Белоснежка и Серый волк

Глава 5

Немного погодя, Вера рискнула покинуть комнату и выйти к лестнице. Никитич тёрся рыжим боком о перила, у нижней ступеньки. Зверь поглядывал на гостью, явно прикидывая возможности её «использования» на время отсутствия хозяев. Стоило Вере двинуться вниз, как кот оживился, приподнял роскошный хвост и с нетерпением принялся вышагивать вокруг лестницы.

Девушка, к его огорчению, только провела ладонью по пушистой спине и остановилась посреди большой нижней комнаты. Взгляд Веры задержался на мятых выстиранных носках, по-прежнему валявшихся на полу. Оставленную кем-то из мальчишек кастрюлю, в которой пытались то ли стирать, то ли варить те самые носки, Игорь ранее задвинул ногой в угол кухни.

Оставаясь в одиночестве, Вера вновь была окружена беспокойными мыслями. Понимая, что попросту сойдёт с ума, если без дела станет дожидаться вечера и возвращения хозяев дома, девушка снова огляделась. Она не могла иначе отблагодарить за приют, кроме как немного прибраться и позаботиться об ужине.

Вера направилась в сторону кухни, по дороге наклоняясь и поднимая разбросанные носки. Никитич ловко опередил её, хватая один, и принялся подбрасывать лапами, изображая безудержное веселье. «Жестокая» гостья лишила и этой радости, отобрав носок, затем забрасывая его к остальным в кастрюлю.

– Где они сушат всё это? – пытаясь отыскать нужное, Вера прошла в кухню.

Сверкающий свёрток, который совсем недавно был её свадебным платьем, так и лежал, забытый ею на стуле.

– Как ты собираешься вернуться завтра, Белова? – на выдохе проговорила Вера, прислоняясь к стене плечом и обнимая холодную кастрюлю.

От мысли о несостоявшемся муже, голова шла кругом. А стоило на минуту представить, что сейчас творилось в отцовском доме, как вздрогнула. Ольга не простит такого своеволия. В этом она не сомневалась. Вера тяжело опустилась на свободный стул и поставила рядом на стол кастрюлю. Даже когда отец был жив, мачеха не особо притворялась любящей и заботливой. Когда же, четыре года назад, Виктора не стало, показала себя во всей красе.

Вера прекрасно помнила тот день, когда её пригласили в отцовский кабинет, в котором теперь хозяйничала Ольга. Бледной пятнадцатилетней сиротке велели смирно сидеть на стуле, во время оглашения завещания главы семейства. Что же это было за чувство? Обречённость? Предательство? Возможно.

То, что согласно завещанию, Ольга становилась её опекуном, для Веры не было неожиданностью. Зато все остальные пункты стали отменной пощёчиной. Даже сейчас, вспоминая подобное унижение, лицо вспыхнуло. Только невозмутимый Зеркалин тогда тактично предложил стакан воды падчерице своей начальницы, и тихо, уже в который раз велел не отчаиваться.

Вот только не дал волшебной инструкции, как это сделать, оставаясь без гроша в кармане, в полной зависимости от ненавистного человека. Учёба в университете, личный водитель, а скорее конвоир, и даже каждое платье в её шкафу – всё оплачивалось кредиткой Ольги, контролируя каждый шаг подопечной. Могла ли она сбежать, едва исполнилось восемнадцать? Могла…

Вера почувствовала, что слёзы не удержались, и порывисто обтёрла мокрые щёки, благо была одна в этом доме. Затем заставила себя улыбнуться, глядя на кота, который принялся толкать пустую миску, гремя ею о батарею.

– Тебя забыли покормить? – девушка поднялась со стула и рискнула заглянуть в шкаф и холодильник, в поисках кошачьей еды.

Корм неожиданно нашёлся на подоконнике, спрятанный в старую пластиковую коробку от мороженого. Стараясь не удивляться привычкам обитателей дома, Вера насыпала еды довольному Никитичу. Ладно, хватит причитать. Завтра – будет завтра. Даже если её прикончат на месте, сегодня она могла порадоваться тому, что хоть на день, но оказалась в таком «раю»…

***

– Звонил секретарь Шестакова из «NS-group», – Зеркалин вошёл в кабинет, дверь которого по-прежнему оставалась открытой настежь, – интересовался по поводу адреса доставки цветов для…

– Скажи мне, Зеркалин, – мелодичный голос Ольги дрогнул от едва скрываемого негодования, – ты решил испытать предел моего терпения?!

– Прошу прощения, – Максим удобнее взял свой планшет, свободной рукой поправляя документы, которые едва не свалились со стола начальницы, – я отменил все мероприятия на вечер и на два следующих дня, как вы и распоряжались.

Ольга сложила руки на груди, и нервно постукивала пальцами по рукавам платья, глядя в раскрытое окно. К помощнику так и не повернулась, обдумывая, как ускорить поиски пропавшей «проблемы». Зеркалин окинул быстрым взглядом силуэт молодой женщины, так ярко выделявшийся на фоне тёмных штор и грозового неба.

Высокая «платиновая» блондинка, с привычной короткой стрижкой и неизменно светлых одеждах. Даже сегодня, не смотря на то, что отдавала падчерицу замуж, сама была в длинном почти белом платье. Глубокий вырез на спине оставлял её открытой, позволяя Максиму лицезреть безупречную кожу.

– Какие ещё есть варианты? – Ольга повернулась к помощнику, глядя на него тёмным взглядом.

Почти чёрные глаза, в контрасте с белыми прядями волос, всегда вызывали у Зеркалина неприятное чувство. Никогда не понимал, зачем брюнетке так издеваться над своими волосами? Что за причуда быть тем, кем по сути не являешься? Хотя, он сейчас отвлёкся…

– Нам пока не удалось узнать владельца мотоцикла по имеющемуся номеру, – доложил Максим, немного ослабляя узел светлого галстука, – но поскольку Вера Викторовна лично связалась со мной, то полагаю, что завтра сама вернётся. Вам не стоит волноваться. Иногда невесты теряют самообладание перед свадьбой.