Девочка из сундука 

Глава 14. Поездка к святилищу эри

Егерь ждал их у въезда в лес. Его старый автомобиль, специально сконструированный для бездорожья, выглядел внушительно. Рядом стоял такой же, но чуть более новый.

— Здравствуйте, мы уже виделись с вами, я Рассел, а это мой сын Дин. Вы не смотрите, что он еще юный, эти леса он знает едва ли не лучше меня.

Рядом с егерем стоял парнишка, крепко сбитый, как и его отец. Его густые черные  волосы доходили до середины спины, и Эва с удивлением разглядывала его. Он не выглядел женоподобным, не смотря на длину волос, наоборот, это придавало ему мужественности. Цепкий взгляд глаз цвета болотной травы изучал окружающих. Арон, глядя на отца и сына, подумал, что в них есть кровь эри, не зря они жили и работали в лесу, зов природы сложно было игнорировать.

Рассел предложил рассаживаться по машинам. В каждой могло свободно сесть по 3 человека кроме водителя, и он предложил профессору Стентону, Грею и Стайверу поехать с ним, а Эву с Ароном и мисс Дарси отправить с сыном. Но Стай воспротивился.

— Эва моя подопечная, я хотел бы ехать с ней, все-таки в лесу может быть опасно. Я должен быть рядом.

Эве стало приятно такое внимание опекуна. С каждым днем она ощущала все большее доверие и привязанность к нему. С ним ей было тепло и уютно. Стай был надежным, заботливым, добрым. Он оплатил для нее все, что могло ей потребоваться в поездке: удобную одежду и обувь, причем несколько комплектов, чтобы в случае дождя или других непредвиденных обстоятельств ей было комфортно.

Эва никогда не жила с мужчиной, муж тетушки Клэр погиб, когда она была еще молодая, и она больше не захотела с кем-то связывать свою судьбу. Мужчины приходили к ним в дом что-то починить, но ни один из них не принимал участия в воспитании Эвы, она не знала как это — когда мужчина заботится, балует, защищает. И она сначала со смущением, а теперь все с большим удовольствием принимала от опекуна его внимание и поддержку.

Она чувствовала, что внутри нее что-то распускается, разжимается какая-то пружина. Она стала чаще улыбаться и свободнее разговаривать. И еще ей стало хотеться выглядеть, как девушка, надеть красивое платье и каблуки и увидеть восхищение во взглядах и Стая, и Грея, и Арона. Чтобы они перестали видеть в ней маленькую девочку, ведь ей уже шестнадцать. Эва стояла вечерами у зеркала и представляла, что ее фигура изменилась, что она стала похожа на дочку хозяйки гостиницы — Лили, которую точно никто не назовет ребенком, такими выразительными были ее формы и таким привлекательным лицо.

Когда они пошли с хозяйкой гостиницы в магазин купить для Эвы одежду для поездки, девушка позволила себе немного покапризничать, чего не делала раньше никогда в жизни. Она говорила, что не хочет быть похожа на мальчика, и ей нужен такой костюм, который не будет висеть мешком. В результате они купили ей удобные лосины и красивые туники, которые делали ее фигуру более женственной. В случае дождя она могла накинуть на себя легкий плащ с капюшоном, а от ночной прохлады ее мог защитить вязаный кардиган или длинный невероятно мягкий на ощупь свитер. Продавщица посоветовала ей одежду зеленого оттенка, чтобы подчеркнуть глубокий цвет ее глаз. Эва смотрела на себя в зеркало и ей нравилось то, что она там видит.

Хозяйка гостиницы поглядывала на нее с улыбкой, а потом прислала к ней Лили, чтобы та научила Эву красить ресницы. Девушка подарила ей небольшую косметичку с зеркальцем, в которой лежали тушь и блеск для губ.
— Щеки у тебя у самой румяные, — сказала она Эве, — и глаза яркие, тени тебе совсем не нужны.

Перед поездкой Лили заплела ей высокую косу и отправила в добрый путь.

Стайвер с удивлением отметил, что Эва меняется на глазах. Буквально за пару недель она стала разительно отличаться от той тихой застенчивой девчушки, которой была при их встрече. Утром, когда она вышла из своей комнаты, он обратил внимание, что девочка превратилась в девушку, она смотрела на него с вызовом, ожидая реакции на свой внешний вид и накрашенные глаза. И это было очень мило.

— Ты прекрасно выглядишь, Эва, — сказал ей Стай, и девушка зарделась. Это был первый комплимент от мужчины в ее жизни. Она ждала реакцию Арона, и та тоже оказалась приятной. Мужчина тепло ей улыбнулся.

— Ты похожа на лесную фею, — сказал он ей, — думаю, духи леса будут к нам благосклонны.

Внутри нее солнце разгоралось все ярче, и ей хотелось петь и танцевать под утренними лучами. Только Грей не заметил в ней никаких перемен, он даже не смотрел в ее сторону, сосредоточенно разглядывая что-то на карте.

Все начали загружать свои вещи в багажники и занимать места во внедорожниках.

Стайвер сел рядом с Дином, а Эва устроилась на заднем сидении в компании Арона. Машина была высокая, на огромных колесах, и ей стало даже немного страшно, когда этот гигант тронулся в путь. Но вскоре напряжение сменилось интересом, и девушка прилипла к окну, желая охватить взглядом все, что ее окружало.

Посмотреть было на что.  Древний лес простирался бескрайним зелёным морем во все стороны, могучие стволы загадочно блестели на солнце капельками смолы. Дин открыл окна, и в салон хлынул запах хвои и лесных трав, смешанный с ароматами мха и раздавленных колёсами ягод. Птичьи трели отзывались внутри Эвы чувством восторга и пьянящей радости. Она не могла ничего с собой поделать. Это был ее лес. Она его ощущала каждой клеточкой тела. Она зажмурилась от дуновения ветра и дышала... дышала... дышала...

Арон наблюдал за Эвой и за тем, как преображается ее лицо. Он явно видел, как в ней поёт кровь эри. Значит, ее далекие предки были из леса. Арон также реагировал на горы. Именно они были его стихией, там он черпал силу. Он молчал, давая Эве напитаться лесом. Глядя на то, как искренне она отдаётся своим чувствам, Арон испытал странное щемящее ощущение. Ему вдруг вспомнились те женщины, с которыми он пытался связать свою судьбу. Время от времени от влюблялся, но разочарование наступало слишком быстро.  Они все были искусственными, он ощущал их фальшь. Может, никто из них и не обманывал специально, но они пытались быть теми, кем не являются, делать вид. А ему хотелось честности. Особенно теперь, когда он знал, какой была его мать — настоящей, неистовой, глубокой. Он подумал, что по возвращении в столицу должен поговорить с Таис — своей нынешней пассией. После всего случившегося он не видел дальнейшего пути с ней. Она была для него слишком поверхностной. Он не мог представить, что откроет ей душу, и она поймет его и примет с его взглядами на жизнь.