Художник

10 глава

Осторожно поднялся с постели, чтобы не разбудить Хитоми. Быстро оделся и выскользнул из комнаты. Хоть жара и спала, строение всё ещё хранило тепло. Хотелось прохлады и большего уединения. Для острого слуха в покоях было слишком много отвлекающих звуков. Придворные дамы не унимались ни днём, ни ночью. Кто-то играл на флейте, удавалось расслышать обрывки беседы. А подумать хотелось где-нибудь в относительной тишине. Заодно нужно было придумать, что написать в утренней записке для Хитоми. Если бы она ещё хоть какие-то чувства вызывала! Вот Сакура да, вызывала восхищение — всё это выдерживает и до сих пор не отравила полдворца. Информация, переданная девушкой при личной встрече, оказалась весьма интересной. Понятно, что я сделал бы раньше, до слияния. А стоит ли так поступать теперь? С листьев срывались прохладные капли, а очистившееся небо делало картину и вовсе волшебной. Полная луна, ясные звезды. Мелодичная птичья трель из сада привлекла внимание. Красиво! Неспешно прошел в глубь зелёного царства, наслаждаясь долгожданным покоем. Пичуга запела снова. Шаг, другой. Немного не дойдя до густой тени деревьев, остановился, сбросив созерцательное настроение. Откуда тут певчие птицы на воле? Столько народу снуёт туда-сюда и днём и ночью, что мало какая пернатая потерпит таких беспокойных соседей. Стук собственного сердца показался оглушительным, не сдержался, предвкушающе облизнулся. Тщательно сокрыв чакру, беззвучно скользнул туда, откуда в очередной раз донеслась трель. Подойдя ближе, смог ясно понять: у певуньи имелась чакра, хотя и сокрытая сейчас. Присмотрелся уже с шаринганом, предварительно накинув на глаза иллюзию. — Ого, какая интересная птичка! Притаившийся юноша отскочил, врезался в ствол дерева, а сверху полетели незрелые персики. Кунай с лёгкостью выскользнул из рукава. Прелесть какая. — Убить меня хочешь… — в голосе сами собой прорезались мурлыкающие нотки. — А у главы клана разрешения спросил? Мальчишка от неожиданности оступился на ровном месте. Но это не помешало ему немедля атаковать вновь. — Серьезно, мои подчинённые вот всегда спрашивают, что им делать, если пересекутся с главой Сенджу. — И ведь даже не соврал. Только слегка сместил акценты. Тьфу! Не одежда, а смирительная рубашка! И портить её нельзя. Ушел от очередного выпада. Перехватил брошенное оружие, демонстративно покрутил его на пальце за кольцо, отвлекая внимание и пользуясь мгновениями, чтобы наложить гендзюцу. Прыжком, едва не запутавшись в полах одежды и чудом её не порвав, ушел вправо. Попался! Противник продолжал сверлить взглядом то место, где я якобы находился. Миг, и иллюзорный кунай полетел в Сенджу. Иллюзия показала и характерный отблеск, какой бывает на леске. Не заподозривший неладное противник отшатнулся, как раз оказываясь ко мне спиной. Скользящий шаг. Лезвие так и не брошенного куная аккуратно легло на шею. Придержал шиноби второй рукой, а то с него сталось бы дернуться, самостоятельно напороться на клинок. Прячь потом тело! Вот как его вообще на такую миссию отпустили? Юный и нервный. Ещё не хватало привлечь вознёй внимание. — Какой прыткий. Того и гляди действительно убьешь, а вдруг у Буцумы-сана на меня другие планы? У меня вот на него много, только осуществить не получается. Тю! И чего такой дерганный? Чуть сместил кунай, чувствуя, как всё равно выступили под лезвием капельки крови. Каждый думает в меру своей испорченности. Я вот хочу, чтобы Буцума хоть немного постоял спокойно, а то шаринган, конечно, детали схватывает, но это уже не то. Такая фактурная модель, а поймать момент никак не получается! Досада. Громкий шорох и голоса привлекли внимание. Вот только без труда удалось разглядеть — обычные люди. Слуги. — А теперь медленно и тихо сделай два шага назад, — шепнул на ухо Сенджу. Почти услышал его мысленный мат во время выполнения распоряжения. Подстроиться под чужое движение удалось неожиданно легко. Мы оказались в глубокой тени. Такая ночь, такие звезды… и я тут с мужиком обнимаюсь. Эх, и почему это не куноичи? Топот ног заставил поморщиться. Как по голове пробежалась! Трое запыхавшихся парней тащили небольшую клетку и сеть. Дождавшись, пока стихнут шаги, ослабил хватку. — Соловей, не нарывайся. — На такое прозвище Сенджу насупился, больше походя на взъерошенного воробья. — Проблемы не нужны никому. — Медленно отвел руку. Хм, не дергается, уже прогресс. Пришедшая на ум мысль казалась рискованной, но понты тоже бывают нужны. Тем более обоснованные. Надо над имиджем работать. Удобнее перехватил кунай. Вложил рукоять в чужую ладонь, чувствуя, как чуть подрагивают прохладные пальцы. А теперь так. Слегка надавил, побуждая сжать руку в кулак. Лица юноши я не видел, но вот кончики его ушей отчетливо покраснели. Всё же не дурак. Понял, что ему сообщали. — Мы уже достаточно нашумели. Уходим. — Окончательно убрал руки и сделал шаг назад. Посмеиваясь, прошёл мимо напряжённого шиноби. Внутри словно струна натянулась. Сорвется Сенджу или проглотит оскорбительный, но правдивый посыл? Неспешно идти было сложно, но оказавшийся за спиной шиноби остался недвижим. Невдалеке снова затопало стадо слонов. Чуть поморщился и расправил образовавшиеся за время скачков складки на одежде. Придал себе отрешенный вид, показывая, что просто гуляю, наслаждаюсь ночью. Ещё несколько шагов, и увидел нарушителей спокойствия. — Простите, шиноби-сан, — поклонился слуга. — Госпожа Рей слышала птичью песню и хотела поймать певца. Вы не видели его? — Видел. — Не стал отрицать. — Такая интересная птичка. Улетела вон туда. — Указал вглубь сада. На всякий случай в противоположную сторону от той, где оставил противника. Сдержал смешок, глядя вслед убежавшим слугам. Интересно, как они впихивали бы в такую клетчонку Сенджу? Если вообще связали шиноби с птичьей трелью. Усмехнулся уже открыто, припомнив собственное поведение. Кажется, я с призывом переобщался. Главное, не начать умываться языком и не орать по весне неприличные песенки! *** Где мой “склерозник”? Снова перебрав бумаги, убедился, что самодельная книжица пропала. Ничего секретного в ней, конечно, не было. Мелкие хозяйственные пометки и комментарии, небольшие зарисовки, чтоб отвлечься. Попытки стихосложения. Список дел, слишком скучных, чтобы держать их в памяти, но необходимых настолько, что лучше не забывать. В последний раз книжку я видел перед ночным визитом к Хитоми. Но оставь я пропажу там, Сакура бы вернула её при первой возможности. Или обронил, пока с Сенджу прыгал? Подобная мысль была неприятной, всё же местами там попадалось довольно личное. Вот только стоило представить, как разведка лесного клана будет корпеть над моими записями, стараясь понять тайный смысл, настроение сразу улучшилось. Удачи им. — Странно, что с главой Сенджу нет наследника, — поделился наблюдением Джиро. — Он ведь вроде ровесник Мадары-сана. — Или есть, но просто маскируется. — Осаму закончил запаковывать послания для клана. — У них в отряде имеются ребята подходящего возраста. — Ага, под девчонку замаскировали, пока получается. — Сенджу вырастали слишком рослыми и мощными, подобная маскировка становилась невозможной очень быстро. — Это точно девчонка, — неожиданно блеснул познаниями сын. — Проверяли, что ли? — рассмеялся Джиро. — Конечно, Джиро-сан, — невозмутимо согласился Хикаку. Почему у меня такое чувство, что он специально дождался, когда мужчина сделает глоток? Осаму от души хлопнул напарника по спине. — Мы просто воспользовались случаем, чтобы некоторое время побыть рядом, и обменялись несколькими фразами, — пояснил ученик. — Джиро-сан, отчего у вас такая реакция? Хикаку это специально или действительно не понимает? Интуиция начала подавать недвусмысленные сигналы, оповещая о возможных проблемах. — И что вас к Сенджу понесло? — вопрос был больше риторический, и так ведь понятно. — Мне любопытно стало, — признался сын. — Но мы не представлялись ей! — И хенге использовали, — продолжил Хикаку. — И на том спасибо… — помассировал переносицу. Не врет ведь. Но если девчонка хороший сенсор, могла запомнить ощущение чакры. — Кошачий призыв, — покачал головой Таро. — Держите себя в руках, это влияние нужно перетерпеть. Как не вовремя, однако, проявилось… Акума, что с тобой? — в голосе мужчины мелькнула легкая тревога. Вид у вернувшегося шиноби на первый взгляд остался невозмутимый, но шаринган смог подметить детали. И можно было с уверенностью сказать: всё не так безоблачно. — Знаешь, — вздохнул Акума, — по каким критериям придворные дамы оценивают кавалеров? А вот мне теперь с этим жить. И с кучей других открытий, о которых предпочёл бы забыть. Таджима-сама? Надо лучше следить за лицом. — Да так, вспомнилось, от кого-то слышал… Собрались придворные дамы в покоях одной из них и заболтались на всю ночь, рассказывая случаи из жизни, мечты, обсуждая двор. К утру из-за ширмы выпал умерший со стыда придворный. — Пришлось озвучить переделку под местный колорит анекдота про поручика Ржевского. Несколько секунд, и недоуменная тишина взорвалась смехом. — Охотно верю в это! — Акума явно больше сочувствовал безымянному придворному. — Ну, зрелище “придворный без макияжа” тоже неприятное, — поделился впечатлениями Осаму. — Почему? — встрепенулся Мадара. Да и Хикаку заинтересованно прислушался. —Да если регулярно делать такой макияж, скоро без него действительно на люди не выйдешь, чтобы не оскорблять их чувство прекрасного. Кожа сильно портится. Мысль о том, что повези чуть меньше, и пришлось бы штукатуриться самому, была устрашающей. И так придется провести весь день на жаре. Список мероприятий, в которых необходимо поучаствовать, выходил солидным. *** Хироки гипнотизировал взглядом чашку с почти остывшим чаем и пытался понять, в какой момент была допущена ошибка. — Ладно, миссию мы ещё не провалили, — нарушил тягостное молчание Даи, откладывая трофейную книжку. — Тем более, что тут наверняка найдется что-нибудь интересное. Как тот шиноби выглядел хоть? Хироки к своему стыду понял, что даже описать противника толком не может: осталось лишь ощущение чужой мощи, подавляющей сопротивление не хуже демонстрации ки. — Ну… Где-то с меня ростом. — Воспоминание о горячем дыхании, коснувшемся уха и щеки, было неприятным, но хоть давало какие-то данные. — Жилистый. — В общем, подойдет половина Учих в делегации, — вздохнул напарник. — Может, тебе вообще показалось? — Семпай! — Хироки чуть чашку не выронил. — Шучу, — усмехнулся Даи, заворачивая книжицу в ткань. — У меня что, шаринган, чтобы детали в темноте рассматривать? И вообще, я его атаковал, а не рассматривал! — Ты его атаковал?! — Даи нахмурился. — Зачем? — Я с Учиха церемонии разводить должен был?! — тихо, но эмоционально прошипел Сенджу и непроизвольно коснулся поджившего пореза на шее. Учиха был издевательски аккуратен. И эта-то ранка появилась из-за собственного дергания. — Книжка наверняка у него во время боя выскользнула. — Хироки-кун, это не шутка? — переспросил напарник. — Кохай, ты вообще думал? И развел бы церемонии, не развалился! Забыл, где мы? Парень покаянно склонил голову. — Ты хоть понимаешь, что жив остался потому, что Учиха об этом помнил и ему было легче тебя отпустить, чем прятать тело? — Но что мне было делать? — То же, что и ему! Сделать вид, что гуляешь! И птичкам подражаешь. Мало ли какие у тебя увлечения. — Но… — Кохай. — В голосе старшего товарища зазвенел металл. — Главе подробности не говори только. Он подумывает оставить тебя в личном отряде, а если узнает, то об этом можешь забыть. Потом покажешь того Учиху, если увидим. — Понял, — вздохнул Хироки, стараясь успокоиться, совладать с иррациональным восхищением. Скорость и легкая небрежность, с какой Учиха уходил от атак, рождали странное чувство. Словно с ним играли. Красноглазый явно посмеялся. Имел право. — У меня будет ещё одна встреча, — отвлёк от размышлений голос семпая. — Доедай и собирайся, буду ждать тебя, где и уговаривались. Даи быстро покинул покои. Порадовавшись, что посудой займутся слуги, Хироки поспешил выполнить распоряжение. Стоило начать переодеваться, как под руку попался кунай. Рукоять до сих пор казалась горячей от прикосновения Учихи. Шиноби должен быть готов к смерти в любой момент. Но всё равно оставаться равнодушным ни у кого не получалось, особенно после того, как все оказывалось позади. По спине вновь пробежал холодок от запоздалого осознания того, как близко прошёл Шинигами. "Знай своё место, сопляк!" Посыл Учихи звучал недвусмысленно. Обидно, но верно. Гендзюцу оплело сознание незаметно и развеялось, только когда лезвие коснулось кожи. Тогда и страшно-то не было. Растерянность, это да. Потому и безропотно выполнил приказ отступить в тень, прячась от слуг. "Ты не сможешь меня убить, даже если я сам дам тебе оружие". Противник прошёл мимо, без опасений подставив спину. Можно было попытаться атаковать, вот только руки как отказали. Справившись с непривычными одеждами, Хироки поспешил к небольшому пруду. Вид лениво плещущихся карпов успокаивал. Ощущение надвигающейся грозы не давало окончательно привести мысли в порядок. Туч не наблюдалась, лишь быстро приближающийся очень раздраженный соклановец — Биджев Учиха! — тихо прошипел Даи. — Сорвал встречу? — Лучше бы. Мой кошмар сбылся. Весь вечер терпеть Джиро на одной неофициальной встрече! Смех привлек внимание. Учиха появились, как будто ждали. Неспешно шли по террасе всем отрядом. — Не зря говорят не поминать этих ёкаев перед миссией... — печально подытожил Даи. — Ну что, теперь узнаешь, с кем у тебя ночное свидание было? — Тот, кого сопровождают дети. — При свете дня узнать вышло без труда. Учиха шёл неспешно, что-то тихо рассказывая двум мальчишкам в клановых одеждах. — Хироки, ты издеваешься... Вот как ты умудрился напороться на главу Учиха? — Насвистел! — отрезал Хироки, понимая теперь полушутливый вопрос про Буцуму-сама. — Семпай, а если он специально обронил книжку? Вдруг на страницах яд или ложные записи? — Я уже передал её главе. — Даи вздохнул. — Не волнуйся, Буцума-сама знает, как обращаться с подобными вещами. *** Это всё поле с цветочками. Они все распустились и сейчас колышутся под порывами ветерка… Такое поэтическое сравнение помогало слабо. Потому, что растения молчат. А вырядившиеся придворные горели желанием пообщаться со всеми. Жалко, что шаринган не даёт возможность убавить яркость. Создавалось чувство, что в глазах вот-вот начнёт рябить. Слишком много красок. И это все двигалось. Воздух начал дрожать от жары, а высшему свету хоть бы что. Интересно, в каких местах у них вставлены солнечные батареи? И ведь даже чакру не используешь, чтобы охладиться. Напротив, её нужно тщательно скрывать, вокруг явно немало сенсоров других кланов. Хитоми неспешно обмахивалась веером, то и дело кокетливо пряча за ним лицо. В такие моменты у меня создавалось чувство, что она так спасается, когда скулы уже начинает сводить от сдерживаемого смеха. Ну, хоть кто-то веселится. Очередной слуга удалился от экипажа Хитоми, спеша передать короткий стихотворный ответ господину. По пути разминулся со своим коллегой, несущим устное приветствие от другого аристократа. — Таджима-сама, это он, — прошептала девушка, прикрыв губы веером. Отлично. Сейчас часть собравшихся обсуждает уже полученный ответ, а часть — наблюдает за новым посланцем. Медленно, удерживая маскирующую технику, сдвинулся, чтобы удобнее было следить за парнем. Неожиданно на глаза попалось знакомое лицо. Оп-па, Соловей, ты ли это? А неплохо замаскировался! Оставив мысли о Сенджу, вернулся к слежке за чиновничьим посланцем. Ещё шаг. Скрывшись от любопытных глаз за экипажем, накинул неприметное хенге слуги столь низкого ранга, что на него обратят не больше внимания, чем на мусор. Словно шапку-невидимку надел. Без приключений добрался до укрытия и там развеял технику. Приметив самого себя, неспешно приближающегося к условному месту, только тоскливо вздохнул: и дух перевести не дали. Кажется, Джиро успели окончательно допечь. Придется с ним поменяться. Встретившись взглядом с подчинённым, с помощью гендзюцу показал ему нужного человека. Ну, пора! Убедившись, что рокировка пройдёт незаметно, скинув хенге, перестал скрывать чакру. Теперь можно возвращаться. Для всех глава Учиха просто слегка прогулялся по саду. За спиной ненавязчиво пристроился Акума, талантливо изобразив тень. Даже мне тяжело было почувствовать его. Ну, наконец-то всё готово. Усложним возможным сенсорам задачу. Первую жертву встретил благодушной улыбкой. Понять, в какой момент напарник начал работать, я не смог, вот только результат налицо. Худощавый мужчина замер, остекленело смотря перед собой. Встал так, чтобы ненавязчиво заслонить его от любопытных взглядов. Время пошло. Традиционное вежливое приветствие и краткий монолог — восхваление мероприятия дали Акуме дополнительные секунды. Придворный удивлённо похлопал глазами, быстро опомнился и принялся воодушевлённо перечислять, каких ещё местных звёзд предстоит увидеть. Тихо порадовался, что собеседник отвлёкся на то, чтобы послушать, что там декламирует очередной придворный. Нужно потерпеть часок, и можно будет аккуратно слинять. Впереди предстояла ещё одна встреча. Вот только будущий визави заранее не нравился. Понять, что же вызвало подобное чувство, не получалось. Видел-то всего один раз. Пожилой, несколько полноватый мужчина всем своим видом воплощал благодушие, в словах, восхваляющих мудрость даймё, не чувствовалось ни капли фальши. Да и надежды на плодотворное сотрудничество были вполне искренними. Вот только что-то мешало, вилось, как звенящий над ухом комар. Раньше такого чувства не возникало. Напомнил себе, что сейчас как в политическом браке — личные симпатии и антипатии роли не играют. Сакуре и так пришлось постараться, чтобы сей господин попал именно к Хитоми. А уж та недвусмысленно намекнула, что может продвинуть мужчину в обмен на наём одного конкретного клана. Если повезёт, новый губернатор будет полностью лоялен к Учиха. Даже если ему вверят другую провинцию, шиноби, как той бешеной собаке, семь верст не крюк. *** Предвкушение, азарт, радость. Воспоминания о злобе, кипящей в самом начале, теперь были смешны. Хорошо, что глава вовремя останавливал его, не давая покалечить или убить противника. Сейчас ненависть больше не затуманивала разум — вышла вся. Хизао уверенно добрался до полигона. Очаг чакры разгорелся ярче при одной мысли о предстоящей тренировке. О том, чтобы ходить на миссии, пока нечего и думать, но к осени можно и попробовать. Мир вокруг удавалось достаточно четко различать с первых дней, чакра словно подсвечивала все предметы изнутри, давая одноцветную картинку. Только шиноби в большинстве воспринимались размытыми пятнами, в которых смутно угадывались силуэты. И чем сильнее был соклановец, тем больше слепил. Чакра Сенджу воспринималась иначе, его удавалось почувствовать из любой точки в посёлке. Вот и сейчас приближение Сена ощутилось раньше, чем сопровождающих его шиноби. Родичи словно растворялись в общем фоне. Лишь на подступах к полигону удалось почувствовать Рюозо. Вот уж чью внешность получилось быстро начать различать и без зрения. Воспоминание о потерянных глазах теперь не вызвало той бури чувств, что раньше. Да, они были не только возможностью видеть, но и оружием. Но мир не рухнул с их потерей. Даже удалось приобрести нечто новое. Уговор не тратить время на приветствие, а по возможности подкрасться и застать врасплох всё ещё был в силе. Хизао даже не пытался сделать вид, что ничего не чувствует — всё равно не поверят. Жестом позвал к себе, уже приготовившись к бою. Поговорить у них ещё будет время. Чакра Сенджу вновь почти слепила, но удалось почувствовать странное изменение: она явно стала насыщеннее. Задумываться об этом не было времени. Если вначале вырываться удавалось сравнительно легко, теперь приходилось постараться, чтобы избежать болевых и травмирующих захватов. С каждым днём с Сенджу всё сложнее было справляться одним лишь тайдзюцу. Но гендзюцу пока невозможно использовать, как и техники. В какой момент восприятие изменилось, Хизао не понял, но открытие так шокировало, что он забыл выставить блок. Удар и подсечка повалили на землю. Не ожидавший такого Сен тоже не устоял на ногах и по инерции завалился. — Что? — противник перестал атаковать и отстранился. Демонстративно не скрывая шаги, приблизился до того стоявший в стороне Рюозо. Уже привычно отметив, что Сенджу остановился добровольно, Хизао ещё раз прислушался к своим ощущениям. — Глаза. — Говорить подобное странно, но и молчать не было сил. — Твои глаза зелёные? — Зелёные, — растерянно согласился Сен. — Но к чему этот вопрос? — Так ведь мне никто этого не говорил! — Справиться с эмоциями удалось не сразу. Прохладная чакра Сенджу засветилась сильнее, размывая очертания, но стоило сосредоточиться, как вновь стали различимы детали. Хизао наконец смог более-менее четко разглядеть спарринг-партнера. — Надо же, не думал, что у тебя волосы с легкой рыжинкой. И маленькая веточка в них застряла. Стоило ослабить контроль, как получившийся образ вновь стал размываться. — Но как? — ещё удалось заметить, что Сен начал вытягивать из волос соринку. — Не знаю, — нагрузка была непривычна, но лишаться возможности видеть хотя бы так не хотелось. — Ты стал различать и такие цвета? — удивился Рюозо. — В хрониках о подобном не говорилось. — Там о многом не говорилось! — Забивать голову подобным не хотелось, но осознание, что от ирьенинов так просто не отвертишься, гасило эйфорию и заставляло анализировать ситуацию. Создавалось впечатление, что якорем опять выступил Сенджу, как тогда, в безрассудном шуншине вслепую. Не раздумывая ведь вцепился в недавнего противника, желая оказаться подальше от разозлённой невесты. Этим действием он словно вычеркнул Сена из врагов. *** Дворец вновь расцветился огоньками фонарей, вот только любоваться было некогда. — Говорю тебе, это Учиха, — уже с нотками обреченности повторила Тока. Наследник шел к цели как таран, и доводы разума игнорировались. — Но это не отменяет того, что нужно как минимум сказать им спасибо, — широко улыбнулся приостановившийся Хаширама. — Признай же, они тебе здорово помогли! — Помогли… — юная куноичи тяжело вздохнула и мысленно прокляла миг, когда решила, что посоветоваться с напарником — хорошая идея. — И я не могу понять, зачем они это сделали! — Ну, так и спросишь заодно. — Мальчишка, убедившись, что поблизости никого нет, забрался на крышу. От такого предложения девочку передернуло, как назло вспомнились слова того Учихи, что не прятал внешность и ждал их в отдалении. Хотя с тем, что придворные дамы — те ещё ёкаи, она была согласна. Придерживая неудобные полы официальных одежд, Тока повторила маршрут наследника. — Мы слишком близко от покоев Учиха. — Осознание того, что они движутся по спирали, постепенно подбираясь куда не следовало, спокойствия не добавляло. — Если нас здесь поймают, будут проблемы. — Внутрь мы не полезем, а рядом может ходить кто угодно, — отмахнулся Хаширама — Надо рассказать всё Буцуме-сама, — в очередной раз предложила Тока. — Или Даи-сану. — Ты что, — Хаширама округлил глаза, — они и так в последнее время взвинченные. — Как раз из-за Учих, — девочка смирилась с неизбежным и теперь пыталась почувствовать запомнившиеся чакры. Чем быстрее они найдут красноглазых и те их пошлют, тем быстрее можно будет вернуться в выделенные отряду покои. — Да где же они могут быть? — Очередной призыв к осторожности был проигнорирован. Над головой напарника стала собираться темная тучка. В этот раз даже думать о её природе не хотелось. Тока мысленно обругала всех причастных, включая себя. — Хаши, — окликнула девочка. — Ты их почувствовала?! — Тише, мы привлечём внимание. — Говорить “нет” в ответ на такое щенячье выражение лица язык не повернулся. — Я тут подумала — ведь в отличие от тебя наследник Учиха не скрывает статус. Его наверняка подключили к какому-то мероприятию. Уже поздно. Давай попробуем в другой раз. — Была зыбкая надежда, что за ночь Хаширама забудет идею или признает её безрассудной. — Наверно, — разом погрустнел собеседник. — Тс-с! — Брось, Хикаку, они не могут тебе мстить, хенге позже слетело, — обладателя голоса было не видно за ширмами, мимо которых они проходили, но голос звучал достаточно отчетливо. — Эти змеи всё могут! — Одна из створок чуть сдвинулась, и в образовавшемся проёме мелькнул каштановый хвост, а затем и показалось знакомое лицо. — Сенджу, это что, новая тактика — довести до головокружения? — Привет, Тока-чан, о, да ты не одна, — из укрытия вынырнул другой мальчишка. — Что, интересно стало узнать конец истории? — Какой истории? — мгновенно оживился её напарник. Девочка испытала острое желание укоротить Учихе язык. Пришло понимание того, что теперь Хашираму не остановить. *** “Надо было послать сюда кого-то другого!” — разом вспомнились все байки про ёкаев в целом и Учих в частности, сверху наслоились полузабытые воспоминания из прошлой жизни. Темные глаза в который раз словно в саму душу заглянули. Вновь возникло подозрение, что их обладатель всё давно понял и теперь просто играется, как кошка с мышкой. Ощущение длилось всего миг, но этого хватило, чтобы появилось желание оказаться подальше. — Учиха-доно, мой господин просил дать ответ как можно быстрее, — оставалось лишь поклониться и продолжить играть свою роль. Молодой мужчина едва заметно улыбнулся и скрылся в покоях. Кагаяши медленно выдохнул, стараясь совладать с волнением, и мысленно выругался. Да в Стране Огня половина людей темноглазые. Но на них, даже если это шиноби, такой реакции нет. Неужели так пугает байка про шаринган и его возможности? Тихий шорох заставил насторожиться. Вот только вместо мужчины вернулся мальчишка с собранными в хвост каштановыми волосами и передал сложенное в оригами послание. Такой расклад лишь порадовал. Не выходя из образа, Кагаяши поспешил обратно. Годами выстраиваемые маршруты позволили избежать скучающих придворных. Фигурка легко раскрылась в листок. Согласие, завуалированное стихотворением. Вполне ожидаемый итог. Бережно сложив оригами вновь, так, чтобы не изменить сгибы, мужчина поспешил к нужным покоям. Напыщенный индюк не вызывал ничего, кроме презрения. Очередная пешка, мнящая себя фигурой. Аристократ, кажется, сам верил в собственную значимость; впрочем, окружение было ему под стать. Такие люди даже не обращали внимания на тех, кто им прислуживает. Очень удобно. В этот раз ему вполне можно подыграть. Достаточно шепнуть даймё и его супруге, чтобы обратили внимание на слова Хитоми. Не слушая обсуждение письма Учихи, Кагаяши незаметно покинул комнаты. Ещё нужно было проверить, не появились ли в тайниках записки. Собственные покои встретили долгожданной тишиной. Убедившись, что поблизости никого нет, мужчина торопливо развязал узел на поясе. Добротная, но неприметная одежда полетела на пол. Переодевшись и спрятав такой компромат, Кагаяши перевел дух и возблагодарил моду знати на макияж и парики. Какой посыл давали родители, выбирая ему имя*, мужчина догадывался, вот только на его должности славы быть не могло. Практически для всего двора он навсегда должен остаться или одним из многих безликих слуг, или почти неприметным мелким чиновником, удачно оказывающимся в свитах благородных господ. Разные маски и самые распространённые имена. Правду, помимо даймё, знали единицы. Кагаяши усмехнулся: самый большой секрет он унесёт с собой в могилу. Окончательно успокоившись, мужчина принялся за расшифровку посланий. *Кагаяши — “прославленный”. *** Небольшой сверток притягивал, но о мерах предосторожности забывать не следовало. Как и о том, что находку не успели толком проверить. Буцума натянул защитные перчатки и только после этого развернул ткань. Книжица оказалась небольшой, с ладонь. Буцума с недоумением пролистал странички. С разной фактурой и цветами, как будто Учиха делал записи на чём придется, а потом подшивал, чтобы не потерять. Изображение цветущей веточки удивило. Сенджу некоторое время рассматривал линии, словно они должны сложиться в послание. Представить давнего врага за рисованием как-то не выходило. Можно было предположить, что картинки — какой-то хитрый шифр, но в это не верилось. Мелочи, о которых так легко забыть. Простые хозяйственные заметки, столь похожие на те, что он сам порой делал, перемежались с небольшими зарисовками и стихами. Очередной разворот. На одной странице то ли напоминание, то ли список, а напротив нарисован один из шиноби отряда Таджимы. Без труда удалось понять, кто. Судя по одежде, обычная тренировка, даже понятно, какую связку выполнял. Несколько страниц явно хозяйственных заметок. Перевернув очередной листок, Сенджу едва не выронил книжку. Присмотрелся к картинке, понимая, что ошибки нет. Втянуть воздух оказалось неожиданно тяжело, словно Учиха смог дотянуться через бумагу и умело сжал шею, не вредя, но контролируя каждый вздох. На миг показалось, что это новое гендзюцу, но попытка развеять иллюзию ничего не дала. Буцума тихо выругался, понимая, что изображен действительно Тобирама. Где и когда тот успел попасться на глаза Учихе и, главное, почему тот не воспользовался моментом, чтобы атаковать? Сенджу подавил порыв немедленно написать в клан, чтобы сына проверили менталисты. Подобное мельтешение, особенно если ничего не найдут, повредит и Тобираме, и его собственному авторитету. Нужно действовать осторожно. Порадовавшись, что сперва лично просмотрел добычу, Буцума аккуратно вытащил страничку, свернул и убрал в потайной карман. Собственное изображение, попавшееся на глаза спустя несколько страничек, даже не вызвало удивления. Тем более, что полное боевое снаряжение не оставляло сомнений в том, какой момент запечатлён. Больше провокационных зарисовок не обнаружилось. Взгляд зацепился за последнюю запись. Желание повесить её на стену прямо у рабочего места оказалось неожиданно велико. Чтобы медитировать на надпись перед каждым визитом в столицу. А то, что это выведено рукой давнего врага, притягивало только больше. Буцума чуть помедлил, но всё же вытащил и напоминание о том, что лишние трупы во дворце даймё появляться не должны.