Дневник Маргариты

Глава 9

Первый день учёбы в академии произвёл на меня впечатление.

Именно так ВПЕЧАТЛЕНИЕ с большой буквы. Был он неожиданно труден как чисто физически так ещё и психика моя пострадала и думаю, что не только моя. А в целом этот день запомнился некоторой сумбурностью и суетой. Не то что бы я рассчитывала на что-то такое-разэтакое. Но всё же.

Поймала себя на том, что учиться мне таки и не очень-то и хочется, просто выбора нет. Погода испортилась. Ночью была гроза, а с утра моросил противный мелкий гнус. Дождём это назвать язык не повернётся, но и утверждать, что совсем ничего нет тоже нельзя. Небо было хмурым, атмосфера прохладной, улица сырой, дорога в лужах, а я поняла, что первая пара в понедельник по-прежнему самая тяжкая.

Я не проспала, даже не смотря на то, что у меня не было будильника. Во-первых, на нервах, на новом месте я спала урывками и поэтому оказалась на ногах задолго до нужного времени. А во-вторых уже знакомые мне часы просигнализировали о том, что пора вставать и готовится к занятиям. Удобно к слову сказать, звуковое оповещение идёт только с семи часов утра до девяти часов вечера, в другие часы тишина. Вычислила вчера по тем же часам, что в сутках здесь двадцать шесть часов, в одном часе сто местных минут, а секунд, по-моему, вообще нет. В году пятнадцать месяцев, в месяце двадцать пять дней. Как-то так. Забавно тут время считают не цифрами, а действиями что положено в этот час делать, да ещё и сокращают слова при этом. Например, семь-восемь часов по местному времени звучит как «позаботься о себе и сытном столе», в простонародье — харч, стол, или просто завтрак, более ранние время — умывальник. Я и раньше слышала фразы что звучали как «встать до первого умывальника или «встретимся после второго стола». И никак не могла понять, что это за абракадабра, а теперь всё встало на свои места.

Завтрак этим хмурым утром в местной столовой состоял из какой-то каши с рыбой, на вкус не так уж и плохо, бутерброда с маслом и типа компот из неизвестных мне ингредиентов. Народу было не много, сидели как правило по одиночке, реже парами, компаний замечено не было. Все были сонными и молчаливыми, клевали носом. Перед некоторыми на столе громоздились кипы книг, а кто-то умудрялся строчить, что-то в свитке одной рукой, а второй есть кашу. Узнаю студентов. Я не стала тут задерживаться и направилась в нужную мне залу для занятий, как тут принято называть кабинет.

К моему изумлению в кабинете я оказалась не первой, а третей. Сдаётся не мне одной ночью не спалось. Первым кого я заметила был парень лет восемнадцати на вид долговязый и худой, взъерошенный весь какой-то, а глаза какие хитрые, как у мелкого жулика с рынка. Весь его вид говорил, что ему тут на всё плевать, он и так крут без меры. Местная городская гопота что ли? Второй оказалась девушка полная противоположность парню. Маленькая, испуганная взглянула на меня мельком и сразу уставилась в стол перед собой, она непрерывно тискала свою мантию и была бледнее мела. Парень предсказуемо вальяжно устроился на задних рядах, малышка забилась в самый тёмный угол, а я расположилась на втором ряду по середине, всегда комфортно себя чувствовала именно на таком расстоянии от начальства. Кабинет постепенно заполнялся людьми. За моей спиной устроились два парня, с боку подсела девушка и первый ряд тоже не остался пустовать, там тоже села девушка с очень решительным видом — зубрила, тут же поставила я ей диагноз. Всего я насчитала двадцать три человека в возрасте от пятнадцати до двадцати с лишнем лет. Самым взрослым среди нас мне показался флегматичный здоровяк с внушительными кулаками, но с простодушным лицом. Мантия ему была явно мала, если у всех остальных она доставала до пола, то у него еле колени прикрывала.

Сидим, молчим, друг дружку рассматриваем. Тут распахивается дверь и к нам вкатывается жизнерадостный преподаватель. Наверное, а кто ещё это мог быть? Мячик — первая моя ассоциация. Сам среднего роста, весь кругленький с внушительным пузиком, коротенькие ножки. Но при этом весь какой-то подвижный и стремительный с быстрыми, порывистыми движениями. Он буквально за секунду достиг кафедры и поёрзав умостился за ней. Мячик как есть мячик. Меня это так умилило, что я не заметила, как начала улыбаться.

Обведя нас всех взглядом и судя по всему пересчитав мужчина заговорил:

— Отрадно видеть, что все новоиспечённые адепты проявили ответственность и рвение в учёбе. Никто не потерялся и не проспал и все пришли на наше первое знакомство даже раньше, чем было запланировано. Я ваш наставник по воспитательным вопросам, меня зовут Асум эд Ингольский.

Говорил он так же как двигался порывисто и весело и казалось всё время улыбался и выглядел при этом крайне воодушевлённо. А дальше к нам в кабинет зашли какие-то ребята и притащили гору всякой всячины сгрузили всё это на первом ряду и удалились. Я вздохнула, а вот и канцтовары подвалили. После одобрительного жеста, указывающего на кучи, мы ринулись за всем необходимым и шумно, но быстро растащили всё предложенное без остатка по своим местам. Нас так же обрадовали, что книги и учебники нам нужно будет получить в библиотеке, что расположена в этом же здании. На робкие возражение что многие не умеют читать, а кто-то не имеет понятия как писать нас обрадовали, что это всё мелочи решаемые в процессе обучения, но для начала нужно получить на руки всё необходимое. Наставник брызжил энтузиазмом, по мере того, как рассказывал нам как будут проходить занятия, кто с нами будет заниматься и чего мы добьёмся в итоге. А также в красках пояснил: куда бежать, к кому с какими вопросами подходить. И вообще выразил надежду на наше общее весёлое и лёгкое время препровождение в стенах сего учебного заведения. И в это можно было бы даже поверить, если бы он не говорил часа три без перерыва. Мне, положим, привычно, а вот остальные явно мучились. За исключением разумеется зубрилки на первом ряду. И здоровяк, кажется вообще ни слова не слышал из лекции, лицо ни разу не отразило работу мысли.