Как влюбить дракона

30

Лика

Надо ли говорить, что Эрик тут же расцвёл?

Правда, сложилась прогулка совсем не по плану. Они были не одни. Вслед за принцем севера, хотя и на почтительном расстоянии, следовал целый отряд риамонтцев.

Впрочем, Эрик больше не смущался. Напротив, он разговорился, ударился во воспоминания детства и юности, удачно играл словами, как заправский шут. Казалось, он оттягивает время до самого главного – а именно, предложения руки и сердца.

Каждый раз, когда очередная история подходила к концу, и они вместе весело смеялись, Лика внутренне сжималась, ожидая, что вот-вот… вот сейчас… нет, сейчас волшебство момента истает, испарится, и прекрасный вечер в компании давнего приятеля превратится в тягостный фарс. Однако этого не происходило.

Меж тем солнце начало пропадать за самыми высокими башнями замка, роняя на сад сумеречные тени. Лика искала удобный момент для прощания. И вдруг Эрик её опередил:

- Ваше высочество, - произнёс он проникновенно.

«Началось…»

Принц Риамонта взял Лику за руку и галантно приложил её к своим губам, одаривая взглядом, в котором смешались преклонение, вожделение и капелька грусти:

- Позвольте выразить вам своё восхищение. Ликария, вы очаровательны, и… я…

«Ну всё. Я пропала,» - Лика едва ли не зажмурилась, как перед пушечным выстрелом.

- Должен вам сказать, - Эрик глубоко вздохнул. – Это были прекрасные летние дни. Поверьте, я не забуду их никогда.

- Я тоже, Эрик… Я тоже не забуду, - в груди Лики шевельнулась печаль.

Это лето принесло ей не только самые восхитительные чувства, но и горечь утрат. И не важно, что больнее всего оказалось потерять то, что никогда ей не принадлежало… Лика была подавлена.

Эрик мягко выпустил её руку.

Принцесса отчётливо поняла: предложения не будет. Не важно, почему. Возможно, принц Риамонта, неплохо её изучил, раз решил сохранить лицо и не рисковать своим достоинством? Ей стало легче. И ещё немного печальнее, ведь теперь она прекрасно понимала Эрика и сполна разделяла его чувства.

- Становится темно, - как-то умиротворённо улыбнулся друг детства. – Позвольте я провожу вас в замок.

- Благодарю, - степенно ответила Лика.

В безмятежном молчании они дошли до двери в покои принцессы, где Эрик буквально передал её из рук в руки охране, откланялся и ушёл.

Лика зашла в комнату ровно на пять минут. Вышла. И не прячась, пошла по замку, будучи уверенной, что её не остановит ни один охранный пост, прямо к башне, где временно жил его величество, король Грайгцура.

Да, им предстоял серьёзный разговор. И солнце уже село – «приличное» время вышло. Но озорные звёздочки, заглядывающие в узкие окошки башни драконов, будто подбадривали Лику. Наверное, поэтому она поднималась так легко, чувствуя, как с каждым шагом какая-то неведомая сила приподнимает её над ступеньками.

«Адайн, прошу прощения за вторжение, но мне просто необходимо с вами поговорить,» - повторяла она про себя начало разговора. – «Речь идёт о делах государственной важности…»

Наконец, последние ступеньки остались позади.

Лика легонько постучалась в дверь, а та вдруг взяла и открылась.

- Адайн? – ноги сами повели её внутрь.

Принцесса вошла в тёмный кабинет, оглядываясь в поисках его хозяина. И тут же заметила, что дверь в спальню настежь открыта. Причём в спальне горела свеча. Изголовье кровати пряталось за стеной, зато изножье было отчётливо видно в дверном проёме.

Но не кровать привлекла внимание Лики, а тот факт, что под тонким покрывалом лежали две пары ног.

«Две».

Лику окутала звенящая тишина. Незримый, тугой кокон сковал её мысли и тело.

Казалось, весь мир застыл. Застыли и те двое, что лежали в кровати Адайна. И странно, но женские ступни, выглядывающие из-под покрывала, показались ужасно знакомыми.

Не понимая, что делает, Лика направилась к спальне дракона.

«Чтобы убедиться? В чём?» - думала она потом.

Потому что в тот момент она не думала. Просто подошла к порогу спальни и заглянула внутрь. Увидела спящего Адайна и дремлющую в его объятьях Гвен.

«Гвен…»

Развернулась и ушла.

Как дошла до собственной спальни – не помнила.

В памяти осталась лишь боль, с которой она выдирала гортензии из волос, звук треснувшего шёлка, который не желал сниматься, и испуганный взгляд горничной.

На утро Лика сказалась больной и не пожелала подниматься с кровати.

Следующие семь дней принцесса Ардара не выходила из комнаты. Просто не хотела. Мысль о встрече с Адайном, даже случайной, вызывала панику и причиняла почти физические страдания.

Матери она отвечала короткими записками.

Несколько раз к ней приходил лекарь, но в итоге не сказал ничего определённого.

Горничные начали ходить к ней по двое, по трое, приносили обеды и ужины прямо в комнату, уговаривали поесть и рассказывали новости. Лика ела и слушала.