Невеста темного князя

Глава 6

Что-то темное, вязкое струилось по ее пальцам вниз. Падало, с оглушительным звоном ударяясь о поверхность воды.

Чьи-то крепкие руки сжимали ее, притягивали к твердой, как камень груди…

Чьи-то губы шептали на ухо, обдавая шею и ключицы горячим, как пламя, дыханием…

— Останься... Будь со мной... Останься! Будь со мной!

Мужчина закричал эти слова сквозь зубы, исступленно, зло, словно страдая от невыносимой, рвущей его жилы боли.

— Мира... Моя Мира… Я никому не отдам тебя, слышишь? Никому!!!

Хриплый голос сорвался на крик, вдруг перетекший в рык настоящего чудовища…

И девушка почувствовала, как что-то тяжелое и холодное опустилось на ее грудь. Словно придавливая, утягивая за собой на дно...

В белый туман...

В непроглядной черный мрак...

В плен самой черной ночи…

***

— Мирунка! Мирунка, стой!

Эхом донеслось из той пустоты, и яркий, ослепительный свет заполонил собой все вокруг. Мир тут же заполонили тысячи звуков - шелест листвы, пение птиц, стрекот насекомых в высокой траве. Воздух, чистый и горячий, пах беззаботным летним днем.

— А ты догони!

Радостно рассмеялась девочка, уносясь прочь едва различимым в ослепительном свете солнца силуэтом.

Но вот, мгновение спустя, мир обрел четкость и наполнился яркими красками.

У старого, завалившегося плетня, заросшего к тому же высокой дичкой, затряслись колья. Звонкий хруст ломаемых веток огласил округу, поднимаясь к самым макушкам высоких сосен, обступавших заброшенный хуторок.

Еще мгновение и, зажимая себе рот ладошкой, но все равно не сдерживая шкодливого смеха, из-за плетня выскочила худенькая светловолосая девчушка, лет десяти и, взволнованно прислушавшись, побежала к полуразвалившемуся сараю.

— Мирунка! Ну, где ты? - донесся из-за плетня усталый мальчишеский голос.

— Ту-ут!

Крикнула девочка, лишь на миг высунувшись из-за скрипучей двери, и тут же скрылась в тени старой постройки.

Снова звонкий хруст до макушек сосен и вот на том же месте, где мгновение назад появилась Мирунка, выпрямился во весь рост нескладный парнишка.

С нечесаным вороньим гнездом на голове, но такими яркими льдисто-голубыми глазами, что увидь его какой-нибудь незнакомец, тут же бы перекрестился.

Ведь как знать, мальчишка это или какой-нибудь бесенок в детском обличии.

— Ну, будет тебе, а? Тятька заругает, опять на целый день отправит картоху в погреб перебирать. Нельзя мне сюда, да и тебе не гоже!

Постояв так на открытом месте, прислушиваясь, не выдаст ли чем себя подруга, мальчишка решительно направился обратно к плетню.

— Ну и оставайся, пожалуйста. Я пошел!

— Сэнду, стой! - Тут же донеслось из-за сарая. - Чего ты сразу. Посмотри, совсем же не страшно тут.

Мирунка вышла из укрытия и обиженно махнула рукой на три старых дома. Один из них почти полностью поглотила разгулявшаяся без хозяев яблоня-дичка, два других глядели на ребят темными, лишенными стекол окнами.

И правда, в солнечный день тут вроде бы и нечего было бояться, но каменный колодец с отгнившей крышей, доживавший свое чуть поодаль, словно ради опровержения слов девчушки вдруг скрипнул трухлявым воротом.

— Угу… - Буркнул Сэнду, ещё больше взъерошив свои непослушные волосы. - Самое оно, место какого-нибудь черта встретить или ведьму. Вот как раз в таких злые духи и водятся…

— Ну, чего тебе бояться, если ты со мной! Я же говорила, во мне дар есть…

— Так ты малая еще совсем, какой тебе дар. Вот у бабки у твоей дар, а ты так. Шмакодявка.

— Ах ты!

Сжала маленькие кулачки Мирунка и побежала к обидчику, грозно смежив совсем светлые, едва заметные бровки.

— А ну, иди сюда!

Растеряв всякую серьезность, Сэнду рванул в сторону от разгневанной подружки и громко хохоча спрятался от нее за колодцем. Мирунка подхватила с земли мелкие камушки и стала целиться в него приговаривая:

— Это я значит шмакодявка? А ты тогда кто?! Трус! Трус! Ой, тятя заругает! Ай-яй, не пойду с тобой, Мирунка, на старый хутор - дюже страшно! Боюсь-боюсь!

— А-ай!

Один из камешков угодил точно в цель - ударил мальчишку прямо над бровью, оставив быстро наливающуюся краснотой шишку.

Не говоря больше ни слова Сэнду бросился к Мирунке, но повалить хохочущую девочку в траву удалось только перед домом, заросшем дичкой.

— Я не трус, слышишь! Бери слова назад!

Рявкнул он ей прямо в лицо, когда наконец справился с тонкими руками хохотушки, так и норовившими вцепиться ему то в волосы, то в рубаху.

— Тятька говорит, даже самые храбрые бояться. А трусы, это те кто друзей в беде бросают. Разве же я тебя хоть раз бросал?

— Не бросал. - Лукаво прищурилась Мирунка и на миг притихла, словно что-то разглядывая в глазах друга. - Ла-адно. Не трус ты. Не трус!

Сэнду уже хотел отпустить подружку, да только отчего-то замер. Непонятно почему, но сейчас так хотелось и дальше смотреть на светло-медовые глаза Мирунки, в которых словно заблудились солнечные лучики.

На дурацкие веснушки, густо усыпавшие ее улыбчивое лицо и на золотистые волосы. Гладкие и блестящие, будто сделанные из шелковых ниток, которыми его мать сейчас вышивала одеяло для княгини.

Сам не до конца понимая что делает Сэнду вдруг наклонился к Мирунке ближе, не сводя взгляда с пухлых розовых губ, которые вдруг прошептали:

— Значит… тятька тебе сказал?

И засмеялась заливисто, оттолкнув от себя застывшего в недоумении мальчишку. Вдруг со стороны дороги, скрытой дичкой и поваленным плетнем послышался спешный топот копыт.

Придя в себя быстрее подруги, Сэнду закрыл ей рот рукой и оттащил дальше в заросли у заброшенного дома. Там, в высокой траве, скрытые к тому же тенью от непроходимых кустов, они и залегли, едва дыша, наблюдая за тем что произошло дальше.

А творилось страшное…

Высокий мужчина, с головы до пят облаченный во все чёрное, спешился.