Я не забуду

Глава 13

После ужина, пока все с интересом разглядывали свои подарки и обменивались позитивными впечатлениями, потихоньку подошла к Олегу и прошептала:

– Зачем? Это же так дорого…

Он улыбнулся и, протянув руку к коробочке с подарком, взял оттуда браслет.

– Для тебя – недорого. – Он взял моё запястье и ласково застегнул на нём золотое украшение, приятно переливающееся в свете горящих гирлянд. Оно, на удивление, оказалось впору.

– Спасибо… это бесценный подарок… – едва слышно проговорила я,  смущённо отводя от Олега взгляд.

Мужчина всё ещё не отпускал из своей руки мою раскрытую ладонь, продолжая нежно сжимать её.

– Ты такая хрупкая… – тихо заметил он, опустив глаза на мои плечи, а затем скользнув ниже, к плавным линиям груди.

– Нет, слишком худая… – возразила я, не принимая тонко завуалированный комплимент.

– Ты просто ещё совсем юная… – Олег новь напомнил мне о моём возрасте, продолжая неспешно изучать меня.

– Вы считаете меня совсем ребёнком? – осторожно спросила его, мысленно моля не соглашаться с этим утверждением.

Он улыбнулся и вполголоса ответил:

– Трудно считать ребёнком шикарную девушку. – В горле мгновенно пересохло. Язык онемел от его неожиданного признания.– Ваш подарок своеобразный и очень приятный. Люблю поэзию…

– Я подумала… – запнувшись на последнем слове, почувствовала, как щёки предательски вспыхнули.

– Твой подарок самый дорогой… после рисунка сестры… – Олег улыбнулся краешком губ и протянул мне сложенный вдвое лист бумаги.

Я перевернула его и застыла в изумлении. На нём была изображена я: тёплые глаза, чуть грустная улыбка… Как будто точная копия фотографии.

– Неужели она сама это нарисовала? – не веря своим глазам, ошарашено посмотрела на Олега.

– Да… она хорошо рисует… – грустно подтвердив, он вновь слабо растянул губы в улыбке.

– Невероятно… – Я всё никак не могла поверить в увиденное.

– Ты не хочешь погулять? – вдруг спросил мужчина, спрятав руки в карманы брюк.

– Я? – едва выговорила единственный звук, растерявшись от неожиданности.

– Сходим на площадь, где стоит ёлка…

– С Лизой?

– Нет… Одни… – выдержав паузу, он внимательно посмотрел на меня.

– Но… – я запнулась, оглянувшись на остальных и убедившись, что все заняты беззаботной беседой друг с другом.

– Если ты не хочешь…

– Хочу, – твёрдо заявила, внутренне поблагодарив судьбу за то, что сложила свои волшебные карты вопреки всем обстоятельствам, позволила чувствовать тепло его тела, быть с ним рядом. – Дайте мне пять минут.

Олег улыбнулся, кивнув и отправившись о чём-то болтать с моим братом.

Вскоре мы медленно шли по пустынной улице. Из окон домов раздавалась весёлая музыка, звонкие голоса и смех.

– Почему вы не стали встречать Новый год с… Мариной? – задала я терзавший сердце вопрос.

– Не знаю… – он пожал плечами. – Наверное потому, что она мне чужая.

– Но как же так? – Смотрела себе под ноги, загребая носками сапожек рыхлый снег.

– Для меня важнее встретить этот праздник с семьёй. – Мужчина моих грёз поджал губы, отчего его лицо приобрело новый для меня оттенок эмоций – забота о родных. Но ещё приятнее было почувствовать себя на мгновение одной ячейкой общества, пусть и неформальной.

– А ваш отец? – осторожно уточнила у него, мельком уловив в его движениях доверие и открытость.

Но Олег вдруг сжал челюсть и процедил:

– Он даже не позвонил. Лиза так ждала его поздравлений, но он, видимо, куда-то улетел со своей женой и сыном.

– У него есть сын? То есть ваш брат? – я ошарашенно взглянула на него.

– Да, но мы с Лизой его даже с ним не знакомы.

– Ничего себе! – искренне недоумевала таким странным ценностям. Внутри витало лёгкое недоумение. – А сколько ему лет?

– Лет семь, наверное, – Олег безразлично пожал плечом.

– Странный у вас отец… – слегка кивнув, заметила я и с видимой неловкостью поинтересовалась: – А мама? Какая она была?

Мужчина улыбнулся своим собственным воспоминаниям.

– Очень нежная, лёгкая, светлая и безумно красивая. А когда она улыбалась, мне казалось, что нет никого прекрасней… Лиза очень похожа на неё… – он аккуратно снял ладонью снег с забора, мимо которого мы шли. – Я не помню, чтобы она когда-нибудь повышала голос, даже когда начала болеть. – Я грустно опустила глаза, услышав последнее слово. – Отец к тому времени уже загулял. Я видел его однажды с любовницей и даже предпринял попытку поговорить с ним. Но он просто рассмеялся мне в лицо, назвал молокососом и сказал, чтобы я не лез не в своё дело. Мне тогда было четырнадцать лет. Я очень злился на него…

– Понятное дело… – прошептала я, не спеша шагая по заснеженному тротуару.

– Я так и не простил ему этого предательства. А когда мама умерла, мы почти перестали общаться. Я пошёл работать, а потом и Лиза заболела. Отец ушёл от нас, оставив меня с сестрой. Иногда подкидывал деньги, но в основном зарабатывал я. Лиза очень скучала, плакала, особенно когда первый раз на полгода попала в больницу и прошла первый курс химиотерапии.

– Как вы справлялись? – поражённо выдохнула, восхитившись стойкостью этого мужчины.

– Я работал на двух работах, пока учился в школе – бегал после обеда, сразу же после уроков, а когда поступил в университет, то уже по ночам. Лиза к тому времени почти постоянно находилась в больнице. Но она отпустила меня без слёз и упрёков, понимая, что я учусь ради неё. Я старался быть лучшим и каждую копейку отдавал на её лечение. Со своей болезнью она быстро повзрослела,  – с горечью признался он и стряхнул с ладони растаявший снег. – А потом я вновь увидел отца. Я и не знал, что он переехал к тому времени в Москву. Тогда решил потребовать, чтобы он, в конце концов, исполнил хоть часть своего родительского долга. В результате отец помог нам перебраться сюда, и вот тогда-то у меня и получилось забрать сестру.