Чудеса и чашка чая

Сказка II. Снегопад

Этот день будто бы сошел со страниц рассказов о Темной Неделе, что печатаются в “Домашнем чтении”, где-нибудь между детективной историей о хитроумном сыщике Артуре Ойле и рецептами пирога с абрикосовым джемом. За окном плавно вальсировали хлопья снега, в камине потрескивал огонь; госпожа Флоренс Плаер вынимала из буфета сервиз тонкого фарфора, а господин Оскар Плаер расставлял на широком подоконнике миниатюрный городок.

Устав от жизни в большом городе, пять лет назад Плаеры передали дело выросшему сыну и переехали в Лунтоль. С тех пор каждую Темную неделю в окне гостиной появлялось что-нибудь новенькое. В прошлом году это была карета, запряженная единорогами в красных с золотом попонах, а Дочь Снегов в белой пушистой шапочке выглядывала из-за дверцы и махала рукой, и глаза ее светились синим. В позапрошлом солдат отдавал честь и брал ружье на плечо, а рядом кружилась воздушная балерина, и огоньки бегали по ее платью. Оскар хотел поставить балерину, Флоренс – солдата; сошлись на том, что времени достаточно для обоих.

В этот раз на высокой подставке разместились два коттеджа, кондитерская и магазин игрушек. Вчера Плаеры покрасили последние конфеты, крендельки и крохотных куколок в витринах, мальчика в окне кирпичного коттеджа и девочку в окне голубого. Когда стемнеет, по щелчку крохотного рычажка окна домиков загорятся как настоящие.

Кажется, в Темную неделю мимо окон Плаеров проходит чуть ли не половина городка, причем дважды, один раз по свету, другой – по темноте. Иначе как все рассмотреть?

Рокот снегогреба разорвал тишину, и Оскар на мгновение пожалел, что подарил местному дворнику одну из первых моделей. Конечно, чистые дороги и тротуары того стоят, но едва снега наберется на два пальца, как уборщик принимается бегать взад-вперед с рычащим агрегатом, словно ребенок с игрушкой. Сегодня даже припозднился.

По счастью, работал снегогреб и правда быстро, и вот уже его рокот затихал вдалеке, за три, а то и четыре квартала.

– Дорогая, не могла бы ты придержать крышу, мне не хватает рук, чтобы закрепить вывеску.

– Доверь мне, дорогой, у меня пальцы тоньше. Хм… кажется, пневмобиль мэра. Неужели что-то случилось с нашими куклами?

У ратуши выставили традиционно украшенную сосну с двигающимися фигурами, и Плаеры прибавляли к коллекцию по штуке в год. В этот раз под сосной прибавился заяц, который дразнил прошлогоднего медведя.

Тем временем у дома Плаеров остановился черный пневмобиль с приметным гербом города на дверце. На дорожку выпрыгнула девушка в белом платье и серебристых туфельках. Поверх нежного наряда она накинула чье-то толстое пальто не по размеру.

Плаеры поспешили открыть ей дверь еще до того, как она успела дернуть за шнурок звонка.

– Господин Плаер, госпожа Плаер, нет ли у вас запасных флюэфирных батарей? Отчего-то половина тех, что мы к празднику готовили, разрядилась.

Вблизи было видно, что лицо девушки покрывал слой грима с серебристыми разводами. Ах, да, в Темную неделю каждый день дают представление для детей, даже два. Мэр будет выходить Зимним Старцем, а кто-то из его помощниц – Дочерью Снегов.

Получив короб с флюэфирками, девушка упорхнула, и пневмобиль с рычанием стартовал с места, только снег полетел – по дороге снегогреб еще не проходил.

День катился медленно, как шарик под лапами ленивого кота.

Стемнело. Оскар и Флоренс пили по второй чашечке чая. В этом году кекс с цукатами особенно хорошо удался, и господин Плаер заслуженно гордился собой. Но не успел он отрезать по новому ломтику, как дому снова подкатил пневмобиль с гербом. Его горящий глаз уставился в окно гостиной, заливая светом и домики, и Флоренс, и Оскара, а служащий мэрии уже барабанил в дверь.

– Прошу прощения, господин Плаер, госпожа Плаер. Кто из вас видел девушку, которая приезжала за флюэфирными батареями?

Служащий теребил шапку так, что Флоренс была готова одолжить ему нитку с иголкой, чтобы пришить кант, который он сейчас непременно оборвет.

– Мы оба видели. Что произошло?

– Я объясню позднее. Не могли бы вы поехать со мной?

Вскоре господин и госпожа Плаер вышли у мэрии. Представление закончилось, рабочие уносили фанерные ёлки и бутафорские сугробы. Настоящих возле мэрии не было — артефакты растопили снег заранее.

Их провели в чей-то кабинет, где толклись четверо полицейских и двое служащих магистрата; сам мэр бесцельно перекладывал бумаги на столе, а на стульях сидели две одинаковых девушки в одинаковых белых платьях, объемных и многослойных. На лица девушек наложили одинаковый серебристый грим. Обе кусали губы в волнении.

После положенной процедуры приветствий, выяснилось следующее. Столичный журнал “Золотой светильник” устроил конкурс среди небольших городков, кто интереснее празднует Длинночь. Двенадцать корреспондентов с двенадцатью магографами поехали в разные уголки королевства, чтобы запечатлеть двенадцать празднеств, и в первом номере будущего года появится двенадцать статей. Месяц назад мэру сообщили, что Лунтоль попал в список, и с тех пор подготовка не прекращалась ни на день. Куклы Плаеров, высоченная и богато украшенная Длинночная сосна, гирлянды, киоски со сладостями, горячими напитками, театральное представление для детей, выступления певцов и магов – все было готово. Но ровно в полночь по мановению руки мэра Длинночная сосна должна была выстрелить дюжиной фейерверков. И вот вам пожалуйста – пока давали представление, артефакт для запуска огней исчез.

Вызванные срочно полицейские опросили всех-всех-всех, долго считали, у кого была возможность оказаться в кабинете мэра в одиночестве, и несмотря на праздничную суету, получалось, что выкрасть артефакт могла одна из помощниц перед самым представлением, в то время, как другая поехала к Плаерам за флюэфирками.

В этот раз в постановке участвовали обе девушки. По сюжету Дочь Снегов взлетала в небо и вызывала волшебный снегопад. Одна помощница пряталась за картонный сугроб, а вторая выглядывала из-за фанерной тучи, которой закрыли балкон второго этажа, и рассыпала серебристые блестки над толпой детей.