Рыжее солнце оборотней

Глава 4

Пока едим вместе с Одал, я ее расспрашиваю о продолжении легенды Бога оборотней Кайа. Оказывается, его спасла своей любовью Богиня Снов и Иллюзий (подробнее об этом можно прочесть в книге «Идущая сквозь время»). С возвращением своего Бога, оборотням стало жить легче, но на проклятие Вечной зимы это никак не повлияло. Холод и мороз становились все сильнее, оборотни вымирали целыми городами. Многие из них ушли южнее, в королевства магов, навсегда лишившись силы земли предков и способности к обороту. Остальные остались тут, пытаясь выжить зимой, которая теперь длится девять месяцев. И многие оборотни уже было потеряли надежду, смирившись, что их ждет полное вымирание, когда в землях магов появилось предсказание от одной ведьмы.

- Что она предсказала? – спрашиваю у фрейлины, забыв про ужин.

- Я помню дословно, что нужно сделать перед тем, как падет проклятие, могу процитировать – говорит Одал. - « Но для этого, когда зима станет совсем лютой, а их царство сначала распадется, а потом под предводительством сильного воина опять соединится, их царю придется взять в жены рыжее солнце из королевства магов».

- И что это значит? – не поняв ничего, переспрашиваю.

- Мы тоже долго не понимали. Пока великое царство оборотней не развалилось на отдельные княжества триста лет назад. А потом, десять лет тому появился в этих землях воин, потомок царей и Бога Кайа, и под его твердой рукой снова объединились в Царство обедневшие и едва выживающие семьи. Все как было обещано ведьмой. А тем временем в королевстве магов родились вы. Девочка, имеющая и дар магии, и вторую ипостась. Силы, которые раньше никогда не сходились в одном ребенке. Так сбылась вторая часть пророчества.

- И что дальше?

- Дальше царь оборотней, как и требовало пророчество, посватал принцессу из далекого королевства, для этого ему пришлось преодолеть много километров, зайти на земли магов, рискуя ослабить своего волка. Остальное вы знаете – закончила Одал, поставив этим утверждением меня в тупик, потому что ничего я не знаю.

Ладно, потихоньку, разведаю и остальное. Получается, что я попала в магический мир. Надо же. Я о таком только читала и даже иногда мечтала, но вот это все – это больше, чем я хотела. Правду говорят, бойтесь своих желаний, они могут сбыться.

Оборотни? И у меня есть вторая ипостась? Но почему я ее не чувствую? Странно это все. И количество вопросов не уменьшается, а только возрастает.

Снова приходит Йера, вдвоем с фрейлиной они помогают мне раздеться и залезть в большущую ванну, наполненную какими-то душистыми травами. Пока горничная помогает мне вымыться, Одал берет музыкальный инструмент, наподобие гитары. Немного настроив его, фрейлина начинает играть и петь какую-то очень лирическую балладу о любви. В конце главные герои решают умереть в один день, чтобы только не расставаться. Бред, в общем. Но музыка красивая.

Затем горничная опять натирает меня сильно пахнущей жидкостью, расчесывает волосы, плотно завязав их в косу, надевает на меня длинную, простую, с воротником под горло ночную рубашку. Апофеоз всего – чепец на голову. Н-да. Монашки в монастырях, наверное, так же одеваются перед сном. Только меня не на постриг, вроде, готовят, а к ночи с мужем.

Да, за мою короткую жизнь на Земле, у меня не было парня, не было отношений, я никогда не целовалась. И, тем не менее, даже мне понятно, что подобное облачение – странный выбор для брачного ложа.

Может так принято у оборотней? Эй, мозг, пошли мне хоть один флэшбэк, чтобы я начала понимать, что к чему. Тишина в ответ. Ладно, буду справляться сама.

Девушки уходят, затушив свечи и оставив меня одну в полной темноте. В окно светит луна, постепенно глаза привыкают, и я уже вижу очертания комнаты и предметов. Камин в спальне почти догорел, дрова шипят и постреливают, прогорая.

Мне страшно и неловко. Стыдно и любопытно. Мой первый раз. Озябшими от волнения пальцами, натягиваю одеяло повыше. Слышу, как скрипнула дверь, и замираю, страшась даже выдохнуть. На фоне окна появляется мужской силуэт. Он медленно подходит к кровати, наклоняется и стягивает с меня одеяло, в которое я судорожно пытаюсь вцепиться непослушными пальцами.

Вердан, а это он, садится на кровать. Проводит руками по моим ногам, задирая подол ночной рубашки до середины бедра. Сильными ладонями раздвигает мои ноги и ложится между ними. И все это в темноте и полнейшей тишине. Мое сердце испуганно стучит где-то в горле, зябкие от волнения руки крепко сжимают ночную рубашку на груди. Слышно его тяжелое дыхание и мое поверхностное, прерывистое.

Вердан упирается локтями по обеим сторонам от моей головы, и я понимаю, что сейчас буду отдавать супружеский долг. Именно ДОЛГ. Ни о каких чувствах тут речь не идет. Даже страсти нет. Все холодно и машинально, словно два робота.

Протягиваю руку и касаюсь его шеи. Она горячая, а под моей ладонью бешено бьется жилка, сигнализируя, что муж не настолько равнодушен, как хочет казаться. Ласково провожу пальцами вверх, но их перехватывает мужская ладонь, крепко сжимает, а потом отбрасывает от себя.

- Не смей касаться меня! – зло рычит в ухо тот, кто по идее должен быть мне ближе всех.

И я не выдерживаю. Сквозь стиснутые зубы из меня вырывается всхлип. Сначала тихий, а потом еще один, но уже громкий. А дальше, словно прорывает плотину, всю горечь и разочарование выливаю я в судорожных, горьких рыданиях, от которых сотрясается все мое тело и пекут глаза.