Линда

Линда

                                                 «Собака так преданна, что даже не веришь в то,

что человек заслуживает такой любви.» (Илья Ильф).

     Осень. Не люблю это время года. Серое небо, моросящий дождь, холодный ветер. Иду по мокрому асфальту под зонтом, а ветер треплет и вырывает его из- за мёрзших рук. Я работаю юристом на обувной фабрике с тех пор, как мой муж Вадим, собрав чемодан, ушёл из нашего дома к другой.

     Сегодня день не задался с утра - машина заглохла, так как давно уже просилась в ремонт. Соседский парень, увидев мою возню, предложил подвести. Всё равно опоздала, да ещё получила замечание от руководства - затянула с обновлением правовой базы для фабрики. До окончания рабочего дня провозилась над анализом крайне важного договора. Вспомнив про сломанную машину, попробовала вызвать такси - свободного не было, бегом побежала на остановку автобуса, но ещё издали увидела удалявшиеся огоньки. Торопиться было уже бессмысленно, следующий последний будет теперь через полчаса, так сказал сторож, пришедший на смену. Я поправила съехавший от бега на глаза берет и медленно пошлёпала по лужам. На остановке было ни души. Смеркалось. Фонарь на столбе тускло освещал мокрую дорогу. Что - то меня насторожило, я огляделась – возле столба сидела собака. Струйки дождя стекали по её шерсти, но она не шевелилась и не обращала внимание, даже на моё присутствие. Я попробовала с ней заговорить, подзывая под крышу остановки. Начали подходить оставшиеся пассажиры. Их голоса ничего не изменили в поведении животного: её взгляд, по – прежнему, был устремлён в сторону дороги. Одна из женщин, кивнув в сторону собаки, заговорила со мной:

        - Она ждёт своего хозяина. Он работал сторожем на фабрике и приезжал на смену с ней. Однажды утром, ещё летом, его нашли мёртвым, а рядом - она. Её прогнали с территории, но каждый вечер эта животина приходит к автобусу и ждёт. Где живёт, никто не знает. Никого не подпускает, пробовали подкармливать - не берёт. - Вдруг собака оживилась, подняла уши - показался автобус.

      На следующий день я заторопилась на остановку ещё засветло. Собака сидела на своём месте, и я смогла её рассмотреть. Это была взрослая овчарка с чёрной спиной и светлыми подпалинами. Сегодня она обсохла и казалась намного крупнее, чем вчера, но очень худая, с ввалившимися облезлыми боками, с поджатым изуродованным, кем – то, хвостом. Всю неделю я пыталась расположить её к себе. Мне показалось даже, что она стала узнавать мой голос, перестала рычать и однажды, первый раз, повернув голову, посмотрела на меня своими красивыми миндалевидными глазами. Лучше бы я не видела их: невыносимая тоска, страх потери и томительное ожидание. И я лишилась покоя и поняла, что не смогу её оставить. Несмотря на свою худобу, она отворачивалась от любой еды, но жадно пила воду, поэтому я стала приходить к ней с миской и с бутылочкой чистой воды. Не зная имени, я обращалась к ней просто – собака. Уже дома думала – как же её звали и стала придумывать подходящее прозвище. Остановилась на кличке Линда, в переводе с испанского – красивая, почему-то думала, что это, все-таки, девочка.  Овчарки отличаются исключительной преданностью и интеллектом, и кличка должна подчёркивать благородные и достойные качества этих животных. Может поэтому, теперь уже Линда, несмотря на жалкий вид, всегда гордо держала свою клинообразную голову. Люди на остановке заметили мой интерес к собаке, и кто-то из них что – то начал подсказывать, а кто – то просто зло подсмеивался, но никому не было дела до бедного животного, полное равнодушие. Я уже ездила на отремонтированном Форде, оставляя его в стороне от остановки, поила собаку, рассказывала ей о работе, и та, наклонив голову на бок, вроде как, слушала, не упуская из вида при этом, дорогу. Прошло две недели, когда я решилась её погладить: она вздрогнула, но разрешила.

      Закончился дождливый октябрь, дни стали ещё короче, надвигались холода, надо было что - то решать. Линда подпускала, уже доверчиво окидывая меня своим умным взглядом, втягивая воздух носом, наверно, запоминала мой запах. Беда пришла нежданно - Линда пропала. Я искала её несколько дней, обошла прилежащую к фабрике окрестность, расспрашивая людей – безрезультатно. Уже отчаялась, когда мне подсказали о существовании приютов для отловленных невостребованных бродячих собак: клетки с измождёнными, облысевшими и дрожащими от холода существами и глаза - некоторые озлобленные, но в основном, печальные и смирившиеся со своей участью. Маленькая дворняжка еле стояла на задних лапках, а передними изо всех сил цеплялась за решётку клетки, глаза её умоляли о помощи. Я увидела каждую косточку её маленького тельца. Стало страшно:

    - Люди, вы что наделали?

В одном из таких приютов, я и нашла свою Линду. Ноги подкашивались, сердце колотилось, когда работник крикнул, так как от лая и вида этих несчастных ничего не соображала:

    - Смотрите, такая у нас одна.

Я сразу её узнала. Моя Линда. Она сидела, вжавшись в угол, отвернувшись от всего этого страшного мира, в котором ей уже не было места, а изуродованный хвост безжизненно лежал рядом.

    -  Линда! Девочка моя!

Работник открыл клетку:

    - Будете забирать? - потянул за верёвку на её шее, она обмякла и завалилась на бок, моя Линда умирала – её полузакрытые глаза с болью смотрели на меня, она узнала мой голос, мой запах, но вдруг, едва слышное дыхание прервалось судорогой. Я гладила её красивую голову и тихо повторяла:

     -  Прости, что не успела.

Не помню, как добралась домой, во всю, дав волю слезам, уснула, возможно, под утро. Утром подскочила от телефонного звонка. Звонил Вадим. Звонка его ждала с момента расставания, но сейчас мне было всё равно. Мы до сих пор не оформили развод, и я совсем забыла про эту процедуру. Услышав мой зарёванный голос:

        - Что? – спросил испуганно. И я снова начала реветь.