Сага о Золотой Змее

Глава 5. О чем не знали люди

А в это самое время далеко-далеко на севере, за самыми крайними фьордами, за землей смуглых низкорослых лапландцев, в неприступных северных горах еще оставалось все так, будто и не побеждали в незапамятные времена боги и великие герои великанов и чудовищ из рода йотунов. Неприступные пики снежных гор поднимались к самым облакам, часто разражающимся обильными снегопадами. С гор стекали бурные водопады, на их склонах росли леса, в лесах бродили звери, иных из которых уже давно истребили в местах обитания людей. Странный, суровый и жестокий мир. Мир без человека.

Но самая высокая из вершин этой чудовищной горной гряды была бесплодной и голой, потому что вся целиком состояла изо льда. Да, основание этой горы составлял сплошной ледник, глубокий, как морская бездна. Год за годом он нарастал новыми слоями, и никакое весеннее солнце не в силах было растопить Ледник. Когда вместо снегопадов над ним проливались столь же обильные дожди, Ледник сверкал в ярких лучах солнца призрачным зеленоватым блеском. А больше ничего солнце и вода не могли ему сделать, лишь крепче скрепляли между собой многолетние напластования снега и льда. И Ледяная Гора возвышалась над всем этим краем, видимая отовсюду, ночью и днем.

Но кто воздвиг на Ледяной Горе остроконечные прозрачные пики, будто пронзающие небо? Кто придал правильную форму вершине, так что, если смотреть с запада, та напоминала трон, вырезанный в теле горы, - Ледяной Трон, выше которого не найти?

Хозяйка Страны Без Человека озирала свои владения с непредставимо огромной высоты. Ее зоркие глаза, такие же зеленые, холодные и прозрачные, как Ледник, замечали все вокруг. Порой увиденное заставляло ее хмуриться, а время от времени тонкие губы раздвигались в едва заметной улыбке, но в обоих случаях лицо и особенно глаза женщины оставались невозмутимы. Морна Золотая Змея, самая могущественная волшебница из ныне живущих йотунов, была не из тех, кто выдает свои чувства просто так. Конечно, человеческая оболочка слаба, в том числе, и тем, что у нее, можно сказать, все написано на лице. Но, готовясь взять верх над людьми, надо уметь поставить себя на место противника, а для этого важно все, и опыт жизни в человеческом теле тоже. Конечно, не совсем человеческом: настоящий человек не прожил бы здесь и нескольких мгновений, вмерз бы намертво в Ледяной Трон...

А все же - этого Морна, как женщина, не могла не заметить, - человеческое обличье ей шло больше любого другого. Изящная, гибкая, как подобает змее, фигура, распущенные по плечам и спине волосы, светлые, как пена в водопаде, украшенные ажурной золотой диадемой. И - платье тоже цвета чистого золота, украшено тонкими чешуйками драгоценного металла. Золото - одна из тех сил, с помощью которых она покорит расплодившийся человеческий род. Мало кто из людей способен устоять перед ним. Ну а против тех, кто способен, найдутся и другие меры...

Она смотрела вниз - туда, где в глубоких пещерах жили тролли, не выносившие солнечного света. Скоро для них станет на земле просторнее, и тогда они смогут принести много пользы, как уже показали себя на севере Земли Фьордов. А в других пещерах, поменьше, горел огонь и стучали молоты - это карлики-цверги, часть которых тоже приняла ее сторону, ковали оружие для будущего воинства Других Народов. А поодаль на обширной поляне пировали великаны, зажарив в глине стадо быков, как были, со шкурой и шерстью. Морна брезгливо поморщилась, наблюдая за их грубой, неопрятной трапезой. Тоже родичи! Грубые и глупые дикари, выродились и опустились хуже последних из людей. Пока она не взялась за их обучение, потомки древних йотунов не только постоянно дрались и убивали друг друга, истребляя и без того немногочисленное племя, но и поедали убитых, когда не находилось другой дичи. И это - самый древний и могущественный род на свете... Но они не виноваты; слишком долго Другие Народы отступали перед людьми, слишком боялись кары богов, и от страха отступали все дальше, туда, где жить становилось труднее. И вот - лишь немногие из них сохранили способности своих предков. Земля Без Человека хороша, но это земля изгнания.

- Но скоро мы вернем себе все земли, принадлежавшие нам прежде, - вслух произнесла Морна чистым холодным голосом.

Только что она была на Ледяном Троне совершенно одна, но внезапно ей ответил мужской голос, тихий и вкрадчивый, слегка шипящий:

- Неужели моя сестрица успокоится тогда? Поверить не могу! Да нет, она наверняка захочет пойти и дальше, хотя бы за море.

Морна от неожиданности передернула плечами, но ничуть не отшатнулась, когда по ледяному выступу над ее головой спустился и завис, трепеща бледным раздвоенным языком, змей, толщиной с нее саму. Змей был белым как снег, с продольной полосой перьев на голове и вдоль спины, а глаза...

Не змеиные глаза-то, хоть и красные, как кровь, а все же больше похожи на человеческие. Йотуны, не забывшие себя, все без исключения владели даром оборотничества, но вот глаз, как ни старались, изменить не могли.

И сейчас Морна только скривила губы:

- Удивляй кого-нибудь другого, Нидхегг. Я тебя не ради фокусов звала.

Змей обиженно отполз назад, закатил глаза и легко превратился в мужчину, такого же беловолосого, белокожего и красноглазого, как в прежнем облике - будто перетек из змеиной шкуры в человеческую. Подобно той, кого именовал сестрицей, он скопировал одежду своего человеческого тела по образцу племени фьордов, вырядившись в зеленое и черное, но в чешуе, будто со странным рисунком.

- А ради чего же ты позвала меня? - поинтересовался он, выходя к трону.

Морна надменно вскинула голову, давая понять, что не желает шутить.

- Ради совета. И не тебя одного, а всех трех глав кланов - Орла, Волка и Змеи. Где хотя бы Фенрир?

- Отстал, наверное. На четырех лапах трудно карабкаться по льду. Сейчас будет здесь, - успокоил ее змей.

- Это кто отстал? Рррр... Чтобы глава Клана Волка хоть в чем-то уступил какому-то земляному червяку? - снизу послышалось гневное рычание, и в следующий миг на площадку перед Ледяным Троном выскочил волк ростом с большого зубра, совершенно черного окраса. Сверкнул бледно-желтыми глазами, оскалил клыки: - Не слушай его, госпожа! Он нарочно выбрал путь покороче, а то бы я, на четырех-то лапах, обогнал бы этого безногого!