Лабиринты судьбы

17. Счастливое событие

Весна пришла в город неожиданно. Еще вчера небо орошало спешащих по своим делам людей ледяной моросью, а сегодня вдруг выглянуло солнце и бесстрашно растопило грязную кашу на тротуарах. За окном весело галдели пернатые, а на плите скворчала глазунья с помидорами и базиликом. На стене негромко вещал телевизор. Ведущие «Доброго утра» призывали москвичей проснуться и порадоваться наступившей весне.

Светлана бросила быстрый взгляд на часы. 7:30. Нет, она не спешила сегодня на работу. После четырех корпоративов подряд, босс дал ей три дня на отдых. А вот Леська сегодня была записана на прием на девять утра. Она дохаживала последний месяц и вот-вот должна была родить.

- Эй, соня, вставай, - прокричала Света, - завтрак на столе!

Она раскидала яичницу по тарелкам, налила стакан ананасового сока подруге,  себе заварила зеленого чаю. Затем вытащила тосты и намазала их тонким слоем сливочного масла. Леська босиком прошлепала на кухню и плюхнулась на диванчик, привычным движением рук замотала свои длинные белые волосы в пучок и взялась за вилку.

- Ммм, обожаю твою яичницу, - с набитым ртом произнесла она. Отпила из стакана и поморщилась. – Хочу кофе.

- Врач запретил, ты же знаешь, - снисходительно сказала Света. – Ты же не хочешь, чтобы у ребенка был гипертонус.

- Я всю беременность пила кофе – он, - она показала пальцем на огромный живот, - уже привык. А врач просто перестраховывается.

- Его все равно нет, - ухмыльнулась Света, она знала об упрямстве Олеси, и спрятала весь кофе, который был в квартире. – А в магазин я не побегу.

Леся прожевала очередной кусок яичницы и снова запила его соком.

- Ты просто какая-то мучительница, - с наигранной обидой в голосе, буркнула Леся.

Света вскинула брови.

- Да! Лишила меня кофе, заставляешь ходить пешком, подсовываешь мне какие-то дурацкие книжки!

- Это очень полезные книжки. Когда ты, наконец, станешь мамой, еще спасибо мне скажешь, - наставительно проговорила Света.

Ей нравилось заботиться о Леське, хотя характер ее стал не намного лучше, чем был. Они чуть ли не каждый день спорили о том, что Дену необходимо знать, а что нет. Он пока еще не был в курсе, что Леся глубоко беременна. Он звонил стабильно два раза в неделю. Леся сменила гнев на милость, но до конца все же не верила парню. Точнее, боялась поверить, что он действительно любит только ее. Она считала, что ребенок будет последним решающим доказательством. Если Ден не испугается и не убежит, значит и правда любит.

Света, конечно же, была против подобного эксперимента. Она считала, что Денис должен знать правду. Лучше сказать ему об этом сейчас, чтобы он успел подготовиться к своему новому будущему статусу, а не вываливать новость как ушат ледяной воды на голову. Но спорить с Леськой было бесполезно. К тому же, Света поклялась самой себе, что не будет вмешиваться в их отношения. Она жила у Олеси уже два месяца и была ей очень благодарна за то, что она не бросила ее тогда.

Воспоминания о Карине еще были свежи в ее памяти. Они причиняли ей боль. Леся иногда заставала девушку в глубокой задумчивости, сидящей в кресле или на подоконнике. Ей самой не нравилась эта грубиянка Карина, но Света переживала так, будто потеряла сестру – не меньше.

Когда Светлана очнулась в больнице, ей сообщили, что Карину нашли спасатели. Девушка, конечно, была мертва. Потом были долгие разговоры со следователем. Света винила во всем себя, но изменить уже ничего невозможно. Игорь Семенович – дядя Карины, напротив, благодарил девушку за то, что девочка продержалась так долго, и он уже начал верить, что она справится со своим горем. Света узнала, что это была ее третья попытка уйти из жизни. Видимо, никто не мог ей помочь, да и как помочь человеку, который не хочет жить, но она – Света, была близка к этому. Он разрешил ей взять из квартиры Карины любую вещь на память. Светлана взяла только диск с записью.

Когда Свету спросили, кому из родственников они могут позвонить, девушка дала номер Леси. Она и забрала ее из больницы через неделю. С тех пор Света так и жила у нее. За это время девушки стали очень близки, но было у них одно правило – никогда не говорить о Кирилле Давыдове. Эта тема была под запретом. Света заперла эту часть своей души и повесила стопудовый замок на дверь.

Через час они уже шли по парковой аллее к центральной поликлинике, которая находилась в двадцати минутах от дома Леси. Это был прекрасный квартал с большой парковой зоной и множеством мелких магазинчиков. Летом дома просто утопали в зелени, но пока деревья еще стояли голы, и сквозь них было видно соседнюю улицу. Леся всю дорогу ворчала.

- Надо было взять такси.

- Тебе полезно ходить, чтобы кровь не застаивалась, - терпеливо отзывалась Света. – К тому же день сегодня просто чудесный.

- Я еле иду – спина просто разламывается. В итоге мы опоздаем на прием, - бурчала Леся.

- Не опоздаем, - ответила Света, но на часы все же взглянула. – Время еще есть. Ты не хочешь позвонить Дену?

- Нет, - упрямо заявила Леся.

Светлана лишь вздохнула и взяла подругу по руку.

- Давай присядем, - прохныкала Леся, - что-то живот тянет.

Света молча подвела девушку к скамейке и осторожно усадила. У Лески на лице выступила испарина. И вообще, Свете показалось, что та побледнела.