Туманная река

Глава 16

Я отлично осознавал, что эта пятница из-за отчетного школьного концерта станет не просто суетной, но и в чем-то сумасшедшей. Однако я горько ошибался. С самых первых минут, как только я со своей детдомовской музыкальной бандой пересек порог школы, меня сразу захватил вихрь непредвиденных событий.

– Богдан! Ты почему опаздываешь?! – выкрикнула Инна, первая красавица среди всех десятиклассниц школы и по совместительству – подружка нашего центрового Дениски.

«Если бы дело происходило в американской школе, то она, несомненно, была бы капитаном группы поддержки, – усмехнулся я про себя, – а на бале выпускников, они с Денисом были бы королевой и королем бала».

– Время еще без пяти минут, – вяло попытался отмахнуться я от надоедливой красотки.

– Вам с Денисом нужно срочно подойти к директору, – она схватила меня за руку и насильно потащила на второй этаж в сторону учительской.

– Что опять случилось? Ты можешь рассказать спокойно?! – не выдержал я.

– Быстрее давай! – откуда-то сбоку выскочил Дениска и потащил меня за вторую руку.

– Солнце еще не взошло, а в Стране Дураков уже кипела работа, – прокомментировал я свое незавидное положение.

И так, игнорируя мои слабые протесты, наша птица-тройка ввалилась в кабинет директора школы, Владимира Семеновича Мамонтова. Между собой мы, школьники, директора называли просто – Мамонт.

– Владисеменыч, я их привела! – выдохнула Инна.

– Зачем? – вздрогнул директор.

– Я уже объясняла, – затараторила наша красавица, – сегодня жеребьевка чемпионата города Москвы по баскетболу, нам нужно там присутствовать, а также, конечно, подать заявку.

– Так, – не понял ничего Мамонтов, – а где Анатолий Константинович? Пусть он этим сам занимается, мы ему за это зарплату платим.

– Анатолий Константинович, он это… – запнулась на полуслове Инна, и посмотрела на нас.

– У него острое инфекционное заболевание дыхательных путей, – вмешался я, так как от Дениски помощи ждать было бесполезно, – по-простому говоря, грипп. Передается воздушно-капельным путем, возможна эпидемия.

– Потому что смазывать нужно чаще дыхательные пути! – гаркнул директор школы. – Этим, антисептиком.

– Так он и так их часто смазывал, – чуть не проговорился Дениска, но, получив локтем в бок от своей подружки, тут же замолк.

– Просто у Анатолия Константиновича иммунитет понизился, – снова встрял я, – последние дни он очень сильно волновался за результат городского чемпионата.

– Все болезни от нервов, – не растерявшись, выпалила Инна.

– Что нужно от меня? – голос Владимира Семеновича Мамонтова потеплел.

– Гарантийное письмо, – деловым тоном продолжила Инна, – что ввиду болезни учителя физкультуры Конева А.К., школу № 447 представляют капитан баскетбольной команды Богдан Крутов, и…

– Помощник капитана, – подсказал я.

– Помощник капитана Денис Васильев, и председатель совета дружины школы – я, Синицына Инна.

Директор порылся в столе, достал пустой бланк, подписал его и поставил печать.

– С бумагой подойди к секретарше, она напечатает все что нужно, – обратился он персонально к Синицыной. – А ты, Крутов останься.

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», – мысленно улыбнулся я.

– Тебе чего, Синицына? – спросил десятиклассницу Мамонтов. – Что-то не ясно?

Она посмотрела на меня так, будто у нее отняли любимую игрушку, и быстро выскочила из кабинета. А как вышел Денис, лично я даже не заметил. Умеет директор шороху на всех нагнать, но со мной у него этот номер не пройдет.

– Слушаю вас внимательно, – сказал я.

– Тут вот какое дело, Богдан, – Владимир Семенович поднял со стола отпечатанное на машинке письмо и протянул его мне.

Я сделал пару шагов и стал рассматривать машинописный текст.

– Это – заявка от «Московского радиотехнического завода», – директор поднял указательный палец вверх, – награждённого указом Президиума Верховного Совета СССР Орденом Трудового Красного Знамени!

– От нас чего хотят? – я пока плохо въезжал в суть дела. – Чтобы мы на сегодняшнем отчетном концерте предоставили сто пятьдесят мест для представителей рабочей молодежи завода?

– Это – наши шефы! – принялся давить на мою сознательность и уговаривать меня Мамонтов. – Ты пойми, это новый спортивный и учебный инвентарь! Это…

– Я не против, пусть приходят, делов-то на копейку, – удивился я.

– А это, – директор поднял еще одну подобную бумажку, – заявка от текстильной фабрики «Красный текстильщик», тоже, кстати, наших шефов.

– И нашего детского дома, – поддакнул я.

– И посмотреть они хотят на вашу музыкальную ВИА. Какой сделаем вывод? – Мамонтов смешно прищурился, как будто собрался предложить мне хлопнуть по маленькой.

– Вывод очень простой, – я задумчиво сел на стул и почесал свой затылок, – один концерт, общешкольный, проводим как полагается по расписанию, а в семь часов делаем второй концерт, для рабочей молодежи наших шефов. Заводы ведь работают до шести, я прав?

– Молодец, Крутов, распоряжусь, чтобы тебе вручили почетную грамоту. Ну, по рукам? – Мамонтов протянул мне свою лопатоподобную ладонь.

– Обожаю почетные грамоты, – я пожал богатырскую руку директора, – и десять рублей за входной билет будет самое то.

Мамонтов резко дернул руку на себя, но я-то, держался за его ладонь очень крепко, поэтому в доли секунды мое тело целиком оказалось на столешнице директорского стола. На пол полетели какие-то календари и папки.

– Мы так не договаривались! – затрубил как допотопный слон Владимир Семенович.

– Пятьдесят процентов – школе, пятьдесят – нашему детскому дому, дополнительные фонды лишними не бывают! – крикнул я.

Директор же еще пару раз попытался освободиться от моей хватки и тем самым прокатил меня как скелетониста на животе по столу туда и сюда.

– Хорошо, – сдался Мамонтов. – В конце концов, мы эти деньги не собираемся красть.

– Тогда осталось сделать две вещи, – я слез со столешницы, – во-первых, подписать договор с заведующей нашим детским домом Ларисой Алексеевной Шляпиной. Во-вторых, нужно позвонить нашим шефам и объяснить, что концерт состоится в семь часов вечера специально для заводской молодежи, количество желающих не ограниченно, вход после уплаты десяти рублей свободный.