Ева для Снежного Барса

Глава 31-2

Храм Священного Ирбиса расположился на берегу рукотворного озерца, замерзшего по зимнему времени и сверкающего в отсветах многочисленных факелов. Высеченный из цельной гигантской горы, храм казался нереальным в этом зареве огней. Полная луна и далекие ритмичные удары барабанов только усиливали чувство эйфории.

На суд верховного бога барсов мы отправились на скакунах-дракодилах – портал открывать там не допускалось – с довольно внушительным сопровождением. Возглавляли процессию лорды Балтазар и Лориан, следом скакали мы с Габриэлем, а уж за нами пристроились несколько придворных и воины охраны обоих кланов. Все считали это событие чрезвычайно важным и двигались медленно и в торжественном молчании.

Я, отдохнувшая, скромно одетая (не в рубище, конечно, но все же…) и укрытая теплым меховым плащом, изредка поглядывала на задумчивого Габриэля и посмеивалась про себя. Надо же, как они своих богов боятся! Ну, допустим, не боятся, - с трудом верится, что такой могучий барс вообще боится кого-нибудь. Скажем так: уважают и прислушиваются к высочайшей воле. Не могу сказать, что я сама была спокойна на все сто – кто их знает, этих богов. Вон в греческой мифологии описаны и вредные, и капризные, и жестокие боги.

Но Священного Ирбиса все называют Справедливым, что ж, поверим на слово.

Внутреннее убранство храма с первых шагов поразило роскошью, драгоценной отделкой, инкрустацией серебром, рубинами, изумрудами и слоновой костью.

Ровно в полночь из бокового прохода послышалось пение, и жрецы в белых одеждах, в основном женщины, вышли, пританцовывая под барабанную дробь. Их руки были молитвенно протянуты к гигантской статуе из белого камня, возвышавшейся в центре зала. Как только песня закончилась, скульптура, ранее скрытая в полумраке помещения, засветилась изнутри и будто ожила. Это был мужчина гигантского роста, его широкие плечи покрывала пятнистая шкура, широко расставленные ноги прижимали к камню какое-то мерзкое пресмыкающееся. Я явственно почувствовала, как меня буквально сканируют мудрые глаза этого каменного истукана и недовольно передернула плечами. И – конечно, мне это показалось! – бог… хитро улыбнулся.

Пока Габриэль вручал жрецам принесенные дары – шкатулку с драгоценными камнями, старинный меч с ножнами, украшенными древними рунами, и - почему-то! – каравай хлеба, я играла с богом в «гляделки» и похоже ему это нравилось!

Наконец, официальная церемония закончилась, и старший жрец попросил всех посторонних удалиться. Перед статуей остались лишь мы с Габриэлем.

– Приложите руки к стопам Священного Ирбиса, нашего отца, заступника и покровителя! – загробным голосом произнес жрец.

Альфа взял меня за руку, переплел пальцы и прикоснулся к каменным ногам статуи. Холодный камень неожиданно стал нагреваться, и я попыталась выдернуть свою руку из крепкой хватки Габриэля, но не тут-то было – и его, и мои пальцы будто приклеились к камню.

В зале наступила зловещая тишина. Казалось, весь окружающий воздух превратился в тяжелое ватное одеяло и накрыл нас с головой. Стало трудно дышать и, если бы не твердая рука Габриэля, обхватившая меня за талию, я бы, наверное, упала. Вдруг откуда-то послышалась заунывная мелодия и под ее аккомпанемент в потолке храма открылось окно, в котором обжигающе ярким оранжевым диском светилась полная луна.

Как завороженная, я наблюдала, как от нее протянулся тонкий луч, побродил по моему платью и легонько толкнулся в грудь. По всему телу разлилась приятная истома и я теснее прижалась к Габриэлю.

Неожиданно все закончилось. Статуя вновь стала холодной и неподвижной, жрец исчез и нас окружила возбужденная толпа.

– Священный Ирбис благословил наш союз и подтвердил истинность нашей связи!

Габриэль распахнул камзол и расстегнул ворот рубахи, обнажая грудь. На гладкой смуглой коже, прямо над подрагивающим соском, красовалась татуировка, прекрасней которой я никогда не видела – перевернутая, точно вычерченная лапа, в глубине которой, как в ладони, пульсировало алое сердце.

– Позволь мне… - прошептал он и немного приспустил декольте моего платья.

Я невольно ахнула и уставилась на точно такую же метку, только размером поменьше. Ну, и шутник, этот Священный Ирбис! Лапка разлеглась как раз по самому краю выреза – хочешь, демонстрируй всем, кому не лень смотреть, хочешь – спрячь под кружевами или шарфом. Вторая Метка – знак супружеской связи!

– Ты доволен, вождь Балтазар? – смиренно спросил мой теперь уже подтверженно-истинный, хотя никаким смирением в его прикрытых густыми ресницами глазах и не пахло.

– Да, альфа Габриэль! Традиции соблюдены, и я рад, что наши соглашения теперь будут закреплены родством!

Вожди пожали друг другу руки и на нас со всех сторон посыпались поздравления. Габриэль не отпускал меня ни на шаг и потихоньку отступал к выходу, чтобы, наконец, подхватить на руки, запрыгнуть на скакуна и умчаться в сторону заждавшейся нас спальни.