Принцесса из села

Глава 21.

Палата Армана располагалась на том же этаже, что и моя. Навестить иностранца оказалось не так уж и сложно. Внутри было тихо. Белые занавески украшали открытое окно, за которым во всю распевались соловьи. Внутренний двор частной больницы был наполнен зеленью, в которой так нуждались не только городские птички, но и даже люди, уставшие от пейзажей каменных джунглей.

Я подошла к автоматизированной кровати, позволявшей настраивать положение лежащего в зависимости от его травм и состояния. Арман спал. Некоторое время я наблюдала за беспечно погружённым в сон мужчиной, страшась потревожить его отдых.

Медсестра пустила меня к иностранцу только спустя три дня. Она сказала, что мужчина приходит в себя, но желательно не пугать его, не делать резких заявлений и быть помягче во время пробуждения. Хоть я и относилась к Арману с недоверием, и даже с какой-то неприязнью, мне всё же было трудно просто взять и разбудить его.

– Арман, – наконец решилась я. – Арман, – пододвинувшись как можно ближе, шёпотом повторила я.

Кардиограф не издал никаких лишних звуков, продолжая работать в штатном режиме. Но при этом я заметила, как зашевелились зрачки мужчины, прикрытые слоем толстых век. Наконец ресницы дёрнулись, поднялись вверх, следом поднялись и веки, освобождая мужчине обзор. Арман смотрел на мир опьянённым взглядом, с трудом не проваливаясь обратно в сон. Наконец он заметил меня.

– Вероника, – лицо украсила не менее опьянённая улыбка. – Рад вас видеть.

Не зная, с чего начать, я начала с очевидного:

– Медсестра сказала, что вы пришли в себя.

– Да, – мужчина сглотнул, крепко моргнул и посмотрел на мир по-новому – более трезво. – Меня разбудили пару часов назад.

Повисла тишина. Я не знала, как подойти к теме, не нарушив просьбы медсестры. Но ждать долго всё же не сумела. Пришлось действовать почти напролом:

– Арман, – собравшись с силами, сказала я, – вы оплатили моё лечение.

– Да, верно, – всё ещё с трудом отвечал мужчина. Он продолжал моргать, будто бы это помогало ему приходить в себя.

– Я пришла сказать, что верну вам все деньги.

– Не стоит, – ошарашил он.

Я замотала головой.

– Нет, я не хочу быть перед вами в долгу.

– Вы не в долгу.

– Вы не понимаете… – было начала я, но меня быстро прервали.

– Это я перед вами в долгу. Можете считать, что оплата лечения – это плата за содеянное… За мою ошибку…

Наконец мужчина пришёл в себя и мог говорить относительно нормально. То же самое можно было сказать и про его стабилизировавшийся взгляд. Теперь, почти при каждой реплике, он смотрел на меня.

– Что это значит? – не поняла я. – Вы в долгу передо мной? С чего бы?

– То, что с вами случилось… в этом есть доля моей вины.

Меня словно окатили ведром холодной воды.

– Что вы имеете в виду?

– Пожалуйста, только прошу вас, не нужно сердиться на меня. Я понимаю, как это выглядит с вашей стороны, но вы не знаете всей картины. Не знаете, как всё выглядит с моей стороны.

Во-первых, я поймала себя на мысли, что Арман больше никакой не Арман. Это был совсем не тот доброжелательный мужчина – я бы даже сказала, это был не тот льстец, с которым я познакомилась совсем недавно. Но да бог с ним. Грех жаловаться, что человек не может льстить, во время пребывания в больничной койке. Но вот то, что его речь напрочь лишилась свойственного ему акцента, не могло не настораживать.

Во-вторых же, я совсем перестала понимать его после того, как он заявил о своей вине. При чём тут вообще он? Как он связан с похищением? Может, он намекает на то, что это он похитил меня? Ну… не он, а его люди. И вообще… почему он тоже в больнице? Что с ним случилось? Как всё это связано? Вопросы без предупреждения войны посыпались в голову. Мозг пытался найти объяснение, но вместо этого утопал в непонимании, обречённо разводя руками. Единственный, на кого теперь можно было надеяться – Арман. Он должен объяснить, что всё это значит. Он обязан!

– И как же это выглядит с вашей стороны? – сложив руки на груди, спросила я.

– Вероника… – казалось бы, обычное имя, моё имя. Я даже не сразу обратила внимание на то, как он меня назвал. Но, как только поняла… поняла, что он называет меня собственным именем, а не именем сестры Германа Дмитриевича, тут же опустила руки и присела в ближайшее кресло.

– Откуда вы знаете?

Мужчина улыбнулся.

– Я ожидал такой реакции.

– Говорите! – настояла я.

– Я знал это с самого начала. Знал, что Герман меня обманывает.

– Но… откуда?

– Дело в том, Вероника, что я не француз. Я тоже лжец, похлеще вашего начальника.

Я замотала головой, как бы отрицая услышанное.

– Это просто сумасшествие какое-то.

– Давайте я попробую объяснить всё с самого начала.

Я выдохнула.

– Ну уж постарайтесь.