Охотник за грозами: как юрист из Калининграда увлёкся метеорологией и стал изучать опасные явления природы

22-летний Даниил Урсакий родился и вырос в Калининграде, после школы поступил на юриста в Питер. Детское увлечение метеорологией стало со временем серьёзным хобби, за прогнозами в группе «Погода и метеоявления в Калининградской области» следят многие калининградцы. Даниил рассказал «Клопс», как энтузиасты изучают метеоявления, в том числе опасные. Гром и молния с точки зрения науки.

— Что это вообще такое — охота за грозами?

— Она организовывается, чтобы поснимать какие-то интересные и опасные явления: град, шквалы, смерчи, и понимать их лучше. За 5−6 дней до предполагаемой даты выезда мы анализируем прогнозы, синоптическую обстановку, выясняем вероятность гроз в нашем регионе. Уже ближе к делу, дня за 2−3, мы строим локальные прогнозы, решаем, куда поехать. Во время самой охоты мы перемещаемся за грозами на машине, снимаем.

— Вы таким образом получаете адреналин?

— Конечно, это увлечение связано с эмоциями, получением адреналина. Но это ещё и научный интерес, польза для дальнейших прогнозов в группе, обзоров.

— Никогда не боялись грозы или шаровой молнии?

— Грозу не боялся, хотя вообще-то наблюдать за ней довольно опасно. А шаровая молния достаточно слабо изучена. Механизм её возникновения, жизненный цикл сложно предсказать. Я за свою жизнь ни разу не сталкивался, но друзья и знакомые сталкивались с молниями разной силы. Были последствия в виде сожжённой техники, например.

— Вы занимаетесь исследованиями только на территории Калининградской области?

— Помимо калининградской группы, я веду паблики, которые ориентируются на Россию в целом, например, группа «Метеодневник». Ребята из Москвы и Питера объединились и летом выезжают на охоту за грозами по нашей стране, по Беларуси. Мы за всё время организовали только один короткий выезд, а коллеги регулярно отправляются в настоящие экспедиции на одну-две недели. Они следят за прогнозами, за явлениями и перемещаются за ними. Специализируются в первую очередь на поиске смерчей, градов и штормов. Например, в конце июля им удалось поймать сильный смерч в Калужской области. В свободное время я с ними выезжаю.

— До Калининграда эти исследователи пока не добирались?

— К сожалению, нет, потому что они перемещаются на своих машинах, возят своё оборудование, приборы, камеры, штативы. Приехать к нам из «большой» России с этим всем пока невозможно.

— А присоединиться к вам можно?

— Раньше мы ездили сами, потому что охота за грозами связана с рисками: это опасно как для человека, так и для машины, часто сопровождается градом, шквалами. Но у нас появились планы на следующий сезон. Будем формировать так называемые группы охотников за грозами, состоящие из 2−3 машин. В каждой будет человек, который следит за радарами, перемещением явлений, их опасностью.

— Как себя нужно вести во время грозы?

— Правила поведения общеизвестны. Находиться в любом здании — это уже довольно безопасный вариант. Главное — не находиться на открытой местности: в поле, на широкой улице, где нет высоких и массивных объектов. Даже в машине или самолёте более-менее безопасно, потому что разряд молнии идёт по обшивке.

— Что делать, если гроза застала на побережье?

— На пляже находиться в грозу — это довольно опасная затея. Ни в коем случае не заходите в водоём, потому что электричество хорошо передаётся по воде, и человек может пострадать, даже находясь в радиусе 5−6 метров при ударе молнии в воду. Постарайтесь укрыться и уйти как можно дальше от пляжа. Но прятаться там под одиночные деревья тоже не нужно. Лучше убежать к зданиям или какому-нибудь пролеску.

Из юриста — в метеорологи

— По образованию вы юрист. Почему решили посвятить своё свободное время погоде?

— Сколько себя помню — всегда было интересно наблюдать за явлениями, облачностью. Когда я подрос, была идея связать жизнь, карьеру с погодой, но, изучив развитие сферы у нас, принял решение идти на юриста. Совмещать работу, учёбу и хобби отлично получается, поэтому меня в целом всё устраивает.

— Что вас привлекало в этой сфере в детстве?

— Мне нравилось наблюдать за грозами. Для ребёнка это необъяснимое явление природы. Лет в 7−8, помню, заходил с телефона родителей и знакомых, отслеживал, где будут грозы. Постепенно я начал читать материалы на эту тему, изучать физику этих процессов.

— Где черпаете знания теперь?

— Опыт, знания я получаю из разных источников. Это в том числе знакомые специалисты, которые работают в этой сфере. Это и чтение научных работ, в том числе зарубежных авторов, поскольку сфера метеорологии довольно хорошо развита в Европе, США. Но я не имею специального образования.

— Насколько продвинуты исследования российских учёных?

— Я считаю, что у нас развитие находится на достаточно хорошем уровне: имеются метеорологические модели, много спутников, зондов, метеостанций. Но если сравнивать с США и Европой, то да, мы находимся на более слабом уровне. В США в принципе развитие этой сферы более актуально с позиции опасных явлений: там больше сильного града, смерчей. В России с увеличением опасных явлений тоже идёт развитие технологий.

— А для чего завели группу «ВКонтакте»?

— Весной 2018 года я начал публиковать интересные явления, атмосферные наблюдения с нашего региона и соседних территорий. Постепенно появилась идея делать свои прогнозы, погодные обзоры. В России в разных городах есть подобные сообщества, и это почти всегда строится на увлечении создателей. Активность подписчиков помогает следить нам, где прогноз совпал, куда явления перемещаются.

— Кто-то из профессионалов давал оценку вашим прогнозам?

— У меня есть знакомый из московского Гидрометценра, с которым мы периодически обсуждаем прогнозы, синоптические ситуации, явления и другие аспекты метеорологии. Кроме того, я постоянно общаюсь со своими коллегами из любительской метеорологии, происходит обмен опытом и навыками, мнениями по поводу того или иного прогноза и ситуации, оценка прогнозов и их качества. Один из них работает в Пермском государственном национальном исследовательском институте над климатологией смерчей в России.

Глобальное потепление по-калининградски

— Зарубежные учёные вовсю говорят о глобальном потеплении. Что вы об этом думаете?

— Мы провели анализ средней температуры в Калининградской области с 1848 года. Выяснили, что среднегодовая температура у нас в регионе поднялась на 1,9 градуса, это довольно сильный рост. Подобная тенденция наблюдается по всему Северному полушарию.

— Да, это не миф. Имеется огромное количество научных работ, анализ данных и наблюдений, которые показывают изменение температуры даже в горах и на полюсах. Спорить с самим фактом наличия потепления — это антинаучно. Если посмотреть изменения глобальной температуры в разное время, то волны тепла и волны чередуются. Человек, конечно, усиливает эти процессы, но конкретная степень влияния изучена довольно слабо.

— А чем это грозит калининградцам?

— Мы проводили анализ среднегодового количества осадков. Рост за 170 лет превысил 20% и наблюдается на протяжении всех месяцев, за исключением апреля и сентября. Процесс глобального потепления в средних широтах обычно вызывает рост количества осадков, поскольку потепление приводит к повышению температуры водоёмов, вызывает более сильные процессы испарения влаги, формируются более значительные осадки.

В нашем регионе количество осадков зависит от конкретной синоптической обстановки. При этом нельзя сказать, что наш климат становится более сухим. Да, лето становится теплее, расширяет свои границы и смещается больше на середину сентября. Климатическая зима, период со среднесуточной температурой ниже нуля, сужается. Она уже сдвинулась на начало декабря и длится до конца февраля. Вполне возможно, что через пару десятков лет климатической зимы в нашем регионе уже не будет. Это не означает, что полностью будет отсутствовать снег, сильные морозы, но наблюдается общая тенденция на расширение лета и потепление.

— У нас будет как в Калифорнии, где целый год ходят в платьях и лёгких курточках?

— К сожалению или к счастью, так ещё будет нескоро. Но в сравнении с зимами, которые были 50−70 лет назад, абсолютно другие погодные условия уже.

— Получается, наши родители, которые говорят, что в их детстве было больше снега, не преувеличивают из-за ностальгии?

— Да, это факты. Средняя температура была раньше гораздо ниже. Опять же, это не значит что зимы совсем исчезают — даже в последние 2−3 года были периоды с сильными морозами. Например, в 2018 году температура по области опускалась до −27−28 градусов. За две недели морозов даже замёрзло море у берегов.

— А лето? Раньше оно всегда было пасмурным, сейчас же мы видим, что засуха чередуется с тропическими ливнями.

— Если брать именно последние года 2−3, то осадки, выпадающие в летний сезон, преимущественно ливневые и связаны с грозами. Но сказать, что такое случается из года в год и приобретает какую-то тенденцию, довольно сложно.

— Море тоже греется сильнее?

— Конечно, общий фон средней температуры напрямую влияет на изменение температуры в море, акватории заливов. Тенденция на увеличение температуры, средней длительности лета общая: как для суши, так и для воды. Балтийское море будет прогреваться сильнее летом, особенно в период с июля по август-сентябрь. Средние температуры ближайшие 5−10 лет будут повышаться. В 2018 и 20 году акватория побережья уже прогревалась до 24−25 градусов, это рекорды. Но не стоит забывать что характер погоды за каждый год сильно зависит от частной циркуляции воздушных масс.

— Наши прибрежные города затопит из-за глобального потепления?

— Чтобы говорить об этом с точностью, нужно делать исследования и постоянно собирать данные, мониторить уровень воды. Сам по себе факт потепления влечёт за собой увеличение уровня мирового океана за счёт таяния ледников и увеличения количества осадков.

Насколько я помню, Балтика поднимается на 1 см за десяток лет, а высота берега составляет в среднем 10−20 метров. Уровень роста уровня воды не такой активный, чтобы говорить, что ближайшие десятки или даже сотню лет поднимется море настолько, чтобы затопить какие-то города.

— Но море постепенно съедает пляж. Это не из-за потепления?

— Снова влияет совокупность факторов. Береговая линия сильнее всего страдает зимой, когда течениями, нагонной волной уносит огромное количества песка в воду, размывает пляжи. Тут скорее вопрос к обеспечению сохранности пляжей, потому что, например, у немцев была система волнорезов, которые снижали потери.

В Зеленоградске, Светлогорске сейчас сильно влияет человек: срез линии дюн, строительство променадов. На Куршской косе, кстати, довольно хороший опыт — когда плетут специальные корзины на дюнах вдоль линии песчаных холмов.

— Какие ещё есть тенденции в регионе?

— Проще всего выделять те, что связанны с осадками и температурой, поскольку они фиксируются на метеостанциях, имеется общий архив данных, можно сравнивать показатели за 40−60 лет и так далее. Если говорить про грозы, смерчи, вихри, полярные сияния, то их легче учитывать по фактам фото- и видеофиксации. Снимки из нашего региона можно взять за последние лет 15−20 — с того момента, когда у всех появились телефоны с камерами. До начала 2000-х эти явления особо ни кем не фиксировались. Информация о них могла появляться в СМИ, но это к сожалению недостаточный объём.

— Можно ли как-то охарактеризовать нынешний климат региона в целом? Например, для тех, кто только хочет переехать.

— Это довольно сложно, поскольку погода в конкретный сезон сильно зависит от циркуляции в атмосфере. У нас она может быть довольно разной в один и тот же сезон. Например, в марте бывают сильные морозы и снег, а бывает тепло.

В сравнении с городами центральной России наш климат умеренно морской, достаточно влажный. Вода прогревается и сглаживает межсезонье. Сам Калининград подвержен влиянию моря. Когда люди переезжают сюда, то им нужно быть готовым прежде всего к тому, что они не увидят таких чётких границ сезонов, снежных и холодных зим. А на севере или востоке области климат более континентальный — резкий и суровый. Чем дальше от моря, тем сильнее разница температур, сильнее морозы зимой и выше температура летом.

— Зимой нас подогревает Гольфстрим?

— Конечно. В зимнее время как раз теплее: дождливая, ветреная погода связана с метеоциклонами, которые и формируются на Гольфстриме.

Метеоданные времён Кёнигсберга

— С какого периода у нас есть данные по погоде?

— По средним температурам, суточной, месячной и годовой, по Калининграду и Кёнигсбергу эти данные можно найти начиная с 1847 года, то есть с момента когда у нас в городе появилась первая метеостанция. Также метеостанция была в Тильзите, нынешнем Советске. Там она появилась чуть позже, примерно в 1878 году. С зимы 1945 до 1947 года архив данных отсутствует, пока советские власти не восстановили наблюдения.

— Нам повезло иметь такой объёмный архив данных или это не редкость?

— Не знаю, как у соседей в Литве или Польше, но в России число метеостанций в России к концу XIX века насчитывало порядка 800 штук. Свою роль, конечно, сыграла большая территория страны, но всё же число существенное. Поэтому можно сказать, что в это время в России регулярные метеонаблюдения также были на достаточно высоком уровне. Однако в городах, подобных, например Тильзиту, где на тот момент проживало не более 30−40 тысяч человек, этих наблюдений в России, к сожалению, не велось. Так что в каком-то смысле повезло.

Любой желающий может посмотреть этот архив — он в общем доступе. Как я понимаю, оцифровали ещё немецкие данные, которые хранились на бумажных носителях. Где-то год-два назад они появились в сети в общем доступе.

Вихри, шторма и северные сияния

— Вы помните знаменитое калининградское землетрясение?

— В это время я находился на даче на севере области, но помню землетрясение очень смутно — мне было три года. Родители потом рассказывали, что со шкафа упала ваза, чашки. Самые сильные последствия были тогда у моря, на западе области. Разрушения наиболее активные были в районе Светлогорска, Балтийска.

— В регионе в последние годы стало больше пыльных вихрей. Почему?

— Некорректно говорить, что раньше этих явлений не было. Их стали просто чаще фиксировать благодаря телефонам. Вообще работает несколько факторов в совокупности. Развиваются технологии, увеличивается техническое оснащение, у нас появляются новые наблюдения, мониторинги. Также это связано и с общим потеплением климата. Если посмотреть характеристику даже за последние 70−100 лет, то в целом по России наблюдается увеличение количества опасных явлений: и смерчей, и градов.

— Количество полярных сияний тоже увеличилось. Разве раньше их так часто было видно в регионе?

— Они зависят от цикла активности на Солнце — чем сильнее геомагнитная активность на Солнце, тем чаще и сильнее появляются полярные сияния. Сейчас Солнце как раз вошло в довольно активный цикл, поэтому последние два-три года полярные сияния вплоть до средних широт — явление довольно частое. За прошлый год его можно было наблюдать раз 6−7. Пару лет этот активный цикл на солнце сохранится, поэтому можно ожидать частые сияния. В нашем регионе можно сказать, что они не будут являться редким событием.

Прогнозировать их довольно сложно, поскольку датчики, фиксирующие солнечную активность, направления выноса корональной массы на Солнце, её приближение к Земле — они все находятся на орбите и очень зависят от наличия данных наблюдений, уровня технологий. На данный момент прогноз возможен буквально на ближайшие сутки. Даже если спутник фиксирует геомагнитные возмущения — не факт, что его будет видно на небе. Видимость явления также зависит от облачности, близость к засветке от городских огней.

— Правильно говорить северное или полярное сияние?

— Взаимодействие электромагнитного возмущения, идущего от Солнца, с газами, находящимися в атмосфере, происходит у магнитных полюсов Земли, поэтому научный термин именно полярное сияние. Часто используют название «северное» потому что мы находимся вблизи Северного полюса, а для Южного полушария это будет южное.

— А с чем связан ежегодный сезон штормов на нашем побережье?

— Как раз с Гольфстримом, который проходит вдоль берегов Исландии и Скандинавии. В зимнее время при вторжении холодного воздуха с Северного полюса за счёт испарения тепла происходит формирование циклона у берегов Исландии, который уходит в сторону нашего региона, а затем — на север, восток. В зависимости от циркуляции циклоны могут смещаться как на Англию, Германию, Нидерланды, Польшу, так и проходить напрямую через нашу область.

Пик сезона штормов в данный момент приходится на период с конца ноября-декабря по середину февраля. В зависимости от состояния акватории и холодного воздуха с севера конкретный путь данных циклонов может меняться. Сила сезона штормов, его длительность тоже зависит от конкретной циркуляции, и из года в год они довольно разные. Например, прошедшей зимой сильных штормов не было как в нашем регионе, так и почти везде в этой части Европы. Глубокие циклоны почти не формировались, а единичные уходили в Англию. Позапрошлой зимой мы насчитали более 10 сильных штормов, порывы ветра достигали 26 м/с. А в сезон 20−21 года серия штормов привела к тому, что линия берега от Куликово до Светлогорска была сильно разрушена, упало много деревьев.

Делать прогноз на предстоящий сезон практически невозможно. На основе анализа температуры воды в океане можно уже сейчас говорить, что активность будет достаточно сильная, но куда именно она направится, достигнет ли Калининграда — это мы не можем предсказать.

— Синоптик или метеоролог? В чём разница?

— Это практически синонимы. Синоптик занимается изучением синоптической обстановки и построением прогнозов на её основе. Метеоролог — это более широкое понятие, общее название специальности. Он может являться как синоптиком и изучать прогнозы, так и исследовать явления.

— Прогноз на сколько дней считается точным?

— Срок прогноза зависит от сложности синоптической обстановки. Допустим, если преобладает антициклон, который не смещается, то он продолжается тёплой погодой, отсутствием осадков и ветра. Такой прогноз возможно построить на срок дней 6−7.

Сложнее строить прогноз, когда циклон постоянно смещается, например, в сезон штормов. В таких случаях вероятность предсказаний выше 70% возможна на срок не более дней четырёх. В принципе, все прогнозы, которые строятся на срок более 7−10 дней — это будет очень далеко от правды.

— Какой прогноз считается точным?

— Это зависит от срока. Если вы смотрите прогноз на один день вперёд, а у него точность 50%, то это даже не прогноз. Сейчас развитие технологий даёт долю оправданности прогноза на один день 70−90% даже при сложной обстановке.

— Почему тогда часто бывает так: на следующий день обещают дождь, а в итоге на небе ни облачка?

— Тут вопрос, какими ресурсами пользуется человек. Разные сайты берут данные с абсолютно разных метеомоделей, у которых разная точность. Грозы даже при развитии технологий прогнозировать довольно сложно. Они всё же носят скорее случайный характер.

Зачастую я указываю, в каком районе вероятна гроза, а люди разочаровываются, что она не прямо у них в огороде, а прошла рядом — в 6−7 км. Все эти грады, шквалы, смерчи — физика таких процессов довольно сложная, поэтому прогнозирование этих явлений делается на какие-то области, где вероятно их появление. А спрогнозировать движение грозы до села или города практически невозможно. Это касается и России, и США — даже самые современные технологии не позволяют строить точные прогнозы.

— Можно ли доверять различным погодным приложениям и сайтам?

— Они берут свои данные из открытых данных в интернете, с метеорологических моделей. У каждого такого сайта будут свои алгоритмы и формулы, которые уже на основе научных данных строят прогноз. Естественно, качество этого прогноза зависит от того, какую конкретно модель использовали и насколько вообще точны формулы, правильно ли всё настроено, насколько часто они корректируются. По итогу всё зависит от того, сколько денег вкладывается в развитие технологического обеспечения. Чем чаще всё обновляют и совершенствуют, тем точнее прогноз.

— А в погодные приметы можно верить?

— Приметы изначально основаны на каких-то наблюдениях и имеют усреднённые значения. Возможно, под каждой приметой имеется правда, потому что постоянные наблюдения обладают систематичностью. Но мы, конечно, строим прогнозы на научных данных. К обычным приметам, носящим обывательский характер, мы не обращаемся.

Мне кажется, чтобы ориентироваться на приметы с животными или растениями, нужно обладать знаниями в биологии, чтобы это научно обосновать. Я читал, что поведение птиц меняется в зависимости от погоды и давления. Для начала необходимо тогда понимать, какое их поведение будет нормальным. Изменения могут быть связаны с понижением давления, а оно обычно связано с приближением циклона. Вполне возможно, что эта примета работает, но, наверное, через раз.

— Что самое необычное вы видели за всё время ваших наблюдений?

— Самое необычное для меня явление, — это гроза и всё что её окружает: крупный град, шквал. Недавно во время охоты к югу от города мы перехватили сильную грозу с градом, диаметр которого достигал 2−4 см. Он способен нанести неплохой ущерб хозяйствам.

У меня основная цель охоты — это поймать смерч в области. Чаще всего в регионе он формируется в акватории заливов, в море, а смерчи сухопутные обладают немного другими принципами образования и сама физика процессов немного другая. В нашем регионе они происходят раз в два-три года. Я, к сожалению, за всю жизнь не видел ни одного смерча ни на море, ни на заливе, ни тем более на суше. При этом водяные смерчи в сравнении с сухопутными обладают меньшей опасностью — на сушу выходят довольно редко, имеют более слабую силу витка, то есть для человека особой угрозы не представляют.

Ещё очень понравилось полярное сияние в апреле. Оно было тогда настолько сильное, что его можно было заметить из города невооружённым глазом. У нас есть планы организовать охоту на полярное сияние, на шторм. В группе много единомышленников и желающих узнать об этих явлениях больше.

— Что вы можете посоветовать новичкам, которые хотят глубже погрузиться в метеорологию?

— В самом начале лучше не обращаться сразу к научным статьям. Советую заходить в подобные нашей группы по метеорологи, где любители или специалисты пытаются изложить информацию более простыми словами. По мере роста знаний, изучения терминов и статьей можно переходить на более серьёзную научную литературу. Метеорология — сфера тесно связанная с физикой, географией, математикой. Изучение любого механизма прогнозирования — это огромное количество формул, терминов, расчётов, поэтому для увлечения новичку подойдёт информация более приземлённая.