Доктор для сироты

Глава 8

Глава 8

Анна

Утро выдалось необычно пасмурным. Даже вставать не хотелось. В комнате было прохладно. Анна сразу представила, как тут холодно зимой и пожалела доктора. А потом вспомнила, что они сегодня собирались в город и всю тоску как рукой сняло. Она наконец-то отправит письма и будет ждать ответа от матушки и сестёр.

Она оделась в единственное тёплое платье, что у неё было и придирчиво посмотрела в зеркало, прежде чем выйти из комнаты. Кажется, уже не такая бледная как несколько дней назад. Но это не важно. Она же не на светский вечер собирается.

- Доброе утро, Анна. Вы сегодня ранняя пташка, даже будить не пришлось. – Доктор стоял и улыбался, опираясь на кресло. Он был уже полностью одет. Накинуть только плащ и можно отправляться. – Там завтрак для вас. Госпожа Дарс передала.

- Благодарю, - Анна улыбнулась в ответ.

Она быстро позавтракала, накинула плащ, и они вместе вышли в необычно холодное утро. У дверей их ждал экипаж. Конечно, беднее, чем тот, в котором ездил господин Равенстер, но разве это имело большое значение? Анна помедлила немного, прежде чем шагнуть внутрь, полной грудью вдыхая такой чистый утренний воздух. Так странно, но она словно заново начинала жить. Когда последний раз она останавливалась, свободная от всех занятий и приказов, только для того, чтобы подышать воздухом?

Бернард не торопил, смотрел на неё, улыбаясь. Наверное, она кажется ему глупой маленькой девочкой. Но он ничего не сказал, только подал руку, помогая забраться внутрь. Кучер захлопнул дверь, и они тронулись. Это было так странно – ехать в одной карете с человеком, которого она совсем недавно считала чужим и до дрожи боялась, и не испытывать ни капли смущения. Наоборот, какая то глупость, но Анне казалось, что так и должно быть. Только так и никак иначе, её место здесь. Какая странная фантазия. А главное самого доктора не спросили. Вряд ли он рад навязанной жене. Просто относится к ней так, как относится, потому что благородный человек. Она подумала об этом и покраснела. Ей показалось, что супруг смотрит на неё. Но нет, он не смотрел. Прикрыл глаза и словно бы дремал.

Анна хотела поговорить с ним, спросить, но не решилась отвлекать. Наверное, он думает о чём-то важном или, может быть, просто устал и хочет спать. Она откинулась на спинку сидения и тоже прикрыла глаза. Интересно, а сколько доктору вообще лет? Временами ей казалось, что он очень стар и тогда она почему-то пугалась, сама не зная чего, а временами – что совсем молод. А спросить было неловко и неудобно.

- Анна, ты хочешь что-то спросить? – Неожиданно доктор поднял голову и посмотрел на неё. И снова этот пронзительный взгляд. Она смутилась, сама не зная чего, но взгляд выдержала.

- А кто была ваша мать? – Спросила и сама удивилась, что хватило смелости. – Вы…ты, - поправилась она, - можешь не отвечать, если не хочешь, - добавила она совсем тихо.

- Моя мама была из старинного рода Дженсонов. Он почти угас, осталась только она и сестра, моя тётушка. Только она давно умерла. Отец женился на ней и всю жизнь попрекал бедностью, - Бернард помолчал. Анна осмелилась посмотреть на него. Он сидел подперев голову рукой. Она даже думала, что он больше ничего не скажет. Так странно было видеть его таким. И так хотелось протянуть руку, утешить. – Она умерла, через пять лет после моего рождения. Я не знаю, в чём было дело. Говорят, какая-то застарелая болезнь, возможно чахотка. Отец, мало обращал на неё внимания, занимаясь своими делами и, наверное, не сразу увидел, как она изменилась. А когда заметил, было уже поздно.

- И ты поэтому решил стать доктором?

- И поэтому тоже, - устало вздохнул Бернард. – Мама учила о милосердии и о любви к бедным людям. Она никогда не сказала грубого слова ни одной служанке. Жаль только, что Роберту, который тогда был на четыре года меня старше, ничего не запомнилось из её речей.

- А отец?

- А что отец? Он был против моего пути и говорил мне об этом в открытую, не раз. Но тогда, когда я всё-таки ушёл учиться на доктора, мы поссорились крупно и навсегда. Мне пришлось уйти из дома без гроша в кармане и права на наследство, правда я не стал от этого несчастнее. -  Бернард улыбнулся.

- И они с вами что вообще не общаются?

- Вообще, уже пятнадцать лет.

- Но как же так можно?! – Она представить себе не могла, чтобы её собственный отец так сказал или сделал. Хотя… Что она знала и помнила об отце и что о матери? Только то, что услышала от других. Или, допустим, господин Равенстер, поступил бы он так с Тайлой или Мареной, если сёстры вздумали бы ослушаться его? Что-то ей подсказывало, что поступил бы и даже с радостью. При воспоминании о приёмном отце, сердце в груди снова тревожно забилось. Она всё никак не могла поверить, что находится в безопасности.

- Давайте не будем о грустном, - снова улыбнулся Бернард. – Я доволен своей участью и не мечтаю ни о чём ином.

- Без мечтаний жизнь пуста, - машинально процитировала она слова из маминой книжки.

- Да. Но бесплодные мечты слишком опасны. Я предпочитаю твёрдо стоять на ногах. – И всё же что-то было такое в его голосе. Сожаление что ли.

- А сколько вам…тебе лет? – Спросила она вдруг. Неожиданно для самой себя. Она смутилась и опустила голову. А когда подняла, увидела как странно смотрит на неё доктор. Мягко, не так как раньше. Что-то неуловимо поменялось.

- Тридцать восемь.

Слова повисли в воздухе, а Анна не знала, смеяться ей или плакать. Он старше её на двадцать лет и, наверное, был бы ровесником её отцу. Они с мамой поженились совсем молодыми. И в то же время накрыло такое облегчение. Он не такой старый как она думала, точнее боялась думать. И совсем не стар для… Для чего она запретила себе даже мечтать. Сжала губы в суровую линию. Но почему то сердце затрепетало от радости.