Проклятие исчезнувшего города

Глава 23.

Их становится слишком много в нашей семье. И мне начинает это, откровенно говоря, надоедать.

Утро предвещало быть радужным и безмятежным, подготавливая благоприятную основу для незабываемого вечера. Однако достаточно упоминания о совместном обеде с семьёй Адриана из уст щебечущей Офелии, как мечтательный настрой подобно тонкому хрусталю разбивается на множество неуловимых осколков. Но что я могу исправить, когда речь идёт о благополучии сестры? Могу ли высказаться против такого чрезмерного сближения семей и слишком напористого поведения Адриана? Едва ли. Особенно при виде счастливого, лучезарного лица Офелии. У меня просто не остаётся иного выбора, кроме как молчаливо выполнять веления матери, затеявшей капитальную уборку.

От окончательного погружения в меланхолию меня спасают размышления об Уилле. Собственно, в том, что у меня каким-то волшебным образом сохранилось превосходное настроение, большую заслугу имеет предвкушение встречи с парнем, который своим безрассудством поработил мои мысли. И теперь в этом нет никаких сомнений: Джиневра, из славного рода Миллисенты, околдована чарами примитивного человека. Кто бы мог подумать…

Игриво улыбаюсь своему отражению в родительском зеркале: «Уже сегодня я совершу что-то неординарное. Непривычное. Сумасшедшее». Но также сильно я переживаю по поводу новых правил. Следует пересечься с Уиллом у реки, не дав подойти прямо к городу, ибо риск в таком случае слишком велик. Он, наверняка, уже осведомлён о поправках, но я окажусь наивной дурой, если позволю себе предположить хоть на секунду, что он как примерный мальчик останется дома и не попытается пренебречь запретом.

«И почему Уилл? Почему именно он завладел моим вниманием и симпатией? Неужели нельзя было встречаться с одним из таких, как я?». Над подобными мыслями сердце лишь ехидно усмехается: «Потому что с другими мне было бы скучно. Потому что только Уилл пробудил во мне интерес. Желание. Свободу. Стремление к жизни без правил и запретов. Той, в которой я могла бы выбирать свою судьбу, в независимости от чьего-либо мнения».

Убедившись в том, что всё убрано, даже не смотря на рассеянность и явное витание в облаках, я возвращаюсь в комнату, где Офелия уже поправляет свой безупречный лиловый наряд, оглядывая себя в зеркале, и я понимаю, что грех не воспользоваться моментом.

- Ты и так заворожила его, сирена, - заговорщически шепчу ей на ушко, подкравшись сзади. - Куда ещё красивее? Пожалей беднягу, он ведь глаз может лишиться.

Глаза моей прелестной сестрёнки мгновенно обретают озорной блеск.

- Ты, правда, так думаешь?

- Поверь мне, у тебя врождённый дар сшибать с ног лиц противоположного пола просто проходя мимо, а в этом платье ты выглядишь великолепно, - я обнимаю Офелию, и она прижимается ко мне в ответ. - Адриан замучается от соперников отбиваться, вот увидишь.

- Я люблю тебя, - с лёгкой ноткой слёз произносит она.

- И я тебя, - ласково отвечаю я, скользнув рукой по её мягким волосам цвета чистого золота.

- Ладно, я должна спуститься вниз, чтобы встретить гостей, - через несколько мгновений извиняется Офелия, высвобождаясь. - Присоединяйся к нам скорее.

- Хорошо.

Она покидает комнату, а я, в свою очередь, надеваю скромное платье песочного цвета, выбранное специально для общества людей.

Медленно расчёсываю гребнем волосы перед зеркалом, пытаясь усмирить огненную копну, и невольно засматриваюсь на собственное отражение: «Уилл принял меня такой, какая я есть, выслушав мою историю. Не сбежал, не испугался, как я ожидала. Нет. Он поддержал меня и дал ясно понять, что хочет продолжить общение».

Осуждающе выговариваю самой себе.

- Он знает тебя как облупленную, а ты? Что знаешь ты? Ничего!

Однако слова не возымели должного эффекта, породив энтузиазм вместо смущения и негодования. Плутовски улыбаясь, я скалываю волосы на затылке.

- И сегодня я узнаю вашу историю, Уильям.

Напоследок вытянув два локона по бокам от лица и закрутив их растянутой спиралью, я отношу гребень к тумбочке у кровати, затем вновь подхожу к зеркалу, чтобы оценить свой внешний вид. И вздрагиваю от неожиданности – зеркало отражает силуэт мужчины в дверном проёме.

Крейган.

Не на шутку возмутившись его беспардонным вторжением, поворачиваю голову в сторону двери.

- Что ты…

И замолкаю. Никого.

Тревожные звоночки затрепетали внутри: «Я отчётливо видела, что там кто-то был». Растерянно нахмурившись, оборачиваюсь к зеркалу и тут же испуганно отшатываюсь от него, схватившись за сердце – вместо моего отражения на меня взирает Крейган.

Он следит за мной через зеркало? До чего же возмутительно!

Крейган тем временем уничтожает меня свирепым взглядом потемневших глаз. Он никогда не смотрел на меня так. Никогда! Даже в тех случаях, когда я совершала серьёзные ошибки. И чтобы источать такое раздражение в мой адрес… будто бы он винит меня во всех грехах, во всём, что творится в городе, раз его тёмные глаза прожигают меня насквозь. Хотя… слишком тёмные для Крейгана. И тут меня осеняет: «Понятия не имею – кто это, но точно не Крейган!». Незнакомец, до чёртиков похожий на моего друга пренебрежительно усмехается. Теперь я в состоянии различить тёмно-карие глаза и чёрные волосы – единственное, что отличает этого парня от Крейгана, а потому теряюсь: «Как? Как можно быть настолько похожим?».