Не того бога любимица

4. Когда экскурсовод пытается перещеголять экскурсию.

Я и обживалась.

Крусом оказался личный секретарь дяди Реми.

К моему громадному потрясению, дядя Реми оказался ни кем иным, как самим грозным ректором Столичной Академии Прикладной Магии.

Кто бы мог подумать?!

Я столько раз слышала это имя, Ремиаррон Кьямериус. Да и кто в нашем королевстве и даже за его пределами не слышал это знаменитое имя?

И на тебе! Я этого грозного и могущественного мага, перед которым трепетали даже сильные мира сего, называла просто дядя Реми?! Вот и спрашивается, как мне теперь к нему обращаться?

Невольно вспомнила, как я его называла перед другими экзаменаторами. И щеки начали непроизвольно алеть. Стыдобища!

Крус долго потешался, когда мы это с ним выяснили.

Секретарь моего дяди оказался весьма бойким молодым человеком с довольно-таки приятной наружностью. Думаю, хватало дамочек, которые залипали на его блондинистые кудри и сочные голубые глаза. И при этом с хорошей подтянутой фигурой, разве что чуть-чуть не дотягивал до бравых магов-боевиков.

Весьма перспективный маг. Это он мне так отрекомендовался.

Ладно. Поверим на слово. Общаться с ним оказалась так приятно, что на остальное можно было и глаза закрыть. Тем более я была уверена, что дядя Реми вряд ли приблизил бы к себе недостойного.

Крус очень удивился, когда узнал, что я на королевском счету.

- Слишком великовозрастная, - ответил он, помявшись, не зная как донести до меня, что я слишком стара для столь специфической королевской программы.

- Так только сейчас открылось, - вздохнула я, отчаянно сожалея, что школьная сфера не удосужилась в свое время показать заветную уникальную магию. Эх, случись бы это в свое время, я бы уже была дипломированным специалистом, да и еще и при хорошей должности. Королевские деньги просто так разбрасывать никто не даст.

А теперь я мало того, что переросла студенческий возраст, так еще и в песочнице оказалась. Так негласно называли крыло общежития, где жили малолетние королевские стипендиаты. Надо было видеть крайнюю степень удивления на моськах встреченных по пути детишек! Тут же почувствовала себя замшелой старухой.

- А может, будет лучше, если меня поселят в обычное крыло со взрослыми адептами? – с сомнением, не выдержала и спросила я, критично оглядывая небольшую комнату с двумя кроватями. Было видно, что в комнате никто не живет. Но это не значит, что никого не заселят.

«Ну, и что я буду делать с ребенком?» - по мере размышления я озадачивалась все больше и больше. Становиться матерью, в мои ближайшие планы не входило, вот и не видела нужды в дополнительной репетиции.

- Этот вопрос только с ректором, - тут открестился Крус и с сомнением на меня посмотрел. – Поверь, порой лучше с детишками.

- Я умею за себя постоять, - ощетинилась я, возмущенная таким недоверием.

Крус только хмыкнул в ответ. Дальше по плану было оставить мои скромные пожитки в комнате и совершить паломничество к местной кастелянше. По словам Круса, та еще особа, и что мне крупно повезло, что со мной сам секретарь самого ректора.

И да, иресса Матерлада была сама любезность, хотя весь ее вид говорил о том, как она сожалеет, что дичь так нагло утекла сквозь пальцы. Дичью, конечно, была я.

И вот я, счастливая обладательница униформы, постельного белья и чего-то там еще, что так нагло выцыганил Крус, следующим заплывом отправилась в библиотеку.

Надо сказать, что арья Стелия была просто душкой на фоне ирессы Матерлады. Хрупкая старушка, тем не менее, так и осталась в девицах, вот и следовало к ней обращаться исключительно: арья. Не будь рядом Круса, я, точно, сделала бы эту ошибку. По словам Круса, много адептов впоследствии страдало от злопамятности бессменного библиотекаря, которая к тому же оказалась превосходным воздушным магом.

С арьей Стелией мы сразу почувствовали родство душ и Крус, неожиданно для себя, вдруг оказался не удел. Было видно, что такая роль, ему, любителю внимания, была крайне неприятна.

Но вот учебники получены и приглашение на чай принято. Крус завистливо вздохнул, стоило нам выйти за дверь. На мой молчаливый вопросительный взгляд честно признался, что он, в отличие от меня, как раз был в рядах несчастливчиков, коим удалось впасть в немилость к арье Стелии. А уж показывать свою нелюбовь арья Стелия умела чрезвычайно виртуозно и с большой выдумкой. Видимо, это был ее способ делать свою жизнь насыщенной и интересной, совсем, как и иресса Матерлада.

В принципе, я их понимала. На такой скучной работе, наверняка, и я бы свихнулась.

А дальше было то, что мой желудок оценил больше всего. Он, как чувствовал, громко заурчал еще на подходе, заставив меня густо покраснеть. Крус, как и принято приличному молодому человеку, сделал вид, что не услышал.

Столовая мне понравилась. Огромная светлая зала с высоким сводчатым потолком и плавающими в воздухе светильниками делали столовую удивительно волшебным местом.

И здесь протекция Круса сделала свое дело. Громко объявив, что теперь они будут пять лет кормить племянницу самого ректора, он заставил меня смущенно зардеться. Но я не стала возражать против возведения меня в ранг племянницы ректора.

Охи и ахи надо было слышать. По восхищенным глазам поварят стало ясно, что дядя Реми о-очень популярная и уважаемая персона в своих владениях.

По реакции всех, с кем мне довелось общаться за время беготни по Академии, было видно, что ректора именно уважают и восхищаются им, а не банально боятся.

- Деточка, ты первая родственница нашего любимого ректора в этом заведении, так что будем только рады, - расплылась в улыбке старшая повариха. Большая, что в высоту, что вширь, женщина с добродушным курносым лицом.

И праздник живота наступил. Я разве что не урчала, блаженно смахивая все, что было мне положено на тарелочки.

Моя Нанни готовила вкусно, но, увы, набор продуктов у нас был невелик. Так что такого великолепия не видела со времен моего далекого детства.