Наследство

Глава 2

Я слишком рано проснулась: солнце едва успело показаться на горизонте, и всё вокруг потонуло в плотном тумане. Настенька ещё спала, и я не стала её будить, спустилась тихонько по лестнице, отворила входную дверь и отправилась обследовать сарай. Здесь всё оказалось более запущенным, чем в доме: всюду паутина, пыли немерено, и жуткий холод, даже холоднее, чем на улице. Оставив дверь в пристройку открытой, чтобы проветрить помещение, я заглянула к поленнице, решив, что нужно будет узнать у Мирчи, где тут можно закупить дров, потому что другого способа отапливать дом нет. Того, что осталось, хватит только на несколько дней.

Я прошлась по саду, осматривая деревья и запущенный огород. Больше всего в детстве мне нравился виноградник, но он практически погиб: почти полностью засох, а те несколько гроздьев, что всё же созрели, уже скукожились и опали. А ведь когда-то бабушка собирала урожай и делала домашнее вино… Я вздохнула. Все эти воспоминания резали по живому.

Я пошла в самый конец огорода, где от полей мои новые владения отделял только хиленький заборчик из железных прутьев, соединённых металлической проржавевшей сеткой. Моё внимание привлекло что-то тёмное в самом дальнем углу. Я подошла поближе, уже догадавшись, что это место для компоста — неглубокая, прямоугольная яма, заполненная сухими листьями и ветками, что сюда надул ветер. Интересно, это её бабушка выкопала? Хотя, скорее всего, попросила кого-то из соседей, вряд ли она сама могла в её-то возрасте.

Я замерла у ямы, развернулась, ещё раз окидывая взглядом весь участок. Как тогда, перед моим взором раскрылось не старое холодное здание и увядший сад, покрытые мороком тумана, а цветущие деревья, пушистый виноградник с яркими гроздьями, свежевыбеленный дом и дым, поднимающийся из трубы к самому небу. Я сделала глубокий вдох, теряя связь с реальностью и полностью погрузившись в моменты детства. Слёзы сами выступили на глазах, и я поспешила смахнуть их промёрзшими пальцами. Нужно было навещать её, когда я подросла, нужно было пойти против матери и хоть раз успеть встретиться с бабушкой… Я должна была. Резкий порыв ветра едва не сшиб меня с ног, я даже зажмурилась, а когда открыла глаза — всё снова стало мёртвым и пустым.

Нельзя раскисать. Я вернулась к поленнице, захватила дров и прошла в дом, чтобы растопить печку. Затем достала заготовленный вечером паёк и поднялась к Насте, но она уже не спала, только сидела спокойно на кровати, глядя в окно. Моя дочь, наверное, просто смущена незнакомой обстановкой и не знает, как себя вести на новом месте. Обычно она куда более активная. Сказав ей позавтракать, я решила начать с самого главного.

Уборка дома заняла куда больше времени, чем я рассчитывала, и под конец я работала на чистом энтузиазме, потому что сил уже не было совсем. К тому же, пришлось снова прерваться, чтобы накормить дочку, ставшую на удивление тихой и молчаливой. Когда я спросила всё ли в порядке, Настя просто ответила:

— Да.

— Тебе тут не нравится? — Я всё ещё волновалась.

— Тут хорошо. — Она нахмурилась, затем кивнула чему-то, ей одной известному, и добавила: — Спокойно.

Я её понимаю. Несмотря на мрачный на первый взгляд антураж, мне тоже понравилась тишина этого места. Я бы скорее сказала, что здесь умиротворённо: никакого шума, никаких машин и надоедливых соседей — идеальное место, чтобы побыть наедине с собой и своими мыслями. И как бонус: прекрасный вид, открывающийся из сада. Так как сам дом построен на небольшом пригорке, отсюда можно наблюдать за лесом с одной стороны, и полями — с другой. Если бы не отсутствие определённых благ цивилизации, я бы назвала это место утопией.

Здраво рассудив, что выбора у меня особо-то и нет, я решила сходить к единственному соседу, которого знаю, за помощью. Так как мы ещё не обжились на новом месте, было бы неплохо выяснить где здесь можно закупиться, и вообще, как и куда быстрее добраться — всего этого я не помню. Я одела Настеньку потеплее и взяла её за руку, сказав, что мы собираемся на прогулку. Выйдя за ворота, я снова вспомнила про необходимость купить замок на калитку. Хотя… Какой смысл запираться в месте, где всё равно практически никто не живёт?

Медленным шагом мы двинулись по извилистой дороге, усеянной пёстрыми осенними листьями. Ощущение, будто мы с дочерью попали в настоящую сказку, никак меня не покидало. Пройдя неторопливо до дома Мирчи, я остановилась у ворот, замечая во дворе машину, укрытую брезентом. Неподалёку от входа расположилась старая будка, но собаки на месте не оказалось, так что я не рискнула проходить дальше. Видимо, придётся кричать. Я собралась с духом, набрала воздуха в лёгкие, но тут же поперхнулась и закашлялась. Из окна на меня смотрела странная тёмная фигура. Я не сразу догадалась, что это, вероятно, кто-то из родственников Мирчи.

Тень в окне исчезла, и через минуту с правой стороны дома распахнулась другая дверь. К нам навстречу вышла невысокая женщина с тёмными волосами с проседью, собранными в высокий пучок. Они сжимала на груди края чёрной шали с бахромой на уголках и яркими красно-жёлтыми цветами. Я и не знала, что сказать, но она обратилась первой:

— Ты — Илинка? Дочь доамны Марии?

— Нет. — Я покачала головой, но тут же спохватилась: — Да. Илинка, но не дочь, а внучка.

Илинкой меня только бабушка называла, а мать всегда — Илиной. Так странно было снова услышать этот вариант имени от незнакомого человека.

— А вы…

Я надеялась, что женщина сама представится, но та только поёжилась от холода, крепче укуталась в шаль и махнула нам рукой:

— Не стойте на холоде, заходите в дом.

Она быстро скрылась за дверью, оставляя меня на перепутье. Редкая радушность, конечно, но стоит ли на неё поддаваться? Настя потянула меня за ладонь, и я мгновенно переключила всё внимание на дочку.

— Холодно, — пожаловалась Настенька, а её щеки покраснели от вечернего мороза.

В этот раз варианта у меня было два: вернуться домой и попытаться что-то придумать завтра или зайти в дом к чужим людям, к этой странной женщине. Я вздохнула, толкнула калитку — тоже незапертую — и повела Настю к двери. На всякий случай постучав, я надавила на ручку и прошла внутрь, заводя дочку следом. В доме было жарко, не удивительно, что эта женщина так ёжилась, когда вышла к нам на холод.