Нефилим. Крушение

Глава двадцать девять

И он сделал первый шаг, поведя в танце.

- Я знаю только базовые шаги, - торопливо предупредила я, мысленно считая и стараясь не сбиться с ритма.

Фокстрот напоминал вальс, и в то же время был сложнее из-за более сложных, «вытянутых», фигур и постоянно меняющейся ритмики, то ускоряющейся, то замедляющейся. Когда-то меня пытались научить фокстроту, но это оказалась непосильная для моего тела, привыкшего к более простым и грубым действиям, наука. Я могла выполнить несколько простейших движений, повторяя их по кругу. Но на этом всё. Не было во мне изящности, воздушности и элегантности, обязательных для фокстрота. И, скорее всего, никогда не будет.

- Тебе и не нужно, - будто подслушав мои мысли, проговорил Эрик. – Сложно одновременно и убивать, и танцевать, так что, совмещать не обязательно.

- Некоторым удается, - пытаясь сгладить неловкость, намекнула я на его весьма неплохие умения, ставшие для меня открытием этого вечера. – Ты танцуешь не хуже них.

И указала головой на вампиров, которые присоединились к нам в исполнении требовательного и многогранного фокстрота. Наверное, не вынесли такой пытки, как наблюдение за моими весьма корявенькими па, которые никак не удавалось сделать подобающе скользящими и плавными.

- Моя мама любит танцевать, - глянув куда-то в сторону, проговорил Эрик. – И особенно она любит фокстрот.

- Забавно, - с краткой улыбкой протянула я. – Королева тоже обожает фокстрот. Именно поэтому сегодня вечером его будут объявлять не раз и не два.

Эрик ничего не ответил, продолжая глядеть мимо моего лица, сосредоточенно поджав губы. Спустя некоторое время он спросил, понизив голос:

- Она тебе сказала?

Зря спросил. Очень не вовремя. Я сбилась с шага, запнулась и почти остановилась, создав препятствие для других танцоров.

Эрик среагировал почти моментально. Сильнее сжал мою талию, прижимая к себе так, что затрещала ткань платья, и повел дальше, ускорившись ровно настолько, чтобы нагнать мелодию.

- Да, сказала, - ответила я, когда наши движения вновь стали продолжением музыки.

- И что ты об этом думаешь? – Эрик интересовался словно бы без особой задней мысли, но я видела, как напряглась его челюсть и явственнее проступили мышцы на лице.

- Думаю, что королева – мерзкая Баба Яга, которая считает, что ей все дозволено, - с милой улыбкой пропела я, зная, что ступила на опасную и скользкую дорожку.

Эрик обожал делать мне гадости и всячески портить жизнь. Как будто бы просто из желания разнообразить свою. Он был последним, с кем стоило делиться подобными мыслями.

Неожиданно… парень рассмеялся. Легко так, словно я выдала самую лучшую в его жизни шутку. Он расслабился, лицо его посветлело и даже тонкие морщинки на лбу чуть разгладились.

- Ты – глупая, - сквозь смех резюмировал он.

- Что? – поперхнулась я.

- То, что ты сказала – правда, - отсмеявшись, просто заметил Эрик, сильнее сжимая своими пальцами мои. – Она – королева. Для нее нет запретов.

- Ego sum lex. «Я есть закон», - процитировала с ехидством. – Знаю, знаю.

Эрик неожиданно низко склонился ко мне и проговорил, неотрывно глядя в глаза:

- И это то, что можешь получить ты.

- Вряд ли, - скривилась я, отклоняясь от него настолько, насколько это было возможно сделать в танце.

Поясница сразу же заболела, испытывая перенапряжение.

Эрик оказался парнем чутким и наблюдательным. Слишком наблюдательным. Сузив зло глаза, он выпрямился и выпрямил меня. Я с трудом сдержала вздох облегчения.

Мой партнер сделал последние четыре шага назад, утягивая за собой. Потом остановился, крутанул меня вокруг своей оси, подхватил и наклонил, вынудив выгнуться дугой в его руках.

- Если ты не будешь идиоткой, то после отречения королевы от престола, станешь одной из главных на него претенденток. Будет назначено голосование среди членов королевских семей, на котором, вполне возможно, именно тебя выберут новым монархом.

Я толкнула его в грудь, но он не поддался, продолжая легко удерживать меня над полом. Ужасная поза для обсуждения темы возможного возложения короны на собственную голову.

- Теоретически звучит интересно. Но на практике невыполнимо, - откровенно сообщила я. – Никто за меня не проголосует.

- Проголосуют, - уверенно заявил Эрик. Его глаза ловили мои. Он словно пытался обнаружить какие-то тайны, выискать потаённые смыслы, получить ответы. Мне скрывать было нечего, кроме одного. Не могут мертвые править живыми. – Если я буду рядом с тобой. Соглашайся, Эмма, и мы перевернем этот мир.

- Не хочу я ничего и никого переворачивать, мне бы с собственной жизнью справиться, - и я вырвалась из его рук.

Поправила лямку платья, которая соскользнула с плеча, и пошла прочь.

На сегодня с меня было достаточно.

Я шла прочь, ступая крепко и твердо, стараясь удерживать на лице выражение вежливого безразличия. И все же чувствовала, как собираю на себе взгляды. Ни один из них не был добрым или сочувствующим. Наоборот, все они ждали, когда я споткнусь, чтобы воткнуть в спину то, что подвернется под руку. Вилку. Нож. Щипцы для разделки краба. Вид орудия не имел значения, важна была лишь моя боль. Достаточная, чтобы поняла и запомнила, где моё место. И точно не на королевском престоле.