Зов Луны 1

Глава 19

На следующее утро я отправилась на заправку в взятом напрокат пальто и купила буррито на завтрак. Было горячо, но не вкусно, и я была достаточно голодна, чтобы съесть почти что угодно.

Молодой человек, работающий на кассе, выглядел так, будто хотел задать вопросы, но я напугала его своим взглядом. Здешние люди знают лучше, что лучше не участвовать в соревнованиях по гляделкам. Я была никем, но он этого не знал. Было нехорошо запугивать его, но мне было не очень приятно.

Мне нужно было что-то сделать, что угодно, и я застряла здесь, ожидая все утро. Ожидание означало беспокойство о страданиях Джесси от рук похитителей, мысли о Маке и размышления о том, что я могла сделать, чтобы предотвратить его смерть. Это означало вновь пережить старое унижение, когда Бран сказал мне, что мужчина, которого я любила, использовал меня. Я хотела быть подальше от Аспен-Крик, где воспоминания о шестнадцатилетнем одиночестве пытались цепляться за меня, как бы я ни отшатывалась.

Я направилась обратно в мотель, от моего дыхания поднимался туман, а снег хрустел под моими ботинками, когда кто-то окликнул меня по имени.

- Мерседес!

Я посмотрела через шоссе, где зеленый грузовик остановился — очевидно, увидев меня, но водитель не выглядел знакомым. Яркое утреннее солнце, сверкающее на снегу, мешало разглядеть детали, поэтому я прикрыла глаза рукой и повернулась к нему, чтобы лучше рассмотреть.

Как только я сменила направление, водитель заглушил грузовик, выскочил и побежал через шоссе.

– Я только что слышал, что ты вчера приехала, — сказал он, — но я думал, что ты ушла сегодня утром, иначе я зашел бы раньше.

Голос был определенно знакомым, но он не сочетался с вьющимися рыжими волосами и без морщин на лице. На мгновение он выглядел озадаченным, даже обиженным, но я не сразу его узнала. Затем он рассмеялся и покачал головой. – Я забыл, хотя каждый раз, когда я смотрю в зеркало, мне все еще кажется, что я смотрю на незнакомца.

Глаза, бледно-голубые и мягкие, гармонировали с голосом, но в конце концов мне помог его смех. — Доктор Уоллес? Я спросила. – Это правда ты?

Он засунул руки в карманы, наклонил голову и злобно ухмыльнулся. – Надежна, как лунный свет, Мерседес Томпсон, надежна, как лунный свет.

Картер Уоллес был ветеринаром в Аспен-Крик. Нет, обычно он не лечил оборотней, но собак, кошек и домашнего скота было достаточно, чтобы занять его. Его дом был ближайшим к тому, в котором я выросла, и он помог мне пережить первые несколько месяцев после смерти моих приемных родителей.

Доктор Уоллес, которого я знала в детстве, был лысеющим, среднего возраста, с животом, прикрывавшим пряжку ремня. Его лицо и руки были обветрены годами, проведенными на солнце. Этот человек был тощим, кожа у него была бледная и идеальная, как у двадцатилетнего, но самое большое отличие заключалось не во внешности.

Тот Картер Уоллес, которого я знала, был медлительным и нежным. Я видела, как он выманивал скунса из кучи покрышек, чтобы он не забрызгал все вокруг, и своим голосом удерживал испуганную лошадь, пока он отсекал колючую проволоку, в которой она запуталась. В нем было что-то мирное, твердое, и правда как дуб.

Но не сейчас. Его глаза по-прежнему были яркими и добрыми, но в них было что-то хищное, смотревшее на меня. Обещание насилия цеплялось за него, пока я почти не почувствовала запах крови.

— Как давно ты волк?

– Год в прошлом месяце, –сказал он. – Знаю, знаю, я поклялся, что никогда этого не сделаю. Я знал о волках слишком много и это  все равно было недостаточно. Но в позапрошлом году мне пришлось уйти на пенсию, потому что мои руки перестали работать. – Он с некоторым беспокойством посмотрел на свои руки и немного расслабился, показывая мне, что может легко шевелить всеми пальцами. — Меня это вполне устраивало. Если есть что-то, к чему привыкает ветеринар — особенно здесь, — так это старение и смерть. Джерри все-таки меня убедил. – Джерри был его сыном и оборотнем.

–Что случилось? Задала я вопрос.

– Рак кости. – Доктор Уоллес покачал головой. – Они сказали, что все зашло слишком далеко. Ничего, кроме месяцев в постели в надежде, что ты умрешь, прежде чем морфий перестанет действовать на боль. У каждого есть своя цена, и это было больше, чем я мог вынести. Поэтому я попросил  Брана.

– Большинство людей не переживают обращение, если они уже слишком больны, — сказала я.

– Бран говорит, что я слишком упрям, чтобы умереть. – Он снова ухмыльнулся мне, и выражение его лица начало беспокоить меня, потому что в нем была острота, которой никогда не было у доктора Уоллеса, моего доктора Уоллеса. Я уже забыла, как странно было знать кого-то с обеих сторон, забыла как сильно волк меняет человеческую личность. Особенно, когда человек не контролировал ситуацию.

– Я думал, что сейчас снова буду практиковаться, — сказал доктор Уоллес. — Но Бран говорит, что пока нет. – Он немного покачнулся на пятках и закрыл глаза, словно мог видеть что-то, чего не видела я. – Это запах крови и мяса. Со мной все в порядке, пока нет крови. – Он прошептал последнюю фразу, и я услышала желание в его голосе.

Он собрался с силами, глубоко вздохнув, затем посмотрел на меня глазами лишь на оттенок темнее снега. – Знаешь, я годами говорил, что оборотни мало чем отличаются от других диких хищников. 

— Я помню, — сказала я.

– Медведи гризли не нападают на свои семьи, Мерси. Они не жаждут насилия и крови. – Он закрыл глаза. – Я чуть не убил свою дочь несколько дней назад, потому что она сказала что-то, с чем я не согласен. Если бы Бран не зашел… – Он покачал головой. – Я стал монстром, а не животным. Я никогда больше не смогу быть ветеринаром. Моя семья никогда не будет в безопасности, пока я жив.

Последние два слова эхом пронеслись между нами.

Черт, черт и еще раз черт, подумала я. К настоящему времени он должен был иметь больше контроля. Если бы он был волком целый год и все еще не мог контролировать себя, когда злился, у него никогда не будет контроля, необходимого для выживания. Волки, которые не могут себя контролировать, уничтожаются ради безопасности стаи. Единственный вопрос, на самом деле, заключался в том, почему Бран до сих пор не позаботился об этом, но я знала ответ на этот вопрос. Доктор Уоллес был одним из немногих людей, которых Бран считал другом.

– Хотелось бы, чтобы Джерри вернулся ко Дню Благодарения, — сказал мне доктор Уоллес. — Но я рад, что у меня была возможность увидеть тебя перед тем, как ты снова уедешь.

— Почему Джерри здесь нет?– Джерри всегда ездил по делам Брана, но, конечно же, он мог вернуться, чтобы увидеть своего отца раньше...

Доктор Уоллес провел рукой по моей щеке, и я поняла, что плачу.

– Он по делу. Он отвечает за присмотр за одинокими волками, которые живут там, где нет стаи, которая могла бы за ними присматривать.

Это было. Но поскольку доктор Уоллес скоро умрет, Джерри должен быть здесь.

— В большинстве случаев жить легче, чем умереть, девочка Мерси, — ласково сказал он, повторяя любимую поговорку моего приемного отца. – Танцуй, когда поет луна, и не плачь о бедах, которые еще не пришли.

Его улыбка смягчилась, и на мгновение я увидела человека, которым он был раньше. – Здесь холодно, Мерси, и это пальто не очень помогает тебе. Иди согрейся, девочка.

Я не знала, как попрощаться, поэтому не стала.