Неразгаданные тайны композитора Лученка

Они были вместе, и взять у соседа по лестничной площадке стакан соли, полбуханки хлеба, немного подсолнечного масла, а то и «трешку» до получки — никого не удивляло, а вместе с солью вполне можно было получить и кусок пирога, когда был праздник.

Игорь Лученок — один из них. Он, имевший бешенную славу композитора-песенника, никогда не «звездил». Никогда не выказывал своего превосходства ни перед кем. Нет, не играл в скромность, а был таким. Да, семья повлияла: отец — врач, мать — педагог, то есть та самая соль земли белорусской, из которой рождались во все времена люди творящие.

Недавно я был на Площади Свободы. В рамках проекта «Мосты дружбы: Россия — Беларусь» в концертном зале «Верхний город» исполняли свои музыкальные произведения минчане и петербуржцы, а снимал это мероприятие известный фотокорреспондент Юрий Иванов. Когда куранты отбивали мелодию «Песні пра Мінск», признанный фотолетописец Беларуси спросил: «Автора этой мелодии знаешь, — и, не дожидаясь ответа, продолжил, — звучит как народная, а это Лученок! Ему 6 августа 85 лет исполнилось бы…».

Колумнист Sputnik Евгений Огурцов-Кржижановский и Юрий Иванов продолжили в канун юбилея композитора эту беседу:

— Совпадения сродни ассоциативному ряду: чем их больше, тем богаче получается образ. Не так ли?

— Если про Игоря Лученка, то да. Во-первых, он — минчанин, во-вторых — почетный гражданин Минска, в-третьих — учился в музыкалке на цимбалах и пианино прямо тут, напротив Ратуши, а потом в консерватории, которую потом и возглавил в качестве ректора, а Союзом композиторов БССР и вовсе руководил около четырех десятков лет.

Тайны композитора Лученка

— Целая музыкальная эпоха связана с именем этого человека, который на вопрос о том, как создается музыка совершенно откровенно и без рисовки отвечал, что он не знает и уверен, что никто не знает, потому что мелодия — это тайна. Юрий Сергеевич, вы дружили с Лученком много лет и кому, как ни вам, знать его тайны. Игорь Лученок был одареннейшим музыкантом, окончившим Белорусскую государственную консерваторию и аспирантуру Московской консерватории имени Тихона Хренникова, одинаково умело и гармонично работавший и в симфонических форматах, и в камерных: на его счету сонаты, кантаты, фортепианные пьесы и вокальные циклы, струнные квартеты, музыкальные фантазии на национальные белорусские темы и музыка к кинофильмам. Но наиболее плодовит, востребован и ценен слушателями Лученок был как непревзойденный композитор-песенник.

— Вдумайтесь, он сочинил за свою жизнь более четырехсот песен! То есть почти двое суток мог длиться концерт, составленный только из песен Лученка. А исполнителями были бы: вокально-инструментальные ансамбли «Песняры», «Сябры», «Верасы», а также София Ротару, Иосиф Кобзон, Лев Лещенко и многие другие артисты. И просто невозможно представить современную музыкальную культуру без песен Лученка.

— Я знаю, что у композитора много званий и премий. Звезда с его именем есть на Площади Звезд в Москве. Он народный артист Беларуси и СССР, лауреат премии Ленинского комсомола и Государственной премии Беларуси, специальной премии Президента Республики Беларусь, награжден орденами «Знак Почета», Октябрьской революции, Дружбы народов, Франциска Скорины, Отечества III степени и так далее. И все-таки, Юрий Сергеевич, главную тайну Лученка вы, после стольких лет дружбы, знаете?

— Мы познакомились в 1963 году. Это было время «оттепели», когда в газетах были не только фотографии вождей, а радио говорило не только голосом Левитана. Именно на этой волне у нас была молодежная телепрограмма «Я из шестидесятых», которая, кстати, шла в прямом эфире — иначе это было просто технически невозможно. Для газеты «Знамя юности», где я тогда работал, меня попросили сфотографировать приглашенного на эту программу молодого композитора. До сих пор помню первые впечатления от этого человека. Он был весь в себе, погружен в творчество и чувствовал некую оторванность от внешнего мира. Этим он меня и привлек. Я усадил его за фортепиано, он сыграл, и мелодия меня вдохновила. Уже тогда фотография была для меня не только визуальным искусством — она могла быть и звуком. Тогда Игорю Лученку было 25 лет. Но эта сосредоточенность свойственна ему всегда. Я думаю, что музыка требует уединения. Я не знаю, что такое коллективное композиционное творчество: оно может быть только индивидуальным. Композитор не сказать, что одиночка (судьба совсем не разлучила близких людей Лученка), но… затворник, который много времени проводит наедине с музыкальным инструментом, нотами.

А дальше… Дальше время куда-то ушло, и остались воспоминания о большом композиторе, которые поведал его близкий друг. Рассказал без прикрас и нарочитого почитания, немного иронично и правдиво.

— Через два года после той первой встречи Лученок стал известен на весь Союз. Его песня «Память сердца», написанная на стихи Михаила Ясеня, глубоко тронула всех. И это понятно. С окончания войны прошло всего 20 лет, сами ветераны тогда были еще совсем не старыми. И их воспоминания не потускнели со временем, они сохранили эмоциональную остроту. В результате я получил заказ сделать еще один портрет композитора — на этот раз для газеты «Советская культура». Он без раздумий согласился: надо, так надо. Игорь Михайлович не слишком любил позировать, но уважал любую профессию, в том числе и фотожурналиста.

Мы встретились в парке Янки Купалы. Погруженный в себя Лученок, такой немного растрепанный, в своем обычном костюме, сидел на скамейке и терпеливо ждал, пока я сделаю свою работу. Может быть, в этот момент в его голове звучали новые мелодии, а может, он концентрировался на вслушивании в тишину — не знаю. Я делал один снимок, другой, но результат меня не удовлетворял. И вдруг рядом с Игорем сел воробей. Я почувствовал, что между ними на мгновение проявилось какое-то духовное сходство. Оба независимы, отстранены от внешнего мира, сосредоточены на себе, как-то внутренне взъерошены… И тут мне стало ясно: вот он — тот портрет, который я хотел.

— Однажды из Москвы в Минск приехали такие знаменитости, как Александра Пахмутова и Николай Добронравов. Мы встретились в Марьиной Горке. Атмосфера была неформальной, люди были все свои. И вот в один чудесный момент Игорь взял в руки аккордеон — и на этом инструменте, а он им владел не хуже, чем фортепиано, исполнил шикарный импровизированный номер, который очень понравился московским гостям.

Помню, композитор Андрей Петров, еще совсем молодой, вдруг сказал ему: «Лученок, сколько ты можешь песни писать? Пиши оперетту!». Игорь улыбнулся с самым серьезным видом. Потом, когда мы уже были одни, я стал думать: кто мог бы написать либретто для этого произведения. Но Игорь меня сразу осадил: «Юра, я никогда и ни за что не буду писать оперетту».

— Однажды мы сидели в приятной компании друзей в номере московской гостиницы Лученка. В какой-то момент я спросил Мулявина, который там был: «Володя, скажи честно: тебе нравится Игорь как композитор? Как с ним работать?». Вопрос был немного провокационным. Тем более, «Песняры» к тому времени уже исполняли немало песен Лученка, и они тогда гремели на весь мир. Как известно, у Мулявина было особое чувство юмора. Он ответил, не задумавшись. И эту фразу я запомнил навсегда: «Пусть Лученок даст мне хоть одну нотку! Но это будет нотка Лученка, и я сделаю из нее сказку!».

Бесспорно, произведения Игоря были близки Мулявину. Это была настоящая дружба двух гениев.

Я считаю очень важным, когда исполнитель и композитор думают в унисон, когда вместе создают песню.

— Почти на всех фото Лученок одет в скромный строгий костюм. Мне кажется, он относился к моде, как Маяковский, который писал, что, «и кроме свежевымытой сорочки, скажу по совести, мне ничего не надо».

Игорь Михайлович всегда был опрятен и ухожен, но никогда не становился рабом вещей. Но на концерт или торжественный вечер он уже был одет с иголочки. Об этом всегда заботилась его жена Александра Григорьевна.

Игорю очень повезло с женой. Она была его надежным другом и помощником. Об их отношениях можно написать стихотворение, а можно сказать в двух словах: это любовь. Тем более что Александра Григорьевна — сама творческая личность, у нее два музыкальных образования и целая жизнь с обыкновенным гением…

«Там кружится бусел над роднаю хатай, чакае матуля моя…». Два человека-творящих с помощью звуков и фотографий отображают мир, творя культуру целого народа. Парадокс, но оказывается, что кто-то может видеть звук и… слышать фотографии. Игорь Лученок так сказал: «Юра Иванов — не фотограф, он фотохудожник, а точнее, талантливейший художник, а его лучшие работы — момент истины, и они останутся в истории». Они остались! 85 лет было бы сегодня Игорю Лученку, но почему было бы? Фотографии, как и рукописи не горят, а музыка — вечна. Виват маэстро! за нами в Дзен!