Призрак свекрови

Глава 12

Глава 12.

Два года назад.

- Мммм…… Антонина Петровна, Вы просто чудесница! Обед удался на славу, - откинувшись на спинку стула и блаженно улыбаясь пропел Нум.

- Это точно, - подтвердил Черварра, обсасывая косточку от ножки курицы.

- Однако, обед обедом, а дела не ждут. Антонина Петровна, зачем Вы посуду складываете в раковину? Вы что, мыть её будете, как живой человек? – ошарашенно посмотрел на Антонину Нум.

- А что, ей мыть как мёртвый человек? – громко засмеялся Черварра, - она итак не живая!

- Как же не помыть? Если посуду в раковине оставлять грязной, деньги дома водиться не будут, - заявила Петровна, - это одна бабушка по телевизору рассказывала, да и вообще, непорядок, когда посуда не мыта.

- Так самой-то зачем? Помните, как появились продукты на столе?, - продолжал Нум, - стоило представить и они материализовываются. И с посудой так же!

- Да ладно! Сейчас попробую, - Антонина сильно зажмурилась, и через мгновение на столе горкой стояла перемытая посуда, с которой стекали капельки воды.

- Ну, как-то так, хотя можно было сразу представить её чистой в шкафу, - то ли похвалил, то ли укорил Нум.

- Эх, чтож таких способностей при жизни у меня не было? – вздохнула Петровна.

- Да если б у людей при жизни такие способности были, они бы не просуществовали и ста лет! Вас чем ни надели, вы всё используете против самих же себя! Сначала становитесь ленивыми, потом развязываете войны. Нет уж, мы ваш род слишком хорошо знаем, поэтому и не даем вам магию, - распалился Черварра.

- Зато когда теряете тело, мы даем вам шанс понять, чего вы лишились, чтобы при перерождении, в новой жизни, могли стать лучше, - с грустной улыбкой продолжил Нум, - только это получается совсем у немногих. Нас это очень печалит, но мы всё равно надеемся на людей.

- Всё, хорош, завязываем с лирикой. Ты про нити связи усвоила, бабуся? – обратился Черварра к Антонине.

- Кажись да, усвоила. Только я их не вижу! И не чувствую, - ответила Петровна.

- Да потому что душа у тебя не чуткая, тьфу, дура-баба! Ты всю жизнь только о себе и пеклась, и крутила людьми вокруг как хотела. Тебя не волновало, что нужно тем, кто рядом с тобой, считала, что им достаточно того, что ты им позволяешь быть рядом и заботиться о тебе.

Петровну как током прошибло от таких слов. Она хватала ртом воздух, а ответить не могла.

- Да я… Но ведь…. Неправда это! Я всё для них для всех делала, а они мне что? Я им мыла, стирала, готовила, это что – не забота? Да я ремонт в квартире своими руками делала!

Нум приблизился к Антонине, навис над ней, и вперил в неё свои глаза. Петровне вдруг стало страшно, она захотела куда-то спрятаться от этих неимоверных глаз, и зажмурилась.

И тут же услышала хохот. Напарники дружно смеялись над ней, отчего Петровне стало обидно. Но когда она открыла глаза, то поняла, над чем именно они хохотали. Антонина обнаружила себя сидящей в платяном шкафу среди своих многочисленных прижизненных нарядов.

- Что, спряталась? – продолжая смеяться, спросил Нум, - эх, Антонина Петровна, не только продукты и вещи перемещать можно с помощью силы мысли, но и саму себя.

- Ага, главное, не потеряться, - вторил ему Черварра, - а то ведь можно и в заднице у слона оказаться!

Петровна с позором была изгнана из шкафа.

- Никуда от вас не деться! - в сердцах крикнула она.

- Да уж, не деться! Прикинь, и нам от тебя никуда, мы вообще тут по твоей милости и тупости застряли! – настроение Черварры резко сменилось со смеха на гнев, - ремонт она сама делала! А ты самой себе признаться не хочешь, зачем ты его делала, а?

- Да я хотела, чтоб красиво было, чисто! – пыталась оправдаться Петровна.

- Неееет, - с издёвкой протянул Черварра, - ты не хотела, чтоб муж с дочерью в санаторий на море поехали, поэтому и потратила все его отложенные деньги на новые обои.

- Но ведь хорошо же после ремонта стало, уютно! Они же мне сами говорили, что им нравится! Соседи толпами ходили смотреть на наши гэдээровские обои, я же их с таким трудом доставала! – продолжая остоять на своем, лепетала Петровна.

Нум склонил голову к плечу и укоризненно посмотрел на женщину.

- А ведь я Вам об этом и говорил, когда объяснял, почему Вы тут застряли. Вроде, и дело хорошее сделали, и не принуждали никого помогать, но мотивы были далеко не добрые.

Вдруг раздался негромкий звук, похожий на «пиньг-пиньг». Нум снова достал откуда-то из складок одежды гаджет, активировал его, и сказал:

- Да, всё верно, это один из Ваших косяков, он-то и должен показать какую-то из нитей. Антонина Петровна, вы хоть сейчас почувствовали что-то?

У Антонины загорелись щеки, уши, глазки сами опустились к полу. Да, она почувствовала, ей впервые стало стыдно. Это чувство не свойственно было ей при жизни, и он обожгло её, заставив глаза наполниться слезами. Она поднесла ладони к щекам, пытаясь остудить их жар, закусила нижнюю губу, покачала головой.

- Мне стыдно, - нашла в себе силы сказать Петровна. И в тот же миг, сквозь пелену стоящих в глазах слёз, она заметила тоненькую ниточку, беленькую, почти прозрачную, тянущуюся от левой ладони и пропадающую в пространстве.

-Нить! Я её вижу! Только она очень тонкая и почти прозрачная, и исчезает почему-то, - почти закричала Антонина.

- Тяните её по-тихоньку, подтягивайте и начинайте скручивать в клубок. Идите за нитью, мы следом, так и найдем первого, кому Вы что-то должны.

Антонина потянула ниточку, боясь порвать её, начала сматывать, продвигаясь вслед да нитью. Петровна боялась, что ниточка может закончиться около стены, и придется учиться ходить сквозь стены, как делал её любимый актёр в старом советском кино про новогодние чудеса. Но держась за нить, она вдруг ощутила, что продвигается словно как сквозь кисель, а вокруг пролетают картинки из её жизни.

Внезапно нить натянулась сильнее, и Петровна оказалась на своей даче, вернее, среди разросшихся кустов смородины, служивших границей между их с Генкой участком, и участком Клавдии Васильевны. Смеркалось. В дачном домике соседки загорелся огонек. Видимо, старушка Клавдия решила заночевать на даче, подумалось Антонине.