Дракон в моем утреннем кофе

Глава 3

Глава 3

Фея и Темный Властелин

Похмелье — страшная вещь. Особенно при маленьких габаритах и двух крышечках бражки. Голова раскалывалась, а о том, чтобы встать, не было и речи. Да еще и эта тряска, пока меня выносили из дома и забрасывали в карету, не добавляла приятных ощущений. Голова болела еще сильнее, все вокруг кружилось, и меня жутко тошнило. Хоть опухоль не сошла — на этой раздувшейся щеке так мягко было спать.

Когда карета остановилась и меня вынесли на улицу, я отчаянно пыталась побороть рвотные позывы.

— Чем обязан? — спросил, видимо, дворецкий.

— Извести его светлость, что к нему прибыли леди Миана мар Орвали и леди Каори мар Орвали по очень важному делу, — отозвалась мать.

— Прошу немного подождать в гостиной. Я распоряжусь принести вам чай.

И меня вновь понесли, но на этот раз поставили на стол. Я прижалась спиной к прутьям и сделала глубокий вдох. Мир вокруг перестал кружиться, и я прикрыла глаза, прислушиваясь к своему организму.

— Не кусай губы, Миана! — шикнула на дочь леди Каори. — Смотри, уже размазала помаду. Дай приберу. Ты должна быть неотразима перед его светлостью!

— Ах, мама, я так волнуюсь!

— Не волнуйся. Герцог будет доволен.

Послышались тяжелые шаги — видимо, пришел герцог. Две дамы зашелестели платьями, и я сразу поняла — встали, чтобы поприветствовать мужчину. Затем раздался приятный мужской баритон:

— Доброго дня, леди. Чем обязан?

— Доброго дня, ваша светлость, — сказала старшая из семейства мар Орвали. — Мы с дочерью приехали навестить вас, а также привезли вам подарок.

— Я не нуждаюсь в подарках, леди Каори, — отрезал герцог, но Миана все же решила приподнять край мешочка, чтобы открыть дверцу и вытащить меня.

От мгновенного перемещения мне стало еще хуже, к тому же Миана надавила мне на живот. Поэтому ничего удивительного в том, что, когда меня поднесли к самому лицу герцога, буквально ткнули в него, меня стошнило. Признаться, после этого сразу стало легче и в физическом, и в моральном планах.

А фееед, то есть пожиратель фей, оказался вполне себе симпатичным мужчиной, все портили только взбешенные глаза, направленные на меня, а также остатки переваренного в моем животе хлеба.

— Ой, — сказала Миана и бросила растерянный взгляд на мать.

— Ваша светлость, прошу простить! — с визжащими нотками произнесла Каори, а Миана выронила меня из рук.

Я бы пролетела добрые полтора метра, если бы меня не поймал его светлость и не сжал в кулаке. Мне вспомнилась сцена из старого «Кинг Конга». Даже захотелось так же покричать, но я все же не стала и просто облокотилась о ладонь герцога и подперла щеку рукой.

— Благодарю за подарок, — буквально выплюнул герцог. — Теперь прошу меня извинить, мне пора.

Все так же сжимая меня в кулаке, его светлость вылетел из гостиной и помчался наверх, как я позже узнала, в свою комнату. Влетев туда, он едва не сорвал дверь с петель и швырнул меня на кровать. Я подобралась поближе к мягкой подушке и разлеглась на ней, откровенно кайфуя. Двое суток на жестком дне клетки — шутка ли?

— Опять фея! — воскликнул герцог. — Еще и страшная! Да почему вы меня преследуете?!

Если честно, мне уже было до лампочки, что он так возмущается, я откровенно наслаждалась мягкостью подушки и едва не урчала. Его светлость заметил, что его игнорируют, и подошел ближе, наклонившись ко мне.

— Ты меня слушаешь?

— Не-е-ет, — протянула я и потянулась. — Я кайфу-у-ую.

Герцог, видимо, не понял значения этого слова и вздохнул, потерев переносицу. После он перехватил пальцами мою талию (почти нежные мужские объятия) и попытался отодрать меня от подушки, но я схватилась за ткань руками, не желая покидать теплое и мягкое лежбище.

— Не дамся! Хотя бы перед смертью дай належаться! Требую последнее желание приговоренного!

— Какой смертью? — с усмешкой спросил герцог и отпустил меня, из-за чего я шмякнулась лицом прямо в подушку. — Странная ты какая-то.

— Да, а еще совершенно несъедобная!

— Несъедобная, говоришь? — задумчиво спросил герцог. — Это мы еще посмотрим, какая ты несъедобная. Пойду приготовлю специи.

Герцог усмехнулся и наклонился ко мне. Взяв пальцами мой ошейник (никак придушить пытался), он каким-то образом нагрел его, и тот слетел на подушку. Я потерла шею и облегченно вздохнула, а его светлость вышел из комнаты. А чего он меня освободил? Чтобы в зубах ничего не застряло? Ну уж нет, я обедом быть не собираюсь. Подушка, конечно, мягкая, но пора выбираться.

Склеенное крыло портило мою координацию похуже спиртного. Спрыгнув с подушки, по покрывалу я спустилась на пол. Дальше побежала к окошку и запрыгнула на штору. Вот еще в школе канат ненавидела! Думала, ну где он может мне пригодиться? А вот же ж! Даже зла на себя стала, что не слушала учителя физкультуры. Еле-еле, карабкаясь и матерясь, я поползла вверх. Дважды скатывалась, трижды падала на спину, чудом не сломав повторно крыло. Наконец забралась на подоконник, вся красная и мокрая. Вытерев лоб, подошла к приоткрытому окну и выглянула — третий этаж, и плюща нет. Так я точно не выберусь! Или выберусь, но на тот свет, разбившись о землю. Придется искать другой выход. Только забиралась зря!

Вернувшись к шторе, я вновь поморщилась — спускаться тоже оказалось нелегкой задачей. И чего теперь? И как теперь? Стоя перед ворсистым ковром, казавшимся мне непроходимым кукурузным полем, я призадумалась. Вот выйду я из покоев, а потом что? Куда? Меня же сразу поймают и посадят. Нет, нужно спрятаться здесь. Быть может, меня найдет дракоша и спасет. Иного выхода не вижу.