Запретная любовь

26-2

***

Слушая женщину и глядя на черноволосого юношу, представших перед ним, Вортигерн ощущал странное чувство. Они оба ему… нравились. Его душа словно расправлялась в их присутствии. Черные зерна злости и властолюбия, давно скрутившие его духовное естество, становились мягче, не такими плотными, и давно забытое чувство легкости тонким перышком касалось его сердце.

В женщине, дочери знакомого ему короля Айргола, было нечто… какая-то непобедимая женственная слабость, переплетенная с  силой духа и чистотой, к которым он порой стремился – и не находил ни в ком.

Так грязные испорченные души стремятся к душам светлым в надежде очиститься их светом. Найти себе оправдание в их доброте.

А юноша – стройный, крепкий, черноволосый, несгибаемый – казался существом слишком значимым, чтобы распорядиться его судьбой так, как он, Вортигерн, собирался. Он ощущал в нем нечто «высшее», неземное, недоступное самому Вортигерну, человеку могущественному, но совершенно земному.

Странное непривычное чувство. Сомнение…

А сомневаться Вортигерн не любил. Он и так слишком много сомневался в прошлом, слишком много решений принял по совету других, например - по совету своей коварной женушки Ронуэн.

Поэтому он давил в себе это мучительное ощущение, и в то же время – продолжал сомневаться…

И все же сомнения почти ушли, когда Мауганций подтвердил слова женщины. Вортигерн решил – и на этот раз должен поступить именно так, как собирался. Эта крепость нужна ему. Одна человеческая жизнь – не столь уж большая цена за нее. Тем более, что и не человек этот юноша…

И тут Ронуэн наклонилась к его уху. Мельком взглянув не нее, Вортигерн, понял, что она хочет… молить о жизни для этого парня. Но она тоже знала его очень хорошо. Видимо, разглядела в его лице неумолимую волю и произнесла другое.

— Великий король, молю тебя, как твоя жена и мать твоих дочерей, не убивай ребенка на глазах у его матери. Отошли принцессу! Пусть она не знает, сколько может. Молю тебя!

Она говорила искренне, Вортигерн знал это. Мать просила за другую мать. Вортигерн так и не понял, убила ли Ронуэн его сына. Доказательств не было, и ему не хотелось в это верить. Но все же он знал, что жена на это способна. Знал, что она коварна. И ненавидел ее за все те ошибки, что совершил, поддавшись на ее уговоры. И так же сильно любил… Любил ее неистовый нрав, ее хитрость, ее несравненное тело, ее лукавую улыбку и проклятые зеленые глаза! Она была коварной ведьмой, но была и верной женой, страстной любовницей и прекрасной матерью для их дочерей… Этого у нее не отнять.

Вортигерн еще несколько секунд вглядывался в лицо любимой ненавистной женщины, потом перевел взгляд на этого хрупкого ангела в монашеском одеянии – принцессу Деметии.

— Гонец доложил мне, что твой сын унаследовал особые свойства отца – он может предсказывать грядущие события, это правда?

— Да, он может это, — на редкость спокойно ответила женщина. — Но, возможно, этот дар достался ему от меня. Когда-то и я предчувствовала грядущее, но отказалась от дара, неположенного христианке.

— Что же… — Вортигерн опять почесал бороду. — Твой сын, принцесса, остается со мной и станет моим главным прорицателем. Ты же немедленно отправишься обратно в Деметию, твой отец, должно быть, уже волнуется о твоей судьбе. Я не хочу расстраивать его.

В глазах женщины появился страх, потом отчаянная мольба:

— Нет, правитель, прошу, позволь мне остаться подле сына! Я не доставлю хлопот, мне не нужны почет и роскошь, я привыкла к аскезе…

— Нет, принцесса, это мое решение. Ты сможешь отдохнуть в дороге – неподалеку есть небольшой город, принадлежащий мне. Ведь здесь, на стройке, и верно не место для принцессы. Я дам тебе эскорт, полагающийся дочери короля, — Вортигерн поднялся, чтобы громче огласить свое решение.

И тут юноша сделал шаг к матери и, глядя ей в глаза, произнес:

— Мама, тебе действительно нужно уехать. Мы должны исполнить волю короля. Так нужно – ради будущего. Со мной все будет хорошо.

…Вортигерн не знал, что именно передал матери этот мальчик своим взглядом, но был благодарен ему. Понимал, что его женщина послушает, и не придется везти ее насильно.  Жаль только, обещание, что с ним все будет хорошо, он выполнить не сможет…