Растворяясь

Глава LII. Книга Судьбы

Я ожидала, что мы поднимемся прямо в горы, но Рэй вёл меня по пологой равнине, как будто вдоль горы. Облачные вершины хребта терялись высоко в небе, заволоченным густыми, похожими на крупные ватные хлопья облаками. У подножия горы рос лесок, и мы шли по самому его краю, не заходя в чащу, а к вершине эта гора представляла собой сплошную каменную породу. При свете солнца она имела оранжевый оттенок, но сейчас казалась угнетающе-коричневой, мрачной. И мне это нравилось.

— А ледники тут есть? — спросила я, нарушив молчание, повисшее между нами с тех пор, как мы покинули библиотеку.

— Зимой – да, даже тут. Это не самая высокая гора, у неё даже имени поэтому нет. В Канадские Скалистые горы входит много гор, некоторые высотой до четырёх тысяч метров, представляешь? Вот на их вершинах снег вообще никогда не тает.

Рэй своей речью напоминал мне какого-нибудь туристического гида, только экскурсия у него была совсем маленькой, из одного человека. Но я заметила, как он обрадовался, что я что-то спросила. Казалось, ему нравится рассказывать о чём-то, в чём он разбирается.

— Потрясающе, откуда ты всё это знаешь?

Картину дополняет зеркальное отображение горы Джона Лори в расположенном вблизи озере.

— Сплавы, сплавы по Каноэ-ривер. Само название говорящее, — он улыбнулся тёплой, нежной улыбкой. Кажется, с этой рекой у него были связаны особые приятные воспоминания.

Когда я увидела то, что открылось передо мной через несколько мгновений, то не смогла пошевелиться. Мне казалось, ветер подхватил меня и понёс вперёд, над этим бескрайним простором мерной водной глади, туда, вдаль к высоким пикам гор. И я лечу, парю над всем этим великолепием, дышу мягким, озёрным воздухом, перемешанным с запахом тины и водорослей. На моих губах появилась влага, но вовсе не от брызг. Это были слёзы, что стекли по щекам, коснулись уголков рта, а я побоялась слизнуть их, чтобы не спугнуть момент.

Впереди меня раскинулось озеро Кинбаскет, которое также называли водохранилищем. Его нельзя было назвать тихим или спокойным, несмотря на плотину, возведённую в семидесятые. Я читала об истории этого озера, но не думала, что когда-нибудь увижу его воочию. Не предполагала, что всё это время находилась так близко к нему.

Озеро находится буквально в колыбели из гор, где те – высокие бортики, охраняющие своё дитя. Горы кажутся разноцветными: их вершины действительно покрыты пёстрыми шапками снега, а подножия застилает густой тёмно-зелёный лес. С нашего ракурса он кажется ворсистым ковром, на который хочется упасть и поваляться. Вода непрозрачная, скорее, даже мутновата, но отдаёт голубым, несмотря на пасмурное хмурое небо.

Мы с Рэем стоим на утёсе, ветер треплет наши волосы и одежду, свистит у меня в ушах. Скорее всего, он пригонит ещё больше туч, и начнётся дождь. Придётся возвращаться назад на территорию Академии, если мы не хотим застрять где-нибудь в лесу, вымокшими до нитки.

— Ну как тебе? — спрашивает он почти шёпотом.

— Завораживающе, — я пробую это слово на вкус, чувствуя, что да – оно идеально подходит, хоть и не отражает всех эмоций от увиденного по-настоящему.

— Я тоже так считаю. Прихожу сюда подумать. Особенно перед соревнованиями, когда волнуюсь. Это очень помогает собраться с мыслями. Говорят, человек может бесконечно смотреть на три вещи: на огонь, воду и на… А что третье, я забыл. В общем, это вода.

Я почувствовала, что он сконфужен. Хотел помудрствовать, но ничего не вышло, и я хихикнула, как маленькая девочка. Рэй тоже засмеялся. Поднял с земли какую-то одинокую шишку и, размахнувшись, закинул её далеко-далеко. Я наблюдала, как мелкая точка отдаляется от меня, затем полукругом летит вниз, но падения не услышала.

Мне было приятно, что Рэй тоже разоткровенничался со мной. Не всё же мне душу изливать, теперь и я узнала его слабую сторону, если таковой её можно было назвать. Он тоже мог волноваться, чувствовать себя потерянным. Это нормальные эмоции для любого из нас.

— Знаешь, в оригинале было «как работают другие люди», но каждый дополняет эту поговорку своим вариантом. Так что ты можешь придумать что-то своё.

— Да? Ну, хм…

***

Я оставила Сору на ночёвку. Гейт ничего не сказала, ведь правилами приводить подруг не запрещалось. Я постелила ей в соседней пустой комнате, но Сора сказала, что не сомкнёт глаз. Ей было до жути любопытно найти кого-то живого, а не как обычно – артефакт, поэтому она запаслась заранее кофе, сгоняв на велосипеде до ближайшего маркета двадцати километрах от Академии. Не представляю, какая она мужественная и отчаянная девушка. И мне казалось, что её вырубит, но Сора заварила себе целый термос крепчайшего кофе, а потом мы с ней какое-то время играли в карты. Теперь я не боялась это делать. Я не попаду в Ад за азартные игры. Я давно перестала верить в Бога, ведь делала это только тогда, когда рядом была мама, а сейчас я была вольна делать и думать всё, что захочу. Но, кстати, карты оказались не такими уж и интересными, когда перестали быть запрещёнными. Думаю, так происходит в конечном итоге со всеми вещами. Всё, что становится доступным, теряет свою привлекательность.

— А ты будешь кофе?

— На ночь глядя? У меня же таблетки.

— А, точно. А куда ты сегодня ходила?

— Ходила? В смысле?

— Да ладно тебе! Все видели, как ты раздербанила сетку в западной стороне.

Я почувствовала, как мои щёки пылают. Сора загадочно улыбалась и пила кофе, но я ничего не собиралась ей рассказывать. Да и что рассказывать? С Рэем ничего ведь не было, мы просто прогулялись до утёса. Но дело было ещё в другом. Я не хотела рассказывать Соре об этом месте. Это виделось мне тайной, которую Рэй доверил только мне. Если я расскажу кому-то чужой секрет, даже подруге, то кем я после этого буду?

До сна оставалось ещё порядочно времени, и Сора сказала, что хотела бы кое-чем поделиться со мной, после чего открыла рюкзак и достала какую-то книгу, найденную в библиотеке.