Еще вчера

ГЛАВА#4

Из воспоминаний девочки

Лето 2000 года

– Влада! Пора обедать! – доносится звонкий голос матери, в то время как я прячусь на крыше сарая. Мне семь лет и мне нельзя здесь находиться, но два крохотных рыжих котёнка вынуждают нарушить самые строгие правила.

Я назвала их незатейливо, первый и второй, только бы не проникнуться к пушистым комкам шерсти, однако не сдержала собственное слово по отношению к третьему – чёрному, как смоль, угольку.

– Где же ваш братик? Неужели сбежал? – обеспокоенно шепчу я, наблюдая как котята жадно поглощают украденный мною кусок колбасы. – А если он маме на глаза попадётся? Тогда нам всем несдобровать…

Чердак наполняется благодарным мурлыканьем, а затем две чумазые, но очень симпатичные, мордочки сонно клонятся вниз. Я нашла их несколько недель назад в бетонной трубе, во время вечерней прогулки, и с той минуты котята заняли особое место в моём юном сердце. Пронести их на чердак незаметно – было нелёгкой задачей, но чудесным образом мне удалось. Это был мой первый и самый сокровенный секрет, о котором, мне кажется, догадывался папа, однако усердно делал вид, что пребывает в неведении.

– Влада! Суп уже почти остыл! – разноситься по двору, и я торопливо слезаю с крыши, одновременно стряхивая с платья опилки.

Меня переполняет радостью без причины. Я бегу со всех ног, предвкушая сладкий вкус пломбира, что достанется мне после обеда, как вдруг меня останавливает слабый писк котёнка. Того самого, что пропал с чердака. Сомнений нет, ведь я узнаю его из тысячи.

Жалобное мяуканье доносится из чужого двора, и, обернувшись, я нахожу его в руках соседского мальчишки.

Сердце тотчас уходит в пятки.

Уже как полгода его семья поселилась в Самане, но лишь сегодня я увидела его впервые. Хулигана, вредителя, а главное – живодёра. О его ужасных поступках судачила вся детвора, в красках описывала свершённые им злодеяния, от которых волосы вставали дыбом. Кто-то болтал, что он топил кошек, а кто-то, что переехал на велике беспризорного пса. Я зареклась, что всякий раз буду обходить его стороной, но сейчас, похищенный им котёнок не оставил мне выбора.

Была не была!

На трясущихся ногах, минуя вспаханные грядки, я приближаюсь к настоящему монстру. У него грязные руки и самодельная рогатка в кармане. Из-под растрёпанных волос на меня смотрят серые глазищи, словно два прицела, готовых выстрелить при одном неверном движении. Он похож на волчонка – обозлённого и дикого. Ещё один шаг, и теперь нас разделяет плёвая сетка-рабица.

– Отдай моего котёнка, – приказываю я пропадающим от страха голосом.

Брови мальчишки вздымаются вверх – он будто не верит, что я обращаюсь к нему, либо вовсе поражён такой храбростью. И если бы не жуткие слухи, я бы решила, что он опасается меня ничуть не меньше.

– С чего мне знать, что он твой? – бросает он дерзко, а затем нарочно прижимает котёнка к себе и показательно гладит его по шёрстке. – Ошейника нет, да и грязный он весь, как помойный.

– Я нашла его в трубе. Там, на ручье. Ещё несколько недель назад… – череда пустых аргументов сходит на писк. Опустив голову, я всеми силами заставляю себя оставаться на месте, ведь на кону судьба уголька.

– И что с того? – фыркает мальчишка. – Теперь я нашёл его, а значит – он мой. У хорошего хозяина питомцы не теряются.

– Но он сбежал ночью, когда я спала.

– Да ну? И как его зовут?

– Третий! – бодро вскрикиваю я, наивно полагая, что нашла веский довод.

– Третий? – усмехается он. – Что за дурацкая кличка? К тому же это кошка. Ты даже об этом не знаешь, что говорит о твоей безответственности.

Я открываю рот, чтобы возразить, но не могу произнести ни слова, ведь отчасти он прав. К тому же жуткая боязнь соседа парализует всё тело. От представления того, что может случиться с котёнком останься он у изверга, у меня сводит горло, а глаза болезненно режет от слёз.

Я проиграла это сражение.

– Эй… Не реви, – чуть мягче произносит монстр, заметно растерявшись. – Так и быть, отдам её тебе, но при одном условии…

Решив, что ослышалась, я поднимаю взгляд. Монстр так близко, что мне заметны его ссадины на лбу и каждая ресничка. На несколько секунд с его спадает флёр чудовища, и я вижу в нём обычного дворового мальчишку. Но лишь на мгновение, ведь едкая правда безустанно бьёт по вискам.

– Ты дашь ей нормальное имя и будешь ухаживать, – продолжил мальчик, протянув мне котёнка через дырку в заборе.

Щёки, что кусали солёные слёзы, теперь горят от счастья. Покорно кивнув, я принимаю уголька, вместе с тем коснувшись живодёра. Руки у него холодные, как и глаза, как и голос, а прыгающая ухмылка сквозить одиночеством.

– Дочка! – тон мамы становиться строже.

Мне следует поторопиться – нужно спрятать котёнка, а после сломя голову бежать на обед, но что-то держит меня на месте. Подобное чувство я испытывала и раньше, когда наблюдала за львом в сафаре-парке. Он страшил меня дрожи костей, в то время как прутья вольера дарили перманентное ощущение безопасности. Я цепенела от трепета и одновременно сгорала от восторга, как тот глупый мотылёк, бездумно летящий на огонь. И вот сейчас всё ровно так же с пометкой в одно но: передо мной не зверь, а человек.

– Ночка, – вдруг произносит он, смущённо пнув траву рваным кроссом.

– Что? – отзываюсь я хрипло.

– Назови её Ночка. Как в песне. Но-чка тём-на-я… – пропевает сосед, отчего я невольно улыбаюсь, чем смущаю его ещё больше.

За ним красивый дом, клумба с пионами и декоративный фонтанчик. Чумазый мальчишка в обносках никак не вяжется с благополучным фасадом, как если на белоснежном листе красовалась чёрная клякса.

Его практически никто не видел, но говорил о нём каждый. Мне же он являлся во снах, как хищник, пожирающий новорождённых щенят.