На темной стороне радуги

Глава 20

20.

О, как ты по-волшебному красива,

Такой тебя не видел никогда,

По синему бескрайнему массиву

Ты натянула яркие цвета.

Дугою разноцветной возвышаясь,

Возникла над родимой стороной,

Связав собою два зелёных края,

Недолговечной редкой красотой.

 Артур Гарипов 

В колодец вела винтовая лестница. Ее кованые ступени крепились к двум штырям: один был вплотную пригнан к стене из белого камня, другой торчал посередине. Конструкция смотрелась ржавой и ненадежной, но я полез. Если лестница выдержит мой вес и не обвалится, то изящная Вера точно пройдет.

Я сполз на первую ступень, ухватившись за край люка, потом поудобнее взялся за центральную опору, на ощупь очень холодную, и топнул по ступеньке. Лестница отозвалась вибрирующим звуком, отдавшимся в ладонь.

- Ну что? – спросила Вера напряженно.

- Вроде бы держит.

- Тогда, не тяни, - Вера оглянулась, обозревая ближайшие окрестности. – Погода разгулялась, и в любой момент сюда может кто-нибудь нагрянуть.

Я бы тоже предпочел, чтобы о нашей находке никто не знал – ни злоумышленники, ни простые туристы. Цепляясь руками за штыри, я начал спуск. Мои шаги эхом отдавались от стен, как бы я ни старался действовать аккуратнее.

Вера смотрела в колодец, и ее голова застила солнечный свет, но поскольку стены были светлыми, видел я пока неплохо. Но чем ниже спускался, тем сумрачнее и холоднее становилось, моя ветровка не спасала от сырости, и я постоянно ежился. Впрочем, допускаю, что и от нервов.

Когда я стоял наверху, дно колодца терялось во мраке, но на самом деле я потратил не более двух минут, чтобы достичь последней ступеньки. На полу лежал слой грязи, и я утонул в ней по щиколотку. Отпустив не менее грязный столб и отряхнув ладони, я завертелся, осматриваясь.

- Что там? – крикнула Вера.

- Проход куда-то! – ответил я, разглядывая низкую арку у себя над головой.

Она была выложена кирпичом, но из свода кое-где выпирал неровно все тот же белый камень. Видимо, кирпич появился позднее в качестве подстраховки. Потолок уводящего во мрак туннеля был низок, однако, если не подпрыгивать, макушкой не заденешь. Из глубины доносился слабый гул.

- Я спускаюсь!

Пока Вера грохотала по ступеням (очень спешила) и сыпала мне за шиворот ржавчину, я снова включил фонарик на телефоне. Его луч прорезал темноту и заплясал на старинной кладке стен. Туннель был прямой, как струна, и на его противоположном конце гудело что-то техногенное.

Рядом с моим лучом скоро заплясал второй, Верин.

- Похоже, кроме нас, никого нет, - шепнула она. – Если бы были, мы бы заметили отблеск света.

- Если бы там кто-то был, люк не завалили бы тяжелым камнем, - резонно заметил я. – Но что тогда гудит, как на заводе? Ты же слышишь?

- Слышу. Посмотрим?

Мы пошли. Туннель оказался длиной в тридцать семь крадущихся шагов, совершив которые, мы замерли на пороге какой-то комнаты. Звук стал громче, но в темноте было невозможно ничего толком разглядеть. Наши фонарики хаотично метались туда-сюда, выхватывая фрагменты, из которых общая картина складывалась слишком медленно. У меня лично так и вовсе не складывалась.

Луч увязал в кромешном мраке, не позволяя много разглядеть. Правда, стена справа была достаточно близко, и я в итоге сосредоточился на ней, желая попутно обуздать свою клаустрофобию. Стена эта была уже не из кирпича, как туннель, и не из известняка, как колодец, а из чего-то темного, с бурыми наростами. Под наростами местами угадывался все тот же геометрический орнамент, что украшал мегалиты в овраге.

Вообще, помещение походило на естественную пещеру, которую чуть облагородили, дабы она смотрелась уютнее. Несколько колонн, отдаленно похожих на песочные часы с тонкой перемычкой посередине, подпирали свод. Пол в зале был ровный и без грязной жижи, встретившей нас у лестницы, но запах!.. Пахло знакомо, как у Верки в гараже: смазочными маслами и бензином.

А еще было душно. Мое дыхание невольно участилось, легким не хватало кислорода, и я стал дышать ртом. О том, что тут, должно быть, полно всяких бактерий и спор патогенных грибков, я вспомнил не сразу, а вспомнив, поспешно нацепил медицинскую маску. В ней дышать стало еще тяжелей, но так мне было спокойнее.

- Дать тебе маску? У меня есть запасная.

- Не надо, - Вера обошла меня и выступила вперед. – Где мы? Такое странное место…

- Мы в пещере, - ляпнул я, - ее переоборудовали в подземный завод.

- Над нами поляна с менгирами, - Вера снова двинулась вперед, и я вслед за ней, под нашими подошвами скрипели мелкие камешки. – Я думаю, это подземная камера древнего святилища. Вон там что-то похожее на очаг, в нем полно золы.

Девушка присела на корточки перед очагом.

- Странное место для открытого огня, не понятно, куда выходил дым… Может, вон в то отверстие в потолке? И что тут делает генератор?

- Какой генератор?

- Судя по надписи, «Сименс», - Вера выпрямилась и посветила телефоном в бок, за колонну. - Старенький уже. Вот зачем мой брат понадобился! Они тут с электричеством химичили.

Вера водила тоненьким лучом фонарика, и я отмечал, как в нем мелькает то железный бок какого-то устройства, то провода, то запыленный ящик с деталями, то вбитый в стену крюк с подвешенной к нему лампочкой накаливания.

- Бензогенератор на 750 ватт. Если не ошибаюсь, такие во время Великой Отечественной использовали для блиндажного быта, от него прожектора питали и радиостанции. У нацистов же все с комфортом.