Свои только розы, и тех не хватает: откуда в Самару привозят цветы

Для цветочного бизнеса День всех влюбленных и Международный женский день — самая горячая пора. Что изменилось в торговле цветами за последний год и как это повлияло на цены — разбирался корреспондент «КП-Самара».

До того, как в обиход российского бизнеса вошло слово «санкции», примерно 80% всех цветов, продаваемых в нашей стране, привозилось из-за рубежа. Что изменилось за последний год?

— Да ничего у нас не изменилось, только цены подросли, — заявили корреспонденту «КП-Самара» в магазине одной из самых крупных в городе цветочных сетей.

По рассказам цветочников, по-прежнему действуют прямые поставки из Эквадора, Кении, Колумбии, Нидерландов. Стала ли сложнее логистика — продавцы не знают, но все наработанные каналы по-прежнему действуют.

Все пути ведут в Голландию.

Основным перевалочным хабом в цветочном бизнесе долгие годы были Нидерланды. Именно там находятся крупнейшие веб-шопы, на которых закупаются как оптовики, так и предприниматели средней руки. Веб-шоп — это что-то вроде цветочного «алиэкспресса», где наиболее «вкусные» предложения надо вылавливать у проверенных продавцов и чаще всего рано утром.

— В Голландию привозят самолетами стебли и из других стран — Эквадора, Кении или Колумбии. Там их объединяют с товаром местных производителей и везут в Москву. А уже из столицы цветы разъезжаются по регионам, — пояснил корреспонденту «КП-Самара» один из «цветочных дилеров» на условиях анонимности.

По его словам, если ранее многие закупщики использовали для доставки товара из Нидерландов в Россию авиатранспорт, то теперь цветы везут фурами. Дорога до Москвы через все европейские границы занимает в среднем 72 часа.

Для некоторых регионов удобнее новая логистика, когда самолет летит из Амстердама, например, в Астану, и уже оттуда фура едет в Россию. Это быстрее, но, понятно, дороже.

— Для голландцев бизнес с Россией был одним из главных источников дохода, и терять этот рынок совершенно не в их интересах. Поэтому в условиях санкций просто ищутся другие варианты логистики и приема платежей. Кроме возросших расходов, влияющих на себестоимость одного цветка, ничего принципиально не меняется, — утверждает предприниматель.

А что с импортозамещением?

Ожидаемого прироста доли отечественных производителей в этом бизнесе пока не происходит. Подавляющее количество цветочных плантаций в России находится в Краснодарском крае, а туда самолеты сейчас не летают. Качество краснодарских цветов и, соответственно, покупательский спрос пока не дотягивают до импортных.

Что же касается теплиц в регионах Центральной России, то ниточки от них ведут в ту же Голландию. Эти теплицы строились по голландским проектам, луковицы закупаются в Голландии, авторские права на выращиваемые сорта — у голландцев. И соответственно, себестоимость цветка, закупленного у российского производителя, едва ли принципиально ниже, чем у цветка, привезенного из Эквадора, или Кении, или той же Голландии.

При этом есть отечественные производители и на самарской земле. У Татьяны Г. (имя изменено) на ничем не приметном внешне участке на Кряжу — целое производство роз. Но того количества, которое она выращивает, хватает на продажи в нескольких собственных точках и для еще пары закупщиков.

— 14 февраля, 8 марта и 1 сентября — основные даты, которые «кормят» нас. Продажи в течение остального года идут, но не позволяют расширять производство. Ведь для этого надо арендовать новые земли, сама я там уже не управлюсь, надо нанимать рабочих, — а выхлоп вряд ли будет стоить этих затрат. К тому же в последние годы покупать цветы стали меньше — то пандемия, то еще что-то, — рассказывает Татьяна.

По мнению местных производителей, чтобы не зависеть от импортного семенного материала, должна вестись собственная селекционная работа. Она ведется, но ее результаты появятся только через несколько лет. Пока же все остается, как было. Только подороже.