Песня о звёздах. Книга 1

Глава 12. Трагедии прошлого в обещаниях будущего

Игнорировать Вейланда оказалось крайне тяжело. Проблема была не только в том, что молчаливая забастовка не слишком-то нравилась самой Теоне, но и в том, что наставник кажется совершенно не замечал стену молчания, которой окружала себя ученица в его присутствии. Так и не дождавшись извинений, Теона не выдержала и уже на следующий день сразу после обеда отправилась искать учителя. Тот дремал, развалившись на лужайке за тренировочной площадкой, и, заслышав тихие шаги подопечной, приоткрыл один глаз, наблюдая, как она усаживается рядом на траву.

- Пришла-таки извиняться? – чуть улыбнулся Вейланд, закрывая лукаво блеснувший янтарный глаз.

- Я должна извиняться? – ахнула от возмущения Теона, ожидавшая чего угодно, но не подобного заявления.

- Ну не тебя же бросили в дорогущем ресторане один на один с горой еды, - напомнил Вейланд. – Так что да, ты должна извиняться.

Теона в неверии уставилась на него.

- Тебе вообще забредала в голову мысль, что я зла на тебя? – наконец тихо и сердито уточнила она.

- Были такие предположения, - Вейланд зевнул и снова открыл глаза, щурясь от солнечного света.

- Неужели ты совсем не чувствуешь себя виноватым? – растерялась Теона, внимательно наблюдая за спокойным лицом наставника.

- Дорогая моя девочка, в последний раз я чувствовал себя виноватым, когда ты ещё даже не родилась, - полушутливо известил тот. – Уж прости, но, чтобы заставить меня вновь сожалеть о чём-то, понадобится нечто большее чем каприз обиженного ребёнка, - он патетично вздохнул, глядя в небо. – Да и в целом, вина слишком бесполезное чувство.

- Бесполезное?

- О да. Если совесть шепчет, что ты ошибся, исправь содеянное. А если исправить не можешь, смысл сожалеть?

Теона молчала, обдумывая его слова и перебирая пальцами короткие травинки.

- Но в таком случае, - медленно произнесла она, - я просить прощения не должна. А вот тебе всё ещё следует извиниться.

- Вот как? – Вейланд насмешливо взглянул на неё. – И с чего такие выводы?

- Ты обвинил меня в том, что я оставила тебя одного доедать кучу еды, - неторопливо размышляла Теона. - Это случилось вчера, так что еды больше нет и как-либо исправить свой проступок я не могу. Нельзя ведь вернуться в прошлое и съесть всю оставленную мой еду, так? А вот результат твоего проступка сидит сейчас прямо напротив тебя, и чтобы исправить содеянное тебе нужно извиниться. Тогда я перестану обижаться и проблема будет улажена.

Наставник смерил собеседницу долгим, удивлённым взглядом и покачал головой, снова поднимая глаза к небу.

- Я вырастил маленькое, меркантильное чудовище, - тоскливо сообщил он плывущим в выси облакам.

- Ты меня не растил, - напомнила Теона. – И я не меркантильная.

- Ах, так часть про «маленькое чудовище» ты отрицать не будешь?

- Ученик есть отражение учителя, - передразнивая Вейланда, высокопарно объявила Теона. – И раз так, то…

Окончание фразы прервал весёлый хохот наставника, который, запрокинув голову, от души веселился, не обращая внимания на недовольное лицо собеседницы.

- И как ты всегда так мастерски умудряешься в один миг пропускать мимо ушей всё что я говорю, а в другой – удачно выуживать мои же слова из своей изворотливой памяти?

- Я училась у лучших.

- Нахалка.

- А ты лгун.

- Ложь во благо таковой не считается.

- Кто сказал?

- Я.

Они затихли, иронично рассматривая друг друга. Теона первой отвела взгляд, чуть посерьезнев.

- Знаешь, всю мою жизнь, до того, как мы с Астером… до встречи с тобой, люди всегда принимали решения за меня, - нехотя призналась она, обняв колени руками. – Это не то чтобы меня сильно задевало или беспокоило, я просто следовала указаниям и не задумывалась чего именно желаю сама. Но с недавних пор, - Теона вздохнула, - с недавних пор я поняла, что хочу… что не хочу… - она запнулась, не зная, как облечь в слова собственные чувства, - что я хочу быть…

- … хозяйкой собственному сердцу, - мягко улыбнувшись, подсказал Вейланд.

- Да. И то что ты вчера сделал… я знаю, что ты хотел помочь, но я вспомнила, как жила раньше и…

- Я понял, - Вейланд приподнялся на локтях и заглянул в глаза собеседницы, - я не хотел, чтобы ты думала, будто тобой играют как марионеткой, Тея. У меня были совершенно другие намерения.

- Знаю, - уныло кивнула она. – И, наверное, не стоило так на тебя злиться, но мне и правда очень важно чтобы мной больше не пытались манипулировать. К тому же давно пора научиться самостоятельно принимать решения.

- И делать ошибки?

- Да. Ведь люди учатся в том числе и на своих ошибках.

- Иногда груз таких ошибок слишком велик и жить с ними становится невыносимо, - вдруг очень серьезно сказал Вейланд. – В стремлении доказать что-то себе или окружающим ты принимаешь решение, которое рушит… всё. Превращает тебя в тусклую тень самого себя и бросает взирать на руины последствий. На результат твоей гордыни, глупости и честолюбия. Твоего невежества. Такие ошибки ничему не учат, Тея. Только причиняют боль и сводят с ума, - Вейланд так пристально всматривался в лицо Теоны, будто желал навечно запечатать в её памяти каждое своё слово. – Я не желаю тебе таких уроков.

Теона растеряно молчала, осмысливая услышанное. Что-то мучительно личное, старательно запрятанное за показным неунывающим жизнелюбием, крылось в словах Вейланда. Рана настолько глубокая и болезненная, что даже память о ней причиняла невыносимые страдания. Впервые Теона заглянула в самый дальний и тёмный уголок души наставника. Тот, который он никому не показывал и тот, где жил другой, совершенно незнакомый ей Вейланд, порой проскальзывающий холодной, злой тенью в глубине янтарных глаз. И что же полагается делать, когда кто-то кажущийся несокрушимо стойким, приоткрывает самый уязвимый, израненный и хрупкий краешек собственного сердца? Не открыться в ответ было бы просто жестоко.