Магеллан - Часть I Прибытие

Глава 12 - Поселение

Я уже дремал в своем кресле, когда моего плеча кто-то коснулся. Надо мной стоял Ковалев. Сбрасывая с себя сон, я огляделся вокруг. В салоне стало заметно темнее – солнце уже зашло, и дежурного освещения явно не хватало. Егор кивком позвал меня за собой и, не дожидаясь, когда я окончательно сориентируюсь после сна, прошел по узкому проходу челнока в кабину пилотов. Неужели была его очередь дежурить? Получается, я проспал уже больше двух часов. Глаза болели. Казалось, я их и не смыкал вовсе. Сказывалось напряжение последних суток. Я прошел за нашим командиром. Почти весь экипаж дремал, только в хвосте челнока тускло горела лампа индивидуального освещения. Там, мурлыча себе под нос какую-то мелодию, возился со своими дневниками наш геолог.

Егор закрыл за мной дверь в кабину пилотов и подошел к ветровому стеклу. Майор приложился к его холодной поверхности лбом и замер, вглядываясь в темноту под челноком. Я последовал его примеру. Снегопад уже прекратился, ветер разогнал все облака. Видно было даже, как над тлеющим в последних закатных отблесках горизонтом поднимался огромный звездный купол. Свет звезд был настолько чистым, что можно было разглядеть даже их цвета.

– За бортом минус тридцать, – тихо сообщил наконец майор и указал вниз. – Взгляни-ка, Герман.

Я опустил взгляд на землю и замер в оцепенении. Под нами, переливаясь тусклыми мерцающими огнями, простиралось миниатюрное по меркам нашего погибшего мира поселение – не более трех километров в поперечнике. Периметр поселения был окружен бревенчатым забором высотой около пяти метров и шириной метра три. Большинство зданий внутри ограды тоже были бревенчатыми, как и предсказывали нам пилоты. Встречались и землянки. Центрального отопления, судя по всему, не было – вокруг покатых заснеженных крыш курился дымок. Вся деревня больше походила на звездчатую крепость с пятью вершинами, каждая из которых была увенчана остроконечной сторожевой башней не менее пятнадцати метров в высоту. Башенки сплошь были утыканы бойницами. Вокруг забора была насыпь, полностью очищенная от снега. Весь периметр хорошо освещался, и в свете огромных тарелок-светильников с живым пламенем насыпь эта тускло поблескивала – похоже, она была скована прочным панцирем льда. Леса вокруг в радиусе километра не было, вместо него пространство вокруг крепости было утыкано высокими заостренными пнями. Деревья были срублены таким образом, что образовавшийся частокол был естественной преградой, не мешавшей при этом обзору – с любой точки заснеженное пространство вокруг крепости хорошо просматривалось. Метрах в пятидесяти от земляного вала периметр дополнительно был усеян заостренными кольями, установленными под углом в сторону леса. С высоты пятидесяти метров вся картина поселения больше напоминала причудливый архаичный золотой орден, в центре которого возвышалось несколько уродливое, но не лишенное симметрии здание с неким подобием куполов. Их было пять – один крупный в центре и четыре купола поменьше вокруг.

Дверь в кабину пилотов тихо отъехала в сторону. К нам подошел доктор Боровский и тоже прильнул к окну. Он с минуту глядел вниз и наконец спросил, указывая на самое высокое здание в крепости:

– Что это? Похоже на древнюю церковь или даже храм.

– Меня больше интересует, что ЭТО! – указал куда-то в сторону Ковалев. Мы все посмотрели в указанном направлении и ахнули. Возле одной из ближайших к нам башен внутри периметра стояла некая конструкция, явно выбивающаяся по своей форме из общей архитектурной стилистики укрепленного поселения. Большая, метров десяти в длину и около трех в ширину прямоугольная коробка, вкопанная в землю, смотрела на нас, ощетинившись двумя крупнокалиберными пулеметами-спарками. Пулеметы были установлены в округлых башенках по бокам сооружения, а посреди коробки находилась турель с каким-то неизвестным мне видом оружия, и, судя по направлению того, что можно было принять за ствол, оно тоже держало наш «Ермак» под прицелом.

Я невольно отшатнулся от смотрового окна, но Ковалев меня успокоил:

– Если бы они хотели нас уничтожить, думаю, они уже давно попытались бы это сделать.

– Они способны причинить нам ущерб? – поинтересовался геолог.

– Я включил силовое поле сразу, как оценил обстановку, – ответил Ковалев. – Очевидно, что пулеметы нам не страшны, даже если они и исправны, но вот их основной калибр... – Ковалев опять пристально вгляделся в быстро сгущающиеся сумерки. – Основное их орудие я даже не идентифицировал и не понимаю принципа его работы.

– Да, – согласился я, разглядывая направленные на нас две полутораметровые металлические спирали, к тому же еще и закрученные одна вокруг другой, – это и не огнестрельное, и не лазерное оружие.

– И не плазменное, – подхватил только что вошедший в кабину первый пилот.

– Может, генератор электрической дуги? – предположил Ковалев.

Первый пилот задумался, но затем решительно замотал головой.

– Для подобной технологии нужен источник энергии и емкий конденсатор. А я что-то не вижу в поселении электрического освещения.

Действительно, вся территория крепости была густо утыкана фонарями и факелами с живым огнем. Тусклое желтое свечение окон тоже свидетельствовало о свечном или масляном освещении жилищ.

– И, тем не менее, электричество у них есть, – уверенно заключил Ковалев. – Я за ними наблюдаю с того момента, как распогодилось. Как только местные заметили «Ермак», в крепости замерла вся жизнь. Все, кто был снаружи, тут же попрятались в башнях и избах, а эта турель пришла в движение, взяв нас на прицел.

Первый пилот наклонился к приборной панели, нажал несколько кнопок и удивленно подтвердил:

– Да, действительно. На нас – лазерная метка-целеуказатель. Держу пари – эта машина не что иное, как местный зенитный комплекс.

– И что это значит? – встревожился наш геолог. За всех ответил Ковалев.

– Стоит только нам сделать резкое движение, они наверняка откроют огонь из всех орудий.

– Что делать будем, Егор? – спросил я у майора.