Хранители библиотеки Древних 

Глава 19

(Примечание. Книга была готова, но я все откладывал ее издание: мне казалось, что на этом месте в повествовании зияет огромная дыра. Неоднократно перечитывая страницы рукописи, я хотел найти подходящий по смыслу текст, но безрезультатно, пока в поисках одного из старых распоряжений в кабинете Главы Службы древностей чисто случайно не обнаружил на дне сейфа обветшавшую папку с полустертой карандашной надписью «Этапы цивилизационного развития додинастического Египта. Черновик. Переписать в монографию». Но в изданных трудах отца такой работы не значилось.

Бегло взглянув на материал, я понял, что именно эти записи он делал в первую ночь своей семейной жизни на борту парохода — гипотезы о смене цивилизаций Древних, их технологиях, языке, архитектуре вперемешку с личным восприятием и размышлениями. Рукописи Сахемхета Аджари всегда были путаницей на трех языках, но здесь еще добавилась иероглифика Древних, так что мне потребовался словарь Птаххетепа, чтобы правильно понять текст. Отец по привычке начал в классическом научном стиле, но, видимо, так увлекся своей мыслительной деятельностью и потерял контроль над написанием, что встречались слова, где арабская вязь сплеталась в непонятный клубок с древнеегипетской скорописью. Он то писал фонетическое звучание разными буквенными символами, то выдавал абзацы по-своему упрощенной иероглификой додинастической цивилизации. Записей оказалось чуть больше дюжины листов, но их расшифровка заняла месяцы.

Я решил оставить эту главу в переводе без смысловой редакции, со всеми отступлениями от темы и умозаключениями, так свойственными профессору Сахемхету Аджари. Где-то он слишком уходит в критику, где-то возмущается и срывается, где-то делает неверные выводы, но, думаю, это простительно для неотредактированного черновика, написанного влюбленным и опьяненным радостью ученым.)

Сегодня я стал безумно счастливым человеком с обручальным кольцом на пальце, и даже такой замечательный день не прошел без разговора о пирамидах и их строительстве. Эмилия снова натолкнула меня размышления о разнице технологий, культурных представлений, ценностях. Сейчас она сладко спит, а я сижу за письменным столом и мысленно путешествую сквозь тысячелетия, представляя мир Древних.

Еще в две тысячи первом году рассказал доктору истории Джонатану Брайтону о своих гипотезах по поводу появления Сфинкса на плато Гиза. Не побоюсь признать того, что в некоторых моментах я заблуждался, опираясь на факт, что древняя цивилизация была только одна.

Благодаря доктору Захии Хавассу и экскурсоводу Рашиду Фархази, смог познакомиться с трудами многих исследователей, говорящих о древней высокоразвитой цивилизации, жившей на территориях Южной Америки, Азии, Африки. У них же прочитал о глобальной катастрофе больше двенадцати тысяч лет назад — так называемом «потопе». Его размах и причиненный ущерб ужасают: волна высотой больше трех километров гуляла по Тихому океану, перемахивала через горы в глубь материков, сметая все на своем пути, а, отступая, покрывала прибрежные зоны слоем из камней, мусора, глины толщиной в сотни метров. Не буду говорить, что стало причиной столь катастрофического природного явления — не хочу предаваться фантазиям. Но «потоп» поделил тот мир на «до» и «после». Что же осталось от цивилизации «до», и что было сотворено «после»? Кто выжил, и как изменились технологии?

«Допотопное» время я бы назвал «каменным веком». Но не из-за их примитивности или жизни в пещерах, не из-за изготовления элементарных каменных орудий, а из-за виртуозной обработки магматических пород. Строители достраивали природную основу до нужной формы. Не только у меня складывалось впечатление, что камень был мягким, как глина. Блоки соединялись за счет замковых углублений и выступов одновременно в трех направлениях без зазоров. Получалась сейсмоустойчивая конструкция, способная растягиваться в трех направлениях и при этом не распадаться на части. Идеальное решения для территории с частыми землетрясениями. Еще один показатель — излишек материала на лицевой, немного округлой, стороне. Казалось, что камень выглаживали вручную, как глину, а излишек формировали в округлую или прямоугольную форму и оставляли на стороне. Почему его не убирали в мягком виде: техническая необходимость или допустимый побочный эффект, или функционал был выше эстетики? А, возможно, многочисленные небольшие выступы защищали красивый вид кладки от случайных ударов чего-то большого по размеру (как шины по краю пристани защищают от разрушения и ее, и борт корабля). Такая кладка встречается в горах Перу и в более простой версии в одной из стен Осирийона.

Но вернусь в Египет. Восемнадцать лет назад я говорил Джону о необыкновенном сходстве статуй большого храма в Абу-Симбел и Сфинкса на плато Гиза. Изучая фотоархивы с работ по переносу храмового комплекса на более высокое место, пришел к выводу, что его строители имели свой художественный стиль в изображении человека. Глаза не имеют привычной древнеегипетской подводки с длинными стрелками, взгляд направлен вниз, а не перед собой, брови намечены, но не очерчены, зато губы имеют тонкую кайму. Лицо идеально симметрично, обладает индивидуальными чертами и живостью. Основной материал — осадочные породы. Под эти характеристики идеально подходят статуи в Абу-Симбел и ростовая статуя Меритамон.

Можно сделать вывод, что «допотопная» цивилизация предпочитала строить из «пластилиновых» магматических пород, а ваять скульптуры из податливых «резцу» и хорошо впитывающих краску осадочных.

Раз мы считаем, что Абу-Симбел был построен до «потопа», можно смело предположить, что статуи изображают четырех людей, а не одного. Это хорошо видно по профилям, анфас претерпел универсализацию уже во времена фараонов. В храме с шестью статуями видим снова четыре мужские и две добавленные женские. Лица мужчин различаются, а женщина справа очень похожа чертами на Меритамон. Внутренние помещения большого храма также были сделаны в «допотопное» время: изваяния имеют те же стилистические особенности в изображении человека, как и снаружи. Однако, с полом во камерах поработали уже древние египтяне — поэтому сейчас он закрыт новым деревянным настилом.