Одинокая

Часть 1. Начало второй жизни Глава 1

Приходить в себя было очень трудно. Тело ныло от однообразного положения. Веки были тяжелыми и глаза открываться совсем не хотели. Руки и ноги были будто парализованы. Из закрытых глаз потекли слезы. Откровенно говоря, я себя жалела. Жалела те моменты, которые не вернуть обратно.

— Не плачь, девочка, — ласково проговорил женский голос где-то с боку, — Здесь тебя не обидят, в семье заботятся о новообращенных.

— Вы о чем? — нашла в себе силы выдохнуть я.

— Всему свое время, девочка, всему свое время, — она нежно провела по моим волосам, — Открывай глазки, не бойся.

Я последовала её совету и все же с огромным трудом разлепила веки. Осмотрев не много доступное пространство, я сделала вывод, что нахожусь явно не в больнице. Потолки высокие, стены голубые с причудливыми узорами. Кровать огромная, накрытая балдахином. Края его были привязаны к столбам кровати.

— Осмотрелась, девочка? — ласково гладя меня по голове, спросила женщина примерно лет пятидесяти, — Как тебя звать — то, дочка?

— Ари. Арина, — сказала я, а затем уточнила привычное, — Привыкла именно к Ари.

— Очень приятно с тобой познакомиться, Ари. А я тетя Настя, — она доброжелательно улыбнулась, — Меня тут все знают, я — врач.

— И мне приятно, — в ответ улыбнулась я, чувствуя, как моя чувствительность тела возвращается. — А где я?

— Ты в доме Высшего Князя Дома Тьмы. Большего я тебе не скажу, не велено. Как я уже говорила, всему своё время, девочка, — непреклонно качнув головой на мой просящий взгляд, она продолжила: — Поспи. Сон — лучшее лекарство во все времена. Да и беды во сне не так мучают.

— Я могу позвонить домой? Мужу или маме? Они, наверное, волнуются... — попросила я, дрогнувшим от волнения голосом.

— Мне жаль, девочка. Боюсь, семья тебя больше не увидит. Тебя похоронили два дня назад, — искреннее сожаление чувствовалось в голосе этой добродушной женщины, — от нас не уходят. Мне жаль, дочка.

— Значит, я все же умерла? — тихим, хриплым, с нотками ошарашенности спросила я.

— Для всех родных? Да. Для остального же мира или миров … — она задумалась, а затем продолжила, — для остальных — частично. Спи, девочка.

По моим щекам побежали горькие слезы, но я их и не сдерживала. В один крошечный момент мир перестал существовать. И больше всего на свете я сожалела лишь по одному — я никогда не обниму свою доченьку. Слезы душили. У меня было чувство, будто мое сердце с каждой слезинкой замедляет сой бег. Становится каменным или замороженные. А может и то и другое одновременно.

Как я уснула, для меня осталось загадкой. Просто в какой — то момент отключилась от реального мира, с головой погрузившись в омут ночных кошмаров. Мне снилось, как моя малышка машет мне свой крошечной ручкой, навсегда прощаясь, оставляя меня в одиночестве, один на один с самой собой. А я стремилась к ней, спешила, бежала, спотыкалась, но снова вставала и бежала. Но чем больше я старалась схватиться за крошечную ручку, тем дальше от меня становилась дочь. Я кричала, билась о стеклянные стены, невообразимым образом, появившимися из ниоткуда. Но все было тщетно, я так и не смогла её обнять… даже там, в мире грез.

Когда я подскочила, устав смотреть столь обидные сны, в комнате никого не было. Я кое — как встала, доковыляла до окна. С большим трудом взобралась на широкий просторный подоконник и задумчиво уставилась на звездное небо за окном.

— Не спишь? — раздался мужской грубоватый голос где — то у двери, слева.

Я повернулась на голос, стараясь рассмотреть в сумраке луны нарушителя моего спокойствия. Правда, спокойствия-то у меня и не было.

Это был мужчина лет тридцати. Высокий и широкоплечий, судя по силуэту. Заметив мой интерес к своей персоне, мужчина щелкнул выключателем. Дальше осмотр пошел лучше. Мужчина оказался довольно симпатичным на лицо. Усталый вид вызывал лишь человеческую жалость. Темные круги под глазами, морщинки собранные на переносице. Темные волосы средней длины были растрепаны, будто он пытался себя взбодрить. А возможно так и есть.

— Все рассмотрела? — насмешливо спросил мужчина, а я пожала плечами, — Давай знакомиться, что ли?

— Ари или Арина, — пожав снова плечами, представилась я, — Как будет угодно.

— Кир. Я здесь вроде как заменяющий начальство, — невесело усмехнулся мужчина, — Тебя ждут, пора тебе во всем разобраться. Это не положено, но я тебе скажу. Сегодня ты должна выбрать себе Хранителя, который будет для тебя всем, да и везде сопровождать будет тоже он. Хранитель будет у тебя до тех пор, пока мужа себе не выберешь.

— Прекрасно! — негодующе воскликнула я, — Не успела умереть, уже пытаются замуж сплавить.

— Не все так страшно, как представляется, — усмехнувшись, он повернул к двери. — Идем.