Бетс при дворе Императора

Глава 57.

Бетси

Во дворце разразился страшный скандал. Я была искренне благодарна Императору, что нас с Ба оставили в стороне от всей этой истории. Официально Роберту предъявили обвинение в сокрытии дара дочери, а самой Камилле – в том, что она принимала облик других людей, включая Императорскую чету. Посещение сокровищницы так же припомнили, но про кражу молчали. Конечно, слухи о пропаже одной из диадем ползли по дворцу, и тогда Август пошел на крайние меры – выставил в главной зале на целые сутки все диадемы, чтобы любой желающий мог убедиться, что сокровища на месте, а слухи беспочвенны.

Пока шли разбирательства, я часто оставалась с двойняшками, поскольку Императрица присутствовала на всех слушаниях. Мы же с бабулей пришли только на объявление приговора. Наказание в итоге оказалось очень мягким. Роберта лишили всех придворных регалий (зато оставили титул от рождения) и сослали куда-то на окраину Империи вместе с семьей.

- Я помню ваши заслуги и верную службу моему отцу, - заявил Император, пресекая любые спекуляции на тему мягкости приговора. – Многие годы вы исправно выполняли свой долг. Как отец я могу понять ваш поступок: вам было жаль ставить свою дочь в положение изгоя, лишенного магии. К сожалению, Камилла не оправдала вашего доверия.

Император лично надел на шею девушки ожерелье, блокирующее ее магию. Снять его было невозможно никому, кроме Августа. Роберт принял наказание с достоинством, Камилла – с равнодушием, и только мать этого сумасшедшего семейства пыталась падать в обмороки и жаловаться на слабость здоровья, которое лечилось только целительным воздухом дворца. Однако ничего не добилась, и вскоре семья Камиллы покинула столицу.

Разобравшись с полиморфом, Император попытался переключиться на нас. Наш путь из сокровищницы к свободе не давал ему покоя. На сцену снова вышла Ба. Сдаваться она не собиралась.

- Мало ли, что наплела эта девчонка, - сказала моя любимая старушка.

Август пытался договориться, потом, отчаявшись, угрожать, но мы твердо стояли на своем. Я, конечно, дрогнула и хотела во всем признаться, но бабуля пообещала напоить меня отваром такой концентрации, что я выпаду из жизни на пару недель.

- Я за это время такого наворочу, - многообещающе вращала она глазами, - сто раз пожалеешь! Повар тебе спасибо точно не скажет. Это я еще в прачечной не была, и магистр у меня недобитый по дворцу бегает.  Скооперируюсь с Вольфом, контролировать нас некому будет. Проснешься, а тут конец света и Майк в истерике.

Я окончательно поняла, что все-таки не вписываемся мы в ряды придворной знати. Так и оставались чужими. Зато Император просветил меня, откуда такое отношение к ведьмам при дворе.

- Я же Император Семи Земель, - напомнил он. – Так вот, последними к Империи присоединились как раз те земли, что испокон веков заселяли ведьмы. К тому времени вся знать состояла из магов, которые просто не желали делиться властью и титулами с ведьмами. Так и пошло: по всей Империи ведьмы живут в мире и согласии с остальными жителями, а в столице их недолюбливают. А из дворца так и вовсе стараются выдавить.

- Конкуренции боятся, - довольно отметила Ба. Император согласно вздохнул.

- Куда уж нам до вас, - шутливо сказал он. – Если две ведьмы умудрились поставить весь дворец на уши, страшно представить, что натворил бы  десяток-другой. Никто во дворце не готов к таким переменам.

- И именно поэтому, - подхватил Майк, - я предлагаю вам съехать…

Сердце мое замерло. Он что, решил от нас избавиться? Он меня бросает?

- …в наш собственный дом, - закончил муж. – Император был так добр, что помог мне в поисках подходящего дома и места жительства.

- А как же твоя работа Целителем? – упавшим голосом спросила я.

- Мы будем жить в столице, просто не во дворце, - поспешил успокоить меня Майк. – Здесь недалеко есть замечательный квартал для тех, кого не устраивают покои.

Вот так мы стали обладателями замечательного дома с большим садом. Незадолго до нашего переезда ко мне пришел Вольф, торжественный и смущенный, и попросил руки Эммы. Я дала согласие на их свадьбу, взяв с оборотня обещание никогда ее не обижать. После скромного бракосочетания счастливая Эмма  переехала в домик Вольфа, и очень скоро они стали родителями трех замечательных волчат, которые часто донимали Бади, когда он приходил навещать старого друга.

На новый год мы уехали в Холмпост, чтобы встретить Новый год с родителями и бабушкой Майка. Бабуля боялась, что мы оставим ее там, но в столицу мы уезжали не только с ней: Розалия Потс решила поехать с нами, чтобы помогать с правнуками.

- Боюсь, до правнуков мы с тобою не доживем, - сетовала Ба. – Год живут, и никаких подвижек в вопросе деторождения! Малахольные они, все-таки.

Розалия лишь губы поджимала. Если Ба была уверена, что во всем виноват Майк, то в глазах Розалии читался упрек в мою сторону.

- Надо было их в Холмпосте оставить, - шептала я Майку. – Они же нам покоя не дадут! И повар во дворце остался, даже отвлечь их не на кого.

Майк лишь улыбался. Ему-то хорошо, он весь день проводил во дворце, прикрываясь работой, весь удар я брала на себя. Хорошо, что дом был разделен на две половины, как и наши покои когда-то. Если я понимала, что еще чуть-чуть, и полетят искры, я пряталась в наших с Майком комнатах. Честно говоря, спешить с детьми и не хотелось. Мне нравилось, что вечерами мы оставались с мужем вдвоем, нравились наши ночи, полные ласк и неги. Я смотрела в его глаза и тонула в любви, которая плескалась в них. Так мы прожили еще полтора года. Пока однажды летом я не убежала с завтрака из-за острого приступа тошноты. Убегая, я видела, как подобрались на своих местах две старушки, провожая меня взглядом, и хищный блеск их глаз. Думать об этом я не могла, скрутило меня знатно. Весь день я провела в постели в обнимку с каким-то ведром, лишь к вечеру забывшись сном. Разбудил меня дикий шум за окнами: Ба праздновала мою беременность, запуская в небо разноцветные шутихи. На крыльце дома стояла Розалия и пыталась приструнить мою бабулю.