Факультет защитной магии. Пятая руна

Глава 10.2

* * *

— Чего ты улыбаешься? — спросила мама за ужином.

— Просто день хороший, — пожала плечами я.

Прекрасный, замечательный день. И никакие мрачные мысли о будущем его уже не испортят. Наконец-то я поняла, чего мне не хватало всю жизнь — просто возможности поговорить с кем-то. И не о том, о чём нужно или можно, а просто о чём захочется. Я годами отказывалась от этого, из страха потерять то, что не приносило мне никакой радости. И даже никакой выгоды, что совсем уж досадно.

— В воскресенье нужно будет съездить на рынок, — безмятежно продолжила мама, не догадываясь о ходе моих мыслей.

И даже это напоминание настроение мне не испортило. Посмотреть на Кевина будет интересно, для общего, так сказать, развития. Сильно сомневаюсь, что с нашей последней встречи он особо поумнел.

— Конечно, — согласилась я.

— И убери свои брюки, пожалуйста.

— Я не буду их надевать.

— Нет, — с неожиданной решительностью ответила мама. — Убери их, пожалуйста. Сложи в чемодан и отнеси на балкон.

— А что? — не удержавшись, спросила я. — Мои вещи будут досматривать?

— Конечно.

Я едва не подавилась последним кусочком котлеты, уставившись на маму в полном замешательстве. Услышанное никак не желало умещаться в рамки даже той порядком искажённой картины мира, которую я раньше соглашалась терпеть. В ней было много всего ненормального, но не настолько же!

— Никто не будет рыться в моих вещах, — тихо и раздельно произнесла я.

— Почему? — удивилась мама, напрочь проигнорировав мой тон. — Тебе же нечего скрывать, правда? И потом, так всегда…

— Мне плевать, как там всегда, — отчеканила я, чуть повысив голос. — В моих вещах никто рыться не будет. Это ясно?

По маминому лицу промелькнула растерянность. Совершенно точно никогда в жизни я не говорила с ней подобным образом. Иногда капризничала, пару раз спорила о каких-то пустяках, но всегда в итоге подчинялась. Мой категорический отказ был для неё в новинку.

— Оливия…

— Ты слышала меня, мама, — перебила я. — И этот разговор закончен.

— Дилан был прав, да? Ты связалась с кем-то?

— О, вот мы и добрались до сути, — усмехнулась я, чуть подаваясь назад и скрещивая руки на груди. — До вашей с братцем гениальной идеи отделаться от меня прямо сейчас. Вы ведь это задумали, правда?

— Это для твоего же блага, — неожиданно мягко проговорила мама. — Ты должна понимать: то, что допустимо для подростка, для девушки твоего возраста уже неприемлемо. Твой брат не может следить за тобой, как подобает, и я тоже не могу.

— И поэтому вы решили сплавить меня замуж, — едко подхватила я. — Чтобы муж за мной следил. Как подобает.

— Вы ведь всё равно поженитесь, почему не сейчас?

— Потому что не хочу, как ты, за гроши перебирать на складе овощи, если вдруг останусь вдовой, — ответила я, сама удивляясь собственному спокойствию. — Потому что я хочу получить диплом и профессию. Потому что мне нравится то, чем я занимаюсь. И потому что моё право на это записано в контракте.

Я подумала было ещё добавить, что так хотел отец, и я это уважаю, но не стала. От этой слишком правильной фразы сейчас пахло поражением, возвращением к прежним правилам игры, где я говорю то, что нужно и правильно, а не то, что хочется.

— Так Дилан был прав, — серьёзно сказала мама.

— Нет, — качнула головой я.

— Тогда что тебе мешает?

— Я уже сказала, — ответила я, вставая и беря пустую тарелку. — И если ты не слушала, прости, но я не буду повторять. Этот разговор тоже закончен.

— Что с тобой случилось? — ещё больше растерялась мама.

— Об этом ты тоже можешь спросить Дилана, — сухо ответила я. — Я вымою посуду, иди спать.

Посуду я мыла неспешно и основательно, мне было о чём поразмыслить. Например, о тактике будущих действий. О том, как именно подать свой вежливый, но твёрдый отказ, чтобы это действительно сработало, и меня оставили в покое. На время, которое очень нужно, чтобы придумать, как выбраться из всего этого навсегда.

Пожалуй, лучшим выбором будет держаться примерно так же: спокойно и твёрдо стоять на своём. Не поддаваться ни на какие уговоры, слёзы и даже ругань, ни в коем случае не позволять перевести разговор в область эмоций. И довод про отца, наверное, всё же пригодится, при всей его излишней правильности, точнее как раз благодаря ей, крыть его им будет нечем.

* * *

— Нет уж, объясни, будь добр, что конкретно ты задумал, — с нажимом повторил профессор, ставя опустевший стаканчик на стол.

— Собираюсь поймать инсумара.

Лицо у некроманта было сосредоточенное и какое-то злое, и мне это очень, ну просто очень не нравилось. А идея не нравилась в квадрате. Я слишком хорошо запомнила встречу с этой тварью, чтобы желать её повторения когда-либо ещё.

— Это же очень опасно, — пробормотала я.