Разрушая прошлое.

8.

Я неловко топтался на пороге квартиры, ожидая, когда Юля накрасится и уложит волосы. Я бы хотел думать, что она собирается ради свидания со мной, но, кажется, она делала всё это только для себя. Мои грязные кроссовки выглядели отвратительно на фоне белоснежных Юлиных. Да я в принципе смотрелся рядом с ней убого. Щетина кололась, отросшая чёлка спадала на глаза, я уже вечность не принимал нормальную ванну и не стирал вещи, но, благо, толстовка сохраняла запах моего недорого парфюма.

– Я готова, – негромко оповестила девушка и первая вышла в подъезд. Она заперла дверь и буквально побежала по лестнице вниз, оставляя после себя шлейф цветочного аромата.

Всю дорогу до кафе, которое я нашёл на картах, мы молчали. Мне оставалось лишь разглядывать тайком Юлю, идущую рядом. Она расслабленно оглядывала всё вокруг: двор, деревья, голубое небо и яркое солнце. Ей будто было совершенно наплевать на то, что пришлось идти со мной куда-то. Ей было плевать, что я иду рядом. Она наслаждалась жизнью ровно до того момента, пока мы не заняли место за столиком в тёплом помещении, обустроенным под лофт.

Девушка избегала моего взгляда, схватила небольшой буклет с блюдами и закусила губу. Мои руки дрожали, напоминая о прошлом вечере и количестве выпитого алкоголя. Но нервничал я не из-за этого.

– Я буду яйца Бенедикт и латте, – Юля передала мне буклет. Наши пальцы мимолётно соприкоснулись, но этого хватило, чтобы моё глупое сердце затрепетало. Щёки Боровковой залились краской, и она тут же забегала глазами по помещению.

– Я возьму то же самое, – бросил я и встал, чтобы подойти к кассе и сделать заказ.

Я постоянно оглядывался на столик, потому что боялся повторения побега Юли. Девушка на кассе поторопила меня с заказом, и я неловко промямлил названия блюд. Когда я вернулся на своё место, Юля ждала меня. Чуть позже завтрак уже стоял перед нами. Запах яиц на ржаном хлебе ударил в нос, в животе заурчало, а кофе так и манил меня прикоснуться к нему. Одновременно с Юлей мы приступили к завтраку. Люди вокруг тихо общались и смеялись, наслаждаясь прекрасным днём и компанией, я же выглядел так, будто меня насильно приковали к стулу и начали пытать.

– Так что с Артёмом всё-таки? – Юля нарушила тишину, как только её тарелка опустела. Она крутила в руках стаканчик с кофе, рассматривая на нём незамысловатые узоры.

– Я не хочу о нём говорить, – фыркнул я, не скрывая свою неприязнь. – По крайней мере не сейчас, иначе весь завтрак полезет наружу.

– А я хочу. Должна же я знать, к кому вчера пришла по твоей, между прочем, воле, – вся эта ситуация ей не нравилась. Но она права. Я втянул Юлю в какое-то очередное дерьмо, и теперь левый парень, которого я назвал другом, ей написывает.

– Мы с ним сейчас в нормальных отношениях, но тебе лучше не общаться с такими, как он, – серьёзно сказал я.

– С такими, как он? То есть он даже хуже, чем ты? Мне показалось как раз наоборот, – она едко усмехнулась. Слова ударили точно в цель, я зажмурился, пытаясь успокоиться.

– Знаю-знаю, я всё знаю. Но он надел маску хорошего мальчика. За ней скрывается манипулятор и мудак, Юль. Поверь, он действительно хуже, чем я, – мне было совершенно не стыдно говорить подобное. Я лишь пытаюсь отгородить Юлю от плохой компании, от неприятностей.

– Ладно, больше не будем о нём.

– Просто скажи, что ты поняла меня, и я буду спокоен.

– Да, Тим, я поняла, – мне кажется, её уже утомил разговор со мной, поэтому она так быстро согласилась.

– Супер, – я не знал, куда деть руки, поэтому то сжимал, то разжимал салфетку в кулаке. – Не хотел бы портить этот момент, но не могу больше ждать. Ты должна наконец-то узнать, почему я так поступил с тобой. – Желчь подступала к горлу от одних только воспоминаний. Мне было страшно проговорить всё вслух, но я больше не мог убегать от разговора.

– Я сейчас же уйду. С чего ты решил, что мне всё это надо?

– Потому что я до сих пор надеюсь, что, узнав всё дерьмо, ты меня поймёшь…

– И прощу? Такого не будет, Тим, – Юля уже собиралась встать и надеть куртку, но я перегнулся через стол и схватил её за руку.

– Прошу тебя. Просто выслушай, а потом, если захочешь, уйдёшь, – я же надеялся, что она останется.

– Ты ведь не отвянешь?

– Нет, – я выдавил слабую улыбку и сел ровно, как только понял, что Юля перестала собираться.

– Валяй, – она махнула рукой, но глаза её выдавали. Как бы она не хотела уйти, знать правду было важнее.