Проклятье Полоза

Интерлюдия 1. Неудачный любовник

Касайрис:

Она скучала. Сидя в своей просторной комнате для медитаций, Касайрис краем глаза наблюдала за своим любовником, который по обыкновению забаррикадировался от неё подушками. «Поразительный упрямец!» — в очередной раз подумала она, приподнимаясь, чтобы рассмотреть не только пару довольно изящных ног, спрятанных в шёлковые ночные штаны и торчащее обнажённое плечо, но и мужественный торс, проглядывающий сквозь лёгкую накидку. Филипп, а именно так звали последнего любовника Касайрис, был довольно красив для эльфа-полукровки. Ему посчастливилось унаследовать от родителей только лучшее. Прекрасные золотистые волосы, утончённые, даже можно сказать, благородные черты лица и стройная подтянутая фигура достались ему от отца, а нежная кожа и невероятные голубые глаза — от матери. Сколько бы Касайрис не смотрела на Филиппа, она продолжала находить его чрезвычайно привлекательным и по всем внешним признакам просто идеальной кандидатурой для любовника. Ей льстило даже то, что мальчишку Касайрис попросту украла. Признаться, всего полгода назад она и не догадывалась о существовании некоего бунтаря-полукровки. И, возможно, так же легко и упустила бы, ведь эльфийские земли находились под контролем агни Марьярис и её многочисленных дочерей. Собственно, младшая из девиц старой демоницы, будучи известной болтушкой, на одном из приёмов в доме агни Найлуса с упоением, свойственным всем увлечённым натурам, весьма опрометчиво рассказала о своей новой находке.

— Давненько я не встречала симпатичных борцов за справедливость! — щебетала малютка Мийрис. Вокруг неё собрались знатные и не очень знатные любительницы сплетен и с жадностью внимали восторженным речам. — Ах, вы бы видели, как он защищал свою сестру от поползновений одного из эльфов! Об этом можно написать целый роман! — продолжала довольная Мийрис.

Касайрис отнеслась к этим словам с привычной усмешкой. Агни Марьярис и её дочери в обществе демонов слыли музами. Именно они «вдохновляли» художников, скульпторов, поэтов, музыкантов и, конечно же, писателей на создание своих шедевров. Редко какое-то произведение искусства обходилось без их непосредственного вмешательства. Поначалу это было лишь невинной игрой, призванной потешить самолюбие молоденьких демониц, но вскоре, превратилось в настоящую политику. Мода на эльфийский роман, созданная той же Марьярис, оказалась отнюдь не безобидна. Полукровок, благодаря романтическим и приключенческим историям, становилось всё больше, вопреки всем доводам рассудка, традициям, предпочтениям и строгим эльфийским законам. Ещё до последней Войны Драконов надменные эльфы считали людей за третий сорт, и мало кому приходило в голову скрещиваться с подобными существами, а ныне полукровки занимали половину Шат-мирами!

Вероятно, Касайрис бы и не придала значения очередному фавориту Мийрис, если бы в тот разговор не включилась леди Ярина.

— Борец за справедливость? — В голосе жены агни Найлуса прозвучал недюжинный интерес. — Как замечательно! Нам как раз срочно нужен такой для мятежа на Шат-мирами!

«Вот оно как!» — промелькнуло в голове Касайрис, пробуждая любопытство. То, что назревало некое важное действо, уже не раз обсуждалось на встречах агни. Леди Ярина настойчиво просила разобраться с пиратами воздушных кораблей. Причина этой просьбы, конечно, была проста. Отец леди Ярины — король Линка, и его королевству в последнее время довольно крепко досталось от пиратов. Воздушные корабли окончательно потеряли всякое чувство меры и стали нападать не только на линкские морские суда, но и на прибрежные города. Разумеется, агни Рэбэнус, отвечавший за интересы Ю, с радостью поддержал эту идею. Хотя кораблей у Ю было не так много, однако жители прибрежных поселений тоже жаловались на частые налёты.

«Снова собираемся избавиться от проблемы чужими руками? — ехидно подумала Касайрис, исподволь поглядев на миловидную леди Ярину. — Не зря Найлус её выбрал, она почти так же хитра и жестока, как любой демон! Да уж, иногда простые смертные бывают очень занятными…»

Пожалуй, именно это и пробудило в ней острое желание посмотреть на будущего бунтаря собственными глазами. И, признаться, она выбрала для этого лучший момент: по плану леди Ярины полукровка весьма удачно очутился на её землях — на Бэрлоке.

«Всё-таки стоит отличать истинных бунтарей от занудных ханжей — борцов за справедливость! — хмуро констатировала Касайрис, возвращаясь из своих воспоминаний.

Пожалуй, Филипп и в самом деле был излишне правильным. Как ни пыталась его сломать или приручить Касайрис, мальчишка оставался верен только себе. С одной стороны, это невероятно повышало его стоимость. Эх, знала бы глупышка Мийрис, какую игрушку упустила из своих цепких лапок! Демоны весьма ценили сильных личностей. С ними было интересней. И чем острее возникающий конфликт, тем больше удовольствия. Касайрис обожала выдумывать нечто новенькое, и, конечно же, не могла отказать себе в удовольствии соблазнить очередную жертву. Ещё никто прежде не мог устоять против её чар, но рано или поздно все игрушки ломались или сдавались. Они прекращали сопротивляться, а то и вовсе влюблялись в свою хозяйку. Хуже этого могло быть лишь сумасшествие. Парочка последних фаворитов предпочла свести счёты с жизнью, после того как интерес Касайрис к ним угас. И то и другое стало причиной не сильно привязываться к новым игрушкам, чтобы потом не было обидно их терять, именно поэтому Касайрис меняла своих любовников чуть ли не каждые два-три месяца. Больше полугода не выдерживал никто. Однако Филипп оказался весьма крепким орешком. Причём удивлять он начал с первой же ночи.

Касайрис поленилась показать свой дом, решив, что мальчишке это ни к чему, потому повела Филиппа в комнату для медитаций. Словно принесла щенка домой и сразу же показала его место. Впрочем, место в некотором роде было довольно занятное. Комната для медитаций представляла собой небольшой зал с круглым окном, выходящим на море. Пол был усыпан самыми разнообразными подушками от совсем крохотных, больше похожих на детские игрушки, до огромных, вполне годившихся стать периной. Стены украшала искусная драпировка, напоминающая балдахин. Мягкий свет струился с потолка от миниатюрных светильников в виде светлячков, оставляя в комнате таинственные полутени. Вдобавок к ним цветовая гамма всего убранства легко менялась от настроения хозяйки. В тот день преобладали алые тона. Касайрис и сама была в ажурном, почти прозрачном красном платье, крой которого весьма выгодно показывал её идеальную фигуру.