Трактирщица

Глава 40. Возвращение инквизиторов

Утром все разъехались, а мы остались убирать последствия праздника. Ребята бесконечно делились впечатлениями. “Ты видел, как я высоко прыгнул?”. “Я выше! И желание первым загадал, когда бумажные цветы жгли!”

Рутина казалась особенно приятной, сладковатой, будто отдых после тяжелого рабочего дня. Искренние улыбки успокаивали. Разговоры ни о чем вдохновляли.

А вечером Динали принесла газету с ярким цветным заголовком “Большой праздник для Медвежат”.

Все было так, как обещал Делири. Нита Соель разливалась соловьем, описывая, насколько прекрасный день она провела в трактире близ деревни Белые Сороки. Не забыла упомянуть и свои надежные источники, сообщившие ей о разговоре фитоллийского чиновника с бессалийским монархом. “За руку красавицы Беринской глава Клана Смерти был готов сражаться не на жизнь, а на смерть!”

Дальше я читать не стала. Бумага вспыхнула прямо у меня в ладонях и рассыпалась прахом.

Динали благородно сделала вид, что ничего не произошло, но слегка испугалась. И если раньше я понимала, что она боится по панике в её красивых светлых глазах, то теперь — девушка неосознанно отстранялась, готовая использовать магию в любую секунду.

В остальном время вокруг будто замерло. Ничего не происходило. Мы продолжали жить и работать. Иногда закрадывалась мысль, что все невзгоды мне приснились, а на самом деле у нас всё замечательно. Но стоило вспомнить злой взгляд Паучихи, как оптимистичные мысли отступали под натиском страха.

Палатки всё-таки разобрали, здраво рассудив, что скоро похолодает, и стоять на морозе никто не захочет. Мико и Бесо решили сделать прилавок на входе в главный зал трактира, пришлось двигать столы и замерять свободное место. Мебель они мастерили на улице, пока погода ещё позволяла. Потом заносили полки, вешали на стену, подравнивали, что-то исправляли.

А я составляла список дел на ближайшее время. Помимо проблем с Паучихой возникло ещё несколько сложностей. Впереди нас ждала первая зимовка, а на границе природа не так добра к людям. Снегопады здесь сильные, и холод кусачий, злой. Так что трактир и приют стоило подготовить как следует.

— Нужен запас зелий, — Доминика рассказывала о нуждах своих подопечных. — У Дэвида вторые сутки не спадает жар. Сирая говорит, ничего страшного. Нэди думает, что у него зубки режутся, и все поэтому, но я бы лучше пригласила лекаря. Тревожно.

— Мог простудиться, — я потёрла переносицу. — Ладно, жаропонижающие, противопростудные зелья купим. Но пора учиться варить их самостоятельно. Закупить ингридиенты будет почти в десять раз дешевле, а сейчас каждая медяшка на счету. Зимой поток путников не такой плотный. Торговцы, конечно, продолжат водить караваны, но не столь часто. А другие путешественники и вовсе предпочтут не выезжать за пределы родных мест.

— Сирая учит Динали, Эрику и Мису зельеварению. У них неплохо получается. Я бы тоже взяла пару уроков. Всё полезнее, чем следить за детьми, у которых и так нянек хватает.

— Руфус лютует?

— Он строгий, — лина Каро сложила руки в замок, как делала всегда, когда пыталась скрыть недовольство. — Но дети в восторге. Особенно мальчишки. Говорят, дисциплина — самый острый меч воина. От Кеннета, наверное, нахватались.

— Он не настолько часто у нас бывал, — деланно равнодушно ответила я. — А теперь и вовсе не появится.

— Почему?

— Потому что, — я отмахнулась от вопросов и нахмурилась, уловив тихий сигнал от Сираи. — Пекло! Почему так быстро?! Ника, уводи Марфу, Валена и Мико. Я просила Бесо спрятать все учебники магии, проверь ещё раз. Сирая пусть не высовывается. Детям скажи, чтобы помалкивали. Без Артура Саливана никто не должен произнести ни слова.

— Ты уже говорила, — Каро подскочила, собирая свои записи. — Они всё знают. Думаешь, это Контариус?

— Я бы на его месте не упустила шанс унизить недруга, — я кивнула и указала Доминике на вход в кухню. — Уходи через коридор. И пришли вместо Марфы Нэди.

Она ушла, будто исчезла, быстро и бесшумно, а я взялась поправлять причёску. Разглаживала пальцами пряди, следила, чтобы ни один волосок не выбился. Наконец, шум во дворе стал настолько явным, что я смогла выйти. Инвизиторы прибыли, да.

На козлах крытой повозки сидел обычный кучер. Нанятый работник. А вот из дверей вслед за лином Контариусом, вышли те, кто мог учуять источник, даже не приближаясь к приюту. Семеро их было. На четыре ищейки больше, чем в прошлый раз.

— Тёмных ночей, лина Беринская, — фальшиво улыбнулся мой бывший жених. — Словами не передать, как я рад встрече.

— Ясного неба, лин Контариус, — искусственную улыбку в ответ я выдать так и не смогла. — Не представляете, как я соскучилась по вашей уважаемой персоне. Все ли у вас в порядке со здоровьем?

— Благодарю, не жалуюсь. А вы всё хорошеете и расцветаете. Ещё бы, такой поклонник, такой браслет приметный на руке.

— Свежий воздух всему виной, — с трудом удержалась, чтобы не спрятать украшение под рукав. Все утро пыталась снять, но ничего не вышло. Магическая побрякушка пристала насмерть. — Новости быстро разносятся по королевству. Лин Делири сделал предложение, и я приняла его. Но вы ведь не за этим прибыли в мой трактир?

— Напротив, — округлил глаза Контариус и жестом подозвал одного из своих помощников. — Именно за этим. Его Величество уже передал поздравление фитоллийцу, а я вдогонку поехал. С официальной бумагой. Вот, ознакомьтесь, пожалуйста. Постановление о проведении внеплановой проверки.

Я взяла документ в руки, сглатывая ругательства в адрес Великого Инквизитора. Нервничала, дышала через раз, но говорила пока спокойно.

— Надо же. За подписью Его Величества? Вот это честь… Прошу минутку, мой юрист должен сейчас подойти. Может, выпьем чаю? Моя кухарка печет восхитительные пироги. Вы ведь помните Нэди и её кулинарную магию?

— Как же забыть? Но видите ли, в чём беда, Хельда. Мы не голодны. Основательно отобедали в дороге. Предчувствовали ваше предложение и не стали рисковать. Мало ли какие новые ингредиенты появились в кулинарных шедеврах Нэди. А ждать юриста вы имеете полное право. Я лишь смею вас заверить, что проверка, хоть и пустая формальность, но обязательна к исполнению. Я должен уверить Его Величество, что женщина, за чью честь он поручился, чиста перед законом.