Эгоистичность, самолюбие и магия.

Глава 2. «Академия 10-ти стихий».

Перед леди Миллисент на маленьком столике в поезде, как и везде – с собой, лежала очень толстая книга. У неё были чуть пожелтевшие странички и нежно-голубая обложка, украшенная объёмными узорами из белого золота. На передней стороне, в центре, расположилось овальной формы зеркало, которое не показывало отражений…

Одна из служанок с русыми волосами и зелёными глазами – Алексия, украдкой глянула на эту странную книгу без названия. Милли заметила это и только сейчас вспомнила, что за всё время так и не познакомилась со слугами, а это был неплохой повод.
– Она тебя интересует? – в лоб спросила леди.
– Нет-нет, госпожа, что вы... – вскинулась служанка.
– Ну, не ври, как-тебя-там...
– Я – Алексия, госпожа.
– А я – Женевьева, ваше превосходительство. – вторила вторая.
– Угх, я всё равно не запомню. Да и зачем мне запоминать имена каких-то служанок?..
– ... – промолчали, потупившись, девушки. – Извините, госпожа.
– Да ничего. – отмахнулась леди. – Вы хоть знаете, кто я на самом деле? – Милли уставилась на них с нескрываемым презрением.
– Разумеется, госпожа. Вы – молодая графиня Де-Роуз и будущая наследница Эсты.
– Так не забывайте об этом! – и она вновь отвернулась к окну.
Через минуту Алексия вновь не выдержала:
– Госпожа, позволите?..
– Ну? – не поворачиваясь скосила глаза Миллисент.
– Я всё-таки хочу узнать, что же это за книга.
– М? А... Ну я могу рассказать, но только приближённым. – заговорчески улыбнулась леди.
– Госпожа...
– Если хотите ими стать – так и скажите. Но это очень важное звание… Вы должны будете всё хранить в секрете, поняли? – и она посмотрела на них уничижительным взглядом.
– Да, госпожа. Желаем, госпожа. Просим, с уважением, пожалуйста, госпожа... – хором ответили те.
– Ух... Ну хорошо. – у Милли потух взор, зрачки расширились, и она к ним повернулась. – Можете и дальше на людях звать меня госпожой, но в личной беседе, прошу – «Милли».
– Д-да. – даже заикнулись от удивления слуги.
– На самом деле, я действительно не хочу туда ехать, но мне жутко стыдно вас вот так при всех будет принижать, а потому уж простите, но говорить «грубости» мне придётся, так что привыкайте! – она хмыкнула, а затем посмотрела на русую слугу. – Алексия, ты же будешь «внешней», да? То есть… бегать за покупками, отправлять письма и всё такое, так?
– Совершенно верно, г-госпожа.
– А ты, значит, Женевьева – «приближенная». Будешь говорить расписание, убирать в покоях и всё такое, прочее?
– Да, так и есть.
– Ну, вот и хорошо… Да, точно. – вскинулась Милли. – Эта книга – одна из множества книг Деля Ван-Приквела.
– Деля Ван-Приквела?! Быть не может! – взвизгнули от удивления слуги.
– Ага, значит вы слышали о величайшем помощнике страны Лесса, писателе и одном из самых величайших магов «серости»! Хорошо… Я прочла все его книги, но эта была со мной ещё с детства, хоть её у меня сначала и отняли... Эта –  не обычная по сравнению с иными книгами, у неё есть множество информации, которую можно узнать обычно только в высших учебных заведениях по магии, да и то не всегда. Сейчас я раздумывала над одним удивительным фактом – при рождении в человеке есть «две ячейки»: одна из них – будущая душа, которая рождается из духа, занимающего вторую ячейку. Но и духи бывают разные… Они лишь порождают душу, то есть они как бы энергия поддерживающая душу, а душа – тело. Духи долго не живут – обычно 200-300 лет, если повезёт, и бывает их десять видов: девять– по стихиям, а десятая – пустая. Пустых конечно больше, ведь они глупы и поселяются во все только что рождённые тела, а вот «стихийные» умнее – они выбирают хозяев, дают им свою силу в обмен на эмоции и прочее. Но и это может наскучить, а потому люди умирают, когда дух умирает или ему становится не интересно жить... – она не успела закончить свой увлекательный рассказ.
Это случилось из-за того, что к ним на место, что располагалось рядом с леди Де-Роуз, присел некий человек. Он сильно запыхался, с него текли реки пота, а потому сначала он даже не заметил поражённые лица прислуги и их госпожи. Когда же он наконец заметил свой дерзкий поступок, то подскочил, выпрямился и благочестиво поклонился:
– Прошу простить, леди. Мой поступок был весьма пренебрежителен, а потому я даже не смею надеяться на ваше прощение. – он поднял нахальный и шутливый взгляд, когда Милли наконец успокоилась.
Он вызывающе и смешно оглядывал леди, а та в свою очередь пыталась понять наряд нового гостя… Перед нею стоял коричневолосый мужчина лет сорока, немного посидевший и плохо выбритый. У него были игривые зелёные глаза и, сочетавшийся с ними, простой болотный костюм, такого же цвета низенький цилиндр на голове. В костюме было много лишних деталей коричневого цвета, даже охристая рубашка была украшена атласными лентами. Миллисент закончила свой осмотр и сказала, вновь отвернувшись к окну:
– Это ваше место?
– Д-да. – немного пренебрежительно сказал он и присел; наступила тишина.
– Леди! – наконец не выдержал он. – Я-
– Да как ты смеешь нарушать мою тишину и спокойствие?! – не поворачиваясь огрызнулась Миллисент.
– Но... Леди, простите. Я помешал вашему разговору со слугами, полагаю, а потому должен в полной мере извиниться... – он помолчал чуток, а затем продолжил. – Меня зовут Аликом Иль-Бертом. А вас как? – он улыбнулся и немного пригнулся, дабы увидеть лицо Миллисент, но сие не помогло; на молчание Иль-Берт не расстроился. – А я вот увидел вашу книгу… Интересная? – молчание продолжалось. – Ну, а я вот еду в «Академию 10-ти стихий», а вы?
– Что? – на этот раз Миллисент круто развернулась и поражённо на него уставилась; сер Алик лишь самодовольно улыбнулся. – Как такой, как ты смог купить прямую дорогу до академии?
– Что?... – видимо он был поражён таким заявлением. – Хах, леди. Я удивлён, что вас интересует лишь этот факт… Полагаю вы туда же направляетесь?
– Хм! А какая тебе разница? – и её лицо искривила гримаса отвращения.
– Ну, быть может, мы ещё там пересечёмся... – таинственно добавил Иль-Берт.
– Ясно... Да, я туда направляюсь.
– А имя ваше как?
– Ты не достоин его слышать. – строго прервала мужчину Миллисент.
– Как это?! Мы же одного сословия – маркизы, я того же ранга... Али денюшек на другой вагон не хватило?
– Миллисент Де-Роуз Фан Ван Герхард. – самодовольно ответила она и вновь отвернулась к окну, растворяя свои слова в тишине.
– Де-Роуз? Ха-ха, не шути так! Наверняка ты Иль-Роуз... Стой! Что?! Ты госпожа Фан?! – внезапно придвинулся ближе мужчина.
– Хм? – заинтересовавшись, она вновь повернулась. – Наконец ты признал меня госпожой, человечишка.
– Стойте, нет! Вы та самая Де-Фан, та самая?! Да, вы очень похожи!..
– Чего?! Какая ещё Де-Фан?!.  
Но в эту секунду поезд подъехал к станции, и странный человек первым скрылся в дверях. Они приехали.
Это была станция «Верони́ка» в городке Верóника. Тут жило не так много народу, но город был весьма популярен среди приключенцев и средних сословий, а потому бедняков было столько же, сколько дворян в уезде. Сразу у выхода из поезда от вагонов низших дворян и до наивысших сословий ждали кареты. У баронов были простые крытые повозки с кучерами, слугой и двумя-тремя конями, которые нетерпеливо ждали хозяев. Маркизов ожидали же именно кареты – изящные, но вместе с тем простые, с четырьмя-пятью лошадями, такими же изящными, как и двое кучеров. У них могло быть и несколько слуг и охрана, но не многочисленная. Герцогов ждали огромные расфуфыренные кареты с пятью-шестью, а иногда и семью лошадьми, несколькими кучерами, слугами, дворецким и хорошей стражей. Графов же встречали сразу две кареты, в одной из которых – простой, запряжённой двумя лошадьми, размещали слуг, дворецкого и стража, а в элегантной, простой, но вместе с тем красивой – самих графов и ещё нескольких стражей. Запрягалась такая карета восьмью, а при необходимости и большим количеством лошадей. Король, парламент и их семьи редко куда ездили в поездах, но всё-таки свой вагон у них был, только всегда пустой…