Жизнь как высший дар смерти

Глава 25. Анна

С нового года я и правда поступила в Сорбонну на факультет искусствоведения, и это было лучшим решением. Сначала я боялась, что совсем ничего не пойму по-французски, но уже через месяц я привыкла, и даже завела новых подруг. Университет был замечательным, и мне было безумно интересно слушать лекции и узнавать что-то новое каждый день, только эссе давались мне с трудом и, если бы не Жози, я бы не справилась.

День за днём я всё больше вливалась в обычную французскую жизнь. Теперь у меня появилась семья и друзья, и хотя я временами скучала по России, по нашим людям и традициям, я влюблялась во Францию и всё лучше понимала её людей. Оглядываясь назад, я поражалась, какой долгий и тяжёлый путь я прошла, но от этого собой гордилась.

Мы с Тео поженились летом, гостей было немного, только самые близкие, в основном друзья и родственники. С моей стороны пришли Хатидже – временами мы втроём с Жози устраивали девичники в Париже – и подруги из университета. Я написала письмо родителям Нади, пригласила их на свадьбу и пообещала помочь с документами, но пришёл отказ вместе со свадебной открыткой. Но наверное, так даже было лучше.

В отличие от многих девушек я никогда не мечтала о конкретном свадебном платье, и, когда мама предложила сшить его на заказ или пройтись по магазинам, я даже растерялась. Я примеряла и роскошные наряды с объёмными юбками, корсетами и вышивкой, и платья с силуэтом Русалки из тонкого шёлка и атласа, и изделия из кружева, но ничего не цепляло.

После очередной неудачной примерки я вернулась домой и, когда была готова завалиться на кровать, заметила футляр с одеждой, а на нём записку: «Слышал, что оно тебе понравилось,» – и подпись «Тео». Это был белый твидовый костюм с вышивкой золотой нитью, который мы с Жози тогда приметили на показе. Я его тут же надела и подошла к зеркалу, и это оказалось то самое платье моей мечты, хотя это было и не платье вовсе.

В день свадьбы было солнечно, и золотые нити красиво сияли на солнце.

– Чудесно выглядишь! – когда Тео увидел меня, его лицо озарила улыбка.

Сам он был одет в чёрный костюм тройку, лакированные ботинки отдавали блики на солнце.

Церемонию бракосочетания мы провели недалеко от дома, на пляже: расставили стулья для гостей, поставили арку для росписи и украсили живыми цветами. Я боялась, что морской бриз сдует украшения, но погода была практически безветренная, и цветы лишь слегка колыхались от лёгких дуновений. Берег был песочный, и он забивался в обувь, чем вызывал раздражение гостей. Поэтому многие решили разуться и гуляли по пляжу босиком.

– Мне кажется, что ты не хотела бы пачкать свои белоснежные туфельки, правда? – сказал Тео, поднимая меня на руки, – Позволь сохранить эту красоту для тебя.

Я думала, что он просто донесёт меня до арки, но он закружил меня, и я со смехом обхватила его за шею, чтобы не упасть. Заметившие это подружки захохотали, а дети, до этого сидевшие на своих местах в ожидании церемонии, подскочили и начали играть в догонялки, взметая песок и пугая чаек, которые взлетали с пронзительным криком.

Наша свадебная церемония получилась нетрадиционной: на ней не было священника, меня не выводил к алтарю отец и мы не приглашали ведущих. Присутствовали только самые близкие нам люди, даже для официальной регистрации прямо из Парижа приехала хорошая подруга родителей Тео, как раз работавшая в мэрии. Из традиционных обрядов мы решили оставить только обмен брачными клятвами, и первым свою зачитал Тео.

– Моя дорогая, моя бесценная, моя любимая Маргарита, – начал он, – Я никогда не думал, что смогу однажды полюбить кого-то так сильно, что смогу в безликой многотысячной толпе найти ту самую родственную душу, но я нашёл тебя. Нашёл тебя в тот самый холодный летний день в парке, когда ты сидела совсем одна, а слёзы от боли катились по твоим щекам, но ты их даже не вытирала. Я влюбился в тебя с первого взгляда, вернее сказать, с первого разговора, лишь послушав твою историю. Тех двух часов мне хватило, чтобы понять, что ты та самая девушка, с которой я хочу провести свою жизнь. Тогда я поклялся себе, что сделаю всё возможное, чтобы больше никогда не видеть твоих слёз, только если они не от счастья и радости, но видеть твою прекрасную улыбку и слышать твой смех. А теперь я клянусь в этом тебе. Я клянусь, что буду любить тебя вечно, что обеспечу достойную жизнь тебе и нашим детям, – закончив читать свою клятву, он посмотрел мне в глаза и сказал, – Я, Теодор Некрасов, принимаю тебя, Маргарита Соколова, в жены.

Я никогда не была сентиментальной, но когда Тео прочитал свою свадебную клятву, я не смогла сдержать слёз. Я так разволновалась, что напрочь забыла свою заготовленную речь и просто сказала:

– Я так люблю тебя, Тео! Ты даже не представляешь, насколько ты для меня важен и как сильно я тебе благодарна за то, что оставался со мной рядом в самое тяжёлое время. Прошу, оставайся рядом и теперь, в самое счастливое время. Я, Маргарита Соколова, принимаю тебя, Теодора Некрасова, в мужья, – а затем мы продолжили вместе, – Я обещаю быть с тобой в радости и печали, в здоровье и болезни, в богатстве и бедности, в счастье и несчастье, до тех пор, пока смерть не разлучит нас.

Раздалось горько и мы поцеловались.

Ни с кем раньше я не испытывала такого единения и всепоглощающего чувства любви, как с моим Тео. Я знала, что в будущем нас ждёт много волнений и трудностей, но ни на мгновение я не сомневалась, что мы сможем всё преодолеть вместе.

Ольга Александровна с Жози не скрывали слёз. И я тоже плакала, не только от огромного счастья, но и от грусти, что мама с Дианой не могут быть рядом в такой важный момент.