Любовь на крови

Глава 36. Ведьмино зелье.

Логово ведьмы впечатлило девушку. Рэмиса не могла позволить себе больших хором, поэтому использовала крошечный закуток подсобного помещения, умудрившись расположить в нем все необходимое. Под потолком у нее висело множество веников с разными травами и кореньями. На стеллажах стояли дюжины склянок с омерзительными потрошками, лапками, ушками и хвостиками. Все эти сокровища плавали в полупрозрачном растворе и как будто бы законсервировались. Никогда бы Кайтана не подумала, что заготовки можно делать не только из патиссонов.

На столе у ведьмы стояло три тигля, каждый своего размера. А в углу была жаровня, в ней теплились угли. Но самое интригующее находилось в полу, под парой скрипящих досок. Там ведьма прятала свои гримуары с запрещенными письменами.

Если все эти странные ингредиенты она могла обозвать сырьем для приготовления мазей и отваров, то вот книги не вызвали бы у святой инквизиции никаких сомнений. Увидев сложные схемы и древние полуразмытые символы на пергаментных страницах, преподобный вынес бы вердикт, причем мгновенно. Костер! Без суда и следствия.

– Впечатляет, – призналась Кайтана, когда старуха положила на стол одну из толстенных книг и раскрыла на середине. – Вы – отважная женщина.

– Ай, – махнула та рукой. – Разве у ведьмы есть выбор? Не будешь колдовать – тебя сила твоя изведет. Будешь – может и выживешь, если не попадешься преподобному. Проще тем, у кого сила дремлет. Мне же мою мать переда лично, так что отмахнуться от нее уже не получится. Работай, пока жива – вот девиз всех ведающих.

Кайтана по-новому посмотрела на ведьму. В их патриархальном и иерархичном мире все почести и лавры доставались мужчинам, да не простым, а лишь благородным. Идальго, правда, тоже почитались, но лишь за преданную службу своему князю. Особенно чтили кабальеро. Мужчины вообще придают большое значение воинским заслугам. А вот сеньор в Бравиле не часто баловали почестями, даже знатных. Что уж говорить о простой травнице? Не спалили ее лавку, и то хорошо. А ведь могли бы. Предыдущий святой отец был страшно придирчив к знахарям, в каждом втором подозревал отступника от веры. Как эта смелая женщина умудрилась дожить до седых волос, было загадкой. Впрочем, не настолько интересной, как ее мастерство.

Достав гримуар, она принялась шарить по полкам, сгребала в охапку коренья, травы и банки с маринованными потрохами. Одну из них она дала Кайтане в руки.

– Отсчитай шесть штук, – велела ведьма. – И кинь в малый тигель.

Кайтана приняла ингредиенты, похожие на сморщенные опята, подошла к столику, поставила на него банку и, открыв крышку, запустила туда руку. Когда она выудила первый «гриб» и присмотрелась к нему, то вскрикнула и брезгливо отшвырнула его. Глупо было думать, что ведьму могли заинтересовать тривиальные плоды флоры. В банке оказались вовсе не грибы, а мышиные уши. Сотни мышиных ушей!

– Какая гадость! – скривилась она.

– А с мертвяком лобызаться, – не гадость? – передернула ее ведьма, кладя на столик все остальные ингредиенты.

Кайтана подняла на Рэмису глаза, поняв, что та уже догадалась об отношениях с Дамианом, которые перешли на новый уровень.

– Да не смотри на меня волком, – осадила ее старуха. – Не проймешь. А лучше брезгливость свою поумерь, если не хочешь стать подстилкой вампира. Или, может, хочешь? – сощурив глаза, спросила она.

– Нет! – выпалила Кайтана, решительно опуская руку в банку с ушами.

Она отсчитала нужное количество и переложила в маленький тигель. Рэмиса придвинула к ней очередную тару с чем-то сушеным, сморщенным. Кайтана решила не разглядывать ингредиент. В конце концов, какая ей разница, что кидать в котел? Лишь бы эффект был. Она зачерпнула целую горсть и уже хотела кинуть почерневшие стручки поверх ушей, но тут ведьма остановила ее.

– Э-э-э, нет, – протянула она. – Детские пальчики – особо ценный продукт. Его используют в малых количествах, да не абы как.

Кайтана посмотрела на свою ладонь. Несколько скрюченных, похожих на веточки пальцев показались вдруг очень тяжелыми. Рука задрожала. Но девушка нашла в себе силы не завизжать и уж тем более не отшвырнуть ведьмины запасы. Это было бы неуважительно к детям, которые лишились ценного инструмента. При каких обстоятельствах это могло произойти, Кайтана предпочла не знать. Она лишь подняла на ведьму округлившиеся глаза и прошептала:

– И как мы будем это использовать?

– Возьми парочку. Думаю, хватит, – почесала она крючковатый нос. – Староитанским владеешь?

– Немного, – кивнула девушка.

Учитель был строг, но мертвые языки не особо жаловал. Ими пользовались лишь колдуны, да медики. А растить из графини лекаря никто не собирался, так что староитанским ее не сильно мучили. И все же Кайтана знала азы, как и все благородные сеньоры.

Рэмиса подсунула ей фолиант, ткнула пальцем в первое заклинание и велела читать.

– Только не быстро. С чувством. Проникновенно так. Понимаешь?

Кайтана кивнула, хотя в действительности не понимала ничегошеньки. Одно дело стихи читать с выражением и совсем другое тарабарщину, которую она и разобрать-то не могла толком.

– Прочтешь, значит, заклинание и кидай в тигель пальцы, а потом сразу вот этим залей и на угли поставь, – продолжила инструктировать ведьма, пододвигая к ней флакон с красивой бирюзовой жидкостью, в которой что-то мерцало.