Осторожно: двери не откроются

Осторожно: двери не откроются

Поезд с грохотом ворвался на станцию и остановился. Волна пассажиров хлынула наружу, а потом встречная волна людей рванула внутрь вагона. Он с трудом протиснулся дальше, схватился за поручень над головой читающей девушки, достал книгу из сумки. На следующей остановке девушка встала, и он, опередив какую-то женщину, сел на ее место. Ехать еще четыре остановки. Он как раз успеет дочитать до конца главы. Было душно, он расстегнул куртку и снял шапку, не отрываясь от текста.
Поезд мчался, разгоняясь и набирая обороты. Он увлекся чтением, и не сразу до его сознания дошло понимание того, что поезд едет уже очень долго, а остановки нет. Он дочитал до конца главы и прислушался: до сих пор мчат по туннелю. Подняв взгляд, он оторопел: вагон был пуст. Он сидел один.
Некоторое время он просто тупо созерцал вагон: куда все делись? Никаких остановок не было!
Или были?
Волнуясь, он убрал книгу в сумку. Как же так? Он не мог так увлеченно читать, чтобы проскочить все остановки. Это же кольцевая, в конце концов, здесь всегда народ. Куда все испарились, если поезд не останавливался? Он уснул?
На всякий случай, он ущипнул себя, было больно. Поезд качнуло. Да что же такое… Он поерзал, тревожно оглядывая вагон. Это точно кольцевая: вон мигает лампочка на схеме над дверьми, значит, они едут к следующей станции. Но едут слишком долго.
Точнее, он едет. Один. Внезапный холодок пробежал по спине, он застегнул куртку. Должно быть логичное объяснение происходящему. Просто он еще не пришел в себя от удивления. Сейчас он соберется и все поймет.
Только мозг отказывался находить логичные объяснения очевидному: пассажиры испарились, пока он читал, а поезд мчит уже 15 минут без остановок. И кажется, все набирает и набирает скорость.
Он прошел к концу вагона, глянул в соседний – тоже пустой. Черт. Кажется, поезд едет в депо. Поэтому он один. Все вышли, а он поехал дальше. Вот растяпа. Но обычно поезд проверяют прежде, чем отправить в депо. Его должны были предупредить. И как быть с тем фактом, что остановок не было, а лампочка на схеме все еще мигает, словно они по-прежнему едут к следующей станции.
Он подошел к переговорному устройству с машинистом. Поколебался и нажал на кнопку. Поезд снова качнуло, как на резком повороте, его отбросило от аппарата, но он успел схватиться за поручень.
Никто не отвечал. Он нажал на кнопку еще раз, держал дольше.
Молчание.
Он вспотел от напряжения. Нажал опять на кнопку, ноготь на пальце побелел от давления, и держал долго. Отпустил. Свет в вагоне замигал и снова зажегся. Ему стало по-настоящему страшно.
Все время, что они мчались, они не проскочили ни одной станции, это был глухой туннель. Они не на кольцевой. Они на другой ветке. Наверняка, с кольцевой линией связаны дополнительные глухие ветки. Но что если они приедут в депо, а машинист не проверит поезд? И ему придется торчать здесь в вагоне, пока поезд снова не возьмут в рейс? Возможно, придется торчать всю ночь? Ну, уж нет!
Он нажал на кнопку вызова и заорал:
- Эй! Вы слышите меня! Эй! Я здесь! Я пассажир!
Он отпустил кнопку и прислонился ухом к динамикам. Слышалось шипение, постукивание и какой-то шепот. Он разозлился. Ах так! Они решили посмеяться над рассеянным пассажиром. Сейчас он им покажет!
И он решительно пошел по вагону в сторону кабины машиниста. Только бы получилось открыть двери. Подергал ручку – заперто. Черт бы побрал эти вагоны! И тут он увидел, как вагон впереди резко пошел вниз, а вслед за ним накренился и его вагон. Его прижало к двери. В темноте туннеля он ничего не видел, но ощущение было такое, что они едут вниз с верхушки гигантской американской горки. Он вцепился в ручку двери, его подбрасывало и мотало. Он орал от ужаса.
Так же внезапно, как провалился, поезд вышел из крутого пике, вздрогнув вагонами. Он упал на пол и долго лежал там, боясь пошевелиться.
Что если это не ошибка? И они едут вовсе не в депо… Его похитили. В памяти всплыли городские легенды о тайных линиях метро, возможно, сейчас они мчат по такой линии в какую-нибудь секретную лабораторию? Он уже видел свое обнаженное тело на холодном алюминиевом столе и ухмылку врача, вкалывающего ему под кожу ядовито-зеленую жидкость. Нет. Он должен выбраться, должен сбежать.
Внезапная догадка озарила его: стоп-кран! Здесь должен быть аварийный тормоз! Остановить поезд, выбраться наружу, бежать по туннелю обратно. Найдя красную ручку, он разбил стекло и дернул за рычаг.
Ничего не произошло. Разве что поезд протяжно загудел, словно насмехаясь над его жалкой попыткой спастись. В ярости, он стал колотить двери, пытался разжать их, но тщетно.
Что, если он умер? Что если этот поезд везет его в ад? Они ушли на такую глубину, что казалось, мчались к земному ядру. Вот-вот туннель заполыхает пламенем, и демоны будут корчить ему рожи за стеклом. Дрожь в руках стала такой явственной, что он схватился за голову.
А если случился апокалипсис? Все умерли, остался только он. И бездушный поезд мчит его к месту, где находятся остальные выжившие? Нет, бред.
Он растерянно сел на сидение, в отупении уставился на свое отражение напротив. И обомлел: там, в отражении, сидели пассажиры. А его не было. Он вскочил, пробежался по вагону, заглядывая в темные стекла: в отражении были пассажиры, кто сидел, кто стоял. Но себя он найти не мог, как ни старался.
Глухое рыдание вырвалось из груди: значит, он умер. Но как объяснить то, что болит плечо от удара, ведь если умираешь, ничего не чувствуешь? Он остановился снова у кнопки вызова машиниста. Без надежды нажал на нее: просто, чтобы ощутить, что кнопка вдавилась от пальца, что он еще существует.
- Да?
Голос испугал его, ведь он уже не ждал ответа. Задохнувшись от эмоций страха, удивления и радости, он почувствовал, что слезы облегчения подкатывают к горлу.
- Вы слышите меня? – голос получился писклявый. Горло сжало от эмоций.
- Да?
- Я нахожусь в пустом вагоне, мы не останавливаемся уже черт знает сколько времени, мы можем вернуться на кольцевую?
- Да?
Ужас продел холодные пальцы в его волосы и поднял их. Голос был бездушный, одинаковый. Машиниста нет. Это какой-то робот.
- Да? – опять повторило устройство. Потом раздалось шипение, словно волны приемника менялись. И затем, холодное и противное:
- Я сейчас приду.
Его затрясло от страха.
- Н-не надо!
- Иду! – глухо подтвердил голос. И связь оборвалась.
Он заметался по вагону: что делать? Бился в стекла, орал отражениям пассажиров, звал их на помощь. Но пассажиры продолжали игнорировать его. Он вернулся к двери, идущей в соседний вагон. И почувствовал, как холодный озноб волной поднимается к затылку: дверь в конце соседнего вагона открылась, и вошел некто напоминающий человека. Но это был не человек! У него были слишком длинные белые руки, большие черные глаза и рот был круглым и алым. Тело то ли затянуто в светлый комбинезон, то ли в кожу. Существо шло ему навстречу.
- Помогите!
Он отчаянно вопил, понимая, что безоружен и бессилен.
Свет в соседнем вагоне помигал. Существо с каждой вспышкой оказывалось ближе, стремительно приближаясь.
Вагоны снова нырнули вниз. Он кубарем покатился по полу и уткнулся в дверь вагона. Кое-как поднявшись, он с некоторой долей удовлетворения отметил, что существо тоже отбросило назад. Встав на четвереньки, оно все равно упрямо стало подниматься по отвесному полу, словно у него на пальцах были присоски.
- Помогите! Помогите же!
Но он был один. Свет в вагоне стал тусклым. Единственное, что спасало: он всем телом лежал на двери, пока поезд проваливался вниз.
Чем ближе подходило существо, тем отвратительнее оно было: кожа висела мелкими складками, рот был как круглая кровавая язва, глаза черные, блестящие и выпуклые.
Оно протянуло руки, и ручка двери его вагона начала двигаться вниз. Он приложил все силы, чтобы поднять ее. Некоторое время они боролись, дергая ручку. Существо ударило головой в стекло двери. Он невольно отшатнулся, когда круглый рот присосался к стеклу и сотни острых зубов со стуком воткнулись в него. Существо ловко опустило ручку и смогло просунуть свои тонкие длинные пальцы в щель.
Он ударился в дверь плечом, и снова защелкнул замок. Дверь отсекла пальцы гуманоида, и они упали на пол. Существо завизжало, раскрыв широко рот, так что вместо головы оказалась только его пасть с острыми зубами. Поезд снова качнуло, дернуло, свет в соседнем вагоне погас, и существо исчезло.
Он был весь мокрый от пота, боялся отпустить ручку. Но за дверью было тихо. Его взгляд упал на отсеченные пальцы: они шевелились словно длинные белые черви. Его чуть не вырвало.
Он заплакал от безысходности. Пусть он избавился от монстра. Но это лишь на время. И он не спасен, а продолжает проваливаться все ниже и ниже, и выхода из этого тоннеля нет.
Бросив растерянный взгляд на черноту тоннеля за стеклом, он увидел, что чернота сменилась: в быстро скользящем пространстве все стало серовато-белым. И поезд замедлял свой ход, словно увязая в чем-то. И когда движение замедлилось, и он смог рассмотреть получше то, что было за окнами, стон сорвался с губ: там ворочалась, копошилась, крутилась густая масса белых жирных опарышей.
Они наваливались на окна со всех сторон, ему стало душно и плохо от их вида. Послышались словно капли дождя:
- "Тук-тук", - это падали, просачиваясь через плохо закрытую форточку, черви на кожаное сидение вагона. Испустив истошный вопль, он бросился к окну, чтобы закрыть его плотнее.
Поскрипывание и пощелкивание раздалось с другого края вагона: это не выдерживала тяжести червей оконная рама. Пока он захлопывал форточку, окно в противоположном конце вагона треснуло и вслед за этим лопнуло. Личинки волной хлынули в вагон. Он пятился, но они стремительно заполняли пространство, догоняя его, наваливаясь массой; и он пытался спастись, отгородиться, но они были повсюду, и когда копошащаяся масса опарышей подобралась к подбородку, он обмочился. Черви прибывали, накрывали его с головой, залезали в ноздри, он задыхался под их белой массой, давился опарышами в горле. Воздуха не было. Были только черви вокруг…