Стилет с головой змеи

Вариации на тему «Любовного напитка»

Признаюсь честно: всем развлечениям на свете я предпочитаю скачки и балет. За третье место в моём списке предпочтений борются опера и всевозможные загадки, ответ на которые я хотел бы знать.
К примеру: правда ли, что кактус — родственник огурца, только сильно разочаровавшийся в жизни?.. Или: отчего боксёрские перчатки называются «перчатками», если на самом деле они — рукавицы?..
И, чтобы уж быть до конца откровенным - балет меня привлекает не только красивой музыкой и грацией танца, но и безобидным желанием полюбоваться стройными ножками балерин в изящных пачках. Уверяю вас: многие мужчины именно поэтому чаще ходят на балет, а не в оперу. А на концерт симфонической музыки захаживают, по-моему, только отъявленные меломаны. Однажды я сильно оконфузился, задремав на вокальном вечере одного очень грустного композитора. Впрочем, я не против молодых пианисток.
К счастью, в тот день отсутствие танцев полностью искупили наши места в бенуаре. Давно не видел я так близко игривых дамских декольте… Но и это — ещё не всё: Лев Николаевич взял с собой на представление бинокль, о котором я мечтал с детства: на первый взгляд, это был обычный театральный бинокль, но — с ручкой, отчего издалека он напоминал лорнет с выпученными глазами. Вы с невинным видом могли рассматривать действие на сцене, а затем аккуратно скользить «двуглазкой» по рядам партера и бенуара.
Лев Николаевич заявил, что уже не первый раз слушает «Напиток» в Мариинском, но ему ещё не удавалось услышать его в исполнении «волшебных голосов России» (так он их назвал) — Фигнера и Каменской. Кроме того, оказалось, что он знает итальянский язык и в нужных местах будет мне подсказывать, как называется та или иная ария. Я не знал итальянского, на котором должна была звучать вся опера, поэтому мне его идея пришлась по душе. Мой друг также добавил, что имена Неморино и Белькоре суть игра слов. Неморино — противоположность «аморино», что по-итальянски означает «купидон», следовательно, «неморино» можно трактовать, как «не-купидон». А имя Белькоре составлено из двух слов «белль» и «куоре», что означает «доброе» или «прекрасное сердце».
Раскрыв программку, я прочитал крупно набранную надпись в окружении купидонов: «L'elisir d'amore». Партию Неморино пел Николай Фигнер, партию Адины — Мария Каменская. После списка действующих лиц (их, к счастью, было немного) шло подробное либретто.
Уже начиналась увертюра, когда я решил, что негоже единолично развлекаться, в то время как мэтр занимается борьбой с преступностью. В момент пробуждения моей мирно посапывающей совести Измайлов сообщил мне, что Доницетти написал «Напиток» всего за две недели. Тем не менее, излишняя, на мой взгляд, торопливость нисколько не сказалась на красоте и праздничном настроении мелодий. Я заметил, что под чудесное музыкальное сопровождение думается легко и приятно, но поскольку все мои мысли вертелись вокруг любовного сюжета, я попытался переиначить его на свой детективный лад.
На сцене прачки, жнецы и зажиточная фермерша Адина с подругой Джанеттой проводили время в песнях, - вполне рабочая для весёлых итальянских крестьян пастораль. Глядя на Адину, страдал от любви несчастный бедный хлебопашец (в этот раз — без плуга) Неморино.
Лев Николаевич нагнулся ко мне:
- Каватина Неморино «Quanto è bella» («Как прекрасна дорогая»).
Голос Фигнера я бы охарактеризовал, как звучный и полётный. Он легко, без усилий взмывал к высокому занавесу, а затем без помех достигал последнего - четвёртого яруса театра. Кроме того, Фигнер, несомненно, был хорош как актёр, и со своими от души подведёнными бровями и глазами и впрямь походил на слегка карикатурного итальянца. Правда, меня смутила его манера пения.
- Он же заикается, - прошептал я Измайлову. - Как он смог стать «волшебным голосом России»?!..
- Это — по сюжету, - прошептал он мне в ответ. - Доницетти писал партию для тенора-заики.
- Да они все там в Италии со странностями, - заметил я.
Между тем, селянки-подружки мечтали об эликсире, благодаря которому их ждёт выгодное замужество по любви.
В игривом голосе Каменской оживали чувственность, кокетство и обещание недостижимых вершин — всё то, что я так ценю в женских голосах. Привлекала меня и природная красота её выразительного лица. Подружка Адины — Джанетта — выглядела смуглой, но напоминала, скорее, не итальянку, а испанку. У неё были резкие, но довольно симпатичные черты лица, а грудное сопрано казалось ниже голоса Адины-Каменской, но это, конечно же, был просто слуховой и эмоциональный обман.
Здесь я подумал, что настало время интерпретировать увиденное. Бедняга Неморино вполне мог быть Сашей Ланге, измученным любовью к Ирине. Хотя, судя по состоянию моих финансов, и я в начале всей истории был не намного богаче хлебопашца.
В это время на подмостки под барабанный бой выдвинулся военный отряд во главе с сержантом. Как я понял, в Италии — обычное дело, когда отряд болтается отдельно от армии, но с барабанщиком и трубачом. Сержант Белькоре поначалу искал, где бы разместить своих бесхозных героев, но, увидев прекрасную Адину, достал букет (итальянские сержанты без букетов не ходят) и вручил Адине с предложением руки и сердца (в армии всё случается быстро и по регламенту).
Измайлов прокомментировал:
- Ария Белькоре «Come Paride» («Как Парис»).
Хвастливый сержант сравнивал себя с Парисом, подносящим дар красивейшей из богинь (скромность определённо не была одним из достоинств итальянских войск). Актёр, игравший сержанта, оказался крупным, высоким господином с заметно выдающимся брюшком. Впрочем, я сразу догадался, что Белькоре — это Егор Федотыч, собравшийся присвоить нашу победу.
Весёлая Адина, не долго думая, отказала наглому сержанту, но с большой охотой предложила всему отряду переночевать на своей ферме. Неморино жалобно упрашивал искусительницу обратить на него внимание, но Адина посоветовала ему полюбить другую.
« Э!» - подумал я. – «Да ведь Адина — та самая удача, за которой мы гоняемся вместе с Кудасовым и Львом Николаевичем».