Карт-Бланш для Синей Бороды

57

Заказывая мебель и обои для графского замка, я уже посещала Анже, и торговцы знали меня. Гюнебрет же была в новинку, и невозможно передать словами, что выразили лица модисток из швейного квартала, когда я почти затолкала ее в лавку мадам Левелье.

Сама хозяйка лавки вышла нам, чтобы поприветствовать миледи графиню и… «милую девушку». Гюнебрет готова была провалиться сквозь землю, но я ничуть не смутилась.

- Мадам Левелье, - сказала я твердо, - нам надо превратить эту милую девушку в красивую. Нас интересуют дюжина домашних платьев, платье для прогулок с накидками и муфтами, пять нарядных платьев и одно – для торжественного вечера, чтобы все посмотрели и ахнули.

- Такой большой заказ… - пробормотала хозяйка, скользя изумленным взглядом по фигуре Гюнебрет.

Наверняка, модистка думала, что я взяла под опеку какую-нибудь девчонку и трущоб. По известной причине, промолчала об истинном положении Гюнебрет, а сама она не произнесла ни слова, пока ее раздевали, наряжали в тонкую батистовую рубашку и делали соответствующие замеры.

- Праздники закончились, - сказала я мадам Левелье, - поэтому надеюсь, что наш заказ вы выполните быстро. Скажем, в течении недели…

- О! – выразила удивление мадам, но кивнула. – Да, вы правы. Сейчас с шитьем поспокойнее, а у девушки прекрасная фигура, проблем не должно возникнуть.

- Одно платье подберите из готовых и подгоните на ней прямо сейчас, - продолжала я ставить условия. – Мы уедем в нем же. Кроме того, возьмем уже готовую муфту и накидку.

- О! Вполне разумно, - согласилась мадам.

- Насчет бального платья… - я задумалась, разглядывая модели, выставленные на витрине, - наверное, что-то легкое, двухслойное, с шифоном. Я думаю о темно-розовом или бирюзовом… Что скажете?

Оглядев Гюнебрет пристальным взглядом, мадам Левелье тоном, не допускающим возражений, изрекла:

- Желтый. Обязательно желтый. С отделкой цвета бронзы.

- Вы уверены? – я сомнением посмотрела на представленные модели – желтого платья не было ни одного. – Разве желтый прилично надевать молодой девушке?

- Мы подберем бледно-желтую ткань, - объяснила мадам и добавила, понизив голос: - нам недавно привезли с юга чудесный выщипанный шелк! Вы увидите его и влюбитесь – он легкий, как лен, но струится, как горная вода. Она будет в нем божественна!

- Полагаюсь на ваш вкус, мадам, - сказала я учтиво, - но тогда сделайте два платья. Одно – как считаете нужным, а второе – из темно-розового или бирюзового шелка.

- Вы не доверяете моему вкусу, миледи?!

- Ни в коем случае, мадам Левелье, - ответила я учтиво, - просто я вспомнила, что нам предстоит два праздника – на двенадцатую ночь и вечер Богоявления. Поэтому, будьте добры, два платья.

Мадам вздернула пышный подбородок:

- Как вам угодно! Но вы увидите ее в платье, которое вижу я, и поймете, что ее цвет – желтый.

Когда Гюнебрет появилась из-за ширмы, где на ней подгоняли платье, мне оставалось только всплеснуть руками. Куда девался тролльчонок?! Теперь перед нами была по-настоящему милая девушка. Короткие волосы были аккуратно уложены и завиты на горячий металлический прут, и только стоптанные башмаки, видневшиеся из-под нежного платья в черно-голубую клетку, выдавали прежнюю Вамбри. Девушка была широка в кости, но сложена на удивление ладно, и точно подогнанное платье прекрасно подчеркивало это. Даже бледное личико Гюнебрет посвежело и похорошело на контрасте с голубой тканью.

- Чудесно, мадам! – восхитилась я. – Все, что вы делаете – самого лучшего качества!

- Мне польстило бы, будь вы в этом точно уверены, - произнесла мадам кисло, и я поняла, что она не может забыть моих сомнений по поводу желтого платья.

- Но вы же сможете доказать, что мои сомнения ошибочны? – я улыбнулась самым добрым образом, и мадам Левелье тоже не смогла сдержать улыбки, а модистки захихикали. – Счет отправьте милорду графу, пожалуйста.

- Это несомненно, - ответила мадам, а ее девушки набросили на плечи Гюнебрет бархатную накидку на стеганом подкладе и принесли маленькую меховую муфту на цепочке, чтобы вешать на шею.

- Тебе самой нравится? – спросила я падчерицу, поворачивая ее к зеркалу.

Она довольно долго разглядывала свое отражение, гладя дрожащими пальцами то платье, то муфту, то касаясь завитых локонов.

- Юной леди надо делать пышную прическу, - сказала мадам Левелье многозначительно, - чтобы скрадывать носик, - она коснулась пальцем своего носа, который был внушительных размеров. А уж прическа мадам могла поспорить пышностью с лисьим хвостом.

Губы у моей падчерицы вдруг задрожали, а глаза наполнились слезами.

- А вот плакать не надо, - поругала я с нарочитой строгостью, вытирая ей щеки. – Слезы портят цвет лица.

Она быстро закивала, так не произнеся ни слова.

- Юная леди очень молчалива, - заметила мадам, самолично укладывая в сундучок тончайшее белье и нижние сорочки.