Феникс в Академии магии

8.5

— Пошли, — сдалась я, поднимаясь на ноги и развеивая в чашке еще недопитый шоколад.

Хотя, если быть откровенной, очень сомневалась, что профессионалы, уже на сотню раз успевшие осмотреть место происшествия, могли что-то упустить. Ведь у Северной башни уже все обследовали до нас, под каждый камень заглянули, пока я на поляне в себя приходила. Конечно, было интересно. Но что мы могли найти после осмотра специалистами? Да и наверняка там защитных заклинаний навешано. От таких вот любопытных юных балбесов.

Но я, пусть и с демонстративным страдальческим вздохом, накинула мантию и вслед за ребятами выскользнула из комнаты. В общежитии царили пустота и безмолвие.

Астор в дверях набросил на нас легкий полог: Спирспич сможет увидеть, что нас нет в комнатах, но отследить перемещения — нет. Надо будет раздобыть у некроманта схемку. Не спорю, пятикурсники такие привилегии заслужили. Но вдруг и мне когда пригодится.

Спускались мы гуськом, молча и со всеми возможными предосторожностями. Предосторожности оказались лишними, слава Магии: по дороге к вестибюлю мы так никого и не встретили. Неудивительно: мало кто из студентов захочет нарваться на внеочередную отработку. Как говорила моя бабушка, дураки и герои долго не живут…

Мда, не может одна неугомонная огневичка не лезть куда не следует.

Выбравшись через окно в комнате Астора на первом этаже, мы ненадолго остановились, привыкая к промозглому ночному воздуху, плотнее запахивая мантии и настороженно осматриваясь.

Магическое освещение на ночь, как и всегда, приглушили. Исчезли из крон деревьев светлячки, разлетелись по парку, фонари потускнели. Дорожки, убегающие вглубь аллей и разбегавшиеся по всему академическому комплексу причудливыми змейками, терялись в зловещем полумраке.

Но темнота — меньшая из проблем. Основная же заключалась в том, что нам никак нельзя было идти по дорожкам. Светляки реагируют на движение и вообще на любых существ. А провожаемые такой подсветкой мы доберемся разве что до кабинета ректора. Или д’Орсиора. Не берусь судить, что хуже.

Пока мы тут стоим, из-за соседнего куста уже выпорхнули несколько светлячков и, тихонько звеня замысловатый таинственный мотивчик, закружили над нашими головами. Когда поблизости никого нет, они собираются вот в такие стайки, но если мы проторчим здесь долго, яркий и громкий эскорт нам обеспечен. Дохлая саламандра.

По крытым галереям не пройдешь: нас просто не пропустит защитная магия, наверняка оставленная на северной галерее.

И колдовать — лишний раз привлекать к себе внимание.

Но когда студенты искали легкие пути?

Пробираться в обход? По кустам, мимо не дружелюбных вне дорожек веток…

Передернув плечами, я с тоской подняла глаза к по-прежнему угрюмому небу…

Тучи натужно ползли по нему клочьями набрякшей черной шерсти, не желая проливаться дождем. Но упрямо грозя им.

А ведь стихийную магию минимального воздействия почти невозможно отследить. Это же наш шанс!

Повернулась к парням.

— Эв, ты сможешь чуть подкорректировать погоду?

Волшебники уставились на меня, как на выбравшуюся из вольера химеру. Потом Квинтор медленно перевел взгляд с меня на хмурое небо. Наморщил лоб. Посмотрел мне за спину — на таинственно мерцающие дорожки. Задумчиво потер подбородок.

— Светлячки боятся воды, помнишь? — нетерпеливо пояснила я.

Я привыкла полагаться на себя. И перебарывать эту привычку было все еще трудно. Но я прекрасно понимала: чтобы добраться до места незамеченными, нужно ювелирное владение стихией. А я к прежнему уровню взаимодействия со своей-то родной все еще вернуться не могу.

Эван ухмыльнулся понятливо, кивнул. И легко шевельнув пальцами, отправил в небо одну-единственную полупрозрачную, как капелька воды, руну.

Спустя пару мгновений мне на нос упала первая дождевая капля. Святляки прыснули в кусты.

И вот мы уже, пониже натянув капюшоны, спешили по тусклым дорожкам академического парка. А вокруг настоящий осенний дождь негромко шуршал в траве, шелестел листвой, шлепал легкой дробью по лавочкам, фонарям да плитке аллей. И мягкое мерцание — иллюзия дружбы воды и огоньков — крошечных отражений в каплях.

Остановиться бы, полюбоваться на эту красоту…

Но мы спешили.

Узкая боковая аллейка в обход центральных дорожек вывела нас к Северной башне. Тому что от нее осталось, вернее сказать.

Свет далеких, а потому уцелевших фонарей едва-едва желтил грани камней, кажется, сваленных в груды мощнейшим ураганом. Тут и там попадались куски каменной кладки. Хрустели под нашими ногами осколки витражей. Там, где раньше был центральный зал и вход, торчал из земли жалкий парапет и чернел растрескавшийся мрамор.

А защитных барьеров не было. Во всяком случае, мы их не видели и не чувствовали.

— Тоска смертная, — разочарованно вздохнул Астор, когда мы осторожно, крадучись, обошли вокруг место, сейчас больше напоминающее поле деятельности магов-взрывников, вызванных для сноса памятника архитектуры на последнем издыхании и отлично со своей работой справившихся, не встретив ни опасного, ни интересного.

— Идем? — без особой надежды спросила я, разрываясь между сонливостью и любопытством.

Интереснее всего, как это ни странно, было выяснить, насколько близко к самим развалинам мы наткнемся на барьер.

Парни, не тратя времени на ответ, дружно шагнули вперед. Снова без последствий. Но и они как-то в такую непредусмотрительность лордов из администрации не верили. Поэтому шли мы все трое неторопливо, тихо, лишь изредка перебрасываясь шепотом короткими фразами и постоянно прощупывая магический фон.

— Разделимся? — не то спросил, не то предложил Эван.

Я пожала плечами. С одной стороны, вместе легче защищаться, с другой — больше риск попасться всем (а за эту дурость ночную нас совершенно точно не похвалят), да и пропустить что-то интересное, потому что в таком случае на осмотр уйдет в три раза больше времени. А ведь еще когда-то спать нужно.