Перевоплощение

Глава 15. Голод

Дэниел сидел на берегу Лох Ломонда и вглядывался в прозрачную воду озера, туда, где у корней водяного растения замерла, едва шевеля хвостом, стайка маленьких рыбок. Дэниел приподнялся на задних лапах, чтобы лучше их рассмотреть. Спина черноватая, с голубым отливом, бока серебристые, спинной и хвостовой плавники зеленоватые с красноватым оттенком. Дэниел проглотил слюну. В животе заурчало.
- Знаю, что голоден, - буркнул мысленно Дэниел, обращаясь к желудку. - Не обязательно урчать.
Вчера во второй половине дня старик с сыном покинули Лох Ломонд, отправились по домам. На озере они пробыли пять дней. Пока они были здесь, Дэниелу не составляло большого труда стянуть у них что-то из съестного. Но сегодня утром он доел остатки бекона и хлеба, украденные вчера, и теперь искал чем-бы насытить желудок.
Солнце, скрытое серой ватой медленно плывущей по небу, должно было уже пересечь невидимую линию, разделяющую небо на две части и двигаться к горизонту. Налетевший порыв ветра пустил рябь по воде, на мгновение скрыв от глаз Дэниела рыбок, выбраных им в качестве своих жертв.
Кто бы мог подумать, но Дэниел действительно охотился. В какой-то миг своей жизни он вспомнил, что неплохо бы воспользоваться новым телом для добывания пропитания. Как никак, его тело было кошачьим, а как известно все кошачьи - это хищники и великолепные охотники. Но несмотря на это Дэниел все же был не совсем представителем семейства кошачьих. Тело-то у него было кошачье, тело охотника, но вот разум оставался человеческим, разумом современного человека, большей частью способного охотиться только на то, что лежит в холодильнике. По правде говоря, Дэниел ничего не смыслил в кошачьей охоте, а вернее рыболовле, которой он решил заняться от безысходности положения. Единственное что он знал, что у него тело охотника, а еще несколько воспоминаний из прошлого о передачах BBC касательно жизни животных, виденных им по телевизору. Дэниел не раз видел, как львица валит антилопу гну в африканской саванне или как это делает гепард с газелью. Он, конечно, был не львом и даже не гепардом, а всего лишь домашним котом, по всей видимости никогда даже не ловившим мышей, тем не менее Дэниел надеялся, что это обстоятельство не помешает ему поймать маленькую рыбку на ужин.
Солнечные лучи на мгновение прорезали облачную занавесь и заискрились на поверхности озера. Рыбки ожили, дружно взмахнули хвостами и как по команде покинули корни водяного растения, ринулись ближе к поверхности, словно решили погреться на солнышке.
- Так-то лучше, - подумал Дэниел. - Теперь можно и прыгать.
Дэниел поджал лапы, взгляд его пробил толщу воды и гарпуном впился в тельце одной из рыбок, самой большой из всех. Воды у берега было немного, поэтому Дэниел не боялся утонуть. К тому же он хорошо плавал. В детстве он часто проводил выходные на берегах Форта. Его даже не отпугивало от задуманного то, что тело у него не человеческое, а кошачье, как и то, что кошки ненавидят воду и всячески ее избегают. Так или иначе, но Дэниел был необычным котом. Ему были неведомы кошачьи страхи, только человеческие, и в эти минуты наблюдения за рыбками его сознание было спокойно и не видело опасности в том, чтобы попытаться поймать плавающий ужин. Несколько десятков сантиметров глубины для человеческого сознания - это была не глубина.
Откуда-то сверху пришел крик вороны, пронесся над озером и сгинул. Коротко крикнула чомга и умолкла, будто испугавшись, что своим криком потревожила покой старого Лох Ломонда. Ветер зашелестел верхушками ив, росших на берегу, взъерошил шерсть на затылке Дэниела и снова пробежался по воде, заставляя ее дрожать. Дэниел подождал, пока пройдет рябь, затем приготовился и прыгнул. Уже в полете пришла мысль, а как собственно он собирается схватить рыбу, лапами или зубами? Но тогда придется погружаться под воду с головой. Страх проник в сознание и заставил его заволноваться. Но что-либо менять было уже поздно. Дэниел пулей вошел в воду, передние лапы вытянуты вперед, задние - назад. Именно так он нырял, когда был мальчишкой. Руки вперед, за ними голова и тело.
Голова Дэниела устремилась за передними лапами, навстречу стайке рыб, греющихся в лучах теплого июньского солнца. Рот открылся, острые кошачьи зубы обнажились, готовые схватить беззащитное чешуйчатое тельце рыбки. Но не тут-то было. Едва кошачье тело оказалось в воде, рыбки бросились врассыпную и спустя мгновение на том месте, где совсем недавно была целая стая, не оказалось ни одной рыбки. Зубы Дэниела схватили пустоту, рот мгновенно наполнился водой, а тело сковал холод.
Дэниел отчаянно заработал лапами, пытаясь как можно быстрее оказаться на поверхности. Ужас смерчем ворвался в сознание. Не хватало еще утонуть, отправиться в прямом смысле на корм рыбам, возможно тем самым, которых совсем недавно он выбрал в качестве своих жертв.
Кошачье тело торпедой вылетело из воды, рот принялся выплевывать воду и судорожно хватать воздух, глаза принялись искать спасительный берег. Вот он! В каком-то полуметре от Дэниела. Фыркая и интенсивно работая лапами, Дэниел поплыл к берегу, желая только одного, как можно скорее выбраться на берег и не испытывать больше того ужасного холода, что пробрал его до самых костей.
Старым тюленем Дэниел вполз на травянной берег. Грудь его тяжело поднималась и опускалась. Вода бежала из носа, изо рта, и даже из ушей. Мышцы ныли, судорога одна за другой хватала то за одну лапу, то за другую. Некогда прекрасная шерсть обвисла, измазалась береговой грязью и превратилась в жилище для всяких там травинок, веточек и водяных жуков.
Очутившись на берегу, Дэниел замер. Глаза его закрылись, а тело обмякло. Некогда красивый пушистый хвост, гордость любого кота, потемнел, покрылся грязью и теперь больше походил на крысиный, а не кошачий.
- Наловил рыбки, - тихий вздох вырвался из полуоткрытого рта Дэниела. - Гори оно все синим пламенем. Ни ногой больше в Лох Ломонд. Даже если вся рыба всплывет верх брюхом и тогда не полезу в воду. Едва спасся. А говорят, коты не плавают. Еще как плавают, особенно когда вопрос касается жизни и смерти. Что же делать-то? Чем набить этот ненасытный желудок?
Дэниел лежал на берегу озера, слушал недовольное ворчание желудка, крики чаек, кружившие в небе, будто падальщики в ожидании скорой смерти умирающего путника, голоса людей с проплывающего недалеко от берега парома, и думал, а не послать ли Лох Ломонд к чертям и не вернуться ли к старикам Колнерам. У них, по крайней мере, не надо было заботиться о пропитании.
- У Колнеров сыр вкусный и молоко то, что надо, теплое, свежее, - еще один вздох вырвался из груди Дэниела. Дэниел открыл глаза и уставился взглядом в полосу леса перед собой. - Если бы они жили поближе, можно было бы вернуться. Но далеко до Колнеров, да и слишком людно там. А еще конкуренция большая, - Дэниел вспомнил семейство кошачьих, жившее у стариков Колнеров. - Нет, про Колнеров можно и даже нужно забыть. Надо искать иной выход, - взгляд Дэниела поднялся выше, оставил внизу верхушки деревьев и коснулся гор за лесом. Высокие, местами покрытые деревьями, словно волосами, похожие на зубы неведомого гиганта, они тянулись дальше на север.
- Грампианские горы. Am Monadh, - Дэниел вспомнил гэльское название Грампианских гор. - Может, и правда, двинуть на север. Людей там мало. Можно прибиться к какому-то пастуху, пожить у него какое-то время. Здесь-то мне ловить точно нечего. Только с голоду помру, - крик какой-то птицы привлек внимание Дэниела. Он навострил уши. Приподнялся на передних лапах и оглянулся. Осознание змейкой скользнуло в сознание. - Эх, чего же до меня раньше не дошло! Тогда бы и не пришлось лезть в Лох Ломонд. Я же могу птиц ловить. Ближе к горам, да и в самих горах дичи всякой хватает. Куропатки, перепела, тетерева, фазаны, зайцы и кролили. Ешь - не хочу. А еще же есть и птичьи яйца. Да я на одних яйцах жить смогу! За яйцами-то в воду прыгать не надо, - Дэниел встал на все четыре лапы, оглянулся и посмотрел на Лох Ломонд. Взгляд его пробежался по зеркальной озерной поверхности, задержался на корме уплывающего вдаль парома, на парочке шумных корабликов с туристами, плывущих на юг. Решение созрело быстро. Сомнений больше не было. - Прощай Лох Ломонд. Рядом с тобой хорошо, но там, - взгляд Дэниела устремился в сторону Грампианских гор, - должно быть лучше.
- Завтра, как только солнце взойдет на небосклоне, отправлюсь к Грампианским горам, - думал Дэниел, разглядывая верхушки далеких гор. - А сейчас надо отдохнуть и набраться сил перед дальней дорогой. А еще подумать, чем же все-таки набить желудок. Хотя, после того как нахлебтался воды в озере, кушать не так уж и хочется. Но это сейчас, а через какое-то время опять захочется, - Дэниел отошел от берега и лег под высокой сосной.
Начал накрапывать дождик. Ветер утих. Солнце снова спряталось за облаками. На горизонте плотность облаков была ниже, чем над Лох Ломондом и Дэниел мог видеть желтые островки света, отсветы солнечных лучей с обратной стороны облаков.
Дождь зашелестел среди ветвей, тихо зашлепал по поверхности озера. Дэниелу стало холодно и он свернулся клубком, надеясь на то, что так будет теплее. Но мокрая шерсть не грела и сейчас казалась совершенно бесполезной.
Озеро притихло. Ничто и никто не осмеливался нарушить воцарившееся над ним безмолвие. Прогулочные кораблики, лодки, паромы, - все куда-то пропало, исчезло, будто смытое первым летним дождем.
С ветки скатилась капля и упала Дениэлу на голову. Еще одна шлепнулась на нос, заставив Дэниела поморщиться. Дэниел решил найти место посуше, но взгляд зацепился за измазанные грязью грудь, лапы. В голову пришла безумная идея. Дэниел пробежался глазами по берегу озера в поисках места не посуше, а почище. Приметил такое метрах в пяти от сосны, под которой прятался от дождя, и направился к нему. Едва Дэниел вышел из-под дерева, дождь застучал по голове, по спине с такой силой, будто хотел, чтобы Дэниел вернулся назад, под широкую крону сосны. Но Дэниел этому только обрадовался. Он улегся на спину на траве в приглянувшемся месте и раскинул лапы в стороны. Дождь захлестал по морде, по животу, Дэниел же повернул голову на бок, чтобы вода не попала в нос, и мысленно улыбался. Несмотря на хмурое небо над головой, несмотря на голод, Дэниелу было весело. Почему? Он и сам вряд ли ответил бы на этот вопрос. Лежа под импровизированным душем, Дэниел чувствовал странное и непонятное чувство - некую смесь радости с безразличием. С одной стороны это чувство заставляло его улыбаться и радоваться дождю, словно маленький ребенок радуется новой игрушке, с другой - оно делало его безразличным к тому, что его шерсть вконец вымокла, тело продрогло и он замерз.
Дав возможность дождю смыть с себя грязь, Дениэл поднялся с земли и принялся носиться по берегу, пытаясь согреться. Веселое настроение все никак не желало его покидать. Наматывая очередной круг по берегу, Дэниел подскочил в воздух, замер на мгновение, взмахнул лапами, будто крыльями, и побежал дальше, то подражая бегу лошади, то барашка, при этом оглашая округу кошачьим мяуканьем. Если бы кто-нибудь увидел его в эти минуты, минуты непонятного счастья, то подумал бы, что кот сошел с ума. И в какой-то мере был бы прав, ведь кот не был котом. Имея человеческое сознание он и вел себя как человек, человек, который будет счастлив даже тогда, когда тучи навсегда затянут небо, а дождь будет лить вечно.
Когда силы оставили его маленькое кошачье тельце, Дэниел плюхнулся на землю и уткнулся мордой в траву. Недавно ему было холодно, теперь же стало жарко. Кровь гулко стучала в висках, разгоняя тепло по телу. Дыхание с шумом вырывалось из приоткрытого рта. Дождь прекратился, будто и он выдохся, как и тот сумасшедший кот, которого он безуспешно старался загнать под дерево.
- И помылся, и согрелся, - Дэниел посмотрел на противоположную сторону озера, туда, где между гор далеко на горизонте расступились тучи и золотистые солнечные лучи окрасили небо в кровавое золото. Дэниел непроизвольно задержал дыхание от той красоты, что открылась его глазам. Зрелище было невероятным, одним из тех чудес, которое способна создать только природа.
Дэниел все смотрел и смотрел не в силах отвести глаз от края небосвода. Тучи разошлись больше и Дэниел увидел, что солнце уже близится к закату. Пора было поискать место для ночевки, а если повезет, то и что-то из съестного. Прошлые ночи он спал под пикапом старика Колнера, последнюю - на ветвях росшего неподалеку дуба. Но больше он там спать не собирался, так как то и дело просыпался от страха, что может во сне свалиться с дерева. На земле он тоже не рисковал спать, боясь, как бы кто ночью не наткнулся на него спящего и не принял за пищу. Поэтому Дэниелу хотелось найти более безопасное место, только вот где его найти.
Дэниел повернул голову и сорвал зубами травинку, пожевал ее немного и вытолкнул языком изо рта.
- Нет, этим точно не насытишься.
Дэниел поднялся и двинулся к озеру. Попив воды, надеясь таким образом снова на какое-то время заглушить голод, Дэниел принялся рассматривать свое отражение на гладкой озерной поверхности.
- И вот этот представитель кошачьих некогда был домашним котом? - Дэниел был полон скепсиса. Его кошачье тело исхудало, шерсть местами скомкалась и повисла клочьями. Вид у его отражения был удрученным, немного грустным и совершенно не домашним. Дэниел больше походил на дикого, бродячего кота, рышущего от одной мусорки к другой в поисках пропитания.
Из глубины к поверхности озера всплыла лягушка. Раскинув лапы в стороны, она замерла у берега, уткнувшись взглядом в пространство. При виде лягушки Дэниела посетила дикая мысль, а не утолить ли голод лягушкой?
- Только не в этой жизни, - Дэниела передернуло, когда он представил, как его зубы вонзаются в склизкое, противное лягушачье тело. - Я еще не на той стадии голода, когда от голода готов кидаться даже на свой хвост.
Дэниел поднял лапу и положил лягушке на голову, слегка надавил и лягушка погрузилась под воду. Дэниел убрал лапу с головы лягушки и лягушка снова показалась на поверхности озера, моргнула большими выпяченными глазами и поплыла, загребая лапами, в сторону от берега.
Дэниел отвернулся от озера и прислушался. С дороги донесся отчетливый звук работающего двигателя. Дэниел вскочил с места и побежал к дороге. Логика его размышлений была проста: там, где машина, там человек, а где человек, там еда. Оставив позади несколько десятков метров, Дэниел выскочил на дорогу и как раз вовремя, чтобы увидеть автобус. Небольшой, расчитанный человек на пятнадцать, он вилял синим задом из стороны в сторону, уносясь вперед, все дальше и дальше по петляющей между деревьями асфальтированной дороге.
- Туристы, - проникла в сознание Дэниела мысль. - Туристы по ночам на экскурсии не ездят, значит возвращаются с экскурсии, а если так, тогда рядом должен находиться какой-то отель.
Дэниел понесся вдогонку за автобусом, надеясь, что не ошибся в своих предположениях.
Дэниелу повезло. Отель, а точнее небольшой двухэтажный хостел, раскинулся на берегу Лох Ломонда не далее, как в полукиллометре от того места, где Дэниел выбежал на дорогу.
Едва заметив среди деревьев огни в окнах хостела, Дэниел плюхнулся на дорогу, давая себе возможность отдохнуть и отдышаться. Так быстро он еще, казалось, не бегал, разве что когда убегал из приюта для беспризорных животных или когда спасался от ястреба.
Сумерки спустились на землю. Ветер принялся качать верхушки деревьев. Со стороны хостела неслись голоса и смех, а еще... Дэниел потянул носом и облизался. Желудок заурчал, предвкушая скорое насыщение. Среди множества сумеречных запахов Дэниел отчетливо уловил запах жарящихся на костре сосисок.
Силы разом вернулись к Дэниелу. Он моментально забыл о ноющих мышцах, вскочил на ноги и побежал на запах сосисок. Чем ближе кот подбегал к хостелу, тем отчетливее становилась речь людей, собравшихся небольшой группой у костра, горевшего в стороне от хостела. Дэниел без труда узнал в говоре туристов немецкую речь. Дэниел не знал немецкий язык, поэтому мог только догадываться о чем говорят молодые ребята и девушки, сидевшие вокруг костра, словно звезды вокруг месяца. Но Дэниела нисколько не интересовал предмет разговора немцев, но вот сосиски, которые они собирались есть с пивом, бутылки которого Дэниел заметил у молодежи в руках, его очень даже интересовали.
Дэниел остановился у высокого тиса, росшего у дороги, и принялся осматривать территорию, на которой располагался хостел. Солнце закатилось за горизонт, но маленький хостел кишел людьми, словно муравейник муравьями. Кто-то куда-то спешил, кто-то просто прогуливался у озера или сидел в беседках на берегу. Парни и девушки, мужчины и женщины, - никто не хотел проводить вечер в четырех стенах одной из комнат хостела.
Дэниел перевел взгляд на костер. Рядом с ним Дэниел заметил парочку берез, за которыми можно было спрятаться. Недолго думая Дэниел прижался к земле и пополз к березам. Ночь расправила крылья над землей, скрыв от любопытных глаз худое кошачье тельце. Дэниел приблизился к березам и лег в траве под одной из них. Запах сосисок тревожил ноздри, вызывая обильное слюноотделение. Дэниел даже попытался задержать дыхание, чтобы не чуять этот сводящий с ума аромат, но быстро понял, что это не выход, его кошачье тело не было приспособлено для жизни без воздуха.
Дэниел вдохнул воздух и устремил взгляд на сосиски, нанизанные на шампуры, словно таранька на проволоку. Жир, скатывался по их румяным бокам и падал на угли, от чего те сердито шипели. Дэниел сглотнул. Взгляд его ни на миг не отрывался от вожделенных сосисок. Как мужчина смотрит на желанное тело красивой женщины, так Дэниел смотрел на сосиски. Они манили его, обещая невероятное наслаждение его вкусовым рецепторам. Дэниелу казалось, что еще немного и он не выдержит, бросится к костру и вонзит зубы в мягкое и сочное тельце одной из сосисок. Осталось придумать, как сделать так, чтобы огонь не сжег его при этом.
Дэниел вздохнул и закрыл глаза, чтобы не видеть эти чертовы, сводящие с ума, сосиски. Не помогло, вместо настоящих сосисок, его начали донимать запечатленные в памяти их образы.
- А что б вас разорвало, - Дэниел положил голову на передние лапы, открыл глаза и заскользил взглядом по темной стене леса, окружавшего территорию хостела. - Надо подождать. Может как-то удастся цапнуть хотя бы одну сосиску. Было бы здорово. Жареные сосиски намного вкуснее обычных. Они такие вкусные, особенно с кетчупом или соусом, - Дэниел облизался и закрыл глаза.
Так он и лежал какое-то время, вдыхая аромат румянившихся на огне сосисок, слушая непонятную речь и то и дело вздрагивая от взрывов безудержного хохота, доносившегося от костра. Когда же хохот смолк, Дэниел подумал, что что-то произошло, поднял голову и посмотрел в сторону костра. Как оказалось, ничего не произошло, просто те, кто находился у костра решили, что сосиски достаточно прожарились. Кто-то из парней принялся снимать сосиски с шампуров и сбрасывать в общую кучу в большую эмалированную миску. Остальная часть компании потягивала пиво из бутылок и разговаривала, время от времени бросая взгляды в сторону миски с сосисками. Когда сосисок на шампурах больше не осталось, миску отставили от костра, чтобы ее содержимое остыло.
От компании отделилась светловолосая девушка и направилась к хостелу. Минуту спустя она вернулась, неся в руках гитару. Подойдя к костру, она передала гитару рядом стоявшему парню, а сама опустилась на землю и заговорила с рыжеволосой подругой. Парень с гитарой повертел гитару в руках, словно не зная, что с ней делать, подтянул струны, проверил звучание и опустился на одно колено. Оперев гитару о колено, он пробежался пальцами по струнам, удовлетворенно кивнул, прочистил горло и ударил по струнам. Голоса смолкли, взгляды собравшихся устремились на играющего. Мягкий мужской голос потревожил сонный Лох Ломонд. Сначала едва слышно, словно поющий сомневался в своих возможностях, но затем окреп и вот уже воздух дрожит от красивого мужского баритона.
- Пока все увлечены пением самое время пробраться к тарелке с сосисками и стянуть парочку вкусных сосисочек, - Дэниел выбрался из-за дерева, приник к земле и медленно пополз к костру.
Языки пламени дрожали, опадали, бросались в стороны, взмывали вверх, снова и снова повторяя свой замысловатый танец. Огонь лизал сухие ветки, а те тихо потрескивали и ярко тлели, обласканные золотистым пламенем.
Дэниел едва не касаясь головой земли подползал все ближе и ближе к заветной тарелке. Ноздри жадно ловили воздух, глаза уже сейчас выискивали самые сочные, самые прожаренные бока сосисок. Благо ночное зрение у кошек великолепное. Дэниел почувствовал, как задрожало его тело от предвкушения. Рот наполнился слюнями, словно бассейн водой. Дэниел замер на мгновение, сглотнул и пополз дальше. Взгляд его неотрывно следил за тарелкой. Дэниел боялся даже моргать, словно боялся, что тарелка вдруг то ли обретет крылья и улетит, то ли просто исчезнет. Но нет, тарелка напротив становилась все ближе и ближе. Остались считанные сантиметры и вот они позади. Дэниел потянул носом, с наслаждением вдыхая чудесный аромат содержимого тарелки.
- Наконец-то, - усы Дэниела дернулись, коснувшись тарелки.
Тарелка была глубокой, поэтому Дэниелу, чтобы добраться до ее содержимого необходимо было привстать на лапах, что он и поспешил сделать, дабы побыстрее добраться до сосисок.
Вдруг поющий голос замолк, умолкла и гитара. Дэниел почувствовал неладное и посмотрел на парня с гитарой, чтобы узнать, почему тот перестал играть. Какого же было его удивление, когда он увидел, что парень сидит и смотрит на него. Глаза его распахнулись, а рот слегка приоткрылся. Вид у него был ошарашенный, впрочем как и у Дэниела, но у того взгляд стал еще ошарашеннее, когда он увидел как парень взялся за ручку гитары и поднял гитару с видимым намерением прихлопнуть Дэниела, словно таракана. Взгляды окружающих устремились к Дэниелу. Дэниел понял, что пора сматываться, схватил ближайшую к себе сосиску и длинными прыжками помчался прочь от костра.
- Katze... Fuchs... Hase... Ratte... - словно пули понеслись за Дэниелом вдогонку предположения о маленьком воришке. Но самым оригинальным был последний крик: "Wolf". Его исторгла та девушка, которая принесла гитару. К сожалению, она вряд ли могла здраво оценить ситуацию, так как страдала близорукостью. Это ее предположение было встречено смехом, как и все следующие, полившиеся, словно из рога изобилия. Дэниел же их уже не слышал, так как перебежал дорогу и скрылся в лесу, радуясь удачному улову и веря в то, что из-за сосиски его никто не будет преследовать. Никто его и не преследовал. Вскоре над Лох Ломондом вновь зазвучала гитара, а все тот же мужской голос завел новую, веселую песню.
Дэниел остановился под огромным дубом, бросил сосиску на траву и обернулся, желая убедиться, что никто его не преследует. На душе у него было радостно, волнение покинуло его, а предвкушение от будущей трапезы усилилось. Эту ночь он будет спать спокойно и сытно. Его желудок может быть доволен.
Дэниел опустил голову и понюхал сосиску. Секунду-вторую он наслаждался ее ароматом, затем больше не в силах себя сдерживать вонзил зубы в ее мягкую плоть.