Невеста для негодяя

1

− Я бы хотела подать прошение, господин регент, − обратилась я к этому самому регенту, войдя в его кабинет перед самым окончанием рабочего дня.

− Какое именно? − спросил он, не поднимая головы от бумаг, разложенных на его столе.

− О расторжении помолвки в связи с несостоятельностью жениха, − и, сделав такое неоднозначное заявление, я поспешила пояснить его. − Я была обещана ему в жены еще до моего рождения. Вскоре после того, как я родилась, состоялась помолвка. Заочная. И за всю жизнь я не увидела своего жениха ни единого раза, не получила от него ни единой весточки. Очевидно, он во мне не заинтересован, если вообще помнит о моем существовании. Так или иначе, я считаю его как жениха несостоятельным, а потому прошу принять мое прошение о расторжении помолвки.

− И каково же имя этого чудесного героя? − задал вопрос регент.

− Вот копия соглашения о помолвке.

Я положила перед регентом, который до сих пор не потрудился даже посмотреть на меня, сложенный вдвое лист бумаги. Стандартный договор между родителями будущих жениха и невесты, заключенный много лет назад. Единственным из всего текста, что представляло интерес, были имена жениха и невесты. И, похоже, они все-таки смогли привлечь внимание регента. Потому что, пробежав глазами по строчкам соглашения, он поднял голову и наконец-то посмотрел на меня.

Да, совсем не так я представляла себе регента Руада. На меня смотрел высокий светловолосый мужчина. Очень привлекательный, надо сказать. Кто бы мог подумать, что регент Руада выглядит так… молодо. Не то, чтобы он в моем представлении непременно должен был быть стариком, но то, что гораздо старше того мужчины, который стоял передо мной − совершенно точно. Тот, на кого я смотрела сейчас, был взрослым, да. Но совсем не старым.

− Сожалею, но я не могу принять ваше прошение, Аниэль Паэр.

− Почему? − удивленно выдохнула я. − У вас нет никакого права отказывать мне в приеме прошения.

− Вообще-то, есть, − возразил мне этот… регент.

− И какое же? − я подняла голову и с вызовом посмотрела в его лицо.

− Согласно кодексу Руада, прошение подобного рода может быть принято к рассмотрению, если вторая сторона, в вашем случае это жених, не имеет возражений, либо его местонахождение не установлено.

− Так в чем же дело? − удивилась я. − Я понятия не имею, где находится сейчас этот мой, с позволения сказать, жених.

− Оно и видно, − устало вздохнул регент. − Аниэль Паэр, − мужчина посмотрел на меня. − Я не могу принять ваше прошение, потому что ваш жених, Лаэриэнь Руаделлин, это я. И, глядя на то, какая невеста мне досталась, я вовсе не горю желанием разрывать помолвку. Скорее даже, наоборот.

Регент, этот светловолосый… негодяй, поднялся из-за стола, и смотрел теперь на меня сверху вниз, с высоты своего немаленького роста. Лицо его было серьезно, но в глазах читалась усмешка.

Не горите желанием, господин регент? Это только пока. Но мы еще посмотрим, чья возьмет!

За несколько дней до этого

Ветер бросал мне в лицо брызги волн. Свобода в моем случае пахла морем и солью. Свобода − потому что я наконец-то нашла в себе смелость, чтобы покинуть отчий дом. А море − потому, что для этого пришлось уплыть от родного берега. Правда, покидать этот самый дом пришлось тайно и под покровом ночи. Точнее, перед самым рассветом, чтобы успеть добраться в порт перед самым отплытием корабля.

Провожать меня вышла вся семья.

Брат, вернувшийся домой далеко за полночь, ворчал, чтобы в следующий раз я выбирала для побега исключительно дневное время, чтобы ему не пришлось вставать практически сразу после того, как он лег спать.

Мама заметила, что не слишком честно с моей стороны сбегать накануне получения диплома медицинской школы, ведь у нее уже сшито платье для торжественной церемонии. Я ей привычно возразила, что не собираюсь выполнять данное не мной обещание и выходить замуж сразу после окончания школы, а потому просто вынуждена пропустить вручение диплома. Ведь нет диплома − и можно считать, что медицинскую школу я так и не закончила, а, значит, имею полное право не выходить замуж.

Отец лишь грустно вздохнул, обнял, и отправился готовить экипаж, чтобы самому отвезти меня в порт. Что уж теперь поделать, раз девочка уродилась такой волевой и своенравной. Только гордиться, ведь этим она пошла вся в него. Ну и в целости и сохранности доставить упрямицу в порт, раз уж ей так приспичило устроить побег.

Обняв на прощание всех родных и пообещав не забывать писать письма, вовремя обедать, и одевать на ночь теплые носки, чтобы не мерзли ноги, я, наконец, отправилась в порт, чтобы продолжить свой эпичный побег. Капитан был хорошим знакомым моего отца в частности и всей нашей семьи в целом, поэтому за мою безопасность на корабле волноваться не было нужды. Да и путь от Островов до Руада занимал меньше суток, поэтому ни о каком длительном путешествии, полном опасностей и лишений, речи не шло даже близко. Можно было сказать, что меня ожидала длительная морская прогулка, конечной целью которой был Руад, столица княжества элинов.

Строго говоря, княжеством оно было когда-то давно, в те времена, когда Руад еще не был частью Оранской империи. В незапамятные времена, элины, приплывшие из бесконечно далекой дали к пустынному берегу, высадились на сушу, чтобы завершить там свое странствие. Опорой землям, нареченными ими Руадом, стали несколько старших родов элинов, правящий же род по праву можно было называть княжеским. Но все изменилось тогда, когда элины решили расширить свои приморские владения и двинулись вглубь континента, перейдя невысокие сопки-горы. Там, за горной грядой, лежали земли андров, степных воинов, чья империя раскинулась с востока на запад вплоть до высочайших гор. Но элины тогда не знали об этом. А когда узнали, стало уже слишком поздно. Не выдержав натиска андров, Руад был вынужден войти в состав Оранской империи, сохранив, впрочем, относительную независимость. С того времени правящий род больше не назывался княжеским, и на смену князьям пришли регенты из Орана, столицы империи.