Брак по расчету. Я развожусь! 

Глава 16

Мысленно даю себе пощечину, чтобы прийти в себя. Не могу решиться спуститься на нижний этаж, где сидят родители, и поговорить с ними. Я обещала Диме не юлить, но не могу я... Не получается. Дико нервничаю, сама не зная на то причину. Ведь Милена никогда не была такой... Пугливой. Ничего не боялась и говорила все в лоб. А сейчас...

Меня будто подменили.

Сердце барабанит в груди. Что-то мне подсказывает, что я слишком тороплюсь. Что не нужно так быстро соглашаться на предложение Беркутова. Однако сердце твердит обратное. Зачем ждать, если я рано или поздно приму предложение выйти за него замуж?

Сжимаю ручку двери, выхожу из комнаты. Не спеша иду к лестнице, даже спускаюсь по ней, слыша, как папа обсуждает моего брата. Который на днях должен приехать на родину. Но он так привык к Америке, что вряд ли родителям удастся заставить его жить в России.

Я останавливаюсь на последней ступеньке и уже хочу подняться обратно, как слышу голос мамы:

— Милен, иди сюда, — первой меня замечает она, зовет к себе. Сажусь рядом с ней, не зная, куда деть свои руки. Они такие ледяные. — Алина рассказала о вашем пикнике. Поделишься, с кем ты поехала? Потому что Айсель проболталась...

Мама, конечно же, знает, с кем я там была. И, с одной стороны, она облегчает мне задачу, но с другой... А возможно, просто Алинка попросила дать мне пинок, иначе я не решусь начать настолько важный разговор первой.

— Как раз это я с вами хотела обсудить, — выходит как-то испуганно. — Пап, пожалуйста, давай ты меня спокойно выслушаешь для начала и только потом начнешь ругать?

Отец хмурится. Ясно. Я уже ляпнула что-то лишнее.

— Я тебя внимательно слушаю, дочка.

Ага. И тон такой... Вроде бы вежливо сказал, да только у меня мурашки по коже бегут. Господи... Дай мне сил.

— Пап, мы уже несколько месяцев встречаемся с Димой. То есть... С Беркутовым. И да, я знаю, что дядя Эмиль тебе давно об этом рассказал. Но я не была готова обсуждать с тобой эту тему. Вчера поехали на пикник вместе. Алина с Сашей, а я с Димой. Ну, и Айсель, соответственно. Беркутов еще до вашего отъезда сделал мне предложение, но сообщить я вам об этом не успела.

Я заламываю себе пальцы. Вот реально, не знаю, куда деваться. Испариться хочется. Чтобы отец меня не видел и не смотрел так пристально. Скрывать мне нечего, да и ничего криминального я не совершала. Но все равно этот разговор дается мне с огромным трудом. Теперь понимаю, почему Алинка не решалась рассказать отцу о своих отношениях с Сашей. Тем более ее история была гораздо сложнее. На кону был ребенок.

— Это кольцо... — отец кивает на мою руку. Черт, я забыла его снять! — То самое? Что подарил твой Беркутов?

Тон ледяной. Взгляд такой же холодный. Ни один мускул на лице отца не дергается. Такой строгий, чересчур серьезный.

Опускаю голову, втягиваю носом воздух. Но все равно ощущение, что я задыхаюсь.

— Да.

Мама моментально берет меня за руку, присматривается к подарку Димы и разглядывает его прищуренным взглядом. А потом улыбается одобрительно.

— Очень красивое. У парня хороший вкус. Однозначно, — выносит вердикт мама. — Тимур...

Мне кажется, что мама ждет от него добра. Взглядом дает ему понять: «Ну же, поддержи дочь». Но папа говорит совсем другое:

— Я сначала хочу поговорить с ним. Наедине. Лицом к лицу. И только потом скажу, согласен ли я на этот союз.

Мне смеяться хочется. Ведь Дима был уверен, что мой папа так и скажет. И он меня заранее предупредил, что, конечно же, при любом раскладе встретится с моим отцом и убедит его точно так же, как убедил меня. А точнее, околдует. Ну, посмотрим, получится ли у него.

— Я могу пригласить его к нам?

— Можешь. На ужин приглашай. Посмотрю, умеет ли он вести себя на людях.

— Хорошо, — я широко улыбаюсь отцу. — Спасибо, пап.

Мой телефон начинает подавать признаки жизни. Вибрирует у меня в кармане. Я достаю его и, увидев на экране имя Димы, быстро бегу к лестнице, одарив родителей радостным взглядом.

Беркутов будто чувствует меня. Чувствует то, что я делаю, чем занимаюсь.

— Как ты понял, что я поговорила с родителями?

Дышу часто-часто. Наконец кислород доходит до легких.

— Когда человек любит, Милена, он чувствует все, что делает его половинка, — смеясь, выдает Дима. — Выкладывай. Как твой отец отреагировал? Как я и думал?

— Так и есть, — закрываю дверь комнаты и плюхаюсь на кровать. — Сказал, чтобы я пригласила тебя на ужин. Сегодня, Димочка. Никаких отговорок, я думаю, не будет? Иначе папа не так поймет — и это будет минус в твою карму.

— Милен, какие к черту отговорки? Конечно, приеду. Без сомнений. Я так долго ждал этого момента. А мама твоя что?

— Ой, она у меня прелесть, Дим! Ты будешь рад знакомству с ней. Кстати... О матери... Ты обещал мне рассказать о своей. Чем сейчас занимаешься? Может, мне приехать к тебе?

— Нет, лучше приготовь для меня что-нибудь вкусное собственными руками, а? Ты же знаешь, как я люблю, когда ты готовишь для меня еду. Скоро по всем фронтам буду зависеть от тебя. А про мать... Как раз после ужина и расскажу. Договорились?

— Как скажешь, милый, — парирую я.

— Милен, — задумчиво тянет Дима. — Скажи, какие цветы любит твоя мама? Я же не могу припереться с пустыми руками? А шоколад? Есть у нее любимый шоколад? Женщины обычно любят сладости.

— Давай я тебе отправлю сообщение, что предпочитает моя мамочка, а ты сам решай, что там для нее купишь? Кстати, скорее всего, Саша с Алиной тоже приедут. Тебе будет легче общаться с отцом.

— Мне будет не сложно при любом раскладе. Я уверен в себе, своих силах и планах на будущее. Кстати, со своим папаней я успел обсудить эту тему. Он обрадовался и, конечно же, впервые был так доволен моим решением.