Загадай желание

Эпилог

По церковному двору шли двое: священник в длинном черном одеянии и распятием на груди и высокая статная женщина в темно-синем платье. Седые волосы отца Иоанна трепал теплый весенний ветерок, огненные кудри Агаты Николаевны были убраны под белоснежную шаль, так что ни единый волосок не был виден. Они шли медленно и  разговаривали на ходу.

- Значит, готовятся, - с улыбкой сказал отец Иоанн, внимательно выслушав свою собеседницу. - Это хорошо. К исповеди надо подходить ответственно. Все прегрешения вспомнить, осознать, покаяться.

- Аленка второй день списочек составляет. Играет с братом, вспомнит что-нибудь, убежит в комнатку и сидит, пишет, старается. О том, как маму не слушалась, как с братиком ругалась, как с Димочкой конфетой не поделилась. Все-все пишет девочка.

- А что же Лешенька? - улыбнулся подобной непосредственности батюшка.

- Лешенька говорит, что свои грехи помнит и писать их ему не надо. Впрочем, у мальчика такая память, что невольно этому веришь. Даже Димочка исповедоваться собирается. Так и сказал: мне отцу Иоанну признаться надо.

- Пусть признается, если надо, - благословив подошедшего к нему прихожанина, сказал батюшка и пошел дальше. - Тяжело вам с детьми Агата Николаевна?

- Да как сказать, батюшка, - стараясь правильно подобрать слова, сказала Агата. - Не просто, конечно. Димочка у нас практически постоянно, Ваня с Оленькой часто забегают, и Аленка с Лешей. Пятеро и все со своей историей. Сложно им привыкнуть, поверить, что их не оставят одних. Вот и защищаются. А после отъезда Олега и Санечки еще сложнее стало. Олег им, конечно, звонит каждый день, подолгу разговаривает, обещает, что скоро вернется. Но только боязно им все равно, страшно. Леночка с ног сбилась, стараясь все успеть. Мы с Машенькой, конечно, помогаем ей по мере возможности. Но в доме мужская рука нужна. Детям отца не хватает. Ведь у нас, что вчера было, - Агата Николаевна широко улыбнулась, спеша поделиться хорошей новостью, - Лешенька Олега вчера папой назвал. Почти год не мог: дядя Олег да дядя Олег — а тут папка.

- Сложно вам, конечно. И детям сложно и вам с ними. И Леночке. Она ведь так помогает нам с газетой. После каждого ее очерка нам столько писем приходит. Люди советуются, рассказывают свои истории, благодарят. Последняя ее статья, про семью погорельцев. Нашла ведь она отклик в сердцах людей. Что нам только не несли для несчастных: и еду, и одежду, и посуду. Людское сердце, к нему ведь порой просто достучаться надо. У Леночки это хорошо получается. Тяжело ей, конечно, но благое дело она делает.

- Ей это в радость. Видели бы вы, батюшка, как тщательно она продумывает каждую фразу, как загораются ее глаза, когда рассказ закончен. У нас обязательно происходят семейные чтения. Леночка читает вслух свой рассказ, а мы все слушаем и делимся впечатлениями. Это очень нас сближает.

К отцу Иоанну подошла женщина с маленьким ребенком на руках. Агата тактично отошла в сторону, чтобы не мешать их разговору. Батюшка с улыбкой сказал что-то женщине, благословил ее и малыша.

- Ребеночка ждет. Пять лет забеременеть не могла, даже маленького из детского дома с мужем решили взять. Вот Господь и благословил их ребеночком, - осенив себя крестным знамением и поцеловав распятие, сказал отец Иоанн. - А что там Константин Львович?

- Плохо с ним. Совсем он руки опустил. Димочка у нас так и живет, дома не появляется. Оля с Ваней об отце не часто упоминают. Любят его. Это видно. Но после смерти супруги он потерял стимул к жизни. А после возвращения Олега, он и вовсе перестал ощущать ответственность за детей. Есть они дома и ладно, а если нет, то он этого и не заметит. Олег как-то сгоряча ему это выговорил, но Константин Львович только расплакался. Жалко его, пропадает он, тоска и отчаяние его изводят. Детки за него каждый вечер молитвы читают, просят Господа, чтобы помог отцу их.

- Поможет. Если дети просят, значит, поможет, - уверенно сказал батюшка. - А что Сашенька, успокоился?

- Сложно ему, батюшка. И Олегу с ним ох как тяжко. Машенька только вчера брату по телефону выговаривала. Опять подрался с рабочим на стройке. Да еще и на Олега обиделся, когда тот вмешался. Вспыльчивый парень.

- За что подрался то? - с веселой искоркой в глазах поинтересовался отец Иоанн. - За дело? Или так? Саша, конечно, парень задиристый, но просто так в драку не лезет.

- Олега тот оскорбил, неприятное что-то за его спиной сказал. Вот Саша и вспылил, - подтвердила догадку собеседника Агата.

- За брата, значит, заступился. А то что горяч, так это молодость. Я в его годы тоже подраться не промах был. А что же они ссориться меньше стали? Или как кошка с собакой живут?

- Не может Сашенька понять, что он больше не один, рядом с ним старший брат, который всегда поддержит его. Сколько лет мальчику не на кого было полагаться. Вот он и привык все решения самостоятельно принимать, никого не спрашивать. Оттого они сейчас и ссорятся. Это хорошо, что они вместе уехали. Олег ведь начальник его теперь, прораб на стройке. Сашеньке его волей-неволей слушать приходится. Но всякое бывает. Ослушался недавно, на верхотуру сам полез без страховки. Напарник его покурить вышел, а Саня решил инициативу проявить. Да и соскользнул вниз. Хорошо руками за какую-то деревяшку, не помню как ее название, зацепился. Да ребята быстро подоспели, висеть долго не пришлось. Олег сам тогда за братом полез. После этого они и ссориться вроде перестали. Может понял Сашенька, что брат ему всегда поможет, - увидев идущего им на встречу юношу, Агата Николаевна улыбнулась. Высокий, мускулистый он толкал вперед себя тачку с землей, стараясь подстроиться под семенящий шаг идущей рядом старушки в повязанном по брови платочке. Заметив Агату и батюшку, молодой человек приветливо кивнул головой.