Госпиталь моего гетто

Глава 1.4

Мишель с такой стремительностью взбежала на лестницу, что очутившись на верхней площадке, едва не потеряла сознание, пытаясь отдышаться. Ей понадобилось немного времени, чтобы окончательно прийти в себя. Ничего не скажешь, мачеха слишком добросовестно затянула на ней корсет.

Приоткрыв дверь в библиотеку, она осмотрелась по сторонам. В комнате царил полумрак и прохлада. И убедившись, что в помещение никого нет, девушка с решительным видом переступила порог. Уняв сердцебиение, Мишель неторопливо подошла к камину и, скользнув взглядом по расположенном на нем конструкции из ангелов, удерживающих в руках песочные часы, машинально приложила ладони к своим щекам. Они у неё горели до сих пор. Как же хорошо, что ей удалось вовремя избавиться от общества Дерека!

Если бы не драка её сводного брата с Этаном, ей бы до сих пор пришлось сидеть в тени деревьев, придумывая корректный ответ влюбленному в неё дурачку. Мишель не хотела замуж. Ни за Дэвиса, ни за кого-нибудь другого. По крайней мере, сейчас. Она слишком ценила свою свободу, чтобы  так быстро с нею расстаться.

Конечно, рано или поздно ей все равно придется сочетаться браком. С тем, кого выберет ей Райан Гилберт. Но от мысли, что в силу переборчивости этого человека ей придется, возможно, стать в недалеком будущем отрадой для глаз какого-нибудь престарелого богатого вдовца с дюжиной ребятишек от предыдущей жены, её охватывал такой ужас, что она старалась лишний раз даже не задумываться о подобной перспективе. Устраивая судьбы своих детей, Райан Гилберт, как и любой другой зажиточный плантатор, в первую очередь рассматривал такой брак как дополнительную выгоду. Поэтому перебирая в уме фамилии благородных семейств, с которыми можно было бы породниться и, объединив плантации, тем самым укрепить свое положение в графстве, в мыслях он уже видел себя самым влиятельным человеком во всем штате. И если бы не война с Севером, его честолюбивые планы наверняка бы стали реальностью.

Подойдя к книжному шкафу и скользнув по полке рукой, Мишель прошлась пальцами по корешкам книг. Увлекаясь чтением любовных романов ещё в пансионе, она любила помечтать о том, как в один прекрасный момент к ней приходит «принц», который не допустив её брака с нелюбимым человеком, помогает ей сбежать, после чего устроившись вдвоем в какой-то отдаленной местности, они живут счастливой жизнью, не имея понятия о горе и лишениях. Надеясь, таким образом, скоротать время в кресле-качалке у камина за чтением подобного рода литературы, она вытащила наугад какой-то роман, как вдруг со стороны коридора послышались голоса.

Встрепенувшись, девушка принялась засовывать книгу обратно, но все было тщетно. Застряв в проеме между огромной медицинской энциклопедией и словарем латинского языка, книга упрямо не хотела возвращаться на место, между тем голоса разговаривающих неумолимо приближались. Один из них принадлежал женщине, второй — низкий, и с более спокойными нотками — мужчине. Похоже, эти двое направлялись именно сюда, ища для себя укрытие от ненужных взглядов. Встрепенувшись, Мишель возобновила возню с книгой, но как ни пыталась она засунуть её обратно на полку, у неё ничего не получалось. Несмотря на приложенные усилия, экземпляр то и дело вываливался обратно. На дверную ручку тем временем уже легла чья-то ладонь. Наконец справившись с поставленной задачей, Баррингтон ринулась к окну, пытаясь скрыться за портьерами. Увы, кринолин её юбки оказался настолько широким, что как ни старалась она второпях подобрать его с пола, он то и дело топорщился из-за портьеры, рискуя выдать её месторасположение. Тогда устремившись в отчаянии к дивану с высокой спинкой, она уселась напротив камина и постаравшись обуздать свое волнение, стала ждать дальнейшего развития события. Все произошло настолько стремительно, что она не успела придумать более изощренный вариант своего убежища, решив довольствоваться тем, что есть.

Пропустив впереди себя свою спутницу, мужчина захлопнул за ней дверь. Вжавшись в спинку дивана, и затаив дыхание, Мишель поймала себя на мысли, что невольно прислушивается к их разговору. Длительное время её никто не замечал, и тогда она, окончательно осмелев, выглядывая из-за спинки дивана, попыталась ненароком рассмотреть лица вошедших в библиотеку. Разглядеть мужчину ей не удалось, зато женщину, которая находилась напротив него, она видела достаточно хорошо.

Этой незнакомке на вид было около тридцати лет и её лицо до сих пор хранило следы былой красоты. В то же время в её взгляде было столько волнующего шарма и страсти, что прислушиваясь к болтовне этой женщины, Мишель никак не могла понять, почему её собеседник относится к ней с таким равнодушием, и кажется, ждет момента, когда она, покинув библиотеку, оставит его наконец-то в покое.

— В том, что произошло, виноват только я один, — раздался его решительный голос. — Больше такого не повторится.

— Ты обещал, что дашь ей развод, — настаивала женщина, не спуская с него глаз.

— Я не должен был этого делать.

На какое-то время в комнате вновь воцарилась тишина. Став друг напротив друга, эти двое продолжали молчать, словно не решаясь выразить вслух накипевшее, которого для кого-то из них могло стать последней каплей и точкой невозврата. Оторопев от ужаса, и боясь выдать свое присутствие неосторожным жестом, Баррингтон, казалось, перестала на мгновение слышать стук собственного сердца. Происходившее на её глазах так напоминало истории любовных романов, которыми она зачитывалась в пансионе, что наблюдая за этими двумя, ничего не хотела выпустить из внимания.

Будучи барышней сентиментального склада, и воспитанной на литературе, где между персонажами развивались сугубо платонические отношения, в силу своего наивности, возраста и неопытности, она пока что не имела ни малейшего понятия о настоящей страсти между двумя взрослыми людьми. Поэтому созерцая картину, которая никак не укладывалась в её понимании, девушка была слегка шокирована увиденным, боясь в то же время выдать свое присутствие.