Изъян в сказке: бродяжка

Глава десятая. Своими руками

Кто-то мог бы назвать жизнь Мэгги однообразной, но это было упоительное однообразие. Каждый её день походил на предыдущий, то есть был таким же приятным, лёгким и увлекательным. И каждый вечер она встречалась с милордом Эскотом, который, не выходя за рамки пристойности, всё яснее показывал ей своё расположение, всё приветливее общался со стариком Кэнтом и всё легче вытанцовывал сложные фигуры модных танцев.

— Не сомневаюсь, — часто повторяла Сиан, — ещё до Малой весенней охоты охоты он попросит вашей руки, а если не успеет до неё, так непременно сделает это по возвращении.

Мэгг отмахивалась от этих слов, но внутри у неё все замирало, и сладко-болезненно начинало стучать сердце. В глазах Эскота она видела признания, которые не сходили пока с его губ.

Жизнь в столице, сытная здоровая пища и неустанное внимание служанок сделали её из просто хорошенькой девушки настоящей красавицей, а то, как мало она осознавала свою красоту, придавало ей особое очарование. Вдали от неё нет-нет да и вспыхивали ссоры между молодыми лордами или старшими сыновьями, не поделившими право танцевать с леди Магарет Кэнт следующий танец.

И так же вдали, незаметно для её глаз, эти ссоры утихали, стоило милорду Эскоту показаться в бальной зале. Он не заявлял ещё своих прав, но общество даровало ему их заочно. И, пожалуй, даже самые строгие матроны не упрекнули бы Мэгги, решись она станцевать с Эскотом лишний танец помимо допустимых двух за вечер. Их называли «Южной парой», лорды хмыкали в усы, рассуждая о том, как повезёт их сыну унаследовать почти весь юг Стении, самые плодородные земли страны. «От Эсков на границе с Лиррией остались одни воспоминания. Пожелай Эскот женить своего кузена на одной из девиц Эск, и они преподнесут ему свой клочок земли на блюдце, — говорили знатоки и прибавляли: — И тогда мы посмотрим на единый юг и поглядим, как рыжая сука попытается ставить Эскоту свои условия».

Дамы, слух которых подобные приземлённые речи оскорбляли, говорили о другом — о том, как хорошо смотрятся рядом высокий, с тонкой, почти девичьей талией и широкими плечами черноволосый милорд Эскот и маленькая светленькая леди Магарет.

Впрочем, Мэгги не слышала ни одних, ни других сплетников, наслаждаясь каждым мгновением новой жизни. Единственным, что омрачало её счастье, было отсутствие известий от Рея. «Смогу — передам весточку, скажут, что от Соловья», — пообещал он на прощанье, но шёл уже второй месяц, а весточки не было, и Мэгг грустила по наставнику.

Теперь, вдали от него, рядом с милордом Эскотом, она смогла разобраться в своём сердце и не нашла там страстной любви к Рею, только огромную, сестринскую нежность. Будь он рядом, она желала бы прижаться к нему, спрятать голову у него на плече и рассказать обо всём — об Эскоте, о балах и танцах, о платьях, об уроках танцев и этикета, об огромной библиотеке и о красавицах-кобылах в карете.

Но Рея не было, и она была вынуждена довольствоваться тем, что каждый вечер прибавляла к обычным молитвам: «Всевышний, храни моего Рея, где бы он ни был».

Одним утром лорд Кэнт пригласил Мэгг позавтракать с ним — такое бывало нечасто, обычно старик предпочитал проводить утро в одиночестве. Мэгг спускалась в малую столовую с некоторым опасением — Кэнт неизменно пугал её, потому что именно от него зависело в любой момент разрушить её жизнь. Впрочем, в этот раз он выглядел вполне добродушным, пожелал ей доброго утра и спросил, как спалось.

— Отлично, лорд Кэнт, благодарю вас, — ответила она вежливо, — а как ваш сон?

— Как у всех стариков, — без злобы покачал головой Кэнт, — его всё меньше, а подагра всё сильнее. Но это пустяки, дорогая племянница.

Он молча съел несколько ложек жидкой каши, которую ему подавали к завтраку, и снова обратился к Мэгг:

— Знаешь ли ты, что до Весенней охоты лорды обычно устраивают балы и приёмы у себя в домах?

— Я слышала об этой традиции, дедушка, — осторожно отозвалась Мэгги, — и позавчера мы были у лорда Харроу.

— Да, верно, — покивал Кэнт, — в моём доме уже четырнадцать лет как не даются приёмы — с тех пор, как погибли мои дети. Пора закончить траур, тем более что теперь есть женщина, которая может взять на себя все хлопоты.

Если бы не выучка госпожи Сиан, Мэгг охнула бы вслух. Неужели он хочет, чтобы она организовала приём? Она ведь ничего не знает и не умеет! Кэнт, между тем, продолжил:

— Я выделю известную сумму на расходы — наймёшь дополнительных слуг, возьмёшь повара, чтобы приготовил ужин не хуже королевского. Госпожа Сиан тебе поможет — она была когда-то домоправительницей у лорда Грейвза и знает, как это делается.

Мэгг сглотнула, но не показала своей растерянности, только спросила:

— На какой день вы желали бы назначить приём, дядя? И кого хотели бы видеть в числе гостей?

— Список гостей передаст Тэрри. Сегодня у нас четвёртое, — Кэнт пожевал сухими губами, — думаю, к двенадцатому ты управишься.

К себе в комнаты Мэгг вернулась ошарашенная и напуганная, и госпожа Сиан тут же кинулась к ней, опасаясь, что ей сделается дурно. К счастью, Мэгг была не такой слабой, как обычные леди, так что решительно отмахнулась от нюхательных солей и сказала:

— Лорд Кэнт желает, чтобы двенадцатого в этом доме состоялся приём и бал.

Женщина заохала, сама приложилась к флакончику с солями, опустилась на диван, а после воскликнула:

— Какая радость! Какая честь! Ох, дорогая, у меня так бьётся сердце! И вы будете хозяйкой бала — подумать только!

— Я никогда этого не делала! — не сдержавшись, воскликнула Мэгг, и госпожа Сиан тут же напустила на себя строгий вид:

— Подумаешь, никогда не делала — это ваша обязанность, милочка, — вести дом и устраивать всевозможные увеселения. Уж помяните моё слово, милорд Эскот — не такой затворник, как наш лорд, у него зимой наверняка что ни неделя, то ужин или приём.