Измена. Не фригидная жена 

Глава 17

После девяти и после начала часов посещения в палату втискивается Карина. Она делает это быстрее, чем врач до конца открывает двери, и ставит на пол огромный пакет с продуктами. Ее поспешность выбивает из меня короткий смешок, после которого в голове начинает предупреждающе пульсировать боль.

– Крошка моя, я все ногти сгрызла от волнения…

Она бросается на меня и обнимает. Волосы Карины падают мне на лицо.

После секундной расслабленности, я крепко обнимаю ее в ответ, прижимаю к себе руками. Вчера после всего случившегося, отойдя немного, я в первую очередь позвонила Карине. Ее уверенные «все будет хорошо» подействовали гораздо лучше, чем слова Дамира по дороге сюда.

– У тебя вроде гель-лак.

– Гель, не гель, смотри, – она показывает мне ноготь на указательном пальце, на котором не хватает кончика, и мы заходимся смехом. – Я кое-что принесла тебе… Ладно, – она взмахивает рукой и встает, – принесла все, что сумела дотащить. Фрукты, овощи, сок и…

– Не стоило, Карин…

– Стоило, стоило. Я идиотка. Полная идиотка, – эмоционально заявляет она. – Я должна была чем-то помочь тебе и…

– Карин, спокойно, все хорошо, – я беру ее за руку и усаживаю на кровать, чтобы прекратила суетиться. Жду, пока она оторвет глаза от пакета и посмотрит на меня, наконец. – Я не потеряла его, не потеряла, – выразительно говорю, поглаживая второй рукой плоский пока живот. – Клянусь тебе, вчера, когда я ехала в машине и чувствовала, что остались какие-то минуты, секунды, когда я думала, что потеряла его, все остальное просто перестало иметь смысл.

– Я понимаю, – тихо говорит она.

– Я так сильно корила себя за то, что думала о Дамире, а не о ребенке. Переживала, говорить ли о беременности, переживала уезжать ли из города… Постоянно меня что-то волновало, а должен был только он. Теперь только он важен, – говорю я, легонько усмехаясь. – Буду считать это жизненным уроком.

Карина кивает и вздыхает:

– Врачи что-то еще сказали?

Я смотрю на список с назначения на тумбочке, вспоминаю, какой насыщенный день я вчера провела. УЗИ, КТГ плода, гинекологический осмотр, а анализов столько… Думала, что они выкачают из меня литру крови. Оказалось, что я почти здорова – коррекция прогестерона, витамины, фолиева кислота, спазмолитики и почти «постельный режим», по словам моего врача, должны исправить ситуацию.

Потом я позвонила маме, потом своей начальнице – сказала, что не смогу, к сожалению, прийти на работу завтра, послезавтра, а, возможно, уже никогда…

В палате тепло и тихо, и несмотря на обстоятельства, из-за которых я сюда попала, мне нравится. Комната светлая и большая. Я единственная пациентка. Ощущения, конечно, странные. Будто я два месяца бежала, не сбавляя темп, преодолевая одну преграду за другой, но потом упала. Упала, зато смогла остановиться и взглянуть на свою жизнь.

Наверное, так на меня действуют успокоительные. Жизнь кажется простой.

Без всяческих допущений.

Свой план побега я составляла всю ночь.

Врачи согласились отпустить меня через два дня – чтобы угроза повторных спазмов миновала. И к этому времени Карина – единственная, на кого могу положиться, –должна будет подготовить все, что нужно.

Мне неудобно просить ее об этом…

Но выхода не остается.

Дамир теперь в курсе беременности. Я понятия не имею, как он отреагирует. Я планирую и дальше стоять на своем. На обязательном разводе. И исчезнуть потом.

– Карин, у меня к тебе будет огромная просьба…

– Все сделаю, – серьезно заявляет она.

«За что мне такой человек в жизни попался?» – спрашиваю я себя.

Ладно, сантименты в сторону – не время.

– Я хочу поскорее уехать из города. И мне нужна твоя помощь с… организационными моментами. Поможешь?

– Ты точно решила?

– Да. Да! – почему-то я снова начинаю улыбаться. Ей. Миру. Ребенку. Видимо, у меня в крови и правда много препаратов. – Я все еще люблю мужа и у меня сердце разрывается на части, что я так его оставлю. Но не я начала, не я изменила. Ради малыша я должна уехать. Все решено.

Следующий час мы обсуждаем, что мне и ей предстоит сделать.

Я займусь работой и вещами, а Карина – моим спасением – подберет мне город в пределах двухсот километров и квартирку желательно недалеко от женской гинекологии или станции метро. Мы составляем списки и советуемся на ходу. Торопимся, ничего не перепроверяем даже.

Я планирую самое безумное решение в жизни… Взять и уехать с двумя сумками в руках и щепоткой надежды. Но именно принятое решение и дает мне силы жить. Новый план заряжает меня энтузиазмом и мне просто некогда о чем-то жалеть.

***

Я знаю, что мне придется поговорить с мужем. С почти бывшим мужем. Знаю, что он будет искать встречи со мной, захочет посмотреть в глаза и переспросить: «значит, это наш ребенок?». Еще я знаю себя, характер, и чувства, которые пока не смогла вытравить. Я не могу быть настолько жестокой с ним, чтобы даже не попрощаться. Я планирую сбежать, но в моих планах нет принципиальной изоляции ребенка от Дамира – пока нет. Если он согласится не мешать, пообещает, что его папаша не будет вмешиваться, возможно…

Все может быть, скажем так.

Не буду загадывать наперед. Просто не могу после позавчерашнего…

Я хочу быть здесь.

Жить сегодня и наслаждаться каждой минутой беременности.

В журналах пишут, что для женщины это «волшебный период», утверждают, что даже внешность меняется, румянец появляется… Я смотрю в маленькое зеркальце на тумбочке возле больничной кровати и вижу бледную напуганную девушку. Вот и все… До чего меня довел Дамир, стараясь угодить папочке? Чем больше проходит времени, тем больше я начинаю злиться на него. Мое лицо сухое, слез больше нет.

В дверь стучат в двенадцать.

Я заканчиваю собирать сумку на выписку, поднимаюсь, ставлю ее на больничное покрывало. Вещей мало, в сумке только сменная одежда, которую занесла мама (кстати, от нее я вдоволь наслушалась, что надо срочно молить Дамира принять меня назад), белье и подарки от Карины.