Господин

Глава 16.

Мы передвигались по пустынной местности, усыпанной песком и камнями. Тут и там торчали пучки сухой колючей травы - и все. Ни одного деревца, ни одного животного. Совершенно мертвый пейзаж. Верблюды привезли нас в небольшой оазис - после однообразной пустыни выглядел он волшебно: пышная тропическая растительность, журчание воды, пение птиц... Словно в саду, там были проложены мощенные брусчаткой дорожки - одна из них привела нас с моим спутником в тенистую беседку, сооруженную из металлического каркаса и широких белых полотен красивой мягкой ткани. Там был сервирован легкий стол: фрукты, выпечка, напитки.
- Хочешь чего-нибудь? - спросил Терджан, обходя столик кругом и усаживаясь рядом с ним на подушки.
- Да, просто умираю от жажды, - честно призналась я.
Эта поездка, кажется, вытянула из меня все соки: по ногам и спине текли ручейки, мне было ужасно неловко перед моим другом за свою "водянистость" - это ведь так неизящно.
Здесь, в оазисе, жара была не такой сильной, как в пустыне. В воздухе чувствовалась прохлада.
- Как тебе поездка на верблюде? - поинтересовался Терджан, наливая мне в современный граненый бокал какую-то цветную жидкость из старинного или стилизованного под старинный медного кувшина.
- Очень интересно, - кивнула я, принимая бокал из его рук. От прикосновения крупных горячих пальцев по телу побежали мурашки.
- В самом деле? - иронически приподнял брови мужчина. - И что именно показалось тебе интересным? Песочные барханы или засохшие кактусы?
- Верблюд, - ответила я, не желая признавать свою неискренность. - Я никогда раньше не каталась на верблюде. Вся эта конструкция на его горбах - очень необычная. А еще этот оазис. Как ты понимаешь, в оазисах я тоже раньше не бывала. Удивительное явление природы...
- Принято, - улыбнулся Терджан. - Ты не устала от жары? Можем вернуться обратно на автомобиле с кондиционером.
Мне действительно было тяжеловато из-за духоты, но я почему-то постеснялась в этом признаться и покачала головой:
- Это слишком скучно, уж колорит так колорит...
Мужчина снисходительно усмехнулся, но кивнул. Мы посидели еще немного, я вдоволь насладилась местными необычными напитками - некоторые были приторно сладкими, другие непривычно терпкими, третьи - слегка острыми. Потом Терджан почистил для меня несколько тропических фруктов, каких я раньше никогда не пробовала в своей жизни. Почему-то я никак не могла оторвать взгляда от его крупных пальцев, по которым то и дело струйками стекал сок и капал на стол. Мне казалось, что я слегка опьянела от здешних напитков: немного кружилась голова, и все тело стало как бы ватным. Когда Терджан заявил, что пора трогаться в обратный путь, встал и протянул мне руку, то я поднялась не без труда - ему даже пришлось поддержать меня за талию.
- Ты уверена, что хочешь сесть на верблюда? - нахмурился мужчина.
- Да, конечно... - я встряхнулась и попыталась изобразить бодрость.
Но все это было напрасно: мы не проехали и половины пути, как яркий солнечный свет, отражающийся от песочных барханов, начал меркнуть в моих глазах. Темнота быстро и неотвратимо наползала на мое сознание, и скоро оно совсем отключилось.
Следующее, что я помню - сильные, крепкие, но бережные объятия моего друга. Его умопомрачительный запах, ощущение прикосновения сухой загорелой кожи, легкое щекотание его волос... Моя голова лежала у него на плече, а лоб упирался в шею - и короткая борода пришлась как раз к носу и губам. Мы с ним мерно покачивались на верблюжьей спине.
- Что со мной? - хрипло спросила я, когда смогла разлепить губы.
- Ты перегрелась, а я это глупо не предусмотрел и слепо проигнорировал, - ответил Терджан с нотками нежности и чувства вины в голосе.
- Мы возвращаемся в оазис?
- Да, автомобиль уже едет нам навстречу. Почему ты не сказала, что плохо себя чувствуешь?
- Мне было стыдно.
- За свою слабость?
- Угу.
- Глупая девочка... А умереть от теплового удара тебе не стыдно? Ну что я буду без тебя делать?
Мое сердце бухнуло в груди.
- Разве тебе совсем нечем заняться? - тихо спросила я, почти уткнувшись губами ему в шею.
- Ты же знаешь...
- Что?
- Как я к тебе привязан...
Еще один гулкий удар и пара бабочек в животе вспорхнула с насиженных мест. Терджан прижал меня к себе чуть крепче и добавил:
- Я ведь тебе объяснял...
- Не помню...
- Что у меня сердце не на месте, когда тебя нет рядом. А ты хочешь меня совсем без него оставить?
- Ты скоро меня забудешь, - возразила я, - и сердце твое успокоится.
- Только не говори, что ты хочешь умереть! - в голосе моего друга зазвенела сталь. - Даже думать об этом не смей!
Я улыбнулась и вдруг поняла, что мне хорошо рядом с ним. Как будто мы в самом деле друзья, хоть это и смешно. Он почти признался мне в любви. А я... испытываю к нему гремучую смесь самых разных чувств: дружеской привязанности, какой-то дочерней любви, нездоровой физической тяги к его запаху, недоверия, страха... Короче говоря, в наших отношениях сам черт ногу сломит, но... мне хорошо рядом с ним. В его руках я чувствую себя спокойно - в безопасности, как за каменной стеной.
Буквально через минуту мы встретились с машиной - это был массивный внедорожник с огромными колесами. Терджан сам отнес меня туда на руках и положил на прохладное кожаное сиденье. Сам сел рядом, уместил мою голову на своих коленях.
Машину сильно мотало, зато там было не жарко, а совсем скоро мы выехали на городскую дорогу и в несколько минут домчали до дома господина Насгулла. И снова сильные руки Терджана подхватили меня и понесли в мою комнату. Я чувствовала себя безвольной куклой, у которой нет сил даже думать. Он положил меня на кровать, прислонил руку к моему пылающему лбу, покачал головой:
- Больше никогда не повезу тебя никуда на открытый воздух! Только под кондиционер. Это было такое безрассудство...
- Я буду жить, обещаю, - слабо улыбнулась я ему. - Не волнуйся за меня...
Тут к горлу подкатила тошнота - я почти свалилась с кровати и чуть ли не на четвереньках уползла в ванную. Уже оттуда услышала, как хлопнула дверь.
Буквально через несколько минут ко мне пришел доктор - гладко выбритый, лысый, полноватый мужчина с заискивающей улыбкой. Он нашел меня на кровати, померил температуру, пульс и прочие параметры, куда-то позвонил и что-то коротко скомандовал. Очень скоро в дверях появился юноша со штативом на колесиках. Доктор очень ловко поставил мне капельницу и на ломаном английском велел поспать. Я послушно закрыла глаза и провалилась в забытье.
Не знаю, сколько я проспала. Меня время от времени посещали видения - не знаю точно, были это сны или явь. Я видела Терджана, который брал меня за руку и горячо целовал ее. Потом приходил доктор. Какое странное лицо: даже бровей нет, да и ресницы не видно... Абсолютно гладкое, только складки и мешки нарушают его геометрию. Он похож на то, как я представляла себе трех толстяков из одноименной сказки Юрия Олеши, и в этом мне чудилось что-то мистическое...
Потом я видела маму. Как странно, что она совсем никогда не снилась мне за время моего плена... Мама качала головой и всплескивала руками: мол, что же ты, Ева? Как же так? Разве для этого я тебя растила? Чтобы ты обнималась с каким-то великовозрастным брутальным мачо, который принимает непосредственное участие в спасении тебя от возвращения домой, и чувствовала себя при этом как за каменной стеной? В самом деле, стеной. С решетками на окнах. С камерами и прожекторами. Словом, тюремной.
Следом ко мне приходил Петя. Бледный и измождённый непосильным трудом. Вот кого я предала больше других. Я должна была умереть от тоски по нему. Мой Петя. Мой чудесный, надежный мальчик. Выпускник экономического факультета, перспективный специалист, любящий жених, очень умный и трогательный в своем неумении шутить. Чувство юмора всегда было важно для меня, но для Пети я сделала исключение. Тем более, что он, зная свою особенность, и не пытался каламбурить и иронизировать, и за это я его очень уважала.
А потом был рассвет. Тело болезненно откликалось на движения, но я уже понимала, кто я и где я. Призрачные образы исчезли, сознание прояснилось. Я долго незряче щурилась на разноцветные блики на окне, раздумывая над тем, стоит ли перетерпеть боль и протянуть руку, чтобы нажать на кнопку вызова служанки. Наконец решила, что справлюсь сама. С трудом приняла сидячее положение - главная сложность состояла в том, что безбожно кружилась голова. Так и тянуло упасть обратно на подушку, но я переборола приступ слабости и даже спустила ноги с кровати.