза, когда на небе уже зажглись первые звезды, а полная луна заливала своим бледным потусторонним светом всю комнату. Окно было широко распахнуто, но принцесса к своему удивлению совершенно не ощущала холода. Наоборот, все ее тело ныло и горело, недвусмысленно напоминая о недавнем безумии. Попытки пробудить в себе стыд или хотя бы чувство вины из-за этого, как Анна ни старалась, так и не увенчались успехом. Впервые в жизни или как там теперь называть ее состояние, ей было хорошо и спокойно. Она была сама собой, с ее плеч будто бы упал тяжелый камень, который она мужественно несла все эти годы, придавленная им, словно холодной могильной плитой.

    С какой-то необъяснимой для себя тоской Анна вдруг осознала и еще один момент: интимная близость с другими мужчинами уже будет лишь жалкой пародией. Каким-то непостижимым образом Влад точно знал, что ей нужно. Он уже в который раз заставил весь мир Анны перевернуться, при этом став для нее целой Вселенной, единственным, кто понимал ее без слов, улавливая каждый порыв ее измученного сердца. Он хотел ей дать почувствовать себя живой и свободной от оков и обязательств. Она чувствовала это, видела в его глазах этой ночью, но захочет ли он этого еще? Вот в чем был вопрос. И кто она для него? Ответов у девушки не было. Но судя по тому, что сейчас в комнате совершенно ничего не напоминало о присутствии в ней вампира, то… вывод напрашивался сам собой.