Счастливые Ботинки

Часть 1. Глава 19

ГЛАВА 19. МЕЖДУ ПРИКЛЮЧЕНИЯМИ

Наконец я проснулась. Никто не беспокоил меня, кроме луча солнца, из зенита коловшего меня упорно с усмешкой через закрытый глаз. Порядок в доме был далеко не образцовый. Я села на кровати и потерла кулаками глаза. Ах, да! Я ведь закончила важное дело! Но мне вдруг вновь стало пусто и грустно. Закончить-то закончила, а дальше? У меня такое впечатление, что я живу от потрясения к потрясению, от приключения к приключению, от счастья к счастью, от несчастья к несчастью… И этот ряд можно было б долго продолжать. Я перестану переживать, только если умру. Переживаний не было, и мне показалось, что я умерла.

Я помотала головой, чтоб подобные пессимистические мысли брызгами вылетели из нее. Пора было чем-то заняться. Я быстренько собралась, надела накидку, что мне так полюбилась, взяла корзинку и вышла в лес.

День светился островками голубого неба над моей головой в прожилках зеленого свода деревьев. Я зажмурилась. Вот бы вновь наткнуться на приключение!.. И я тут же хлопнула себя по лбу. Приключения! Как же я забыла про кодекс феи! Я было повернула к дому, но вдруг услышала звуки дудочки из Убежища Света. Странница?!. Вот кого я была бы действительно рада увидеть!

Как и прежде, она сидела на том же пеньке под солнцем, однако кожа ее была аристократично бледна, словно слоновая кость, казалось, солнце не действовало на нее, как на пришелицу из другого мира. Все те же тертые кеды, неброский уютный образ и глаза-бездны. На сей раз Странница прервала мелодию и обернулась ко мне с располагающей улыбкой.

— Как я рада тебя видеть! — и ее голос был звенящим, как тысячи колокольчиков, и нежно спокойным, как дуновение ночного ветра, одновременно. Наверно, я выглядела оторопевшей или что-то в этом роде, ибо она засмеялась серебряным смехом и махнула рукой: — Мне не терпится узнать о твоих приключениях!

Я расслабилась. Она так хорошо знала меня, что и переживать нечего было! Какое это счастье, когда тебя понимают без лишних слов!

— Да, я так счастлива! — начала я вдохновенно, ибо теперь это было именно так, ибо этим счастьем можно было поделиться, разделить удовольствие от всех приключений, и знать, что тебя поймут верно. — Кажется, мне удалось сделать первое глобально-нормальное чудо.

Странница расхохоталась, согнувшись в своем веселье пополам, от чего смех ее был еще забавнее и искреннее. Впрочем, я тоже была поглощена извержением смеха.

— Ты сама просто чудо! — смеялась она. И с тех пор это стало знаковой фразой нашей неожиданной дружбы.

Никогда не подозревала, что могу рассказывать о своих приключениях столь цветасто, до тех пор, пока не встретила Странницу. Ее Рыжик сначала спал, как и прежде, а потом принялся забавляться с солнечным лучом, который метался по траве с тенью легких веток деревьев вокруг.

О чем мы говорили? Обо всем, о том, что не повторишь столь просто, чтобы сказать: о том, об этом и о сем. Странница обладала замечательной чертой: в разговоре с ней не было ни напряжения, ни глупых общих слов, ни… ничего, что я не люблю. С ней можно было быть собой. И она была собой. И, казалось, Странница понимала меня лучше, чем я сама. И мне это так нравилось!

Она отвечала на мои вопросы охотно, но разговоры больше касались мировоззрений, что чудесным образом совпадали и наблюдений за людьми, чем наших личных жизней. А потому, когда налетел закат, и мы распрощались, обнявшись, и разошлись в разные стороны, я поняла, что… не знаю о том, откуда она и даже как ее зовут! Странно. Но в этом необходимости не чувствовалось. А вот, что она сказала о моих новых знакомых, мне казалось столь занимательно, особенно о персоне Холмса, о которой я рассказывала, пожалуй, чуть больше, чем о ком-либо другом. И, тем не менее, она чудесно поняла мое к нему отношение. Наверно, чудеснее меня. Я так этому рада была. Этой гармонии.

Но в следующий раз я дала себе слово не выговариваться в разговоре со Странницей, а дать такую возможность ей, как и должен делать настоящий друг. В ответ тому, что она побыла таким другом для меня.

Закат скользил, подмигивая, по древним стволам деревьев моего леса и по переливающемуся хрустальным смехом Похитителю Рукописи.

Я была полна чувства, что новое приключение рядом. И жизнь не бывает прекрасней.