От 16 и старше

Глава 21

Неделя прошла спокойно. Видимо, отец очень строго поговорил с Наталией Алексеевной, потому что теперь та не то что не пыталась разговаривать с Викой - она даже не смотрела на нее. Вика посчитала, что отсутствие взаимодействия вообще – это лучший вариант взаимодействия между ними.

Саше с каждым днем становилось лучше. Ссадины постепенно покрывались корочками, а синяки из багровых становились желтыми. Синяк вокруг глаза по-прежнему был довольно большим и делал Сашу похожим на одноглазого панду. Когда Вика поделилась с ним ассоциацией, он рассмеялся.

Вика любовалась его смеющимся лицом и все еще немного злилась на Женю, который наверняка тогда намеревался именно изуродовать Сашу, ведь знал, что лицо – основной инструмент актера. Сейчас репетиции шли, но репетировали только сцены без участия Сашиного героя. Делать это было довольно трудно, ведь это один из основных персонажей и он присутствует буквально везде. Но тем не менее Федя всегда умудрялся находить сцены, которые надо отрепетировать по многу раз, ведь далеко не все участники входили в образ так же легко, как Саша.

– Что грустишь, Виктория? – нежно спросил Саша и так же нежно провел пальцами по ее щеке. Вика погладила его руку и призналась:

– Я в эту субботу к Наташке на дээр иду. Но мне грустно, что пока я там буду веселиться, ты будешь тут один лежать.

От возмущения Саша вдруг заговорил по-украински, которым в какой-то степени владел лишь благодаря общению с сестрой и подслушиванию разговоров родственников, когда он был ребенком:

– Ти що, Вікторіє, зовсім ку-ку? Щоб повеселилася як слід і не сумувала! Не треба псувати Наташі день народження своїм невеселим обличчям!

Вика удивленно распахнула глаза, а затем добродушно засмеялась: из уст Саши украинский язык звучал безумно мило. На их первой совместной прогулке он говорил, что его мама и сестра переехали из Украины в Россию незадолго до его рождения, но когда он был маленьким и еще не ходил в садик и школу, сестра говорила с ним только по-украински, поэтому какие-никакие знания родного языка у Саши были. Правда, Вику немного удивило, когда Саша упомянул, что его мама перестала использовать украинский, едва переехала в Россию, но она не стала спрашивать почему. На это наверняка были причины, но Вика считала, что это не ее дело.

Кроме этого, Саша произнес это голосом мамы няни Вики из сериала «Моя прекрасная няня». За то время, что он был на больничном, Саша не раз показывал ей, как умеет имитировать голос и манеру речи разных героев фильмов и сериалов. Лучше всего у него получалась Жанна Аркадьевна из «Моей прекрасной няни»: Вика каждый раз заходилась в хохоте, когда он окликал ее интонацией Ольги Прокофьевой, с которой та произносила свое знаменитое «Константин!», а Саша не прекращал игру, пока Вика не начинала жаловаться, что у нее живот болит от смеха.

Саша тоже было рассмеялся, но затянувшаяся корочкой рана на губах мешала ему улыбнуться широко. Откинувшись на подушки, он посмотрел на Вику и вдруг сказал:

– Евген, дурак, ударил меня кулаком в губы, чтобы – это он сказал – чтобы я не смог целоваться с тобой. Ведь у меня будут разбитые губы.

– Действительно дурак, – согласилась Вика, – ведь мне это совсем не помешает.

Она наклонилась к нему и как можно аккуратнее, чтобы не делать больно, поцеловала. Саша с громким вздохом ответил на поцелуй, и Вика снова засмеялась.

– Ну Вика, – заворчал Саша, – дай мне поцеловать тебя наконец.

Вика вновь было потянулась к нему, чтобы коснуться его губ своими, но опять не смогла сдержать смех. Глядя на нее, Саша тоже рассмеялся, а потом приподнялся с раскрытыми для объятий руками. Вика прильнула к нему, и они соревновались в том, кто сильнее сожмет другого в объятиях. При этом они то и дело бросали друг на друга нежные взгляды.

***

Наступила суббота, и Вика пришла в назначенное место к нужному времени. На удивление, многие гости пришли вовремя – как потом Вике сказала Наташа, должен был прийти еще один человек, но в итоге эта девочка позвонила Наташе и сообщила, что не придет, так как поскользнулась, упала и сломала руку. От Вики не скрылось заметное расстройство на Наташином лице.

Никого из приглашенных Вика не знала: это были приятельницы Наташи из школы, с занятий танцами, а также те, кто жил в одном с Наташей дворе.

Посиделки в кафе, на Викин взгляд, проходили не слишком весело: кажется, гостьям не понравился ассортимент блюд, потому что многие сидели с кислыми лицами, а некоторые вообще заказали лишь напиток и взяли один кусочек торта, который по предварительной договоренности вынесли в разгар празднования. Наташа выслушивала неумелые тосты, но на каждый из них отвечала искренней благодарностью. Вика тоже сказала пару слов и под конец потеряла мысль, но Наташа сердечно поблагодарила ее и не стала акцентировать всеобщее внимание на промахах. В конце концов, они были у многих.

В гости к Наташе, на удивление, пошла одна лишь Вика. Остальные отговорились тем, что у них дела, они плохо себя чувствуют или что-то еще. Вика видела, что Наташа расстроилась, и старалась подбодрить ее. Она похвалила Наташино платье, выбранный торт, интересную концепцию кафе, которое выбрала Наташа, но казалось, ей ничто не могло поднять настроение до того же уровня, который был изначально.

Однако едва им открыли дверь, как Наташа преобразилась: лицо радостно засияло, на губах появилась улыбка.

– Привет, мам! – сказала Наташа, переступая порог и отдавая маме пакеты с подарками. – Знакомься, это Вика, моя однокурсница.

– Очень приятно, – улыбнулась женщина, и Вика отметила, что у нее точно такая же улыбка, как у Наташи. – Я Анжелика Николаевна, но ты можешь называть меня просто Анжелика. Проходи, Вика, не стесняйся. А что, больше никого не будет? – удивилась Анжелика, и Наташа пожала плечами.