Подменная дочь клана Огневых

Глава 17

После моего согласия процедура удочерения прошла быстро и без каких-нибудь проволочек. И на следующий день я уже должна была покинуть приют святой Анны. Собирала немногочисленные вещи, только самое нужное и самое памятное. Как сказала Анастасия Федоровна,— язык не поворачивался называть ее тетя Настя,— все необходимое мы тебе купим. Я и сама понимала, что с этого момента моя жизнь переходит на новый уровень, и возможно, теперь мне предстоит перекроить саму себя, чтобы вписаться в мир кланов. Мне было страшно. Чувство беспомощности и неуверенности, вроде уже подзабытое, похороненное четырьмя годами в приюте святой Анны, снова накрывало с головой. Покидать уютный, стабильный и безопасный мирок не хотелось совсем. В какой-то момент я просто села на кровати и уставилась в стену, рядышком села Сашка, обняв и уткнувшись носом в шею. От теплого дыхания зачесалось в районе ключицы. Неожиданно вспомнилась наша первая встреча, когда меня худую, изможденную от недоедания, привезли в приют. Тогда я смотрела на откормленную, на мой предвзятый взгляд, чистенькую и всем довольную девочку, и люто ее ненавидела. На самом деле откормленной Сашка мне просто казалась, в конце концов, в приюте святой Анны она оказалась буквально за два-три дня до меня. За четыре года было многое - мы и дрались, выдирая друг у друга клоки волос, и мирились, и снова дрались. Медленно и осторожно находили подходы друг к другу, становясь из незнакомых людей ближайшими подругами. Оставлять Сашку одну было больно. Грудь сдавливало от странного ощущения, словно я ее предаю. Кто и в какой момент этого нашего тихого сидения заплакал первым - непонятно, но остаток вечера мы пытались успокоить друг друга, и получалось это так себе. Потом мы много и долго говорили. Вспоминали прошлое, строили планы на будущее, высказывали самые потаенные надежды, а потом так и уснули у меня на кровати, в обнимку и в слезах. Сил умыться уже не хватило.

Утром меня растолкала уже умытая и собранная Сашка.

— Значит так, Мира Александровна Огнева. Документы я с полки тебе в сумку переложила. Грамоты там всякие, сертификаты тоже. Не забудь подать запрос на их изменение в связи со сменой фамилии и отчества. Еще блокнот засунула, там телефоны и адреса всех наших. Будут проблемы, звони — разрулим.

Я сонно потерла глаза и попыталась въехать в то, что Сашка говорила.

—Утро еще ...

—Почти одиннадцать, за тобой к двенадцати приехать должны. Завтрак вон на тумбочке стоит. Ешь, умывайся и вниз давай, тебя там наши ждут.

— А что так поздно-то ?

Я села и запустила руки в растрепанные волосы, пытаясь их пригладить. Неожиданно я проспала дольше, чем планировала, да и будильник вроде у меня стоял.

— Будить жалко было, уж больно сладко спала. А будильник ты сама выключила и продолжила спать,— рассмеялась Сашка. — А вот я по нему проснулась. Ну, заодно и дособирала то, что ты не успела. Не понимаю, как ты можешь буквально за секунду засыпать?

— Врожденный талант, — фыркнула я и, прихватив полотенце, поползла в ванную. Из хорошего - передо мной даже не стоял вопрос, что надеть. Почти все вещи я раздарила, раздала ребятам, оставив себе джинсы, которые мне Настя разрисовывала китайским драконами, да простую белую футболку. Умывшись, взглянула в зеркало, из которого на меня ожидаемо смотрело все то же лицо, что и всегда. Ничего из-за того, что сегодня я официально стала дочерью Анастасии Федоровны Огневой, во мне не поменялось. Ожидаемо. На скорую руку пригладила взъерошенные, заметно отросшие волосы и зевнула. Хотелось спать.

Боже, храни Сашку. Встала я поздно, завтрак ожидаемо проспала. Хорошо еще, что нам не возбраняется забирать еду в комнаты, так что подруга, зная, что я не поевшая злая, как сто чертей, обеспечила мне необходимое утреннее количество калорий в виде остывшего завтрака из рисовой каши и сладкого крепкого чая. Не то чтобы очень вкусно, но сытно и достаточно, чтобы продержаться до обеда. Спустя несколько секунд до меня дошло: обедать я сегодня буду в другом месте. Быстро закинув в себя еду, я перепроверила сумку, убедившись, что Сашка действительно собрала все. Легонько усмехнулась, потом вытащила из-под подушки переданную вчера Ван Вановной папку, проверила наличие в потайном кармашке той самой визитки, на которой был записан только номер, и вышла из комнаты, не оглядываясь. Рядом по лестнице, о чем-то треща как сорока, прыгала Сашка. Внизу в холле столпился весь приют. Старая наша традиция - тех, кто покидает стены святой Анны, принято провожать. Меня понимали, тискали, желали всего самого лучшего и самого хорошего. Я переходила из одних рук в другие, мучительно пытаясь не расплакаться. Здесь оставались те, кто стал моей первой семьей. Именно здесь я поняла, что такое безопасность. Именно здесь прошли мои самые счастливые дни. Последней меня обняла Ван Вановна, стоявшая у самой двери. На глаза снова навернулись слезы.

— Тебе здесь всегда рады, Мира, и пока я директор этого приюта, ты всегда можешь прийти сюда за помощью и поддержкой.

Я сглотнула и кивнула. Что бы ни случилось, Приют святой Анны будет моим тылом. Но я надеюсь, что мне никогда не придется вовлекать его обитателей в свои проблемы. У двери я резким жестом вытерла выступившие слезы, открыла дверь и решительно вышла.

В том, что проблемы будут и что их будет много, я не сомневалась, но заморачиваться сейчас на старте не видела смысла. Вот появятся, тогда и будем решать.

Анастасия Фёдоровна ждала меня, стоя возле открытой дверцы даже на вид дорогого автомобиля. Мне как-то стоит привыкать, что дорогие вещи в моем новом мире обыденность.

— Доброе утро, Мира, — женщина ласково улыбнулась, поприветствовав меня.

— Доброе,— неубедительно шмыгнула я носом. Подозреваю, и глаза у меня были красные как у кролика. Меньше всего я походила на человека, у которого утро было добрым. — Давно ждёте? — из вежливости осведомилась я. Ван Вановна очень просила попробовать поладить с родными, не сразу показывать характер и выпускать всех тараканов, пусть привыкают постепенно. К хорошему совету надо прислушаться. Тем более, меня очень порадовало то, что тетушка приехала за мной сама, а не прислала какого-нибудь поверенного, и самое главное, не торопила меня.