Наваждение и благородство

Глава 28

Алексей очнулся от любовного угара и увидел над собой парящих на потолке пухлых амуров, сжимающих в руках луки. Стрела одного из них была направлена прямо на Алексея.

Прекрасная графиня сидела рядом и с нескрываемым восхищением смотрела не него. Он неуверенно натянул на себя скомканную шелковую простыню.

- Мой прекрасный рыцарь! Ты был великолепен! - Она поцеловала его и нежно провела рукой по волосам, любуясь им и играя его светлыми кудрями.

- Полина Аркадьевна, простите, я не хотел Вас оскорбить… - Начал он, не зная, как себя вести в этой пикантной ситуации.

- Нет, нет… Просто Полина… И на «ты». Ты спас меня от верной гибели, мой блистательный и страстный воин! Ты вернул меня к жизни. Заставил поверить, что для меня еще не все кончено. Никогда, никогда в жизни я не испытывала подобного блаженства. Мой покойный супруг был добр и благороден, но в амурных делах не отличался доблестью. Про барона и говорить нечего - грубый и неумелый мужлан. Но ты, Алексей, ты бесподобен!

- Простите, графиня, но я никогда раньше не был… Не пробовал… - Алексей пытался подобрать слова, - Не был с женщиной! - Выдохнул наконец он, густо покраснев, - Вот так, как сейчас…

- Не может быть! Откуда же такая страсть, такой пыл? Такой опыт, наконец? - Изумлению Полины не было границ.

Она грациозно поднялась с кровати и накинула на плечи халат.

- Прикажу горничной подать нам обед. Уверена, ты проголодался.

Графиня вскоре вернулась и легко вспорхнула на любовное ложе. Она страстно поцеловала Алексея, и через несколько минут ей без особого труда удалось убедить его утешить ее еще раз.

Вся обстановка спальни располагала к амурным утехам - огромная удобная кровать, купидоны на потолке и откровенные античные сюжеты картин, в обилии висевшие по стенам, странный приятный аромат, витавшей в воздухе и мягкий обволакивающий полумрак.

Алексей никогда раньше не бывал в таких великолепных покоях, не разговаривал с царственными женщинами, и вообще не занимался ничем подобным.

О Екатерине он совсем забыл и вспомнил лишь на короткое мгновенье, чтобы понять - его чувства к девушке не имеют ничего общего с любовной лихорадкой. Похоже, Катя права, и они только друзья. Больше он о ней не думал.

Графиня подала молодому человеку халат и позвала горничную с обедом. Как только та ушла, необходимость в халатах отпала, и Полина со страстью дикого зверя сорвала его с молодого человека. Они ели, лежа в постели. Полина кормила Алексея с руки. Он целовал и покусывал ее изящные длинные пальцы с перламутровыми ноготками, а она смеялась серебристым смехом. Шампанское лилось рекой. Графиня положила себе на грудь черную икру, и Алексей не без удовольствия закусывал этим деликатесом.

После обеда они продолжали свои любовные игры. Полина была ненасытна и страстна.

В дверь постучала горничная, и графиня вспомнила, что должна прийти модистка. Она накинула халат и вышла, пообещав скоро вернуться и принести чай. Алексей широко улыбнулся ей счастливой улыбкой, удобно расположился на кровати и накинул на себя шелковую простыню, представляя себя римским патрицием на пиру у Клеопатры где-нибудь в Риме или в Александрии.

Через несколько минут дверь с шумом распахнулась и в комнату вбежала, почти упав, Полина, уронив при этом чашку с чаем, которая со звоном разбилась. Алексею показалось, что женщину грубо втолкнули в комнату. Он перевел взгляд с графини на дверь и увидел в ее проеме фон Берга. Алексей от неожиданности потерял дар речи.

- Этот мерзавец убьет меня, - закричала Полина в ужасе, бросилась на кровать и прижалась к Алексею, дрожа всем телом.

- Так вот зачем я тебе понадобился, - холодно произнес барон. - А я, идиот, поверил твоей горничной, что ты отравилась и при смерти.

- Уйди, негодяй! - Продолжала кричать Полина, по-прежнему крепко прижимаясь к Алексею. - Теперь есть, кому меня защитить, похотливое чудовище!

- В тебе умерла трагическая актриса, - презрению Генриха не было границ.

- Что ж, молодой человек, Вы сделали свой выбор, - ледяным голосом бросил он Алексею. - И мне Вас искренне жаль.

Барон вышел.

Полина вскочила с кровати и метнулась к туалетному столику. Она достала из верхнего ящика револьвер с розовой перламутровой рукоятью.

- Милый Алексей, - страстно начала она, - Тебе лучше уйти. Ты подвергаешь себя смертельной опасности, оставаясь рядом со мной. Барон в бешенстве. И он, несомненно, убьет меня. Он безумен! Безумен и жесток!

- Не бойся, я смогу защитить тебя! Я вызову его на дуэль, теперь на пистолетах! Я неплохо стреляю... - Последнюю фразу Алексей произнес несколько неуверенно.

- Увы, ему нет равных в стрельбе, так же как и в фехтовании. Он убьет тебя, и твоя гибель будет на моей совести. Я не переживу твоей смерти! - Графиня смахнула очередную слезу и нервно заходила по комнате, держа в руках револьвер. - Но я не позволю ему погубить еще чьи-то жизни! Я остановлю его! Я убью его как бешеного пса, из-за угла. Пусть это подло, зато справедливо! Он заслужил такой смерти!