Гусь Гриша

Гусь Гриша

Гусь Гриша.

Надо сказать, что дед мой любую обычную историю мог приукрасить и повернуть таким образом, что она приобретала яркие краски и с интересом всегда дослушивалась до конца. Именно этим оптимистичным качеством (и, естественно, не только этим, у него, несомненно, было много других достоинств), он когда-то по молодости и покорил мою бабушку.

Видимо, это умение передаётся по наследству, потому что в момент взрывов хохота моей мамы я понимала, что отец мой выдаёт какую-то очередную юмористическую пулю.

И вот я, дитя в третьем поколении, постараюсь вам рассказать историю про гуся, которая произошла со мной, когда мне было лет шесть - семь.

Как-то осенью мы с родителями поехали на выходные в деревню на машине, но провести там эти дни нам не удалось. Оказывается, папа вспомнил, что обещал своему другу помочь с переездом в новую квартиру. На предприятии, где папа работал, в его личном распоряжении был целый трактор! Именно на нём планировалась перевозка мебели из старой квартиры в новую. И проигнорировать просьбу товарища ну никак было нельзя: не каждый день происходят такие радостные события, как переезд.

Вспомнив об этой важной миссии, родители, только «распаковавшись», начали поспешно собираться обратно. Бабушка, конечно, такому сюрпризу не обрадовалась. Начала причитать, что нужно обязательно взять «у город» гостинцев: яичек, молочка, гуся. Но времени на разделку гуся категорически не было, и дед, понимая, что мы сейчас уедем, молча направился во двор, где гуси спокойно отдыхали после возвращения с водоёма.

Дед мой, несмотря на свой возраст, бегал проворно. Он был хорошо натренирован постоянно удирающей со двора козой. Но все попытки Катюши (так звали козу) проваливались с треском, стоило дедушке выйти за ней «на охоту». В те моменты Катюша превращалась в «рогатую бестолочь» или просто «Катьку».

Но давайте вернёмся к нашим гусям. Гуси в деревне были реактивными, по озеру плавали так быстро, что, проплывая, оставляли след на воде, как после катера . Так что поймать их было не так просто. Завидев подходящего к ним деда, они не почуяли подвоха. Даже, напротив, поприветствовали его коротким дружным гоготом. Схватив ближайшего гуся, не дав тому опомниться (даже догонять не пришлось), дедушка оперативно посадил его в мешок и положил в багажник нашей машины. А мы эту дедову заботу-то и не заметили.

Уж не знаю, как так получилось, но гусь то ли от темноты, то ли от шока молчал всю дорогу. Обнаружили мы его спустя час, когда подъезжали к своей пятиэтажке. Папа с настороженным выражением лица прислушивался к работе двигателя, не понимая, что за звуки тот выдаёт. А это был совсем не двигатель, а пернатый. Под конец поездки гусь, видимо, пришел в себя и начал проситься на волю, гогоча сначала шёпотом, а потом и во всё горло.

Определив источник странных звуков, папа подошёл к багажнику и открыл его. Из мешка торчала на длинной шее голова нашего тайного пассажира. Гусь притих и повернул голову так, что на папу смотрел только один глаз.

- Ну, батя, ну молодец! Удружил! А я и думаю, чего он так улыбался, когда провожал нас? - громко и с хохотом сказал папа.

- Ой, Толя, что нам с ним делать? - Мама прикрыла рот обеими ладошками и скосила взгляд на папу.

- Машуль, закроем его пока в ванной, - и, понизив голос до шепота, чтобы я не услышала, продолжил: - А когда я вернусь, мы его зарубим и ощиплем. - И с этими словами понёс мешок с «подарком» в подъезд.

- Не буду я никого щипать… - прошептала ему в ответ мама. И уже громче добавила: - Нужно его отвезти обратно.

Но папа уже вошёл в подъезд и не услышал ее слов.

Но зато услышала их я. Поняв, что у гуся дела плохи, я решила ему помочь. На ум пришёл только один вариант: спрятать его у соседки тёти Наташи. Она была очень добрая, всегда приносила мне гостинцы и хвалила меня. А хвалить, конечно же, меня было за что: я регулярно пела ей свою любимую песню «На теплоходе музыка играет» или рассказывала басню «Слон и Моська».

Выгрузив сумки с продуктами из машины и отнеся их в квартиру, папа уехал помогать другу с переездом.

Пока мама разбирала продукты, я заглянула в ванну к нашему гостю. Он стоял на кафельном полу, а рядом с ним лежала небольшая зелёная кучка. Гусь был крупным, голова его была практически на одном уровне с моей. Увидев меня в дверном проёме, гусь тихо «гоготнул» и замер, глядя на меня. Его пёрышки были гладкими и белыми, как наша ванна. А перепончатые оранжевые лапки выделялись яркими пятнышками на сером кафеле пола. Решив, что здесь места ему явно мало, я открыла настежь дверь, приглашая его в коридор прогуляться. Из коридора мы тихонечко направились к входной двери. Гусь, как будто понимал, что я его спасаю, шел осторожно и бесшумно. Выйдя из квартиры, я тихонечко прикрыла за собой дверь и позвонила в дверь тети Наташи.

Открыв дверь своей квартиры, тетя Наташа лицезрела следующую картину: я и гусь. Я осторожно придерживала гуся за длинную шею, чтоб вдруг не убежал. Надо отдать должное гусю, он и не думал никуда убегать, ему явно нравилось в городе.

- Кто это?! - всплеснула руками тетя Наташа.

- Гриша, мой друг, - ответила я. Почему именно Гриша, я и сама не знала. Но нашему побегу не суждено было состояться, потому что со словами «Что тут происходит?» за нашей дверью показалась мама.

Спустя пять минут мы втроём сидели на кухне у тети Наташи и пили чай, а Гришу снова закрыли в нашей ванной.

- Ну, ты же понимаешь, что для ребёнка это будет большой стресс, она ему уже даже имя дала - Гриша! – убеждала тетя Наташа мою маму.

- Григорий, - кивнула мама, резким движением допивая чай.

- Да, мам, зачем нам нужны эти «стрессия» разные? А они большие, понимаешь? - не совсем соображая, о чем речь, я твёрдо поддакивала тете Наташе.

В общем к приходу папы были готовы и аргументы, и факты в пользу сохранения жизни Григорию. Папа особо не возражал, и мы единогласно решили временно поселить гуся на балкон. В тот же вечер я вырезала из синего картона галстук - бабочку и пришила к ней резинку. Это был мой подарок для Гриши.