Горький шоколад

Глава 8. Тайные ходы и клады

Полина облазила подвал дома в поисках надежного тайника, но все казалось ей ненадежным. Расспрашивая хозяйку о доме, услышала историю, что раньше купеческие дома имели подземные выходы к реке Чилим, которая в старые времена была судоходной.

- Ой, как интересно! Баба Клава, а вашем доме тоже есть такой ход?

- Был, да кто его поддерживать то будет? Завалился, поди, давно! – бабке было смешно смотреть на такой энтузиазм.

- Может, мы поищем его? Так хочется посмотреть!

- Отчего же не посмотреть. Искать то его и не надо. Дверь с подвала исправная, да вот ходить по нему бы не стала, лет сто никто не ходил, засыплет, и не найдет никто.

Полина, которой старинный ход был интересен, в первую очередь, как место для устройства надежного тайника, подпрыгивала от нетерпения.

Бабка Клавдия, посмеиваясь, спустилась с ней по кирпичной лестнице в подвал. Там на деревянных стеллажах хранились заготовки, но по большей части  пустые банки, ненужная рухлядь. Какие-то инструменты, старые кастрюли, чугунки и сковороды. Бабка показала на один стеллаж,

– Убери с него все - Полина сняла весь хлам, составив его на полу.

– Полки сними, они не прибиты, так лежат. Ага, а теперь, видишь, вон внизу железяка торчит? Наступи на нее ногой, да посильнее.

Внизу действительно виднелась плоская широкая железяка. Полина встала на нее двумя ногами и попрыгала. Со скрежетом часть стены отошла на пару сантиметров.

- Вот и весь ход тебе, заело все за сто лет, - посмеялась бабка, - ну я пошла, прибери здесь все, как наглядишься.

Из щели несло сыростью и затхлым воздухом. Полина взяла ржавый топорик и начала отчищать неровности на полу. Затем используя какую-то толстую кривую железку, как рычагом открыла дверь. Посветила внутрь и увидела проход, выложенный кирпичом, шириной около полутора метров и высотой сантиметров на десять выше ее роста. Потолок был деревянным, черным и скользким. Света от фонаря далеко не хватило. Вспомнив литературу, Полина решила сначала запастись хорошим фонарем и веревкой. Закрывать ход не стала, бабка в подвал ходила редко, а спертый воздух может быть опасен, это она тоже знала.

Экспедиция была назначена на следующий день. Полина одела бабкины резиновые сапоги, одежду потемнее, привязала веревку к стеллажу, и включив фонарь, вошла в ход.

Осторожно ступая по влажному полу, девушка прошла метров пятьдесят до поворота – дальше ход объединялся с еще одним, и становился шире. Судя по ответвлению, второй ход шел от дома ее бабушки Шуры. Дальше проход шел с небольшим уклоном, на полу, в кирпиче, были следы от колес. Выйти к реке, разумеется, не удалось. Еще через пятьдесят метров ход пересекали толстые трубы, потолок был разрушен и вокруг них ход был полузасыпан землей.

Полина повернула назад, вот и веревка даже не пригодилась. Стало жаль, что никакой тайны не нашлось. Тайника тоже. Вернувшись до ответвления, махнула рукой, пойду, гляну. Идти было недалеко, ход привел к металлической двери. Вот только перед дверью что-то было. Полина посветила на кучу тряпья, тронула рукой – и вдруг из кучи выскользнула кисть скелета. Девушка вскрикнула от испуга и тут же сама себе закрыла рот. Осторожно пятясь, вернулась в подвал. Подумала, вдруг это кто-то из ее предков. Привлекать внимание к себе обнаружением столетнего трупа, опасно. Но человек-то заслужил погребение. Взяла лопатку, еще какие-то железки наподобие кирки и пошла назад.

Яму решила копать в полу, стены трогать было страшно. Кирпичи с пола киркой выворачивались довольно легко, раствор давно от сырости потерял прочность. Полы оказались выложены в два слоя кирпича. Открыв участок полметра на метр, стала копать землю. Здесь дело пошло хуже, быстро образовались мозоли на ладонях. С трудом вырыв яму глубиной чуть больше метра, решила, что достаточно. Одев толстые перчатки, завязала рот платком, стала лопатой сдвигать останки в яму. В тряпье были почти чистые кости, остальное то ли истлело, то ли крысы съели,    неизвестно. На шее скелета увидела толстую золотую цепь с распятием. Снимать не стала – грабить мертвых, фу. А вот под трупом обнаруженный кожаный мешочек подняла, в нем были монеты, почерневшие, номинал и металл не разглядишь. Да и не разбиралась она в этом. Похоронив останки, сложила вынутые кирпичи, лишнюю землю распределила по полу. Осмотрела внимательно – нет, слишком заметно вмешательство. Идея устройства тайника оказалась глупой. С другой стороны, какой выбор? Вернулась в подвал, закрыла проход. Вставила деревянные полки, вернула хлам на место. Еще раз внимательно осмотрелась. Начала двигать все вещи, бочонки. В конце концов, старый сейф купца был найден, железный ящик в полу под полками. Крышка раз открывшись, уже не закрылась, ржавый механизм сломался.

Полина до вечера паковала деньги в пленку, запаивая утюгом. Сложила деньги в тайник, оставив себе сто тысяч, заложила отверстие старым кирпичом, залила раствором – а для маскировки намела грязи и обломков на свежий раствор. Теперь, даже если бабка помрет, она по документам Полины будет наследницей. Найденный кошель решила оставить бабке, пусть поделит с родителями.

Вечером попыталась выведать у бабки не пропадал ли кто бесследно в их семье. Клавдия подумала, вроде никто не пропадал.

- Разве в революцию, тогда у предков Шуры семья была большая, три брата, две сестры. Всех раскидала жизнь, одна Шурина мать Пелагея-то и осталась. Сперва, после революции, в доме жили подселенные люди, потом она вышла замуж за какого-то начальника, и дом отдали им полностью. Родила Шурку и Василия. У Шурки дочь Мария уехала у Краснодарский край, ни слуху, ни духу, у Василия родилась дочь Валентина, твоя мать. Больше и не знаю ничего.