ЕС закупил у России почти на €30 млрд нефти и газа в прошлом году

С февраля 2022 года ЕС ввел 12 пакетов санкций против России, последовательно сокращая объемы разрешенной торговли. Еврокомиссия утверждает, что примерно €147 млрд из «досанкционного» товарооборота с Россией оказались под введенными ограничениями. «Все крупные товары уже находятся под санкциями, другие крупные товары недоступны, например связанные с ядерной энергией или СПГ», — констатировало издание Politico в январе 2024 года. Доля Евросоюза в товарообороте России после санкций снизилась более чем в два раза — с 36 до 15%, с дружественными странами выросла в 1,7 раза — с 46 до 77%, сообщил министр экономического развития Максим Решетников 8 февраля.

По данным Федеральной таможенной службы (ФТС), в 2023 году экспорт товаров из России в Европу составил $84,9 млрд (в 3,1 раза меньше, чем в 2022-м). Однако к Европе отнесена Белоруссия, что во многом объясняет расхождение, говорит старший научный сотрудник международной лаборатории исследований внешней торговли РАНХиГС Александр Фиранчук. В 2021 году российский экспорт в Белоруссию составил $22,8 млрд и сейчас, вероятно, находится примерно на том же уровне (публикация статистики ФТС по конкретным странам приостановлена), указывает он. «Кроме того, исторически Россия и Европа немного по-разному учитывали морские поставки», — добавляет Фиранчук: например, Россия могла отправлять нефть в Нидерланды, а те — переправлять ее в неевропейские страны; Нидерланды не засчитывают такое в импорт, а для России — это экспорт в страну ЕС. В пресс-службе ФТС подтвердили, что опираются на общероссийский классификатор стран мира, в котором Белоруссия относится к макрорегиону «Европа».

В целом из-за ряда факторов статистический учет в разных странах может различаться, из-за чего получить точную картину довольно сложно, говорит директор Института торговой политики НИУ ВШЭ Александр Данильцев. Это и нестыковки в оценках таможенной стоимости, в сроках регистрации экспорта и импорта, расхождения в классификации товара, а сейчас к этому добавился и фактор ограничений в доступе к официальной статистике, перечисляет он.

Продолжение поставок нефти и газа

Анализ европейской статистики за 2023 год показывает, что ЕС продолжает ввозить из России нефть, нефтепродукты и природный газ (в сумме на €29,1 млрд), а также черные металлы, никель, алюминий, металлы платиновой группы, удобрения, продукты неорганической химии (включая ядерное топливо, аммиак и т. д.). В оставшемся же экспорте ЕС в Россию крупнейшей статьей является фармацевтическая продукция (около 23%).

Хотя в конце 2022 года — начале 2023-го Евросоюз ввел эмбарго на импорт российских нефти и нефтепродуктов, поставки российского трубопроводного газа и СПГ не были затронуты рестрикциями. Тем не менее, если в 2021 году российский природный газ, по данным Совета ЕС, обеспечивал более 40% газового импорта ЕС, по итогам 2023 года эта доля уменьшилась до 8% (в частности, на это повлияла остановка поставок по взорванным «Северным потокам»). Вместе с российским СПГ эта доля составила около 15% совокупного импорта природного газа в Евросоюз, указывает Совет ЕС. По данным Eurostat, в прошлом году ЕС импортировал газообразных углеводородов из России (включая трубопроводный газ и СПГ) на сумму €16,7 млрд (сокращение почти в 2,9 раза к 2022 году).

Что касается нефти, временное разрешение по импорту российской нефти морским путем было предоставлено Болгарии (София заявляет, что намерена прекратить этот импорт в марте 2024 года), а поставки по нефтепроводу «Дружба» в Венгрию, Словакию, Чехию были выведены из-под санкций. В итоге за 2023 год Болгария ввезла российской сырой нефти на €2,5 млрд, Чехия — на €1,9 млрд, Словакия — на €1,9 млрд, а Венгрия — на €2,1 млрд.

«На горизонте ближайших десятилетий Россия останется партнером Евросоюза в сфере энергетики, но ее доля будет на уровне 5−15%, не более», — говорит заведующий лабораторией прогнозирования ТЭК Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Валерий Семикашев. По его словам, поставки СПГ в ближайшие два-три года будут сохраняться: «Российский СПГ — самый дешевый источник газа для Европы как по себестоимости, так и по короткому транспортному плечу». Однако многое будет зависеть от трендов энергопотребления в Европе: оно может оставаться на текущем уровне, а может сокращаться. И в последнем случае «российский СПГ (а газ активнее всего используется в электроэнергетике, промышленности и отоплении жилья, где возможен отказ или значимые сокращения в использовании) будет не особенно нужен», рассуждает Семикашев. Он напоминает, что некоторые страны ЕС отказались от покупок СПГ из России в одностороннем порядке, хотя санкции против него не вводились.

«В сфере ядерного топлива Россия является значимым игроком еще со времен Советского Союза, и ни ЕС, ни США от нашего топлива пока отказаться не смогут», — указывает Фиранчук. Как сообщал РБК, в 2023 году США ввезли российского обогащенного урана почти на $1,2 млрд. «Есть вероятность, что они смогут заместить Россию Казахстаном, потому что мы обогащаем казахский уран, но это процесс небыстрый», — добавляет эксперт.

Что касается удобрений (их импорт в ЕС из России в 2023 году составил $1,38 млрд), они официально исключены из санкционного списка и «у ЕС нет никакого желания ухудшать положение местных фермеров, отрезая их от российских удобрений», подчеркивает Фиранчук. То же самое с металлами — титаном, алюминием, никелем, медью, палладием.

Скорее всего, позиции, которые пока не затронуты санкциями, останутся в торговле — в них есть заинтересованность покупателей, то есть это реальные важные рынки, которые они не захотят терять, считает Данильцев. «Однако это политический вопрос, и давать точные прогнозы сложно», — оговаривается он.

Экспорт лекарств и сывороток из ЕС в Россию практически не просел относительно 2021 года, замечает Фиранчук. По данным Eurostat, в 2023 году экспорт европейских фармацевтических продуктов в Россию даже увеличился на 8%. По словам эксперта, ЕС объявлял, что гуманитарная часть поставок не является целевой для санкций. «Запрещать поставки в Россию именно этих товаров кажется странным и не в логике Европейского союза», — резюмирует он.