Артефакты древних могильников

Ч. 1 Гл. 9

Глава 25

– Ты начала рассказывать, как состоялось знакомство с Даххарсом, – напомнил Ранхгарт, – Это произошло на балу?
– Когда я согласилась познакомиться с племянником ректора, он мне прямо сказал, что его племянник Ариниэлль очень робок, поэтому я должна взять инициативу на себя и пригласить его погулять по парку, чтобы хоть немного узнать друг друга. Я согласилась. Меня растрогали слова о его робости, поскольку я и сама была очень стеснительна, такой общий для нас недостаток расположил меня к нему. И вот я стою на балконе, лестница с которого ведет прямо в сад, и тут из зальной двери выходит мужчина в карнавальном костюме и маске, скрывающей лицо почти до самых губ. В первую секунду мне это показалось весьма невежливым, я ведь была без маски. Я считала, что серьезное знакомство лучше начинать, глядя в глаза, а не прячась. Помня, насколько он стеснителен, я решила чуть отступить от этикета, поэтому сделала ему книксен и представилась первая: «Меня зовут Ализе. А, Вы Ариниэль? Ваш дядя рассказал о вас. Если хотите, мы можем погулять по саду». Мужчина молчал, и мне стало неловко – возможно, для него были неприемлемы подобные нарушения этикета. Я стушевалась и растерялась, тогда он ответил, и в его голосе звучал смех: «Должен вас огорчить, милая леди. Я не Ариниэлль, и даже не знаю, кто это такой, и мой дядя вряд ли мог вас просить о знакомстве со мной. Но если вы хотите, я с радостью погуляю с вами, например, вон до той беседки». Он указал рукой в глубину сада. Беседка едва виднелась в темноте, идти туда с ним мне ни за что бы не захотелось, даже если бы он был Ариниэллем».
Услышав эти слова, Ранхгарт чуть не засмеялся в голос: «Ну, Даххарст, ну, жук! Как быстро сориентировался! Прогуляться до беседки. Как же!», - и стал слушать Ализе с еще большим вниманием.

– Разговаривать с незнакомыми мужчинами было недопустимо, я, снова сделав книксен, хотела вернуться в зал, но он меня остановил. Снял маску и вежливо, но с нажимом в голосе, представился: «Лорд Даххарст». Так как мне его имя ничего не говорило, я вновь чуть поклонилась, но свое полное имя называть не стала, этикет не допускает подобного личного представления. Нас друг другу должны были представить. Он понял, почему я молчу, понял, что я его имя не слышала ни разу. На его лице отразилось удивление, даже потрясение, мне показалось, что он считал, что и его имя, и его самого должны были знать все.
– Именно так. В нашей империи излишней скромностью никто из Высших Темных не страдает, – подтвердил Ранхгарт, и тут же спросил: – А тебе Даххарст понравился? Каким было первое впечатление, когда ты увидела его лицо? – с неподдельным интересом начал расспрашивать он. Ализе чуть задумалась.
– Он, конечно, очень красивый, но его красота настолько необычна, что видеть его рядом с собой мне бы не хотелось. Глаза, постоянно меняющие цвет: то в них, отражается пламя, то - тьма, то холодный блеск звезд. Нет, его внешность не вызвала у меня ни восторга, ни восхищения, думаю, это его немного даже задело, – неуверенно добавила Ализе.
– Немного?! – засмеялся Ранхгарт. – Да ты его ранила в самое сердце! Скажу тебе по секрету, – Ранхгарт доверительно наклонился к девушке, – хоть я и сам даже очень ничего, но когда речь идет о внешности Даххарста и его мужской привлекательности, мне прямо говорят, что я и в подметки ему не гожусь.
– Я не знаю, – пожала плечами Ализе, – меня его красота напугала, я чувствовала себя неловко и неуверенно. И как раз в этот момент подошел Ариниэлль
– А Ариниэлль тебе понравился? – с таким же интересом спросил Ранхгарт.
– Не то, чтобы он мне понравился, – задумалась Ализе, – но он был таким, каким я его себе приблизительно и представляла. Не слишком красивый, но и не урод, в общем, обычный. Единственное, что мне сразу в нем не понравилось – это поведение. Он совершенно не был похож на робкого и скромного молодого человека, каким его обрисовал ректор, и первые же его слова целиком подтвердили мое мнение. Он неприязненно посмотрел на Даххарста и спросил высокомерно: «С кем имею честь разговаривать?» А тот еще более вызывающе ответил: «А я с кем?» Я еще тогда подумала, что отвечать вопросом на вопрос крайне невежливо. И хоть Ариниэлль первым повел себя неучтиво, когда начал задавать вопросы, не представившись, уподобляться ему тоже было неправильно, – Ализе на секунду замолчала, недовольно глядя, на умирающего от смеха, Ранхгарта. А Ранхгарт, действительно, смеялся, он уже примерно представлял, чем должен был закончиться для Ариниэлля спор с Даххарстом.
Ализе продолжила:
– Ариниэлль поджал губы и нехотя выдавил: «Ариниэлль де Шаатэраль». Даххарст переспросил: «Шаатэраль? А не родственник ли вы достопочтенного ректора?» Тот важно и напыщенно ответил: «Да, я его единственный племянник, – а потом учтиво обратился уже ко мне: – А сейчас я прошу разрешения у леди Ализе пригласить ее на прогулку по саду». Даххарст его бесцеремонно перебил: «Боюсь, это совершенно невозможно, леди Ализе уже обещала подобную прогулку мне».

Когда я услышала столь откровенную ложь, я от возмущения и негодования на минуту потеряла дар речи. Конечно, мои первые слова можно было бы трактовать, как предложение о прогулке. Но ведь он понял, что я ошиблась, приняв его за другого мужчину, и значит, мое предложение становилось недействительным! Мой гнев был вполне оправдан, так же, как и негодующий взгляд, каким я посмотрела на Даххарста. Но ему было все, как с гуся вода. В это время Ариниэлль как-то неуверенно попробовал не согласиться со словами Даххарста. Он, словно спохватившись, достаточно раздраженным тоном сказал: «Но как, же так? Мне дядя сказал... А, Вы, собственно, кто?» Даххарст заговорил мягким, убаюкивающим, журчащим, словно ручей, голосом, а сам приобнял Ариниэлля за плечи и стал подпихивать его к двери, ведущей не в зал, а к лестнице: «Ах, господин де Шаатэраль, думаю, не очень красиво равняться перед леди Ализе именами и титулами. Давайте выйдем и поговорим наедине». Он распахнул дверь и почти вытолкнул Ариниэлля, потом вышел сам и захлопнул двери. - Ранхгарт, уже догадавшись, что случится за дверью, заржал, как ненормальный.
– Даххарст вернулся через минуту, - продолжила Ализе, - и сообщил мне довольным тоном, что недоразумение с Ариниэллем улажено. И тот просил извиниться и сказать, что вспомнил об очень важном деле, поэтому не сможет сопровождать меня на прогулке. Я чувствовала, что Даххарст врет. Тут же, подтверждая мои подозрения, дверь на лестницу распахнулась, впуская ректора с Ариниэллем. Ректор был возмущен, а его племянник залит кровью из распухшего носа. Ректор обратился ко мне: «Ализе, что здесь происходит?». Даххарст вышел вперед, прикрывая меня собой: «Абсолютно ничего, этот молодой человек споткнулся и ударился носом о перила. Ведь так?» Пока Даххарст рассказывал свою версию происшедшего, он не смотрел на собеседников, отряхивая с рукава камзола невидимые пылинки, но фразу «Ведь так?» он произнес, глядя в глаза Ариниэллю. И тон, и взгляд Даххарста были такими, что Ариниэлль стушевавшись, покорно кивнул головой. Мне кажется, – добавила Ализе, – что Даххарст имел прямое отношение к разбитому носу Ариниэлля, может, даже толкнул его, робко предположила она.
– Под словом «толкнул» ты имеешь в виду, что он схватил этого недотепу Ариниэлля за шиворот и основательно приложил головой о первую подвернувшуюся под руку выступающую поверхность? – невинно поинтересовался Ранхгарт. – Если «да», то, действительно, толкнул. А что было потом?

Глава 26

– До поступления в Академию я почти ни с кем не общалась, – продолжила рассказ Ализе. – Я не знала и не понимала, как надо себя вести в ситуациях, подобной этой, поэтому, как и всегда в таких случаях, ментально вызвала на помощь брата. Он подошел очень быстро, поскольку был недалеко. Увидев меня в окружении трех мужчин, двое из которых были ему неизвестны, Саннаэтель очень удивился. Вероятно, лорд Даххарст сразу понял, что мы брат и сестра, поскольку мгновенно, воспользовавшись моментом, обратился к ректору: «Представьте нас». Тот недовольно скривился, но просьбу выполнил: «Саннаэтель Эллентиэль Корвэлль, Ализе Эллентиэль Корвэлль»… Эллентиэль – это имя нашего отца, Корвэлль – королевская фамилия, – пояснила Ализе. – Мы носили ее, потому что она принадлежала отцу, но нас лишили всех приставок, означающих род и титулы. Впрочем, Даххарста это не ввело в заблуждение. «Дети мятежного принца», – неожиданно тихим и каким-то трогающим за душу голосом, сказал он. Ты, Ранхгарт спрашивал почему я вышла замуж за лорда Даххарста, так вот в ту секунду прозвучала одна из причин моего поступка. Сколько я себя помнила моего отца никто кроме как подлым предателем не называл, а нас называли детьми полого предателя. А лорд Даххарст сказал: Дети мятежного принца», и в его голосе и глазах было такое сочувствие, словно он хорошо понимал, через что нам пришлось с Саннаэтелем пройти. Правда ректор при этих словах чуть не грохнулся в обморок от страха, - засмеялась Ализе. - Он быстро пролепетал: «Лорд Даххарст», схватил своего племянника за руку и утащил прочь. Мы остались втроем. Отношение Даххарста неуловимо изменилось, совершенно исчезла фамильярность. Он был учтив, вежлив, внимателен и даже заботлив. А мы с братом во все глаза смотрели на него. Впервые кто-то что-то говорил о нашем отце, тем более, с нотками уважения и восхищения в голосе.
– Лорд Даххарст знал вашего отца? – уточнил Ранхгарт.
– Ну, прямо он об этом не говорил, но мы с Саннаэтелем так решили, - Ализе немного помолчала и сказала уже совсем другим тоном: - С этого дня лорд Даххарст начал ухаживать за мной.
– Только не говори, – перебил ее Ранхгарт, - что его ухаживания были тебе неприятны. Лорд Даххарст, если хотел, мог покорить своим обхождением любую, даже самую недоступную женщину… так, во всяком случае, у нас говорят, – немного смутившись, добавил он.
– Знаешь, Ранхгарт, дни его ухаживаний промелькнули так быстро. И запомнились каким-то шквальным напором, – грустно объяснила Ализе. – Не успела я прийти в себя от букета цветов, в котором каждый живой цветок был инкрустирован драгоценными камнями или перевит нитками жемчуга, как он уже не только сделал мне предложение, но и устроил званый вечер в честь нашей помолвки. На помолвку были приглашены самые влиятельных особы нашего королевства. Кстати, на этом ужине произошел один очень важный разговор, касающийся меня, я его услышала случайно.
– Сначала расскажи, как Даххарст сделал тебе предложение, – попросил Ранхгарт.
– Даххарст просил моей руки у Саннаэтеля, поскольку тот был моим единственным совершеннолетним родственником мужского пола. Он неожиданно поставил брата перед этим фактом. Разумеется, и Саннаэтель, и я очень растерялись. Брат первым пришел в себя и твердо ему заявил, что такой важный вопрос так быстро нельзя решать, что нам надо обдумать это предложение как следует, прежде чем его принять. Но Лорду Даххарсту такой ответ не понравился, и он использовал все свое красноречие, чтобы заставить нас немедленно согласиться на его предложение.
– И что же он приводил в качестве аргументов? – не скрывая любопытства, спросил Ранхгарт.
– Главное – наш страх. Он уверял нас, что в нашем королевстве нас никогда не оставят в покое, что всегда мы будем находиться под пристальным вниманием. А потом меня принудят выйти замуж за того, кого выберет мне в мужья король. А Саннаэтеля ушлют, куда подальше нести службу на благо королевства.
– Знаешь, а Даххарст был прав, такое развитие событий было вполне реальным.
– Мы тоже так решили... и я дала согласие.

Глава 27

– Ализе, – прервал Ранхгарт рассказ девушки, – я правильно понял – за Даххарста ты согласилась выйти замуж, руководствуясь какими угодно мотивами, но только не из-за переполняющей тебя любви или страсти?
– Какая любовь? Какая страсть? – удивилась Ализе. – Я боялась Даххарста до ужаса, до дрожи в ногах! И не только, как малознакомого мужчину, который после свадебного ритуала получал на меня определенные права, мужчину, чьим мнением я впредь должна была бы руководствоваться, и с чьими желаниями считаться, не только это. В первую очередь я боялась Даххарста, как Темного, как врага, ненависть к которому нам с Саннаэтелем внушали с самого детства. Даххарст был враг, у которого я буду находиться, на положении пленницы.
– Неужели ты так плохо думаешь о нас, о Темных? – возмущенно закричал Ранхгарт.
– Я думаю, вернее, думала, – тут же виновато поправилась она, – еще во много раз хуже.
– Зачем же ты согласилась на этот брак? Тебя же силой под венец не тащили?
– Не тащили, – покорно согласилась Ализе. – Сначала я дала согласие под напором Даххарста. А потом, после званого вечера в честь нашей помолвки, я не расторгла ее из-за того странного и страшного подслушанного разговора.
– Кто и с кем разговаривал? – с вновь вспыхнувшим интересом спросил Ранхгарт.
– Лорд Даххарст с советником нашего короля, моего дяди, - уточнила Ализе, чтобы было понятнее, а потом стала рассказывать о странном разговоре, который она случайно подслушала.
… - Этот званый вечер состоялся через три дня после того, как Даххарст сделал мне предложение. Время до этого вечер пролетело, словно секунды, потому что я провела его, в основном, у портних. В трех ателье одновременно шили белье, кружевное, шелковое; несколько платьев, вечерних и повседневных; отдельно три свадебных платья, которые необходимо было менять, проходя разные ритуалы по очереди, и к каждому платью – обувь и комплект драгоценностей. Это время запомнилось только мельтешением тканей всех мыслимых расцветок и примерками, примерками, бесконечными и утомительными. Лорда Даххарста я увидела только на вечере. Это был не вечер, а нечто ужасное. Мы с Саннаэтелем не знали никого из присутствующих. Я даже не пыталась быть любезной или изображать из себя счастливую невесту. На меня смотрели с оценивающим любопытством, но мне это было безразлично.
Вечер проходил в одном из домов Даххарста. Он предложил нам с братом чувствовать себя в нем хозяевами. Я и чувствовала. При первой же возможности, когда подвыпившие гости, хорошо знающие друг друга, развлекались беседами, уединилась в маленькой комнате. Эта комната, как оказалось, примыкала к кабинету Даххарста.
Я тихо сидела в полутемной комнате, когда услышала, как в кабинет Даххарста вошли двое мужчин. Я испугалась. Испугалась того, что они могут подумать, будто я подслушиваю. Но выйти я уже не могла, любой шорох, любой звук привлекли бы их внимание, поэтому я против воли затаилась настолько, что даже боялась глубоко дышать. Было слышно, как жидкость наливается в бокалы, потом легкий звон, потом недолгое молчание, и собеседник Даххарста с явной завистью спросил:
– Кто тебе поставляет такое чудесное вино?
– Ты об этом хотел со мной поговорить? – в голосе Даххарста слышался явный сарказм. Второй мужчина молчал, тогда Даххарст подстегнул его: – Говори прямо. Ты же знаешь – вилять, хитрить со мной бесполезно. Говори, что тебе надо, или идем к гостям. Ты не забыл? Меня ждет невеста.
– О ней-то я и хочу поговорить.
– А что с ней не так? – в голосе Даххарста снова звучала насмешка, в то время как я сама сжалась от страха, хоть и не помнила за собой никаких проступков.
– Зачем ты женишься на ней? – прямо спросил собеседник Даххарста. Я в тот момент еще не знала, что это был Советник короля Таэль дэ Лаэдель
– А почему бы и нет? – Даххарст явно не хотел отвечать на этот вопрос.
– Ты и женитьба... Ее Величество королева Аннариэль была поражена, услышав эту новость.
– А какое дело вашей королеве до моей жизни? – в голосе Даххарста впервые прорвались нотки раздражения.
– Ализе – ее племянница, ты не забыл? – тихо и осторожно напомнил Лаэдель.
– Тем более непонятно. Я же не в любовницы беру Ализе, а в жены. И насколько я понимаю, это просто замечательная партия для нее. Королева должна радоваться, что племянница будет так чудесно пристроена!
В комнате повисло неловкое молчание. Я прямо чувствовала, насколько Лаэделю неприятно продолжать разговор, но он, словно сделав над собой усилие, вполне непринужденно произнес:
– Если вдруг обнаружатся какие-либо обстоятельства, из-за которых этот брак не сможет быть заключен, то королева просила уверить Вас, – его тон вдруг сделался официальным, и стало понятно, что сейчас он говорит не от своего имени, а от имени королевы, – что никаких претензий к Вам не будет предъявлено. Более того, если Ваши обоюдные чувства с Ализе перейдут некоторую черту, то никаких препятствий таким проявлениям любви, также не будет.
– Другими словами, – жестким голосом продолжил Даххарст, – если леди Ализе настолько увлечется моей особой, что не будет в силах контролировать свои порывы страсти, то я могу этим воспользоваться, не принимая на себя никаких обязательств. Вы это хотите мне сказать? – обманчиво любезным тоном закончил он свою речь.
– Э-э-э, – проблеял Лаэдель, – Вы слишком утрируете мои слова.
– А как еще их можно трактовать? Вы открыто предлагаете мне сделать Ализе своей любовницей, в то время как я предлагаю ей руку. Вам не кажется это странным?
– Я этого не говорил, – быстро нашелся Лаэдель. – Но эта ваша скоропалительная женитьба несколько неудобна... – опять начал мямлить он, – несколько преждевременна... несколько... Принцесса Светлых, пусть даже лишенная этого титула, не может стать женой Темного, – уверенным голосом, видимо, правильно подобрав формулировки, закончил Советник.
– Хм, значит, вы против моей женитьбы на Ализе, но не против того, чтобы я затащил ее в постель. Интересно, очень интересно, – задумчиво забормотал Даххарст, не слушая протестующих возгласов Лаэделя. – Любовница-шпионка, – наконец, вынес он вердикт. – Как романтично звучит! Девушка, вырывающая секреты из уст мужчины, умело используя свои уста... и другие части тела, искусно манипулируя чувствами. Да, это очень привлекательно. Но вот только лично меня это не устраивает. Видишь ли, мой дорогой Лаэдель, – доверительным тоном сказал Даххарст, – я сам люблю доводить женщин до невменяемого состояния. Сам люблю узнавать чужие секреты. Так что этот вариант меня не устраивает, – усмехнувшись, закончил он.
– Что-то Миранэль не была в восторге после ночи с тобой, – вдруг очень грубо и ядовито сказал Лаэдель. – Тебе повторить выражения, которыми она характеризовала тебя и твои мужские достоинства?
– Сам удовлетворяй эту… страдающую бешенством...
Ализе не решилась произнести характеристику, данную Даххарстом леди Миранэль, но Ранхгарт и так понял, о чем тот говорил.