Марика. Последняя из рода Дел'мар

Глава 2.

- Марика, а ты почему не на работе? – такими словами меня встретила мама, едва я, открыв ключами дверь квартиры, перешагнула порог.

- А ты? – ответила я вопросом на вопрос, заметив лёгкий испуг в её глазах. – Что-то случилось?

- Нет-нет, - поспешила успокоить меня родительница, нервным движением заправив прядь волос за ухо. – Просто…

- Нинуль, ну куда ты пропала? – высунулась из-за двери гостиной мужская голова, прерывая тем самым наш разговор. – Чемоданы уже… ой!

Незнакомец спрятался обратно в комнату. Правда в следующую минуту появился снова и уже целиком. Подошёл ближе, встав рядом с моей мамой и, дружелюбно улыбнувшись, произнёс:

- Я Владимир. А вы, должно быть, Марика. Дочь Нины. Очень рад, наконец, с вами познакомиться!

- Наконец? – переспросила я в полной растерянности, переведя взгляд со статного, светловолосого мужчины лет сорока пяти на вид, на маму, у которой от смущения слегка покраснели щеки.

- Ну, да! – последовал энергичный кивок. – Мы ведь уже почти год встречаемся! А Нина все отказывалась знакомить нас. Боялась, что вы можете быть против наших отношений.

- Против? Я? Мама!

- Ну, прости! – воскликнула та и порывисто шагнула мне навстречу. – Я знаю, как сильно ты любила папу. Помню, как остро ты реагировала на любого мужчину, осмелившегося проявить ко мне внимание. Пусть даже оно было чисто человеческим и без намёка на что-то большее. Поэтому, я тебе ничего и не говорила про Владимира.

- Это было пять лет назад, мама! И да, после смерти отца мне было трудно видеть, с каким интересом на тебя, молодую, красивую вдову, смотрят окружающие мужчины. Но с того времени я как бы выросла! Переборола в себе глупый подростковый эгоизм!

- Всё верно, дочь, - мягко улыбнулась родительница и обняла меня. – Просто не знала, как ты воспримешь новость о том, что я снова влюбилась. Всё-таки мне уже сорок один год и…

- Мама! – возмутилась я и слегка от неё отстранилась, чтобы посмотреть в лицо. – Что ты такое говоришь? Тебе ВСЕГО сорок один! Ты ещё молодая! Живи для себя и не слушай тех, кто будет утверждать, будто у женщины за сорок жизнь заканчивается.

- Вот! – улыбнулся Владимир, присоединяясь к нашему разговору. – Слушай дочь, Ниночка!

- Спасибо, Мари, - растрогалась мама. – Я так рада, что теперь нет нужды скрывать от тебя Вову. Выкручиваться и врать, боясь ранить и расстроить правдой.

- Не нужно, мама. Я искренне желаю тебе счастья и рада, что ты снова смогла полюбить. Это здорово. Правда.

- Марика… Я…

- Всё хорошо! - поспешила я успокоить маму, уже готовую расплакаться. – Лучше расскажите, куда вы с Владимиром собрались поехать. Я слышала что-то про чемоданы.

- В Египет, - сообщил тот, продолжая смотреть на нас с улыбкой. – Отсутствовать будем десять дней.

- Египет? Здорово! Желаю вам хорошо отдохнуть.

- Спасибо! – расслабленно кивнула мама.

Но потом вдруг нахмурилась и с беспокойством в голосе спросила:

- А ты почему дома в такой час, дочь? Разве тебе не нужно на работу?

- Нет. Потому как я уволилась, - пояснила в ответ с неохотой.

- Уволилась? Но почему?

- На то были серьёзные причины. О которых мы поговорим, когда ты вернёшься загоревшая и отдохнувшая, мама.

- Но…

- Твоя дочь права, Нина, - неожиданно поддержал меня Владимир. - Сейчас не время обсуждать эту тему. Нам уже пора выдвигаться. До аэропорта, по пробкам, не меньше сорока минут ехать придётся.

- Ну, хорошо, - вздохнула мама, мягко погладив меня по щеке. – Через десять дней я вернусь, и ты мне всё расскажешь.

- Конечно, - улыбнулась я, наклоняясь и целуя её в щёку. – Хорошего вам отдыха!

- И тебе доча. Я позвоню, как долетим. С наступающим Рождеством тебя!

На том и расстались. Мама со своим мужчиной забрали чемоданы и ушли, а я побежала собирать вещи для визита в гости к подруге.

***

Загородный дом, принадлежащий семье Мальцевых, меня удивил. В приятном смысле этого слова. Двухэтажный, полностью деревянный и украшенный резьбой, он походил на самый настоящий русский терем.

- Нравится? – спросила подруга с плохо скрываемой гордостью в голосе, видя, с каким восхищением я рассматриваю открывшуюся глазам постройку.

- Очень, Кать! Я словно в старую русскую сказку попала!

- А то! Отец специально заморочился. Отстроил этот дом для мамы, когда нас с сестрой ещё на свете не было.

- Здорово!

- Ага, - торопливо кивнула девушка. - Пойдём внутрь, Мари? На улице холодает. Да и Ульяна, наверное, нас уже заждалась. Она уехала раньше и уже должна была на стол накрыть. Будем втроём отмечать наступающее Рождество! Родители в гости отбыли, оставив нам целый холодильник всяких вкусностей.

- Идём, - согласилась я с улыбкой, глядя как та пританцовывает на месте в своём тонком осеннем пуховике и модных сапожках.

Мы заспешили ко входу в дом и фактически ворвались в дверь. А стоило той з нами захлопнуться, в просторную прихожую выскочила Уля, младшая сестра-погодка Катерины, и возмущённо воскликнула:

- Ну, где вы обе ходите? Я слышала, как подъехала машина, а внутрь дома ни пять, ни десять минут спустя так никто и не вошёл.

- Да мы домом снаружи любовались, - улыбаясь отозвалась моя подруга, торопливо расстёгивая свой тонкий пуховик и бросая на вешалку. – Марика сказала, что у неё, при взгляде на нашу семейную гордость деревянного зодчества возникает ощущение, что она в сказку попала.

- Папа будет рад это услышать, - рассмеялась младшая Мальцева. – Нам-то посовременнее жильё подавай, а он, как и Марика, к старине тяготеет.

- А что в этом плохого? – не поняла я, также снимая верхнюю одежду. – Когда в доме пахнет настоящим деревом это… это… Даже слов подходящих подобрать не могу, насколько это чудесно!

- Чудесно, чудесно… Но давайте мы уже в комнату переберёмся? Я, пока вас ждала и на стол накрывала, чуть слюной скатерть не закапала, столько всего вкусного нашлось в холодильнике. И баню, перед своим отъездом, родители успели натопить.