Диагноз: сердцебиение

Глава 36

Алексей Петрович

Входу в предоперационную. Доктор Жильцов моет руки. Говорю ему безо всяких реверансов:

– Кажется, доктор Озерова мой ассистент. Вы не можете забрать её без моего разрешения.

– Вы работаете со следующей недели, – отвечает коллега. – Разве не так?

– Ваша информация устарела. Я сегодня начинаю. Ваше распоряжение считается недействительным.

– Доктор Озерова не ассистирует мне, она сама проводит операцию.

– Тогда я буду присутствовать, – озвучиваю своё решение. – Младший врач не справится с этой операцией.

– Это мой пациент, – заявляет Жильцов.

– Разве не вы сказали, что операцию проводит доктор Озерова? Это её пациент.

– Всё верно. Мой, – в помещение входит Полина.

– Я против, – заявляю ей.

– Буду делать то, что захочу, – заявляет она.

– Что с тобой? Не глупи, – прошу девушку.

– Я уже решила, – слышу упрямое в ответ.

– Она всегда поступает, как вздумается, –подтверждает Жильцов.

– Это ничего не меняет. Я иду внутрь, – говорю на это после некоторого раздумья.

– Поступайте, как хотите. А я буду судьёй, – решает Дмитрий Арсентьевич.

Он уходит, мы с Полиной остаёмся вдвоём и моем руки.

– Я всё сделаю, – говорю ей негромко.

– Это моя битва. Я стала бы избегать, если бы её начал кто-то другой. Не беспокойтесь. Я начинаю бой только когда уверена в победе, – заявляет Полина.

– Просто помни, что я всегда тебя прикрою. И не забудь, что я всегда готов помочь.

Она бросает на меня взгляд, полный… доверия и ожидания чего-то хорошего. Мы киваем друг другу, и коллега уходит в операционную, чтобы доказать всем свою состоятельность, как профессионала. Лично я в этом нисколько не сомневаюсь.

Спустя пять минут в полном облачении встаю рядом с Полиной.

– Я ассистирую, отойдите, – говорю ординатору Парфёнову, который тут же сдвигается в сторону.

Сверху, из анатомического театра, за нами наблюдают Жильцов и Екатерина Новосельцева.

Операция эндоскопическая. Поэтому смотрим на операционное поле через мощную оптику микроскопов, управляя роботизированными инструментами.

– Промывание, – отдаёт команду Полина. – Дайте диссектор. Биполярный зажим. Вату.

– Кажется, нашла, – слышен приглушённый стеклом голос Кати.

– Не может быть так просто, – отвечает Жильцов.

– Зажим, – голос Полины твёрд, как хирургическая сталь.

– Нашла, – снова замечает Новосельцева.

– Разрыв, – сообщаю, когда из-за крошечного движения поле начинает резко заполняться кровью. Кардиомонитор тут же сообщает о падении давления.

– Отсос!

– Отсос. Давай я, – предлагаю Полине.

– Я сама, – бросает мне.

– Доктор Озерова, позвольте профессору Макарову вмешаться, – предлагает Жильцов по громкой связи.

– Полина, давление падает, – говорю ему. – Принесите ещё кровь.

Парфёнов быстро находит ещё гемакон, вешает на стойку, подключает.

– Доктор Озерова, вы хотите убить пациента? – уже громче и несколько зло спрашивает Жильцов. Доктор Макаров!

– Сосредоточься, – говорю Полине, не обращая внимания на вопли Дмитрия Арсентьевича. Он начинает метаться там, наверху, как лев в клетке. Стоящая рядом Катя бросает то на него, то на нас тревожные взгляды.

– Зажим! – требует Полина.

Она действует точно, и буквально через несколько секунд поле осушено, кардиомонитор прекращает сигнализировать слишком часто. Вижу, как Полина зажмурилась на некоторое время и переводит дыхание. Операция всё это время висела буквально на волоске от пропасти.

– Есть! – говорит облегчённо.

– Слава Богу! – радуется Парфёнов.

Вся операционная вздыхает: словно камни с плеч посыпались. Полина бросает на Жильцова взгляд победителя. Тот отводит глаза, Новосельцева рядом поджимает губы. Судя по такой реакции, они очень недовольно случившимся. Рассчитывали на провал, а моя ученица им доказала, что способна на большее, чем просто ассистировать. И что она может проводить даже такие операции, связанные с огромным риском для жизни пациента.

– Хотите закончить? – спрашивает меня Полина.

– Это твоя операция. Заканчивай, – отвечаю ей.

– Отсос, – она снова берёт нити управления операционной в свои руки. Умница.

***

Полина

В какой-то момент мне показалось, что всё. Я уже была морально готова к тому, что продолжать операцию будет Алексей Петрович, а мне придётся сначала ассистировать ему, и потом долго оправдываться перед медицинской комиссией. Ну, а если всё завершится летальным исходом, то могу и без работы остаться. Все эти мысли промелькнули в голове, но я сжала зубы и продолжила.