Я наверное пропала

Слияние. Продолжение

23 декабря

Я не понимаю, до сих пор никаких сдвигов. Хотя бы один маленький шаг вперёд. Сегодня мой начальник Пётр Иванович застал меня врасплох, когда я в очередной раз искал в общей базе данных что-нибудь о Комиссарове.

— Когда ты уже угомонишься? — спросил он.

Я знаю, что он ко мне относится по-родственному, как к сыну, который погиб несколько лет назад при исполнении. Но и его терпение на исходе.

Виталий Борисович, как обычно саботирует мои просьбы, с Анатолием становится сложнее договориться. Похоже, что работа его мало интересует, он прячет телефон, когда я захожу, продолжает с кем-то переписываться пряча руки под столом, при этом глупо улыбаться.

24 декабря

Сегодня утром, кто-то пытался взломать мой рабочий компьютер, в шесть утра мне пришло сообщение от службы безопасности. Я тут же поехал на работу, оказывается, Толик забыл свой телефон дома и хотел воспользоваться моим компьютером в личных целях. Я был крайне недоволен, он извинялся без конца, просил не наказывать его. В тот день ему повезло, наконец-то пришёл долгожданный ответ от посольства. Мне стало не до разборок с Анатолием.

В промежуток предполагаемого времени тринадцать человек с именем Павел посетили Италию. Восемь из них абсолютно не подходят по возрасту. Остаётся пять человек, у меня есть адреса и телефонные номера. Неужели, я тебя нашёл, тот самый Паша?

25 декабря

Целый день я звонил по указанным номерам, одним за другим отсеивались возможные Павлы. Остались два номера, первый был занят, никто не отвечал, второй номер не действителен. Я использовал старинный способ коммуникаций — почту. Надо ждать до трёх дней и надеяться на то, что нужный Павел не менял адрес.

26 декабря

Я получил ответ на одно из писем, этот Павел отдыхал в Италии, но не знаком с Ткачевой Евгенией. Последний Павел молчал. Неужели всё тщетно?

27 декабря

Только заметил, что скоро Новый год. Обычно я ухожу с работы последним, а сегодня, к моему удивлению, ни Виталий Борисович, ни Анатолий, ни остальные сотрудники не спешили домой. Они начали украшать стены и окна гирляндами, мишурой. Я смотрел на это всё сквозь пальцы, мне хотелось их остановить, потому как это глупо, но не стал, они достаточно меня терпеть не могут.

Виталий Борисович предлагал присоединиться к их сегодняшнему небольшому корпоративу, конечно, я не принял их приглашение, мне это абсолютно не интересно.

28 декабря

Мне было двадцать четыре, ей двадцать, когда мы поженились. Больше трех лет прожили вместе, пока она не сказала, что уходит от меня.

— Вот, значит как, — только и смог ответить, даже не пытался остановить.

— Зачем ты женился на мне?! Тебе ничего не интересно, кроме твоей работы!

Мне легче было молчать, не люблю истерики.

— Кирилл, ты можешь хоть раз поговорить со мной? Я себя ощущаю мебелью в этом доме! Такое у тебя отношение ко мне?! Для чего тебе семья?! А я ещё думала, что ты изменишься, когда у нас появится ребёнок! Ты как был бесчувственный чурбан, так и остался. Я забираю Полину! Не хочу, чтобы она росла с таким равнодушным отцом! Ты холодный, как айсберг, тебя ничего не тронет, даже твоя родная дочь тебе безразлична!

— Это не так. Я люблю Полину, — пытался возразить ей неуверенно.

— Любишь? Любить — это значит заботиться, быть всегда рядом! А у меня такое чувство, будто мы соседи, причём не очень дружелюбные и уж точно не семья!

— Я не знаю, что тебе ответить. Когда ты выходила замуж, тебя устраивало то, какой я. Что изменилось за это время?

— Ты должен был измениться, уделять больше времени своей семье! И не смотри на меня так, словно видишь впервые! Ты мне не ответишь?! Это всё?! Почему ты отвернулся?!

Я решил закончить эту бессмысленную ссору. Пусть сама выбирает: остаться или уйти. Она ушла.

29 декабря

Ранним утром раздался звонок.

— Следователь Савельев, слушаю, — стандартно проговорил спросонья.

— Здравствуйте, — прозвучал мужской грубый голос.

— Да, здравствуйте. Я вас слушаю. Представьтесь, пожалуйста?

— Дружинин Павел. Я знакомый Евгении.

От неожиданности я вскочил, как ошпаренный.

— Подождите, где вы сейчас находитесь?

— В вашем городе, Каменске.

— Вы здесь? — повторил свой вопрос, не веря.

— Да, я приехал сегодня ночью, поселился в гостинице, не стал ждать понедельника, чтобы позвонить вам.

— Вы правильно сделали! Значит, вы тот самый Павел?!

— Я приехал спасти Евгению. Она пропала — это так?

— Да, всё верно. Нам необходимо встретиться, через полчаса заеду за вами.

— Хорошо, буду ждать вас внизу.

Мы сидели в пустом кафе, звучала приглушенная музыка. Праздничная обстановка и убранство внутри сильно контрастировали с холодным блеклым утром снаружи, а также причиной нашей встречи.

Это был действительно, тот самый Паша, у меня больше не было сомнений. Стоило только взглянуть на него. Он был расстроен, готовым на что угодно, лишь бы она нашлась.

— Вам нужно будет всего лишь официально засвидетельствовать сказанное о Комиссарове, о его угрозах и обращении с Евгенией.

— Я всё сделаю, что от меня потребуется.

— А что случилось с вами потом?

— Когда?

— Когда вас забрала полиция и отпустила на следующий день. Вы вернулись домой?

— Да.

— Конечно, у вас не было выбора. Из дневника следует, что Евгения и Комиссаров улетели следом за вами.

— Да.

— Вы не пытались ее искать? Хотя понимаю, вы были слишком мало знакомы, у вас было недостаточно информации.

— Всё так, мы были знакомы очень мало. Теперь всё будет по другому.

— Да, я в этом уверен. А Комиссаров? Что вы подумали о нём, когда увидели впервые?

— Это чудовище, очень скользкий тип.

— Вы знаете, у меня такое же впечатление после первой встречи! Думаю, Женя у него.