Радиомолчание

2.

о отчета руки у них так и не дошли. Единственное, что сделала с ним Аккорд – поцокала языком насчет его толщины и помахала кому-то из своих помощников. Тот пришел и унес творение Энди. А минут через пять музыка в зале снова прервалась, но на этот раз – безо всякой магии.

«Дорогие сотрудники и гости Цитадели, приглашаем вас на презентацию!» – возвестил женский голос, слегка искаженный статикой. Воздух наполнило хлопанье крыльев: ангелы полетели оплачивать напитки и еду. Из волос Марии тоже выпорхнул ее снегирь и улетел к барной стойке. Сама она допила кофе Энди и встала.

– Мари, прошу вас... – своей широкой спиной рыцарь преградил дорогу всем, кто выходил из зала – всем, кроме ученой – и скрылся на лестнице вслед за ней. С третьего этажа тоже лил нетерпеливый людской поток – разговоры, смех, писк ангелов. Рой, Край и Эмеральд по одному влились в него.

Настроение у очкарика было выше всяких норм, он балагурил без умолку, развлекал всех и вся – пока паладины спускались по лестнице, пока шагали по залу первого этажа, и когда они вышли наружу в самом хвосте разношерстной компании. Как «Сотня» вообще может вместить столько народу? У Роя глаза разбегались. Тем более что с весны, с того самого момента, как начало теплеть, в Урбанике стала набирать силу мода на кавай: мягкие цвета, платьица, ножки, длинные гольфы и свободные волосы... То ли это случайный всплеск в котле массового сознания, то ли Логос начал вдруг поощрять этот стиль как радующий глаз и повышающий социальную стабильность…

Пока Рой глазел на девушек и терялся в пространстве, Энди и Мария, идущие впереди, о чем-то спорили. Тема, очевидно, не терпела отлагательств – иначе рыцарь не стал бы заводить этот разговор при посторонних. Аккорд молча слушала – а может и не слушала. Потом Рой заметил, что к парочке подбирается Край – будто бы невзначай, заговаривая то с одним цивилом, то с другим… Но скоро это заметил и Энди. Тогда он схватил свою спутницу за руку и потянул вперед, прочь от назойливого стрелка. Мария была на каблуках, ей за широким шагом рыцаря было никак не успеть – так она просто ухватилась обеими руками за рыцарский локоть, подогнула ноги и повисла на нем. Меллер от такого слегка выпал в осадок.

А Край, оставшись ни с чем, замедлил шаг и поравнялся с Роем и Эмеральдом.

– Ну что я вам скажу, ребятки… Он ей доказывает, что зря она со мной связалась. Ну-ну. А вот теперь – глядите-ка!

Рой не сразу понял, куда показывает Край – пока не увидел над толпой шапку-фарадейку Роберты Онио. Она удалялась вслед за Энди и Марией.

– Мария не верит. Что ж, будут ей доказательства. Как думаешь, чего там под очками у нашей рыцарши? – шепнул Край Меллеру. – Готов спорить, там совсем все плохо…

– Зомби не разговаривают, – возразил Рой. – А у нее голос – тот же, что и раньше.

– Транзистор с собой таскает – он и говорит.

Меллер фыркнул в ответ. Он представил себе картину: Онио открывает рот, а ее голос доносится из ближайшего транзистора. Да на такое вся Цитадель сбежится посмотреть!

– И фарадейку не только она носит, – добавил Рой. Вокруг он видел уйму металлизированных шапочек. От статики у многих в этом городе болели головы, и кому-то фарадейки, видимо, помогали. Рою – нет. Он предпочитал другой способ, самый популярный. Кофеин.

Меж тем, гул шагов по асфальту сменился шорохом травы. Компания растянулась еще сильнее, соответственно тропе, лежащей в поле. Со стороны Песочницы доносились голоса и громкая музыка. Еще пара минут пути – и голова колонны достигла Песочницы, изогнулась влево и завернула за зрительскую трибуну. Скоро и трое паладинов достигли ее. Рыцарь поджидал их в стороне от тропы. Он был один, вид у него был хмурым.

– Видел ее? – спросил очкарик.

– Кого? – переспросил рыцарь, в ответ на что Край изобразил большие очки и шапку-фарадейку.

– Только что поднялась наверх, – сообщил Энди. – Мистер Край, позвольте попросить вас кое о чем. Давайте на презентации мы с вами обойдемся без выходок. Все-таки этот праздник – в центре внимания всего города.

– Да нормально все будет, – Край похлопал рыцаря по плечу. – Пойдемте уж, а то все места займут.

На трибунах яблоку было негде упасть – Меллер еще никогда не видел столько народу. В уши ударил хор голосов. Край что-то увидел и потащил своих спутников вверх по ступеням, а сзади подпирали вновь приходящие. Кое-кто из зрителей расположился прямо в проходах, кто стоя, кто сидя на ступенях, над ними парили воздушные шары и порхали ангелы, тут и там бормотали транзисторы. Край в толпе чувствовал себя как рыба в воде. «Мистер Край, удачи в конкурсе!» – кричали ему со всех сторон. И минуты не прошло, а он уже был в толще предпоследнего ряда. Продравшись вслед за ним, Меллер сел в жесткое пластмассовое кресло. Высоко же они забрались! Но ниже мест не было. За пестрой муравьиной компанией и начиналась, собственно, Песочница – площадка размером в половину футбольного поля, покрытая белым песком. На той трибуне, что была с другой стороны площадки, по случаю праздника возвели целую сцену в виде черного куба с символикой Корпорации и «Сайлнс-лэб». В глубине сцены то и дело появлялись фигуры со знакомыми чертами. Белый халат, пышная шевелюра – Аккорд. Чуть поодаль – высокий рост, властная осанка, кофейное и красное – Арескетт. Другие были не столь узнаваемы. По трем углам Песочницы из-под земли торчали три тонких мачты. Две из них – вертикально, а третья, подобно удочке, выгибалась внутрь площадки. С ее конца свисал провод, закрученный, как у телефона – он тянулся по песку к виновнику сегодняшнего праздненства. «Сладкий сюрприз», как называла его Мария, стоял на помосте в центре Песочницы, скрыт от глаз глянцевым ярко-красным покровом, и только белый песок вокруг, и дрожащий от жара воздух.