Тайринель

Глава 1

Тайринель Лоорвин

Ветки, ветки, листья, трава, и снова ветки орешника, бьющие по лицу… Я продиралась сквозь лес с густым подлеском, торопясь и непрестанно подгоняя себя. «Ну, еще чуть-чуть, совсем немного осталось!» - убеждала я себя продолжать двигаться, хотя уже некоторое время было только одно желание – рухнуть в прелую листву и часа два не подниматься.
Но большее из солнц, которое сияло на зеленоватом небе ярким белым светом, уже наполовину склонилось к горизонту, а оставаться ночью одной в лесу у меня не было абсолютно никакого желания. Поэтому я продолжала упорно продираться сквозь заросли и пересекать неглубокие овражки, не обращая внимания на красоты окружающей природы.
Я торопилась выбраться из леса, через который решила сократить путь, на большой тракт, по которому постоянно шли обозы и караваны, а значит, я могла бы прибиться к одному из них и уже спокойно добраться до места назначения.
Шла я в столицу нашего королевства Нииртании – большой богатый город Алверию. В планах моих было обосноваться там на постоянное жительство, приобрести небольшую лавочку лекарственных и магических зелий (хотя я даже в простые лекарства всегда добавляла немножко усиливающей их действие магии) и зажить тихой и спокойной жизнью.
Но чтобы осуществить свою заветную мечту, я вынуждена, закутавшись в потрепанный плащ и замотав голову покрывалом, закрывающим нижнюю часть лица и оставляющим на виду только глаза, смешаться со столь же безликой толпой путников, стремящихся в погоне за лучшей жизнью в столицу государства.
«Зачем такие предосторожности?» - спросите вы. Увы, все очень просто и банально. Меня, Тайринель Лоорвин, двадцати лет отроду, угораздило родиться полукровкой. Моя мать Тереза Лоорвин – яркая темноволосая человеческая красавица с великолепной фигурой – когда-то давно умудрилась привлечь внимание знатного эльфа. А эльфы, как известно, отказов не принимают. Да и красавчик он был хоть куда (хотя «некрасивый эльф» - это что-то из области детских сказок-страшилок). В общем, мама пала под действием очарования заезжего господина, в результате чего через девять месяцев родилась я. Эльф спустя пару месяцев после знакомства с моей мамочкой благополучно смотался из нашего маленького городишки, в котором пребывал по каким-то делам, а мама осталась одна сначала вынашивать, а затем растить и воспитывать свою единственную дочь.
От отца мне досталось совсем немного: большие голубые глаза, немного смазливая внешность и два имени: его – Дарлинеллин (о фамилии история умалчивает), и мое собственное, которым мама нарекла меня в память об эльфийском происхождении. К моей великой радости острые эльфийские ушки мне не достались. Мама же одарила меня роскошной гривой темных волос и отнюдь не эльфийскими формами, а также умением не заморачиваться по поводу неудач и искать выход из любой ситуации.
Надо отдать должное, отец, уезжая, маму не обидел и одарил приличной суммой золотых монет и кое-какими драгоценностями. Мама, похоже, всерьез влюбилась в эльфийского проходимца, потому что замуж так и не вышла, хотя ее не раз звали весьма приличные мужчины (ее красота, сохранившаяся до последних дней жизни, неизменно привлекала многочисленных поклонников). Но серьезно ее так никто и не заинтересовал, а длинными зимними вечерами, когда мы вдвоем сидели у горящего камина, мама с блаженной улыбкой и затуманенным взором рассказывала о том, каким единственным и неповторимым был мой отец.
Ой, совсем забыла! Достался мне от папочки еще один подарок, вернее, дар – целительская магия. Мама быстро просекла мои способности и в семь лет отдала меня в помощницы местной ведунье и травнице бабке Веринье. От старушки я научилась многому: различать травы и коренья, делать настойки и притирания, а с десяти лет уже активно помогала бабушке-ведунье лечить местных больных.
Но бабка Веринья совершенно не владела никакой магией и помочь мне с ее освоением не могла. Поэтому мама, использовав некоторую сумму из оставленных моим отцом денег, отправила меня в магическую школу, едва мне стукнуло тринадцать лет. Школа располагалась в крупном городе Ристане, расположенном в двухстах милях от моего родного городка. Там я прожила следующие пять лет, возвращаясь домой только два раза в год на каникулы.
Именно в школе меня и научили владеть целительской магией эльфов и создавать особые магические зелья, выдав по окончании обучения диплом по специальности «Маг-лекарь третьего уровня». На дальнейшее обучение в магической академии денег у меня не было, и я вернулась домой, где заняла место местной лекарки почившей к тому времени бабки Вериньи. Поселилась я в ее старом домике на отшибе, где мне было гораздо удобнее заниматься лекарской практикой, чем в доме матери.
Два с половиной года моя жизнь текла тихо и размеренно. Я занималась любимым делом, в свободное время экспериментируя с наложением различных заклинаний на зелья и выясняя свойства полученных таким образом новых лекарств. Но, как часто любила повторять мама, всему хорошему рано или поздно приходит конец (как, собственно, и плохому). Наш городок накрыло моровое поветрие, занесенное какими-то путешественниками из далекой страны пустынь. В результате вымерло две трети местных жителей, в том числе и моя мама. Но прежде чем эта зараза коснулась меня, мама буквально выгнала меня прочь из города, вручив все имеющиеся у нее средства и строго наказав как можно благоразумнее распорядиться деньгами и устроить свою судьбу где-нибудь подальше от этих мест.
Вот тогда-то пару месяцев назад, заливаясь горючими слезами, я собрала в дорогу самое необходимое, половину которого составляли зелья и травы, взвалила немаленький мешок на спину и потащилась прочь из родного городишки в поисках лучшей жизни.
Да-а, как и большинство бредущих и едущих по тракту людей всех возможных рас нашего мира. Чистокровных, но не полукровок. К полукровкам в нашем королевстве относятся в лучшем случае с презрением, а в худшем могут и камнями побить. Чистокровные представители разных народов настолько гордятся своим происхождением, что смесков на дух не переносят. Со всеми вытекающими для таких, как я, весьма неприятными последствиями. Издевательств из-за своей не совсем человеческой внешности, пока жила в родном городке, я не претерпевала. Видимо, сказывалось уважение людей к моей матери. Но о том, какие ужасы творятся в отношении полукровок в других местностях нашего весьма обширного королевства, слышала от мамы не раз. И предпочитаю не рисковать жизнью и здоровьем. Именно поэтому постоянно путешествую с закрытым лицом и в случае возникновения вопросов отговариваюсь телесным уродством.
Из-за всеобщего негативного отношения полукровки у нас встречаются крайне редко, и они усердно скрываются, кто как может: маги посильнее накладывают иллюзии сами, те, кто побогаче и не могут сами магичить, заказывают мастерам соответствующие амулеты. А вот простым смертным, таким, как я, подобная роскошь недоступна. Следовательно, наряжаюсь как можно более невзрачно, прикрываю лицо и смешиваюсь с безликой толпой путников.
А вот уже и сами путешественники показались сквозь просветы между значительно поредевшими деревьями. Скрип телег и крики погонщиков я услышала намного раньше, скорректировав направление движения. Незаметно выбредаю из леса и пристраиваюсь сбоку от крытой кибитки так, чтобы тень от тента защищала меня от жаркого еще солнца. Теперь до столицы буду вот так брести еще три дня, а если бы не сократила дорогу через лес, пользуясь прикупленной в какой-то лавочке картой, то и все пять плелась бы.
Дальнейшее путешествие до столицы прошло у меня на удивление спокойно. Никто мной не интересовался, никто не приставал, разве что на одном из привалов какой-то щербатый парень простовато-деревенской наружности упорно пытался мне подмигивать. Но я быстренько повернулась к нему спиной, а приблизится он так и не решился. Ну, так его же спасение. А то я могла бы вполне накапать ему незаметно в чай слабительного.
Если в первый мой день в обозе я топала пешком, отчего вечером еле стояла на ногах, то на следующее утро, поискав глазами подходящую подводу, быстренько сторговалась с возницей, и он за два медяка позволил мне с комфортом разместиться в его телеге. В результате, уставшая накануне, я продремала почти весь день, а на следующий любовалась прелестями окружающей природы, которая значительно отличалась от той, к которой я привыкла в родных местах.
Наш городок стоял, можно сказать, посреди степи, которую слегка разбавляли редкие деревца и кустарники. Здесь же было гораздо севернее, и оттого более влажно и прохладно. Как следствие, вокруг тракта стояли в основном густые леса (вернее, тракт прорезал их насквозь), и не только лиственные, но и настоящие сосновые боры, густо пахнущие смолой и хвоей. Только неподалеку от главного города королевства лес начал потихоньку редеть, а затем перешел в холмистую равнину, радующую глаз пасторальными картинками: ровной, будто стриженной, зеленой травкой и пасущимися отарами овец.
Столица, словно пустынный мираж, о котором часто рассказывали в трактире пустынники, проходящие с караванами через наш городок, неожиданно вырастала прямо среди зеленого поля. Она располагалась на одном из обширных холмов, и царствовала над окружающей равниной. Толстые высоченные стены из белого камня с зубцами и бойницами по верху, круглые башни со смотровыми площадками и сверкающие металлом крыши высоких домов тут же приковали мой взор. Я жадно ловила каждую мелочь, попадавшуюся мне на глаза. И в голове билась только одна мысль: «Если снаружи город выглядит так грандиозно, то что же будет внутри?!».
У въезда на подъемный мост, перекинутый через широченный ров, заполненный мутной водой с торчащими из нее острыми кольями, образовался затор. Желающих попасть внутрь столичных стен – как торговцев, так и подобных мне «искателей счастья», - было весьма много. Чтобы не жариться на открытом солнце, я сползла с телеги и пристроилась в тени около колеса. Двигались мы медленно, и от нечего делать я принялась разглядывать окружающий меня люд, автоматически сканируя всех попадающихся на глаза на предмет болезней.
Я совсем уже выпала из реальности, когда вдруг послышались быстро приближающиеся к нам окрики:
- Расступись! Посторонись! А ну прочь, быдло, с дороги!!!
Я поднялась с мешка, на котором сидела, и с любопытством уставилась в ту сторону, откуда раздавалась басовитая брань. Там сквозь толпу продиралось с дюжину всадников. По мере их приближения к нашей подводе мой интерес все возрастал. Всадники, все, как один, были одеты в темные одежды, в основном коричневых оттенков. На их головах были покрывала, поддерживаемые свернутой валиком тканью. Но самым невероятным оказалось то, что у них у всех, точно так же, как и у меня, частью ткани от головного покрывала была полностью скрыта нижняя часть лица, оставляя на всеобщее обозрение только черные глаза да полоску смуглой кожи вокруг них.
«Неужели тоже полукровки?!» - забилась в голове мысль. – «И ведь явно богатые, и едут, никого не боясь. Может, в столице к полукровкам относятся спокойнее, чем на окраинах королевства?» Последняя мысль мне очень понравилась. Она давала надежду, что я смогу здесь устроиться и спокойно жить.
Я так глубоко задумалась, продолжая неотрывно смотреть на кавалькаду всадников, что чуть не пропустила момент, когда они со мной поравнялись. Я совершенно невежливо впилась взглядом в их лица, пытаясь угадать, что же скрывают их маски, и впала в полную прострацию, когда один из всадников, ехавших в середине процессии, неожиданно остановил свой взгляд на мне, одна его бровь удивленно вскинулась вверх, и мужчина вдруг мне подмигнул.
Я в ответ только хлопнула своими большими голубыми глазищами, провожая его растерянным взглядом, радуясь, что моей отвисшей челюсти никто наблюдать не мог. Но парень больше не обращал на меня внимания, и вскоре кавалькада почти без промедления прошествовала через большие окованные железом ворота. Поразмышляв еще некоторое время на тему: «И что это такое было?» - я вернулась к прерванному занятию по магической диагностике окружающих меня болящих.