Кому верить?

Глава 6. Официальное представление Ксении как родственницы леди Орис по линии Атис и начало новой жизни нашей героини.

Ксения с удовольствием общалась и училась у маркизы, но она не могла не волноваться о будущем. Софи без проблем предоставляла ей комфортное существование, необходимый минимум нарядов, но у Ксюши на руках не было ни копейки. Она пыталась заговорить с женщиной на тему своего дальнейшего обеспечения, но та упорно игнорировала возможность самостоятельного заработка для девушки и настаивала на своём участии в содержании Ксюши. За заботу вроде нужно было бы поблагодарить, но ощущение зависимости очень не нравилось гостье. Приходилось старательно учиться и ждать, когда она станет более свободной и сможет без помощи Софи сориентироваться в жизни.

— Ксюша, − воскликнула как-то после длительного отсутствия маркиза Орис, − я вписала тебя в книгу служителей! Отныне кто бы не захотел проверить, откуда ты родом, наткнётся на эту запись. Ты теперь праправнучка принятой в семью воспитанницы моей прапрабабушки — Ксения Кантемир Атис. Земли у тебя нет, но титул есть. Ты баронесса. Всё помнишь, как обращаются к вельможам? Ты теперь Ваша милость.

— Да, конечно, − закивала улыбающаяся Ксения, захваченная жизнерадостными эмоциями Софи.

— Ну что ж, пора переезжать в город! − обрадовала девушку маркиза.

У леди Орис это был самый шаткий момент в её плане сводничества. Подопечную могли приметить в городе другие аристократы, увлечься ею и увести из-под носа. Но приходилось рисковать. Ксения рвалась к самостоятельности. Она рассказывала о жизни на Земле, и Софи понимала, что всё детство и юность там были подчинены обучению и подготовке к самостоятельности и будущей независимости. Земляне не надеялись на род, на наследство, каждый был сам за себя. Хорошо ли это, удавалось ли юному поколению удачно реализоваться, оставалось спорным вопросом, но как только Софи намекала 'а нужна ли тебе вся эта самостоятельность', так Ксюша сразу ощетинивалась иголками. Маркиза отчётливо поняла, перекрывать весьма иллюзорную свободу, о которой грезит гостья, никак нельзя.

День суматошных сборов — и вот уже две леди торжественно въезжают в особняк Орисов. Ксюшу встречает импозантный мужчина благороднейшей внешности. Целует ручку, приветливо улыбается, а она поначалу чувствует себя неловко, стесняется, но вскоре включается в игру и ведёт себя как аристократка в сотом поколении. Сразу становится легче, удаётся шутить, благосклонно смотреть на восхищённую прислугу, пожелания по благоустройству себя любимой срываются с её уст без ложной скромности. И только вечером в постели она выдыхает и сбрасывает с себя роль леди.

Не то чтобы без включения своих актёрских способностей Ксения опозорилась бы за столом и чавкала, как хрюша. Или не смогла бы поддержать беседу о своих впечатлениях об особняке или о городе, но она, интеллигентная девушка из небогатой семьи, не смогла бы уверенно давать указания горничной, стеснялась бы прислуживающих за обедом людей, ловящих каждый жест хозяев.

Она уже в загородном доме убедилась на примере Матильды, что если сразу не поставить себя как леди, то обслуживающий персонал сядет на шею, и останется только надеяться на порядочность слуг. Матильда, следящая за домом и готовящая там, была хорошей женщиной, но почувствовав слабину в Ксении, взяла её под своё крыло, подминая девушку под свои понятия 'что лучше для молодой девочки'. В результате Ксения вынуждена была есть восемь раз в день, чтобы не обижать добрую Матильду, нагуливала себе румянец вместо того, чтобы больше заниматься, читать, пока была возможность. Расположение и покровительство Мати настолько достало девушку, что она находилась на грани нервного срыва от такой заботы, и прекратить сложившиеся отношения можно было, либо серьёзно и навсегда обидев женщину, либо терпеть. Больше Ксения заводить дружеско-приятельские отношения с подчинёнными не хотела. Взаимоуважения и чётких требований вполне достаточно для того, чтобы облегчить общение друг с другом.

На следующий день в гости к Орисам приехал их сын, проживающий последнее время во дворце. Арман снова был загружен работой государственного значения. Он задумал модернизировать армию, несмотря на то, что ни одного дня не служил и был исключительно штатским аристократом. К делу он подошёл со свойственной ему ответственностью. По всей границе он разослал своих людей, затрачивая на это немало собственных средств, чтобы узнать на местах: кому что требуется, и кто какие хитрости использует в своём деле. Сейчас же он получал сведения и пытался их обработать, систематизировать. Его величество поддержал инициативу, которая обошлась ему всего лишь в пачку верительных писем для делегатов, и готов был выслушать план модернизации, а может даже и проспонсировать усовершенствования. Но штабные военные словно с цепи сорвались, критикуя графа Ориса (прим. авт. сын маркиза будет носить титул графа) за его дурацкую деятельность.

Всю эту интереснейшую информацию о сыне Софии Ксения почерпнула, слушая беседующее о делах благородное семейство.

Сын четы Орисов и протеже Софи понравились друг другу с первого взгляда. Оба невероятно хороши собой, одного поля ягоды, как сказал бы сторонний наблюдатель. Девушка, уже зная о запретах на технические новшества и цензуру на них у служителей, понимала, что модернизацией вообще чего-либо заниматься в этом мире очень сложно, но Арман сумел провести новаторство так, что никто ничего не понял.

Он придумал новый способ работы в виде опроса и обработки полученных данных. Никто до него здесь не пытался решить насущную проблему при помощи мнения специалистов с разных мест. Об этом она и сказала, когда отец покачивал головой и сетовал, что сын ввязался в неблагодарное дело. Ксении захотелось поддержать молодого мужчину и, немного робея, боясь не подобрать нужных слов, она привела доводы об уже достигнутом успехе.