Ведьмы любят погорячее

17

С изрядной долей неохоты я высвободилась из уютных объятий кресла, в котором сидела, и подошла к стеллажам с книгами. Мне нужно было с чего-то начать, но пока я не представляла с чего именно. А потому, как обычно, я принялась рассуждать логически. Если история о идолах Хрустальной пещеры сохранилась в памяти людей как старинная легенда, то и информацию о Хрустальном венце следовало искать в каком-нибудь сборнике легенд и преданий древнего мира. Но было ли тут что-то похожее на это − большой вопрос.

Мне повезло, и уже на второй книжной полке я увидела знакомых корешок. Сборник сказок, такой же, какой был и у меня. Но это издание было очень старым и выглядело среди окружавших его архивных папок чем-то чужеродным. Как будто кто-то положил его сюда второпях, не желая искать для книги правильно место. Или, напротив, сделал это специально, желая, чтобы книга оказалась на виду.

Открыв сборник сказок, я внимательно пролистала его. Тут были и сказка о стоптанных башмачках, и сказка про принцессу семи морей, и многие другие. Все они мне были хорошо знакомы. Все, кроме одной. Той, которой в книге, которую я читала в детстве, попросту не было. Истории о двух коронах.

Я как будто провалилась в книгу, которая позволила мне увидеть все, что когда-то происходило, своими глазами. Откуда взялась уверенность в том, что это не вымысел, а настоящие события давно минувших дней, я не могла сказать. Просто знала и все.

Я оказалась в огромном тронном зале, несомненно, величественном, но величие это было скрыто сейчас темнотой. Темнота наползала со всех сторон, клубилась в воздухе и сгущалась все больше, заставляя горящие огни магических ламп расплываться и тонуть во мраке наступающей колдовской ночи.

− Желаешь внушить мне страх перед своей мощью?

Со стоящего на возвышении трона поднялся мужчина и сделал несколько шагов вперед. Он был уже немолод, но вместе с отпечатком прожитых лет на его лице можно было увидеть следы глубокой печали.

− Зачем? Я, как и прежде, не люблю бросать пыль в глаза. Многое изменилось, но только не это.

Тьма в центре зала стала непроглядной, а затем рассеялась, явив взору мужчину, который был будто соткан из этой тьмы. Распахнутый плащ цвета самой темной ночи не скрывал струящихся одежд того же цвета. Лишь пепельно-белые волосы были единственным светлым пятном, создавая разительный контраст со всем остальным образом. Он был высок и мрачен, этот повелитель тьмы. Юность его давно прошла, но ни одной морщины не было на его суровом лице.

− Да, ты прав. Изменилось слишком многое.

Они не отрываясь смотрели друг на друга. Те, кто когда-то давно, вечность назад, были лучшими друзьями. Те, которых выбор, который им пришлось сделать, должен был превратить в яростных врагов. Но не было ярости во тьме, которая окутывала пришедшего гостя. Не было ярости и в хозяине замка. Были лишь горечь потери и сожаления о том времени, которое было теперь невозвратимо.

− Ты практически не изменился с нашей последней встречи. А ведь прошло сколько? Почти двадцать лет, − король невесело усмехнулся. − Только волосы стали седыми.

− Там, куда я ты отправил меня, время течет иначе. И пепел в волосах − лишь малая часть той платы, которую мне пришлось отдать.

− Ты сам согласился заплатить ее.

− А ты позволил мне это сделать. Мой бывший лучший друг.

В голосе гостя слышалась горечь, которую он даже не пытался скрыть.

− Мы оба знаем, что другого выбора не было.

− Выбор есть всегда. Иной вопрос − чем мы готовы пожертвовать для достижения искомого.

− Ты сожалел о сделанном выборе?

− Нестерпимо. Каждое мгновение. Но со временем боль стала утихать. И сейчас, как видишь, я вполне доволен тем, что имею. А ты… Ты вспоминал обо мне хоть иногда?

− Каждый день. И надеялся, что однажды наступит время, когда мы вновь сможем увидеться.

− Твоя надежда оправдалась. Ты рад этому? Не боишься меня?

В одно мгновение гость переместился к трону, остановившись в нескольких шагах от короля. Во взгляде гостя клубилась тьма.

− Чего ты хочешь?

В голосе короля не было страха, только бесконечная усталость.

− Ее. Твою дочь.

− Мою дочь? Даже если бы я согласился на это безумие, то это все равно было бы невозможно. Она умирает.

− Я знаю. Но в моей власти спасти ее. Именно за этим я покинул земли Темного мира. А в твоей власти благословить наш союз.

− Ты, верно, шутишь! Союз светлой и темного невозможен.

− Ты так и не понял. Нет разницы между светлой и темной магией. Природа магии едина. Поэтому двадцать лет назад я и согласился на эту чудовищную сделку. Добровольно отправиться в услужение к одному из лордов Темного мира.

− Спасая меня и королевство. Каждый тринадцатый король Аворы должен был отдавать своего сына в услужение. Такой была цена заключенного когда-то мира. Но у меня не было тогда сына. Только дочь, совсем малышка.

− Лишь это и спасло тебя тогда, друг мой. Однажды взглянув в ее глаза, я стал их рабом навеки.

− Я твой вечный должник, признаю это. Тогда ты согласился пойти на смерть вместо меня. Служение темному лорду − это дорога в один конец. Но у меня не было тогда права самому ступить на нее. Если бы к тому времени у меня уже был сын − я бы отправился в Темный мир без колебаний. А оставить королевство без наследника я не мог. Дочь не может наследовать Алмазный венец. А его проклятая магия все равно выбрала ее − моего первенца. И теперь она умирает, потому что магия венца слишком сильна для нее.