Нелюбовный роман

IV

Арама Хидиан, тоже супруга императора, причём любимая, прислала к Рудене свою горничную, пригласила пообедать вместе в Морском ресторане. Это был довольно известный среди знати ресторан, и очень дорогой. Как там кормили, значения не имело, потому что встречались в его стенах не ради того, чтоб угоститься, а чтоб побеседовать приватно и без посторонних ушей. Другим столь же надёжным вариантом была бы беседа в какой-нибудь дешёвой забегаловке, где всегда толпы случайного народа, никому ни до кого нет дела, и шпионы сошли бы с ума, прослушивая все тамошние разговоры и пытаясь выловить в этом чудовищном потоке хоть что-то полезное. А в Морском ресторане все стены были оформлены падающей водой, в которую ни вмонтируешь ничего прослушивающего, ни сквозь неё не сможешь слушать. Даже магические средства тут не помогут, потому что вода была солёная.

То есть, Арама захотела побеседовать без свидетелей и возможных ушей. Во дворце никогда нельзя быть уверенным, что за дверью или портьерой не сидит какая-нибудь любопытствующая служанка, которая тут же понесёт новость тому, кто больше заплатит или же тому, кто приятнее всего умеет слушать. К моменту приглашения Рудена почти уже забыла о своей кузине вместе с её проблемами, которые то ли есть, то ли нет. Вернее не забыла, а скорее отодвинула в самый дальний ящик. Были дела поважнее.

Её беспокоил Магический совет и та игра, которую она себе запланировала. Само собой, что кузен не стал бы сознательно ей помогать. Ни за что. Только посвяти его в подробности задачи, которая перед ним стоит, и он сделает всё, чтоб напакостить ей, насколько это будет возможно. Поэтому требовалось создать у него иллюзию, будто его успех – случайность, Руденой не запланированная, что он сам по себе такой замечательный привлёк внимание Высокого магистра и лишь благодаря своим способностям вошёл в Совет.

В действительности это было не так и сложно, хоть и требовало осмотрительности. Герцогиня готова была отдать кузену должное – как чародей-научник он действительно на высоте. А среди знати исчезающее мало мужчин, готовых заниматься таким нудным делом, как магия. Высокородные маги были в острейшем дефиците. И раз уж Рудена заронила в голову Высокого магистра сомнения в азиттийском представителе Университета, то понятно, о ком он сразу же подумает: «Вот ведь отличная замена для предателя». Молодой аристократ, дипломированный чародей, известен как хороший маг-теоретик – чем не кандидат? К тому же, в контрах с герцогиней – это тоже было большим плюсом в глазах главы Университета. Высокий магистр не терпел женщин у власти и решение государя – отдать герцогскую корону своей невесте – воспринял очень болезненно.

Так и случилось. Кузен, отдав письмо, без всяких подсказок и намёков завязал с высшим чародеем беседу и о сложной ситуации с магами в Азиттии, и о своей преданности делу, и о разном другом. Он смог намекнуть на то, на что намекать и следовало. Чуть позже Рудена подбросила ему ещё кое-какие сведения об азиттийском представителе Совета – наполовину это была приукрашенная правда, наполовину откровенная ложь, но кого волновали вопросы справедливости? Теперь, после того как азиттиец был пойман на продаже налево кое-каких важных общих разработок, про него уже можно было врать всё что в голову взбредёт.

Кузен Рудены не отличался особой моральной чистоплотностью. Он, конечно, воспользовался представившимся ему случаем и даже не задумался, почему это ненавистная родственница косвенно ему помогает, зачем снабжает сведениями. Свою роль он сыграл как по нотам – и Высокого магистра очаровал, и соперника представил таким опасным мерзавцем, что тому даже не дали возможности оправдаться. Просто лишили мейстерской неприкосновенности и сняли со всех должностей. После чего мейстерский статус был предложен родственнику азиттийской герцогини. Правда, пока о введении в Совет речи не заводили, но Рудена была спокойна.

Её кузен оказался настолько глуп, что сам же обратился к ней с требованием помочь ему наладить работу в том самом исследовательском центре, в котором так неумело поживился предыдущий мейстер Азиттии. Теперь её светлости оставалось только передать дела одному из своих доверенных и следить за развитием событий, ни о чём особенно не беспокоясь. Понятно, что Высокий магистр решит сперва проверить нового человека в деле, и понятно, что с поддержкой герцогини кузен обязательно справится. И очевидно: если в руки нового мейстера будут попадать интересные сведения о том, что натворил кто-то из младших представителей Совета, всё это сразу же будет перенаправляться по назначению – главе Университета. Кузен, конечно, захочет выслужиться, Рудена в этом не сомневалась.

А значит, всё складывалось именно так, как и требуется. Взаимодействуя с людьми, которые станут снабжать его интересными новостями, кузен Рудены и сам будет чем-то с ними делиться. Это неизбежно, герцогиня знала, кому поручить работу с недалёким родственником и как проинструктировать. А значит, она скоро получит доказательства политической активности Совета или же выйдет на тех, кто предоставит их. От таких новостей государственный секретарь засучит ногами и, глядишь, уверует во всезнание герцогини.

И в этой напряжённой ситуации дела Арамы Рудену совершенно не интересовали. Но с возможной будущей матерью наследника нужно было дружить. Поэтому Рудена ответила согласием и к назначенному времени опоздала всего ничего.

Арама уже ждала её в отдельном кабинете, убранном под зелёный грот – зелень, курчавившаяся в арках, кое-как защищала посетителей от брызг воды. Зелени здесь было совсем мало, а за нею искрами подсветки играла падающая в водопаде вода. Мягкие синие диваны уютно располагались вокруг столика, который можно было уставить яствами на двоих, но не больше. Её светлость Хидиан нервно крошила в пальцах ржаную булочку, которую подали к закускам. На столе уже стояли тонко нарезанная холодная говядина с тапенадой, спаржа с овощами и блюдо сырых моллюсков. Рудена обожала сырых моллюсков, особенно морских ежей.