Клуб победителей

Глава 1

Глава 1

Комплекс неполноценности у Евгения Лычкина развивался, подобно новорожденному ребенку: ни по дням, а по часам. Особенно тяжело приходилось утром. Глава семьи пробовал оказаться полезным: вставал приготовить горячий завтрак и сварить кофе. Жена цедила сквозь зубы бессмысленные приказания, дочь сидела в наушниках.

Оставшись один, Лычкин подходил к окну, чтобы увидеть, как, кроме семенящей на каблучках дочки и по-утиному переваливающейся Майи, по улице спешат многие счастливчики, у которых есть то, что он не мог найти вот уже больше года. Евгений даже не предполагал, что будет с завистью смотреть на почтальона или продавца газет. А ведь он считал себя достойным, если уж не директорской должности ресторанного заведения, то уж совершенно точно ее замещающей. Ведь тот случай увольнения из закусочной, где он работал менеджером, был воспринят, как знак: пора найти работу с достойной зарплатой. Энтузиазм, с которым Евгений рассылал резюме по газетам и сайтам, спускался вниз по эмоциональной шкале, конкурируя с понижающимся уровнем желаемой зарплаты. Как назло, ссора с директором случилась незадолго до кризиса. Упреки жены, с трудом справляющейся с кредитами, заканчивались скандалами с обвинениями в невостребованности Евгения на рынке труда, а заодно и в мужской неполноценности.

Долгожданный звонок раздался вечером, когда домашние, откушав приготовленного главой семьи сырного супа и суфле из семги, занялись своими делами. Закончив разговор, Евгений Владимирович, расправив плечи, зашел в гостиную, где его дочь, как он считал, убивала время перед ноутбуком, тусуясь на форумах.

— Ну вот, наконец, дождался! — выдохнул Лычкин. — Достойную работу предложили.

— И где? — спросила Ася, продолжая отстукивать на клавиатуре виртуальное послание.

— Директором ресторана «Золотой павлин».

На мгновение Ася оторвала взгляд от экрана.

— Пап, да ты чего?! Забудь! Тебя из закусочной уволили, а тут крутейший ресторан.

— А тебе-то откуда про ресторан известно? — проглотив оскорбление удивился отец семейства,.

— Катька рассказывала. Она там с родителями часто обедает. А ты сам знаешь, сколько у них бабла, — Лычкин кивнул: отец вышеназванной подруги упоминался в их семье очень часто. Жена его могла позволить себе не работать, а дочь чуть ли не каждый день смущала одноклассников новыми нарядами. — Так что можешь не париться.

— А я все-таки попробую, — упрямо заметил Евгений.

Поймав насмешливый взгляд карих глазенок, Лычкин отвернулся к окну. Решил поделиться радостью с доченькой, вот и получил. Давно уже они перестали понимать друг друга.

Старенький ноутбук завис, и Ася, воспользовавшись моментом, попыталась беспристрастным взглядом оценить отца в должности директора. Сутулая фигура в застиранной футболке, обтягивающая брюшко, мешала воображению. Закрыв глаза, Ася мысленно одела отца в шелковый костюм, дала в руки дорогущий мобильник. В довершении образа уложила разлохматившиеся кудряшки и сбрила трехдневную щетину, переодела стоптанные тапочки в сверкающие новые ботинки. Улыбнулась разыгравшемуся воображению — она была бы вовсе не против такого папули — и вздохнула, возвращаясь в реальность.

— Тебе даже не в чем пойти на собеседование.

— У меня есть новый костюм, — заметил Евгений, глядя на играющих с мячом мальчишек во дворе.

— Даже не называй костюмом тот отстой, который ты купил по дешевке, — подражая голосу отца, добавила Ася. — А уж если ты свой древний мобильник достанешь из кармана, всё будет кончено. Лучше оставь его дома.

Евгений Владимирович повернулся к дочери. Кто дал ей право так разговаривать?! Ася, всегда чутко улавливающая настроение, поняла, что переборщила, но уже не могла остановиться.

— Пап, не обижайся. Но вы с мамой лузеры. Покупаете все на распродажах. Завидуете соседям. А сами ничего не делаете! Всегда можно придумать, где денег срубить. В Москве ведь живете, все деньги здесь крутятся.

Ася хотела сказать, что даже она, несмотря на свои четырнадцать, пытается войти в мир бизнеса, придумывая новую компьютерную игру, но не успела.

-Это уже слишком! — повысил голос Евгений Владимирович. — Я запрещаю тебе разговаривать в таком тоне. Скажи спасибо, что ни в чем не нуждаешься.

Лычкин выскочил из гостиной, желая только одного — выпить еще одну бутылочку холодного пива, чтобы жизнь хотя бы ненадолго наладилась. На кухне Майя смотрела «Кармелиту» и жевала эклер. На обеденном столе все еще стояли грязные тарелки. Доставая запотевшую бутылку из холодильника, глава семьи попросил погладить рубашку.

— Возьми утюг и сам погладь! — возмутилась жена с набитым ртом, не отрывая взгляда от телевизора. — Целыми днями валяешься на диване и пьешь на мои деньги.

Евгений ретировался в спальню. Открыл «Клинское», нацепил на нос очки. По СТС шло «Девять ярдов». Евгений сделал глоток пива и погрузился в происходящее на экране. Брюс Уиллис был как всегда великолепен и очень убедителен. После выпитой бутылки настроение у главы семейства улучшилось. И что он раскис, в конце концов?! Еще не поздно все исправить. Когда появятся деньги, все будет иначе. Только бы его приняли на работу в «Золотой павлин».

На собеседование Евгений собирался в боевом настроении. Надел костюм, завязал галстук. Встал перед зеркалом. Отражение не порадовало: обрюзгшее лицо выдавало выпитые накануне пять бутылок «Клинского», пиджак не застегивался на пуговицу, галстук не подходил к рубашке. Евгений взял старенькую Нокию, но, вспомнив слова дочери, положил телефон обратно на столик.

Погода Лычкина не порадовала: вот уже целый месяц на улице было тепло, серо и противно. Зима где-то задержалась. Евгений вздохнул и побрел к метро «Кузьминки».

По мере приближения к «Золотому павлину» решимость таяла. Центр столицы подавлял обилием хорошо одетых людей, дорогих машин и сверкающих витрин магазинов и кафе. Девушки чуть постарше его дочери щеголяли в норковых полушубках, уверенно переставляя свои ножки на высоких каблучках. Подул ледяной ветер, он поглубже запахнул свой видавший виды пуховик, вдруг ощутив себя старым неудачником.