Явь: Жизнь за жизнь

Глава 1. Другие

Яркое солнце пробивалось сквозь плотные облака и изредка кидало теплые лучи на землю. На небольшой холмистой поляне, освещенной солнцем, расположились люди. Каждый из них занимался чем-то своим: коренастые мужчины таскали дрова в землянку, женщины плели корзинки из ивовых прутьев, а рядом с ними играя, шумели и резвились дети. Тут же находился хлев — крытый загон для крупного рогатого скота. Особого загона для животных рядом не находилось — жители привыкли выпускать питомцев пастись на воле на лугах и полях. Неподалеку виднелось возвышение, оно внезапно заканчивалось обрывом — там было озеро, путь к которому по извилистой дороге едва можно было назвать безопасным. На большом холме, именуемым «Маленькой горой», расположилось капище, окруженное деревянными кольями из сушняка поваленных деревьев. Внутри святилища, ближе к краю, красовался могучий дуб с мощными корнями, яро пробивающимися сквозь землю. Прямо на корнях величественного дерева сидела черноволосая девушка, благоговейно вдыхая запах весенней листвы, и придерживая руками корзинку с фруктами. Ее белое платье с длинными рукавами было обвязано крепким лиловым поясом, к которому было прикреплено несколько мешочков. Вокруг девушки выстроился полукруг из деревянных, высоких изваяний божеств, лики которых были обращены в сторону восходящего солнца. Подойдя к одному из раскрашенных природными красками идолу, девушка уважительно поклонилась, и повернувшись к алтарному камню — булыжнику с плоской поверхностью, — с любовью разложила дары и с благоговением улыбнулась.

— Чернава! — светловолосый парень, перешедший через границу капища, окликнул девушку и подошёл к ней. Голубые глаза юноши стали почти прозрачными, когда на них попали солнечные лучи. — Опять благости просишь?

— Мороз? Вспомнишь солнце — вот и лучик, — с улыбкой ответила сероглазая, и беззаботно откинула с лица прядь черных, как смоль, волос. — Я заметила за собой привычку за семью благословения просить, да ради собственного благополучия к силам обращаться. Вот как раз и подумала: почему бы у богов и для тебя напутствия не попросить?

— Ты же знаешь, — тяжело вздохнул юноша и недоверчиво провёл взглядом по деревянным статуэткам, возвышающимся над ним. — Не существуют они для меня. А если вдруг и появятся — то точно невзлюбят.

— Жизнь приобретает краски, когда есть, во что верить, — темноволосая покачала головой, и придвинувшись к юноше, зашептала. — Я крайне удивлена, как старшие до сих пор не заметили твоего истинного отношения к вере. По тебе ведь не скажешь, что ты чтец традиций.

— Не люблю притворство, но ради блага общины приходится пересиливать себя, — парень печально улыбнулся и указал рукой на детей, бегающих по поселению. — Вон, смотри какие они счастливые! Я должен стать для них подходящим примером, раз уж у нас в племени так заведено.

Чернава грустно обвела его взглядом, поднялась с земли и положила руку ему на плечо, сжав ткань белой рубахи в знак поддержки.

— Ты сам волен выбирать свой путь. Коли это искренний выбор, идущий из глубины сердца — пусть будет так.

Собеседница улыбнулась напоследок и, развернувшись, направилась к недалеко стоящей компании, состоящей из светловолосой девушки и кудрявого парня.

Мороз проводил подругу взглядом и обратил внимание на темноволосую девочку, сидящую возле землянки с пучком свежесобранных трав. Осторожно перебирая свежие цветы, она выбирала подходящие и аккуратно вплетала их в венок. Из глубины землянки послышался звонкий голос.

— Мира, жду не дождусь от тебя сон травы. Подай же, какой раз прошу!

Девочка всполошилась и, заглянув в лежащую рядом корзинку, шустро вытащила несколько стеблей нужного вида растения. Неловко встав с земли, она быстрыми движениями отряхнула белое платьишко, собрала остальную кучу цветов под мышку и скрылась в землянке.

Спустивший в дом, Мирина передала корни прямо темноволосой женщине в руки, а остальные цветы выложила и разложила на столе.

— Погоди. Сначала помоги мне, потом венки плести будешь. — женщина подвинула к девочке рабочие инструменты и подложила ярко пахнущий пучок трав. — Вон, ступу возьми, измельчи порей! Духовладу мазь заживляющую надобно, я экстрактом вербены займусь.

Девочка, закатав рукава и откинув за спину густую косу, взяла ступку и со всей силы принялась толочь траву. Хозяйка тем временем подошла к другой части стола и стала вытаскивать принесенные цветы из корзинки.

— Опять отраву принесла — женщина грустно покачала головой и легонько шлепнула девочку по руке, отчего та тихо зашипела. — Говорила же, эти травы опасные, нельзя их брать. Не дай Велес[1], ты отравишься или пострадаешь. [1 – Велес – центральное божество в древнерусском языческом пантеоне]. Вот что со мной будет?

— Бабенька, ну как же я могу отравиться одним лишь прикосновением? Про отвары ядовитые я знаю, сварить можно, но чтобы растение касанием убило? — Мирина озадаченно нахмурила брови, и не прекращая молоть круговыми движениями траву, внимательнее вгляделась в принесенный улов.

— Крапиву помнишь? Одним касанием жалит. С другими растения также — только некоторые раз в десять опаснее, так еще и ядовитые.

Так из крапивы же можно лекарства делать, — девочка слегка наклонила голову и искоса глянула на бабушку. — Почему из других трав опасных нельзя?

— Ой, дитя… Вся в матушку, — бабушка недовольно покосилась на внучку, и отбросив в угол кучу опасных, по ее мнению, растений, тяжело вздохнула. — Что мне с тобой делать-то?