Невеста альфы — хомяк

7 Отсутствие контроля

ДЖОЗИ

С утра в теле чувствовалась слабость, но я не придала ей значения, списав всё на нервное перенапряжение и неспокойный сон. Оказавшись в автомобиле с двумя оборотнями, я решила, что кондиционер в салоне работает на полную мощь, этим «животным» вечно жарко. Но я ни слова не сказала, подозревая, что жениху полностью начхать на меня. Если бы это было не так, то он не допустил бы моего купания в бассейне.

И да, я дулась! На Хантера, Оливера, себя, и даже на Эндрю! Штейна, а не Гамильтона. Ну почему у них одно имя на двоих?!.. Младший Штейн на фоне вчерашних событий казался куда привлекательнее и сообразительнее своего брата. Обидно стало, что мне всучили в напарники взрослого самодура, а не веселого ровесника.

Быстро найдя кольцо, подходящее для нашей с Хантером ситуации, я покинула ювелирный салон, в котором также работали кондиционеры. Вчерашний насыщенный день хорошо подпортил настроение и обсуждать это мне не хотелось, и Хантеру, видимо, тоже. Или он чувствовал моё недовольство и опасался обвинений в свой адрес? И правильно делал! Вот, где его носило, когда меня окружили волки? Жених он мне или кто?

Я окончательно скуксилась, что мысль «заболеть и проваляться в постели до самой церемонии обручения» (а еще лучше — откинуть лапки) казалась заманчивой.

И Ликос меня услышал!

Последний раз меня так швыряло из одной формы в другую, когда я напилась до икоты на свой восемнадцатый день рождения. Но из свидетелей потери контроля над собой был только Оливер, и трезвонить об этом он, по моей просьбе, не стал. За что я ему очень признательна.

В машине я изо всех сил старалась предотвратить каждый свой чих, но не выходило. В итоге я чихала и перекидывалась, всё больше и больше раздражаясь от всей этой ситуации. То я хомяк, то человек. И всю дорогу голая! Удачно, что остановила свой выбор не на платье-футляре, но это мало успокаивало.

– Мы приехали, – услышала я, притаившись под слоями одежды, своей и Хантера — его пиджак не сильно спасал ситуацию, но с ним и под ним было значительно теплее.

– Джозефина, тебе всё ещё хочется чихать? – поинтересовался «заботливый» жених.

Конечно, я ему ничего не ответила, он же моего писка не понимает.

– Я готов отнести тебя в комнату, если ты не возражаешь.

А у меня есть выбор?

– Готова? – совсем близко услышала его голос. – Можешь... пискнуть, если против, – как-то неуверенно прозвучали его слова.

Я раздула щёки, умоляя небеса дать мне провалиться сквозь землю. Но вариант «не чихать до самой комнаты» тоже приняла бы за благословение.

Шорох ткани, раздававшийся то справа, то слева, настораживал. Хантер подошёл к делу как-то слишком серьезно, не торопясь хватать меня в руки. Он отодвинул в сторону лацкан пиджака, и наши глаза встретились.

– Я тебя приподниму, – предупредительно произнёс он, начиная раздражать своей медлительностью.

Так я и не чихая обернусь человеком. Но не пищать же этому Штейну, чтобы поторопился, всё равно он не ферштейн.

Хантер определился со способом транспортировки: он разместил меня на пиджаке, а сверху накинул моё платье, словно палатку разбил, таким образом предотвращая возможные трудности, если я ещё раз перекинусь. И я стойко терпела его манипуляции, ведь застрять головой в рукаве определённо не хотелось, а так, возможно, удастся обойтись без полной демонстрации своего тела, если ситуация выйдет из-под контроля.

На мгновение «пол» дрогнул и изогнулся, провисая под весом моего маленького тельца. От всколыхнувшихся эмоций присвистнула, спеша вернуть сердце на место.

Зачем-то подумала о том, как бы это выглядело, перекинься я прямо сейчас, и реакция была мгновенной: мурашки пробежались по спине, и меня передёрнуло от ужаса. Почувствовав, как засвербило в носу, захотелось поторопить волка, но любой писк мог закончиться неизбежным чихом. Я заёрзала, пытаясь донести до него своё беспокойство.

– Почти дошли, – услышала совершенно спокойный голос Хантера, и вспыхнула негодованием: «Как ты можешь быть таким спокойным и медлительным?!»

Так и захотелось впиться в него передними зубами, чтобы понял, что я пытаюсь сообщить, и в итоге ускорился. Но жених на этот раз сделал всё, чтобы я не достала его в приступе праведного гнева.

– Пёс, – внезапно зло прозвучал голос Хантера, который резко остановился, а меня по инерции мотнуло вперед-назад. – Дверь закрыта. Где?.. – свой вопрос он не договорил, а понёс меня куда-то дальше.

Сдерживаясь из последних сил (лапками нос зажимай, не зажимай — не поможет!), я поползла вверх со дна своей импровизированной переноски, цепляясь коготками за ткань. Высунула нос из укрытия, устремив взгляд на мрачный профиль Хантера. Прохладный воздух защекотал ноздри, усилив желание чихнуть.

«Пси!»

Всё куда-то устремилось сначала, вроде, вниз, потом по кругу назад. Крепкие руки прижали меня к мужской груди. Вскинула голову и оторопело взглянула в чёрные глаза, явственно ощущая обжигающие прикосновения к голой коже: одной рукой Хантер обвил мои плечи, а второй придерживал ноги, расположив свою большую ладонь на моей заднице. Его пиджак худо-бедно прикрыл моё нагое тело спереди, но это не спасло от опалившего щёки стыда.

Взвизгнув, дёрнулась и осознанно перекинулась в хомячка. Шмякнулась на пол, приземлившись на лапы как заправская кошка. Больно, но терпимо. Интенсивно заработав лапками, я устремилась в спасительную тьму. И только расположившись под кроватью, немного успокоилась и огляделась.

Комната, в которую притащил меня Хантер, пропахла его запахом и псиной. Глазами нашла туфли жениха, а рядом, заслонив скудный свет, проникающий под моё укрытие, возникла страшная морда! Я отшатнулась, но сфокусировав взгляд, поняла, что это хаски. Тот пытался просунуть голову под кровать, но, к счастью, пролезал только нос. Псина повернула боком свою башку, пробуя такой вариант добраться до меня. И пасть раскрыла, пахнув гнильцой. Один собачий глаз — единственное, что было видно с моего ракурса — блестел устрашающим блеском.