Раздвоение личности

5. ...

Регина даже успела приготовить ужин, до того, как явились домой ее мужчины, веселые и довольные. Ваня даже чмокнул ее в щечку, и потерся щекой о ее новую прическу, как будто она была ничуть не новая.

Ужин был почти съеден, и Ваня уже шарил рукой в поисках пульта от телевизора, когда Сережка вдруг заявил с некоторым удивлением:

-Мам, а ты, это... ты сегодня красивая какая-то!

-Наша мама всегда красивая, - заметил назидательно Ваня.

То есть, он упрямо ничего не замечал. Собственно, он никогда сразу не замечал ее новые стрижки. Но на этот раз? Нет, правда, как ТАКОЕ возможно не заметить?

-Спасибо, сынок, - сказала она. - Я была в парикмахерской.

-Мам, классно, правда, - искренне оценил Сережка, и даже многозначительно выставил большой палец. - Делай так всегда, тебе, правда, идет!

Муж тоже посмотрел. Внимательно.

-Если в парикмахерской, то все ясно. А то я подумал, чего это от тебя кокой-то химической дрянью пахнет? А прическа ничего, хорошая прическа.

Вот. Это называется - муж оценил.

-А цвет? Цвет тебе нравится? - не унималась Регина.

Ей хотелось, чтобы он одобрил. Похвалил. Был в восторге. А то, что он демонстрировал, было даже не одобрение, и тем более не восторг.

-И цвет хороший, - тут же согласился Ваня. - Только ведь у тебя и был приблизительно такой же, разве нет? А вообще, Ринчик, ведь у вас, у женщин, не поймешь - то ли вы стрижетесь, то ли просто расчесываетесь по-новому. Но тебе все идет.

Вот так-то. Просто, ясно, и годится на все случаи жизни.

-Да, мам, - поддержал Сережка. - Ты в следующий раз малиновым голову покрась, тогда это сразу же будет видно.

-Молодец, умный мальчик, - похвалила Лара.

Регине она сказала ласково:

-Ты только не напрягайся. Ему понравилось, видишь? Он отреагировал, как нормальный муж.

Регина отвернулась к плите, и махнула рукой, прося Лару исчезнуть. Да знает она, как реагируют нормальные мужья! Не хватало еще, чтобы Лара и здесь начала действовать на нервы.

Лара упрямо продолжала:

-Мужчины деталей не замечают. В основной своей массе, конечно. Она все видят в целом. Значит, какая наша задача? Беспокоиться о деталях, чтобы они восхищались целым. Я давно перестала спрашивать у мужа, нравятся ли ему моя прическа, кофточка или туфли. Все равно бесполезно.

-Да, конечно, - согласилась Регина. - Помолчим пока, ладно?

-Ладно, - удивленно согласился Ваня. - А ты чего такая? Случилось что-нибудь?

Ларе не хотелось молчать.

-Он сказал, что ты всегда самая красивая, а это и есть то, ради чего стоило разводить весь сыр-бор. То есть не только ради этого, конечно...

-Я все поняла, успокойся, - опять попросила Регина, тихонечко так.

Очень не хотелось ей сейчас слушать Ларину болтовню.

-Да что ты поняла-то? - удивился Ваня. - Ты можешь мне все сказать так, чтобы я тоже понял?

-Это я не тебе, Вань, - вздохнула Регина. - Это я ... себе. Думаю вслух...

-Ну, как хочешь, - буркнул Ваня, выключил телевизор и вышел.

Вот такие дела. Сделала себе на голове красоту неописуемую! Лучше бы не делала, наверное.

Кстати, Ваня отлично чувствовал и форму, и цвет. Если бы речь шла о цвете лака, к примеру, он мог бы сказать, на сколько тонов такой-то лак отличается от того, что он видел на прошлой неделе, а дуб он никогда не перепутал бы ни с березой, ни с вишней, ни еще с чем-нибудь. А когда ему понадобилось перекрасить машину, он подбирал краску так долго, что довел Регину почти до истерики.

За стеной загудело - Иван включил токарный станок. Мастерская у него была в кладовке, точнее, в половине кладовки, другую половину занимали полки со всякой всячиной. Это счастье, что у них такая большая кладовка. Мастерская побольше находилась в гараже - серьезных размеров верстак и разные другие приспособления. Правда, последнее время Иван не занимался деревом в гараже, потому что на теперешней работе к его услугам была мастерская еще лучше. Дома, в кладовке, он только точил на маленьком токарном станке. В основном, когда у него портилось настроение - тогда станок мог реветь весь вечер.

Вот широкий деревянный бокал, в который она ставит салфетки. Тонкий, почти как стеклянный, покрытый несколькими слоями темного лака, бокал кажется вырезанным из какого-то благородного камня, и только взяв его в руки, понимаешь - это не камень, потому что легкий и теплый. Регина получила его в подарок на прошлое восьмое марта, и очень берегла, боялась уронить и разбить - он хрупкий и тонкий, хоть и деревянный. Это раньше, очень давно, Регина думала, что все деревянное не бьется - еще как бьется!

-Давай позвоним, - попросила Лара.

-Кому?

-Его маме, кому же еще. Спросишь, когда Женька вернется. Пусть скажет точную дату.

То есть, надо позвонить "бывшей свекрови". Регина возражать не стала - ей самой было интересно, когда же там "точная дата".

Она подошла к телефону, покосилась в сторону Вани, тот как раз выключил станок и сгребал опилки. Но он был в наушниках - как обычно, и плеер болтался у него на ремне, и руки его двигались немножко в такт неслышной Регине музыки - обычно это был рок, что-нибудь "из старого". Регина не любила рок, и Ваня уважал эту ее нелюбовь и слушал рок в наушниках. Короче говоря, можно было смело говорить по телефону, и даже петь в полный голос, он не услышит.

-Ну, что же ты? Звони, не мучай, - торопила Лара.

-Я ничего, ты номер говори.

Лара смущенно хихикнула и продиктовала семь цифр.

Трубку взяли сразу. Регина постаралась придать голосу как можно больше мягкости и приятности, но она успела сказать только несколько слов, как услышала гневное:

-Я же попросила вас отстать от моего сына! Какая же вы нахальная!

И трубку бросили.

-Узнала, - вздохнула Лара. - Да уж, следовало ожидать. Ее чутье меня всегда поражало. Ей бы с такими данными где-нибудь в органах работать, а она оттрубила всю жизнь в НИИ химических технологий, научным сотрудником!