Реинкарнация с подвохом. Книга 3  Переинкарнация

Глава 7

В которой я обновляю лозунг «русские не сдаются»

В актерской жизни нужно везение – сетовала Раневская – и побольше, чем в любой другой. Мудрая была женщина, но тут здорово ошибалась, ибо представить себе не могла, какова роль везения в жизни богов. Слишком далеки они от народа с его неистребимой мудростью, потому и со здравым смыслом у них проблемы: неоткуда начерпать этой самой мудрости. За других богов не скажу, а вот нам с Тармени лучше лишний раз не показываться народу, дабы не позориться. Иной раз такое чувство, что мы были созданы друг для друга. Может, оттого и чудится, что мы уже где-то встречались?

В Кэм мне нравилось многое. Было такое, чему я откровенно, не скрывая, завидовала. Зависть вообще цементирует женскую дружбу, подогревая интерес друг к другу. Если подружка не имеет предмета для зависти, брось её: у вас ничего не выйдет. Либо она ничего не стоит, либо ты возомнившая о себе дрянь, не нуждающаяся в подругах вообще. А я не такая. Я нормальная, о чём несколько подзабыла во всей этой круговерти бредовых реинкарнаций. И потому не только завидовала, но и восхищалась одним недостижимым для меня качеством Кэм: её было очень трудно удивить. По-настоящему, а не на минутку, застав её врасплох.

Она и теперь не разочаровала, взбодрив зависть и заставив потеплеть сердце. Эта паразитка разразилась гомерическим хохотом, едва представила себе нашу Эби в таком пикантном виде.

– Вот это… реинкарнация! – давилась она между приступами хохота. – Вот это… я понимаю! Не какое-то… вшивое приведение! Дракон – это сила! Зубастая пасть и когти… это как раз то… что пойдёт Эби больше всего. Натурально… её имидж. Да ещё и любовника втянула… поганка! Ой, не могу!

– Не думаю, что легко жить… такой… жизнью, – не нашёл слов опешивший Раутмар.

– Ай, да всё в порядке! – отмахнулась я, пресекая любые попытки устроить панихиду по этой склочнице. – Она привыкла. Ей вообще всё это нравится. К тому же Эби твёрдо уверена, что вернётся в человеческое тело. И с чего решила, будто я ей это устрою?

– А ты можешь? – мгновенно прицепилась Кэм, запрыгивая ко мне на стол нахальной кошкой, охотящейся на колбасу.

– А ты хочешь стать нартией? – деланно поразилась я.

– Дорогая! – слегка испугался Раутмар, подскочил и решительно шагнул к нам: – Ты не можешь просить Кишагнин…

– Могу, – безапелляционно заявила королева и сунула в богиню руку: – Она меня любит.

Во взгляде тана промелькнуло нечто неподобающее в адрес богини. Не желая ссориться с хорошим человеком, я незаметно отрицательно мотнула головой. Хороший человек мгновенно принял к сведению моё обещание быть на его стороне и вновь расслабился. Он с нескрываемой насмешкой любовался женой, пытавшейся ухватить призрачную богиню за печёнку.

А вечером, наболтавшись и наспорившись всласть, мы встречали высоких гостей на безграничном и бездонном внешнем дворе цитадели танов Руфеса. Её стены не уступали высотой крепости Ордена Отражения, что наводило на мысль о бесцельно потраченных государственных средствах. Насколько мне помнилось, за многие сотни лет эта страна не знала ни одной попытки государственного переворота. Так на кой было городить такие стены? Для пущего форса?

Взлетев на стену, я не без мандража разглядывала приближающихся в небе пятерых летучих мышей с головами-бусинами на длинных нитках. Народищу на стенах – тьма! Лишь вблизи меня ни одной собаки. Смешные люди! Сбежались сюда со всей столицы, дабы своими глазами увидать богиню, явившуюся своему заброшенному народу. Пошумели, выражая восторг, постучали лбами о землю, но сторонятся меня, как чумную, издали пялясь на Пресветлую мать…, мать их! Зато к тану то и дело липнут, выклянчивая признание: чего я ему там наобещала из благ?

Чем больше я страшилась встречи с подло проданной Эби, тем раздражительней становилась. Кэм трудно удивить. Ещё трудней заставить делать вид, будто она не знает, что внутри молодой ничем не примечательной нартии сидит подруга. Выдаст меня королевка, как пить дать. И прощения не попросит. Или попросит – возразил Сли. Хотя это вряд ли исправит положение – тотчас сыпанул на рану ведро соли этот паразит.

И вот час расплаты настал. Я не торопилась присоединиться к приземлившимся нартиям. Так, порхала – по совету Сли – с независимым видом да имитировала благословение, посылаемое на головы восторженной публики. Уже, было, приготовилась дематериализоваться, как вдруг эта чокнутая хирургиня запульнула в голову Кэм радостное мысленное приветствие:

«Привет, величество! Как жизнь? Как же я по тебе соскучилась!»

Таная натурально опешила. Она тут стоит, тужится – вся такая готовая скрывать тайну о раскрытии чужой тайны до победного конца. А оно нате вам!

«Ты что, не узнала меня, старая сучка?!» - продолжала грохотать Эби, изящно, как ей казалось, допрыгав до царственной четы. – «Во имя корсета Кишагнин! Это же я, твоя любимая шлындра Эбигейл!»

– Не может быть! – деревянным голосом оттарабанила королева, оборотившись к мужу, словно взывая к нему о помощи.

Пытается не заржать – догадалась я, пикируя вниз. Хорошо хоть маска скрывает её издевательский взгляд. А вот знаменитого сверх чутья нартий у Эби с Арнэром нет – проверено. И Гра-ара это подтвердила, и Рух – уж они-то просканировали два недоразумения природы вдоль и поперёк. Нет, эта курица так и не почуяла подвоха в ужимках королевы. Ещё и рисовалась вовсю перед Кэм, хвастая щелкающими без дела и натурально уродливыми челюстями.