По ту сторону звезд

3. 31. Дневные откровения даются нелегко

Иван тонул в ее золотистых глазах, и как когда-то во сне (или не сне?) физически ощущал, что их сердца начинают биться на одной волне. Я знаю, что небезразличен тебе, но мне не стоит спешить.

И все же молчать дольше становилось решительно невозможно. Нужно было срочно что-то сказать, что-то, способное укрепить этот хрупкий контакт. Иначе Аманда сейчас отведет взгляд, вернется к деловому тону и обсуждению насущных проблем – и связь прервется, благоприятный момент отойдет в небытие. Иван открыл рот, что бы признаться, насколько он тронут ее заботой, и как важно для него знать, что она волновалась за благополучный исход и просила, требовала, умоляла его очнуться от странного сна. Он хотел сказать, что только ее желанию обязан тем, что проснулся, единственный из всех. Но, как обычно это и случается, ему помешали.

Аманда резко отвернулась и крутанула кольцо связи:

– Специальный агент Бюро по ограничениям Фонбаум слушает!

Иван вздохнул и запрокинул голову, рассматривая бегущие по небу тяжеловесные сиреневые облака. Солнце скрылось, База экософов укуталась влажной серой пеленой, и лес, теснившийся за периметром, насупился, словно затаил на кого-то обиду. Однако пока ничто не предвещало длительной непогоды.

– Подожди, я переключу на конференц-экран, – сказала Аманда, и Щербин уловил в ее голосе недовольные ноты. – Иван Семенович, подтвердите свое присутствие, пожалуйста!

Иван недоуменно оглянулся на нее:

– Подтвердить – кому? Зачем?

Аманда с постной миной на лице развернула перед ним визуальный экран, и  Иван увидел Линду Кирби.

– Линда? Приветствую…

– Здравствуйте, – произнесла Линда, разглядывая Щербина практически в упор, – счастлива узнать, что с вами все обошлось.

Если обошлось.

– Я тоже этому рад, – вежливо ответил Щербин. – А что, у вас были сомнения?

– Я всего лишь хотела убедиться, что вы это действительно вы.

Мило.

– Ну, убедилась?– спросила Фонбаум, на взгляд историка – весьма неприветливо.  – Иначе и быть не могло! А теперь, если тебя не затруднит, доложи последние новости из Чернильницы. Ты же за этим звонишь, не так ли?

Кирби фыркнула:

– Новости таковы, что мы в пути, и прибудем к вам приблизительно через сорок минут. Могла бы об этом и сама догадаться, ты у нас в последние дни такая проницательная!

Иван с недоумением следил за их пикировкой.  Что они не поделили, пока я спал?

– Значит, все-таки план Б, – заключила Аманда, к ее чести никак не реагируя на подначку коллеги. – Плохо.

– Да, плохо. Но ты предпочла самоустраниться. Что ж, твой выбор. –  Линда оглянулась через плечо и добавила: – У Генри тоже появилась кое-какая информация. Он хочет ее немедленно обсудить.

Аманда едва заметно вздохнула:

– Согласна. Я как раз ищу местечко, где было бы возможно собраться всем вместе.

– Под открытым небом?

– Именно. Вдали от любопытных глаз и ушей.

– Мы скоро присоединимся к вам, – сообщила Кирби и без предупреждения отключилась.

Аманда свернула экран и убрала «записную книжку» в карман.

– Кстати, надо будет придумать что-нибудь на ваш счет, Иван Семенович. Вы должны оставаться с нами на связи, а без перса это проблематично.

– Мне кажется, ситуация накаляется, – сказал на это Иван. – В Чернильнице опять что-то случилось?

– Сегодня ночью произошел конфликт между группами военных: тех, кто был на Базе, и вновь прибывшими, – ответила Аманда устало. –  Но я не знаю подробностей – так, слышала краем уха.

– Из-за чего конфликт? На бытовой почве или?

– Думаю, «или». И Мия Акава это так просто не оставит. Вся наша группа сейчас на Базе-Один, точнее – была до теперешнего момента, – поправилась Фонбаум. – Я очень надеялась, что у них получится убедить Акаву не бряцать оружием. Но, судя по тому, что в действие вступает план Б, у них не получилось.

– И что, по-вашему, Акава намерена предпринять?

Аманда обреченно махнула рукой:

– Лучше не спрашивайте!

– Получается, наши эксперты все это время находились рядом с Чернильницей, – уточнил Иван, – а вы вели расследование здесь, в одиночку.

– Они вылетели туда в первый же вечер, а я последовала за ними. Наладить контакты с Ойкуменой представлялось на тот момент самым важным. Но потом с вами случилась … неприятность, и я вернулась на Континент Желтых Сов.

 Выходит, я спутал тебе  планы.

– Простите, что из-за меня вы вынуждены были оставить переговоры.

– Вы не виноваты, – Аманда опять тяжело вздохнула. – Уж если Сергей Денисович, на которого я возлагала особые надежды, не смог их переубедить, то мое личное присутствие ничего бы не решило. Возможно, информация, которая появилась у Генри, даст нам на руки очевидный козырь. И мы хоть как-то сможем повлиять на процесс принятия решений. Но это было бы слишком хорошо. Потому что слишком быстро.

– В своем сне… или не совсем сне я слышал, как вы обсуждали планы Ойкумены с неким Игнацио – осторожно произнес Иван.

Фонбаум заинтересованно взглянула на него:

– Продолжайте! Я все больше убеждаюсь, что ваш сон весьма плодотворен по части полезных известий.

– Этот человек реален?

– Сибриен Игнацио возглавляет Базу- Один на Чернильных островах, так что он вполне реален. О чем я с ним говорила?

– Вы пытались его убедить, что Чернильница это часть циклического природного процесса, и взрывать ее с помощью аннигиляционных зарядов будет огромной глупостью. Мы рискуем получить совсем не ту реакцию, которую ожидали.

– Все верно, – подтвердила Аманда, – над этим мы копья и ломаем. Род Эдсел, наш эксперт по проблемам экспериментальных физических процессов, прямо утверждает, что аннигилировать «чернильные пятна» не удастся  из-за скачущих переменных. Даже массу заряда вычислить будет невозможно, так как данная величина в «пятне» постоянно меняется. Мы с синьором Игнацио много спорили по данному вопросу, точнее спорил Родерик.