Паргелий

Глава 33. Как развести ищейку на подарки

Небывалое дело: меня никто не будил, не впутывал ни в какие авантюры и никуда не тащил – я проснулась сама, просто потому, что выспалась, и еще с четверть часа пронежилась в постели, рассматривая узор на балдахине и пытаясь избавиться от навязчивой мысли о размерах предоставленной мне кровати. Для одного человека она была явно великовата, а сорок кошек моментально выдавили бы с нее любого неуклюжего двуногого.

По совести, если бы вчера Рино и в самом деле начал сыпать комплиментами, обещаниями и прочими милыми бессмысленностями, я бы попросила его остаться. Но ищейка взял совсем другой тон, и я невольно насторожилась: вот так, шутливо, откровенно и тепло, говорят с боевыми подругами, женами, давними любовницами, – но никак не с мимолетными увлечениями. А я не собиралась ничего кардинально менять в своей жизни. Мне хватило бы одной ночи, чтобы прийти в себя и вернуть душевное равновесие. Вставить мозги на место, осознать, что то, что я сейчас испытываю к Безымянному принцу, не похоже ни на влюбленность, ни на ревность, ни даже на дружеское беспокойство.

Мне всего лишь обидно за проделанную работу. Я рассчитывала, что к ней отнесутся с большим уважением.

Может быть, Его Высочество и не видит ничего особенного в браке по расчету – в конце концов, в его среде это и в самом деле привычное явление – но ведь очевидно: если прожить всю жизнь с нелюбимой женщиной, то никакие кирпичики в основании башни не помогут. О каком душевном равновесии может идти речь, если душе ничего выбирать не позволили?

Но я все равно не стану вмешиваться в их отношения. Ни при каком раскладе. Я недостаточно осведомлена, чтобы судить, насколько важен этот брак и действительно ли Джиллиан прохладно относится к Третьему. Пусть разбираются сами. Все, что было в моих силах, я сделала.

Я обреченно выругалась и принялась выпутываться из уютного кокона одеял. Ни до чего толкового все равно не додумаюсь, только накручу сама себя.

В гостиной меня дожидался еще горячий завтрак и две записки. Короткая: «Засоня!» – без подписи, на невесть откуда вырванном клочке бумаги, могла быть только от Рино. Вторая, на аккуратном квадратике плотного белого картона с золотистыми виньетками, содержала приглашение посетить леди Джиллиан, как только я сочту возможным.

Ищейка вернулся (не иначе с целью дописать на своем клочке чего-нибудь позаковыристее), когда я, допивая уже остывший кофе, гипнотизировала нежданное приглашение и судорожно соображала: вроде бы иринейскую принцессу характеризовали как «умную девочку», не станет же она закатывать мне сцены ревности на основании досужих сплетен? Или как раз потому-то и станет – в составе комплекса превентивных мер, дабы ее будущего мужа не заставали в столь двусмысленных ситуациях?

– А ты в курсе, что фрейлины объявили тебе бойкот? – жизнерадостно поинтересовался ищейка, отвлекая меня от невеселых мыслей. Здороваться и стучаться он по-прежнему считал ниже своего достоинства, и я с удовольствием отвечала ему той же бесцеремонностью.

– Нет, – удивленно созналась я, отставив пустую чашечку. – А в чем это выражается?

– Отныне они с тобой не разговаривают и всячески демонстрируют, что общение с тобой – ниже достоинства дворянина, – охотно пояснил капитан. – Но некоторые молодые и неопытные девицы по совершенно незаметному наущению старших могут опуститься до намеков, что тебе здесь не место.

– То есть ничего не изменилось? – флегматично уточнила я и, дождавшись утвердительного кивка и широкой улыбки, продемонстрировала ему приглашение. – Тогда лучше просвети меня, с чего такая честь?

– Не знаю, – посерьезнел Рино. – Джиллиан ничего мне не говорила.

– Прекрасно, – протянула я и тяжело вздохнула. – Проводишь меня?

– А портниха? – напомнил ищейка, выразительно покосившись на злополучную блузку, с которой я по-прежнему не спешила расставаться.

– Тебе что, простыней для меня жалко?! – притворно возмутилась я, обиженно захлопав глазами.

Ему, похоже, было уже не смешно, но, поскольку мы оба отлично понимали, что заставлять принцессу ждать не стоит, капитан обреченно махнул рукой и честно повел меня в «обжитую» часть, где располагались покои высокопоставленных гостей.

Здание дворца вырастало из скалы, хищно выстреливая в небо двумя квадратными башнями с острыми шпилями громоотводов. Между ними, в выложенном декоративной плиткой широком желобе, ровной гладью стекал ручей, обрушивающийся грандиозным водопадом в каменное русло реки в Облачном районе. Правую башню, как выяснилось, полностью выделили иринейской делегации – как единственный жилой блок, где вообще были окна. Я только неопределенно хмыкнула, оценив ход и сразу приписав его Безымянному принцу: разместить высоких гостей, с одной стороны, в привычных для них условиях – в больших комнатах с естественным светом и проветриванием, – а с другой – по сути, в наиболее уязвимом и шумном месте во всем дворце.

Покои леди Джиллиан, впрочем, выходили окнами на скалу, а не на город, и рокот водопада здесь звучал приглушенно, как самый обычный фоновый шум, не вынуждая повышать голос, но ее гостя все равно было слышно еще в коридоре. Я затормозила сразу за поворотом, вынудив остановиться и Рино, и прислушалась. Низкий мужской голос, почти мурча, отвешивал хозяйке покоев и ее компаньонкам витиеватые комплименты, рассказывал какие-то милые глупости и, по всей видимости, вообще тянул время как мог.

Ищейка, узнав обладателя голоса, сделался похож на воинственно распушившегося кота – хоть в коллекцию забирай.