Супруга господина мага. Ветер, раздувающий пламя

Глава 8. Взгляд в прошлое. Не просто друзья

Магия уединения была разрушена в одно мгновение. Будто рухнула невидимая стена, отделяющая двоих от всего остального мира, и вновь появилась оживленная ярмарочная площадь, наполненная людским гомоном и веселым смехом. Вот только Луизе оказалось больше не до веселья. Все было разрушено до самого основания одним страшным словом, произнесенным циничным человеком, о котором она думала несколько лучше. Нет, зря Луиза так старательно избегала Рэя Треванса — такого мерзавца она не полюбила бы ни за какие сокровища мира. А в случае с Энни он притворялся, стараясь показаться добрым. Играл, словно актеришка захудалого театра, и забавлялся ее реакцией.

— Вам не говорили, что вмешиваться в чужие разговоры, а уж тем более подслушивать, вверх неучтивости? — пока Луиза мысленно обвиняла Рэя во всевозможных преступлениях, спросил маг, обдав вмешавшегося молодого человека ледяным взглядом.

— Ну, а вам, сэр, явно не говорили, что не хорошо распускать лживые сведенья и запугивать ими прекрасных дам! — парировал противник Рэя, и, подступив еще ближе, по-хозяйски обнял Луизу за плечи. — Ведь я, разумеется, прав, леди Луиза?

Луиза задохнулась от возмущения. Она собиралась высказать все, что думает и наградить пощечиной негодяя, позволившего себе не только влезть в ее личное пространство, но и распускать лапы. Однако это было до того, как она, наконец, взглянула на него. Гневные слова замерли, не посмев слететь с приоткрытых губ. В зеленых глазах ярость сменилась удивлением, а потом и искренней, ничем не прикрытой, радостью.

Живой, здоровый и все такой же красивый он стоял рядом, обнимая за плечи, словно защищая от всех зол несовершенного мира. Даже суровые морские испытания, не внесли сильных изменений в его внешность. Разве что кожа потемнела от загара, а некогда золотистые локоны стали совсем светлыми, почти белыми, выгорев под лучами безжалостного солнца. Но это все равно был ее Эдмунд — высокий, широкоплечий и все так же по-доброму улыбающийся. Ну, а парадный темно-синий мундир, расшитый серебром, шел ему просто невероятно. Он был тысячу раз прав, связав свою жизнь с морем.

— Эдмунд! — выдохнула Луиза, греясь в теплом сиянии карих глаз. Она неосознанно протянула руку и убрала со лба молодого человека вьющийся светлый локон. — С каких это пор ты стал называть меня леди, а? — Луиза попыталась придать себе грозный вид — не получилось. Но оно, наверное, и к лучшему.

— Ты хотела бы, чтобы я назвал тебя, например, обезьянкой в присутствие этого господина, красавица? — поинтересовался Эдмунд, кивком указав на Рэя, но глаз от Луизы не отвел. Он слишком давно ждал этой встречи, чтобы отвлекаться на пустяки.

— Конечно, нет, — Луиза коротко хохотнула. О, Древние Духи, как же она была рада вновь его видеть! — Как же ты меня нашел? Мы ведь договаривались встретиться у фонтана.

— Я узнал тебя по «легкой» походке.

— Дурак! — Луиза обижено поджала губы и слегка стукнула Эдмунда по плечу. Опять он подкалывал ее из-за хромоты, но это лучше, чем, если бы вздумал жалеть. Впрочем, Эдмунд вообще был умница и никогда этого не делал, прекрасно зная, что она жалость к себе на дух не переносит.

Рэй отступил на шаг, наотрез отказываясь понимать, что происходит. Несколько минут назад они почти ссорились, а теперь вот Луиза в открытую кокетничает с каким—то морским офицеришкой, который позволяет себе ее лапать. Уму непостижимо! Это просто не может быть правдой. Да Луиза была добра с крестьянами, и даже к нему проявляла некую снисходительность. Однако даже после воскрешения Энни, она не позволила бы Рэю просто коснуться ее, а с этим типом чуть ли не милуется у всех на глазах. Лицемерка.

Голубые глаза, напоминавшие сейчас осколки льда, смотрели холодно и зло. Лицо Рэя будто превратилось в непроницаемую каменную маску. Побелевшие от ярости губы были сжаты плотно в тонкую линию.

Кажется, он впервые в жизни боялся раскрыть рот, потому что знал, что поведет себя подобно ревнивому дураку — сначала хорошенько оскорбит Луизу, а затем, вызовет на поединок ее дружка. Этому офицеришке вообще бы не помешало подправить физиономию, а заодно отучить вмешиваться в чужие разговоры и лапать чужих девиц.

Усилием воли Рэй заставил себя сделать шаг, затем еще один и еще. Нет, он не будет драться с этим белобрысым типом. Он не доставит леди Сенферн такого удовольствия.

Рэй Треванс никого и никогда не ревнует. Рэй Треванс не знает отказа и не ведет себя подобно глупому влюбленному юнцу. Рэй Треванс выше всего этого, а еще у него очень много срочных дел государственной важности, чтобы тратить драгоценное время на лицезрение воркующей парочки.

Луиза спохватилась только в тот момент, когда Рэй стремительно прошел мимо нее. Он не сказал ни слова и даже не попрощался, впрочем, она тоже промолчала. Но отчего—то на душе у нее стало неспокойно. Плохо, что он видел ее с Эдмундом. Нет, конечно, Луизе было абсолютно все равно, что подумает о ней господин маг, но ведь Рэй мог «случайно» рассказывать об этом графу, а отцу не следовало знать о тайной встречи дочери. По крайней мере, пока.

— Луиза, — позвал Эдмунд, привлекая к себе ее внимание. — Ты меня совсем не слушаешь, верно?

— Да, прости, — Луиза смутилась и несколько раз моргнула. — Я задумалась. Эд, что ты сказал?

— Этот тип явно пытался испортить тебе настроение, — повторил Эдмунд, недовольно глядя вслед Рэю, растворившемуся в толпе. — Неприятный человек. Но у него все равно ничего не получится, красавица. Я теперь рядом, и сейчас мы идем развлекаться.

— Да, не стоит терять времени. Завтра днем я должна отправиться в обратный путь, — сдержано ответила Луиза, но потом все же улыбнулась. Она будет веселиться, и наслаждаться каждым мгновением рядом с Эдмундом – она слишком долго ждала этой встречи! А Рэю Тревансу ни за что на свете не испортить ей этот день! Она не позволит и не доставит господину магу такого удовольствия!

***

Вторая порция мороженого стремительно уменьшалась, а вот настроение становилось все лучше и лучше. Зачерпнув из стеклянной вазочки ложечку сливочного лакомства, обильно политого шоколадом и посыпанного орехами, Луиза отправила его в рот, щурясь, будто довольная кошка. Наверное, по своей сущности она и была кошкой — гордой, своевольной, делающей то, что вздумается и способной в любой момент оцарапать, даже если за мгновение до этого была чрезвычайно довольна, тихо мурлыкала себе под нос, да и вообще наслаждалась жизнью.