Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13

Глава 6. Добро пожаловать принцесса!

Герцог Эндрю дель Гельд

Только вернувшись домой, я смог с облегчением выдохнуть. Дом был в порядке, и сын тоже. Матиас тихо и мирно спал рядом с тётушкой, которая выглядела так, как будто уже несколько раз успела приготовиться умереть. Она уже было открыла рот, чтобы высказать мне всё, что думает обо мне на правах старшего по возрасту родственника, но я мило осмелился ей напомнить о том, что она может запросто разбудить ребёнка, и дама тут же поспешила замолчать, так толком и не успев высказать всего своего возмущения. Вместо этого она поспешила как можно быстрее покинуть мой дом, бормоча себе под нос что-то явно не слишком приличное.

Я же осторожно подхватил сына на руки и перенёс его на небольшой диванчик в моём кабинете, укрыв пледом, который ещё пришлось поискать. Оставлять Матиаса одного было слишком рискованно, а мне ещё предстояло разобраться со всеми отчётами и не только. Закончил я уже глубоко за полночь и тут же понёс ребёнка на этот раз уже к себе в спальню. Пускай поспит рядом, гувернантки всё равно нет, а кому-то надо за ним присматривать. Служанок уговаривать на это было попросту бесполезно, они видели, что сегодня произошло в гостиной и к Матиасу не приблизятся на пушечный выстрел, даже за все деньги мира.

Может быть, король прав? И мне действительно лучше как можно быстрее жениться? Ведь ребёнку нужна если не мать, то хотя бы хорошая мачеха. Может быть, принцесса совсем и не такой плохой вариант, как я думал? По крайней мере, в отчётах, которые мне доставили, говорилось о том, что принцесса хоть и была весьма несдержанна и взбалмошна, но к детям относилась хорошо. Но я не спешил радоваться: одно дело в целом относиться хорошо к детям, а совсем другое — когда на тебя взваливается ответственность за малыша с нестабильной магией, которого нельзя никому подарить или отослать.

Утро выдалось хмурым, под стать моему настроению. Зато Матиас был счастлив проснуться в моей спальне, о чём он и сообщил мне ещё до того, как солнце поднялось из-за горизонта. Как я при этом не причинил ему вреда, сам не знаю! Но моему сыну, видимо, никто не объяснял, что будить главного дознавателя криками на ухо — не самая хорошая идея.

Но и с этим мы справились. А дальше пережили умывание, чистку зубов и даже одевание, но к завтраку у меня начал дёргаться глаз, и я был готов признать, что моя работа — это один сплошной отдых и каждая гувернантка заслуживает не только приличной прибавки к жалованию, но и памятника во дворе. Кто вообще идёт на такую работу? Это же один сплошной мазохизм и никак иначе.

Только после завтрака я осознал, что самое тяжёлое мне только предстоит. Мне нужно предупредить Матиаса о принцессе. И что бы ни говорил и ни делал король, сделать это надо было обязательно, потому что последствия от того, что я не скажу ребёнку с магией, которая потеряла стабильность, могут быть просто ужасными. И я как мог и умел попытался объяснить ребёнку ситуацию. Получалось у меня не очень. Но Матиас тем не менее уяснил, что нам предстоит посмотреть на принцессу и определиться, подходит ли она на роль новой мамы или нет.

Дальше мне удалось усадить сына рисовать за небольшой столик в моём кабинете и попытаться вновь немного поработать. Получалось у меня это с переменным успехом. Капризы ребёнка и письменные ответы о том, что для Матиаса нет подходящей гувернантки, буквально выводили из себя. В какой-то момент я и в самом деле задумался о том, чтобы отправить сына в детский сад, но тут же себя одёрнул — он сын герцога. Как это вообще будет выглядеть?

Так что я решил не сдаваться, а вместо этого просто попытать счастья в других агентствах, не в столице. Тем временем мне пришли документы от короля, он ничуть не шутил о том, что всё будет происходить очень быстро. Меня вместе с сыном ожидали уже завтра в полдень в королевском дворце, а внизу шла приписка, в которой мне открыто намекали на то, что от моего сына ожидают поведения, достойного его положения.

Но меня гораздо больше волновали детали. В письме не было сказано ни слова о портале, а без него до дворца мне добираться на карете не менее двух-трёх часов, а учитывая, сколько времени у меня ушло на то, чтобы одеть, покормить, а затем снова одеть сына, встать мне придётся снова почти на рассвете.

Но, видимо, такие мелочи никого не интересовали, так что мне оставалось только ругнуться и отправиться работать, уже зная, что поспать мне удастся от силы несколько часов, и то, если очень повезет, и не факт, что получится.

В результате освободился я буквально за полчаса до того, как нужно было будить сына, и твердо решил, что спать мне попросту не имеет смысла.

На мое счастье, Матиас вел себя прилично, я бы даже сказал, показательно и не шалил. Более того, позволил не только себя нормально одеть, но и поел без особых пререканий. С одной стороны, это меня очень радовало, а с другой — настораживало. Матиас никогда не был особо послушным ребенком, и это затишье меня несколько пугало, словно за этим могла последовать буря.

Но я поспешил отогнать прочь глупые мысли и вместо этого просто усадил сына в экипаж.

У нас будет более чем достаточно времени в карете для того чтобы всё обсудить, и я очень надеялся на то, что мне хватит такта и умений, чтобы найти правильные слова.

Поначалу всё шло хорошо, сын с энтузиазмом воспринял новости о том, что мы едем во дворец, да и как иначе, ведь король всегда относился к ребенку хорошо, обращался ласково и дарил конфеты. По мнению Матиаса, этого было вполне достаточно, чтобы его посчитали хорошим человеком. В разговоры взрослых он особо не вникал, а значит, имел очень смутное представление о том, что именно говорил и делал его венценосный двоюродный дядя.

Но тем не менее я начал мягко объяснять сыну, что сегодня нам предстоит встреча с принцессой.

Однако особой радости по этому поводу сын не выразил. Что было неудивительно, с чего бы это ему радоваться? Он и до этого видел принцесс, так чем эта так сильно отличается от других?