Дракула. Comeback

Глава 9. Могильный лабиринт сомнамбулы

Не знаю, сколько я сидел за стаканом кофе в старом уютном кресле. Но впечатлений было так много, что я снова заснул и погрузился в безмятежность. Или на меня так действует насыщенный воздух карпатских гор? Проснулся от странного предчувствия на длинном вдохе. Во рту стоял металлический привкус, как будто ел овсянку алюминиевой ложкой — этот вкус помню еще с детства.

Надел кроссовки, завязал шнурки и увидел, что пустой стакан из-под кофе валяется на полу. Поднял, отнес за ширму, сполоснул в рукомойнике, сжал в кулаке и бросил в мусорку, в которой уже лежали пластиковые контейнеры от завтрака. Вернулся в комнату, подошел к столу, дернул верхний и нижний шпингалеты и потянул створки окна на себя.

Пахнуло свежестью. Над горами стояли тучи, было пасмурно, над лесами вдалеке парил орел. Я вспомнил, как хороша такая погода после летней изнуряющей жары. Но лишь бы не было дождя. Пусть испепеляющее Солнце скрывают тучи, а я пока пройдусь по проспекту, посижу на лавочке в сквере, посмотрю на воробьев, которые резвятся и играют друг с другом в догонялки-прятки. Как же хорошо вспоминать безмятежную юность! И чувствовать, что время уходит и не вернуть его назад. Можно обернуться, посмотреть, почувствовать, даже нырнуть с головой. Но нельзя сделать так, как было раньше. Зажженную спичку можно легко потушить, но как ни чиркай ей снова и снова о коробку, она не загорится.

Я вернулся за ширму, включил кран тонкой стройкой, и долго умывался. Но не лицо, а душу очищал от наваждения. Выключил кран и посмотрел в зеркало. Щетина начала явственно проявляться. Лицо уже было не таким отечным, я словно просыпался от алкогольной комы. И тут же погружался в новую реальность, которая начинала играть яркими цветами в моей голове. Я такой человек, что мне нужно, чтобы в жизни был хоть какой-то смысл. Если кругом пустота, и дни идут своим чередом, то начинаю тосковать, да так сильно, что хоть на вешайся.

Я провел правой рукой по острой щетине. Большим и указательным пальцами оттянул кожу на подбородке, разжал пальцы и отпустил. Улыбнулся, улыбка шла к моему небритому мокрому лицу.

Вытираться не стал. А сразу пошел быстрым шагом вон из комнаты. Минул проклятый коридор с головами животных — сердце не дрогнуло. А вот и черная лестница, такая длинная и темная, что впору ноги сломать об нее, если не так и не туда наступить.

Внизу никого не было. Проклятые волки смотрели на меня как на предателя. Я старался не обращать на них внимание, а прошел мимо, только лишь чувствуя боком, как они давят на меня мертвым взглядом. Дошел до двери, она была заперта на задвижку. Я прикоснулся правой рукой к металлу и хотел уже отжать засов. Но замер.

«Если чего-то боишься, то надо подойти и дотронуться», — говорила мне мама в детстве. Сейчас я почему-то вспомнил эти слова. Не к добру это все! Развернулся на пятке и уверенно зашагал прямо к волкам. Они все также зловеще стояли с открытыми пастями, издалека казалось, что это оборотни-убийцы, которые скалятся и сейчас бросятся на и будут отрывать с пока живого куски плоти.

Я подошел к ближайшему ко мне волку, который стоял слева от камина, и внимательно посмотрел в его стеклянные глаза. Затем медленно поднес левую руку к голове животного и погладил. Чудище не издало ни звука. Оно было действительно мертвым. Или все же притворялось? Испытание еще не закончилось. И я медленно засунул руку в открытую пасть проклятого. А чтобы совсем было честно, отвернулся. Но ничего не произошло. Волк решил не есть мою плоть, чтобы раньше времени не выдать себя. Я повернул голову обратно в сторону волка, убрал руку и снова посмотрел в глаза животного.

— То-то! Но я знаю, что ты сделал это специально, ублюдочная псина! Я выведу тебя на чистую воду! — крикнул я в исступлении. И этот крик сначала испугал меня, а потом я почувствовал облегчение.

Я рассмеялся в морду волка, повернулся и быстрым шагом подошел к входной двери. Отодвинул засов и нажал плечом на дверь. Массивное полотно нехотя поддалось. Я вышел наружу, а чтобы было совсем честно — закрыл дверь. Теперь мои страхи были только со мной. И никак не зависели от обстоятельств. Я сделал все, что мог, чтобы развеять сомнения в душе и начать мыслить широко, как раньше, не только впитывая, но давая.

Я решил обогнуть замок слева и посмотреть на обрыв, который был над моим окном. Замок стоял на естественной возвышенности из скальной породы. Рядом с ним шла заросшая травой тропа и кустами. Задача оказалась нелегкой. Я скользил по неровным камням, кусты впивались в ноги острыми лапами-клыками. Когда я смотрел вверх, кружилась голова. Какой творец построил этот замок, возвел серые стены с маленькими окнами? И кто жил здесь веками, какой человек, добрый или злой?

Наконец, стена закончилась, и я оказался у широкого обрыва. Внизу лежали огромные валуны. А впереди — свобода, словно портал в другой мир. Лес, горы, и мутное небо над головой!

Завораживающий пейзаж словно вырвался из сказки. Предо мной простирались безграничные просторы, где скалы возвышались к тучам, а тучи склонялось к скалам. О чем они шепчутся, уж не обо мне ли?

Вернулся той же дорогой. У открытой двери стоял Иван. Его лицо было серьезным. Он ждал меня.

— Нагулялся? Волков не боишься? — спросил он, в голове чувствовался металл, — Тут, конечно, не тюрьма, но одному тебе я ходить не советую. Более того, это прямой запрет Инре Стивенсона. Воспринимай это как часть работы.

От дружелюбия ничего не осталось. Наш откровенный разговор у серебряного гроба для Дракулы словно был забыт. И передо мной стоял другой Иван, строгий, суровый. В этом чертовом замке я пленник. И некому за меня заступиться.

Иван сделал жест рукой, который означал «заходи внутрь». Я с виноватой улыбкой проскользнул и не успел даже прийти в себя, как Длинный захлопнул дверь и задвинул засов.

— Мне придется повесить замок на дверь. К сожалению, это вынужденная мера. Что ты, что Лиза нестабильны. В прошлый раз вас чуть волки не загрызли, но вы упорно хотите повторить это приключение. Сегодня Лиза уже выходила. Теперь ты. Вам там медом что ли намазано?