Зависимость

| Мы никогда не были вместе. Глава 6. |

А все начиналось с того, что пришлось проснуться утром, от назойливого писка за стеной. И ни с того, как можно предположить, плача ребенка, а со скрипа деревянных старых пыльных полов от лап пушистой серой кошки и всхлипывания уставшей старушки в бирюзовом халате с дырявыми обвисшими карманами. Мне ее очень жалко, и время, которое быстро расточил. Столько шансов было закрыться в комнате ото всего и так же быстро они потратились. Гордость в сердце и неоспоримо теплые дни; мне стоило задуматься об этом, но никак не дает мне покоя это осязание, будто бы должно стать больше живости, желания и не надо звать джина на помощь с квасом в летнюю гибельно-жаркую погоду. Может, стоит взглянуть на все по-другому, с лучшей стороны и прикинуть… Нет, тут картина не к месту, а эта слишком контрастна с этими бежевыми стенками. Наверное, цветок с лепестками формы  зеленой капли неплохо смотрелись раньше и бесспорно, стоило бы их вернуть; жутко обидно, что прекрасное остается для памяти отрывками из записной книжки, а аквариум, он все так же красив.

Звонок в дверь и стоит открыть! Ах, точно, его уже как так десять нет… Вот что делают эти жалюзи и ночник с фиолетовым оттенком? Думать долго не стоит, или так создастся бесполезное решение.

«Меня всегда волновал это вопрос – неужели и в правду такое бывает. Резкие перепады настроения, я не могу объясниться с собой, и это очень сильно смахивает на черный ритуал проклятья. Постоянные дни с резким падением, желания совершать что-то грандиозное только лишь из-за перемены  этого состояния. Оно мелочно, никчемно и так противно. Эта стабилизация никак не придет в равновесие и постоянные шатания качелей; от них же зависит мое дальнейшее желание на все. Помимо многих дней, такое происходит каждый из них и никак не успокаивает. И все это как непонятный маленький цветочек с горшком; причем тут он, сам не пойму… Я очень скучаю по теплым легким объятиям, мягкому сонному голосу, расхаживанию ее по квартире в трусиках и моей рубашке; запаху темного ароматного зернового кофе с молоком из холодильника, журчание разогревшейся сковородки, и шипению золотистого слоя масла. Сколько нужно терпения вернуть мне эти воспоминания и не впасть в подушку на кровати.

Надо, наверное, подарить кому-нибудь букет душистых цветов, чтобы у него появилась симпатичная улыбка, мир заиграл новыми красками, и жизнь стала бы… невыносимой, когда закончилась на лице знакомого улыбка после спланированного покушения.

Не это ли здорово, когда всем, кажется все хорошо, но при этом есть некий недостаток и многое становится гнусным. Именно это царит внутри меня; и пора бы скорее вставать, спешить на завтрак…»

«Утреннее солнце, ведь его жду, а оно…

За окном серый непроглядный туман, холод под минус шесть почти, что в середине ноября. Надо бы одеть кашне, куртку, ту самую, мою любимую, но чуть позже.»

Завтрак не казался таким хрустящим, как хотелось бы и таким сладким вокруг всего этого одиночества со спящим щенком, которому скоро вставать. Ленивое перешагивание ногами по линолеуму, яркий свет одинокой лампы посередине белоснежного чистого потолка на кухне; бесшумная дверь, стол со стулом, выглядывающая из большого обзора, шумный холодильник, чистая алюминиевая раковина, голубые обои на стенах и маленький горшок с зелеными листьями и красным цветком на подоконнике.

«Теперь я точно уверен, что этот домик и вдаль уходящая дорожка по степи изо ржи лаконично смотрится на стене, как и эти черно-белые часы. Хотелось бы роскошного завтрака, но жареные пельмени на тарелке самое то, особенно, если сейчас они появятся в микроволновой печи.»

Разинутая пасть, открытая дверца, холодный свет с полок в царстве мороза и разных вкусняшек. Щелчок пластмассовой дверцы, писк кнопочек и вкусное уже внутри спокойно вращается на тарелке печи.

«Гав-гав! Г-г-г-ав!»

И маленький комочек невнятной черной пухлой шерсти, виляя редким маленьким хвостиком побежал к Гурту. Он очень хочет есть, что-нибудь мягкое, теплое с паром и поджаристо вкусное. А глаза, маленькие бусинки – черный нектар, кусочек бездонного пространства и маленький облизывающий розовый мокрый язычок.

- Ты мой маленький! Наверное, я слишком громко разогревал еду?

- Ав-в-в!

- Понятно все. Ну, извини, что разбудил тебя, маленький.

- Ав!

- Хм, хитрец. Гляди, вон в той пластмассовой миске лежит твой аппетитный завтрак. Беги скорей!

Малых размеров милое существо игриво оскалило белоснежные молодые зубки, зрачки загорелись темной нежной страстью.

- Я рад, несомненно, ты сам это понимаешь, малыш, кушай на здоровье, а для меня есть другая тарелка и мы с тобой вместе встретим это утро. Каким бы оно не было вредным.

Может стоило посмотреть на это с другой стороны, наверное, не надо быстро делать поспешные выводы, но они и эти переживания похожи на стопку свежей серой прессы, небрежно намоченные коричневым горьким пятном от кофе с плавающими кусочками растаявшего горячего сахара – такие же невнятные, глупые и неожиданные. Точно будет по-другому, как ожидание вечера без отличия. Ты готов пойти погулять?

-  …

- И сначала я одену тебя потеплее, ткань более приятную, чем колючие касания ветра

- … Ав?

- Да у меня она есть на удивление тебе.