Потомственная девственница желает познакомиться

Глава 5

Мне было скучно: жених сбежал от разговора, его поверенный тоже смылся куда-то. Никого другого я не знала. Не с замком же разговаривать, право слово. Хотя… Можно и не разговаривать, а попросить снабдить или книжкой, или рукодельем. Бездельничать я не любила и дома всегда старалась занять руки или мозг.

- Принеси что-нибудь почитать об этом мире, книгу о географии или истории, - попросила я пространство.

Пара-тройка мгновений, и на столе в комнате появилась толстенная книга в кожаном переплете.

Я приценилась: выходило, что читать мне не перечитать. Может, всю ночь за чтением проведу и утром напугаю окружающих своим «цветущим» видом. Ну так сами виноваты. Нечего меня, такую красивую, игнорировать. В общем, я уселась в удобное широкое кресло у стола, открыла первую страницу и погрузилась в чтение.

Выходило, что мир, в который меня перебросили, был основан сильным и могущественным богом Ортагоном. Его боялись, но при этом его и почитали. Хотя, конечно, правильно: покажи тому, кого боишься, свое почтение, может, и пронесет.

Три сына и две дочери Ортагона считались основными богами.

- Почему пять? – недоуменно пробормотала я. – Почему нечетное число?

- Потому что пять считается сакральным числом во многих культурах этого мира, ронья Анастасья, - просветил меня знакомый голос.

- Ваше высочество, вас стучаться не учили? – подняла я голову. – А если бы я, гм, занималась чем-то непотребным?

- Например, спали? – иронично поинтересовался жених, стоявший напротив меня в своем человеческом обличии. – Я наблюдаю за вами больше минуты. Вы даже не пошевелились. Что такого увлекательного в этой книге?

- Для человека из другого мира – все, - не стала отпираться я, гадая, почему принц пришел в том же костюме, в котором был на ужине. По идее, вещи должны были порваться при трансформации. Или же у него стопятьсот этих камзолов и штанов? На все случаи жизни, одного цвета?

- То есть я оказался прав, - задумчиво произнес принц, присаживаясь в кресло напротив. Самое интересное заключалось в том, что еще несколько минут назад никакого второго кресла и в помине не было. А теперь оно появилось. Соткалось, блин, из воздуха. – И кто же вы тогда?

- Анастасия Ивлева, - скромно представилась я. – Внезапно оказалась в теле вашей невесты, когда она ехала к вам.

- Теперь понятно отсутствие негативных эмоций, - кивнул принц. Я все еще надеялась, что он оставался моим женихом. Хотя… Кто его знает. – А откуда такая необычайная радость?

- Замуж хочу, - честно призналась я. – Давно. Еще в том мире хотела.

- Не берут? – в голосе принца-жениха я услышала насмешку.

Вот же зараза!

- Не берут.

«И правильно делают», - прочитала я в глазах принца.

- А почему у вас из стен замка гвозди торчат? – в отместку спросила я.

- Гвозди? – насмешка сменилась недоумением. – Вы, ронья, что-то путаете. В стенах моего замка нет гвоздей.

- А обо что я тогда ладонь до крови порезала? – тщательно скрывая торжество, задала я очередной вопрос.

Растерянность, изумление, недоверие, обреченность – эмоции сменялись на лице принца одна за другой. Не все они льстили моему самолюбию, но отомстить этому кошаку было просто необходимо.

- Покажите ладонь, ронья, - наконец-то попросил принц-жених.

Я протянула поврежденную руку. Пальцы принца, на вид тонкие, как у пианиста, оказались теплыми на ощупь, а движения – деликатными.

- Действительно, привязка к замку, причем полная, - стараясь держать себя в руках, произнес принц. – Вы, ронья, видимо, в своем мире были крайне невезучей женщиной.

- В том – да, - согласилась я. – В этом мне пока везет.

- Стать невестой, а потом и женой принца-изгоя – это не везение, ронья, - криво усмехнулся принц.

- Почему же, ваше высочество, во-первых, вы – принц, то есть мужчина, обладающий властью и приличными деньгами, судя по обстановке, - начала перечислять я. Назвать принца человеком у меня язык не повернулся. Пришлось ограничиться нейтральным «мужчина». – Во-вторых, у вас здесь тепло. Кормят сытно. Одеться тоже можно…

Я не договорила: принц смотрел не только с обреченностью, но и с жалостью. И, похоже, жалел он не меня. «Влип», - огромными буквами читалось в его глазах.

- Из какого вы сословия, ронья?

- А какие есть в вашем мире, ваше высочество?

Нет, ну правда. Скажу «буржуа» - в ответ могу получить взгляд, полный недоумения.

- В каждой империи по-разному. В этой – крестьяне, горожане, купцы, аристократы, - перечислил принц.

- Горожанка, ваше высочество.

- Обученная грамоте горожанка, - пробормотал, не скрываясь, принц. – Что ж, могло быть и хуже.

«Например, забитая крестьянка», - перевела для себя я.

- Сколько лет вам было на момент переноса? – продолжился меж тем допрос.

«Было?», - хмыкнула я про себя. Так спрашивает, будто с переносом происходит обнуление возраста. Душа-то прежняя осталась, с ее опытом, ошибками, желаниями.