Гонка на двоих

Глава 28. Самая честная стихия

Кьярра осталась одна в пустом святилище. Зубчатые осколки стен по-прежнему вгрызались в серое с прозеленью небо. Храм не торопился восстанавливаться после воскрешения своего обитателя. Возможно, оттого, что обитателя не было дома.

А она вдруг поняла, что застряла здесь. Если прыгнуть в алтарь-портал и очутиться в небе над холмами, пришлось бы разбиться насмерть, потому что ни одно заклинание не сработало бы. До самого вечера. Магия ушла на воскрешение, и теперь не получилось бы наколдовать даже простенький огонек, чтобы подсветить и прочесть вон те надписи на алтаре. Раньше Кьярра не замечала никаких надписей. Теперь ей ничего не оставалось, кроме как неприкаянно бродить по святилищу, периодически присаживаясь отдохнуть, и ждать, пока кто-нибудь явится.

Но она уже сделала самое главное. Выпустила хищника на волю. И теперь не сомневалась, что Ненависть не останется незамеченным.

Сначала Кьярра долго сидела на полу в мягкой пыли, привалившись к алтарю и закрыв глаза. Потом бессильная одурь и слабость начали уходить. Она поджала под себя ноги, повернулась лицом к черному каменному боку и попыталась прочесть хитрую вязь с острыми завитками, которая опутывала весь алтарь, как тонкая цепь.

Завитки тормозили чтение, заставляли ломать голову над каждым словом.

«…есть стихия самая честная, самая правдивая, самая искренняя, самая откровенная. Аще жаждут защиты обездоленные и обиженные — поможет. Аще жаждут отмщения оскорбленные — воздаст. Аще Жизнь ли, Время ли, Смерть ли, Безумие ли сковывают — раскует. Ничего не попросит взамен, но дарует освобождение, ибо сама свободна по природе своей…»

Ненависть. Самая честная стихия, которая дарует освобождение и ничего не просит взамен. Интересно, кто писал все это древнерадиксской вязью? Жрецы? И они же построили этот алтарь в сферах бытия?

Что ж, значит, они ошиблись. Ненависть все же потребовал подношения, порцию энергии… Или нет? Кьярра ведь сама ему предложила, просто не допуская мысли, что можно как-то иначе. Опыт общения со Смертью был еще слишком свеж в памяти. Теперь она задумалась, как бы развивались события, если бы она не окликнула Ненависть и не предложила угоститься Смертью и сайтаррской энергией. Неужели стихия выполнила бы любую просьбу? Остановила бы Смерть?

— Ничего не просит взамен, но дарует… — в полузабытьи пробормотала Кьярра и вдруг осознала, что уже не одна в храме.

Она распахнула глаза и вздрогнула. Посреди зала стоял Магистр собственной персоной. Он молчал, а лицо привычно ничего не выражало, но ярость прямо-таки витала в воздухе. Проклятье! Кьярра остро ощутила собственную уязвимость. Нужно было захватить пистолет. И почему она не подумала об этом?

— Хороший ход, — отрывисто произнес Магистр, шагая к ней. — Только слишком грубый. Вы, кажется, подписывали договор о ненападении.

— Подписывала, — она взяла себя в руки и кивнула, стараясь принять невозмутимый вид. Он возвышался над ней темной тенью, а Кьярра не торопилась вставать.

— Значит, готовы к решению Международной комиссии?

— О каком решении идет речь? — она медленно поднялась, опираясь на алтарь. — Я не нарушала договор. Это вы его сейчас нарушите, если ненароком прибьете меня.

Он взглянул на свои руки, сжатые в кулаки, и сунул их в карманы. Кьярра отстраненно подумала, что все-таки и Магистра можно вывести из себя, несмотря на его вечную замороженную бесстрастность. Это отчего-то успокаивало.

— Вы натравили Ненависть на мой лагерь.

— Я никого не натравливала, — Кьярра выпрямилась и зло сощурилась, глядя ему в глаза. — Мы воскрешаем Радикс. Естественно, что вместе с ним воскрешаем и стихии, которые здесь живут.

— Конечно, — согласился он. — В таком случае сейчас вы пойдете со мной и остановите Ненависть. Ваш… удачный эксперимент показывает, что воскрешать его было рановато.

— Не могу, — Кьярра сильно сомневалась, что он убьет ее на месте, но все же ощутила некое облегчение. — Я сейчас без магии. Почему бы вам не остановить Ненависть самостоятельно? «Серой мглой», знаете. Вы сами видели, что она работает.

— Вот вы и покажете, как воздействовать на него «серой мглой», — сказал Магистр и вдруг одним неуловимым движением оказался у Кьярры за спиной.

Она не успела дернуться, как ее запястья обхватили стальные пальцы, а руки заломили за спину — пока еще не больно, но весьма надежно. В шею уперлось что-то острое, то ли нож, то ли, может быть, когти…

— Забирайтесь на алтарь, — велел Магистр. — Кажется, выход в нем?

— Послушайте, вы с ума сошли, — Кьярра вяло дернулась, но он лишь крепче сжал ее запястья. — Радикс — естественная среда обитания стихий, их не нужно останавливать…

— Разумеется. Пошевеливайтесь.

Кьярра закусила губу. Стало жутковато. Гибель ей не грозила, а вот то, что сайтаррцы не смогли осадить Ненависть «серой мглой»… Хотя, если стихия поглотила их магию… нет, а батарейки? Ненависть сожрал и батарейки? И как Магистр так быстро нашел нужную сферу бытия?

— Может, вам помочь? — прошипел он над ухом и сгреб Кьярру в охапку, забрасывая на алтарь. Она снова рванулась, пользуясь тем, что он ослабил хватку, и вдруг услышала:

— Назад!

Голос показался знакомым. Кьярра обернулась и увидела Левиани. Тот не собирался разводить болтовню. Он молниеносно выхватил импульсный пистолет. Выстрел просвистел с ослепительной вспышкой.

Теперь уже Магистру пришлось рывком бросаться за алтарь, спасаясь от заряда. Импульс ударил в стену и рассыпался мелкими искрами. Камень угрожающе затрещал, а в следующий миг стена медленно, как-то лениво обрушилась водопадом обломков. Облако пыли закрыло обзор, мельчайшие частицы набились в рот, в нос, в глаза, заставляя жмуриться и надсадно кашлять.