Ты - моя

3

Утро первого сентября выдалось свежим, солнечно-сияющим. Алинка, захотевшая нести огромный букет непременно «я сама», отставала, семенила за Сергеем, без конца приговаривая:

— Жаль, что крестный не придет.

— Ничего не поделаешь, — пожимал плечами Сергей.

— А он позвонит?

— Конечно. Поздравит тебя.

— А приедет когда? — вопрошала она уже, наверное, в сотый раз.

— Не знаю, дочь, правда не знаю, — отвечал Сергей.

Школьный двор встретил их многолюдной шумной толпой, над которой, натягивая ленты и легко подпрыгивая на ветру, то тут, то там парили разноцветные воздушные шарики.

Потолкавшись среди нарядных первоклашек, они, наконец, нашли свой класс. Подняв цветы над головой, Алинка шустро протиснулась в передний ряд, где и остановилась, замерев в волнительном ожидании.

Сергей отошел назад, к живой изгороди, росшей по периметру двора, осмотрелся. Поверх качавшихся пестрых букетов и белых бантов, его взгляд мимоходом наткнулся на что-то необычное, непроизвольно скользнул дальше и, пометавшись в лихорадочном поиске, вернулся обратно. Нет, это не что-то необычное. Скорее, что-то знакомое. Вернее, кто-то.

Там, куда его взгляд притянуло, словно неведомым магнитом, стояла женщина. Невысокая, худощавая, совершенно заурядно одетая, ничем особенным не выделявшаяся среди других. Не юная, но еще молодая, примерно того же возраста, что и Сергей. Он знал ее. И одновременно не знал. Странное ускользавшее ощущение дежавю — на грани, на самом краю сознания — заставило его моментально сконцентрироваться. Зрение сузилось, будто луч прожектора, случайно выхвативший из темной массы людей одну единственную фигуру. Кто она? Отчего таким знакомым кажется этот профиль, наклон головы, даже светлая прядь, с легкой небрежностью заправленная за ухо?

Где он мог ее видеть? Этот вопрос назойливо крутился в голове. Может, встречались когда-то? Или живет по соседству? Все это почему-то стало необычайно важно и значимо. Сергей подошел ближе, присмотрелся внимательней. Нет, вряд ли они знакомы, померещилось просто. Сразу пришла в голову привычная мысль — будь здесь Юрка, подсказал бы обязательно. С его-то замечательной, если не сказать — феноменальной памятью на лица. В ту же секунду, щекоча кожу на груди, в кармане рубашки требовательно завибрировал телефон. Юрка. Легок на помине.

— Приветствую! — заорал он в трубку, как обычно, не к месту фонтанируя энтузиазмом. — Как там наша школьница?

— Нормально, — голос Сергея неожиданно потонул в реве динамиков, из которых, перебивая шум толпы, полилось оглушительное:

«Первокла-а-ассник, первокла-а-ассник, у тебя сегодня пра-а-аздник!»

— Он серье-е-езный и весе-е-е-елый — встреча первая со шко-о-олой! — моментально подхватил песню Юрий.

Сергей невольно улыбнулся — знать всякие детские примочки для Юрки дело обычное. Он вообще всегда хорошо разбирался в детях. И прекрасно с ними ладил. Эта особенность в характере друга вызывала у Сергея искреннее недоумение — Юрка не имел ни собственных отпрысков, ни младших братьев и сестер, ни даже малолетних дальних родственников. Рядом была только крестница — Алина, к которой тот и применял свои замечательные способности.

— Перезвони позже! — Сергей тщетно пытался перекричать рев динамиков. — Слишком шумно!

— Хорошо! Привет Алиночке! Целуй ее за меня!

Сергей убрал телефон, оглянулся, ища взглядом незнакомку. Однако той нигде не было видно. В груди неприятно кольнуло, будто он упустил что-то значительное, нужное, но быстро прошло, оставив в душе след непонятного досадного сожаления.

А школа пела хором, приветствуя новых, раскрасневшихся от волнения и восторга маленьких учеников.

***

Телефон разрывался — Юрка звонил почти без перерывов с самого раннего утра. Сергей трубку не брал. Сначала из-за дикого волнения — пока ехал в клинику, ждал результаты. Пока трясущимися руками вскрывал конверты — сначала свой, следом Юркин. А потом не отвечал из-за страшного всепоглощающего ощущения катастрофы. Его мир погиб. Его вселенную разорвало личным Большим взрывом. Алина оказалась дочерью Юрия.

Он едва помнил, как добрался домой. Как, накрывшись пледом с головой, долго лежал на диване в гостиной в тупом полубессознательном оцепенении. Ни о чем не думалось, только невыносимо хотелось курить, но он все не мог заставить себя встать, а когда, наконец, поднялся, никак не мог вспомнить, куда положил сигареты и зажигалку.

Несколько глубоких затяжек ненадолго привели его в чувство. Спохватившись, Сергей взглянул на часы — уроки скоро закончатся, пора встречать Алинку. Он кое-как собрался, вышел из дома.

Как в тумане, не разбирая дороги, добрался до школьного двора, где остановился поодаль, прячась в тени деревьев. Снова зазвонил телефон. Сергею почему-то захотелось ответить, прекратить, наконец, это назойливое беспокойное треньканье.

— Ты чего трубку не берешь? — Юркин голос переполняли тревога и нетерпение.

— Чтоб ты сдох, — злобно вырвалось у Сергея прежде, чем он успел спохватиться.

— Я так и знал!

Юрка будто и не заметил грубости. И, как обычно, понял все и сразу. Это полное восторга восклицание вдруг стало для Сергея последней каплей. Чувствуя, как кровь жарко прилила к лицу, как безумно заколотилось сердце, а дыхание перехватило от неописуемого бессильного бешенства, он закричал, с трудом выталкивая воздух из обожженного кипящей злобой горла:

— Чтоб! Ты! Сдох! — слова вылетали с громким надрывным хрипом, на который испуганно оборачивались родители, ожидавшие своих первоклашек на школьном крыльце.

Телефон, выскользнув из руки, упал в траву, экран погас. Сергей закашлялся, тщетно пытаясь вдохнуть полной грудью. А потом, прислонившись спиной к ближайшему дереву, долго пытался отдышаться. Сквозь стук сердца, отдававшийся в ушах неистовым гулом, он, наконец, расслышал далекий звонок, возвещавший об окончании уроков.

Через несколько минут на залитое солнцем крыльцо высыпали первые ребятишки, школьный двор постепенно наполнился приветственным гомоном, детским смехом, учительскими окриками.