Спасти некроманта

Луна первая. В поисках рецепта.

- Копай глубже! – поторопила Фая

- Я копаю! – огрызнулся Тим

- Ты лениво сверху царапаешь!

Тим обиженно запыхтел, но на некоторое время замолчал и удвоил усилия. На чёрном небе светила последняя четверть Луны. Её бледные, холодные лучи освещали двух старателей и отбрасывали длинные тени на памятниках и крестах с покосившимися могилками. Ветер шумел черными, костлявыми ветками деревьев и в темноте ночи, казалось, что это не деревья, а души почивших машут и недовольно шепчут, что их потревожили. Где-то вдалеке слышался зловещий скрип калитки.

- Фая, а может не надо? – нарушив молчание, в который раз жалобно протянул брат, заслышав ухание совы.

- Надо! Раз она его с собой в могилу унесла, значит, он особенный, раз не хотела чтобы о нем знали.

Девушка достала из курточки платок и опершись на лопату для отдыха промокнула взмокший лоб платком.

- Плевать! Я добуду этот рецепт пирога, чего бы мне это не стоило! – потрясла она платком в руке.

Фая с братом выкопали уже приличную яму, а до цели так и не добрались. Кто бы увидел их сейчас -сильно бы удивился. Девушка и её брат были детьми булочника. Тим обычный подросток без дара, а вот Фае, что называется «свезло». У неё в подростковом возрасте открылся дар некромантии. У булочника в третьем поколении – дочь некромант! Можно ли придумать ситуацию нелепее!

И вот они за неделю до дня поминовения усопших откапывают могилу родственницы – пра-пра-пра-бабушки! А всё ради рецепта фирменного тыквенного пирога, который родственница, с какого-то перепугу, унесла с собой в могилу. Говорят, так и похоронили с рецептом в руке.

«Вот зачем, скажите, на милость ей сдался этот рецепт на том свете? Бестелесным сущностям не нужны тыквенные пироги!» - так думала некромантка упорно вгрызаясь лопатой в землю.

Как только юное некромантское дарование освоило заклинания оживления и упокоения умерших, с гордостью продемонстрировав родителям «пять» по главному предмету, Фая приступила к практике. Начиналось с мелких тварей. Втайне на заднем дворе булочной изредка проскакивали оживленные мыши, попугаи и кошки. Фая трудилась старательно, до тех пор, пока сосед не нажаловался отцу за оживленного ею соседского пса, которого тот тихо прикопал за кустом забора.

Оживлённый Фаей пёс вырвался из рук и гремя костьми, радостно лая побежал к хозяину и сильно перепугал соседа, его супругу и детишек. Фая за это две недели каждый вечер до темноты, после лицея, отрабатывала на кухне отца на чистке овощей. «Раз у тебя энергия бьет через край, надоть её применить в доброе русло! – назидательно провозгласил отец. «До теста не допущу! Твой дар все дрожжи мне портит». Но зато пошел и расщедрился на оплату участка на тренировочном погосте, чтобы она тренировалась, а стоило это немало!

И вот, за семейным советом, когда все поужинали, отец с матерью поделились грустными думами. На соседней улице открылась пекарня и конкурент с гордостью выставил на прилавок полностью идентичный ассортимент выпечки, переманив покупателей, падких на новенькое.

Доходы резко упали. Только стойкие постоянные клиенты и тем, кому до них было ближе, заскакивали в булочную. Фая видела, как её отец - пекарь в третьем поколении, угрюмо скрёб небритый подбородок роясь в ворохе старинных книг и рецептов. Отец решил обновить ассортимент и выискивал новые, оригинальные рецепты.

Наблюдая эту картину в голове Фаи мгновенно созрел план: добыть фирменный рецепт тыквенного пирога, пра-пра-пра –бабушки. Об этом рецепте не раз говорила мама и с благоговением вспоминал отец. Рецепт был утерян по причине того, что родственница разобиделась на родню. Никто из её пятерых детей не пошли в пекари. Видите-ли не пристижно. Так и сказала! «Нет на этом свете ценителя, кто понимает в настоящих сокровищах!» Оставила приличное наследство детям и забрала рецепт тыквенного пирога с собой на тот свет. Легенду эту так и передавали из поколения в поколение.

«Добуду рецепт! Отдам его отцу! Папа напечет пирогов на день поминовения усопших и наши дела поправятся! А еще попрошу с выручки настоящий некроманский перстень-поисковик!» - так размышляла Фая.

Лопата с глухим звуком ткнулась остриём в крышку гроба. Тим отошел от ямы снял кепку, стёр набежавший со лба пот.

- Посиди в сторонке под тем деревом! – указала ему девушка.

Фая бросилась к своей походной некромантской сумке. Загремела бутыльками. Вытащила ритуальные свечи, чистейший, поблескивающий алмазной крупкой белый порошок для рисования пентаграмм

Когда загадочно мерцающая пентаграмма была ровно нарисована, свечи зажжены, а защитные амулеты нацеплены на себя и брата Фая повторно прочла длинное имя почившей прародительницы и раскинув руки в стороны начала ритуал:

- Огнём освещая! Тропу создавая! Взываю к тебе о Марта-Каролина-дель-Орифиче!..

Ветер смерчем закрутил у границ пентаграммы листву и пыль. Фая влила больше силы своего дара. Пентаграмма вспыхнула ярким белым светом. На кончиках пальцев юной некромантки полыхнула зеленоватым и заклубилась серым дымом магия.

Повинуясь её заклинанию гроб поднялся из могилы, опустился на тропинку. Крышка плавно отъехала вбок, являя глазам Фаи белые косточки скелета, облаченного в роскошное черное платье.