Дитя Ее Высочества

Глава первая

Глава первая

О цветении юной любви и королевских свадьбах

«Ай! – воскликнула юная принцесса, - я,

кажется, нечаянно вышла замуж…»

Не знаю, дружочек, поверишь ты мне или нет, но эта абсолютно правдивая история случилась в славном Государстве Анкалов, которым в те давние времена правил король Данкан II. Заслуженно нареченный своими поданными Справедливым и Добрым. И было у него два брата. Дарин, прозванный Великолепным. На момент моего рассказа он носил титул наследного принца, так как короля Отец детьми еще не благословил. И Далан - герцог Анкала, по молодости лет прозванием не обзаведшийся.

И поскольку Отец не благословил благородного короля детьми, а с женами ему не везло (почему так случилось, я поведаю чуть позже), решил Его Величество, что средний брат непременно должен жениться. Потому как время шло, а принц, который младше самого монарха всего-то на шесть лет, наследник ненадежный. На случай же, если что непредвиденное случится, трону нужны были приемники помоложе.

Долго ли, коротко ли шло сватовство и уговоры Его Высочества прогуляться до алтаря, то нам неведомо. Но настойчивость короля была не менее известна, чем его доброта. И в один прекрасный солнечный день Великолепный Дарин вошел в храм, чтобы сочетаться священными узами брака с дочерью властителя Империи Таранс Лареллой, до этого дня известной народу как Утренняя Звезда Таранса.

В тот самый знаменательный день наша история и началась…

***

Тонкие звуки струнного оркестра, нежные и изысканные, как тихие всхлипы юной прелестницы, поплыли под сводчатым потолком, с которого на собравшихся умильно взирал Отец. Высокие двери, богато инкрустированные мозаикой из драгоценного золотого дерева, распахнулись. Зашелестели шелка и атлас, в унисон скрипнули начищенные до блеска сапоги. Разноцветная пудра, потревоженная единым поворотом множества голов, легкими облачками взлетела в нагретый тысячами свечей воздух храма. Придворные и те, кто мог причислить своих предков к кровной аристократии королевства, поднялись со скамей, синхронно повернувшись к раскрывшимся дверям.

На ковровой дорожке, и без того усыпанной белоснежными розовыми лепестками, появились две прелестные, как весенняя заря, малютки с корзинками в руках. Ангелочки, еще по-детски косолапо, побежали к алтарю, разбрасывая срезанные головки живых цветов. За ними, благонравно опустив глаза долу и чинно сложив руки на подолах, прошли шесть юных дам.

Семьи их, так или иначе, но могли похвастаться родством с королевской династией. Потому этим достойнейшим девушкам и даровалась честь стать подружками невесты. Но кто сейчас вспоминал об их родовитости? Или о том, сколько слез и вина было пролито, сколько нервов и золота потрачено, сколько искуснейших интриг сплетено, чтобы именно они заняли почетное место по левую сторону алтаря. В данный момент каждый присутствующий видел только, как розовый шелк одинаковых платьев рождает румянец на их нежных щечках. А под скромно опущенными ресницами дрожат робкие огоньки ожидания того же счастья, которое посетило их дорогую подругу. Даром, что они ее сегодня впервые увидели.

Наконец, появилась Она. Придворные Его Величества Данкана II, единственного законного правителя государства Анкалов, разом позабыли о приличиях, манерах и собственном достоинстве, вытянули шеи и разве что не пихали друг друга локтями. Невесту еще не видел никто, а узреть ее хотели все. С момента приезда прекрасной Лореллы в столицу, в покои новобрачной пустили только медицинскую комиссию во главе с королевским медиком. Но разве от этих воронов что-то узнаешь?

Потом, на свадебном пиру, присутствующие на церемонии сошлись в одном: слухи нагло врали. Точнее, не врали, а не передавали и сотой доли правды. Невеста не была восхитительной. Она олицетворяла собой саму Женственность, Юность, Скромность, Красоту и все прочие Девичьи Добродетели, какие только существуют в этом, весьма грешном, мире.

Огромные глаза на побледневшем от волнения личике принцессы сияли, как самые яркие сапфиры. Тонкие бровки были напряженно вздернуты. Яркие, слегка даже неприлично пухлые, губки едва заметно подрагивали. Золото шелковистых, глянцево поблескивающих волос не могла скрыть даже кружевная фата. Белое, густо шитое золотом платье, скроенное по последней моде, подчеркивало хрупкую, но женственную фигуру. Она казалось такой нежной и чистой, что принцессе даже простили излишне округлые формы. Придворные дамы единодушно решили, что это признак будущего счастливого материнства юной Лореллы.

Она не шла, а будто плыла по проходу между скамьями. Сияние свечей, отражающееся от золотого шитья платья, окружало ее едва заметным ореолом. Но каждому, даже закаленным воякам, виделось, что в храм вошло само воплощение Юной Матери, несущее на своем шлейфе новую жизнь, весну и, конечно, любовь.

Принцесса словно ладошкой коснулась сердца каждого, заглянула своими невинными глазами в душу. И заставила забыть о суетных, приземленных заботах, нечестивых мыслях и неблагородных желаниях. Даже канцлер, позабыв про мигрень, с утра мучающую его, с нежностью глянул на свою давно опостылевшую, похожую на сушеную воблу, супругу. А та ответила ему растроганным, полным светлых слез, взглядом.

В конце усеянной лепестками дорожки, у подножья величественной статуи Отца, свою нареченную ждал принц Дарин. Если невеста была воплощением весны, то принц олицетворял собою образ юного воина. Высокий, но прекрасно сложенный, с гордой прямой спиной, он стоял, положив руку на рукоять церемониального меча. Скромный камзол, похожий больше на военный мундир, чем на придворное платье, подчеркивал гордый разворот плеч, широкую грудь, тонкую талию и, чего уж греха таить, подтянутый зад. Черные, словно вороново крыло, гладкие волосы придерживал тонкий золотой обруч. Темные же, как первородный грех, глаза смотрели прямо и открыто.