Пламя в моём сердце

Глава 19/1 Эла

19/1

Субботнее утро начиналось для Элы как обычно – с хлопот об Эдике. С недавних пор к ежедневным приятным обязанностям добавилась и забота о Сибасе. Его Эла привезла в квартиру Полянских за день до поездки к родителям. Кот быстро освоился в доме и подружился с Элой, хоть раньше и не сильно жаловал её своим вниманием, но кусочки нежной курочки в миске и ласковые руки хозяйки подкупили сердце гордого красавца. Он так и льнул к ней, смотрел голодными глазами и громко мяукал, отзываясь на каждое её слово, будто задавал один и тот же вопрос: «А ты меня не бросишь? Не уйдёшь?». Бедняга. Шутка ли дело — сидеть взаперти в одиночестве почти что три недели подряд.

Эла потрепала кота по мохнатой голове — теперь он спал исключительно в её ногах — поднялась с постели и отправилась на кухню готовить завтрак. Эдик как всегда проснулся первым и занял душ.

На часах было девять утра. В распахнутое окно вливался тёплый утренний свет. Дождливый циклон наконец прошёл, и день обещал быть жарким. Эла вышла на балкон и расслабленно потянулась, блаженствуя под ласковыми лучами июльского солнца и ощущая себя беззаботной влюблённой девчонкой. Да, она отупела от счастья, быстро привыкла к размеренной жизни с Эдиком в их тихой уютной бухте. И мысли были только о нём. А что приготовить ему на завтрак, какое платье надеть, чтобы нравиться? Эла мечтала продлить это состояние счастливой отрешённости как можно дольше.

И всё бы хорошо, да из головы не шёл недавний разговор с любимым, который случился на следующий день после поездки к Полянским-старшим. Честно сказать, Эла и сама чувствовала неудовлетворённость и, как ни странно, вину перед Изольдой. Не нужно было дерзить ей, заведомо понимая, что Эдику будет неприятен такой исход дела. Однако и спуску Изольде давать не хотелось. Она не Марина, не станет прогибаться под чей-то сложный характер и ни за что не позволит себя унижать.

В тот вечер Эдик был молчалив и задумчив. Только когда Эла подобралась к нему ближе в постели, заговорил.

— Ты уж не обижай мать, — устало пробормотал он, с трудом скрывая волнение. — Она конечно не подарок, привыкла считать себя главой семьи и до сих пор воспитывает отца. Оба они с непростыми характерами, прожили нелёгкую семейную жизнь и вот теперь остались друг у друга на старости лет. Мать контролирует каждый его шаг, отец втихую бунтует, хотя, если бы не она, неизвестно к чему бы привела его болезнь. — Эдик глубоко вздохнул, будто обдумывал каждое сказанное им слово. — И вот живут они вдвоём в квартире, доверху набитой антиквариатом, едят десятью вилками и ножами по праздникам и выходным и с нетерпением ждут нас в гости. А нам, в общем-то, и не до них. Ещё и Филипп, он совсем не идёт на контакт со стариками… А я, знаешь ли, привык вставать на защиту Марины. С годами выработался рефлекс. Мать её недолюбливала, вечно указывала на недостатки, упрекала. Марина хоть и молчала, но тоже не уступала, а я между ними был как меж двух огней. Но вот отец Марину обожал, ни один концерт её не пропускал, и всегда говорил, что талантливым людям можно простить всё. Ты, Эл, не препирайся с матерью, прошу. Не хотелось бы расстраивать её, она не заслужила такого отношения.

Тогда Эла промолчала, лишь крепче обняла Эдика, давая понять, что соглашается со всеми его доводами. Да ради его спокойствия она готова пожертвовать собственной гордостью и первой прийти к Изольде, лишь бы между ними не было никаких размолвок и ссор. Только вот как? Не заявится же она в дом Полянских средь бела дня без приглашения.

А Филипп Эдуардович, стало быть, намеренно называл её именем покойной невестки. Значит, дело вовсе не в деменции и амнезии, которую он так старательно изображал, а в стариковском упрямстве. Мариночка, значит? Ну нет, так дело не пойдёт. Надо во что бы то ни стало подружиться с Изольдой и расположить к себе старика.

Эла вернулась в кухню, решив сварить овсянку и сделать тосты с джемом. Кот Сибас увивался у ног и протяжно мяукал.

— Хочешь сказать, что совсем-совсем голодный? — Эла покромсала в кошачью миску копчёной колбаски и почесала кота за ушком. — В жизни не поверю, что тебя не покормили.

— Не кормииили, — проныл кот, жадно жуя колбасу.

Как только Эдик вышел из душевой, Эла заняла его место и быстро привела себя в порядок.

Завтракали молча втроём: Эла, Эдик и кот Сибас. Он тоже сидел за столом на свободном стуле и неотрывно следил за ложкой Эдика, даже причмокивал вместе с ним. Эла едва сдерживалась от смеха.

— Боже мой, я ощущаю себя трижды виноватой. Ну неужели он так оголодал в одиночестве? Дорогой кот, для тебя тут нет ничего съедобного, – Эла потянулась к Сибасу и взяла его на руки.

— Голод не тётка. — Эдик подмигнул коту. — Может и правда ему кашки захотелось?

Когда завтрак подошёл к концу Эдик поднялся из-за стола и взглянул на часы.

— Ты куда-то спешишь, милый? — поинтересовалась Эла.

— Да. Я отлучусь. Нужно съездить к родителям. Мама затевает уборку в доме, попросила снять занавески и передвинуть шкаф.

— Но… — озадачилась Эла. — Почему ты раньше мне ничего не сказал? Я бы тоже поехала. Если Изольда Дмитриевна не против, я бы помогла ей.

Эдик удивлённо взметнул брови и на его губах промелькнула улыбка.

— Было бы неплохо. Что ж… думаю, она будет только за.

Изольда и правда обрадовалась их визиту, хотя и совсем не ожидала увидеть Элу. Даже немного опешила.

— Ну надо же, как это вы вместе приехали? — Она сложила руки на животе.

— Изольда Дмитриевна, возьмёте меня в помощницы? Могу перебрать книжные полки, наверняка там на верхних стеллажах скопилась пыль.

Изольда недоверчиво оглядела Элу.

— А как же твой маникюр?

— Так у меня перчатки есть, да и маникюр — это дело наживное. Я и занавески снять могу и постирать. А лучше давайте сдадим их в химчистку или в прачечную, там и отгладят как надо. Я знаю места.

— Ну что ж, раз такое дело, — Изольда покачала головой, но от помощи отказываться не стала.