Лесное наводнение

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ТРОСТНИКОВЫЙ ГОРОДОК. Сказка 1

Сказка первая

Зелёная стрекоза и жук-бронзовка

Дни шли за днями, и каждый день приносил новые радости и новые хлопоты. Фиоринна без устали украшала свою норку – приносила из леса то разноцветные камешки, то зелёные и коричневые стёклышки, то птичьи перья. Однажды она нашла горлышко от разбитой бутылки, и из него получилась замечательная напольная ваза для гостиной. Фиоринна составила в неё сушёные цветы, перья и две изогнутые веточки, которые раньше были просто воткнуты в земляной пол. Но ещё больше, чем украшения, ей нужна была разная хозяйственная утварь – тарелки, миски, ковшики и кастрюльки…

– Ох, как жалко, что у нас так мало посуды… – однажды вечером вздохнула Фиоринна, оглядывая свои кухонные полки. – Вот и дрожишь над каждой плошкой… В вечер перед наводнением я собрала всю посуду, но часть по дороге разбилась, а новую взять неоткуда…

– А я умею делать глиняную посуду! – с гордостью сказал Жужел. – Если Жужан поможет мне сделать гончарный круг и печь для обжига, а вы поможете собирать запасы на зиму, то я буду дарить вам всем красивую посуду!

– Тебе сначала надо поправиться! – строго сказала Фиоринна. – Посмотри, как ты кашляешь! Вернее, послушай! А посуда подождёт!

– Да не люблю я сидеть, сложа лапки… – вздохнул жук. – Это ведь не очень тяжёлая работа…

– Помогу, конечно! Отчего же не помочь? – сказал Жужан. – Только ты нарисуй, как должен выглядеть этот твой гончарный круг и печь, а то я пока не знаю, как их надо делать…

– Хорошо, завтра нарисую! Ох, прямо лапки чешутся что-нибудь слепить! Люблю я это дело!

– Я тоже люблю! – похвастался Жужик. – У меня был маленький гончарный круг, я лепил чашечки и блюдечки! Маме они очень нравились…

После этих слов на кухне повисла тягостная тишина. Жужел отвернулся и смахнул лапкой слезинку, а Жужик всхлипнул и прижался к его блестящему коричневому боку.

– Ну смотри сам, – вздохнула Фиоринна. – Если уже лапки чешутся лепить, то и хорошо! Будешь у нас не жук-олень, а жук-гончар!

Друзья рассмеялись.

– А глину-то ты откуда будешь брать? – спохватился Жужан. – Возле нашего ручья глина была на каждом шагу, хоть из стены домика вынимай, а в лесу её ещё попробуй найди…

– Ой, и правда! А об этом я и не подумал…

– А вы сходите завтра в лес и поищите глину, – предложила Фиоринна. – А я посижу с Жужиком. Если найдёте – тогда можно и гончарный круг делать, и печь, а если нет…

– А если нет – будем искать, пока не найдём! – воскликнул Жужел. – Ну должна же она где-то быть!

На следующий день жуки отправились на поиски глины и вернулись только вечером – перемазанные до самых усов, но очень довольные.

– Мы нашли прекрасный овраг с глиной! – похвастался Жужан.

– Я вижу! – хихикнула Фиоринна. – Идите умывайтесь, мойте лапки, а потом будем ужинать!

– Овраг довольно далеко отсюда, но Жужан согласился приносить мне глину и воду, если я буду лепить для него посуду.

– Хорошо, а я буду для тебя готовить обед и собирать припасы. Глину носить я не смогу – сил не хватит…

На следующий день Жужан помог Жужелу сделать гончарный круг и печь для обжига, а потом стал приносить глину и воду в больших деревянных вёдрах. Теперь жуки-олени целыми днями лепили и обжигали посуду, даже пообедать иногда забывали. И чего там только не было: горшки и горшочки, миски и мисочки, тарелки, кружки, блюда, кувшины… Даже чайники и кофейники!

– Мы же теперь можем пить желудёвый кофе! – обрадовалась Фиоринна. – Где у нас тут ближайший дуб?

– Завтра поищу, – усмехнулся Жужан. – А если не найдём – будем приносить жёлуди с почтового дуба. Всё равно же туда ходим!

К счастью, ходить за желудями на почту не пришлось – жук-носорог нашёл неподалёку молодой дуб, под которым всегда валялись жёлуди. Он собирал их, очищал, разбивал на куски заострённым камешком, а потом молол на тяжёлой ручной мельнице с каменными жерновами. Работа была нелёгкая – но зато теперь у всех был желудёвый кофе!

Потом Жужан сделал специально для Жужика маленький гончарный круг, и жучок с удовольствием лепил чашки, блюдца и вазочки. Потом он выцарапывал на них заострённой палочкой узоры, обжигал в папиной печи и дарил тёте Фиоринне и дяде Жужану. Но самые красивые он осторожно ставил на полку и тихонько говорил: «Это маме…». Жуки тут же отворачивались и незаметно смахивали лапками слёзы. Два, а то и три раза в неделю Фиоринна ходила на лесную почту – то с Жужелом, то с Жужаном, но вестей не было…

Однажды утром Жужан сказал, что недавно он собирал колоски и видел недалеко от поля развалившийся деревянный дом, а рядом с ним – несколько диких яблонь.