Omega. Прием вне правил

Глава 21.2

Волков же обернулся ко мне, но я не ответила на его взгляд. Я дала себе несколько секунд на рассуждения: что делать? Остаться и продолжить тренировку? Или уйти? Но куда? В свою комнату, в библиотеку, на стрельбище?

Эти несколько секунд не успели пройти, как Волков вдруг сказал:

— Я не собираюсь подставлять вас.

Я удивленно вскинула брови и посмотрела на гончего. Тот был все также холоден и спокоен, держал руки скрещенными на груди, а подбородок чуть приподнятым. Когда же наши взгляды пересеклись, он склонил голову набок, опустил руки и скрестил их за спиной. Я внимательно следила за его движениями периферийным зрением, но сама старалась не двигаться, чтобы случайные жесты или мимика не выдали меня. Но пока жесты гончего лишь сбивали меня с толку.

Волков сделал полшага вперед, не отводя от меня взгляда. Я вскинула одну бровь и также сделала короткий шаг вперед. Теперь нас разделяло расстояние не больше, чем в метр. Я была ниже, но расправила плечи и старалась смотреть словно бы свысока.

— С чего ты решил, что я думаю, что ты подставишь нас? — спросила я.

— Со слов той женщины, что была на встрече ваших главных лиц, — ответил мне Волков. — Она не доверяет мне, и это неудивительно. Я не прошу тебя доверять мне… Но просто сообщаю, что у меня нет желания мешать вашему плану.

У меня в голове крутилось несколько вопросов, и я пару секунд размышляла, какой бы из них задать.

— Говоря, что ты не собираешься подставлять нас, ты уже говоришь, что я могу тебе доверять. Но разве я могу? — я также склонила голову набок, но потом вновь вернула её в ровное положение.

Волков слегка прищурил взгляд и провел пальцами по подбородку.

— А почему бы и нет?

— Ты пытался убить меня.

— Не совсем так.

— Хорошо. Ты пытался поймать меня, чтобы меня убил кто-то другой после, — хмыкнула я.

Волков слегка усмехнулся, и в этой усмешке не было привычного холода.

— Не совсем так, — повторил гончий, а я вновь подняла брови, выражая вопрос.

Несколько секунд мы стояли молча, но после Волков вновь заговорил:

— Я возглавляю спецслужбу и должен ловить тех, кто мешает безопасности государства. Ты была мятежницей, одной из тех, кто угрожал безопасности. Затем — беглой преступницей. Еще чуть позднее — убийцей. Поймать тебя для суда было моей работой, так что повода не доверять мне у тебя нет. Я же ни разу не обманул тебя, не так ли?

«Поймать тебя для суда было моей работой». Почему то эти слова мне не понравились, и я слегка фыркнула. Волков словно бы заметил легкое изменение в моем лице, но я не поняла, ясна ли ему была причина моего недовольства.

— Даже больше… Я не убил тебя, когда у меня была возможность.

После этих слов его взгляд стал острее. Я тоже слегка напряглась.

— Это я не убила тебя, когда у меня была возможность… А возможностей было много, — произнесла я, и, помимо моей воли, мой голос прозвучал немного насмешливо. Но Волков словно бы и не обратил на провокацию никакого внимания.

— И почему ты не убила меня?

— А ты?

— Я первым задал вопрос, — хмыкнул гончий.

— Можешь и ответить первым, — я пожала плечами.

В зале словно стало меньше воздуха, хотя комната была просторной, чтобы позволять тренироваться группе людей. Мне казалось, что воздух наэлектризовался, а тишина, воцарившаяся между нами, словно рисковала раздавить меня.

— Я хотел поймать тебя, а не убить… Поймать живой, — ответил наконец гончий, и я даже удивилась, что он уступил.

— Ведь это твоя работа, да? — вырвалось у меня, и я разозлилась на себя, но внешне не выдала, что была озадачена внезапно сорвавшейся с языка фразой. Волков вскинул бровь, и его губы дрогнули в, как мне показалось, довольной усмешке. Я постаралась, чтобы мой взгляд на гончего стал холоднее.

— Нет.

От простого слова у меня по спине побежали мурашки.

— Что «нет»? — уточнила я, пытаясь говорить сухо.

— Я хотел поймать тебя не из-за того, что это моя работа.

Голос Волкова также был холоден, но эта фраза повисла между нами, а у меня в голове словно раздалась сирена. Внутренний голос настаивал, что я должна бежать. Просто уйти. Закончить разговор. И никогда к нему больше не возвращаться. Хватить спрашивать. Хватит дразнить. Положи конец этой игре.

Но я не слушала внутренний голос. Я считала себя достаточно сильной для того, чтобы идти по краю. Я считала, что не сорвусь. Может быть, я была слишком самоуверенной или недостаточно понимала, что происходит.

Прошло еще пару секунд прежде, чем я поняла, что теперь гончий ждет моего ответа. Но я еще не услышала до конца то, что хотела. Почему? Если не работа, то что? Не он ли только что говорил, что возглавлял спецслужбу, а я играла роль мятежницы?..

Нет, я не хотела знать. Или хотела?

— Я просто не хотела убивать тебя, — я равнодушно пожала плечами. Волков вскинул брови.

— Просто не хотела? — повторил он, и в его голосе послышалось легкое веселье.

— Да. Ты делал свою работу, ведь ты глава спецслужбы, а я мятежница, — передразнила я Волкова. — Ты должен был делать то, что делал, мы были на одной стороне. Так что мне не было смысла тебя убивать. Это было бы… нерационально.

Я сказала это, чтобы пробить брешь в этом холодном выражении лица, но не понимала, почему мне казалось, что этими словами я могу как-то задеть гончего.

— Вот как… — протянул он, и в глазах Волкова я увидела какой-то опасный блеск. Словно он не знал, разозлиться ему или развеселиться.

— Значит, мы были на одной стороне… Вот только я многого о тебе не знал.

— Ты и сейчас многого обо мне не знаешь, — ответила я, как мне показалось, слишком резко. Но это было правдой. Что вообще он знал обо мне? Ничего. Что я знала о нем? Лишь крупицы информации.

Взгляд Волкова потемнел. Мне показалось, словно он колебался, но в итоге промолчал и отступил на шаг. Он вновь скрестил руки на груди. Я сдержалась от того, чтобы не выдохнуть слишком громко, но не понятно, то ли от схлынувшего напряжения, то ли от нахлынувшего разочарования.