Однажды, среди звёзд ...

Разговор с читателем-8

- Ничего не знаю! – быстро воскликнул Фунтик, опережая друга, – Сегодня твоя очередь быть первым! Вот!

- Ни за что! – благодушно откликнулся Гарик, откидываясь на спинку противно заскрепевшего кресла-качалки, – Ни за что! Ты опять первый, дружище!

- Но, почему? Почему?!!

- Традиция! – развёл Гарик руками, – Ты не заметил? У нас сложилась традиция: ты всегда первый. Гордись!

- Да, но …

- Ни-ни-ни! Никаких «но»! Начинай, дружище! Гордо начинай!

- Хм … умеешь ты … зараза! Ну, ладно, есть и рассказ и картинки. Рассказ на этот раз довольно короткий. С чего начать?

- Ты не понял? У нас традиция! Начинай с картинок, а рассказ будет потом.

- Ага! Ладно. В общем, меня потрясла «киношка», которую смотрели Коннор с Леей. Акула, обожравшаяся до того, что стала похожа на мегалодона. Вот я и поискал, а какой он, собственно, мегалодон? А вот такой! Вот он, ужас морей и океанов!

- Эх, дружище! – потрепал друга по плечу Гарик, – Опять ты увлёкся! Опять у тебя романтический ветер в голове! Нет, мегалодон, хоть и потрясает воображение, но всё же меру нужно знать. Вот так он выглядит, согласно правдивым реконструкциям!

- Так что, когда будешь в следующий раз проезжать мимо автобуса или троллейбуса, попробуй себе представить эту зверюгу. И ты всё поймёшь, – продолжил Гарик – А это уже не реконструкция. Это самый настоящий зуб мегалодона, найденный в наше время.

- И всё равно … аж, до дрожи! – передёрнулся Фунтик, – Бедный Коннор! Куда ты его отправил! С какими ужасами столкнул! Я бы так не смог!

- Но зато ты смог написать рассказ, если я правильно помню, – лениво процедил Гарик.

- Ах, да! Рассказ. Вот он.

Праздник

Праздник – это разрешенный, более того, обязательный эксцесс.

Зигмунд Фрейд.

Праздник Рождества определённо удался. Бетти приготовила восхитительную индейку с хрустящей, тающей во рту корочкой, и испекла яблочный пирог. Джордж достал бутылочку вина для девушек и кое-что покрепче для мужчин. Девушки надели лучшие наряды и сияли. Даже Роберт, по случаю праздника, сменил привычный свитер на пиджак и галстук.

За столом болтали о всякой всячине и смеялись, когда Джордж рассказывал анекдоты. И ближе к концу застолья девушки уже раскраснелись, не то от вина, не то от анекдотов, некоторые из которых были, скажем так, слегка пикантны.

Потом были танцы. И, конечно, неуклюжий Майкл опять наступил на ногу Линде. Линда сначала охнула, но тут же снова заулыбалась Майклу, сделав вид, что ничего не заметила.

Потом Бетти вспомнила о пироге и побежала на кухню, а Роберт пошёл ей помочь. И всем было отчётливо слышно, как они там целовались. Когда они вышли с пирогом, оба были слегка растрёпаны и глаза у них подозрительно блестели от возбуждения.

А потом Агнесс взглянула в иллюминатор и печально заметила:

- А ведь, скоро это всё кончится, ребята. Ещё каких-нибудь лет пять, и всё …

И стало щемяще грустно. Тогда Джордж достал старинную гитару, слегка подкрутил струны и запел блюз. О любви, о расставании и о том, что любовь сильнее всех расставаний на свете. Линда выключила электричество и зажгла свечи. Получилось так уютно, так по-домашнему. И Роберт с Бетти снова улизнули целоваться на кухню, думая, что никто этого не заметит. А Линда тайком любовалась Майклом из-под полуопущенных ресниц.

Потом Джордж отложил гитару и рассказал историю о заблудившемся астронавте, который попал на планету амазонок, и все опять смеялись. Ну, Джордж, он и мёртвого рассмешит, вы же знаете. Когда он дошёл до эпизода, когда астронавта привели к главной жрице планеты, все уже хохотали в голос.

- Ты слишком отличаешься от нас! – вещала жрица, – Чтобы ты стал на нас похожим, мы должны тебе кое-что отрезать!

- Что же это? – испугался астронавт.

- Начинается на «х», третья «р»! – улыбнулась жрица.

- Харизма? – попытался угадать бедняга.

На этом месте Линда чуть не зарыдала от смеха, повиснув на плече Агнесс.

- Хар-ризма! – повторяла она, – Ох, мамочки! Хар-ризма!

А Агнесс заметила, что Линда, наверное, чуточку перебрала с алкоголем.