Позволь мне верить в чудеса

Глава 29

Глава 29

Вопреки опасениям Зинаиды дорога до места ее временного проживания на ближайшие два месяца прошла не так уж и плохо. Высоцкий, конечно, не развлекал их с внучкой шутками и историями из жизни застройщиков, но не делал и не говорил ничего, что можно было бы вменить ему в вину как хамство, дерзость или несдержанность.

По мужчине было видно – он просто делает то, что считает нужным. Будто исполняет повинность. Вероятно, перед собой же, потому что Ланцовы не обладали достаточной наглостью, чтобы играть в игру «вы нам должны».

Как и было оговорено, сначала они заехали в дом. Корней остался на улице, Аня рванула было за бабушкой, но была остановлена у крыльца тихой просьбой: «можно я сама немного побуду, Анют?»…

Пусть первым порывом было возразить, ведь Аня волновалась, что бабушка может снова разволноваться, но девушка сдержалась. Кивнула, осталась во дворе, позволяя Зинаиде попрощаться с домом так, как та считает нужным.

Сама девушка сделала это раньше. Во время сборов, как бы усердно она ни пыталась свести процесс к механическому, слезы пробивались. Иногда снова становилось страшно – так же, как в тот вечер, когда бабушку забрали в больницу, а сама Аня сидела на крыльце, не зная, чего ожидать. Иногда невыносимо тоскливо. Иногда зло… Но каждый раз все заканчивалось смирением. И с каждым днем становилось все легче. Особенно, когда мысли сами по себе стали, будто бокалы, доверху заполняться мыслями о Высоцкому.

Вот только бабушке не о ком было так думать. И дом этот для нее значил куда больше.

Поэтому Аня стояла во дворе, изо всех сил прислушиваясь, чувствуя дрожь в руках и молясь, чтобы любимой бабушке тоже потихоньку становилось легче. Она знала – разом боль не уберешь. Но пусть постепенно… День ото дня…

Когда Зинаида вышла – глаза были красными, а вот губы – белыми. Она увидела испуг во внучкиных глазах, спустилась по ступенькам уже не своего дома, провела прохладной рукой по бархатистой щеке…

– Все хорошо? – улыбнулась мягко, как бы отвечая на заданный Аней аккуратный вопрос, потом кивнула.

– Хорошо, ребенок. Хорошо…

Конечно, Зинаида лукавила. Аня даже представить не пыталась, насколько сложно сейчас бабушке, но так гордилась тем достоинством, с которым она переносит самое настоящее горе…

– Мы не виноваты, ба… И дедушка… Он… – Аня попыталась утешить бабушку, как могла. Та же мотнула головой из стороны в сторону, на пару секунд прикрывая глаза.

– Дедушка здесь. А это стены… – Зинаида прижала кулак к груди, произнесла тихо, глядя на внучку. Обе знали, что это не просто «стены», но обе же синхронно кивнули. Потому что выбора теперь нет. Только дорожить памятью о дедушке уже в других стенах. И поддерживать друг друга в них же…

После посещения дома они поехали дальше – за черту города в сторону санатория в хвойном лесу.

И пусть Зинаида опасалась, что царящая в салоне тишина будет давящей, но оказалось, что все они в ней сейчас нуждались.

Высоцкий наверняка думал о чем-то своем. Строил планы или может даже дома у себя в голове. Аня металась мыслями от жгущего стыда до дерзкой смелости. Зинаида… Вспоминала и смирялась.

Благодаря педантичности, точности и умению решать вопросы быстро Высоцкому заселение произошло быстро, без сучка и задоринки.

Сам благодетель не выразил особого интереса ни касательно изучения номера, ни перечня бесплатных и платных услуг, которые будут предоставлены. Просто заполнил форму оплаты на себя, уточнил у самой Зинаиды – устраивают ли условия ее, выдал еще несколько незначительных фраз, а потом привычно оставил бабушку с внучкой наедине, сообщив, что ждать будет… Конечно же, в машине.

И пусть Аня понимала, что порядочным внучкам, пожалуй, стоило бы задержаться, помочь бабушке разложить вещи, а заодно попытаться ее приободрить, но попыткам Зинаиды отправить ее восвояси сопротивлялась откровенно вяло.

– У меня здесь телевизор, Нют. Я включу сейчас, отдохну немного, вещи разложу, а потом к врачу. На три назначено. А ты беги. Беги, ребенок. Корней Владимирович наверняка хотел бы побыстрее в город вернуться. Работа у человека. Да и ты… Пары ведь…

Аргументы Зинаиды, конечно же, были весомыми… Но Аня легко от них отмахнулась бы при других обстоятельствах. Только не сейчас.

Сейчас к своему стыду согласилась, обняла бабушку крепко-крепко на прощание, заручилась словом, что та будет себя беречь, а еще звонить каждый час… Сама пообещала, что приедет в субботу и проведет с ней не меньше двух часов… А потом выпорхнула из номера, слетела по лестнице на первый этаж, оттуда прочь из здания к машине, которая завелась, когда девушка еще только подходила.

И снова можно было бы сесть на заднее, как бы по привычке… Но Аня уверенным жестом дернула ручку передней двери, заняв место рядом с водителем.

– Все хорошо? – Высоцкий дождался, пока Аня пристегнет ремень безопасности, кивнул, когда дело было сделано без заминки, только потом задал вопрос, параллельно приводя автомобиль в движение.

– Да. Все хорошо… – Аня ответила, скосив взгляд на водителя, а стоило тут же почувствовать жар под кожей, стыдливо опустила. Может хотела бы сказать что-то еще, но остановила себя же. Почему-то не сомневалась – чем меньше она будет говорить рядом с Высоцким, тем меньше глупостей сморозит. Лучше просто тихо наблюдать.