Ледяные цветы жизни

Глава 2

Бело. Одни тёмные стволы и тёмно-зелёные ветки. Моргнув, Бин Юхуа продолжила смотреть на упитанную ворону на ветке ели.

От монотонной ходьбы голова шла кругом. Холод сковывал его. Желудок давно издаёт требовательные звуки. Но как Бин Юхуа очнулась в лесу, лучи солнца только-только коснулись земли, так и по сию секунду в нём же.

– Если не свалишь, поймаю и съем тебя, – сипло проворчала она, ткнув розовым подрагивающим пальцем в ворону.

Топнув, Бин Юхуа сильнее укуталась в тонкий серый плащ и продолжила путь. Холод сильнее сковывал тело. Зубы всё громче стучали, словно вели игру с желудком «кто громче».

– Вот только выберусь отсюда и... – Бин Юхуа нахмурилась, пытаясь вспомнить, что хотела сказать.

Ничего не помнила. Словно вместо памяти девственно белая, как снег на пушистых еловых ветках, стена. Она так и просится под руку умелого художника. Хочет, чтобы её заполнили. Но художника и поблизости нет.

Имя. Оно хоть должно было остаться на задворках памяти. Но его Бин Юхуа вычитала с нефритового браслета. Было оно её или именем самого браслета, или же предыдущей хозяйки не имело в ту минуту значение.

Сколько бы Бин Юхуа не читала вслух, сколько бы не водила пальцами по вырезам имени – оно казалось чужим и в то же время знакомым.

Чихнув громко, что упитанная ворона вспорхнула, Бин Юхуа выругалась и тяжело задышала.

К холоду, голоду и тупой боли во всём теле прибавилась и усталость. Каждый последующий шаг давался тяжелее.

– Главное не упасть, главное не упасть, – шептала безостановочно Бин Юхуа.

Путь продолжался.

Бин Юхуа чуть не зарыдала, когда, преодолев возвышенность, увидела широкую дорогу.

– Наконец-то, – одними бледными губами проговорила она.

В какую сторону пойти? Бин Юхуа медленно вертела головой. Хотелось верить, что в обоих сторонах есть поселения. Но также хотелось, выбрать короткий путь.

Облизнув потрескавшиеся губы, Бин Юхуа прочертила потрёпанным ботинком линию, подняла камушек и на выдохе подбросила его. Бóльшая часть камня упала по левую сторону линии.

– Ну поверю в силу меня и природы, – Бин Юхуа побрела в выбранном направлении.

Вечерело, когда она добралась до ворот города. Голод, холод, усталость, редко дающая о себе знать боль, которая спряталась до удобного момента, продолжали изматывать обессиленный организм.

Преодолев ворота, Бин Юхуа медленно шла и оглядывалась. Оживлённо. Одиночки, повозки, группами, стражники. Людей много. Никто не обращал на неё внимание. Так много людей, что толком ничего и не разглядишь.

Блуждание в толпе вывели Бин Юхуа в ещё более оживлённое место. Голоса оглушили. Торговцы на перебой зазывали к себе.

Ни ткани, привезённые из другой страны, ни украшения, ни картины и книги не привлекли внимание Бин Юхуа. Она шла, не понимая зачем и куда. Пахло вкусно, а у лавок с едой и вовсе казалось: ещё вздох и сознание покинет слабое изнеможённое девичье тело.

Денег не было. Ничего драгоценного, кроме двух браслетов, у Бин Юхуа не было.

– Обмен на деньги! Меняем драгоценности! Обмен на деньги! Меняем ткани!

Не задумываясь, Бин Юхуа свернула к зазывале.

Паренёк лет тринадцати продолжал кричать, а рядом с ним по старше лет шестнадцати, приметив Бин Юхуа, шагнул к ней.

– Есть что менять, – он оглядел Бин Юхуа и добавил: – барышня?

Бин Юхуа склонила голову, смотря на распахнутую дверь за спинами парней.

– Если есть проходите.

И Бин Юхуа зашла. Еда стояла на первом месте, но другая не менее важная проблема требовала решения. Сон. Где остановиться?

Обогнув ширму, что отгораживала помещение от двери, Бин Юхуа изогнута брови. По обе стороны столы, за одним женщина, за другим мужчина. И больше ничего.

– Барышня, проходите, – тут же окликнул мужчина Бин Юхуа. – Присаживайтесь.

Бин Юхуа нахмурилась и села на предложенный стул напротив улыбающегося мужчины.

– Что хотите обменять? – мужчина быстро пробежался взглядом по Бин Юхуа. Та сжала браслет на правой руке и попыталась снять. Но тот словно стал меньше и ни в какую не слез. А вот с левой хоть и не с первой попытки, браслет перекочевал в руку. Именно на нём Бин Юхуа и прочила имя.

– О, – рот мужчины при виде браслета округлился, глаза заблестели. – За него я вам неплохую сумму предложу. Разрешите?

Неуверенно Бин Юхуа передала браслет.

– Какое качество, какой цвет, какая работа, – заворожённо говорил мужчина с осторожностью вертя браслет.

Молочный с серыми прожилками толщиной с указательный палец похожий на переплетение двух стволов цветов.

– Красота, – облизнув губы, мужчина с любовью ещё раз посмотрел на браслет, наклонив тот ближе к горящей свече на столе.

Мгновение и лицо мужчины изменилось. Он поднёс браслет к глазам, провёл рукой. Мужчина поднял большие глаза на хмурую Бин Юхуа. Она с презрением смотрела на руки, держащие её вещь.

– Это... Это... – мужчина резко вытянул руки. – Это...

Бин Юхуа вскинула брови. Мужские руки подрагивали.

– Заберите, – и голос мужчины дрожал.

Бин Юхуа подняла тёмные глаза на мужчину. Тот сглотнул, его руки сильнее затряслись. Поджав губы, Бин Юхуа забрала браслет. Досада и облегчение. Денег нет, зато в груди отпустило.

– Я не смею обменять такую... такую... Этот браслет бесценен! – выпалил мужчина.

– А ну как покажите мне, – вынырнула сбоку женщина в формах. – Мог бы просто сказать безделушка, а то бесценно-бесценно.

Пробурчала она, хватая браслет.

– Хорош! Такой выкупить не жалко за...

– Карга ты старая! – вскочил мужчина. – Чего своими грязными огрызками хватаешь такую... такую... бесценную вещь!

Женщина открыла рот, чтобы возмутиться, как мужчина подлетел к ней и указал на что-то на браслете.

Бин Юхуа поднялась. Развернувшаяся сцена вызывала раздражение. Она видела, как сначала губы женщины скривились, а после рот открылся.

– Извините, – она пихнула браслет Бин Юхуа.

Поняв, что обмен не состоится, Бин Юхуа направилась к выходу.