Не все девочки делают это

81. Фонотека

- Принцесса! – услышала она вдруг позади себя негромкий, радостный голос.

Алексей – со сложенным аккордеоном через плечо – закрыл за собой дверь фонотеки и стремительно подошёл к ней:

- Мы сейчас с оркестром выступать едем… - он присмотрелся к девушке и улыбка слетела с его лица: - Ты чего? Обидел кто? Грымза твоя, что ли, опять орала?

- Нет, - заставила себя растянуть губы Марьяна. – Наоборот, она даже пришла с хора меня вызвала… В общем, мы типа помирились.

- Ясно, - он коротко оглянулся.

Вокруг ходили студенты, и, самое неприятное – преподавательши, их наличие удержало парня от того, чтобы подойти совсем вплотную, поэтому Ал вздохнул и привалился к стенке плечом:

- Тогда по какому поводу печаль? – он наклонил голову, заглядывая ей в глаза.

- Да так… - сконфуженно пробормотала Марьяна, и вдруг оживилась: - Ты в кино меня звал. Предложение ещё в силе?

- Всегда в силе! – его глаза засверкали так, что девушка невольно улыбнулась.

- «Терминатор» идёт сегодня?

- Конечно! То есть, не знаю… но думаю, да! – Ал едва не подпрыгивал от радости. – В общем, я вернусь часа через два, где ты будешь?

- Девятую симфонию буду слушать, тут, или в Ленинской библиотеке…

- Я тебя найду! – пообещал он, энергично подбросив инструмент на плече.

- А я буду ждать! - улыбнулась девушка, открыто посмотрев на него.

- Круто! – тихо выдохнул он, блуждая страстными глазами по её лицу.

- Ну, тогда беги на выступление… - улыбнулась она. – Это ж ваших автобус внизу ждёт? Оркестр?

- Точно… - сипло ответил он, розовея скулами. – Я пошёл…

- Иди…

Чувствовалось: Ал просто неимоверным усилием заставил себя развернуться и пойти прочь от неё, и выйти к лестнице.

Марьяна смотрела ему вслед и улыбалась. Это было так круто – ощущать, что ты нравишься, тобой восхищаются, тебя добиваются!

Она чувствовала себя красивой… и отомщённой.

Девушка медленно двинулась по коридору, и холодная улыбка играла на её губах.

Правильно говорят: всё, что ни делается – к лучшему! Судьба ей подсовывает знаки, а она никак не хочет их видеть. Аладдин – это подарок, упавший ей прямо в руки, а она упорно отвергает его, потому что думает о…

Не нужен ей этот пень бесчувственный!

«У вас ко мне какие-то вопросы?» - мысленно передразнила она его интонацию, и презрительно сжала рот, отвечая ему так же безмолвно: «Теперь, Маэстро, никаких  вопросов! Абсолютно! Потому, что я выкину вас из головы! И фотку из газеты порву! На клочки – и в форточку пущу! И  сегодня пойду с классным парнем в киношку, а потом буду легко и непринуждённо петь вашу «Северную Землю». И даже не посмотрю на вас! А вы… Сочиняйте дальше свои кантаты, сонаты, трактаты…»

Марьяна даже не осознала, когда её внутренний диалог стал приобретать упорядоченность и ритм: –  Другим дарите свои взгляды!

И для других вы – божество!

...И за падение – награда:

Скупой улыбки торжество…

Марьяна остановилась, ощущая, как мороз прошёл по спине.

Она прекрасно понимала, при каких обстоятельствах рождаются такие – неосознанные, нечаянные – стихи!  Они запросто могут сбыться. Это не просто «подсознательное, которое обнажает тайные мысли.

Это состояние открывает двери в то, чего ещё не произошло, или уже кануло в Лету. И его невозможно вызвать специально, или тренировками. Оно приходило к ней само по себе, очень-очень редко.

Именно поэтому ей стало страшно.

Присев на корточки в коридоре, девушка достала из пакета ежедневник и с обратной стороны титульного листа быстро записала карандашом эти строки, чтобы не забыть. Хотя - как такое забудешь…

- Романеция! – весело, хоть и хрипло, окликнула её Ленка. – Ты чего?

- Да так… - поднялась Марьяна.

- Стихи пишешь! – торжествующе наставила на неё палец подруга.

Вздохнув, девушка с улыбкой развела руками – уж кто-кто, а Галанцева знала за ней такую слабость, а часто была и первым слушателем её творений.

- Небось, своему этому… кавалеру? – подмигнула Ленка.

- Нет больше никакого кавалера! – решительно тряхнула длинными локонами девушка, гордо выпрямившись.

Ленка удивлённо подняла брови, а Марьяна добавила:

- Иди лучше в общагу, долечивайся, зря больная пришла!

- Вообще-то я пианистка, - кашлянула Ленка, ухмыльнувшись. – Мне не петь. А играть и с больным горлом можно…

- И вообще! – перебила её Марьяна с таинственной улыбкой. – Сегодня мы… сама знаешь с кем… на «Терминатора» идём.

- Ура! – Ленка дружески хлопнула её по плечу так, что Марьяна еле устояла на ногах. – Да здравствует Аладдин! Так что тебя сегодня ждать поздно… - она прищурилась. - …И пьяную, да?

- Ни в коем случае! – помахала пальцем у неё перед носом Марьяна.

- Удачи, давай там, осторожно…

- Поняла! – послушно кивнула девушка. – Давать – осторожно.

И они обе расхохотались на весь коридор.

Позже, в фонотеке, когда в наушниках зазвучала тревожная бетховенская тема, рождаясь из таинственного, отдаленного, неоформленного гула, словно из бездны хаоса, – Марьяна вновь вспомнила эти зловещие стихи.  Гениальная музыка усиливала их.

Словно бушующие волны,вздымалась  и опадала музыкальная стихия, словно рисуя картины какой-то суровой битвы с тяжкими поражениями, страшными жертвами. Громовые раскаты канонических имитаций tutti*, резкие сфорцандо, отрывистые аккорды наполняли Марьянину душу смятением и грустью. Какое падение её ожидает? Или оно уже произошло? Мистическая связь с Его душой – оборвана! …Или нет?

Марьяна вслушивалась с широко раскрытыми глазами в музыку, ничего не видя вокруг. И мрачное предчувствие заполнило её душу, когда на фоне мерно повторяющейся зловещей нисходящей хроматической гаммы зазвучал траурный марш…