Домоводство. От сессии до сессии

Глава 1

Дорогие друзья!

Итак, мы начинаем. От книги к книге наши герои набраются ума-разума, новых навыков и умений, меняются сами и меняют вокруг себя Мир. Такое ощущение, что Сороковник  просто перетёк в скрытую фазу, с более спокойными квестами...

Спокойными ли?

Во всяком случае, Финал у этих квестов ожидается благополучный. А без приключений интересной жизни не бывает. Мы же хотим приключений? Так что придётся иной раз и поволноваться.

Аннотация

Все семьи счастливы одинаково, говорите? Да ни за что не поверю. Счастье молодой семьи, о котором я когда-то мечтала в тихом провинциальном городке, пока ничуть не напоминает тот сумбур, что выстраивается у нас с Магой в его мире.  Принятая в семью девушка оказывается невыявленной драконицей. Именины доброй бабушки-матриарха плавно перетекают в небезопасный квест. Где-то на горизонте маячит злобная девица, бывшая невеста моего ненаглядного, одержимая мстёй. Ходит по пятам, просит кушать, но не даётся в руки пугливая мантикора. Подозрительно притихла свекровь… Вот как тут строить семейную жизнь? Где они, счастье и покой?

 Покой нам только снится.

А вот счастье, оказывается, уже с нами, давно и прочно. Главное – удержать.

Глава 1

Предполагается, что увидеть во сне Богиню Смерти – мягко говоря, к неприятностям. Дескать, не очень хорошая примета. И вообще, раз уж стряслась этакая напасть – готовь на всякий случай завещание. Но ведь у нас, обережниц, всё не как у людей, всё через зад… э-э… наоборот. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Потому что этой ночью, едва смежив веки, я очутилась в склепе. И не одна. А точно попадая под эту самую, не слишком хорошую примету.

Само по себе место действия не особенно пугало. О фамильной усыпальнице моей новой, некромантовской родни ещё свежи были, как ни дико звучит, самые тёплые воспоминания. Впервые меня привели сюда обстоятельства печальные: смерть, пусть и временную, сложно назвать чем-то приятным. Но именно здесь я нашла поддержку, дружеское плечо и добрый совет от самого первого Торреса, основателя рода . А спустя сутки тут же, но уже в другом, в мире живых, я воскресла, и не одна, а вытянув с собой с того света Элли, нынешнюю лучшую подругу и по совместительству – невестку.

Да. Именно здесь мы и очнулись от смертного сна.

Но теперь на моём саркофаге…Жутко звучит – «на моём саркофаге», да? Готичненько так… В общем, на сброшенной когда-то, а теперь водружённой на место мраморной крышке восседала Морана. Она, она, сама здешняя Богиня Смерти! Изящно ниспадали складки греческого хитона, змеились и пропадали в них белоснежные кудри, выбивающиеся из-под диадемы, небрежно раскачивалась ножка, на которой чудом держалась посеребренная сандалия… Богиня с удовольствием грызла огромное яблоко. Последний факт окончательно убеждал в сновидческой природе увиденного. Ибо немыслимо, невообразимо, чтобы та Морана, с которой мне довелось познакомиться, та Ледяная дева, одно явление которой заставляло позвоночник смерзаться сосулькой, могла бы так прозаически впиваться крепкими зубами в сочную мякоть плода, изумительно белую по контрасту с карминно-тёмной шкуркой. С таким удовольствием и смаком, что брызги сока летели, куда ни попадя. И уж, разумеется, не могла она по-простецки утереть губы тыльной стороной ладони, а затем небрежно осушить ту о хитон. Наяву такого просто не могло быть.

Значит, сон.

Хоть и неясно пока, обычный или вещий.

– Что смотришь? Не ожидала? – не слишком любезно заговорила небожительница. Или по отношению к богине Мира Иного правильнее как-то ещё выразиться? Владычица подземного царства, типа? Вопрос в том, подземного ли… Дон Теймур, многомудрый мой свёкор, объяснял как-то, что слои реальностей располагаются не рядом, не над и под, а сливаются, подобно фигуркам детской игрушки, вложенной одна в другую. Значит, и Мир Иной, собственно – не подземный и не небесный, а где-то рядом с нами, прямо здесь и сейчас, просто в другом слое молекул.

А вот богиня, которая здесь и сейчас, какая-то неправильная. Не пойму пока, в чём странность, надо бы приглядеться.

– Что-то ты иначе вела себя в нашу последнюю встречу, – продолжает тем временем Морана. – Более почтительно. И страхом от тебя фонило… А сейчас даже не поклонишься. А-а, вот оно что!

Она кривит губы. Помедлив, запуливает огрызок куда-то в сторону. Машинально проводив глазами его полёт в невесть откуда взявшиеся клубы тумана, отмечаю ещё одну странность: стен родовой усыпальницы Торресов не видно, настолько всё вокруг плотно затянуто клубящимся серо-молочным маревом, знакомым до оскомины по прошлым сно-хождениям. В нём теряется и светящийся купол, и соседние гробницы, коих тут, на моей памяти, немало; а внушительная статуя основателя рода, что в центре склепа, та вовсе не видна. Свободен для обозрения лишь небольшой пятачок, лакуна в тумане, где едва хватает места саркофагу с примостившейся на крышке статной женщиной, и мне.

– Не думала, что я могу быть и такой? Вздор. Считай это капризом: хочется иногда вновь ощутить себя человеком. В этом слое реальности, замешанном на снах живых, можно вновь испытать наслаждение от вкусов, запахов…

– На солнце выходить не пробовали? – любезно предлагаю я. – Для полноты ощущений. Сейчас, конечно, зима, но здесь она мягкая, уж не сравнить с греческой…

Богиня хмурится. В глазах мелькает непонимание пополам с досадой: похоже, её сбило с толку последнее, сказанное мною слово. А я, окончательно убедившись в своей гипотезе, сосредотачиваюсь на окружающем.