Проводник

Часть 1 Глава 4

Глава 4

Бросаться с головой в непонятную авантюру – это глупость высшей степени. Но все же такая соблазнительная глупость!

Олег Рой

Иссолия-Градария

Ренар Иссольский

-- Ой, темнишь ты чего-то, Рен! Признавайся, что задумал?

На меня с легким прищуром смотрели, пожалуй, самые потрясающие глаза, цвета коры дерева чао. Проницательно так, словно видели насквозь мою игру.

Делаю самое искренне-оскорбленное лицо, для верности даже хмуря брови.

-- Как можно, наипроницательнейшая! Я весь пред вами! Чист, как великий круг Праматери, -- не моргнув и глазом, выдаю я. И тут же делаю несчастную мину, -- Ну, Илия, ну подумай сама, какое, к демонам, удовольствие, когда на всем континенте каждая псина знает руны Иссольских? И как, скажи мне, тут расслабиться, когда в любом месте, где бы ты ни появился, видишь только наигранное радушие, под маской которого скрывается или алчность, или страх? -- всплеснул я с досадой руками. По мере моего экспрессивного монолога, даже сам проникся. И не без удовольствия отметил, что Дочь Солнца дрогнула, а стало быть, надо «добивать». – Слушай, вот только не говори, что тебе это не под силу! Зря что ли Витар столько времени провел с тобою в Белогорье, пока ты училась? Не поверю, чтобы такой ведьме как ты, слабо сотворить этот морок! – надавил я, стараясь задеть ведьмовскую гордость невестки.

Илия поджала губы на секунду, но почти сразу хмыкнула и погрозила пальцем, с понимающей улыбкой откидываясь на спинку мягкого диванчика. Она поправила выбившуюся из косы прядь, и покачала головой.

-- Ренар, мой Витар, разумеется, не зря отдает тебе на растерзание самых несговорчивых послов и доверяет вести от своего имени любые переговоры. Ты заболтаешь любого. Вот только я тебя давно раскусила и уверена, что твои планы далеки от единственного желания развлечься, -- она слегка склонила голову. – Хотя... Да, и расслабиться попутно ты никогда не упустишь. – Илия подмигнула мне, -- Но попытка была неплохая. Так не расскажешь?

Я вздохнул, переплетая руки на груди, и покачал головой, глядя на самую красивую женщину Иссолии, а возможно и всего мира, уже без наигранной маски. Любимица Древней всегда тонко чувствовала, хорошо разбираясь в оттенках лжи. Не то чтобы я и вправду надеялся ее обмануть, но уговорить точно.

-- Ясно, упрямый интриган, -- вдохнула наша прекрасная королева. – Вот что с тобой делать? – задала она риторический вопрос.

-- Любить и баловать! – тут же выдал я, -- И помочь, -- заискивающе промурлыкал я. Вот только пальчиком в ладошке не поковырял, а так вообще молодец. Потому что Илия рассмеялась, а это явный признак того, что она согласится.

И не ошибся.

-- Рен, я, конечно, выполню твою просьбу, и даже ничего не скажу Витару, только если ты пообещаешь, что будешь осторожен, -- она взглянула строго. – Ты дорог нам, вредный котяра. Да и племянники расстроятся, если с их драгоценным дядюшкой что-нибудь случится, -- привела она убойный аргумент.

А мои губы невольно расползлись в улыбке: старшие котята моего братца – потрясающие шкодники. Обожаю! И это взаимно. Глаза непроизвольно нашли стоящую рядом с окном люльку, в которой сопел третий, пока ещё мелкий и сморщенный комочек, что сейчас мирно дрых, но уверен, скоро «Парящий» вздрогнет уже от проказ и этого малыша.

-- Я постараюсь никого не огорчать своей безвременной гибелью, Ваше Величество! – отвесил я шутовской поклон. – Поверьте, у меня ещё большие планы на себя любимого.

Илия грустно улыбнулась, а потом встряхнула пальцами, поднимаясь с места и направляясь ко мне. А я невольно любовался этой женщиной. По-прежнему стройная, несмотря на троих детей, гибкая, с идеальными формами. Ох, если б Витар не оказался ее истинным... Бездна, об этом лучше не думать.

Илия, несомненно, прекрасна, но не моя. И, к счастью, тогда, много лет назад, мое сердце не настолько дрогнуло, чтобы даже в мыслях оспаривать право брата на эту женщину. Я люблю ее как сестру и счастлив за то, что именно ради нее Витар стал прежним.

Ну, а любоваться мне никто не запретит. Кроме Белого Зверя. Но его-то здесь нет!

А Илия подошла, задумчиво глядя на меня. Потом кивнула сама себе, и, протянув ладони в моей голове, положила пальцы на виски, накрывая подушечками родовые руны Соулу.

-- Дарио саэре, аре Кеназ. Таэле ме! – звучат повелительно слова на древнем ведьмовском наречии.

Я чувствую, как чужая сила мягко касается моей кожи, слегка пощипывая, но не причиняя дискомфорта. Не сопротивляюсь. Этой ведьме можно, хотя варды и прекрасно защищены от магических влияний. Почти ото всех.

Илия убирает руки и улыбается лукаво.

-- Ну, вот и всё! Полюбуйся. По-моему то, что надо!

Я встаю, подходя к зеркалу, находящемуся на противоположной стене. И невольно поднимаю руки, прикасаясь к вискам. Вместо привычной молнии, их украшала острая скобка. Нет, я не ошибся, нашей ведьме оказалось под силу спрятать знаки рода, что дарует сама Праматерь. Сильна! Ведь такое до сих пор никому не удавалось сотворить.

Но тут же хмурюсь, произнося удивленно:

-- Почему именно Кеназ?

Илия пожала плечами.

-- Не знаю, считай – наитие! Это руна очищения и познания. А также помогает лучше разобраться, как в себе, так и в окружающих. Мне кажется, при всей несомненной прозорливости, тебе этого не хватает, -- усмехнулась она, заставив меня удивленно поднять бровь. А королева беспечно добавила, -- К тому же, это род Аренских – пожалуй, самых дальних и закрытых вардов. В большом мире о них мало слышали, я уверена. Так что тебе будет проще придумывать свою легенду, пусть я и не знаю, куда тебя понесут беспокойные лапы! – она опять вопросительно посмотрела на меня.

Я же снова отрицательно покачал головой. Но улыбнулся благодарно.

-- Спасибо! Скажи, как надолго это? – я поднял указательный палец к знаку.