Конкурс

Конкурс

Прибытие
Межпланетный шаттл «Спика - 2» плавно совершал посадку в совсем недавно отстроенном космопорту Марса. Лишь только гладко отполированный корпус корабля соприкоснулся с поверхностью планеты, с заднего отсека с едва различимым механическим звуком выдвинулся узенький трап для пассажиров. Белая дверь с маленьким окошком иллюминатора зашипела и, выпустив наружу небольшие струйки пара, распахнулась.
К трапу неуверенно подошёл молодой мужчина лет тридцати. Он с восхищением и небольшой боязнью от всего нового внимательно вгляделся в открывающийся пейзаж Красной Планеты. Экспансия на Марс поначалу шла не очень гладко. Но с пришествием императора Сарбандо всё поменялось. Будучи любителем старины, энергичный правитель решил воплотить в жизнь все мечтания своих предшественников из далёкого прошлого. В 20-м веке было написано много книг про освоение планеты, про войны с марсианами. Тогда это оставалось лишь игрой богатого воображения фантастов. Сейчас же Марс должен был стать центром межгалактического туризма, и Сарбандо прикладывал все усилия, чтобы это произошло как можно скорее. Открытие первого космопорта на Красной Планете было приурочено к проведению конкурса, который император придумал самолично. Ему вдруг понадобился летописец. Он вычитал про эту древнюю профессию в одной из старинных книг из своей библиотеки. Летописец постоянно находился подле правителя и записывал его славные подвиги, и мудрые изречения. Конечно, всё это легко мог делать ИИ его современного коммуникатора. Но разве можно сравнить бездушную программу и пытливый ум живого человека?!
Император так проникся идеей, что решил выбрать на эту должность самого лучшего мастера слова, проживающего на территории его домена. Чуть больше трёх десятков самых талантливых и неординарных писателей были отобраны на участие в конкурсе на звание летописца императора Сарбандо.
И одним из них был Илья Смогов, который в этот момент стоял у трапа и никак не мог решиться спуститься.
— Давай... это. Иди, — прохрипел за спиной голос недовольного пилота. — Ты последний из участников. Все давно уже прилетели. Опоздаешь, и тебя не допустят к конкурсу.
Напоминание о цели визита подстегнуло молодого писателя, и он осторожно сошёл по трапу.
— А куда идти-то? — спросил Илья, повернув голову в сторону шаттла.
Ответом ему послужило знакомое шипение пневматического механизма двери. Вход снова оказался закрытым.
— А куда идти-то? — ещё раз задал вопрос Смогов, но уже скорее самому себе.
Космопорт представлял собой огромную территорию под открытым небом, покрытую большими плитами вишнёвого цвета из сверхпрочного материала. Илья толком не помнил состав, но знал, что это какой-то гибрид кремния и нового металлического сплава, отличающегося повышенной износостойкостью. Вдалеке выглядывали несколько больших ангаров ядовитого зелёного цвета. Людей там не было видно. Смогов повернул голову в другую сторону, и его внимание привлекло длинное, невысокое строение розового цвета. Рядом с ним толпилась небольшая кучка людей, которая, судя по шуму, о чём-то оживлённо спорила.
Илья недолго думая смело направился в их сторону. Молодого писателя постепенно начало переполнять знакомое ещё с детства чувство лёгкого мандража от страха новизны. От волнения его ладони стали мокрыми. Смогов решил не поддаваться эмоциям и полной грудью вдохнул воздух, который производила искусственно созданная над планетой, атмосфера. Наконец, Илья преодолел это небольшое расстояние и оказался среди трёх десятков людей, который с вниманием слушали, стоящего перед ними мужчину в довольно преклонном возрасте.
Старик своей внешностью производил очень яркое впечатление. Густая белая борода была заплетена в длинные косички, как у древних викингов. На голове красовался золочёный шлем с двумя кривыми рогами. Одет он был в толстую, длинную шубу тёмно-бурого цвета и такие же сапоги с тупыми закруглёнными носами. Все придворные знали о любви императора ко всему античному, и поэтому частенько облачались в наряды из далёкого прошлого, чтобы хоть как-то заполучить расположение капризного правителя.
— Так, всё! Больше никого не ждём, — старик бросил короткий взгляд на Илью. — Повторяю для вновь пришедших. Меня зовут Ефим. Я императорский церемони... цеморини... церемониймейстер. Тьфу ты. Теперь расскажу о правилах проведения конкурса. Первый этап. Вы. Сейчас. Без толкотни. По одному. Подходите ко мне и называете своё имя. По одному, я сказал.
Последние слова остановили троих мужчин, которые синхронно двинулись в сторону Ефима. Немного подумав, от троицы отпочковался невысокий, полный юноша и подошёл к церемониймейстеру. Назвав своё имя, он получил в руки большой бумажный конверт сиреневого цвета.
— Не открывать пока я не скажу! — рявкнул Ефим и грозно посмотрел на парня, а потом и на всех остальных. – Понятно?
Писатель согласно закивал, а вслед за ним и все остальные сочинители.
— Следующий!
Илья с удовольствием наблюдал, как его собратья по писательскому ремеслу дисциплинированно получают свои конверты. Никакой толкотни. Возмущений. Недовольств. Всё чинно, благородно. Наконец, и он сам получил в руки долгожданный сиреневый прямоугольник из плотной бумаги.
— Можете вскрывать, — с ехидной улыбкой проговорил Ефим.
Смогов тут же разорвал свой конверт и извлёк оттуда небольшую ламинированную карточку, на которой гордо красовался «Ь». Илья в недоумении посмотрел на окружающих. Каждый из писателей держал в руках такие же карточки, но уже с другими буквами: «Ю», «О», «Л» и так далее.
— Ладно. Не буду вас томить. Слушайте внимательно, писаки. — церемониймейстер с пренебрежением окинул взглядом участников конкурса. — Через три... Ну, может, через четыре часа на планету прибудет император со своей свитой. На месте, где мы сейчас стоим, будет всё приготовлено для проведения конкурса. Ваша задача — написать стихотворение, песню... я не знаю, что хотите. Но есть несколько условий. Первое. Стихотворение должно состоять из пяти четверостиший. Ни больше, ни меньше. Лимит сделан для того, чтобы узнать, насколько вы хороши в своём деле. С другой стороны, ограничение в количестве строк не даст заскучать императору и его гостям.
Надеюсь, это понятно. Дальше. Второе. Перед тем, как читать стихотворение, нужно, используя своё тело, показать букву, которую вы нашли в конверте. Это нерешающий фактор, но добавит вам несколько баллов. И третье. Все слова из вашего стиха должны начинаться с буквы на вашей карточке.
Окружающее пространство тут же наполнилось возмущёнными возгласами.
— Тихо! Тихо, я сказал, – Ефим сделал суровое лицо. — Не шумите, олухи. Дайте договорить. Для некоторых участников будут исключения. Если у вас буква «Ю», «Э», «Ы», «Й», «Ё» и «Ъ», то для вас немного другие условия. Достаточно, чтобы буква просто присутствовала в каждом слове.
И снова по космопорту прокатился недовольный гул.
— Это несправедливо! — выкрикнул толстый бородач с розовыми щеками и почти фиолетовым носом. — И почему каждому раздали именно такие буквы? Всё куплено!
— Цыц! Алкаш! — грозно прикрикнул на него церемониймейстер. — Всё рассчитано правильно. Вычисления делал Искусственный Интеллект. У всех равные шансы. Ну, почти равные. А насчёт выбора... Каждый участник получил букву, которая есть в его имени. Так-то.
Сказав последнюю фразу, старик криво ухмыльнулся и показал рукой на длинное розовое строение:
— С обратной стороны этого дома расположены входы в комнаты. Их там достаточно. Выбирайте любую свободную. Там есть всё необходимое. Бумага, карандаши, еда, питьё. И туалет. Ха-ха. Через три часа по земному времени начнётся состязание. Через пятнадцать минут комнаты будут полностью готовы принять вас. Так что немного подождите здесь, и можете начинать. Сюда раньше времени не соваться. Не мешайте рабочим. А я пошёл. До свиданья. Хм. Писаки.
Смогов, словно только что освободившись от действия мощного гипноза, быстрыми шагами поспешил догнать уходящего церемониймейстера.
— Стойте, — надтреснутым голосом жалобно проблеял Илья. — Подождите.
Старик нехотя остановился и со скучающим видом оглядел с ног до головы молодого писателя.
— Чего тебе? — недовольно спросил он.
— Извините, — Смогов виновато опустил глаза. — Вы не сказали про мою букву. У меня мягкий знак. Но ведь нет слов, начинающихся на него?! Значит, я тоже могу использовать те, в которых он просто есть?
— Хм. — Ефим задумался. — Забыл про неё. Увы, нет. В твоём случае, буква «Ь» должна всегда стоять конце слова.
— Но...
— Никаких но! Всё справедливо.
Смогов тяжело вздохнул, и чуть не плача от досады взглянул на розовато–красное небо Марса.
— Ладно, — внезапно церемониймейстер посмотрел на парня неожиданно добрыми глазами. — Дам тебе подсказку, сынок. В твоём распоряжении все глаголы в неопределённой форме. Всё! Так что давай. Не вешай нос.