Космическая метка

Глава 7. Ожившие призраки

[Малик]

Перед дверью в лабиринт в библиотеке нашего дома, я решил оставить разговоры на потом и заняться поисками Софии. Только один вопрос не давал мне покоя, стоило уточнить, как Андос обошли запрет в случаи марианки, ведь У Сорина нет разрешения на постановку метки.

- Никак. Самостоятельно наш дом никаких мер не принимал. В один прекрасный вечер явился Кресан и принес разрешение от императора, где были ссылки на древние трактаты.

Меня словно холодной волной окатило. Император, что ненавидит бывшего советника отца, вступил с ним в союз и помог одному из никчемных домов. Какую игру затеял Виктор Лан Финрес? Или это очередная провокация со стороны Пауиса? Вопросы в бесконечном множестве рождались в моей голове, наполняя ее болью и отягощая мысли.

В лабиринте ничего не изменилось с момента постройки: старые каменные стены, которым не страшно время; пол покрытый вековым песком, да низкий потолок. Хотя Сокия наврядли заметила эту неприятность. Маленький рост девушки позволил ей пройти данный участок без проблем. Комфортнее здесь бы себя чувствовала Анита, которая еще меньше марианки.

-Да, железная леди совсем, как ребенок; но хватка, словно у дикой кошки.

Я задумался и заговорил вслух, а Сорин только продолжил мою мысль.

-Но последнее время Анита ходила сама не своя. Женщину будто распирало от злости и негодования. Обычно, она держала себя в руках, но поговаривают, позволила себе высказаться при самом императоре. Вот только он оказался благоразумнее своего отца и не придал значения словам женщины. Эти создания так импульсивны.

Внимательно посмотрев на Сорина, я попытался вникнуть в смысл его слов и построить логическую цепочку, но самая суть от меня постоянно ускользала. Что-то очень важное и лежащее на поверхности так и осталось загадкой, которую уже разгадал мой друг.

Мы повернули налево, в дальнем углу заблестел свет. Я обрадовался, подумав, что именно София разожгла старые факелы. Но создание, что предстало перед нашим взором, поразило все мое естество.

Иен сидел, обхватив голову руками, на кровати, которую я некогда притащил в эту часть лабиринта, в намерении спрятаться от гнева Валенсии Карии. Прошло несколько десятилетий, а обстановка не изменилась, только чистое белье, да фрукты на столе оживили окружающую старину.

-Брат, - не веря собственным глазам, прошептал я, боясь спугнуть видение.

Сорин попытался прошептать что-то о домашнем любимце брата, но я был счастлив видеть Иена живым и невредимым. По-крайней мере, руки и ноги с головой на месте. У нас никогда не было приятельских отношений, но и ненависти между нами не бывало. Именно, Иен прилетел забрать меня с Земли, чем ужасно огорчил собственную мать.

Я не мог поверить своим глазам. Старший из Ан Брадос передо мной. Его волосы посерели и покрылись словно серым налетом. Тусклые и грязные они вызывали чувство брезгливости. Всегда опрятный с высоко и гордо поднятой головой брат превратился в выцветшую картинку. Но это мимолетное впечатление перечеркнул взгляд. Как только Иен посмотрел на меня, я весь покрылся мурашками. Его холодный расчетливый взгляд наполнился безумием. Белок залило красной краской, отчего радужка стала казаться ярко-оранжевой. Глаза брата горели огнем, пугая и вызывая только одно желание покинуть Ан Брадоса поскорее.

Такое я видел только однажды после испытания. Тогда Иен испытал дикую боль, отчего взгляд приобрел алый оттенок. Но что случилось с ним сейчас?!

Даже любимица Иена арнарана забилась под кровать и прижала уши. Животное остро реагировало на настроение хозяина, поскуливая и призывая брата успокоиться. Вот только мужчина стоял на тонкой грани, шаг за которую превратит его в безумца.
Мне вспомнился разговор писаря о проклятии, которое, возможно, несет в своей крови София, как представительница марианской расы. Разговор выдался неоднозначный. С одной стороны я сам испытал некое воздействие, с другой оно появилось не сразу, что, лично, меня наводило на мысль о стороннем вмешательстве. Я еще раз осмотрелся, на столе, рядом с братом лежало несколько погрызенных арнараной фруктов, но животное вряд ли бы почувствовало, к примеру, амоний, галлюциногенный препарат, что вызывает повышенное влечение. Его в древности часто использовали женщины, которые хотели получить лучшего мужчину. Правда, наградой вместе с желаемым мужем становились синяки и сильная зависимость двоих от яда. Семьи, рожденными таким образом вымерли.
Сорин позвал брата по имени, тот несколько раз моргнул глазами, пытаясь вернуть себе здравомыслие. Глубоко вздохнул и выдохнул, используя технику, которой обучают в академии перед испытанием кругов. Иен прошел дальше меня, больше испытал и сильнее подорвал свое душевное равновесие. Но и обучиться смог многому; был более опытен и расчетлив. Умел быстро вернуть себе равновесие и спокойствие, по-крайней мере внешнее.

Я иногда думаю о том, насколько жестоки наши близкие, которые отправляют своих детей на столь страшные испытания. Еще в древности прохождение кругов гарантировало право выбора невесты, места в политическом совете либо возвышение рода. Ныне это дикая дань традициям, которая тем не менее дает право на выбор пары, но только после пятого круга.
-Малик?! - удивился Иен приходя в себя, взгляд мужчины стал более ясным. С лица ушла маска ужаса. Словно он сам боялся того, что с ним происходит.
Я попытался приблизится, но Кара выскочила из-под кровати и встала, шипя, между мной и хозяином. Умная девочка всегда вызывала во мне теплый отклик. Меня животные особо не любили.
-Иен, почему ты здесь скрываешься? Между Юмой и империей Марина разгорается война.
- Это все неважно, - прошипел брат. Его голос показался мне больным и хриплым. - Необходимо найти Софию, пока она не покинула нашу планету.
Сказать, что я удивился тому, что Иену известно о моей несостоявшейся невесте, ничего не сказать. Но этот вопрос я оставлю на потом. Вот только Сорин оказался более любопытен.
-Откуда тебе известно о девушке? - Андос выпалил сгоряча, совершенно позабыл об осторожности и не придав особого значения нездоровому виду Иена.
-Зачем тебе ответ? - спросил брат.
-Она моя невеста! - поведал Сорин.
-Невозможно! Она только моя! - удивленно проговорил старший Ан Брадос, закипая. Ярость, будто песчаная буря на Айрине, что приходит без каких-либо предвестников, окутала его. И мужчина не смог ей сопротивляться, как не желал открывать нам свои тайны.
Бросок стал неожиданностью для Сорина. Удар в правый бок и хруст ребра, звук говорил о ломающейся кости. Иен хорошо слушал учителей в академии, где растят бездушных солдат для империи.
Я успел увернуться в первый раз. Во- второй выпад - получил удар в челюсть. Невыносимая боль заставила брызнуть слезы из глаз. Иен повторно замахнулся, но я оказался быстрее, отшвырнул мужчину на пол, поднимая столб вековой пыли. Злость вспыхнула также неожиданно, как и безумие брата. Но меня отрезвило маленькое рычащее создание. Кара своим лаем, словно водой облила, приводя в порядок мысли. Но только мои. Иен был невменяем. Агрессия выплескивалась новыми нападениями. Мы не могли справиться с мужчиной вдвоем. Ярость затмила разум и оттого брат стал совершать ошибки. Годами отточенные техники ничто против злости и ненависти.
Казалось, бой продолжается вечность. Но тут Сорин схватил со стола кувшин и грубо, совершенно бесчестно, ударил Иена сзади по голове. Тот рухнул.
Я проверил дыхание и состояние раны. Брат отделается огромной шишкой и головной болью на несколько дней.
-Что с ним случилось?- держась за сломанное ребро, спросил Андос.
-Думаю, нас всех отравили.