Океан надежд. Весна перемен

Глава одиннадцатая – Пустынное Плато

1.

К первой половине апреля путники добрались до Пустынного Плато ‑ бескрайней равнины, насыщенного желтого цвета, почти лишенной растительности, занимающей треть всего объединения Зиам, которым заканчивалась губерния Генналл.

В объединение Зиам они въехали почти две недели назад, по приблизительным подсчетам Кевина, был конец марта месяца. Зиам радикально отличался от Эриса и Биона своими ландшафтами. Здесь не было холмов и долин, леса были редкими, а деревья почти карликовыми. Фауна и вовсе была скудной, не отличаясь разнообразием. Помимо змеевидных тварей, диких собак и скорпионов, здесь можно было встретить одногорбых верблюдов, диких быков да грызунов разных видов. Именно из‑за бедности местных земель, по словам Марка, объединение Зиам на протяжении многих веков вело войны с другими объединениями за их плодородные земли.

Несмотря на огромную территорию Пустынного Плато, Зиам все же считался портовым объединением, так как три губернии Зиама имели выход к одному из Пяти Великих Озер. Судя по рассказам Марка, Кевин мог предположить, что эти Великие Озера ничем не отличались от морей, разве что не имели выход к океану или же друг к другу. Флот Зиама считался одним из самых сильных в Молодом Мире, уступая только флоту Фаржэ ‑ объединению, которое по развитию обгоняло все остальные объедения на несколько десятков лет вперед.

‑ Очень хотелось бы побывать в Фаржэ, ‑ произнес Кевин, смотря на окутанный желтыми песчаными облаками горизонт бескрайнего пустынного простора.

‑ О да, Фаржэ -  удивительное место, ‑ мечтательно произнес Марк. ‑ Каждый живущий в Фаржэ обладает магическими способностями. Даже самые простые представители человечества. Там магия не считается чем‑то зазорным, пугающим и опасным. ‑ Марк почесал щеку, стряхивая с нее плотно прилипшие песчинки. ‑ Любой, кто попадает туда, пусть и на короткое время, получает магический дар, который действует на всей территории Фаржэ.

‑ Ты там часто бывал? ‑ спросила Линин. В ее длинные волосы, что развевались на теплом ветру, затесались песчинки, от которых, как она не старалась, никак не могла избавиться.

‑ Не настолько часто, насколько бы хотелось, ‑ признался Марк. ‑ Но не только магия и гармония, привлекает всех в этом объединение, а еще ее природные красоты, со своей уникальной флорой и фауной.

‑ Ну, Пустынное Плато тоже имеет свою уникальную флору и фауну, но прекрасным это место никак нельзя назвать, ‑ проворчал Тиф.

Кевин попытался представить себе Фаржэ, но его воображение категорически отказывалось работать. Ему нетерпелось увидеть это объединение своими глазами, но пока они находились в Зиаме, и горячее солнце, да поднимающий песчинки ветер, не способствовали их комфортному продвижению вперед.

Земля Пустынного Плато напомнила Кевину о мертвой части Ивенского леса. Здесь она была такой же твердой и покрытой паутиной трещин. Только здесь не росли болезненно скрюченные деревья, цвет земли был розово‑желтым, и трещин было гораздо больше, хотя они были намного уже.

Фаундэр заржал и резко повелся в сторону, видимо, чего‑то испугавшись, и Кевин с трудом удержался в седле. Кевин огляделся по сторонам и увидел большого черного скорпиона, который встав в боевую стойку и прижав ядовитое жало хвоста к спинке, выполнил нечто похожее на боевой танец.

"Не хватает только лошадиного или коровьего черепа, из глазницы которого выползет паук", подумал Кевин, и тут же его желание исполнилось: белые кости умершего животного покоились у колючего кустарника и двух больших камней, которые глубоко ушли под землю. Паук, правда, решил не выходить из своего уютного гнездышка, чтобы порадовать своим появлением путников.

За последние дни, лишенные настоящего крепкого сна, чистой одежды и воды, они выглядели слишком неухоженными и измученными.

Щетина Тифа стала настоящей бородой с многочисленными седыми прядями. Морщины, бороздившие его лицо, стали более четкими, заполнившись дорожной пылью. Теперь он выглядел на пять лет старше своего возраста.

Линин почти не изменилась, однако у нее появились темные круги под глазами, да и ее роскошные волосы стали ломкими и спутавшимися.

У него самого волосы изрядно удлинились. Кевин заметно исхудал, и если бы не кинжал, с помощью которого он брился по утрам и который прибавлял на его лице новых царапин и шрамов, то Нолан мало бы чем отличался от Тифа.

Единственный кто почти не изменился ‑ был Марк. Казалось, даже волосы Уотера прекратили свой рост, лишь став еще более светлыми от яркого солнца пустынной местности.

Чем дальше они шли, тем пустыннее становилось Плато, превращаясь в выжженную солнцем землю. Кони передвигали ногами с нескрываемым трудом и ленью. Сами всадники все чаще прикладывались губами к фляжкам с водой. Они проехали мимо трех стервятников, которые восседали на костях верблюда, и пристально наблюдали своими глазами‑бусинками за путниками, словно расценивая их как потенциальную долгожданную еду.

Небо над Плато было мутно‑желтого цвета с красными вкраплениями ‑ что выглядело довольно красиво, но и не менее угрожающе. Кевин давно заметил, что в Молодом Мире цвета окружающей природы были гораздо насыщеннее тех, к которым он привык в своем родном Мире Многие пейзажи он даже воспринимал за иллюзию или огромные холсты, на которых художник, наделенный не дюжим талантом, рисовал картины, не боясь экспериментировать с красками. В который раз Кевин пожалел, что не прихватил из своего Мира фотоаппарат. Некоторые пейзажи, встречавшиеся ему на пути, просто просились быть увековеченными. Фотографии Молодого Мира могли бы иметь огромный успех в самых престижных картинных галереях. Завистники наверняка бы утверждали, что все работы отретушированы, так как в реальности не бывает таких оттенков и контрастов, но никто бы не стал спорить, что все выглядело невероятно красиво и гармонично.