Титул вежливости, или Я бы тебя полюбила

Глава 28

Заиграл баритоновый гобой приглашая всех для паваны. Разочарованный Джеффри спрятал коробочку в карман, взял меня за руку и повел танцевать.

«Обещала танец, значит выполню свой долг. Деваться некуда. В конце концов танец – это не замужество. Можно и потерпеть».

Когда гости выстроились в две шеренги, я нехотя приступила к выполнению плавных движений руками. При этом я думала больше о своем положении несостоявшейся невесты, а не о рисунках паваны. Мне было не до напыщенных ужимок и намеков других участников танца, которые буквально сверлили меня своим любопытством.

Павана – никогда не любила этот танец. Медленный и степенный, с легкой ноткой пафоса. Он был создан для того, чтобы дамы могли похвастаться своими нарядами. Несмотря на отсутствие у меня макияжа и причудливой прически многие взгляды все еще были прикованы к моей персоне.

Мое желтое с золотым платье цепляло глаз, я это осознавала. И корила себя за излишнюю привлекательность.

«Нужно было надеть мешок. Это точно избавило бы меня от прилюдного объяснения».

Я сделала реверанс и взглянула на своего партнера по танцу.

Он был мрачен. Довольная улыбка, что красовалась на нем несколько минут назад безнадежно исчезла. Ему было тяжело даже смотреть на меня, не то чтобы заговорить.

«Возможно, он даже злится на меня. За что? Пусть скажет спасибо, что я не отказала ему при всех. Это погубило бы мою репутацию, но все же бросило бы тень на его достоинство. Хотя откажи я ему в ближайший месяц, и об этом непременно все узнают. Внимание господ сосредоточенно на нашей паре. И, если гордость Джеффри уже не спасти, то мне как можно скорее следует найти другого жениха. Ибо после официального отказа, мало кто осмелится посвататься ко мне».

- Маркиз, Вы затеяли опасную игру, - ровным голосом произнесла я, когда кузен приблизился ко мне.

Маркиз отвлекся от собственных размышлений и несчастий. Словно только что проснувшись, он зло посмотрел на меня.

- Я люблю Вас, и готов на любой риск, - преодолев себя ответил Джеффри. – Вы, миледи, самая долгожданная награда, за которую я сделаю все, что пожелаете. Только скажите, чего Вы хотите?

Я не стала отвечать, чего я хочу. Ответ не понравился бы Джеффри. Ведь я желала свободы. А он не намеривался мне ее дарить.

- Но разве любовь побудила Вас заключить со мной помолвку прилюдно? – продолжала полушепотом я. – Вы связали мне руки и язык. У меня теперь нет выбора. Вы клеймили меня и поступили невероятно жестоко. Скажите, почему Вы так сделали, кузен?

Он замотал головой, одновременно протягивая ко мне ладони, как того требовала павана.

- Не знаю. Я не знаю, что побуждает меня на безумные поступки. Любовь, страсть, непреодолимое влечение? Вы сводите меня с ума, Габриэль. Вы также недоступны для меня, как и луна. Но я готов сделаться самым революционным изобретателем, только бы жить вместе с Вами.

Это приятно, когда тебя любят. Очень приятно. Но за его словами я не чувствовала любви. Очень хотела, но не чувствовала.

«Что же мне делать с тобой, Джеффри?»

Я простительно улыбнулась. Пылкие речи кузена все же растопили лед в моем сердце. Он был влюблен, а я, не зная прежде этого чувства, заочно жалела его.

- Ваши бы намерения, да в нужно русло, кузен. Кто-нибудь мог бы стать очень счастливым рядом с Вами, - ласковым тоном я постаралась перенаправить мысли маркиза.

Танец поставил кузена за мою спину. Джеффри чуть сильнее положенного сжал мой локоть. Со стороны никто ничего не заметил, но я всем телом ощутила, что позади меня человек клокочет от злости. Его дыхание, его пульсирующие вены, его прерывистые, резкие движения – все рассказало мне о ненависти, которая на секунду вырвалась из маркиза.

Чеканя каждый слог сквозь зубы произнес кузен мне за ухом:

- Вы будите счастливы!

Эти слова заставили меня поежиться, но я не успела ничего ответить или предпринять. Маркиз отошел в линию танца. Его лицо приняло прежнее выражение печали убитого неизвестностью влюбленного.

Павана завершилась. Участники танца разошлись на несколько минут, чтобы передохнуть или сменить партнеров. Джеффри отлучился к своему дяде, опрометчиво оставив меня с моей сестрой Ребеккой. У меня появился шанс на побег. И я воспользовалась им в ту секунду, когда встретилась взглядом с графом де Леруа.

Его карие глаза выражали теплое сочувствие, которое сильно контрастировало с отношением ко мне всех остальных гостей Равеля. Во всяком случае именно в ту минуту мне отчего-то казалось, что все вокруг только и думают о том, чтобы я вышла за Джеффри. Мне чудилось, что весь мир давит на меня. За исключение Доминика де Леруа.

Я решительно направилась к дальнему концу зала, где, подпирая колонну, стоял высокий милорд в черном, как уголь камзоле.

- Милорд, не будите ли Вы так любезны, пригласить меня на следующий танец? – словно моля о помощи, я обратилась к Доминику. Хотел, чтобы я обращалась к нему за помощью – на те вам – помогайте!