Папа, подари мне маму, или Золушка для (не)родной дочери

7 глава

Тогда.

Через месяц после маскарада.

___

– Почему ты все еще не приготовила обед?! Ты что, серьезно только что встала?! Да уже десять часов утра! – рычит мачеха.

Обычно я поднимаюсь в семь-восемь утра, но сегодня и вправду задержалась в постели... даже толком не знаю, почему.

– Я плохо себя чувствую, – говорю то, что первое приходит в голову.

– Что значит – плохо?! Руки-ноги на месте?! Голова целая?! Значит, нужно заниматься домашними делами! Давай-давай, нечего отлынивать!

– У меня слабость...

– Да у тебя вечно слабость! Кто виноват, что ты такая хилая родилась?! Твоя мамаша, небось, которая роды-то, и те пережить не смогла! Или папаша, который в сорок пять от инсульта окочурился! Есть в кого быть слабой!

– Не трогайте моих родителей! – шиплю я, кулаки невольно сжимаются от злости, а мутить начинает еще сильнее...

– Поговори мне тут еще, бессовестная! Из дома выгоню!

– Вообще-то, это мой дом! – возмущаюсь я и тут же получаю пощечину.

Дом и вправду отцовский, но Элина, у которой в любовниках был одно время местный нотариус, умудрилась подделать отцовское завещание, и по нему дом и все немногочисленное имущество досталось после смерти отца ей, а вовсе не мне... Так что, по документам, дом – совсем не мой...

– Марш на кухню! – командует Элина, и я, не в силах спорить, подчиняюсь.

Может, и вправду зря я тогда не уехала с крестной?! Сейчас жила бы в Париже или еще где-нибудь, а не в этом разваливающемся домишке в богом забытом городке...

Я заливаю водой куриную грудку, ставлю кастрюлю на плиту, а сама отправляюсь чистить овощи: картофель, морковку, лук... Будет сегодня на обед наваристый куриный суп с овощами и свежей зеленью.

Вот только тошнота никак не проходит и даже усиливается... то ли от недосыпа и постоянной усталости, то ли от вчерашнего творога, который показался мне не очень свежим...

Когда в доме появляются Злата и Агата, я сразу понимаю: они мне спокойно порезать овощи не дадут.

Так и есть: кружась вокруг, тыча меня пальцами, хватая за платье и волосы, несносные девчонки наперебой тараторят:

– Я вчера с сыном мэра на свидание ходила!

– А я на прошлой неделе – с внуком бывшего прокурора!

– Они нас замуж потом возьмут, а тебя никто никогда не возьмет!

– Ну конечно, кому она такая, замарашка, растяпа, сирота, нужна!

Не выдержав, я вскакиваю и кричу:

– А ну отстаньте от меня! – но от резкой смены положения кровь отливает от головы, в глазах темнеет, и я падаю прямо на пол под вопли сестер.

Не знаю, сколько проходит времени, но в себя я прихожу во врачебном кабинете, насквозь пропахшем спиртом и хлоркой. Открываю глаза – а на меня, склонившись, одновременно смотрят врач, Элина, Злата и Агата.

– Что случилось? – спрашиваю я растерянно и пытаюсь сесть на кушетке. Голова уже не кружится, но тошнота никуда не делась.

– Ты потеряла сознание, – говорит врач.

– И напугала моих девочек, – возмущенно добавляет мачеха.

– Ну, Элина Георгиевна, – примирительно говорит врач. – Не стоит ее винить.

– Я и не виню ее, у нее родители были хилые, что поделать...

– Вообще-то, ваша падчерица беременна.

И тут мы все вчетвером хором спрашиваем:

– Что?!