Будь моим палачом

Глава 34

Тонкие и длинные, как у пианиста, пальцы Купера бегали по

клавиатуре, составляя для герцогини список первоочередных дел.

— А у Саванны точно никого нет? — прервал ход его мыслей возбужденный голос Дэниела.

Эван с упреком поднял глаза на постоянно отвлекавшего его Винтера. Тот уже битый час сидел на диване в приемной, маясь от скуки и донимая секретаря вопросами. Особенно его интересовала личная жизнь самой миловидной сотрудницы отдела Саванны.

— Спросите у нее об этом сами, — неодобрительно поджав губы, ответил Купер и снова углубился в работу.

— Да брось ты секретничать! Она все равно не узнает о нашем с тобой разговоре!

Очередное "ты" неприятно резануло уши Эвана.

— В инкатории принято говорить друг другу "вы", — без особой надежды, напомнил Купер.

Дэн хмыкнул и махнул рукой, отметая его замечание.

— Не будь таким занудой! Мы оба помощники Ее светлости, почти ровесники, зачем нам эти церемонии? И потом, тут же никого, кроме нас, нет! А в коридоре я, так и быть, буду с тобой официально вежлив! Так что скажешь насчет Саванны?

— У нас не принято обсуждать личную жизнь коллег! — резче, чем планировал, отрезал Эван и демонстративно отвернулся к монитору, страстно желая, чтобы хамоватый громила исчез из его жизни или, хотя бы, из приемной, ведь герцогиня в первый же день выделила ему личный кабинет. Вот и сидел бы там! Так нет, постоянно слоняется возле ее двери и бросается ей навстречу с такой надеждой, как сутки прождавший возможности облегчиться пес!

Купер снова застучал по клавишам, но пальцы дрожали от нервозности и постоянно попадали не на те кнопки. Он считал присутствие Винтера в инкатории неслыханным оскорблением для этих чинных стен и для себя лично, но старался даже мысленно не высказывать начальнице своего неудовольствия. Да, ее выбор помощника сильно смахивал на помешательство, но кто он такой, чтобы обсуждать и осуждать ее решения? Правда, Карминский во всеуслышание объявил Винтера новой игрушкой герцогини, и Эван все больше утверждался в мысли, что так оно и есть. Потому что всерьез считать этого паяца инкаторским палачом мог только полный идиот.

Эван бессильно уставился в набранный текст. За те три дня, что прошли с момента знакомства с Дэниелом, его устоявшийся и вполне комфортный мир рухнул. Чертов Винтер в первый же час своего присутствия умудрился разделить всех сотрудников инкатории на два противоположных лагеря: одни были от него в полном восторге, другие же тихо возненавидели. Далеко не все оценили так высоко, как Юлиана, его почти детскую непосредственность и бесцеремонность. Но все сходились в одном: появление новичка очень оживило обстановку отдела.

Тем временем заскучавший без сплетен Дэниел громко тряхнул журналом. Кощунственный хруст больно царапнул по привыкшим к благоговейной тишине нервам Купера, и он вскинул голову. Глаз зацепился за характерные для желтой прессы сенсационные заголовки и брезгливо опустился назад, к клавиатуре.

— Нервный ты какой-то, — недоуменно покачал головой Дэн. Встав с дивана, он подошел к секретарю и ободряюще похлопал его по плечу. Не выносивший фамильярности, Эван брезгливо дернулся.

— Пойду кофе тебе принесу, — пообещал Винтер. — Кстати, когда уже появится Ее светлость?

— Когда сочтет нужным, — буркнул Купер, даже не подумав сообщить своему врагу, что герцогиня на совещании в кабмине.

— Я уже здесь, — весело проговорила Делайн.

Едва не вскрикнув от облегчения, секретарь резко обернулся к двери, удивляясь, как не заметил ее возвращения.

Взгляд Купера был таким измученным, что Юлиана почувствовала себя виноватой. Наверное, она и впрямь сошла с ума, взяв Винтера в штат. Но это чувство почти тотчас же сменилось острейшим любопытством: Дэниел соизволил заметить ее приход.

— Ах, герцогиня! — всплеснув руками, саркастично проговорил он. — Наконец-то я вас дождался! Вы всегда приходите на службу так поздно? Мне не терпится приступить к работе!

Купер метнул на него возмущенный взгляд, а потом умоляюще воззрился на начальницу, по-видимому, ожидая, что она осадит этого хама.

Герцогиня прекрасно видела его недоумение по поводу ее молчания, ведь она уже долгое время никому не давала спуску, но медлила с ответом. Наглость и бесшабашность Дэниела до сих пор завораживали ее — теперь она не боялась себе в этом признаться, — и она нисколько не желала, чтобы он становился такой же молчаливой и послушной марионеткой, как другие ее подчиненные. Уж что-что, а сломать эту живую игрушку можно легко и быстро, вот только едва ли будет просто найти подобную. А посему, зачем спешить и лишать себя такого необыкновенного удовольствия?