Лира-2. Волчица Советника (бывш. Жестокие Игры)

Гл. 27

Меня разбудил плеск воды и глухой стук. Зевнув, я приподнялась на локте, и шало уставилась на Бланкара, перегнувшегося через борт круглой лохани. Выскользнувший из его рук кусок мыла лежал у стены.

Маг покосился в мою сторону – я едва успела прикинуться спящей – протянул руку, и темно-коричневый брусок сам прыгнул в его ладонь. Бланкар щелком сбил с мыла что-то прилипшее, и принялся усердно скрести плечи, спину, грудь. Окунулся, смывая пену – раз, другой.

- Помочь не хочешь?

Ничего я не хочу, я сплю!

- А присоединиться?

Тем более!

Между прочим, приличные люди ширмы ставят перед купанием! И не моются при посторонних! И… И вообще! Нежели, больше негде было?!

Услышав смешок мага, я засопела еще старательнее.

Всплеск и тишина. Долгая. Я навострила уши, шевельнула ресницами. Маг полусидел, положив руки на бортики лохани, и наблюдал за тенями, гуляющими по потолку. Капельки воды срывались с его волос, пятнали половицы.

- Моей семье принадлежит поместье рядом с Медными горами, - негромко заговорил Бланкар. – Оно почти заброшено – медные листы и проволоку дешевле купить у райанов, чем самим бурить шахты - но, несмотря на это, я провел там детство. Силу долго не удавалось взять под контроль, а в Азуритах сплошной камень – жги - не хочу, - усмехнулся маг. – Я жег… Много… Когда чувствовал, что распирает. Убегал от учителей, и… Потом доползал до сада, что вокруг дома, и залезал в ручей, остывать. Сад старый, дикий. И деревья гнутые, с узловатыми корнями. Яблони, в основном… Малина еще. Мелкая, кислая… Так вот, под корнями яблонь, в вымоинах, жили ежи. Крупные, с мяч размером, и мелочь не больше сливы. По ночам они выбирались из гнезд и разгуливали по саду, по двору, не боялись ни слуг, ни собак. По-моему, они считали себя хозяевами поместья, иногда даже в дом вламывались. Натыкались на наши вещи и громко сопели, прямо как ты сейчас, - повернул голову Бланкар.

Если он надеялся меня поймать, то просчитался – я даже темп дыхания не сменила. Не дурили вы Тимара, в две секунды глуша магсвет и пряча под подушку «Пышную розу страсти», господин маг!

И снова тишина. Тени и свечи. Рау, разглядывающий потолок, и багровые блики рубинов по стенам – широкие обручи темного металла с крупными накопителями плотно сидят на мужских руках от запястья до локтя. Кожа у мага светлая, почти как моя, но шея, лицо, и треугольник ворота на груди покрыты красноватым загаром. Платиновые волосы чуть ниже плеч, длинные, как у девушки, ресницы, идеальный профиль. На вид лет тридцать, может, чуть старше, но точно младше Йарры. Я вдруг поняла, что откровенно любуюсь магом, и нахмурилась. У него шерсть на груди! Фу!.. Представила, как мои пальцы зарываются в эти золотистые завитки, и покраснела.

Он нарочно меня дразнит, пришло понимание. Вряд ли разбудил специально, но теперь, зная, что я не сплю, догадываясь, что смотрю… Да ну его к лешему! Вот уж правду говорят, они там, в Рау, все распущенные и ненормальные!

А потом маг встал, и я, заскулив, глубже залезла под одеяло. Широкие плечи, узкая талия, мускулистые ноги, золотистые завитки на груди, внизу живота… Спать! Срочно спать!

Плеснула вода, зашуршала ткань. Шаги…

- Подсматривать нехорошо, - услышала я у самого уха.

Докажите, что я подсматривала!

Пальцы Бланкара пробежались по моей шее, потянули за волосы, открывая лицо.

- Все время кажется, что они горячие, - тихо сказал маг, раскладывая мои локоны по подушке. – Хорошо, что ты спишь, лисенок. – Он наклонился так низко, что я почувствовала его дыхание. – Во сне ты не будешь против…

Обветренные губы легко коснулись моих. Осторожно, едва заметно. Нежно-нежно.

Исчезли.

Короткий поцелуй – не поцелуй, игра - горячий рот вобрал мою верхнюю губу, чуть потянул, отпустил. Снова поймал, коснулся ее языком, неторопливо обвел. Отпустил. Поймал…

По телу катилось тепло, будто я выпила глинтвейна - тепло и пряный хмель, обожженные губы, внезапная слабость и сладкая истома. И путающиеся мысли – оттолкнуть? Ответить?..

А если не отпустит? Но он же обещал, что не тронет, пока я не захочу… А я не хочу. Совсем не хочу! И не важно, что сердце выпрыгивает из груди, что томление заставляет извиваться и кусать губы – мои? его? – боги, ну разве это поцелуй?

- Ого, - усмехнулся Бланкар, слизывая капельку крови. – Даже так…- И припал к моему рту, больше не сдерживаясь, но с такой упоительной нежностью, что я потрясенно затихла, а на глазах выступили слезы. Оказывается, так тоже бывает – безмерная осторожность, забота

- …Не тяжело, лисенок?

- Нет…

легкие прикосновения, на которые я, изумляясь сама и поражая своим удивлением мага, реагировала не менее остро, чем на жесткие ласки.

- Он так не делал?

- Нет…

Даже в нежности Йарра был грубоват. Раду захватывал, брал в стальной плен объятий, с бешеным напором закреплял и развивал успех, а Бланкар… Бланкар пьянил, как черное вино, дурманил, затягивая в буруны желания и страсти.

- Так тоже нет?

Ахнув, я выгнулась, прижалась теснее к ласкающим грудь губам.

- Он идиот.

- Не говорите так…

- Лисенок, ты не находишь, что выкать в постели глупо? Меня зовут Арно.

- Лира.

- Приятно… познакомиться… - хрипло засмеялся он, сминая мою сорочку, поднимая ее к талии.

- И мне… приятно… - выдохнула я, растворяясь в хризопразовой зелени мужских глаз.

…а волоски на груди у него мягкие. И щекотные.

Эйфория схлынула на рассвете.

Я ненадолго задремала, а, открыв глаза, испугалась до чертиков, обнаружив на бедре чужую ладонь со светлой нерайанской кожей.