Деревенская сюита

Глава 55

Катя провела на работе еще час — не любила откладывать дела на потом.

Она твердо решила навестить сегодня заболевшего Ивана Петровича.

«Обстановку разведаю, у него ведь никого родных нет, — размышляла Катя. — Душа что-то у меня не на месте!»

Она быстро дошла до стоянки и осторожно завела скутер.

В Луговом она не была ни разу. С летнего лагеря крупного рогатого скота село хорошо проглядывалось. Оно красиво раскинулось на пригорке, летом утопая в зелени садов.

Катя знала, что Луговое окружали плодородные земли, и когда-то находящееся здесь сельхозпредприятие процветало. Вначале двухтысячных оно развалилось, как и многие хозяйства в округе.

Но селу повезло. Светлана Ивановна, бывший зоотехник канувшего здесь в лету сельхозпредприятия, понабрав ссуд и кредитов, выкупила его производственную базу и создала свое личное фермерское хозяйство. Почти все работники хозяйства проживали в Луговом.

Катя медленно ехала по центральной трассе, а потом свернула на узкую асфальтированную дорогу, уходящую в конец села.

Марина подробно объяснила, как найти дом Иван Петровича. Стоял дом в центре села недалеко от дороги, позади продуктового павильона.

Катя осторожно подъехала к обшитому тесом и выкрашенному ярко-зеленой краской бревенчатому дому с шиферной крышей. Аккуратно завезла скутер вглубь двора.

Возле приоткрытой двери тесового сарая, на лужайке, у пустой сковороды, видно, предназначенной для корма, толпились с десяток пестрых кур. Чуть поодаль валялась опрокинутая миска для воды.

Кате стало не по себе.

«Не выходил, похоже, сегодня Иван Петрович из дома, — подумала она. — Вон, куры голодные, так и топчут сковородку!»

Катя вбежала на крыльцо, быстро прошла по узкому коридору, вошла в дом и огляделась.

«Все ясно, — поняла она. — К старой избе из двух комнат, передней и задней, пристроена комната из кирпича для газового котла и плиты. Один в один дом, как у бабы Любы!»

Ивана Петровича она нашла в зале, спящим на разложенном диване. Он лежал на боку с закрытыми глазами и хрипло, с присвистом, дышал. По его лбу рассыпался крупный бисер пота. Она осторожно дотронулась до его плеча.

Ветврач открыл подернутые мутной пленкой жара глаза.

— Катерина? — узнал он ее и пробормотал:— Ты мерещишься мне, что ли?

Прикрыл веки и застонал. У Кати похолодело под ложечкой. Что дела у Ивана Петровича плохи, она догадалась сразу. Трясущейся рукой схватила смартфон.

— Скорая, примите срочный вызов! — прокричала она, страшась, что ее не услышат или пропадет связь. Катя продиктовала диспетчеру адрес и перечислила симптомы. Схватила лежащий на стуле у изголовья дивана градусник. Ртутный столбик замер на отметке 40,2 С.

— Возьмите себя в руки, — назидательно вещал из смартфона голос диспетчера. — Дайте больному жаропонижающее, больше водой поите и ждите. Раньше, чем через два часа не приедем. Бригада на вызове в дальнем селе.

В ухо Кате полетели гудки отбоя.

«Я не выдержу два часа, с ума сойду!» — заметалась она по дому.

Посмотрела на лекарства, лежащие на стуле рядом с градусником — анальгин, парацетамол, но-шпа.

«Ни порошков тебе современных, ни сиропа, — возмутилась Катя. — Как в каменном веке живет человек!»

Она на минуту застыла в раздумье, потом снова решительно схватила смартфон. Услышав после равнодушных гудков вызова привычное сухое «я слушаю», закричала в трубку:

— Дим, ты мне нужен! Ивану Петровичу совсем плохо. Быстрей приезжай в Луговое! Я здесь, у него дома.

Катя захлюпала носом. «Обещал через полчаса приехать, — облегченно вздохнула она, размазывая ладонью по щекам слезы. — Дима, он такой, обязательно спасет!»

* * *

Он примчался, как и обещал, через полчаса. Сосчитал у Ивана Петровича пульс, нахмурился и выставил Катю из залы:

— Выйди, мне его надо осмотреть.

— А зачем мне выходить-то? — не поняла она.

— Ты мне будешь мешать, — недовольно поморщился Дима и окинул комнату беглым взглядом. — Надо бы здесь до приезда скорой прибраться или хотя бы полы помыть.

Катя вышла из залы и плотно прикрыла дверь.

«Пойду, кур покормлю, а то скоро на нашест спать отправляться, а они голодные по двору бегают!» — решила она.

Куры по-прежнему топтали пустую сковороду.

Пшеница нашлась в старом эмалированном ведре с крышкой в закутке коридора. Рядом с ведром стоял бак из нержавейки с плотно закрытой крышкой, Катя ее с трудом открыла.

«Посыпка, — перетерла она между пальцами смесь молотого зерна. — Баба Люба курам такую же запаривает и потом с вареной картошкой перемешивает. Но сегодня обойдутся куры Ивана Петровича одной пшеницей! Все остальное завтра», — подумала Катя.

Она щедро сыпанула в сковородку зерна, налила воды из стоящего на крыльце ведра и вернулась в дом.

Заглянуть в залу Катя не решилась. Подошла к донельзя загаженной газовой плите и поморщилась. Осторожно залила верх плиты между конфорками водой, чтобы отмокла подгоревшая и присохшая пища. Схватила со скамейки пустые ведра и отправилась на улицу.