Двойное счастье для Лютого

Глава 10

Я была очень благодарна Ивану Алексеевичу за то, что предложил мне эту работу. Да, я планировала сразу же, как только вернусь домой, устроиться на работу по специальности. Сидеть на шее у родителей я не планировала, да и практика мне была нужна. Но все эти страшные события выбили меня из колеи.

С тех пор, как я работаю в больнице, прошла неделя. Целая неделя, как я тружусь в больнице. Я веду приёмы, назначаю лечение, провожу обходы. И чем больше я работаю, тем больше понимаю, что выбрала профессию правильно. Мне нравится лечить людей, нравится им помогать. Я чувствую необычное удовлетворение, когда понимаю, что помогла человеку, что моё лечение пошло на пользу.

Мы даже провели с Семёном Семёновичем одну операцию. Боже, как же я волновалась. Я, кажется, так не волновалась, когда работала под руководством профессора. А под руководством Сим-Сима (так его ласково звали в коллективе) волновалась. Но по окончании операции, он подошёл ко мне и, похлопав по плечу тихо сказал:

- Ты на своём месте, девочка. – А затем улыбнулся и вышел, а я так и осталась стоять и переваривать его комплимент.

Я неделю лечила людей, спасала жизни. А жизнь моего отца до сих пор была под вопросом. Он всё так же был в том же состоянии, без изменений. Юрий Петрович по-прежнему уверял меня, что и это хороший знак, что если ему не становится хуже, это уже хорошо. Но чем дольше отец проводил без сознания, тем больше я волновалась. Так за первой неделей прошла вторая, затем третья. Я все дни проводила в больнице, а к крёстной приходила лишь ночевать.

Поначалу она журила меня, что я не отдыхаю, что загоняю себя работой. Но потом сдалась. Наверное, просто поняла, что работа и есть моё единственное спасение от страшных мыслей.

За это время ничего не произошло. Меня не преследовала ни полиция, ни кто-либо ещё. Всё стало тихо и спокойно, словно и не было того кошмара, который я пережила недавно. Да я бы, наверное, и сама поверила, что это сон. Если бы не могила мамы, которую я навещала почти каждый день, да отец, лежащий без изменений в реанимации.

Я молилась, я умоляла дать моему отцу ещё один шанс. Я просила Бога сохранить ему жизнь. Я просила папу не покидать меня и быть рядом.

И они меня услышали. Сегодня, едва я закончила приём и собралась идти домой, ко мне прибежала сиделка, которую я наняла отцу, и сообщила, что папа пришёл в себя.

Едва я услышала эти слова, как галопом побежала в реанимацию. Вокруг него уже собралось много врачей, которые тут же начали осмотр. Туда же попыталась пробиться и я, но Иван Алексеевич остановил меня.

- Арина, - обратился он ко мне, - мне нужно с тобой серьёзно поговорить.

Главврач взял меня за руку и отвел в сторону.

-Что-то случилось? – с опаской спросила я. – Что-то с папой?

В ответ мужчина лишь молча кивнул.

- Что? – испуганно произнесла я, но он молчал. – Это что-то серьёзное? – главврач молча кивнул, видимо подбирая слова, чтобы сказать мне эту новость как можно мягче.

***

Молчал доктор, молчала и я. Но чем дольше длилось молчание, тем сильнее нарастало напряжение. А сердце моё чувствовало, что должно произойти что-то плохое. Я даже испугалась этого предчувствия, и тут же поёжилась как от холода.

- Арина, - наконец-то заговорил доктор. – Пока Николай Алексеевич был в коме, мы не могли судить о том, как сильно он пострадал. Вернее, мы знали, какие были повреждения у него, но какие будут последствия, мы не могли судить. Но сейчас, когда он пришёл в себя, картина стала вырисовываться. И она отнюдь не радостная.

- Что с ним? – не желая и дальше ходить вокруг да около, задала я прямой вопрос.

- Во время аварии, твой отец очень сильно пострадал, это вообще чудо, что он выжил. – Всё равно начал доктор издалека. – Машина, словно банка консервная стала, их ни один час оттуда выковыривали. Поэтому сюда его доставили в очень плачевном состоянии. Мы боялись, что он может умереть в любую минуту, но он выжил. Более того, сегодня он пришёл в себя. Но произошло то, чего мы так боялись, - он снова замолчал.

- Что? – с опаской спросила я, хотя мой мозг уже рисовал самое страшное.

- Он ничего не чувствует, ни ног, ни рук. – Выдал страшное он.

- Почему? – выдавила я из себя.

- При аварии у него были множественные переломы, не обошло это и позвоночник. В общем, ему нужна операция, и ни одна. Операция на позвоночнике. Но, несмотря на то, что Николай Алексеевич напичкал нашу больницу лучшим оборудованием, собрал штат из лучших врачей. Но такого специалиста у нас нет. Из наших никто не возьмётся за такую операцию. Слишком большой риск. Но и даже операция не даёт никакого шанса на полное восстановление.

- Хотите сказать, что мой отец может на всю жизнь остаться инвалидом? – задала я пугающий вопрос.

- К сожалению да, - ответил он и опустил глаза. – Арина, прости, но я должен был сказать тебе всю правду.

- Что мне сейчас нужно делать? – спросила я, потому что сидеть, сложа руки, я не собиралась.

- Я наведу справки по своим знакомым и узнаю, в какой клинике смогут взяться за этот случай. Но нужны будут деньги и не малые. Потому что провести эту операцию нужно как можно быстрее. – Объяснил доктор.