Поговорим?

6

6.

В ту же ночь Гладько приехал домой в начале двенадцатого, а уехал в шесть утра. И оба раза мы столкнулись с ним на кухне. В первую встречу лишь поздоровались и разошлись, во вторую – я спустилась приготовить себе какао и потревожила бигбосса за завтраком. Телефон, ключи на столе, серый пиджак на стуле. Он был собран, хмур как утро за окном, и не радовали его ни сэндвичи с курицей, ни кофе.

Я тоже была не в лучшем настроении с утра. Крикун вчера не позвонил. Я плохо спала. И, наверное, поэтому не сразу заметила, как Гладько замер, прислушиваясь к шуму наверху. Я тоже уловила стук каблуков, с неудовольствием признала француженку и присмотрелась к бигбоссу. Неужели он уже ловит звук шагов Полины. Предвкушает встречу и приветственный поцелуй? Или даже объятия, вероятно, страстные...

Шаги спустились по лестнице, устремились навстречу счастью в лице бигбосса.

- Влад! – нежное видение возникло в дверях.

Идеальная укладка, улыбка и тональность голоса, но уголок губ Гладько дернулся и опустился. Так он не ее ждал, нет? Скорее нет. Вот почему сжал челюсти и напряг пальцы рук, словно готовился к неприятному разговору. Какая интересная реакция, и она не скрылась от Полины. Сияние глаз поутихло.

- Хм! И вам здоровеньки! – дала я о себе знать. Широко улыбнулась, когда она оценила размах моей деятельности и быстро просчитала, что я не скоро покину кухонную зону, а вскоре могу занять столовую.

- Владимир Сергеевич, Тамара... доброе утро.

- Доброе, - ответил Гладько и вернулся взглядом к чашке. Эта холодность ее нисколько не смутила.

- Кофе? Еще горячий. Если вы не против, я составлю вам компанию, - произнесла Полина так, что быть против, он попросту не имел права.

Изящно прошлась по кухне, выбрала чашку, наполнила ее горячим напитком и, ничем не разбавляя горечь, устроилась на стуле. Во главе стола, по правую руку от бигбосса, боком ко мне. Я успела залить свой шедевр в чашку и украсить его взбитыми сливками, когда Полина наконец разбила тишину.

- Прекрасный сегодня день, - начала она издалека и совершенно зря. Гладько не оценил.

- Вы что-то хотели? - Вопрос в лоб.

- Я вам звонила. – Ответ в лоб, но с оглядкой на меня.

- Пять раз. Я знаю. Не мог их принять.

Вроде бы и объяснение, и в то же время оно смахивало на издевку. Меня опалило негодующим взглядом Полины. Так и сглаз подхватить недолго или порчу, решила я и поспешила закончить какао. Уже через минуту подхватила чашку с шедевром, развернулась в сторону выхода и краем глаз уловила, как француженка, царственно тряхнув волосами, пошла ва-банк.

- Уделите мне пару минут. Есть нерешенный вопрос.

А я уже вышла, свернула в коридор и там с удивлением услышала мужской протяжный вздох. Это было как просьба не оставлять начальство на съедение манерным фифам. В замешательстве я дошла до лестницы, а затем вернулась  в кухню-столовую под возмущенный взгляд Полины.

- Совсем забыла. Я должна испечь пирог!

- Неужели, - процедила она. - В честь чего хотелось бы знать.

- Традиционное празднование утра понедельника. Не спорьте, я создаю новые традиции в каждой семье, куда меня пригласят. – Будь тут Шкафчик, он бы понимающе усмехнулся, Бигбосс ограничился кивком, который совсем не понравился француженке.

- Мы можем перейти...

- Время, - отрубил он. - Говорите здесь.

Она сделала несколько глубоких вдохов, то ли чтобы продумать последующие слова, то ли чтобы показать насколько расстегнута блузка. Я ставила на блузку, но поразили меня слова.

- Документы Олеси Владимировны комиссия колледжа рассмотрела и приняла. Дело осталось за малым. Привезти ее на место обучения до начала занятий.

Что-что?! Чуть не уронив пачку сливочного масла и яйца, за которыми потянулась в холодильник. Они сплавляют старшую Гладько учиться? И что там, закрытый пансионат обнесенный проволокой, братства и сестринства с жесткой иерархией, безвыездная студенческая виза? И почему это так важно для француженки? Ведь прибежала сейчас с полным марафетом, идеальной прической и на каблуках, явно проснулась час или два назад.

- За малым, - повторил бигбосс ее слова. – Не могу согласиться, после прошлой попытки увезти ее Олеся начала сбегать в два раза активнее.

- Это поправимо.

Показалось или в ее словах действительно было торжество? Я стукнула миской о поверхность барной стойки. Встретилась взглядом с Владимиром Сергеевичем и судорожно сглотнула. Полина тоже покосилась на меня, но я вовремя взялась за разбивку яиц и уделила действу все свое внимание.

- Думаю, в этот раз Олеся не будет против отъезда.

Вот ведь стервень!

Шантажом хочет убрать старшую дочь из дома, чтобы освободить территорию для последующих маневров. Я сжала зубы, Гладько хмыкнул. И даже спустя десяток секунд ничего не ответил на ее заявление. Ни утвердительно, ни отрицательно. Это ведь хорошо?

Француженка, видимо, подумала о том же и без обиняков сообщила, что школа-интернат благосклонно отнеслась и к резюме Алисы.

- Это объяснимо. Я им заплатил, - ответил сердобольный папаня.

Я приступила к взбиванию яиц, представляя на месте желтой массы белые волосы Королевы. Расхитительницы надежд! А ведь менее двадцати часов назад обе девчонки впервые без грусти возвращаясь домой. Мне об этом прямым текстом водитель Олег сказал. Убила бы! Но голыми руками ее не схватить. Нужно подумать.

- Стоит подумать, - в унисон с моими мыслями ответил Гладько.

От неожиданности венчик вылетел из моих рук, прямым попаданием угодив в микроволновку. Дребезжащий звук, брызги бело-желтых пузырьков, презрительный взгляд Королевы.

- Можно ли аккуратнее заниматься вашим пирогом?

- Не беспокойтесь, я помню где тряпка. А вам стоит осмотреть ваши волосы, - добавила беспечно. Долететь до нее сахарно-яичная болтунья никак не могла, но желание позлить Королеву стало нестерпимым.