Где живут мечты

Где живут мечты

ЧАСТЬ 1

Моё имя – Саманта. Красивое имя, правда? Только оно мне совсем не подходит. Оно пошло бы какой-нибудь красивой девушке с завораживающим взглядом и длинными волосами – например, моей подруге Джейд. Но девочке, которая больше смахивает на мальчика, если бы не непослушные волосы, выбивающиеся из-под капюшона, совсем не идет такое шикарное имя. Поэтому меня называют Сэм – куда проще Саманты. Но у людей, которые назвали меня таким красивым словом, был неплохой вкус. Хотела бы я хоть раз увидеть их. Но у меня осталось только моё имя и потёртое фото в кармане, на котором запечатлена улыбающаяся пара. Этот снимок со мной всю жизнь, сколько себя помню, все мои двенадцать лет. А еще у меня есть сны. Обрывки фантазий, как кадры из фильма о счастливой семье появляются в моём сознании почти каждую ночь, едва я касаюсь головой подушки и закрываю глаза. Они обрываются со звоном будильника и шумом, доносящимся из коридора сквозь закрытую дверь. Обретённые во сне надежды иметь настоящих родителей, непонятные любому обычному ребёнку, исчезают, тонут с пробуждением. Их образы растворяются, и приходит жестокая реальность – меня окружают серые стены интерната. В эти минуты, прислушавшись, можно услышать грохот и треск вокруг – это рушатся чьи-то воздушные замки из-за прихода утра – не одну меня мучают такие сны. Замки детей всё рушатся, скрываются в облаках пыли и остаются развалинами, руинами на просторах мыслей и мечтаний.

Но иногда наступает утро, несущее в себе что-то, что заставляет собираться все разрушенные воздушные замки воедино и возводить новые, полные надежд. Часто это какая-нибудь мелочь, вроде едва уловимой мелодии любимой песни, которая играет у кого-то в плеере, или успокаевающей тишины, когда ты просыпаешься раньше всех, еще до рассвета. Хорошо, что многие здесь знают, как важно замечать такие пустяки.

Сегодня этой мелочью, такой важной для меня, стал запах. Я знаю этот запах свежего воздуха из открытого окна. Запах талого снега, мокрого асфальта, влажной коры деревьев – запах весны. Каждый год я с нетерпением жду этого утра, когда комнату заполнит ощущение весны, ворвётся дозой прохладного ветра. Свежий воздух вдыхается вверх через ноздри и в лёгкие, пока грудная клетка не станет больше обычного. В этот раз такое утро непростительно опаздывало и пришло лишь сейчас, в начале апреля. Отдельными пятнами, неловкими мазками город начинает просыпаться после зимы, впитывая солнечный свет.

Это было именно такое утро, которое дает силы и желание жить. Сегодня я даже не заметила, как снившиеся объятия мамы сменились нежным прикосновением солнечных лучей. И мои воздушные замки наконец-то остались целыми.

Всё, что я хочу сейчас – подольше наслаждаться тишиной, прежде чем она потонет в шуме человеческих голосов. Я приподнимаюсь на локтях и оглядываю комнату: на соседней кровати Джейд свернулась клубочком, накрывшись одеялом с головой. Две сестры – Мона и Мия – даже спят одинаково: их светлые волосы рассыпались по подушкам, тонкие ручки свисают вниз, как будто тянутся друг к другу. Бросаю взгляд на настенные часы: десять минут до того, как надоедливый звон будильника разобьет хрупкий купол утреннего волшебства и по коридорам здания потечёт жизнь.

И вот, вскоре, на первом этаже дежурная нажимает кнопку, и по всему интернату проносится пронзительный звук, официально объявляя наступление утра. За ним следуют шорох простыней, поспешные шаги босых ног по полу и обрывки сонных фраз.

В это время я уже прогоняю остатки сна, умываясь прохладной водой. Ещё один плюс того, чтобы вставать пораньше – не нужно стоять в очереди в душ. Когда я возвращаюсь в нашу комнату, там уже никто не спит. Девочки оживлённо болтают кто о чём, застилая постели. Я сразу замечаю Мию с Моной, они, как обычно, хихикают над чем-то. Я иду к ним, вливаюсь в разговор, а через час – в толпу в коридоре. Мы идём в столовую.

Когда мы переступаем порог столовой, моё внимание привлекает группа подростков лет 15-ти, собравшаяся возле одного из столиков у окна. До нас доносятся обрывки их оживлённого спора. Я не могу удержаться от любопытства, решаю узнать, в чём дело, и тяну подруг с собой. Подойдя поближе, я узнаю лицо Джейд, обеспокоенно выглядывающей из-за спин, вижу её встревоженные глаза, и подлетаю к ней.

- Что происходит? – шепчу ей.

Слышатся смешки старших.

- Тебе забыли доложить!

- Проваливай, малявка! Это наш столик! И своих подружек захвати.

Джейд приподнимается, подхватывая сумку, но я останавливаю её и обращаюсь к хохочущим подросткам:

- Почему это он ваш? Тут ваши имена написаны, что ли? Она здесь первая села.

Старшие, не ожидавшие такой дерзости, на секунду замолкают, а в следующее мгновение звучит новый взрыв издевательского смеха. Я бросаю им еще пару слов, пока один парень не говорит: «Короче, пошли отсюда», и компания неуверенно удаляется, решив занять другой столик.

- Не надо было… - начинает Джейд, а я улыбаюсь, садясь напротив. Мия и Мона садятся рядом.

- Но ты же первой пришла.

Интернат учить выживать. Отстаивать свою точку зрения, добиваться своего. Почти все здесь умеют защищаться и не дают себя в обиду, не есть и слишком скромные, им приходится несладко. К тому же Джейд очень добрая и готова уступать каждому – такой у неё характер.

- Спасибо, Сэм, - улыбается она в ответ, но это грустная улыбка. Я спрашиваю, почему она такая поникшая. Сначала она сомневается, говорить или нет, но всё же выговаривает:

- Мы расстались с Райаном.