Право на любовь

Глава одиннадцатая

Как же утомительно! Я рухнула ничком на застеленную лоскутным покрывалом кровать и несколько минут лежала неподвижно, слишком устав, чтобы шевелиться.

Ровное тиканье часов, звучавшее в тишине, убаюкивало. Я лениво щелкнула пальцами, зажигая тусклый магический светильник.

Полпервого ночи.

Перекатилась на спину, нога об ногу варварски содрала туфли. Извлекла записку с речью из-под браслета. Хорошо, не понадобилась, иначе не видать мне от Криса покоя — задразнил бы!

Сняла тяжелые украшения. Вытащила шпильки, распуская прическу. Освобожденные волосы рассыпались по постели, подарив ощущение необычайной легкости.

Самое трудное — платье. Вставать жутко не хотелось, будить прикорнувшую служанку и поднимать лишнюю суету тем более. Я легла на бок. Изгибаясь не хуже уличной акробатки или той же змеи, кое-как самостоятельно распутала шнуровку на спине, выползла, сбрасывая драгоценную красную шкурку, оставаясь практически нагой, в одном кружевном белье. Спихнула тряпку на пол.

Утомленная раздеванием, я позволила себе еще несколько минут отдыха. В голове царил сумбур, вертелся калейдоскоп сменяющих друг друга образов. Клятва верности, данная перед всем кланом, головокружительный танец с Исхардом и его последствия, бесконечные поздравления, отповедь Лоретты, приглашение хранителя памяти.

Дом Харэнар ждет моего визита?

Я заставила себя отбросить мысли о лиаро. Как всегда, будет решать проблемы по мере их поступления — то есть когда они не просто постучат в дверь, а распахнут ее пинком и ввалятся в нечищеных сапогах. На сегодняшнюю ночь у меня намечались иные планы, нежели бесплодные размышления о чистокровных и их таинственном заговоре.

Комната дышала прохладой. Горячка бала отступала. По коже, перебирая цепкими лапками, побежали мурашки. Я начинала мерзнуть. Нестерпимо хотелось завернуться в теплый плед, пристроить голову на подушку и уснуть.

Борясь с навязчивым желанием, я сползла на пол. Мягкий ворс ковра приятно щекотал натруженные пятки. Шатаясь, я добрела до стоящего в углу умывальника. В чане еще оставалась вода.

Брр. Ледяная. После омовения бороться с дремотой стало легче. Я набросила на плечи обычную хлопковую рубаху, натянула шерстяные штаны, домашние кожаные туфли.

Подумала воспользоваться бодрящим зельем, но с сожалением отказалась от идеи. Расплатой за несколько часов свежести станет глубокий и беспробудный сон, а с утра я должна находиться на ногах. Пришлось ограничиться половиной чашки разогретого магией кофейного напитка, забытого на столике с полдника.

Я выскользнула в пустынный коридор. Приглушенные лампы горели через одну, давая ровно столько света, чтобы не натыкаться на стены. Лунные стражи, дежурившие на постах, провожали меня стеклянными, невыразительными взглядами, но не окликали. Эсса вольна бродить, когда и где ей вздумается. Даже в секретных архивах, даже в час ночи!

Я не рискнула соваться в личный кабинет Харатэль, не желая напрасно тревожить сестру — небось висит на входе какое-нибудь сигнальное заклинание, предупреждающее Альтэссу о незваных гостях. Объяснить причину, по которой мне потребовалось ночью, словно тать, рыться среди важных документов, было не то чтобы сложно, скорее, неловко.

К счастью, оставался запасной вариант. Я отправилась в комнату для бесед, где в прошлый раз видела карту мира со схемой дислокации наших войск и сил противника.

Лестница центральной башни, закручивающаяся вокруг широкого опорного столба, казалась бесконечной. Висящий над плечом светлячок выхватывал маленький клок пространства, оставляя ступени за поворотом утопать во тьме.

Какой-нибудь философ провел бы аллегорическую параллель, ввернул умную фразу про видимое настоящее и скрытые пеленой неопределенности будущее с прошлым.

Я же воображала себя то обыкновенной ящерицей, упрямо, из последних сил ползущей к обещанным небесам, где ее ждут крылья, то не упокоенным призраком фамильного замка. Странно, вроде днем лестница казалась короче.

Изредка однообразие каменных стен нарушалось врезанными в них запертыми дверьми без ручек да узкими бойницами-окнами, из которых дышала свежестью упавшая на пустыню звездная ночь.

На вершине башни ожидаемо никого не было (караульного на входе, усердно изображающего статую, я решила не считать). Карта, к моему облегчению, обнаружилась на месте.

Не желая отвлекаться на поддержание плетения, я обошла комнату по периметру, зажигая толстые восковые свечи в канделябрах. Ровно горящие язычки пламени наполнили пространство мягким рыжевато-золотистым сиянием, от которого сразу стало казаться теплее. Вместе с уютом вернулась дрема, настойчиво предлагая устроиться на низкой кривоногой софе у стены.

Я закусила губу, напоминая себе о деле, ради которого явилась сюда, жертвуя сном. Подошла к карте.

После часа бесплодных попыток разобраться в переплетении линий, рун и знаков я сдалась. Села на пол, прислонившись спиной к одному из кресел, запрокинула голову, смотря на сферический потолок с задрапированными вуалью тьмы фресками.

Бесполезно. Люди годами изучают тактику и стратегию, управление частями армии, психологию, топографию, тыловое и транспортное обеспечение, фортификации — что там еще относят к разделам военной науки? А я даже в шахматы играть не умею — их, между прочим, многие полководцы называют не иначе как репетицией реальных сражений. Глупо было полагать, что удастся разобраться в ситуации за несколько оставшихся до утреннего совещания часов.