Охота на золушек

Глава вторая

Когда я просыпаюсь, то понимаю, что мама не возвращалась. В коридоре нет ее обуви, постель заправлена, подушки разбросаны точно так же, как когда мы ссорились. Телефон молчит, ответа на мое сообщение нет. Я пробегаюсь по всем маминым аккаунтам и страничкам, чтобы проверить, была ли она онлайн, но все они как одна сообщают, что в последний раз она была в сети в середине ночи.

Начинаю нервничать. Внутри все холодеет, и хоть умом я понимаю, что паника преждевременна, сложно объяснить это сердцу. Отмахиваясь от мрачных мыслей «А что если это был наш последний разговор?», я методично обзваниваю всех ее подруг.

Она просто уснула у кого-то в гостях, вот и все. Приехала к подружке, жаловаться на тяжелую жизнь и черствую дочь, заболталась за бокалом вина и уснула, не глядя в телефон. Еще слишком рано, чтобы начать волноваться.

Но, по мере того, как я обзваниваю всех, чьи номера у меня в контактах, паника набирает обороты, сминая под собой дамбы разума. Я чувствую, как дрожат руки и бухает сердце в груди. Мама никогда не влипала в опасные истории, несмотря на легкомысленность и некоторую инфантильность. У нее есть голова на плечах, во всяком случае в вопросах, касающихся безопасности.

Но я все равно чувствую, как готова разреветься.

Идти в полицию? Мы не в американском сериале, никто не будет искать ее спустя… шесть часов спустя последнего захода в сеть. Черт! Мама!

Я одновременно злюсь, нервничаю и мысленно клянусь никогда больше не ссориться с ней так сильно. С напряжением вслушиваюсь в звуки за дверью и постоянно звоню, звоню, звоню… но ее телефон выключен. В этом тоже нет ничего особенного: зарядник остался дома и торчит из розетки, но в такие моменты видишь плохое даже в обычном и логичном.

Когда раздается звонок, я подпрыгиваю. Но на экране незнакомый номер, и за ту секунду, что проходит между нажатием кнопки «Ответить» и соединением, я успеваю вообразить самое худшее.

Поэтому, когда слышу голос мамы, как обычно беззаботный и довольный, едва не отключаюсь от накатывающего головокружительного облегчения.

- Ленок, привет!

- Ты где была?! Почему дома не ночевала?!

- Дочь, не начинай, я – взрослая самодостаточная женщина, где захотела, там и переночевала. А вот чтобы рассказать, где я захотела, сейчас звоню.

- Ну и?

- Слушай, очень не хочу по телефону. Разговор личный, серьезный, ну такой знаешь, типично мамский.

На всякий случай я напрягаюсь. Типично мамский? Точно не для моей. Она хорошая мама, но не та, кто будет рассказывать дочери о сексе, давать советы про мальчиков и помогать выбирать костюм на первое сентября в институте.

- Ну так приезжай домой, поговорим.

- Сама же говорила, дома нечего есть. Давай позавтракаем у моего друга. Я тебе скажу адрес… Подожди.

Я слышу мамин голос, доносящийся будто издалека. Она явно с кем-то говорит, зажав микрофон. Не могу разобрать ни слова, но, кажется, ее собеседник – мужчина.

- Детка, вызову тебе такси, общественным транспортом добраться сложно.

- Мам, что происходит?

Наверное, в моем голосе слышатся очень испуганные интонации, потому что мама спешит меня успокоить:

- Нет-нет-нет, ничего плохого не случилось! Просто я поехала в гости к друзьям, и хочу тебя с ними познакомить. Тут очень хорошо: свежий воздух, красивые места, у тебя же выходной? Вот и отвлечешься. Скину номер такси, когда подъедет, ладно?

- Мам, ты что, с мужчиной?

Мама вздыхает.

- Давай ты приедешь, я все тебе объясню.

- Мама!

- Лен, я же сказала: разговор личный и непростой. Приезжай, все сама услышишь и обдумаешь. Хорошо?

- Хорошо, - после долгой паузы отвечаю я.

- Вот и супер! Как раз будет готов завтрак. Целую, жду.

Я еще долго слушаю в трубке гудки, не до конца осознавая, что чувствую. Радость и облегчение: мама жива, с ней все в порядке и она вполне довольна жизнью. Тревогу: у кого она ночевала и что там за друг?

А еще обиду.

Она у мужчины. У другого мужчины. Папа умер два года назад, можно ожидать, что яркая красивая молодая женщина недолго пробудет одна. Но для меня словно прошло несколько месяцев. Как будто еще весной мы все вместе завтракали на кухне. Когда-то давно я клялась, что не буду эгоисткой. Что когда мама захочет снова выйти замуж, я с улыбкой приму ее мужчину – если он будет достойным человеком, конечно. Мне не нужен второй отец, но я не буду как те дети из дурацких фильмов, рушить мамину судьбу из эгоизма и тоски.

Оказывается, обещать гораздо проще, чем делать.

Пока не приходит смс «Выходи. Номер машины 424, черная киа», я меряю шагами квартиру. Одновременно и злюсь, и нервничаю, и стыжусь. Кажется, я не до конца верю в реальность происходящего. Все это должно оказаться шуткой, маминым приколом, на худой конец местью за жестокие обвинения, сорвавшиеся вчера с губ. Маленькая истеричная девочка во мне никак не может смириться с неизбежным.

Когда я спускаюсь, то вижу одну-единственную черную «киа» перед подъездом. Ощущение грядущих неприятностей усиливается: машина явно дорогая. Блестящая, идеально чистая, словно только что из салона. Когда я подхожу, водительская дверь открывается и суровый мужчина в черном костюме кивает мне.

- Елена?

- Да.

- Прошу. – Он открывает передо мной дверь пассажирского сидения.

Наверное, не стоит вот так садиться в незнакомую машину, но я настолько в шоке, что не способна рассуждать здраво.

На улице почти лето, день обещает быть жарким. Но в машине идеальная прохлада. Я то и дело кошусь на водителя, но он словно меня не замечает и уверенно везет нас в неизвестность. Поглядывая на экран смартфона я надеюсь увидеть там хоть какие-то пояснения от мамы, но в эфире абсолютная тишина.

Время тянется неумолимо медленно. Мы пересекаем город и стремительно движемся к выезду.

- Извините, - наконец решаюсь спросить, - долго еще?

- Около пятнадцати минут. Вам что-то нужно?