Дурнушка, или история княжны Итисы Осенской

Глава 30

Следующие несколько дней я провела, практически не вставая с кровати. У меня был жар, начались сильнейшие головные боли. Рядом сновали королевская знахарка и моя горничная Миза, но помочь не могли. Я выгорала изнутри от пожара событий последних недель. Ещё сказывались побочные действия зелья красоты. Когда я проваливалась в сон, то неминуемо видела воды бытия, в которых я искала Дариона, звала его, но ответом был лишь раскатистый хохот Ожвэя, от которого я просыпалась в слезах.

***

После прибытия Итисы во дворец, Грегор со спокойной душой погрузился в дела государства. Аянги считалась самой территориально большой страной Саландара с людским населением. Соседние государства с жителями-людьми значительно уступали королевству Иорха. Последний, к слову, управлял страной абы как. Министры-князья почтенных возрастов искали у короля ответы на вопросы, которых он сам не знал. Большинство наживались за счёт казны.

- Пока налоги платятся вовремя, нам не о чем переживать, - словно по секрету поведал монарх Грегору. Иномирец был с этим не согласен. Он уже подозревал, что король попал под его чары, потому что был слаб, а мечтла о твёрдости, которую изображал перед аристократией, но коей не имел. Да, он хотел быть хорошим, великим правителем, но распылял своё внимание по пустякам, не умея добираться до сути.

- Нет войн и голода, - перечислял Иорх свои достижения. – Двенадцать магистров считаются со мной, как ни с каким другим монархом. Самя прославленная Академия магии находится в Аянги. Скажи, Грегор, разве этого мало?

- Нет, - открыто врал Ожвэй. Он хотел, чтоб Аянги, доставшись ему, представляла собой такую державу, где всё упорядоченно и держится на крепких законах. Где маги не так свободны в своих действиях. Где любое преступление строжайше карается, даже если виновник аристократ. Но Грегор понимал, что до сих пор на его крючке только король и несколько министров. Знать может сплотиться и выбрать сторону Ваела. Они попытаются устроить переворот, задействуют всех своих магов. Конечно, одолеть иномирца после обряда мадам Дуглы никто не мог, но страна на какое-то время погрузилась бы в смуту. «Нет, - размышлял мужчина, - я сначала побуду тенью Иорха, его первым советником. Тактично я буду управлять из-за его плеча, пока не пробьёт час занять трон официально».

На шестую ночь после возвращения от сворхов, - дни пролетели чередой совещаний в министерствах, - Грегор ощутил жжение в груди и сразу подумал об Итисе. Он нагрянул в её покои, перепугав дремавшую на кушетке горничную.

- Что с ней? – Ожвэй посмотрел в сторону спальни. Дверь между комнатами была приоткрыта. Иномирец слышал тихие стоны.

- Ей очень плохо, - ответила девушка. – Знахарка говорит, что моя госпожа страдает от терзаний не телесных, а ментальных, поэтому лекарства не помогают. Итиса сама призывает свою смерть.

- Ну уж нет! Пошла прочь! – Грегор буквально рычал. Горничная послушалась. Мужчина приблизился к постели Итисы. Одеяло было откинуто прочь, волосы девушки спутались, на лбу блестели капли пота. Грудная клетка часто вздымалась под тонкой тканью сорочки.

- Дарион, - еле слышно прошептала княжна. Внутри Ожвэя вспыхнуло пламя злости, которое коснулось второй его сущности. Как же ему хотелось воплотиться в дракона и разнести всё вокруг, оставить от целого мира одно пепелище. Мужчина вцепился в спинку кровати с такой яростью, что на тёмном дереве остались следы его пальцев.

В это время за многие километры от дворца Радость Богов в своём убежище мадам Дуглы ощутила то, чего так долго ждала – дракон внутри этого предателя Грегора готов был явить себя. Мгновения длилось это чувство, затем угасло. Сворха выругалась, но с улыбкой предвкушения. Рано или поздно Грегор выйдет из себя настолько, что дракон возьмёт верх и станет её ручным монстром. Ведь не зря она опоила княжну зельем подчинения, перед тем, как Ожвэй забрал себе то, что по ошибке досталось человеческой девушке. Сущность дракона приняла в себя зелье, спасая свою временную носительницу от страданий. Абсолютно никто не знал об этой хитрости, кроме мудрейшей сворхи, жаждущей мести и власти.

***

Воды бытия увлекали меня всё глубже и глубже. Я уже не помнила, когда последний раз приходила в себя. Мне не хотелось просыпаться в мире ужасной реальности. Я хотела найти Дариона в своём сне, поэтому безропотно тонула в беспамятстве. В пещере под дворцом воды бытия стелились пурпурным туманом, сейчас же меня окутывали бордово-алые клубы дыма. Я не чувствовала под ногами опоры, я словно падала, произнося имя колдуна. Откуда-то пришло понимание, что если я не остановлюсь, то вернуться назад не будет возможности. Только вот останавливаться смысла не было.

- Явилась сама, - услышала я торжественную фразу. Падение моё замедлилось. Дым слегка рассеялся, являя моему взору мужчину с длинными волосами до пояса, облачённого в  серебристые одежды.

- Кто Вы? – спросила я. – Я искала не Вас.

- Не меня, - согласился незнакомец. – Но моего сына.

- Вы – отец Дариона? – я едва не потеряла челюсть от удивления.

- Я – один из его отцов. Однажды мы с моей женой решили развлечься и отправиться в Саландар. Я занял тело одного мужчины, она – женщины. Мы делали это порознь, но так вышло, что именно друг с другом мы и переспали, занимая тела обычных смертных. Мы, боги, зачали ребёнка, будучи людьми, которые даже бы не встретились в других условиях.

- Боги? – переспросила я.

- Адея и Еванс вы нас зовёте, - продолжил мужчина говорить невероятные вещи. – Когда родился Дарион, его мать тут же от него отказалась. А мы с женой не имели права вмешиваться в его судьбу. Даже сейчас, беседуя с тобой, я рискую впасть в немилость божественного совета Реальности. Но Дарион дорог мне. А ты и так на грани жизни и смерти. В таких ситуациях люди часто касаются запредельного, так что я почти ничего не нарушаю…

- Где Дарион? – перебила  я сумятицу бога.