Жена на час

04. Леся

И почему я решила, что запас неприятностей иссяк? Как?! Как можно было спутать визитку с рекламным буклетом? Нора специально ее выбросила! Она ничего не делает просто так…

Отец платит слугам, которые содержат дом в чистоте, ухаживают за садом, готовят, однако кое-что он и мачеха делают сами. К примеру, папа работает в саду, а Нора варит варенье. Или, как сегодня, отпускает кухарку и готовит обед, потому что вся семья в сборе.

Нора хорошо готовит. Она и меня научила, к слову. С ее легкой руки я умею еще и шить, вышивать, вязать, правильно сервировать стол, ухаживать за одеждой. Могу составить красивый букет, декорировать комнату, выбрать правильный подарок.

- Замеси тесто на кексы, - просит Нора. – Я не успеваю.

- Хорошо, - отвечаю я.

И ничего не могу с собой поделать – бочком пробираюсь к мусорному баку. Как бы выпроводить Нору из кухни? Если я нырну в мусор при ней, расспросов не избежать.

- Леся, мусор выносили после завтрака, - говорит Нора, не поворачивая головы.

Она обжаривает мясные рулетики и складывает их в кастрюлю, чтобы потом потушить. А я ничему не удивляюсь, с детства помню, что у нее глаза на затылке.

- Что-то важное? – спрашивает она. – Прости, я случайно.

Откровенничать с Норой нельзя. Она все расскажет отцу, а я, до поры, до времени, не собираюсь делиться с ним своими планами. Он не поверил, что я смогу найти работу, и мне очень хочется его удивить.

- Нет, не особенно, - отвечаю я, старательно изображая безразличие. – Одна знакомая искала что-то… подобное. Хотела ей передать. Но нет, так нет.

- А-а… И еще клюквенный соус, хорошо?

- Запросто.

Готовить я люблю, особенно печь. Это успокаивает и поднимает настроение. Выпечка пахнет уютом, теплом, домом. Помню, как в далеком детстве я любила утыкаться носом в передник Норы. От него шел запах ванили и пряностей.

Увы, на любимом занятии не дают сосредоточиться мысли об утерянной визитке. У меня хорошая память, но вчера я на нее даже не посмотрела, в темноте все равно не разглядела бы буквы. И как теперь узнать фамилию Никиты? И там, наверняка, было название его компании.

А, может, Кит и Гор еще там, на берегу?

На кухню заглядывает Лука.

- И что ты тут забыл? – недовольно интересуется Нора.

- Пить хочу.

Он пьет воду из-под крана, шумно фыркая.

- Лука! – возмущается Нора.

- Так вкуснее, - невозмутимо отвечает брат.

Если и просить кого о помощи, то только братьев.

- Лука! – кричу я ему вслед. – Подожди! – И оборачиваюсь к Норе: - Я сейчас вернусь. Вспомнила кое-что, надо сказать Луке.

Выскакиваю из кухни, чтобы не беседовать с братом при Норе.

- Что такое, сестренка?

Путаясь, пытаюсь объяснить, что мне срочно нужно разыскать вчерашних знакомых. Вернее, одного, Никиту.

- Зачем? – хмурится Лука.

- Я потом расскажу! Это важно, правда.

- Я, конечно, могу прокатиться вдоль берега, но, может, поговоришь с ним по телефону?

- Да я бы с радостью! Но мне как раз и нужен его телефон. Он дал мне визитку, но… я ее потеряла.

- А-а… Если проблема в этом, то у меня есть его визитка.

- Что?!

- Да он и мне дал. Не знаю, зачем, но вот, тебе пригодилась. Только с тебя объяснения!

- Хорошо! Спасибо, Лука!

Возвращаюсь на кухню чуть ли ни вприпрыжку. Правда, я не успокоюсь, пока не увижу номер телефона собственными глазами, но Лука никогда меня не обманывал. Если сказал, значит, так и есть.

Теперь можно спокойно заняться кексами.

После того, как я раздобыла визитку с телефоном Никиты, самым сложным оказалось дождаться понедельника. Субботний вечер, на редкость, прошел приятно. Папа ни на кого не сердился и излучал благодушие, из чего я сделала вывод, что Дениса он простил. Нора что-то вязала, сидя в своем любимом кресле у камина. Братья играли в шахматы, а я пыталась собрать картинку из мозаики. У нас в гостиной стоит специальный стол, на нем лежат тысячи кусочков одной картины, и все, по мере сил и желания, принимают участие в сборке. Даже Джеки, который то и дело смахивает кусочки картона на пол хвостом.

Когда родители отправились спать, Лука и Денис потащили меня на чердак. По заведенным в нашем доме правилам, им запрещалось входить в мою комнату, как и мне – в их. Поэтому для «тайных» сборищ мы давным-давно облюбовали чердак, на который вела крутая лесенка в конце коридора второго этажа. Родительская спальня находилась в противоположном крыле здания.

- Почему бы не поговорить внизу? – отбивалась я. – Мы же уже не дети.

- Скучная ты, Леська, - громким шепотом возмущался Лука. – Когда ты в последний раз была на чердаке?