Напиши мне из детства, мама

"Я всё смогу..."

"Я всё смогу, я клятвы не нарушу,
Своим дыханьем землю обогрею.
Ты только прикажи и я не струшу,
Товарищ Время."

Я пою. Даже когда пишу эти строки, я притоптываю ногой четкий ритм и пропеваю. К горлу поднимается ком, а плечи распрямляются.
Это то, что со мной. Внутри меня. 
И ни разу за всю жизнь я ни на мгновение не отреклась от этого.
Спорила, рассматривала новые грани, подтверджала свои мысли, соглашалась. Хваталась как утопающий за соломинку, сжимала в руках как оружие и шла с этим в бой.

Я уже вполне взрослая девица. Через год в школу. Щенячья безбашенность уже уступает место поискам Я. Научного понятия самоотождествление, самоидентификация я тогда не знала. 
Жадно, сосредоточенно набирала кубики и пазлы, из которых составляла картины мира вокруг меня и самой себя. Принимала и пропитывалась витающими в воздухе образами, фразами, поступками, сопоставляла и создавала.

Создавала внутри четкий и понятный механизм.
Кто я, какая я, почему и зачем.
Выбор: не кем я буду, но какой я буду.

И тут мальчик в будёновке с глазами, в которых весь мир. С убеждениями и поступками от которых мороз по коже, кружится голова и стискиваются зубы от желания следовать, принимать и брать за основу.

Он был героем даже когда боялся и когда был немощен, когда был растерян и когда ошибался. 
Потому что он не ошибался в главном!

А позже, образ Павки Корчагина накладывался на всех воинов и рыцарей в блестящих доспехах, встреченных мною на страницах книг и на полотне экрана. Но не в жизни.

А во дворе до темна ребята играли в "войнушку". Ох, нет, нет сейчас этого азарта и вовлеченности, вкуса борьбы и противостояния характеров! Многодневные эпопеи, стратегия, тактика, дипломатия и интриги. Полёт технической мысли и чудеса оказания первой помощи. Кристализация понятий друг, плечо товарища, предатель, "с тобой я в разведку не пошел бы", "один в поле не воин".
Еще нет волнений гормонов и поэтому понятие Друг важнее половой принадлежности.

А ведь именно это "Друг" я и пронесла через всю жизнь. Не глаза в глаза, но плечом к плечу.

"Девчонок не берём!"
Берём, берём. Еще как берём! Своих боевых. Что не ныли, не жаловались мамке, не боялист грязи на подоле платья и рваных гольфов, которые подставляли плечо и не выдавали военную тайну.

Враги конкретные: фашисты и беляки. 
На роль их назначались все "трусы, хлюзды и мамины сынки".

Что же там за валики, винты и гайки, колесики и маховики крепились на основание моего механизма? 
Честь, совесть, сила, терпение к лишениям и нетерпение к лжи и трусости, принципиальность и прощение, непримиримость и принятие, стойкость и мягкость. 
Как это совместилось, притерлось, работало? Да кто ж знает?

Оно продолжает работать и по сей день. В основе своей.
А чертежи калькировались с Павки Корчагина. Добавлялись Че Гевара и Мальчиш Кибальчиш, Жанна Д'Арк и Уилфред Айвенго. Подгонялись детали, менялась смазка, но основание держало и несло. Механизм работал.

Я росла и взрослела. Терялись гаечки и мелкие форсунки, рычажки и заклёпки. Но основа держала и несла. 
Или уже я сама держалась и несла по жизни: Самое дорогое у человека – это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жёг позор за подленькое и мелочное прошлое и чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире...

Через призму по имени Павка Корчагин очень многое виделось уже в ином свете. Преломлялось и выстраивалось в непринимаемое, критикуемое и отвергаемое. А главное, становилось тем, с чем надо было бороться, а не восхищаться.

Вот так. В свете супергероев Марвел, сонме магов и эльфов, прекрасных фей и принцесс, покемонов и панд пошла по дорогам жизни девочка. 
Девочка  прижимавшая к груди будёновку, раз и навсегда решившая, что теплая задница не стоит нечистой совести, а жизнь тогда не бесполезна, когда есть за что её отдать.

Мой герой давно забыт, оболган и осмеян. 
Но не мной!
Я склонялась над колыбелью сына, укачивала и тихо и нежно пела. А теперь внук, просит "бабуль, давай про сердце" и подпевает. 
"Я снова поднимаюсь по тревоге,
И снова бой, такой, что пулям тесно.
Ты только не взорвись на полдороге,
Товарищ Сердце!
В большом дыму и полночи, и полдни,
А я хочу от дыма их избавить...
Ты только всё, пожалуйста, запомни,
Товарищ Память!"

***