Девушка с севера. Сердце огненного короля

Глава 23 - 1

Грегор плохо спал той ночью. Он много думал. О Мирне, об их разговоре, о ее состоянии. В голову лезли глупые мысли, плохие мысли, пугающие мысли.

Вдруг он все делает неправильно? Вдруг он не сможет все исправить? Вдруг все те невзгоды, через которые ей пришлось прийти, и от которых он ее не уберег (а некоторые и вовсе обрушил на нее самолично), разрушат ее? Раздавят ее?

Ведь ее отец... Он вспоминал историю несчастного лорда Голдиса, повесившегося в собственной библиотеке. Граф Фаулз слышал, что душевные болезни порой передаются от родителей к детям. А что если Мирне в голову приходят те же темные идеи, что приходили князю?

Стоило только предположить это, и Грегору стало дурно. Нет. Нет, не за что он в это не поверит! И тем более ни за что не допустит, чтобы возлюбленная хотя бы на шаг приблизилась к такому беспросветному отчаянию, которое, вероятно, захлестывало ее отца. Которым, в один ужасный день, он захлебнулся.

И граф Фаулз решил пересмотреть свой вчерашний вывод, что Мирне нужен только покой и равновесие. Ему подумалось, что это неверно. В ее жизни случилось слишком много плохого. И все это шло нескончаемой чередой. Такими темпами она и вовсе может забыть, какого это - быть радостной и счастливой. И сейчас самое время напомнить ей. Перемахнуть с одного полюса на другой и постараться задержаться на нем как можно дольше.

И Грегор решил действовать. У него была отличная идея, как повысить ей настроение. Но прежде чем приступить к ее воплощению, стоило убедиться, что она хорошо себя чувствует.

Когда наступило утро, он дал Мирне спокойно проснуться, позавтракать и немножко прийти в себя, прежде чем делать выводы о ее здоровье.

Она выглядела все еще усталой, кожа оставалась болезненно-белой, но в глазах появились еще робкие, но уже довольно заметные искорки жизни.

Граф Фаулз хотел помочь этим слабым огонькам разгореться в неистовое пламя.

Со станции они выехали еще до полудня и довольно скоро достигли весмерской границы. Впереди у них был еще целый день и, если не делать остановок и продолжать двигаться по большой дороге - они быстро минуют север страны и смогут остановиться на станции в одном из отдаленных центральных графств.

Но у Грегора был другой план. Они могли повернуть в сторону, минуя обширные пустые земли, чтобы добраться до населенной части Дурхама. И до усадьбы Голдисов.

Он собирался привести Мирну домой.

Хотя ему куда больше нравилась езда верхом, но он не хотел пропустить тот момент, когда возлюбленная, поймет, что происходит, и пересел к ней в экипаж. Помня ее умение ездить верхом, он уж было думал и вовсе предложить ей проехаться вместе на лошадях, но когда они достигли пограничной заставы, девушка еще выглядела слабой, и граф Фаулз не рискнул.

Он с такой внимательностью наблюдал за ее реакцией, пытался уловить мельчайшие изменения в выражении ее лица, что почти не двигался, чуть не дышал и даже напрочь забыл о письме из столицы, которое передали ему на заставе и которое, очевидно, было очень важным.

Грегор желал хотя бы на день, хотя бы на пару часов, хотя бы на миг, забыть обо всех их проблемах, и разделить с Мирной счастье от приезда домой.

И вот он заметил, как слегка дрогнули ее пальцы. Чуть прищурились глаза, но почти сразу стали снова обычными. Ей что-то показалось... Но пока она ни о чем не догадалась.

Графу Фаулзу еще никогда не было так сложно сдержать улыбку. Он чувствовал себя шалопаем, устроившим грандиозный розыгрыш и наблюдающим сейчас за его исполнением. Наблюдающим с азартом и весельем.

Мирна нахмурилась, как когда человек начинает усиленно думать. Она всмотрелась в окно с предельной внимательностью, затаилась, как кошка, приметившая в траве непоседливую мышь.

Княгиня не спешила с выводами, однако... Вдруг они проехали мимо знакомых, похожих на пальцы великана, камней у дороги, вдруг вдали показались покатые, вечно рыжие холмы, вдруг показался небольшой придорожный алтарь, из тех, что выстраивали для путников северяне, который она прекрасно помнила.

Сначала княгиня почувствовала укол в сердце, как когда напоминают о чем-то дорогом, но навсегда потерянном. Потом появилось жжение - след былой тоски, которое быстро переросло в греющее хмельное чувство. Чувство абсолютного счастья.

Мирна глянула на Грегора вопросительно, и теперь уже он не мог не улыбнуться.

- Грегор, - приметив плутовские искорки в его глазах, воскликнула княгиня, - куда мы приехали?

- А разве ты еще не поняла?

Чуть он сказал это, Мирна бросилась к нему с восторженным, по-детски искренним визгом, обхватила его за шею и принялась целовать в щеки, в нос, в губы... Ее поцелуи были быстрыми и хаотичными, как укусы пчелы, но мягкими и теплыми, как касание весеннего солнца.

- Боги! Спасибо тебе! Спасибо! - не то смеясь, не то плача, выкрикивала она.

А граф Фаулз чувствовал себя самым важным и самым счастливым человеком на свете.

Экипаж и сопровождение въехали на двор придорожной станции, на которой когда-то останавливался сам Грегор по пути в Ивтан, перед первой встречей с Явиком. Ни хозяин, ни его сыновья, сопровождавшие приезжего в усадьбу Голдисов, ничуть не изменились.

Наблюдая за ними через окно, граф Фаулз со смехом примечал, как они недовольны, как бурчат, как шутят между собой над очевидно столичной делегацией. Северяне, как они есть. Интересно, помнят ли он Грегора? Он вдруг поймал себя на мысли, что хотел бы этого. Хотел бы, чтобы его здесь помнили, хотел бы, чтобы продолжили считать другом.

Мирна не спешила выходить, хотя уже положила руку на ручку двери. Она вроде как порвалась это сделать, только колеса замерли, но в тот же момент что-то ее испугало, и она застыла в нерешительности.

- Все хорошо? Мирна?

- Я просто... - она нервно улыбнулась и посмотрела на возлюбленного, - я так давно здесь не была. И мне почему-то страшно.

- Это твой дом, - ответил граф Фаулз с пониманием и погладил ее по руке, - здесь тебе нечего бояться.