В сердце зимы

Глава 9. Привет

Нехотя началась новая неделя. Светка Арбузова втянула меня в неожиданную авантюру: её педагог по дирижированию, Ксения Кароте, искала скрипача для своего народного ансамбля, и угадайте, кто был отрекомендован! Песни были простыми, играть нечего, но я волновалась всё равно. Девчонки пели, а руководительница лихо наяривала на аккордеоне, хоть и шепнула мне, что не делала этого уже лет сто. Мне выдали народный костюм, и я вместе с ними отправилась на фестиваль в Краславу.

Сидя в автобусе, я вздрогнула от неожиданности, услышав, как Кароте спросила одну из учениц:

– Ты же в польской гимназии учишься, так? Скажи, знаешь ты такого Долгушевского Александра? – девочка кивнула.

– Расскажи, пожалуйста, чем он занимается, какие у него увлечения? – обеспокоенно спросила учительница.

Я вся превратилась в слух, а девочка ответила что-то невнятное про танцы:

– У нас там коллектив, вот он танцевать ходит иногда…

– Понятно, – протянула учительница, – просто перешёл ко мне этот Долгушевский от другого педагога как снег на голову, что с ним делать, ума не приложу…

Выступили мы хорошо и уже к вечеру вернулись в город.

А в училище намечался традиционный маскарад. Избрав образ снежной принцессы, я облачилась в платье из бирюзовой ткани с золотыми искорками. Его рукава и пояс были украшены кружевом и напоминали морозные узоры на стекле. Наряд дополнила белоснежная накидка. Я заранее купила отрез бархатистой белой ткани, пушистые перья и изящную металлическую застёжку, инкрустированную алыми кристалликами. Она будто появилась из древних скандинавских саг или средневековых сказаний. Как кроить, я представляла, ведь с первого класса шила кукольную одежду в кружке, но теперь всё нужно было рассчитывать в человеческих размерах. Вначале изготовила сам плащ, затем пришила отороченный пухом капюшон и прикрепила застёжку…

В сияющем наряде и пушистой, как первый снег, накидке я погрузилась в образ повелительницы холода, почти наяву ощущая лёгкие морозные покалывания. Александр с любопытством заглядывал в розовый зал вместе с высокомерной альтисткой Никки Авотиней. Последнее время они часто появлялись вместе. Но на маскарад не остались. А мы весело проводили время: играли в «Ассоциации», «Мафию» и «Угадай мелодию», потом танцевали и угощались пирогом, который приготовила одна старшекурсница. Но в самом конце во мне что-то переломилось. Пробудилось то щемящее чувство отчуждённости, которое с детства преследует меня в больших компаниях.

Незаметно покинув зал, я прислонилась к колонне в фойе, глубоко задумавшись. Так бывает, что после шумного праздника вдруг вспоминаешь обо всех своих тревогах и проблемах, и они, как река, смывшая плотину, затапливают душу волной отчаяния. И кажется, что это никогда в жизни не разгрести. Видимо, мне следовало остаться и поиграть на пианино в наказание за маскарад (дома инструмента, увы, нет). С настроением недоваренной креветки я поплелась за ключом от класса, как вдруг из-за соседней колонны выглянул Александр.

– Привет! – широко улыбнулся он и неожиданно подмигнул.

На миг я обескураженно застыла, но опомнившись, поспешно поздоровалась в ответ, ощущая, как улыбка сама собой расплывается по лицу вместе с непрошеным румянцем. Не понимаю, как одно простое слово, которое в день мы произносим десятки раз, вернуло тогда меня к жизни и зажгло вновь улыбку на лице? Что за секретную магию практиковал этот удивительный мальчишка с золотистым чубчиком окрашенных прядей, обожающий наряжаться в джинсы с пиджаком?!