Дракон серебряной метели

Глава 3. Матушка Сельма

Успокоенная заверением посланника насчет сохранности моего питомца, я смогла полюбоваться красотами чужого мира. Две луны слабо светили в небе на большом расстоянии друг от друга, почти у разных краев горизонта. Нежно-розовое с желтоватым оттенком небо окружало земное по виду солнце, а над ним простиралась ясная, сочная синева. При почти полном безветрии легкий мороз бодрил. Бьющийся наст звонко похрустывал под ногами. Торопясь за котом, я шла то вверх, то вниз по бесконечным холмам среди величественных деревьев, похожих на ели, только намного разлапистей и выше.

Деревья были огромны, в самых древних из них можно было устроить не самое тесное жилище, уж точно не меньше моей покинутой квартиры-студии. С тревогой вспомнила, что не закрыла превратившуюся в портал дверь на замок. Хотелось надеяться, что великий маг позаботился и о сохранности моего имущества. Я здесь не навсегда? Помогу, кому чем смогу, и вернусь… Или?

Кота я спросить побоялась. Филимон привел меня на равнину, где росли редкие маленькие деревца, будущие хвойные великаны. Передо мной открывался шикарный вид на заснеженную горную гряду. Почти на вершине самой высокой исполинши я увидела прекрасный замок из снежного шара. Только настоящий, каменный, а не пластмассовый, как в волшебном сувенире. Захотелось подойти ближе, чтобы получше его рассмотреть. Нервировали мутнеющие на морозе очки. Я сильно пожалела, что не взяла в путешествие наборы контактных линз. Не возвращаться же обратно, да и кто бы еще меня туда вернул.

Говорящий кот поторопил, и снова я потопала за ним. Пройдя широкую равнину, мы углубились в лес, и вновь наш путь лежал через пологие холмы и мелкие пригорки. То вверх, то вниз, пока не спустились в защищенный от ветров овражек, где стоял уютный домик, сложенный из широких бревен. Вокруг него росли садовые деревья, облетевшие на зиму. За домом виднелся крытый скотный двор.

— Дальше ты пойдешь без проводника, — Филимон встал на задние лапы. — Возьми меня на руки.

Я так и сделала. Кот коснулся лапой моего лба. Мгновенно появилось головокружение. Лишь боязнь за Филимона помогла мне удержать равновесие. Я боялась неудачно упасть и поранить кота.

— Теперь ты знаешь язык жителей Алькорры, — сказал дух-проводник. — Моя миссия выполнена. Я покидаю вас.

Испуганный Филимон громко замяукал, вертя головой и прижав уши. Я осторожно спрятала кота за пазуху и поспешила к домику. Слова разных миров путались в голове. Ставший знакомым непривычный язык, показавшийся мне похожим на финский, завладел подсознанием. Пытаясь успокоить кота ласковой речью, я выдала смешанную тарабарщину и настороженно умолкла. Приблизившись к единственной точке конечного маршрута, осторожно постучала в резную ставню. Дверь мне открыла миловидная пухленькая старушка в коричневом шерстяном платье и сером платке.

— Рада привечать в своем скромном жилище долгожданную ученицу, — заговорила она по-русски, к моему огромному облегчению. — Имя мое длинное и нелегко его запомнить. Так что меня тут кличут Матушкой Сельмой. Как ты догадываешься, я снежная ведьма. Хранительница северных пределов Алькорры, укротительница ледяной стихии.

— Я тоже очень рада с вами познакомиться, дорогая Матушка Сельма. Меня зовут Эльвира, — я прошла вслед за хозяйкой избы в просторную теплую комнату, почти половину которой занимала огромная побеленная печь.

— Имя твое знаю, — хитренько улыбнулась Матушка Сельма. — Давний мой приятель великий маг Мельтаир нашел тебя в подлунном мире. Долго пришлось ему искать, но труды не пропали даром. Ты здесь, с нами, а захочешь ли остаться помогать жителям сурового холодного края, тебе самой решать. Неволить никто не станет.

— Простите меня, но для начала я бы хотела овладеть снежной магией, а уж потом решать, — сказала, думая в первую очередь не о помощи жителям загадочной Алькорры, а о том, чтобы не навредить никому хоть в этом, хоть в своем мире.

— Приятно слышать, а еще важнее видеть понимание и смелость в твоих глазах, — Матушка Сельма дернула меня за рукав пуховика, поторапливая снять верхнюю одежду.

Я отпустила испуганного кота на деревянный пол, посредине комнаты застеленный плотным темно-красным ковром. Оправившийся от страха Филимон растерянно обошел незнакомое пространство, долго выбирал между теплой печкой и аппетитными запахами, доносящимся со стола. Выбрал последнее и поскреб лапкой отделяющую его от вкусных угощений высокую ножку, требовательно мяукая. Я сняла пуховое пальто и разместила его в прихожей на вешалке. Там же поставила на коврик походные сапоги, взамен взяв немного великоватые по ширине меховые тапочки.

Матушка Сельма пригласила сперва кота, а потом и его хозяйку трапезничать. Присаживаясь за кряжистый стол из темной древесины, накрытый белой полотняной скатертью, я увлеклась изучением непривычного интерьера. Особенно мое внимание привлек гигантский очаг с тремя котлами и длинным вертелом, на котором легко поместился бы немаленький поросенок. Я подошла ближе, прикидывая, как могла бы готовить здесь еду. Старинная конструкция куда сложнее в обращении, чем электрическая плита с духовкой. Под выемкой каждого котла в каменном очаге — открытое пространство для огня. Стоя у такой плиты, рискуешь обжечь не только руки, но еще и ноги.

А, проходя мимо тонконогого потертого столика, трудно не испачкаться мукой. Он предназначен для стряпни и быстрого доступа к жаровне. Повсюду над головой висели связки трав. На стенах места им не хватало, и они притеснялись где только можно, даже к веревочкам для опускания штор были привязаны зеленые пучки.

Снежная ведьма расторопно и гостеприимно сервировала стол. Я предложила ей помочь в кухонных хлопотах, но Матушка Сельма ответила, что помощь от меня потребуется другого рода, и очень скоро.

Посуда, которую старушка взяла из добротного буфета с узорной резьбой на каждой дверце или ящичке, была простенькой, глиняной, но радовала приятной легкостью и теплыми тонами ручной росписи. Посреди стола красовался самовар, я вспомнила у бабушки почти такой же был, старинный, на углях.