Нюрка

23

Незаметно пролетела моя первая рабочая неделя в новой для меня должности. Мне понравилось хозяйничать в доме председателя и заниматься воспитанием его сына.

За неделю загадочная болезнь мальчика так и не проявилась, я расслабилась и перестала думать об этом.

С Раисой Ивановной у нас было полное взаимопонимание. В тайне от Виктора Андреевича, я всё же помогала ей по дому и с готовкой еды, привлекая в виде игры и мальчика. Я понимала, что ей трудно с больной ногой заниматься домом, поэтому помогала, как могла.

С самим Виктором Андреевичем отношения у нас складывались непонятные. Он вёл себя по отношению ко мне, то как строгий начальник, то как кавалер, а то и как страстный любовник, - ну это я конечно загнула, ведь у нас кроме жарких поцелуев украдкой, дело дальше не заходило, всегда что-то мешало, но тем не менее. Если честно, я уже запуталась, и сама не знала, чего хотела для себя, - остаться с ним на правах любовницы или послать всё подальше и заняться своими делами.

Неопределённость в отношениях меня не устраивала, а Виктор Андреевич никак не решался сделать конкретный шаг.

Сегодня я шла домой чуть позже обычного, Алёша никак не хотел отпускать меня пока не дорисует свой вертолёт.

Виктор Андреевич задерживался на работе.

Я прошла мимо магазина с грустью думая, что опять не успела заскочить него, так хотелось купить себе чего-то сладкого, чтобы поднять настроение.

Пока дошла до дому, поймала кучу косых взглядов и несколько плевков старушек. И чего им всем от меня надо? И ведь не надоест же им мыть и без того уже мои белоснежные косточки. Мне давно уже надоело оправдываться. Я махнула на всё и на всех рукой, пусть языки чешут, чем ещё заниматься в деревне. У меня родни нет, не перед кем краснеть.

Только Тоня одна меня не обсуждала и ничего не выпытывала. Она заглядывала ко мне иногда после работы, и мы вместе ужинали или просто чаёвничали и шутили. Сегодня кстати Тоня обещала заглянуть ко мне в гости. Печенье что-ли быстро испечь на печенечнице? Или лучше орешки?

У меня кажется и сгущёнка есть. Вот прямо сейчас, как приду, и поставлю варить, как раз пока ужин сварю, пока орешек напеку и сварится сгущёнка.

Около дома, моё сердце неприятно кольнуло. С чего бы это? Ведь не старая ещё. В груди поднялось непонятное волнение, а всё потому, что калитка моя была приоткрыта.

Всё бы ничего, да только я никогда не оставлю калитку, не закрыв её и не набросив мощный крючок. Не знаю почему, просто бзик у меня был такой.

Я вошла во двор, понимая, что кто-то ко мне заходил. Ну мало ли, кто из соседей мог заглянуть, а вот от чего-то тревожно мне было.

Я поднялась на крыльцо.

Навесной замок на двери был целый, значит в доме чужого не было. Я достала из кармана ключи и засунув в замочную скважину, вдруг заметила под ногами белый песок. Пригнулась и поняла, что не песок это, а крупная соль, похожа на ту, что коровам лизать дают.

Странно, кто же это у меня на крыльце соли насыпал?

Я открыла входную дверь и переступила через порог. В глазах сразу помутилось, голова стала тяжёлая, мысли путались. Откуда-то появилось безумное желание умереть в воде. Меня будто тянуло к реке. Я уже добежала до конца улицы, когда почувствовала нестерпимую боль на пальце, от которой пришла в себя и растерянно стала озираться по сторонам.

Кольцо на пальце потеплело, а затем стало холодным.

Слава богу мой забег никто не видел, ну или почти никто, подростков, играющих в лапту на обочине дороги я не считаю, надеюсь они ничего не заметили в моём необычном поведении.

К дому я возвращалась с опаской. Подойдя к калитке, так задумалась о странности произошедшего, что не заметила подошедшую ко мне подругу.

-Нюра, привет!

Я пискнула от неожиданности и подскочила на месте. Сердце застучало от страху будто гигантским молотом.

-Ох, напугала!

Я держалась за сердце, пытаясь отдышаться.

-Ты чего это такая пугливая? Откуда пришла то? Бледная вся. Нюра, что с тобой происходит?

-Не знаю. Пришла домой, а калитка открыта… на крыльце соль, а мне вдруг так дурно сделалось, почему-то к реке побежала… утонуть хотела…

Говорю, а сама своим словам не верю. Тоня хватает меня за рукав.

-Стой. Не подходи пока к крыльцу. Где у тебя лопата подборная или совок? Есть что-то на улице, чем ты двор метешь?

-Да, - растерянно отвечаю подруге. - Открой калитку в палисад, там в углу, где сирень растёт стоит старый веник и совок с обломанной ручкой.

-То, что надо, - сказала Тоня и исчезла ненадолго за кустом и сирени.

Вскоре она вернулась вооружённая совком и старым, полуразвалившемся веником. Аккуратно смела всю соль на савок.

-Нюр, зайди в дом и принеси ненужную газету.

Я не стала спрашивать подругу зачем, сочла за лучшее сделать, как она просит.

Тоня высыпала всю соль с песком в газету и вернула мне совок и веник.

-Убери пока, а я скоро вернусь.

Я убрала инструмент на место и села на крыльцо. В голове вроде прояснилось, а страх остался.

Скоро вернулась Тоня.

-А ты чего тут сидишь, в дом не идёшь?

-Не знаю, боязно как-то.

-Пойдём, теперь нечего бояться.

Я вошла в дом. Следом вошла Тоня и сразу прошла на кухню, по-хозяйски взяв чайник и наполнив его водой, поставила на плиту.

-Тонь, а Тонь?

Подруга села около стола и тревожно посмотрела на меня.

-Что? Не догадывается, что это было?

Я кивнула и села на соседний стул.

-Про порчу слышала?

Я согласно кивнула.

-Так вот, это не порча! Это гораздо хуже! Кто-то тебя на смерть послал. Кому-то ты дышать мешаешь Нюра. Догадываешься кому?

Я просто пожала плечами. Кого-то обвинять не хотелось. А кто мог сотворить такое и правда не знала.

Умные глаза подруги с недоверием смотрели на меня.

-Ладно, не хочешь говорить, не говори, но впредь будь осторожней. Смотри под ноги во дворе, на пороге. Проверь нет ли, где чего странного.