Действуй, жена!

Глава 17

Кира

Я не знала, но, оказывается, процесс создания фильма достаточно кропотливый и занимает очень много времени. И кажется простым на первый взгляд. Написал сценарий, крикнул «мотор!», и зритель повалил в кинотеатры. Сейчас, когда сценарий написан, наступает самый главный момент. Найти инвесторов и убедить их вложиться в наш фильм. Расписать все достоинства будущего детища. Леша очень многое взвалил на себя. И главная роль, и автор сценария, и режиссер, и продюсер. Один в четырех ипостасях. А времени не хватает, учитывая наши семейные новости. Да и жить приходится между Москвой и малой родиной. В поездах нас уже узнают как постоянных клиентов и впускают в вагон, не спрашивая билетов. Проводницы уже даже автографов не берут. Зато улыбаются по-свойски и зовут мужа «Лешенька». Весть о моей беременности пока не просочилась в широкие массы, и мы с Лешей предпочитаем жить уединенно. И так хватает встреч и онлайн совещаний. Единственные люди, кто знает о предстоящем пополнении – это мои родители и Малика. Даже Лому Леша пока ничего не говорит.

– Ромка обязательно проболтается матери, – фыркает он как старый еж. – А та притащится мириться. Но я пока не готов. Пусть все идет своим чередом, Кира. Нужно еще про нашего первого ребенка с ней поговорить. А это тяжело и не ко времени…

– Забудь, – шепчу я, прижимаясь к мужу. – Все давно прошло.

– А ты только с мамой говорила тогда или с сестрами тоже? – вскинувшись, интересуется Леха. Я вижу, как в его глазах замирает боль и исчезает в одно мгновение.

– С Ниной Вадимовной, – шепчу я чуть слышно. – Пожалуйста, не затрагивай эту тему, я и без того боюсь.

– Все идет нормально, Кира, – в который раз убеждает меня муж. Сейчас ты под надежной защитой. Выкинь из башки всякую хрень и слушай меня. Если врачи тебя не могут убедить, то придется мне, – бурчит он озабоченно и кладет руку мне на чуть выпуклый живот.

– Але, малыш, – заявляет Воскобойников, – это твой папка. Ты там как поживаешь? Только без фокусов, ладно? А то наша мама всего тревожится. Трусиха она у нас. Но мы-то с тобой понимаем расклад правильно. Бояться не надо. Все идет по плану…

– Ну, ты меня успокоил, – фыркаю я. – Просто гений! Леша, я прекрасно все знаю о своем состоянии, но, как суеверная бабка, опасаюсь каких-то напастей.

– А давай черного котеночка заведем? – хохочет Леха и получает от меня локтем по ребрам. А потом так серьезно заявляет. – Я знаю, к чему ты клонишь, Кира… Но переписывать сценарий не собираюсь. К тому времени, как начнутся съемки, мы заделаем еще парочку спиногрызов, – заверяет муж, и, клянусь, каждое его слово звучит убедительно.

– Тут бы одного родить, – вздыхаю я и, не споря с мужем, снова утыкаюсь носом в экран монитора. В нашем супер-пупер-люксе произошло мало изменений. Девушка с оленем перебазировалась в прихожую. И теперь на оленьем ухе висит моя сумка, а перчатки я кладу на каменный букет. Голову пастушки частенько украшает Лехина кепка. Зато кабинет в стиле ампир пополнился моим крутейшим ноутбуком, к которому Леша, неугомонный муж , прикупил огромный монитор и очень удобное кожаное кресло. Оснастил мне рабочее место. Знала бы я, к чему ведет этот вероломный тип, ни за что бы не согласилась.

– Кирюшенька, проработай со мной эскизы нескольких сцен, и я отправлю их художнику. А то он не врубается, – заявил мне Воскобойников, как только мы променяли особняк с жабами на гостиничный номер. И тут я попалась, даже не подумав отказаться. И теперь уже целый месяц рисую для ненаглядного. Он и сам на стульчике сидит рядом. Восхищенно следит за моей работой и приговаривает «как же я выгодно женился!».

– Тебя твои коллеги упрекнут в жадности, – хмыкаю я, на секунду отвлекаясь от эскиза. – Сам продюсер, режиссер, автор сценария и исполнитель главной роли. Так еще жену притянул за уши. Ладно, компьютерная графика – мой профиль. Но играть в фильме… Леша, перепиши, пожалуйста! Ну, никто же еще не знает… Или возьми настоящую актрису…

– В этом-то вся фишка, малыш, – притворно вздыхает Леха. Чешет растопыренной рукой, словно граблями, голову и смотрит на меня внимательно. – Вон, Кончаловский целый фильм снял без профессиональных актеров. Местные жители превзошли профессионалов.

– Ты не Кончаловский, – бросаю я на ходу, даже не догадываясь о надвигающейся буре.

– Хорошо, – подскакивает муж и, сунув руки в карманы штанов, сосредоточенно ходит по комнате. – Мне далеко до Андрона, но я жду от тебя помощи, Шакира. Мне без тебя не обойтись. А ты…

– Не манипулируй мной, – огрызаюсь я. – Эта роль совершенно лишняя. Буду как дура смотреться в кадре. И потом… Наши с тобой отношения, наша любовь выльется на экран и выйдет в прокат. Миллионы людей увидят, как мы близки, начнут комментировать гадко. Зачем, Леша?

– Ну, если ты так ставишь вопрос, дорогая, – рычит он, в одном свитере и спортивных штанах выскакивая на террасу. Над городом вот уже третьи сутки висит противная морось, а небо затянуто тучами.

– Долго ты там не пробудешь, – бурчу я, наблюдая за мужем в панорамное окно. – А проветриться не помешает.

И считая себя абсолютно правой в этом конфликте, иду в кухню, недавно переоборудованную из биллиардного зала. Тут, оказывается, есть еще и бассейн, который мы с Лехой в первый визит просто не заметили. Не знаю, о чем думали прежние владельцы. Вот как квартира, да еще и с нашими переделками, эти апартаменты идеальны. Но как номер в гостинице? Спорный вопрос!

Новенькие шкафчики из состаренного дуба – моя любовь и гордость. Я провожу рукой по дверце, потом по столешнице. Замираю, в который раз любуясь расписанным в прованском стиле фартуком над варочной панелью. А потом лезу в новенький сверкающий холодильник в надежде что-нибудь пожевать. Но ничего не нахожу. Вернее, все полки забиты продуктами, но нам с малышом ничего не хочется.

– Мамины помидоры, – вздыхаю я, представляя трехлитровые баллоны, стоящие рядком на полочке. И тут понимаю, как сильно я соскучилась по родителям. Когда мы навещали их? Вчера или в начале недели?