Лето 1992

Глава 4

Только одна занавеска успела слететь с крючков и рухнуть пыльным облаком на батарею. И вот, с лёгким «фьюить», птичий артефакт покинул моё тело. Когда подошвы ботинок коснулись пола, показалось, что весу во мне минимум центнер. Я пошатнулась. И едва успела подхватить артефакты, поскольку посадив собственные батарейки, они с меня просто слетели. Ноги подогнулись, и я бухнулась на колени. Да, прямо в чистой школьной форме. На пыльный пол, на котором виднелась цепочка следов моих дяди и тёти.

«Вся квартира требует уборки, – подумала я. – И стирки. Капитальной». – Я отряхнула брюки и.. будем считать, что это помогло.

В углу, на бортиках ванны лежала крепкая деревянная доска. А на ней стояло изобретение советских инженеров – стиральная машина «Малютка». Весом десять килограмм, с выносным мотором и сливом внизу через шланг. Набирать воду в бак тоже можно было шлангом. Или душем. Конструкцию «доска на чугуне плюс табуретка под таз» придумал отец, чтобы поднять машинку повыше. Так матери не приходилось много нагибаться и надрывать спину. Ещё он придумал резинку–держалку, чтобы закреплять шланги. Когда напор воды был слишком большим, то шланги вечно «убегали», брызгая на всё вокруг. Сейчас держалка, вся в капельках от недавней помывки, лежала на дне ванны и ждала своего часа.

Я оставила сумку и одежду в ванной, так как это была единственная чистая комната. В малютку я запихнула штору (пришлось стирать по одной) и повернула таймер.

«Тикает!» – подумала я, прислонившись к дверному косяку.

Довольная улыбка наползла на моё лицо, и я, на некоторое время, выпала из реальности. Шум мотора и работающего с характерным звуком таймера отозвались в моем сердце теплотой. Всё-таки дом – это дом, каким бы безмагическим он ни был. А ещё, за дом, в котором тебя любили, пусть и в прошлой жизни, хотелось сражаться.

Я вернулась в комнату и стала перекладывать пыльные вещи с пыльного пола на пыльный диван. Пока разбирала бардак, обнаружила чистый пакет. Смотрелся он на общем фоне гротескно, и я заглянула внутрь. Выудила перчатки, порошок, ворох тряпок и сменную женскую одежду. Это оставила тётя Маша и, по всей видимости, она хотела прибраться перед моим приездом.

«Спасибо, тётя, – искренне поблагодарила я, – и за намерение, и за вещи».

Женская футболка на мне смотрелась, как на вешалке, ну да это было всяко лучше, чем ходить в трусах и майке.

«Меньше пропылюсь», – подумала я, доставая пылесос. То был увесистый металлический цилиндр на колёсиках, чем-то напоминавший ракету. Ну, или снаряд. А если вспомнить, что за их качество отвечала оборонная промышленность – становилось понятно, почему.

Включила.

Если кто-то из соседей включал пылесос, то слышал, обычно, весь дом. А летом – ещё и соседний. Характерный гул, как от подбитого истребителя, преследовал меня до самой ночи. Несмотря на то, что пылесосить я к тому времени уже давно закончила. Просто пришлось чистить не только полы, но и стены, и шкафы, и ковёр.. Последний я, кстати, думала вовсе снять, так как эту штуку требовалось самым натуральным образом выбивать на снегу. Но, к сожалению, летом снега не оказалось.

Зато нашлись бабульки на лавочке. Они с удовольствием посмотрели бы, кто заселился в опечатанную квартиру, да роста не хватало. Потому пока дело у них ограничилось построением гипотез.

Стирала «Малютка» отлично. Быстро и эффективно, но вот с полосканием дело обстояло плохо. Приходилось или пять раз набирать в бак воды, или поласкать в ванне, согнувшись в три погибели. Сначала я выбрала первое, потому как пожалела свою спину. Потом второе, так как оно казалось быстрее. Потом снова первое, ибо поясница… Чёрт! В неполных двенадцать лет страдать остеохондрозом?! Да пошло всё… в баню!

Кстати, вещи ведь недостаточно просто постирать и прополоскать. Их надо было ещё выжать. За отжим отвечала другая машинка – центрифуга. Отдельно стоящая маленькая круглая штуковина. Когда она крутила свои обороты, то «танцевала» по всему полу, и её приходилось «удерживать». Силой. А много ли силёнок у девчонки? Когда руки изрядно заболели от общения с техникой, я вспомнила про резиновые подкладки и обложила ими центрифугу со всех сторон. Прошаренные предки уже всё придумали за меня, за что им «спасибо». Да, ещё нужно было подставлять маленький тазик под слив воды, своего шланга у машинки не было.

Словом, моего трудового энтузиазма хватило на два часа. После чего я прокляла всё на свете, а сыщика-магоотлова – десятикратно! Жаль, не сработало. Аномальная зона, что б её..!

Я ничего не стала убирать, просто выдернула шнур из розетки и потопала на кухню. Где-то тут должен был быть чай.

«Ничего не забыла?» – вкрадчиво напомнил ВэГэ.

«Что именно?» – уточнила я, так как дел, по моему мнению, оставалось ещё «вагон и маленькая тележка». Просто делать я их не собиралась.

«Полагаю, напоминать о том, что бельё стоит повесить сушиться, бессмысленно?», – спросил он.

«Совершенно верно», – ответила я.

Но не успела я примостить свою попу на табуретку, как внутренний голос сказал опять.

«Ты с собой через портал принесла продукты, – напомнил он. – В сумке».

И я помчалась за сумкой.

«Жрать! Жра-а-а-ать! – радовалась я про себя. – Ах, да, надо же ещё убрать их в холодильник».