Спящая красавица, или Сказка про пушистого котика

глава 21 окончание

То, что связываться с котиком, вести с ним разговоры, а тем более, пить — не очень хорошая идея, Нэлла поняла еще в прошлый раз. Закончилось все сравнительно неплохо, если подумать, но сопутствующие потери были ужасающи. Потому что этот гад, не особо напрягаясь, сумел победить, унизить, а потом еще и спас. Помог, ничего не требуя. И теперь, с одной стороны, она имела полное право ему мстить, хотя и, демоны бы сожрали его наглые глаза, не особо хотелось. И чем дальше, тем хотелось меньше. С другой стороны, как ни крути, а она его должница. А свои долги Нэлла привыкла отдавать. Вот только не понимала, как их отдать в этой ситуации и что котику может настолько понадобиться.

Из-за этих размышлений Нэлла старательно избегала котика. Изо всех сил. Один раз даже пряталась за занавеской, ощущая себя полнейшей дурой.

Правда, это не значило, что она станет убегать, если они столкнутся нос к носу. Скорее вежливо поздоровается и спокойно уйдет.

Нэлла была в этом уверена. А еще она была уверена, что все делает правильно и что от котика изначально нужно было держаться как можно дальше. И даже понимала почему, поняла, поразмышляв над возникшей проблемой. Тетушка, желавшая выдать племянницу замуж, была права. На свете действительно есть мужчины, которые даже статую из стали одним своим присутствием могут заставить вспомнить, что она женщина. И эта статуя обязательно захочет странного. Ну, как в той легенде о деве, выковавший лучший в мире меч. Она эти мечи всю жизнь ковала, унаследовав кузницу и талант от отца. А потом пришел он — воин с серыми, как грозовые облака, глазами. И дева выковала ему меч для битвы с практически непобедимым противником. А в качестве платы потребовала жениться на себе любимой. И дальше что? А ничего. Мечей она больше не ковала, семьей занималась, пока ее муженек основывал и возвышал Дом Ласточки.

А Нэлла стоять в чьей-то тени не собиралась. И создавать себе лишние проблемы не хотела. Поэтому от улыбчивого котика надо было держаться подальше. Так будет правильно. Даже будь она той самой статуей из стали, все равно было бы правильно.

В общем, Нэлла котика избегала, время от времени размышляя о подходящей мести и ощущая себя прячущейся должницей. И была уверена, что в этой ситуации нужно время. Чтобы привыкнуть. К чему-то загадочному, в чем Нэлла не разбиралась и разбираться не хотела.

И некоторое время все шло хорошо. До того момента, как котик взял и пришел в тот же кабак, в котором она собиралась покушать и подумать.

Убегать от него было бы глупо и унизительно. Поэтому она осталась сидеть и разговаривать. Сначала. Потом почему-то стала спорить, хотя в проявлениях тьмы явно разбиралась хуже, чем он. И каким чудом сумела вовремя вспомнить, что спорить с ним не надо, Нэлла и сама не знала. И недопитое сливовое вино отодвинула. А потом решила, что лучше уйти, сослаться на какие-то дела и уйти, не испытывая судьбу. Времени прошло достаточно и на бегство это уже не будет похоже. Скорее всего.

И что сделал этот мерзкий кот?

А он решил провести ее, чтобы не заблудилась в успевших опуститься на город сумерках, а заодно еще раз объяснить, чем так опасны изобретатели непонятно каких ритуалов и почему о них следует предупредить наивных гостей из птичьих Домов.

И он опять улыбался. Беззаботно и обаятельно. А Нэлле хотелось просто и незатейливо его стукнуть. Потому что она подозревала — он это все специально. Что ей может угрожать? Она же не какая-то тихая и зависимая от мужа горожаночка, она же воин! И маг! И… А он провожает, словно она сама справиться не может.

И в какой-то момент Нэлле даже захотелось, чтобы на них напали. И чтобы это она спасала этого дурного кота, а не наоборот. Заодно и долг бы отдала.

А улочка была тихая, мирная, даже собаки за заборами не лаяли.

— И от кого ты меня собирался здесь защищать? — спросила Нэлла.

— А ты хочешь, чтобы непременно защищал? Мужественность свою доказывал? — полюбопытствовал котик.

— Ха! — ответила Нэлла, но не стала уточнять, что желала бы доказать свою удаль, а не его.

— А давай я тебе мужественность покажу, — басом предложили откуда-то справа и вызывающе заржали.

Лост резко развернулся, причем, с явным удивлением на лице.

— Что? — спросила Нэлла, которой это выражение не понравилось.

— Не отходи, — велел котик.

— Что?

— Я их не почуял и не унюхал, а должен был, — объяснил Лост, а любитель поржать рассмеялся еще громче и жизнерадостней.

Лост замер в напряженной позе, потом почему-то повернулся совсем не в ту сторону, где смеялись, развел руки и резко опустил их вниз, словно держал в руках жерди, которые следовало на спор как можно глубже вогнать в землю.

Любитель посмеяться сразу замолчал, а котик широченно, предвкушающе улыбнулся и рявкнул:

— Щит держи!

После чего рванул в ту сторону, в которую смотрел, перетек в огромного кота и легко перемахнул довольно высокий забор. За этим забором сразу же кто-то заорал. С той стороны, где смеялись, прямо сквозь забор прошел здоровенный тип, зверски улыбаясь и покачивая непонятной ерундовиной, похожей на издохшего осьминога, подвешенного на веревочку. А Нэлла почувствовала чей-то взгляд в спину и, повинуясь больше инстинктам, чем здравому смыслу, выставила щит за собой, проигнорировав мужика с осьминогом.

Великан еще дважды хохотнул, а потом взял и растаял, словно состоял из тумана. А в щит за спиной Нэллы ударило чем-то с такой силой, что он с комариным звоном разлетелся, мгновенно истаяв, а саму девушку толкнуло вперед, едва не лицом об забор. Нэлла успела оттолкнуться от забора, чиркнув по камню кончиками пальцев, и резко качнулась в другую сторону, потому что отлично понимала — ударить туда, куда ее как раз несет, догадается вообще кто угодно. А потом развернулась и пригнулась, выставив вперед левую ногу. И даже не сразу поняла, что противник — щуплый тип, с ног до головы закутанный в серую, в зеленых разводах ткань. Может вообще женщина, хотя местные женщины, в своей массе, воинственностью не отличались и предпочитали оставлять битвы мужчинам.