Венерин башачок

ГЛАВА 5

Мир не делится на плохих и хороших. В каждом человеке есть и светлая и темная сторона. По-моему, люди делятся только на умных и глупых. Умным быть не просто тяжелее, умным быть мучительно. Понимание истин проникает в твою сущность, как нож в масло, и хочешь ты того или нет, приходится видеть, слышать, ощущать, знать. Мы оправдываем это просветление красивым словом «интуиция», но на самом деле это всего лишь твой дьявольский ум. Им невозможно овладеть, его нельзя проконтролировать. Он учится. Учится жадно от каждого вздоха, развивая и увеличивая сам себя. Только знания эти достаются через страдания и боль.

А бонус состоит в том, что всё это останется с тобой навсегда. Ну, как навсегда? Пока не поглупеешь…

Но, видимо, время это для меня еще не настало. Чудесная догадка, обрушившаяся на меня в кухне старого ракушечника Сергея Григорьевича Плотникова, не была волшебным озарением, божественным откровением. Вывод был основан на предыдущем опыте и ежечасной логической работе над материалами дела. А внезапность явилась закономерным итогом обработки комплексной информации, которой я обладал.

В областной центр я прибыл в 3-40 на искитимской электричке. Расстояние до Оперного театра я прошел за 40 минут. Погода была настолько чудесной, что передвигаться по улицам родного города другим способом казалось мне кощунством.

Пожалуй, любой новосибирец, даже если он ненавидит оперу и терпеть не может балет, всегда будет с гордостью и удовольствием показывать иногородним уникальное здание Новосибирского Театра оперы и балета.

Он открылся 12 мая 1945 года оперой «Иван Сусанин», которая стала первой в истории города. Первоначально на месте театра собирались построить грандиозный Дом науки и культуры, в котором были бы театральный и концертный залы, библиотека, музей, картинная галерея и радиостудия. Но масштабный проект был слишком сложен и дорог, и архитекторы переделали его в более скромное, но все же многофункциональное здание: театр, цирк, планетарий, кинотеатр с проекцией на 360 градусов и даже бассейн для водных пантомим. Танки и автомобили должны были въезжать на сцену прямо с улицы в дни демонстраций. Лишь когда здание было построено более чем наполовину, власти решили, что это будет традиционный театр оперы и балета. Проект здания был значительно переработан, а уже возведенные стены и конструкции, не соответствовавшие новому варианту проекта, – разрушены.

В 1937 году начальник строительства театра Болеслав Ержембович, главный инженер Сергей Полыгалин и еще более десяти участников строительства за срыв невыполнимых сроков сдачи театра в эксплуатацию были объявлены врагами народа и арестованы. Большинство из них были расстреляны или умерли в лагерях.

Маниакальное стремление наших сограждан к кровавым разборкам во все века поражало, и будет поражать остальное человечество своей жестокой бессмысленностью.

Любой горожанин, рассказывая о главной достопримечательности Новосибирска, обязательно поведает слушателю об уникальности знаменитого купола театра, не имеющего аналогов в мире. При диаметре в 55 метров толщина его оболочки – всего 8 см. Под этим куполом едва ли не полностью может поместиться московский Большой театр.

В самом Новосибирске рассказывают легенду, что якобы под театром находится "подземный город". Жители уверены, что это бункер Сталина. На самом деле, как уверяют власти, когда-то в этих площадях под театром размещалась котельная, которая отапливала театр, и к этой котельной была проложена узкоколейная железная дорога длинной 20 метров, по которой вагонеткой доставляли уголь к котлам. Хотя, верить нашим властям?

Мне повезло, балетмейстер оказался на месте. Он принял меня в кабинете. Высокий и красивый человек, лет 30, в легком белом вязаном свитере, синих фирменных джинсах энергично пожал мне руку.

- Сергей Власов, - представился он, приятно улыбнувшись.

Я показал ему свое служебное удостоверение. Он безразлично кивнул и пригласил сесть на стул за столом для совещаний. Сам вернулся в высокое кожаное кресло.

- Слушаю вас, Иван Васильевич.

- Просто Иван.

- Хорошо, - балетмейстер скрестил руки на животе.

- В рамках расследования одного запутанного уголовного дела мы ищем свидетельницу, - начал я официальным тоном, - есть основание полагать, что она может являться танцовщицей балета.

- Почти вся труппа театра на каникулах, - вежливо ответил Сергей. Помолчал и спросил, глядя мне в глаза:

- А почему расследование поручено частному сыску?

Я усмехнулся.

- Следственные действия проводят официальные органы. Наше бюро помогает лишь осуществлять некоторые оперативные мероприятия.

- Что вы хотите узнать?

- Не покидала ли ваш коллектив в период с мая по июль этого года какая-нибудь балерина?

- Твердо нет. Я же говорю – все на каникулах. Официально никто не заявлял об уходе.

- В это период не происходили события странного, необычного характера?

Власов задумался, потирая ладонью подбородок.

- Знаете, Иван, - медленно проговорил он, - теперь я вспоминаю одну артистку кордебалета…Венеру Мицкевич. Очень хорошая танцовщица. У нее врожденная техника танца старой русской балетной школы. В конце июня она ушла из кордебалета, но обещала вернуться и приступить к репетициям в августе. Мы хотели попробовать ее на роль в «Коппелии». Но она не явилась. Мы все ее ожидаем в октябре, к началу сезона.

- Можете ее описать?

- Да, конечно. Около 22 лет, одинокая, выше среднего роста, брюнетка с длинными красивыми волосами…

Фото Мицкевич я получил в отделе кадров театра. Состояние мое было таким, что даже и матом не сформулируешь. Трое суток кормить мошкару в холодном убогом домике на берегу искусственного моря, чтобы за пять минут в родном городе получить искомое. Судьба!

Нужно отметить, что день 21 сентября складывался весьма удачно для меня. Можно даже было, похвастаться существенным продвижением в расследовании перед Варнаком. Но от этого меня удерживало одно обстоятельство. Венера Мицкевич оказалась девушкой без биографии. Без прошлого. В личном деле Венеры была только отражена дата приема на работу – 6 июня 1993 года и результаты конкурса при поступлении, где она обошла ещё трех соискателей на место в кордебалете. Не было никакого документа об окончании какого-либо соответствующего учебного заведения или отметки о прежнем месте работы. Этот недостаток работники отдела кадров приписывали бывшим сотрудникам и руководителю, который лично был заинтересован в талантливой танцовщице.