Кафедра зооцелительства

14. Поверенный

Завкафедрой ушел, я же осталась в одиночестве с невеселыми мыслями: из-за выпавших на мою долю переживаний я теряю контроль над магией. Раньше со мной такого не случалось, впрочем, мне и волноваться так не приходилось. Надо как-то брать себя в руки и действовать аккуратнее.

Но для начала следует вернуть должок: завернутый в салфетку эклер лежал в моей сумке, так что загляну к фениксам, как раз до обеда успею.

Фениксы нашлись в своем вольере, да вот только их почему-то оказалось всего четыре. Пятый, самый здоровый, так выручивший меня на прошлом занятии, отсутствовал. Я даже просканировала ближайшую местность: феникса-смеска в пределах действия заклинания не нашлось.

И тогда мне пришла в голову запоздалая мысль: завкафедрой его скорее всего у кого-то позаимствовал на время занятия. Фениксы, конечно, существа смышленые, но, чтобы общаться мыслеобразами, нужно постоянно взаимодействовать с человеком, такой навык достигается почти всегда только дрессировкой. Встречаются животные, с рождения умеющие общаться мыслеобразами, но это скорее исключение, чем правило.

В итоге эклер мы разделили с оставшимися четырьмя фениксами пополам: половину мне, остальное по кусочку каждому из них.

Теперь стоило зайти в комнату и переодеться, так как юбка после сидения на траве несколько утратила свой вид, да и пахло от меня паленым: воспламенение цербера бесследно не проходит.

В новое жилье я шла, гадая, злится на меня Элис или очень злится? Наверное, стоило оставить последний эклер ей, но у меня, если что, еще конфеты имелись, чтобы как-то загладить фиаско с Алексом. А еще надо бы как-то поговорить с одногруппником, донести до него, какая Элис замечательная и что стоит обратить на нее внимание.

В комнату я заходила, готовая в любую секунду поднять магический щит. Вот только нападать Элис не спешила. Стоило мне зайти, как соседка встала с кровати, на которой валялась с учебником, и подошла ко мне. Щит я держала наготове.

— Ты как? — она внимательно оглядела меня с ног до головы.

— Жива: ни цербер, ни завкафедрой, как видишь, не съели, — попробовала пошутить я.

— Тебя съешь, скорее подавишься, — улыбнулась рыжая.

— А ты почему косу расплела? — на голове у Элис снова была копна торчащих волос. — Тебе не понравилась прическа? Хочешь, я тебе что-нибудь другое сделаю? Как раз до обеда успеем.

Девушка поморщилась и отвернулась.

— Не надо ничего, — буркнула под нос соседка.

— Почему? Ты так легко сдаешься? Все отметили, что ты отлично выглядишь, так почему бы не продолжить в том же духе? И не для Алекса, раз он такой балбес. Хорошо выглядеть ты должна прежде всего для себя — усвой это. А теперь садись на стул, с твоими волосами однозначно надо что-то делать.

И я потащила вяло упирающуюся соседку к стулу, усадила и достала расческу.

— Тебе бы бальзамчики какие-нибудь не помешали, а то волосы густые, но слишком сухие, вот и путаются постоянно. И не обязательно дорогие, репейное масло в любой аптеке за четверть марки продается, особых усилий в применении не требует.

— Чтобы, как ты, по полчаса потом в душе его отмывать? — вспомнила утренний инцидент соседка.

— Можно найти время, когда душ не так занят, — выкрутилась я.

На это Элис пробубнила что-то недовольное, к уходу за собой она явно не приучена, да и когда, если целыми днями за учебой просиживаешь?

Зато к обеду мы обе вышли переодетые и причесанные, своей соседкой я осталась довольна. Пусть Элис и не отнесешь к милым и приветливым девушкам, но в целом она оказалась очень даже неплохой.

За обедом меня традиционно закидали вопросами, о чем мы беседовали с местором. Спрашивали больше всех однокурсницы, понятно, что у них молодой преподаватель был объектом особого интереса. И, разумеется, все снова начали выдвигать версии, почему завкафедрой оказывает мне такие знаки внимания – дает сложные задания. На самом деле, до сегодняшнего эпизода с цербером я смело могла открещиваться от любых странных и романтических версий, но теперь его повышенное внимание стало слишком очевидным. Дать цербера девушке, явно вывести ее из себя, а потом броситься ее спасать — и все это просто так, без какой-либо подоплеки… В такое бы даже я не поверила, но мне-то правда известна: местор просто выживает со своей кафедры. Но я упрямо стояла на своем: у нас ничего нет и быть не может, а это все совпадения и не более. И все бы ничего, но к концу обеда ко мне подошла лаборантка кафедры, которая уже вызывала один раз к местору Альдеру.

— Завкафедрой просил зайти к нему после обеда, — с пренебрежением бросила она, наверняка тоже завидуя. Было бы чему, в самом-то деле!

И все снова уставились на меня. Что за напасть? Или это новый способ изводить? Надо бы попросить местора поменьше обращать на меня внимание. Только вряд ли он послушается.

Пришлось быстро доедать и уходить, не дожидаясь новой волны расспросов.

В кабинет зашла, едва постучав, без приглашения. Честное слово, подобное поведение преподавателя злило до зубовного скрежета. Только с ним разговаривали, если и не нашли  общий язык, то хотя бы пришли к какому-то нейтралитету. Мне так показалось, во всяком случае. И вот и двух часов не прошло, как его магичество снова пожелал меня видеть.