Еще вчера

ГЛАВА#17

Владислава

До зимних каникул остаётся всего неделя, но впервые меня не волнуют оценки за четверть. Что-то сломалось. Система, привычный мир или я сама – теперь уже не важно. Мне надоело держать осанку и бороться за первое место, точно содрогаясь над карточным домиком, который обречён разлететься от ветра. В погоне за всеобщим признанием я забыла о главном: любимой семье или о том, что от неё осталось.

Сегодня, прогуляв уроки, я забрела на местный погост. Навестить могилу отца было давним желанием, что вскоре переросло в острую потребность. Мне не хватало его, как никогда ранее. Не хватало мужской защиты, дельного совета и крепкой поддержки, которыми он одаривал меня при жизни.

– Ну здравствуй, папочка, – хриплю от холода, печально улыбаясь мраморной плите с блёклой гравировкой, а затем убираю рукавом налипшую корочку снега. – Ты прости меня, что давно не появлялась. Всё об учёбе думала, экзаменах этих... В общем, эгоистка я у тебя.

На кладбище ни души, только лишь зябкий ветер тревожит нагие ветви деревьев. Неподалёку виднеется ветхая, покосившаяся от времени, часовенка, а за ней кирпичное здание крематория. Несмотря на хмурые тучи и полнейшую уединённость, я чувствую себя комфортно.

– Похоже, дед тебя уже навещал? – признаю со стыдом, заметив горсть конфет “Коровка” – некогда наших любимых. – Что ж, хоть у кого-то есть совесть... А за маму и брата ты не волнуйся. У них всё отлично. Тоша пусть и проказник, но мозговитый. Ему наставник нужен. Мужской пример. Хотя... Тебя едва ли кто-то заменит.

В горле образуется болезненный ком. Борясь со слезами, я закрываю глаза и, крепко вдохнув, запрокидываю голову к небу.

– Я тоже в порядке, правда, – продолжаю болтать с пустотой, отвечая на немые вопросы. Губы сотрясаются от нервозной улыбки.– Помнишь, ты как-то сказал, что я сильная? Любая вершина мне по зубам, стоит только пожелать её покорить. Так и есть... После твоего ухода меня ничто не сможет сломить. Никто не сможет.

В память врезается перманентный образ отца, а счастливые кадры прошлого собираются в светлую картинку. Наши прогулки, игры и беседы за сладким чаем – всё это как ментальная терапия, как целебная мазь на душевные трещинки. Его добрый голос звучит в подсознании, вызывая трепет и мурашки по всему телу.

А затем свет гаснет.

На смену радужным снимкам приходят мрачные отрывки минувших дней: страшный диагноз, слёзы матери, суета врачей и приговор без шанса на спасение. Звонок без ответа, похороны и горы чёртовых цветов, по-издевательски украшенные кудрявой траурной лентой.

– Я побуду у тебя немного? – скорее утверждаю, всячески пытаясь сдержать слёзы. Опускаюсь на колени, убираю с вазы букет искусственных цветов, протираю блюдце от примороженной пыли. – И ты, пожалуйста, будь со мной рядом. Всегда.

***

В гарнизон я возвращаюсь ближе к вечеру, в пыльной одежде и со спутанными от ветра волосами. Закинув сумку на плечо, набираю номер Ари замёрзшими пальцами, дабы узнать, что задали на сегодня и не хватились ли меня учителя. Однако подруга молчит. Висит онлайн и откровенно игнорит.

Ловлю себя на тревожной мысли, что не болтала с Ари с той самой вечеринки, а ведь прошло уже несколько дней. Наверняка она затаила обиду, услышав о том, о чём никто не должен был знать. А быть может, попросту завязла в домашке, позабыв отзвониться. Сидит сейчас в интернете, решая очередную задачу по химии и ни до кого ей нет дела.

Что ж, мои проблемы – только мои.

По прибытии домой меня обдаёт долгожданным теплом, помешанным с ароматом готовки, отчего во рту невольно собирается слюна. Спешно стягиваю с себя шапку, шарф и ботинки, надеясь скорее оказаться в тёплой ванне, а затем замираю, когда улавливаю чужие голоса. В кокетливой форме мама с кем-то спорит на кухне, противно смеётся и гремит тарелками. А когда я слышу взрослый мужской голос, то вовсе теряюсь и роняю сумку на пол.

– Это ты, дорогая?! Проходи! Мы уже тебя заждались!

Мама явно дружелюбна, а значит, ей не доложили о моём прогуле, но от этого не легче. Нехорошее предчувствие пробирается под кожу, как ядовитый змей в сапог лесника. Я тотчас забываю о холоде, сгорая от гневного жара.

Она что, притащила в наш дом мужика?!

Приготовившись к скандалу, я мчу на кухню, но тут же осекаюсь, решив, что очутилась в дурном сне. Сперва замечаю маму, что накрывает на стол в нарядном платье и с непозволительно праздничной причёской. После вижу Тошу, уткнувшегося в тетрис и жующего пастилу. У окна с сигаретой стоит черноволосый мужчина, подёргивая ногой и отвешивая Марине сомнительные комплименты. А затем я натыкаюсь на колкий взгляд серых глаз и на несколько секунд перестаю дышать.

Туманов. В моём доме. На моей кухне. Не во сне, а в реалии.

Теперь я вижу только его. Раст сидит за столом, по-хозяйски откинувшись на стуле и скрестив на груди руки. Он улыбается, но во взгляде читается нечто другое – воинственное, едкое. Скулы парня гуляют, как признак победы, ведь в этой игре он явно ведёт.

– Сюрприз! – озаряется мама, ничуть не догадываясь, как сильно меня огорошила. – Сегодня у нас гости! Замечательно, правда? А теперь мой руки и бегом за стол. Все подробности после.

Проклятье!

На автомате забегаю в ванную комнату, запираю дверь и прикладываюсь руками к раковине, всё ещё не веря в происходящее. В ушах оглушительно ухает сердце. Моё отражение в зеркале лишь подтверждает, насколько я ошарашена.

Однако теперь мне не спрятаться. Не убежать и не скрыться. Да и какой в этом смысл? Я обещала отцу, что буду сильной. И не подведу его. Не порадую Туманова очередным смятением, на которое он явно рассчитывал.

Ты можешь лишить меня статуса старосты, разругать с подругой, но влезать в мою семью я не позволю!

Причесавшись и сменив одежду, я возвращаюсь к “гостям”, улыбаясь, но мысленно проклиная каждого.