Воплоэны. Одно сердце для двоих

17-3

Мареона в замке не оказалось. Как назло, надо же! А Сашуля, как недавно Геламеон, набросилась на меня с криками:

– Ты где была?! Я места себе найти не могу!

– Тебе тоже доброго дня, – кивнула я подруге, лихорадочно соображая, что мне сказать, чтобы не говорить про полет к королю. Врать не хотелось. Но как без вранья объяснить мое отсутствие?.. Тут я придумала, как уйти, хотя бы временно, от разговора на эту тему. – Ты мне вот что скажи: маячок для меня был установлен во всех жемчужинах?

– При чем здесь маячок? – попыталась отмахнуться Сашуля. – Он как раз показывал, что ты рядом! Кто-то использовал обманную магию! Из-за этого я еще сильней испугалась. И если бы мое чутье не говорило, что ты в порядке и скоро вернешься, я бы уже весь гилений на ноги подняла!

– Ты не ответила, – продолжала настаивать я. – Маячат все жемчужины, или только одна?

– Конечно, одна, – сказала подруга. – Чтобы сигнал можно было поймать с больших расстояний, знаешь, сколько потратилось магических сил? А если бы намагичивать все жемчужины – это сдохнуть можно! Да и зачем? Они же все равно в одном месте, – показала она на мое запястье.

– В том-то и дело, что нет! – воскликнула я, тряхнув левой рукой. – Как раз одной не хватает. И я не могу понять, как самый лучший в мире находитель не додумался до этого и ее не нашел?

Я засмеялась, а Сашуля, наоборот, нахмурилась. Потом, глядя на мою фенечку, будто к чему-то прислушалась, повернула голову к окну, снова прислушалась и сконфуженно проговорила:

– Вот ведь!.. Похоже, ты права.

– Я что, врать буду? – сделала я обиженный вид. – Пойдем-ка ее, кстати, найдем. Все равно Мареона ждать.

– Зачем он тебе?

– Поговорить надо.

– О королях и капусте? – спросила подруга, и я чуть не ахнула: она что, знает?! Хотя при чем здесь капуста? К счастью, я быстро вспомнила, что это фраза из повести О. Генри, которую давала почитать Сашуле на Земле. Недавно совсем давала, недели две назад, а кажется: две жизни прошло.

– Ага. Еще о башмаках, кораблях и сургучных печатях. – Я тоже хорошо помнила повесть. И очень кстати, вопрос о Мареоне замялся.

Я зря насмехалась над тем, что подруга не нашла жемчужину – мы и вдвоем ее очень долго искали, но та будто сквозь землю провалилась!

– Я ведь чувствую сигнал, – недоумевала Сашуля, – и очень мощный, но где маяк? Может, все-таки магия?

– Нет, – торопливо ответила я, опасаясь, как бы разговор не повернулся к тому, подходил ли кто-нибудь ко мне, куда я потом пошла и так далее. Я бы, конечно, могла, ничуть не соврав, ответить что никто не приходил, и я никуда не пошла. Потому что на самом деле ко мне кое-кто прилетел, а потом и я улетела. – Ты как вообще сигнал слышишь – ушами? Или чутьем?

– Чутьем, – пожала плечами Сашуля. – Трудно объяснить. Просто знаю.

– Знаешь конкретную точку или примерное место?

– Не точку, но… Вот тут где-то, – показала она прямо под ноги.

Я опустилась на колени, раздвинула траву. Земля была сухой, следы не отпечатались. И все же небольшое углубление я разглядела, а рядом и еще одно. Наверное, тут я топталась, когда завязывала нить. Я ковырнула землю в одной ямке, во второй… Палец наткнулся на твердое. Так и есть! Это была пропавшая жемчужина! Я ее, оказывается, тогда затоптала.

– Вот и объяснение, – показала я находку подруге.

– Это объясняет сигнал, но не то, куда ты… – начала, опять насупившись, та. Но я снова нашлась, не дав закончиться фразе.

– Подожди! Помоги-ка мне, – вытянула я левую руку. – Развяжи, мне одной рукой неудобно.

– Прямо здесь? Снова рассыпятся, будем тут ползать.

– А если потеряю? – деланно возмутилась я. – Нет уж, лучше пусть сразу будет на месте.

Сашуля недовольно поморщилась, но нить все-таки развязала, хоть ей и пришлось повозиться. Я вернула на место жемчужину с маячком и вновь закрепила фенечку крепким узлом, чтобы больше не терять такие важные вещи.

Я боялась, что теперь подруга точно заговорит о моем исчезновении, но заметила в окне замка знакомый силуэт.

– Мареон! – ткнула я пальцем. – Он вернулся! Бежим!

– Если вернулся, то быстро не исчезнет, – возразила Сашуля. – Не обязательно бегать.

– Ты как хочешь, а я побегу.

И я побежала, чувствуя себя ужасно неловко перед подругой. А еще мне с каждым шагом становилось страшнее от предстоящего разговора с любимым мужчиной. Хотя какой уж там разговор! Всего лишь пара коротких фраз, точно таких, что сказала уже Вилеону. С одной только поправкой…

К замку я уже подходила шагом. И довольно медленным. Настолько, что спокойно идущая сзади Сашуля меня догнала. Поднялись мы вместе, но возле комнаты Мареона я ее остановила:

– Прости, но я хочу с ним говорить наедине.

– Я только поздороваюсь…

– Чуть позже, ладно? Я быстро.

А потом… Потом я шагнула за дверь, словно в пропасть.

– Анель?.. – шагнул ко мне Мареон.

– Да, – выдохнула я. – Здравствуй. И… прощай.

– Что-то я тебя не понял, – свел он у переносицы длинные темные брови.

– Я тоже… не все понимаю… – начала, запинаясь, бормотать я. – Кроме того, что я больше… тебя не люблю.

– Что ты сказала? – впился в меня странным взглядом Мареон. – Так ты любила меня?

– Любила, – уже уверенней сказала я. – А теперь люблю Вилеона. Прости.

– По-настоящему любишь? Всем сердцем? – продолжал буравить меня взглядом любимый.

Они что, сговорились? Оба спросили одно и то же, слово в слово! Если зажмуриться и не прислушиваться к более низкому голосу, можно подумать, что это и есть Вилеон. Даже сердце вело себя так же – колотилось внутри, готовое выпрыгнуть. Оно говорило, кричало: «Да! Это он, твой любимый!» И то же самое вещало при встречах с другим любимым. Один любимый на двоих… То есть одно сердце для двоих! Странная оговорка… Нелепая, безумная, но… Нет, надо бежать, а то я уже начала сходить с ума. Еще немного и свихнусь окончательно.