Обучение по-драконьи или Полевые испытания на эльфах

Глава 5

Глава 5

Причалив к берегу Мириэль пересказала брату и архидруиду содержание своего разговора со Стражем, отметив при этом:

– Я не исключаю вариант, что этот сморчок чешуйчатый просто блефует и, на самом деле, нет у него никаких прав на то, чтобы удерживать Пандору в древнем Эймсбери. Но вот, насчёт паренька, которого Хель захватила в плен и его важности для истории смертных, он, вероятней всего, говорит правду. Иначе ему, в принципе, не было бы никакого дела до этого Невлина. Что опять же означает – история уже изменилась, и пока Пандора не вернёт Невлина в его время и реальность, она не сможет вернуться в своё время и свою реальность, потому что на данной момент той реальности из которой она прибыла уже не существует… Хммм… Да уж, – эльфийка задумчиво постучала по своей нижней губе, затем цокнула языком, закусила губу и, наконец, приняв решение, объявила: – В любом случае, решение принимать не мне, а Пандоре, поэтому идём знакомиться с Пандорой.

Кейт, Пандора, Ганимед уже не ужинали, но по-прежнему оставались в беседке. Кейт в буквальном смысле засыпала гостей вопросами о жизни в двадцать втором веке. Её интересовало всё. И достижения в науке, технике и медицине. И то какие танцы танцуют и какие песни поют, и какие причёски и фасоны одежды в моде.

Пандора, которая и сама лишь недавно присоединилась к благам цивилизации будущего, делилась с новой подругой новостями с не меньшим, а возможно, даже и большим воодушевлением.

Обе так увлеклись обменом впечатлениями, что заметили присоединившихся к ним Мириэль, Ингвэ и Дубрева, лишь тогда, когда Дубрев сам обратил их внимание на себя и своих гостей.

– Пандора, Ганимед, разрешите представить вам моих друзей Ингвэ и Мириэль.

Услышав своё имя Пандора, оглянулась на звук голоса и застыла в немом восхищении, уставившись на Ингвэ…

Однако заинтересовали её не широкий разворот плеч мужчины или его в целом совершенных пропорций фигура и не платиновые волосы, отливающие красным золотом в заходящих лучах солнца, и не ясные, удивительно красивые, голубые глаза. Этим её было не удивить. Ибо рядом с ней сидел не менее широкоплечий и во всех отношениях пропорциональный платиново-волосый и голубоглазый образчик совершенства мужской красоты.

Её заинтересовали уши… Заостренные уши.

– Ваши уши?.. Они означают, что вы эльф?

Брякнула она в изумлении. И тут же прижала ладошку к губам. Что я несу? Молодец, Ора. Очень умно, Ора. И главное, так по взрослому, Ора. Отчитала она себя.

К её облегчению этот блондин не имел ничего общего с тем блондином, которого её «добрый» папочка приставил к ней в качестве опекуна. Этот блондин обворожительно и дружелюбно улыбнулся ей и «признался».

– Да, именно это они означают. Я – эльф. А она, – указал он на сестру, распущенные волосы которой закрывали уши. – Эльфийка. И Ингвэ – это я, а она – Мириэль, – эльф склонился перед девушкой в галантном поклоне и протянул руку.

– Пандора, – в свою очередь улыбнулась и представилась юная богиня. – Очень приятно, – проговорила она, протягивая руку.

– А мне как приятно! – сверкнул глазами красавец эльф, явно и даже несколько нарочито флиртуя.

Ладошка девушки утонула в широкой мужской ладони. Тёплой и нежной, как и взгляд мужчины. Взгляд, который откровенно и без обиняков говорил: «Я никогда не видел более прекрасной девушки, чем вы». Столь откровенно и без обиняков, что Пандору даже в жар бросило. У мужчины же покраснели заостренные кончики ушей.

– Мне тоже очень приятно, – пнув брата под ребро, вмешалась в тет-а-тет Мириэль. – Но боюсь, что повод для знакомства у нас не очень приятный…

Улыбка мгновенно сошла с лица Пандоры. Она побледнела как полотно. Отняла руку у эльфа.

– Зеркало решило наказать меня и оставить здесь навсегда? – в ужасе уточнила она.

– Есть и такой вариант, – кивнула эльфийка. – Или же…

И Мириэль передала свой разговор со Стражем, сопроводив рассказ собственными соображениями и подозрениями.

Выслушав эльфийку, Пандора решительно посмотрела на опекуна.

– Даже и не пытайся убедить меня остаться в этом времени, дабы у меня была возможность достаточно «подрасти», возмужать и заматереть для схватки с Хель! Я, возможно, маленькая и глупая, но кроме Кроноса никто не чувствует течение времени, лучше меня, а значит и не знает о нём больше, чем я! И то, что я знаю и чувствую, говорит мне, что, если Невлин действительно настолько важен для истории нашей реальности, то откладывать его возвращение в его время нельзя! – с вызовом в голосе предупредила она возможные возражения во всём и всегда не согласного с ней древнего.

– Хорошо, – пожав плечами, согласился Ганимед. – Даже и не буду пытаться…

Взгляд его при этом был далёким и отстраненным, словно бы он не просто принимал решение, а просчитывал его последствия на столетия вперед.

– Хорошо? – недоверчиво переспросила юная богиня, с подозрением воззрившись на блондина. – Что ты хочешь сказать этим «хорошо»?

– Только то, что я с тобой согласен. Если этот парень столь важен для истории, то откладывать надолго его возвращение в его время нельзя, – с самым серьёзным, даже скорее мрачным видом, изрёк Ганимед. – Мириэль, я ведь правильно понимаю, что под сомнением только методы Стража, но не достоверность его информации?

– Да, правильно, – кивнула эльфийка. – Если чешуйчатый говорит, что возвращение смертного в его реальность и время – это важнейшей миссия за всё время его существования – значит, так оно и есть. Мне, правда, было бы спокойнее, если бы при этом Страж не забыл сообщить также и то, как именно этот Невлин попал в плен к нашей местной Владычице Льда, Тьмы и Смерти. Хотя справедливости ради, должна отметить, что я и сама забыла у него это уточнить.

– Да, узнать, как парень попал к Хель, было бы интересно… – задумчиво согласился Ганимед. – Однако, сейчас меня гораздо больше волнует то, как в кратчайшие сроки подготовить Ору так, чтобы наша спасательная миссия не оказалась экспедицией самоубийц. Да, в ней заключена огромная сила, но она совершенно не умеет ею управлять. К тому же она взбалмошна и безрассудна. Искренне говоря, я её не только против Хель побоялся бы выставить, но и даже против циклопа. И это притом, что циклопы – одноглазые, глухие, тупые и неповоротливые, – с мрачной усмешкой выдал он характеристику боеготовности своей подопечной.