Коллекция неловкостей

Глава 19

В понедельник Рада проснулась пораньше и поехала в издательство. Всю ночь ей снились подвалы, из которых нет выхода, и какой-то пьяный мужик, поэтому она обрадовалась наступлению утра.

За воскресенье она вычитала и отшлифовала перевод. Могла бы просто отправить текст по электронной почте, но не хотела сидеть дома. Пыталась занять себя делами, чтобы не чувствовать обиды и пустоты.

Антон так и не пришел.

Рада больше не могла изводить себя мыслями о причинах его поведения. Во второй раз Антон отказался от нее, но теперь ей было тяжелее, потому что она на мгновение успела поверить, что получила его. Одно дело – мечтать о несбыточном, другое – попробовать долгожданное лакомство, а потом смотреть, как его отбирают прямо из-под носа.

Бабье лето закончилось, город захватила щемящая желтизна листвы. В старом особняке на Цветном бульваре, где на первом этаже располагалась одна из лучших в Москве букинистических лавок, устроилось небольшое издательство «Либерти пресс». Там и работала Ольга Ремизова, в девичестве Панфилова, тетя Рады. Девушка редко виделась с теткой, та была не любителем родственных посиделок. Встречи были редкими, но теплыми и интересными, какими-то настоящими. Именно этого Раде так не хватало в светской болтовне с матерью.

- Можно? – Рада постучала и заглянула в кабинет.

- Да-да? – Ольга Юрьевна рассеянно подняла глаза от бумаг и посмотрела на племянницу поверх очков. – Заходи, заходи. Сядь пока на кресло. Или лучше завари нам чаю. Вон на том столике.

В кабинете царил творческий беспорядок. В углу стояли коробки с новыми книгами, и от них так приятно пахло свежей типографской краской. Стол был завален кипами бумаг и картонными папками. В центре стола стоял плоский монитор компьютера. Ольга Ремизова сидела в большом черном кресле и черкала фломастером в каких-то распечатках. Ее полная фигура не выглядела мягкой: тетка Рады любила угловатые линии. Короткая ассиметричная стрижка на волосах с проседью, большие абстрактные серьги, бордовая рубашка и прямоугольные очки в черной оправе на шнурке, - чтобы не терялись. На безымянном пальце руки - крупный перстень, который от тяжести камня то и дело сползал на бок, а Ольга Юрьевна в задумчивости поправляла его мизинцем. Этот жест был знаком Раде с детства. Она не могла себе представить на тете Оле макияж или платье. Но и без этого Ольга Ремизова была яркой. А живые серо-зеленые глаза в окружении морщинок притягивали к их обладательнице все новых и новых друзей. Женщина овдовела несколько лет назад, ее муж умер от рака желудка. Детей у них не было, и теперь с работы Ольгу Юрьевну ждал только один член семьи – кот Кактус.

Рада включила чайник и положила пакетики с чаем в фирменные кружки издательства.

- Как ты поживаешь? – спросила она у тети.

- Ох, такой завал работы, - вздохнула Ольга Юрьевна. – Мечусь, как белка в колесе. С творческими людьми тяжело работать, вечно тянут со сроками. А как твои дела?..

Раздался телефонный звонок, и Ольга Юрьевна подняла указательный палец, попросив Раду немного подождать.

- Да. Да, слушаю. Я ему неделю назад дала отсрочку! Нет, позвоните Карпову, пусть…

Рада отвернулась, чтобы не слушать чужой разговор. Чайник уже вскипел и отключился, и она разлила кипяток по кружкам. К тому моменту тетя Оля закончила разговор, сняла очки, и устало потерла переносицу.

- Так как твои дела? – снова спросила она племянницу.

- Отлично, - ответила Рада. – Вот, принесла тебе перевод.

- Уже? – удивилась Ольга Юрьевна. – А ты все проверила?

- А как же! Вот, принесла тебе распечатку, ты ведь больше любишь читать на бумаге. Плюс выслала копию на электронную почту.

- Молодчинка! Давай, взгляну, - тетя Оля отхлебнула чая и снова надела очки.

Рада протянула стопку листов. Ольга Юрьевна стала просматривать текст.

- Неплохо… Господи, ну и белиберда!

- Где?

- А? Да нет, это не про перевод. Я про жанр. Сколько работаю, столько удивляюсь, как это можно читать. Но что поделаешь, есть спрос, значит, надо издавать. Такие времена, что невозможно продать книгу, где нет либо секса, либо трупа.

- Так тут же про любовь…

- Я тебя умоляю. Порнуха не перестает быть порнухой от того, что в конце все поженились. Не говоря уж о том, что история абсолютно одинаковая из романа в роман. И в Штатах этих людей еще называют писателями…

- Да, сюжет убийственный.

- И не говори… Так что ты, считай, вдвойне герой, раз справилась не только с переводом, но и с тошнотой.

Рада улыбнулась.

- В общем, я отдаю текст корректорам, хотя не думаю, что после тебя там есть, что править. Правила есть правила. Тем не менее, я тобой довольна. Вот, погоди минутку, - Ольга Юрьевна покопалась в ящике стола и протянула Раде конверт. – Держи, это тебе за труды.

- Вот так сразу?