Холоднее льда

Глава 1. Родной холод

Оно дремало.
Глубоко под толщей льда, в самых недрах гигантского ледника, оно спало – и ждало своего пробуждения. Проходили века. Холодное дыхание существа замораживало всё вокруг. Ледник разрастался. Населяющие его создания, - от мала до велика, от рождения и до последнего выдоха, предсмертным паром, последним теплом, вырывающимся из остывающего тела, - все они несли в себе частицу первозданного Холода. Они появлялись, жили и умирали, не замечая, что всех их связывают тонкие ледяные нити. Даже вдалеке от Ледника они оставались родичами…
Они оставались скованными одной цепью.
Существо спало, но его ледяные глаза сквозь сон зорко наблюдали за этим осколком реальности, названным Ледником Синего Сердца.
Оно ждало.
Лишь однажды, посреди дремы оно ощутило чье-то присутствие. Чью-то жизнь. Это было странное создание, человеческое дитя, восторженно и беспечно заглядывающее в самое сердце Холода. Рожденное вдали от Ледника, оно, тем не менее, несло в себе ярчайшую искру Холода, звенящую – и откликающуюся на морозное дыхание.
Жизнь и смерть…
Существо зашевелилось во сне, предчувствуя свой восход.
Нет, ещё не время. Пока что…
Но когда пробьет его час, оно восстанет из осколков – величественное и беспощадное ледяное пламя, само воплощение Холода.

***

Морозные сумерки медленно, но неизбежно перетекали в полярную ночь – долгую и холодную пору, когда солнце сутками даже не показывается из-за ледяного горизонта.
Яркое полярное сияние озаряло половину тёмного небосклона – зеленое свечение посреди замерзших небес, где застыла растущая луна. Далеко у горизонта, там, где ледяное плато переходило в редколесную тундру, меркли последние отголоски зашедшего светила, предвещая очередную длинную, темную ночь.
Вой вьюги, похожий на завывание древнего существа, вихрем ворвался в сознание. Джайна вздрогнула, просыпаясь – и смаргивая снег, налипший на ресницы. Северный олень, везший её, пробирался сквозь снежную тундру, двигаясь к маячащим вдали скалам Ледника, сияющим в наступающей ночи. Встряхнувшись и распрямившись, девушка вскинула голову, приглядываясь к знакомым и таким родным очертаниям ледяного мира, когда-то ставшего её домом.
«Я возвращаюсь домой…» - от этой мысли внутри растекался приятный волнующий холодок, - «Я наконец-то буду дома».
Это счастье омрачалось одной лишь мыслью, не покидавшей её с момента пересечения реки, некогда названной, быть может, в шутку, Стикс.
Старая шутка… ставшая в какой-то миг суровой реальностью.
Джайна помотала головой, приходя в себя, пытаясь стряхнуть остатки сна. Она так вот и проспала весь путь от Стикса, бессильно обмякнув на спине призрачного оленя. И осколки сна до сих пор стояли перед глазами, путаясь с реальностью, виденной на Границе.
Где-то далеко во тьме виднелась сияющая россыпь на далеком склоне. Барьер – так местные называли поселение, находящееся на границе между царством вечного льда и ещё живой тундрой.
Жизнь во льдах, так или иначе, воспитывала в своих обитателях характер: странное, но на удивление органичное и естественное сочетание суровости и веселья, хладнокровности и эмоциональности, жесткости и добродушия, рассудительности и полной безбашенности на грани с порой безрассудным риском.
Джайна возвращалась домой.

Наконец-то...

***

Этого мига он ждал последние два года – и он, наконец, настал.
Тоненькая фигурка, спрыгивающая с оленя на снег – и бегущая к нему через сугробы, радостно раскинув руки.
– Райнер! – уже через несколько секунд она счастливо смеется, обнимая друга.
Морж легко подхватывает девчонку на руки, улыбаясь:
– Джайна! Ну надо же, ты совсем не изменилась!
– Ты тоже, – волшебница со звонким хохотом утыкется носом в теплую шерсть Райнера, принюхивается. – Хее, опять пил?
– И не только! – гордо заявляет Райнер, – Ещё дрался и победил!
Рядом слышится знакомое фырчание, а потом не менее знакомый звук высмаркивающегося дикобраза.
– Я тебе покажу «победил», недоделаный кусок меха.Привет, Джайна!
Девушка выглядывает из-за плеча моржа – и видит изрядно побитого, но держащегося на ногах Крикса, невозмутимо допивающего кружку крепкого эля. Улыбка на лице волшебницы становится ещё шире.
– И тебе привет, Крикс, – она приветственно помахала одной ладошкой, – Как же я вас двоих давно не видела, ребята…
Вдруг спохватившись, Райнер осторожно спускает Джайну обратно, немного обеспокоенно смотря на волшебницу. Но та, кажется, даже не замечает, как по её бледному лицу и рукам течет вода, так и продолжает радостно улыбаться. В её блестящих глазах – усталость вперемешку с безграничным счастьем.
«Я наконец-то дома…»
Уже через минуту, волшебница обнимала обоих – и своего лучшего друга, Райнера, и чуть позднее неё появившегося в их краях Крикса. Похоже, она была единственной способной хоть ненадолго охладить их пыл – и примирить двух задир, вечно пытающихся набить друг другу морды.
«Друзья, мне вас так не хватало» – даже несмотря на совсем недавно пережитый кошмар, она чувствовала себя по-настоящему счастливой.
Никто не заметил, как в еле заметной вспышке света пропал северный олень, помогший сутки назад Джайне перебраться через Стикс.

***