Два ученика

Два ученика

          Амэт славился не только своим магическим умением, но и тем, что брал себе учеников, проводил с ними год-полтора и представлял их Магическому Совету, а те уже решали, кого из учеников взять в Цитадель, а кого выбросить из обучения на все стороны света. Каждый раз Амэт переживал за тех, кто от нервности или от неожиданной промашки терял шанс обучаться в Цитадели и, что куда важнее, подниматься по ступеням власти: ведь сам Король советовался с Цитаделью, набирал верных людей в основном из неё, уповая на магию больше, чем на всех своих министров.

          Только вот – беда! Отыскать зачатки магии можно в каждом, но не в каждом можно это развить. Где-то требуются годы, а где-то хватит пары дней. Где-то есть талант, а где-то ученик усидчив и трудолюбив, и сам, понимая свою посредственность, вдруг занимается и учится так, что может считаться неплохим магом.

          Только вот Цитадель берёт лучших. Посредственность и даже обычное, нормальное, рядовое колдовство туда не нужно. Талант, трудолюбие, и определённая смелость могут открыть двери.

          Во всяком случае Амэт, до недавнего времени считал именно так. Ему нравилось так думать, это подходило под его мировоззрение и он радовался такой иллюзии. К тому же, Амэт был одним из тех немногих, кто брался за обучение юных магов, другие же обладатели магического искусства предпочитали заниматься самосовершенствованием и интригами, а не сначала рыскать в поисках дара, потом обучать, отдавая накопленные и вырванные секреты волшебства, потом ещё чего-то беспокоиться об экзамене учеников перед Цитаделью, а оно надо? Взамен, в самом лучшем случае, благодарность от Магического Совета за нового ученика (но это ещё добиться нужно), или признательность от родителей, или самого ученика, а это всё не слишком уж и ценно.

          Но Амэт был магом, что делился секретами своего колдовства с каждым, кого брал к себе в ученики, и пусть далеко не каждый из них выдерживал экзамен перед Цитаделью, он был счастлив, что магия его живёт, что есть куда передать самые глубинные тайны природы.

***

          Но не первый день его грызло мучение. Через пару недель предстояло Амэту представить на экзамен в Цитадель двоих, заканчивающих курс, учеников: Рэмира и Клетеса.

          И это лишало его покоя!

          Эти двое вообще не должны были встретиться! Но ниточки магического искусства коварнее всяких богов.

          Рэмир – знатный, потомок древних магов, основателей Цитадели, грубоватый, нахальный, но в занятии ленивый и расслабленный. Неаккуратный, небрежный, насмешливый и лишённый всякого трудолюбия! Выходец из западного удела, он отражал всю суть своего края, и плевать хотел на всякую вежливость по отношению даже к своим родителям, позволяя редкие выпады и в их сторону (хоть и с опаской).

          Клетес – выходец из крестьян, случайно найденный Амэтом, тихий с людьми, но творящий нечто невообразимое в зельях, в магии, в гадании. К тому же – трудолюбивый, желающий всеми силами вырваться из нищей крестьянской жизни, он проглатывал одну за другой книги, забывая про сон и еду.

          И этим двое должны были предстать перед Цитаделью слишком скоро. Один – потомок, которому запрещено не быть магом, ведь это позор для всего дома; и другой, которому не должно было бы случиться ни дара, ни желания, но…

          Амэт не сразу понял проблему. Он учил сдружившихся между собой мальчишек, насколько вообще два таких не похожих человека могли сдружиться, и пытался втолковывать древние истины о природе, звёздах, земле. Но вскоре, видя, что интереса за Рэмиром нет, конечно, отдал предпочтение Клетесу, делясь с ним мелкими секретами, что облегчают магическое искусство.

          Амэт был уверен в том, что Клетес выдержит экзамен и попадёт в Цитадель. Как иначе? Даровитый и трудолюбивый юноша! Он не выступал за разделение магии и пытался схватить все её виды, не растеряв при этом качества.

***

          Родители Рэмира – люди знатные, обеспокоенные и дрожащие за честь своего дома, конечно, наведывались к Амэту. И каждый раз он сообщал им одно и то же:

-Не желает учиться. Совсем ничего не делает. Не практикуется, не занимается!

          Родители переглядывались. Они не любили, когда им высказывает кто-то такого низкого происхождения, как Амэт, но сами не могли учить своего сына, прекрасно понимая, что характером он в древнюю кровь, в их же кровь, а потому даже слушать не станет. Если честно. И на Амэта они не возлагали особенных надежд. Услышав же о талантливом ученике – Клетесе, отправили своего сына в надежде на то, что тот, увидев, как его обходит какой-то крестьянин, начнет учиться…

          Чуда не случилось. Рэмиру было плевать на магию. Она в нем была, кипела, жила, но он не желал направлять её, структурировать. А предпочитал пропускать силу меж пальцев тонкими полосочками алого и зеленого цвета, развлекая так самого себя.

          Впрочем, Амэт, испытывая чувство вины и страха перед родителями Рэмира, предпринимал множественные попытки, чтобы пробудить в нём интерес, но натыкался на стену тишины, презрения или насмешек.

-Разве не хочешь познать ты тайны природы? – вкрадчиво спрашивал Амэт.

-Когда постигаешь тайны природы, жить неинтересно. А так – мир полон чудес и неожиданностей, - зевая нарочито, отвечал Рэмир. В это же самое время, за соседним столом Клетес погружал в кипящее зелье все новые и новые коренья. Это зелье он решил составить сам. Амэт поглядывал, чтобы предостеречь, в случае чего, ученика, но пока все было тихо.

          Тогда Амэт заходил иначе:

-Разве не хочешь ты пойти по стопам родителей и своих славных предков, что всегда служили Цитадели?

-Всем легко идти по протоптанной дороге, - отзывался невыносимый ученик, - а проложи-ка новую, а?

          В это время Клетес переводил рунические символы, а Амэт краем уха слушал его бормотание, едва-едва касаясь мыслями слов Рэмира. Он понял, что отказ, но какого рода отказ – это было уже  ему неважно. Да и зачем, когда рядом такой талантливый ученик?