Дочь Вороньего Короля

Глава 4

«Не верится, мы это происходит наяву. Мы действительно начали путешествие на восток»!

Лариэс удобнее устроился в седле и с интересом разглядывал окрестности, изменившиеся до неузнаваемости в ночной мгле.

Их отряд покинул ворота Нижнего города и выбрался в Пригород – колоссальных размеров район, который еще несколько лет назад действительно был пригородом Сентия, а теперь вот стремительно превращался в новую его часть. Уже виднелись силуэты укреплений, возводимых там, где Пригород заканчивался. Эта четвертая защитная линия разительно отличалась от воздвигнутых ранее. Стены были не очень высоки, зато чудовищно толсты и расположены под наклоном. Они не тянулись ровной прямой линией, а ломались и петляли, причем на каждом углу стоял бастион, острием своим направленный в одно из мест вероятной атаки. Перед обширным рвом были подготовлены земляные валы, облицованные гранитом, которые, по идее, должны были прикрывать стены от прямого артиллерийского огня и вообще всячески мешать противникам штурмовать город.

Но главным элементом защиты, конечно же, являлись пушки. Десятки орудий и сотни тяжелый аркебуз могли отбить желание штурмовать Сентий у любого - даже самого невменяемого - врага.

Страшно было даже подумать о том, во что обошлось и без того истощенной казне все это великолепие, и насколько сложно оно была с инженерной точки зрения, но Лариэс размышлял именно об этом, стараясь выгнать из мыслей тревогу, нараставшую с каждым сделанным лошадью шагом.

«Поразительно, стройка идет уже четвертый год, а ее все никак не закончат. Хотя, основные работы сделаны, что не может не радовать. Глядишь, вернемся из похода, а все уже будет готово. Сможем хвалиться, что мы ничем не хуже Аэтернума».

Он мотнул головой, и та сразу же острой болью напомнила о некоторых ошибках, совершенных перед выездом. Поморщившись, Лариэс тихо выругался, надеясь, что от него не сильно пахнет спиртным.

Когда Мислия ушла, юноша решил остаток дня посвятить молитвам и направился во дворцовую часовню, где исповедался, причастился и вообще – подготовил свою душу к возможному переходу в мир иной. Увы, подчиненные нашли его там и под благовидным предлогом затащили на прощальную пирушку. Лариэс отнекивался, как мог, но его все-таки уломали выпить один большой кубок вина, которое тотчас же оказало свое тлетворное влияние на совершенно не переносящего спиртное юношу.

И все-таки, ему было приятно. В гвардии действительно служили хорошие люди, которые приняли Лариэса таким, каков он был, и уважали не за происхождение или близость к монаршей особе, а за профессионализм.

«А ведь поначалу они – лейтенанты особенно - даже слышать не желали о командире лунксе», - с теплотой подумал виконт. – «Как же много всего изменилось за эти годы… Как сильно всех нас изменила война Мотыги» …

Воспоминания о крестьянском восстании снова навели юношу на тягостные мысли.

«Столько опасностей, столько неизвестного, столько тайн. И я должен защитить его высочество от всего этого»! –думал он.

В том, что принца следует оберегать даже ценой своей жизни, Лариэс не сомневался ни на один миг. Его долг перед королевской семьей нельзя было измерить или сосчитать.

«И если выродок вроде меня сможет уберечь его высочество от опасности, то значит, жизнь была прожита не зря», - подумал он, касаясь пальцами своего новенького меча. – «Надеюсь, что оружие Руфина поможет»!

Они проехали мимо почти завершенного бастиона, прикрывавшего ворота, и оказались за пределами Сентия. Лариэс, обернувшись, бросил короткий взгляд на темный распахнутый зев, и его сердце точно кто-то резанул тупым ножом. Острая ноющая боль ворвалась в душу, и Щиту принца на миг показалось, что, когда он видит город, ставший родным и близким, в последний раз.

Когда отряд проехал еще немного, из ночной мглы донесся приятный женский голос:

- Все ли в порядке, ваше высочество?

- Все хорошо, о несравненная Кларисса, - бодрым и жизнерадостным тоном отозвался принц.

Лариэс прищурился и различил выступающие из темноты фигуры, одну за другой. Ровно сорок всадников, у каждого - по запасной лошади. Все они также присутствовали на пирушке, но, как и было условлено, по ее завершению сразу же отправились к месту встречи.

Кони принца и его телохранителя поравнялись со скакуном говорившей и Лариэс тепло улыбнулся своей помощнице. Клариссой Астинийской он, откровенно говоря, восхищался. Единственная женщина, служащая в гвардии, великолепный боец и отличный стрелок она, помимо всего прочего, была дивно хороша собой, умна и дисциплинированна. Говоря простыми словами, богатая и знатная графская дочка, по какой-то совершенно невообразимой причине связавшая жизнь с армией, была едва ли не лучшим офицером под его началом. Именно поэтому в походе Лариэс отводил ей важную роль собственного заместителя.

Рядом с Клариссой на здоровенном черном жеребце восседал тип, от одного взгляда на которого у обычного человека начинали трястись поджилки. Количество шрамов - этих медалей за храбрость настоящего солдата - на коже Марка превышала все разумные пределы.

- Марк, все твои в сборе? – поинтересовался принц.

- Так точно, - отрапортовал хмурый детина.