Туманные поля

Пролог

Поезд, тяжело постанывая, остановился и сообщил об этом протяжным, приглушённым гудком. Тонкое стекло задрожало, будто от испуга, но спустя пару секунд стояло в раме так же ровно и неподвижно, как прежде. Я поглядываю в окно из-под короткой шторки. Ничего не видно: мелкие капли накрапывающего дождя застилают обзор и превращают картинку за окном в цветные пятна.

Сквозь щели в тесное купе протискивается ноябрьский промозглый ветер. Шторы из алой, слегка выгоревшей с обратной стороны ткани не пускают холод дальше, но я всё равно озябла. И водолазка не спасает.

Я натянула одеяло до макушки и нехотя потянулась. Вылезать из тёплой постели совсем не хочется, но голодный желудок настаивает на обратном. Остановка продлится минут сорок. Успею пройтись и позавтракать. Одежда лежит на соседней постели. Я выдохнула, скинула одеяло и быстро оделась.

Кожа тут же стала гусиной, и каждый мускул напрягся от пронизывающего холода. Мурашки оставались ещё какое-то время, даже когда на мне оказалась тёплая одежда. Я застелила кровать тяжёлым пледом-покрывалом в крупную сине-зелёную клетку, надела ботинки и пальто.

В коридоре гуляет сквозняк и полно народу. В тамбуре тоже толпятся. Все хотят выйти на улицу, подышать свежим воздухом, позавтракать. Есть какое-то своё очарование в еде, которую ешь в дороге. Она имеет особый вкус. Что-нибудь совершенно обыкновенное, но вкуснее любой другой еды, даже самой изысканной.

Станция небольшая. По крайней мере так кажется, глядя на перрон с одной стороны поезда, а с его другой стороны простилается поле. Оно рыжее от засохшей травы и пестрит бурыми пятнами из опавших листьев. В паре метров от рельсов торчат из груды валунов три голых дерева. Здесь повсюду природа. Говорят, её виды успокаивают. Но я как нигде больше ощущаю гнёт. Будто поле и то какое-то ненастоящее и на самом деле здесь давно всё умерло.

Железнодорожное полотно уходит вперёд и в низине обрывается в облаке тумана. Тяжёлые тучи уже вторые сутки проливаются на землю дождём. То он моросит и слепит глаза, то льёт, как из ведра.

Я подняла воротник пальто, спрятавшись от ветра, и пошла исследовать станцию. Есть хочется ужасно.

Перрон затянут людьми. Над головами приезжающих из глубин железнодорожного вокзала тянутся манящие ароматы горячей еды, чая, кофе и сладостей. Я пошла на запах, который показался мне самым вкусным. От него в животе протяжно заурчало. Пахнет картофельным пирогом и сладким чаем не то с бергамотом, не то с лимоном.

Обычно я так плотно не завтракаю, но местный холод вынуждает пересмотреть свои привычки, чтобы не превратиться в ледяную статую.

Я взяла большой кусок картофельного пирога и кружку того самого чая, который разве что не словами звал меня к себе. Спрятавшись от цепких лап ветра за панорамным окном аккуратной закусочной на углу, я наконец завтракаю.

За стеклом бушует непогода. Порывы ветра становятся всё сильнее и сильнее. Дождь льёт с новой силой. Теперь он не моросит, покрывая окна красивым кружевом из крошечных капелек, а смывает всё на своём пути. И всё же буря быстро утихает.

В вагон я вернулась практически перед самым отбытием и снова закрылась в своём купе. К счастью, получилось так, что я еду одна. Ждать незнакомцев, делить с ними и без того не очень просторное помещение не приходится, и меня это в очередной раз радует. Сначала я обрадовалась, когда только села на поезд в Лондоне, а теперь меня в очередной раз накрыла волна этого приятного чувства.

После чая я согрелась. Сняла пальто и ботинки, но ноги всё-таки накрыла пледом. Купе кажется не таким уж и холодным, как после сна. Шторки я всё равно открывать не стала: сквозняк никуда не делся.

Состав тронулся. Колёса застучали по рельсам, дождь снова бьёт по стеклу. Я сижу, закутавшись в покрывало, и прислушиваюсь. Несмотря на грохот, с которым мчится поезд, в ушах звенит тишина. Вокруг так много звуков, но я не могу уловить полностью ни один из них. Из-за стенки доносятся голоса соседей. На самом же деле они говорят громко, но звук слышен слабо. Даже слов не разобрать.