Титул вежливости, или Я бы тебя полюбила

Глава 37

Проснулась я на уже знакомой ранее кровати графа де Леруа. Недовольная своей невоспитанностью, разбитая и обезвоженная. Однако, с чувством выполненного долга – письмо к королю благополучно сгорело в камине.

Как только подумала о нем, сразу же в голову закрались сомнения – «Вдруг это не то письмо? Из-за волнения можно было и перепутать его со своим же.» Я смутно помнила его грязное содержание, отчего процесс кражи казался необыкновенным сном. Слишком нереальным и фантастическим, чтобы оказаться правдой.

«Не следовало торопиться и сжигать бумагу, возможно, отцу было бы полезно прочесть содержание письма».

Я вздохнула. От сожалений не было никакого толку, поэтому я быстро выкинула их в дальний угол сознания.

«Нечего заниматься самобичеванием. Наверняка герцог на пути к королю или рвет и мечет в кабинете дядюшки» - последнее заставило меня улыбнуться. Огоньки триумфа зажглись в моих синих глазках.

«Нет, я все сделала правильно. Теперь у дяди и принца нет ни единого шанса опозорить мою семью. Какая глупость – ничего я не перепутала. Сама же пересказывала содержимое письма графу».

Я приподняла голову и увидела Доминика. Он спал в кресле, неудобно повесив голову. Его длинные черные волосы рассыпались по его смуглом лице.

Словно стражник – он охранял мой покой. Пожертвовав собственным удобством ради моей репутации и спокойствия, он не стал располагаться рядом на просторной постели. Сдержанный во всем – он в любом случае соблюдает приличия. Я знала не многих людей, подобных ему. Большинство воспользовались бы случаем соблазнить сумасбродку. Но не он.

Вместе со стыдом по моей груди разлилось чувство благодарности.

«Как плохо получилось. Я в постели чужого мужчины, который отнюдь не является мне супругом. Если кто-нибудь узнает, я пропала!» - в конце концов я ужаснулась своему поведению.

«Нужно возвращаться в собственную спальню и поскорее. Пока Марго не заметила моего отсутствия и не подняла половину замка на уши. Что-что, а это она умеет».

Я тихонько, чтобы не разбудить своего стражника, вышла из покоев графа и через проторенную балконную тропу направилась к себе.

«Ни к чему волновать коридорных слуг, когда мягкий предрассветный туман скрывает мои вылазки» - пришла к выводу я.

На моей не разосланной постели дремала Марго. По сему было видно, что служанка спит отнюдь не спокойным сном. Я подошла ближе, посмотрела на ее бледное личико. Похоже, девушка плакала.

«Неужели я тому виной?» - задавалась вопросом я.

Я прилегла рядом с ней и обняла давнишнюю подругу. Она, как обычно, пахла кисло-сладким яблочным мылом. Самый родной и приятных запах для меня.

Я легонько погладила медные волосы девушки. Отчего Марго зашевелилась и проснулась.

- Миледи, - она потерла сонные глаза. – Я и не знала, что думать. Вас не было в спальне до утра.

- Ох, Марго, если б ты только знала, как я устала! Эта ночь принесла мне столько огорчений. Но я со всем справилась. Я у тебя молодец, - заговорила о себе я.

В тот момент, мне казалось, что несчастнее меня и быть никого не может. Поэтому я эгоистично не стала спрашивать у служанки, где провела пол ночи она. Я говорила лишь о себе, забывая, что бывает нечто еще более ужасное.

- Ты знаешь, я уронила свои туфли. Поищешь их с южной стороны двора, пока никто не нашел их? – ей не нужно было объяснять, что никто не должен знать о моих прогулках этой ночью. Марго я могла довериться безоговорочно.

- Конечно, миледи, - пускай Марго и удивилась моей просьбе, но лишних вопросов задавать не стала.

Когда она ушла, я скептически посмотрела на себя в зеркало. Вид был мягко говоря устрашающий. Платье в белой краске, волосы растрепаны, лицо опухло и раскраснелось.

Если бальное платье в починке больше не нуждалось – его уже не спасти, то с коричневым ничего сверхстрашного не случилось. Стирки было бы достаточно, чтобы привести его в чувство. Оно не было украшено ручной вышивкой, шелком или кружевом.

«Просто нужно отдать его Марго» - размышляла я. «Но, если кто-нибудь из слуг увидит состояние ее обоих платьев, то начнут задавать вопросы. И вряд ли пойдут за ответами ко мне. Разнесут грязные сплетни по всему Равелю. Ни одна живая душа не должна догадываться о том, что сегодня ночью меня не было в своих покоях. Что же делать?»

Решение я нашла быстро. Одно платье – в огонь. Другое нужно было испачкать чем-нибудь иным. Например, пудрой.

«Почему бы и нет? Пусть слуги считают, что я неряха, нежели сплетничают о том, что я вытирала стенку спиной всю ночь».

Я разделась, уложила наряд на кровать и достала из тумбочки свою пудру. Не жалея ни платья, ни пудры – от души рассыпала краску.

Затем я с тяжелым сердцем и в одной рубашке уселась за письменный стол. Необходимо было написать письмо отцу. Я собрала все свои силы, чтобы начать описывать все невероятные события, что произошли за минувшие сутки, однако не смогла.

Первый абзац выражал приветствие, выяснение дел и здоровья маменьки и папеньки. Заверения о том, что со мной и моими сестрами все в порядке. Второго же абзаца не последовало.

«Как объяснить батюшке, что его родной брат пытался его подставить? Отец в жизни не поверит, что это не розыгрыш» - понимала я.

Когда я подумала, что мне придется описать, как я перелезаю с балкона на балкон – я и вовсе решила, что письмо отцу – это не самая удачная идея. Сам факт, что я самостоятельно проникла в комнату принца и выкрала у него письмо, пускай и компрометирующее моего батюшку, никак не умещался в письме. Его нельзя было написать. В любом случае, какими бы благими ни были мои намерения, чернила превращали их в дикость, которую непременно осудил бы папенька.

Поэтому, первый листок бумаги был жестоко смят, и брошен в огонь.