Под Сенью Тёмных Богов

Глава 4 Приоткрывая покровы

Глава четвёртая

ПРИОТКРЫВАЯ ПОКРОВЫ

На вершине причальной башни гулял ветер. Стоя на краю просторного пятиугольника пристани, можно было обозреть почти всю обитель и прилегающие к крепостным стенам поля и перелески. Накан всегда любил перед полётом поглазеть вниз, каждый раз вспоминая юношеские ощущения восторга и трепета от близости воздушной стихии. И хотя в нём мало осталось от того прежнего юнца, однако лёгкая зависть к колдунам – покорителям поднебесного моря всё ещё жила где-то в душе.

Пятёрка чтящих ожидала вылета у «ястреба» – самой распространённой разновидности виман на Зааре. Памятуя о срочности, Перст Веры более всего желал бы получить в своё распоряжение «стриж», парочка которых с посыльными знаками на боковинах как раз была причалена с той стороны пристани. Эти высокоскоростные разведывательно-дозорные виманы могли сократить время полёта почти на треть и, по расчётам Коршуна, он прибыл бы в Хиркану уже сегодняшним вечером. Но на «стрижах» из-за малого их размера, просто отсутствовало свободное пространство, немалую часть из которого отнимала палубная надстройка, где размещались чувствительные приборы слежения и обнаружения. Кроме того, на «стрижах» с трудом размещались трое летунов – сам лётчик и двое стрелков-наблюдателей. Поэтому выбор естественным образом пал на «ястреба». Сия среднескоростная вимана была длиннее почти вдвое и имела две палубы, на которых могли разместиться тридцать – тридцать пять бойцов.

«Что ж, ‒ подумал Коршун, осматривая носовой обтекатель похожей на лодку виманы, ‒ доберусь в Хиркану где-то посреди ночи, что тоже неплохо… Скоротать время до утра за изучением первичных донесений. А потом за дело».

Когда на пристани появился лётчик, Коршун махнул рукой бойцам, чтобы они начинали погрузку на палубу. А лётчик, привычно облачённый с ног до головы в кожу, даже шлем и плащ кожаные, направился к Персту Веры.

‒ Светлого пути, брат Накан! Я Ракат Иборский, ‒ представился он. ‒ «Ветер Итрана» в твоём распоряжении.

‒ Да не сойдёшь и ты, брат Ракат, ‒ Коршун выразительно посмотрел на виману.

‒ Прошу на палубу, ‒ понял намёк лётчик и поспешил к своему «Ветру».

При других обстоятельствах Коршун был бы не прочь пообщаться с ним о чём-нибудь отвлечённом. Но сейчас просто не место и не время. Брат Ракат был лётчиком, а все лётчики на Зааре – колдуны. Так повелось исстари, что только колдуны могли управлять виманами. Ни чтящим, ни храмовникам это не доступно. Впрочем, и большинству вольных или орденских чародеев тоже. По этой причине численность воздушных судов всегда была строго привязана к количеству имевшихся в стране или ордене лётчиков. Ракат был из тех немногих колдунов, что по разным причинам состояли в ордене, и, как и все волшебники, шёл своим собственным путём саморазвития с отличной от орденской лестницей посвящений. За годы службы Коршун имел богатый опыт общения с разного рода колдунами, волшебниками и чаклунами, и давно подметил в большинстве из них одну особенную черту, что всегда его раздражала: собственная выгода для них всегда превыше выгоды общественной, государственной или орденской. Не мудрствуя лукаво, лётчика «Ветра Итрана» Коршун тоже зачислил в ряды обособленцев и шкурников.

Чтящие разместились на верхней палубе. Воздушные переброски были для них обыденностью, но, тем не менее, рассматривать с высоты проплывающие внизу красоты земли им не надоело и вряд ли когда-нибудь надоест. Последними на виману взошла четвёрка воздушных стрелков, сразу заняв места у носовых и кормовых стреломётов. Стрелков по обыкновению набирали из простых орденских воинов и обучали управляться с напитанными силой священных рун орудиями. Каждый такой стреломёт весьма сложен в изготовлении и требовал от оружейника немалого мастерства в волшбе. В воздушном бою стреломёт почти не знал промахов, а зачарованные снаряды, как правило – дротики, наносили ущерб вражескому воздушному судну силой стихий. Чаще всего это стихия Огня, реже стихия Смерти. И только от лётчика зависело, как долго продержится защита его виманы.

Когда «Ветер Итрана» оторвался от пристани, Накан стоял у правого окрайка, держась рукой за одну из скоб. Перелёт предстоял дальним – более чем в полсуток. Первое время можно поглазеть на родную землю с высоты и предаться размышлениям. А когда надоест, можно спуститься на вторую палубу и выспаться. До северного побережья благословенной страны ещё далеко, а затем пересечь море, за которым начнутся уже земли Хирканского Царства. Орденской крепости близь столицы Алостров «Ветер» достигнет в середине ночи.

Коршун огляделся. Чтящие расположились по левой боковине и тоже пока глазели вниз. Стрелки выказывали хорошую выучку, высматривая возможную опасность в небе, которой здесь и взяться неоткуда. А Ракат Иборский сидел в лётном кресле и внешне беззаботно держался рукой за управляющий жезл. Коршун знал, что на самом деле Ракат сосредоточен. Лётчик «Ветра Итрана» изменял вокруг себя пространство, держа при этом в захвате виману.

Как и рассчитывал Коршун, когда «Ветер Итрана» подлетал к крепости «Небесный Приют» было глубоко за полночь. Холодный ночной дождь словно накатывал на виману полосами, хотя, на самом деле это она пронзала дождевую чересполосицу. Ночной сумрак окрасил пробегающие внизу земли в угрюмые буро-серые цвета, а многие подробности скрывались обширными туманами. Здесь – в срединных областях Хирканского Царства осенние туманы столь часты, что давно вошли в поговорки местного населения.