Шаман

Глава 10. Посвящение в шаманы

Он не спешил, не смотрел на время каждые пять минут и не сверялся с графиком. Просто жил по внутреннему ритму. Вернее, мир вокруг тянулся за шаманом и двигался вместе с ним. Пауза вышла сочная. Изга вымыл руки, вытер их полотенцем и оперся о край стола. Я только что осилила три полных ежедневника. Меня должно было тошнить от шамана. От его мыслей, взглядов, особой манеры строить фразы и цеплять их друг за друга незаметными крючками. Должно было выворачивать наизнанку от идеи узнать что-нибудь ещё, но нет. Мне было мало. Мне отчаянно не хватало того, чтобы он произносил слова, а они расцветали от его мягкого тембра и наполнялись дополнительным смыслом. Вторым, третьим, десятым. Фразы-косы, фразы-тугие жгуты.

Чёрт, да я дрожала от нетерпения! Эдакая лихорадка, будто подхватила простуду. Ещё тридцать семь, ты на ногах, стыдно жаловаться и просить больничный, но мир вокруг уже нереален. Туман, какой бывает, когда смотришь на зажженную лампу сквозь ресницы. Силуэты плывут, ватой закладывает уши.

В доме тихо. Во всей ночной тайге тихо. Она живёт голосом шамана.

– И всё-таки, – осторожно начал он. – Я буду готовить и говорить, а то мы до утра не поедим, хорошо?

– Да.

Он медленно кивнул и повернулся к шкафчикам. Шум из постукиваний, позвякиваний и шороха деревянных лопаток закручивался вокруг шамана маленьким вихрем. Я закрыла глаза и наслаждалась мелодией. В ресторанах её не слышно. Там играет музыка, а замотанные до предела повара носятся по кухне, никого не замечая. А жаль. Весь уют и предвкушение от вкуса блюда в том, чтобы еда скворчала на сковороде, разнося дивный аромат. Я окончательно выпала из реальности. Передо мной снова разворачивалось таинство посуды, продуктов и рук шамана.

– До бубна в рассказе далеко, ты уж потерпи. Сначала со мной случилась шаманская болезнь.

– О, я слышала о ней в мультфильме «Мадагаскар». На теле жирафа Мелмана заметили странное пятно и сказали, что он скоро умрёт.

Вот ведь как. Не пила, а язык заплетается. Ерунда всякая с него слетает аж с удовольствием. Здравствуй, глупая улыбка, ага.

– Чушь там сказали, – усмехнулся Изга. – Шаманская болезнь о другом.

Он смотрел на меня и помешивал иногда овощи в сковороде. Лопатка тихо стучала о покрытые тефлоном борта.

– Миру живых и миру духов не просто существовать рядом друг с другом, – наконец, заговорил он. – Мы привыкли думать, что духов вообще нет, а у них имеется строгое правило, что лезть к воплощенным нельзя. Никаким боком, ни даже из любопытства: «Я только посмотреть».

– Но они лезут?

– Естественно. Не могут по-другому. Невозможность действовать при том, что полностью осознаешь себя – жестокая пытка. Представь, что ты парализована и лежишь в одиночестве сотни лет. Вот будет где-то рядом. Чтобы хоть как-то облегчить страдания, некоторые духи решаются на отчаянный шаг. Они пытаются навязаться непрошенными гостями в тело, где уже сидит воплощённый дух. Навязать мысли, заставить произнести их вслух, подвигать руками, ногами.

– Поиграть, как с куклой?

– Да, почти. Это преступление с точки зрения законов мира духов и одновременно ловушка. Дух, связанный с чужим телом, становится уязвим для таких, как я. Никто не защитит его, когда я, имея полное право, разорву связь и выброшу его обратно в пустоту бездействия. А там он получит изощрённое наказание. Поверь, УК РФ нервно курит, в нём вообще фантазии нет. Карают духов за проступки с большой выдумкой и нестандартным подходом.

Я продолжала улыбаться, стыдясь того, насколько настроение не совпадало с тем, что говорил Изга. Я пять раз ходила вокруг одной неуместной мысли и только сейчас решилась на неё взглянуть. Симптомы совпадали, появились внезапно, я с трудом их вспомнила и меня пугал диагноз. Точно так же я слушала физрука в школе, когда без памяти в него влюбилась. Что это? Запоздалая реакция на поцелуй? Почему сейчас? Я собралась уезжать, думала о прощании, о билетах.

И не забронировала их. Рука не поднялась. Вместо этого я сидела на диване и млела от того, как шаман готовил ужин. Дура старая.

Блин, как же материться хотелось. Нет, я всё понимала, Изга – интересный мужчина. Не совсем в моём вкусе по внешности, но я всегда любила профессионалов. Причем именно слушать, как они рассказывают о работе. Энергетика там сумасшедшая, затягивает даже против воли. Поэтому я и проморгала момент. Ежедневники, духи, записи – любопытство казалось таким привычным. Словно я опять сидела в кафе и слушала, как кардиохирург делал операцию на открытом сердце. Но один крошечный нюанс менял всё. Андрея я не пожирала глазами так, как Изгу. Не чувствовала трепета, смущения, удушливой волны жара от каждого его взгляда. Я не чувствовала ничего, кроме желания побыть пять минут на экскурсии в мире кардиохирурга.

Твою мать. Грёбаные гормоны, долбанное воздержание! В кого ещё бросить камень? Как такое вообще могло случиться почти в тридцать лет? Настало время для зрелых чувств, проверенных временем, а не для вот этого вот всего.

– Но такое случается редко, – Изга постучал лопаткой по борту сковороды и выключил конфорку. – Шаманов мало. На всех самовольно подселившихся духов нас физически не хватает. Живых спасает защита. Хитрая система сигнализации. Когда дух пытается внедриться, как-то навредить или всего лишь появляется рядом, внутри происходит буря. Ты чувствуешь такой ужас, какой себе даже представить раньше не могла. Инстинкты бунтуют, заставляя бежать, прятаться, хвататься за освященные в церкви кресты, чертить мелом круг на полу. В общем, делать всё, чтобы показать непрошеным гостям, как им не рады.