Училка в Школе Драконов - 2

Глава 11

Глава 11.

Дни летели одни за другим. Азарат активно искал возможность оформить мне липовые документы и сложность его работы заключалась в том, что было необходимо подчищать память тем, с кем разговор проходил не так, как ожидал дракон. А так как это был достаточно трудоемкий процесс, и иногда директор просил ему помочь Элана. Я видела в такие дни, какими уставшими они возвращались с таких вылазок.

Если отменялись мои занятия, по причине отсутствия Азарата, Элана или их обоих, уроки мне проводила леди Аннабет. Она была прекрасной учительницей – внимательной, чуткой, доброй. Я как-то раз спросила ее:

- Милая леди Аннабет, почему вы больше не учите детей? Вы в прекрасной форме! У вас потрясающая память и выдающееся мышление. Вы любите детей. Тогда почему вы не проводите уроки ученикам школы?

- Я устала, милая, - ответила мне старушка. – И потом, кроме детей, существуют еще и их родители. Я уже в том возрасте, когда я имею право устать и отказаться делать то, что мне достается не так уж и легко.

Я впоследствии запомнила эту фразу на всю свою жизнь. Но сейчас я была молода и лишь пожала плечами, не поняв и половины того, что она мне сказала.

На уроках леди Аннабет я совершенно не уставала – они мне казались увлекательным путешествием в мир магии. И я была рада возможности учиться в моем возрасте. Азарат и Элан загружали меня чуть побольше. Но мне не было сильно тяжело – скорее интересно.

Того же самого в плане легкости нельзя было сказать про уроки профессора Варртадиона. По легенде я была стихийницей и могла не посещать тренера боевого отделения. Но я сама попросила Азарата поставить мне эти уроки, зная, что навыки боевой магии нужны мне больше всего. И мне было важно понять, чем занимается мой сын. Хотя бы таким образом участвовать в его жизни

Поучаствовала. Уже через пятнадцать минут тренировки мне хотелось Сказать: «Спасибо. Хватит. Приятно было познакомиться».

Это был не дракон, это был какой-то терминатор – маньячина. Гонял он так, что я понимала, что тренер явно хочет убить ученика еще на этапе тренировок и только потом вести в бой – второй раз зомби в бою уже не убить.

Когда я просилась на его уроки, то думала, что буду на тренировках стоять посреди поля и, красиво шевеля пальчиками, выпускать смертоносные заклинания.

Нет! Я бегала, прыгала, кувыркалась, полулетала, полуползла, закапывалась в песочек, выкапывала себя из песочка…

Наверное, если бы Варртадион мне однажды сказал: «Тема урока: прошибание укрепленным лбом стен ангара», я бы не удивилась, а укрепила лоб и пошла прошибать стены.

Потому что за любое неповиновение тренер либо заставлял меня отжиматься до тех пор, пока я не падала лицом в песочек, либо гонял меня по полю файерболами – огненными мячами, которые драконы использовали в своем милом национальном развлечении – игре под названием драконфайер.

Эффект, которого добивался тренер от моих забегов с уворачиваниями был ровно такой же, как и при отжиманиях  -  я рано или поздно спотыкалась и падала фейсом вниз, и потом еще минут десть отплевывала песочек, который противно скрипел на зубах. А этот изверг еще кричал: «Не плюй на поле – уважай древнюю игру!»

Еще и зад, под который попадали файеры, подпекал знатно. Хотелось наплакать лужу, остудить ее морозильным заклинанием и сесть в нее пятой точкой.

В общем, надо ли говорить, что тренировки с Варртадионом я просто обожала и ценила. Потому что понимала – если выжила у него на уроке и не стала инвалидом – в бою не погибнешь!

Один раз как-то за вечерней тренировкой меня застал сын. С интересом посмотрев, как я отплевываю песочек, он на полном серьезе похлопал меня по руке и сказал:

- Сочувствую, мам. Правда.

Меня в тот день переполнило яркое весеннее счастье. Сын почти никогда не разговаривал со мной с момента нашего диалога в гостиной дома. В коридорах он здоровался и односложно отвечал на мои вопросы, если я вдруг останавливала его и начинала расспрашивать.

А сегодня сын заговорил первый, и буквально одна его фраза сделала мой день счастливее. Я улыбнулась ему и хотела ответить что-нибудь, поблагодарить. Но Стефар быстро отвел глаза и пробормотал:

- Извини, мам, мне пора бежать переодеваться, - он сказал это и быстро направился в сторону раздевалок.

Я была не удивлена, увидев сына здесь вечером – просто я уже знала, зачем он здесь. Я недавнего времени Стефар увлекся драконфайером. По правилам игры он не мог принимать участие в ней в качестве полноценного игрока. Но он мог работать в команде младшим сотрудником – помогать во время игры держать поверхность песка ровной, что и делал с успехом.

Несмотря на кажущуюся легкость, это занятие было невероятно сложным – приходилось работать во время активной игры, когда сверху сыпались файеры – и своей команды и команды противника. Я очень гордилась им.

Но еще больше я гордилась тем, что знала, что он тренируется самостоятельно по вечерам. И продолжает это делать, зная, что, возможно, никогда не сможет стать полноценным игроком, потому что не является потомственным магом Эвалона.

Если он приходил по темноте, я иногда оставалась в тени укрытий тренировочного поля и наблюдала, как сын исполняет все эти сложные фигуры пилотажа – бочки, проходы через сетку на лету, уворачивание от заколдованных летать в хаотичном порядке мячей.