Грессия. Книга первая. Жить!

Глава 7. Дом.

Двухэтажный особнячок гранлиита седьмого легита был типичным жилищем окраин Мила-Гросса. Маленькое, аккуратное и довольно-таки старое строение, снаружи отделанное белыми и синими пластиковыми панелями, превосходно вписывалось в местный пейзаж таких же ничем не приметных домиков. Изгороди не было, совершенно запущенный редкий садик, засаженный когда-то плодоносящими фруктовыми деревьями, а теперь заросший густой сорняковой травой. Парковочная площадка, обозначенная лишь голой землей с отпечатками машинных шин, напрочь разбитая бетонная дорожка, ведущая к парадной двери и чуть правее от дома гараж, готовый принять сразу три авто, но повидавший лишь одно и как бесплатное приложение, скутер Лорена, племянника Рида. Проще говоря, ничего особенного – все банальности жизни, которая была так далека от меня в это время и потому казалась необычной.

Внутри дом выглядел куда более современно. Небольшая уютная гостиная плавно переходила в кухню. Мягкая мебель – диван и два широких кресла, все еще пахнущие новизной; должно быть, их завезли сюда недавно и почти не использовали. Стеклянный журнальный стол был покрыт приличным слоем пыли, и на нем возвышались как башни-близнецы две неровные стопки журналов по механике, и диски.

Незнакомый запах чужой жизни.

Мне придется привыкнуть – пусть и на время.

-Где я буду… жить? – Спросил я, сам испугавшись смысла этих слов. ЖИТЬ – здесь… Не на Трайсети…

-Это наверху…, - делая вид, что не замечает моего смятения, деловито продолжил Рид.

На втором этаже располагалось всего две комнаты (ох уж эта любовь грессийцев к минимализму), ту, что поменьше, занимал Рид, другую – его племянник Лорен. Для начала гранлиит мельком показал мне свою, чисто убранную «резиденцию» - ничего необычного, кровать, прочая мебель, телевизор на тумбочке, рабочий стол с кучей бумаг на нем… И только потом ту, что Лорен был вынужден разделить со мной в ближайшее время.

Я ни за что на свете не стал бы называть ЭТО комнатой, скорее уж склеп, без преувеличения, представляющий собой портал в хаос, низвергающий кучи разбросанной одежды, молодежных журналов, дисков, компьютер, иную прогрессивную технику и совершенно необъяснимые конструкции из железа и пластика, еще черт знает чего – предмета гордости Лорена, его собственных изобретений, как выяснилось немногим позже.

Этим было завалено все свободное пространство – обе кровати, стол, шкафы и даже подоконник. Шторы здесь, похоже, не раскрывались лет сто.

Рид усмехнулся, видя мою растерянность.

-Поверь, ты не единственный, кто входит в эту комнату с таким же выражением на лице. Я понял, ты привык не к такому. Но выбор пока не велик, поэтому, располагайся! Холодильник, телевизор – все к твоим услугам. Не скучай…

-А ты куда?! – Спохватился я.

-На работу. Да не волнуйся так, к вечеру вернусь. С Лореном. Познакомитесь… Знаю, что у тебя много вопросов, и я не забыл про свое обещание… Поговорим вечером. И да, никому не слова! Знаю, что говорил, но лучше повторюсь, чем проболтаешься… Особенно при Лорене… Я закрою дверь на ключ, не против? Хорошо…

Он ушел, оставив меня в полном одиночестве, и поначалу я не мог сойти с места, но ступор прошел. Я послонялся по дому, пытаясь привыкнуть к незнакомой обстановке и даже немного забылся, перелистывая найденные мной в шкафу старые, никем в этом доме не тронутые, книги грессийских писателей.

Странно, до чего же мы были похожи – наш язык, культура, люди в целом… как могло так случиться, что две планеты, две цивилизации развивались параллельно, независимо друг от друга и имели практически одинаковую степень развития?

Мы и не подозревали о существовании друг друга, никогда и ничего я не слышал о Грессии, но это и настораживало: мы говорили на одном языке, а это могло значить только одно – у нас общие корни. И откуда они берут свои начала нам только предстояло выяснить. А для этого мне нужно было хотя бы вернуться домой.

Вскоре меня посетило чувство голода, но разочарование пришло ко мне так же быстро, как и открылась дверца холодильника. Готовой к употреблению еды не было, а что делать с замороженными полуфабрикатами, я понятия не имел.

В хлебнице, что стояла прямо на столе, я нашел черный хлеб, а в кране холодную воду. Я совсем не был этим удовлетворен, а то, что телевизор отказался мне подчиняться, разозлило меня окончательно. В конце концов, я обернулся пледом, найденном мной здесь же, в гостиной, и завалился на диван. Спать. Похоже, это было единственным занятием, на какое я был способен.