Хрустальные драконы. Дочь двух миров

Глава 9. Отплытие

Море нам родимый дом,

Хорошо живется в нем:

Друг мой рядом, ром в бутылке

Ветер несет нас вместе в горизонт.

С покрытых льдом вершин северо-западных гор на юго-восток до самого Срединного моря, напоминая крону гигантского старого дерева, раскинувшего свои ветви на весь материк, текла великая и полноводная река Ар. Бесчисленное количество тайн и загадок таилось в её тихих водах. Великое множество прекрасных городов, подобно россыпи драгоценных камней, было разбросано по ее берегам, впечатляя и чаруя взор насыщенностью и разнообразием жизни.

Среди них был и Зир – древняя столица и крупнейший речной порт могучей державы. В месте его размещения река делала крутой поворот, образуя широкую заводь. На её берегу и был выстроен город. В зирскую гавань вел только один довольно узкий проход (два крупных корабля с трудом могли бы разминуться в нем), который в случае необходимости можно было легко перегородить цепью или запечатать заклятьем. Безусловно, это учитывалось при планировании и постройке будущей столицы, так как времена тогда были смутные и каждый крупный город представлял собой прежде всего крепость.

С первыми проблесками зари, когда солнечные лучи только–только начали разгонять ночную мглу, в зирскую гавань величественно вплыла длинная черная галера с украшенными дорогой чеканкой бортами. Скалившийся на ее носу меркориевый дракон сурово вглядывался в расстилающуюся перед кораблем водную гладь, а вышитый сверкающими нитями парус был виден от самого горизонта. К тому времени, как корабль причалил на пристани, несмотря на столь ранний час, уже собралась довольно внушительная толпа зевак. Слух о явившейся в город чёрной галере Гаардин распространился со скоростью лесного пожара, и вскоре у пирса были такие толпы, что пробиться сквозь них могли только опытные булочники с лотками. Всех интересовала цель ее визита. Молодежь терялась в догадках, люди же постарше догадывались, но предпочитали молчать. Одни из них горестно качали головой, другие – вздыхали с облегчением.

Уже достаточно рассвело, когда над пристанью звонко пропели трубы, извещая народ о приближении членов королевской семьи. В толпе мгновенно образовался широкий коридор до самого пирса. В авангарде процессии на великолепных гнедых жеребцах ехала стража из числа элитных королевских гвардейцев. Она же и замыкала шествие. В центре на белоснежных, длинношеих лошадях редкой породы ехали сами король с королевой, их дети и Архимаг. Рядом, опираясь на посох, шел высокий человек в дорожном плаще с накинутым на голову капюшоном. Он отказался от предложенной ему лошади, предпочитая идти в гавань пешком.

Вэрдан тоже с детства недолюбливал езду на лошадях. Она, по его собственному утверждению, плачевно сказывалась на его мягком месте. Если присмотреться, то можно было заметить, что даже сейчас он не сидел в седле, а левитировал примерно в дюйме над ним. Об этой его странности в народе вовсю ходило множество баек и хохм. Остряки шутили, что даже в постели с женщиной Архимаг не лежит на ней а висит в воздухе, при помощи магии совершая общеизвестные ритмичные движения. Старик на это не обижался, а лишь снисходительно улыбался.

У пирса процессия остановилась. Стражники выстроились по бокам, оттеснив еще дальше толпу зевак. Знать спешилась, передав лошадей в руки «случайно» оказавшихся рядом слуг. С черной галеры уже заблаговременно был перекинут трап, но ни возле него, ни на самом корабле никого видно не было.

Я не буду подробно описывать долгое и душещипательное прощание родителей с сыном. Суть его знакома каждому. Осветлю лишь один, по моему мнению, заслуживающий внимания, момент.

После того памятного разговора в библиотеке братья словно отдалились друг от друга. За весь вечер и всю последующую за ним бессонную ночь они не обмолвились ни единым словом. Умом Дункан понимал, что его обиды бессмысленны. Лайон не виноват в том, что именно его выбрала Школа. Но мальчик был слишком горд для того, чтобы первым сделать шаг к примирению. Только здесь, на пристани, принц внезапно осознал всю нелепость ситуации. Ребята всей душой любили друг друга, готовы были пойти друг за другом и в огонь и в воду, а расставаясь на долгие года, на целую вечность, вели себя словно строптивые дети, какими, по сути, они и являлись. Понимание всего этого стёрло непроходимые горы гордости и обиды. Лайон, казалось, только этого и ждал, специально не спеша подниматься на борт. Братья крепко обнялись, у обоих глаза блестели от слез.

-Удачи тебе, брат. Возвращайся скорее, и не забудь захватить с собой меркориевый меч. – улыбаясь сквозь слезы, сказал Дункан.

-И тебе удачи, брат. Не скучай здесь без меня. Мы скоро встретимся.

Но встретится им было суждено очень не скоро…