Не все девочки делают это

138.  О ревности к пресмыкающимся

- …Романова, ну ты даёшь! Тихушница, млин! – восхищённо бубнила Краева на обратной дороге, пока они, уцепившись за верхний поручень, висели в переполненном автобусе.

Марьяна довольно улыбалась, вспоминая, как азартно последние десять минут дети учились «технике художественного свиста», как лихо спели «Смешного человечка» Бурковской, как радостно пихали им свои дневники, в которые обе девушки не менее радостно ставили всем подряд жирные «пятёрки»…

- Сама не ожидала, честно! – призналась она, перехватывая поудобнее ручку и вновь повисая на ней. – Это я от паники…

- Ты откуда вообще так умеешь? Как пацан, реально…

- Мама научила…

- Мама?! Свистеть?! Крутая у тебя мама! – восхитилась Краева.

- Это да!  – с удовольствием подтвердила Марьяна. – Она такая… Её в детстве  мальчишки научили. А она меня… Я лет до двенадцати даже не знала, что она так умеет, просто однажды поехали за грибами и потерялись в тайге, отчим далеко ушёл. Запаниковали…  А она вдруг – пальцы в рот – и ка-а-ак свистнет!! Я чуть не оглохла!  Чуть в обморок не упала от неожиданности: это моя мама?!

Они захихикали, «вися» на поручне.

- Да и вообще клёво всё прошло! – зыркнула на неё заговорщицки Настя. – В зачётке «отлично», дети довольны…

- И Анастасия Сергевна не обделалась! – фыркнула Марьяна, и они обе весело заржали, ловя недовольные взгляды остальных пассажиров.

- Такое дело надо отметить! – пихнула её локтем Краева. – Считай, боевое крещение прошли! У тебя или у меня?

- Так у нас же дополнительный хор сегодня! – напомнила ей Марьяна.

- Давай забьём на него, заколебала эта кантата! – умоляюще заныла Настя. –  Всё равно ещё сто раз после каникул наслушаемся эту Фонташ! У меня от её воплей уши завяли, блин. И жрать охота…

- Не, на хор я пойду! – твёрдо ответила Марьяна, озабоченно сдвинув брови. – У меня и так с муз-рой проблемы, ещё с Шаховой не хватало! А вот пожрать – это ты права. Надо…

Они сошли за одну остановку от училища – на углу площади располагался продуктовый магазин «Столичный», в котором открылась малюсенькая, буквально на два стола, «стекляшка».

- Народищу, блин… - вздохнула Настя.

- Я в очередь, а ты места займи, как освободятся!

- Погоди, деньги возьми! – заторопилась Краева, но Марьяна махнула рукой и ввинтилась в очередь. После успешной работы с первоклассниками в ней начали поднимать голову лидерские инстинкты. И ей это понравилось…

Спустя десять минут студентки с аппетитом уплетали мягкие, тёплые вареники с картошкой, поочерёдно макая их то в сметану, то в томатный соус, и запивая крепким сладким чаем.

Марьяна улыбалась, слушая в очередной раз звучавший по радио свой голос. «Люкс-Техно» крутили действительно часто – и, что называется, «из каждого утюга»… Видимо, поэтому Влад заплатил ей так много, думала она. Не имея представления о ценообразовании в аудиорекламе, девушка вообразила, что оплата озвучателей рекламы зависит от количества «прокруток» ролика.

Но это тут же вылетело из головы.

Марьяна уже изнывала от нетерпения, посматривая украдкой на часы, на неспешно жующую Краеву, предвкушая очередную встречу с Любимым – сначала на хоре, потом в музыкальной студии…  Как же замечательно!! А потом она будет слушать ночью, в постели, его чудный бархатный голос: «Это было, как сказка…»

Наконец, они вышли из «Столичного».

- Сколько я тебе должна? – допытывалась Настя.

- Нисколько, - покачала головой девушка. – Мне родаки подкинули вчера, так что… считай, отмечаем боевое крещение!

- Кру-уть! – одобрительно причмокнула Краева. – А то я на последнее бабло билеты домой купила, и как-то до понедельника надо дотянуть… Пойду щас в общагу! Надо ж девчонкам рассказать, что ты сегодня отколола… Прям Соловей-разбойник!

- Прогульщица… - хихикнула Марьяна и чуть ли не бегом припустила к музыкальному училищу.

И всё же в хоровой класс она влетела в последнюю секунду – уже все были на местах, с партиями в руках, Фонташ стояла у пюпитра рядом с Вольским, а Шахова сидела рядом с концертмейстером, готовясь переворачивать ей нотные страницы.

Хор воззрился на неё, а уже поднявший к ауфтакту руки Вольский недовольно положил их на пюпитр:

- Романова… Опять опоздание? – с укоризной произнёс он.

Шахова из-за рояля посмотрела на неё таким ненавидящим взглядом, словно хотела расстрелять на месте, да автомат потеряла.

- Простите, пожалуйста, Влад Евгеньевич, я с практики! – скороговоркой  проговорила Марьяна, обмирая от неловкости и тщательно подавляемой радости одновременно.

- Сядьте уже, - вздохнул Вольский, и девушка юркнула на своё место.

Выпрямившись с хоровой партией в руках, она заворожённо уставилась на Маэстро, радуясь тому, что не просто может, а должна на него смотреть.

На его сосредоточенное лицо, на его руки – в полёте музыки – на каждый малейший взмах которых чутко реагировали почти шестьдесят человек.

А светлый серо-голубой свитер невероятно шёл к его глазам…

Маэстро дал ауфтакт – и хор вступил.

Дискомфорт Марьяне доставляла только стоящая рядом с ним оперная прима Анжелика Фонташ.

Сегодня её буйная грива иссиня-чёрных волос была закручена в тугой узел, а сама Анжелика была облачена в облегающие тёмно-зелёные леггинсы и болотного цвета  короткую тунику с чешуйчатыми блёстками. «У-у, змеюка..» - с неприязнью подумала девушка, разглядывая стройную, высокую певицу.

Фонташ сосредоточенно смотрела в стоявшие между ними ноты из-под длинных, густо накрашенных ресниц. Потом в проигрыше что-то коротко сказала Вольскому, чуть наклонившись к его виску. Тот, не прекращая дирижировать, кивнул.

- ..А ты? – расслышала Марьяна её высокий мелодичный голос, и её обожгло ревностью.

...Эта змея обращается к нему на «ты»?!

Как она смеет?! Да ещё прямо во время дирижирования?!