Академия Равенства. Тьма

ГЛАВА 10.

Глава 10

ВСЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО ВЕРНЕТСЯ НА КРУГИ СВОЯ,

КОГДА ПРОСНЕТСЯ ЗИМНИЙ ВЕТЕР ПЕРЕМЕН...

Ожидание затягивалось. Секретарь смотрела искоса на адептку и делала вид, будто очень занята копошением в каких-то бумажках. Голос директора прозвучал резко и отразился от стен, заставив их обеих вздрогнуть:

– Риана, просите адепта войти.

Секретарь с глубоким недовольством на лице кивнула на дверь, показывая тем самым, что Петра может проходить.

Лорд Директор сидел в своем кресле и что-то увлеченно писал, не обращая внимания на тихую посетительницу. Девушка вздохнула и, собравшись с силами, прошла к свободному креслу. Аккуратно присев, она разгладила складки ученического платья. Несмотря на то, что в резиденции маленькая Леди отдавала предпочтение именно этой одежде, находясь в Академии, ее вкусы кардинально изменились, и теперь удобные брюки стали неизменной частью ее гардероба.

– Я внимательно слушаю. – Ни тени прошлых эмоций, лишь сухость на грани грубости.

– Меня отправил профессор…

– Отвечайте, что натворили!

– Не кричите на меня! – Петра не выдержала и повысила голос.

Ей хотелось встряхнуть директора, чтобы он стал прежним, чтобы с него слетел этот чужой налет. Злость, обуревающая Лорда эль Свьен, заполняла пространство кабинета и явственно чувствовалась, давя на девушку. Грон поднял взгляд на собеседницу, и черты его лица немного разгладились, тогда как губы по-прежнему оставались плотно сжатыми.

– Петра, простите мою грубость. Слишком многое навалилось в последнее время. – Мужчина растер ладонями лицо, пытаясь взбодриться. – Я не хотел повышать на вас голос. Этого больше не повторится. Но почему вы здесь?

Адептка поднялась с кресла и подошла к окну, за которым развивалась невероятная по своей сказочной красоте картина. Петра любила снег, особенно ночью, когда неуловимые хлопья кружат свой дивный вальс под ярким светом магического фонаря, опускаясь на белоснежный рыхлый покров.

– Я отвлеклась на занятии. Засмотрелась на снег. Правда, он прекрасен?

Грон тоже поднялся и, сделав несколько шагов, встал за спиной девушки. Руки, будто нерешительно, легли на девичью талию, и Петра вздрогнула от желанного прикосновения. Мужчина прижался теплой шершавой щекой к нежной щечке, вдыхая такое редкое за последние полгода спокойствие. Два сердца бились в унисон, сплетаясь в долгожданную близость.

– Я и не заметил, что снег уже пошел. – Голос его стал не в пример мягче. – Так быстро настала зима.

– Мне жаль, что у вас столько дел…

– Вам жаль меня или…

– Вас! – поспешно ответила Петра, жалея на самом деле об отсутствии встреч.

– Не стоит меня жалеть. Я сам взвалил на себя эту ношу и, видит Всевышний, добьюсь того, чего хочу! – объятья стали крепче.

– Я могу идти?

– Вы вернетесь на занятия?

– Профессор не пускает провинившихся адептов обратно.

– Тогда, может быть, вы не откажете составить мне компанию за обедом?

– Охотно соглашусь. Дрон очень прожорливый и съедает все запасы со скоростью толпы голодающих адептов.

– Это потому что его истинный облик растет. Давайте ему побольше мяса.

– Разве можно кормить хомяка мясом? – девушка положила ладони поверх рук Грона.

– Он в первую очередь Дракон. А им необходимо мясо. Прикажите ему превратиться в другое животное, если вас не прельщает это с эстетической стороны. А теперь не пугайтесь, пожалуйста, и держитесь крепче.

***

– Маскарад по случаю Верхней Ночи Зимы состоится совсем скоро. Вы уже придумали, в чем пойдете?

Ресторация «Мони Рэль» располагалась в самом центре городка, являясь единственным по-настоящему приличным местом, по мнению Леди и Лордов, обучающихся в Академии Равенства. Бутафорское золото украшало рамы картин, тяжелые люстры и столовые приборы. Миниатюрные копии статуэток из Императорского сада занимали подсвеченные ниши. Чтобы рассмотреть их как следует, Петре необходимо было бы встать и как минимум пройти с десяток шагов от столика, возвышающегося над всем остальным залом на пьедестале, специально отгороженном бархатными шторами от взглядов посетителей.

– Идея есть, но я вам о ней не расскажу. Если вы будете заранее знать мой образ, это нарушит все правила маскарада, и не останется флера тайны и загадочности.

– Я не смогу явиться на бал. К сожалению, мне необходимо быть в другом месте в этот день. – Грон взял ее за руку.

– Жаль, – грустно вздохнула Петра. – Наверняка это будет чудесно.

– Вы раньше не видели балы?

– Нет, – совершенно искренне ответила Петра. – Разве что в детстве устраивала праздники куклам, но это не в счет...

– Я бы хотел быть рядом с вами в этот день.

– Ничего. Я думаю, будет весело.

– Я уверен в этом. А знаете, по окончании маскарада из года в год запускают салют.

– Никогда не видела салютов.

– Это невероятное зрелище. Его создают огненные стихийники. Небо окрашивается разноцветными живыми картинами. – Грусть нахлынула сдавливающей волной, заставляя мужчину размышлять об их необычных отношениях. – Вы так много всего не видели…

Грон серьезно задумался над тем, что не имеет права привязывать Петрицию к себе. Что он может дать юной, толком не видевшей жизни девушке? Редкие встречи по ночам? Непонятный статус отношений? Отсутствие нормальных ухаживаний? Они спали в одной кровати, но Лорд не подарил ей даже цветка. Находились наедине, ставя под угрозу ее честь, но при этом до сих пор обращаются друг к другу на вы. Ему почти сто пятьдесят, и по несколько раз за неделю он подвергает свою жизнь опасности, а ей шестнадцать, и впереди ее ждут годы радости, становления, ошибок и успехов. Они слишком разные, увы, от слова «совсем».