Полёт мотылька

Глава 4

Как же хорошо находиться под крылом у мамы. Засыпать рядом с ней и чувствовать тепло родных рук. С ней страшные мысли улетучиваются за пределы моей души, оставляя лишь лёгкое умиротворение.
Слова Артёма играют свою роль в моем душевном состоянии, - я не могу спокойно есть, спать и проживать свой день. Тысячи раз подвергаю его слова своим суждениям, стараясь убедить себя, что он ошибся. Но всегда появляется: «А если не ошибся?» и рушит барьер моего спокойствия.

И лишь сейчас, лёжа в кровати и обнимая маму, я чувствую себя в безопасности. Ведь даже если Артём прав, и наша авария - чей-то злой умысел, в данную минуту я нахожусь под защитой родительского дома. И единственное, что тревожит меня, - это то, как сообщить маме о желании развестись с Альбертом и вернуться в отчий дом.

Я остро ощущаю то, как далеки мы с ним друг от друга. Я знаю, что он делает многое для меня, но ему не под силу воскресить мое сердце и заставить его вновь забиться в унисон любви. Память медленно, но верно возвращается ко мне, и я понимаю, что никому не под силу стереть из памяти души того, чьё имя горит пламенем в моем сердце и обжигает до слёз. Этот огонь сжигает всё живое во мне и оставляет лишь пепел разбитых чувств.

Я совершила много ошибок, но самой большой из них было моё замужество. Почему я так наивно предполагала, что мне под силу усмирить безграничную любовь, которую я испытывала к Давиду? Как могла поверить в то, что однажды смогу сомкнуть глаза в объятиях чужого, когда сердце моё бесповоротно отдано другому мужчине?
И пусть я не нужна Давиду, пусть он играл мной, - это сейчас неважно, главное, что я решила для себя, - с Альбертом я не останусь. Это выше моих сил. Мне никогда не привыкнуть к прикосновением нелюбимого мужчины, а ему никогда не испытать теплоты моей любви.
И сейчас, оставшись с пустотой внутри, я больше не боюсь себя и своих желаний и готова разрушить мир, построенный на собственной лжи.

Я хочу заговорить с мамой, но она уже спит, и я не смею нарушить её покой. Я и так являюсь причиной того, что они расстались с папой на такой долгий срок, и сейчас живут порознь на две страны. Обычно мама улетает с ним, пока он решает вопросы компании, но сейчас, посоветовавшись, мама решила остаться, будучи уверенной что её присутствие мне более необходимо, чем папе. Я чувствую то, как они переживают за меня, и ценю это. Ценю их безграничную любовь и необъятную доброту. И пока мама сладко спит, я с удовольствием наслаждаюсь её утонченной красотой, что умиротворяет меня.

Утром я решаю навестить любимого друга, желая побыть с ним немного наедине, поговорить по душам и развеять ту смуту, что он навёл на меня одной лишь фразой. И сделать это хочется поскорее. Причин для бессонных ночей и так много, и я не хочу добавлять к ним ещё и страх за нашу жизнь.

Разговор с мамой я откладываю до вечера. В ночном времени суток есть нечто магическое. . . Всё пропитывается иными эмоциями и создаётся атмосфера некого таинства, где людям становится легче делиться своими чувствами. А мне эта легкость, как никогда, необходима.

– Снова грустная? - с досадой интересуется друг, когда я оказываюсь у него в палате.
– Нет, просто ночь была бессонной. А как твои дела? - слегка улыбаюсь и поддаюсь вперёд, желая изучить его лицо.

Чем чаще я встречаюсь с ним, тем ярче становятся мои воспоминания. Они озаряют светом душу и наполняют её надеждой.
Мы говорим с ним обо всем, Он рассказывает мне о школьной поре, о университете и наших поездках по России и Франции. Я слушаю его с замиранием сердца и улыбаюсь, улыбаюсь, улыбаюсь.

Но, когда в очередной раз, при смене положения, друг начинает корчиться от боли, я не выдерживаю и интересуюсь о том, что же он думает о нашей аварии.

– Я заметил, что за нами следят. И решил убедиться в этом, разъезжая через дворы. Машина следовала за нами по пятам и именно эта машина спровоцировала нашу аварию, - он переводит дыхание, собираясь с мыслями, и я ощущаю то, как больно ему вспоминать всё это. - И все бы было хорошо, но. . . машина была неисправна и это не могло быть случайностью, так как каждую неделю она проходила осмотр! Всё было подстроено, Амели!

Я с ужасом слушаю его. Не хочу верить в услышанное, но и не верить другу тоже не могу, тем более говорит он убедительно.

– Я спросил Георгия была ли экспертиза машины - он замолкает, сморщив лоб от воспоминаний.
– И? Что сказала экспертиза?
– Сказали, что машина была исправна и аварию списали на мою невнимательность, - отчаянно проговаривает парень. - Будто я не справился с управлением и врезался в столб.
– Как так? Ты ведь говоришь, что что-то было не так.
– Вот именно. Как экспертиза могла не показать то, что у автомобиля отказали тормоза?
– Я не понимаю. . . - проговариваю растеряно.
– Всё было подстроено, а экспертиза куплена. Молчи пока о том, что я тебе рассказал.
– Молчать? Нам надо рассказать всё полиции!
– Амели, - усмехается он, - Что ты им скажешь? Что для них будут значить наши слова, когда документально заверено, что авария произошла по моей вине?
– А что нам делать?
– Нам? - удивляется он. - Тебе нужно просто быть аккуратней и стараться всегда быть под присмотром. А я, как только освобожусь из этих белых стен, возьмусь за это дело.

Пройдясь руками по лицу, я хватаю себя за голову и пытаюсь понять, что вообще происходит в моей жизни. Кому и для чего понадобилась наша смерть? И почему этот человек больше не предпринимает попыток убить нас?

– И ещё, Амели, - он смотрит на меня строго, - В тот день мы ехали к Давиду.
– К Давиду? - удивляюсь и слегка подбираюсь.
– Да. Он не выходил на связь целый день, и ты переживала.

Его слова больно режут меня по животу. Сразу вспоминаю Давида слова о том, что он наигрался и поэтому исчез из моей жизни. А я наивная ещё и собиралась ехать к нему. . . Наверное хорошо, что не доехала и не дала опозорить себя ещё сильнее.

– Амели, ты слышишь меня? - настойчиво сжимает мою руку.

Упиваясь горечью воспоминаний, я лишь киваю ему в ответ.
Мне так все надоело. . . Как только сообщу всем о разводе, соберусь и улечу отсюда. Этот город мне уже давно на мил.

Отчаянно опускаю голову к груди друга и в последующие секунды наслаждаюсь его крепкими объятиями.

И лишь вошедший в палату посетитель прерывает нашу тишину, я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на пришедшего, и тяжело вздыхаю, когда вижу на пороге Марту. Наш с ней разговор в ресторане отлично сказался на наших взаимоотношениях, и теперь мы обе стараемся избегать встреч, не желая приносить дискомфорт друг другу.

Я отстраняюсь от мужчины и сажусь ровно. Девушка приветствует меня, подходит к Артёму и нежно целует его в щеку.

– Как себя чувствуешь? - бережно обращается к нему.
– Отлично, - расплываемся в улыбке, рассматривая её. - Ты сегодня рано.
– Фотосессию отменили. Я ведь не помешала? - смотрит на нас двоих.
– Нет-нет. Я уже ухожу - тороплюсь я, желая оставить их наедине.