Семейный альбом

Земский врач

Никтополион Иванович Столбушинский

По прибытии в столицу Никтополион благополучно сдал экзамены и поступил в Медико-хирургическую академию, о которой так страстно мечталось долгими святогорскими ночами. Учиться было трудно, но еще труднее жить, денег, выданных матушкой, хватило ненадолго. Чтобы платить за обучение и питаться, Никтополион подряжался ночами разгружать вагоны… Благо был он крепкий, сказывалась земляная, небалованная порода.

А в учебе очень помогала привитая в семье привычка к аккуратности, почти нерусскому педантизму. Так было заведено у папеньки, копеечка к копеечке, рублик к рублику. Так же было теперь и у Никоши, все тетради и книги его находились в идеальном порядке.

Соблазны столицы прошли мимо Никтополиона, не за тем он ехал из Святых гор. Поглядеть на умных людей, постигнуть все премудрости врачебной науки, выучиться на доктора, которых среди Столбушинских отродясь не было…

Соученики его были, как правило, из таких же разночинных, поповских, купеческих, мещанских семей. Много было докторских детей. Дворян почти не было – медицина не считалась благородным занятием. Врач, в особенности хирург, гинеколог, работает руками, а это не достойно аристократа. Военная и статская государственная служба – вот приличное занятие для человека благородного происхождения, но никак не лекарское дело. Была правда в словах отца об «обслуге».

Без батюшкиной поддержки приходилось туго. Часто сидел Никтополион на квасе с хлебом. Есть хотелось так сильно, что не спасала и привычка к долгим постам…

Но все имеет свой конец, подошли к нему и голодные, хоть и счастливые студенческие годы. В 1868 году Никтополион кончил академию и наконец начал зарабатывать.

Вернулся на родину, в Псковскую губернию, в те самые края, где прошло его детство. Его ждала работа врачом в Опочецком, Островском и Порховском уезде.

Женился. На барышне Анне Федоровне Карповой, из настоящей дворянской семьи. Любопытно, что брат Анны Федоровны Павел Федорович был управляющим в пушкинском Михайловском, а другой брат, Григорий Федорович, был в свою очередь женат на старшей дочери Евпраксии Николаевне Вульф-Вревской, той самой Зизи, с которой Пушкин мерился поясами и о которой в «Евгении Онегине» сказал, говоря об узких, длинных рюмках:

Подобных талии твоей,

Зизи, кристалл души моей,

Предмет стихов моих невинных,

Любви приманчивый фиал,

Ты, от кого я пьян бывал!

Таким образом, через супругу Никтополион Иванович оказался связан с теми самыми «барами», с которыми его отец не мечтал и сидеть за одним столом.

Впрочем, жизнь самого Никтополиона, конечно, была совершенно не аристократической. Это была трудовая, тяжелая жизнь провинциального врача. Современники вспоминали о нем как о человеке душевно чутком и очень скромном в быту. Никтополион Иванович не делал различия между бедными и богатыми пациентами, двери его дома всегда были открыты для нуждающихся в помощи.

В браке с Анной Федоровной у Никтополиона Ивановича родилась долгожданная дочь. Но… не зажилась на свете. Девочку похоронили на кладбище у Святогорского Свято-Успенского монастыря, там же, где и Пушкина.

В 1878 году Никтополиону Ивановичу пришлось служить военным врачом в 7-ой резервной пехотной дивизии.

А в 1881 году он поступил ординатором в Псковскую губернскую земскую больницу. В 1884 году Никтополион Иванович был назначен ее старшим врачом.