Шёпот ветра 

Глава 15.1.

Парочка поленьев весело потрескивала в костре, озаряя всё вокруг теплым светом. Сосновая роща молчала, лишь иногда страша присутствующих злобным скрежетом сухих веток, будто напоминая, кто здесь хозяин. И только песня звучала в полную мочь. Она, то ручным тихим зверьком ластилась у ног отдыхающих, то взмывала огромной птицей прямо к звездам. И казалось, что клёкот её слышен и по ту сторону водохранилища...

Ну, по крайней мере, смех уж точно было слышно.

Вот как сейчас: стоило последним строчкам «Лесника» умолкнуть, как поляну захлестнул дружный, задорный хохот. И Лиза тоже не смогла сдержать усмешку.

Как порой удивляет нас жизнь. Еще пару месяцев назад Кузнецова и не мыслила, что свои двадцать лет она встретит вот так: на территории закрытого загородного клуба, в шумной компании людей, с большинством из которых она познакомилась сегодня, и в объятиях парня, сплошь покрытого татуировками. Наверное, прошлая Лиза пришла бы в ужас от подобной перспективы, но нынешняя была в полном восторге от происходящего. Особенно от последнего.

Лиза откинулась спиной Диме на грудь и запрокинула голову, встретившись с ним взглядом. Лицо парня мягким светом озаряло пламя костра, а в темных глазах вспыхивали искры. Лизе тут же отчаянно захотелось поцеловать его, притянуть к себе за шею и заставить искры в глазах сиять лишь для неё, но вместо этого она только несмело улыбнулась. Кузнецова редко когда позволяла себе открытую демонстрацию чувств, и этот момент не стал исключением.

Дима, будто зная о её мыслях, криво усмехнулся и крепче переплел их пальцы:

- Тебе хорошо? – его дыханье перышком пощекотало щеку, и Лизкина улыбка из застенчивой превратилась в счастливую.

- Очень, - ничуть не соврала девушка, чувствуя себя ребенком, у которого неожиданно сбылись все новогодние желания. И самым ценным из них был, конечно же, Дима.

- Ладно, Пах, завязывай каверить. Давай теперь что-нибудь из нашего, - раздалось громко справа, и Кузнецова невольно посмотрела на говорящего: жилистого, голосистого парня с настоящим безумием на голове. В свете костра его взъерошенные, розовые – розовые! – волосы отливали багрянцем, а резкие черты лица казались хищными. Ник напоминал Лизе дикого экзотичного зверя и красотка, что сидела в его объятиях (про себя Кузнецова обозвала её Инстадива раз), вряд ли могла приручить его. – А давай «Кудесника»? Сто лет её не играли.

- Этот хлам?! Да нам же было по шестнадцать, когда мы её исполняли! – возмутился рыжий паренек. – Детка, попридержи пока свои шаловливые пальчики при себе, окей? - он поерзал на своем каремате и строго посмотрел на Инстадиву два, когда та попыталась коснуться грифа его гитары. Кир, настолько успела заметить Лизка, довольно ревностно относился к своим вещам, чем очень походил на её родную сестру.

Вообще-то знаменитые музыканты, которые нежданно-негаданно решили составить им компанию, на поверку оказались обычными парнями, что не прочь выпить пива у костра и погорланить песни во всю мочь. А еще они не забывали о Лизе и её празднике, и делали это так естественно, будто были с ней закадычными друзьями.

- Пусть именинница решает, - встрял в спор Паша. Одной рукой он придерживал черную акустическую гитару, а второй — вычерчивал невидимые символы у Кати на бедре. Девушка, в свою очередь, проделывала то же самое с его предплечьем. Со стороны эти действия казались вполне невинными и даже милыми. Вот только яркий румянец на щеках у подруги подсказывал Лизке, что содержание этих тайных посланий было далеко небезобидным.

- Лиз, соглашайся на «Кудесника», - тут же взял её в оборот Ник. – Там самая улётная барабанная партия в мире!

- И Ник с удовольствием тебе её сыграет на своих воображаемых барабанах, - не дав Лизе и рта раскрыть, поспешил съязвить Кир. - Барабанная партия единственная стоящая вещь в этой лаже, Ник.

- Мне показалось или ты только что назвал меня лучшим драммером?  - криво усмехнулся музыкант, и отбил ритм пальцами на бедре своей девушки.

- А ты теперь отзываешься на словосочетание «стоящая вещь»? Бедный, нелегко, наверное, жить с таким имечком.

- Лиз, лучше выбери, пока они не скатились до взаимного унижения и не испортили нам всем вечер, - посоветовала Катя.

- Какое еще унижение? – снисходительно фыркнул, Кир. - Я и мой лучший друг просто мило беседуем. Скажи, Вещь?

На лице Ника заиграли желваки и Лизка поспешила последовать совету подруги:

- Давай что-то из новенького, - быстро выпалила она, взглянув на черноволосого музыканта с мольбой.

И Паша не заставил себя ждать. Его пальцы виртуозно пробежались по струнам, и поляну тотчас наполнил теплый тон гитарных аккордов. Музыка вновь расправила крылья намереваясь взлететь, но её грубо осадили:

- Это не наша песня! - обличительно воскликнул Кир, внимательно наблюдая за фронт-меном.

- Уже наша, - с ухмылкой ответил тот, продолжая тихо наигрывать мелодию.

- И когда ты только успел? – покачал головой Ник и, наклонившись к Лизе с Димой, громким шепотом поделился: - Клянусь, иногда я боюсь этого парня. Какие чертовы демоны водятся в его талантливой башке?

- Уж получше твоих, - бросил ему Краснов и глумливо добавил: - А теперь, дамы и господа, к вашему вниманию песенка одного одержимого. И, Китти-Кэт, - он лукаво посмотрел на девушку рядом, - всё как ты любишь: никаких намеков.

Нежный ритм гитары вновь заполнил собой пространство и все присутствующие невольно затаили дыхание, в том числе и Лиза. Музыканты всегда напоминали ей волшебников. Сверх людей способных из ничего сотворить настоящее чудо. Ведь, по сути, музыка и была чудом. Что еще в этом мире способно вмиг поднять боевой дух целой армии или растрогать многотысячную толпу до слёз? Почему мы улыбаемся, слушая любимую композицию, или грустим, когда она напоминает нам о ком-то. Неужели искусство, которое вот так запросто способно управлять нашими эмоциями и воспоминаниями, можно принимать за что-то другое кроме волшебства?