Осколки 

Глава 10.

Воспоминания о Даше раскрывались постепенно.

Наше знакомство на выставке современной фотографии на “ВинЗаводе”. Женщина в душе так и осталась художником. Она иногда рисовала портреты. Я вспомнил одну её работу - пара под зонтом - это была любимая картина моей малышки. Всплыло ещё одно место Третьяковская галерея, там мы всегда находили Дашу, когда та грустила. Сидела на скамеечке посреди зала и смотрела в одну точку. Маруся обнимала сестру, ни слова не говоря, будто они общались ментально. А спустя полчаса они уже улыбались и шутили, как два смешливых сорванца. Особенным местом из воспоминаний о Даше был старенький деревенский домик. Это был домик их с Марусей бабушки, в котором они проводили каждое лето в детстве. Там Даша была ребёнком. Там я и нашел её.

“Фортис, я нашёл Дашу!”

Произнёс мысленно, теперь у нас с воинами образовался настоящий ментальный чат.

“Бродяга! Чувствую тебя! Мы скоро будем!”

Женщина сидела на склоне холма, который спускался к извилистой речушке. Её окружали дикие пахучие травы, ветер растрепал её короткие непослушные волосы.

- Даша? - позвал я.

Она обернулась, совсем не удивившись.

- Ты пришел за ней? - сухо спросила девушка.

- Нет, Даш, я пришел помочь тебе, - сел на траву рядом.

- Она хочет уйти! Я не знаю, как удержать её! У меня не выходит! – обессиленно, с отчаянием выдохнула она. - Я даже начала тебя ненавидеть, ты забираешь её у меня! У меня больше никого нет! Почему ты забираешь её у меня?! Почему? Почему я не могу удержать тех, кого люблю? Все покидают меня! - Дарья вскочила на ноги, яростно крича на меня.

Я не знал, что ей ответить.

- Даша! Ты справишься! - раздался тихий голос Фортис. - Я помогу! Ты её не потеряешь! - он подошёл и протянул руки к ней, она закрыла глаза.

Фортис коснулся ладонями висков девушки, и мир озарился мягким тёплым светом, а потом она исчезла.

- Фортис, что произошло? - спросил я растерянно.

- Даша проснулась, - пояснил он.

- Это поможет? Удержит Марусю?

- На какое-то время…

- Фортис, что ты сделал, когда коснулся её?

- Помог простить себя. Открыться родственной душе, той, что положит начало истинной любви. Исцелил раны, ведь она винила себя за гибель родителей и болезнь Маруси.

После того как Даша стала якорем, я переключил внимание на разгадку тайны красавчика с каштановыми волосами. Такого же частого гостя наших совместных с малышкой картинок. На первый взгляд, они не были очень близки и в основном держали дистанцию. Но этот товарищ вызывал во мне какие-то странные чувства. Первое воспоминание с ним – день, когда мы с Марусей приехали в мою двухкомнатную квартирку на окраине Москвы. У неё в руках огромный торт. Жилище типично мужское. Минимум мебели, максимум всевозможной техники, старые компьютеры, разобранные системные блоки, мониторы всех форматов и провода, повсюду километры проводов. Это квартира, которую я купил, когда сбежал из Нью-Йорка в Москву. Я впервые пригласил Марусю в гости. Только решился её поцеловать, когда на кухню ввалился этот наглый тип в компании рыжеволосой девушки.

Следующая картинка: мы в синих рабочих комбинезонах красим кирпичные стены в огромном светлом помещении. Я работаю, а он всё больше болтает, Маруся забралась высоко на стремянку и аккуратно и терпеливо прокрашивает швы между кирпичиками. Дальше - день нашей свадьбы. Парень ободряюще хлопает меня по плечу. Я вижу её в белом платье. Сердце замирает, она соткана из облаков, лёгкая. Волосы убраны в красивую косу. Следующая вспышка воспоминаний: она обнимает меня, я нежно целую её в макушку, позади огни ночного города. Парень держит в руках камеру и фотографирует нас, думает, я не замечу. Картинка меняется: теперь это стильный офис. Я сижу за столом. В кабинет заглядывает Маруся, за ней шатен. Он выглядит солидным мужчиной в дорогом, идеально подобранном костюме. У неё в руках пицца, у него шампанское. Снова смена декораций. Мы стоим на Ленинградском вокзале. На улице льёт как из ведра. Парень плачет, Маруся обняла его одной рукой, другой крепко держит меня.

Я вспомнил этот день.

- Марусь, я идиот! - плачет парень. - Что я натворил?! Боже, что натворил?!

- Макс, не надо! Слышишь, не опускай рук, не всё потеряно! Вы должны поговорить! - Маруся смотрит ему в глаза. - Не сдавайся!

- Она не простит меня! - по щекам друга текли крупные слёзы.

- Макс! - говорю я строго. - Бери билет на самолёт, и вперёд!

Он устало качает головой.

- Я просто мудак, друг, она этого не заслуживает! - его плечи поникли под тяжестью собственного бессилия.

- Макс, тогда или отпусти навсегда, не мучай её, или бейся до конца! - я беру его за плечи и как следует встряхиваю. - Ты не можешь водить её за нос! Ты не можешь поступать с ней как последний кретин! Юля любит тебя, ты же знаешь! Ты сам заставил её сделать этот выбор!

Он коротко кивает, разворачивается и уходит прочь.

Макс! Это Макс! Мой лучший друг, мой названый братишка, крестник моего папы. Мы выросли вместе. Я стал его опекать с самого первого дня, как он оказался на пороге нашего дома с небольшим рюкзачком пожитков. Мальчишкой он до слёз боялся темноты, тогда я подарил ему старый дедовский фонарик. Научил играть с ним в театр теней, показывая пальцами затейливые фигуры, которые оживали с помощью нашей фантазии. Защищал его от дворовых хулиганов. Мы играли в баскетбол до поздней ночи. Мы строили глазки девчонкам, у которых он пользовался популярностью. Мы написали первую программу, которую Макс успешно продал, потом вторую и третью. Он не побоялся начать со мной бизнес с нуля. Отправился со мной в Москву, отказавшись от тёплого местечка в фирме моего отца. Он моя правая рука, мой второй пилот, мой братишка.

“Фортис! Есть ещё кусочек пазла!”

“Бродяга! Чувствую тебя! Скоро буду!”

Вокзал, картинка возникает в моей голове, и я бессознательно переношусь туда.