Pr-директор для беременной Яги

Глава 1. Я сама тебя бросила!

Ядвига, и она немножко не в себе

— Я все обдумал. Я тебе на самом деле не нужен и разрываю нашу помолвку, — сказал мужчина, которого, несмотря на поцелуй с Зельгой, она считала своим.

Он развернулся и вышел, а Яга стояла, как оглушённая, не сводя глаз с кольца, которое, попрыгав по отполированной столешнице, скатилось на пол.

— Это невозможно, — шепнула она в пустоту и не услышала саму себя.

Она Ядвига Гаевская, хозяйка арсенала из нескольких десятков отборных магических предметов, заполучить которые — мечта любого мага по обе стороны Занавеса. А еще она верховная ведьма, яга Восточных земель, стихийница с редчайшим даром умножать силу.

Легенда о том, что так можно, передавалась из поколение в поколение, но мало кто в нее верил. Бабушка с крестной так и сели у очага Истины на пятые точки, увидев, как их малышка раздувает фамильную искру за пределы пещеры.

Всего две недели назад Яга медленно умирала в своей избушке, служившей хранилищем, — измотанная зельем, с жалкими остатками магии, без возможности ведьмовать. Пока к ней с Земли не выбросило хамоватого парня, моложе ее лет на четыреста. На самом деле она так и не посчитала насколько.

Это не так важно. Заклинание сработало и нашло хранителя, который мог заменить ее в обращении с предметами. И в момент их встречи силу, которую она случайно запечатала два столетия назад, как будто прорвало.

Что же пошло не так? Она несознательно приворожила мальчишку с первого взгляда — до того, как поняла, что влюбляется. Для ведьм это обычное дело. И очень удобно, потому что других вариантов, кроме как жениться на ней, чтобы стать хранителем, не существует. Он быстро согласился на помолвку и обмен магическими кольцами.

Втрескался по уши, но подкалывать не прекращал. Из-за этого каждый поцелуй после перепалки давался обоим как награда за то, что не убили друг друга, — у Андрея, так зовут ее наглеца, открылся свой дар, атипичная форма магии, основанная на игре слов.

Сначала странно повело себя ее кольцо: оно давило и жгло безымянный палец, помогая считывать эмоции избранника и принуждая провести консумацию еще до брака. Но это же опасно. У него нет магии, только эти жутковатые словочары, а ее потенциал настолько велик, что хоть в постель не ложись, чтобы не прибить ненароком.

А дальше и вспоминать не хочется: ее чары взяла и перебила безумная одноглазая Зельга, которая околдовала Андрея так легко, словно он и не находился под воздействием Яги. Он был на волосок от смерти.

А сейчас снял с пальца обручальное кольцо-передатчик. Так не бывает, нет! Даже на трупе кольцо держалось бы как влитое — и отнюдь не из-за сопутствующих процессов распада.

«Пора тебе, Ядвига, признать одну неприятную истину — законы Белогорья на жениха, теперь уже бывшего, не действуют, — покачнулась на ногах ведьма, как будто это она, а не Андрей, пролежала в коме почти неделю. — Вряд ли найдется маг, который выйдет против тебя один на один, но удержать мальчишку ты не в состоянии. Заставить и подчинить — тоже».

Может, стоило пойти у него на поводу и переспать? Хоть и не пристало великой ведьме мыслить и действовать, как обычная баба. А что делать-то, отпустить?! Он кольцо стянул, а у нее сидит как влитое. Запечатать арсенал и ждать от Василисы и Кощея внуков… Забыть о себе, жить дальше, словно и не было ничего.

Потемнеет у нее лицо, непременно. Может, чушь это все про избранников, и муж у нее был, покойничек, и возлюбленный до него тоже — ничего на физиономии не отпечаталось. Но видела, что ведьмы, потеряв любимого, чернеют.

Или и не любимый он вовсе, а так, придурь, причуда, вызванная всплеском силы после нескольких веков сна?

Она опустилась на колени, пытаясь нашарить кольцо под столом. В этом положении ее и застал Кот, вся морда которого выражала «да в уме ли ты, Ёженька». Плевать! Уже не до того, что подумает премудрый артефакт.

ГлазГора сделал вид, что ползающая под столом хозяйка не вызывает у него удивления, а вот зенки у него светились ярким пламенем: так-так, уже не он ли подбил Андрея?

— Ёжа, да брось ты кольцо это! Иди догоняй парня, он сейчас Лиззи седлает, проведал, как портал открыть. Пропадем мы, быть бунту, не иначе! Артефакты не перенесут его предательства и обвинят тебя во всем, как крайнюю. С мужиками-то нежнее нужно.

Ядвига так и зашипела на корточках.

— Что ты несешь? Какой портал?

— Дык в брачном контракте твоем звездецком магический адрес его вписан был. Чтобы будущий хранитель по нему мог на побывку на Землю гонять и предаваться блуду по-тихому. Раз с женой там обозначены пара раз в год.

Контракт. И почему не сообразила, что он выведет Андрея из себя? И подсовывать его только что очнувшемуся жениху преждевременно. Ревность к мертвой ведьме совсем затуманила ей разум.

Она рывком поднялась. Бежать на конюшню. А разговаривать-то с ним как, просить она не умела. Может, по голове дать, чтобы не слинял далеко, а дальше видно будет.

— Ёжа, только не навороти хуже. Почти некуда уже. Скажи, что любишь и жить без него не можешь.

— Что-о-о-о? — как будто со стороны увидела, как вытягиваются ногти в аккуратные длинные лезвия. А ведь зелье побеждено. Ну так она думала. Сейчас и клыки полезут, и какой разговор в таком виде. Умчится еще быстрее.

— Эээ, что тут у вас, ты что кричишь, милая? Ничего, что я тебя так? Последний раз же.

— Андрей стоял, прислонившись к косяку как ни в чем не бывало. Прическа волосок к волоску, успел переодеться в дорожное платье. — Зашел попрощаться с Мартой и по сверстанному номеру замечаний добавить. Они с Васькой бездарно скомпоновали первую полосу.

— Что? — повторила Ядвига непослушными связками, дополнительно злясь от того, что он использует это прозвище. Так называть дочь себе позволяет только она. — Кроме фигового листка тебя больше ничего не волнует?

— Конечно-конечно, ты поцелуй ее… на прощание. А я, пожалуй, пойду, — завил жучара Глаз.