Эльмери: Первостихия

Глава 8.1

Глава 8.1

Мари

Уже неделю снятся кошмары. То и дело просыпаюсь в холодном поту с ощущением жестких лапок на своей коже. Ужасно. Отвратительно. Первые три дня после встречи с тараканом я только и делала, что молчала, вздрагивала и спала.

Джулия тоже ничего не говорила, не пыталась выудить информацию никакими хитростями, а лишь изредка предлагала поесть или выпить горячего чаю. Я не такой человек, который бурно проявляет эмоции, но все-таки я безгранично благодарна Джулии за то, что она есть. Пускай она и не знает о том, что со мной происходит, но уже одно ее присутствие успокаивает. Как бы хотелось рассказать ей все, облегчить душу! Но, увы, меня ждет только диагноз «сумасшедшая». Ничего, я справлюсь. Главное, не падать духом.

Однако надежда с каждым днем тает. На то, что увижу Лестера, что вообще смогу сохранить рассудок. Последнее, что смогла сообщить Эвелина, — это предостережение про охоту. Теперь, после случая с призраком и полчищами насекомых, я не сомневаюсь, что ее слова — правда. Но вот только кому в голову взбрело подобное? Что во мне особенного? Я же обычный человек, тем более с Земли. Эвелина сама писала в статьях, что здесь толком и не найти магии. Так кому я нужна?

Свет… Тот свет, исходивший от мои рук и тела. Что это было? До сих пор не могу понять. Если таинственный кто-то преследует как раз его, значит, эта сила имеет какую-то ценность. Но что это за сила?

Я сидела на диване в гостиной и крутила в руках кулон. Аквамарин переливался в свете люстры и даже немного отражал мое лицо. Вновь и вновь проносились в голове прошедшие события. Сомнений не было в том, что и призрак, и таракан являлись чем-то не совсем реальным. Но тем не менее все это было. Возможно, то был Астрал, о котором так много писала Эвелина. Но каждый раз я попадала туда явно не по своей воле… С чьей же тогда помощью?

Я нахмурилась, ощущая, что истина где-то рядом. Я уже практически представила фигуру наглой сволочи, что издевается над моей жизнью, превращая ее в кошмар, как вдруг сзади раздался голос Джулии:

— Что это за кулон? Я раньше не видела у тебя такого. Можно глянуть?

Она стояла, заглядывая мне через плечо, и со странным блеском в глазах косилась на украшение в моей руке.

Сперва захотелось рявкнуть и отказать, но, немного пораскинув мозгами, я остановилась на том, что для Джулии это не более, чем красивая безделушка, на которую она посмотрит и забудет об этом через пять минут. Поэтому, преодолевая внутреннее сопротивление, но внешне сохраняя невозмутимость, я протянула подруге кулон.

***

Джулия

Я поразилась тому, как забилось мое сердце от прикосновения к ладони подруги. Решив списать это на восхищение красотой кулона, я погладила блестящий и теплый аквамарин и улыбнулась: редко можно было увидеть такую прекрасную вещь. К тому же я была очень привередлива.

Однако камень вдруг стал теплеть еще больше. Не просто нагреваться от тела, а словно сам он начал излучать жар, и это уже нельзя было игнорировать. Я нахмурилась и решила отдать украшение назад Мари, но не смогла сделать ни единого движения. Меня словно приковали к тому месту, на котором я стояла, и взгляд мой был устремлен к кулону, который плавился в руке и застилал глаза голубоватым светом…

Когда всепоглощающее сияние постепенно ослабло, моему взору открылось странное место: пасмурное серое небо, берег чистой, как слеза, реки и двое… людей? Они выглядели странно. Их образы то размывались, то проявлялись достаточно четко. Один из них, высокий худощавый юноша, похоже, был рыбаком: ноги его были босы, а сам он был одет в свободную рубашку и закатанные к коленям штаны; ветер развевал его повязку на голове, рядом с ним лежала удочка и в ведерке прыгала еще живая рыба.

— Что такое, девочка?

Рядом с ним стоял ребенок лет девяти — девочка в порванном голубом платье, в сломанных туфельках и с лохматыми темно-русыми волосами длиной почти до пят. Она была вся в царапинах, ветках и пятнах грязи.

Парень медленно подошел к ней, обеспокоенный, и присел на корточки так, чтобы быть с ней на одном уровне. Теперь я могла рассмотреть лучше его немного странные черты лица: длинный, низко расположенный нос, маленький, как у Мари, подбородок, причудливые раскосые зеленые глаза и настолько тонкие губы, что их с трудом можно было различить.

— Ты как тут одна оказалась, а? — продолжал спрашивать рыбак. — Сейчас в Меландарии такое творится… Ты из Фиагмы? Или из Сэля?

— Я… Из Дурума.

— Что?! — его хмурые до этого момента брови взлетели ко лбу. — Но как? Что случилось, малышка?

Лицо девочки скривилось, губы задрожали, и слезы покатились большими бусинами по ее щекам. Парень тут же прижал ее к себе, поглаживая по голове большой ладонью… с когтями?..

— Не говори, я все понял… Тш-ш-ш…

Я смотрела на все это со стороны, будто призрак. Сцена, конечно, невероятно трогательная, но как, как я вижу ее? Мысли ускользают, будто они и не нужны…

— Ты, наверное, голодная, — сказал юноша, отстранив от себя ребенка и погладив ее по голове. — Хочешь немного рыбы? Я, вообще-то, собирался ее продать на рынке, но, раз уж такое дело… А есть у тебя что-нибудь ценное? Мне бы хоть немного денег в дорогу.

Девочка покопалась в поясной сумочке, но все, что она оттуда вытащила, — это одна золотая монетка. Рыбак тяжело выдохнул и снова насупился.

Вдруг что-то, по всей видимости, завладело его вниманием, так как его взгляд стал острым и глубоким, точно у коршуна. Он потянулся к детской шейке, смотря при этом девочке в глаза, как будто пытался показать, что не обидит ее. Когтем парень ловко подцепил цепочку и вытащил из-под платья… Кулон?

Это ведь тот самый кулон, который дала мне сейчас Мари! Такого же светло-голубого цвета, такой же формы… Что это значит вообще?