По ту сторону звезд

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Земля Желтых Сов. 2.16. Поездка

                 ЧАСТЬ 2. ЗЕМЛЯ ЖЕЛТЫХ СОВ.

                    2. 16. Поездка к хижине (часть 1).

Ночь миновала быстро и без происшествий.

И все же вчерашнее напряжение никуда не делось. Пытаясь его обуздать, Иван резво выскочил из шлюза. Обычно у него получалось  с помощью физических упражнений избавиться от беспокойства. Интенсивные движения разгоняли кровь и поднимали настроение, возвращая к первобытной радости бытия. Но Иван забыл про местные ароматы. Непривычно густой, напоминающий прокисший кисель, воздух моментально заставил его сбавить темп и даже немного задержаться, восстанавливая дыхание.

Зато пока он стоял и осторожно дышал, у него появилось время оглядеться.

К своему изумлению, он едва узнал местность. За минувшие восемь часов жесткая трава (или все-таки кустарник?) успела сильно вымахать в размерах и кое-где полностью скрыла от глаз белые стены  ангаров. Часть огороженного периметра Базы, в основном – вблизи  жилого корпуса и вдоль забетонированных дорожек,  уже была кое-как очищена. Но эти подстриженные участки ничем не напоминали благопристойные газоны. Тут и там торчали островки плохо выстриженной, помятой травы, а оставшееся нетронутым  пространство напоминало кукурузное поле, где, среди  ветвящихся мясистых стеблей, запросто мог спрятаться целый полк. Автоматические садовники, посверкивая габаритными огоньками,  с тихим стрекотом утюжили отведенные им  сегменты, но их борьба  с неутомимой  флорой была неравной и заведомо проигрышной.

На территории царил сумрак. К этому часу солнце уже встало и жирно обвело верхушки деревьев жидким огнем, но лес, несмотря на свою золотую корону, казался хмурым. Его угрюмость подчеркивалась на контрасте  безоблачным небом, чей светлый овал напоминал разверзшуюся крышку люка. Чтобы увидеть его, приходилось запрокидывать голову.  База в полном смысле была выстроена на дне глубокого  колодца, и все тут дышало сыростью и мраком. Фонари отбрасывали на плотную стену зарослей слабые пятнышки света и были не в силах  разогнать могильную темноту. Лишь кое-где, в непосредственной близости от источника освещения, глаз мог различить отдельные ветки и сегменты коры тонкоствольного подлеска. Настоящие же лесные гиганты прятались в глубине и  топили в черно-фиолетовой мешанине  любые детали.

Кроме чисто механических звуков, издаваемых садовниками, не было слышно ничего. Базу, как ватой, укутала тишина. Ни шелеста листьев, ни криков птиц. Людей Иван тоже не заметил. Лагерь будто вымер за ночь.

Щербину стало неуютно, и он заспешил к указанному месту встречи. Обогнув жилой корпус по дорожке, он вышел к ангару для вездеходов.

От ангара, впрочем, тут было одно название.  Над машинами, припаркованными на грязной, в застывших грязевых разводах площадке, нависала травяная  крыша. Она покоилась на толстенных деревянных столбах, скрепленных по диагонали брусьями. Балки, подпирающие крышу, были плохо отесаны, но зато щеголяли  светодиодной бахромой, похожей на новогоднюю гирлянду. Стены у ангара  отсутствовали.

Здесь,  к его огромному облегчению и в полном согласии с уведомлением Перси, Ивана  ждали.

– Доброе утро, – громко поздоровался он, изо всех сил желая разбить давящую тишину. Но попытка  провалилась: голос увяз в плотном воздухе, как стрекоза в капле прозрачной смолы.

Аманда Фонбаум и незнакомый светловолосый мужчина в  гермокостюме для выездных работ синхронно обернулись.

– Доброе, Иван Семенович, – агент БОТех, как показалось – с облегчением, кивнула ему. – Однако вы опаздываете.

– Всего на несколько минут, – откликнулся Щербин.

Он обратил внимание, что Аманда сегодня заколола волосы, соорудив на макушке что-то вроде пучка. Как ни странно, но строгий вид ей шел, поскольку делал похожей на студентку старших курсов. Образ завершал облегающий спортивный костюм желто-коричневых оттенков, на который Фонбаум наконец-то променяла свою форму, и тяжелые мужские ботинки со шнурками.

А еще Ивану подумалось, что Аманда выглядит непривычно растерянной. Ну, словно девчонка, не подготовившаяся к сложному экзамену, тогда как хорошая оценка для нее вопрос жизни и смерти. Возможно, ей тоже было не по себе в этом странном и жутковатом месте. Поэтому ее сдержанное приветствие не задело, а лишь продемонстрировало уязвимость, от которой все утро не мог отделаться и сам Щербин. Только вот может ли тревога служить прочной основой для единения?

Мужчина, стоящий рядом с Фонбаум, наоборот, как показалось, не  ведал и тени беспокойства. Он широко и искренне улыбнулся историку и представился по-английски:

– Привет! Меня зовут Кейт, я буду вашим проводником на сегодня.

– Привет! Я - Айвон, – Щербин тоже перешел на английский, – рад знакомству.

Ритуальный обмен рукопожатием Ивана не разочаровал. Кажется, с тобой можно иметь дело. Пока мужчины оценивали друг друга, Аманда нетерпеливо переступала с ноги на ногу.

– Хижина Потемкина находится здесь, – объявила она, едва Иван повернулся в ее сторону. Для наглядности она даже ткнула в бумажную карту, расстеленную на раскладном столике.  – Наша База – здесь. По прямой двести сорок восемь километров.

Иван посмотрел на карту.

Наличие подобного анахронизма его не удивило. В полевых условиях случаются обстоятельства, когда  бумага хранит информацию куда надежнее, чем технические устройства. Поэтому Ойкумена не брезговала архаикой, не смотря на эпоху тотальной чипизации.

– И чем вы не довольны? – спросил он.

– Мистер Кейт утверждает, что на Рагнароке нет прямых путей. В районе хижины чаща, по его словам, слишком густая, чтобы мы могли спокойно сесть и выгрузить оборудование. Он предлагает высадиться у ближайшего естественного колодца – а это в двухстах семидесяти километрах от Базы – и далее идти пешком, ведя за собой контейнер.

Иван оценивающе взглянул на красную линию, которой был отмечен предложенный маршрут. Двадцать два километра по пересеченной местности – крюк, конечно, солидный, однако не настолько, чтобы стать причиной  раздражения. А то, что Аманда была не только растеряна, но и  раздражена, сомнений не вызывало.