Любить нельзя ненавидеть

Глава 2. Вода и камень

Я зевнула, закрыв рот рукавом. Очередной нудный урок со Старшей воспитательницей был в самом разгаре. Рано обрадовалась, что им конец. Минуло уже две недели с прохождения катакомб, а ничего не изменилось. Если так пойдет дальше, зачахну от ожидания. Суженый, ну где же?

— Повтори названия кланов, — велела Старшая.

— Четыре клана правят четырьмя сторонами света: Красный – Песчаными землями, Золотой – Светлыми, Черный – Мрачными и Серый – Лазурными. Любопытно, — сбилась с темы, — а когда я поеду в земли моего клана?

— Задашь этот вопрос суженому. Теперь ты в его власти. А сейчас расскажи, откуда пошла магия теургов.

— Опять? — вздохнула я, но, получив в ответ строгий взгляд, послушно забубнила: — Магия сошла на земли четырех сторон света в виде благодати, посланной Великим Прародителем. Она упала с небес. Духи беспрекословно подчинялись тому, кто ей владел. Но благодать была так сильна, что быстро убивала своего носителя.

— О чем это нам говорит? — перебила Старшая воспитательница.

— О том, что нужно делиться.

— Верно, — кивнула она. — Продолжай.

— Тогда главы кланов разделили благодать между собой. Так появились первые теурги. Они жили долго, правили мудро, а потом умерли, — закончила я рассказ.

— Дальше, — потребовала Старшая.

— Люди испугались, что магия теургов погибла вместе с главами, но случилось чудо – в каждом клане родился ребенок с наследным даром. С тех пор так и повелось: один клан – один носитель благодати. Необязательно прямой потомок.

— Поэтому вычислить носителя так сложно, — добавила Старшая. — Но есть признаки. В день рождения теурга на небе появляется знак, как в день схождения благодати – горящая стрела.

— Ну да, еще бы это как-то помогло понять, где именно родился носитель, — пробурчала я. — Но! — добавила драматическим голосом. — Есть одна сложность – магия запечатана. Чтобы ее разбудить, теургу необходимо пройти инициацию с обязательным участием второго носителя другого пола. Только вдвоем они могут пробудить благодать.

— Великий Прародитель мудр, — произнесла Старшая. — Он не только завещал нам делиться благодатью, но также велел работать и жить в союзе друг с другом.

— Ага, — я едва подавила очередной зевок, религия мало меня интересовала. Зато мне было любопытно кое-что другое: — За все эти годы мне никто так и не объяснил, в чем заключается инициация.

— Это тебе поведает суженый, — Старшая воспитательница покраснела, что было странно. Она редко смущалась, а точнее никогда. — Давай-ка вспомним, что есть духи.

— Это стихии или сущности, управляющие миром. У всего есть сущность. Весь мир ими пронизан. А потому тот, кто повелевает духами, правит миром.

— Ты готова. Мне больше нечему тебя учить, — заявила Старшая в итоге. — Скоро явится твой суженый и заберет тебя.

Женщина погладила меня по волосам.

— Я буду скучать, — вздохнула воспитательница, имени которой я до сих пор не знала.

— Я тоже, — поспешно кивнула. — Можно мне идти? Сегодня день купания.

— Конечно. Ступай, веселись.

Я в отличие от Старшей была весела и безмятежна. Единственное, что волновало – успела ли к началу купания или младшие воспитательницы уже резвятся без меня.

Сбросив платье еще на подходе к купальне, ворвалась в мраморную залу с гигантским бассейном и с разбегу прыгнула в воду, подняв в воздух брызги. Окаченные водой девушки завизжали, а я рассмеялась. Наконец-то, можно забыть об уроках и забавляться от души.

* * *

Женщина проводила единственную воспитанницу печальным взглядом. Наверное, как хорошая воспитательница она должна рассказать Эйвери правду об инициации, подготовить к грядущему. Но девочка такая чистая, такая непорочная. По сути, еще дитя. Не хочется лишать ее даже секунды невинности. Придет время, найдутся те, кто это сделает.

Старшая воспитательница нервничала. Комкая в руках письмо, она поглядывала в окно на дорогу, ведущую к воротам. Судя по посланию, глава Черного клана совсем близко. Его приезд ожидался чуть ли не с минуты на минуту.

Как она не откладывала неизбежное, как не сдерживала пробуждение магии Эйвери с помощью зелий, а та все равно прорвалась. Хорошо это случилось попозже. Прошлой воспитаннице было четырнадцать, когда ее забрали. Та потеря по сей день зияла на сердце Старшей открытой раной.

Нельзя привязываться к воспитанницам. Нельзя позволять им проникать себе под кожу. Но как этого избежать, когда растишь девочку с младенчества? Видишь ее первые шаги, первые успехи и неудачи, залечиваешь первые раны. Женщина так и не научилась отгораживаться. Одна радость – новой воспитанницы не будет. Неоткуда им нынче взяться. Эйвери последняя девушка-теург.

Прежнему миру недолго осталось, скоро всему конец. Женщина радовалась, что уже стара и не увидит, каким будет новый мир. Перемены не всегда к добру.