Золотая нить

ГЛАВА 11

ГЛАВА 11

Март был не самым лучшим месяцем для туристов, желающих посетить остров Бьёркё. Ветер с озера Маларен приносил то холодный дождь, то туман, один раз даже случился небольшой снегопад. Сквозь постоянно висящую в воздухе серую мзгу даже Дэгрун не могла увидеть, что происходит в Упсале. Так что вода, что постоянно кипела в котлах на разложенных посреди Длинного дома очагах «пропадала впустую», то есть шла на приготовление горячих отваров и пищи.

Таких гостиниц, стилизованных под старинное жилье на западном берегу острова было три, и все они сейчас были заняты исключительно женщинами и детьми. С женщинами Стаи не поехали даже старики. Как раз наоборот – обрадовались возможности с честью пастью в бою, смахнули пыль со спрятанных в сундуках мечей и поковыляли воевать, старые Пергюнты. Это бабушка их так обзывала.

С Дэгрун в последние дни вообще было трудно ладить, особенно, когда все домашние дела были переделаны, вся посуда вымыта, полы выметены, дети накормлены, и больше нечем было занять руки и голову. Гутрун не отвечала на резкие замечания матери, только вздыхала и отворачивалась. Вендела понимала, что обе они волнуются за отца и Тима, и потому не обижалась. Просто уходила на берег. Когда небо немного прояснялось, там же сидели все женщины. Иногда тихо переговаривались, но больше молчали и все смотрели и смотрели в сторону запада, где за узкую полоску далекого берега медленно садилось солнце.

*

Вендела проснулась резко, словно кто-то тронул ее за плечо. Несколько секунд лежала, напряженно прислушиваясь и всматриваясь в темноту. Мама дышала спокойно и ровно, бабушка тихо похрапывала, других звуков она не улавливала. Стараясь никого не разбудить, Вендела оделась и вышла на свежий воздух.

Видимо, за ночь сменился ветер, потому что  небо было ясным, и ни одна тучка не заслоняла больших ярких звезд. Черная бездна над головой смотрела на девушку тысячами глаз, и от этого взгляда становилось не по себе. Все равно, не прогонишь, подумала она. Застегнула куртку, накинула на голову капюшон и знакомой тропинкой пошла к берегу. Берег заканчивался обрывом, и подходить к нему в темноте было бы опасно, если б не большой ясень, росший на самом краю. Его силуэт ясно читался на фоне звездного неба, а на узловатых корнях и под защитой толстого ствола можно было устроиться, почти как на садовой скамье. Вендела привалилась спиной к шершавой коре, натянула капюшон на нос и, кажется, задремала.

То, что она видела под закрытыми веками, было похоже на видение сейдконы. Когда нужно было принять важное для рода решение или узнать, что происходит далеко-далеко от дома, мудрая женщина поднималась на холм, накрывалась с головой плащом и «засыпала». Этот сон мог длиться сутки и даже больше, давая время душе освободиться и улететь в чужие края. Проблема с том, что на время полета тело оставалось совершенно беззащитным и беспомощным, чем могли воспользоваться недруги. Вот почему на самом деле мужчины отказывались практиковать сейд и даже называли его «бабьей ворожбой», позорным для воина занятием. Просто трусили, объяснила Дэгрун.

За пять лет в Гренланде бабушка научила Венделу всему, что знала сама. И заветным песням, и травам, и чтению следов зверей на снегу, птиц в небе, рыб в воде, и всему-всему –всему. Только пользы от тех знаний было ноль. Не больше, чем у любой деревенской знахарки. И все потому, что Вендела не нашла свой заветный камень, из которого можно было сделать веретенное кольцо. У мамы с бабушкой такие кольца были – из янтаря и гагата. С ними можно было свить любую нить: и ту, которая прикрепляет летящую душу к телу, и ту, которая привязывает зверя к эйги. И даже ту, которая выведет тебя из царства мертвых. Все зависело только от силы сейдконы. Сила у Венделы была, бабушка ее чувствовала, а кольца не было. Вот такая беда.

Девушка коротко вздохнула, когда быстро мелькающие в сознании картинки замедлили свое движение, и она ясно увидела отца. Освивр Турханд, опираясь на меч, как на палку, хромал куда-то вверх по холму и яростно огрызался на парня, который, видимо, предложил ему помощь. «Есть еще похер в похеровницах», сказала бы бабушка. Вендела улыбнулась и постаралась сосредоточиться. Почему-то рядом с отцом не было Тима. Где же он? Вот Орвар Хорфагер несет на руках свою жену. Ее голова лежит у него на плече, лицо бледно, глаза закрыты, но она улыбается. Вот Конунг поднял к небу руки – в одной меч, другая сжата в кулак – вот остальные мужчины повторяют его жест. Ей не нужно было слышать, что в эту минуту выкрикивает множество глоток:

- Ху! Ху! Х-у-у-у!

А где Тим? Его там не было. И Греттира она почему-то не видела. Боль проколола сердце, словно иглой. Вендела задохнулась, распахнула глаза и пыталась широко открытым ртом поймать глоток воздуха. Когда ей это удалось, выдыхала она уже с пронзительным криком. Прямо перед ее лицом в воздухе висели босые белые ноги. Подняв глаза выше, она встретила взгляд брата. Он смотрел на нее и улыбался синими губами.

Вендела продолжала визжать, пока что-то не ударило ее по лицу. Сомкнутые в кулак пальцы Тима разжались, и на колени ей упал небольшой, но тяжелый предмет. Дрожащими руками она схватила его и поднесла к глазам. Он блестел даже в утренних сумерках, тот плоский кусок хрусталя с грубыми гранями и широким отверстием посередине. Ее веретенный блок.