Крылья за спиной

Глава 3

— Не стой в дверях, — негромко сказала Оттолина Орвилл. — Завтрак стынет.

Зак Орвилл с тоской посмотрел на бабушку, а потом перевел взгляд на стол, оценивая предложенный ему выбор.

— Спасибо, ба, я только кофе выпью. У меня мало времени. Я и так проспал.

Бабушка бросила на него хмурый взгляд, прекрасно зная, что Зак начнет отговариваться любыми безумными правилами, вплоть до строжайшего запрета есть за пять часов до полета вне столовой авиакомпании.

Зак сел и уткнулся в чашку, жалея, что он не курит, не употребляет ничего крепче кофе, что он здоров как бык и имеет квалификацию и допуск к полетам. Он был готов променять все свое будущее на возможность позвонить летному директору и, нетрезво смеясь, объявить, что он, ха-ха, никуда не летит.

— Я не знала, что ты боишься высоты.

Капитан Беккет улыбалась, хотя у любого летчика началась бы истерика при виде стажера, не желавшего смотреть вниз из кабины А330. Но тогда Зак был близок к истерике сам. От него всегда ждали того, к чему он совершенно не был готов.

— Там, наверху, тебе не будет страшно.

— Вы считаете, что это нормально, капитан?

Зак никогда никому не сказал бы такого, но капитан Беккет располагала к себе, весь ее вид, спокойный взгляд, усталое, еще молодое, но уже с глубокой морщиной на лбу говорили... Он отогнал проклятый неясный морок. Капитан Беккет, конечно же, была ни при чем, просто Зак знал, что она поймет.

— Разве правильно, что пилот боится неба?

— Ты не боишься неба, Зак. А высота — немного неприятно. Мы, пилоты, привыкли к скоростям и тысячам метров внизу. Я сама не люблю лифты и верхние этажи. Наверное, для нас это слишком мелко и приземленно.

Именно она научила Зака смеяться над страхами.

— Ты боишься того, что может произойти, — говорила Беккет, — это похвально. Вся история авиации — предотвращение уже допущенных кем-то ошибок.

— Я боюсь, что не смогу эти ошибки предотвратить.

За окном лил дождь, не переставая, и Зак сам был готов залиться слезами, и будь что будет.

— Сможешь. Тебе кажется, что ты не уверен в себе, на самом деле ты просто не уверен в полученных знаниях. Нет-нет, — капитан Беккет улыбнулась, — это не значит, что тебя плохо учили. Просто тебе еще не довелось испытать свои навыки.

Она заставила Зака подняться и подвела его к темному окну.

— Посмотри, — предложила она, — не как на себя, а как на пилота. Да у тебя глаза как у совы, у которой запор.

Юмор был грубым, неловким, от любого другого человека Зак такое не стерпел бы и обиделся насмерть, но на капитана Беккет обижаться было невозможно. Кажется, у нее вообще были проблемы с чувством юмора — да и вообще у нее хватало проблем. Как ни крути, как ни тасуй экипажи согласно требованиям безопасности, но в небольшой авиакомпании так или иначе все на виду. А «Аэравис» выросла из тесного дружеского круга. И Зак тогда был совсем еще маленьким, и все это было для него не то сказкой, не то легендой, и капитан Беккет тоже была легендой. Хотя бы потому, что не так много женщин сидят в кокпите А330.

Зак тогда послушался, поднял взгляд и увидел за потеками дождя высокого, недурно сложенного парня — в свое время только застенчивость помешала Заку сняться в рекламном постере «Аэравис». Но выглядел он не презентабельно, а смешно — Беккет была права. Словно кого-то нарядили для съемок, не научив основам актерского мастерства.

Когда Заку сказали, что его наставником будет женщина, он смутился. Не потому, что с трудом представлял себе женщину на месте капитана. Скорее — он вообще себе это не представлял. Слышал, читал, знал, что женщин-пилотов много, но одно дело — знать, что по Силиконовой долине гуляют долларовые миллиардеры, начинавшие с захламленных гаражей, что в Голливуде в супермаркете запросто можно встретить кинозвезду мирового масштаба, да он даже знал, что существует ее величество! Но допустить, что однажды он встретит королеву на улице, Зак не мог. Фантазии не хватало, а воображение напрочь отказывало.

Капитан Беккет не была ее величеством, но все равно Зак при первой встрече потерял дар речи. Среднего роста, светлые, собранные в неприметный пучок густые волосы, светлые карие, с рыжими искрами, глаза, едва заметные веснушки. Уставшая, — эта усталость была заметна, — но собранная, спокойная, доброжелательная, — и ее спокойствие передавалось всем, кто ее окружал. Казалось, она одним кивком головы может прекратить ураганы и войны. Как назвать это — Зак не знал. Чувствовать это спокойствие ему нравилось.

Капитан Беккет примирила его с тем, что от него ожидали.

— Это участь, наверное, всех детей, Зак, — говорила она. Они сидели тогда в небольшом фуд-корте, было раннее утро, стояла непривычная тишина, прерываемая только редкими сообщениями по терминалу. — Родители от нас всегда будут ждать того, чего не добились сами.

— Мой отец не был летчиком, — буркнул Зак. Ему кусок в горло не лез. — И мать не была.