Наследие тьмы

14. Эрида

Эрида

Магия бурлила во мне. Я ощущала себя горной рекой, вода которой рвалась дальше, невзирая на острые камни и другие препятствия. Окажись на пути мост — он бы разлетелся в щепки. Сильная, смертельно опасная река внутри человеческого тела.

Но я не боялась. Стоило мне обратиться к магии, как она тут же становилась спокойным озерцом и ластилась ко мне, точно домашняя кошка. Иногда мне даже казалось, что я слышу негромкое мурлыканье, но это уже полет больной фантазии.

Архелия тысячу раз твердила, что путь магии — тернистый, сложный и зачастую невыносимый. Чтобы овладеть собственной силой, необходимо учиться концентрации, уметь контролировать себя.

— Иногда требуются десятилетия, чтобы укротить магию, — часто повторяла вампирша назидательно.

Я готовилась к буре, которая должна была вырваться после инициации. Если в моей крови такая сильная магия, как говорят, то её обуздание казалось сложным занятием.

И вот утром, еще не проснувшись, я уже замерла в ожидании. Осторожно открыла глаза, ожидая летающих предметов, видимых призраков или еще какие-то проявления моей магии. Но ощутила только укол разочарования — от того, что проснулась одна, без Исмара.

Вспомнила о случившемся, и вина затопила с головой. Я торопливо нашла одежду и выскочила в коридор, еще даже не зная, где Исмар, однако желание найти его и извиниться гнало вперед.

На время пришлось забыть о своей цели. Невидимая сила отшвырнула меня к двери, заставив прислониться к деревянной поверхности. Безумное смешение чувств затопило меня с головой, даже зрение помутнело.

Скука, раздражение, счастье, грусть, забота, желание, злость, сонливость. Все. Все и сразу. Каждое чувство — жужжание в голове, именно так образовался назойливый рой пчел. Который больше никуда не ушел, так и остался.

К плечу прикоснулась теплая рука, и я содрогнулась. Чужое беспокойство прострелило молнией.

— Эрида, ты в порядке? — обеспокоенно спросила… госпожа Рейвен.

Я с трудом поняла, что это она, сосредоточившись на её лице.

— Что с тобой? — настойчиво спросила она, взяв лицо в ладони.

Я отшатнулась, подвинувшись налево и теперь прижимаясь к холодной стене.

— Вы так громко беспокоитесь, — выдавила я, стискивая в ладонях ткань платья.

— Громко? — недоуменно переспросила женщина. Что-то промелькнуло на её лице, и я уловила шок. На вкус он был как свежее яблоко. — Ты… о-о-о… Видимо, мы предполагали ошибочную инициацию.

К счастью, госпожа Рейвен не стала допытываться о подробностях появления магии. Она осторожно повела рукой перед моим лицом, спустилась ниже. Я разглядела полупрозрачные щупальца, вырывающиеся из её пальцев. Они были подсвечены флуоресцентным желтым светом. Щупальца осторожно касались меня, совсем неощутимо. Так вот как видят проявление светлой магии...

— Исключительно ментальное проявление, — определила госпожа Рейвен, чуть хмуря брови. Она смотрела мне в глаза, но как будто не видела меня. — Мысли читаешь? — И прежде, чем я ответила,  отрицательно мотнула головой. — Нет, не то.

Щупальца медленно втянулись, женщина уже внимательнее посмотрела на меня.

— Я громко беспокоилась, — пробормотала она. — Эмоции. По всей видимости, эмпатия, а учитывая уровень магии в твоей крови до инициации, эмпатия высшего уровня. Редкий дар, надо сказать.

— Эмпатия? — прошептала я. Стало легче, когда я сосредоточилась на спокойном уверенном голосе, чужие чувства немного схлынули, пусть и не исчезли до конца.

— Восприимчивость к посторонним эмоциям, — как маленькой, пояснила мне госпожа Рейвен. — По сути, значение слова «эмпатия» двойственно. Эмпатией могут обладать обычные люди, это нормальная реакция человека открытого и понимающего других людей. И есть эмпатия как магический дар. Во втором случае душа открывается полностью, а не только то, что человек показывает собеседнику. Это как чтение мыслей, но чтение эмоций. Тебе сейчас тяжело, а через полчаса начинаются занятия, студенты и преподаватели начнут ходить по территории. Станет еще хуже. Идем. Сможешь взять мою руку?

Я честно попыталась, но стоило прикоснуться к теплой коже, как океан эмоций заставил меня дернуться. Госпожа Рейвен была спокойна, уверенна и искренне желала мне помочь. Но я забралась глубже, ощутив глубинные эмоции. Любовь и страсть к мужу, удовольствие от работы преподавателем, нежную заботу по отношению к дочерям. А еще гордость, граничащую с гордыней, за собственные успехи в магии, легкое высокомерие и… застарелую тоску по прошлому, страх снова оказаться в одиночестве.

— Ясно, обойдемся без прикосновений, — проворчала женщина, осторожно убирая руку.

По коридору мы шли недолго, госпожа Рейвен раскрыла двери одной из комнат.

— Заходи, — проговорила она.

Я неуверенно зашла и огляделась. Это даже не комната, а целые покои: мы оказались в гостиной, а еще были три двери — должно быть, в спальню, ванную комнату и гардероб или кабинет.

— Это мои покои, — озвучила догадку госпожа Рейвен. Она плотно закрыла дверь и криво усмехнулась: — И, похоже, некоторое время тебе придется жить здесь.