В сердце зимы

Глава 37. Бал в столице

Сонное июньское солнце играло в пятнашки со стёклами, разбрасывая золотистых зайчиков. Интересно наблюдать за таинством пробуждения дня. Всё вокруг ещё покрыто росистым пологом дрёмы, и кажутся зачарованными деревья, шепчущие птицам свои сны, редкие прохожие, как волшебники, овеяны загадкой, а одинокие машины, словно кометы, оставляют светящийся след в рассветной мгле.

А мы с танцорами с утра пораньше отправились на благотворительный бал в столицу. Ильзира Николаевна Светлова – поистине идеальный концертмейстер, ведь она согласилась посвятить целое воскресенье этой поездке, чтобы сыграть мне на трёхминутном выступлении!

– Я ничего не имею против Алёны Вениаминовны, но если ты действительно хочешь дальше идти по профессиональному вокалу, тебе надо её менять, – заметила она, когда мы разговорились в автобусе.

С этим я была согласна, но решиться гораздо сложнее, чем решить.

Перед генеральной репетицией мы с Ильзирой Николаевной побродили по городу, и даже обзавелись обновками. Юбку-карандаш, мне советовал приобрести Алекс, и вот, теперь это свершилось.

Репетиция казалась долгой и скомканной, несмотря на все старания волонтёров и грандиозный сценарий. Рижане каждый год придумывают своему балу особую тематику и превращают мероприятие в театрализованное действо. В этом году некая бабушка рассказывала внучке свою историю любви во время войны 1812 года. Актёры и рижские танцоры изображали главных героев истории, а приглашённые коллективы со всей страны создавали пышную массовку.

У меня снова не было пары, а свободных парней не наблюдалось. Света Вальсевич уступила мне своего кавалера на полонез. Не хотелось танцевать, если наша наставница будет скучать в уголке, но она уверила, что первый танец можно и пропустить. Мужчина, которому меня доверили, напоминал банкира или дипломата (хотя некоторые черты, особенно очки с круглыми стёклами в металлической оправе, могли бы принадлежать Пьеру Безухову), одет он был щегольски, общался изысканно:

– Сударыня, с вами приятно танцевать! Вы легки и грациозны в танце, как птичка!

– Благодарю! – склонила голову в ответ на его сахарную речь. Не люблю лесть, но бальный этикет просит комплиментов, и кавалер решил соответствовать, хоть и перестарался…

В антракте этот господин нашёл меня, вёл светскую беседу и очень настаивал на ещё одном танце. Ему выпало такое счастье. В котильоне с цветком он оказался в паре со мной, чему безумно обрадовался, закружив меня по гладкому, как стекло паркету.

Я мало танцев наблюдала со стороны. Организаторы позаботились обо мне. По залу пронёсся шелест передаваемой из уст в уста просьбы хозяев бала, и, если какая-то дама пропускала танец, кавалер находил и приглашал меня. На вальс претендентов оказалось трое. Я выбрала самого красивого, а остальные не обиделись и, наконец, присели отдохнуть. В мазурку я вскочила сама, заметив замешательство ребят из-за ошибки при переходе между фигурами, когда несколько пар было разбито. А на «ручейке» несколько раз из толпы меня выхватил самый красивый юноша этого бала! Я слышала вздохи восхищения и перешёптывания об этом голубоглазом блондине с чёлочкой на бок. О холодном аристократе уже сложили легенды, приписав ему чуть ли не ежегодное спасение утопающих, огромное состояние и свадьбу через три дня. А сам виновник этих придыхательных бесед даже не замечал (или делал вид, что не замечает) ничего вокруг, одинаково отстранённо кивая всем дамам, и сухо пожимая руки мужчинам.

По сценарию после героической гибели главного персонажа его оплакивает любимая, и в её образе я исполняла трагически-лирический романс «Утро туманное». Звуки наполнили зал и резонировали, отражаясь от стен с лепными украшениями и высокого потолка с цветным узором. Я пела так, словно это моё собственное горе, и встречи с любимым не будет никогда. «Первая встреча, последняя встреча. Тихого голоса звуки любимые» – о, как близки мне были эти слова!

Домой возвращались уже в рдяных лучах закатного солнца…