Сладкая жизнь, или Как соблазнить принца

Глава 5.1

Коббер оказался волшебным! Я готова была расцеловать Катриссу за идею. Хватило крохотной щепотки цедры, чтобы забить противный привкус и выкрасить крем в розовый цвет. А он еще и пах чудесно – чем-то нежно-сладким, но не приторным. Я полностью его общипала, высушила цедру на плите и сложила в коробочку, а сам фрукт мы съели, честно разделив пополам.

До юбилея осталось три дня. Вряд ли кто-то собирался отмечать эту дату, но для меня она имела большое значение. Если все получится, если торт понравится, я смогу выйти из подполья и вполне легально подкармливать наших мужчин вкусненьким, адаптируя свои кондитерские навыки под новые условия. Ну а если случится факап… Что делать, в любом случае лучше попытаться, чем потом жалеть об упущенной возможности.

Сильно осложняло дело то, что Лоппи крутился на кухне целыми днями. Это давало нам с Катриссой всего две ночи. Едва дождавшись, пока он уйдет, мы взялись за тесто.

У меня был испытанный рецепт бисквита, очень простой, но замечательный. Главный секрет заключался в том, что тесто взбивалось мощным миксером на предельной скорости десять минут. Веничком мы насиловали его, сменяя друг друга, минут сорок. Вылив пышную массу в форму, я прикрыла ее сверху промасленным листом бумаги и обвязала веревочкой.

- А это зачем? – с любопытством спросила Катрисса.

- Чтобы не было горба сверху. Тесто поднимется, упрется в бумагу и осядет обратно. Будет ровненький корж. И без твердой корки. А теперь смотри, - я поставила форму на решетку духовки и открыла дверцу топки под ней. – Надо держать огонь не слишком сильным треть часа. А потом еще треть на слабом. Следи внимательно.

Оставив Катриссу караулить огонь, я занялась мастикой и пропиткой из фруктового сиропа с паттуром – крепким алкоголем, похожим на коньяк. Его, как и колодку, Катрисса стащила у Халдора, делая уборку. Когда я закончила и убрала все в водник, корж уже испекся – ровный и красивый. Вытряхнув его на решетку, я залила в форму следующую порцию теста: торт предполагался двухъярусным.

Пока пекся второй корж, я приготовила конфи и оставила его в кастрюле застывать. На этом первый уровень квеста можно было считать пройденным. Отпустив Катриссу спать, я устроилась подремать прямо на кухне, на составленных стульях, чтобы подняться за час до прихода Лоппи, разрезать остывшие коржи и пропитать их сиропом. А еще надо было прогреть и взбить сливки с маслом, чтобы они отстоялись до вечера. И приготовить кремю.

Больше всего я боялась проспать, но все же вскочила, сонно хлопая глазами, когда часы на рыночной площади начали отбивать четыре. Вымыла холодной водой лицо и принялась за дело. Сначала управилась со сливками, потом взялась за коржи.

Ох, как же мне не хватало миллиона моих любимых штук и штучечек – кондитерских приспособлений для всего-всего. Я дала себе обещание подумать, чем и как их заменить, а пока использовала всевозможные подручные средства. Например, меньший из коржей обрезала, положив сверху вместо трафарета тарелку.

Пока все шло отлично. Коржи замечательно разделились на три слоя каждый, ровно и без лишних крошек. Конфи застыл, как желе. Сироп получился в меру густым и сладким, с приятной алкогольной горчинкой. Так бы и выпила весь! Я только-только успела вынести пропитанные коржи в кладовку и убрать в водник кремю и взбитые сливки, когда, позевывая, вошел Лоппи.

- Ты рано, Айгрин, - удивился он, потому что всегда приходил первым.

- Не спалось, - улыбнулась я и занялась обычной рутинной работой: варкой каши и яиц.

Когда на завтрак пришла Катрисса, я подмигнула ей и шепнула:

- Пока все отлично.

Весь день я думала, как буду собирать торт. Ни колец, ни моей любимой ацетатной ленты, ни подложек, ни шпажек. Ну что ж, придется выкладывать прямо на блюдо, благо что торт не слишком высокий и тяжелый. А вместо колец использую промасленную бумагу, скрепленную булавками. А как обойтись без вращающейся подставки, когда буду выравнивать? Ну что ж, придется по старинке, как бабушка делала: одной рукой держать лопатку, другой вращать блюдо.

После обеда я нарезала в саду тонких, но прочных веточек, ободрала от коры – получились вполне пристойные шпажки для укрепления второго яруса. А еще разыскала плоскую тарелку – не совсем, конечно, то, но сошла в качестве подложки.

Вечером, когда Лоппи ушел к себе, я сказала Катриссе:

- Теперь самое сложное и самое важное.

Посадила ее взбивать сливки, а сама начала укладывать в бумажные кольца коржи, прослаивая их конфи и кремю.

- Ну вот, постоят, схватятся, потом можно выравнивать и украшать. Иди спать, Катрисса, я пока буду туфлю лепить.

- Я лучше здесь, - отказалась она, составляя у стены стулья. – Вдруг понадобится помощь.

И тут же заснула. А я раскатала скалкой выкрашенную в коричневый цвет мастику и облепила ею тщательно отмытую колодку. Потом аккуратно разрезала детали, сняла и соединила. Получилась вполне так приличная туфелька. Фурнитуру и каблук сделала из марципана, внутрь положила горку взбитых с коббером сливок и посыпала марципановой крошкой.

С выравниванием и украшением я, конечно, помучилась, но итог меня удовлетворил. Разумеется, получилось не так красиво, как хотелось, но для первого блина в этом мире – совсем не комом. У нас я бы даже не постеснялась выставить такой на продажу. Хотя волновалась намного сильнее, чем в тот день, когда отдавала заказчице первый платный торт.