Магическая служба психологической помощи 

Глава 11.

Следующим утром у Майи не вышло отвязаться от очередного сеанса. Я, на всякий случай, вооружилась настойками от головной боли, тошноты, запора, поноса, обмороков и притащила нюхательную соль. Эрик посмотрел, как я раскладываю этот внушительный арсенал по столу, округлил глаза, и бочком выскользнул из гостиной. Испугался что ли? А мне что, сидеть теперь взаперти без минимальных средств помощи?

К счастью, все это мне не понадобилось, Майя спустилась к нам свежая, отдохнувшая и, как ни странно, готовая к сеансу. Ал крутился под ногами, то и дело заглядывая мне в глаза. Раскормил его Эрик сырым мясом, теперь эта наглая зверюга требует еще!

- Вот закончится все это, отдам тебя Эрику, пусть сам теперь тебя кормит, - проворчала я, в очередной раз заглядывая в просящие глаза пса.

- Так живите втроем, - съязвила Майя, усевшись в кресло, - отличная из вас выйдет семейка: помешанный на контроле, своенравная коротышка и ваш чокнутый пес.

Я удивленно и обижено посмотрела на эту маленькую наглую девицу!

- Ты слишком много болтаешь для своего возраста, тебе не говорили? И кто вообще занимался твоим воспитанием?

- Я уже не ребенок, и могу говорить все, что захочу, - самодовольно задрала нос девчонка. Такая обескураживающая наглость лишила меня дара речи на несколько секунд.

- Кажется, об уважении к старшим тебе тоже не говорили, - пробормотала я. Спорить с малолеткой не хотелось, вступать в полемику – тоже. Иначе это будет похоже на спор с голубем, все твои аргументы он не поймет, обгадит и улетит, думая, что всецело прав.

- Почему же? Я уважаю старших, но не думаю, что ты достаточно старше меня для этого, - ухмыльнулась Майя. И я не выдержала.

Вскочив с дивана, я подошла к креслу и пришпилила девицу пальцем, вложив капельку магии:

- Послушай меня, маленькая дрянь, я не собираюсь потакать твоим капризам и выслушивать наглые оскорбления и выпады в свой адрес, в адрес Эрика или Ала. В этом доме у тебя прав еще меньше, чем у мыши, которая живет под половицей. И, думаю, никто меня не осудит, если в процессе моих сеансов у тебя «совершенно случайно» поджарятся мозги, спишу на несчастный случай и побочное действие заклинания и сдам тебя, как овощ родителям. Думаю, они будут только рады, - тихо и угрожающе прошипела я, немигающе глядя в глаза испуганной девицы.

- Ты не имеешь права, - хриплым голосом попыталась спорить Майя, стараясь отодвинуться от меня.

- Хочешь проверить, на что я имею права? Давай проверим, - жестом я подозвала Ала и провела рукой по его ошейнику, высвобождая вторую рабочую ленту. Черную, - знаешь, для чего она?

Майя сглотнула и покачала головой.

- Я сейчас расскажу. Этот артефакт используют в тех случаях, когда преступник представляет настолько серьезную угрозу обществу, что необходимо лишить его воли и всех воспоминаний. Я могла бы прямо сейчас ей воспользоваться и извлечь ВСЕ воспоминания, превратив тебя в овощ, но сэкономив тем самым время всем нам. И если я не добьюсь успехов, то император, устав ждать, отдаст приказ использовать черную ленту. Теперь я повторю еще раз, если я услышу хоть слово в свой, Эрика или Ала адрес, то императору отправится небольшая записочка, которая подпишет тебе приговор, и ты навсегда останешься овощем. Поняла?

Девица быстро-быстро закивала головой.

Конечно я врала! Просто ужасно врала. Точнее, все, что я сказала – правда. Но я никогда и ни с кем такого не сделаю. Никогда не смогу лишить человека всего, оставив пустую оболочку. Но Майе этого знать не обязательно, пусть лучше думает, что я – жестокая стерва, которая ненавидит детей.

Воспоминания мелькали передо мной с бешеной скоростью, я едва успевала их фиксировать. Ничего, что привлекло бы мое внимание, ничего, что выбивалось бы из общей картины.

Но тщательнее всего присматривалась к темным участкам, там чаще всего прячутся «левые» воспоминания.

Вот оно! Чуть не пропустила! Резко мелькнувшее пятно среди воспоминаний семейного ужина.

Какая-то эмблема, никогда не видела такой

Зафиксировав это воспоминание, еще раз прокрутила весь кусок. Больше ничего. Но прогресс есть – а это главное.

Вынырнув из памяти Майи, нашла глазами Эрика и попросила:

- Лист бумаги и карандаш.

Мужчина кивнул и вышел.

Меня немного подташнивало и кружилась голова, в ближайшее время нужно было что-то съесть, иначе хлопнусь в обморок.

- Мне можно идти? – Осторожно спросила Майя. Я слабо кивнула, и девица, выскользнув из кресла, упорхнула наверх.

- Что-то нашла? – Спросил Эрик, положив передо мной лист бумаги и карандаш.

- Что-то. Но пока не могу понять, что именно, - пробормотала я, старательно выводя линии на бумаге.

- Не думал, что такие маленькие девушки могут так угрожать детям, - лукаво улыбнулся Эрик.

Я потупилась и смущенно улыбнулась:

- А что мне еще делать? Ставить ее в угол или лишать сладкого? Она уже достаточно большая, чтобы нести ответственность за свои поступки, слова и действия, - я уже заканчивала рисунок.

- Сладкое она и так почти не ест, - усмехнулся мужчина.

- И это делает ее еще более странной! – Прошептала я, чуть наклонившись вперед и страшно округлив глаза. Эрик рассмеялся.

- Ладно, - я покачала головой и отклонилась, - ты знаешь, что это?

Я перевернула лист, показывая рисунок Эрику. Тот присмотрелся и покачал головой.

- Похоже на эмблему какого-то учебного заведения, но я не знаю такого. В любом случае, мы это передадим во дворец, там разберутся, - мужчина пожал плечами, - что-то еще видела?

- Нет, только это. Завтра продолжу, может, найду что-то существенней.

- Вечером я доставлю бумагу во дворец, там точно разберутся, - Эрик собирался уже свернуть рисунок, чтобы убрать, но на лестнице послышался сначала топот, а потом неуверенный голос:

- Я знаю, что это.