Властелинство

Глава 28. Стражец

Тема снабжения армии продовольствием была как никогда актуальна. Поэтому как только наметился перерыв в делах, решил я возвращаться в свои владения. Долго думал я, где лучше расположиться маленьким нашим семейством.

Огромный дворец в Дёляваре, где ещё витали отголоски трагедии, точно был неподходящим решением. Да и открывать его, ухаживать за такой махиной было тяжело. Старинный дом в Петреце уж очень мне не нравился. Эта бывшая канцелярия так и не стала вполне жилой, сколько Антун ни старался. Хотя расположение Петреца было, пожалуй, самым удобным для ведения дел. В Липице дом был маленьким, но, помнится, мы там разместили офицеров, значит он занят. Старое отцовское поместье давно стояло неухоженным, там вряд ли было безопасно.

И вдруг как озарение пришло мне в голову, что места лучше чем Стражец я не найду. Да, он не был на перекрестьи дорог. Однако зато там, в стороне от всего и на высоте, я могу спокойнее оставлять детей ненадолго. Дом там крепкий и здоровый, а места хватит теперь и нам всем, и слугам, и учителям. Есть там и лекарь, пожалуй лучше, чем в Дёляваре, и священник... Точно, решено, мы едем в Стражец.

Я поделился этой идеей с графиней Дюкори. Она одобрила, и мы стали собираться.

Сложнее всего было с вещами для детей. Анне нужно было много книг, платья и верхняя одежда. Малышу также нужно было пошить одежду, в том числе на вырост, и взять с собою игрушки. Учителя и гувернантка также собирали себе вещи. Со всем этим управлялась тётушка Матильда.

А я уже весь в мыслях был в хозяйстве – что и как сажать, где расчищать поля, что происходит на водах? Только этим и была занята голова моя.

Дорога нас порядком вымотала. Любимый дом показался пустым и голым без милой Эржи, смеха детей и топота ножек. Наш добрый старый особняк в полтора этажа, как говорила было моя жена. Жёлтые стены, высокая черепичная кровля. Я посмотрел на верх. Ещё пару лет, и кров надо будет перебрать. Как бы не прохудилась крыша. Но эти стены хранили тепло нашей любви. И появилось чувство, что мы сможем всё преодолеть. Может быть. Может быть не сразу.

С головою ушёл я в дела, оставив детей на попечение нянек, гувернантки и графини Матильды. Сам я мотался по полям и лесам, разговаривал с управляющими и рабочими. Решал проблемы сева и набора рекрутов. Множество дел спасало от горестных мыслей.

Однажды я возвращался домой после долгой поездки. Был тихий летний вечер. Стрижи и ласточки носились прямо над головой. Медовый запах трав окутывал землю. Земля начала трескаться от солнца. Это не предвещало богатого урожая. Я уже подъезжал к селу, когда к коню моему метнулась смутно знакомая женская фигура.

- Барин, не погуби!

Где я мог видеть её? Высокая, черноволосая, с тёмными как ночь глазами крестьянка. В теле, но гибкая, сразу видно. В тёмной одёжке. Хороша. Кто она? Неужели та самая Анджа? Чешская невестка? Она. Что она просит?

- Не погуби, барин! Спаси!

- Да что случилось то, красавица? – одни «спаси» да всхлипы никак не проясняли ситуацию.

- Мужа-то моего дерево убило, уж годика полтора как. Так отец мне нашёл... жениха. Такого, как сам, беспутного. Не будет жизни ни мне, ни деткам моим. Спаси!

- А что родня мужа покойного? Разве ты не в их семье теперь?

- Да куда им! Брата мужниного в некруты забрали-то, а остальные малые ещё. Так мы с детками им только обуза. Они рады будут, если мы уйдём, да хоть под землю провалимся! Нет у меня к кому идти... Велечасного просила о защите, а он говорит – смирись, это тебе Бог посылает испытание. Кабы мне, я б терпела. А детям-то за что? Они ангелы неразумные. А женишок этот, он... Пьёт он сильно. И рука у него тяжёлая. Это что ж выходит, если этот скот ребятёнка прибьёт – и то Божья воля? Спаси, барин! Я уж всякую надежду потеряла, а тут вижу – Вы едете. Так Вы здесь голова над всеми, можете же помочь?

Я спрыгнул с коня. Посадить женщину с собою в седло выглядело бы весьма фривольно. А ехать развалясь, когда она идёт по мягкой земле в чунях – это было бы неправильно. Будь она сто раз крестьянка – она всё-таки женщина. А я бывший офицер. Граф.

- Скажи мне, Анджа... Я правильно имя помню?

- Да, барин...

- На что бы ты пошла, чтобы избежать замужества с тем человеком?

- Не человек он, барин. На всё пойду. Хоть в петлю. И детей прихвачу. Всё один конец, что от его руки, что так... Грех оно, а жить со скотом и трястись, что это животное может что с детьми сделать – не грех?

- Ко мне в служанки пойдёшь? С детьми заберу в дом, ты служить будешь, дети тоже?

Она хотела броситься мне в ноги. Я не дал. Ухватил за предплечье и держал, не давая повалиться.

- Что ты, дурная. Под коня завалишься – детей сиротами оставишь! Разве ж можно!

Строгостью старался я прикрыть волнение, что охватило меня. Красивая женщина, пусть крестьянка, сейчас была в руках моих. В моей власти. Более того, из благодарности она сейчас наверняка готова была на всё. А и не предлагал я ей ничего доброго и хорошего. Эдакая картина «змей-искуситель и Ева». Работа в поместьи не особо тяжёлая. Да только – вдова в услужении в доме богатого вдовца. Это в любом случае пересуды и разговоры. Репутация её в таком случае погублена навсегда. Из деревенских никто «порченую вдовушку» за себя не возьмёт. Разве только вот такие, как нынешний жених, от которого она в петлю готова лезть.

Но с другой стороны, этот выход – хоть какой-то. Можно, конечно, насильно выдать её замуж за кого-то другого, дать приданое, на которое позарится какой крепкий хозяин. Но на это нужно время. А моё предложение даёт ей время. В конце концов, мужа я ей успею «купить». Пусть пока меня порадует, а и сама поживёт в другом свете.

Пожалуй, себя я успокоил. Что до злых языков... Что ж, в высший свет я её ведь не потащу, а какое мне дело до крестьян?