Белая Ланда,    или как украсть город

44-ая серия

Белая Ланда привезла Эрика на берег самого синего моря. Здесь стоял старый маяк, которого уже давно забросили, отправив на пенсию. Именно в нём, где-то там наверху, у ДаВы было оборудовано жильё – роскошный такой дизайнерский loft. И вот ДаВа на секунду подумал, что хорошо было бы привести сюда гостей. А то нехорошо как-то, всё один да один.

Непорядок!

Нужно закатить вечеринку!

Из дневника Доброго Водителя…

11 июля, среда, (15.46 местного времени)

Маяк. Берег. Море.

(Пейзаж. Холст, масло)

Красотища!

Романтика!

Таинственность!

Именно по этой формуле строится в этом мире всё самое притягательное, волнующее, загадочное! Хотите привлечь к чему-то внимание, нужно действовать по этой схеме.

Что может быть романтичнее, таинственнее, непостижимей, притягательней старого заброшенного «Маяка», «Самого Синего Моря» и «Берега» – этой нерушимой троицы! А Берег расположился между Морем и Маяком без всякого спроса! Он ни у кого не спрашивал никакого разрешения.

Он просто пролёг и всё!

И делайте с этим что хотите!

В общем, Берег никуда уходить не собирался. Не собирался он уступать и пяди земли. Ни края, ни кромки, ни сантиметра!

«Ничего вы у меня не получите, ничего от меня не добьётесь!», – как бы говорил Берег.

Такой вот, понимаешь, упёртый тип!

Море пыталось с ним в начале заигрывать, облизывать и щекотать, окунать в водичку; потом вообще хотело его смыть, утопить… Но нет, ничего у Моря не получилось.

Море! Могучее, бескрайнее Море… Оно ничего не может сделать с этим упертым сукиным сыном Берегом.

«Уходи!» – потребовало Море.

«А ты попробуй, сдвинь меня!» – как бы ответил ему Берег.

Море тужилось, пыжилось, напрягалось, разбегалось, прыгало, а потом отлетало обратно и осталось несолено хлебавши. С чем пришло, с тем и ушло.

Берег можно утопить, засыпать, но подвинуть его – кишка тонка!

Это как с человеком. Его можно убить, но поколебать – никогда!

А Маяк, этот вроде бы по-человечески живой персонаж, стоит, точно безмолвное, каменное изваяние, истукан и молча смотрит-наблюдает за этой бесконечной борьбой, за этим негласным соперничеством между Морем и Берегом.

Интересно, что Маяк думает по этому поводу?

Что он об этом знает?

Он ведь должен же что-то знать.

Что он там такое увидел?

Но Маяк не скажет ничего…!

И, именно по этому поводу! Ты его хоть убей, хоть расстреляй! Он стойко примет свою смерть, казнь, гибель, но не вымолвит ни слова!

Ни один маяк в мире не пикнул, когда его казнили. Они принимают свою смерть стоически, гордо – в полный рост.

Плевать они хотели на страх! Ничего они не бояться! Они выше этого! Выше всей этой мелочной суеты!

Их рот на замке!

На его уста наложена печать молчания.

Он, конечно, может всё рассказать, но если только сам захочет.

Маяк – это настоящая загадка, которую до сих пор не удалось разгадать. И это несмотря на то, что в задачу маяка входит то, чтобы как раз таки он был максимально понятен. Он ведь должен подавать спасительные сигналы ещё одному участнику этого спектакля – Кораблю. Он просто обязан быть максимально ясным и понятным.

И, наверное, они друг с другом о чём-то разговаривают. Но Корабль – тоже упёртый строптивец. Вы можете его утопить, распилить на части, расстрелять из пушки, но он вам тоже ничегошеньки не скажет. Это их тайна, о которой больше никто ничего не знает.

И, да, со своей задачей Маяк, несомненно, справляется. Никто не может его упрекнуть в том, что он плохо делает свою работу. Всё что надо сказать, он говорит, семафорит, сигналит!

Ни дать, ни взять, «любовный треугольник»! И что удивительно, в этой фигуре нет ни одной женщины… Одни сплошные мужики… И только Море – непонятного среднего рода. СильнОЕ, могучЕЕ, но зато – целый огромный, бездонный мирЪ…, а роду среднего.

Море как бы не определилось, кем оно хочет быть, оттого заняло какую-то срединную позицию.

Море, ты определись уже, ты кто – мужчина или женщина?!

Но не может Море с этим определиться.

Оно впитало, вобрало в себя столько всего, стало и матерью и отцом, и суровым мужчиной и самой неотразимой красавицей, что не может занять конкретно отдельную позицию. Слишком много намешано-перемешано в нём…. В НЁМ… И всё же где-то оно тяготеет к мужскому роду… Но если всё же ему придётся поменять свою роль и стать либо тем, либо другим, это значит, оно должно будет от чего-то отказаться. А это неправильно, как ему кажется! Несправедливо как-то! Словно, предаёшь какую-то свою часть, если отказываешься от неё.

И Море, вечное Море, хранит в себе эту целостность, единство своему внутреннему миру. Не может ему изменить. Физически не получается.

Определенно, это какой-то другой треугольник... Нетипичный. Непонятный.

Именно этот треугольник – одна сплошная загадка.