Ночная духота

29.1 "В парке"

Мы оказались в парке, разбитом на месте древнего поселения индейцев, которое насчитывает, если верить археологам, порядка трёх тысяч лет. Первый и последний раз я была здесь, когда училась в университете. Тогда парк показался мне довольно маленьким и скучным: информационный стенд, обмелевший ручей, пара пиктографов на камнях, о смысле которых никто так и не догадался, да хижина из тростника. Однако для индейцев древняя земля, помнящая не один ритуал, наверное, несёт скрытую энергетику, которой вампиры подпитываются. Или же Габриэль предпочитает это место, потому что он последний житель этой деревушки, ведь недаром он так редко уезжает далеко от Монтерея. Впрочем, подобные вопросы в нынешней ситуации выглядели лишними, потому я их не задавала своим спутникам, а самостоятельный поиск ответов вряд ли мог сейчас отвлечь меня от мыслей о собственной судьбе. Эфемерность готовящегося для меня ритуала начала обретать пугающие формы, и того, кто мог дать хоть какой-то ответ, рядом не было.

Пустая парковка, лишённая электрических фонарей, освещалась отсветом большого костра. Машины оставляли в стороне на обочине. Следуя указаниям светящейся палки регулировщика, которого я никак не ожидала встретить на вампирском сборище, «бьюик», остановился подле красного «форда». Моника вылезла первой, но терпеливо дождалась, пока Клиф закроет машину. Теперь я могла рассмотреть её лучше: невысокая, полноватая, с большими тёмными глазами — типичная мексиканочка. Мой пристальный взгляд не смутил девушку. Меня же насторожил тот факт, что моей персоной Моника совершенно не заинтересовалась и имя спросила скорее из вежливости, чем из любопытства. Манера её общения с Клифом выдавала близкое знакомство, и если бы я оказалась первой живой девушкой, которую тот привёз к индейцам, она проявила бы ко мне больший интерес. Хотя, могло статься, она обо мне знала заранее, а может даже видела в прошлом году в колледже или в театре. Руки в джинсах, взгляд устремлён в темноту, напряжённость в лице. Да, мне явно не находилось места в её мыслях.

— Пошли.

Клиф не предложил мне руки, и мы обе покорно последовали за вампиром, не глядя друг на друга. Я тоже смотрела вперёд, будто могла первой увидеть то, что искала Моника. Нас объехали несколько машин, и оба моих спутника поприветствовали водителей поднятием руки. Я же искала припаркованный «порше». Его отсутствие наводило на пугающую мысль о том, что граф в последний момент передумал ехать на церемонию, познакомившись с Габриэлем в колледже, или же не получил от индейца приглашение. Сердце учащенно забилось, но я упрямо продолжала со страхом и надеждой оборачиваться на каждую машину, не в силах решить, радоваться или сожалеть об отсутствии графа.

Мы затесались в собравшуюся на парковке толпу. В ней оказалось много живых людей, которые совсем не выглядели слугами. Слишком уж мирно они беседовали с вампирами, а некоторые вообще крепко держались за руки. И уж кого я точно не ожидала увидеть, так это детей: живых, смеющихся и болтающих по-английски о той же всячине, что и сверстники, видевшие вампиров лишь в кино. От взрослых разговоров до меня долетали лишь обрывки испанских фраз, по которым не удавалось воссоздать никакого контекста. Однако бледнолицыми оставались лишь мы с Клифом. Вот только отличить индейца от мексиканца я не могла ни по цвету кожи, ни по разрезу глаз. Как, впрочем, и живого от мёртвого, не видя привычной бледности и стеклянности глаз. И всё же по телу разбегалась та же дрожь, что охватила меня на музыкальном вечера в особняке миссис Винчестер. Я искала глазами Габриэля, будто тот мог вывести меня из кишащего вампирами парка, как той злосчастной ночью, когда я так глупо готова была отдать себя на растерзание графу.

Клиф молчал. Моника тоже. Она продолжала искать кого-то в толпе, и неожиданно губы её, лишённые помады, сложились в радостную улыбку, да так и застыли. Мы уже дошли до площадки вокруг костра. Здесь движение перестало быть хаотичным. Люди выстроились в очередь, но мы прошли мимо прямиком к женщине, укачивавшей на плече двухлетнего малыша. Ей-то и предназначалась улыбка Моники. Среднего роста, с чёрными прямыми, чуть ниже плеч, волосами, с прямой редкой чёлкой, сухощавая, неопределённо-взрослого возраста с едва проглядывающимися морщинками вокруг глаз и на лбу. Длинное белое, похожее на хитон, платье, перехваченное кручёным поясом, скрывало фигуру. Она производила странное впечатление — взгляда к себе не приковывала, но и отвернуться, как от иных вампиров, не хотелось. Только вид портили огромные красные линии, пересекавшие лицо — краска явно была наложена без зеркала. Ребёнок, закутанный в красное одеяло, дёрнул босой ножкой и что-то бормотал в полусне. Без какого-либо приветствия, она обратилась ко мне:

— Надеюсь, ты умеешь обращаться с детьми?

— Я умею, Каталина, — вмешался Клиф, протягивая к ребёнку руки.

Женщина опалила его тёмным взглядом и скривила в усмешке пухлые губы.

— Я прекрасно знаю всё, что ты умеешь делать. И всё же думаю, что нынче твоё место среди мужчин, а вот Джанет позаботится о Диего, пока мы с дочкой приготовим ужин.

Джанет… Имя в устах Каталины прозвучало оскорбительно холодно, но вздрогнула я от другой мысли. Здесь все обо мне знают и явно ждали на церемонии в качестве Джанет. Что же, Габриэль тоже не знает моё настоящее имя, потому что при нём ни Клиф, ни Лоран не обращались ко мне лично, я просто стояла позади них лёгкой тенью. Насколько нынче моё тело обрело плотность, предстояло ещё узнать.

— Так ты умеешь обращаться с детьми?

Я испугалась, что Каталина задаёт вопрос не в первый раз.

— У меня два брата, — ответила я, хотя и понимала, что их наличие не придало мне никаких знаний о детях.

Клиф с опаской покосился в мою сторону: то ли ему не понравилось упоминание о близнецах, то ли он испугался, что я не справлюсь. Однако я смело шагнула к Каталине и подставила плечо, чтобы принять малыша.

— Будешь осторожна, он проспит до самого утра. Если же нет…