Девять дней

1.

Аузанова хоронили в меру пышно. Примерно, на двести пятьдесят тысяч рублей. Чисто похороны, без траурного стола. В прошлом выходной костюм неловко сидел на покойнике.
Новопреставленный абсолютно голый, в позе мыслителя сидел на соседней могиле.
- Ему нужнее! - подумал Аузанов, удивляясь тому, что поставил покойника в форму третьего лица. Февральский холод сплавил комья земли в булыжник. Стекала по женским щекам скорбная слеза. Он поднялся с могилы и пронизывающим ветром просвистел через нестройный ряд немногословных людей. Публика содрогнулась и сжала воротники в кулак.
В своём нынешнем положении Аузанов ощущал себя много приятнее, чем чувствовал при жизни. Развалилась и рассыпалась воздвигаемая десятилетиями старость. Рассеялась тревога. Прахом пошла изнуряющая погружённость в себя, разрывающая связь с окружающим миром.
- Именно эту тайну, а не какую другую, бережёт Бог пуще всего, - подумал Аузанов. Страшно потерять жизнь? Хлебай дерьмо и нахваливай, чтобы не жрать в одиночку.
С этими весёлыми мыслями покинул Аузанов кладбище. Он окинул взглядом ограду, могилы за оградой и рассмеялся беззвучным смехом свободного духа.