Святая Мечей 3: Хеллборн

Глава 9. Поразительное стечение обстоятельств

— Скоро приедем? — Феддерика заметно нервничала, постоянно озираясь по сторонам и выглядывая из окна кареты. Девушке было настолько неспокойно, что она то и дело проверяла с какой легкостью покидает ножны стилет из закаленной стали. Кроме того, она украдкой дотрагивалась указательными пальцами до тугой тетивы небольшого арбалета, спрятанного под походной кожаной сумкой.

Ее брат — напротив, был чрезмерно спокоен, сосредоточенно уставившись на пожухлые страницы старинного фолианта сквозь кристально чистые стеклышки очков, он старался дочитать книгу до их приезда.

Феддерика настойчиво заколотила костяшками пальцев по задвижке, требуя внимания кучера. Тот, в очередной раз сплевывая через плечо и перебрасываясь усталым многозначительным взглядом с сидящим рядом гвардейцем, привычно опустился и сдвинул полу-прозрачную задвижку в сторону.

— Скоро будем, ваша светлость, вон из леса уже частокол Вудрипа виден.

— Прелестно, — безо всякой радости в голосе ответила королева, отворачиваясь. Больше всего ей хотелось сейчас вылить всю накопившуюся нервозность и кучу нехороших предчувствий на брата, но Феддерика знала: Маввар не станет отвлекаться от чтения, только скорчит свое обычное недовольное лицо.

В реальности, дети Вессира Эттери сильно отличались от тех персон, которым старались соответствовать на публике. То были необходимые камуфляжи, притворные одеяния, умело сотканные из незавидных проб и ошибок. Никаких слабостей, миллионы маленьких уловок и тщательно подобранные эмоциональные цвета, так подходящие к их горделиво вздернутым подбородкам.

Но, если только сбросить эту натренированную скорлупу, в карете без труда можно было разобрать испуганную, неуверенную девушку, которую судьба-злодейка заставила рано повзрослеть и научиться плести интриги гораздо раньше, чем следовало. Двадцатилетнюю Феддерику уже трижды пытались отравить, дважды ранили острым, как жало смертоносной пчелы, кинжалом и однажды пытались задушить. Последняя попытка, кстати, оказалась сопряжена с очередной любимой затеей ныне почившего Короля Вессира — он мечтал отдать дочь за кого-то богатого и влиятельного, забывая навести справки о самом человеке. Сорванная предбрачная ночь, когда высокий лорд на деле оказался незавидным должником. Ему хотелось решить все свои проблемы одним ловким махом, сдавливая узкой удавкой шею нежной и милой девочки.

Феддерика поежилась, вспоминая тяжелые удары кулаков Альзара, который превратил лорда в невыразительную кровавую картину. Если бы не звериный слух оборотня, четыре года назад Феддерика была бы уже мертва. Повинуясь воспоминаниям, она дотронулась пальцами до плотной кожаной ткани, скрывающей уродливый шрам на шее, оставшийся с ней навсегда. После того раза она дала себе обещание больше никогда не проявлять слабость. А потому ее следующим движением стало привычное касание удобной рукоятки стилета. Оружие без труда выскользнуло из ножен и блеснуло матовой сталью, купаясь в лучах ранних утренних светил.

— Опять вспоминаешь свое неудачное замужество? — Маввар сидел напротив, отложив книгу и потирая переносицу. Несколько секунд сестре потребовалось на то, чтобы разогнать нахлынувшие воспоминания и вернуться в реальность.

— Дочитал очередной великий труд? — не желая отвечать, королева кивнула в сторону пухлого фолианта.

— «О Королях и их потомках», автор Аерит Люмос. Занятная книга, — молодой король постучал пальцами по обложке. — Не знал, что верховный архимаг настолько старый.

— Говорят, он погиб, — протянула Феддерика.

— Чем больше узнаю об этом вонючем старике, тем сильнее в этом сомневаюсь, если честно, — покачал головой брат. — Ты знала, что он был учителем Аюра?

— Императора? — Маввар кивнул. — Нет, я никогда не любила историю до исхода.

— Они вместе с архимагом Реджинальдом пытались обучить его контролировать «дар». Так он называет сделку с демонами в этой книге. Дар. Словно это какой-то великий подарок древних богов, а не проклятие, что почти уничтожило наш род.

— Мы сами не захотели подчиниться Аюру, кто знает — может это было ошибкой.

— Ни один человек не должен обладать таким могуществом, — уверенно ответил брат. — Ты знала, что у Аюра была всего одна дочь? Она исчезла, убежала из этого мира, проклиная своего отца. Старина Люмос не вдается в подробности, но, кажется, все дело в неразделенной любви.

— Великий Император не мог позволить своей дочери быть с тем, с кем она хотела?

— Его дочь, судя по описанию, превосходила в могуществе Аюра, — не проявляющая до этого особого интереса Феддерика, широко раскрыла глаза и вздернула брови. — Ага. Но не хотела становиться Императрицей и принимать на себя бремя правления. Потому сбежала со своим возлюбленным.

— Но куда?

— В другой мир, — расплылся в победоносной улыбке Маввар. — К сожалению, как утверждает архимаг, им не суждено было встретиться вновь. Молодая принцесса никогда не была достаточно начитанной и усердной. Не знала, что варп-кольца необходимо соединять особой цепочкой, если надеешься попасть в один мир со своим спутником. Вместо того, молодые бунтари просто взяли за руки и демонстративно надели кольца друг другу прямо в тронном зале перед Аюром, отправляясь в разные миры.

— Возможно, боги сжалились над ними и направили их вместе?

— Сомневаюсь, — покачал головой Маввар. — Кроме того, Аерит Люмос уверен, что дочь великого императора на тот момент была уже в положении.

— Ужас, какая занимательная история, — зевнула Феддерика.

— Согласен, дела прошлых лет чушь несусветная, — легко согласился Маввар, довольный уже тем, что ему удалось отвлечь сестру от тревожных воспоминаний. — Судя по пейзажу — до Вудрипа осталось чуть меньше часа.

— Ты здесь раньше бывал? — смену темы девушка восприняла с энтузиазмом.

— Несколько раз с отцом и братьями. Когда мы еще ездили «осматривать подчиненные территории». Навевает воспоминания, — уголок глаза дернулся и Маввар достал из-за пазухи сигару, тут же закусывая кончик, но не смея закуривать при сестре, — не самые приятные. Впрочем, раньше Вудрип был поистине необычным городом. Но сейчас, — он чуть приоткрыл окно и высунулся наружу, с трудом различая убогий частокол, — превратился в захолустную деревню.