Ветер над руинами

Глава 10. ПРОКЛЯТЫЙ ГОРОД.

Когда Дана выпала из лап Марко, она ударилась головой и, видимо, получила сотрясение мозга, потому что всю ночь девушка стонала, её тошнило и рвало, заснуть ей удалось только поздней ночью. До того, как Дана заснула, Люси ухаживала за ней: вытирала рвоту, обтирала руки и лицо влажной тканью, приносила попить. Рональд помогал Люси, он видел, как девушка заботится о их подруге и восхищался ей. Люси ухаживала за Даной и Микки словно заботливая птичка за птенцами. Она подсунула им под головы импровизированные подушки из одежды, а малышку укрыла собственным свитером, при этом сама осталась в одной майке-безрукавке.

– Ты дрожишь, – сказал Рональд, смотря на трясущуюся Люси, – сядь ближе к огню.

– Да всё нормально, – Люси улыбнулась, – не беспокойся, я не мерзлячка.

– Я же вижу, что тебе холодно, – Рональд встал, сбросил с плеч куртку и накинул её на спину девушки, – не геройствуй, это ни к чему. – музыкант сел рядом и взял в руки гитару. – Давай я спою тебе песню?

– Было бы здорово.

И Рональд запел:

День за днём, день за днём,

Я сижу в тишине.

И мечтаю о том, чтоб увидеть уже,

Красоту твоих глаз, что блестят точно звёзды

В вышине, в вышине в небесах…

Разве может быть так, что я здесь без тебя?

Я хочу точно знать, что ты любишь меня!

И сквозь ночь, и сквозь время к тебе я приду,

Просто верь, я тебя, где угодно найду!

Я пойду по следам, да, пойду по следам.

Никому никогда я тебя не отдам,

Даже если стена нас с тобой разделит,

Я пробьюсь чрез её непреступный гранит,

Неприступный гранит…

Разве может быть так, что я здесь без тебя?

Я хочу точно знать, что ты любишь меня!

И сквозь ночь, и сквозь время к тебе я приду,

Просто верь, я тебя, где угодно найду!

Пусть ветра, пусть ветра

Вдруг тебя украдут

И в заснеженный край далеко унесут,

Я за ними по небу к тебе полечу

Потому что с тобою лишь быть я хочу,

Я хочу…

Разве может быть так, что я здесь без тебя?

Я хочу точно знать, что ты любишь меня!

И сквозь ночь, и сквозь время к тебе я приду,

Если ждёшь, то тебя непременно найду. Я найду…

Он отложил гитару и посмотрел на небо, где мерцали сотни ярких звёзд, а затем перевёл взгляд на Люси.

– Это так классно! – сказала девушка, – Ты сам её сочинил?

– Да, – смущённо ответил музыкант, – знаешь, такие песни не были востребованы в тех местах, где я выступал. Там в почёте песенки про дурнушку Дору, тупого Гарри, который сел голой задницей на карвера и пьяницу вольного сортировщика, который нашёл бутыль с ракетным топливом. А такие песни я пишу для себя. Эту, к примеру, я думал спеть девушке, в которую влюблюсь.

– Здорово! Постой, – Люси широко улыбнулась, – так это значит, что… – она посмотрела в глаза Рональда, а он не в состоянии сдержать этого взгляда уставился в землю, пытаясь сдержать улыбку и страх перед объяснением с девушкой. Но Люси не надо было ничего объяснять, она всё поняла сама. Она подлезла под его руку и положила голову ему на грудь. Он обнял её и почувствовал, как мерзкое и противное место в котором они находилось преображается: небо вспыхнуло тысячами до того невидимых красок, он услышал романтическое стрекотание цикад, а колдунья луна снова окрасила мир в краски волшебства. Люси была красива, слишком красива и близка. Он приподнял её. Они встретились взглядами. Тёмная кожа скрывала её тело в темноте, и он видел лишь её красивые глаза. Их губы соприкоснулись. Бабочки затрепетали у неё внизу живота. Рональд прижал Люси к себе. Это была лучшая ночь в его и её жизни.

***

Дана проснулась рано утром. Она чувствовала себя отвратительно. Девушка прошлась по лагерю. Она погладила по щеке спящую малышку Микки, и, хромая, пошла искать остальных. Остальных девушка нашла лежащими вместе у костра, при этом на Люси не хватало пары важных для любой дамы элементов туалета. Они с Рональдом сладко спали, укрывшись его курткой. Рука музыканта обнимала грудь Люси.

– Эхе-эхе! – кашлянула Дана, – Пора вставать голубки! – сказала она с сарказмом.

Люси встрепенулась, скинула с себя руку Рональда, привстала и прикрыла грудь рукой.

– Спасибо, что зашила, – сказала Дана, – ох и хреново же мне было. Снились всякие ужасы.

– Это, наверное, действие опия. Я тебе дала его в качестве обезболивающего.

Дана присела рядом с Люси.

– Мне снилось, что я стою у огромного сияющего прохода. Вокруг всё летает, сверкают молнии и бушует огонь. У меня в руке какое-то устройство с кнопкой, а где-то рядом стоит нечто, – она на время замолчала, подбирая слова, – мрачное, как будто бы воплощение зла. И я понимала, что если я нажму кнопку, то уничтожу это зло, но тогда и сама погибну. Пока я мучалась выбором, тот, кто стоял рядом, приблизился ко мне так близко, что я почувствовала его кожей. Это было так страшно, Люси! Из меня будто жизнь стала уходить. И тут я проснулась. Меня до сих пор колотит!

– Тебе нужно выпить горячего. Это пройдёт. Сейчас я разбужу Рональда – пусть разводит огонь.

– Не надо, – Дана загадочно улыбнулась, – у него была тяжёлая ночка, пусть поспит.

Если бы кожа Люси была светлее, то Дана увидела, как она румянится от смущения. Люси вскочила, оделась и побежала хлопотать о завтраке.

Рональд проснулся от звуков ложки, скребущей металлическую банку. Он открыл сначала один глаз, а затем, привыкнув к яркому свету, открыл и второй. Музыкант увидел двух девушек и Микки, сидящих у огня. Малышка ела ложкой томатный суп из жестяной банки.