Тафгай

Глава 13

Вернувшись с первой хоккейной тренировки за долгие годы там, в будущем, и стремительные дни тут, в прошлом, я в своей комнате застал Александра Сергеевича Пушкина за написанием очередного литературного шедевра. На полу валялось множество скомканных тетрадных листов разного размера и разной по конфигурации помятости. Сам же автор скрипел пером, сидя на своей кровати и дёргая себя за волосы.

- Александр Сергеевич, то есть Василёк Васильевич, решил на сон грядущий поиграть в сеятеля? – Спросил я, при этом отправив пинками половину бумажных шариков под койко-место своего неспокойного соседа. – Ты учти, мысль, которая записана на бумаге, а затем скомкана и брошена на пол – не прорастает. Ну, что случилось? Опять на работе дали понять, что ты лучший инженер завода с конца? – Я уселся на свою кровать.

Однако сосед, все мои «колкости» пропустив мимо ушей, вновь что-то начеркал на листочке, взлохматил свои, торчащие в разные стороны, волосы и порвал в клочья ещё одну свою «гениальную идею». Надо оговориться, что после памятного разговора в субботу, на волейболе, сосед Василий уже четвёртый вечер занимался маранием ни в чём не повинной бумаги. Он тогда пообещал, что мы все его ещё узнаем. А раз мужик сказал, значит нужно как-то самовыражаться, пока дурь из головы не выветрится.

- Хорошо, давай завтра, перед хоккейной тренировкой зайдем в женскую общагу, познакомлю тебя с кем-нибудь, - я подмигнул несчастному пареньку. – Только предварительно заглянем в аптеку.

- Зачем? – У Василька, наконец, прорезалась хоть какая-то осмысленность в потухшем взоре.

- Купим к чаю изделие номер два, чтобы латентные представительницы профессии номер один тебя по залёту на себе не женили, - я поднял указательный палец вверх. – А теперь вон веник, вон совок, и чайник ещё поставь. Есть у меня отличная идея, которая тебя 100% прославит в веках.

После небольшой уборки, и кружки чая я, потребовав ещё бумаги и канцелярского клея, соорудил в общих чертах макет хоккейного вратарского шлема. Минут пять сосед крутил в руках получившуюся бракозябру.

- Похоже на сварочную маску, - пробормотал разочарованно сосед.

- Да, - согласился я. – В бумаге не очень похоже получилось. Завтра купишь десять пачек пластилина, я вылеплю макет в натуральную величину, сделаем по нему из гипса матрицу для отливки. И в литейном цеху из алюминия получим готовый рабочий образец. Дальше просверлим, фрезернём, отшлифуем, покрасим, - я широко зевнул.

- Ты уверен, что эта штука хоть кому-то будет нужна? – Василий недоверчиво посмотрел мне в рот.

- Все вратари Союза в очередь встанут, а за ними финны, шведы, чехословаки и весь остальной мир потянется, - я допил чай и дожевал бутерброд с сыром. - Есть такая известная хоккейная канадская фирма «Бауэр». А мы создадим свой бренд «Василиур». Хотя нет.

- Почему нет? – Василёк уже запустил в ход полёт своей буйной фантазии, в которой он был сотрясателем основ Вселенной.

- Потому что проще надо быть, и народ тогда к нам потянется, - я развалился, прикрыв слипающиеся глаза. - Пусть название будет такое - «Союз». И слоган – «Объединяем лучшее». И без глупых возражений, я – спать.

***

В среду на заводе я себя почувствовал, как герой пьесы Бомарше Фигаро, который то тут, то сям, то там, то трям. Сутра прицепился мастер, дескать, хочет делегировать меня на конкурс – лучший по профессии. Послал я его сразу в одно место. Вернулся. Послал повторно в другое. Опять не понял.

- Ефимыч, ты вообще соображаешь, что будет, если я заявлюсь на конкурс профмастерства в дугу пьяным? – Я пошёл с последнего козыря.

- Ты же завязал? – Неуверенно пробормотал мастер цеха.

- А ради тебя развяжу! – Я взял в руки увесистую заготовку. – Не мешай план выполнять! В стране очередь на личный автотранспорт на пять лет вперёд расписана! Отойди, зашибу!

Однако через десять минут прискакал прямо к моему фрезерному станку новый персонаж моей странной жизни. Такой же мелкий и коренастый, как и мастер Ефимка, но не в рабочей спецодежде, а в пиджаке. Минуту он присматривался ко мне со стороны и сверялся с фотографией в своей папке.

- Это вы – Иван Иванович Тафгаев? – Начал он осторожно разговор.

- Покажи, - я кивнул в сторону бумажной папки.

Оказалось - это было моё заявление на зачисление меня в школу рабочей молодёжи. И фотография действительно в деле была моя.

- Похоже, Тафгаев – это я, - решил я не отпираться. – К понедельнику Олимпиада заводская закончится, ну там: бег с препятствиями, плавание в противогазе, прыжки с разбега, метание гранаты в танк. И сразу с золотой олимпийской медалью на шее в класс. Хочу поразить воображение всех одноклассниц. Кстати, хорошенькие есть? А учительницы молоденькие имеются?

- В школе всё есть, - улыбнулся мужик в пиджаке. – Но вы сильно отстали по темам. Учтите, если экзамены завалите, останетесь на второй год!

- Вот, - я открыл железную тумбочку около своего станка. – Учебник по истории, учебник по математике и физика начальных классов. Освежаю знания, не отходя от фрезерного процесса.

Мужик из школы с большим удивлением вынул книги наружу. И даже полистал их в произвольном порядке.

- Забыл представиться, я ваш классный руководитель, Нестеров Роман Петрович, - учитель вернул учебники на место. – На следующей неделе буду ждать в классе.

- Ясно, - я включил станок. – Роман Петрович, сейчас смазочно-охлаждающая жидкость разбрызгиваться начнёт, костюмчик потом не отстираете. Вы отойдите. Дальше! Ещё дальше! Идите туда в дверь!

Через некоторое время вновь прилетел мастер посмотреть, не проснулась ли у меня совесть. Минуты три над душой стоял, ждал её. И тут же, как по заказу, вынырнул с коробками пластилина сосед Василий.

- Познакомьтесь, - пробурчал я мастеру. – Это новый заместитель генерального конструктора завода, Плотников Василий Васильевич. Вчера только из Канады вернулся, где был на симпозиуме по автоматическим системам регулирования механических процессов. Так что сократят скоро наш цех вместе с вашей должностью. Всё в автоматический режим переведут.