Измена. Я (не) буду твоей

20

Я до этих пор никогда не была заграницей. Я видела много раз, как все выглядит в италии, какая здесь архитектура, какая еда, какие люди, но это только на фотография и на видео. То, что я увидела своими глазами, когда Женя привез меня сюда — было в десять раз сильнее.

Я даже не думала, что все может быть так легко и просто. Не прошло и трех часов после нашего разговора в его офисе, как мы уже выходили из самолета в другой части света. Конечно, Женя никакой не адвокат. Кто он такой на самом деле, мне, по большому счету, теперь было все равно. Я чувствовала себя рядом с ним, как будто меня окружал плотный защитный кокон, внутри которого тепло и уютно, безопасно и не страшно смотреть на окружающий мир.

Я хотела этого мира, жаждала узнать этот мир, каждой клеточкой, но боялась, всю жизнь боялась. Словно попытка шагнуть за пределы привычного и обыденного окружения, могла разрушить меня изнутри. Я даже сделала загранник, но так и не осмелилась никуда выехать…

Мы гуляли по узким улочкам и Женя рассказывал мне об истории этих мест. Я слушала его, растворяясь в этом жарком воздухе, впитывая глазами красоту, стараясь запомнить все до мельчайших подробностей.

Женя говорил так горячо и увлеченно, похоже являясь настоящим знатоком истории и архитектуры, что я совершенно позабыла на какое-то время обо всем, что меня беспокоило. Даже струящееся шелковое платье, что было мне так не свойственно и высокие каблуки, на которых настоял Женя, не вызывали у меня дискомфорта, напротив, мне даже казалось, что так я могу притвориться кем-то другим. ,Как будто это вовсе не девочка Аня идет сейчас по древней итальянской улочке, а какая-то самодостаточная женщина, что знает себе цену, и принимает жизнь такой, какая она есть, а не прячется в страхе от любых возможных перемен и неожиданностей.

Сейчас все казалось возможным, словно приоткрылась какая-то дверь в совершенно новый мир, мир, о котором я и понятия, оказывается, не имела. И открыл эту дверь Женя.

— Вечером я бы хотел познакомить тебя с моими друзьями. Они живут недалеко от Неаполя. Я уверен, тебе у них понравится. Они пригласили нас на ужин, у них большой дом и много гостевых комнат, так что если захочешь, мы у них и переночуем. Но если ты не хочешь, мы можем остаться в городе и поужинать здесь.

— Я тебе доверяю, — с улыбкой говорю я, чувствуя приятную усталость от долгой прогулки. Мы сидим на открытой веранде одной из кафешек и смотрим на проходящих мимо туристов.

Я вспоминаю тот первый день, когда мы впервые сидели в кафе еще там, в Москве, и невольно хмурюсь.

Боль, отступившая ненадолго, снова возвращается, стоит задеть ее нечаянной мыслью.

— Что-то не так? — спрашивает Женя и берет мою руку в свою.

— Нет, все хорошо, мне все очень нравится, правда, здесь все, просто нвероятно.

— Ты ведь не была раньше в Италии?

— Я нигде не была, — улыбаюсь я. — Я словно бы попала в другой мир. На картинках все как-то не так, все как-то иначе. Здесь как будто каждый кирпич и каждый камень хранит тысячелетнюю историю. Как будто люди, что живут здесь, собираются жить вечно. А у нас.. У нас история словно бы обнуляется каждые лет тридцать и все становится по новому.

— Это верно, изображения мало чего передают. Нужно побывать здесь, почувствовать этот воздух, попробовать эту еду на вкус, своими ногами пройтись по этим улицам. Я обожаю эти места, они словно бы хранят в себе мощную силу, и каждый раз, когда мне тяжело, или плохо, я возвращаюсь сюда, чтобы зарядиться этой силой. Здесь словно бы запечатана история мира.

— Спасибо тебе, что привез меня сюда, — говорю я искренне, глядя Жене в глаза. — Тут действительно как будто перезагружаешься. Все совершенно другое, даже солнце как будто светит иначе.

— Но в твоих глазах все равно печаль, — говорит Женя качая головой. — Хотел бы я забрать ее у тебя без остатка.

— У тебя уже неплохо получается, — говорю я, и отпиваю прохладный коктейль. — Если бы не ты, я бы сейчас была на двенадцатичасовой смене, погруженная в собственные мрачные мысли. Я рада, что сейчас я здесь, с тобой.

Женя останавливает на мне взгляд своих серых глаз и едва заметно кивает. Он смотрит на телефон и встает из за стола, подхватывая свой пиджак.

— Мы уже уходим? — спрашиваю я.

— Да, машину подвезли.

Мы выходим на улицу и я вижу у входа в кафе ядовито желтую спортивную машину с окрытым верхом.

Улыбчивый смуглый парень подходит к Жене и отдает ему ключи.

Они перебрасываются парой слов и Женя открывает мне дверь.

— Прокатимся с ветерком, — говорит он, — береги прическу, Аня.

Он надевает солцезащитные очки и заводит машину.

Я украдкой смотрю на его мужественный профиль, и все же не могу понять, почему этот взрослый, опытный и властный человек выбрал меня. Ведь имея такие ресурсы, как он, Женя мог бы позволить себе любую девушку. Любая была бы счастлива от таких ухаживаний и уже бросалась бы ему на шею и мечтала бы о будущей свадьбе. Я же до сих пор, не смотря ни на что, все-таки держала с ним дистанцию, не позволяя ему овладеть мной целиком, так, как бы он этого хотел.

А хочу ли я этого? Глядя на это мужественное хищное лицо, на эти сильные руки, на то, как он обжигает меня своим взглядом, мне кажется, что я зря себя сдерживаю, зря останавливаю себя, зря не сдаюсь под его натиском.

— Лоренцо уже ждет нас, — говорит Женя, выруливая на загородную трассу.

Он переключает передачу, и кладет мне руку на бедро. Движение это такое естественное, что в первое мгновение мне кажется, что так и должно быть, его прикосновение будоражит меня, почти выключает мой рассудок. В голове вспыхивают тысячи потиворечивых чувств и мыслей, но я стараюсь гнать их от себя, стараюсь раствориться в настоящем моменте.

Как должна вести себя та, другая Аня? Та Аня, которая не выросла в страхе? Та Аня, которая делает, что хочет, а не то, что ей навязали другие? Та Аня, которая носит каблуки и красивые платья и не стесняется краситься и быть красивой?