Мать-одиночка для Темного князя

Глава 7

Я устал от лунной сказки,
Я устал не видеть дня.
Мне нужны земные ласки,
Пламя алого огня.

Я иду к разгулам будней,
К шумам буйных площадей,
К ярким полымям полудней,
К пестроте живых людей…

Максимилиан Волошин. «Таиах»

              - Сходи к друидам, - посоветовал Асмортус, когда вся эта суматоха наконец-то улеглась и они вдвоем засели с горячим чаем в кабинете Арчибальда, - они точно скажут, кто и за что тебя проклял.

       Арчибальд недовольно поморщился: в силу друидов он не особо верил. Они, может, и видели что-то типа нитей Судьбы, но при этом каждый раз нагоняли столько тумана… Никогда не желали объяснить увиденное четко и ясно.

       - Ты слышал? – устало пожаловался он. - «Вот влюбитесь, и все, что я пожелала, само исчезнет». В кого, спрашивается, я должен влюбиться, если она – моя невеста?!

       - В нее? – предположил Асмотрус. - Что? Что ты меня глазами прожигаешь? Симпатичная девка. Ее приодеть и накрасить, можно с ней на людях появляться.

       - Вот и появляйся, - Арчибальд недовольно передернул плечами.

Перспектива влюбиться в невесту его не вдохновляла. Крикливая, наглая, чересчур болтливая, да ее и растрепанная – не женщина, а сплошные недостатки.

- Тогда влюбись, разлюби, женись, - ухмыльнулся Асмортус.

- Ты вроде хотел ее соблазнить? – ворчливо поинтересовался Арчибальд. - Уже все? Передумал?

- С твоим кольцом на пальце? Я похож на самоубийцу?

Арчибальд фыркнул, повертел в руках деревянный, инкрустированный драгоценными камнями кубок, из которого пил чай. «Позер», - обычно ворчала мать, уверяя, что кубки предназначены совсем для других напитков. Арчибальду было плевать. Он считал, что вещами нужно пользоваться, а не хранить их до лучших дней, а потому наливал чай туда, куда хотел.

- Ладно, пусть не соблазнить. Что там нужно каждой матери? Чтобы дети в безопасности были?

Асмортус откинулся на спинку кресла, оббитого красным бархатом, и расхохотался.

- Пытаешься сделать из меня няньку? Ты уверен, что это детей надо охранять, а не всех окружающих от них?

Нет, Арчибальд ни в чем не был уверен. И меньше всего – в необходимости жениться на нахалке, перевернувшей его жизнь с ног на голову.

- Аркадий уверяет, что не чувствовал в них «универсалов», когда вел их в комнату тем вечером. А уж у вампиров чутье на магию, сам знаешь, отличное.

- Хочешь сказать, что «универсалами» они стали, переночевав в замке? Чушь. Такого не может быть.

Арчибальд и сам понимал, что не может, но другого объяснения у него не находилось.

Лена уселась на постель в выделенной им с детьми комнате, устало зевнула, прикрыв рот рукой. Ей хотелось спать, есть, отдыхать. Именно в такой последовательности. Солнце на небе стояло еще не особо высоко, а значит, до вечера оставалась куча времени, устала же она так, будто весь день провела на ногах, ни разу не присев. Лена старалась не думать о том, как восприняли ее исчезновение коллеги, начальство, а главное, родители. О них Лена вообще не допускала ни единой мысли, боясь, что сорвется в банальную, неконтролируемую истерику и тем самым напугает детей.

Живот издал призывную трель. Лена вздохнула, вызвала служанку. Нужно обедать. Сначала они втроем поедят, потом она пойдет искать «женишка». Им надо было серьезно поговорить.

- Фу, каша, - недовольно скривилась Даша, едва расторопные служанки расставили на столе то ли поздний завтрак, то ли ранний обед, - мам, я не хочу кашу!

- Не ешь, - равнодушно пожала плечами измотанная случившимся Лена, взяв в руку ложку и примериваясь к густой желтой каше, судя по вкусу, тыквенной, - тогда у тебя не останется сил ни исследовать замок, ни создавать призраков. Будешь лежать в кровати, а Миша станет развлекаться один.

Через несколько минут у обоих детей остались чистые тарелки. Было съедено все: и каша, и сыр, и несколько кусочков вареного мяса.

Удовлетворенно улыбнувшись про себя, Лена вызвала служанку и попросила ее отвести их с детьми к Темному князю.

Отец-военный души не чаял в Лене, но при этом воспитывал ее в строгости, иногда, под настроение, даже учил каким-то армейским привычкам. И вот сейчас, следуя вместе с двойняшками за высокой плотной служанкой, одетой в коричневую форму с белым накрахмаленным передником и таким же чепцом, Лена поймала себя на мысли, что не идет, а марширует. Как солдат на плацу. Дурной знак: «Когда Ленка марширует, жди истерики или скандала», - любил говорить отец. Лена заставила себя не думать о нем, упрямо сжала зубы и пообещала себе, что князю точно не поздоровится.

- Кабинет его светлости, - почтительно сообщила служанка, остановившись перед массивной деревянной дверью, оббитой по краям железом.

Кабинет, значит. То есть пока она тут мучается, страдает от мыслей и переживаний, этот гад сидит в кабинете!

Широкое просторное помещение с высокими потолками, шкафами, забитыми книгами, и столом с креслами, в которых сидели «жених» и «демон», встретило Лену настороженно. Что во взгляде мужчин, что в самом воздухе буквально висел огромный вопросительный знак: что эта женщина и ее дети делают в святая святых князя?! Ну, или Лена так себя накрутила…