В сердце зимы

Глава 20. Всё станет льдом

В то утро меня не покидало хорошее предчувствие. И оно не подвело! Оказалось, что мы с Арбузовой прошли отбор на недельную поездку в Бельгию по проекту! По возрасту я уже не проходила, но всё равно участвовала в конкурсе логотипов и cделала всё возможное и невозможное, не теряя надежды, и старания вознаградились. Иногда имеет смысл просто попробовать, даже если кажется, что шансов точно нет.

После уроков я встретила Василису с Зимой. И хоть руки у меня были заняты целой охапкой нот, Василиса всё равно ухитрилась заключить меня в объятия. И Клара, выросшая рядышком берёзкой, тоже обхватила меня с не меньшим рвением. Только Алекс обнял всех, кроме меня, но в суматохе это заметила лишь я, спрятав опустившиеся уголки губ за шуршащими гранями нотных листов.

Всласть позанимавшись, я в одиночестве спустилась в фойе. Пришлось попрыгать, чтобы достать свою куртку с крючка (гардеробщица увлечённо вязала какой-то пёстрый варежкоподобный носок на вахте). Почувствовав присутствие Алекса, я даже не обернулась. Всё ещё дулась, что обделил меня «обнимашками». Но нежный, как миндальный зефир, голос произнёс моё имя, и улыбка сама вернулась на лицо…

– Я так замёрз и устал! – полушёпотом жаловался Зима по дороге на трамвай, – Больше даже сердцем, чем телом. Хотя… – тут он продемонстрировал побелевшие пальцы, подув на них для большего эффекта.

На остановке торжественно стояла Арбузова. При виде Сашки с его «призрачными» пальцами традиционно закатила глаза и перекрестилась. И тут мне вдруг показалось, что Алекс тяготится её обществом… В присутствие Светки, он беспрестанно тонюсенько хихикал и нервно переминался с ноги на ногу, хотя реакция Арбузовой на эти выходки ему явно не нравилась.

В трамвае мы расселись паровозиком на одиночные места у окна. Я достала пакетик сухофруктов с орешками. Светка азартно накинулась, и мы вдвоём опустошили почти весь мешочек. На дне густым слоем лежали горьковатые ягоды годжи. Я предложила Алексу угоститься, и он неожиданно согласился, ссыпав прямо в рот все остатки былой роскоши. Я только тихо умилилась, а Светка ехидно шепнула:

– А ягодки годжи очень полезны для мужского здоровья, и, судя по скорости, с которой Долгушевский их употребил, у него с этим делом всё плохо…

Вначале я жутко покраснела от этих слов, а потом меня прорвало на дикий хохот, Арбузова радостно подхватила, и устроили мы смехохор на весь трамвай. Алекс хмурил бровки, оглядывался с видом недоумевающего хомячка, но так и не понял причины нашего безудержного веселья.

Света вышла раньше нас, и Алекс облегчённо выдохнул, резко поднялся, взял меня за локоть и тихо сказал:

– Идём в конец, там уже никого нет.

От этого прикосновения всё тело облепили мурашки, и я последовала за ним, не чувствуя ног. Но через несколько минут Зима уже отвлёкся на переписку с очередной «поклонницей». Затем стал листать новости. Вдруг протянул мне телефон. На оранжевом фоне красовался «афоризм»:

«Не обижайте людей, которые вас любят. Их и так угораздило…»

Волна негодования поднялась со дна души. Как он смеет?! Издевается?!

– Зачем это? – спросила я строго.

– Просто. Жизненно очень… – лицо его озарилось невинной ангельской улыбочкой.

– Вот ни капли не жизненно, – скрипнула я зубами.

Когда мы вышли, Алекс, наконец, расстался с телефоном.

– Знаешь… – начал он с философским видом, сбив меня с толку. – Ай, ладно, не важно… – тут же прервал сам себя.

– Так, хватит недоговаривать! – раздражение вновь зашевелилось в душе.

– Да это не интересно…

– Говори уже, не ломайся!

– Просто, подумал о наших темпераментах… Вот я – приспособленец, а ты – бунтарка.

– Хм, возможно. Хотя не сказала бы, что я так уж открыто бунтую…

– А я такое помню…Один раз ты на хоре сказала, что мы неправильное произношение поём по-латыни…

– Ах, это! – вспомнила я, как ругался тогда Васнецов…

– Знаешь, что он мне недавно выдал?! – Зиме не терпелось поделиться впечатлениями.

– Ну?

– Спросил, кто я по гороскопу. Я сказал, что Овен. А он меня и спрашивает: «А где ж твои рога?», а я ему отвечаю: «Всегда со мной!» – и Алекс снова захихикал тоненьким фальцетиком.

Я скептически приподняла бровь. Попыталась. Странные шуточки нашего хормейстера, имеющие подчас даже грязновато-пошловатый оттенок, никогда не казались мне смешными.

– А у меня завёлся поклонник… – грустно выдохнула я.

– Ого! – лицо Александра вытянулось от удивления, – А чего таким несчастным голосом?

– Он сразу хочет встречаться. Отвечаю, что прежде нужно узнать друг друга, а он грозится спрыгнуть с моста, или пишет слёзные сообщения, что помрёт девственником. Я немного в шоке.

– Ха-ха, стрёмный тип! – Саша схватился за живот от смеха.

Потом успокоился, посмотрел на меня с превосходством старшего брата (ничего, что я старше?!?) и крепко обнял.

– Я читал твой ответ на мои стихи. Мне понравилось! Мне есть, что и на это ответить… – шепнул доверительно, склонившись к самому моему уху.