О дьяволе и бродячих псах

Глава 2. Старый «Шевроле», «Dzhermein» и немного о соседях

Утро омрачили серые стены. Открыв глаза, Нина почувствовала их давление. И более того, — нависшего над городом пасмурного неба.

Комната окнами выходила в тенистый двор. Сквозь заросли колючего шиповника виднелся извилистый узор глинистых тропинок в компании черных кованых скамеек. Среди высохших деревьев поодаль возвышалась мраморная статуя плачущей девы в зеленой плесени. Совершенно необыкновенным образом она совмещала в себе благоговейную покорность и неукротимую силу. Глядя на вознесенный к небу лик, Нина вздохнула, словно вместе с каменной мученицей ощутив на собственных плечах всю тяжесть свинцовых облаков.

Горячий душ на какое-то время позволил забыть о суровом крае, однако позже Нина обнаружила, что ее скромный гардероб очень слабо вяжется с местным климатом, и пришлось вновь вспомнить, что такое Порт-Рей ― сырой туманный город, вечно покрытый слоем холода и промозглого мрака.

Равно как и «Барнадетт» не был оплотом уюта. Покинув комнату, Нина вновь окунулась в гнетущую атмосферу давно заброшенного отеля: устаревшая отделка, пожираемая мертвенно-белым светом окон, спертый воздух, томительное безмолвие. Последнее развеялось, как только она вышла на лестницу. Именно здесь гробовую тишину колебали приглушенные звуки ругани, доносящиеся из-за дверей гостиной.

Нина замерла на ступеньках и напрягла слух, заведомо зная, что без контекста мало что вынесет из конфликта.

— Думаю, на этой ноте наш спор можно считать закрытым! ― раздался раздраженный голос Эстель.

— Ничего подобного! ― гневно возразил Джеймс. ― Раз уж мы перешли на личности, Люциус, может, поделишься с нами, где ты обычно пропадаешь?

— Как будто узнав, ты начнешь мне доверять! ― рявкнул Люциус. ― Проживи мы хоть сто тысяч жизней, ни в одной этого не произошло бы!

— Так заслужи.

— О, дьявол! Я устал каждый раз слышать это.

— Каждый раз? ― в возмущении Джеймса скользила насмешка. ― Мы впервые об этом говорим, шизик. Тебе давно пора голову проверить.

Джеймс вылетел из комнаты внезапно. Громко хлопнул за собой дверью и напряженной походкой поднялся по лестнице. Выглядел он еще хуже, чем накануне, точно всю ночь не спал. Лицо его приняло болезненный вид, ― кожа отдавала слабым серым оттенком, под глазами образовались темные круги. Непотребное состояние рубашки говорило о том, что она нуждается в хорошей стирке, а вьющиеся от жира волосы ― в мыле. Черными патлами они обрамляли высокие скулы, мешались с растущей бородой. Разъяренная гримаса, перекликающаяся с видимой усталостью, до того испугала Нину, что она судорожно вцепилась в перила. Но Джеймс пронесся мимо, не удостоив ее даже взглядом.

Вслед за ним гостиную покинула Эстель. Заметив племянницу, она тут же сбросила бремя черных раздумий и выпрямилась. Сделала вид, что никакой ссоры не случилось:

— Как ты смотришь на то, чтобы поехать в город, как только Агнес починит машину?

— Положительно, ― коротко ответила Нина. Докучать любопытством в делах, ее не касающихся, было против собственных правил.

***

Гараж резко выделялся на фоне «Барнадетт». Во-первых, он был возведен поодаль от особняка. Во-вторых, тот, кто отвечал за его строительство, хоть и подобрал уместный серый камень для стен, но совсем не учел скошенную крышу со стеклянными вставками, которая никак не вписывалась в старинную концепцию участка.

Внутри Агнес дала себя обнаружить сразу же. Из-под красного «Шевроле» 1957 года раздавались отборные тетушкины ругательства.

Невысокий, но просторный гараж ожидаемо оказался завален грудами хлама: сломанной мебелью, бельем, книгами, коробками с фарфором и даже картинами, которым не нашлось места в интерьере отеля. Здесь же отыскались и довольно любопытные вещи: бильярдный стол с шарами, черный мотоцикл без переднего колеса. Огромная вывеска, тянувшаяся вдоль стены. Сквозь вуаль паутины и пыли в ней узнавалась надпись «Барнадетт». Фантазия пробудила картину: много лет назад именитых гостей со всей страны встречали округлые завитки букв, роскошные дубовые двери с золотыми львами и музыка тромбонов вперемежку с клавишными…

— Будет летать, как новая, ― голос Агнес прервал красивый вымысел. ― Но гарантий не даю, ― тетушка оценивающе смотрела на машину, вытирая руки о рабочий комбинезон.

— Лучше бы ехала, ― недоверчиво покачала головой Нина. Возраст «Шевроле» близился к четвертому десятку как-никак.

***

Порт-Рей отличался тремя вещами: прямым расположением у моря, уютными кирпичными домиками не выше четырех этажей и сонным настроением. Время здесь словно остановилось. Горожане никуда не торопились: одни еле волочили ноги по тротуарам, другие лениво играли в шашки на гнилых террасах, третьи вовсе выпивали. Человек в поношенном поварском кителе вскрыл зубами бутылку пива, не покидая входа в пекарню; кажется, к мучному местные жители страсти не питали.

Проезжая мимо десятка выцветших вывесок, Нина едва смогла прочесть половину. Витрины и таблички заведений не обновлялись годами, ― ни слова не разобрать. Повезло обывателям, знавшим каждый дом наизусть.

— Чем ты занималась раньше? ― поинтересовалась Эстель, не сводя с дороги глаз. Для выхода в город тетушка обвязала голову платком и надела темные очки, хотя затянутое непроглядными тучами небо исключало появление солнца.