Принцесса и сокол

Глава 2

— Кто ты такая? — мрачный голос заставил вздрогнуть, и я резко подскочила на кровати. Тьма за окном была густой, непроницаемой, какой не бывает даже самой тёмной зимней ночью, а обстановка чуть расплывалась, словно на ней невозможно было сосредоточить своё внимание. Я сразу догадалась — всё ещё сплю. Дремлющий на спинке кровати сокол встрепенулся и уставился в тёмный угол комнаты. Казалось, только лишь его янтарный глаз излучал свет среди этого мрака.

— Это я должна вас спросить, ведь это вы находитесь в моих покоях, — спокойно отозвалась я, пытаясь разглядеть силуэт чужака в моём сне. Тот, будто догадавшись о моих планах, сделал совсем небольшой шаг глубже в тень, но я заметила, что он чуть повернул голову, изучая место, в котором оказался.

— И тебя это не беспокоит?

Я пропустила пренебрежительный тон мимо ушей. Вопрос был кстати: прислушавшись к собственным ощущениям, я ясно поняла, что не испытываю никакого страха перед чужаком. Сокол, будто считывая мои чувства, тоже не питал к гостю агрессии, лишь наблюдал за ним. Происходящее походило на мою первую встречу с колерианской птицей: тогда я тоже не могла уловить в себе ни малейшей нотки ужаса, коим были наполнены все обитатели замка. Если тогда своё хорошее отношение к соколу я списала на жалость, то отсутствие страха сейчас — на понимание того, я могу контролировать свои сны.

— Ничуть.

Я не стала озвучивать то, что во сне самое неожиданное, что мне предстоит — проснуться, поэтому не без интереса наблюдала за гостем своего сновидения. Я знала, что такое возможно, но придворный маг у нас был не просто так — на весь замок были наложены заклинания, которые блокировали подобные вторжения. Как же он смог обойти его? Даже я не могла обойти эти плетения во время своего обучения, когда под воздействием фамильного амулета копалась в защите замка без страха потерять воспоминания. Магический резерв у нашего мага был куда меньше моего, но вот опыта и таланта в нём хранилось куда больше.

— Ты сбила плетения на моём перстне.

Слова не звучали обвиняюще, мой гость лишь констатировал факт. Судя по голосу, это был молодой мужчина, возможно, совсем немного старше меня. Я вглядывалась в его скрытые в тени очертания, но понимала, что, скорее всего, это лишь неопределённый образ его проекции, которая посетила мои сновидения, поэтому ориентироваться на то, что я вижу, не стоило.

— Не понимаю, о чём вы говорите, — ровно ответила я. Если говорить начистоту, заклинания сбивала не я, а Джеан, пусть и с использованием моей силы.

— Понимаешь, — возразил незнакомец и вдруг совсем некстати задал вопрос: — Твой возраст, воровка?

Я прищурилась. Интересно. Судя по всему, он тоже не видел меня: я оставалась в точно такой же тени, как и он для меня. Неизвестно, было это благодаря защите замка или ещё из-за чего, но это объясняло его дерзость.

— Ты колерианец? — ответила я вопросом на вопрос, хотя и знала ответ, а в следующую же секунду мою голову почти обожгло волной ненависти. Это были не мои эмоции, а его. Это было из-за того, что он был в моей голове?

— Ты тормелийка!

— Да, — не стала спорить. Я догадывалась о том, что владелец перстня и, судя по всему, сокола, не принадлежал моему королевству.

Незнакомец резко сделал шаг ближе, но столкнулся с взметнувшим крылья соколом. Во сне его крыло не было повреждено, и он громко заклекотал, будто не подпуская колерианца ко мне ближе.

— Хант, — произнёс тот, и в этих словах прозвучала неприкрытая боль. — Значит, ты всё ещё в Тормелии…

— И ему тут довольно неплохо, — продолжила я мысль, вздёргивая подбородок. Пусть я сидела в кровати, я всё ещё оставалась старшей принцессой, и выбить из меня характер даже здесь было невозможно. — Кажется, ты довольно плохой хозяин, раз Хант не хочет подпускать тебя к себе.

— Не твоё дело, — резко отрезал колерианец, но остался на месте. Он подошёл ближе, но его лицо всё ещё оставалось в тени. Я почувствовала чужую грусть и могла ошибаться, но его взгляд, судя по всему, был направлен на сокола. — Выметайся из моего сна, воровка, увидимся позже.

— Твоего сна?..

Не получив ответа, я распахнула глаза под нежными лучами утреннего солнца в своих же покоях.

***

Клетка соколу не понравилась. Я искренне пыталась обманом или силой засадить его за золотые прутья, но мой питомец сопротивлялся, верещал, а после оскорблённо смотрел на меня с противоположного угла комнаты. Он не подпускал меня к себе ещё несколько дней, пока я, наконец, не задобрила его фазаньей тушкой, так что в конечном итоге между нами устоялось уверенное перемирие.

Поначалу я опасалась оставлять сокола одного в комнате, но не могла вечно находиться в своих покоях — недавняя слабость, которая настигла меня, как и всегда, внезапно, с появлением нового друга сошла на нет, и не в моём праве было и дальше избегать придворную жизнь. Она была частью моего существования и, несмотря на редкие послабления, я привыкла к тому, что должна быть в курсе всего, что происходит не только во всём замке, но и во всей столице. У меня действительно получалось, никто бы даже и не заметил подвоха, но вот сама я чувствовала себя самозванкой. Я брала пример с матери: когда-то она удивительным образом держала всю столицу под своим каблуком, но сплетни и интриги были не для меня.