Три ошибки Софии

ГЛАВА 8. Прощание

София собирала разбросанные вещи в темноте, где единственным источником света была луна. Ей не хотелось зажигать свечу. Мужчина крепко спал, и его лицо в лунном свете казалось вырезанным из серебра. София на секунду замерла, разглядывая профиль своего внезапного любовника. Что это вообще было? Как? Зачем? Что на нее нашло? Но сожалений не было. В конце концов, она взрослая женщина, уже побывавшая замужем, ни от кого не зависящая. Тут София скривилась, вспомнив письмо Анны-Марии. Почти не зависящая.

Скрипнула дверь, но София приложила палец к губам, запрещая вошедшей служанке говорить. Она взяла из ее рук остывший отвар в глиняной чашке и поставила на столик, стараясь не шуметь. Потом продолжила собираться, так же бесшумно передвигаясь по комнате. Пистолет, из которого она стреляла в грабителя, София оставила около чашки с отваром. На секунду царапнуло сожаление о том, что она оставляет незнакомцу оружие отца, которым так дорожила, но эта мысль потонула в ворохе других чувств.

София отдала Перпетуе вещи и осторожно вышла из номера, затворив за собой дверь.

– Там внизу наш возок прибыл, госпожа, – шепнула Перпетуя Софии. – Наши, как услыхали, что в трактире случилось, так сразу прискакали сюда. Надеюсь, что лошади отдохнуть успели.

– Дождемся рассвета и сразу уедем, – сказала София.

– Ждать пробуждения?..

– Не будем, – решительно встряхнула кудрями София.

И вся вспыхнула в душе от воспоминаний: об уверенных и ласковых руках незнакомца, который… София снова встряхнула головой. Нет, это была ошибка. Это было наваждение, которое надо поскорее забыть. Ей придется об этом забыть. Она помнила о том, кто она и что должна сделать. А эта ночь… Эта ночь останется в памяти драгоценным камнем, который София положит в шкатулку самых чудесных воспоминаний. Когда-нибудь потом, старушкой любуясь на закат над морем на архипелаге Суомке, она достанет этот камень и будет вглядываться в чуть потускневший от времени, но оставшийся таким же прекрасным бриллиант.

Трактирщик убирался в зале, видимо, тоже не собираясь спать. Около лестницы лежало прикрытое дерюгой тело, и София боязливо покосилась на него.

– Может, чаю вам сделать? – предложил трактирщик.

– Да, пожалуй, – кивнула София и поежилась: до рассвета было еще несколько часов.

– Мы возок-то починили, – доложил Софии кучер, входя в трактир и потирая руки.

Он втянул запах и непроизвольно облизался.

– Покормите, пожалуйста, моих слуг, – попросила София, и трактирщик кивнул.

София устроилась в углу, недалеко от огня, закуталась в шубу и прислонилась к стене.

– Вы не простыли, случайно, госпожа? – забеспокоилась Перпетуя. – У вас все лицо пылает.

– Это от жары из очага, – ответила София, стараясь не выдать своего смущения. Она прикрыла глаза.

В трактире было душно, от брошенных смолистых поленьев разливались волны тепла. Софии было уютно и хорошо. Каждая клеточка тела была наполнена истомой. Воспоминания были свежи и ярки.

– Садитесь, любезные, садитесь, – слышала София сквозь дрему бормотание трактирщика. – Сейчас вам моя жена что-нибудь поесть даст. Уж не обессудьте, поросенка господа съели, но что-нибудь соорудим.

– Главное, чтобы поросенок не синим был, – хохотнул кучер.

– Да, чудное название у трактира, – согласился с ним слуга. – Отчего это так назвали?

– А-а! – с удовольствием сказал трактирщик. – Легенда есть. О том, как однажды граф на охоту собрался. А надо сказать, что он как раз перед этим женился на красивой девушке, которую любил до смерти. Дело было как раз под осень…

София уже спала.

– Госпожа, госпожа, рассвет уже, – шепнула ей Перпетуя на ухо, и София вздрогнула.

Сон был таким ярким, что она не сразу поняла, где находится. Шея затекла от неудобной позы.

– Таки пришлось нам ночевать внизу, – проворчала служанка.

– Только не начинай! – поморщилась София. – В возке отоспимся.

– Это на кочках? – хмыкнула Перепетуя. – Как бы снова в овраг не свалиться и шею не сломать. И сон перейдет сразу в вечный.

– Не ворчи, все будет хорошо, – улыбнулась София.

Она зевнула украдкой в рукав и потянулась. В окна просачивался жидкий зимний рассвет.

София взяла узелок с вещами и пошла расплатиться с трактирщиком.

Через несколько минут она уже вышла из дверей трактира. За горизонтом начала наливаться алым светом полоска. День обещал быть ясным и морозным. София поежилась.

Она уже взялась за ручку кареты, когда сзади раздался скрип двери, и из трактира выбежал давешний незнакомец. Он был в одной рубашке, которую явно надел наспех. Камзол с темными пятнами крови был лишь наброшен на плечи. На щеке отпечатались узоры куцей подушки. София порозовела и замерла.

– Вы уже уезжаете? – спросил мужчина, решительно подходя к карете.

– Да, я решила ехать пораньше, – неуверенно произнесла София и опустила глаза. – Думаю, что мое присутствие при дознании не требуется.

– Абсолютно, – кивнул незнакомец. – Но я думал… Вернее, надеялся…

– На что? – прошептала София. Потом осмелилась и подняла голову. В стальных глазах незнакомца было упорство и еще какое-то чувство, от которого душа снова вспыхнула, а тело стало наливаться желанием.

– Надеялся, что вы останетесь, – сказал незнакомец, осторожно беря Софию за руку, которую она не стала отнимать. – Вы же едете в столицу?

– Вы правы.

– Дорога небезопасна.

– Хотели предложить свое сопровождение? – усмехнувшись, прямо спросила София.

– Да!

Мужчина улыбнулся, и сталь его серых глаз размягчилась, превращаясь в жемчужную пыль. София почувствовала, что тонет в этой пыли, что сердце бьется все сильней и сильней, и это помогло ей сделать правильный выбор.

– Боюсь, что это может быть неблагоразумно.

Мужчина помолчал, глядя ей в глаза, потом невольно бросил взгляд на покрывало послушницы, виднеющееся из-под шапки, погрустнел. Слегка пожал пальцы Софии и наконец выпустил руку.