Чужой выбор

Эпилог

ЭПИЛОГ

С того вечера прошло уже больше десяти лет. Сейчас в школе начинаются летние каникулы, и наша кроха уже все уши прожужжала про новый кукольный домик, который дожидается своего часа у дедушки дома.

- Мам, - умоляющим взглядом посмотрела она на меня, - расскажи, как вы с папой полюбили друг друга.

- Дочь, - умилилась этому желанию, - ты уже тысячу раз слышала эту историю, давай лучше выберем какую-нибудь книгу из тех, что тебе привез дядя Стас из своего путешествия, м? – попробовала переключить Милу.

- Нет, не хочу сказку, хочу про то, как вы с папой поженились, - насупилась девочка.

Вот что ты будешь делать с этой капризулей? Вся в папу, если решила что-то – не отступится, пока не получит, любыми средствами. И лучше рассказать сейчас облегчённую, для детских ушей, историю наших отношений, нежели испытывать на себе её бойкот – это у нас новый способ выразить своё «фи».

- Хорошо, но, после этого ты точно заснёшь, договорились? – строго спросила, поддерживая имидж суровой родительницы.

Хотя, кого я обманываю: у меня никогда не получалось долго сердиться на дочь или серьёзно наказывать за шалости. Она не так уж часто позволяет себе выкидывать какие-то фортеля, всё же её дар наложил определённый отпечаток на восприятие мира и детство у нашей малышки оказалось не таким беззаботным, как у обычных детей.

- Ладно, - довольно пообещала Мила.

- Ну слушай, - прижав к себе дочь, лежа на её постели, начала хорошо известный нам рассказ. – Мы встретились с твоим папой, когда я училась на третьем курсе института. Он был одним из самых популярных студентов, правда, я не обращала на него внимания, но однажды ….

Милена – девочка упорная, пока не услышала весь рассказ, не закрыла глаза. Осторожно высвободила руки, погладила дочь по мягким локонам и поцеловала прежде чем уйти. Только я собралась отойти от её постели, как она открыла сонные глазки и спросила:

- Ты же не сердишься на дедушку за то, что вы сначала поженились, а потом полюбили друг друга?

- Почему ты спрашиваешь, солнышко? – снова присаживаясь на кровать, поинтересовалась у неё.

- Дедушка Всеволод тебе не очень нравится, я знаю. Но он не виноват, - взволнованно произнесла она, - вы с папой всё равно полюбили бы друг друга и родилась бы я, просто немного попозже, чем сейчас.

Это что-то новенькое. Мила никогда раньше этого не говорила.

- Откуда ты это знаешь? – забеспокоилась я. С ней нельзя ничего упускать из виду.

- Анфиса это видела, - пояснил ребенок, - а я могу узнать всё, что она знала. Ну, мам, я же рассказывала тебе.

Ах, да, тот самый пресловутый канал Видящих. Оказалось, что в эфире остаются не только знания, касающиеся её дара, а всё, что когда-то знали и видели её предшественницы, просто кладезь информации, который беспокоил меня в отношении моей десятилетней дочери, потому что к нему я доступ не имею, фильтровать и отслеживать что наша умница раскопает в следующий раз - не в силах. Это мне не нравится, но сделать что-либо, кроме как надеяться на благоразумие нашего ребенка, не могу.

- Значит «Анфиса видела», - заинтересовалась её словами, - поделишься?

- Нельзя, - переход от маленькой девочки к Видящей был молниеносным, - ты же знаешь, мне нельзя рассказывать.

Оказалось, что у Видящих есть свои правила в использовании дара. Одно из них гласит, что нужно раскрывать только ту вероятность, которая ближе к желаемому результату. Остальные не должны стать известны.

- Знаю, солнышко, но я ведь могу попытаться? – лукаво подмигнула ей. – Всё равно ты никогда не поддаёшься на мамины провокации.

- Я просто хотела сказать, что дедушка ни в чём не виноват.

- Я знаю, милая, - вздохнула я, - мы с твоим дедушкой поссорились не из-за твоего папы. Когда ты подрастёшь, я может быть расскажу тебе, почему мы с ним редко видимся.

- Честно-честно?

- Честно-честно, - с улыбкой заверила её.

- Ладно, - успокоилась она. – А Мите ты тоже расскажешь только после того, как он подрастёт? – тоном, сильно смахивающим на ревнивый, задала вопрос Мила.

- Какому Мите? – не поняла, о ком речь.

- Ну Мите, - осталась недовольна моей недогадливостью, - моему братику.

- Мила, какому ещё братику?

- Которого ты родишь нам с папой, он уже у тебя в животике, - словно мы поменялись ролями и это я маленький ребенок, которому сейчас говорят прописную истину.

- Я рожу?

Нет, мы, конечно, с Тёмой говорили о том, что не остановимся на одном ребенке. Но, сначала Мила была маленькая, потом становление её дара, через который мы проходили тяжело все трое, после, когда всё подуспокоилось, мы решили повременить с прибавлением в семье. А тут, такие новости…

- Мам? – вернула меня в действительность дочка. – Ты так и не сказала: Митя тоже будет ждать, или ты будешь рассказывать ему тайны раньше, чем мне?