Тень

1

— Как тебе это?

— Банальное.

— А это?

— Ей не подойдет.

Влад отложил очередную бархатную коробочку на прозрачный прилавок. Драгоценный камень в золотой оправе равнодушно блеснул под густым желтым светом настольной лампы.

— Лис, признайся, — вздохнул тоскливо. — Ты просто вредничаешь.

— Ничуть, — пожала плечами я. — Мало, чтобы кольцо просто было красивым. Оно должно подходить будущей хозяйке по характеру.

Девушка консультант одобрительно улыбнулась, а Влад с сомнением почесал коротко стриженный затылок.

— Хочешь сказать, Лере ничего из этого, — он широко взмахнул рукой, — не подойдет? Почему?

Я промолчала. На языке крутилось язвительное: «Лере плевать, подойдет ли ей кольцо. Она обрадуется только ценнику с внушительным количеством нулей. А тебе, видимо, мозги на ринге отбили, раз ты этого не видишь», но ссориться с лучшим другом не хотелось.

Я давно не видела Влада таким счастливым: глаза сияют, улыбка не сходит с губ, а все мысли и разговоры только о «великолепной» идее сегодня после боя сделать Лере предложение. Он огорошил меня этой новостью пару дней назад, и я едва удержалась от нервного смеха. И дело даже не в моей давней и безответной любви (хотя, чего скрывать, болезненный комок из груди не исчезал), но и в разрушенной надежде, что Романов заметит истинный характер Леры. Не заметил, захотел жениться.

Говорить что-то упрямому другу бесполезно — Влад слишком твердолобый. Пока не поймет сам, доказать не сможешь, лишь рискуешь нарваться на ссору. Именно поэтому пришлось поздравлять и тащиться выбирать кольцо.

В ювелирном магазине мы проторчали почти час. Долго спорили, но все-таки пришли к решению. Когда вышли на улицу, в нагрудном кармане Влада в красной коробочке лежало изящное колечко с бриллиантом. Не шесть нолей, конечно, но Влад не поскупился. Я знала, что друг сейчас на пике своей карьеры, но потратив такую большую сумму на обычное украшение, он меня удивил. Слишком резким казался контраст с тремя-четырьмя годами ранее, когда мы экономили деньги, чтобы раз в три месяца поесть в самом простом ресторане города и повеселиться в боулинге.

Романов открыл для меня дверь на заднее сиденье такси и, как-только я оказалась в салоне, залез следом. В маленькой легковушке большой Влад смотрелся нелепо — коленки упирались в переднее кресло, широкие плечи едва пролезли в дверь, а макушка доставала до крыши. Неудивительно, что для себя он купил огромный джип.

— Весело тебе? — друг тяжело вздохнул. — Чертов сервис, неделю уже мучают мою машину.

Я показала язык и пристегнулась. В машине удушающе сладко пахло ароматизатором, поэтому пришлось открыть окно. Ветер взметнул короткие пряди и бросил в лицо горсть придорожной пыли, когда машина сорвалась с места. Я чихнула и полезла в карман за завибрировавшим телефоном.

Влад бесцеремонно покосился через плечо:

— Опять этот козел? — недовольно буркнул он.

— Он не козел, а мой потенциальный парень, — вздохнула я.

— Даже не думай, Лис. Он мне не нравится.

— Так и не тебе с ним встречаться.

— Лис!

— Что?

Пока Романов придумывал, что сказать, я ответила на звонок.

— Костя, привет, — широко улыбнулась сквозь силу.

К Косте Лешему я не испытывала симпатии и про «потенциального парня» соврала из вредности.

— Алиса, здравствуй, — тягуче-сладкий тон собеседника давил на нервы. — Пойдем в театр сегодня в семь? Я купил два билета на чудесную пьесу.

Точек соприкосновения у нас с Костей не было. Общение с парнем с детства приносило мне лишь дискомфорт, но Леший был сыном близкой маминой подруги, поэтому приходилось терпеть.

— Сегодня? — я покосилась на Влада.

— Бой!! — рявкнул он и потянулся за телефоном, но я увернулась и приложила гаджет к другому уху.

— Ты опять с этим громилой? — обиженно процедил Костя.

Из груди вырвался усталый вздох — истерику Лешего слушать не было сил.

— Да, Костя, я с Владом, — отозвалась, зажимая рот Романову, который снова собирался что-то сказать. — И нет, я не смогу пойти с тобой. У Влада сегодня важный бой.

Друг довольно кивнул, легко укусил меня за ладонь и победно ухмыльнулся, когда я зашипела.

— Алиса, милая, — Костя едва не скрипел зубами от досады, — такой девушке, как ты нельзя смотреть на грязь и драки! Балет, театры, концерты классической музыки — вот, что…

Леший снова перешел грань. Я чудом удержалась от порыва сбросить звонок и вежливо оборвала нудные нравоучения:

— Кость, прости, не могу разговаривать. Созвонимся завтра. Маме привет.

Когда машина завернула во двор моего дома, мы с Владом уже спорили на повышенных тонах. Таксист с опаской косился в зеркало заднего вида, но не делал замечаний. Да и неудивительно, возразить Владу мог только самоубийца.

Спор крутился вокруг Кости. Романов пытался доказать, что чувствует его гнилую душонку, и умолял послать Лешего, не обращая внимания на связи и попытки родителей свести нас. Я чувствовала себя глупо от ощущения, что злость Влада заставляет сердце взволнованно учащать ритм. Подсознание пыталось обманывать и воспринимать её как ревность, поэтому приходилось усилиями воли включать разум. Даже если это ревность, то всего лишь братская.