Тройняшки под чужим небом

Глава 20. Гин и сладкий вкус свободы.

Сгущались сумерки, и я был рад этому. С тех пор, как паук поселился на моей руке, я ненавидел солнце, людей, шум за окном. Много раз я пытался сбросить с себя моего надзирателя, но тщетно. Он крепко вцеплялся в мою ладонь и ни за что не хотел падать с нее. Ну, а сейчас паук закрыл глаза. Неужели действительно уснул? Это для него необычное состояние. Я попробовал его стряхнуть в заросли травы, и…

Я не верил своему счастью, паук соскользнул с моей ладони и исчез! Я долго всматривался в то место, куда он упал, но найти его так и не смог.

Не может быть! Сколько месяцев, он был моим цербером. Неужели я свободен?!

Может Кэрн не знает, что произошло? Главное, чтобы он меня не увидел. Но сидеть дома больше невозможно. Надо найти Зиву и узнать от кого у нее ребенок. А еще я должен, как можно скорее покинуть эту безумную страну.

Я тихо дошел до аэропорта, стараясь ничем не привлекать к себе внимание окружающих и встал в небольшую очередь. Вещей у меня не было. В кармане лежали документы и немного денег, удивительно, что я все это не выложил из кармана домашних брюк. Но о том, чтобы вернуться домой и переодеться не могло быть и речи. Мне просто случайно повезло, что удалось избавиться от паука, и я снова могу двигаться. А вдруг если я вернусь, паук возникнет из ниоткуда? Нет! Больше я этого не вынесу!

Я старался не смотреть людям в глаза, но на меня никто и не реагировал. Даже стало немного обидно. Я ведь не последний человек в Кернии. Я известный журналист! Все-таки Кэрн им хорошо промыл мозги. Ну и ладно! На самом деле, керинчан я больше видеть не могу.

Никто не проверял у меня ни денег, ни документов, просто впустили в самолет, который должен был лететь в Сокко. Странная история. Может они меня не узнают?

Я устроился у окна и закрыл лицо кепкой, которую машинально прихватил с собой. Так мне будет спокойнее.

Рядом со мной в кресло плюхнулся парень на вид лет восемнадцати и уткнулся в телефон. Интересно, он правда такой молодой или Кэрн и над ним поиздевался также, как надо мной? Мы летели молча. Я смотрел иллюминатор и прощался с надоевшей мне родиной. А ведь если бы ни Кэрн я бы добился чего угодно. Мою жизнь просто сломали без всякого сожаления.

Через час самолет плавно приземлился, я вышел и обомлел. Зива стояла у трапа и держала на руках ребенка. Малиновое пальто подчеркивало ее аккуратную фигуру. Она встретилась со мной взглядом, и засияла. Эта женщина смотрела на меня с такой неподдельной радостью, что у меня не осталось сомнений: ребенок мой!