Дипломная работа ведьмы. Формула любви

28.

* * *

Так, глазея по сторонам, болтая обо всем на свете, особенно о странностях совмещенных пространств, обсуждая различные теории, знакомые им по фантастике, попутчики ехали примерно час. Миновали еще один мост через речку, проскочили короткий туннель, и наконец проводница весело объявила, что поезд прибывает к станции "Детство".

Только когда электричка подошла к станции, бесконечный день потускнел, наконец-то стемнело. Впрочем, сумерки были щедро разбавлены золотыми фонарями на станции и вдоль парковых дорожек. Вместе с Данькой Лёша сошел на вечерний перрон. По дорожке от вокзала они прошли к белым корпусам пансионата. Указатель игрушечного декоративного вида с полуметровым гномом в ярком колпаке на подножке и голубой светящейся в полутьме стрелкой указывал: дом отдыха "Детство". Лёша решил, что пансионат и дал название станции.

Вокруг современных семиэтажных корпусов пансионата росли деревья, на аллее золотились гроздьями большие круглые фонари. В их свете кружились сверкающие мошки и крупные бабочки, полностью светящиеся в лучах. Над темными клумбами мерцали в воздухе светлячки, сладко пахла сирень. Под фонарями, несмотря на сгущающийся мрак, Лёша успел рассмотреть, что, как и предупреждал Данька, на кистях сирени цветочки сплошь по пять лепестков, счастливые. Он даже сорвал один цветочек и съел на удачу.

Лёшу удивляло, что взрослого населения вокруг никак не меньше, чем ребят. Они шли к пансионату, выстраивались в очередь перед окошком администратора, и всех их поселяли на удивление быстро, не требуя документов и денег. По крайней мере, Лёша видел, что очередь не задерживается в холле. Как будто стоило сказать какой-то пароль, и ключ от номера уже у вас в кармане. Так могло быть, когда всё забронировано и оплачено заранее, причем на большую группу, и администрация как-то узнаёт «своих».

Пока Лёша присматривался к удивительным здешним порядкам, Данька тоже юркнул к знакомому администратору и вскоре добыл ключ от двухместного номера на втором этаже с балконом.

Попутчики поднялись в комнату. Лёша, честно сказал, что вымотался после бесконечного дня так, что ног не чувствует и почти не соображает. Так что ему бы сейчас поесть и завалиться спать. Он предложил спуститься в буфет поужинать.

— И совсем незачем бегать, если устал! — возразил Данька. — Спорим, ужин нам сейчас принесут в комнату?

Лёша даже не успел удивиться, не то что заключить пари, а Данька еле успел договорить, как в их номер постучала стройненькая милая горничная. И, в духе сервиса лучших отелей, вкатила столик, на котором стояла горячая яичница прямо в сковородке, два столовых прибора и два стакана дымящегося чая с домашними пирожками. Целая горка румяных пирожков с вареньем аппетитно возвышалась на блюде.

— Шикарно! — оценил Лёша.

— А то! Спасибочки! — Данька без церемоний принялся жевать.

— Не понял, а за какие шиши мы так шикарно живем? — подозрительно осведомился Лёша.

— Всё входит в спецобслуживание!

— Ага, значит, у тебя здесь особое положение?

— Не у меня, у тебя! — засмеялся Данька. Видя, что его попутчик ничего не понимает, пастушок с Луговой ещё сильнее развеселился, но объяснять не стал. Мол, потихоньку сам всё поймешь.

— Ты прямо как секретный агент, Дань! Туману нагнал, аж страшно! Надеюсь, ты не продал меня пришельцам для опытов за эту яичницу и пирожки?

— Не, пока нет! Не бойся, ешь спокойно. Завтрак тоже оплачен!

После ужина они вышли на балкон. Лёше было ужасно интересно узнать, куда он попал. Уже совсем стемнело и подробностей рассмотреть не удавалось, но по общему впечатлению территория напоминала самый обыкновенный южный пансионат, санаторий или дом отдыха для каких-нибудь творческих личностей. Поэты, художники, писатели обожают селиться для вдохновения в сосновом бору, а вокруг, кроме цветущих акаций, как раз пахло смолистой хвоей.

Впереди за деревьями чернея спицами на фоне ночного неба, поднималась огромная ажурная тень колеса обозрения.

— Это и есть парк?

— Он самый, — кивнул Данька со сдержанной гордостью. Будто ему принадлежали лавры архитектора за этот парк или хотя бы за его часть.

— А где Большая карусель.

— Дальше за деревьями, ее отсюда не видно. Увидишь завтра утром.

— А чем она такая особенная?

— Кто на ней прокатится, может загадать желание.

— Оно сбудется?

— Непременно.

Данька сказал это с твердой уверенностью, но как бы не желая продолжать тему и внушать Лёше призрачных надежд. Вдруг его еще и не пустят на карусель.

Но Лёша заинтересовался.

— Ты точно знаешь? Неужели любое-любое сбывается?

— Пробовал.

Лёша смотрел на ночное небо. Ночь была ясная, Лёшу удивило, как густо горят звезды да еще и падают поминутно.

— Здесь атмосферная аномалия, — с усмешкой пояснил Данька, проследив его взгляд. — Они падают каждую ночь, не по сезону. И сирень тут цветет круглый год. И вообще, здесь весело.

— Я заметил, — тихо ответил Лёша. Впрочем, сейчас ему было отчего-то немного грустно. Следующий вопрос Даньки прояснил ему самому причину этой грусти.