Бастарды его величества

Глава вторая

- Ваше Величество!

Она застыла, стоя на коленях и не поднимая головы. Надо было подняться и идти дальше. Долг велел ожидать супруга в своей новой спальне, а все её мысли должны кружиться вокруг первой брачной ночи.

Диана сжала зубы, пытаясь вытеснить отвращение из своих мыслей. Всё тело мелко дрожало, дыхание оставалось прерывистым, но она умела терпеть. Теперь, став королевой, Диана не могла позволить себе такую слабость, как потеря сознания. Или смерть.

Служанки помогли ей подняться, но Диана, обретя равновесие, вскинула руки, не позволяя им подойти.

- Ваше Величество, позвольте помочь, - одна из них посмела протянуть руку, касаясь девичьего запястья в попытке прощупать пульс, но королева зло вскинула руки, прислушиваясь к громкому шелесту платья.

- Не смей, - она сглотнула, пытаясь преодолеть ужас, сковывающий тело. – Со мной всё в порядке.

- Но, Ваше Величество…

- Со мной всё в порядке, - повторила она, с трудом дыша. – Не приближайся!

Диана подобрала пышные юбки и уверенно двинулась вперёд. Дрожали и подкашивались ноги, перед глазами прыгали разноцветные пятна, но она не позволяла себе остановиться. Коридоры и залы сменяли друг друга, и во всём дворце не было ни души. Казалось, каждый считал своим долгом остаться на свадьбе, со счастливым женихом. Кого интересует королева?

Она застыла у входа в свои покои, дождалась, пока слуги откроют дверь и отдалятся, склонившись в низком поклоне, и зашла внутрь, вдыхая затхлый запах. Сколько лет назад прежняя королева, матушка нынешнего правителя, впервые пересекала порог этой комнаты и замирала напротив зеркала? Говорили, что Лизбет и Эдмунд Первый любили друг друга, а их свадьба затмила все торжества прошлого.

О них с Эдмундом Вторым тоже будут говорить. Скажут, какая красивая пара. Умудрятся отыскать в равнодушных чертах невесты и искажённом ненавистью лице жениха любовь и нежность.

Диана подошла вплотную к зеркалу. Оно было огромным, во весь её рост, и отражало удивительно бледную, с трудом прячущую испуг в глубине светлых глаз девушку. На голове её всё ещё красовалась льдистая, с острыми пиками корона, и Диана подняла руку, скользя пальцами по тонким шипам и иголкам, так прекрасно смотревшимся со стороны.

Она вздрогнула, когда холодный металл проколол нежную кожу, и равнодушно наблюдала за тем, как капля крови медленно стекает по поверхности короны и теряется в её волосах.

- Поздравляю, - улыбнулась сама себе Диана. – Теперь вы – королева Алиройи. Постарайтесь выжить.

Чёрное, напоминающее уголь платье вызывало отвращение. Диана хотела разорвать его на мелкие кусочки, но знала, что будет наказана. Она обязана терпеть столько, сколько будет угодно её супругу.

Она медленно обошла зеркало и толкнула следующую дверь. Королева имела право остаться наедине с собою, как и каждая девушка, дожидаясь мужа, но перед этим ей следовало переодеться. Разумеется, наряд должны были оставить здесь.

Диана с отвращением окинула взглядом высокую кровать с балдахином, пробежалась пальцами по тонкой ткани, взглянула на тяжёлое бархатное покрывало, вызывающее мысли о ложе смерти, а не ложе любви. Наряд, уготовленный ей супругом, тоже лежал здесь. Полупрозрачная ткань ночной сорочки, шелка да кружева… Наверное, в этом она выглядела бы красиво.

Девушка сжала зубы, стараясь сдержать тошноту, подкатившую к горлу. Она убеждала себя в том, что сумеет поступать так, как должно, соответствовать всем традициям, но с каждым днём всё ближе и ближе подходила к мысли о смерти – единственном избавлении от мужа. Диана не мечтала о большой любви, но не хотела становиться супругой тирана.

В дверь тихо постучали. Диана не сдвинулась с места. Она имела право остаться одна. Если не звала слуг – значит, пока что было не время.

Она не знала, сколько времени поднималась по ступенькам и шагала по коридорам, не ведала, сколько стояла здесь, рассматривая алтарь, на котором должна была вскоре принести себя в жертву. Но хотя бы несколько минут покоя они могли ей подарить! Или, возможно, это был уже Эдмунд?

Диана почувствовала, как вместе с ужасом по телу прошла знакомая волна болезненной, оставляющей следы от сотен уколов силы. Её магия, то, что не должно принадлежать женщине, то, чем она не в силах овладеть, никогда не знала покоя.

Только дочери самых сильных получают дар. И мало кто имеет шанс стать его хозяйкой. Сколько женщин отдавало свою магию супругу, лишь бы избавиться от мук, терзающих изнутри? Король Эдмунд сказал ей, что спасёт от этой боли – боли непокорённого волшебства, невесть откуда взявшегося в крови Дианы. Ведь её мать и её отец были отнюдь не столь родовиты, чтобы произвести на свет одарённого ребёнка. Тем более, девочку…

Диана, тем не менее, не хотела расставаться с силой. Она знала, что будет страдать, что бьющаяся в унисон с сердцем магия не принесёт ей ничего хорошего, но в том была её защита. Если бы хоть кто-то подумал о том, что можно обучить её, а не отдавать всё без остатка мужу. Кем она будет после того, как Эдмунд уничтожит последнюю линию защиты? Покорной женой? Сломанной куклой? Ведь это был его критерий отбора – одарённая девушка. Он просто хотел стать сильнее.

- Ваше Величество! – в дверь застучали ещё громче. – Ваше Величество, откройте немедленно!

Диана повернулась на каблуках и метнулась к двери. В какой-то момент в её сознании всколыхнулось желание спрятаться, страх сжал сердце, но, обернувшись на своё отражение, девушка напомнила себе – никто, кроме её мужа, не имеет права разговаривать с ней в таком тоне. Она – королева, венценосная особа.

Пусть это был её последний день обладания даром, Диана не позволит ему выгореть зазря.

Она распахнула дверь и вышла в коридор, гордо глядя на собравшихся слуг.