Поговорим?

7

- Вы нахамили Владимиру Сергеевичу?

Если честно, когда Полина едва ли не кубарем скатилась по лестнице вниз не жалея каблуков своих и ног, я надеялась услышать об ее увольнении, в крайнем случае, об отъезде. Претензия из разряда «Как вы посмели обидеть маленького мальчика» мной никак не ожидалась.

- А есть жалобы?

- Нет! Но как вы посмели отключить телефон, не дав ему договорить?

- Не посчитала нужным слушать ругань, - пожала я плечами и улыбнулась. – Если бы он хотел, он бы перезвонил.

- Он позвонил мне! Только что, – процедила она. - Меня попросили передать вам инструкции.

А вот и причина недовольства! Королева впервые исполняет миссию пажа. Ради такого не грех отвлечься от гренок с сыром, которые мы с Алисой украшали ломтиками помидор и кубиками колбаски.

- О, в таком случае, внимательно слушаю.

Я вытерла руки о салфетку, откинулась на спинку стула, но инструкций не дождалась. В кухню-столовую заглянула Олеся и француженка ретировалась под благовидным предлогом.

- Обговорим в кабинете через два часа.

- Затишье перед бурей? - спросила старшая Гладько.

Но Полина не удостоила ее ответом, удалилась, прихватив из холодильника выжатый морковный сок. Как оказалось, его ей каждый день готовила повар и если ночью Королева за напитком не спускалась, то выпивала его утром перед завтраком. Я надеялась, что прозвище Морковка появилось из-за этой привычки, а не потому что ребенок сболтнул лишнее и теперь расплачивается за несдержанность манерной муштрой.

- Не ходите, - попросила вдруг младшая, чем основательно удивила меня.

- Почему?

- Вы уйдете сразу после разговора, - вздохнула малышка.

- Конечно, уйду, не сидеть же в кабинете вечно, - попыталась я отшутиться.

- Вообще уйдете. Как два прошлых преподавателя Олеси.

И мне не нужно было смотреть на оставленную учителями девчонку, чтобы ощутить ее острый взгляд. Даже в виске закололо от чужого гнева. Вероятнее всего тема для беседы касалась старшей Гладько и ее обучения в значительно удаленной гимназии или академии. Или же Полина узнала, что на выходных мы были в запрещенном ТЦ, а, может, заглянула в договор и заметила отсутствие подписи, или...

Я не собиралась волноваться, портить себе настроение вариациями предстоящего разговора и пугающими предположениями. Поэтому напрочь выкинула эти мысли из головы. И мысли, и переживания, и время встречи. А через два часа, когда в расписании Алисы появилось незначительное послабление в виде свободного часа, я написала Шкафчику о необходимости полить цветы  в квартире, проверить почтовый ящик, забрать свой ноут из мастерской. Получила добро и настоятельную рекомендацию не сбегать.

Ответила молчанием, за которое вне сомнения меня бы похвалил Крикун. К слову, когда он позвонит... конечно, если позвонит, нужно будет ему похвастаться успехами. А еще поделиться всем произошедшим за эти дни, пока я не забыла. Еще немного и мне придется записывать все происходящее. Поежилась, представив как пальцы устанут от ведения дневника, хотя если включить диктофон на моем гаджете, то все будет проще. И действительно, чем не выход! В следующий раз из вредности попотчую собеседника записью моего голоса, а не живым общением.

Я уже договорилась с Олегом-водителем, что его в поездке заменит Глеб, затянула шнурки на кроссовках, когда перед моими глазами появились две маленькие ножки в цветных полосатых носках и домашних тапочках.

- Можно мне с вами? – спросила кроха.

- У тебя минута, - согласилась я.

Ножки убежали, не успела я разогнуться.

Казалась бы, она убежала за мишкой, но на уровне ее коленок висела лапа синего друга. Возник вопрос, зачем она умчалась, тратя свое и мое время? И вопрос этот остался актуален, когда Алиса запрыгнула в машину, будучи обутой во все те же домашние тапочки.

- Хм, ты сбегала в туалет перед дорогой? - на всякий случай поинтересовалась я.

- Нет.

- Тогда...

Рядом со мной раздался стук в стекло, и я с оторопью покосилась на Олесю, а затем опустила преграду меж нами. Чуть запыхавшаяся она быстро заплетала влажные волосы в косу и смотрела на меня с долей симпатии и капелькой наивной веры в удачу.

- Я с вами! – заявила она вместо того чтобы спросить и улыбнулась до появления ямочек.

Честное слово после такой ошеломительно приятной улыбки гнать ее в дом я бы не смогла, к тому же у девчонки мокрая голова, еще замерзнет, пока добежит обратно.

- Но мы лишь в мою квартиру.

- Мне все равно. Если вы убегаете от Морковки, то и я не хочу оставаться здесь.

- А... – вспомнила я о назначенной встрече, посмотрела на дом, на шевельнувшуюся на втором этаже занавеску и решила ничего не отменять. - Садись впереди.

Дважды указывать не пришлось, старшая Гладько мгновенно разместилась в авто и почти так же мгновенно присмирела. Наличие Глеба на водительском месте, положительно сказалось на ее поведении. Она даже поблагодарила парня, когда он включил печку, дабы подсушить ее волосы. В молчании доехала до моего дома и не попросилась прогуляться, пока я поднимусь в квартиру.

- Закрывать в машине не буду, - бросил Глеб, и мы всей толпой нагрянули в мои родные семьдесят шесть метров.

Дверь тамбура, сигнализация, дверь квартиры Олеся преодолела без проблем, а в прихожей замедлилась. Разглядев что-то весьма интересное в узорах ламината, она долго смотрела на диван в гостиной, а затем и меня.

- Кто-то что-то вспомнил? – спросила ее, когда закончила с поливом растений и проветриванием квартиры.

- Нет, - ответила Олеся.

- Да, - сказала Алиса, торопясь показать детали. – Ты лежала здесь, а потом там. Тебе было очень плохо, и на диван тебе перенес медбрат... – кроха задумалась и добавила: - Два медбрата. Или три...

Тонкий намек на вес или на тяжесть характера, стал контрольным выстрелом. Все-таки с искренностью младшей нужно что-то делать. Щеки старшей Гладько из смущенно розовых становились смертельно белыми. Потому что Глеб рядом стоял, все слышал и, умница такая, молчал. Однако этого молчания было мало. Еще чуть-чуть и младшая получит оплеуху, как вариант словесную.