Сезен. История одной кадын

XX. Затишье перед неизбежным

Июнь 1805 год. 

 Несмотря на напряжённые отношение между Дмитрием и Аркадием Васильевичем, для Елизаветы Нелидовой чета Лицыных были желанными гостьями в стамбульском доме княжеской семьи.

 Пока мужчины обсуждали дела дипломатического характера, княгиня Нелидова вместе Софией, которая уже шестой месяц ходила на сносях, Фатьмой, Наргиз и детьми сидели в детской. Смотря на Елизавету, не трудно было догадаться, что третьи роды сильно ударили по здоровью. И всё же, несмотря на слабость, княгиня хорошо держалась. Обсуждая домашние дела с Софией, Елизавета причёсывала волосы семилетней Надежде, иногда поглядывая то на пятилетнего Александра, качающегося на деревянной лошадке, то на Наргиз и Фатьму, сидевших рядом с колыбелью, в которой спал трёхдневный кроха Матвей.

- Лизонька, - София долго не решилась перейти к теме родов, - Я рада, что ты осталась в живых.

- С Божьей милостью. - поцеловав Надю в макушку, Елизавета отпустила дочку к Фатьме, - Знаешь, что не говори про Османскую империю, но медицина тут не хуже европейской.  

- Слава Богу! - одну руку София положила на живот, а другой сделала крестное знамением, - Мне так страшно. Всё-таки это наш с Аркадием Васильевичем первенец.  

- В первый раз всегда страшно. Я лично считаю, что в боли нет ничего ужасно. Помнишь, как наша покойная матушка говорила?  

- Да, она говорила: “Счастье закаляется болью”. 

- Я уже отмучилась. - на лице Лизы появилась слабая улыбка, - Это были очень тяжёлые роды. Врач сказал, что следующие я точно не смогу пережить, поэтому лучше не думать о новой беременности.

- Надеюсь, Митя не сильно расстроился из-за того, что вам придётся прекратить интимные отношения? 

- Он сказал, что троих детей нам вполне достаточно. - выражение лица Елизаветы стало более обеспокоенным, - У Мити сейчас другие заботы, как и у твоего супруга. 

- Не могу не согласится.

 Сёстры подозвали к себе Надю и Сашу. В этот момент женщины смогли отвлечься от плохих мыслей. Старшая дочь Елизаветы весело щебетала с тётей, поглаживая её живот и ощущая шевеление плода. Александр же вместе с матерью подошёл к Матвею.

- Мама, а когда я с ним поиграть смогу? - спросил мальчик.

- Подожди, милый. - Елизавета поцеловала сына в висок, - Он должен окрепнуть. Будь терпеливым. 

***

 Тем временем Дмитрий и Аркадий, куря кальян в гостиной, обсуждали дела дипломатического характера. После того, как три года назад султан Селим заключил с Наполеоном Амьенский мирный договор, отношение с бывшими союзниками, в том числе и с Российской империей, стали медленно, но верно ухудшаться.

- А эти французы так нагло разгуливают по Константинополю, как будто и не было войны. - раздражённо бросил Лицын, - К тому же, я уверен, что они и подстрекают султана Селима к враждебным действиям по отношению к России. 

- Это, конечно, очень досадно. - Митя сделал очередную затяжку, - И всё же, Аркадий Васильевич, вы разделяете пессимистические настроение посла?  

- Дело не в настроение. Нужно быть дальновидным. Я уверен, новая война с османами будет. Вопрос только когда.  

- Значит, мы живём в затишье перед неизбежным.

- И это надо использовать с умом. Раз уж войны не избежать, то нужно успеть завершить абсолютно все дела. 

 Не успел Митя уточнить детали, как к мужчинам спустилась София. Подойдя к супругу, она положила руки на плечи Аркадия.

- Ты устала? - ласковый тон Лицына казался вымученный.

- Да, Аркадий Васильевич. - улыбнулась супруга.

- Хорошо. Не буду утомлять тебя и нашего наследника. - поцеловав руку супруги, мужчина обратился к Мите, - Завтра поговорим.

 Проводив чету Лицыных, Дмитрий подошёл к окну. Смотря на Марморное море, в котором отражались ночные огни Стамбула, Митя не мог выкинуть из головы слова Аркадия: “...Нужно успеть завершить абсолютно все дела.”

- Абсолютно все. - прошептал себе под нос Дмитрий.