Старая сказка про принцессу

глава 1

Глава 1

Привыкайте к взрослой жизни

Вторая Школа Пятилистника была не лучшей школой магии в королевстве. На самом деле она была одной из худших и не скатилась в самые-самые только потому, что ей везло с выпускниками, которые периодически выбивались в люди. Говорят, даже лучший амулетчик современности учился в этой школе. Но врут, наверное. Потому что, когда заходит о нем речь, представители школьного совета дружно мнутся, странно улыбаются и ссылаются на срочные дела.

В общем, Вторая Школа Пятилистника была плоха. Это знали преподаватели. Об этом догадывались ученики младших школ и не стремились в нее. В этом были уверены студентусы. Об этом любили поговорить под пиво и сушеную рыбу завхозы женского и мужского общежитий. Вероятно, об этом могли бы рассказать голуби, живущие на чердаке, и кошки на них охотящиеся, если бы умели говорить. И только один глава школьного совета Мижук Лададатия уже сорок лет не желал это признавать и вел себя так, словно главенствует в одной из лучших школ.

Поговаривали, что раньше, до того, как стал главой, он это тоже признавал. Но потом поставил себе цель вывести школу в лучшие, естественно, не справился и маленько сошел с ума.

Ну, или в старческий маразм впал. Магистру Лададатии было уже под сто двадцать лет. А это для мага его уровня очень много. А уровень его был, мягко говоря, средненький. И магистерское звание он получил скорее за упорство, чем за заслуги.

Нет, бывают, конечно, и слабые маги, умеющие превосходить сильных, точно, как тот самый лучший амулетчик, у которого дара вообще кот наплакал. Но у главы школы был явно не этот случай.

— Дети! — старчески продребезжал Лададатия с трибуны и о чем-то задумался. То ли заранее заготовленный текст забыл. То ли отдышаться понадобилось.

Дети, а собственно третий и четвертый курсы старшей школы, на главу не обращали ни малейшего внимания. Они прекрасно знали, что ничего хорошего им не скажут. И пришли в Большой Зал вовсе не для того, чтобы послушать магистра, а всего лишь потому, что на входе стоял комендант мужского общежития и отмечал, кто пришел, а кто нет. И не пришедших потом наверняка заставят мести двор, мыть обгаженный голубями памятник основателям школы или заниматься чем-то столь же неприятным. Проще уж немного постоять под стенами зала для танцев, поскучать, а потом с чистой совестью разойтись и заняться своими делами.

— Дети! — торжественно повторился Лададатия, у него даже голос немного окреп. — Все вы знаете, что через неделю придет пора летней практики! Вы уже не безголовые мальки! Вы взрослые самостоятельные люди!

— Сейчас нам скажут, что финансирование нашли только для поездки младшеньких, так что нам предстоит увлекательное путешествие по окрестным селам, в поисках чего-нибудь, о чем можно будет написать в отчете, — предрек Ленц Бажия и поскреб пятерней светлый, вихрастый затылок.

Шелест Таланка и Дамир Куц дружно на него шикнули, очень уж им не хотелось привлекать к себе внимание. А то, кого-кого, а их точно заставят памятник мыть, мол, опыта хватает.

Впрочем, Ленц почти не ошибся. Про финансирование глава школьного совета ничего говорить не стал. Но пространные рассуждения об институте свободных магов, их пользе для общества и том, что в этом деле тоже нужен опыт, в итоге свелись именно к тому, что «взрослых и самостоятельных людей» разобьют на небольшие группы по четыре-пять человек и отпустят в самостоятельное плаванье на всю практику. И должны они будут в этом плаванье нести доброе, вечное и светлое.

— Потому, что у школы и так репутация не очень, — проворчал Ленц Бажия.

Еще, маги-недоучки могли в этом путешествии зарабатывать и оставить все деньги себе.

— Если нам кто-то заплатит деньгами, а не дрекольем по спине, — сказал Ленц и зевнул.

— Какой-то ты пессимист, — заметил Шелест.

А еще студентусы должны были вести дневники, отмечаться в портально-почтовых отделениях и дознавательских управах, и не влезать в сомнительные приключения. Потому, что школе они нужны были живыми и здоровыми.

— Ну, да, столько трупов хоронить накладно, — сказал Ленц, и магистр Лададатия, наконец, откланялся.

Просто так студентусов все-таки в самостоятельный поиск приключений не отпустили. Провели несколько лекций по технике безопасности. Напомнили о чести и достоинстве. Сообщили, что лошадей на всех не хватает и заставили тянуть жребий. Как будут путешествовать те, кому лошади не досталось, никто так и не объяснил. Видимо предполагалось, что они отсидятся в ближайшем леске, а потом вернутся с покаянной речью о том, что всю практику просидели в плену у разбойников, леча их главаря от несварения желудка.

Кроме лошадей, которых всем не хватило, студентусам достались древние, обтрепанные карты с загадочными пометками. По картам следовало искать населенные пункты, отделения портальной почты и дознавателей. Вместе с картами всучили не менее древние, местами погрызенные мышами сумки со сменным бельем и разными нужными вещами. Среди нужных вещей даже завалялись пять серебряников. Зато котелки были новенькие, жалко только, что подозрительно тонкие. А в том, что лечебные зелья не просрочены, завхоз почему-то клясться отказался.

— Если на нас нападут немертвые, у нас есть шансы отравиться и не почувствовать как нас едят, — со странным оптимизмом заявил Ленц.

Его тут же обозвали разными нехорошими словами и чуть не побили. И, наверное, побили, если бы завхоз не решил порадовать студентусов тем, что им выдадут оружие. Настоящее, заговоренное, годящееся для сражения с немертвыми. Попутно завхоз стал душевно просить не применять это оружие против живых.

— Даже если на нас разбойники нападут? — спросила одна из присутствующих девушек и скромненько пошаркала ножкой по полу.

Завхоз мрачно посмотрел на это дивное виденье, пробормотал, что в его время баб в маги не пускали, и милостиво разрешил сражаться с разбойниками. Правда, тут же засомневался, что у девушки это получится. И посоветовал применять магию.