Полет в Нифльхейм

часть 1, главы 1-3

Вступление

«Я сидела за столиком в кафе на Пятницкой. Кажется, я заказала только кофе. Чашка сиротливо смотрелась на глянцевой поверхности стола. Я была одна. Мой столик стоял у окна, и я могла видеть улицу, медленно промокающую под назойливым дождем. Внезапно, послышался грохот… как будто землетрясение. Еще. Еще и уже сильней. Недопитый кофе подпрыгивал в моей чашке, расползаясь брызгами по столу. И, наконец, я увидела того, кто производил весь этот шум. Я увидела, как из переулка на дорогу вышел динозавр. Судя по внешности, это был Тираннозавр Рекс. Он остановился на обочине и огляделся, внимательно выискивая что-то глазами. Но не было похоже, что он вышел на охоту и искал жертву. Наоборот. Он был испуган. Потерян. Люди проходили мимо, не видя его. Они погрузились в свои мысли и пытались скрыться от проблем под разноцветными зонтами. Машины проезжали, не притормаживая. Никто не обращал на него внимания. Тираннозавр зашагал по тротуару и вскоре скрылся в толпе. Меня поразило то, насколько сильное чувство одиночества породила во мне эта сцена. Мы всегда одиноки, где бы ни находились …

В этот раз я была на рынке. Точнее не на рынке, а на базаре. В восточных странах это очень колоритное место. Похоже пышущий фруктами и специями базар в Ташкенте, или в Самарканде. Кажется, я хотела купить виноград. Да, я искала такой зеленый, без косточек. Подходила к прилавкам и приценивалась. Меня весело окрикивали продавцы и наперебой предлагали сделать самую лучшую скидку. Базар жил своей привычной насыщенной жизнью, мелькали носильщики с дынями на плечах, пестрели черно-белые тюбетейки продавцов и яркие всех цветов радуги платья женщин. Вдруг, я увидела странную картину. У прилавка со свежими лепешками стоял инопланетянин. Он был небольшого роста, в сером комбинезоне; у него была вытянутая голова с большими черными глазами, а кожа имела бледный светло-зеленый цвет. Он тыкал своей узкой длинной рукой в стопку с хрустящими лепешками и ожесточено торговался с продавцом, который, по-видимому, не был удивлен странному покупателю, и экспрессивно жестикулировал в ответ. Как разнообразен этот мир. Как он продуман…

Равномерный шум двигателей меня успокаивал. Самолет летел плавно. В салоне было тихо. Я видела чистое небо в окне. Внизу сплошные облака, на которые падала тень нашего Боинга. Где-то сбоку сверкало яркое солнце. Самолет сделал крен и немного повернул. В иллюминаторе появилась какая-то округлая планета. Она была голубой, а на ее поверхности постепенно начали проявляться зеленые континенты, прозрачный слой атмосферы, белые пятна полюсов на севере и юге. Земля. Я почувствовала страх, дикий, первобытный, неподдающийся контролю страх. Мы были в космосе. А Земля так далеко. В тот момент мне так захотелось ощутить ее. Почувствовать твердь под ногами, вдохнуть прохладный воздух, услышать звуки, оценить кожей температуру окружающего мира, и понять, что я в безопасности. Я дома. Но тогда я поняла, что наш самолет в космосе и эта планета в окне – это все иллюзия, в которую мы приучили себя верить…» - на исписанный лист упала капля и размазала последнюю строчку. Лада машинальным движением убрала слезу с щеки, захлопнула блокнот и кинула его в огонь, разгоравшийся в камине. «Я уже ничего не изменю. Как глупо мечтать о чем-то! Желания не исполняются и мы забываем о них. Но ощущения, что что-то не сбылось, накапливаются. И давят на психику всю оставшуюся жизнь», - подумала она, с безразличием наблюдая, как языки пламени поглощают ее дневник.

ЧАСТЬ 1

ШТИЛЬ

1

Второй месяц в городе стоял туман. Горожане поговаривали, что это - природная аномалия и в Москве раньше такого не случалось. Туман опустился на город в середине сентября и не собирался рассеиваться даже к концу октября, несмотря на значительное похолодание. Все более сокращающийся световой день стал серыми сумерками, в которых пропадали очертания улиц и скверов. Туман обычно усиливался к вечеру, окутывая желтой пеленой дома, фонари и рекламные вывески. К утру он не растворялся, а приобретал гнетущий грязно-серый оттенок. Серая мгла сделала безликими яркие краски осени, и упавшая в ее тишине листва была не огненно-желтой, а ржаво-рыжей, утомленной за продолжительный летний период. Ветер не проносился в кронах деревьев и листья падали под тяжестью пропитавшей их влаги. Туман скрывал лица людей, крал их жесты и приглушал слова. Город замер в ожидании перемен, но они не наступали и, казалось, туман воцарился здесь навсегда.

Молодая женщина стояла с чашкой кофе в руках перед окном и ее неподвижный взгляд тонул в клубах тумана, стремившегося выдавить стекло и ворваться внутрь. Окруженная большой оконной рамой, фигура девушки казалась маленькой и одинокой на фоне развернувшегося за ее спиной полутемного пространства художественного класса. Кофейный аромат тонкой струйкой поднимался вверх по стеклу, оставляя белую испарину. Девушка поставила чашку на подоконник и отошла от окна. В это утро было настолько темно, что ей пришлось включить свет. Из мрака выступили скульптуры и бюсты, расставленные на полках и подставках, наброски картин: акварельные пейзажи, графические техно-рисунки, карикатуры; под определенным углом к центру выстроились мольберты студентов. Девушка присела за свой стол и задумчиво оглядела свой класс. Семь лет назад она сама в первый раз пришла сюда, студентка первого курса факультета дизайна; как много восторгов и амбиций было тогда. И как мало от них осталось теперь. Сейчас она была уже преподавателем с двухлетним стажем. С хорошей специальностью и грузом ответственности за ее выбор. Студенты начали подходить, вскоре класс заполнился.