Пике

Глава 4. Блондинка раздора

Приглашение присоединиться к полету на Колыбель стало отдушиной. Вернее, точно стало бы, если бы ей разрешили спуститься и посетить хотя бы один из Храмов. Однако, ей велели сидеть на корабле и не высовываться. Айкория одолжила королевский малый фрегат, мол, радуйся, что можешь в нем поковыряться, но в Океан Разума сигать не смей.

Фрегат радовал ее недолго. Пусть он был супер-навороченным, последним криком в области биотехнологий, но сродниться с ним не получилось. Да и не хотелось особо. Так, полюбопытствовала на более чуткую систему управления, на резервуар другой конфигурации, но даже в настройки искина лезть не стала.

Кэт разглядывала плывущую под ней планету, тоскливо прислонившись лбом к холодному иллюминатору на крошечной смотровой площадке.

Все было плохо.

В полет они отправились неполной группой, да что там, едва ли половиной – куратор с Эйни, она, Дин-дин, да Клин Кхариссы. Вика с сильфой на планете Чаши приняли с распростертыми объятьями, они же зависли на орбите. И нафига было лететь, называется?!

Ах да, чтобы отвлечься.

В первую очередь от иррационального чувства злости на весь мир. На Эйни, которая что-то такое предвидела и не предупредила. На Тэкеши, который все знал, но вместо нормального разговора только «сюрприз» ей пообещал, чтобы его!

На Кохэку. На него, почему-то, больше всего. Весь такой правильный, в этом своем белом мундире и с каменной мордой. Ну на кой ему это?! Почему он не воспротивился?! Он же мог! Единственный, кто мог! Кто заставил бы Императора передумать.

Или нет? Почему в его глазах была почти та же боль, что билась в ее груди?

Воля Императора. Все дело в ней? Никто не протестует, потому что боится? Потому, что таковы законы и традиции? Или же за законами и традициями скрывается нечто иное?

Она привыкла доверять командованию, Вице-адмирал уже давно доказал всей вселенной и ей в частности, что его первичная забота – это благополучие Империи не любой ценой, но разумной, взвешенной. Если он принимал какое-то решение, то для него было более, чем веское основание. Значит, его молчаливая покорность воли Императора вовсе не трусость? А что тогда? Ну не верит она, что он согласился без боя. Он же… он! А она… она.

Кэт привыкла доверять и Тэкеши, он ее тале, в конце концов! И тут такой «сюрприз», сингулярность все пожри! Мир перевернулся вверх тормашками, похлеще линии горизонта в симуляторе. Вестибулярный аппарат слал сигналы паники по всему организму. Найти устойчивую опору в этом бушующем море все не получалось и даже некому было пожаловаться.

Дин-дин зарылся в какие-то расчеты для Ведущих-в-бой и тормошить его до завершения задания было делом бесперспективным. Тэкеши не разговаривал с ней. Она не разговаривала с Эйни. Кохэку… Вице-адмирал был недосягаем, как обычно. У Кэт не хватило духу напроситься на высочайшую аудиенцию, обсудить произошедшее с ним, задать гложущий вопрос или тем паче, высказать претензии.

Зато решимости или дурости, тут уж как посмотреть, хватило у младшего Тэтсуя. Для обстоятельного разговора Тэкеши не побоялся вернуться в семейное поместье, хоть и понимал, что отец не просто недоволен им, а в ярости, а значит может запереть его под замок до полного выветривания идиотизма из организма, то есть, практически навсегда.

Ссора с братом вышла в лучших традициях боевых действий между ближайшими родственниками – словесная перепалка, быстро переросшая в спарринг.

Нашел он старшенького аккурат возле пресловутого Сада Камней, что послужило еще одним поводом для злости, ведь теперь его украшал еще один камень – целый булыжник горного хрусталя редчайшего розового цвета.

«Чтоб тебя…»

- Празднуешь победу? – вышло именно с той долей токсично, как и хотелось.

- Победа всегда со мной.

Сперва младший намек не понял. Кохэку криво ухмыльнулся, но ничего подсказывать не стал.

Кэтсу… Кохэку Кэтсу Таро Тэтсу. Победа, если переводить с древнего.

Понимание врезало кувалдой по темечку, и сразу следом добивающая мысль:

Кэтсуми… Кэтсуми Юу Макото. Победная.

Второе имя брата и первое его тсани были полностью созвучны, происходили из одного корня и означали… Означали, что он все опять проглядел.

- Ты с самого начала все знал? Помолвка на «Вездесущем» была только прикрытием?

- Прикрытием? Для чего? – удивление вроде бы было неподдельным, но Тэкеши уже закусил удила.

- Откуда я знаю?! В ваших с отцом интригах асур рога сломит!

- Немного почтения, младший.

И опять этот вымораживающий тон. Когда-то он ровнялся на брата, считал, что именно так и предстало выглядеть и вести себя высшему аристократу. За последний год многое изменилось, идолы как-то поблекли, покрытые патиной от стычек с реальностью.

- К тебе?

- Мне на твое почтение… кхм… - Кохэку едва сдержался, попытался сбавить обороты, - ты об отце говоришь.

- Опять прячешься за его спиной?!

Младший явно напрашивался на взбучку. Специально выводил на эмоции, на неадекватный ответ. Старшему может быть и стоило бы отступить, последовать мудрому совету матери и дать Ши остыть, но… Но в его груди тоже клокотало и совсем не от переполнявшего счастья.