Кривое отражение солнца

6

Е Юнь никогда не делал попытки сблизиться с другими адептами, лишь молча наблюдал за ними со стороны. Он чувствовал себя изгоем.

Инцзы Ян знал об этом, хотя и никогда не обсуждал этого с учеником. Но Е Юнь уже научился азам контроля, пора прервать порочный круг. Он должен сделать над собой усилие и научиться ладить с людьми. От обучения не будет никакого толку, если Е Юнь не сумеет создать о себе правильного впечатления.

- Давай. Ты не можешь прятаться вечно.

Учитель легонько толкнул его вперед, и Е Юнь в панике ухватил его за рукав, без слов говоря – нет, еще как может.

Мальчик посмотрел на группу впереди стоящих адептов, проверяя, не обратил ли кто на него внимание. Он словно видел перед собой не мирно беседующих учеников, а стаю голодных собак, которые вот-вот на него накинутся. Инцзы Ян уже успел выяснить, что в мире есть не так много вещей, которые могли бы напугать его ученика, но общение с живыми людьми явно относилось к их числу.

- Ты должен хоть изредка с кем-то разговаривать, - укорил его учитель. – Ты не можешь общаться только со мной.

- Мне не нравятся другие люди.

- Мне тоже. Но тебе все равно нужно научиться с ними ладить.

- Почему только мне? – заспорил Е Юнь. Если он не научится держать язык за зубами, в будущем у него возникнут большие проблемы.

- В отличие от меня, ты еще совсем юн. Как ты будешь знать, что ведешь себя правильно, если никогда ни с кем не будешь разговаривать?

Лицо Инцзы Яна вдруг приняло сложное выражение, и он отвернулся.

- И вообще, когда это ты достаточно осмелел, чтобы спорить со своим учителем? Иди к ним, хотя бы просто поздоровайся, - проговорил темный заклинатель.

Конечно, если он прикажет, Е Юнь это сделает. Но его ученик выглядел так, будто собирался лезть в пасть к монстру, хотя со стороны трудно было догадаться, в какой Е Юнь панике. Он глубоко вздохнул и выпрямил спину, а руки опустил вдоль тела, чтобы не теребить рукава. Но сердце у него колотилось так, что при достаточной концентрации Инцзы Ян мог бы расслышать его заполошную дробь даже с такого расстояния.

Подойдя ближе, Е Юнь поклонился – ни на мгновение не отрывая взгляда от молодых людей, будто боясь выпустить их из виду. Прошло уже достаточно времени с того момента, как его приняли в храм, и Инцзы Ян надеялся, что со временем Е Юнь изживет свои страхи. Но, как и всегда, когда дело касалось его ученика, готовиться следовало к худшему.

- Приветствую младших адептов, - поздоровался Е Юнь.

Мальчишки тут же оказали ответную вежливость, поклонившись. А после один из новых учеников – самый взлохмаченный из всех – подскочил ближе и бесцеремонно выпалил:

- Привет! Так это ты Е Юнь? Тебя правда так зовут?

Внезапный напор огорошил Е Юня, и он бросил беспомощный взгляд на учителя, не зная, как реагировать. Тот только усмехнулся, всем своим видом желая показать, что все в порядке.

- Я – Цза Цзин, - представился совсем маленький адепт, не заметив тихой паники. – А это Инь-сюн. Хочешь посмотреть, как мы тренируемся?

Е Юнь даже не успел возразить, а энтузиазма у Цза Цзина хватало на всех троих.

~

Темный заклинатель сидел рядом с циновкой, бездумно глядя в окно.

Инь Май еще не приходил в себя и было до ужаса странно видеть его вот таким – не хмурящимся привычно. Он казался сейчас обычным больным ребенком, хотя уже сравнялся с Е Юнем в росте и грозил вскоре перерасти его. Стоило только оставить их ненадолго!

Цза Цзин передал часть своей ци соученику – ровно столько, сколько мог отдать без вреда для собственного здоровья – а Е Юнь не мог даже объяснить, почему не сделал того же. Цза Цзин ничего не сказал, но одного его взгляда было достаточно, чтобы почувствовать себя виноватым.

Инь Май вдруг заворочался, хмурясь от солнечного света, падавшего на лицо. Он попытался отвернуться, но мышцы тут же свело, и он вздрогнул. Е Юнь встал и прикрыл ставнями окно.

Какое-то время Инь Май просто лежал, не шевелясь, но он уже начал приходить в сознание и в следующий момент попытался приподняться на локтях. Мальчик разлепил глаза и осоловело уставился в обеспокоенное лицо шисюна. В косых лучах солнца волосы у того отливали синевой, как перья вороны, а глаза казались совсем черными.

- Как ты себя чувствуешь?

- Все хорошо, - ответил Инь Май с видимым усилием.

По правде сказать, чувствовал он себя неважно, и это было преуменьшением. При любом движении словно тысячи раскаленных игл впивались в мышцы, а еще ему было душно и все тело казалось отвратительно слабым. Но боль была связующим звеном с реальностью, а сознание оставалось ясным – он сможет это перетерпеть.

- Яд действует не так уж долго, - проговорил Е Юнь, заметив беспокойство шиди. – Пауки с его помощью парализуют добычу крупнее себя. Поэтому так больно двигаться.

Инь Май уже собирался что-то ответить, как дверь распахнулась.

- Инь-сюн! – Цза Цзин, заслышавший голос из соседней комнаты, показался на пороге с лоханью для умывания в руках.

Покосившись на шисюна, он нахмурился и обошел его по широкой дуге, садясь по другую сторону циновки. Е Юнь молча отодвинулся в сторону.

Увидев, как дрожат от слабости руки у его соученика, Цза Цзин все же не выдержал.

- Я не понимаю, почему ты просто не поможешь! Мы уже поняли, что виноваты. Но если бы ты передал немного ци, Инь-сюн не мучился бы так сильно.

Лицо Е Юня приняло вдруг холодное выражение. Сердце у него ныло, но он не мог сказать того, что думал на самом деле. А значит, нужно было сжать зубы и дать ответ, который будет единственно верным.