У Истока. Хранители. Том 2. Таёжный пояс

Глава 5. Утро нового мира

Утром, вопреки ожиданиям, девушка проснулась, едва солнце коснулось верхушек деревьев. Она осторожно встала, прислушиваясь к незнакомым звукам дома. Внутри было пронзительно тихо. А за окнами щебетали птицы и откуда-то глухо доносился крик петуха.

Босые ноги осторожно коснулись прохладного деревянного пола. Совсем другое ощущение, не похожее на ковёр на полу дома или плитку в ванной, но такое знакомое, как будто это уже было и не раз. Она надела тёплый кардиган прямо поверх рубашки, потуже завернула малышку, подставила к кровати два стула и на цыпочках вышла из дома. В дверях в лицо дохнул влажный и прохладный утренний воздух. По голым ногам пробежал лёгкий ветерок. Роса буквально текла по травам, листьям, цветам. Небо только набирало краски, золотилось всё вокруг в косых утренних лучах, а в лесу шумный хор уже исполнял песнь жизни. Как будто спать никто и не ложился. На край серого деревянного стола под раскидистым дубом села чёрненькая птичка с ярким хвостом, крутила головой, как будто показывая, что вот она-де, с утра уже добыла толстую букашку. А ты?

- Молодец, с добычей тебя, кроха, - кивнула ведьма.

- Горихвостка это, чернушка, - откуда-то сзади сказал дед.

Ведьма облегчённо вздохнула, как будто его именно и искала, лишний раз убедиться, что весь вчерашний день не приснился ей в морочном сне в машине посреди штормового леса.

- Доброе утро, - широко улыбнулась она.

- Известно, доброе. Смотри, как красиво, - дед подошёл и стал рядом.

Так и стояли они, наблюдая, как медленно из-за леса встаёт солнце, как неуловимо меняется всё вокруг под его лучами и там, где у кромки леса только что было непроглядно темно, постепенно начинает появляться цвет у всего. Серебрятся росой травы, качают головами какие-то белые и жёлтые цветы, не разглядишь отсюда. Туда-сюда снуют по утренней прохладе мелкие птички.

Постояли ещё.

- Мне, наверное, надо что-то делать? - осторожно спросила ведьма, сама не понимая, с чего и правда начать эту новую жизнь.

- Да ничего не надо. Пообвыкнись, погуляй, познакомься с кем. Выспись, в конце концов. Ешь, пей, рисуй. Не торопись. Сила в тебе. Ты просто немного подзабыла, как её чувствовать и что с ней делать можно.

Она молча покивала головой. Над лесом кружил какой-то небольшой хищник, уверенно забирая в потоке всё выше и выше. Вот и ей так хотелось, чтобы Сила пришла и поднимала её вверх также легко.

- Он, когда родился, летать-то не умел. А ты родилась и помнила, кто ты.

Девушка перевела удивлённый взгляд на старика.

- Ты тоже так умеешь, просто тебе никто не говорил.

- Серьёзно?! Читать мысли?!

- Да, но вот сейчас я думаю, что пора бы позавтракать. Я-то рано встал, мне пора. И на утро у нас будут оладики с мёдом. Свежий медок, собственный.

Он поднял руку и показал деревянный сосуд с крышечкой. Пузатый бочонок с витиеватым орнаментом хранил в себе золото.

Когда сытный ароматный завтрак почти был закончен, она решилась, наконец, спросить, о чём таком говорил дед и почему ждал именно её.

- Так сразу всего и не расскажешь, но тебе пора знать, кто ты и зачем.

- Зачем здесь?

- Зачем здесь, итак понятно. А вот зачем ты родилась такая, какая есть, это я тебе помогу понять и принять.

- Я ведьма? - обречённо спросила она.

Дед улыбнулся и как-то по-доброму посмотрел на неё.

- А ты-то сама как думаешь?

- Думаю, да. Во всяком случае, меня так готовили.

- Однако. Расскажи.

- Я с детства была не такая, как все. Видела сны, видела будущее. Помнила, кто я и когда родилась. Я помню даже жизнь до... Ну, до этого рождения. А в мире, где я оказалась, души не было, не было бога, да не было ничего. Я долго думала, что я сумасшедшая. Мне не было интересно со сверстниками. Я тонула просто в глухом отчаянии внутреннем. Мне четыре года, а я помню себя взрослым человеком и осознаю себя взрослым человеком. Я даже читать не училась. Я умела читать уже. Родители считали, что я запоминала сразу слова за мамой, когда она читала. Но нет, я просто умела читать. Я в прошлой жизни тоже была русской и помнила.

Дед понимающе кивал головой. Ведьма перевела дух и продолжила:

- Меня так угнетало быть в детском теле. Мне страшно было. Я чувствовала себя наказанной. Я иногда плакала, просто потому, что не хотела быть ребёнком, и просила дать мне ответ, зачем меня запихнули в это тело, как мне к нему привыкнуть, просила дать мне умереть. Больно было, страшно, отчаянно невыносимо. Я знала, что я взрослая, опытная душа. Звала, орала в голос внутри себя. Но никто не отвечал. Родители рано поняли, что я вундеркинд. Ну то есть они так расчитали. Я много искала. Искала ответы, искала таких, как я, в книгах. Больше-то негде было. Что во снах я видела, не могла понять. В пять лет увидела себя взрослую и ... И одного парня. Тоже взрослым. Мы стояли, держась за руки, и смотрели друг на друга. И всё. А ещё одна я, только маленькая, стояла рядом и смотрела на них. Потом лет в 13-14, увидела его снова. Во сне было названо его имя. Но меня от него увёл другой подросток. Потом я поняла, что это муж. А тот остался в круге своих друзей. Все они реальны. Один, правда, умер. Он тоже был необычный очень. Светлый и чистый. Слишком чистый для этого мира. Его звали Илья. Он сказал, что знает о моём даре. И поручил заботу обо мне своему другу, ну тому самому… Илья сказал, что мы одна душа и суждены друг другу. Но что-то до сих пор не срослось… Вы хоть понимаете, что я говорю? Я так сбивчиво рассказываю, сама не знаю, почему... Просто как мешок с горохом порвался и всё тут, - она удивлённо и беспомощно развела руками.