Контрабанда Комарно

Глава 7.1

10 августа 1985 г.

18:30, город Москва, Северный речной вокзал.

Посадка на борт.

Доктор теплохода «Комарно» — Корнеева Ольга Борисовна, стояла на верхней палубе судна рядом со спасательными шлюпками.

Проливной дождь с большим градом, который неимоверно хлестал окружающих несколько минут назад, напоминая начало вселенского потопа, закончился так же быстро, как и начался. На небе снова выглянуло яркое тёплое летнее солнышко, которое постепенно стало высушивать тротуары, улицы, дороги и фасады домов. И только на листьях деревьев до сих пор блестели мириады крупных капель, образуя бесконечные маленькие радуги.

Здесь, на третьей палубе теплохода, около спасательных шлюпок было уютное местечко, тихое и практически скрытое от глаз. Ольга любила тут находиться. Сюда даже не задувал ветер, а плотный тент надежно защищал от ярких солнечных лучей. Рядом с ней, перекинув через плечо толстую косу, стояла красивая черноволосая женщина и вполголоса что-то тихо рассказывала девушке. Нежно улыбаясь друг другу, они мило беседовали, не переставая наблюдать за садящимися пассажирами.

До отправления теплохода в рейс оставался всего час, а посадка туристов на борт только-только началась, поэтому на палубах пока никого не было.

«Комарно» был полностью готов к предстоящему рейсу, а это значит, что уже были получены все необходимые разрешения, загружены продукты, цистерны с водой доверху заполнены, а все нюансы поездки согласованы.

Совсем недавно доктор и береговые врачи опечатали сточно-фановые системы и системы забора воды. После чего подписали разрешение на проход по системам московских каналов [1].

Закончив свои дела, Ольга сразу поспешила в свою каюту, которая находилась на верхней палубе в кормовой части теплохода. Там её уже ждала мама, которая приехала проводить в рейс своих детей: Ольгу и Алексея.

И вот теперь, они вдвоем стояли на палубе и пока ждали Лешку, который убежал заполнять журналы, Ольга рассказывала маме то, что ей удалось узнать о предстоящем рейсе.

— После Астрахани, где высадят основную группу туристов, теплоход направится в Чёрное море через Ростов, а потом по системе каналов в Чехословацкую Социалистическую Республику, на судоверфь в Комарно, то ли для перепланировки, то ли для ремонта, я точно не знаю.

Немного помолчав, она добавила:

— Нам сказали, что основные инструкции мы получим в Астрахани, когда высадим почти всех пассажиров, и на борту останется только несколько человек — посольских.

Мама в душе очень волновалась и радовалась одновременно, так как дочери предстояла поездка заграницу, хотя, конечно, это такая же социалистическая республика, но все же...

Почему-то она даже за Алексея меньше переживала, хотя он и был её любимым младшим сыночком.

Они, одновременно обсуждая предстоящий ответственный рейс, наблюдали за посадкой и суетой пассажиров.

Стоя рядом с мамой, Ольга радовалась, что может спокойно, ни о чем не беспокоясь, не опасаясь за репутацию, за неверно истолкованные слова, открыто высказывать свое мнение, зная, что Елена всегда её поддержит.

Доктор развернулась, подошла коткрытому окну своей каюты, которая находилась у нее за спиной, взяла со столика две стеклянные креманки, доверху наполненные спелой малиной и белым, слегка подтаявшим мороженным, вернулась к борту.

Елена с детства приучила дочь к своему любимому лакомству: пломбиру, смешанному с ягодами или вареньем. Как раз, на радость девушек, сейчас был сезон малины, а её они особенно любили.

Ольга протянула одну вазочку маме, а другую взяла себе, и они, медленно смакуя необычный десерт, продолжили наблюдение за посадкой туристов.

Это всегда было очень зрелищно. Бесконечная суета, шум, гам, перетаскивание чемоданов... Кто-то пыхтел и краснел, неся свою поклажу, кто-то уже ссорился у трапа с экипажем, а кто-то в сторонке нежно прощался с любимыми...