Злодейки не плачут

Глава 7. Часть 4.

Мне оставалось только удивленно вскинуть брови. Наверное, мама купилась на точно такой же жест. Отец не умел говорить словами на языке чувств, но иногда это и не обязательно.

— Думаешь, они могут мне навредить?

— Все, что будет выходить за рамки… ты должна мне сообщать об этом, договорились?

Я кивнула.

Отец не задержался больше чем нужно. Я проводила взглядом его удалявшуюся фигуру и то, как он исчез в яркой вспышке портала, а затем задумчиво покрутила кольцо в руке, прежде чем примерить его на палец. Оно тут же уменьшилось и стало мне по размеру, подбадривающе похолодев кожу.

Возвращаться в стены академии не хотелось. С другой стороны, запрет на выход в город наверняка все еще действовал, и мне не оставалось ничего другого, кроме как побродить по уединенным дорожкам парковой части. Прежде чем я буду гордо хвалиться своей уникальностью, нацепив маску уверенности, стоит проветрить голову.

Цветы и геометрические клумбы совершенно не радовали, а теплый ветер — не грел. Я брела по дороге, в пиджаке с чужого плеча, который сняла с себя и просто несла в руках. Неужели во мне кто-то живет? Это так странно. Наверное, примерно такое же удивление ощущают беременные, когда узнают о своем интересном положении.

Я ничего не чувствовала. Это все та же я.

Ругг сказал в прошлый раз, что меня не накажут из-за дополнительных нюансов… Стоп! Они что уже тогда знали? Так вот, в чем истинная причина моего удивительно спасения! А отец? Он знал?

Я покрутила кольцо на пальце, ощущая себя полной дурой. Ругг сказал, что родители в курсе произошедшего. Не доверять декану у меня не было пока оснований. Это значит, что они с первого раза поняли, что со мной происходит, но решили промолчать. Вот гады!

Ноги сами понесли меня не по мощеной дорожке, а прямиком по траве. Я скинула туфли, застучав босыми пятками по зеленому ковру. Вельма всегда советует заземляться во время приступов злости. А сейчас она во мне клокотала и кипела, не хуже лавы в вулкане.

Просто унизительно чувствовать себя такой дурой.

И этот Холд... Кажется, он мне ничего не обещал и не говорил, но все же это очень тупо. Я вручила ему чужое письмо, намекала на мой интерес к нему Шэйму. А он просто почуял во мне дракона. Выполнил гражданский долг, можно сказать, а я ведь где-то очень глубоко в душе надеялась, что он просто положил на меня глаз.

Правда, стоит отдать должное, что он меня спас два раза.

Я прилегла прямо на траву под раскидистой ивой у берега озера. Говорят они не настоящее, но выглядит красиво. Чья-то проектная работа. Пока занятия шли полным ходом, здесь никого не было, и я могла привести мысли в порядок. Все что нужно: земля, чтобы сбросить негативную энергию, озеро — для эстетических страданий, и чисто небо — для моих оров.

Хорошо, он спас меня два раза, но в голову не пришло шепнуть, что со мной что-то не так. Ведь можно было сказать, хотя бы намекнуть. Какая разница, когда я испугаюсь? Вчера или сегодня.

— Рин.

Я вздрогнула, когда знакомый голос позвал меня по имени.

Увидеть Вельму оказалось настоящим облегчением. Подруга закусила нижнюю губу и вот-вот была готова пустить слезу, а Сайфер, который стоял за ее спиной, окинул меня обеспокоенным взглядом. Мне тут же вспомнилось, как он пытался меня успокоить, и я с ужасом посмотрела на его руки. Помню их красными и обожженными. Сейчас, кажется, в порядке.

— Вы разве не должны быть на паре?

— Отменили. Мы искали тебя! В лазарете сказали, что тебя выпустили и что тебя забрал Ругг к декану. А секретарь сказала, что ты ушла с отцом.

— А, ну это да… — промямлила я, поднимаясь на ноги. Туфли лежали на траве, и взволнованно поджала пальцы ног. — В общем, мне нужно вам кое-что сказать. Все равно об этом скоро узнает вся академия.

Рассказ вышел сухим, половину из него Вельма с Сайфером уже знали и только внимательно следили за той частью, в которой не были посвящены. А от заключительного диагноза оба протяжно выдохнули. Потом мы обнялись. Не было никаких специальных призывов или дурацких обещаний, что все будет хорошо. Просто ребята прижали меня к себе, и я поняла, что неважно, что будет впереди, я справлюсь, пока на моей стороне будут друзья.

Сайфер неожиданно затесался в их число, но я все еще хорошо помнила, как он пытался мне помочь. Благодарность встала комом в горле, все же в чем-то я была определенно дочерью отца.

Мы уселись на траву под ивой, поджав под себя ноги. Солнце играло лучами в кроне дерева и отбрасывало на нас рваные тени.

— И что ты теперь будешь делать?

— Еще немного дополнительных занятий, — я пожала плечами. — Научусь это контролировать и на этом моменте обещали, что все наладится.

— А что, если ты сможешь обернуться?

Ну, что мне здесь ответить? Я боялась этого.

Сейчас у меня есть все: будущее которое я почти себе нарисовала, друзья, фамилия и положение в обществе. А если я обернусь? Мы хоть и живет с драконами в одной стране, но все же они обособленная община, у которой свои правила. Что я буду делать, если меня переведут в корпус драконов?

Так, я просто не буду думать об этом. Какие шансы, что это произойдет? Какие вообще были шансы, что внутри меня проснется зверь?

— Моя корона! — спохватилась я. В суматохе, которая должна была начаться с минуты на минуту, я четко увидела то, как звание королевы факультета убегает от меня только потому, что обнаружился неожиданный подвох. — Уорф узнает, и сразу же будет требовать пересмотра соглашения.

— Это сто процентов, — согласился Сай, который перекатывал во рту травинку, наслаждаясь последними теплыми деньками. — Но если мы поторопимся, то можем прямо сейчас назвать испытания статуе.

Мы втроем переглянулись и синхронно повыскакивали с места.

Нет, не позволю ничего и никому украсть мою жизнь!