Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона

Глава 11. Приземлившийся дракон...

После подслушанного разговора я снова выключилась и проспала, наверное, целые сутки. Наконец, меня разбудили чьи-то прикосновения, и уже знакомый голосочек просительно прошептал:

-Госпожа, вам пора поесть. Пожалуйста, проснитесь, иначе меня накажут!!!

Я медленно открыла тяжёлые веки и увидела над собой склонённое лицо девочки-служанки. Светленькая, с крупными веснушками на носу – она выглядела очень милой и беззащитной, и моё сердце наполнилось умилением.

- Как тебя зовут? – прошептала приглушённо.

Глаза девчонки радостно распахнулись.

- Грета, - произнесла она воодушевлённо. – Я принесла вам еду…

Помогла присесть и подала тарелку с какой-то жидкой кашей, которая после нескольких дней голодовки показалась даром с небес.

Я медленно черпала ложкой еду и думала о том, что человеку на самом деле не так уж много нужно для счастья. У кого есть крыша над головой, сытная еда и хотя бы один добрый человек рядом (как вот эта милая девчонка для меня сейчас), то можно жить дальше. Можно дальше бороться, искать выход из трудностей, пытаться победить, несмотря ни на что…

Повернулась к окну и, заметив красное марево заката, произнесла:

- Скажи, Грета, ты веришь в чудеса?

Девчонка, которая всё это время трепетно наблюдала за тем, ка я ем, удивлённо приоткрыла рот.

- Думаю, да... госпожа, – произнесла она растерянно. – И, хотя я в своей жизни чудес не видела, но... знаю, что они точно случаются. Например… у нашей кухарки сын чудом вернулся из чужой страны, где провел в рабстве двадцать лет, представляете? Он сказал, что ему помог Всевышний. А у садовника – дядюшки Доджо – чудом исчезла болезнь, которая мучала его с молодости. Он уже умирал, а потом вдруг взял и выздоровел!

Грета рассказывала всё это с таким энтузиазмом, что я не удержалась от улыбки. Славный ребёнок. Как лучик солнца в этой тьме…

Но мысли всё равно возвратились к последним событиям, и я помрачнела. Но не хочу сейчас отчаиваться и принимать всё близко к сердцу, потому что иначе не выживу. Нужно сохранить голову холодной, а разум чистым…

Моя Нисси часто любила повторять мудрость своей родины: разделяй голову и сердце, потому что, если они соединяются, сердце всегда побеждает. Но сердце не умеет думать и может принять неверные решения. Пусть сердце наполняется чувствами, это его право, а вот голова должна заниматься принятием верных решений.

Моё решение на сегодняшний день - не отчаиваться. Отчаявшиеся проигрывают...

Итак, мать поймала меня в ловушку. Теперь я не могу просто уйти. И не уйду ради Нисси. Но мать могла и солгать. Надо бы передать подруге весточку как-нибудь.

- Как часто сюда приезжают телеги с провиантом? – уточнила у служанки.

- Раз в неделю, госпожа, - ответила Грета.

Я решила запомнить это. Если бы у меня были деньги, я могла бы заплатить кому-то из торговцев, чтобы они передали Нисси письмо…

Но денег нет: Обитель выставила меня замуж без медяка в кармане.

- Кто такая Ариадна? – продолжила я задавать вопросы.

Лицо Греты дёрнулось от едва сдерживаемого отвращения.

- Домоправительница, - ответила она глухо и опустила глаза. – Очень нехорошая женщина, госпожа. Берегитесь её! — последние слова девчушка произнесла уже шёпотом, и стало понятно, что змея в этом поместье уж точно не я…

Когда Грета ушла, я ещё некоторое время лежала на лавке и размышляла обо всём.

Выходит, это не герцог приказал морить меня голодом? Делает ли это его менее жестоким? Не думаю. Ему всё ещё нужна я, а не мой хладный труп, поэтому кормить он меня обязан. Да и то – лишь до замужества. Но как только он обретёт на меня все права, то ожидать можно будет чего угодно: и голода, и заточения, и плети. Потом просто пустит весть, что молодая супруга преждевременно почила после непродолжительной болезни, да и всё…

Хотя... странная у него месть. Нелогичная. Неужели он был в Сюзанну... всё-таки влюблен?

***

На следующее утро меня неожиданно перевели в совершенно другую комнату: более просторную, светлую, украшенную богато и красиво.

Я насторожилась. Что бы это значило?

Даже служанку ко мне приставили – неулыбчивую темноволосую Мару, которая чеканно произносила заученные фразы и ни разу не посмотрела мне в глаза.

Я отослала её прочь, сказав, что помощь мне ни в чём не нужна, и затосковала по ласковой Грете, к которой за три встречи успела привыкнуть.

Через пару дней, когда я оглядывала из окна во двор, заметила, что внизу собрался небольшой отряд воинов во главе с Юлианом. Герцог выглядел блистательно и грозно. Чем дольше я на него смотрела, тем больше замечала в нём незримую и ни на что не похожую силу, которая приводила в трепет не только меня, но и всех окружающих.

Что-то за ним стояло – неведомое, пугающее, и мне, как человеку, верящему в потустороннее, начало казаться, что он действительно связан с миром зла.

Словно услышав мои мысли, Юлиан вдруг поднял голову и уставился на меня грозным, мрачным взглядом. Тело мгновенно парализовало на месте, в душе волной поднялась иррациональная паника, и я только колоссальным усилием воли заставила себя отшатнуться от окна.

Держалась рукой за грудь больше минуты, словно мне не хватало воздуха. Как же он страшен, мой... жених! Точнее, не мой, а Сюзанны.

Подняла глаза к небесам и прошептала:

- Всевышний, прошу, пусть моя сестра придёт сюда и займет своё законное место, которое мне точно не принадлежит!

Стук копыт и лязг ворот сообщил о том, что Юлиан де Армье покинул пределы поместья.

Дышать сразу же стало легче…

***

Я медленно шла по ухоженному саду, наслаждаясь свежим воздухом и одиночеством.

Герцог всё ещё не вернулся, хотя прошло уже три дня после его отъезда. Я окрепла на полезной пище, меня больше никто не беспокоил, и душа начала понемногу успокаиваться.

Сделала ещё один блаженный вдох и закрыла глаза, позволяя легкому ветерку касаться лица, шевелить короткие волосы, выбивающиеся из тугого пучка, щекотать оборками платья кожу на теле.