Хозяйка демонов

Глава 7

Озёрные эльфы, которые заселяли большую часть Дэля, по словам госпожи, сильно отличались от более развитых собратьев, тех, что я видел в Эль’Тариоте. Ведущие чуть ли не первобытный образ жизни и поклоняющиеся силам природы, эти эльфы упорно миновали всё, что хоть как-то могло отразиться на их стойком укладе. Их не интересовали ни достижения в строительстве, ни в производстве, ни, особенно, в искусствах и ремёслах. Всегда верные предкам, местные даже не учили основные языки Мирсварина и говорили исключительно на родном наречии.

Во главе полу-разрозненных племён стояли вожди-мужчины, но центральной фигурой для озёрных эльфов всегда оставалась женщина – верховная шаманка, к советам за которой обращались все окрестные племена. Она проживала в уединении и участвовала во всех хоть сколько-то важных событиях народа. Слово её являлось законом, и последнее всегда оставалось за ней. Никто не смел ослушаться духовного лидера.

Ближе к середине третьего дня мы добрались до первого из озёр – Элез Кур, что предвещало очередную Сверкающую достопримечательность Диких Земель. Огромное и чистое, с прозрачно-голубыми водами, озеро превзошло все мои ожидания, напоминая больше мелкое море. Я так загляделся на действительно блестящую гладь водоёма, что до последнего момента не замечал местного жителя, обустроившегося на берегу и собирающего раковины. Точнее, жительницу. Несмотря на то, что она всё же сидела на песке довольно далеко, я смог разглядеть длинные эльфийские уши. И…

…и прекрасное тело. Странная одежда – ещё одна культурная особенность жителей Межозёрного Дэля. На плечах женщины располагался плащ, обитый белым мехом, множество браслетов опоясывали запястья и лодыжки, различные мешочки покоились на широком ремне на поясе. Бусины, перья и ленты развевались в каштановых волосах. Её лицо, шею и руки украшали витиеватые узоры… и десятки ожерелий и амулетов… и при всём этом грудь случайной встречной оставалась совершенно неприкрытой. Не то, чтобы прозрачной тканью, или хотя бы безделушками или рисунками, ничего не отделяло её от солнечного света и лёгкого ветерка. Обнаженная грудь. Пышная и упругая. Я даже мог видеть ареолы сосков. Мне стало неловко, но в то же время и любопытно. Вид незнакомки волновал меня, казалось, со лба даже капелька пота скатилась. Я заметил, как сверкают её глаза.

— Это шаманка озёрных эльфов, – неожиданно вступила Металлия, приметив мой нескромный интерес. – Я же говорила, что они дикари. Одежда у них не в почёте. Не увлекайся исследованием, а то она быстро уведёт тебя за собой, а затем выпустит кишки и будет гадать по внутренностям.

Дрейк наверно издевается надо мной.

О, Всевышние! Да шаманка ведь прямо на меня смотрит, вот бесстыдница, хоть бы прикрылась…

— Я серьёзно, – продолжила древняя, вероятно, заметив моё негодование. – Озёрные эльфы находятся в странных взаимоотношениях с местными водами. Они будто бы поддерживают связь с духами природы и занимаются прочей… глупостью.

Госпожа пыталась срезать острые края, и не высказываться о любых верованиях со свойственной ею пренебрежительностью и презрением, но я знал уже, как обстоят дела на этом фронте. Не нужно меня щадить, я не разобьюсь.

— В духов ты не веришь, в богов не веришь, – шутливо отметил я, уводя взор от полуобнажённой особы. Подальше от искушения.

— Лучше бы эти эльфы обратились за помощью к своим более развитым и разумным собратьям из Северо-восточного Дэля. Держись от них подальше. Они гневливые и вспыльчивые, и все недопонимания решают очень просто, остриём клинка.

Металлия – вот истинная бесстыдница, затянутая в тугие одежды, редко освобождающая даже руки от перчаток, но неприкрытая благопристойно верованиями.

Игн Сех нервно прирыкнул на шаманку, и та, оскалившись ему в ответ, поднялась на ноги и направилась вдоль берега, подмигнув мне. Я встряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. Вдруг, и вправду очарует?

Вскоре дорога вывела нас к деревне. Множество маленьких, круглых, низкорослых домиков. Повсюду развешены сети, стояли огромные горшки, кое-где раскачивались верёвки с подвязанной вяленой рыбой. Рыболовство – основной промысел коренных жителей. По грязным, вытоптанным тропинкам бегали детишки, расхаживали женщины с кувшинами и корзинами, наполненными тряпьём. Мужчины либо возились со снастями, либо что-то строили, в общем, занимались делом. И все они – эльфы! Но не такие, какими я наблюдал их прежде.

Металлия оказалась права, и эти озёрные остроухие действительно напоминали дикое племя: носили слишком мало одежды – на мужчинах лишь штаны до колен, на женщинах длинные юбки с разрезами до бёдер, реже «платья», смастерённые из цельного куска ткани. Расцветкой одежда также особым разнообразием не отличалась – преимущественно зелёные, серые, тёмно-синие и коричневые тона. Зато сколько на местных было украшений! Браслеты, серьги и подвески из камней, рыбьих костей, ракушек, птичьих перьев. Тела некоторых жителей покрывали рисунки в тон наряду, они сливались воедино, создавая общий образ. Особенно эльфы, по моим наблюдениям, любили расписывать область вокруг глаз. Удивительно!

Наверное, здесь огромное множество различных обычаев, легенд, поверий, отличных от других происхождений. Мне ещё не приходилось сталкиваться с народом, столь сильно отстающим в развитии. Это ведь целая культура, о которой ничего не известно Империи! Я радостно усмехнулся. Поскорей бы добраться до этого Норвагорна, нужно срочно записать и зарисовать все наблюдения!

На этой мысли я обнаружил, что мы уже попали в довольно странный район – всего два домика и пустошь в окружении. Одна постройка выглядела, как и все прочие, а второе здание очутилось значительно больше и надёжней общей массы. Металлия спешилась, я последовал её примеру.

Стемнело, зажужжали какие-то насекомые, помалкивающие днём. В некоторых местах загорелись маленькие, зелёные огоньки – светлячки, видимо. Мы подошли к камышовым зарослям, запахло илом. Где-то поблизости плескалась вода. Ещё пара шагов, и я понял, где именно – у меня перед носом третье озеро-великан по имени Кур. Вскоре мы приблизились к небольшому деревянному (и очень древнему, к слову) пирсу. В конце его чернела человекоподобная фигура, освещаемая масляной лампой, подвешенной к высокому шесту.