Я не вернусь

Глава 15

Утро дня отъезда застает меня в кровати Кира. Он проснулся раньше и сейчас играл с моими волосами, а я иду на поводу у своих слабостей и притворяюсь спящей. До чего же хорошо лежать в его объятьях, быть окутанной его теплом.

И что со мной такое? Влюбляюсь в того, с кем не могу быть – совершенно честно призналась себе. Какой ужас…

Да, да, ужас. И прежде всего для меня самой, потому что на столе в комнате Кира лежит сообщение из Илиар о том, что послы Хору будут в замке моего князя через пять дней. Вчера, пока Кир давал распоряжения по поводу отъезда, я, как и было велено, пришла на ночлег в его комнату. Вещи мои уже были разложены по сундукам, проверила катану учителя, на самый верх положила одежду для дороги.

Послания из Илиар просто лежали на столе и так и манили, чтобы их прочитали. Итак, Илио сообщал, что в княжестве все спокойно, границы защищены, нападения монстров не было, и осторожно напомнил, что для благополучия княжества необходимо, чтобы Кир вернулся не позднее, чем через четыре дня. Еще было короткое письмо от Саши с сообщением о том, что у него есть новое сообщение от Создателя для Кира, о чем будет сообщено последнему по приезду. Еще одно послание от Илио о том, что прибыли гонцы из Хору с сообщением о том, что делегация с наследницей уже выехала.

Все мысли сразу улетучиваются из головы, потому что руки Кира спустились мне на спину, невесомо, как порхание бабочек-беглянок, его пальцы гладят тело, укрытое под тканью тонкой рубашки. Еще немного понежусь и выдам свое пробуждение. Но я уже поймана с поличным – по коже побежали мурашки.

- Собирайся и выходи, - говорит спокойно Кир и удаляется из комнаты.

Лежу еще какое-то время все в той же позе, в надежде, что окаменею и умру, но приходится вставать, потому что Кир заглядывал уже два раза. Если он сделает это в третий раз, мы снова начнем ругаться, это застопорит сборы, а все, и особенно я сама, хотят вернуться в Илиар.

Посещаю купальню, потом надеваю самую простую из моих туник и узкие штаны, волосы заплетаю в тугие косы и выхожу завтракать. Сажусь на место рядом с князем – его, кстати, за столом нет – хватаю что-то из еды, что лежит ко мне ближе всего. Пища почему-то кажется безвкусной. Пока ем одна (дружинники уже позавтракали), решаю, что за время поездки из повозки даже носа не высуну, тем более, что попутчиков, вроде Фури, у меня не будет. Да и Тико можно будет тайком позвать.

Сундуки с моей одеждой выносят из комнаты Кира. А князь в это время ставит какие-то чары на коробку с древесной коброй. Ага, подарочек-то нужно довезти так, чтобы змея не поубивала всех.

- Знаешь какие-то хитрости безопасной перевозки этой змеи? - спрашивает он меня.

- Убить, - безразлично отвечаю, на что взгляд синих глаз Кира в мгновение становится черным. Это гнев.

- Женщина! – рычит он. Давненько меня так не называли.

Реи, который стоит рядом с нами, напрягается.

- Убить или сломать клыки, весь яд в них. Чтобы сломать клыки, нужно усыпить ее холодом. У тебя есть кусок льда? Или сугроб снега? Нет? Тогда убить, - выпаливаю на одном дыхании, вскакиваю из-за стола и иду, не знаю куда. В итоге прихожу в свою комнату, которая опустела без сундуков. Якобы проверяю, все ли мои вещи унесли отсюда, хотя Роук, я уверена, уже это сделал, невзирая на запрет для дружинников появляться в моей комнате (и то, что Канан вчера его тоже обошел, все как бы забыли). Еще вчера он принес то самое красное платье, которое подарил Махшин. Кир, который в этот момент зашел в свою комнату и увидел меня с тряпкой в руках, вырвал ее, сначала порвал, а затем сжег. А потом начал орать, чтобы я ложилась спать.

Сижу в повозке. На ней коробка со змей, кстати, ее положили на крышу рядом с сундуками. Но мне не страшно – меч со мной, а скоро можно будет и Тико позвать.

Кир и Махшин долго прощаются, «как жаль, что ты почти не погостил у меня, дорогой племянник», «дела в Илиар не ждут. Приезжай теперь ты ко мне, дядя», «хорошей тебе дороги, Кир», «благоденствия твоему княжеству, дядя» и в том же духе.

Наконец, мы трогаемся. Кир заглядывает в окно повозки, чтобы проверить, тут ли я. Конечно, тут! Где мне еще быть? У Махшина остаться? Ненавижу Кира.

Поздно вечером встаем на ночлег в какой-то пещере. Не хочу выходить к костру, лежу в повозке и надеюсь, что все-таки смогу окаменеть.

- Лира, - слышу голос Роука рядом с повозкой, - идем ужинать.

- А можно мне еду сюда? Не хочу выходить.

- Ты заболела.

- Нет, хочу умереть.

Роук не отвечает и уходит.

Приходит Кир, врывается в темноту повозки, хватает меня, закидывает на плечо и несет к огню, сгружает на подушку, сует в руки сырную лепешку с мясом и вино. И все это без слов, но по лицу понятно, что он в гневе.

Дружинники мирно едят, старательно не обращая внимания на нас с Киром.

- В последний раз повторяю, Лира, - шипит Кир над моим ухом. – Ты одна из дружинников, потому что дала мне клятву верности. Традиция такова, что вечером все дружинники собираются, чтобы разделить трапезу. Если ты не больная и не мертва, то должна быть с дружинниками за столом, у костра или там, где они находятся. Поняла?