Пепел порталов. Fatum

Глава 20

Примерно через пять минут полета Гай начал подозревать что-то нехорошее. Горгулья слушалась его через раз. А когда он попытался выправить курс, Барбара свернула влево. Да так резко, что Гая замутило.

– Я приказываю тебе снижаться! Снижайся! – кричал он. Горгулья совсем не поддавалась контролю. Все было в точности как там, на равнине, полной нишрукхов и кентабров.

Когда чувство паники немного притупилось, Гай осмотрел окрестности. Облитые светом Фатума горы и равнины выглядели совершенно чужими. По правде, он и запомнить-то успел лишь путь до Меверса и обратно.

«Аэронавт из меня получился неважный», – усмехнулся лекарь. Вглядываться в дивные пейзажи было бесполезным занятием. Рука по привычке потянулась к револьверу и Гай снова усмехнулся, когда осознал всю нелепость данного жеста. Стрелять в горгулью? С таким же успехом он мог бы стрелять в камень.

Горы закончились, внизу расстелилась равнина. Даже при свете Фатума, который преображал все, к чему касался, можно было разглядеть мозаику трещин на иссушенной земле.

«Нет, это определенно ни о чем не говорит мне!» – с грустью подумал лекарь, мысленно представив перед собой карту Флоры.

Когда Фатум поблек и начал исчезать, забирая с собой живописные краски, Гай увидел горы – довольно низкие, не идущие ни в какое сравнение с горами Отреченных, где находились такие деревушки как Эндернерд, Меверс и другие. Зато здесь струились… оранжево-красные реки.

«Вулканы!» – Гай вспомнил как называются эти довольно редкие для его мира горы. Самый дальний вулкан дымил темными клубами, а правое русло оранжевой реки булькало и пузырилось. Воздух дрожал от жары, каменные берега были заполнены… горгульями. Барбара пошла на резкое снижение и Гаю вновь сделалось дурно. Горгулья приземлилась на берегу реки, к счастью, не лавовой. Корзина стукнулась о камни и, завалившись на бок вместе с Гаем, не успевшим выпрыгнуть из нее, медленно «потащилась» к воде. Не сама, конечно, а стараниями Барбары.

– Ты совсем рехнулась?! – не своим голосом заорал Гай, выкатившись из корзины. У лекаря кружилась голова и затекли ноги, но он все равно обогнал устремившуюся к воде горгулью и перегородил ей дорогу. Барбара недовольно щелкнула посветлевшим клювом, однако остановилась. Она оставалась на месте, когда Гай проверял правильность начертания слова «Меверс» и когда убедился, что все написано правильно, посмотрел на горгулью непонимающим взглядом.

– Да что с тобой случилось?! Почему ты принесла меня сюда, а не в Меверс?! – воскликнул он.

Барбара что-то проскрежетала, наклонилась и принялась обчищать клюв о камни. Выбивая при этом искорки.

«Неужели?!... Вот это я влип!» – Гай вспомнил о загадочной реплике Эдрина и объяснения Элислаи. Теперь, когда Барбара обтесала клюв, он казался светло-серым, цвета потускневшего серебра. Вот и настало время гнездования!

– Но ты же не должна была подпускать к себе! – воскликнул он, вцепившись в край опрокинутой корзины. Горгулья продолжала невозмутимо обтачивать клюв. – Слушай, будь умницей, отнеси меня обратно в Эндернерд! Ну пожалуйста! Я даю тебе слово, что больше не потревожу. Барбара!

Горгулья встрепенулась лишь тогда, когда услышала свое имя. К сожалению, это была единственная реакция, которую ему удалось получить. Через несколько секунд над камнями пролетел издаваемый кем-то скрежет, горгулья встрепенулась и вновь устремилась вперед.

– Да стой ты смирно! – Гай вцепился в корзину так же, как утопающий цепляется за соломинку. В голову пришла «гениальная» идея: поймать любую другую горгулью и вернуться на ней в Эндернерд. Можно было обойтись и без корзины, но с корзиной все-таки было удобнее. Следующие десять минут он осаживал пытавшуюся удрать Барбару и поспешно разматывал узлы веревок, чтобы отцепить корзину. Когда был распущен последний узел, Барбара издала протяжную трель и устремилась к исходящей паром воде. На другом берегу и дальше, возле лавовой реки, все пространство было облеплено горгульями. Они плавали то в горячей воде, то бултыхались в оранжевой лаве, то устраивали драки, выбивая снопы искр.

«Самцы из-за самок дерутся… Или наоборот!» – подумал Гай, пряча корзину и веревки за продолговатые валуны. Таскать их с собой он не намеревался, но и оставлять без присмотра тоже.

На берегу было слишком жарко, хотя в светлеющем небе еще не наблюдалось ни Цербера, ни Ехидны. По-видимому, всему виною были действующие вулканы. Гай подошел к кромке исходящей паром воды и опустил мизинец. Вода была очень теплой, но, к счастью, не кипяток. Над головой пронеслось пять горгулий. Они летели, кружась в воздухе, словно пьяные. Гай залез на каменную насыпь, чтобы проследить куда они держали путь. Вверх по течению исходящей паром реки находились небольшие, словно выбитые в камне, ниши неправильной геометрической формы. Горгульи с разлету плюхались в «ванные», поднимая фонтаны воды. Возможно, что среди них была Барбара и Гай наверняка узнал бы ее, но ему мешала белесая дымка пара.

Превозмогая брезгливость, лекарь зачерпнул воды и попробовал ее на вкус, конечно же, предварительно продезинфицировав. Нормальная, но отвратительно теплая. Жажда пересилила отвращение и Гай припал к воде. Пил, пока его не начало подташнивать. Он прекрасно понимал, что ему сейчас-то нелегко, а уж когда взойдут два солнца, его жизнь превратится в ад. И конечно же днем поиски подходящей горгульи будут обречены на провал, поэтому Гай поспешил на поиски хоть какого-нибудь укрытия.