Девочки из прошлой жизни

Глава 2.

Пятью годами ранее

— Снежок, дай помаду! Срочно!

Я смотрю на вломившуюся в зал книжного фонда Лизу, скептически изогнув бровь.

— Ты же в курсе, что дерматологи не рекомендуют никому пользоваться чужой косметикой?

— Снежок, ну не занудствуй, — боевая подруга молитвенно складывает ладони, — ко мне сейчас парень зайдет. А я уже губы все съела.

— И естественно забыла свою помаду дома? — насмешливо уточняю я.

Лизка изображает на своем лице покаяние.

Конечно, дело не в том, что свою помаду она с собой не взяла. Просто когда я вчера перебирала сумку, Лизка как сорока успела выхватить из горы обычного женского хлама тюбик помады “Dior”.

— Ка-а-ак? Ну, просто, ка-а-ак? — провыла она тогда, глядя на находку как голодный кот на колбасу, — у нас ведь с тобой одна ставка библиотекаря. Откуда деньги на такую роскошь? Это Герман твой тебе задарил?

— Он не мой, — дипломатично тогда округлила глаза я, — и нет. Это тетя подарила. Когда я к ней в Москву на экзамен приезжала.

— Охренеть же у тебя тетя, — резюмировала мне тогда Лизка, но судя по всему — не забыла о спрятанном в моем рюкзаке сокровище. И вот время его пришло. Точнее — нашелся повод.

— Бери, — пожимаю плечами я, рассеянно скользя пальцами по страницам раскрытого романа, — раз тебе так срочно надо, что ты не боишься даже герпеса…

— Я тя умоляю, — Лизка преисполняется ликования и закатывает глаза, — зараза к заразе не липнет.

Она с такой скоростью уносится обратно в поситетельский зал, что помимо воли я преисполняюсь интересом. Конечно, Лизка — та еще фифа, и меняет парней как перчатки, но именно поэтому чаще всего она вела себя с ними как обычная стерва. А если она так горит — значит и персонаж в кои-то веки попался незаурядный.

И пусть я любила под предлогом инвентаризации забраться куда-нибудь за дальние полки и тут бессовестно зачитаться хоть даже Донцовой. Такая у нас с Лизкой была негласная договоренность — она царит в приемной, зубоскалит с посетителями, флиртует с мужчинами всех возрастов, а я — переползаю с одной книжной полки на другую и веду бумажную работу. Но в этот раз жизнь обещает мне более интересный сюжет. Поэтому, я волевым усилием закрываю книгу, спрыгиваю с подоконника и иду в приемную.

— Снежок, она же вообще нетронутая, — проговаривает Лиза, как только я выхожу в ней, — ты что, ей вообще не красилась?

— Ну, — я чуть морщу нос, потому что меня подловили, — в общем-то да…

— Повода не было? — Лиза понимающе дергает уголком губы, — хотя, погоди, были же свидания с Германом.

— Были, — киваю меланхолично, — только как-то не пришлось.

Первая встреча с Германом была в районе середины лета, и тогда он обратил внимание именно на то, что я была абсолютно не накрашена. Говорил, что сразу не смог оторвать глаз от моей естественной красоты.

Опять таки, я находила несколько глупой идеей мазать губы, когда все остальное лицо было красить нечем. Отчим не разрешал тратиться на косметику, с боем удавалось выбить покупку предметов женской гигиены, и по их-то поводу он постоянно скандалил.

— Когда ты уже замуж выйдешь и с моей шеи слезешь, — я слышала чуть ли не через день.

Ну и конечно, третьим аргументом не прикасаться к помаде, был мой феерический провал в Москве. Я ехала туда на таком подъеме, чувствовала что весь мир могу перевернуть своими руками. Шутка ли — экзамены на высший бал, три победы в областных конкурсах социальной рекламы, материалы для которых я снимала на чужие телефоны и монтировала на чужих компьютерах — но даже не смотря на это, побеждала.

Вот только не я одна оказалась такая классная. А на четыре бюджетных места нашлись люди куда более одаренные чем я.

Так что… Не срослось у меня с помадой “Dior”.

— Так может мне её подаришь? — алчно сверкает глазами Лизка.

— Это подарок, — твердо качаю головой, протягивая руку за помадой.

Не хочется откровенничать, что помада все еще выступает для меня связью с сильной и уверенной теткой, единственной маминой родственницей, что еще держала со мной связь. И ведь именно она, когда я рыдала у неё на диване после объявления результатов по экзаменам, сказала, что плакать еще рано. В конце концов, кто мешает подготовиться и поступить в следующем году?

Отчим конечно по моему возвращению громко разнес весь этот план к чертям и потребовал валить на работу, потому что кормить “мою ленивую жопу” он не желал, но в целом… Это не мешало мне готовиться к следующему туру.

— Жадина, — подруга обиженно надувает губы, но эта обида слетает с нее мигом, как только она бросает взгляд в сторону окна, — боже, он все-таки приехал!

Приехал. И не просто приехал, а припарковался напротив окон на своем белом, как снег Лексусе, чтоб видно было.

— Бизнесмен что ли? — заинтересованно уточняю, прикидывая стоимость машины. Не то чтобы я в этом разбиралась, но Герман любил поболтать о тачках, а я — спешно подтягивалась в этом вопросе. Так что худо бедно, но бизнес-класс от эконома отличать научилась.

— Адвокат, — Лизка быстро-быстро завертелась у зеркала, — очень успешный московский адвокат. Разводил одну мою подругу, и вчера она нас познакомила.

Успешный московский адвокат, на крутой тачке — целом, для многих девушек нашего города этот перечень достоинств уже был поводом дать мужчине зеленый свет.

Впрочем, как только скрипнула входная дверь и наш гость встал на библиотечном пороге, я поняла, что его достоинства на его состоятельности не заканчивались. Только начинались!