Кедровый Волчонок

Часть 1

Говорили, будто условия договора оборотни нарочно сделали в свою пользу – каждая из девушек, что участвует в жеребьевке, должна сделать свою «метку» сама в виде первого подарка своему будущему мужу. Дар должен быть некрупный, чтобы вмещался в небольшой холщевой мешочек, на котором невеста вышивала свое имя. И, наверное, только самые глупые не поймут, что оборотни заранее подбирали себе девушек по запаху мешочков – сам подарок их не волновал. «Седрум Майдин» уже значилось на том, что лежал перед работающей под лучиной Май, и от него приятно пахло лугом. Правда, больше всего травой пахли руки девушки, сплетающей из тонких кожаных полосок шнурок. Последний шел на закрепление кулона из пучка сухих цветов, не потерявших цвет даже после того, как они были срезаны и высушены.
- Не сильно ли стараешься? – насмешливый голос Лиама оторвал девушку от работы. Майдин с улыбкой сначала подрезала ножницами колючий листик, туго завязала шнурок и выровняла кончики, после чего поправила прядь русых волос, заправив ее за ухо.
- Главное – чтобы было похоже на подарок, - равнодушно откликнулась девушка, на пальцах подвешивая изделие и показывая своему гостю, заглянувшему в окно в столь поздний час. Парень поначалу с усмешкой взглянул на букетик цветов, а после помрачнел, грустно вздохнув. Май, вопросительно взглянув на него, с неприязнью поджала губы, небрежно бросив кулон на стол.
- Да успокойся ты! – отмахнулась она, подпирая бока руками. – Думаешь, заберет меня хоть кто? – Май небрежно ткнула в рукодельный подарок пальцем, словно это был кусок вонючей грязи. – Я не девка глупая тебе! Погляди, что в букете!
- Букет как букет! Завидно даже, если вытащит его кто! – обиженно надул губы Лиам, заслужив ласковую улыбку.
- Огневик в букете. И Мертвый Цвет, - скривила губы Май, осторожно, словно боялась уколоться или сломать хоть травинку в ненавистном подарке, положила его в подготовленный мешочек и затянула шнуровку на конце. – Охотники этой травой зверя от себя если не со следа уводят, то во всяком случае все желание идти за собой отбивают.
Услышав это, Лиам не просто заулыбался, так еще и расхохотался. Утирая крохотные слезинки, он не переставал смеяться, глядя на свою подругу. Та же вдруг стала серьезной. Прикусив ноготь на большом пальце, она не сводила глаз с мешочка. Внезапно швыркнув носом, она уронила голову на руки, заплакав. Гость беспомощно таращился на нее некоторое время, а потом неуверенно протянул руку, дотянувшись до ее локотка.
- Ладно тебе, - Лиам перестал улыбаться, сжав зубы. Задумавшись, он прикусила губы и осторожно улыбнулся. Благодаря этой улыбке его без того яркие голубые глаза показались еще ярче. – Погоди расстраиваться. Это… у меня для тебя есть кой-что!..
Заинтригованная Май подняла на друга заплаканные глаза. Парнишка же огляделся по сторонам, видимо, думая, что на заднем дворе в вечерних сумерках за ним кто-нибудь наблюдать будет, а после уселся на подоконник, подтянувшись на руках. Быстро перекинув ноги внутрь, он в полном составе оказался в комнате. Порывшись в сумочке на поясе, он вынул из него крошечное украшение и протянул его, зажав между пальцев. Пораженная девушка хрипло вздохнула, не сводя глаз с колечка-дуги, сплетенного из нескольких разных по толщине медных нитей. Не смотря на простоту побрякушки, девушка почувствовала, что тронута.
- Красиво… - безучастно пробормотала она, продолжая наблюдать – Лиам ласково взял ее правую ладошку и надел колечко на указательный палец. Дуга приятно стянула сустав, а парень стиснул ладонь Майдин между своими.
- После того, как осенью мы поженимся, тебе уже точно не надо будет ни о чем волноваться, - он осторожно обнял Май, погладив по волосам. Девушка ответно прижалась, утирая слезы.
- Страшно. А вдруг меня выберут? Что со мной будет? А вдруг они не в жены забирают?.. – голос невесты становился все сильнее, громче и напряженнее. – Никто больше не видел девушек, что впервые забрали! Они так и не вернулись!
- Не выберут тебя! Не выберут! Ты же сама сказала, что растение от тебя собьет твой запах. Если кто и захочет вдруг тебя… то у него не получится ничего! – Лиам потрепал Май по волосам, все-таки выпросив у нее нервную улыбку.
Неожиданно дверь в комнату Майдин открылась, и на пороге, округлив от удивления глаза, появилась девчушка лет десяти. Увидев Лиама, она смущенно отвела взгляд в сторону, сдерживая веселую улыбку. То была Майрин, младшая сестренка девушки-невесты.
- Дина, мы с Атеем кур загнали. Привет, Лиам! – она мяла в руках передник застиранного платьица, перешитого из нарядов сестры, и старательно изучала пол.
- Молодцы, - при виде сестры Май поскорее вытерла слезы – не стоит ей видеть то, что не положено – старшая в семье должна быть сильной и крепкой. Если распустить нюни, то что тогда говорить о малыше-Атейе, которому едва восемь исполнилось?
«Потерпи денек!» - мысленно попросила она сама себя, отступая от своего парня-жениха. Надо было побыстрее занять девочку чем-то посторонним, чтобы она – не дай Боги! – не подумала, что ее сестра боится завтрашнего дня.
- Пойдем ужинать. Вы, наверное, сильно проголодались? – Майдин пошла навстречу сестрице, спиной загораживая ее взгляд от стола. Майрин заметно оживилась, закивав. – Лиам, будешь с нами?
- Нет, спасибо. Я, пожалуй, домой. Встретимся завтра, - не оборачиваясь, девушка поняла, что ее гость ушел в сумрак вечера так же, как и попал в комнату – через окно. Что касается его отказа, то он, как и приглашение, было чем-то вроде дани вежливости – оба молодых человека знали о состоянии семьи Май. – Чрезмерной бедностью она похвастаться не могла, но хватало и того, что порой сама Майдин – или Дина, как ее звали младшие братишка с сестрой – недоедала, лишь бы Майрин и Атей жили не впроголодь.
Все было бы куда проще, если бы в дети не лишились родителей – ровно шесть лет назад, когда химерины впервые наведались в деревушку меж холмами, горой и лесом. Но сложилось так, что уже в одиннадцать Дина стала для полуторагодовалого Атея и пятилетней Майрин сразу и отцом, и матерью. Деревня как могла подкармливала сироток и помогала по дому, но вечно так продолжаться не могло – стоило новоявленной главе семьи отпраздновать шестнадцатый год, как пыл жителей поутих, - девушка стала достаточно взрослой, чтобы быть самостоятельной, а тут еще и Лиам появился…
В общем, все как у взрослого человека – забот полон рот, - дом, небольшое хозяйство и малолетние ребятишки, которых обуй, одень, накорми и выучи еще. А много ли сделать можно, если и сам не особо-то одет и накормлен?
Родня Лиама не особо радовалась его увлечению, - тоже семья немаленькая, да вот только и еды вдоволь, и разрываться не надо, чтобы до вечера прожить да утром встать спокойно.
«А как узнают, что к зиме породнимся…» - разрезая остатки холодного рыбного пирога, Май старалась не думать о будущих родственниках. Майрин – или как ответно сократили ее до Рин – разлила по глиняным стаканам козье молоко. Атей нажевывал стебель молодого лука, поглядывая по сторонам. Вихры его темных волос напоминали Май о Лиаме, поэтому девушка улыбнулась, удержав руку, чтобы потрепать брата по голове. Вместо этого она подала мальчику кусок пирога и ушла к печи, чтобы вытащить горшочек с вареной картошкой.
- Лиам приходил? – хихикнул мальчик, набив рот едой. Май позволила себе небольшой кусочек рыбной вкуснятины, чтобы зажевать его бледно-желтым горячим клубнем.
- А тебе какое дело? – игриво поджала губы девушка. Усевшись на скамью, она наконец-то смогла спокойно вздохнуть и забыться. Вот только брат так не думал, кивая на обновку на пальце.
- Да просто хотел узнать, когда его можно будет братом называть, - пожал плечами Атей, говоря с набитым ртом. Рин засмеялась, спрятавшись за стаканом, да и Дина не сдержалась, хохотнув. Однако, она поскорее напустила на себя строгий вид, приосанившись.
- Давайте ешьте – и спать! Завтра у нас много дел! Нужно будет вычистить веранду. Там и будем яблоки сушить, - от мысли о кисло-сладком запахе и таком же вкусе у Май подвело живот. Захотелось попробовать пирога, который так часто пекла ее мама и совсем недавно стал получаться и у нее. «Наверное,» - как подумала Майдин, глядя на приутихших сестру и брата, - «они тоже об этом вспомнили. По крайней мере, Рин.»
- Староста говорил, что оборотни завтра за невестами придут, - словно в подтверждение мыслей снова заговорил Атей. – Если они долго выбирать будут, то мы до вечера можем не успеть.
- Успеем! Лиам нам поможет! – уверенно заявила Майрин, опустошая плошку и залпом допивая свое молоко.
На этом их трапеза и закончилась. Атей сразу залез на печь, зарывшись в складках шерстяного одеяла, а его сестры собрали посуду и наскоро вымыли ее. Младшая тоже забралась на теплую печь, а Майдин достала себе из сундука подушку, постелив на широкой скамье. Затушив лучины, семья легла спать. Если младшие заснули довольно быстро, вымотанные летними работами по дому, то Май долго лежала, рассматривая потолок. – Было тревожно, невероятно тревожно за завтрашний день, и эту тревогу девушка гнала прочь. Однако, несмотря на то, что она устала после работы в поле и в саду, сон не шел.
Подумав, что пара минут на свежем воздухе пойдет на пользу, девушка осторожно прокралась к выходу и, прикрыв за собой тяжелую дверь, уселась на ступенях крыльца. Спокойствие ночи приятно дыхнуло на нее прохладным ветерком, мигом успокоив Май. Ей даже показалось, что кто-то из ночи погладил ее рукой по волосам, подарив облегчение.
«Завтрашний день принесет мне счастье!» - девица сама не могла понять откуда у нее появилась эта мысль, но именно она помогла уснуть ей вскоре крепко до самой зари.
- Они уже в деревне! – к колодцу спешила Мари, одна из тех полнотелых подруг Май, что плевали на обеспеченность ее семейства и с радостью чесали языки по первому же поводу. Майдин, наполнявшая второе ведро и прилаживающая его на коромысло, устало вздохнула.
- Сказали – «явиться к полудню». Какая разница пришли обормоты или нет? – раздраженно бросила она, привычным движением упирая коромысло о плечо и рукой обвивая дугу.
- Страсти-то какие! Только представьте – кто-то из наших уйдет вместе с ними! – продолжала девушка, обняв себя за плечи. – Я видела всех. Их десять! И – если меня глаза не обманули – среди них был и их староста.
- Может, пришел проверить все ли честно будет, - пожала плечами босоногая Ланара, дожидаясь своей очереди. Мари, услышав это, хитро заулыбалась.
- Ага, проверить! Будешь спорить что ли, если тебя выберут? Кстати, - она загадочно закатила глаза, - там был и этот монстр… Ну, которого химерин цепанул как-то…
- Вайрам? – спохватилась Ланара, сжав между пальцев подол платья. Май с сочувствием взглянула на подругу – глупая дурочка умудрилась втюриться в молодого оборотня еще девчонкой и, появись он в деревне, не спускала с него глаз. Впрочем, в его животном облике он был великолепен. По крайней мере, по словам Ланары – быстрый и сильный жеребец с угольно-черным телом и огненно-рыжей гривой и хвостом. Да и новости от оборотней эта девица никогда мимо ушей не пропускала.
- Тебе виднее, - Мари тоже была полна скептицизма, как и Майдин.
- Если и их староста пришел, то и он невесту возьмет, - со знанием дела пробормотала Ланара. Нахмурившись, она поглядывала на свои ноги и шевелила пальчиками.
- Кошмар… - сглотнула Майдин. Уж кого-кого, а старосту деревни оборотней она видела много раз – он частенько наведывался торговать дичью и кожей, меняясь на зерно и иногда на продуктовую мелочь. Со стороны же посторонний кто и не подумал бы, что такой, как Гормир – торговец. С его-то размахом плеч и статностью. Май бы не удивилась, если бы он одним ударом проломил доску в три ладони толщиной или в крошево превратил валун с бычью голову. Ему было на вид около сорока, и по молчаливому мнению многих, будь даже Гормир человеком, то все равно вряд ли нашлась невеста, что согласилась бы стать супругой этого старика. Пусть он даже был бы в три раза сильнее.
- Да, жить в лесу среди зверья… Не дай Боги никому такой жизни! – охнула Мари, переливая воду из колодезного ведра в свое.
- Ну, почему сразу лес и зверье? – заступаясь, обиделась Ланара. Взяв ведерко, она оглянулась на общинный дом. Скоро, совсем скоро там пройдет жеребьевка, и к вечеру некоторые девушки, живущие бок о бок с Май и другими уйдут.
«Возможно, это будет кто-то из знакомых…» - с тревогой подумала Майдин, опуская голову. Двинувшись домой, она настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как пришла домой и занялась делами, которыми собиралась скрасить ожидание – штопала с Рин одежду, наблюдая, как Атей учится плести из тонкой лозы. Перед мальчиком медленно и верно росла корзиночка, и Май не могла не гордится успехами братца, не спеша хвалить юного мастера.
Колокольный перезвон, раздавшийся в наступающем зное последних летних деньков, привлек к себе внимание всего семейства. Как три лисицы все Седрум вскинули головы, посмотрев в ближайшее окно.
- Мне нужно уйти ненадолго, - прервала повисшую тишину Май, вставая с низкой лавочки и откладывая шитье в корзинку с нитками и клубками шерсти. Майрин тоже прервала работу.
- Я хочу тоже посмотреть на оборотней! – заявила она, раззадорив и Атея.
- И я! – загорелся мальчишка, оставляя гибкие прутики и ножницы.
- Нет! – категорически отказала ребятам девушка, на миг заглянув в свою комнату и по совместительству небольшую мастерскую травника, чтобы забрать вчерашнюю поделку.
- Ну, хоть одним глазком! – захныкал Атей, желая хоть таким образом выпросить разрешение.
- Нет, - уже мягче повторила Май, накидывая на плечи платок и на хода повязывая его. – Я совсем ненадолго. Продолжайте. А как я приду – пойдем убираться на веранде и собирать яблоки. Ладно?
- Ну, ладно… - вздохнул Атей, а за ним и Майрин. Видимо, девочка решила, что если вдруг ее брату разрешат, то и она сможет отвлечься и поближе разглядеть охранников своей деревни.
- Не скучайте! – Май потрепала ребят по волосам и вышла наружу. Она уже успела заметить нескольких спешащих на зов колокола соседей. Заперев за собой калитку, девушка прибавила шагу, направившись к общинному дому, где в другое время главы семей обсуждали насущные вопросы.
Во дворе же деревенской общины в большие праздники – Урожайный или Посевная, к примеру, - устраивались гуляния. Селяне ставили большие столы, выкатывали бочки с вином, пекли пироги и готовили мясо на открытом огне. В этот же раз никаких столов не было – на большом крыльце только расстелили плетеные дорожки, рассадив на них гостей.
Десяток мужчин сидели полукругом, переговариваясь вполголоса и изредка посматривая по сторонам. Еще издали Май приметила, что не смотря на свою внешнюю непохожесть и разность в возрасте, каждый из оборотней все-таки походил на другого. Во-первых, ни у одного из них не было короткой стрижки – они все причудливо заплетали волосы. А еще – глаза. Они казались у всех одинаковыми, будто все были сыновьями одних родителей – они были темными, очень темными, словно на их месте были синяки. Ну или освещение подводило.
Пришедшие раньше Май «кандидатки» в жены оборотней стояли отдельной кучкой позади старосты Томаса, грузного невысокого мужчины, бережно держащего под боком плетеный короб с крышкой. Появление новой девушки оборотни встретили пристальным вниманием и тихими шуточками в собственном кругу.
- Добрый день, Майрин, - тихо поздоровался староста, протягивая ей короб. Май сглотнула, искоса заглянув внутрь и увидев там уже множество таких же мешочков, что и через секунду положила и она.
- Добрый, - согласилась девушка, мало веря собственным словам. Она так же встала к другим девушкам, взглядом отыскивая своих подруг и знакомых. Ланара сама подобралась поближе, успев одеться в одно из своих вышитых платьев, к ней присоединилась Мари, да и другие старались не терять из виду друг друга. Девицы все подходили и подходили, а остальные томились от безвестности, поглядывая на оборотней со страхом. Впрочем, и пришедшие просто поглазеть на процесс выглядели не очень-то счастливыми. Однако, попрекать никто и не спешил – договор заключен, оборотни со своей стороны его исправно исполняют, пресекая визиты химеринов еще на подходе к деревне, - пора бы уже и деревне свой ответ держать.
- Все здесь. Начинаем? - выдохнул староста Томас, приняв последний из мешочков и прикрыв короб крышкой, он двинулся к полукругу оборотней, осторожно встряхивая содержимое. Народ утих, а среди невест прокатился тихий ропот. Даже зная о том, что ее дар – словно амулет, Май почувствовала, как у нее подвело живот. Чем ближе староста подходил к стайке недолюдей, тем сильнее чувствовалось волнение вокруг Майрин.
- Начнем, - хрипло согласился Гормир, улыбаясь и вставая с места. Шагнув к обладателю короба даров, он лениво запустил внутрь широкую ладонь. Вскоре он разглядывал «сувенир», выискивая вышивку буквами. Едва Май подумала о том, умеют ли оборотни читать, как мужчина с интересом взглянул на девушек. Показывая старосте в знак доказательства дар, он повысил голос. – Солнечная Тара.
«Вот и первая…» - полная сочувствия к девице, Май сглотнула подступивший ком. При виде вышедшей невесты ей лучше не стало – Тара, действительно напоминающая солнечный лучик – со светло-рыжими волосами и яркими карими глазами, была бледной и перепуганной. Приблизившись к своему новоявленному родственнику, она подняла на него испуганный взгляд. Гормир не улыбался. Оборотень внимательно всматривался в лицо молодой супруге, вполне годившейся ему в дочери, а потом протянул ей пустую руку. Девушка протянула ему ладошку, которая тут же была зажата сильными пальцами. Впрочем, как видела со стороны Майдин, Таре не было от этого больно. Либо она просто скрывала это.
- Тара-Тигрица, - поправил сам себя Гормир, громко называя новое имя своей жены. Поджавшая губы девушка коротко кивнула, опуская глаза.
Следующие невесты стали фоном – Май не слышала их имен, она просто следила, как они одна за одной выходят, иногда неслышно плача на ходу. Лишь встрепенулась, когда кто-то сжал ее руку – это была Ланара. Майдин заметила ее испуганный взгляд, устремленный на кучку оборотней, и сама обратила туда взор – молодой оборотень с султаном угольно-черных волос, даже высоко закрепленных спускающихся ниже лопаток доставал свою «судьбу».
- Варра Селена, - позвал Вайрам, ибо больше ни на кого бы Ланара не обратила столько внимания. Услышав имя, Май быстро взглянула на старосту деревни – Селеной звали его дочь, и это уже отразилось на лице мужчины – он испуганно взглянул на кучку сбившихся девушек, как на овечек, ожидающих бойни.
- Здесь! – хрипло откликнулась Ланара, рванув вперед чтобы опередить настоящую дочь старосты Томаса. Оказавшись вне подруг уже на шаг, она спесь поубавила, но все равно шла вперед. Майдин искоса поглядывала по сторонам, отмечая, что поступок влюбленной девицы шокировал, но никто не окликал ее по имени, желая разрушить ее блеф. Даже сам оборотень, наверняка знавший ее настоящее имя, молчал, удивленно наблюдая за тем, как Ланара идет к нему.
- Селена-Кобылица, - поправил Гормир, приобняв свою кроткую Тару. Май сжала зубы, мысленно ругая подругу на чем свет стоит и не замечая, что последние двое оборотней так же выбирают жен.
- Седрум Майдин! – громко окликнули девушку, из-за чего она испуганно втянула голову в плечи. Несколько секунд потребовалось Май осознать, что это зовут именно её, зовут к уже порядком увеличившейся компании оборотней и их робких суженых.
На негнущихся ногах девушка вышла сначала к старосте, а потом поплелась в сторону ожидающего ее зверочеловека. Чем ближе Майдин подходила, тем больше ее не слушались ноги. Заставляя их двигаться, девушка не знала на чем ей отвлечься. Она лишь видела своего нареченного глупым жребием и больше никого.
Молчаливый оборотень равнодушно наблюдал за приближением Май. Русые волосы его были разделены от затылка на три ряда и заплетены сначала в «колосья», а потом сходились в одном пышном хвосте. Вблизи становилось понятно, что никаких синяков под глазами у молодого мужчины нет, просто такое ощущение от теней, нашедших там место. Глаза как глаза – бледно-зеленые с серыми крапинками. Прямой нос, тонкие темные губы, широкий лоб и слабовыраженные скулы. Загорелая кожа была украшением сильной фигуры с широкими плечами, накрытыми плетеной рубахой – еще одним пунктом договора деревни и оборотней – последние, являясь в поселение, обязаны были надевать такую одежду – рубашку, сшитую в виде сетки из широких лент кожи, на которую наносились защитные руны. Селяне по крайней мере верили, что вышитые символы не дадут оборотням превращаться, да и выделяла одежда своего обладателя за целую улицу.
- Майдин-Волчица, - поправил зверо-человек, как только Май подошла к нему. Тогда-то она и услышала впервые этот приглушенный с хрипотцой голос, подходящий больше взрослому мужчине, нежели юноше, на которого походил сам оборотень.