Колесо времен

150. Наложница

Две лошадки везут карету по заснеженной равнине. Княжич скачет на своем коне в сопровождении небольшого отряда.

- Не замерзла, Ладушка? – спросил, он в окошко заглянув.

- Нет, не замерзла – ответила она - Далеко ли еще ехать?

- Скоро приедем, Ладушка! Потерпи немножко.

Златогрива, закутанная в тулуп и шкурами прикрытая, ехала в карете по Западной равнине в удельное село Княжича. Третий день в пути. И кажется, скоро они приедут на место - село Родник. Позади остался Бояр-град. Злата вспомнила дни, проведенные там, усмехнулась. Беседы с надменной княгиней привели Златогриву к мысли, что она совсем неподходящая для княжича жена. Проведя три ночи без мужа, днем они тоже мало виделись, решила она, что уже надоела Юрию, разлюбил, наверное, и Князь не одобрил этот брак. На четвертый день служанка сказала:

- Княжна, идем со мною. Княжич Юрий зовет.

Злата отложила вышивание, накинула на плечи накидку, вздохнула и пошла за служанкой по лестницам и переходам, через холодные сени на мужскую половину. Подумала, вот и настало время поговорить с мужем. Речь заготовила. «Мы ошиблись. Я – никакая не княжна. Отец Валерьян может признать наш брак недействительным? Ты возьмешь в жены достойную невесту. А я вернусь домой. Отпусти…» Так размышляла она, сидя в светелке за рукоделием. Конечно, дорога дальняя, но как она поняла, из Бояр-града часто купеческие обозы ходят в Ручи. Проехать к Белосветам зимой не получится, но она может перезимовать у Арона, не прогонит же он дочь Вождя…

Но, войдя в покои княжича, все мысли из головы вылетели враз, как увидела мужа, его счастливую улыбку, глаза, горящие страстью.

- Ладушка моя, как же я истосковался по тебе!

Схватил ее в охапку, прижал к себе, накидку с нее сбросил, платок с волос снял.

- Что же раньше не позвал? – сказала она с укором, уткнувшись в его плечо.

- Ну прости, Ладушка, что бросил тебя на Зарину. Но дела надо было с братом порешать. Потерпи еще пару – тройку дней и домой поедем. А там мы с тобой сами себе хозяева, ни князь, ни княгиня нам не указ! Любая моя!

И Златогрива растворилась в любви, Юрий не собирается от нее отказываться. Он княжич – мужчина, у него дела, заботы. Ее дело ждать…

На следующий день они на ярмарку вместе ходили, товаров там, глаза разбегаются. Закупили, что нужно в дорогу. В балагане выступление скоморохов посмотрели, Злата повеселилась. Вкусностей накупив, Златогрива навестила Добросвета в дружине, куда ее княжич проводил. Парни новобранцы оружие чистили. Форму одинаковую получили, подстриглись «под горшок», сразу повзрослели, и стали похожими меж собой. Вкусным угощениям парни из Белосветов обрадовались, гордые тем, что сама княжна Злата с ними попрощаться пришла.

Перед отъездом в княжеских хоромах состоялся прощальный пир. Чопорная княгиня проговорила:

- Надеюсь, ты запомнила мои уроки, Злата, и станешь достойной княжной.

- Непременно, княгиня, ты все хорошо мне объяснила. Благодарю.

- Не за что. Ты ведь мне, как сестра. Я желаю тебе добра. Потому и поучала тебя, неразумную.

«Тоже мне, сестренка нашлась, строит из себя старшую и умную. Сама и жизни-то не видела, сначала у отца в светелке сидела, потом у мужа в тереме. Гордится, что детей родила. Довольна, что сынок первым наследником стал, подвинув моего мужа от престола Бояр-града» - подумала Злата, прощаясь с Зариной.

Началась метелица, завьюжило, отряд приближался к селу. Старая крепостная стена, мощные ворота, церковные купола сверкают, колокола зазвонили, рядом с храмом княжеские хоромы. Злата с любопытством в окошко выглядывала. Народ на улицы высыпал, чтобы княжича поприветствовать, кланялись люди. Отряд на полном скаку проскакал по широкой улице, проехала карета с княжной, следом повозка с товарами, все въехали во двор, широкий и просторный, слуги забегали, отворяя ворота, встречая хозяина.

Княжич ловко спрыгнул с коня, хотел было к карете идти за женой, но увидел, как к нему со всех ног бежит девушка в шубе нараспашку, платок сбился, пряди черных волос растрепались.

- Ю! мой любий Ю! – кричала она.

Девушка, стремительно приблизившись, упала на колени, вцепилась в полу его шубы, припала к ней губами.

- Сульфия ждала, любий Ю – прошептала и глаза раскосые подняла на княжича.

Юрий нахмурился, оглянулся сердито на встречающих его слуг.

- Потап! Поди сюда!

Слуга Потап, тщедушный мужичок, приблизился к хозяину.

- Какого черта, Потап? Почему Она здесь? Я же велел убрать ее. Писал, что с женой еду - процедил злобно Юрий, глядя на Потапа.

- Дык, прости, княже, я не понЯл, как убрать-то. Совсем что ль? – и прошептал, округлив глаза, – Убить?

- Ты дурак, Потап? Из терема убрать. Уведи в какой дом хороший посели, скажешь, я велел.

- А дитя?

- И дитя. Забери ее от меня… Встань, Сульфия, иди с Потапом.

Потап подхватил девушку подмышки, поставил на ноги, потащил за собой. Девушка что-то лепетала, оглядываясь на княжича.

Златогрива вышла из кареты и наблюдала за этой сценой. «Наложница, степнячка. Как сказала княгиня: наложниц никто не отменял» - подумала она, ревность зашевелилась, но она старалась не показать вида, что расстроилась, надо держать лицо перед слугами. Юрий посмотрел на жену, виновато улыбнулся.

- Не обращай внимания, Ладушка, идем в дом.

У крыльца стояли две женщины. Сухонькая старушка и пухлая молодушка, поклонились в пояс.

- Ключница Прасковея и кухарка Малаша – сказал княжич – вот хозяйка ваша, жена моя, княжна Злата, слушайтесь ее и повинуйтесь. Проводи в ее покои, Прасковея.

Златогрива последовала за ключницей, старушка бодро поднималась по лестнице, провела ее в светлицу, а оттуда в ложницу, кровать там с периною, лавка, печь изразцовая жарко натоплена.

- Тут и отдохнешь, матушка княжна – сказала старушка – скоро банька истопится. Малашка на стол соберет.

Ратники сундуки занесли в покои, поставили у стены в светелке и ушли. Княжна сняла шубу, огляделась, заметила тенеты по углам и пыль на лавках, улыбнулась криво. «Не очень-то нашего приезда ждали. Интересно, а где жила степнячка?» Ей стало нехорошо, словно воздуха не хватает.