Жало для маркизы, или Тайны поместья Богар

Глава 3

Господин де Богар немного помедлил и, едва слышно вздохнув, пояснил:

— Ты должна знать, что тебе, моя милая, придется когда-то взять бразды правления нашим имением в свои руки.

Хоть Луиза и считала себя с этого дня почти совсем взрослой, но к такому повороту она явно не была готова, а потому даже не знала, что ответить на такие слова.

— Но это еще не все. Обрати внимание, что теперь здесь есть новый предмет мебели, — продолжил Эдмон, указывая на роскошное бюро красного дерева. Очень красивое, большое, но в то же время изящное. И, вероятно, очень дорогое. Раньше его в будуаре Изабеллы действительно никогда не было.

«Но для чего тут этот стол?» — удивленно подумала именинница.

— Дочь, это и есть мой подарок тебе на шестнадцатилетие. Как будущей полноправной хозяйке семейства, владелице старинного поместья Богар, как урожденной маркизе де Богар, — пояснил отец, завершив свою торжественную речь.

— Благодарю, папа, — тихо ответила Луиза, подойдя к столу и проведя по нему рукой. То, что она была удивлена, это не сказать ничего.

Она-то надеялась получить в подарок белую породистую лошадь. И как же давно о ней мечтала! Чтобы вволю скакать по полям и лугам. И чтобы уж более не подходить к строптивому Грому, грозного норова которого приходилось очень опасаться. Эта новая белоснежная лошадь даже уже являлась в девичьих снах. Но вместо этого произошло то, что произошло. Вместо коня стол.

Маркиз поцеловал дочь в лоб, помедлил и добавил:

— Это — наш общий подарок, от меня и от госпожи де Богар.

Услышав это, именинница мысленно хмыкнула. Понятно, что свою новую супругу отец явно упомянул из вежливости. И вообще фраза «Госпожа де Богар» по отношению к Анжелике до сих пор резала слух, хотя с момента бракосочетания прошел уже целый год. Плюс еще был год знакомства до свадьбы.

Но с тех пор ничего не изменилось. Эта женщина для Луизы по-прежнему оставалась совершенно чужим человеком. И падчерица пребывала в уверенности, что у новоиспеченной мачехи по отношению к ней имелось ровно такое же чувство. Хотя внешне оно никак не проявлялось.

— Мне как владелице?.. — проведя рукой по дереву, рассеянно произнесла Луиза. Она совсем себя таковой не ощущала, а потому была расстроена и, честно говоря, совсем не оценила такой подарок.

— Да, ведь именно ты станешь владелицей поместья. Впрочем, сейчас не время для долгих серьезных разговоров на эту важную тему. Об этом мы обязательно побеседуем позже. А сегодня — твой праздник, и ты должна веселиться!

— Спасибо, папа. Этот стол… Э-э-э… Он такой изящный. Он просто прекрасен! Надеюсь, я, сидя за ним, смогу сделать много полезных вещей, — поблагодарила дочь. Чтобы не обижать отца, она не подала виду, что расстроена таким неожиданным и странным подарком.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, умница моя, — господин де Богар удовлетворенно кивнул в ответ и отправился отдать последние распоряжения перед приездом гостей.

***

Юная маркиза задержалась в маминой комнате и задумалась. Она вновь засмотрелась на парадный портрет матери. Та приветливо глядела с большого полотна, высокая, стройная, хрупкая. И здесь точно так же, как и с маленького портрета, от этой неземной светловолосой красавицы словно исходило некое волшебное свечение.

Луизе порой даже казалось, что она будто бы в раннем детстве слышала такую легенду, что в роду Изабеллы не обошлось без эльфов. А может, девочке это просто приснилось? Документального подтверждения тому никакого не имелось. Впрочем, в семье и не принято было обсуждать больную тему Изабеллы с маленькой дочкой. Теперь она подросла, но ей по-прежнему хотелось верить в сказку про эльфов.

Мадмуазель де Богар подошла к зеркалу и принялась пристально себя изучать, пытаясь разглядеть в себе внешние черты матери. Но тщетно. Дочь явно пошла в отца. Как и старший брат Робер. Материнского в детях не было ровным счетом ничего. Как и эльфийского, впрочем, тоже.

Луиза любила смотреть на этот парадный портрет. По большому счету, это все, что ей осталось от матери. Бедняжка покинула этот мир тринадцать лет назад, не вынеся тяжелых родов. Малыш Луи тоже умер. Дочка тогда была слишком мала, чтобы что-то понимать. Все горе обрушилось тогда на отца и брата Робера. Ему тогда уже минуло десять лет, и мальчик тяжело переживал эту потерю. Сам же Господин де Богар и вовсе впал в тяжкое уныние и долгие годы продолжал носить траур.

Сегодня имениннице показалось, что от портрета исходит какое-то особенно сильное сияние, и она прошептала: «Я не знаю, какая из меня выйдет хозяйка. Такая, как хочет отец или нет… Но точно знаю одно: я очень хочу быть похожей на тебя, моя милая мамочка!»

***

Но все эти сказочные мысли вылетели из головы, стоило Луизе в коридоре столкнуться с мачехой. Та, с высоко поднятой головой, пристально окинула девочку взглядом с ног до головы и, после небольшой паузы, ровным голосом спросила:

— У тебя все в порядке?

— Да.

— Ты уверена?

— Да, все хорошо, — коротко повторила падчерица. И удивленно подумала: «Она в курсе? Но откуда она может знать, что я упала с лошади? Сама она точно не могла видеть, это было ранним утром. Наверное, мне просто показалось». Судя по всему, дома действительно ничего не знали об опасном инциденте. В любом случае, мачеха лишь поправила копну своих огненных волос и не стала далее развивать эту тему. Лишь также спокойно ответила:

— Тогда поспеши. Скоро приедут гости, а ты еще совсем не готова к приему. Это не порядок.

И с высоко поднятой головой последовала прочь. Падчерица не стала спорить и лишь, молча, глянула ей вслед. «Вот кто всегда спокоен. Наверное, это прирожденный талант!» — вздохнула Луиза. Она понимала, что ей такой никогда не стать. Но она и не стремилась быть похожей на мачеху. Еще чего! Вот уже целый год минул, как она прожила под одной крышей с этой женщиной. За это время юная маркиза так ее и не полюбила и нисколько не стремилась к этому.