Истинная проблема для дракона, или ведьма под подозрением

7.4

Отдав все распоряжения мадам директриса ушла, а мадам Октавия присела рядом со мной и подала мне чашку подслащённой воды. Первый глоток дался с трудом. Я подавила тошноту и выпила всю жидкость.

Затем наставница попросила меня поесть водянистой каши. Она была жутко невкусной. Хорошо, что её в тарелке было мало.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она так строго, что я не нашла лучшего ответа и сказала:

— Хорошо.

— Тебя не тошнит, нет рези в животе?

— Нет.

Она качнула головой, удовлетворившись моими ответами, и поднялась.

— Идти сможешь?

Я коротко кивнула.

— Я сейчас отнесу поднос и вернусь за тобой. Запирать дверь не буду, но выходить отсюда я тебе запрещаю.

Я опять кивнула. Мадам Октавия быстро вышла. Из коридора слышались её торопливые шаги. Не прошло и пары минут, как наставница вернулась. Она подала мне руку и повела в ванную так быстро, как это было возможно. На этот раз нам встретились девочки. Они проводили нас любопытными взглядами, а за спиной доносился их озадаченный шёпот.

Мадам Октавия деловито меня раздела, помогла залезть в большой таз и стала мыть. Я же отрешённо рассматривала синяки, сделавшие бёдра и руки пятнистыми. Ничего, они скоро сойдут, но я навсегда запомню этот урок. Больше никогда не буду зависеть от каких-либо людей, которые смогут меня наказать, если им вздумается.

Мадам Октавия завернула мои волосы в полотенце и взялась меня одевать. Платье словно стало велико, но не сильно. Можно даже сказать едва заметно. Пара дней сытой жизни и я снова наберу тот ушедший килограмм, который и так не был у меня лишним.

Пока полотенце впитывало влагу, мадам Октавия ещё раз сходила на кухню. На этот раз она принесла сладкий чай и пару печенек.

— Волосы не успеют высохнуть за час, — подумала наставница вслух.

Она взяла новое полотенце и стала протирать мои волосы прядь за прядью. Потом мы спустились на кухню, и я села у печи.

Благодаря усилиям мадам Октавии, волосы частично высохли и стали пушиться. Она собрала мои непослушные вихры в дульку и закрепила шпильками.

— Теперь мы можем идти. Больше я ничего не могу сделать.

Мы пошли через двор к храму, где иногда потенциальные женихи проверяли своих невест на совместимость. Я наивно предполагала, что ноги моей на этом ритуале не будет. Ну и ладно. Сопротивляться сейчас нет смысла. Вряд ли я смогу понравится своему потенциальному мужу в таком плачевном состоянии. Ещё в ванной я мельком увидела своё лицо. Лизи мастерски поставила мне чернющий синяк под глазом. Да и на подбородке имелся один, если не считать более мелких.

Мы зашли в храм. Он был очень маленький, я бы даже сказала, камерный. Витражные окна заливали цветным светом скромные белые стены. На стенах монахи развесили манускрипты, которые были бережно помещены в рамки и под стекло.

Лизи кротко стояла в углу, сложив белые ручки на переднике. Весь её вид говорил о покорности и смирении. Монах неподалёку рисовал руны и не обратил на нас с мадам Октавией никакого внимания.

Я встала за спиной Лизи и совершенно невоспитанно прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Мадам Октавия попыталась сделать замечание, но я ответила ей, что не могу стоять смирно.

Наконец, вошли мадам директриса и гости нашего пансиона. Женщина и мужчина.

Женщина, несмотря на возраст, была красивой. В тёмных волосах виднелись полоски седых прядей, словно она специально их так выкрасила. Очень стильно.

Её портил властный и неприятный взгляд. Н-да. А эта женщина не та свекровь, о которой мечтают девушки.

Её сын выглядел очень недовольным, словно он нашёл бы миллион более интересных занятий, чем выбор будущей жены. Я еле вспомнила его имя. Алекс, так кажется.

В его внешности всё было со словом “слишком”. Слишком высокий, слишком мускулистый, даже через грубую ткань кителя было видно выпуклые мышцы, слишком красивое лицо. Даже шрам ему шёл. А взгляд у него был ещё более колючий и наблюдательный, чем у его матушки.

Неприятная семейка. Даже эффектная внешность их не спасала.

Алекс пробежался взглядом по всем собравшимся. Особенно долго он рассматривал меня. Что не удивительно. Сегодня я была поразительно хороша.

Я решила не строить из себя скромницу, как это делала Лизи. Совершенно не хотела понравиться нашим визитёрам, поэтому нагло рассматривала женишка и его маман.

— Интересные у вас методы воспитания, — сказал Алекс, повернувшись к мадам директрисе.

— Эрика недавно очень неловко упала.

Я впервые услышала заискивающие нотки у нашей главной.

— Ну-ну. Так уж и быть, я приму ваше приглашение и наведаюсь к вам в кабинет. У нас появилась занимательная тема для разговора.

Говорил он с усмешкой в голосе, но такая угроза в ней таилась, что даже у меня по коже пробежал холодок.

— Приступим, — сказал монах, закончивший приготовления.

Мадам директриса демонстративно переключила всё своё внимание на алтарь. Женишок и Лизи подошли к монаху, прокололи пальцы и капнули по капле крови руну. Лизи заметно волновалась и метала на Алекса страстные взгляды из-под скромно опущенных ресниц.

Тем временем руна, напитанная кровью Лизи и того парня, еле светилась. Судя по довольному лицу, повернувшейся ко мне “подруги”, всё прошло хорошо.

Руна тем временем разгорелась немного ярче. Алекс смотрел на неё с каким-то не очень заинтересованным видом.

Вдруг магия ушла. Руна погасла и даже испустила небольшой дымок.

— Пять баллов из десяти. Довольно хороший процент совместимости, поздравляю, — сказал монах.

Я порадовалась результату. Надеюсь, этот… человек женится на Лизи, и они отстанут от меня.

— Теперь вы…

Монах поймал взглядом моё разбитое лицо и пришёл в ступор. Он только сейчас заметил меня. Лизи уступила мне место, не скрывая злорадной усмешки. Ей явно нравился мой подтрёпанный внешний вид.

Я шагнула вперёд, преодолевая лёгкое головокружение и повернулась к монаху. Надеюсь, что совместимость у нас с женишком будет минимальная.