Нас война соединила

Глава 7.

Неожиданно для самой себя Анна полюбила преподавать в школе. С упоением и энтузиазмом рассказывала она детям о героизме Суворова, о прекрасных балах времен Елизаветы Петровны и о великих победах при Екатерине Второй. Порой она отклонялась от школьной программы, украшая свои уроки рассказами о великолепных платьях и безумных прическах дам позапрошлого века. За это ее не единожды критиковала преподаватель русского языка Вера Ивановна — та самая женщина, которую Анна повстречала в свой первый день в школе.

— Анна Васильевна, вы даете слишком много ненужной информации. Какой смысл детям знать о рюшах на платьях придворных дам? Даты они не запоминают, а пересказывают ваши рассказы о прическах высотой в метр, и, простите меня, конечно, но ваши уроки схожи с дешевыми романами и не соответствуют норме преподавания в советской школе.

Анна при этих словах скромно молчала, изредка поглядывая на директора Владимира Геннадьевича. Вера Ивановна приходилась ему женой, поэтому он лишь молча разводил руками и все же порой делал Анне предупреждения.

— А если проверка, Анна Васильевна? Скоро экзамены, за неуды нас по головке не погладят.

Анна обещала исправиться и добросовестно вдалбливать в детские головы даты войн и сражений, но все равно не могла не рассказать своим ученикам о красоте княгини Ольги, ее преданности покойному мужу, о ее коварстве и хитрости.

К концу года, на удивление Владимира Геннадьевича, абсолютно все дети показали отличные результаты по истории.

— Поразительно! — восхищенно говорил он Анне, пожимая ее руку. — Ваши уроки — самые любимые детьми. Признаюсь, я поражен. Как удалось вам?

— Не смущайте меня, Володя. Детки очень умненькие, все схватывают на лету. Просто определенные даты я сопоставляю с интересными фактами, тогда они и запоминаются быстрее.

Анна очень быстро поладила со всеми преподавателями и особенно с Володей. Он часто навещал ее дома. Скромно сидя за столом и беседуя с Зоей, украдкой наблюдал за Анной.

Анна стала замечать в его взгляде что-то знакомое и далекое. Так когда-то на нее смотрел Алексей.

Смутившись своих мыслей, она постаралась сократить визиты директора школы и сама стала избегать возможных встреч.

Тяжелее было с Верой. Вера Ивановна была прекрасным педагогом, очень красивой женщиной. Но она ненавидела Анну. Анна это чувствовала каждой клеточкой своего тела.

— Возможно, она ревнует своего мужа, — как-то заметила Зоя. — И ее можно понять, Кравцов бывает у нас очень часто.

Анна покраснела, эта мысль не приходила ей в голову.

Зое становилось все хуже. Кашель участился, она перестала выходить из дома, все больше лежала в постели и ждала прихода Анны.

Тогда они, пообедав, часами говорили о разных пустяках. Много смеялись, вспоминали прошлое, вместе грустили и были рады, что обрели друг друга.

Петр с успехом продолжал учебу. Анна очень гордилась им, когда он на первые свои каникулы приехал домой, одетый в новенький курсантский мундир.

Вдали от матери он возмужал, еще больше вытянулся и все сильнее стал походить на отца.

Петр очень сдружился с сыном дяди Жени Сашей. Это был веселый неунывающий парень. Растрепав свои темные, как смоль, волосы Саша обнимал гитару и, весело перебирая струны, доводил до смеха старушек на лавочках своими частушками, а романсами сводил с ума молоденьких девушек.

— Ты бы лучше огород прополол, лоботряс, — без злобы понукал его отец, — как кошка драная, только и знает, что под окнами горланить. Петр, хоть ты ему скажи, что второй десяток минул, пора за ум браться.

— Да будет тебе, дядя Женя, — смеялась Анна, — парень он у тебя отличный, в поле — первый работник, бригадир его всегда хвалит, девицы без ума…

— Девицы, — вздыхал старик, — жену уже пора в дом привести, внуков мне когда ждать? А, Воронок?

— Успеется, — лениво отвечал Саша и сочинял новые песни.

Наступал 1941 год. В эту зиму выпало как никогда много снега. С розовыми от мороза щеками люди забегали в дома и, стряхивая с валенок белые хлопья, спешили поближе к печам.

Зое стало хуже. Хрипя и прижимая ко рту окровавленный платок, она, широко раскрыв глаза, пыталась сделать еще один вдох. Когда приступ проходил, женщина без сил падала на подушку и проваливалась в глубокий сон.

Потемневшая от переживаний Анна не отходила от подруги ни на шаг.

Петр как раз приехал на зимние каникулы и тихонько учил уроки в соседней комнате, изредка прислушиваясь к звукам из спальни Зои.

Тихо скрипнула дверь.

— Ну как тетя Зоя? — спросил Петр, увидев вошедшую мать.

Анна присела рядом с сыном:

— Плохо. Вот, давно уже хотела отдать тебе.

Петр взял протянутый желтый конверт.

— Что это?

— Письмо твоей бабушки твоему отцу. Алексей погиб, теперь оно твое.

Из соседней комнаты послышался кашель. Анна провела рукой по волосам сына и, печально улыбнувшись ему, поспешила к Зое.