Внеплановая  беременность

10 глава Аня

Аня

Несколько секунд смотрю на красное пятно, прикусываю губу. Елена Антоновна сказала, если «мазня» не прекратится, то она меня положит в больницу на сохранение. Выписала кучу лекарств, которые я исправно принимаю каждый день, и через некоторое время пугающая кровь прекратилась. Я выдохнула с облегчением. Накануне весь день провела на ногах, не было и минутки присесть. Люди толпами шли в кафе, чтобы посидеть в теплой компании. Вчера был день города. Вчера моей крошке исполнилось полноценных одиннадцать недель.

– Аня, завтрак уже остывает, – громко через дверь сообщает Полина Сергеевна.

– Иду, – торопливо умываюсь, расчесываюсь, убираю после себя все следы своего присутствия. Хоть мы и живем вдвоем с Полиной Сергеевной, я не исключаю возможность, что однажды у матери задержится Никита. Он, после того как проводил меня до дома, когда возникла во мне вот эта странная дрожь, редко появлялся перед моими глазами. Привозил продукты матери, наспех выпивал предложенный чай и уходил. Точнее, сбегал, как только я появлялась на пороге. Даже избегал смотреть мне в глаза.

Я не один раз прокручивала наш совместный вечер в кафе, позволяла своей фантазии зайти дальше – представляла, что он мой мужчина. Один раз воображение завело меня так далеко, что я реально ощутила, что у меня горят губы от воображаемого поцелуя. Больше на эту тему старалась не думать.

– У меня есть подруга, Ольга Викторовна, она работает в театре. Я с ней вчера переговорила, есть возможность устроить тебя билетным кассиром, – передо мной возникает тарелка блинчиков с творогом, чашка с чаем. Мои протесты по поводу чрезмерной заботы и опеки до пожилой женщины не доходили, она их пропускала мимо ушей и все делала по-своему. Вот и работа. Ей не нравилось, что я работаю на кухне, прихожу уставшей и выходные просто сплю, иногда гуляю вокруг дома.

– Полина Сергеевна, я вам очень благодарна, но меня все устраивает в моей жизни.

– Зато меня не устраивает! – резко и недовольно высказывается Полина Сергеевна. – Пока ты доработаешь до декрета, от тебя останутся кожа да кости, удивительно, что ты еще не валишься с ног от усталости.

Опускаю глаза в чашку. На самом деле пару раз на работе мне было плохо. Перед глазами летали мушки, в уши словно набили ваты, и горизонт стал резко шататься. Мне давали несколько минут передохнуть. Вздыхаю. Сегодня должны выдать мою первую зарплату. Я на нее очень рассчитываю. Впереди уже прохладные вечера, нужно купить какую-то куртку и ботинки, что-то отправить маме, кое-что оставить для малыша. Денег катастрофически не хватает.

– О, Никита пришел, – Полина Сергеевна встает из-за стола, я обращаюсь в слух. Действительно, щелкнул замок, слышится возня, через минуту на кухне появляется Никита. Я вскидываю на него глаза, и против воли губы широко растягиваются в улыбку. Он сдержанно улыбается мне в ответ.

– Я забрал твой заказ на почте, коробка в коридоре. И фотографии, – протягивает матери белый конверт.

Я знаю, о каких фотографиях идет речь. Накануне первого сентября Полина Сергеевна жутко волновалась, подбирала наряды для очень важного дня: единственный внук шел в первый класс. Она все никак не могла поверить, что Никита нашел компромисс с бывшей женой, та разрешила родственникам присутствовать на торжественной линейке. Я тоже порадовалась, что лед между Мариной и Никитой тронулся, что, возможно, теперь Полина Сергеевна чаще будет видеть внука.

– Какой хорошенький. Любо-дорого смотреть на Пашу. Никит, на тебя похож. Такой же серьезный. Смотри, Анют, – протягивает мне несколько фотографий. На первой мальчик в школьной форме с красивым букетом цветов. У него русые волосы, карие глаза, очаровательная улыбка, от которой хочется улыбнуться в ответ. Не могу сказать, что он действительно похож на Никиту, но какие-то черты есть. Следующая фотография: Никита, Паша и женщина. Теперь я понимаю, что мальчик наполовину похож на мать, наполовину – на Никиту. Женщина рядом с Никитой очень яркая, эффектная. Такую увидишь раз, всю жизнь будешь вспоминать. Ее уверенный взгляд в объектив говорит о том, что она знает, что взять от жизни и кого.

– Очень красивая у вас семья, Полина Сергеевна, – отдают фотографии, Никита все это время стоит возле окна с большой кружкой. Судя по одежде – темные брюки, бежевая рубашка, – он потом отправится на работу.

– Никит, ты потом на работу?

– Да.

– Подвези Аню до ее работы, – я сжимаюсь от этой просьбы, мне кажется, что Никита сейчас откажет, но он согласно кивает головой. – Вот и славно. А с тобой я еще вечером поговорю, – Полина Сергеевна устремляет на меня серьезный взгляд, теперь я киваю. Разговора не избежать. Встаю со стула, меня шатает, хватаюсь за край стола. Морщусь от резкой боли внизу живота.

– Я сейчас кофту возьму и поедем, – скованно улыбаюсь Никите, он смотрит, не мигая. Его отстраненность нервирует. Медленно, по стеночке иду в свою комнату.

– У тебя кровь, – слышу тихий голос Никиты, замираю на полпути. Полина Сергеевна ахает, а я хватаюсь за живот. Нет! Нет! Пожалуйста, только не выкидыш. Я боюсь пошевелиться, мне кажется, от одного моего движения случится непоправимое. Вновь ощущаю болевые спазмы внизу живота.

– Звони в «скорую», – спокойно командует мужской голос, чувствую, как Никита подходит ко мне. – Дыши. Что болит?

– Живот, – с тревогой смотрю на серьезное выражение лица Никиты. – Все будет хорошо, правда? – почему-то мне важно сейчас услышать именно от него слова поддержки, уверенности в том, что ничего не случится.

– Никита, они не отвечают. Что делать? – от паники в голосе Полины Сергеевне мне самой становится страшно, ищу в глазах Никиты успокоение.

– Где документы: паспорт, снилс, полис, карта беременности? – мне некогда удивляться его осведомленности, сейчас на первом месте мой малыш. Боль отступила, но я все еще боюсь сдвинуться с места.

– В моей комнате, в первом ящике комода.