Принцесса в Академии. Том 1

Глава 11

в которой я подвергаюсь атаке ловеласа и узнаю правду о Спящей Красавице

Эмилия что-то напевала за работой. Пальцы легко порхали, перевязывая очередной букет. Когда мы вошли, она подняла голову и вспыхнула, задержав взгляд на Озриэле. Видимо вспомнила их вчерашнюю встречу. Оба неловко поздоровались, и вскоре ифрит распрощался. Я раскрыла рот, но Эмилия жестом остановила меня:

- Можешь ничего не объяснять. Магнус уже рассказал про тот чудовищный случай с внезапным исчезновением ограды. И надо же было такому произойти именно тогда, когда ты проходила мимо академии! Хорошо, что профессор Иох вовремя среагировал и успел остановить тучу стрел.

Похоже, вранье заразительно даже для пауков. С языка уже готов был сорваться красочный рассказ, живописующий мои злоключения – Эмилия, наверняка, поверила бы каждому слову – но вместо этого я вдруг взяла её за руку, усадила на кушетку для посетителей и сама устроилась напротив.

- Это неправда, Эмилия. Магнус…он солгал, по моей просьбе. Но мне больше не хочется тебе врать, никогда не хотелось. На самом деле, всё обстоит совсем иначе.

И я рассказала ей правду. Не ту, которую знали Озриэль, Орест, и уж тем более Индрик. А настоящую правду. Даже про то, кто я. В том, что она меня не выдаст, я не сомневалась.

Эмилия не выдернула руку, не отшатнулась, и голубые глаза не омрачились брезгливостью. Она выслушала спокойно и доброжелательно – точно так, как всегда выслушивала жалобы клиентов или многочасовую болтовню старушек, которые приходили за скромным букетом колокольчиков и уходили, излив душу, но так ничего и не купив.

- Значит, ты принцесса? – уточнила она.

- Да.

- А почему твоё королевство называется «Бессердечное»?

Я объяснила и добавила:

- Раньше оно называлось «Сердечное», потому что отец в общем-то добрый и мирный правитель. При нём даже бунтов ни разу не было.

- Мне жаль, что он заболел…

- Спасибо, мне тоже. Технически это не болезнь…просто отсутствие жизненно важного органа.

- А тебе не кажется, что, раз он такой добрый, как ты говоришь, то можно было попробовать всё ему объяснить, вместо того, чтобы сбегать из дворца?

- Я пыталась, но добрый и понимающий – это разные вещи. Родители всегда желают детям счастья, но понимают его по-своему. Ты не сердишься на меня за обман?

- Нет, это твой секрет, и ты раскрыла его именно тогда, когда посчитала нужным. У всех есть тайны.

- Спасибо! Мне стало гораздо легче! – Я от души обняла её. – И я непременно отработаю свои часы.

В лице Эмилии отразилась неуверенность:

- Ливи, извини, но теперь, когда я знаю, что ты принцесса, не могу не спросить: ты уверена, что хочешь и дальше работать в лавке?

- Именно этого я и хочу! Эмилия, пожалуйста, не рассказывай никому о нашем разговоре, даже мадам Гортензии, и не делай различий между Ливи-цветочницей и Ливи-принцессой.

- Конечно, раз ты просишь. О, госпожа Ирма! - Девушка с улыбкой поднялась навстречу пожилой даме в лимонной шляпке с узким полями, только что вошедшей в магазин. – Как ваш кашель? Вам, как обычно, сосисочные герберы для Пушка? – Она нагнулась и погладила визгливый лохматый комок, норовящий обгрызть лепестки у музыкальных примул возле входа. Растению чудом удавалось уворачиваться. Со стороны казалось, что оно просто колышется от сильных порывов ветра в условиях отсутствия ветра.

Пока Эмилия обслуживала клиентку, истинной целью которой было обрести благодарную и сочувствующую слушательницу, я решила отнести библиотечные книги наверх. Из-за закрытой двери доносился голос Магнуса. Паук не имел привычки разговаривать сам с собой, но ответов собеседника я так и не услышала. Может, тот общался жестами? Я подтолкнула дверь стопкой книг и шагнула в комнату.

- Магнус, с кем ты…

В ту же секунду что-то яркое унеслось в форточку, как подхваченный ветром платок, а паук яростно напустился на меня:

- Тебя не учили стучать?

- Нет, конечно! Я же принцесса. Кто это был?

- Кто был где? – осведомился Магнус тоном, фальшивым, как бюст жены первого советника, и беззаботным, как майское утро.

- Тот, с кем ты говорил…

- Ни с кем я не говорил – так, репетировал мм…- Он ощупал глазами комнату, в поисках подсказки, ничего не нашёл и раздраженно отрезал: – Просто репетировал и всё. И вообще, к чему этот допрос? Имею я право на спокойный вечер после всего пережитого?!

- Да что ты так взъелся! Не хочешь – не говори.

Я расставила книги на полке над кроватью, а несколько штук, которые не поместились, пристроила на тумбочке рядом с гномом-ночником.

- Пойду вниз. Когда приступ раздражения пройдёт, можешь составить мне компанию.

- Да-да, если останется свободная минутка.

Он нетерпеливо помахал лапкой, при этом продолжая шустро плести нечто, напоминающее покрывало из паутины. Там даже узоры были.

- Что это? – Я указала на зыбкое плотно.

- Занавеска.

- Зана…что?

- В конце концов, во дворце у меня была своя клетка. А тут... я вынужден ютиться на подоконнике! Паукам тоже нужно личное пространство, знаешь ли.

Он поправил свернутые колечками травинки, которыми прикрепил занавеску к прутику-гардине, и подергал её туда-сюда, проверяя.

Я сочла за лучшее не продолжать расспросов. Остынет – сам расскажет. Уже взявшись за ручку, вспомнила:

- Кстати, Эмилия знает правду обо мне.

- Ты ей рассказала? – спросил Магнус без особого удивления.

- Не могла и дальше её обманывать.

Паук кивнул:

- Она не выдаст.

- Не сомневаюсь.