2 Измерение

Глава 3 Имение Веришиловых

По дороге Светка и Надька, с уточнениями Ромки, рассказывают про свой поход за грибами и неудавшуюся попытку попасть в дом. Потом рассказ переходит в уста Андрея, который рассказывает о своей находке на чердаке. Потом снова Светка говорит о том, что увидела картину у Никиты. Андрей рассказывает о Вершнёве.

- Его фамилия точно Вершнев была? - напряженным голосом спрашивает Никита.

- Точно, - горячо уверяет Андрей. - Он еще в Гаагу ехал. Это я точно помню. У меня газета до сих пор сохранилась.

- Где она? - нетерпеливо дергает Андрея Надька.

- Где, где! В Москве! У меня под матрасом! - орет Андрей. - И не дергай меня, что за дурацкая привычка?! Все рукава из-за тебя вытянуты!

Надька хохочет и этим еще больше раздражает Андрея.

- А что в газете?

- Про дом по улице Кусково.

- Стоп! - Светка сама остановилась. - Кусково?

- Ну да.

- Город Москва, улица Кусково, дом номер 5.

- Не знаю, какой там номер. Но дом кирпичный, двухэтажный. Там-то этот Вершнев и спрятал картину.

- Это был дом, где жил Веришилов Андрей Николаевич. Вчера я у тебя там, в бумагах твоих, нашла этот адрес.

- Значит, картина точно связана с Веришиловыми.

- Вершнев, - Никита задумчиво шагал по опавшим здоровым листьям клена. – Что-то вертится: Вершнев, я где-то встречался с этой фамилией.

- Я тоже! - вдруг встрепенулась Светка, и неотвязчивая мысль преследовала ее до самой усадьбы.

На этот раз дети нашли ворота, однако они были заперты изнутри, и поэтому пришлось опять-таки карабкаться через забор. Поскольку ворота представляли собой замысловатые чугунные переплетения лоз, цветов и листьев, а наверху увенчанные острыми наконечниками. В глубь от ворот шла просторная мощеная дорога из светло-серого булыжника, в трещинах которого пробивалась ветхая трава. По обеим сторонам дороги росли здоровые пирамидальные тополи, вдоль шли не высокие из белого мрамора столбы с чугунными фонарями. А вокруг шелестел заросший сад.

Мощеная дорога вывела друзей на широкую площадку, в центре которой некогда был цветник вокруг фонтана. Теперь же все заросло пышным бурьяном, фонтан не действовал. Площадка была овальной, от нее во все стороны расходились такие же мощенные булыжником дорожки, которые вели в неведомые заросли огромного сада усадьбы. Возле каждой такой дорожки стояли белые мраморные статуи, поблекшие от времени, но не потерявшие своей прелести. Да и в самом центре фонтан был увенчан подобной статуей, правда была она больше: здоровенный, в два метра, ангел держал какой-то щит с изображением птицы с женской головой с большим граненым камнем у правого крыла и песочными часами у левого крыла. По одну сторону ангела расположился лик Спасителя, по другую – пылающий меч. У ног его простерся юноша вниз животом. Он держался за сердце, и клинок выпал у него из рук, приподняв голову, с мольбой вглядывался в черноту сада. Ангел же смотрел в обратную сторону, и от этого появлялось чувство безысходности, равнодушия.

Прямо за фонтаном раскинулось здание. Штукатурка кое-где осыпалась, обвалились уголки ступеней, потрескались колонны и перила. Но все равно за этой внешней запущенностью, обветшалостью чувствовалась внутренняя сила усадьбы, ее власть. Это было не жалкое обвалившееся здание заброшенного имения, нет! Тут чувствовалось присутствие хозяев, как будто они отъехали куда-нибудь в столицу на пару зим. Но вскоре обязательно вернуться. Усадьбы была не жалкой брошенной девицей, а сильной, гордой вдовой.

Здоровые мраморные статуи, большое, в два этажа с мезонином здание, широкая площадь - все это наводило беспричинный страх, внутреннюю неуверенность. Маленькие, беззащитные посреди всего этого властного размаха стояли друзья, стараясь встать ближе друг к другу, чтобы почувствовать надежное плечо друга.

- Ну, что стоим то? Пошли, - Андрей сказал это полушепотом и неуверенно двинулся к лестнице.

Все пошли за ним. Миновав ступени, колоннаду, очутились в глубине крыльца прямо перед высокой двустворчатой дверью с позолоченными тусклыми ручками. Обе створки не поддавались никаким усилиям. Окна закрыты ставнями изнутри, с такой же искусной резьбой, как и двери.

- Нужно обойти дом со всех сторон, попробовать все ставни и двери, - предложила Катька.

Разбившись по трое, разошлись в разные стороны. Шли молча, дергая ставни, но они даже не шевелились на высоких здоровых окнах. С торца вдруг среди всего этого былого величия вынырнул ветхий козырек и покосившаяся на ржавых петлях тяжелая дубовая дверь с перекошенной мордой замка. Когда обогнули здание увидели уже знакомую заднюю площадку: именно отсюда Светка, Надька и Ромка впервые увидели усадьбу. Тут ребята и сошлись вновь.

- Фу-у, как тут жутко, - поежилась Катька.

- Не дрейфь! - успокоил ее брат.

- Мы нашли вход.

- Где? - спросил Никита.

- С торца дверь еле держится на петлях. Ее можно снять и войти внутрь.

- А мы нашли пожарную лестницу, подставленную к окну с открытыми ставнями, - сказала Надька. - Я думаю, умнее всего забраться в дом таким образом.

- А я думаю, что ты сломаешь себе десять раз шею, прежде чем доберешься до этого окошка, - не замедлил ответить Андрей.

- Да ты же надорвешься, если снимешь эту дверь, - иронично усмехнулась Надька.

Андрей мстительно прищурился на подругу, но Светка сказала примирительно:

- А давайте сначала попробуем дверь, и уж потом полезем в окно, если дверь нам снять не удастся.

- Показывай, - коротко кивнул Никита.

Друзья пошли к левому торцу здания. Дверь, действительно, оказалась не из робкого десятка и, несмотря на свой покосившийся вид, ржавые петли, штурму не поддавалась ни на толику. Надька торжествовала и у всех спрашивала: «Ну, что я говорила? Никогда вы меня не слушайте!» Андрей зло молчал.

Емельянова первая вспорхнула на лестницу, быстро добралась до окна. Встав на небольшой выступ в стене, она толкнула рамы, но они были закрыты на шпингалеты.