Пятничное настроение по версии "Дела..." номер раз

Пятничное настроение по версии "Дела..." номер раз

Ланч в ресторане в вип-зале — это далеко не то же самое, что ланч в кафе у Стейры. Но я поймала себя на мысли, что придирчиво присматриваюсь к официантке и хостесу, что ищу в тарелке хотя бы намёк на сама не знаю что… какую-нибудь оплошность шеф-повара при оформлении блюда вроде неровно растянутой кляксы соевого соуса под суши с копчёным угрём. Удивлялась сама себе — неужели во мне дремлет капризная сучка, каких немало видела в кино? Этакая стерва с замашками королевы.
   Но потом поняла — я просто ищу, чем так отличается весь остальной мир от мира миллиардеров. Ищу в мелочах: в толщине кусочка хлеба, в дизайне еды в моей тарелке, в интонации официантки, в цвете занавесок, в окружности круглого столика… Искала и не находила. Никита наблюдал за мной с интересом, пока я крутила головой по сторонам и трогала всё, до чего могла дотянуться.
   — Несь, что происходит? — наконец, спросил Никита, когда нам разлили по бокалам сухое белое вино с шикарной ароматикой.
   Я прямо надышаться им не могла, с восторгом отмечая, как отзвучала высокая нота и распустилось сердце — белая акация, зелёное яблоко, свежий ветер и скошенная трава. Ммм… Такого нет в винной карте забегаловок.
   Отличие номер раз.
   — Пытаюсь понять, что в вип-обслуживании не так.
   — А что не так?
   — На вид — обычный зал. Меню тоже вполне понятное: нет обёрнутой в золото сосиски или платинового с алмазами соуса к мясу. Да и вилки простые — даже не серебро.
   Никита рассмеялся.
   — Маленькая, дело ведь не в позолоченной еде или мебели.
   — А в чём?
   — Во многих нематериальных вещах. Ты когда-нибудь покупала сковородку?
   У меня невольно рука замерла на полпути ко рту от неожиданного вопроса.
   — А ты? — сунула в рот суши и ехидно сузила глаза.
   Никита сделал глоток вина и отставил бокал. Из пола вырос официант и уже потянулся к бутылке налить ещё, но мой мужчина остановил его едва заметным жестом. Даже я, не сводившая взгляда со своего спутника, едва его уловила, а парень в строгом костюме растворился бесследно за мгновение. Я наигранно вытаращила глаза, показывая, как удивлена.
   Отличие номер два — здесь прислуживают тени, читающие по мозгам. Я, кстати, не помню, как нам предлагали меню и приносили вино — номер три? Или я так увлечённо ощупывала утробу вип-зала, что не обратила внимания?
   — Было дело, — улыбнулся мужчина. — Я однажды, как истеричка, расфигарил дома всю посуду.
   — И?
   — Экен вручил мне список и отправил на закупку. Это была незабываемая неделя.
   — Целая неделя?
   Представила себе Никиту со списком, выбиравшим тарелки и противни. Захихикала. Никита поддержал веселье — рассмеялся, откинувшись на спинку стула.
   — Представляешь, в первый день я купил первое, что попалось под руку. Он всё выкинул. На второй день я пытался вспомнить, что видел в кухне — я ж под настроение готовлю, но смог вспомнить мало что. И даже то, что вспомнил и купил, оказалось не тем.
   — Экен снова всё выкинул?
   — Собрал и укатил в мой дом на побережье.
   — Теперь она там?
   — Как бы ни так! Они с садовником сделали из неё памятник моей истерике. Потом я узнал, что без моего друга не обошлось — такие изощрённые воспитательные меры изобретает сходу только Джейкоб.
   Я выпила вино, которое, к слову, наливали буквально на три пальца в большой бокал — прямо расточительное использование свободного пространства, предназначенного для настоящего произведения искусства виноделов. Едва чара коснулась скатерти, как официант вырос снова. Накапал ещё на три пальца и телепортировался в неизвестном направлении. Я даже прыснула смехом.
   — Как выглядит памятник? — мне на самом деле стало жутко интересно, настроение расцветало, как винный букет.
   — Вернёмся из поездки — покажу.
   — Ладно. А что было на третий день?
   — Я принёс Экену ноутбук и сказал купить через интернет хоть на все деньги всё, что ему надо, и, наконец, накормить меня — надоело заказывать еду.
   Не заметила, как выпила вино. Просто беда: два глотка — и кончилось, невозможно насладиться! А послевкусие — просто ошеломительное!
   Официант мелькнул на секунду, и бокал снова манил лимонадно-жёлтым содержимым. На три пальца. Просто катастрофа! Вспомнила, как Никита весь день поддерживал во мне возбуждение, но не давал разрядки. Сейчас моё терпение испытывал официант. Сделала глоток вина и задержала во рту, проглотила и едва заметно вздохнула — это всё проделки Макуиточтли[1].
   — Но он не купил? — заключила, борясь с желанием налить полный бокал и выпить залпом, чтобы, наконец, распробовать эту чудо — лёгкое, изящное, как флирт, вино. И настроение уже было под стать — шаловливое.
   — Даже не взглянул на ноутбук. Но взглянул на меня. Да так, что я отправился к шеф-повару с пятью звёздами Мишлена, чтобы рассказал, какую посуду купить.
   — Шеф-повар помог?
   — Высмеял, как пацана…
   Никита на полминуты замолчал, застыв с улыбкой на лице, а я воспользовалась паузой и протянула руку к бутылке посмотреть, что за вино и из какого сорта винограда. Едва коснулась её, как на меня упала тень официанта. Джинн, чтоб его закупорило! Отдёрнула руку. Никита уже отмер и с любопытством наблюдал, как я сердитым взглядом отчитываю парня. Он долил мне драгоценного напитка ровно до невидимой черты и испарился, как мираж. Я скосила глаза на зелёную бутылку, пытаясь разглядеть, сколько выпила, потом перевела взгляд на спутника, не поворачивая головы, осушила бокал и поставила на стол.
   Официант явился пред мои карие очи в ту же секунду. Молча налил. На три пальца. Растворился, как озорной дух Макуиточтли.
   Я смотрела на бокал хмуро. Казалось, что этот официант в светло-сером костюме привязан к бутылке. Стоит её коснуться — он возникает. Так же действует и пустой бокал, поставленный на стол. Решила провести эксперимент — снова выпила вино, откинулась на спинку стула и огляделась по сторонам с чарой в руке. Тишина. Красота!
   — Так что там дальше? — заулыбавшись во весь рот, спросила Никиту.
   — Дальше я куплю тебе таблетку от похмелья.
   — И что, Экену снова не понравилось?
   Как я была далека от сковородок! Победно оглядывая зал, я вдруг поняла, что сказал Никита. Вскинулась, открыв рот в возмущении, и осела под громкий смех спутника, поставив бокал на стол.

--------------------------------------------------------

[1] Ацтеки верили, что за игривое и дурашливое состояние при опьянении отвечает отдельный бог — Макуиточтли. Вселившись в человека, этот дух заставлял его совершать глупости и хулиганить. По всей вероятности, ацтеки — единственная нация, у которой был отдельный покровитель пьяных шалостей.

СЕГОДНЯ ТОЛСТАЯ СКИДКА НА ТОЛСТУЮ КНИГУ! НЕ СПИ! ЖМИ!