Кровавые ягоды калины

Глава 7

Мы прокрались в дом, в котором так уныло пахло болезнью и с каким-то трепетом, пошли в дальнюю спальню, откуда доносился кашель. Картина, представшая нашим глазам, была ужасна... На высокой кровати, под кучей старых одеял, лежала женщина, с совершенно изможденным лицом и темными кругами под запавшими глазами. В углу, перед иконой Божьей Матери, горела лампадка и чад от нее наполнял комнату каким-то предсмертным запахом.

Женщина открыла глаза и посмотрела на нас тусклым, безжизненным взглядом.
- Остановите Григория, ради нашего сына, остановите...
- Что? - я склонилась над ней. - Что вы говорите?
- Григорий зло затеял, я знаю, слышала как он с Ленькой говорил о нечисти, живущей на болоте... - она схватила меня за руку. - Не дайте ему беды наделать...

Женщина закашлялась и откинулась на подушки, глаза ее закрылись, а руки судорожно сжали одеяло.
- Может вам нужно что-нибудь? - спросила я свою прапрабабку, но она слабо покачала головой:
- Ничего мне уже не нужно... Лишь бы сынок мой в любви и добре рос...
Она как-то резко дернулась и расслабилась, глаза стали светлые и спокойные, похожие на два потухших окна и смотрели они уже в другой мир...

- Представилась, - вздохнула Танька и прикрыла ей глаза. - Что за ужасная жизнь была у бедной женщины...
- Интересно, где ребенок? - я всматривалась в лицо покойницы, ища знакомые черты и ничего не находила. - Все таки прадед мой...
- За это не беспокойся. Если ты родилась, значит все с ним нормально, - успокоила меня Танька. - Давай выбираться отсюда.
Дом мы покинули через окно, выходившее в глухой переулок и рысцой помчались к лесу. Было душно, тяжелые тучи клубились на горизонте, что указывало на приближающуюся грозу, которая сейчас нужна была меньше всего.

Лес притих и каждый звук, будто пропадал в этом густом зное, лишь одинокая кукушка куковала в зеленой листве большого дуба.
- Смотри, что получается, - немного подумав, сказала я, жуя травинку. - Нечисть на болоте, это скорее всего тот скелет, которого мы выпустили из склепа. Так?
- Так, - согласилась Танька. - Помнишь, что Прохор говорил? Что он ценой своей жизни, замуровал его там. Значит...
- Значит Корней не виноват, - выдохнула я. - Детей не он убивал. Убивало их это существо, живущее на болоте. Тогда зачем вся эта ложь?
- Затем, чтобы родственника твоего обелить! - охнула Танька. - Он к этому монстру какое-то отношение имеет!

- Пошли на болото, - мне было страшно, но я была готова обличить своего родственника и спасти еще живых детей. И очень хотелось помочь братьям. - Подкрадемся и понаблюдаем.
- А если нас чудовище обнаружит? - испуганно сжалась Танька. - Оно ж видать чует, дух человечий...
- А может и не чует! - отмахнулась я. - Делать-то что-то нужно! Девочка эта еще пропала... Небось Гришка Плясов ее на болото и отвел, а теперь спасителем прикидывается!
- Точно! Может живое дите еще? - Танька приободрилась. - Господи...хоть бы живое было...
- Тогда пошли быстрей.
Мы поднялись с земли и не обращая внимания на ноющие царапины, голод и страх, направились к болоту. Спасти девочку хотелось ужасно, ведь что мог пережить совсем маленький ребенок и подумать было страшно.

Наш путь лежал мимо заимки и стук молотка мы услышали задолго до того, как подошли к ней. Дом был почти достроен, только вместо крыши еще лежали стропила, на которых и сидел Корней.
- Бедняжка... Не знает даже, что его ожидает, - протянула Танька и я удивленно воззрилась на нее:
- Ничего себе бедняжка! Он злобный колдун!
- Это он от горя и печали, - вздохнула подруга. - Бесчувственная ты...
- Я???
- День добрый.

Мы как всегда чуть не заорали и так резко развернулись, что Танька едва не рухнула. Перед нами стоял Прохор и улыбался. Он совершенно не был похож на Прохора из нашего времени - дикого и жесткого парня. Этот мужчина казался очень привлекательным, с цыганской внешностью и золотым колечком в ухе, у него была белозубая улыбка и веселые, умные глаза.
- Здрасьте, - промямлила я и ткнула Таньку в бок.
- Добрый вечер, - сморозила она и растянула рот в улыбке.

- Чего это вы на заимку забрели? Заблудились? - благодушно спросил он, разглядывая нас с явным интересом.
- Нет... Мимо шли, - бодро ответила я. - Мы вообще-то на болото идем...за...ягодами.
- За ягодами значит? - Прохор перевел взгляд на мое плечо, на котором зияла дырка. - В подол собирать будете?
Я покраснела, а Танька деловито сказала:
- А хоть и в подол, не ваше это дело. Пошли, Валюха, некогда нам.

Мы развернулись и потопали дальше, чувствуя на себе взгляд Прохора. Корней тоже заметил нас и наблюдал за всем происходящим с крыши.
- А не боитесь сами на болото-то? - крикнул нам вслед Прохор и я обернулась:
- Нет! Не из боязливых!
Он стоял, облокотившись плечом о сосну и улыбался, высокий, с широкими плечами и смуглой от солнца кожей. Каков экземпляр!
- Что ты рот раззявила? - шикнула на меня Танька. - На болото бегом бежать нужно, а не на мужиков пялиться!
- Ой, ладно! Заревновала! - огрызнулась я, но шагу прибавила.

Когда стали все чаще появляться кривые деревца, запахло сыростью и кое-где под ногами хлюпало, мы остановились, понимая, что дальше нужно идти осторожнее, иначе неровен час в болоте потонем. Вооружившись большими палками, мы продолжили свой путь, тыкая ими себе под ноги, а небосвод все больше затягивало тучами, поедавшими последние голубые куски.
- Слышишь? - Танька повернулась ко мне и прижала палец к губам.
Я прислушалась. Действительно, откуда-то доносились голоса.
- Чего теперь? - прошептала я. - Может ближе подберемся?
- Пошли.

Осторожно и очень медленно, мы перебирались от куста к кусту, пока голоса не стали отчетливее. Танька показала мне, что нужно присесть и мы стали слушать.
- Этого мало! Мало! Я голоден! - от этого голоса по мне пробежали мурашки страха и отвращения. Какие знакомые нотки... - К завтрашнему утру, должен быть еще ребенок! А лучше два!
- Но, в деревне заметят! - прозвучал голос Плясова. - Это опасно!
- Опасно будет, когда я сам приду в деревню! - зарычало с ненавистью существо. - Что на заимке, узнал?
- Узнал. Мужик, Корнеем кличут.
- Корнеем говоришь? - злоба и ярость почти ощутимо лилась из говорившего. - Старинный враг мой, он и братец его, Прохор... Значит так, если сделаешь как я скажу, подарю тебе подарочек один, с которым тебе от людей ни в чем отказу не будет.