Свадьба по доверенности

20.1

Эль вернулась к лавке у окна, в задумчивости глядя на особенно переполненный сегодня двор внизу.

Она уже свыклась с тем, что на площадке между амбарами в эти дни было всегда многолюдно – участники отбора не оставляли попыток привлечь её внимание своими тренировками, но сейчас под окнами так и вовсе яблоку негде было упасть, словно все разом решили напоследок показать перед ней всё своё умение.

С невольным волнением окинув площадку беглым взглядом, Эль тут же потеряла интерес к происходившему внизу – ни Западников, ни Берсов в этой лязгающей металлом и рыкающей массе тренирующихся, как всегда, не было.

Прикрыв ставни от лишнего шума, она вернулась к мыслям о планах отца.

Конечно Эль была рада своей неожиданной удаче – разгадать-таки его коварные замыслы. Вооруженная новыми сведениями, она теперь была готова этим замыслам противостоять, но не могла не возмутиться невероятному везению князя.

Даже такая неожиданная и, казалось бы, ужасная для княжества история с тиром Эрагоном была словно специально под его планы разыграна. Униженные и донельзя разгневанные гибелью брата короля Дагирцы, а потому согласные на всё, лишь бы отомстить и ей, и Западникам, и самому Пустыннику – это ли не настоящее везение для Третьяка Всеволодовича?

Как быстро и ловко он оценил ситуацию, всё сопоставил и тут же привлёк представителей могущественного правителя Хораса к выполнению своих замыслов!

Самое невероятное, что Эль ведь и сама, не далее как сегодня днём ещё, размышляла о том же: сможет ли она просить помощи хоть у кого-то из многочисленных участников отбора? У тех же Берсов или Северных моголов. А, оказывается, ей следовало смотреть совсем в другом направлении.

Кто бы мог подумать, что их с отцом стремления и даже возможный способ, как обмануть Пустынника, совпадут настолько! Только вот цели у них были разные, и Дагирцев в качестве основных исполнителей своего побега она ни за что не догадалась бы привлечь.

Услышав от Мала о сделке с ними Третьяка Всеволодовича, Эль, после краткого замешательства, быстро осознала всю выгоду для себя от этого союза. И как только она сама не додумалась до такого?

Казалось бы, вот он – ответ на все её чаяния. Она могла бы воспользоваться складывающейся ситуацией и плыть по течению – князь невольно подсказал самый лучший из возможных способов решения её проблемы и даже уже пришёл к соглашению с Дагирцами, которые в дальнейшем, сами того не подозревая, помогли бы ей сбежать от Пустынника.

Договориться с высокомерными вассалами короля Хороса, после демонстративного убийства Шейном члена их королевской семьи и своего оскорбительного отказа, Эль и не надеялась – те скорее привезли бы её голову в качестве трофея своему правителю. Но она, возможно, помогла бы им исполнить задуманное – отбить её у Западников. Просто, вырваться затем от разряженных в перья фехтовальщиков ей было бы гораздо проще, чем из лап профессиональных наёмников.

И в то же время она почему-то была уверена в том, что до её пленения Дагирцами дело бы и вовсе не дошло – несмотря на их перевес по численности, Западников не зря считали непревзойдёнными убийцами!

Понимали ли Дагирцы, что их ожидало? Судя по их всеобщей самоуверенности и спеси, вряд-ли.

Но Эль это мало заботило. Отдельная удача, что из всех возможных кандидатов именно их судьба её нисколько не волновала, она думала лишь о том, как смогла бы сбежать под шумок будущей заварухи. Как могла бы ухватиться за такой внезапный и удачно подвернувшийся шанс... если бы в планах отца, как это им первоначально и задумывалось, оставались одни только Дагирцы!

А всё проклятая зависть и злобная мстительность Ирмы!

Всё рухнуло, как только Эль узнала, что к Дагирцам, скорее всего, добавятся Берсы и Северные. А, возможно, и не они одни. Что там ещё придумает князь, чтобы всё получилось?

Нападающие должны будут брать количеством и внезапностью – по-иному с Западниками не справиться. А команда Шейна станет биться насмерть. До последнего воина. И сами они жалеть никого не станут: ни Дагирцев, ни Берсов, ни Маголов.

Западные наёмники были гораздо сильнее и, несомненно, опытнее, но и они не смогут справиться со значительно превосходящим их по количеству бойцов противником, у которого неизвестно ещё, что там припасено по магической части. И Эль понимала с предельной ясностью: Западники нипочём не сдадутся, а одолеть их станет возможным лишь в одном случае – если никто из них уже не сможет стоять на ногах и держать в руках оружие!

Так что же делать? Да, они были представителями ненавистного Пустынника, но Эль не хотела, чтобы погиб хоть кто-то из них. Чтобы что-то случилось с Шейном...

Она могла бы объяснить это обычным чувством жалости, ведь Западники уже не были для неё неизвестными наёмниками. Она знала каждого из них лично, а к некоторым успела почувствовать что-то похожее на начало дружеских отношений за те два дня, что они провели вместе по дороге в Артаим.

А теперь представить, что им всем будет суждено умереть? Пусть и ценой её возможного спасения? Что, возможно, заодно в этой кровавой схватке могут погибнуть и принц Амир, и найон Батул, и множество их людей?

Нет, только не это!

Эль в сердцах ударила кулаком по столу, расплескав отвратное содержимое одной из кружек, и только тогда вспоминая о своём поручении и удивляясь длительному отсутствию обычно таких исполнительных девушек.