Больше, чем я просила

Олонки

ГЛАВА III

ОЛОНКИ

Весь вечер Тата собирала вещи. Она не представляла, что именно ей брать. Если это глухая деревня, то вещей, по идее, нужно взять как можно больше, но неизвестно насколько долгим окажется её путь.
Лана крутилась возле неё, постоянно попадаясь под ноги. Наверное, её любимица догадывалась о не коротком отъезде своей хозяйки. Тата периодически поглаживала её и даже пыталась объяснить причины своего отъезда. Она верила, что её малютка всё понимала.
Когда наступила ночь, Тата уговаривала себя заснуть, но так нервничала, что ей удалось поспать всего около часа. Она встала с кровати около шести утра, умылась и съела бутерброд с чаем. Родители и Лана суетливо крутились возле неё. Они буквально ходили за Татой по пятам.
Только в дверях входной двери они «втроём» замерли, глядя на неё и зачарованно посматривали.
Тата взяла на руки Лану и, крепко прижав к себе, поцеловала в её белый лобик.
– Пока, моя красавица. Расти, радуйся жизни и жди меня. Я обязательно вернусь.
Отпустив любимицу на волю, она обняла своих родителей. Они еле сдерживали слёзы. Тата тоже старалась не плакать.
– Дочка, сразу же дай нам знать, где ты находишься, – на надрыве произнесла Светлана, прикладывая к носу бумажный платок. – Помни, с той секунды как за тобой закроется дверь, мы с отцом будем переживать за тебя без перерыва и это будет продолжаться до того момента, пока мы не получим от тебя письмо.
– Я знаю, мам, – Тата по очереди посмотрела в глаза родителям и слабо улыбнулась. – Не нужно за меня переживать. Я справлюсь. Всё будет хорошо. Вы, самое главное, тоже пишите мне как можно чаще. Я буду ждать от вас вестей и днём, и ночью. Я буду скучать…
Тата вышла из подъезда на ватных ногах и с тяжелейшим сердцем. Ничего! Чем дальше она будет отъезжать от дома, тем ей будет легче. Надо занять себя мыслями о том, как ей добраться до пункта её назначения.
Путь до Зелёного города прошёл без трудностей, и через пару часов Тата оказалась у дома дедушки. Сейчас его окружала высокая пожелтевшая трава.
Она постучала в кольцо-стучалку, и дедушка открыл дверь.
– Татьяна?.. Что?.. Что-то случилось?.. – морща лоб, спросил он.
– Случилось, дедушка. Но, пожалуйста, не расспрашивай меня ни о чём. Напиши папе письмо, и он тебе всё объяснит. У меня мало времени. Пожалуйста, дай мне адрес той деревни, про которую ты мне летом рассказывал.
– Олонки? Хорошо, но… Проходи.
Тата вошла в дом, и сладкие воспоминания ворвались в её сознание. Ей надо как можно скорее уехать отсюда. Здесь ей всё теперь напоминало об Артёме.
– Тебе нужно поесть, – Василий коснулся её плеча и повёл в сторону кухни. – Путь туда не близкий. Почему ты передумала?
– Дедушка, тебе всё расскажет папа. Я не в силах тебе об этом рассказывать. – Тата чувствовала, что теряет контроль над собой и в её голосе появилась нервозность, а глаза увлажнились. – И мне некогда у тебя задерживаться… Дай мне адрес, и я пойду.
– Внучка, сядь.
Василий усадил её на стул, а потом налил из чайника чай и поставил перед ней кружку. Тата, сделала несколько глотков и постаралась взять себя в руки:
– Дедушка, у нас с Артёмом сейчас трудная ситуация. Это не связано ни со мной, ни с ним. Дело в одном обстоятельстве. И из-за этого обстоятельства мне надо уехать. Не волнуйся, это не паническое решение, а взвешенное. Мои родители не против, Артём не против, и я не против. Только умоляю, дедушка, не заставляй меня всё рассказывать.
Василий посмотрел на неё в сомнениях:
– Ты здорова? Артём здоров?
– Да.
– И Артём ничего не натворил?
– Нет. Я же говорю, это обстоятельства так сложились.
Василий долго на неё смотрел. Его шумные вздохи и недоверчивые глаза раздражали её. Но Тата должна была понять дедушку: он переживал за неё.
– Хорошо, внучка, – выдохнул Василий. – Раз ты просишь, не буду тебя мучить. Напишу сыну письмо, и пусть он мне всё разъяснит. Не плачь, всё обязательно наладится. Обстоятельства они… так часто меняются. Сегодня они такие, а завтра всё уже может измениться. Наша жизнь как река, она всё время течёт и всё обязательно изменится в лучшую сторону. Съезди в эту деревню. Тебе там должно понравиться.
– Спасибо, дедуль.
Василий собрал Тате еды и объяснил, как добраться до деревни Олонки. Потом он вручил ей в руки конверт с координатами этого места.
Видя плохо скрываемое беспокойство на его лице, Тата сказала в дверях:
– Не волнуйся обо мне, дедушка. Всё будет хорошо.
Василий продолжительно поцеловал её в лоб, и она стала удаляться от его дома.

***

Тата пешком дошла до автовокзала. Все свои действия она совершала на автомате. Она не представляла, куда толком едет и что её ждёт. В современном мире люди сначала созваниваются, договариваются о встрече, узнают детали, а только потом куда-то едут. А она… Вдруг её там уже никто не ждёт? Что если они отказались от идеи создать школу или уже нашли учителя?
На кассе ей сообщили, что автобус до нужного ей места будет уже через час. Тата была этому рада, но в дороге ей предстояло провести около семи часов.
Заняв место в автобусе, Тата попыталась отключиться от мрачных мыслей. Когда они тронулись в путь, она разглядывала вид из окошка, и её организм минута за минутой старался начать жить в ритме движения автобуса. В конце концов, Тата задремала.
Когда она открыла глаза, за окном было по-прежнему светло. Тата засуетились, а потом обо всём вспомнила и стала потихоньку успокаиваться. Она взглянула на наручные часы: два часа дня. Ей осталось ехать ещё два или три часа. Фу… всё было в порядке. Она просто сильно устала и крепко заснула.
Тата почувствовала, что проголодалась. Она вытащила из сумки яблоки и хлеб с копчёным мясом, которые ей с собой завернул дедушка, а потом открыла термос с чаем, привезённый из Нижнего Новгорода.
Перекусив, Тата больше не смогла задремать, но остаток пути провела в расслабленном состоянии. Пока ещё всё было хорошо. Она просто ехала, и ей не о чем было беспокоиться.
Когда Тата сошла с автобуса, то оказалась на территории автовокзала незнакомого для неё города. Она стала оглядываться в поисках людей, внушающих ей доверие. Дедушка предупредил, что жителям этого городка должна быть известна дорога до деревни Олонки.
Ей подсказала пожилая женщина в широкополой шляпе. Она с добродушной улыбкой начала подробно объяснять ей дорогу. Тата старалась изо всех сил сконцентрироваться на её словах. Она страшно боялась не успеть добраться до темноты или где-нибудь заблудиться.
Увы, но до этой деревни можно было добраться либо пешком, либо на машине. Автобусы туда не ходили. Это было оторванное от внешнего мира место. Такие вещи наводили на Тату страх. Зачем людям жить в такой глуши? И что это вообще были за люди?
Но делать было нечего, она уже начала этот путь.
В основном Тата шла по просёлочным дорогам. Осенний ветер сшибал её с ног и мешал идти в своём темпе. Руки замерзали, и она с трудом управлялась со своей сумкой. Тата накидывала капюшон от куртки, но его постоянно сдувало ветром. Она то и дело поглядывала на наручные часы и старалась изо всех сил ускорить шаг.
Уже начало смеркаться, когда Тата наконец начала забираться на высокий холм, про который говорила та женщина. По её словам, минуя этот холм, Тата должна была увидеть деревню Олонки. Сил у неё почти не осталось, а ей пришлось ещё подниматься на гору. Тата с трудом преодолела это препятствие и, оказавшись на вершине холма, еле-еле разглядела вдалеке несколько домиков, а за ними лес. Тата перекрестилась, поблагодарив Бога за то, что он помог ей добраться сюда до темноты. Но ей всё равно надо было спешить. Чтобы дойти до домиков тоже требовалось время, а она уже сейчас с трудом видела дорогу.
Тата достала из сумки фонарик и зажгла его. Подходя всё ближе к пугающе тихой деревне, Тату охватил ещё один страх. Куда ей вообще идти? Ей надо было среди этих ветхих и дряхлых домиков найти дом Алевтины. Про номер дома в письме ничего не говорилось, да и на домах Тата не видела никаких чисел. Что же ей делать? Стучаться в каждый дом, пока она не найдёт нужный?
Она решила ещё раз взглянуть на письмо. Тата вынула из кармана белый конверт: из адреса там было написано только «Белый лес, деревня Олонки».
Тата прошла деревню до конца, а потом наткнулась на густой лес. В этой деревне было всего домов двадцать. Все они представляли собой избы из брёвен, выстроившиеся в два ряда, в каждом из которых было приблизительно по десять домов, а между этими рядами простиралась дорога. Боже мой, что за глушь?
Ей приглянулся дом, выкрашенный в синий цвет. Все остальные дома были мрачных цветов. Измучавшись от нерешительности, она набралась смелости и постучалась в дверь.