Волчица

9 глава

Избегая Семёна, Лена старалась находиться поближе к бабе Таси. Старуха, хоть и ворчала на неё частенько, но душой прикипела к незваной гостье.

- Поди сюда, - позвала её ведунья. – Будешь помогать в ступке семена растирать. У меня уж силы не те, а у Семёна работы хватает.

Лена села за стол. Старушка постелила светлую холщёвую тряпицу и поставила на неё два блюдца и  небольшую каменную ступку.  В одном блюдце лежали семена чертополоха, в другом же было пусто.

 - Хорошо. Разотру, - согласилась Лена.

- Давай-давай, три. Гость у нас болезненный к вечеру должен подъехать с целым букетом болезней. Так для его печени снадобье надо приготовить. Так, что поторопись.  А я травку подготовлю.  Давай, милая, помогай. Не зря же ты в нашем Роду появилась. Так не подводи.
Лена подтянула к себе ступку и всыпала щепоть семян. Умело, как будто всю жизнь она только этим и занималась, стала ритмично, не торопясь растирать пестиком семя. Ведунья, хлопоча около печи, нашёптывала перед огнём на травку заговор, укладывая её на медное блюдо.

Вечер наступил незаметно, только петух пропел на закат, как к дому с шумом подъехала машина. Грузный мужчина, тяжело дыша, вылез и, подойдя к ближайшему окну, забарабанил по нему пухлым кулаком.

- Заходь, милок, - пригласила в дом мужчину ведунья. – Ох, милок, жрать-то ты меньше не стал, - качая головой, сетовала баба Тася. - Ох, и вкусна пища-то - жирнючая, да обильная. Ну вот, что мне с тобою прикажешь делать?

- Да, всё так, всё так, - соглашался мужчина. – Ничего со своим аппетитом не могу поделать. Помоги, а, бабушка!

- Помогу, милок, помогу. Крапивка, имбирь да мать и мачеха сделают своё дело, если лениться не будешь. Аппетит собьют, да жирок твой растопят.

Она провела его за ширму и велела лечь для диагностики на скамью. Лена воспользовавшись моментом, поднялась и вышла из дома, чтобы не мешать ведунье. На крыльце, нос к носу, она столкнулась с Семёном. Опустив глаза, Лена хотела быстро проскользнуть мимо него, но он, схватив её за руку, резко повернул к себе.

- Пока одни тут, скажи мне, прошу, что такого я тебе сделал?  Почему так не мил? А? Лена, не мучай, скажи, - умоляющи, глядя в глаза, тихо произнёс Семён. – Не могу, сердце разрывается. Я ведь полюбил тебя и не стесняюсь об этом тебе сказать, хотя сердце дрожит от страха.

Лена глубоко задышала. Ей казалось, что душа вот-вот выпрыгнет из тела.

- Нельзя нам встречаться Семушка.

- Да, почему же?

Из-за дверей послышался голос бабы Таси, она звала Семёна. Лена вырвалась из его рук и побежала в сторону леса. Он, сжав от отчаянья губы, глубоко вдохнул, на выдохе толкнул рукой дверь.

Лена бежала и бежала, отдавшись внутреннему её водителю, не видя, куда и для чего бежит, пока не припала к старой крепкой ели стоящей одиноко на небольшой возвышенности. Почувствовав, что именно это дерево поможет ей, она обняла его, и, захлёбываясь слезами, стала в голос плакать. Всё её тело трясло, ломало, выкручивало и перекручивало, словно из него вырывали чужеродный ненужный мусор, занесенный из вне.  Когда слёзы стихли, она без сил сползла под дерево. Полулежа, забылась на мгновение сном.  К ней подошла волчица. Не чувствуя страха, Лена тяжело улыбнулась ей. Та, подтянула свою морду к лицу Лены и смахнула языком слезу. Лена резко открыла глаза, никого рядом не было.  По телу шло приятное гудение. Вибрации шли от земли и дерева, они наполняли тело женщины силой.  Всё слилось воедино с природой – она, лес, дерево, земля… Каждый услышанный ею звук казался таким чистым, как в детстве. Само состояние напоминало перерождение.  От избытка чувств, она радостно закричала на весь лес. Потихоньку поднявшись, Лена с удивлением обнаружила, что ей стало легко держаться на ногах и те боли, что ещё давали о себе знать, куда-то ушли прочь. Переполненная благодарностью душа, захотела оставить, что-нибудь в подарок древнему исполину, земле, лесу.  Она сняла с шеи свою любимую серебряную цепочку со знаком её зодиака, подаренную мужем в первый год их совместной жизни и, выкопав между корней ели ямку, закопала её.  

- Благодарю, родные мои за помощь!

Ощущения тепла и защищённости усилилось. Низко поклонясь, она повернула назад к дому ведуньи.

Подойдя ближе, Лена разглядела в сумраке силуэт тучного мужчины. Он прощался на крыльце с бабой Тасей. Нагибаясь, Лена незаметно подобралась к машине.  Грузный мужчина, кряхтя, сел за руль. Лена воспользовавшись моментом, когда ведунья скрылась за дверью, приоткрыла заднюю дверцу и нырнула вовнутрь машины.  

- Можно мне с вами? – пролепетала женщина.

- А вам куда? – вздрогнув, удивился мужчина.

- Я вам позже покажу.

- Хорошо, – он завёл мотор и тронулся с места.

Выехав на трассу, они потихоньку двинулись в сторону деревни, где жила мать Лены.  Лена узнала эту дорогу и внимательно следила за тем, чтобы мужчина не свернул в другую сторону.  Вот появились тёмные домики, в которых изредка горел свет, и у Лены учащенно забилось сердце в предвкушении встречи с родным человеком.

- Остановите! – попросила  она. – Мне сюда.

---

- Да куда она запропастилась?  - причитала баба Тася. – Семён, ты хорошо её поискал? Иди ещё покличь. Ах, чертовка, сбежала. Чую носом – сбежала!

- Кликал я. Не отзывается. Нет её рядом. Я бы почувствовал. Она где-то далеко.

- Далеко. Правильно чуешь. Ложись спать, а утром в деревню нашу поедешь. К матери подалась, больше не к кому.

---

Лена поднялась на крыльцо родного дома и заглянула в рядом находящееся окно. При тусклом свете, она разглядела силуэт матери. Та сидела на кровати, свесив ноги на пол, держа в руке полупустую бутылку водки. 

- Ах, мама-мама, - выдохнула Лена и постучала в окно.

Дверь отворила растрепанная, и сильно шатающаяся мать.

- Кто там? – процедила она пьяным голосом. – Лена? Доча! Жива-ааая… - заголосила Валентина.
Она бухнулась всем телом на Лену и, обняв её вместе с бутылкой, заревела в голос.

- Ну, всё мам. Тише. Живая я. Пойдём в дом.

- Леночка, а чего это ты в такой одежде? А мы тут тебя уж схоронили. Вот, поминаю сижу.

- Мама, всё в порядке, хватит пить!

Лена забрала у матери бутылку и отнесла в кладовку, спрятав её на антресолях. 

- Сгодится для настоек, - зайдя в комнату, сказала она матери. – Ложись мамочка, а утром поговорим.

- Что ты! Что ты! Да я теперь и не усну. Леночка, как же хорошо, что ты живая. Я ведь помирать собралась, а грехи не пускают. Покаяться некому.

- Утром мама, утром! Ложись родная, - она обняла нежно мать, посидела так с ней, обнявшись, и уложила её, как дитя в постель, накрывая одеялом.  Не прошло и минуты, как та забылась сном. Лена потушила свет и легла сама.

Рано утром разбудил её сильный стук в дверь. Она подскочила и подошла к двери. По привычке, прежде, чем открыть, выглянула в окно. На крыльце стоял Семён.  Её обдало жаром. Как он догадался, что она здесь? Ах, да! Родственничек!  Она, пятясь, забежала в кладовку и спряталась за длинной ширмой на вешалке. 

- Иду! – держась за голову, простонала, идя к двери мать. – Да, хватит тарабанить, всю голову раздолбил.  Чего тебе? – пахнув на Семёна перегаром, спросила Валентина, отворив дверь.

- Лена у вас?

Валентина уставилась на него онемевшими глазами. Затем нахмурилась,  что-то вспоминая и молча пошла вовнутрь дома, искать дочь.  Не найдя, вернулась.

- Тебе, что тоже приснилось, что она здесь?  - ничего не понимая, спросила она Семёна.

- Так она здесь? Пожалуйста, скажите, чтобы мы не переживали.

- Нет, нету.  Да сам посмотри!

- А, где она может быть? 

- Дак, она же умерла, - ответила Валентина, и в голос завыла на всю округу.

- Тише-тише… Тётя Валя, она жива, с ней всё хорошо. Она к вам отправилась. Ждите и верьте! Я к вам ещё приеду. Чувствую, что она совсем рядом.

Валентина притихла. Она смотрела на него ничего не понимающими глазами, и когда он закончил говорить, спросила:

- У тебя есть, чем полечиться?

«Ах, мама-мама», - думала Лена, слыша весь их разговор.