О силе духа

О силе духа

Мое хобби - а никак иначе сочинительство романтических историй я назвать не могу - дарит мне зачастую очень неожиданные знакомства. В прошлом году я узнала изумительную художницу (и по совместительству замечательного писателя) Настю Колдареву. Ее рисунки по праву можно назвать произведениями искусства, и я не устаю ими восхищаться.

В этом году судьба свела меня совсем с другим человеком. Невероятно сильным, которым восхищаешься совсем в другом смысле и на которого, понимаешь, что надо равняться.

Девушка с удивительной внутренней силой и невероятной широтой души.

Я свободно пишу о чувствах героев, но с трудом умею выразить свои. И боюсь, не найдется таких слов, каких заслуживает ее характер.

У каждого из нас своя жизнь, свои успехи, свои горести, свои цели, свои заботы. Мы на чем-то зацикливаемся, чего-то не замечаем. Вероятнее всего, и этот блог утонет в предновогодней суете. Но если один, два, три человека присоединятся к Фиониному желанию - а вряд ли можно не догадаться, какое оно, - быть может, оно исполнится? Фиона, во всяком случае, в это верит!

Этот рассказ я страшно боялась писать и еще сильнее боялась показывать ей. Все равно что о войне - от имени ее не видевших. Но Фиона попросила его опубликовать. Пусть будет так. И пусть все исполнится! Все-таки совсем скоро Новый год!

Восемь семян тиссы. Всего восемь, чтобы исполнилось самое заветное желание, - какая на самом деле малость. Вот только вызревала тисса целый год и рождала лишь два похожие на яблочные зернышка, одно из которых потом следовало снова посадить, чтобы через год сделать очередной шажок к своей цели.

Семь лет жизни.

Быть может, не так и много, если вспомнить, чего именно она хотела. Но почти невыносимо, когда каждый день - это боль, и физическая - лишь тень душевной. Когда судьба отнимает самое дорогое, а ты даже не знаешь, за что. Когда боишься каждого нового утра и в то же время до исступления желаешь, чтобы оно наступило. Потому что в этом случае еще есть надежда. И пусть все вокруг давно смирились с неизбежным, она знала, что сумеет выкарабкаться, что преодолеет любые препятствия, что ей достанет для этого сил и веры.

Семь лет...

Когда врачи сказали, что ничего нельзя сделать, что она должна быть благодарна уже за то, что все еще дышит, умереть было проще, чем заставить себя бороться. Но они не знали, с кем имеют дело. Необъяснимая уверенность в том, что она заслуживает лучшего, заставляла зубами вгрызаться в каждый новый день, по толике, по крохотному миллиметру преодолевая почти с головой засосавшее болото.

Сколько она потеряла на этом пути, без слез даже вспоминать не получалось. Она предполагала, что не все смогут пройти рядом с ней этот путь, но в одном человеке была уверена. И эта уверенность поддерживала даже в самые сложные дни, когда и от ее веры оставались одни лохмотья. Тогда лишь его тепло, его терпение, его понимание отогревали, возвращая предавшие было силы.

Когда он ушел...

«Свет померк, и вокруг осталась лишь выжженная пустыня...»

Какие глупости зачастую пишут в книгах. Наверняка те, кто на самом деле никогда не испытывал боли, для которой нет слов. Которая забирает их, дыхание, надежду, заставляя поверить в свою полную никчемность и сдаться. Сдаться. Сдаться!..

Ей нужно было еще всего два семечка!

Остальные шесть хранились в шкатулке с драгоценностями - парой простых золотых сережек, подаренных отцом незадолго до смерти, и обручальным кольцом, которое в последние годы не надевалось на отекший палец.

Два семечка!

Один год, чтобы избавиться от этого кошмара. Чтобы стать прежней. Чтобы посмотреть потом в глаза тем, кто оказался слабее ее.

Чтобы снова жить!

Она растила свою тиссу, напоминавшую аленький цветочек, не позволяя себе думать о боли, о предательстве, уничтожая страх на корню и считая дни до того момента, когда сквозь полупрозрачные лепестки можно будет увидеть два зернышка. Словно близнецов в материнском чреве. Нет, для нее еще ничего не потеряно! Тридцать девять - разве это возраст? Как сказала Катерина, «жизнь в сорок лет только начинается». Именно в день рождения семь лет назад она посадила первое семечко. Именно в этот праздник ждала самое большое и самое заслуженное чудо в своей жизни.

Вечером должны были собраться гости, а тисса все медлила со своим подарком. Не поддавалась ни на какие увещевания, словно испытывая на прочность и совершенно точно лишая возможности встретить самых близких и самых верных прежней. Что ж, она ждала столько лет, потерпит и еще день-другой. Не сломается на пороге своей победы. Выбьет ее у судьбы.

Яркое платье, модная стрижка - они потребовали колоссального труда и самой жесткой экономии, но в новую жизнь следовало и входить обновленной, а потому, вне всякого сомнения, оно того стоило. Не хватало лишь сережек, и она, вспомнив об отце, с мягкой улыбкой открыла шкатулку...

- Эй, пончик, ты где там прячешься? Выбирайся из своей берлоги, пора хоровод водить!

Слова эхом отражались от стен, словно те были металлическими, и врезались в виски, заполняя голову гулом и застилая глаза болью. Ей было все равно, кто это говорит и что ему от нее нужно.

В сорок лет жизнь не начинается. Она раскалывается на слишком мелкие осколки, которые уже не склеить.

Шкатулка была пуста.

Исчезли не только ее жалкие украшения, но и мешочек с семенами тиссы.

- Зачем?!..

Господи, ну зачем? Да пусть бы украли все на свете! Последние деньги - вплоть до тайских батов, что она привезла из последнего до несчастья отпуска. Фотоаппарат - «зеркалку» - с которой она так и не решилась расстаться. Телевизор - пожалуй, самую дорогую вещь в ее доме - подарок лучшего друга, одного из немногих поддерживавших ее все эти годы и ни разу не предложившего смириться.

Но кому могли понадобиться эти несчастные шесть семечек?!

Ее заслуженные семечки?!

- За что?!..

Она не понимала, кто возле нее суетится, не слышала, о чем ее спрашивают. Что-то бормотала, задыхаясь от невыплаканных слез - она слишком давно не позволяла себе этой слабости. Но какая теперь была разница? На новые семь лет не хватит никакой веры. И даже внимательные карие глаза лучшего друга не придадут больше сил.

На этот раз все уже просто кончено.

И все же громкий неуместный смех заставил продраться сквозь пелену слез. Припечатать бесчувственного товарища крепким словцом. Пожелать ему не самого счастливого будущего.

- Умеешь, ты, пончик, удивить! - наконец, просмеявшись, пояснил тот. - Не ты ли тогда в Таиланде потешалась над моей доверчивостью, утверждая, что никакой тиссы не существует и что торговка обвела меня вокруг пальца, втюхав за бешеные бабки семечки от яблока?

Она поджала губы. Ну да, было такое. Но тогда она могла позволить себе разбрасываться чудесами. И знать, что тиссы действительно не существует.

И все же зачем-то приняла от друга семечко в подарок. Как чувствовала.

- Помнишь, сколько их было? - снова улыбнулся друг. - Или думаешь, я тебе, фоме неверующей, единственное отдал?

И он, разжав ее кулак, высыпал туда восемь коричневых каплевидных зернышек...