"А люди, как птицы..."

Глава 1,2

Все персонажи и события в данном произведении вымышлены. Любые совпадения случайны.

Глава 1

Слезливое ноябрьское небо заплакало навзрыд, когда Лера подошла к серой пятиэтажке. Она успела вскочить под козырек у подъезда и остановилась, прижавшись спиной к шершавой каменной стене. «Пропала! Точно пропала!» - мелькнуло у нее в голове. Словно в подтверждение ее слов из-за деревьев вырвался ветер и швырнул целую пригоршню холодных капель. Они тут же разлились по черному пальто и моментально впитались в шерстяную мягкую ткань. Вишневый шарфик дернулся и бессильно обвис на шее. С потемневших от влаги веток сорвалась еще одна порция и застучала по новенькой скамейке у колючих голых кустов. Ранним летом здесь всё усыпано розовыми и белыми бутонами шиповника, и если случается дождь, они падают беззащитными лепестками прямо на дорожку, как будто кто-то нарочно поджидает новобрачных. Ароматы диких роз, сирени или жасмина смиряли жителей старенькой «хрущевки» с тесными квадратными кухоньками, узкими коридорами и маленькими комнатами. «Зато зелено и эркер!» - гордо говорили они тем, кто посмеивался над годом постройки этих кирпичных, но все еще добротных зданий.

Квартира, в которой жила Лера, располагалась на первом этаже, как раз над буйством шиповниковых зарослей. В детстве она высовывалась из окна и осторожно пыталась дотянуться до блестящих упругих листьев, под которыми прятались шипы. Уж очень приятно почувствовать себя принцессой из сказки, только вот уколоться и заснуть не особо-то и хотелось. Боялась Лера, что не отыщет ее никогда принц и не разбудит своим поцелуем. И останется она навсегда в темнице, а сторожить ее будет мама. «Валерия!» - слышалось предупреждающе за спиной… Девочка спешно отпрыгивала от окна.

И вот весной ей исполнится тридцать лет, а волшебства по-прежнему не случилось. Есть только небольшая двухкомнатная квартирка, где она живет с мамой. И самое ужасное, сейчас окна в квартире светятся приглушенным малиновым светом, словно маяк, посылая сигнал бедствующим морякам: берегись! Лера не успела вернуться домой до прихода мамы, а это значит, придется объясняться. Врать Лера не любила и боялась. Мама запоминала ее отговорки слово в слово, чего нельзя было сказать о ней, и легко могла подловить спустя день или два. Приходилось всё время гонять ложь в уме, обсасывать ее, как блестящий леденец, только совсем не сладкий. Лишь бы ничего не забыть. Но мама поступала хитрее – она просто вспоминала, что-нибудь двухнедельной давности, и тогда Лера молчала или отшучивалась, что с возрастом становится всё рассеяннее и рассеяннее. Острый, проникающий в душу взгляд мамы, заставлял чувствовать себя виноватой. Впрочем, как и всегда.

Роза Борисовна родила Лерочку рано, едва-едва успев закончить педагогическое училище, и отучив два года малышей в одной из средних городских школ. Директор долго возмущалась ее вероломством: в началке и так людей не хватает, а тут целый класс недоученный брошен. Но что было делать? Оставалось только надеяться, что молодая учительница вернется. И Роза Борисовна вернулась, но проработав еще несколько лет, параллельно закончила программу подготовки экскурсоводов и перешла трудиться в картинную галерею рядом с домом. Это было удобно. Тихо, спокойно, а при случае не возбранялось привести с собой и маленькую Лерочку. В выходные садик закрыт, а сидеть с ней некому. Девочка устраивалась на мягком с деревянной спинкой стуле и становилась незаметной. Листала большие альбомы с яркими картинками, а научившись читать, погружалась в книгу. Лишь изредка она вскидывала большие серые глаза на того, кто заходил в комнату, и снова смущенно опускала их, взмахнув пушистыми темными ресницами.

Отца она своего не знала. Роза Борисовна никогда с ней на эту тему не говорила. «Его нет, - сухо ответила она единственный раз, когда Лера, придя из садика, спросила, где же ее папа? – И никогда не было». Сказано это было таким тоном, что больше Лерочка вопросов не задавала. В свидетельстве о рождении был прочерк, а фамилию она носила такую же, как у мамы, и отчество, кстати, тоже. Много позже бабушка, приехавшая к ним лишь однажды на выпускной внучки, тихо шепнула, что мать родила ее от женатого мужчины.

Лере стало ужасно любопытно, кто же ее отец, но у мамы она спрашивать побоялась, а альбом с фотографиями и коробка с документами отображали лишь их жизнь вдвоем. Со временем идею отыскать отца она забросила и даже на него обиделась: мог бы и сам поинтересоваться, какой выросла его дочь. Зря, что ли, она выслушивает, что лучше живется матерям, у которых дочери похожи на них.

– А я? Я на кого похожа? – силилась вызвать мать на откровенность Лера.

Роза Борисовна поджимала губы и выразительно вздыхала, а потом заученно произносила:

– Ты типичный Овен. Эгоистична. Нетерпелива. И склонна к конфликтам.

Она была помешана на гороскопах. И втайне мечтала сделать из дочери улучшенную копию себя. Жаль, не изменить даты рождения, чтобы с ней рядышком проживал такой же скорпиончик, как она. И пусть не наговаривают на этот знак зодиака! Уж, кто, как не Роза Борисовна лучше знает о своих личных качествах? Целеустремленность, верность, бесстрашие. Это всё про нее. Вырастила одна дочь? Вырастила. Это ли не про целеустремленность? Ни на одного мужчину больше глазом не посмотрела? Это ли не верность дочери? Защищает ее от всех и уберегает от ошибок, это ли не бесстрашие?

– Но может быть, тебе нужно давать Лере больше свободы? – робко спрашивала верная подруга Леночка.

С Леночкой Роза Борисовна дружила еще со времен учительства. Ее даже дети за глаза звали именно так – Леночка. Маленькая, хрупкая и деликатная женщина с пушистыми от природы волосами. Она всегда и во всем соглашалась со своей подругой и редко перечила. Только улыбалась беззащитно и покладисто кивала одуванчиковой головой.