е 

Технология творчества. «Автоплагиат», создание образа и для кого мы пишем

Меня часто спрашивают: а как ты пишешь? как к тебе приходят идеи? что является побудительным толчком для написания романа? и т.п. Думаю, и тех из вас, кто пишет, не раз об этом спрашивали, а остальные задавались этим вопросом по отношению к пишущим.

Не люблю и не хочу отвечать на подобные вопросы отговорками вроде «вдохновение посетило», «озарение снизошло» и т.п. Потому что это, в большинстве своем, действительно отговорки, «красивые слова», не более. Те из вас, кто «в теме», наверняка это подтвердят. Да, конечно, определенная доля того, что называется «вдохновением», нужна. Но правильней будет сказать, что должно быть желание писать. А вот что и как – это уже зависит от каждого индивидуально. И делает это каждый по-своему – у каждого своя «кухня», свои творческие инструменты, свои взгляды и правила. Кто-то составляет сначала четкий, подробный план произведения, а потом пишет поэпизодно (и не обязательно по порядку), кто-то привык действовать «по наитию» – продумывает эпизод, помещает в него героев, а потом «следует за ними» и так далее. Подходов и способов много, вряд ли стоит рекомендовать какой-то один, как некое «железное» правило. Ведь творчество – вещь сугубо индивидуальная по определению.

Однако есть в нем все-таки и некоторые незыблемые (опять же – в большинстве случаев!) правила. Это правила стилистики, орфографические, грамматические и т.п.

На последних нет смысла останавливаться – нужно их просто соблюдать, всегда имея под рукой соответствующие справочники.

А насчет прочих также существует множество учебников, руководств и пособий. Это всевозможные «Как написать роман», «Как стать писателем» и пр. Не буду сейчас их перечислять, многие из вас с ними наверняка знакомы.

Поспешу высказать собственную точку зрения: не обязательно со всеми утверждениями этих «руководств» нужно безотлагательно соглашаться. Ведь творчество, как уже говорилось, процесс индивидуальный, жестких правил в нем быть не может (кроме упомянутых выше правил русского языка). Но читать подобные рекомендации нужно обязательно и внимательно! И брать все полезное на вооружение.

Лично я использую в своем творчестве разные инструменты и подходы. Но сейчас хочу остановиться на одном, который я называю «автоплагиатом». То есть, в качестве идеи, отправной или поворотной точки сюжета романа или повести я беру написанное ранее, а именно – рассказ. Ведь часто случается так, что рассказ написан, а идея, заложенная в нем, кажется более широкой, хочется развить историю в нечто большее.

Именно так возник мой роман «За краем земли и неба», который увидел свет в апреле 2007 года в издательстве «АСТ». На один из сетевых конкурсов я написал рассказ «За краем земли» (опубликованный позже в «Технике-молодежи»). Живущий в некоем мире, расположенном не на сфере, а на плоскости, человек, оказавшийся к тому же учителем, предположил вдруг, что мир не бесконечен, как считали все, а все-таки имеет край. Односельчанам такая идея показалась ересью, и учителю пришлось покинуть родное село. Но не сбежать, а пойти к этому «краю земли», чтобы доказать свою правоту. С ним увязался лучший ученик, единственный, кто ему поверил.

В рассказе герои дошли до этого «края». И всё. Но мне очень захотелось узнать: а что же там, за краем земли?.. Героям, разумеется, тоже. Вот я и стал об этом писать. Получился роман «За краем земли и неба».

Мало того, в качестве еще двух его сюжетных линий я взял за основу также свои ранее написанные рассказы – «Бобик по кличке Жучка» и «Суметь услышать».

Но подход в том и другом случае был разным. Тему «Бобика», как и в случае с «основополагающим» рассказом тоже просто хотелось развить во что-то большее. И это предполагаемое развитие дало мне подсказку второй сюжетной линии романа, без которой я не могу его уже и представить.

А вот «Суметь услышать» прекрасно лег в уже начатую в романе очередную сюжетную канву, хорошо ее развив и дополнив. Разумеется, пришлось для этого сделать необходимую «подводку», да и сами рассказы не вошли, конечно же, в роман в неизменном виде.

Другой пример – мой роман «Чудес не бывает», изданный в сентябре 2007 г. в «Мире книги».

Сначала я об этом романе не думал. Не думал даже тогда, когда писал на очередной сетевой конкурс рассказ «Голова профессора DDD». А потом написал еще на один рассказ «Чудес не бывает».

В этом рассказе частный сыщик Брок – рассеянный и чудаковатый, немного «не от мира сего» бывший ученый – расследует дело о проглоченной еще одним чудаком планеты. Впрочем, Брок – Брокалев Олег Константинович – как раз считает, что никакой планеты никто не глотал, потому что такого попросту не может быть, ведь «чудес не бывает» (таково жизненное кредо сыщика). Он и берется-то лишь за такие дела, которые кажутся чудом, чтобы эти чудеса разоблачить, дать им научное, вполне реальное обоснование. Только вот не всегда это у Брока получается...

В общем, рассказ этот был написан (он даже публиковался в одесской газете «Южная Пальмира»), но сыщик Брок со мной расставаться не захотел. Мне показалось, что для такого колоритного персонажа одно небольшое дело – это слишком мало. И тут мне предложили опубликовать в корпоративном журнале «Норильский Никель» какой-нибудь рассказ. Перебирая написанное, я остановился на упомянутой выше «Голове профессора DDD»... Перечитал – и ахнул: так вот же оно – новое дело сыщика Брока! Да еще какое – кража не каких-нибудь драгоценностей или денег, а тела! У красивой девушки похищают стройное, фигуристое тело, подсунув взамен нечто расплывшееся и бесформенное. И куда же теперь обращаться бедняжке? В милицию?.. Засмеют, а то еще и в психушку отправят... Так куда же несчастной бежать, как не к сыщику Броку! И эта мысль пришла в голову не только жертве, но и мне. И еще неизвестно, кому из нас раньше.

Оставалось развить рассказ «Чудес не бывает» (так же я назвал и роман) и подвести развитие сюжета к «Голове профессора DDD». И я это сделал! А потом уже роман стал развиваться и дальше.

К подобным «самоплагиатам» я прибегал и при написании большинства своих повестей – просто брал и дорабатывал существующий рассказ – развивал сюжет, углублял тему, вводил новых героев…

Не хочу сказать, что это идеальный вариант для создания произведений, – кому-то он может не подойти в принципе (например, если автор не любит возвращаться к написанному ранее), но я считаю, что он тоже имеет право на существование и взять его «на вооружение» стоит.

Теперь я хочу поговорить о создании образа. Тема эта также неоднократно поднималась на различных литературных форумах, в упомянутых выше «пособиях», в академических учебниках и т.д. и т.п. Я лишь хочу рассказать о своем подходе.

В моих произведениях, как правило, главгер – наш современник, живущий в обычном мире, а потом с ним случается нечто (он попадает куда-то и т.п.) – и понеслось... Но даже если он существует в мире вымышленном (как упомянутый уже учитель из «За краем земли и неба»), все равно очень большая составляющая этого героя – я сам. Так мне проще сжиться со своим героем, я лучше его понимаю, я больше о нем знаю, я интуитивно чувствую, как он себя поведет в той или иной ситуации, что скажет и т.п. Т.е. он получится более естественным, живым, не «картонным».

Разумеется, процент моего «Я» в героях различно. Я не могу, например, полностью «превратиться» в женщину, если главная героиня «она» – тут уже приходится фантазировать, домысливать, пользоваться «сторонним» опытом. Но все равно, пусть хоть десять-двадцать процентов «меня» в таком герое остается. Это, можно сказать, тот стержень, за который я держу героя, стараюсь управлять им, передавать через него свои мысли.

Или, крайний случай, когда главный герой – это практически полностью я. Как, например, в повести «Электронно-почтовый роман» (вышедшей в издательстве «Амадеус» отдельной книжечкой под названием «Письмо в никуда»). Писать эту повесть было – одно удовольствие! Ведь я практически писал о себе.

Но этот пример, может быть, хорош для создания главного героя. И то не всегда, ведь мировоззрение и поведение главгера в принципе могут быть в корне отличающимися от собственных, хотя я таких героев по большому-то счету пока и не создавал. Но как быть с героями второго-третьего и т.д. планов? (Не хочу называть их второстепенными, поскольку герой второго плана может быть очень значимой для произведения фигурой.) Ведь нельзя же насадить в роман полчище собственных «клонов»!

Тут уже приходится поработать. И подходы к решению этой задачи у каждого тоже свои. Причем, для создания образа каждого отдельного героя возможно использование сразу нескольких, а может, наоборот, один какой-нибудь, наиболее любимый автором способ используется им для создания всех героев второго плана (в основном, если их не очень много).

Я чаще всего прибегаю к способу заимствования черт для героя у своих реальных знакомых. Это может быть какая-то отдельная черта – характер, личная привычка, манера разговора, внешность и т.п., но зачастую используется и сразу несколько, «в комплексе». Порой (очень редко) и все сразу.

Тут кстати вспомнить упоминавшуюся уже повесть «Электронно-почтовый роман». Там есть героиня – Генриетта Тихоновна – начальница главгера. Так вот… Если сам главный герой повести, как я уже говорил, – это практически я сам, то Генриетта Тихоновна – это реальная моя начальница в том периоде жизни. Я поменял лишь ФИО, все остальное просто взял и «срисовал» один к одному. Ее типаж был настолько колоритен и самобытен, что просто сам просился на бумагу! Собственно, я и писать-то повесть начал именно из-за нее.

Все, кто читал эту повесть и высказал мне свое мнение, отмечали яркую индивидуальность этой героини, ее «некартонность». А все потому, что я ничего не выдумывал, не сочинял, не «высасывал из пальца». Жизнь сочинила все до меня. Наверняка это у нее получается лучше.

И так ведь не только с героями. Просто писателю нужно быть очень внимательным и наблюдательным. Все интересное подмечать, запоминать, записывать. А потом обязательно использовать в произведениях. От этого они станут только правдоподобнее. Ведь созданный в романе мир и населяющие его герои должны быть для читателя правдоподобными и реальными. Даже если этот мир находится в ином измерении, а населяют его души гоблинов.

Еще один, немаловажный на мой взгляд, вопрос: для кого мы пишем? То есть, не для читателя в широком смысле слова, а для конкретного человека, к которому мы обращаемся в момент написания произведения. Возможно, не все задаются этим вопросом. Но многие, насколько я знаю, признаются, что во время творческого процесса представляли перед собой мать, жену, сына, которому свое произведение затем и посвящали.

Представлять перед собой читателя, конкретного собеседника, как мне кажется, довольно эффективно для творческого процесса. Во-первых, становится легче морально – ведь обращаться к одному всегда проще, чем к безликой, не всегда дружелюбно настроенной массе людей. Во-вторых, четче ощущается груз ответственности, невольно стараешься поменьше халтурить, ведь и стыдно перед близким человеком будет в случае неудачи гораздо сильней, нежели перед абстрактным незнакомцем. В-третьих же, мы хорошо знаем вкусы и предпочтения нашего «реального» собеседника, и пишем так, чтобы ему было интересно. А что будет интересно одному, наверняка станет интересным и многим другим. Угадать же некие «усредненные» настроения и предпочтения большинства – дело неблагодарное; так и произведение получится, скорее всего, средним по многим параметрам. А ведь хочется, чтобы оно было лучшим.

Кого же представляю себе я, когда пишу книги? По-разному. Это зависит и от настроения, и от тематики произведения. «Наследницу престола», например, я писал для супруги. Оттого и главную героиню назвал Мариной (хотя настоящее имя у инопланетной принцессы гораздо сложней для произношения). Роман «За краем земли и неба» писался для сыновей. Их я представлял сидящими рядом, к ним обращался, им и посвящение на титульном листе написал. «Чудес не бывает» – для друзей. Там и пошутить я себе позволял порой «на грани фола», зная, что друзья меня поймут, и вообще раскрепощенно себя чувствовал, даже «хулиганил» иногда.

Но чаще всего я пишу все же… для себя. Стараюсь писать так, чтобы интересно самому было это читать. Поэтому и превращаюсь постоянно во время написания из писателя в читателя и обратно. И в роли критика, конечно же, выступаю. Самому себе правду-матку резать тоже ведь проще, да и обижаться на себя по меньшей мере глупо.

Как-то на вопрос: «А почему вы начали писать?» я шутя ответил: «Потому что нечего было читать». Пошутил и сразу подумал: а ведь в этой шутке и впрямь шутки-то только доля. Ведь впервые я взял в руки «перо» еще в восьмидесятые. Многие, наверное, помнят, как нелегко было в то время достать интересные книги, особенно в провинции, на моей родине. Фантастику в том числе. А читать-то хотелось! Фантастику особенно. Вот я и попробовал таким способом утолить эту жажду. И вы знаете – понравилось!

С некоторыми другими секретами моей "писательской кухни" вы можете познакомиться в моем сообществе ВК "БутАстика".