Голос сердца

Эпизод 8

Среда, 5 ноября 2003 г.

Ольга

Сегодня Адама в Академии не было. Я за него не волновалась, так как он вчера меня предупредил о том, что «завтра у девушки одного моего друга будет день рождения, и он попросил меня помочь устроить ей сюрприз». В глубине души я той девушке сочувствовала. Не представляю, что за грандиозный сюрприз они затеяли, раз ради этого необходимо было прогулять институт, но на месте именинницы я бы поостереглась – у Адама так хитро и озорно блестели глаза, как будто намечалась феерическая пакость, то есть, простите, розыгрыш! Однако расспрашивать я не решилась. Захочет – сам расскажет.

За те два дня, что мы просидели за одной партой после памятного разговора, ничего необычного не случилось. Мы мало разговаривали, но по моим ощущениям, нам было очень комфортно и уютно в компании друг друга. Адам вёл себя на удивление спокойно несмотря на отсутствие тренировок по боксу, и я слегка расслабилась. Про телефонные разговоры с отцом я тоже не забыла его предупредить, и он сразу согласился с моими доводами – видно и сам заметил, что они дурно на него влияют.

И всё вроде бы было хорошо, но меня почему-то терзало какое-то смутное беспокойство. Оно было таким неясным и расплывчатым, что я далеко не сразу его заметила и обнаружила причину. Оказалось, что я нервничаю потому, что Рустам и Али постоянно буравили мне спину недобрыми взглядами. Не знаю точно в чём тут дело: я и раньше замечала, что они неодобрительно на меня косятся, но когда Адам сидел рядом со мной это так остро не ощущалось. А сегодня его не было, и я в полной мере прочувствовала всю их неприязнь. Мне это было непонятно: что я им такого сделала, чтобы так на меня смотреть?! Ну, наверное, им обидно, что Адам теперь больше времени проводит со мной, чем с ними. Но я-то тут причём? Пусть бы и направляли свои косые взгляды на Адама, а ещё лучше оставили бы нас в покое… Стоп. Они же вроде недавно разговаривали с Идолбаевым на перемене. А я так и не смогла узнать о чём шла речь (хотя и догадываюсь, что обо мне). Сначала, Адам грубо оборвал моё любопытство, а потом я сама забыла спросить, когда была такая возможность. Но, судя по всему, согласия они так и не смогли достигнуть - вон как зыркают на меня тёмными глазами из под чёрных кустистых бровей, да на мне скоро свитер задымится! И откуда у чеченцев эта странная привычка: чуть что не так - нервировать меня своим неотрывным наблюдением?! Сначала Адам три дня в гляделки играл, прежде чем подошел поговорить, теперь вот эти.

«Что же делать-то? Идолбаев, хоть и заставил меня понервничать, но взгляд у него был совсем другой: заинтересованно-изучающий. А у этих двух «друзей» – откровенно злобно-угрожающий, от него прям мурашки по коже. Вот только войны с чеченцами мне не хватало! И угораздило же меня с ними связаться!» - вот такие нехорошие мысли бродили в моей голове всю первую половину дня. А во второй половине - мои недобрые предчувствия начали сбываться.

На большой перемене, когда я шла на основы бухучета, Рустам и Али поймали меня в коридоре и, взяв под белы рученьки, отвели в сторонку (чтобы не сказать отволокли) для приватной беседы. Я постаралась взять себя в руки и спрятать подальше своё беспокойство, благо это у меня после тренировок на Адаме уже неплохо получалось. Молчание затягивалось. Я не собиралась начинать разговор первой: сами меня сюда привели, пусть сами и объясняют зачем им это понадобилось!

Парни вскоре поняли, что не дождутся от меня удивлённых восклицаний и вопросов. Тогда они переглянулись, и Рустам аккуратно начал разговор:

- Соколова, мы с Али хотели бы попросить тебя кое о чём…

- О чём? – ровно спросила я без всякого интереса.

- Об одной небольшой услуге. Не могла бы ты оставить нашего друга Идолбаева в покое? Мы были бы тебе очень признательны. – Удивительно вежливо для чеченца попросил Рустам, но взгляд при этом оставался по-прежнему угрожающим и неприязненным.

Я постаралась ответить в той же манере:

- Рустам, к сожалению, даже если бы и хотела, я не могу выполнить твою просьбу. Видишь ли, дело в том, что это Адам не может оставить меня в покое, а вовсе не я. У нас с ним соглашение о взаимопомощи и я не могу его нарушать, поскольку дала честное слово, что ему помогу. А я привыкла за свои слова отвечать. Так что для вас было бы намного удобнее договориться с ним, чем со мной. Если Адам сам отменит наше соглашение, я не буду настаивать на продолжении.

Али удивлённо уставился на меня, но на Рустама мои слова не произвели нужного впечатления. Испытывающе посмотрев мне в глаза, он вдруг перешёл на доверительный тон:

- Ты думаешь, мы не пытались с ним разговаривать? Конечно, пытались. Но Адам не стал нас слушать: он слишком увлёкся тобой и не желает смотреть в лицо фактам. А факты таковы: вы слишком разные, вы из разных миров. В нашем мире тебя не примут, так же как и его - в твоём. Если ты такая умная, как о тебе Адам рассказывал, то должна это понимать, Соколова. Лучше остановиться сейчас, пока всё не зашло слишком далеко, понимаешь? Я хорошо знаю своего друга и вижу, что сейчас он неадекватно воспринимает реальность. Он чересчур сильно к тебе привязался и сам ни за что не оставит тебя в покое, хотя потом наверняка будет об этом жалеть. Мы – его друзья и обязаны помочь ему этого избежать, раз уж он сам не в состоянии воспринимать доводы разума. Только поэтому мы обращаемся к тебе, надеясь ,что ты в отличие от него сможешь отодвинуть в сторону ненужные эмоции. И мы просим тебя: прекрати это. Нас он не стал слушать, но тебя послушает. Просто перестань с ним общаться. Поверь, для вас обоих так будет лучше.