Сами себе сказочники: как помочь ребенку преодолеть страх

Дмитрий Борисенко рассказал нам о том, какая детям от этого польза, разъяснил основные законы совместного сложения историй и дал несколько советов тем родителям, которым захочется попробовать себя в роли «серого кардинала» сказки.

Создавая «Школу сказочников» и придумывая систему для занятий, мы следовали своей интуиции. А когда идея более-менее оформилась, оказалось, что подобное направление уже разработано за рубежом, и называется оно «психологический театр».

Идея такого театра в том, что дети сами создают постановки, в которых реализуют собственные фантазии, мечты, амбиции, мысли. И происходит это на каждом занятии. «Психологический театр» – для актеров, а не для зрителей. Спектаклей для зрителей мы не ставим.

По сути дела, то, чем мы занимаемся – это отыгрывание разных ролевых моделей. Есть предлагаемые обстоятельства, в рамках которых дети сами выбирают роли и развивают историю.

Какое отношение все это имеет к жизни? Я не знаю, что беспокоит детей, да они часто и сами не знают. Но рассказывают – через своего персонажа.

Дети часто не могут или не хотят говорить напрямую о своих проблемах, а они есть у всех. Кто-то слишком зажат, кто-то обидчив, кто-то не умеет слушать других, сопереживать, у кого-то есть какой-то страх...

Наш театр позволяет применить разные варианты поведения, опробовать их в игре с другими детьми и «изжить» проблему. Например, когда ребенок думает, что только он один боится пауков, и никто этого никогда не поймет, – это одна история. А когда с пауком встречается его персонаж, например, Король, то получается, что это Король боится пауков, а не сам ребенок. Когда проблема «отыгрывается», она нередко превращается в шутку и – исчезает.

Кроме того, в сочинительстве заложена самоидентификация с героем, сопереживание ему, а через сопереживание человек может меняться. Это происходит не сразу, но постепенно дети открываются и, что важно, начинают лучше понимать, что от них хочет мир, и как выразить себя. Учатся понимать свои приоритеты, отстаивать свою точку зрения, добиваться обратной связи.

Девочки часто выбирают роли принцесс и приписывают им модели поведения современной светской дамы. Это неплохо, с этим можно работать. А мальчики, как правило, хотят быть супергероями, обладать суперсилой – и с этим работать сложнее. Желание спасать – это, конечно, здорово, но непонятно, откуда возьмется суперсила и какое отношение она имеет к жизни, поэтому мы стараемся уходить от таких образов, мягко просим ребенка выбрать другого персонажа.

Персонажи могут возникать самые разные, ведь дети сегодня живут в очень насыщенном информационном поле... Если они предлагают что-то необычное, я никогда не возражаю: говорю: «Молодцы!» – и мы вместе пытаемся эти образы развить и доработать.

Есть, например, такие образы как монстры, вурдалаки, вампиры... Они были и в нашем детстве, все эти «страшилки на ночь»... Это просто какие-то персонажи, которые ведут себя немотивированно. Дети с удовольствием играют в них, смеются и забывают. Они никак не отражают реальные переживания ребенка.

Если ребенок переживает какой-то конфликт, он может выбрать для себя такую роль, чтобы отыграть любой вариант своего поведения в конфликте или, скажем, почувствовать себя в шкуре противника. А потом посмотреть, что из этого выйдет: как он будет себя чувствовать, как на это поведение отреагируют окружающие и как сложится история.

Ребенок выбирает роль злодея? Прекрасно! Пусть почувствует себя в шкуре «плохого парня» и увидит, что у этого образа есть и свои минусы: например, со злодеем никто не хочет дружить.

Агрессия – это не страшно: если эмоция есть, ее можно изменить. Хуже, когда эмоции нет. Мы не проводим четкой границы между «плохим» и «хорошим» – злодей в финале может стать героем. Это дает возможность детям ощутить, что все непостоянно, все может поменяться, и весь вопрос в только том, как ты реагируешь на изменения. В этом, пожалуй, заключен самый ценный урок, который дает «Школа сказочников».

Когда мы начинаем создавать историю, лучше следовать основным законам жанра, иначе история развалится. Так, в истории должна быть завязка (начало), кульминация (развитие того, что в начале) и развязка (финал), где происходит трансформация героя.

Мы сейчас говорим о коротких историях. В рамках таких историй лучше придерживаться одного места действия и четких целей героев, иначе случится «скачок» и потеряется целостность. Так, если история началась в царстве принцессы, она не должна внезапно перенестись в небоскреб Бэтмена. А если герою нравится одна принцесса, он не должен вдруг, по непонятным причинам, влюбиться в другую: у героя должна быть четкая линия.

У нас получается сочетать психологический театр с методом создания историй писателя Джанни Родари, который он подробно описал в книге «Грамматика фантазии». Согласно ему, дети в самом начале разбиваются на две группы, и каждая группа придумывает свое слово. И на основе этих слов мы вместе сочиняем сказку. В процессе дети сами выбирают себе роли: так, например, если слово – «король», то кто-то становится королем, кто-то – королевой, кто-то – сыщиком, и так далее. Тут вступает в действие коллективное творчество, и... начинается волшебство. В данном случае моя задача как руководителя – мягко направлять историю, чтобы она получилась целостной и помогла детям сделать выводы.

Итак, согласно методу Родари, дети выбирают слова, и мы все вместе ищем неожиданное взаимодействие между ними. Дальше начинается сочинительство. Родари приводит такой пример: шкаф и пес. Соединяем. Пес для шкафа? Нет. Шкаф для пса? Нет, тоже не подходит, история не складывается... Так мы продолжаем откидывать варианты, пока не появляется нужный. Шкаф пса! Вот тут уже можно придумать историю. Скажем, у нас есть персонаж: Профессор. Мы думаем, какой у него характер, как он выглядит... это – экспозиция, знакомство с героем.

И вот однажды Профессор приходит домой, открывает шкаф... а там сидит пес! Профессор удивлен. Это – неожиданный поворот, и он обязательно должен быть в истории.

Дальше – кульминация, средняя часть, где мы развиваем заложенную в начале идею. Профессор открывает ящик стола – и там спит еще один пес! Идет на кухню, открывает посудомоечную машину – на него выпрыгивает пудель! А с антресоли вдруг падает кто? Сенбернар! И давай лизать его своим огромным языком! Изо всех шкафов сыплются разные псы, они выскакивают изо всех щелей... Дети хохочут, наперебой подсказывают варианты развития истории. Гипербола – преувеличение до абсурда – прием беспроигрышный!

Дальше – развязка. Профессору приходится покупать каждый день по 10 килограммов мяса, чтобы прокормить всю эту свору собак. И, конечно, это вызывает вопросы у продавца магазина: ведь все знают, что одинокий профессор столько не съест. По городу начинают ползти слухи, что профессор держит у себя шпионов, которые прибыли с целью узнать, где находится атомная электростанция. Все. Финал.

Кстати. Важно, чтобы в детской истории была мораль, а не только развлечение. Так, здесь в финале мы смеемся над слухами, но параллельно узнаем, насколько абсурдны они бывают, и понимаем, что не всегда и не всему нужно верить.