Пёс Крэйзи и училка-недотёпа

11.5 Легенды Арагамы

Обратно я летела, не в силах произнести не слова. Светопад точно разодрал мою душу на две половины. Мне было больно и в тоже время легко, точно я после долгих терзаний нашла что-то важное, но теперь понимала, что предстоит долгая непосильная работа.

Когда мы подошли к светопаду, эмир предложил мне опустить туда руку и загадать желание. Конечно, я очень хотела вернуться домой. Но все та же чуйка запретила мне приближаться к загадочному свету, я понимала, что не имею на это права. Зато для моего черного колбыша никаких запретов не было. Он нырнул в световой поток, и через несколько мгновений оттуда вылетела небольшая хищная птица, вроде сокола. Только черная, в плане цвета Крэйзи был неоригинален.

– Первый раз вижу такое, – удивился эмир.

Я думала, что его удивило стремление самосовершенствоваться, проявившееся у несмышлёной птахи. Оказалось, не только. Он впервые увидел человека, который отказался загадывать желание.

– Ты действительно необыкновенная девушка, Вероника, – сказал он мне, когда мы поднялись в воздух в обратный путь. Надо же, он помнит мое имя, а как же «моя жена» и «моя любовь»? – А еще я никогда не видел, чтобы желание исполнялось молниеносно. Это совершенно необычная птица.

Он с удивлением поглядывал на летящего вровень с нами черного сокола. Будучи колбышем, птах предпочитал лететь в карете, сидя рядом со мной.

– Птица только залетела в светопоток и тут же видоизменилась, – задумчиво произнес эмир. – Или что-то происходит со светопадом, или это какая-то нереальная птица.

– А что не так? – выдавила из себя я.

– Птица только залетела в светопоток и тут же видоизменилась, – задумчиво произнес эмир. – Или что-то происходит со светопадом, или это какая-то нереальная птица.

– А что не так? – выдавила из себя я.

– Светопад – не волшебная палочка, как в сказке исполняющая все, что не попросят, проходят какие-то скрытые процессы, прежде чем мы получаем желаемое. Когда я захотел найти тебя, мое желание смогло реализоваться только через несколько дней. Для этого должна была сконцентрироваться энергия. Твой язык я освоил быстрее – за день. Чем сложнее желание, тем больше нужно времени на его воплощение, но это не происходит за секунду. А эта птичка, раз! И получила мощный клюв, крепкие когти и сильные крылья.

В глазах Аргама мелькнуло подозрение.

– Что же касается трансформации, еще ни разу не было, чтобы старик стал молодой девушкой. Мы те, кто мы есть, и это неизменно. Конечно, светопад излечивает болезни, может подарить ребенка женщине, годами мечтающей забеременеть, из блондинки сделает брюнетку, поможет и пенис увеличить, но не заставит соседского парня бросить жену и прийти жить к соседке. Это другие материи, понимаешь?

Я понимала. Я могла перетащить из другого мира целый автобус, но не знала, как надоумить Дэйва прийти ко мне с охапкой роз и признаться в любви. Впрочем, не больно было надо. Тем более теперь, с ограничивающей меня розой ветров, я была простой училкой рисования. И то, похоже, бывшей.

– Возможно, эта птичка открыла новую веху в использовании светопада. Кстати, мы еще не изучали, как исполняются желания животных. Жена моя, откуда ты этакое чудо взяла? – перебил мои раздумья эмир.

– Она залетела ко мне в окно, – соврала я.

– Наверное, это птица из другого мира. Ты сама подарок судьбы, вот что-то неординарное и притягивается к тебе, любовь моя, – улыбнулся эмир, взял меня за плечи и впервые поцеловал.

Вот здорово! Нет, целуется он довольно посредственно, это не Дэйв, искры не полетели, но Аргам сам придумал, почему именно ко мне прицепилась эта птичка. И это хорошо!

– Расскажи мне еще про светопад, – прошептала я, опустив глаза.

Мы теперь вроде как стали ближе? Могу я рассчитывать на откровенность?

Аргам продолжил.

Вслед за голубым лучом появился желтый, потом красный, световой поток становился все шире и сильней. Это не осталось незамеченным для людей, живущих в предгорье. Вскоре они поняли, в чем волшебное предназначение разноцветного света. Толпы потянулись в горы, достать рукой свет, бьющий из ущелья, было не просто, кто-то падал в пропасть, иногда кого-то туда сталкивали завистники. А еще, когда слишком много человек загадывали желания, поток бледнел, словно терял свою силу. Правителю, это был прапрапрадед Аргама, пришлось принять меры, выставив защитные кордоны из вооруженной стражи, пропускавшей людей строго по очереди. Кто лез без очереди, беспощадно зарубали. Народ попритих. Потом правитель и вовсе решили, что постоянное исполнение желаний для всех, непозволительная роскошь. Людям разрешалось загадывать по одному желанию в месяц.

– Желания у простого люда были посредственные, любовь моя, – надменно пояснил эмир. – Что они могут захотеть? Чтобы яблоки черви не ели, или еще одну корову, или чтобы самый красивый парень пришел свататься.

Как по мне, так для крестьянина очень важно, чтобы его яблоки были не червивыми. Это плод его труда. Про корову и вовсе молчу. Но вслух я этого, конечно, не сказала.

– Как ты уже поняла, любимая, после похода к источнику желаний парень свататься не прибегал, – продолжал Аргам. – Тогда девушка с помощью светопада шла окольными путями: уменьшала нос или увеличивала, ну, сама понимаешь. Тогда, может быть, ей и удавалось заманить парня. Но характер ее от этого не менялся, трудолюбия и покладистости не прибавлялось, вот, помыкавшись с красоткой, молодой человек и возвращался к своей невзрачной, но любимой и нежной невесте. И стоило ли на это все тратить волшебную силу светопада?

Правители решили, что арагамцам и пары раз в год на исполнение желаний достаточно. Населению проход к светопаду открывался в праздник сбора урожая и на день рождения эмира. Все подходы к потоку света тщательно охранялись, а если кто и умудрялся прорубать новые тропы, то это быстро вычислялось по непомерному увеличению благосостояния нарушителя, и тут же жестко пресекалось.

– Но ты-то не ограничен в желаниях? – спросила я «мужа».