Древо Жизни. Элларгорион.

Глава 9. Белые огни.

Глава 9. Белые огни.
Прошло уже около месяца, распустились уже почти все цветы в Гранаре. Мей засмотрелась на цветочную клумбу, в которой росли разноцветные пионы. Они напоминали о доме, это любимые цветы Марии.
Девочка задумчиво смотрела на Воздушное озеро, проводя руками по доскам скамьи, на которой она сидела.
— Мей, ежевичный пирог будешь? Только испекла, еще горячий! — сзади послышался низкий женский голос. Мей повернулась и увидела Гвен, женщину, с которой она успела подружиться, за время пребывания в Гранаре. Гвен потерла руки о фартук, выжидая ответ девочки.
— Конечно, Гвен, кто же откажется от твоей стряпни? — весело улыбнулась Мейси и встала со скамьи.
Она зашагала по каменной дорожке, вспоминая свой первый день в этом городе. С того дня многое произошло и изменилось. Мало-помалу Гранарь становился ей все ближе и роднее, как и каждый его житель. Леренсы ей уже как семья, а к Гвен Мей относится как к своей тете. Не все жители приняли Мей, кто-то косился в ее сторону, когда она проходила мимо, а кто-то просто пронзал ее изучающим взглядом. Самое главное, что Мей не нажила себе врагов. «Пока что» подумала про себя Мейси и улыбнулась.
Ароматный запах пирога привлек Мей сразу же, как только она ступила на порог.
— Гвен, сегодня праздник? Или ты просто решила обновить интерьер? — шутливо спросила девочка, изучая гирлянду из белых шаров над кухонным гарнитуром Гвен.
— Ты угадала, дорогая. На, ешь, — тетя Гвен поставила перед Мей тарелку с ароматным пирогом. Вкусный запах заставлял девочку не медлить и сразу приняться за него.
— Сегодня вечером праздник Белых Огней, — женщина кивнула в сторону календаря, где красным прямоугольником было выделено 14 июня.
— Расскажи поподробнее, ты же знаешь, что я почти не разбираюсь в ваших событиях, — взмолилась Мей с набитым ртом.
— Не подавись, — улыбнулась Гвен, — сегодня вечером все соберутся на главной площади, возле Элларгориона, украсят все улицы, дома и наше древо такими белыми гирляндами, — Гвен покосилась на свои гирлянды. — Все к вечеру испекут разные сласти и угощения, чтобы раздавать соседям и детишкам. Будут танцы, девушки нарядятся в платья... — тетя Гвен зажмурилась, будто бы потонула в воспоминаниях.
— А знаешь в честь чего?
Мей отрицательно покачала головой и попросила еще кусочек пирога. Когда на ее тарелке появился заветный пирог, Гвен продолжила.
— В честь цветка ночной гомфрены. Он распускается раз в год, именно на вторую пятницу июля. Никто не знает, почему цветок выбирает именно такое время для расцвета, но когда он расцветает, то начинает светиться. Впрочем, сама все увидишь, чем меньше знаешь – тем интереснее. Просто готовься к невообразимой красоте. — Гвен улыбнулась и поставила перед наевшийся Мей чашку с чаем, и та ее горячо поблагодарила.
После трапезы у Гвен, Мей решила вернуться в дом. Да, дом Леренсов стал для нее её собственным домом.
Улицы в городе никогда не отличались пустотой, но сейчас они прямо кишели людьми – все готовились к празднику. Одни вешали гирлянды на стены и заборы своих домов, другие украшали главную площадь и древо, а третьи готовили к вечеру угощения (что Мей поняла, по безумно вкусным запахам из окон почти всех домов, возле которых она проходила).
В ее собственном доме тоже не было спокойно – лишь только Чарльз завидел Мей, сразу сказал ей, что нужна помощь в украшении дома. Генри принес из дома большущую коробку, в которой оказались самые разные и необычные гирлянды и украшения. Девочка достала гирлянду из высушенных цветов розовых пионов и помогла Стелле повесить ее на забор перед домом. Через час работы дом был готов к празднику и выглядел просто неотразимо.
— Постарались на славу, молодцы, ребята, — сказал Леренс-старший и потрепал Генри по голове.
Когда Чарльз ушел в дом, а Генри ушел в поисках Криса, Стелла отвела Мей в свою комнату и стала рыться в своем шкафу. Стелла делала это так долго, что казалось, что она там потерялась. Но, к облегчению Стингерс, девочка вылезла из него с двумя платьями в руках. Одно было немного развевающееся к низу, нежного голубого цвета и с длинными рукавами, другое белое, с полупрозрачным верхом и рукавами, которые, как и низ платья, струились и расширялись к низу.
— Какая красота... — подала голос Мейси, проведя рукой по вуали белого платья, а затем по ткани другого.
— Сегодня праздник Белых огней, у вас он не празднуется, но тут, в нашем мире, его справляют с особым размахом. По значимости, наверное, он идет после Нового Года, — Стелла широко улыбнулась, — для такого события, требуются особые наряды.
Девочка перекинула платья на одну руку и подтянула к себе зеркало у стены. Она развернула его лицом к Мей, перекинула свои руки впереди Мей, и развернула белое платье.
— Я сшила его специально для тебя, — и чуть слышно, застенчивым голосом, добавила, — надеюсь, тебе понравится. Я не знала, какой цвет тебе больше понравится, поэтому решила выбрать нейтральный оттенок...
Но она не успела договорить, так как Мей радостно взвизгнула и кинулась Стелле на шею.
— Оно просто волшебно, Стелла, спасибо тебе большое! — отстранившись от девочки, Мей снова взглянула на себя в зеркало и добавила, — Я никогда не носила платья и, честно сказать, не собиралась, но разве я смогу устоять? — девочка улыбнулась своей фее-крестной в зеркало и пододвинулась, давая Стелле полюбоваться на еще одно свое творение.
— А это я сшила для себя. — Стела взглянула на себя в зеркало и обхватила рукав платья, видимо, проверяя по длине. — Я люблю голубой, но смотрится скучновато, тебе не кажется? — придирчивый взгляд прошелся по обоим платьям.
Гонимая внезапной идеей, девочка помчалась вниз по лестнице, крича подруге, чтобы та захватила платья. Когда Мей вышла на улицу, Леренс стояла возле цветочных клумб, в которых росли самые разнообразные растения. К удивлению девочки, Стелла держала в руках букет цветов.
— Я нарвала по одному экземпляру из каждой клумбы. Давай разбросаем по каждому платью цветы? — глаза черноволосой загорелись, — Посмотрим, какие больше подойдут, и я пришью. Ни у кого таких не будет и в помине! — лицо Стеллы озарилось воодушевленной улыбкой, и девочки поспешили обратно в комнаты.
Через полчаса цветы были выбраны и готово первое платье, а еще через четверть часа было готово и второе. Они выглядели чудесно, Стелла выбрала нежно-розовые цветы миндаля, которые она сорвала с дерева в саду тети Гвен. На вопрос Мей, почему миндаль распустился только в июне, та ответила, что в Гранаре, да и во всем их мире время для природы идет немного по-другому, скажем, с разницей в месяц или два.
Цветы для своего платья Мей выбрала голубого и розового цветов, маленькие гортензии.
— Пришей их только на юбку, ну и на рукава, в месте где они расширяются, хорошо? — таков был заказ молодой девушки.
***
Чем ближе улица находилась к древу, тем богаче она была украшена. Гирлянды из белых шаров висели повсюду, а как только начало смеркаться, они зажглись и осветили весь город. Праздничное настроение ощущалось даже в самой природе: кажется, даже дворовые цветы, почувствовав дух праздника, решили не закрываться до самой глубокой ночи.
Едва завидев ребят, девочки радостно к ним зашагали. Они стояли возле стола, переполненного угощениями, он был таким длинным, что кажется шел по периметру площади, вплоть до самого крайнего дома. На Элларгорион повесили множество гирлянд с белыми шарами, и даже с высушенными цветами.
— Круто выглядите, — присвистнул Генри, когда к ним подошли девочки, — Стелла, чем провинился бедный пион? — мальчишка ехидно улыбнулся.
Но Стелла лишь улыбнулась, поправила заколку из цветка, державшую косички из передних прядей сзади, и взглянула на парня, стоявшего возле другого конца шведского стола.
— Неужели Адэйр все же решил выйти в свет? Так долго его никто не видел, уж думали – пропал.
— Он бы никогда не ушел из дома, даже если бы его выгнали, — усмехнулся Генри.
— Кто он? — взглянула на ребят Мей.
— Адэйр Ллонг, его мать торговка редкими растениями и занятными вещицами, — ответил Крис, собирая себе на тарелку побольше еды.
— В тебя это все влезет? — ошарашенно пробормотала девочка, но кажется её никто не услышал.
— Она черствая, как столетний хлебушек, — презрительно проговорил Леренс-младший. — Очень жестокая дама, по всей видимости ненавидящая своего сына. Раньше чуть ли не каждый день из их дома доносились крики, а сейчас, когда пацан подрос, видимо решил бывать дома как можно реже. Понимаю его.
Вдруг где-то заиграла музыка, но сколько бы Мей не искала откуда она идет, не могла понять. Девочка вглядывалась в сторону леса, когда возле её уха прошептал незнакомый голос:
— Красиво играют, правда? Это лесные духи. Старшие уговорили их сыграть свои мелодии, но те согласились только с условием, что останутся невидимыми, — Мейси повернула голову и увидела перед собой веснушчатое усмехающееся лицо.
— А ты откуда знаешь? — улыбнулась в ответ девочка.
— Из секретных источников, — мальчик подал руку Мей, приглашая на танец. С удивлением заметив, что, оказывается все её друзья уже танцуют, Мей согласилась.
Адэйр повел Мейси в танец, и кстати, очень умело, ведь даже ни разу не танцевавшая Мей заплясала так, будто училась танцевать с самого малого возраста. Танец был очень бодрый, похожий на кадриль. Пары кружили вокруг Элларгориона, весело приплясывая. Какой-то мужчина, танцующий сам с собой, весело крикнул:
— Йо-хо-хоу! — и встал в «финальную» позу. Одна нога выставлена вперед, спина выгнута, руки согнуты над головой и немного впереди, а ладони сложены друг с другом. Все, кто танцевал, встали в такую же позу, но начали танцевать медленный танец, как только музыка плавно сменилась на другую. Казалось, будто эту музыку играют на сотнях маленьких колокольчиков.
— Смена партнеров, — сухо процедил Крис, хотя на его губах играла учтивая улыбка. Адэйр так же улыбнулся и подошел к другой девушке, по пути слегка задев Кристиана плечом.
Рука в руку, нога к ноге, и они уже начали танцевать. Непринужденно, легко и свободно, будто они вместе делали это уже тысячу раз.
Неожиданно для Мей они оказались вдали от площади, на каменной тропе. Крис отвёл её в сторону и повлек за собой. Было очень темно, но видимо Крис отлично знал дорогу, ведь шел так уверенно.
Вдруг он остановился и Мей вместе с ним. Крис медленно обернулся к Мей, загадочно улыбнулся и пошел дальше по поляне. Там, где он ступал, оставались светящиеся следы. Девочка наклонилась и увидела — следы из светящихся цветов, но что странно, они не сломались, когда Крис на них наступил, а лишь засветились.
Мей пошла за ним, и они по-турецки сели посреди поляны, коленка к коленке. Вдруг Крис провел руками вокруг себя, и в воздух поднялись сотни светящихся шариков. Казалось, будто с неба спустились звезды, такие яркие и...
Мейси не успела додумать фразу, ощутив на себе пристальный взгляд Криса. Его глаза смотрели в самую глубь глаз Мейси, взгляд проникал внутрь, прямо к самому сердцу и нежно его гладил. Рука Криса нежно коснулась щеки Мей и заправила её выбившуюся прядку за ухо. Медленными движениями кончиков пальцев, касаясь мест на шее, где он проводил, Крис обхватил двумя руками её шею, притянул к себе и поцеловал. Трепетно и неуклюже.
Мей прикрыла глаза, неловко ответила на поцелуй, отстранилась и улыбнулась ему в губы.
Она провела пальцами по траве и ухватилась за один белоснежный цветок. Он был мелким, но ярко-ярко светился. Казалось, ярче всех на этой поляне. Мей осторожно и бережливо провела по его шершавым лепесткам.
Крис нежно посмотрел на Мей и задорно улыбнулся, когда девочка вставила цветок ему в волосы, за правое ухо.
Затем она сорвала два ближайших цветка и растерла их о свои пальцы. Мейси улыбнулась одними глазами и аккуратно провела светящейся краской под глазами у парня. Затем она поставила по три точки сбоку от глаз и озорно улыбнувшись, сказала в полнейшей тишине:
— Чтобы твои глаза сияли ярче остальных, и я всегда могла тебя найти.
Кристиан сузил глаза, улыбнулся, сорвал несколько цветов и точно так же растер их о пальцы. И нарисовал на носу Мейси полоску – от переносицы до самого кончика. Под глазами он нарисовал вереницу точек и напоследок осторожно провел остатками краски по её губам.
— А это для того, чтобы ты никуда и не исчезала, — произнес Крис с очень серьезным видом.
Мей взяла Криса за руку и повела обратно на праздник.
— Наверно, нас ребята потеряли, — объяснила по дороге девочка.
Ребята вернулись как раз во время начала танца огней. Как объяснил ей Кристиан, танец огней – это танец 7-летних девочек, которые исполняют его с букетом ночной гомфрены вокруг Элларгориона.
Заиграла музыка и девочка стали в исходную позицию вокруг древа. Неожиданно оно залилось красным светом, поджегши все растения, находившиеся рядом. Пламя охватило столы с угощениями, столбы с гирляндами на площади, переходило на растения и приближалось к домам. Один за другим вспыхнули усадьбы и жилые дома.
Из толпы испуганного народа выбежало два человека, вскинув руки в сторону озера. Поднялась вода и превратившись в огромный водяной шар, полетела в сторону пожара. Но, чем ближе вода приближалась к огню, тем быстрее испарялась. Никто не мог его потушить, даже те, кто, казалось бы, с легкостью справился бы с этой ситуацией, маги воды. Они же оказались бессильны.
— Он заколдован! — из толпы вышел Чарльз. — Бегите в свои дома, если они еще не охвачены пламенем, вытаскивайте ценные вещи! Остальные уходите к озеру. Скорее! — в глазах Леренса загорелась паника.
— Вы, к озеру, живо! — бесцеремонно крикнул Крису и Мей Леренс-старший.
Мей тревожно взглянула на древо, которое объял огонь, не причиняющий ему вреда. Почему он не трогает Элларгорион?
Послышались крики – кого-то завалило обломками дома, рушившегося у девочки на глазах. Она хотела побежать на помощь, но Крис крепко схватил её за руку и повел к озеру.
— Мей, — в ужасе Крис посмотрел на девочку. — Где Стелла и Генри?
— Я не знаю... — Стингерс начала бешено оглядываться. — Я не знаю! — голос сорвался на крик.
— Я не... — в бессилии Мей снова взглянула на древо и увидела женский силуэт. Он повернулся к ней, и девочка почувствовала, как её пронзают взглядом. В голове эхом пронесся глухой смешок. Ребята, спешившие к озеру, не могли больше двинуться с места.
Раздался дикий крик, пробирающий до мозга костей. Горящее платье сжигало кожу. Стелла задыхалась, а никто не мог ей помочь. Пламя, объяв, забрало её. Огонь прекратил свое буйствование и утих.
На сожжённый город медленно опускался пепел.