Хроники Игрока, Однокрылый

Глава пятнадцатая

– Прошу простить меня за ожидание, – дверь в кабинет распахнулась и на пороге появилась престарелая Матрона, одетая в длинную до пят, свободно спадающую к пятам белоснежную жреческую тогу.

В руках она держала серебряный поднос укрытый хромированным колпаком с круглой шишечкой ручки. На плечах у тёмной эльфийки покоился длинный, несколько раз свободно обёрнутый вокруг шеи шарф-скейч с высоким воротником и подвязками, украшенный гербовой вышивкой в виде стилизованного шлема и меча – священного символа Богини Элении, окруженного витиеватыми узорами и вязью на языке тёмных эльфов.

Можно было бы удивляться самому факту того, что женщина-доречи носит одежды украшенные знаками светлой богини, если бы не внезапно появившееся в моей голове знание, того, что данный шарф носят лишь высшие иерархи церкви Меченосной. Откуда я это знал – было для меня тайной за семью печатями, но, тем не менее, я был абсолютно в этом уверен.

Заметив мой взгляд, Вельсельца улыбнулась и, прошествовав к своему письменному столу, поставила на него свою ношу, а затем, элегантно развернувшись, прежде чем я успел что либо сделать упала на колени, сложив руки на груди и склонив голову в глубоком поклоне.

– Великий Магистр Вебер, позвольте мне Вальцельце Аклен Дрнуруани старшей жрице госпожи нашей Великой Богини Элении Меченсоной приветствовать вас в своём скромном жилище, – произнесла она голосом полным глубокого почтения.

Я дёрнулся было, попытался встать или хотя бы принять более подобающую позу, нежели развалившегося на подушках изнеженного лентяя, но лежащая у меня на коленях Виля, недовольно муркнув что-то на своём тёмно-эльфийском языке, воспрепятствовала моему порыву. Тем не менее, под пристальным взглядом мудрых глаз Матроны Дома Сиреневой совы, с почти розовыми радужками, я всё-таки сел, приняв более удобную позу, окончательно разбудив её пра-пра-правнучку, которая незамедлительно прильнула ко мне всем телом.

– Эм… – глубокомысленно начал, было, я, пытаясь собрать мысли воедино. – Спасибо вам конечно уважаемая старшая жрица, за оказанную мне честь. Вот только как-то…

– Я понимаю, что вы удивленны милодр Вальдер. Посетившая меня валькирия предупредила меня о вашей проблеме и поручила мне не только встретить вас подобающе, но и помочь вам.

– Валькирия? – нахмурился я, с трудом сопоставляя богиню Элению с её псевдо-римским антуражем и представительниц скандинавского фольклора в количестве тринадцати представительниц прекрасного пола, рассекающих на крылатых конях над полем брани и занимающихся сортировкой душ погибших викингов.

Прошло несколько секунд, прежде чем я вспомнил, что Валькирии действительно упоминались в описании Ордена Элении. Вроде бы как они были призваны защищавшими Храм Богини героями и с тех пор служили богине верой и правдой.

– Лэйло Воительница «Дочь Битвы». Одна из верных прислужниц нашей госпожи, лично посетила меня незадолго до вашего появления, – всё так же стоя на коленях, сказала Матрона.

Я почти мгновенно вспомнил встреченную мною на площади «Ваительнецу» вооружённую длинным копьём и коротким гладием, нашу недолгую игру в гляделки, а так же её почти мгновенное исчезновение.

– Так она… – задумчиво протянул я и, не выдержав, попросил. – Да встаньте вы уже, наконец!

– Я не смею милорд! – без тени иронии в голосе, убеждённо произнесла женщина.

– Скажите, я старше вас в церковной иерархии?

– Намного мой лорд.

– Тогда считайте это приказом! Поднимитесь страшая жрица Вальцельца. Мне прямо как то неудобно сидеть здесь с вашей пра-пра-правнучкой, в то время как её любимая бабушка стоит передо мной на коленях, – и сурово посмотрев на Вилю, добавил уже ей. – А ты красавица, не льни ко мне так. А то мне перед хозяйкой стыдно. Я, конечно, понимаю работа и всё такое, но…

– Моя девочка не понравилась вам? – упавшим тоном спросила Матрона, и как мне показалось, даже побледнела, несмотря на свою смуглую кожу.

– Да что вы! Наоборот, очень, очень понравилась! Тот, кто посмеет сказать, что ему не понравилась Виля – мой враг на всю жизнь! – торопливо попытался я исправить допущенную оплошность. – Но поймите меня правильно, у вас свои культурные особенности, а у нас – свои. К тому же, как вы, наверное, знаете – я бессмертный… А у нас принято обсуждать дела, в скажем так… более строго обстановке.

– А… культурные различия… я понимаю, – улыбка вновь появилась на лице пожилой эльфы. – Что ж, более строгая обстановка – это разумно, особенно учитывая по-настоящему дарейский нрав нашей госпожи. Вилотямилона!

Матрона заговорила на языке доречи, который для моего уха звучал как странное сочетание французского, который я естественно не знал и мяуканья кошек под окном в майскую ночь. Притихшая на время нашего разговора и кажется порядком перетрухнувшая Виля, быстренько отклеилась от меня и неожиданно скромно примостилась рядом, слегка раскрасневшись и потупив глазки.

– Надеюсь так вам привычнее милорд, – произнесла Матрона, и пару раз хлопнула в ладоши.

В дверях мгновенно появились два юноши в тогах служителей Элении. Вальцельца чтото сказала им на тёмно-эльфийском и они исчезли, чтобы через минуту вернуться с двумя римскими лежанками, одна из которых предназначалась для хозяйки, а другая для меня. Не дожидаясь приказа, они удалились, а мы устроившись друг напротив друга, готовы были уже приступить к разговору, когда Вилья не усидев таки на месте, аккуратно но настойчиво пристроилась на моей кушетке, так чтобы с одной стороны не мешаться мне, а с другой находиться как можно ближе.

– Настойчивая девочка, – нежно глядя на пра-пра-правнучку, сказала хозяйка Дома Сиреневой Совы. – Ей ещё многому предстоит научиться. Признаться… я рада была услышать от вас магистр, те слова, которые вы сказали про моих девочек. Это означает, что я сделала правильный выбор и они теперь в надёжных руках.