Милый Карл! 

37. Обман

Горн Хрустальный открыл глаза и не сразу понял, где  находится. Несколько недель пребывал он в забытьи, точно околдованный неведомой болезнью.

Принц обвел глазами свои апартаменты и тяжело вздохнул один раз, потом другой. Почему ему так тяжело дышать? Колдун приподнялся в своей постели на локтях и закашлялся. Странно он себя чувствует. Прислушиваясь к своим ощущениям он, наконец, принял решение встать. Так и поступил. Отодвинул одеяло, и одним прыжком соскочил с кровати.

Сегодня он чувствует себя бодрым и здоровым, несмотря на тяжёлое дыхание. Просто он давно не был на свежем воздухе.  Наконец-то! Наконец-то его болезнь проиграла ему. Теперь он может обвенчаться с любимой! Как он об этом мечтал!

Ежедневно, каждую секунду, проведенную без Сверчка, он мечтал увидеть ее, услышать, поцеловать, подержать за руку, посмотреть на искорки любви в близких и печальных глазах! Теперь она примет его предложение и это после стольких препятствий, свалившихся влюбленным на голову! О, как он счастлив! Скорее! Скорее следует позвать Сверчка и посмотреть в счастье на ее лице по поводу его выздоровления!

Утро выдалось самым чудесным. Словно чудеса окутали эту комнату мгновенным, дивным сиянием. Принц подошел к зеркалу и взглянул на свое усталое лицо с темными кругами под глазами.

― Вид у меня тот еще!  ― воскликнул он и радостно обернулся к двери, услышав шаги за ней.

Дверь распахнулась и в комнату принца зашла мать.

― Мама, здравствуй! ―  улыбнулся Горн Хрустальный. Он подошел к матери и прислонил ее руку к своим губам в счастливом порыве. Это счастье не укрылось от королевы Квэтты и ее губы сжались в неодобрении.

― Мама, я удивительно хорошо чувствую себя этим утром! Думаю, я победил свою болезнь и теперь окончательно здоров!

― Я рада, мой мальчик! ― произнесла Квэтта, и принцу показалось, что она называет его так впервые. Пока он болел он, точно выпал из действительности. Теперь придется складывать мозаику привычных слов и образов заново. С этим он справится быстро!

Королева обняла его, оставаясь холодной, точно равнодушный водоём. Вдруг она улыбнулась. Улыбнулась так, как может улыбнуться скала ― сухо и сдержанно, точно съела на завтрак подгорелую кашу, запивая ее прокисшим молоком. Колдун не заметил этого. Он думал о предстоящей свадьбе. Он ожидает согласия на свое предложение руки и сердца! Но больше ни минуты он ждать, не намерен! Сейчас же… сейчас же отправится он и обнимет свою любимую…

― Где Сверчок? ― поинтересовался он у королевы, и в голове его родилось столько нежности, что Квэтта строго глянула на принца.

― Ты ничего не помнишь? ― спросила она и на ее лице пронеслись тени сомнения.

― Что я должен помнить? ― легко спросил Горн Хрустальный, облачаясь в привычную одежду для выхода во дворец: синюю рубашку, золотой жилет с агатовыми галунами и такими же пуговицами, широкие штаны за колено, перевязанные шелковыми лентами, жемчужные перламутровые гольфы  и остроносые сапоги, отворотами достающие завязанные на штанах ленты.

― Прощание… ― тихо молвила Квэтта.

― Прощание? С кем? ― удивился Горн Хрустальный. ― Ты уволила кого-то из слуг? Так это не новость. Правда, раньше, такого не было… ты как будто другая… Видимо, все люди со временем меняются. Надеюсь, ты уволила кухарку? Тем лучше! Она не нравилась Сверчку.

Он взглянул на мать. Она молчала. Принц подошел к двери и, открыв ее, почему-то закрыл вновь.

― Что-то произошло, пока я болел? Где Сверчок?

Он улыбнулся нежностью, и королева опустила голову.

― Она умерла, Горн. Твоей принцессы больше на свете нет! ― произнесла Квэтта траурным тоном, чувствуя внутреннюю победу.

― Что?! Что ты такое говоришь, мама?! ― ноги принца подкосились, и он в порыве схватился за дверную ручку, чувствуя, что не верит в сказанное Квэттой.

―  Я очень сожалею, милый, но это так! Сверчок ― твоя маленькая, сияющая девушка решила, что ты никогда не поправишься, и однажды умерла на рассвете. Мы все всполошились, пытались её спасти. Я вызвала врача. Только было уже слишком поздно: спасти Сверчка не удалось!

Горн Хрустальный навалился на дверь всем телом, словно это дверь падала, а не он сам. Ему пришлось согнуть правую ногу, чтобы задержаться и не упасть.

― Моя… Сверчок… умерла… ― проговорил он тихо, затем еще тише и наконец, его губы стали двигаться без слов, словно все слова  объяты каким-то внутренним огнем и оказались сожжены прежде, чем смогли быть произнесенными.

«Интересно придумала Иза,  ― думала королева, ― все-таки моя сестра ― настоящее сокровище, да еще какое, раз смогла снова приготовить из орехов  такое сильное околдовывающее зелье, что принц смог позабыть, кто в действительности его мать!»

Горн Хрустальный сполз по двери, уже не пытаясь удержаться. Локоть, который буквально врезался в дверь, не мог задержать его обмякшее тело. В одно мгновение принц потерял все силы и рухнул на, покрытый ковром, пол прямо возле двери.

― Нет! ― прошептал он. ― Сверчок! Нет! ― шёпот превратился в крик, который неожиданно прервался, точно проиграл тишине.

Он лежал на полу и дрожащей рукой гладил дверь. Рука дрожала все сильнее. Слезы появились в глазах колдуна и застыли. Королева смотрела на на него с некоторым любопытством, совсем не понимая его страданий.