Чувства в градусной мере

Ты - чудо. Для меня.

Кирилл: Какие слова?

Я смотрела на него, вспоминая, что утром я считала свои слова правильными и была уверена в том, что Горский хороший и верный мне, а я предала его, а сейчас я сижу в квартире у Кирилла, из которой сбежала сегодня утром и знаю, что Пётр обманывал меня полтора года. Самое унизительное, что мне даже прийти было некуда и я подалась к своему учителю. Я даже не знаю зачем… Просто пришла. Сердце колотилось очень быстро и каждый удар его был равносилен разряду тока, удару молнии – по всему телу будто проходила электризация.

Кирилл: Уснула?

Я видела, что он обижается и постоянно ждёт моих извинений, но на что он обижается?

Вика: Я не жалею.

Конечно, нет! Мой первый поцелуй был с тобой и сожалеть мне не о чем. Мне достался хороший учитель во всех смыслах этого слова.

Кирилл: О чём?

Спокойный голос. Подозрительно спокойный. Взгляд его наоборот рвал её на куски, вынимал душу, вырывал сердце, съедал, трогал. Надменный взгляд, полный уверенности и злости. Гнева…обиды… Желание мести. Такой мести, чтоб она пожалела о своих словах. Сейчас учитель по праву, казался тираном и маньяком. Становилось страшно от этих глаз на себе, и Вика погладила себя по плечам, нахмуривши свои тёмно-коричневые брови.

Кирилл: Вика?

Вика: Ты же знаешь о чём я. Зачем заставляешь говорить?

Кирилл усмехнулся и посмотрел на настенные часы, которые показывали <23:12>. Додумалась же припереться в такой час. Это намёк на то, что мне нужно уйти?

Кирилл: Хочу понять, о чём из произошедшего сегодня утром ты не жалеешь?

Вика: Ни о чём. Жалею только о своих словах.

Он посмотрел на меня и сердце остановилось вместе с дыханием. Скрещенные у него на груди руки напрягались и мышцы очерчивались сильнее, показывая его крепкое тело с самой выгодной стороны. Лицо держалось строгим и серьёзным, но в то же время невозмутимым, будто ничего не произошло и это его не задело. Ноги, чуть согнутые в коленях, опирались на пол.

Кирилл: Я не помню, что ты говорила сегодня утром.

Вика усмехнулась. Он издевается! Видит, что и так сложно, так ещё и добивает! Я встала со стула, смотря на него из-под бровей.

Вика: Тогда видимо мне не нужно было приходить.

Теперь уже усмехнулся Кирилл и махнул рукой в воздухе, показывая, что он тоже не понимает зачем она явилась к нему домой в двенадцатом часу.

Кирилл: Можешь остаться. Спи где хочешь.

Он прошёл мимо меня, уходя в коридор и я обернулась, не понимая, что происходит. Что придумал этот человек?

Вика: Кирилл!

Богданов обернулся.

Кирилл: Что-то ещё?

Безусловно его невозмутимый вид бесил, холодный, равнодушный голос раздражал ещё больше.

Вика: Я не понимаю…

Кирилл: Переночуй сегодня здесь, а я в клуб схожу.

По мне было видно, что от этой его идеи мне стало не по себе.

Кирилл: Чего такое кислое лицо?

Он определённо знал о чём я думаю, но неужели можно так открыто издеваться над человеком?

Вика: Мне страшно…

Я посмотрела на часы, которые некоторое время назад сверлил своим взглядом Кирилл. Не могла на него смотреть, боялась опять разреветься.

Кирилл: Тут тебя никто не тронет.

Вика: Одной страшно…

Я не врала и не пыталась удержать его. Мне на самом деле было страшно. Кирилл вздохнул, смотря на меня и я тоже посмотрела на него, поджав губы.

Кирилл: Ладно…

Раздражён. Он повернулся и пошёл в спальню, оставив меня в коридоре одну.

Кирилл: Ты на ковре собралась спать?

Я зашла в спальню и обнаружила Кирилла, который сидел на кровати, рассматривая её. Пусть комната была просторная и дверь была за моей спиной, но я себя чувствовала загнанной в клетку, из которой выбраться никак не могла, просила помощи, но не получала, да и кому я нужна. Спасибо ему, что не выгнал на улицу.

Кирилл: Я буду спать здесь. Что-то не нравится – диван в кухне.

Не нравится? Всё нравится, кроме твоего тона. Я обошла кровать и легла на другую сторону её, пытаясь лечь на самый краешек этой огромной кровати, специально сделанной под Богданова. Легла к нему спиной. Не хотелось надоедать. И так наглости хватило прийти к нему, так пусть хоть немного достоинства останется.

За спиной я слышала его мирное дыхание, с которым поравнялось и моё. Казалось, что Кирилл, который вчера прикрывал меня своим одеялом, гладил по щеке, сопел мне в лицо сейчас был другим человеком. Это два разных Кирилла. Примерно час я пролежала, обдумывая свою дальнейшую жизнь и вслушиваясь в дыхание Кирилла, а потом тихонечко развернулась к нему и выпучила глаза от неожиданности. Он лежал и смотрел на меня, и когда я повернулась он даже не дёрнул глазами в попытке их отвести. Нет. Наоборот.

Кирилл: Не спится?

Вика: Угу.

Кирилл: О чём думаешь?

Вика: Будет слишком откровенно, если я скажу, что о тебе?

Он усмехнулся.

Кирилл: Откровенно…слишком…

Вика: Думаю, как мне хватило наглости прийти к тебе…

Кирилл: А я думаю о другом… Почему ты пришла именно ко мне?

Вика: Лена с Лёшей, а больше у меня знакомых нет.

Кирилл: И ты пришла ко мне потому, что я твой знакомый?

Вика: Нет. Просто шла…получилось так…

Кирилл: Вик… Давай честно.

Я перевернулась на спину и начала таращиться в потолок, пока он рассматривал профиль моего лица и ждал чего-то.

Вика: Вы, Кирилл Викторович, после моих заявлений завалите меня по своему предмету и выкинете из квартиры.

Он улыбнулся. Знаю, что улыбнулся. Чувствую.

Кирилл: Нет. Совсем неважно то, что ты можешь мне сказать.

Вика: Если бы вам ученица в любви призналась, что бы вы сделали?

Кирилл замолчал, смотря на меня. Сердце замерло. Я уже давно поняла, что нравится мне Кирилл, только Горским пыталась перекрыть поток нежеланных мною мыслей, но Богданов появлялся в моей жизни каждый день, поэтому чувства мои не смогли стоять на месте. Всё в нём мне нравилось. Изучала его, наблюдала. Страшно признаваться, но я пришла сюда из-за него. Искала в нём таких же чувств, но я для него ученица, возможно подружка очередная, но я так не хочу.