Гилберт Блайт - встреча в Литературной гостиной

Гилберт Блайт - встреча в Литературной гостиной

Здравствуйте!

Сегодня я с большой радостью сообщаю вам, что встречи в Литературной Гостиной возобновляются и будут регулярными. Вадим Лиманский снова любезно предоставил в наше распоряжение студию в Белой Башне.

И первым нашим гостем в последнего месяца 2021 года стал молодой и невероятно талантливый автор сайта Литнет.

Представляю вам замечательного писателя и моего друга. Встречайте!

Иван:

— Гил! Рад тебя видеть! Спасибо, что пришел! (рукопожатия и обнимашки) Располагайся, будь как дома! Вот тебе диван, вот аперитив. И давай начнем.

Гилберт:

— Привет, Ваня! Привет всем! Звезда сияет в час нашей встречи! Это эльфийское приветствие, если что.

Иван:

— Cormamin lindua ele lle! Как давно не говорил я на эльфийском. Но на Литнет в ходу вестрон, так что продолжим на общем языке. И традиционный вопрос, с которого я начинаю: Расскажи немного о себе. То, что ты хочешь, чтобы мы узнали.

Гилберт:

— Привет всем! Наверное, на настоящий момент самое для меня главное это то, что я пишу ВКР по миру Толкина

Иван:

— Эстетика — это всегда пафосно, но в твоих устах — нет. Как и в текстах. Они настолько естественны, даже когда возвышенны. Что делать? Люблю твой стиль. Восхищаюсь. Скажи, что тебя подвигло начать писать истории? В каком возрасте это произошло? Ты помнишь первую? Она была в том же жанре, который ты предпочитаешь сейчас?

Гилберт:

— Свою первую историю — «Юго» — я написал год назад. До этого были анализы стихотворений Маяковского и Цветаевой, такие… на 12 страниц, но кто из нас не писал сочинений в школе, верно?

Что сподвигло? Ты просто чувствуешь однажды, что уже не в силах не спать, когда которую ночь подряд прокручиваешь в голове сюжет. Ты должен записать. Иначе не отпустит.

Иван:

— Ты пришел на Литнет. Почему? Случайно, или узнал от кого-то?

Гилберт:

— От своей подруги, филолога тоже, я услышал о каком-то сайте, где можно выкладывать свои произведения. Я подумал, что это что-то вроде фикбука. Ну ок, пишет и пишет. А потом она озвучила свою прибыль за последний месяц, и я такой «Ооо, и как там регаться?» Вот такой я меркантильный. Шучу. Или нет.

Иван:

— Как говорил Федор Шаляпин: “Бесплатно поют только птички” Ну, а то, что за качество читатель голосует рублем — это настолько естественно. И позволь мне не поверить в твою меркантильность. Твои герои опровергают этот постулат. Я прочел все твои книги, сейчас читаю "Анджея" и он прекрасен. Расскажи про свои взаимоотношения с героями. Насколько они близкие? Дружеские, родственные — как ты позиционируешь? Вы семья? Или есть часы работы, когда ты пишешь книги, а потом закрываешь файл и уходишь в свой реал, где нет места персонажам книг.

Гилберт:

— Спасибо, Ваня, мне безумно приятно. А герои... Они просто часть меня. Вот и всё. Юго, Дэни, Сеня. Помнишь, как у Каннингема? Вот, я словно тот самый Билли Миллиган, только мои сущности все же поспокойнее будут.

Иван:

— Этот вопрос продолжение предыдущего. Где ты берешь сюжеты? Расскажи как, например, написал "Луну"   эта вещь сильно отличается от всех остальных и я, перечитывая её, всегда задаюсь вопросом "Откуда могло прийти такое в голову юного Гила"

Гилберт:

— Я помню, что «Луна» произвела на тебя сильное впечатление. Знаешь, изначально я и не вкладывал в неё ничего сакрального. Вот честно! Я просто увидел их в той хижине в лесу. Кия и Дэни. Помню, так накрыло меня тогда этой безысходностью. Понял, что должен записать их историю, подарить им надежду. Надеюсь, в последней главе у меня это получилось.

Иван:

— Получилось! Для них другого варианта  не было, ведь так? Я не буду тебя спрашивать трудно ли Автору оборвать нить жизни любимого героя. К тому же  Кий и Дэни обрели бессмертие. И вечную любовь. Я уверен, что они благодарны тебе за это.

Теперь вопрос на который можно не отвечать. Но я его задам. Открой нам три тайных факта о себе... ну хорошо, два, ты мой большой друг и тебе по дружбе скидка.

Гилберт:

— Хех, да я обычный. Какие тайны. Я достаточно открыт в общении. Некоторые даже знают, как меня зовут в реале. Единственное, я не отправляю фотки и голосовые. Впрочем, скоро одной тайной станет меньше. Планирую начитать несколько отрывков из своих произведений. Так все смогут услышать голос «Гилберта Блайта».

Иван:

— А я вот не знаю, как тебя зовут в реале. Ну-ка шепни на ухо скоре! (неприличное шептание на камеру) Серьезно? Ну надо же… Пообещай, что я буду первым, кто услышит отрывки озвученные тобой. Ладно, продолжим.

Писатели люди со странностями. Иншие, как говорят поляки. Люблю это слово. Расскажи о своих странностях, связанных с писательским процессом. Может быть какая-то привычка? Ритуал. Тайный знак, заклинание, сильмарилл в ящике письменного стола?

Гилберт:

— Никаких странностей. И увы, никаких сильмариллов. Я скучен в этом плане до безобразия. Впрочем, есть одно. Хотя мне это вовсе не кажется странным, но многие удивляются. Я пишу от руки. И все, что мне нужно, это чистые листы в блокноте и остро заточенный карандаш. И ещё словить культурный передоз на Пинтересте, и от своего плейлиста в Вк))

Иван:

— Значит изображения, музыка и прикосновение пера к бумаге. Тогда скажи, что чаще всего звучит в колонках, или наушниках? А потом я скажу, что звучит у меня. Вдруг одинаковое? (на камеру) Честное слово —  это экспромт и я не знаю, что ответит Гил.

— Гилберт:

— Каждый раз что-то новое, но и к любимому старому я всегда возвращаюсь. Музыка очень важна для меня. Она настраивает и создаёт свой особенный, только мне необходимый вайб. Часто я выношу какой-то трек в качестве эпиграфа к той или иной главе. Так "Amo" - это Швец на повторе, Папин Олимпос, Аффинаж и Порнофильмы. "Юго" - безусловно что-то олдскульное - David Bowie, Queen, Smashing Pumpkins и Горький. "Луна" - Скриптонит, Чаруша и Тэм. Ну и наконец "Анджей" - мои любимые Maneskin, Hozier, Kaleo и, конечно, Rolling Stones, кто читает, тот поймёт. А вообще о музыке могу довольно долго, кому как и мне интересно сочетание артов, треков и цитат из книг, го ко мне в группу, там много такого. Добро пожаловать, буду рад каждому.

Иван:

— Совпали у нас Rolling Stones и David Bowie. Почему-то я думал, что ты назовешь Хелавису

По профессии ты филолог. А писательство? Ты видишь в этом свое будущее? —   спрашиваю об этом потому, что ты ж писатель. Настоящий, профессиональный, с узнаваемым стилем и богатством языка. Смогу я лет через… ну, не важно через сколько, может уже в 2022 сказать: “О! Я брал интервью у того самого Гилберта Блайта!” Ну, а если серьезно, кем ты хочешь стать? Кем хотят стать такие талантливые люди? Интересно же…

Гилберт:

— Ваня, ты меня захвалил сегодня! Талантливый... Нравится смотреть, как я смущаюсь?

Кем хочу стать? Хочу стать настоящим писателем. Хочу издаваться, и чтобы моими книгами были заставлены полки книжных магазинов. Чтобы афтограф-сессии, интервью и толпы фанов. И пока я чувствую, что могу, что мне есть, о чем рассказать, я буду драматизировать и романтизировать. А поработать по специальности я всегда успею.

Иван:

— Тебе очень идет смущение. Что касается “настоящего писателя” — ты уже им стал. Я очень рад, что ты пришел на Литнет! Давай выберем несколько отрывков из твоих книг и прочтем их вместе. Какие это будут цитаты?

Гилберт:

— О, давай! Только мне всегда так трудно выбирать. Ну допустим, последняя сцена из «Юго» и финал «Луны».

Иван:

— Читай!

Гилберт:

Начну с “Юго” история о первой любви, снежной Польше и немного о Толкине.

Юго сбегает по ступенькам. Пальто, накинутое на плечи поверх так любимого мной серого свитера, падает в снег. Добежав до меня, он останавливается. Не двигается, молчит. Ждёт, что я заговорю первым.

– Прости, что не попрощался.

Кроме нас на улице никого нет. Его белая кожа в искусственном освещении почти прозрачна. Моя кровь кипит, жжет меня изнутри. Если он притронется к себе сейчас, я сгорю.

– Я думал о тебе всё это чертово время!

Мой тонкий грустный нежный мальчик. Его голос дрожит накопившимися упрёками, взрывается, звенит. Бегущие по щекам слёзы кажутся совсем чёрными, вязкими, чернильными. Прижимаю его к себе, закутываю в своё пальто. Сейчас он снова оттолкнёт меня, как тогда, на лестнице. Но страхи мои рассеиваются, как только я чувствую прикосновение его губ на моей шее. Зарываюсь в его волосы, вдыхаю его запах. Нет, не носом. Всем своим естеством.

Снег тихо ложится на плечи, укутывая нас. Мы – словно персонажи немого кино. Кость и графит, помноженные на любовь. Мои пальцы растворяются в темноте его волос.

"Юго"

Иван:

— Это финал? Все так зримо, чувственно. Спасибо! Теперь “Луна”?

Гилберт:

— Да, пусть будет “Луна”

Ночь пропитана мёдом и росой. Луна заливает сиянием ковыльные равнины. Поле шумит. Поёт. Ветер ерошит волосы, кружит в танце сонных светлячков.

Даниэлю всё равно, куда он попал. В рай, ад или лимб, сжатый до размеров вересковой пустоши. Одно он знает наверняка. Он должен найти Кия.

Даниэль помнит, что произошло. Он помнит, как чернела запекшаяся кровь на любимых губах, как крошилось стекло, встречаясь с рёбрами. Он помнит, как взгляд нашёл звезды на потолке, как потолок с грохотом обрушился вниз.

Даниэль касается кожи под футболкой. Ни крови, ни страшной раны. Старые шрамы сошли с бледной кожи. Но ни воспоминания о собственной смерти, ни исчезнувшие шрамы не тревожат его. Его волнует лишь тонкая незримая нить, следуя за которой он найдет свое счастье. Его счастье где-то там, в сгибах загорелых локтей, в лопатках острей ножа.

Даниэль идёт, сминая босыми ногами порыжевший ковыль, тревожа спящее разнотравье. Он найдет Кия. Обязательно. Теперь его очередь всегда быть рядом.

Где-то на границе слияния миров, там, где луна целует влажную землю, Дэни увидит его. Побежит, сшибая сухие коробочки мака. Сгребёт в охапку, прижмёт к себе так сильно, что хрустнут многострадальные рёбра. Кий вздрогнет, обернётся порывисто, уткнётся куда-то в район ключиц.

Совсем неважно, сколько времени они пробудут вместе. Возможно, впереди у них целая вечность, и тогда они смогут построить свой дом, где даже в самую темную ночь будет гореть очаг. А может, уже через мгновение они растворятся в звёздном крошеве, обретая бессмертие. Всё это неважно. Просто дышать. Слушать, как бьётся сердце. Быть рядом.

Я твой. Ты мой.

Не влюблены. Вколочены друг в друга. Спаяны намертво. Стачены лунной стежкой, не разорвать.

Дэни ведёт губами по шее Кия, и звёзды над их головами вспыхивают ярче. Выдыхает горячо в отросшие смоляные пряди:

– Смерть стоила того, чтобы еще раз тебя найти.

Иван:

— Последняя реплика неизменно заставляет меня почувствовать, как близко на самом деле у человека слезы. И насколько легко их можно вызвать простотой и  искренностью слов. Спасибо! Ты подарил мне и нашим гостям  возможность  прикоснуться к сокровенному.

В начале первого месяца зимы, сложного 2021 года встретились мы с тобой в этой студии. Что бы ты хотел пожелать читателям? Да и просто всем людям? Заключи свое пожелание в ОДНО слово. (на камеру) Мы не договаривались за кулисами об ответе, честно-честно. Не имею представления, что нам сейчас скажет Гил, но про себя произнесу свой вариант и посмотрим совпадет ли. Это к тому насколько хорошо я тебя узнал, прочитав твои книги.

Гилберт:

Всего лишь одно? Что ж, сейчас все увидят, насколько я предсказуем. Но что ещё может пожелать автор, чьи читатели все как один спрягали латинский глагол "amare" к финалу одной из историй? Любите! Желаю нашим читателям

много любви и счастья и продолжать читать

Иван:

— Да! Любви! Я угадал! Иезус Мария! Значит, я и вправду хорошо тебя знаю!

О! самое главное не спросил, как раз про коммерческий статус.

Насколько важно это для тебя? Понятно, что любой труд должен быть оплачен, а труд писателя — это кровь и слезы, бессонные ночи и прочие составляющие профессии. Но есть еще что-то для тебя в этом статусе?

Гилберт:

Не стану скрывать, меня до сих пор немного штормит от осознания того, что мою книгу покупают. Хотя нет. Тут дело даже не в деньгах. Признание, вот я о чем. Коммерческий статус для меня своего рода ступень. Хочу, чтобы меня запомнили.

Иван:

— Давай перефразируем. Тебя уже знают, помнят и любят. Я желаю тебе в грядущем году самого легкого пера, вдохновения, успешного завершения ВКР по миру Толкина, много подписчиков на Литнет, здоровья, и… любви! Спасибо, что был с нами, что был откровенен и подарил мне эту встречу. Надеюсь, ты придешь еще.

Гилберт:

— Знаешь Ваня, я очень рад что есть такие площадки для встречи, как твоя литературная гостиная. Мы, писатели, конечно, высказываемся в своих книгах от имени своих героев. Но все же приятно высказаться и от себя. Спасибо тебе за такую возможность! Я буду и дальше следить за твоими блогами, чтобы познакомиться с интересными авторами. Не делай больше таких длительных перерывов!

Иван:

Спасибо, Гил. Беседа с тобой первая после моего долгого молчания… Человеку для всего нужно время. И для радости, и для горя. Ты знаешь о чем я. Спасибо, что вернул меня в радость, в жизнь, в настоящее. Напомнил о том, что Gil-Estel сияет для всех, кто смотрит в небо. Об этом твои книги.