Сумеречье. Легенда Сумеречного моря

Глава 14

Как ни странно, в обозначенный храм мы отправились незамедлительно.

Почему это казалось странным? Потому что даже самые важные дела обычно откладывались, причем чаще всего по независящим от нас причинам. Но сейчас в храме Лайара я оказалась гораздо быстрее, чем можно было ожидать, и у меня не было времени ни подготовиться, ни как следует это осмыслить.

Это был второй храм за день, который мне довелось посетить. И который по счету среди тех, где я бывала за всю жизнь в целом.

Но он отличался ото всех.

Кардинально. Сильно.

Это было небольшое, но вместе с тем по-своему величественное строение с двумя расположенными параллельно друг другу тонкими башнями. Крупные черные плиты, из которых оно было сложено, выглядели совершенно новыми – время словно бы их не коснулось. Неподвластными времени оказались и ступени, ведущие к центральному входу, зияющему непроглядным темным провалом. Отсутствие дверей будто демонстрировало гостеприимство храма и открытость его всем желающим… но, разумеется, это было не так.

Самое главное, что отличало его ото всех прочих – энергетика.

Уникальная, ни с чем не сравнимая, но хорошо мне знакомая.

Это был мертвенный холод, пробирающийся под кожу и студящий кровь. Едва уловимое касание потустороннего ветра, цепляющего сердце кончиками острых ногтей. Запах горького пепла, оттененный свежестью студеной зимы.

Ненадолго прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох, и этот запах разлился по телу. Наверное, так чувствует себя капля, некогда оторванная от океана, а теперь практически в него вернувшаяся. Вот только мной владело чувство раздвоенности: желание «вернуться» являлось словно не моим, навязанным, а я сама – своим сознанием и душой не хотела иметь с этим местом ничего общего. Да, за последнее время я научилась принимать себя такой, какая есть, сделала успехи в овладении темной магией и даже по-настоящему полюбила своего «внутреннего морского котика». Но настолько близко соприкасаться непосредственно с самим Лайаром все равно не хотела.

Внутри все выглядело так же лаконично и аккуратно, как снаружи. Каменный черный алтарь, пара каменных скамеек у стены – вот и все его наполнение. Только запрокинув голову можно было увидеть так называемую музыку ветра, висящую под потолком каждой из двух башен. Множество разноразмерных тонких трубочек объединили маятником, и при дуновении ветра они издавали красивые мелодичные звуки. Но из-за узости башен музыка не разносилась по храму, подхватываемая эхом, а звучала приглушенно, будто чей-то шепот.

Эртан остался у входа, в то время как я прошла в середину храма. И, остановившись между теми самыми башнями, подняла вверх взгляд.

– Я пришла, – сказала едва слышно, обращаясь к тому, кто не нуждался в словах.

Ответом мне было лишь перешептывание подрагивающих от сквозняка колокольчиков.

– Ты звал меня, – спустя затянувшуюся паузу вновь заговорила я и, пересилив себя, добавила: – Мне нужна помощь. Если ты знаешь, где спрятан жезл, пожалуйста, ответь.

Никогда не думала, что буду просить о чем-то Лайара. Но сейчас выбирать не приходилось… да и вообще, если отбросить все предрассудки и посмотреть на ситуацию с другой стороны – разве плохо иметь в союзниках одного из верховных столпов Глубины? Который, вдобавок, так же, как и мы желает воспрепятствовать воссозданию кристалла душ?

Отправляясь сюда, я была уверена если не в получении конкретного ответа, то хотя бы в том, что услышу отклик в целом. Но если Лайар меня и слышал, – что практически не вызывало сомнений, – то отзываться не спешил.

Постояв еще неопределенное количество времени и так и не получив ответа, я несколько растерялась. А затем испытала разочарование и даже определенную долю злости.

– Сам ведь позвал! – раздосадованная, упрекнула уже громче. – Зачем? Чтобы теперь молчать?

Наверное, разговаривать таким тоном с покровителем самой смерти – извращенный способ самоубийства. Но у меня больше не было перед ним страха, а понимание, что в запасе практически не осталось времени, вынуждало быть решительной.

Не ответили мне и на этот раз.

В окружающем безмолвии продолжала звучать только музыка ветра – тихая, спокойная, словно потусторонняя…

Шумно выдохнув, я уже собралась разворачиваться и уходить, когда что-то заставило меня передумать и вновь замереть. Это было сродни инстинкту. Внезапному озарению, которое не успевает расшифровать ум, но предельно ясно распознает сердце.

Музыка ветра… тихий шепот, в котором каждый приходящий может услышать ответ. Ответ, предназначенный только для него.

Смерть никогда не бывает громкой. Она приходит тихо и незаметно, подкрадывается бесшумной поступью, и даже если ты знаешь, что скоро умрешь, ее приход все равно неуловим. Неуловим так же, как дуновение прохладного ветра.

И Лайар тоже никогда не говорит громко. Его голос всегда глух, а слова звучат полушепотом, являясь скорее ощущением, чем звуком.

Застыв, я закрыла глаза и вслушалась в мелодичный перезвон. Сосредотачиваясь на нем, практически перестала слышать собственное дыхание и биение сердца, которое, казалось, остановилось, увязнув в настоящем, неимоверно растянувшемся мгновении.