Счастье для мышки

Глава 16

Валерия

Проснулась оттого, что мои волосы нежно поглаживают. Сон совсем неохотно отпускать, цепляясь за сознание тягучей патокой. Осторожные касания навевали мысли о доме. Так делал папа, когда я болела или была сильно расстроена. Особенно эта родительская ласка была необходима после общения с тёткой отца.

Неприятная тощая женщина пожилого возраста. Баба Дуся привыкла, что всё внимание племянника приковано к ней. За всю жизнь Дарья Крытникова так и не вышла замуж, как и не родила детей. Может, не хотела, а может, Бог не дал. Но думаю именно по этой причине, у неё был скверный характер и детей она не любила. Невозможно быть озлобленной и при этом чувствовать себя счастливо. Единственной отдушиной был сын сестры. После гибели жены и дочери папа тоже находил утешение в её компании. Пока не появилась я.

Баба Дуся, так её представил мне отец, невзлюбила меня с первого взгляда. То я тощая и бледная как моль, то веду себя как зверёныш, а то и вовсе тихая, может чего удумала. Но последней каплей в её терпении стала фамильная ваза.

В тот день папа попросил тётку присмотреть за мной. В школе по причине экзаменов у старшеклассников, отменили занятия. Он не хотел оставлять меня одну в квартире. На работу также не мог взять с собой. С милой улыбкой она согласилась присмотреть. Добродушие сползло с лица женщины, как только за отцом захлопнулась входная дверь.

— Даже не думай, что я буду тебя развлекать.

Её и без того некрасивое лицо исказила гримаса брезгливости. Привыкшая к такому отношению, я не стала спорить, лишь пожала плечами и ушла в зал. Папе о нелюбви со стороны бабки я не рассказывала. Зачем портить их отношения, всё-таки они родные друг другу. Да и думала, что он мне не поверит. Никто не верит детям, когда они жалуются. Всё списывают на живое воображение и банальное враньё.

В комнате скучно было сидеть. Книги с собой я не взяла, а телевизор баба Дуся трогать не разрешала. И тут я заметила на крышке серванта книгу. Она лежала переплётом так, что можно было прочесть название, старорусские сказки. Фольклорные сказки я любила, как, впрочем, и другие. Долго не задумываясь решила достать книгу с самого верха сама, а то бабка могла из вредности отказать.

Подтянула стул к серванту и влезла на него. Но даже так моего роста не хватало. Голова мигом включилась, решая поставленную задачу. Баба Дуся отдыхала в своей комнате. Оттуда могла не выйти до самого вечера, это значит по квартире я могла передвигаться свободно. Взгляд упал на новенький веник, стоящий в углы прихожей. Взяв рабочий инструмент хозяйки, вновь забралась на венский стул. Держа за мягкую часть веника , черенком постаралась столкнуть книгу. Выходило не очень хорошо. Тонкие прутики гнулись и жёсткая ручка всё время соскальзывала. Спустя несколько попыток книга всё же сдвинулась. Воодушевлённая тем, что у меня получается, стала прикладывать ещё больше усилий. Вдруг стул покачнулся, ручка веника соскользнув с уголка книги и зацепила рядом стоящую вазу. Всё виделось как в замедленном видео. Ваза покачнулась с бока на бок и застыв на секунду, полетела вниз.

Несколько тянущихся жёваной жвачкой мгновений и вазам со звонким хлопком бьющегося стекла, соприкоснулась с поверхностью пола. Разлетелась на мелкие кусочки. В квартире повисла зловещая тишина. Было слышно как двумя этажами ниже играет пианино, а из окна доносились детский смех и оклики мамочек.

Позже я буду вспоминать это как самый страшный момент за всё детство. Даже не опустив руки, со стиснутым в них веником, обернулась. Баба Дуся стояла в дверном проёме с перекошенным от гнева лицом. И от молчания становилось ещё страшнее, чем от крика. Глаза пожилой женщины налились злобой, кулаки сжимались и разжимались.

— Ах ты маленькая дрянь. – начала она подозрительно спокойным голосом и это не предвещало ничего хорошего.– Посмотри, что ты натворила. Эта ваза принадлежала ещё моей бабушке.– я слушала её и боялась даже пошевелиться.– Всё чего касаются твои грязные лапки, разрушается. Сама без роду и племени и других такими желаешь сделать.

— Я не хотела... Просто пыталась достать книгу...– промямлила я в ответ.

— Какая книга. Такие, как ты не то что читать, а и жить недостойны. Дефектный материал, биомусор отверженный такой же никчёмной как сама. Вечно Серёженька жалеет безнадёжные отбросы. А теперь ещё одну из них взял к себе.– она буквально выплёвывала слова мне в лицо, подойдя вплотную.– Только зря надеется перевоспитать, очеловечить. Порода возьмёт своё. Рано или поздно ты станешь такой же шлюшкой как твоя мать, что бросила нагулянную дочь как шинка, на улице. Не беспокоясь, а подберёт ли её кто-нибудь.

Она ещё много чего говорила, а я не могла даже вдохнуть. В груди жгло то ли от нехватки кислорода, то ли это болела душа. От каждого оскорбления голова дёргалась как от удара. Не хотела слушать, хотела закрыть уши, но руки, держащие злосчастный веник, не повиновались. Голос внутри всё время повторял одно слово "замолчи".

— Заткнись!– услышала я со стороны свой искажённый гневом и слезами голос. Мне казалось, что кричу не я, я лишь наблюдаю.

Резкая боль обожгла щёку. Внутри всё похолодело. Глаза расширились от шока. Веник выпал из рук. Истерика затихла, как природа перед бурей. Даже в детском доме меня никто не бил. Да воспитатели были строгими, но никто не смел подымать руку. А отец и голоса не повышал. Мне хватало всего лишь одного укоризненно взгляда, чтобы понять свою вину за нехороший поступок.

— Что можно хотеть от беспородной шавки. Только то, что она будет такой же, как сука, что её привела. Сколько ни старайся, а кровь берёт своё.

Кровь бросилась в лицо, застилая разум красной пеленой. Ярость наполнила тело. Маленькая девочка, всего одним ударом в плечо, смогла оттолкнуть пожелаю женщину. Я бросилась бежать, вон из дома в чём была. Тело само двигалось, перед глазами всё плыло от слёз. Рыдания разрывая грудь на части, рвалось наружу. Босые ноги кололи камни. Мимо слышались окрики людей, свист тормозов машин и лай собак. Я бежала и бежала не разбирая дороги, до тех пор, пока не остановилась и упала в обморок.

Потом уже после пробуждения на больничной койке, я узнала, что добежал к папе на работу. Как десятилетний ребёнок преодолел одним махом почти половину городка, никто не понимал. В обморок упала уже на пороге больниц. Там меня все хорошо знали и сразу позвали отца. Я получила нервное и физическое истощение. После того как проснулась, папа ещё долго поглаживал мне волосы и рассказывал, какая я у него особенная и что не стоит верить тем, кто говорит гадости. С тёткой, отец меня больше не оставлял, да и виделись мы с ней после этого, крайне редко.

Вот и сейчас, осторожная и невинная ласка, дарила душе покой. Хотелось положить голову на широкие колени, и свернувшись калачиком лежать впитывая тепло. Не думать о том, что будет завтра, забыть про то, что было вчера и просто наслаждаться моментом. Дрёма всё сильнее затягивала, и мысли ворочались толстыми ламантинами на пляже залитым солнцем. Сравнение с ламантинами меня позабавило. Представилось, как морская коровка переворачивается на спину, хлопая серыми ластами. Мокрая от воды кожа блестит, шикарный нос с усами шевелится, улавливая запах. Захотелось чмокнуть в нос зверюгу. Знал бы папа о чём я думаю.

Папа... И тут сон как рукой сняло. Это не папа! Папы нет... Открыв глаза, подскочила. В полумраке комнаты успела заметить только силуэт человека, у закрывающейся двери. Свет, падающий из коридора, не позволял, увидить, каких-либо деталей, типа цвета, волос или одежды. Из-за того, что резко вскочила не успела сфокусировать взгляд, поэтому невозможно сказать мужчина это был или женщина. Кто же это мог быть? Может Ая. В каюте она отсутствовала. У кого может быть доступ. Только у Аи и Громова. Наврятли это он. Видимо просто приснилось. Как бы ни было, а отвечать никто не спешил.

— Свет.

Мягкий свет засиял лентой у пола. Я огляделась. Каюта оказалась небольшая. Орехово–коричные стены, всё так же тёмно-серый пол и тёмно-песчаный потолок. У боковой стены довольно широкая кровать, тумбочка и низкий столик. У кровати овальное окно, почти в человеческий рост. Постельное бельё сверкающе–белое, а поверх плед нежного карамельного цвета. У противоположной стены дверь встроенного шкафа, уже со сложенными вещами. Рядом ещё одна дверь. За ней белоснежный санузел. Стандартный ионный душ, раковина для умывания и туалет. Интересно у всех выглядят так каюты.

У двери засигналил визор. Это Ая просила разрешение войти.

— Где ты была?

— По просьбе капитана прошла экскурсию. Младшему помощнику будет не до нас. Теперь я знаю где, что и куда можно, а куда нет. Ещё у меня будет отдельная каюта.

От этой новости мне немного полегчало. Всё же меня напрягало присутствие Аи, когда я отдыхаю. Иногда хочется побыть в одиночестве. Кстати, вспомнился силуэт человека, удаляющегося из комнаты. Расспросы так ничего не дали. При её выходе комната закрылась автоматически. Доступ без моего разрешения закрыт даже для неё. Может спросить у громов кто это мог быть. Хотя, скорее всего, он посчитает меня сумасшедшей. Так что лучше не нужно.

— Добрый вечер.– в каюте зазвучал приятный мужской голос, и я немного опешила.– Хочу представиться. Меня зовут Рубиан. Я искусственный разум корабля. А точнее, и есть сам корабль.

– Но Капитан Феликс говорил, что корабль зовётся Рубин.– было неудобно говорить, не зная, куда смотреть.

— Капитан всегда проглатывает букву “а”.– мне показалось, что голос зазвучал обиженно.

— Но и члены команды называют так же.

— И они тоже.– а это уже было раздражённо.

Вот так интересно. Эмоциональная программа. Интересно, а он пакостить умеет.

– Тогда приятно познакомится Рубиан. Меня зовут Валерия, а девушку рядом Ая. Как-то неудобно говорить, когда, не знаешь с кем.– последние слова вырвались сами собой.

После моих слов окно пошло рябью и стало похожим на зеркало. Через пару секунд в нём появился мужчина. Одет в форму команды. На плечах белая полоса. Светло русые волосы подстрижены ёжиком. Мужественно грубые черты лица. Глубоко голубые раскосые глаза, нос с горбинкой и оливкового цвета кожа. Его голос шёл к этой внешности.

— Так лучше?– парень в зеркале опустил скромно глаза. Стесняется? Нет, скорее нагло собою доволен.

— Да лучше.– у меня получилось немного заторможено.

Рубиан, сверкнув довольной улыбкой, заговорил.

— Капитан просил передать, вам Валерия, он ждёт у себя на ужин. И уточнил, что одну. Вашу спутницу попросил остаться у себя.– взгляд программы метнулся мне за спину.– Не беспокойтесь, ей не придётся скучать.– показалось, что эти слова не для меня.– Роботы ведь не живые, и неведома скука.– картинно вздохнул и снова посмотрел на меня.– Ужин подадут через полчаса. Ая вас проводит. Мне пора. Рад был познакомиться.– он галантно поклонился, изображение юноши исчезло, как и зеркальная поверхность.

Мм...да. С каждым разом этот мир уделяет меня всё больше. Что ни день, то впечатление. До ужина время мало нужно было бы побыстрее собираться. Хотя зачем не в ресторан же иду. А может, ну его. Пропустить ужин. Сказать, что было плохо. Мои мысли перебил звук китовых песен из живота. Со времени последней трапезы прошло почти сутки. Организм со мной несогласен, не хочет он пропускать еду. Впрочем, как и малыш. Он только начал развиваться, а для этого необходимо много сил. Пока выбирала наряд к ужину, думала о ребёнке. Какой он будет. Почему-то была уверена, это мальчик. Волосы как у меня, а глаза как у отца. Главное, чтобы характер был не как у Феликса.

Выбор пал на простое тёмно-синее платье. Юбка чуть ниже колена, формы карандаш. Выреза на груди не было, зато сзади доходил ниже лопаток. Бюстгальтер пришлось оставить из-за чего грудь выглядела немного вздёрнуто. На ножки чулки телесного цвета и чёрные балетки. Над причёской тоже не стала заморачиваться. Перекинув волну волос на одну сторону, в середине зафиксировала заколкой. Получилось в меру скромно и элегантно.

— Ну что Ая, веди меня к капитану.

Мы шли недолго. Всего пару метров вглубь коридора. Дверь в каюту капитана оказалась по центру тупиковой стены. Такая же, как и все, абсолютно никаких отличий. Доведя меня до комнаты, дроид ушла. Хотела постучать, а потом вспомнила про технологии. Приложила ладонь к сканеру и дверь бесшумно отворилась. Ого как. Значит, меня непросто ждали.

— Есть кто-нибудь.– негромко позвала.

— Входи, я сейчас выйду.– послышалось из глубины.

Комната у входа оказалась что-то типа гостиной. Стены цвета морской волны. В середине большой бархатный диван рядом с ним столик и уютное даже на вид кресло. Столик накрыт на двоих. Пол устлан светлым ковром, его рисунок напоминает то ли цветы, то ли какие-то травы. У противоположной стены камин выглядел как настоящий. Даже слышно потрескивание горящих поленьев. Не желая портить ковёр, обувью сняла. Ступни тут же утонули в мягком ворсе. Приятно до мурашек.

Внимание привлекла полка камина. На ней в ряд выстроились причудливые фигурки животных. Взяла одну из них в руки. Морда лисья, только носик чуть приплюснутый. Острые ушки с кисточками, Два усика как у бабочки, от бровей. Над большими, раскосыми карими глазищами ещё пара, поменьше и круглые. Пухлое тельце, пушистый лисий хвост, лапки как у обезьянки, только коготки на пальчиках длинные и острые. Белоснежная длинная шёрстка. Такой милый и чудной. Другие статуэтки такие же, только цвет шерсти от тёмно-каштанового до песочно-жёлтого.

— Это аморилы. Маленькое хищное животное с Марса.– раздался негромкий голос Феликса над ухом.

Дикая волна мурашек пробежалась по шее и ринулись к груди. От неожиданности я вздрогнула и резко обернулась. Не выдержав моего манёвра, статуэтка вырвалась из рук и приземлилась с глухим стуком на ковёр.