Виды компенсации морального вреда.

Доклад. 4.04.13 С.Н. Граховский «Виды компенсации морального вреда». Представим себе выводы судебно-психологической экспертизы о причинении «морального вреда»: 
1. В результате трагедии, которая произошла (дата и суть трагедии), в том числе в квартире, в которой проживали (фамилии потерпевших), им был причинѐн моральный вред. 
2 Стрессогенное нарушение жизни (фамилии потерпевших), которое вызвали события (дата трагедии), обусловило и поддерживает до настоящего времени у членов семьи проявления психотравмирующих переживаний сложного психологического (на моральном уровне) содержания с разрушительным влиянием относительно возможностей потерпевших самостоятельно поддерживать адаптивный уровень собственной жизнедеятельности. 
3. В момент (описание трагедии) обследуемые испытали деструктивные переживания витальной (связанной со страхом за жизнь) тревоги, что привело к острому эмоциональному стрессу (психологическому шоку, потрясению), а в последующий период — ущемление фундаментальной для личности потребности в безопасности и защите, что привело к стойким изменениям эмоциональной жизни в сторону возникновения психологически разрушительных переживаний собственной беспомощности, зависимости от условий, преодоление которых находится за наличными (физическими, материальными, возрастными, психологическими) возможностями, до неуверенности в будущем. 
4. В настоящее время потерпевшим необходим комплекс реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление нарушенных у них адаптивных стереотипов жизнедеятельности, устранения негативных, разрушительных относительно проявлений потенциальных возможностей личности, психологических последствий стрессогенных событий. Рассмотрим понятие морали. С одной стороны это идейное обоснование в виде представлений, как человеку следует жить и поступать. 
С другой стороны — мораль отличается от права тем, что выполнение каждым нравственных требований контролируется всеми и санкционируется лишь формами духовного воздействия (общественная оценка, одобрение или осуждение совершѐнного поступка).
Вряд ли есть основания полагать, что нравственность, моральные нормы поведения, общественное одобрение и осуждение составляют предмет психологии. В рассматриваемом контексте понятие «моральный вред» является исключительно юридическим понятием. Его установление является прерогативой суда. И уже поэтому ответ психолога на вопрос о причинении морального вреда является выходом за пределы компетенции.
Теперь выделим в выводах несколько понятий, наиболее важных с экспертной точки зрения: «стрессогенное нарушение жизни», «острый эмоциональный стресс», «разрушительное влияние относительно возможностей потерпевших самостоятельно поддерживать адаптивный уровень собственной жизнедеятельности» (иными словами — дезадаптация и необходимость посторонней помощи), «необходимость реабилитационных мероприятий для восстановления нарушенных адаптивных стереотипов жизнедеятельности» (иными словами — потерпевших нужно возвращать к прежнему здоровому состоянию с помощью специальных методов), «искусственное ограничение их жизнедеятельности на физическом, соматическом (состояние здоровья), личностном и социальном уровнях» (по понятиям медико-социальной экспертизы — снижение уровня жизнедеятельности, что может служить основанием для установления инвалидности). 
Приведѐм современное определение болезни. В настоящее время болезнь определяется как «жизнь, нарушенная в своѐм течении повреждением структуры и функции организма под влиянием внешних и внутренних факторов…» и характеризуется «общим или частичным снижением приспособляемости к среде и ограничением свободы жизнедеятельности больного».
Сопоставив это определение с заключением психолога, нетрудно увидеть, что последний использует термины, характеризующие болезнь. О какой именно болезни идѐт речь, можно узнать, открыв «Международную классификацию болезней (10-й пересмотр)», раздел F43 — «Реакция на тяжѐлый стресс и нарушения адаптации» с подразделами: F43.0 — «Острая реакция на стресс»; F43.1 — «Посттравматическое стрессовое расстройство»; F43.2 — «Расстройства адаптации» [3]. 
В каждом из этих подразделов даѐтся достаточно подробное описание симптомов психического расстройства, их динамики, продолжительности и связи со стрессогенным фактором. Заключение о моральном вреде фактически строится на выявленных признаках психического расстройства, то есть производится подмена понятий.
Вред психическому здоровью идентифицирован с моральным вредом, что не имеет под собой никаких оснований. Высказываясь о причинѐнном потерпевшим моральном вреде, психолог выходит за пределы своей компетенции.
Законодательные представления о моральном вреде. Чтобы разобраться в причинах появления некомпетентных заключений о причинѐнном моральном вреде, обратимся к закону.
Право на возмещение причинѐнного физическому или юридическому лицу морального (неимущественного) вреда предусмотрено в целом ряде законодательных актов. Из них можно назвать Гражданский кодекс, Кодекс законов о труде, Законы «О защите прав потребителей», «Об информации», «Об авторских правах и смежных правах», «О порядке возмещения вреда, причинѐнного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда» и пр. 
«Под моральным вредом следует понимать потери неимущественного характера вследствие моральных или физических страданий, или иных негативных явлений, причиненных физическому или юридическому лицу незаконными действиями или бездеятельностью других лиц. В соответствии с действующим законодательством моральный вред может состоять, в частности: в унижении чести, достоинства, престижа или деловой репутации, моральных переживаниях в связи с повреждением здоровья, в нарушении права собственности (в том числе интеллектуальной), прав, предоставленных потребителям, иных гражданских прав, в связи с незаконным пребыванием под следствием и судом, в нарушении нормальных жизненных связей вследствие невозможности продолжения активной общественной жизни, нарушении отношений с окружающими людьми, при наступлении других негативных последствий».Решение в таких случаях конкретных экспертных вопросов требует привлечения специалистов по различным областям знаний. Психологический вред или психологические переживания причиняются субъекту опосредованно через все указанные виды вреда. С этой точки зрения сюда же следует включать и материальный вред.
Хотя бы потому, что трудно представить психически здорового человека, который психологически не переживал бы реальные материальные потери. В силу этого психологический вред не является самостоятельным. Он может быть только в связи с иными формами причинѐнного вреда, но может и не сопровождать их.
Проблема определения материального эквивалента нематериального вреда Поскольку находятся психиатры и психологи, которые пытаются отвечать на вопрос о сумме компенсации причинѐнного морального вреда, эту проблему нельзя обойти молчанием. Уже еѐ название заключает в себе противоречие.
Частица «не» указывает на контрадикторность, взаимоисключаемость понятий «материальный» и «нематериальный» вред. Отсюда следует, что нематериальным может считаться только такой вред, который не имеет имманентно присущего ему материального выражения.
Поэтому любые предложения по материальному выражению нематериального вреда могут базироваться только на соглашении, то есть по своей сути являются конвенциональными. Это, в свою очередь, исключает наличие научных критериев материального выражения нематериального вреда.
Следовательно, вопрос об этом не является экспертным вопросом. Ответ на него экспертов — психолога или психиатра является выходом за пределы компетенции, поскольку средствами психологии и психиатрии решить его невозможно.
Ни одна из этих наук не содержит критериев материального выражения идеального явления. Поэтому следует полагать, что вопрос материального эквивалента нематериального вреда (с его минимальным и максимальным размером) должен быть решѐн законодателем.
Для оценки физического и психического вреда, то есть в тех случаях, когда речь идѐт о нарушении структуры и функции органа с ограничением жизнедеятельности, материальным эквивалентом вреда могут быть общественно необходимые затраты, направленные на восстановление нарушенного здоровья и устранение социальных последствий этого нарушения. Невозможность полного восстановления здоровья должна компенсироваться, по меньшей мере, обеспечением среднего прожиточного минимума для потерпевшего, а возможно, и для его иждивенцев.
Можно предполагать, что компенсация психологического вреда не может превышать размеры компенсации любой иной формы вреда, в результате которого возникли психологические переживания. Однако повторим, что решение этого вопроса не входит в компетенцию экспертов — психиатра и психолога, и вполне возможно, что законодатель применит для этой цели иные принципы и подходы.
Отсутствие на сегодняшний день адекватного законодательного решения порождает многочисленные попытки разработать методики, которые позволили бы рассчитать материальный эквивалент морального вреда. Тем самым как бы придаѐтся вид объективности заявленной сумме компенсации.
Хотя, с точки зрения научной обоснованности, применительно к оценке морального вреда такие предложения выглядят весьма сомнительно. Так, в разъяснениях и комментариях к нормативным актам по возмещению материального и морального вреда [1] приводятся предложения С. И.
Шимона. В них выделяются определѐнные разновидности моральных, психических страданий и каждой присваивается свой коэффициент. Так, например, по характеру моральные страдания подразделяются на простые, душевные и психические страдания, связанные с физической болью — с коэффициентами соответственно 1–1,5–3.
То есть, психические страдания, связанные с физической болью, по мнению автора этого предложения, как бы в 2 раза тяжелее душевных страданий и в 3 — простых страданий. Но чем они различаются между собой и, что главное, как доказать их наличие, остаѐтся неизвестным.
Остаѐтся неизвестным также, почему такой вид психических страданий, как обеспокоенность и нервозность, имеет коэффициент 1, стыд — 5, а страх и отчаяние — 3? Российский автор А. М.
Эрделевский [8] предлагает свою таблицу расчѐта компенсации презюмируемого морального вреда. За относительную единицу он принимает причинение тяжкого вреда здоровью, совершѐнное с особой жестокостью, издевательствами или мучениями.
Абсолютный размер такого возмещения принимается равным 720-кратному размеру минимальной заработной платы. Все остальные возможные правонарушения и незаконные действия, причиняющие моральный вред, определяются как та или иная часть единицы.
Так истязание оценивается в 0,3 относительной единицы (отн. ед.), так же, как и незаконное помещение в психиатрический стационар (за один день). Похищение человека, повлѐкшее тяжкий или средней тяжести вред здоровью, оценивается в 1,5 отн. ед., а неоказание помощи больному, повлекшее причинение средней тяжести вред здоровью — только в 0,03 отн. ед.
То, что составляет собственно моральный вред, оценивается крайне низко. Дискриминация гражданина — 0,2, нарушение неприкосновенности частной жизни — 0,03, ущемление прав и свобод гражданина неправомерными действиями и решениями органов власти и управления — 0,05 и т. д.
Искусственность и субъективность таких предложений очевидна. В них игнорируются два фундаментальных принципа разработки подобных методик. На этапе структурирования изучаемого явления игнорируются научные правила классификации.
На этапе измерения игнорируются современные методы изучения многофакторных социально-юридических проблем. Разумеется, в одной статье невозможно осветить все проблемы, связанные с судебной экспертизой по делам о моральном вреде.
Поэтому автором преследовалась цель указать на наиболее актуальные вопросы, без адекватного решения которых невозможно движение вперѐд. Литература 1. Відшкодування матеріальної та моральної шкоди: нормативні акти, роз’яснення, коментарі станом на 1 січня 2001 р. / Уклад. С. Е.
Демський, В. С. Перепічай, В. А.
Скоробагатько, М. І. Федишин; Відп. ред. П. І.
Шевчук. — Київ: Юрінком Інтер, 2001. — С. 283–288. 2. Дулов А. В.
Введение в судебную психологию. — М.: Юридическая литература, 1970. — С. 76. 3. Международная классификация болезней (10-й пересмотр).
Классификация психических и поведенческих расстройств. Клинические описания и указания по диагностике / Пер. под ред. Ю. Л.
Нуллера, С. Ю. Циркина. — Киев: Факт, 1999. — 272 с. 4.
Первомайский В. Б. Невменяемость. — Киев: КВІЦ, 2000. — 320 с. 5.
Тарасов К. Е., Черненко Е. К. Социальная детерминированность биологии человека. — М.: Мысль, 1979. — 366 с. 6.
Философский словарь / Под ред. И. Т. Фролова. — 5-е изд… — М.: Политиздат, 1987. — 590 с. 7.
Энциклопедический словарь медицинских терминов. — М.: Советская энциклопедия, 1982. — Т. 1. — С. 148. 8. Эрделевский А. М.
Моральный вред и компенсация за страдания. Научно-практическое пособие.

Что и требовалось доказать: никакой экспертизы морального вреда в настоящее время быть не может. Спасибо Станислав Николаевич, что напомнили мне о методике Эрделевского А.М., никак не мог вспомнить его ФИО. 



Не могу читать, разбить на абзацы так трудно? (Там в правом нижнем углу есть «карандашик», нажмите его и отредактируйте что ли).   

Блин! Такая интересная информация и как в лесу продираться приходится!!! 



Спасибо Станислав Николаевич. Очень интересно. 



Спасибо за публикацию, Станислав Николаевич! Мне она (публикация)  близка, поскольку в начале «нулевых» был руководителем дипломной работы на тему: «Институт компенсации морального вреда в потребительском праве» (УрГЮА).  Татьяна (большая умница!) защитилась на отлично (я присутствовал на защите). (bow) 



Неужели за 12 лет не появилось ни одной публикации на тему, на которую Вы, Станислав Николаевич, могли бы сослаться? Даже обратившись к Консультанту (справочно-поисковая система такая), можно обнаружить десятки публикаций на обсуждаемую тему. Естественно, ни о какой экспертизе морального вреда не может быть речи до тех пор, пока не появится нормативное регулирование.  



Свежей литературы не хватает в список. 



Станислав Николаевич! Спасибо Вам за публикацию. Для меня данная информация сейчас наиболее актуальна, ибо предстоит апелляция в областном суде, где сторона «давит» на индивидуализацию морального вреда в отношении каждого из истцов связывая ее степенью родства… Думаю, будет интересно. 



Спасибо, теперь понятно более-менее. По поставленным мной ранее [вот тут вопросам](https://pravorub.ru/articles/35886.html#comment-215852) вижу следующее:  

  

— Как определяется моральный статус, какая мораль берётся, как учитываются внутренние моральные воззрения личности (для одного красть вполне морально, а для другого и свое забрать у злыдня недопустимо, да и мораль бывает разной сама по себе)?  

Никак не определяется. Между тем законодательство предполагает некую усреднённую модель, например, человек, который страдает постоянно по поводу того, что ему не дают помыть руки, явно ненормален и на компенсацию в связи с таким страданием претендовать не может. Так же имеется чёткий указатель для любой морали «не делай другому того, что ты не хотел бы для себя».  

  

— Какие страдания конкретно определяются? (Психические страдания тоже разные бывают, с другой стороны, эти страдания могут быть и не связаны с самим причинением вреда, так мама может страдать, что потеряла сына, но сын сам нарушил технику безопасности и потому погиб.)  

В общем у Вас элегантный переход на чисто психические страдания, которые не во всём связаны с моральным вредом. Связь, совпадение и разница, у Вас не прослеживается.  

  

— Как определяются степень и характер страданий, делается ли разница между этими понятиями, как эти понятия взаимосоотносятся внутри методики?  

Не вижу выделения этих понятий, хотя законодательство прямо требует их определить.  

  

— Каким способом осуществляются психические измерения и как они переводятся в измерения денежные?  

Никак, между тем, Вы практически нащупали путь. Обидно, что не прошли по нему до конца, например, Европейский суд по правам человека даёт достаточно чёткое методическое направление [Посмотрите вот тут](https://pravorub.ru/articles/9062.html), может быть найдётся что-то рациональное.