И имя мне – фикрайтер

Глава 41

Я продолжала держать или, вернее, даже держаться за него и верила, что впереди у нас много дней и возможностей, чтобы обсудить всё на свете, а смотря в его честное лицо в этот момент я вдруг подумала, что я и Крис как самая дальняя видимая пара двойных звёзд, находимся в четырёх миллиардах лет в прошлом, и одновременно существуем в настоящем. Его глаза говорили мне об этом: синие сапфиры не могли врать, ведь камням чужды грехи человеческие. Мы как два из почти восьми миллиардов котов огромной одинокой аджуммы по имени Солнце, грелись в её тепле и баловались, но она всё равно нас любила и терпела. И мы можем продолжать всё портить, а можем открыть друг другу сердца и быть на равных, сохранить баланс. Но наша аджумма всё равно будет нас любить.

– Я не хочу говорить о вещах, которые не имеют к тебе отношения, – вдруг сказал он, подхватывая меня под оголённые локти и обжигая кожу горячими ладонями. Мы сидели на полу плечом к плечу, а сейчас стали ещё ближе. Не только в физическом плане, но я ощущала свою парную звезду духовно. – Я не знаю, Мари. Мы с тобой не так долго знаем друг друга, чтобы что-то понять наверняка, но этого времени оказалось достаточно, чтобы заинтересовать меня. Да, ты очень мне интересна: ты не простая, не банальная, с тобой не скучно нисколько, умеешь здраво рассуждать, хотя чаще из твоего милого ротика льётся чистый бред, но даже это кажется милым.

После такой проникновенной речи я ожидала, как минимум поцелуй. И надо же было ему всё испортить:

– Ты красивее всех, что с ума сойти можно! – заявил он, ставя ударение в прилагательном на окончание, это взорвало мой гуманитарный мозг. Я была из тех, кто считал, что такие слова придуманы для того, чтобы одни люди произносили их неправильно, а другие самоутверждались за их счёт. Быть грамотным – тяжкий труд.

– Тогда буду навещать тебя в психушке, – заверила я парня, посмевшего посягнуть на святое – на правила русского языка.

– Можно я тебя поцелую? – не стал он обращать внимания на мои попытки шутить. Его сбить оказалось не просто.

– Нет! – тут же вырвалось у меня.

Или да? Или нет? Или?..

Вероятно, весь спектр моих “или” оказался ярко выражен на лице, и Крис не стал доверять моим словам, приблизив своё лицо к моему, смотря глаза в глаза. Мои руки доверительно легли ему на плечи, а подбородок сам подался вперёд. Я тут же испугалась своего напора, но настроенный решительно, он не позволил мне отклониться, его правая рука поднялась по плечу к шее, пальцы запутались в моих распущенных растрёпанных волосах, но нашли путь к подбородку. Большим пальцем он наметил цель, а затем наклонился и, словно кусая лёгкий десерт одними губами, выхватил нижнюю губу.

Наконец-то, Крис повёл себя как мужчина. Сказал и сделал, а не мнётся, как первоклашка перед дверью девочки с соседней парты. Фоном шёл фильм с не самыми подходящими саундтреками, но кому до этого было дело?

Миллион раз я описывала поцелуи в фанфиках, и ни разу не думала, что в реальности это совсем по-другому. В моих фиках ожившие мурашки галопировали по телу, таская над своими головами транспаранты с умными мыслями, а в жизни кожа покрывалась гусиными пупырышками, волосы вставали дыбом на загривке, дыхание сбивалось от застрявших в горле слов и подгибались колени – не романтика, а список признаков для распознавания инсульта. Если бы Крис при этом стал мне улыбаться и махать спрашивая, как меня зовут, сомнений бы не осталось, но он смотрел на меня не как на клоуна. Похожие взгляды я иногда перехватывала между родителями – это волна невысказанной нежности. Согревающая теплота лилась из его глаз, и я утопала, теряя способность мыслить здраво.

О его губах я писала “мягкие” – в жизни они мягче зефира с остаточной сладостью какао, “властные” – напористость и накал, но я то и дело пыталась перехватить инициативу, распробовав вкус невинного развлечения, “податливые” – стоило пустить в дело свой любознательный язык, как они поддались и позволили мне продолжить исследования.

Давным-давно я с Софи смотрела корейское шоу “Исследователи человеческого тела”, естественно, без поцелуев, а сейчас я могла снять новый эпизод, разбавив шоу предметом своего изучения.

Не знаю, как долго мы не могли оторваться друг от друга, но титры ещё не пошли, а Аво тоже захотелось ласки, и он влез между нами, мяукая. Стоит отдать должное Кристиану, он не выходил за рамки, памятуя о моём признании невинности. А после мы сидели уткнувшись носами друг в друга. Я хотела впитать его запах, а он, казалось, хотел впитать мой. Или я сама себе это придумала. Отчего-то мои глаза подёрнулись поволокой, и я чувствовала себя абсолютно счастливой.

В моих руках моя парная звезда. Я верила, что мы эволюционируем в белых карликов и будем медленно превращаться в чёрных, старея рука об руку, Кристиан заставлял меня верить в невозможное. Рядом с ним всё становилось возможным.

Он обнимал меня, прижимал к своей груди бережно и порывами – крепче. Я сама обнимала его в ответ и даже чуточку жалела, что он в футболке. Со снимков некоторых фотошутов я знала, что Крису есть чем похвастать. Да что там, я всё видела своими глазами в начале года тогда на кухне, когда он чуть не пронзил меня ножом.

– Кстати, что за тема с ножами? – не смогла я не припомнить ему тот инцидент.

– Хм, – замялся он. – Прошу прощения, честно говоря, я сам не понял, а потом впал в ступор и вёл себя как идиот.

– Раз ты так самокритичен, я тебя прощаю.