Альбом Мертвеца

Глава 16. Догадки и кофе

Было около десяти утра, когда я, спустившись в гостиную, нашел там Штольца. Он был серьезен и строг, и совсем не был похож на себя вчерашнего.

- Кофе, Виктор, - предложил он. - Весна еще спит, и у нас есть некоторое время для неторопливого мужского разговора. Нет, не о вас с ней, успокойтесь. Тут вот в чем дело. Я, конечно, окрылен победой над темным воинством Бегемота, но не стоит почивать на лаврах. Наш противник подготовлен более, чем хорошо, и опасность, прямо скажу, немалая. Еще во время битвы я заметил, что выкормыши этой вороны настроены куда более решительно и агрессивно, чем ленивые черти нашего общего знакомого. И я не уверен, что этот демон, в отличие от Бегемота, не будет вмешивать личные мотивы и полностью последует условиям вендетты. Это, конечно, выйдет ему боком, но нас-то будет уже не вернуть. Риск велик. Очень. В данном случае, как ни странно, ангелы более высокого порядка (пусть даже и падшие) куда безопасней в плане предсказуемости. Я не хочу, чтобы вы шли за мной, не зная, какая страшная судьба нас может подстерегать.

- После той ночи я уже ничего не боюсь, - ответил я, прихлебывая кофе. - Я уже тогда себя похоронил. И полностью переосмыслил свою жизнь. Знаете, я записываю тезисы наших с вами похождений, чтобы потом написать на их основе книгу. Если у меня получится — значит, жил я не зря. А не получится — так вот, пожалуйста, блокнот в непромокаемом чехле всегда в моем кармане. Другие напишут. Ну, и потом, мне теперь тоже есть, что терять. И я готов быть не менее агрессивным, чем эти вороньи отродья.

- Вы в который раз возвращаете мне веру в человечество, - затягиваясь, произнес Берт. - Да, понимаю, любовь и все такое. Но вот с блокнотом вы меня удивили. Ладно. Да. Что вы пожелаете к завтраку?

- Да ну вас, - отмахнулся я. - После вчерашнего, с позволения сказать, ужина, я долго еще есть не захочу.

- Что, невкусно? Плохо? Некачественно? Вы отравились? - засуетился Берт.

- Да что вы, - осадил его я. - Наоборот. Обжорство и неумеренность. Я, кажется, наелся на три дня вперед.

- А, вот вы о чем, - выдохнул Штольц. - Я, честно говоря, тоже ограничусь кофе и еще, пожалуй, мандарином. Эти фрукты, знаете ли, способствуют выведению всяких вредных веществ. А еще они вкусные. Ладно. Да.

Я жестом показал на лежащую на журнальном столике пожелтевшую газету. Берт кивнул. Я взял ее в руки и аккуратно раскрыл. Да, профессор, несомненно, был прав. Это оказались ведомости одного из районов области. Сплошная сводка достижений и побед. На первый взгляд. Я решил изучить каждую статью, для чего попросил Берта налить еще кофе. Тот молча выполнил мою просьбу и устремился в свои мысли, мирно попыхивая трубочкой.

Минут двадцать я пытался втолкнуть в себя громоздкие конструкции, восхваляющие достижения трудовых коллективов, но потом плюнул и решил обратиться к последней полосе, где, по традиции советских СМИ печатались краткие сообщения о происшествиях. И кое-что нашел. Потом я вернулся к «вестям с полей» и там тоже обнаружил нечто интересное. Минут пять я выстраивал в голове логические цепи, но мой мыслительный процесс был прерван появлением Весны.

Она впорхнула в гостиную, как легкий бриз с теплого моря. Улыбаясь поцеловала сначала Берта, а потом — о Боже! - и меня.

- Доброе утро! - прозвенела Весна. - Берт, налей, пожалуйста, кофе. Так здорово — за окном легкий снежок, можно на лыжах прокатиться.

- Не совсем сейчас это было бы уместно, - проворчал Штольц, подходя к серванту и доставая еще одну чашку. - У нас куча нерешенных загадок.

- Кстати, вот, Берт, гляньте, - сказал я, поднимаясь и показывая профессору последнюю полосу. - Читайте.

- «Вчера из-за технической неисправности была остановлена главная производственная линия Залесского мясокомбината. Имеются пострадавшие. Проводится расследование». И что?

- Обычно так сообщали о крайне неприятных и трагических авариях, - сказал я.

- Ну и что? - начал было Берт, но тут нас неожиданно прервала Весна.

- Ты не помнишь, что ли? - спросила она. - Ведь именно на Залесском комбинате попал в шнек Лешка.

- Какой Лешка? А, стой. Тетки Маши внук? Да, гадкая история. Она сама ведь его попросила туда сходить. Да-да, помню. Вроде бы он должен был забрать что-то у начальника цеха, но вместо этого за каким-то чертом полез смотреть, как свинину пропускают в мясорубке... San Salvador! Да это же открытие! О, Виктор, вы сделали великолепную находку!

- Теперь вот. Интервью с бригадиром хлеборобов Неумывайко. Вот здесь: «с воронами боремся всеми силами. Что-то их уж слишком много в этом году». И опять Залесье!

- Тетя Маша там жила. Я не помню, кем она приходилась дяде Карлу, но родство там какое-то было. Himmeldonnerwetter, они начали издалека! Вот оно что! Вот старуха, отправившая мальчика в мясорубку! Залесье... А я-то, дурак, собирал всякие безделушки в той деревеньке! Ох, Бегемот, вправил ты мне мозги.

- А какая там была красивая часовенка, - мечтательно протянула Весна.

- Не было в Залесье никакой часовенки, - резко оборвал ее Берт.

- Врешь, была. На нее еще терраса выходила. Не помню, у кого мы останавливались, когда туда ездили, но точно была часовня.

- Терраса была только у Шпрунгхиммелей, но они жили не в Залесье, а в Пёстровке. Малая ты еще была, чтобы это помнить. После смерти Тило мы к ним и не ездили. Тебе годика три было.

- Но я точно помню террасу с большими окнами, с видом на лес и часовню!

- И я помню, - встрял в беседу я. - Только там дождь шел по окну.

Берт издал такой звук, будто его пнули в живот.

- Сколько километров от Пёстровки до Залесья? - взволнованно спросила Весна.

- Около тридцати. Я не помню точно. Но да, мы именно так и ездили. Сначала на электричке, потом на автобусе. Господи, да мы так невзначай нашли, куда нам предстоит выдвигаться! - воскликнул Штольц.