Женщины, без которых невозможна литература нашего 

Женщины, без которых невозможна литература нашего

времени

О ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЯХ ГОВОРЯТ ЗНАЧИТЕЛЬНО БОЛЬШЕ, ЧЕМ О ПИСАТЕЛЬНИЦАХ, — последних же часто ассоциируют с литературой «для женщин». Это, безусловно, несправедливо — современная литература не была бы собой и без выдающихся писательниц. Мы решили вспомнить десять наших пишущих современниц, которых наверняка будут читать и завтра, и через несколько десятков лет.

Донна Тартт

Возможно, самая успешная интеллектуальная писательница XXI века, Донна Тартт прогремела на весь мир благодаря своему третьему роману «Щегол». Оказалось, что среди постмодерна и постиронии есть место (и назрела необходимость) старомодному серьёзному произведению. Увесистые тома Тартт раскупают стремительно: и читатели, и критики ценят её за прекрасный язык, хитроумные сюжеты, гуманизм и за ту вдумчивую неспешность, с которой читаешь Диккенса или Джордж Элиот.

В «Щегле» классический роман воспитания, основанный на трагедии мальчика и его долгом пути к взрослению и обретению себя, завораживает одновременно изысканностью слога и поворотами сюжета. Это ровно тот случай, когда обдумывание текста тянется шлейфом — значительно превышает время, собственно, чтения.

Джойс Кэрол Оутс

Над производительностью Джойс Кэрол Оутс какое-то время было принято подтрунивать, однако критики поиссякли, а талант 78-летней американки — нет. Десятки романов, сотни рассказов и стихов, конечно же, не равновелики, но на это уже есть статьи, которые помогут разобраться в имеющемся наследии Оутс.

Мало кому удавалось на протяжении многих лет столь последовательно и с такой тонкостью рассказывать о насилии, о половом и расовом неравенстве, о социальных проблемах, показывая их не только как «проблемы среды», но как часть внутренней жизни личности и, соответственно, как проблемы антропологические. В России Оутс в первую очередь известна программным романом «Сад радостей земных» о борьбе разрушительного и созидательного начала в одной женщине.

Тони Моррисон

В свои восемьдесят пять Тони Моррисон — живая легенда, литературный столп, незаслуженно мало читаемая в России. Одна из главных авторов американского мультикультурализма, как никто другой, претендует на звание Маркеса США. Свой последний роман она выпустила лишь год назад, активно читает лекции и является громким голосом «чёрной Америки», чьи комментарии к убийствам афроамериканских подростков для многих западных интеллектуалов не менее важны, чем высказывания политиков или поп-звёзд.

В своих романах Моррисон рассказывает об идентичности афроамериканского населения США средствами магического реализма. К примеру, «Любимая» — это написанная в лучших традициях американской готики история женщины, бегущей от рабства и вынужденной столкнуться с собственным прошлым, которое обретает плоть и кровь. Тексты писательницы строятся таким образом, что через множественные перспективы героев преломляется авторское размышление о человеческом достоинстве, о разных видах угнетения, мифе и любви.

Людмила Петрушевская

В современной русской прозе женщины играют ключевую роль, и всех важных имён не перечислить. Однако надо всеми ними возвышается, как столп, русский маг слова Людмила Петрушевская. Автор романов, пьес, рассказов, песен, сказок, ставших мемами (поросёнок Пётр), и сценария к мистической «Сказке сказок» Норштейна до сих пор активно пишет, а также поёт, рисует и чего только не делает.

И рассказы, и романы, и повесть «Время ночь», принёсшую Петрушевской первую славу, действительно тяжело читать, потому что пугающей её прозу делает не фантастическая составляющая (там, где она вообще есть), а гоголевская ирония и жизненность происходящих кошмаров. Однако гнетущий и волшебный мир Петрушевской притягателен, и не только для соотечественников: ей удалось добиться признания и на постсоветском пространстве (и это после многолетнего запрета на её книги), и за рубежом. По сей день она остаётся одной из самых переводимых русских писательниц.

Исабель Альенде

Самая известная испаноязычная писательница XX века по национальности чилийка, родилась в Лиме, а живёт в США, поэтому вполне может считаться панамериканской. Помимо ставших классикой «Дома духов» и приключений Евы Луны у писательницы есть, например, удивительная автобиографическая книга «Паула», посвящённая её умершей дочери и рассказывающая о перевороте в Чили, о личной жизни и призвании самой Альенде и материнстве.

Альенде доказала, что латиноамериканка может стать всемирно популярной писательницей, и сама начала устанавливать правила соотношения магического реализма, эротики и исторического повествования. Отдельного внимания заслуживает её чудесная книга «Афродита», посвящённая афродизиакам.

Урсула Ле Гуин

Нил Гейман и Терри Пратчетт, Дэвид Митчелл и Салман Рушди, Дж. Р. Р. Мартин и другие великие мира литературы открыто признают неоспоримое влияние творчества Урсулы Ле Гуин на свою прозу. Одна из главных авторов фантастики и фэнтези XX века обладает воображением, способным населять отдалённые планеты и детально продумывать особенности форм культуры, альтернативных человеческой. Но не только.

В своих текстах она точно и глубоко, с мудрой отстранённостью антрополога, анализирует природу гендера, полового и социального неравенства, размышляет об инаковости во всех её проявлениях, об экологии и политике колонизаторов — а задавать эти вопросы автор «Левой руки Тьмы» и сказаний Земноморья начала задолго до того, как это стало мейнстримом.

Ольга Седакова

Ольге Седаковой доверил «Москву — Петушки» Венедикт Ерофеев, с ней переписывался Иоанн Павел II, её учил и учился у неё Сергей Аверинцев. Она переводила Фому Аквинского, Эмили Дикинсон, Поля Клоделя и других, но главное — писала и пишет стихи, которые в XX и XXI веке не смешно и не фальшиво говорят о вере.

Седакова начинала работать, когда любое творчество, связанное с религией, в СССР было под запретом, а сейчас, оказавшись в совершенно других условиях и столкнувшись с другими трудностями, продолжает доказывать, что духовные высоты и истинное искусство по-прежнему могут сочетаться и нести свет, а не разрушение. Поэтесса издаётся в России и за рубежом, а её философские и филологические труды не менее интересны, чем стихи. Удивительная чистота и величие русского языка, которым автор владеет на недостижимом для большинства современных писателей уровне, видны в любом её тексте, в том числе и последнем сборнике стихов разных лет «Сад мирозданья».

Светлана Алексиевич

Вокруг фигуры Светланы Алексиевич постоянно горят споры, а после вручения ей Нобелевской премии по литературе и подавно: ведь она не пишет художественную литературу. И действительно, Алексиевич — первый автор нон-фикшн в истории премии. Если политические высказывания писательницы вызывают вопросы, то её произведения говорят сами за себя.

Тексты Алексиевич дают обычным людям возможность писать историю, идёт ли речь о женщинах и детях на Второй мировой или о служивших в Афгане. И в программной книге «У войны не женское лицо», и в новом труде о 90-х «Время секонд-хэнд» трудно разделить художественную и нехудожественную литературу. Эмоциональный эффект прозы великой белоруски не меньше, чем у романов, а рассказанное ею — одновременно документ эпохи и универсальный памятник человеческим страданиям.

Элис Манро

«Чехов нашего времени», богиня короткой формы, Элис Манро живёт в родной Канаде всю свою жизнь (сейчас ей 85) и пишет в основном о ней же. Но на самом деле рассказы нобелевской лауреатки универсальны — они наполнены мечтами обычных людей, ежедневными занятиями и историями отношений супругов, родителей и детей. Интересно, что Манро постоянно переписывает свои истории, так что у вашей любимой может существовать и другая версия.

Рассказы написаны, так, что их хочется перечитывать, и каждый раз в небольшом тексте ей удаётся уместить удивительно насыщенное повествование, создавая мир, значительно превосходящий объём произведения. В вышедших на русском языке сборниках «Слишком много счастья» и «Беглянка» можно прочувствовать все характерные черты прозы Манро. Недосказанности больше, чем ясности, время прыгает вперёд и назад, а закончиться история может на полуслове. Несмотря на порой лихо закрученные сюжеты и неожиданно меняющихся в глазах читателя персонажей, каждому слову автора веришь, как будто лично наблюдаешь за происходящим.

Джоан Дидион

Одна из самых влиятельных авторов нон-фикшн, вышедшая из школы «новой журналистики», Джоан Дидион — образец писателя, который создаёт литературу из жизни. С 1960-х годов Дидион писала прозу и публицистику, исследуя самые разные социальные феномены и проблемы. Одно из самых высокооценённых произведений Дидион — автобиографическая книга «Год магического мышления» — писалась как своего рода терапия: автор описывает смерть мужа, болезнь дочери, скорбь как социальный феномен и как личный опыт.

Как художественные, так и журналистские тексты писательницы продуманы до мелочей: ученица Хемингуэя, Генри Джеймса и Джордж Элиот проповедует ценность правильного выстраивания каждого предложения, ведь синтаксис, как камера в кино, выхватывает из реальности именно то, что хочет показать читателю автор.

Взято отсюда: http://www.wonderzine.com/wonderzine/entertainment/books/219845-the-great-ones