Врач-инфекционист: «Дети уже привыкли, что мама работает с чем-то опасным»

Рассказывает Оксана Чемерис, мама троих сыновей, врач-инфекционист Инфекционной клинической больницы No 2 (Москва).

Меня сложно вывести из равновесия

Мои пациентки — беременные женщины с инфекционными заболеваниями, в том числе с подтвержденным коронавирусом или подозрением на него. Инфекции — это моя специализация. Когда человек работал гинекологом или кардиологом, а теперь ему приходится идти в инфекционный стационар, — для него это стресс.

У меня все осталось по-прежнему. Разве что теперь ношу защитный костюм. В нем не очень комфортно: жарко, душно, очки на нос давят.
>

Но в целом терпимо и функционировать можно. В остальном — обычная работа и стандартные на сегодня меры предосторожности: дезинфекция, мытье рук, еженедельные анализы на коронавирус.

Я достаточно спокойно воспринимаю нынешнюю ситуацию. Но меня в принципе сложно вывести из душевного равновесия. Как специалист я понимаю, что коронавирус — не самая страшная из существующих инфекций. Взять ту же корь, которая активизировалась в последние несколько лет: у непривитых она может протекать очень тяжело, и для беременных крайне опасна.

COVID-19 будущие мамы обычно переносят в легкой или среднетяжелой форме (среди наших пациенток, например, тяжелых пневмоний мало, а летальных исходов не было вовсе). Дети рождаются здоровыми, а если у них выявляется коронавирус, переносят его легко.

У беременных с коронавирусной инфекцией повышается риск преждевременных родов, но сама болезнь протекает благополучно. Мы стараемся все это донести до пациенток, чтобы как-то успокоить их.

Когда эпидемия только начиналась, женщины с подозрениями на COVID-19 очень переживали: коронавирус многие воспринимали как конец жизни. Сейчас все стали поспокойнее — может, надоело нервничать. Да и врачи уже лучше понимают этот вирус; за последние два месяца заметно усовершенствовалось и лечение, и диагностика.

Мне кажется, жизнь уже вошла в какую-то привычную колею и в профессиональном плане, и в семейном. Нашим врачам предлагали пройти психологические консультации, но пока справляемся сами.

Наша больница специализируется на ВИЧ и менингококке: нас не «закладывают» одним только коронавирусом. Хотя, конечно, с коронавирусом приходится иметь дело чаще всего — люди сидят по домам, и других инфекций стало меньше. Нам, врачам-инфекционистам, их даже недостает: мы уже в шутку радуемся, когда поступает ветрянка или что-то еще привычное.

Родные с пониманием относятся к моей работе. Может быть, они и нервничают, но по крайней мере молчат об этом и никого «не накручивают». Моя мама — микробиолог, она и сама сейчас занимается проблемами коронавируса, так что для нее это профессиональный интерес без лишних переживаний.

Супруг понимает, что инфекции — мой всегдашний риск, и все, что я могу сделать, чтобы предотвратить его, я делаю. Да, врачи болеют, и полностью исключить это невозможно. Я тоже переживаю за здоровье коллег, когда кто-то заражается. Я знаю, что могу лишь соблюдать все меры безопасности, чтобы мои «рабочие» вирусы остались в санпропускнике вместе со средствами защиты.

Муж беспокоится, что я могу проконтактировать с бессимптомным пациентом, и тогда дети две недели будут без мамы. Врачей в таких случаях изолируют в больнице или в гостинице — в специальных номерах.
>

Главное — набраться терпения

Изолироваться от семьи на время эпидемии я не стала, хотя была возможность переехать в гостиницу. В основном на это идут те врачи, у которых совсем маленькие дети или очень пожилые / больные родственники, для которых коронавирус может представлять серьезную опасность.

Конечно, я переживаю, что могу заболеть и заразить родных. Особенно боюсь за старших родственников.

За детей не волнуюсь, они обычно болеют легко. Я не вижу смысла ограничивать себя в контакте с ними. Обнимаю и целую их, как обычно; младший сын засыпает со мной.

Моим сыновьям 3, 6 и 9 лет. У меня суточный график, между дежурствами есть два дня, для меня это удобно. С наступлением тепла мы перебрались на дачу, и когда меня нет, за детьми присматривает бабушка.

Фото предоставлены героиней

Мальчики поначалу нервничали, что мама работает с чем-то опасным, но уже привыкли. Я никогда не ограждала их от информации. Показываю свои фотографии в защитном костюме.

Я считаю, что детям надо давать информацию. Только без запугивания: сейчас даже взрослые не способны адекватно воспринимать все то, что льется с экранов. Главное — говорить о мерах профилактики. Прежде всего о том, как важно ограничивать ненужные контакты и беречь от них людей, для которых коронавирус опаснее всего — наших пожилых или хронически больных родственников. И, конечно, соблюдать эти правила.

Старшие спокойно восприняли, что на карантине гулять нельзя из-за инфекции. В Москве они вообще не выходили из дома. Младший по несколько раз в день просился на площадку. Приходилось каждый раз пускаться в объяснения. Но, по крайней мере, у нас никогда не было проблемы, как развлекать детей. У них бесконечные войны, сражения, какие-то свои игры — когда в доме трое мальчишек, они сами себя развлекают:

И моей семье, и мне очень хочется поскорее вернуться к нормальной жизни.

Не хватает прогулок в парке (хотя дача и выручает), поездок, общения. Были планы на лето, теперь они отменились. Но я понимаю, что все это — не самое страшное, и ситуация постепенно нормализуется. Главное сейчас — не паниковать и набраться терпения.