Она сама

Глава 33

Стоя под лейкой летнего душа и отмахиваясь от целых туч летящих в меня комаров, я судорожно пыталась привести себя и свои мысли в порядок. Получалось плоховато: я действительно разволновалась, пикантная переписка взбудоражила меня. Вот уж не думала, что Стёпка обладает настолько обширной эрудицией. Латынь, язык цветов, литература… Для меня это вообще-то было немаловажным: не планировала связывать свою жизнь с необразованным полудурком.

Я закончила имитировать нелепое купание и отправилась в наш домик. Стёпы в нём, разумеется, не было. Вообще было бы странно, появись он в комнате прямо сейчас. Если он сидит в компьютерном клубе, то приедет ещё не скоро.

Я тихонько вздохнула. Я ведь совсем не дурочка, и прекрасно понимала, что Степан меня к чему-то готовит. Его режим бесконечного терпеливого ожидания мне был более чем понятен. Он учил меня быть дерзкой, смелой и уметь рисковать, как открыто, так и подспудно. Причём делал это ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Но зачем? Мечтал избавить меня от внутренней зажатости? Учил быть по-настоящему свободной от всего и всех? Тогда зачем он, такой прекрасный доморощенный психолог, не хочет заняться СОБОЙ, прогоняя прочь своих личных тараканов?

С этими тревожными и разнонаправленными мыслями я и заснула. А когда проснулась от внезапного резкого мычащего звука, то с неприятным удивлением обнаружила, что Стёпка стоит на коленях перед моей кроватью в весьма странной позе.

До этого я никогда не обращала внимания на этот странный пунктик – стояние на коленях, а теперь вдруг обратила. И не просто обратила, но и напряглась. Если была возможность в общей компании сесть, так, как он хочет, Стёпка непременно плюхался мне в ноги, усаживаясь практически как собачка. И сидел в этой странной, явно неудобной, позе часами. Но, больше всего напугало меня понимание того, что он ведь не просто сидел. Это была демонстрация своей социальной роли, понятная не всем, а лишь избранным.

Он служил.

Я пила чай – он пытался считать невербально, что мне нужно. И приносил.

Я смотрела кино по телеку, валяясь на продавленной тахте, – Стёпка вроде бы сидел рядом, делая то же самое, что и я, но по факту вся его фигура выражала вечный немой вопрос: что дальше? Чего ты на самом деле хочешь? Пить? Есть? Тебе холодно? Жарко? Скучно? Мне сесть ближе или уйти? Ты устала или, наоборот, возбудилась?

Нужные мне вещи НИКОГДА НЕ ТЕРЯЛИСЬ, хотя в целом Степашка был очень рассеянным пареньком.

Были и другие звоночки, но эти звенели громче всех. И вот теперь мой парень снова стоял на коленях. Стоял так, как будто я и впрямь какое-то божество, а он – верный служитель культа.

– Стёпа, а что происходит? – довольно резко уточнила я.

– Ничего. Я так. Спина затекла. Решил потянуться.

– Ночью?

– Я волен в своих желаниях. Есть потребность – есть решение. Вот… я решил… так.

Стёпка, пойманный с поличным, страшно сконфузился и быстро принялся вставать с пола. При этом он часто дышал и трясся.

– Не хочешь со мной обсудить это?

– Пока нет. Ты не готова.

– Ну а вдруг готова?

– Нет. Это должно произойти не так. И не здесь.

– Я настаиваю, – жёстко сказала я..

Степан замялся. В моей голове встали всплывать невольно подслушанные отдельные реплики из разговоров Стёпки и Ивана про щенков, ошейник, желание служить и…

Я мгновенно сменила тон. Мне вдруг резко стало всё понятно.

– Я ПРИКАЗЫВАЮ. Я ЗДЕСЬ ХОЗЯЙКА. СЛУШАЙСЯ МЕНЯ.

На Степана страшно было смотреть. Его ломало и крутило. Попеременно бросало и в жар, и холод, Парень явно не мог поверить в то, что сейчас происходит. И радость, и страх, и невероятно жгучее чувство стыда то и дело отражались на его хорошеньком личике.

Я решила усилить эффект.

– Накажу, – суховато и негромко произнесла я. – Впрочем, дело твоё.

Стёпка сломался. Это было ужасно.

Парень громко зарыдал. Потом плюхнулся на колени, уткнулся лицом в грязный пол и заскулил. Заскулил слишком натурально. Прямо как самый настоящий щенок. Вероятно, всё происходящее в этой комнатёнке было отлично слышно во всём нашем маленьком барачном городке.

– Где он?

– Ошейник?

– Да.

– Т… т…тут. Г…г…где-то… с…сейчас… Я не думал, что…

– Не суетись. Просто принеси. Я хочу на него посмотреть.

– Да, Госпожа.

Если честно, от полного несогласия и непринятия ситуации в тот момент больше всего на свете я хотела сбежать из домика. Исчезнуть. Раствориться в воздухе. Откатить время назад, сделав вид, будто этой нелепой сцены между нами вообще не было. Всё происходящее мне казалось настолько диким и сюрреалистичным, что я просто отказывалась в это верить. В душе царила настоящая буря. Мне хотелось рыдать навзрыд. Отпихнуть парня ногой от себя. Вымыться. Ой, не просто вымыться, а смыть всю эту грязь с себя, ментальную и физическую. Вернуться домой к любящей и всё понимающей матери, чтобы она погладила меня по голове и сказала своё извечное: «Доченька, а я ведь говорила… Предупреждала…» Но также я понимала, что если прямо сейчас сделаю это… Блин, сделаю всё, что угодно, не важно, что, даже банально закричу от ужаса или попрошу парня остановиться, то это станет началом конца.