Остров

Глава 5 Тайное и явное

— Что ж, закономерно, — Людмила Ивановна уже отвела Ваню в комнату и теперь слушала сбивчивый Юлин рассказ. Пройти ей хотя бы на кухню, она не предложила. — Зло всегда наказуемо. — Юля непонимающе посмотрела на свекровь. — И что же ты теперь делать собираешься?

— Не знаю, — тихо ответила она. — Они все отобрали, все… В полицию велели не ходить… да и чем она поможет. Я же сама все подписала, сама.

— А зачем, вообще, неизвестно кого в квартиру пустила? — перебила свекровь. — Ты уверена, что это не жулики? Ты этих людей, вообще, когда-либо видела? Мало ли кто чего про Костю наговорит? Я уверена, мой сын не может быть ни в чем виноват. Больше того, я уверена, что скоро он вернется и все разъяснится. Но вот где вы жить теперь будете, хотела бы я знать? И на какие деньги ребенка кормить собираешься?

— Людмила Ивановна! — Юля чуть не плакала. — Вы правы во многом, но поймите — я испугалась... Они мне угрожали. Вы не представляете, что они обещали сделать… и с ребенком тоже!

Свекровь презрительно фыркнула:

— Ничего бы они не сделали, подумаешь... напугали.

— Как вы можете? — изумилась Юля. — Вы же мать, неужели вы бы не испугались, если бы Косте угрожали?

— Ах вот ты о чем! — ноздри женщины возмущенно раздулись, а рот исказился в злобном оскале. И Юля от испуга отшатнулась. — Ты хочешь знать испугалась бы я, если бы моему сыну грозила опасность? Так я тебе отвечу. Да. Испугалась бы. И ради сына я на все пойду, на все соглашусь, даже чтоб он женился на авантюристке!

— Ка-какой авантюристке? — пролепетала Юля, вконец растерявшись.

— А то ты не знаешь, каким путем твой отец заставил Костю жениться на тебе? Не строй тут из себя овцу невинную!

— Боже мой, Людмила Ивановна! Ну что вы несете! — Юля вскочила и ухватилась руками за стену, голова кружилась, и ей показалось, что сейчас она упадет. — Костя сам приехал! Как его могли заставить?

— Как?! — свекровь демонически захохотала. — Да так! Подсунули наркотики и арестовали. Составили протокол, что якобы он занимался распространением, и подписать заставили. А то ты не знаешь, как это делается? А потом условие поставили: или он женится на тебе или в тюрьму... Ну, и ты будешь утверждать, что это они сами такое придумали, и твой отец тут ни при чем? Еще скажи, что ты этого ничего не знала и что и правда думала, что Костя от большой любви на тебе женился? — и она снова разразилась злобным смехом.

Юля смотрела на нее во все глаза и поверить не могла, что это наяву происходит. Людмила Ивановна с белым от гнева лицом сверлила ее глазами и Юля сжала голову обеими руками: показалось, что череп ее сейчас лопнет как арбуз и все что там внутри вытечет и, может, тогда ей станет легче. «Умереть, — пришла безумная мысль, — вот прямо сейчас. Инфаркт, инсульт или голова пусть и правда лопнет, что угодно...»

— Хорошо, мы уйдем, — услышала она свой голос, доносящийся, словно через слой ваты и, цепляясь за стену, медленно двинулась по коридору.

— Ага! — с радостным сарказмом согласилась свекровь, преграждая ей путь. — И куда ты ребенка потащишь? На помойку? С бомжами жить? Или в деревню свою его повезешь? Отец-то тебе ничего не оставил, даже конуры собачьей... У родственников христарадничать будешь?

— Ничего, — тихо сказал Юля, — как-нибудь. — Силы вдруг оставили ее, и она плюхнулась на банкетку. Сердце как-то вдруг замерло на мгновение, и Юля даже обрадовалась — а вдруг и правда сейчас умрет — вот счастье-то!

— Значит, так, — решительно сказала Людмила Ивановна. — Ваню с тобой не отпущу. Хочешь — по-хорошему договоримся, не хочешь — будет по-плохому.

Юля подняла на нее изумленный взгляд. Что значит, по-плохому?

— Ты безработная, бездомная женщина. Я тебе лишение родительских прав в два счета организую. Помнишь, надеюсь, где мой муж работает? — свекровь решительно встала на пороге комнаты. — На суде скажу, что ты алкоголичка, бьешь ребенка, и свидетелей найду, не сомневайся. Подтвердят.

Юля перевела дыхание, прислушиваясь к сердцу, которое еще немного постукало с перебоями, а потом екнуло и снова застучало в прежнем ритме. На секунду она задумалась и даже глаза руками прикрыла, так больно ей стало от мысли, что Ванька без нее останется. Бедный малыш! А ведь свекровь и, правда, готова на решительные действия. Что она сможет сделать? Не драться же с ней? Вот тогда она ее точно в полицию сдаст.

— Зачем вы так? — прошептала она.

— Зло должно быть наказано, — повторила Людмила Ивановна, берясь за телефон. — Уходи. Или я вызываю полицию и органы опеки.

Юля склонила голову и подышала. Что ей делать? Неужели она оставит сына этой женщине? И куда они пойдут? У нее в этом городе ни одной знакомой души.

— Дайте мне немного времени проститься с ним, и я уйду, — попросила она, смирившись с неизбежным.

Свекровь посторонилась, пропуская ее в комнату. Юля присела рядом с сыном, который одним глазом смотрел на экран, где мельтешили Смешарики, а другим на бумагу, где пытался нарисовать круг. Круг получался кривоватым, но Ваня не сдавался.

— Что делаешь? — спросила Юля, обнимая хрупкие плечики.

— Лисую, Смешаликов, — ответил Ваня. — Помоги, — протянул он ей карандаш.

— Мамочка уедет ненадолго, — сказала Юля, нарисовав окружность. — Ты с бабушкой поживешь?