Азбука любви

Глава 10. Тревоги и мечты

Вчера Зайцев привез домой из столярки набор кухонной мебели – настоящий деревянный стол и четыре табурета. Я нарочно выделяю слово «настоящий», потому что из цельных березовых досок, а не каких-то там прессованных опилок.

Конечно, Коля не сам мастерил, а заказал знакомым ребятам, обошлась нам покупка всего в десять тысяч рублей, даже страшно представить, сколько такое изделие могло стоить в городском салоне.

Столешница – массивная, больше метра длиной, с гладенькими закругленными краями и мощными резными ножками, табуреты под стать. Гляжу – не нарадуюсь, вот и обживаемся потихоньку. Ремонт в доме закончен, ограда прибрана, саженцы садовых культур прижились, клематисы оплели опору навеса.

Даже не думала, не гадала, что этим летом стану хозяйкой большой усадьбы, а еще и мамой. Впрочем, мамой-то я стану зимой, примерно под Новый год. Ассоциации не очень хорошие, но убеждаю себя, что мне дается второй шанс и теперь все сложится удачно.

Мы ждем девочку, решили назвать Ксюшей. Я уже приобретаю разные детские вещички, мама меня журит, мол, вырастет малышка быстро, всего сносить не успеет, а мне радостно держать в руках крохотные распашонки, до слез трогательные кукольные на вид носочки и чепчики.

Тут я недавно совершила спонтанную покупку – прямо на улице у бабушки, торгующей малиной, взяла старую картину с узорами из поделочных камней. Я шла из поликлиники мимо торговых рядов и взгляд зацепился за кусочек осеннего леса на полотне примерно шестьдесят семь на девяносто сантиметров.

Наш русский лес и река – мелкая, неширокая, а в ней деревья отражаются – березки, осины и пара елочек. Просто "козловский" пейзаж! Цвета охристые, рыженькие, оттенки красного в рощице, ярко-зеленого на хвое и сверху сизо-голубое, словно стеклянное небо, а на нем птицы улетают – две рядышком и одна в сторону. И ни капли не грустно.

– А сколько просите за картину? - спросила я хозяйку этого сокровища.

– Так пятьсот рублей, - живо отвечала бойкая старушка, вручая очередной покупательнице кулек с дачными огурцами.

Я задумалась.

«Подозрительно дешево… И рамка рассохлась, вон в уголках щели, лак облез. Это ерунда, конечно, можно заново покрасить, обновить. А нужна ли мне эта картина, сейчас не до роскоши. Опять же пятьсот рублей – дар, не купля, как говорила моя бабушка. Бабушки лет восемь уже нет на свете, и я давно не была у нее на кладбище, в этот год снова не придется. Ей бы понравилось моя покупка, а вот мама не одобрит, но скажет – раз пожелала, правильно, что взяла, надо себя порой радовать. Тем более за сходную цену».

Картину мне завернули в клеенку и обвязали скотчем, надеюсь, Зайцев согласиться повесить "Осенний лес" в зале, там много солнца, - будет на желтых камешках играть, только все равно не верю, что это настоящий янтарь, может, подделка пластмассовая, отсюда и дешевизна.

Жаль тогда сразу не успела зайти в галерею посмотреть краски для багета – торопилась на автобус до Козловки. У Коли машина в ремонте, что-то случилось с двигателем, а мне приспичило ехать на плановый осмотр к доктору.

Так и не могу определиться, в городе живу или в селе. Получается, что на два дома, но это только до декрета, вот получу на работе расчет и сразу на чистый воздух и тепличные помидоры с перцами. Вот август закончится и в середине сентября я буду свободна, как воздушный змей на ветру.

В «Копилэнд» мою смену фамилии и новость об «интересном положении» руководство приняло без особой радости, зато коллеги поздравили от души. Я собрала маленькое застолье, заказала два пирога – сытный с горбушей и сладкий - брусничный, даже пригубила шампанское за компанию. Сотрудники мне подарили три алых розы, вазу для букета на новоселье, флисовый плед и большое банное полотенце. Все добро пригодится, я же теперь своим жильем обзавелась.

Здоровье иногда меня подводит, участились мигрени, часто устаю, и вечерами уже ни на что не хватает сил. Иногда перечитываю свою «Азбуку», редактирую немного, исправляю опечатки и мечтаю, что буду растить дочку и параллельно писать продолжение. Ксюша на ножки встанет, и у моей героини Тины дочурка научится ходить. Замирает душа от предвкушения подобного чуда.

А все же тревожно и боязно, какая мама из меня получится. Одно дело – вести уроки в школе, распекать и поощрять чужих ребятишек, а тут свое – навсегда родное, незримой пуповиной до последнего вздоха привязанное, и от тебя бесконечно зависит. Но все ли зависит от тебя…

Порой встречаю в парке детишек с явным отклонением в развитии, у мам их сосредоточенный напряженный взгляд, держатся в стороне от прочих. Возможно, пока с животиками ходили, пока анализы сдавали, ожидая малыша, эти женщины еще не знали насколько переменится их жизнь с появлением крохотного слабого существа. И сколько будет слез отчаяния и бессонных ночей, поликлиник и справок, разногласий с родными.

В Козловке молодая семейная пара развелась через год после рождения мальчика с ДЦП. Если со мной что-то похожее случится, я даже не знаю… нет, Коля нас, конечно, не бросит, но страшно, очень страшно думать о такой ситуации. И не нужно думать, а ночами проснешься от того, как малыш беспокойно ворочается внутри, начнешь разминать затекшую руку, и сразу подкрадываются всякие нехорошие мысли.

Ни с кем ими не делюсь, зачем зря людей волновать. Еще бабушка моя говорила: «Что было – мы видели, что будет – увидим. Спать ложимся – как умираем, и каждое утро рождаемся заново». Может, сказывается мое особое состояние, но сейчас стала часто задумываться о предках, попросила маму привезти старые фотографии, оформила большой альбом, подписи сделала. Это ведь не только для себя...