Семь дней до любви

День 2

К счастью, Фаина Эдуардовна не позволила мне долго волноваться за себя, и в десять вечера мы уже были в своем номере. Еще немного уделили времени тому, чтобы удобнее разложить вещи и обустроить наше жилое пространство, потом Фаина Эдуардовна разложила таро на своего нового кавалера и, довольная результатом, пошла спать. Я тоже не стала мешкать с отходом ко сну и вскоре видела десятые сны.

— Все процедуры после обеда! — заявила Фаина Эдуардовна наступившим утром. — А сейчас я хочу позагорать у бассейна.

Слово подопечной — закон, и после завтрака мне пришлось покорно сопроводить ее на верхний ярус к бассейну под открытым небом.

— А ты почему купальник не взяла? — возмутилась старушка, увидев, что я осталась в шортах и футболке, как и пришла.

— Мне не хочется плавать и загорать, — терпеливо ответила я.

Напоминать, что я как-никак на работе, не стала. Вот попаду в Турцию, там и обновлю свои купальники.

У бассейна было многолюдно, то и дело раздавался визг детишек из лягушатника, и Фаина Эдуардовна при этом каждый раз морщилась как от зубной боли. Она никогда не скрывала, что ее сердце не млеет при виде розовощеких карапузов, и потискать ей точно никого из них не хочется.

— Я своего сына вырастила. Внукам что могла — дала. Остальные дети меня не волнуют, — говорила она неоднократно. — Пусть их мамаши в попу целуют, а я хочу с комфортом провести свои зрелые свободные годы.

Даже когда вчера Тимофей наконец сообщил, что у него родился сын, она хмыкнула и попросила передать ему, что пусть готовится. Самое страшное еще впереди. Расслабиться сможет не раньше, чем через восемнадцать лет.

Долго лежать на под зонтиком у нас не получилось: пришел Ростислав. Фаина Эдуардовна получила свою долю комплиментов, в том числе и в адрес своего желтого купальника, после чего они оба проследовали к бассейну.

Я собралась почитать, одним глазом посматривая за подопечной, но тут заметила Максима. Он был в своей докторской форме, из кармашка на груди торчал стетоскоп. Максим остановился у стойки спасателя, который следил за безопасностью отдыхающих на воде, и принялся о чем-то с ним беседовать, иногда улыбаясь. Мое сердце при этом начало биться громче, отдаваясь в ушах. А когда Максим посмотрел на меня, еще и кивнул в знак приветствия, оно и вовсе сделало кульбит. Правда, потом я быстро отвела глаза, чтобы он не заметил моей неадекватной реакции, а следом еще и солнцезащитные очки нацепила на нос.

Перевела взгляд на Фаину Эдуардовну, сидящую у бассейна, и та начала делать мне многозначительные знаки, относящиеся к появлению доктора. Когда я сделала вид, что не понимаю, она недовольно поджала губы.

Надеюсь, Максим не заметил этого немого стендапа.

Однако в этот момент на сцене возник новый, но уже известный нам персонаж — горничная из лифта. Она тоже нашла глазами Максим и, налепив улыбку, направилась к нему. Похоже, наш терапевт был весьма популярен на территории санатория. От этой мысли сердце ковырнуло чем-то похожим на ревность. Или же зависть, что кто-то может вот так свободно, по-приятельски к нему подойти.

Впрочем, горничная до Максима так и не дошла, поскольку случилось сразу два события. Первое: Фаина Эдуардовна резво поднялась на ноги и застыла в шаге от бассейна, случайно оказавшись на пути блондинки. Когда они поравнялись, моя старушка вскрикнула, одной рукой схватившись за сердце и будто бы покачнувшись. Второе: горничная вдруг тоже качнулась, поскользнулась и прямиком полетела в бассейн.

— Ой, что-то мне нехорошо! — заголосила Фаина Эдуардовна. Что совсем не было на нее похоже. Все проблемы со здоровьем она обычно переносила в стойком молчании.

Но это все равно не помешало страху завладеть мною, и я ринулась к ней. А с другой стороны уже навстречу нам бежали Максим со спасателем.

Максим оказался быстрее, и к тому моменту, как я поравнялась с Фаиной Эдуардовной, он уже держал ее под локоть и пытался измерить пульс. Обеспокоенный Ростислав уже тоже стоял рядом.

— Пойдемте ко мне в кабинет, измеряем давление, — услышала я слова Максима.

— Да-да, идем, — с готовностью закивала старушка и поманила меня за собой. — Алиса, не оставляй меня.

— Конечно, я с вами, — заверила я ее.

Ростислав тоже последовал за нами. Краем глаза я заметила, как парень спасатель помогает выбраться из бассейна горничной. Она зло отплевывалась от воды и тихо сыпала ругательствами.

— Это старая карга мне подножку поставила, — донеслось до меня ее шипение.

Я покосилась на Фаину Эдуардовну, но та продолжала вздыхать и жаловаться доктору, полностью завладев его внимание.

Ростислава она попросила остаться за дверью, и в кабинет мы зашли уже без него.

— Что ж вы так, Фаина Эдуардовна? — шутливо посетовал Максим, доставая тонометр. — Осторожнее нужно быть с солнцем. Сегодня жарко.

— Мне уже лучше, — голос моей подопечной звучал заметно бодрее. — С непривычки, наверное. Еще и Алиски рядом не было, она ж вон, не хочет загорать.

— Но вы же сами захотели поплавать наедине с Ростиславом, — напомнила я, ощущая легкую обиду от несправедливых упреков, еще и в присутствии Максима.

— Зато вы, Максим, удачно оказались рядом, — проигнорировав мои слова, продолжила она.

— Действительно, удачно, — ответил он, надевая ей манжету на руку. — У меня как раз был перерыв, зашел переговорить с приятелем.

— А вы каждый день работаете?

— Нет, — усмехнулся Максим, — у меня график два через два. Завтра будет работать моя сменщица.

— О! — Фаина Эдуардовна вздернула бровь. — Такая же молодая и симпатичная, как и вы?

Максим засмеялся в голос, потом ответил:

— Скорее, такая же молодая и симпатичная, как вы.

— Значит, она немного старше вас? — с явным облегчением в голосе уточнила Фаина Эдуардовна.

— Совсем немного, — с усмешкой кивнул тот. — Значит, так. Давление у вас несколько повышено, поэтому рекомендую полежать, пока не уйдет активное солнце. На процедурах были?