Ледяное сердце Элленхейма

Глава 8. Эйнар

Мне казалось, что в Терции всё было другим, не таким, как у нас, в Нерландии. Терция находилась к югу от нас, и здесь было меньше покрытых льдом гор и больше лесов, в которых, должно быть, можно было славно поохотиться. Но это ощущение чего-то нового было связано не только с природой, но и с людьми. Мне показалось, что они здесь чаще улыбались.

С королем Терции Матиасом Вторым – из династии Бруннельдов – я был знаком и прежде, а вот его супругу и дочерей увидел впервые. Королева Вэйра оказалась красивой женщиной, и дочери вполне унаследовали ее красоту. Но принцесс было семеро, и сходу разобраться, кто есть кто, было совершенно невозможно. Они были похожи на стайку птиц – веселых, говорливых.

Я надеялся, что хотя бы одна из них понравится кому-то из моих сыновей, дабы наш визит не оказался напрасным. Нам давно уже следовало вступить с Терцией в более тесные отношения, так почему бы не сделать этого сейчас с помощью брака наших детей.

Хорошо бы кто-то приглянулся именно Бьорну. У короля Матиаса только дочери и нет сыновей. Так почему бы Бьорну не остаться в Терции и не поучиться у тестя управлять страной? Тогда, возможно, однажды Хансены стали бы править не только Нерландией, но и ее соседкой. От этих мыслей стало тепло на душе.

Бьорн должен постараться, чтобы заслужить доверие короля Матиаса – довольно ему отсиживаться за спиной брата. Он слишком мягок и недостаточно смел для своих двадцати лет. Я в его годы в одиночку ходил на медведя и не боялся ночевать в заснеженном лесу. И я снова подумал о том, что моя покойная жена слишком тешилась с нашим младшим сыном. А сам я был слишком поглощен государственными делами, чтобы взяться за его воспитание.

Задумавшись, я почти потерял нить беседы, что мы вели с Матиасом, и вздрогнул, услышав, как он сказал: «Ну, что же, теперь, я полагаю, настало время побольше рассказать вам о моих дочерях!»

Я бросил взгляд на сыновей, призывая их отвлечься от богато накрытого стола и проявить к принцессам должный интерес. Говорили, что каждая из девушек имеет свой собственный, особый талант, и мне любопытно было в этом убедиться.

Я полагал, что его величество начнет со старшей дочери, но он отчего-то первым назвал имя младшей.

– Это наша Элина, – сказал он, и в голосе его было столько гордости и нежности, что у меня не осталось сомнений в том, что именно эта девушка – любимица отца.

Она была на удивление хороша – словно лунный свет – белолицая, стройная, с длинными светлыми волосами. Я заметил, как Вегард, забыв про еду, отложил в сторону нож, и усмехнулся.

А девушка, между тем, положила в рот тонкую белую щепочку и вдруг исчезла. Она стала невидимой – вот, что она умела делать!

Оба моих сына переглянулись и не смогли сдержать вздох восхищения. Магия, которой мы владели, не была способна ни на что подобное. Король Матиас посмотрел на нас с торжеством, довольный произведенным впечатлением.

Я одобрительно улыбнулся, но подумал совсем другое. Не хотел бы я иметь жену, умеющую проделывать такие фокусы. Ты никогда не будешь знать, где находится твоя королева, и если вдруг между вами будет вражда, такое умение может оказаться слишком опасным.

А из-за стола поднялась уже другая девица.

– Это – Ритта, – сказал его величество.

Вместе с девушкой в центр зала вышли несколько слуг, державших в руках канделябры с горящими свечами. Я внимательно смотрел на Ритту, но всё равно сначала не понял, что она показывала нам. Как, похоже, не поняли и мои сыновья.

– Тень! – подсказал нам король Матиас.

И только тогда я увидел, что тень девушки то появлялась, то исчезала. Похоже, эта Ритта умела управлять своей тенью. Это было необычно, но не более того, и хотя я снова выразил восхищение, на самом деле не испытал ничего подобного. Вряд ли такое умение могло принести его обладательнице хоть какую-то пользу.

А вот третья девушка пришлась мне по душе. Оказалось, что многие из стоявших на столе яств, которые привели меня в восторг, были приготовлены ею собственноручно – и имбирный хлеб, и треска в молоке, и слабосоленый лосось. Да всего и не перечислить!

– Хорошая выйдет из нее хозяйка! – на сей раз мои слова шли от чистого сердца, и щеки услышавшей их девушки заметно порозовели.

А я отметил для себя ее имя – Грета. Чтобы такие кушанья каждый день подавали на стол, я, пожалуй, и сам был готов на ней жениться. Сначала я подумал об этом в шутку, но с каждой минутой эта мысль всё больше и больше нравилась мне. Стоило как следует обдумать ее на досуге, и если мои сыновья окажутся недостаточно расторопны, то я покажу им, что такое – быть настоящим мужчиной.

Четвертая принцесса – Мэрит – вышла в центр зала с золотой арфой в руках, и я снова одобрительно улыбнулся. Когда жена может порадовать уши мужа хорошей музыкой, это тоже неплохо. Но уже через секунду я понял, что именно эта музыка была совершенно особой.

Девушка ударила по струнам первый раз, и моя нога поднялась сама собой, ударила другой, и я уже готов был пуститься в пляс. И не только я, но и мои сыновья, и все остальные гости. И противиться этому желанию уже не было никакой возможности.

– Довольно! – воскликнул я, когда мы все повскакивали с мест, отбросив тяжелые стулья.

Король Матиас рассмеялся, и по его знаку принцесса перестала играть. А на ее губах была довольная улыбка. Я вновь опустился на стул, унимая частое дыхание. Эта девушка тоже была опасна.