Птица счастья завтрашнего дня

12

Странное это место. Чем дальше мы идем, тем больше вопросов возникает. Я не отхожу от группы, но по сторонам смотреть не отказываюсь. Мощный фонарь прорезает темноту: приоткрывает для меня тайну, что происходит за высокими заборами и множественными замками.

У меня внутри все дрожит от интереса и настороженности. Мы проходим по широким коридорам, в стенах пластиковые панели с коммуникациями и инфопластинами, мимо закрытых дверей, а с потолка на нас смотрят навсегда погасшие мощные лампы. Расположение кабинетов и поворотов напоминает больницу. Мне сложно представить, как здесь работали люди и кто были эти люди. И не может же быть так, что безопасники жили в этом здании? Условия здесь мало напоминают домашние.

Некоторые помещения и вовсе вводят нас в задумчивость. Например, большой зал, где вдоль стены от потолка до пола выложены ряды длинных шестигранников. Корсак проверяет их, но ничего не находит. Я влезаю в один: внутри легко поместился бы даже Беркут, стенки ровные, из чего и для чего сделаны эти шестигранники, неизвестно. Возможно, я смогу найти ответ, если взломаю систему. Нам попадаются лекционные, иначе назвать кабинеты с неудобными креслами и индивидуальными инфопластинами, я не могу, а еще пустые кладовые, возможно, оружейные, и выход в ангар с транспортом. Все осмотреть невозможно, а еще на это нет времени.

Мы движемся быстрым шагом, Серна вслух отсчитывает минуты до сбоя в системе безопасности. Корсак то и дело переговаривается с Четверкой и расставляет свои датчики. За моей спиной пыхтит Плут, но я не обращаю внимания: тащу фонарь, подсвечивая те места, на какие мне указывают. Мы все опутаны проводами, тянем их за собой, потому что иначе не влезть в замкнутый контур, не пробраться в сердце этого здания.

Заветная дверь на первый взгляд самая обычная. На ней уже видны следы взлома. Серна с восторженным выражением лица показывает мне жестом: вот на том месте ее током ударило и не убило. Плут опускается на пол и раскладывает свой тяжелый чемоданчик. Содержимое меня удивляет, хотя бы потому, что в нем такие машинки и набор препаратов, судя по цвету этикеток, которых в Брошенном городе так просто не достать. Даже Рае это сделать было нелегко, а она все-таки имеет доступ к лекарствам и технике. Даже если препараты просроченные, стоит отдать должное: аптечка у Плута высшего класса, не у каждого в Тохе 18 такая есть.

— Минута! — выдыхает Корсак, и я машинально сверяю время на контактном экране. Все верно. Секунды идут, я все больше волнуюсь, чувствую на себе чужие взгляды. Все иначе, чем когда я охотилась на «птицу». Там тоже было опасно, но на меня никто не смотрел и не оценивал мои действия. Чокнутого я не считаю, в случае провала с охотой он бы поддержал, а не критиковал. Как же мне его не хватает!

Резкий писк заставляет нас максимально собраться. От проводов, подведенных к двери, искрит, но, по-видимому, все идет как надо. Корсак одобрительно кивает и первым просачивается в приоткрывшуюся дверь. Все верно: чем быстрее мы войдем, тем больше времени мне останется на деактивацию и проникновение. И вот приходит моя очередь, я хочу сделать шаг вперед и не могу. Ноги не идут. Я старательно вытираю потеющие руки, топчусь на месте, смотрю на разъезжающиеся створки и не двигаюсь. Страшно. А вдруг я не выйду из этой комнаты? Вдруг останусь там навсегда? Мои губы дрожат, перед глазами все мутнеет, кажется, Серна оборачивается и что-то мне говорит, но я не слышу. Может, убежать? Но как же Беркут? Если я придумаю другой план, то попадать в контур защитной программы и не придется. Если я…

Болезненный толчок в спину заставляет меня переставлять ногами, сделать несколько шагов вперед, чтобы не упасть. Я хочу обернуться, но мне не дают. Я успеваю заметить прищуренный злой взгляд Плута, когда он вцепляется в мой рюкзак и куртку и с неожиданной силой продолжает толкать вперед, буквально вносит в помещение за дверью.

— С-с-сука! — я кричу на него, но из-за маски слышно только шипение. Мне хочется замахнуться на него рюкзаком, толкнуть так сильно, чтобы его вдавило в стену всем весом. От злости у меня начинает болеть в висках: я сжимаю кулаки и срываю маску, чтобы вдохнуть глубже и успокоиться.

— Консоль, — тянет меня за рукав Серна.

— Обойдусь без советов, — я огрызаюсь и тут же жалею об этом. Она мне ничего не сделала, это толстого старика мне хочется придушить, а не Серну. Но слова уже вылетели, извиняться я не буду, просто отворачиваюсь и иду к той самой консоли. Корсак уже подвел питание, на встроенной инфопластине возникли всевозможные предупреждения и совет быстрее ввести пароль и подтвердить личность пользователя.

Первым делом я проверяю точки доступа. Как и ожидалось, появляется одна с весьма ограниченным функционалом. Сначала я запускаю поиск артефактов, осколков данных, которые остались с самого последнего авторизированного использования этого входа в локальную инфосферу. Мой предшественник не озаботился такими мелочами, из-за чего система безопасности перешла на более интенсивный уровень угрозы и зажарила его всеми возможными способами. Поиск идет достаточно бодро, я подмечаю, как работают подарки Чокнутого. Да и Лэрро постарался. С датой и внешним образом пользователя, пусть и фрагментарным, можно обмануть первичную проверку, заставить систему поверить, что не было долгого периода отключения, что тот же пользователь вернулся спустя пару минут. Как только я смогу заглянуть внутрь — за первый барьер — и закрепиться там, начнется нечто интереснее.

Я слежу за подбором черед контактный экран в неполном погружении. Мое внимание там не нужно, поэтому окружающие решают, что меня можно трогать.