Сафари к останцам

Глава 8. День пятый - фаза завершения

Снегоходы были сданы. Максим и Паша с Борей уехали, а мы пошли собирать и упаковывать личные вещи. Освобождение номеров и посадка в буханку прошла быстро. Осталось всего пятеро от нашей дружной команды, Илья с нами не ехал.

Эйфория от прощания прошла, я почувствовала странную грусть. Удивительно, как люди быстро привязываются друг к другу в тяжёлых условиях.

Все вроде рвались домой, но без тех, с кем провели несколько сумасшедших дней, разделили с ними испытания снегоходного тура и радость от его преодоления, ощущалась какая-то пустота. Хотелось ещё поговорить, пошутить, поприкалываться, повспоминать, окунуться в атмосферу нашего братства. Хотелось ещё чуть-чуть той самой обстановки, которая растворялась, становилась прошлым.

Переезд до Ивделя занял около часа, но меня знатно утрясло, и я попросилась на сиденье рядом с водителем. Сказался напряженный четырёхдневный тур. Сегодня группа заселялась в гостиницу, чтобы завтра с утра москвичей на машине отвезли в Екатеринбург, а я собиралась отправиться вечерним поездом и спокойно выспаться в плацкарте на верхней полке.

Наш водитель охотно отвечал на вопросы, рассказывал про Северный Урал. Сказал, что местные считают, что группа Дятлова погибла от схода лавины, которые там бывают постоянно.

На въезде в город слева от дороги нас встретила Ивдельская кедровая роща. Она считалась самым северным припоселковым кедровником Свердловской области. Здесь насчитывалось до 300 кедров возрастом от 130 до 170–200 лет. Некоторые деревья были в несколько обхватов. Интересно, что в древности в этой роще располагались захоронения манси. Ивдельская кедровая роща имела статус ботанического и археологического памятника природы Свердловской области.

Дальше мы проехали по мосту и попали в центр города.

Закинув вещи в комнату хранения, я дождалась в фойе свою группу, и мы пошли пешком до кафе, которое нам посоветовал Илья. Ивдель меня приятно удивил. Раньше я представлял его серым, невзрачным, служившим пристанищем для бывших заключённых и их охранников, как и подобает свердловской столице лагерей. Наверное, такое впечатление у меня сложилось, судя по станции, на которой я провела несколько часов.

Однако Ивдель оказался уютным и достаточно красивым городком, хотя именно в нём в 1937 году был основан печально известный Ивдельлаг – страшная страница этого места.

Гостиница располагалась в центре города, и улица привела нас к памятнику жертвам Великой Отечественной войны с вечным огнем и фамилиями погибших. Здесь было чисто, ухожено, красиво и малолюдно. По рассказам Ильи, где-то не так далеко был расположен один из самых суровых лагерей России - Полярная сова.

За мемориалом находилась городская площадь. Как и в любом другом российском городе, на ней стоял памятник В.И. Ленину. Оказывается, Ивдель-город и Ивдель-станция, на которой я высадилась, располагался двумя группами, поэтому ночью и в потёмках утром я ничего не увидела, а на поверку Ивдель меня приятно удивил. Хотя главной достопримечательностью раньше тут были сталинские лагеря, а потом стал перевал Дятлова. Наверное, поэтому здесь ощущаешь дыхание настоящего Урала – мистического, древнего, сурового и прекрасного.

Через тридцать минут, после небольшого знакомства с городом, мы уже раздевались в помещении кафе. Нас ждал прощальный ужин и полное расслабление.

Откинувшись на спинку, я сидела на мягком диване, молча наблюдая за возбуждённым разговором, царящим за столом. Это было самое болеутоляющее средство, которое могло произойти в моём путешествии. Больше никакие эмоции не могли вызвать новый импульс возбуждения.

Мой оргазмический потенциал иссяк полностью. Так я думала, пока, сидя за столом кафе, Анжела вещала про множественные оргазмы у женщин за один половой акт. Светолика знала о моём отъезде, она оставалась одна в комнате, и у неё как раз появился шанс на множественные оргазмы. На мой взгляд, Анжела фонтанировала уже на последнем дыхании, но всё же держалась прежнего курса.

Сидящий напротив Саша слушал её с отстранённым взглядом, кромсая стейк.

— А вот у мужчин нет такой способности — их организм нуждается в восстановлении. Эта стадия может длиться от нескольких минут до нескольких суток, в зависимости от возраста, психологического состояния и половой конституции. Многие женщины жалуются, что муж редко хочет секса, и сразу подозревают его в измене. Не стоит делать поспешных выводов — это может быть обусловлено физиологическими особенностями.

Я с улыбкой внимала Анжеле. Меня смешила её болтовня, я уже предчувствовала, как без её лекций станет скучно, и я буду мечтательно вспоминать о них.

Сейчас, сидя в кафе, я осознала, как мы важны друг другу. Абсолютно чужие люди из разных мест стали командой, сплотились, сдружились, одолели всё на многокилометровом пути, чтобы что-то понять о себе и мире.

Для сердца эта стадия оказалась просто необходима. Многие люди не знают, насколько это важно — закончить путешествие нежностью, теплом и приятными словами. Есть и те, кто не делает этого специально, считая подобное поведение слабостью.

Обычно в основе лежит страх открыть своё сердце. Моё за эти несколько дней пути, кажется, распахнулось настежь. Я чувствовала и нежность, и признательность, и щемящую грусть от расставания, попыталась сказать, насколько важно это время было для меня, но потом как-то скомкала слова, еще до конца не готовая высказать про тренькавшие струны сердца.

Окончание путешествия вышло душевным. Мы улыбались, вспоминали, смеялись, обещали писать друг другу.

— У тебя осталось, что пожевать? — спросил Саша.

Я вытащила из кармана маленький пакет жевательных леденцов, передала ему.

— Ну, вот, так и знала, чем ты его взяла, — резюмировала Анжела, — всю дорогу подкармливала. А я, как ни старалась со своими секс рассказами, не получила и толику внимания.

— Мало старалась. Могла и стриптиз продемонстрировать, — ответил Саша.

— Ага, в мороз около Болванов. Ты бы оценил?