Лабиринты

Поворот восьмой

А должно быть за порогом и теплей,
На ступеньку выше? На стеклах копоть.
Там и мирра, и елей, всё для тех, кто выжил…

Сизая ночь распустила крылья, укутала кладбищенский пейзаж пеленой, стирая границы между реальностью и потусторонним миром. Надгробия, скамейки, деревья вырисовывались в пространстве неясными силуэтами, медленно растворялись в сгущающейся мгле. Редкие звезды казались глазами ангелов, наблюдающих за клочком земли в городе, где вместо привычной суеты и шума царят умиротворение, тишина и вечный покой. Воздух пах горечью костров, на которых сгорели сухие листья, будто в наказание за то, что лето ушло, и место на троне заняла янтарная осень.

Ксения не ощущала страха. Она смотрела в темноту, держала за руку Андрея, который хранил молчание. Тишина была осязаемой, но не пугающей или гнетущей, а естественной, правильной, закономерной. Девушка легко сжимала ладонь парня, пытаясь найти хоть какой-нибудь якорь, удерживающий ее на этом свете, чтобы убедиться – происходящее не сюрреалистический бред, который создало больное воображение. Ощущение теплой ладони давало иллюзорное спокойствие и связывало души тонкой ниточкой; и у Ксении, и у Андрея было горе, которое они переживали сами, не делясь словами, не говоря, что же они чувствует и как больно внутри, но молчание их делало близкими.

Девушка вздрогнула, когда Андрей легко высвободил свою руку, достал из кармана сигареты. Щелкнул кремень зажигалки, огонек выхватил из чернильной ночи его лицо, и Ксения в очередной раз попыталась отогнать от себя образ мужчины, который с тем же выражением, застывшим на чувственных губах, прикуривал сигарету. Она поежилась, тяжело вздохнула, пытаясь доказать своему уставшему разуму, что Вадим больше не придет, пора привыкнуть и не ждать. Но это такое было не по силам измученному и кровоточащему сердцу, которое билось и трепетало, как птица, угодившая в силки.

- Пойдем, я провожу тебя, - произнес Андрей.

Ксения молча поднялась со скамейки. Ей было все равно, куда и с кем идти. Она не могла вернуться в квартиру к Вадиму, потому что там была его законная вдова, она не хотела домой, где всё напоминало о первой ночи, которую они провели вместе. Просто шла рядом с Андреем, не снимая куртку, которую парень набросил ей на плечи. Они брели по мощеному тротуару в полной темноте, слушая гулкое эхо шагов.

Ксения никогда не была суеверной, не верила ни в одну силу, кроме человеческого разума, но сейчас ей стало мерещиться, что из-за темных обелисков и деревьев за ними наблюдают чьи-то глаза, смотрят в след, прожигают взглядом спины. Она теснее прижалась к Андрею, желая почувствовать рядом с собой теплое и сильное тело того, кто может защитить ее от опасности и неясной угрозы. Парень приобнял Ксению за плечи, но так, словно испытывал неловкость от того, что касается незнакомой девушки, которую встретил в подавленном состоянии на могиле отца.

Ксения задрожала, передернула плечами. От Андрея не укрылся нервный жест, и он еще крепче сжал ее хрупкие плечи.

- Ксю, ты замерзла? Или боишься? – спросил он тихо.

- Да, - односложно, на грани слуха выдохнула Ксения, понимая, что просто устала, выбилась из сил и хочет закрыть глаза, не думать ни о чем. Но она позволила рефлексам руководить измученным телом, продолжала идти к кованым воротам, за которыми жил привычный шумный город.

- Хочешь, я тебя провожу домой? Автобусы еще ходят, мы успеем на метро. Где ты живешь?