Советница

Советница

              Когда  король умер, королевство погрузилось в подобающую такому случаю скорбь и даже природа, будто бы подыграла горю народа, окрасив небо в серую хмарь на долгие две недели. Но всякой скорби, особенно политической, нужно отступить.

              У  короля было двое детей – принц Филипп и принцесса Луиза. Смерть короля случилась неожиданно, и он не успел ни подготовиться сам, ни подготовить к этому детей. И даже Совет Приближенных был жестоко растерян с четверть часа, осознавая, что теперь все будет иначе.

              Совет давно поглядывал на принца Филиппа и имел противоречивое мнение. С одной стороны, из положительных качеств принц имел добрый нрав, молодость (причем почти преступную), искренность и богобоязненность. Он был бы прекрасным рыцарем, отважным героем, но как короля его такие качества сгубят.

-Хоть кто-нибудь из вас может привести мне пример такого короля, который искренне верит всем своим министрам? – кипятился герцог Майран в тайные минуты заседаний Совета Приближенных, в те самые две недели скорбного неба, когда народ тосковал и пил за память, а принц и принцесса рыдали по-настоящему. Совет же работал, не прекращая заседаний больше, чем на четыре-пять часов для нервного сна своих членов.

-Не торопитесь, герцог, - убеждал его министр финансов – сэр Николас, который по долгу службы и по велению своей натуры всегда имел один совет. Он считал, что прежде любого дела, надо выдохнуть, посмотреть по сторонам, а самое лучшее – отойти в сторону и присоединиться туда, где выгодно. Словом, человек был на своем месте.

-Он еще молод, - неожиданно поддержала леди Лимарк, которая отвечала за торговлю королевства и имела достаточно мягкий характер ровно до того момента, пока каждый, кто обманывался этой мягкостью и купался в ней, как в мягких перинах, не обнаруживал вдруг, что его давно и крепко держат невидимые крючки.

-Молод или не молод… - герцог не собирался идти на уступки. – Он доверчив! Он боится кого-то обидеть. Он даже посмотреть не может как король, а взирает, как баран на мясника!

-Спорить не буду, - кивнула леди Лимарк, - у вас большой опыт в области баранов и мясников.

              Герцог смерил леди Лимарк взглядом, который можно было толковать только как «когда же ты умрешь, зараза», но ничего не сказал.

-Ну…может быть, вы и правы, - признал он неохотно через пару минут тишины, давшиеся для его деятельной и подвижной натуры с трудом.

***

              Леди Лимарк не сомневалась в том, что и сэр Николас, и герцог Майран, и Совет Приближенных начнут наседать с разных сторон на нового короля Филиппа, боявшегося и трона и своего нового положения больше огня.

              Также леди Лимарк не сомневалась, что ее в этом состязании разотрут в порошок. Но сдаваться она не собиралась, да и не умела. И, что уже куда хуже – не желала уметь.

              Прекрасно понимая, что сейчас все будут смотреть лишь на короля Филиппа, леди Лимарк собиралась использовать другое оружие, завладеть им первой, пока не спохватились другие и не стали играть и второй картой.

***

              Принцесса Луиза была десяти лет отроду, но это не мешало ей прекрасно осознавать и чувствовать свое превосходство. Она знала, что ее любит отец и готов исполнить любой ее каприз, и, обладая этим знанием на интуитивном уровне, Луиза чувствовала себя прекрасно.

              При жизни отца.

              Теперь же – растерянная, не понимающая, куда вдруг ушло обожание, почему вокруг нее больше не носятся с готовностью выполнить все, что она прикажет, а носятся вокруг ее брата…

              Одиночество хлестануло по ней впервые, но хлестануло жестоко. Она не слушала уроки и только тихо укладывала голову на стол и не писала ничего. или смотрела в окно.

              Луиза не играла больше в куклы – ей было неинтересно. Луиза не гуляла. Тоска, прежде неизвестная, давила ее со всех сторон. Брат, занятый новой жизнью, перехватываемый то одним советником, то другим, находящийся в разъездах и в приемах, был где-то совсем далеко.

              И Луиза чувствовала страшную боль и потерянность. А что еще хуже – она не была глупа и замечала шепот, обращенные на нее взгляды и что-то неприятное было в этом. Нет, ей и прежде было много внимания, но сейчас его стало куда больше, но это было не привычное ей обожание, а что-то более опасное.

***

Леди Лимарк знала, что напролом никогда не надо идти. особенно с дружбой навязываться к девочке, которая капризна и одинока.

Для начала она попробовала ее заинтересовать, увлечь за собою, повести ее взгляд, сделать так, чтобы Луиза искала взглядом в залах только ее – Советницу!

На первом же приеме послов, которые передавали королю Филиппу – бледному, словно мраморные статуи за его спиной, свое почтение и дары, леди Лимарк, краем уха слушая иноземную речь, усиленно делала вид, что ей очень скучно.

Она манерно закатывала глаза, вздыхала, разминала пальцы, разглядывала ногти, а когда один из послов отвернулся – показала его спине язык.

И тотчас услышала плохо скрытый за кашлем смешок, с трудом удержалась от ликования, узнав тоненький голосок. А повернув немного голову, леди Лимарк убедилась по смущению, что это смешок от принцессы Луизы.

Встретив взгляд девочки, леди Лимарк лукаво подмигнула ей и тотчас отвернулась и усиленно делала вид до конца церемонии, что ничего не произошло.

***

              Луиза взглядом искала леди Лимарк, радуясь тому, что такая красивая (а леди Лимарк умела себя подавать), женщина, тоже скучает на всех этих церемониях, как и сама Луиза.

              Но леди Лимарк не пришла на следующую церемонию, а пришла лишь через одну и Луиза обрадовалась ей, как своей близкой подруге и не сводила с нее взгляда.

              Леди Лимарк, почувствовав взгляд принцессы, оборачивалась несколько раз и улыбалась, показывала скрещенные на удачу пальцы, подмигивала, изображала повешение от тоски, приступ тошноты…словом, вела себя не как леди, выставляя себя на осмеяние для удовольствия принцессы и будущего.