Самая старшая

Глава 4

Наверное, это было странное шествие, потому, что прохожие останавливались и с любопытством глазели на нашу процессию. Впереди, чуть ли не строевым бодро вышагивал пристав. Следом плелись мы с детьми. Я шла в центре всей компании, а Санька и Егорка, старшие из моих младших братьев, четырнадцати и двенадцати лет, меня под руки поддерживали, помогая не упасть.

Маленького Мишку с лошадкой, прижатой к груди, нёс маг Ник. Мальчик казался крошечным, сидя на его согнутой в локте руке. Братик всё же отдал Наденьке мячик. Я видела, как хитрющая малышка лаской и уговорами таки выманила у него игрушку. Мишутка с чудесной лошадкой был недосягаем для остальных детей, а вот Надя…  Вскоре, выбитый у неё из рук мяч летал от ребёнка к ребёнку: Стёпа, Андрейка, Максим, Никита, Лиза, снова Стёпа, Максим, Коля… Наденька всю дорогу до участка шныряла между всеми, словно собачонка, путаясь под ногами - гонялась за мячиком.

Я вздохнула. Дети… Они почти счастливы сейчас, легко отвлеклись от всех проблем. Мне бы так. Но увы. Всё как-то скомкано, сумбурно, неясно, но…

Город, в котором волею необыкновенного выверта судьбы я оказалась, напоминал мне большую деревню, куда я ездила в далёком детстве к своей бабушке. Улица между домами оказалась не мощённой, местами, довольно скользкой. Снег по центру проезжей части был неплохо укатан и утоптан, выглядел тёмно-серым. Впрочем, как такового, разделения на пешую и проезжую части не было. От калиток жилых подворий к дороге вели узкие тропинки в снегу. Кое-где снег был раскидан от ворот.

Ближе к площади, где виднелись пять золотистых шпилей храма богини Судьбы, и несколько разноцветных шпилей храмов других богов, о которых я пока ничего не знаю, на дороге стало тесно. Всё смешалось: кони, люди, подводы, экипажи. Хорошо, что, завидев пристава, встречные предпочитали уступать нам, потому как разделения на правую и левую стороны дороги я так же не заметила. Про площадь, храмы и шпили - это Мишутке маг рассказывал, развлекая. Я слышала обрывки его объяснений малышу.

Движение успокоило меня. Свежий воздух оказался живительным, хоть и холодным. Подняла настроение удивительная лёгкость в теле, которую я начала ощущать… Да, слаба. Да, болит голова. Да, иду, из-за немощи поддерживаемая под руки.

И всё же, с каждым новым часом в этом мире, всё больше чувствую необыкновенную лёгкость в теле. Оно становится словно бы невесомым. Смешно, но иногда даже кажется, что взлететь смогу. Как у меня ломило колени на дождь! По ступенькам шла, только держась за перила, особенно вниз. А сейчас они гнутся без малейшей боли! И поясница не ноет, и суставы в пальцах не выкручивает!

«Наверное, поэтому, несмотря на всё, что со мной происходит, я просто не могу не скатиться в эйфорию от того, что ощутила себя снова юной и без хронических болячек! А слабость после горячки пройдёт! И шишка на лбу уже почти не прощупывается», - приходят мне в голову мысли, и я про себя охаю – «Неужели ко мне, вместе с молодостью, и легкомысленное отношение к жизни вернулось?»

С любопытством оглядываюсь вокруг. Зря я вначале полагала, что попала в очень нищую, неблагополучную семью. Мне, избалованной прогрессом и разнообразием, одежды детей показались унылыми тряпками, но теперь я видела, что они не выпадают из общей картины: люди вокруг одеты похоже, кроме магов и чиновников, конечно. И обувь на всех прохожих выглядит массивной, тяжёлой и неудобной, как и та, что на нас. Мне, в первое время, когда только поднялась с лавки и обулась в ботинки, которые мне Танюшка подала, при ходьбе казалось, что я на ногах две гири таскаю.

То, что в нашем доме было холодно оказалось вполне объяснимо. Печи, как таковой, здесь не было. Танюшка даже не поняла, о чём я её спрашиваю, и приняла мои вопросы за остатки горячечного бреда. Дома обогревались специальными магическими кристаллами, заряд которых время от времени нужно было обновлять в любой лавке магов. Но нам не за что было это сделать, потому что все сбережения семья потратила на моё лечение и на свадьбу старшей дочери. Приданого за Дарьей не давали, но красивый наряд для невесты мама справила. Кроме того, отец оплатил часть расходов на застолье. Старшей сестре купили новую одежду и обувь на первое время, постельное бельё, немного посуды и прочее, по мелочи. Танюшка рассказала, что отец должен был получить жалование через три дня после свадьбы, а до того времени мама сказала: «потерпим без обогревающего кристалла, одеялами накроемся».

Мои братья и сёстры успели ненароком поведать мне, что наша мама могла позволить себе не работать на кого-то, а сидеть дома и следить за хозяйством и детьми, потому, что наш отец работал в портняжной мастерской, и не абы кем, а закройщиком.

Я так поняла, что четверо средних братьев, Коля, Андрейка, Стёпка и Егорка ходили в учениках в той же мастерской, где работал наш отец. Мальчики, в основном, там и жили, домой приходили ночевать лишь время от времени, когда хозяин разрешал. В ту ночь, когда я у них оказалась, братьев отпустили из-за свадьбы старшей сестры. Лёжа на лавке в первые дни, я слышала, как Егор и Степан горестно обсуждают, что, когда они хотели вернуться в мастерскую, хозяин не принял их. Вроде бы, потому, что договор на ученичество был заключён с отцом, и его действие прекратилось в связи со смертью одной из сторон. Кроме того, я узнала, что самый старший из братьев, Санька, только-только начал работать в той же портняжной мастерской подмастерьем. Он даже своё первое жалование ещё не успел получить! Однако, в эти три дня я не заметила, чтобы парнишка ходил на работу. Его уволили?

Я с сомнением посмотрела на пристава. Неожиданно пришла в голову мысль: «Если мой брат, в свои четырнадцать лет, уже может работать и получать жалование, то почему его нужно на эти ужасные узкие выработки отправлять? Неужели чиновник просто, пользуясь случаем, желает нажиться на несчастье моей новой семьи? Помнится, он что-то говорил уряднику об оплате, которая покроет содержание сирот… Может, от этого и ему что-то достанется? Кого бы расспросить про добычу этого антизекерита, и как туда работники попадают? Магов?»