I Измерение

Часть V 1930 год Глава 1 Емельянов

Вдоль дороги безмолвно стоят укутанные снегом ели. Их тяжелые лапы низко склонились к земле, задевают Димкину машину. Он молча курит и думает. До сих пор Ольга не подала ему никакой надежды, хотя он не отходит от нее с тех пор, как она отчаянно плакала, прижимаясь к его груди. Димка стал ее другом, и, быть может, самым внимательным, самым нежным, самым преданным из всех друзей, которые когда-либо окружали Ольгу. Но Димка привык ждать. Ничего, придет и его время. Все будет, все впереди.

- Возьмем? -  шофер Адрианчук-младший притормозил.

Димка кивнул в знак согласия. Машина остановилась, обдав подбежавших путников из Назимовска в Енисейц снежной пылью. На заднем сиденье разместились трое. Димка оглянулся на приветствие и увидел заснеженного Лёшку Дегтярева и еще одного неизвестного до этого момента Димке. В ответ лишь кивнул и закурил еще одну сигарету. Адрианчук-младший покосился на главбуха, который курил очень редко, а тут одну за другой.

-  Что, как там мои старики? -  спросил Лешка, растирая замерзшие покрасневшие руки.

- Отлично! Тетя Глаша лечит. Дядя Семен в кузнице - все в порядке.

- Как Мишка? - продолжал расспрашивать Лешка.

- Женился! - коротко бросил Димка. Это получилось как-то зло.

- Женился?!  На ком?! - Лешка был поражен.

- На Людке Сковородниковой.

- Ого! – Лёшка рассмеялся.

Некоторое время помолчали. Потом Дегтярев осторожно спросил:

- Не гуляет от молодой жены?

- Нет, не слышно, - Адрианчук-младший чему-то улыбался. - Он теперь отличный бригадир строительного отряда и примерный семьянин.

- Вот так дела! – Лёшка не переставал удивляться. – А я вот подмогу везу, так что нас прямо к сельсовету. Вы туда едете, Дмитрий Иванович?

- Да, - хрипло вышло у Димки, и он выбросил окурок.

Подъехали к сельсовету. Приезжих провели к председателю. Кирилл Михайлович был на месте. Он с интересом посматривал на приезжих.

- Алексей Семенович, - обратился Долгов к Лёшке, - вы ведь имеете филологическое образование?

- Да,  пединститут.

- Очень нужны учителя-предметники, так что уж не обессудьте.

- Отчего же, я с удовольствием поработаю учителем. Вот, кстати, Авдотья Семеновна Дегтярева, моя сестра, - представил девушку Лешка. - Учитель немецкого и английского языка. Вячеслав Степанович Полируйко,  агроном.

- Ну что же, очень хорошо, очень хорошо, - Долгов крепко пожал руки новым работникам.

Так было решено: Полируйко в помощники к главному агроному Дмитрию Семеновичу Лебедеву.

- Ну, брат, попал ты, - закуривая на крыльце сельсовета, сказал Лешка.

- Почему?

- Потому что Дмитрий Семенович очень требовательный, серьезный человек. По-моему его даже председатель побаивается.

- Ничего, повоюем, - равнодушно сказал Полируйко. И они направились домой к Дегтяревым.

- Остановишься пока у нас, потом дадут дом. А там уже осмотришься.

- Поживем – увидим.

Дуня шла позади. Так они пришли к Дегтяревым. Ни матери, ни отца не было дома: все на работе.  Изба, которую Дегтяревы выстроили по приезду, была очень просторная: делилась на зимнюю и летнюю половину. Поднявшись по высокому широкому крыльцу, Лешка открыл дверь в сени. Тут сняли верхнюю одежду и прошли дальше с тяжелыми чемоданами в руках. В печи еще тлел слабо огонь. Лешка подложил бумаги, подкинул дровишек, подул, и пламя объяло и бумагу и дрова, поставил чайник. Пока он все это проделывал,  Дуня и Славка Полируйко обошли дом. Всего было три просторных комнаты, одна жилая, « родительская»,  как пояснил Лешка. И действительно, по стенам висели любимые картины матери, на столике стоял недопитый чай: привычка отца, из бокала он выпивал чай ровно наполовину. Отцу пробовали наводить чай в обычной чашке, но и тут он выпивал на половину, потом говорил, что не напился, и разводил другую чашку и тоже выпивал ровно половину. Дуня, вспомнив это, тихо улыбнулась, рассматривая тысячу раз изученные картины. Как же сильно она соскучилась по матери, по отцу.

- Когда же они приходят домой? - спросила Дуня у брата, когда тот накрывал стол тем, что нашел. Лешка лишь неопределенно пожал плечами.

- Нужно идти в школу, - после недолгого молчания сказала Дуня.

- В школу мы пойдем завтра с утра. Сейчас уже поздновато, мы там никого не застанем. Ну как? - Лёшка обратился к Славке,  когда тот вышел к столу.

- Да в общем ничего. Вид только унылый из окна.

- Некогда тебе тут будет видами заниматься, - рассмеялся Лешка.

После чая он сказал:

- Ну ладно, вы тут устраиваетесь, а я пойду по старым знакомым.

В первую очередь Лешка поспешил к колхозном фермам. Когда он вошел в коровник, Ленка сидела на корточках перед теленком и держала ведро, из которого тот пил. Лешка старался унять дрожь в руках и ногах.  «Что за черт! -  со злостью думал он, - сейчас я её увижу, ничего необычного!»

-  А где же ваш бригадир?

- Наш бригадир заболела, за него Шурка Сковородникова - Ленка куда-то мотнула головой, где, по ее мнению, должна была быть Шурка.

Лешка направился обратно.  Ленка остановила его уже у выхода:

- Эй, красивый!

Лешка обернулся.

- С приездом! - Ленка засмеялась. - Ты хоть бы поздоровался, ведь не чужие.

-Вот балда! - Лешка шутливо хлопнул себя по лбу и подошел к Ленке. Они обнялись, посмотрели друг на друга, рассмеялись.

- А ты повзрослела, - сказал перед уходом Лешка. Теперь он спешил к Лебедевой домой. Не хватало еще застать дома Дмитрия Семеновича или Марью Тихоновну. Дверь была открыта. Лешка молча вошел.  Где-то в дальней комнате кто-то мирно разговаривал, мерно стучал ложечкой о стакан. Лёшка пошел на голоса и остановился невольно на пороге: Ольга лежала в постели до подбородка накрытая одеялом,  Глафира Петровна, Лешкина мать, стояла у окна и что-то писала, по-видимому, рецепт, спиной к дверям на табуретке сидел Емельянов и читал книгу. Ольга лежала с закрытыми глазами. Но вот Глафира Петровна отдала рецепт Димке и, еще раз взглянув на больную, на цыпочках пошла прямо на Лешку. Она схватила его за рукав и вытащила на крыльцо.