Моя ошибка. Не встречай рассветы

Глава 29. Крутые

***

— Ты здорово нас напугала, — прозвучал ласково, но с некоторой тревогой, голос моего отца.

Казалось, что с тех пор, как мы не виделись, у него прибавилось седины, и морщины на лбу стали глубже.

Я уже сидела в уютном кресле, укутанная в плед и пыталась вытереть с щёк уже высохшие слезы. Помещение, где мы сейчас находились, располагалось практически на территории порта; недалеко от ангаров, в одном из которых меня ещё совсем недавно допрашивал Пит, размахивая битой.

Ему, кстати, очень влетело от моего отца.

Провинившийся здоровяк, разумеется, сразу же покаялся, но зеленый оттенок его лица, усиливающийся под мрачным взглядом папы, оповещал, что извинениями он не отделается. Зотов, кстати, когда понял, что я — это я, добавил Питу порцию нелестных отзывов о его методах допроса.

На какое-то время мой обидчик и отец исчезли из комнаты, а вернулся папа уже один. Надеюсь, отец не был с ним слишком жесток. Новые враги мне ни к чему. Впрочем дальнейшей судьбой Пита я не поинтересовалась. И мысли о нём быстро покинули мою голову, так как прямо сейчас происходил куда более важный для меня разговор, нежели думы об участи обидчика.

Папа сидел с суровым лицом и переглядывался с Зотовым. А я собирала мысли в кучу, которые никак не хотели объединяться. Будто события этого утра происходили с кем-то другим, а вовсе не со мной. Настолько всё казалось нереалистичным, словно сцены из какого-то фильма мелькали перед глазами.

Хотелось иметь возможность хотя бы нажать на паузу, чтобы переварить информацию.

Итак. После того, как я сняла парик, и мы с папой вдоволь наобнимались, на меня обрушился новый допрос, но уже, разумеется, без применения силы.

Михаил и папа наперебой задавали вопросы, но я не знала на какой конкретно отвечать, поэтому просто хлопала ресницами. Зотов наконец-то рассмеялся, а затем предложил отправиться в «штаб» и выпить чай. И только после того, как мы будем способны все успокоиться после бурных эмоций — приступить к разговору.

Никто не стал возражать, и сейчас мы втроем расположились в полуподвальном помещении, похожем на кабинет. Я в кресле, папа в соседнем, Михаил — напротив.

Отец иногда брал меня за руку и заглядывал в глаза. Я видела его печаль. Видела, что он переживал за меня всё это время, и сердце сжималось от осознания того, как влипла со своими чувствами к Нику.

И как чуть было не подставила отца из-за своей глупости.

— Где мама? — задала я волнующий меня вопрос.

— Она заграницей, в надёжном месте.

Отец вытер пот со лба:

– Доченька, я такой идиот. Я должен был предугадать, и не подвергать тебя опасности. Корю себя за это. Нужно было отправить тебя с мамой заграницу, и плевать, что это выглядело бы подозрительно. Считал, что ты в безопасности, потому что... – Отец сжал губы, и не стал договаривать. – В общем, я ошибался, — он покачал головой и замолчал.

— Мы полагали, что никакого риска нет, и всё пройдет, как обычно, без запинки, — продолжил теперь Зотов. — Но кто знал, что объявится Дадиев, да ещё и решит тебя похитить.

— Недоразумения между нами и Тимуром, которые происходили какое-то время назад, довольно давно, мы считали исчерпанными, — продолжил отец. — Но оказалось, он просто выжидал время, и если бы он воплотил угрозы… — папа замолчал и сжал ладони в кулаки.

В комнате повисла тишина, Зотов тоже нахмурился. Папа выдохнул и через какое-то время продолжил:

— Я бы ни за что себя не простил.

Я видела, как тяжело было папе произносить это, и мне стало в который раз не по себе от мысли, что я выбралась живой. А ведь всё могло бы быть по-другому.

— Я в порошок сотру любого, кто решит обидеть тебя. Расскажи, что ты видела, — взгляд отца стал мрачным настолько, что снова по спине пробежал холодок.

Удивительно, но про Ника мне говорить совершенно не хотелось.

Отец действительно не шутил. Я не знаю насколько он готов исполнить свои слова, и несмотря на то, что Никита заслужил кары, у меня затряслись ладони от мысли, что ему могут причинить вред.

Я так и осталась идиоткой.

Боюсь навредить тому, кто не прочь был избавиться от меня. Поэтому я тщательно подбирая слова, без лишних подробностей, поведала свой рассказ. При этом старательно избегала факт присутствия Ника и его немаловажной роли в похищении.

Говорила, будто отправилась по работе на побережье, и что вернувшись, поехала к подруге, где меня и схватил «псих». Зотов поглядывал на меня с подозрением, но не перебивал, отец же всё сильнее сдвигал брови.

— По работе? А куда конкретно?

Пришлось назвать город. Зотов с отцом в очередной раз переглянулись, а я пожала плечами.

— Я звонила тебе, но телефон был выключен. Поэтому я и оставила сообщение.

Снова мои собеседники переглянулись, а я не выдержала.

— Что?

— Дадиев знал, что ты в отъезде. И что в городе тебя не найти. Причём был уверен, что твой телефон выключен, и что ты на связь не выйдешь.

Господи, да, конечно, он знал.

Ведь Ник доносил ему обо всём наверняка. И про выключенный телефон, и про то, что меня не найти. И что я… То есть… Что имеет в виду отец? И откуда он сам это знает?

— Вот как? — вроде бы удивилась я.

Было сложно скрывать правду от человека, который так дорог, и знает меня, как никто другой. Но выбора я себе не оставила, а одна ложь уже порождала другую. Самой бы не запутаться.

Почему я покрываю Никиту? Ни одного разумного аргумента я так и не придумала, но упорно продолжала молчать о нём.

— Когда ты исчезла, я получил сообщение на электронную почту, с угрозами, что если я не соглашусь на кое-какие условия по предстоящей поставке, то тебя больше не увижу.

Электронная почта… А ведь я тогда собиралась написать отцу на электронный ящик, но не сделала этого. Накануне попытка выйти в интернет оказалась неудачной, и Никита обещал поговорить с администратором отеля.