Между дружбой и любовью

Глава 12.

Два года назад, осенью седьмого класса, Ричард вернулся из школы, сбросил в прихожей пиджак, прошёл в кухню, налил себе воды и, разворачиваясь, задел рукой забытую его старшей сестрой Анжеликой чашку из-под кофе. Краем глаза он успел заметить, как она соскользнула со стола, и дёрнулся подхватить, понимая, что не успеет, и заранее морщась от того, что это именно любимая кружка сестры. Но чашка вдруг застыла в воздухе.
Ричард затаил дыхание и не моргал. Через несколько секунд он осторожно протянул руку, по-прежнему не отводя взгляд, и взял чашку. Она легла в ладонь, и он шумно выдохнул. Поставил злосчастную посудину в раковину и сел за стол со своим стаканом воды. Он сделал глоток, и вдруг перед его мысленным взором предстал отец, сидевший в любимом кресле в малой гостиной замка. Маленький Ричард устроился у него на коленях. В комнату вошла мачеха и начала что-то говорить, но отец отмахнулся:
- Уйди, Аларис, я занят.
Лицо мачехи исказилось, и Ричард понял, что она позже отыграется на нём, но сейчас он был почти счастлив: отец отсылал мачеху, чтобы побыть с ним.
- Сын, однажды ты вырастешь, - сказал Эдвард Ченнинг. - Тебе исполнится от тринадцати до шестнадцати лет, и твоя магия проснётся.
- Магия? - переспросил мальчик.
Вместо ответа лорд Ченнинг взмахнул рукой, и к креслу подъехала банкетка, стоявшая поодаль.

- Это магия? - маленький Ричард был разочарован. - Ты же постоянно так делаешь! И леди Аларис. И даже Энджи иногда!
- Твоя сестра пока ещё не овладела своим даром, - спокойно заговорил отец. - Но её способности уже начали проявляться. Обычно люди двигают мебель физически, толкая её руками или перенося с места на место. Но не мы — маги. То, что ты считаешь обыденным, называется телекинез. Это одно из самых распространенных умений, поэтому им владеет и леди Аларис, которая, между нами, не самый сильный маг на земле.
- А кто самый сильный? - с любопытством спросил Ричард.
- Я, - спокойно ответил Эдвард. - Раньше нас было двое, я и одна прекрасная леди, но её больше нет с нами. Когда ты вырастешь, сравняешься со мной.
- То есть я тоже так смогу?

- Так, и ещё вот так, - Эдвард пружинисто поднялся с кресла, продолжая держать сына на руках, сделал шаг, и они оказались на верхнем этаже башни.
Ричард поражённо раскрыл рот, задохнувшись от восторга.
- Так вот, - невозмутимо продолжил Эдвард, устраивая сына на подоконнике и крепко держа его обеими руками, - мы, маги, - особая категория людей. Нам подвластно то, чего не могут остальные. Перемещаться в пространстве, повелевать предметами, читать мысли и внушать другим свою волю, наносить увечья и исцелять их. Магия наделяет нас силой, выносливостью, здоровьем и долголетием. Любой маг проживёт не меньше века, а мы с тобой, сынок, и вовсе можем жить...
- Вечно? - перебил Ричард.
- Не перебивай отца, - нахмурился Эдвард. - Хотел бы я сказать «да», но это не так. Однако в нашей власти оставаться молодыми и сильными на сотни лет.

- Когда-то магов было много, - рассказывала несколькими годами позже, уже после переезда, Анжелика. - Охота на ведьм — не сказки, это была война. Тогда гибли не только женщины, но и мужчины, в чьих жилах текла вместе с кровью особая сила. Немногие выжили, поэтому сейчас маги — редкость. Нас слишком мало, чтобы образовать сообщество, мы живём, как обычные люди, стараясь не афишировать свои способности. Время костров, конечно же, давно миновало, но не думаю, что ты захочешь быть вечным объектом внимания репортёров или артистом цирка.
Девятилетний Ричард скривился. Ему была противна всякая суета и скопление народа. Книги, разговоры с сестрой и другими взрослыми, музеи и грандиозная красота природы — горы, океан, - вот что привлекало его. Среди одноклассников, обычных детей, не было никого, с кем он мог бы разделить свои увлечения, не по возрасту серьёзные. Единственное, в чем он был на них похож, - это любовь к комиксам, но сложный характер не позволил с кем-либо сойтись на основе этого увлечения. Впрочем, он привык к одиночеству, общества сестры по вечерам ему вполне хватало, чтобы чувствовать себя комфортно.
Он подружился со школьной библиотекаршей, она советовала ему книги об истории США, но Ричард предпочитал интриги европейских королевских дворов.

И вот, он сидел за столом, осознавая, что магия, унаследованная им от отца, только что проснулась в нём. За прошедший год он привык делиться всем с Сидни. Эта смешная шумная девчонка прочно вошла в его жизнь, один раз назвав его своим другом и не отступая от своего слова. Её болтовня не раздражала его, эмоции не вызывали напряжения. Постепенно он рассказал ей о том, откуда приехал, как рос, о том, что роль его умершей матери, с которой мачехане то, что не смогла, а не захотела справляться, фактически взяла на себя Анжелика. И, конечно, первой, кто узнала удивительную новость, была именно она.
- Сид, приезжай ко мне, - попросил он, когда подруга сняла трубку. - Мне нужно показать и рассказать тебе кое-что очень важное.
Заинтригованная Сидни, тоже неплохо изучившая его за время дружбы, сразу поняла, что нужно всё бросать и ехать. Так она и поступила, и вскоре сидела на кухне напротив друга.
- Рассказывай! - велела она.
- Это секрет, - предупредил Ричард. - Самый секретный секрет, какой только может быть.
- Разве я когда-нибудь выдала хоть одну твою тайну? - нахмурилась Сидни.
- Этим тебе наверняка захочется поделиться, - ответил Ричард. - Но нельзя.
- Говори уже!
- Сид, я не всё рассказал тебе о моей семье. Мой отец — потомственный аристократ, а ещё он — потомственный маг.
- Ух ты! - восторженно воскликнула подруга.

- Честно говоря, я ожидал услышать «магов не бывает», - Ричард был обескуражен её реакцией.
- И уже заготовил речь?
- Нет, хотел предъявить доказательства, - хмыкнул он.
Протянул руку, напрягся, и пустой стакан поехал по столу к нему.
- Отец говорил, что телекинез — это самое простое. Я уронил чашку Энджи и не хотел, чтобы она разбилась. И она повисла в воздухе.
- Здорово! - снова восхитилась Сидни.
- Так почему ты не удивилась и сразу поверила?
- Моя мама... - пожала плечами Сид.
- Твоя мама — маг? - не поверил Ричард.
- А что, не похожа?