Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц.

Глава 20

Глава 20. Потери и приобретения.

Заброшенный замок встретил меня снегопадом. Пронизывающий холодный ветер зло сек лицо колючим снегом, слепил глаза, танцевал и кружился в вихре, застилая все вокруг густой белой крупой. Кое-где уже намело настоящие сугробы, словно это не Британия, а какая-то Сибирь.

Едва заметенная снегом свежая цепочка следов, словно путевая нить, указывала мне нужное направление. Это было весьма кстати - в том состоянии полусна полуяви, в котором я пребывал только что, путь с матерью мне совершенно не запомнился. Полуостров же был не так и мал, а потому поиски наугад могли бы затянуться.

Проклятая земля все так же тянула из меня силы, но в этот раз именно это и придавало мне сил действовать. Поднявшись буквально на несколько ладоней над землей, я полетел по этой путеводной нити.

Следы вели к развалинам центральной башни, но оказавшись внутри этого сооружения я не нашел ничего кроме груды едва занесенного снегом мусора. На небольшом пятачке у входа было довольно сильно натоптано - видимо тут я получил последний ментальный приказ матери, но дальше следы обрывались.

Шаря взглядом по сторонам, я тихо выругался. О, Мерлин! Да куда же она могла подеваться! Кучи мусора из битых камней, да снег. Внезапно, мой взгляд зацепился за груду мусора у дальней стены. Она, в отличие от других, была довольно слабо запорошена снегом.

Разметав эту кучу хлама небрежным взмахом палочки, я обнаружил уходившие вниз ступени и бросился по ним в темноту. Идти пришлось довольно долго. Освещая дорогу Люмосом, я шаг за шагом углублялся в подземелье. Ступать приходилось крайне осторожно, местами древний ход частично обрушился, и под ногами то и дело попадались выпавшие из стен булыжники. К счастью ход был прямой, без каких-либо ответвлений, иначе поиски грозили бы затянуться.

Наконец, впереди показался какой-то свет. Но это был явно не выход - холодное яркое свечение больше походило на работу одного из многочисленных осветительных заклинаний наподобие того же люмоса.

Сердце радостно стукнуло, я услышал впереди голос матери. Успел. Подавив в себе порыв, тут же броситься вперед, я быстро, но осторожно двинулся к свету, стараясь как можно меньше шуметь.

Ход сменился небольшим залом, с очень низким потолком, при желании до него можно было достать рукой. В центре зала находилась мраморная плита. Так вот ты какой - Родовой алтарь. Много о тебе читал, а вот видеть ни разу не доводилось. Хотя... алтарь в Гринготтсе тоже можно считать в некотором смысле родовым.

Похоже, я подоспел как раз вовремя - ритуал явно подходил к концу. Подняв палочку, я запустил невербальную Импедименту - простейшее оглушающее заклинание, которое тоже сложно отнести к нормальным боевым. Бледный луч, так и не достигнув своей цели, отразился назад, я едва успел увернуться.

В руке матери блеснул хорошо знакомый мне жертвенный нож.

- Нет! - взревел я, бросаясь вперед. Протего тоталум может защитить от чар, но не остановит человека. Со всей силы налетел на стену. Она предусмотрела и это.

Не дойдя до матери какие-то два шага, я отлетел назад, отброшенный еще одним защитным заклинанием накрывшим алтарь. Маг-исследователь во мне с интересом отметил, что защитные чары такого рода мне неизвестны. Как же мало я знал о своей матери как о маге. Да и знал ли что-нибудь вообще? Слишком привык, что даже обычные бытовые чары даются ей с трудом.

В первый момент я даже не понял, что все уже закончилось. Острие жертвенного кинжала вонзилось в грудь матери. А потом все вокруг стало белым, ослепительно белым. Тело матери засветилось изнутри, стали видны все кости, а затем этот свет прорвал кожу. Миллиарды световых лучей пронзили каждую клетку ее тела.

Спасаясь от света, я прикрыл глаза ладонью. Затем свечение прекратилось, стало темно и тихо.

- Люмос! - выкрикнул я, все еще не веря в произошедшее.

Холодный ровный свет заклинания осветил пустой зал с алтарем. Ни тела матери, ни ее пепла - она исчезла, словно ее никогда и не существовало. Хотелось бы считать все произошедшее сном или бредом, но это было самой настоящей поганой и паршивой реальностью. Я снова не смог ее спасти. Все оказалось зря!

Не заметив две бегущие из глаз дорожки слез, я поднялся на ноги и, пошатываясь, подошел к алтарю. Все заклинания с него спали со смертью матери. Еще раз осмотрев зал отсутствующим взглядом, я уселся прямо на алтарь.

Не знаю, сколько я так просидел один на один со своей болью. Казалось, что прошла целая вечность. Горе и скорбь душили меня. А еще была ярость. Ярость и ненависть. Всепоглощающая ненависть. Если бы сейчас тут появился кто-нибудь из моих двух могущественных врагов, то я бы разорвал его голыми руками и плевать мне на всю их магию.

Зато не столь далеко был еще один недруг, - мелькнула внезапная мысль. - Тот, что едва не сожрал меня при моем первом визите.

Утерев глаза, я встал с пола и, покрепче сжав палочку, направился к выходу. Путь в подземелья мне казался вечностью, а обратно прошел в один миг. Серые стены закончились как-то подозрительно быстро, пролетев над водой озера, я покинул развалины и плавно опустился на пологий берег неподалеку.

Низкое солнце висело над лесом. Его свет падал на тёмную воду озера, создавая золотистую дорожку. Я медленно шел по снежному пляжу у самой кромки воды. Под ногами хрустел первый лед, хрупкой броней сковавший воду у берегов озера. Ветер стих, но снег все еще продолжал падать. Впрочем, я мало обращал на это внимание, как и на все вокруг. Мне хотелось кого-нибудь убить. Хотя бы водного духа.