Один шаг до рассвета

Глава 24

Три всадника въехали в главные ворота дворца, их одежда была в пыли. Элизабет, истощенная и измученная, желала только одного – принять ванну и отдохнуть. Платье прилипло к телу, причиняя дискомфорт. Она старалась скрыть усталость, однако лорд понимал ее состояние.

Как только они приблизились к входу, к ним выбежали Клар и Мариза. Мартин суетливо всплеснул руками в знак приветствия и выразил свое недоумение:

— Что случилось? Зачем такая спешка?

Габриэль сдержанно поклонился:

— Почему вы ничего нам не рассказали?

Адриан спешился и помог спуститься Элизабет, которая еле стояла на ногах.

— Я подготовил письменные указания, ознакомьтесь с ними и не трогайте меня хотя бы три часа, — раздраженно ответил император, — Элизабет, пойдем.

Он протянул руку невесте, которая с готовностью взялась за нее. Лорд остался, провожая их тяжелым взглядом.

— Лорд Давер, может, вы нам объясните?

Старый Мариза настаивал на своем.

— Конечно, — Давер посмотрел презрительно, не торопясь слезая с лошади, — проредили орден Серебряных. А теперь прошу прощения, мне нужен отдых.

Ричард отдал поводья слуге, обошел старых лордов и направился к себе. Усталости он не чувствовал, жара на него не действовала, вампир чувствовал прилив сил. Может, потому, что он перестал быть любимцем Луны.

Адриан и Элизабет медленно шли по коридору. Каждый шаг был для Элизабет испытанием.

— Элизабет, давай я тебе помогу, — ласково сказал император.

Она отрицательно покачала головой и подняла руку, чтобы остановить его.

— Нет, — прошептала она слабым голосом.

Адриан взял ее ладонь:

— Хотя бы провожу тебя, — сказал он нежно, — я не могу оставить тебя в таком состоянии. Ты не одна.

Сопротивляться у Элизабет не было сил. Когда она вошла в свою комнату, император без колебаний последовал за ней.

— Адриан! — возмутилась Элизабет, глядя ему прямо в глаза.

— Я хотел поговорить, пока Давера нет, — промолвил он, стараясь подавить нервозность в голосе.

Элизабет раздраженно покачала головой.

— Сейчас не лучшее время. Я плохо понимаю от усталости происходящее, — сказала она с оттенком отчаяния в голосе.

— Тем лучше, — прошептал Адриан, подойдя так близко, что Элизабет почувствовала его дыхание на лице.

Она попыталась отойти, но император уперся руками в стену так, что леди оказалась в ловушке. Элизабет испугалась такого напора.

— Адриан, прошу, дай отдохнуть, — прошептала она, чувствуя, как сердце начинает биться сильнее.

— Что у тебя было с Давером? — спросил он, глядя так пристально, словно пытаясь проникнуть в душу.

Глаза Элизабет округлились от изумления, щеки запылали, но в этом румянце не было ничего робкого, он выражал возмущение, которое охватило всю ее сущность.

— О чем ты?

—Ты занималась с ним лю…

Правитель не смог закончить фразу, звучная пощечина нарушила тишину.

— Как ты смеешь спрашивать! Он спас меня, вернул домой.

Адриан от неожиданности опустил руки, Элизабет воспользовалась ситуацией и проскользнула в спальню.

— Убирайся, — зло бросила она, захлопнув дверь.

— Но я должен знать! — крикнул вслед император.

Ответа не последовало. Адриан раздосадовано вышел, молча ругая себя за несдержанность.

— Что со щекой? — из тени вышел Ричард.

Император дотронулся до щеки и раздражительно отмахнулся.

— Элизабет.

— За что?

— Был не прав.

Давер удовлетворенно кивнул и уже развернулся, как раздался голос императора:

— Что у вас было с Элизабет?

— Что конкретно ты хочешь услышать? — ни один мускул не дрогнул на надменном лице лорда.

—Ты прекрасно знаешь!

—Если ты об этом, то нет, — спокойно ответил Давер, — мог и меня спросить. Теперь ее расстроил.

— Я должен был знать.

— Это что-то изменило бы?

Правитель досадливо поджал губы, но промолчал.

— Если бы я успел с ней обвенчаться, то сейчас не стоял бы в стороне.

— Не понял!

— Я попросил ее руки, она согласилась, — Давер поднял ладонь, успокаивая возмущенного императора, — Элизабет еще ничего не помнила. Я воспользовался ситуацией. Сейчас пусть делает выбор. Я не препятствую. Мой долг – защитить всех.

Император обхватил голову руками, его сердце сжималось от раскаяния.

— Я должен перед ней извиниться, — тихо проговорил он, прикасаясь к бронзовой ручке двери.