Предел

Глава 13

Я мчалась к кабинету профессора Флитвика, перепрыгивая через ступени движущихся лестниц, будь они неладны! Когда ты спешишь куда-то, а лестница вдруг начинает вращаться  –  это раздражает. Но я, всё же, успела. Постучала в дверь и, дождавшись разрешения, вошла.

– Мисс Мэйлин?  –  удивился маленький профессор, – Что вам нужно?

–Я хотела бы петь в школьном хоре, – сразу объяснила я.

– Похвальное рвение, – улыбнулся декан Равенкло, – но одного желания мало. Мне нужен голос, слух, а также эмоции. И в вашем случае последнее я ставлю под сомнение.

Да-а-а.. А всего год назад в моих эмоциях никто бы не усомнился. Как же низко я пала?

– Хорошо, я дам вам шанс, – сказал руководитель Хора. Видимо, моё лицо всё же не утратило способности хоть к какому-то выражению, и на нём ясно видна была печаль.

– Пойдёмте, у нас сейчас как раз репетиция, – пригласил профессор.

Мы вышли из кабинета и добрались до лестничного пролёта. Опять одна из этих конструкций меняла направление!

– Спасибо, сэр, – ответила я, по привычке, бесстрастно, и волшебник нахмурился.

Стоп. Когда это у меня появилась привычка разговаривать ничего не выражающим голосом? Я же совсем не то хотела сказать, вернее, не так! Я хотела поблагодарить! Да что же такое происходит? Где выход из этого кошмара?!

Бывают дни, когда опустишь руки,
И нет ни слов, ни музыки, ни сил.
В такие дни я был с собой в разлуке
И никого помочь мне не просил.
И я хотел идти куда попало,
Закрыть свой дом и не найти ключа.
Но верил я – не все еще пропало,
Пока не меркнет свет, пока горит свеча.

И спеть меня никто не мог заставить,
Молчание – начало всех начал.
Но если плечи песней мне расправить -
Как трудно будет сделать так, чтоб я молчал.
И пусть сегодня дней осталось мало,
И выпал снег, и кровь не горяча.
Я в сотый раз опять начну сначала,
Пока не меркнет свет, пока горит свеча.

Очнулась я, стоя на коленях. Руками держалась за поручни лестницы, а воротник блузки был мокрым от слёз. Профессор Флитвик всё это время стоял и наблюдал за мной. Наблюдал с удовольствием, которое было хорошо заметно по улыбке и выражению его глаз.

– Хорошая песня, – похвалил декан Равенкло, – на языке оригинала, я полагаю, рифмуется?

Ой, я совсем забыла про артефакт, который переводил абсолютно всё подряд. Кивнула.

– А не Машина ли Времени её исполняет?  –  вновь поинтересовался волшебник.

Ого! Откуда Мастер заклинаний знает про эту группу? Насколько велики его познания в музыке? «Хотя, о чём это я? Декан самого интеллектуально изыскательного факультета наверняка имеет глубокие познания в сфере своего.. хобби».

– Да, сэр, именно они, – подтвердила я.

– Что ж, идёмте, бедовая студентка, – не скрывая улыбки, произнёс профессор, – кажется, и для вас нашлась область применения.

– Ура!  –  хотела сказать я мысленно, а получилось вслух.

Плечи маленького волшебника затряслись от смеха.

Когда мы зашли в музыкальный класс, в нём уже собралось полтора десятка человек, и все эти люди меня немало удивили. Здесь находились юноши и девушки с разных курсов и из всех 4х домов. Я впервые видела, чтобы студенты всех цветов Хогвартса объединялись и делали что-то сообща. Это означало, что хор профессора Флитвика был, несомненно, уникальным явлением, а сам руководитель очень им дорожил. На меня смотрели с любопытством, лёгким дружелюбием, некоторым сомнением, но без неприязни.

Ник Нэвью улыбнулся мне и замахал сразу обеими руками.

–О, вижу, вы хорошо знакомы,–сказал декан. – Отлично, вставайте пока с вашим старостой, чуть позже я определю вас в партию.

Положила вещи и почти вприпрыжку побежала к Нику.

- Лен, ты ноты-то знаешь? – спросил меня юноша.

–Знаю, не боись,–заверила я его.

«Точно?»

Опять эта сволочь решила поиздеваться!

«Точно-точно. Я на уроках музыки не спала, в отличие от доброй половины класса».

«Ну, смотри, тут будет сложнее».

«Справлюсь»

- Что ж, продолжим. Песня Gaudeamus Igitur из нашего обычного репертуара. Также разучим новую песню, True Сolours *

Это был отличный день. Наверное, самый лучший за всю мою жизнь. И если бы меня кто-то спросил, когда я поняла, что Хогвартс – это чудо, а магия – вокруг, то я бы ответила – когда спела вместе с хором. В какой-то момент мне даже показалось, что я действительно их увидела – эти истинные цвета. А, возможно, это просто слёзы опять покатились из глаз. Но я больше не чувствовала себя плохо, наоборот. В душе наступило умиротворение, словно тяжёлые тучи, наконец, развеялись, и выглянуло солнце.

«Это называется катарсис – душевное очищение»–проинформировал меня внутренний голос.

«Спасибо, я Островского и его «Грозу» ещё помню»,–ответила ему.