Волчок

Глава 25 Птичка

В маленькое окошко чердака заглянуло солнце.

В прозрачной полосе тёплого света танцевали пылинки. Пятно янтарно-жёлтого света лениво полз по косым стенам чердака, с любопытством трогая вышивки в рамках, украшения из перьев и ягод, книги на столе. Спустившись по цветочным узорам на дымовой трубе, солнечный луч прошелся по цветному лоскутному покрывалу и сквозь тонкий занавес каштановых волос заглянул в лицо спящему на кровати молодому человеку.

Север зажмурился, вжимаясь носом в игрушечного зайца, на котором лежал и накрывая лицо подушкой.

Печная труба приятно напекала бок. Пахло побелкой и старым деревом. А еще едой, жареным яйцом и мясом.

Север высунул голову из подушек и прищурившись, оглядел комнату, залитую мягким светом.

Она не помрачнела на глазах. И запах еды никуда не пропал. На этот раз всё было взаправду. И уютная тёплая кровать, и знакомые стены, и солнце.

Прекрасная погода для поездки.

Опомнившись, Север подскочил так резко, что чуть не пробил головой крышу. Схватившись за макушку, он сел на кровать, дожидаться пока звезды в глазах перестанут гаденько перемигиваться. Быстро нацепив ботинки, он выскочил из чердачной комнаты и с суетливым грохотом спустился по крутой лестнице.

— Влад, вставай, мы все проспали! — выпалил он, влетев в горницу.

В комнате царило солнечное умиротворение. На печке потихоньку кипел чайник. Тикали часы. Марийка с пульверизатором застыла у подоконника с цветами. Раскладушки не было, Влада тоже.

Север еще раз внимательно обошел глазами комнату.

— А где пацан?

— Они утром уехали.

Марийка отвернулась и продолжила обрызгивать цветы.

— А… А я? — опешил Север.

— Ну… Ты так измотался, мы не решились тебя будить, — она поставила бутылку на подоконник и посмотрела на друга. — Только не сердись.

— А как… На чем я теперь поеду?

— Папа приедет и в следующий раз отвезет. Ты не волнуйся. Он о Владе позаботится.

— Позаботится..., — рассеянно повторил Север.

Всполошённый, но еще не проснувшийся мозг медленно запускал шестерёнки.

Зачем Ивару лишние заботы? Почему он вчера так смотрел на Влада — пристально, будто ожидая от него агрессии или, будто карауля, как бы не исчез.

Север так сильно охнул, словно его окатили ледяной водой.

— Позаботится! Марька! Блин, он так позаботится! Ох, черт! Где мои сапоги?

Он заметался, ища по углам свою обувь.

— Выкинули. Они же все растрепались.

— Ничего подобного!

— Погоди ты. Что за срочность-то?

— Он же вчера его взглядом так и буравил! Он все знает! Сдаст! Он его сдаст! Я должен был сразу понять! Предупредить! Вот же баран!

— Стой, — Марийка поймала его за локоть. — Ты хочешь сказать, он правда оборотень?!

— В смысле правда...? — Север посмотрел на неё непонимающе, а потом вдруг расшырил глаза и снова мощно ахнул. Еще один такой вздох, и он потеряет сознание. — Ты опоила меня! Чтобы я не проснулся, когда они уезжали. Как ты могла?! Я думал, мы друзья!

Марийка молча опустила взгляд.

— Хоть бы так и сказали, мол, Севка, твои все и так в городе, отдай нам оборотня.

— А ты бы отдал?

— Нет. Я его домой вел.

— Ты поймал оборотня, чтобы отвести домой?

Север возмущённо запнулся, не желая признавать правоту её абсурдного предположения, а потом уверенно отрезал:

— Да.

Марийка непонимающе нахмурилась. Север невольно отметил про себя, что серьёзность девушке не идёт, делает её непохожей на себя, будто одержимой злым духом.

— Я думала, ты собирался отомстить за отца.

— Я собирался перевезти маму и Гарьку в город А про отца..., — Север закусил губу, словно стыдясь следующих слов. — Глупость какая-то… В то время, когда папы не стало, Влад еще даже под стол пешком не ходил. Как бы он кого-нибудь убил? Забил насмерть погремушкой?

— А кто же тогда?

— Я не знаю, — бессильно развёл руками Север и сел на лавку.

Уронив голову на руки, он зарылся пальцами в волосы.

— Может, все обойдется? — попыталась утешить Марийка. — Может, в нем не признают оборотня, и папа привезет его обратно.

— Нет. Если твой папа его узнал, то Лютомир узнает тем более — он же его заказывал.

— Кстати, а зачем он князю?

Север горько усмехнулся. Уже второй раз ему задают вопрос, которым он вовремя не задался. Ему, конечно, было немного любопытно, но не настолько чтобы привлекать глупыми вопросами внимание. Вякни он перед отправкой в Явь хоть слово, его бы тут же заметили, пинком выгнали бы из отряда и отправили бы с позором домой. Но нет, хватило у дурака ума затаиться.

А теперь этот простой вопрос вызывал у севра настоящую головную боль и беспокойство.

— Думаешь, Лютомир ему как-то навредит? — всё ещё старалась утешить Марийка, видя, что Север озабоченно молчит. — Влад же приличный молодой человек...

Он резко встал.

— Не знаю. Но не могу просто так сидеть и гадать. Пешком пойду. Всё равно надо своих повидать.

— Не надо, — твердо сказала Марийка, вскинув на него глаза.

— Что "не надо"? — не понял Север и усмехнулся. — Они от меня отреклись что ли?

Девушка поджала губы, попятилась и вцепилась руками в столешницу буфета, в который уперлась спиной.

— Марийка, — всерьез насторожился Север. — Что происходит?

— Вот теперь, — ее голос поскользнулся на подступающих слезах. — Можешь сердиться.

Это не были стратегические слезы из разряда "если заплакать — не наругают".

Она всю ночь подбирала в голове слова помягче, но для того, что она собиралась сообщить не существовало правильной, безболезненной фразы.

— Говори уже, не томи, — поторопил её Север, теряя терпение.

— Тетя Весса… Твоя мама...., — сказала она и снова закусила губу, чтобы успокоиться и сделать вдох для продолжения. — Месяц назад она....

Марийка, недоговорив, расплакалась и отвернулась к буфету.

Сама по себе смерть Вессы не так уж сильно ее потрясла, они редко общались. Но разговор об этом с Севром стал внезапной и тяжелой задачей. Сердце девушки разрывалось от жалости и вины, хотя она была не причем. Растерянное молчание за спиной