Унесённые Драконом

Глава 87. Накануне

Ксюше казалось, что она бредит, и свадьба состоится не с ней. Именно сейчас  в доме портнихи пришло понимание того, насколько нежелательно это, казалось, романтичное событие.

Хотелось кричать громко-громко в истерике, и то никто из близких не поверил бы, что она не хочет выходить замуж за Гакса.

И какой сладостью всё ещё разливаются мечты о счастье с Гришей, а не о вынужденном браке. Но вроде бы никто и не гнал замуж: Ксюша просто плыла по течению, и события произошли сами.

И вот невеста стоит перед высоким прямоугольным зеркалом и, примеряя платье, не видит себя. Бред: это не она, она не может выйти замуж без тех жгучих чувств; это не она, она не может обманывать себя и другого человека.

"Нет!" - билось в чувствах сердце, но платье почти готово, и фата раскроена умелой француженкой.

Ещё не поздно отказаться, просто сказать: "Нет!"

Прямо громко закричать: "Не-е-т!" Как сложно уметь отказать, и кто бы знал, отказать ради будущего счастья или... или вновь ждут одиночество и неизвестность. Ведь Гриша...

- ...Ксения Лазаревна! Ксения Лазаревна! Какая же Вы красивая! - Ромка, приоткрыв дверь в комнату, смотрел на купеческую дочь, и сквозь туман слёз перед ним возникала девочка в розовом платьице из его детства. - Как же Вы прекрасны, - плакал Роман, не скрывая слёз. - И я собственными руками поведу Вас...

Ромкина душа тоже кричала: "Нет!" Но ни Ксюшу, ни Романа никто не слышал. Есть ли Бог на небе, когда в душах людей происходят трагедии. Или Бог даёт, а человек не берёт... Или Бог не даёт, уберегая от мнимого счастья, наперёд зная, что это тебе не надо...

А Гриша злился на поезд, который, казалось, стоял дольше обычного. Он с болью смотрел на часы: стрелки их трагично неслись, маховик их запущен... а поезд, поезд издевался над Гришиными чувствами.

"Если ты сейчас не тронешься - она выйдет замуж не за меня!" И вагоны лениво начинали постукивать, словно давая понять Григорию, что они не очень-то его и боятся. А купец без устали привставал, выглядывая в окно, но чем более он метался, тем поезд ехал медленнее и медленнее...

Иногда депрессивные мысли накрывали Гришу, и бедного его спасали только мечты - мечты о свадьбе с Ксюшей. Облокотившись о стол, он почти засыпал и сквозь тревожную дремоту всё же видел себя женихом...

Григорий мчал на перекладных, бросая деньги и вытрясая души из ямщиков, будто они виновны в судьбе любви.

И вот последний кучер гнал лошадей не жалея, - барин заплатил тройную цену. Возбуждённый Григорий почти не ведал, что творил.