Гильдия Теней

11.

Столица радостно бурлила. Она стремительно ожила, а новости, сыпавшиеся после долгой морозной и голодной смуты, не давали теперь ей снова впасть в тяжёлое состояние и уснуть. Нет, теперь даже холод не был так страшен, и не удерживал больше горожан в домах. Пусть ещё не совсем отогрелись пути, и пусть земля ещё нескоро очнётся, но жизнь продолжается, она не кончилась где-нибудь там, в первую ночь бойни…

          Жизнь продолжается! И первое дело в этом – привоз пищи с югов. Юг всегда хлебосолен, и он в самый голодный год живёт лучше других. Юг сразу же поддержал нового короля, который, на самом деле, ещё не мог называться королём в полной мере, приняв присягу лишь от верной части своих сторонников, жрецов, личной гвардии и советников, но пока не вышел ещё к народу в королевском облачении, рассудив, что это будет неуместно.

          Но если юг поддержал и накормил столицу, если дошли, наконец, обозы, то какое уже теперь дело до возмущений по поводу переворота и бойни? Прошло много дней и теперь уже затягивается память. Так пусть, пусть это происходит. Народ не против. Народ утоляет голод.

          Советники короля же стараются, чтобы это утоление не уничтожило вообще всё привезённое, потому что юг хоть и поддержал Мираса, но всегда отличался мятежностью. Непостоянный, шаткий и слишком уж вольный.

          Но народ не в обиде. Он пока доволен и видит надежду. А вот король Мирас готовится прекратить вольность юга и подчинить надолго. Но кто в толпе задумается об этом? Да и кто на юге помыслит?

          Сегодня жизнь идёт - уже хорошо!

          А если юг с королём, значит, считанные дни до перехода востока под полное владычество Его Величества, да будут дни его долги! Восток не любит войны, хоть и умеет её вести. Восток любит торговлю, любит договориться больше, чем воевать. Он слишком бережёт своих жителей для того, чтобы отдавать на резню, место которой есть в любой войне.

          И вот – новая весть уже близка! Едут посланцы с юга, представители высших домов, чтобы присягнуть королю, и с востока двинулись тоже всадники. Первым нечего искупать, они с первых дней с Мирасом, да только мороз подвёл их горячую добродетель. А вторые за то, что колебались, за то, что не сразу бросились под присягу, везут и расплату: новый, не самый выгодный для себя договор, да торговые дары. Всё лучше войны!

          Не успевает в народе пройтись эта весть, как проскальзывает змеёй и следующая: западный удел тоже начинает подготовку к присяге королю Мирасу, да будут дни его долги. Ещё бы! В тех краях ценят удобство, и не любят терять союзников. А если юг и восток будут с королём, если войдут в его совет от своих уделов, то покориться следом не самая худшая идея, главное, успеть.

          Таким образом отмалчивается лишь север. Закупоренный, жестокий, он ожидает войны. Что ж, север никогда не любил подчиняться и не искал выгоды, всегда требуя особенного к себе отношения и пытаясь обособиться.

-Север поплатится, - шепчут в народе, и в первые говорят о короле Мирасе с придыханием и восторгом, потому что король, который страшен другим, вызывает восхищенный трепет у своих. Пусть лучше карает других, благо. Есть кого карать, но не касается своих!

          А северу злорадствуют: доиграются, гордецы!

          Но не успевают и эти мысли, эти шёпоты и злорадство пройтись по народу со всем шиком и размахом, как вдруг новое: один из советников короля, граф Сонор арестован по приказу самого Мираса и его людьми.

          Тревожно? Нет. графа Сонора знают мало. Знают, что он въедлив, внимателен, но в его невиновность никому не верится. Обвинений точных никто не знает, потому реагируют и полнятся слухи:

-Казнокрад!

-Заговорщик!

-Отравитель!

-Он торговал с севером! – версия за версией, правды никто не знает, но сочувствия особенного нет. графа Сонора не очень хорошо лично знают в народе. От его имени раздавали зерно в первые дни смуты? Ну и что? Мало ли кто там, под именем?  Да и когда это было?

-Совесть его грызла за грехи, вот и очищал! – выдаёт кто-то догадливый и всё вдруг сходится. Был добр с народом – значит, был врагом короля. Обвинений нет, значит, сам король страдает от того, что вынужден обвинить своего же советника.

-Поделом! Луал рассудит!

          И никто в народе не близок к правде, понятной советникам. Граф Сонор опасен. Обвинение против него собрано нарочитое, всё-таки слишком грубо, но король цепляется за это, потому что Сонор не тот человек, который будет сносить интриги, которые неизменно придут в скором времени совсем в другом масштабе. Когда в Совете появятся представители юга, запада и востока – вот тут есть масштаб и ярость интриг, коварство и подлость. Люди собственной чести не нужны в таком месте. Король подумывал отправить Сонора подальше, прочь от двора, но не мог допустить такого риска. Всё, что имеет хоть малый шанс на существование, должно быть просчитано, и Мирас, да будут дни его долги, решает защититься лишний раз.

          И такой подарок! Велес будет больше нужен, чем Сонор. Мясник нужнее графа. И вспомнилось, как назло, королю Мирасу, что и предки графа Сонора больше тяготели к прежнему правлению, к прежнему, сверженному королю.

          Вспомнилось случайно, мимолётно, но…всё же вспомнилось, и это было решающим.

          Граф арестован. графа буду судить, а может быть, уже  осудили и тогда…что тогда? Народ не шепчется об участи, потому что какой-то граф подле короля мало занимает народ.

          И если так незаметно, без шума, с лёгким издевательством прошло падение графа Сонора, то что говорить о тихой советнице Атенаис? Кто-то, разнося весть, даже неправильно назвал её имя…в самом деле, Сиротская Коллегия и в своём существовании была тихой, ей от сезона в сезон урезали содержание, то теперь, когда какая-то советница пыталась снова собрать детей, какое дело? Даже дети, беспризорники, не имевшие завтрашнего дня, не желали больше возвращаться под контроль, да и боялись после ночи бойни, когда некуда было деться из Коллегии, когда по улицам летела смерть, пылало, звучали крики, брань…