Принцесса демонов

Глава 8

Успех идёт от провала к провалу без потери энтузиазма.

Уинстон Черчилль

Вопреки своим расчётам, Аманда провела за чтением рукописи весь этот день и следующий. Я пару раз отлучался, в основном чтобы помочь матери по настояниям отца, но в такие часы за домом всегда присматривал Акко. Да и вообще, похоже, кшахар оставался на страже всё время без перерыва, так что к вечеру второго дня я всерьёз обеспокоился рационом его питания.

- Ты когда в последний раз охотился, дружище? – спросил я, наблюдая, как он жадно поглощает свежесваренную, дымящуюся ещё кашу, умудряясь черпать её языком прямо из горшка.

Акко что-то неразборчиво профырчал с набитой пастью. И хотя я бы не понял его и в ином случае, всё же нахмурился с притворной строгостью.

- Ну где твои манеры?

Кшахар озадаченно поглядел на меня, потом фыркнул и снова ткнулся мордой в горшок. Каша исчезла в считанные секунды, теперь её оставалось немного на самом дне, и чешуйчатый прохвост уже никак не мог дотянуться до неё своим длинным языком. Он пробовал так и эдак, вертелся вокруг горшка, пыжась и приноравливаясь, но тупой нос упирался в узкое горлышко – и на этом всё заканчивалось.

В конце концов, не выдержав, я рассмеялся, отнял горшок и вытряхнул остатки каши в предназначавшуюся для этого с самого начала лоханку.

- На, держи, несчастное животное.

Акко начисто проигнорировал обидное обращение и, довольно уркнув, принялся вылизывать лоханку до блеска. Весьма скоро он добился успеха и счастливо свалился на толстую подстилку из сена. Я же, прежде чем вернуться в дом к Аманде, беззаветно погрязшей в последних страницах рукописи, присел рядом и потрепал кшахара по гладкой шее.

- Как думаешь, чем всё это закончится? – спросил задумчиво, и Акко внимательно посмотрел на меня. Я продолжил: - Аманде осталось дочитать совсем немного. Сегодня мы должны наконец всё узнать, должны понять, как спасти её. Но получится ли у нас? Что если это вообще невозможно?

Акко ободряюще уркнул и ткнулся мордой мне в локоть.

«Всё получится».

Слабое утешение, учитывая, что Акко знал не больше моего, да и вообще - он кшахар. Но отчего-то и впрямь стало легче на душе. Я знал: что бы ни случилось, Акко останется рядом со мной так же, как я – с Амандой. Мы все, вместе, втроём. Мы справимся с этим.

Я ещё раз потрепал Акко по голове и отправился в дом, прихватив пустой горшок и лоханку. Войдя внутрь, водрузил грязную посуду на табурет в углу, зашёл к Аманде – да так и остановился на пороге.

Она сидела на диване, подтянув колени к груди и обвив их тонкими руками. Голова опущена, глаза закрыты – казалось, она просто спит, вот только неровное дыхание выдавало её. Оно, и ещё рукопись, брошенная на пол, будто ненужный хлам. Просто старая пожелтевшая груда бумаги.

Я подошёл ближе и присел рядом. Аманда подняла ресницы. Слёз, которых я почему-то ожидал, не было в её глазах; впрочем, там не оказалось вообще ничего – только какая-то совершенная опустошённость.

- Ничего нет, Джер, - прошептала Аманда, словно повторяя мои мысли, и я не сразу понял, о чём она говорила. – Рукопись – бессмыслица. Пустышка. В ней нет никакого ответа.

Я огладил её плечи.

- Вы уверены? Может, вы его не разглядели?

Аманда обожгла меня взглядом.

- Я слепа или глупа – что из этого вы хотели сказать? – привычная рассудительность всё-таки изменила ей, уступая место обычной женской импульсивности.

- Перескажите мне содержание, - попросил я невозмутимо.

Аманда передёрнула плечами.

- Всё то же, что и раньше. Опыты. Попытки очистить яд, смешать его со всем на свете… Записи не заканчиваются каким-нибудь открытием или озарением, Джер. Они как будто бы вообще не заканчиваются. Я бы решила, что должен быть ещё один том, если бы только не эта странная приписка.

Аманда вдруг соскользнула с дивана и, подхватив рукопись, вновь опустилась рядом со мною. Пролистнула пустые страницы в конце и ткнула пальцем в аккуратные, ровные строки. К моему удивлению, запись оказалась сделана на понятном мне языке. Почерк не принадлежал Джону Боуфорду, но всё же казался знакомым. Однако я так и не догадался, кто стал автором заключительного послания, пока не начал читать.

«Законы Богов существуют для всех, даже если кто-то считает, будто имеет право вознести себя выше. Такая гордыня карается нещадно, рано или поздно, так или иначе. Мой муж, Джонатан Джеймс Боуфорд, возомнил себя одним из Высших, он поставил безжалостный эксперимент над женщиной, которой клялся в любви, он наградил собственного ребёнка неисправимым проклятием. Расплата пришла скоро: он наблюдал моё исцеление, но не смог отыскать его для себя. Он погиб ужасной смертью от своего же тщеславия. Задумайтесь об этом, вы, читающие эти строки, задумайтесь, прежде чем пойти по его стопам.

Если же вы ещё не убеждены сказанным мною, знайте следующее. Тайну своего исцеления я унесу с собой в могилу. Дьявольские составы, подробно описанные в этих журналах, больше не способны причинить вред ни мне, ни моим потомкам. Вы же, прочие, жаждущие власти Высших, польстившиеся на богопротивную силу, поддавшиеся непростительной гордыне – вы обречены на погибель. Для вас нет исцеления, нет пощады. Вы умрёте жестокой смертью. Скоро. Неизбежно.