Как семьи отвоевывают кровных детей у суррогатных матерей

В Санкт-Петербурге биологическим родителям вернули детей, которых забрала себе суррогатная мама. Женщина сбежала с малышами после родов и почти полтора года отказывалась отдать близняшек. Взамен она требовала перечислить ей большую сумму, чем было указано в договоре. После многочисленных судебных тяжб детей вернули родным. Почему биологическим родителям приходится в буквальном смысле отвоевывать кровных детей у суррогатных матерей — разбирался портал iz.ru.

Конфликт семьи Сазоновых с суррогатной матерью начался сразу после рождения девочек. Женщина, выносившая их, отказалась подписывать документы о передаче детей биологическим родителям и потребовала дополнительной оплаты, сверх оговоренного гонорара. Подтверждать родство с детьми пришлось через суд, но доводы не убедили суррогатную маму. Разрешить спор удалось после того, как в ситуацию вмешалась уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петербурге.

«К сожалению, у нас есть несовершенство в законодательстве, что по статье Семейного кодекса суррогатная мать, даже подписав все юридические документы, должна подписать заявление о передаче этого ребенка. В случае Сазоновых родителям пришлось пройти все судебные процессы, но суд не может обязать передать ребенка. Потому что там только устанавливаются родственные связи. Исполнение решения суда далось очень сложно, потому что приставам не удавалось найти суррогатную мать, которая скрывается. Женщина переезжала несколько раз внутри Петербурга, потом уехала в Московскую область. Отчаявшиеся родители обращались к журналистам, возможно, эта активность повлияла на органы опеки и судебных приставов. Когда ситуацию предают огласке, суррогатной матери сложнее скрывать факт нахождения у нее детей», — рассказала порталу 78.ru уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петербурге Светлана Агапитова.

К ней обратились друзья и знакомый семьи, уже отчаявшейся когда-нибудь увидеть своих детей. Несмотря на решение суда, дело не двигалось с мертвой точки. Судебным приставам поначалу не удавалось уговорить суррогатную маму открыть дверь.

«В договоре прописываются абсолютно все условия, обе стороны его подписывают. Однако в суде надо доказать правомочность этого договора, как и то, что Сазоновы действительно являются биологическими родителями. Был случай, когда биологический материал оказался не от родителей, которые пользовались услугами суррогатной матери, а от третьего лица — донора яйцеклетки. Суд вынес решение в пользу суррогатной матери», — рассказала уполномоченный по правам ребенка в Петербурге.

Когда девочек все-таки вернули в семью, родители переживали из-за того, что долгое время они росли в чужой семье.

«Детям было полтора года, и формирование психики, привычек и восприятия мира происходило в другой обстановке. Переживания, связанные с передачей малыша из одной семьи в другую в этом возрасте, происходят для детей не так чувствительно. У малышей в таком возрасте есть свойство всё быстро забывать. Безусловно, что-то от первых лет в жизни остается в подсознании. Биологические родители очень ждали и хотели этих детей», — добавила Агапитова.

Второй ребенок за полцены

История семьи Сазоновых, закончившаяся воссоединением родителей с детьми, не единственная в России. Год назад суд встал на сторону биологических родителей, когда в похожую ситуацию попала семья Фроловых. Паре пришлось пройти целый ряд судебных процессов и отстоять свое право на детей. После долгих лет безуспешных попыток родить ребенка своими силами семья решила прибегнуть к помощи сурмамы. Женщина еще во время беременности грозилась оставить себе двойняшек. Узнав о том, что прижились оба эмбриона, она потребовала доплатить ей еще 50% от оговоренной ранее суммы. Юристы центра репродукции настаивали, что это требование незаконно.

Когда женщина после родов скрылась с детьми, в агентстве, куда обращались будущие родители, лишь развели руками. Семье предложили попробовать еще раз — уже с новой суррогатной матерью. Но Фроловы категорически отказались переживать этот опыт снова, зная, что чужая женщина воспитывает их кровных детей. Суррогатная мама уехала из города, чтобы не сталкиваться больше с биологическими родителями.

На суде женщина использовала в качестве основного аргумента то, что выносила детей, а биологические родители «потеряли не детей, а только мечту о них». Впрочем, суд установил, что сурмама использовала детей для улучшения жилищных условий: встала в очередь, чтобы переехать из коммуналки в отдельное жилье. Параллельно она требовала у Фроловых деньги взамен на детей.

Именно это обстоятельство суд в итоге счел ключевым: женщина пыталась использовать двойняшек для шантажа. Однако доводы суда не убедили суррогатную мать: исполнять предписание она отказалась и переехала в другой город. Лишь спустя год после этого приставы вернули детей в настоящую семью.

Суррогатная мама, у которой возникли чувства к выношенному ребенку, — излюбленный сюжет мыльных опер. В действительности за попытками оставить ребенка себе почти всегда стоит не материнский инстинкт, а материальная заинтересованность, считает специалист по суррогатному материнству юрист Константин Свитнев.

Действующее законодательство дает право суррогатной матери не только оставить новорожденного себе, но и прервать беременность на сроке до 12 недель по своему желанию. Иными словами, убить чужого ребенка. Именно этой лазейкой чаще всего и пользуются шантажистки.

«Был случай, когда суррогатная мама поставила семье условие: либо ей заплатят еще больше, либо она сделает аборт. Потому что у нее изменились обстоятельства: появилась более состоятельная семья, которая тоже хочет ребенка. Такое сотрудничество для нее представилось более выгодным. Родители часто идут на поводу и отдают гораздо больше денег, чем было прописано в договоре. Они находятся в полной зависимости от прихотей суррогатной мамы. Вынуждены потакать ей во всем, чтобы спасти своего малыша», — рассказывает Свитнев.

За попытками оставить ребенка себе также кроется желание наказать семейную пару, которая не пошла на поводу у шантажистки. Материальной, а тем более уголовной ответственности за свои действия сурмама не несет. Более того, за рождение чужого ребенка она вправе получить материнский капитал. По словам юриста, суррогатная мать выполняет функции няни, которой родители доверили вынашивать своего ребенка. Генетически с плодом ее ничего не связывает. Кровеносные системы суррогатной матери и плода напрямую не сообщаются.

За последние годы предпринималось несколько попыток изменить ситуацию в пользу родителей, однако соответствующий законопроект до сих пор не принят. Впрочем, суды всё чаще стали прислушиваться к кровным родственникам и вставать на их сторону. В ряде стран, где разрешено суррогатное материнство, например в Белоруссии, Киргизии, Казахстане, Армении и на Украине, после родов у женщины нет никаких прав на ребенка. Она не может оставить его себе или передавать третьим лицам. Российские законы запрещают лишь использование яйцеклетки суррогатной матери.