Павел Гард и амулет тьмы

Глава 5 «Новые горизонты»

На третьем уровне бытия, нет дня или ночи как таковых. Всё это исключительно по личному желанию, либо по желанию того, чей внутренний мир хочется посетить, получив допуск. Особенно если учесть, что духам сон не нужен как и лето, или зима всё едино в понятии холода или тепла. То можно с некоторой долей уверенности утверждать, что все эти перемены, скорее связаны с настроением или состоянием души.

Видимо по этой причине Пашке в голову пришла идея, и была она как минимум, безумная. Он решил отправиться в прошлое. В своё детство. В самые яркие моменты, те, что связаны с мамой и папой. Так уж вышло, что своих родителей, Пашка почти не помнил, а бабушка, которая заменила ему практически всю семью, всегда избегала разговоров на эту тему.

Когда-то давным-давно, ещё в самом далёком детстве, Пашка придумал свой первый летающий корабль. Почему летающий? Это доподлинно неизвестно, может просто мультиков насмотрелся. В данный же момент ему было куда интереснее узнать, почему он его тогда назвал «Неудержимый»? Память упорно отказывалась вспоминать этот момент жизни, словно кто-то удалил файл, либо просто, заменил его на другой. И с этим нужно было что-то делать. Не заполнив важный пробел в памяти, потом будет очень трудно увидеть всю картину целиком. Да и возможности своего корабля так же захотелось ему узнать.

- Боцман! – позвал Пашка помощника.

Настроен он был решительно. Ведь не для того он здесь оказался таким чудом что бы просиживать за зря штаны.

- Да, Кэп! – тут же ответил боцман, вновь появившись из ниоткуда.

- Как вы считаете…, - Пашка не успел договорить.

- Как прикажете, Кэп, так и будет! – отчеканил боцмана.

Глаза его задорно горели огоньками. Это был идеальный помощник, и выправки ему было не занимать.

- Тогда не будем это откладывать! – окончательно решил Пашка.

Взгляд его стал суровым, устремившись куда-то вдаль прямо по носу корабля. Просчитав курс за считанные мгновения, Пашка скомандовал:

- Добавить парусов! Мы должны пройти через всё это с первого раза! Второго шанса у нас может и не быть.

«Неудержимый», в полной мере оправдывая своё название, быстро набирал скорость, устремляясь вперёд, на встречу неизведанному. Твёрдые руки капитана уверенно держали штурвал.

Всё вокруг разом стемнело, огромные ослепительные молнии начали разрывать грозовое чёрное небо, вбивая свои острые наконечники в верхушки высоких и пенных морских волн. «Неудержимый» легко разрезал их словно масло, отбрасывая остатки волн в разные стороны, которые, не смотря ни на что, всё же обильно накрывали весь корабль своими леденящими брызгами, пробирая до мурашек.

Очередная молния, на этот раз с треском ударила в центральную и самую высокую мачту корабля. Послышался треск ломающегося дерева и мириады мелких искр, словно живые заскакали по палубе пытаясь проникнуть в трюм, либо ужалить любого кто попадётся на их пути.

Силуэт белого корабля моргнул, словно пытаясь исчезнуть, очертания его немного поплыли, продолжая едва заметно моргать. Корабль сильно тряхнуло. Мачты со снастями затрещали и заскрипели, словно застонав, но всё же выдержали. Ноги капитана дрогнули от удара, но не подогнулись, а крепкие руки не выпустили штурвал.

- Крепить мачты! – охрипшим голосом, скомандовал Пашка.

Скулы его напряглись и обнажились, как и вены на шее и руках. Шторм всё не унимался, а становился только крепче. Команда во главе со своим капитаном делала всё возможное и не возможное. Корабль всем своим телом противостоял стихии продолжая стонать и рваться вперёд. Пробиться в своё детство сквозь дебри наслоившихся потом событий очень не просто. Но другого пути не существует.

Огромная волна, высотой гораздо выше мачт корабля с неимоверной силой обрушилась на палубу «Неудержимого», сметая всё на своём пути. Она сбила с ног Пашку, с силой ударив его о стенку мостика спиной.

В сознании капитана всё мгновенно стихло и накрылось матовой белой пеленой. Затем ослепительно белый и яркий свет больно ударил в глаза. Время словно остановилось, и Пашка, так и не упав на палубу окончательно, повис в воздухе.

Спустя несколько мгновений мужская худощавая фигура, немного не складная, что-то вложила в Пашкину левую ладонь. После этого, сначала ладонь, а потом и всё тело прожгло не выносимым жаром. Ломило не просто каждую косточку тела, а словно бы каждая клетка организма была на полном пределе, еле выдерживая распирающую изнутри силу, и чтобы не разорваться.

Затем появилась вторая фигура, в виде седовласой женщины в возрасте. Она с силой разжала Пашкин рот и влила в него прохладную жидкость, тут же зажав его своей ладонью.

Всё тело Пашки вздрогнуло и изогнулось, словно его ударили электрическим током огромной мощности. Сердце вновь забилось. Грудь всколыхнулась вверх и в лёгкие, потянулся свежий и живительный воздух с примесью пыли и привкусом озона.

Боль резко прошла, так же пропали фигуры и молочная пелена. После чего осколки витринного стекла на лету собрались в целое и отразили искажённое лицо оборотня Манефы. Краем глаза, боковым зрением, Пашка увидел, как мелькнула очень знакомая и узнаваемая фигура. Это была Полина в боевых доспехах, и никаких сомнений в этом не могло быть.

Спустя мгновение неимоверная сила, с лёгкость подхватила тело капитана и перенесла как пушинку обратно на мостик «Неудержимого». Сам же корабль за это время несколько изменился. Он стал значительно меньше и даже в чём-то примитивнее. Паруса потеряли свой белоснежный цвет, так же изменилась и одежда матросов, как и сама форма капитана. Да и в скорости корабль заметно потерял. Но всё же, он продолжал идти прежним курсом, точно туда, куда и было намечено его капитаном изначально.

Пашка заметил, что его руки, держащие штурвал стали детскими и уже не такими сильными как прежде. «Неудержимый» продолжал лететь вперёд, не смотря ни на что. И его облик продолжал также меняться, становясь всё менее величественным. Размеры его всё уменьшались, как и сам капитан. Форма, становилась, ему велика не по годам, словно бы купленная на вырост.