Волшебный вкус любви

6. Душевная кухня

- Правда? Можно? – я обрадовалась тоже как школьница.

- Можно, - щедро разрешил шеф.

Запахнув халат поплотнее, я подошла к столу и точно так же, как Богосавец, положила ладони на столешницу, разглядывая блюдо.

- Это новый рецепт? – спросила я, чуть не задыхаясь от восторга. Попробовать еду самого Богосавеца! Богатые люди платят бешеные деньги, чтобы только поесть в его ресторане, а я попробую блюдо мастера!

- Надо обновить меню, - шеф пожал плечами. – Что-то летнее, легкое, свежее…

- Выглядит очень аппетитно, - заверила я его. – И пахнет замечательно.

- Пробуй, - он положил передо мной на салфетку нож и вилку.

Я вооружилась столовыми приборами, отрезала кусочек осетрины, обмакнула его в соус и отправила в рот. Вкус был божественный. Я закрыла глаза, чтобы не отвлекаться. Потому что невозможно думать о еде, когда рядом стоит Богосавец – идеал и кумир – и смотрит на тебя так, словно предложил руку и сердце и ждет ответа.

Прожевав, я отрезала еще рыбы и на этот раз съела ее с овощным гарниром.

- Здесь лимоны! – воскликнула я, когда овощная сальса взорвалась на языке настоящей весенней свежестью.

В овощи были добавлены кусочки лимона, очищенные от пленки, и это придавало нужную кислинку даже без уксуса.

- Осетрину замариновали с лимонной и апельсиновой цедрой, - догадалась я после третьего кусочка. – От этого даже дух захватывает! Никогда не думала, что рыба может так освежать!

- А соус? – спросил Богосавец.

- Обжаренный чеснок хорошо сыграл, - признала я. – Из зелени чувствую базилик – зеленый и фиолетовый, шнитт-лук, мяту, эстрагон… И еще добавлен имбирь. От него особая острота…

- Подумать только, угадала.

Я посмотрела на шефа – он усмехался углом рта и был, по-моему, доволен.

- А овощи? Угадаешь?

- Тут всё ясно, - я положила вилку и задумалась. – Помидоры, перцы, рубленые оливки, лимоны, из специй - черный перец…

- А как общий вкус? Гармонично?

- Почему вы сами не попробуете? – сказала я, помолчав

- Я же спросил, как тебе на вкус? – ответил он и чуть нахмурился, словно я спросила несусветную глупость.

- Свежо, вкусовая палитра отличная, - послушно принялась перечислять я, - на мой взгляд – то, что надо для летнего меню, но… но чего-то не хватает, - я почти испуганно вскинула на него глаза. – Не обижайтесь, пожалуйста…

- Не хватает… - Богосавец уставился на тарелку. – Чего? Соли? Приправ? Чего не хватает?

- Нет, - замотала я головой. – С этим все в порядке. Но…

- Да говори уже, прекрати мямлить, - приказал он.

И я решилась.

– Прошу прощения, но прежние ваши блюда – они были шедевральны, - выпалила я на одном дыхании. - А это… оно слишком… слишком обычное, что ли. Не хватает какой-то изюминки… В других ваших рецептах…

- Ты почему не спишь? – вдруг спросил он, перебив меня. – Имей в виду, завтра рабочий день. Никаких поблажек. Надо спать, а она бродит по ресторану, - он хмыкнул и принялся убирать продукты.

- Это не нарочно, - начала оправдываться я. – Просто увидела свет, решила спуститься… А вы почему не спите?

- Просто увидел кухню, решил что-нибудь приготовить, - ответил он и улыбнулся, оглянувшись на меня через плечо. Но это была не улыбка Душана с экрана телевизора. Это была грустная, усталая улыбка.

- Вам тоже надо отдохнуть, - сказала я, подчиняясь внезапному порыву. Было смешно жалеть Душана Богосавеца, но в этот момент я испытала нечто подобное. – Мне кажется, вы устали…

- Мы все устали, - снова перебил он меня. – Иди спать. Завтра будет трудный день.

Ему хотелось избавиться от меня, это тоже было ясно. Смущенно пожелав ему спокойной ночи, я вышла из кухни и закрыла дверь.

Следующий день и в самом деле выдался волнительным и насыщенным. В ресторане снимали очередную серию программы «Душевная кухня». Я впервые видела закулисную работу актеров, режиссеров и операторов, и была потрясена, как это все отличалось от того, что показывали на экране.

В кухне стало тесно, хотя камеры и софиты расположились в дальнем углу, чтобы никто никому не мешал – ни повара съемочной группе, ни операторы – поварам.

Режиссер орал матом еще хлеще, чем Богосавец, а Богосавец улыбался в камеры, но стоило прозвучать заветному «Снято!» - превращался в настоящего монстра. Через полчаса съемок я думала, что они с режиссером поубивают друг друга.

- Мне не нравится, что ты топчешься с этой камбалой вдоль плиты! – возмущался режиссер. – Ты должен стоять у стола и шинковать капусту!

- Камбала сама побежит жариться? – огрызнулся Богосавец.

Режиссер картинно простонал и потер шею, разминая мышцы. Он оглянулся и заметил меня – я как раз разделывала палтуса.

- Ну-ка, - режиссер даже снял очки, разглядывая меня. – Девочка фактурная. Давай в кадр! Живее! Живее!