День энерговампира

ГЛАВА 27

  Лукерью не отпускало беспокойство. Застряла в памяти радость, мелькнувшая в глазах Фёклы, едва та услыхала, что Пётр может разговаривать с кем пожелает. Словно она переложила свой груз на чужие плечи. А ведь Фёкла, похоже - хитрая бестия, наверняка не просто так пришла рассказать о своём беспокойстве. За этим поступком Петра может стоять что-то большее, чего Лукерья просто не видит. Женщина велела слуге доложить тотчас, как вернутся её муж или свёкор.
    Сила ехал домой в хорошем настроении, которого, оказывается, давно за собой не чувствовал. Всё-таки ему требуется это знание - что вся его семья вместе, под надёжной крышей их дома-дворца, где она защищена от неприятностей извне, где он сам может решать, что будет для всех правильным и наилучшим. С Петром он ошибся, конечно, и тот хлебнул трудностей полной ложкой. Но, может, это и к лучшему для него - получить такой урок. Во всяком случае, сам Сила опыт из своей ошибки извлёк и больше её не повторит. Главное, доходчиво донести это и до Петра.
    Едва глава клана Градовых вернулся домой, к нему торопливо подошла сноха. Сила слушал её, всё больше хмурясь. От благодушного настроения не осталось и следа. Не успел он встретиться да поговорить с младшим сыном. Не углядел. Опять. Сила велел Лукерье отправить за ним нескольких человек из службы охраны, а сам поспешил к дому Свешниковых.
    
    - Что случилось? - обеспокоенно спросил Назар.
    - Я отлучусь на минутку, там меня подруга по институту спрашивает. Говорит, что-то неотложное.
    - Мне пойти с тобой?
    - Не думаю, что дела моей подруги могут тебя касаться, - улыбнулась Тина, - Я скоро вернусь.
    У выхода Тина накинула на себя широкую горжетку из чернобурой лисы, в которой приехала. Фёкла - повзрослевшая, одетая в модное тёмное пальто, с выпущенными роскошными волосами, ожидала её за воротами.
    - Дестини, ты красавица, - приветливо улыбнулась она Тине.
    - Ты тоже, Феклуша. Но ты ведь не с этим вызвала меня с помолвки? Что случилось, зачем тебе понадобилась эдакая срочность?
    - Не мне. Тебе, Дестини. Послушай - я быстро. Там, в Красноярске Пётр убил двух солдат.
    - Ужасно, - сжалась Тина.
    - Да, - кивнула Фёкла, - Он стал пить вино, и не до конца понимал, что делает, когда отправил их в караул раздетыми. А они замёрзли насмерть. Его судили трибуналом и разжаловали в рядовые. Но отец, господин Градов, выхлопотал ему освобождение от службы и вернул нас домой. И всё то время, что я жила с Петром, он твердил, будто все его неприятности из-за тебя, Дестини, будто это ты портишь ему судьбу каждым своим появлением.
    - Он сумасшедший... - отшатнулась Тина.
    - Да, в справке так и написано, что у него душевное расстройство из-за случившегося, - кивнула Фёкла, и продолжила, - Так вот. Когда он прочитал в газете, что у вас сегодня помолвка, то заявил, что непременно надо открыть тебе глаза на твоего жениха, что будто тот тебя обманывает... я не поняла толком, о чём он говорил, что-то про внебрачного ребёнка.
    - Какого ещё ребёнка? - ошарашенно спросила Тина.
    - Не знаю, Дестини, - помотала головой Фёкла, - просто хочу предупредить, чтобы ты опасалась. Может, он ничего тебе и не сделает плохого, рукоприкладством-то Пётр никогда не занимался, но задумал он что-то очень нехорошее. Ну вот, я всё тебе и сказала. Пойду теперь. Можно, я загляну к вам с бабушкой завтра или на днях?
    - Да, заходи, конечно, - рассеянно проговорила Тина, глядя, как Фёкла повернулась и быстро прошла от неё прочь.

  Тина постояла так ещё немного, и, встряхнувшись, развернулась ко входу в дом. Но не успела проделать и нескольких шагов, как её крепко схватили за руку.
    - Не торопись, Сондер. У меня есть до тебя дело.
    Тина испуганно обернулась. Пётр Градов, во всей красе. Улыбается, а глаза точно немного безумные.
    - Давай отойдём к моей машине, я тебя кое с кем познакомлю.
    Тина не смогла выдернуть руку и вынужденно пошла за Градовым. В автомобиле сидел заплаканный мальчик.
    - Вот, гляди. Знаешь, кто это?
    - Я знаю только, что ты свихнулся, Пётр. Перестань держать меня, Назар тебе этого не спустит.
    - Это - Минька! - торжественно произнёс Градов, - Сынок твоего разлюбезного Назара. Аль он не сказывал тебе про него?
    - Мой папка - Пётр, он тебя прутом высечет! - крикнул Петру мальчишка.
    - Не-эт, - с ухмылкой протянул Градов, - твой родной папка - Назар Мироныч. Только он в этом не признаётся никому. Стыдится своего сыночка родного.
    - Малыш, ты замёрз? - спросила Тина, открывая дверцу автомобиля, - Пойдём со мной в дом, там согреешься.
    Пётр дёрнул её за руку, разворачивая к себе.
    - Ты что, не поняла, что я сказал?
    - Я поняла, Пётр, - спокойно ответила Тина, - Мне есть о чём поговорить с Назаром. Но мальчик испуган, и он ни в чём не виноват, кто бы ни был его отцом, верно?
    - Он, может, и не виноват. А вот ты виновата. Перестань вредить мне!
    - Господин Градов, мне нет до тебя никакого дела. Ладно, уговорил, я не буду тебе вредить. Теперь отпустишь? Мне больно.
    - Вот и помни своё обещание, - сказал Пётр, разжимая руку, - А чтоб лучше помнила, давай-ка я с тебя энергии возьму. А то проголодался сильно за всеми этими делами.
    - Нет, я запрещаю тебе!
    - Да не бойся, я ж не до самой смерти. Так только, чтобы твоя помолвка уж точно не состоялась сегодня.
    Тина судорожно попыталась закрыться, но понимала - Пётр легко преодолеет её слабую защиту. Мысль металась в арсенале бабушкиных советов, в поиске нужного решения...
    В памяти возникла скамейка возле института благородных девиц. Она сама, заплаканная и обессиленная, внимает бабушкиному голосу рядом. "Зеркало. Представляй зеркало между собой и вампиром, такое, чтобы он сам отражался в нём. Но этот способ надо применять очень осторожно - вампир может пострадать, когда его энергия пропадёт... Этот приём - для экстренных случаев, когда на тебя совершается грубое нападение".
    Похоже, сейчас возник тот самый экстренный случай. Тина мысленно схватила зеркало в тяжёлой раме, висящее в прихожей их с бабушкой дома и выставила его как большой щит, стеклом к Петру. Сама при этом зримо представляла оборотную, сплошь зачернённую поверхность, которую будто бы чётко видела перед собой. Убрала эту воображаемую конструкцию лишь когда услышала громкий вскрик.
    Градов, совершенно бледный, с закатившимися вверх глазами, медленно оседал на землю.