Подсолнухи

Подсолнухи

— Мари, ты вообще в своем уме? — спросила я, открывая входную дверь. Не то чтобы у меня плохие отношения с Мари, которая является мне подругой, литературным агентом и единственным экспертом в области меня, но в 9 утра я не самое доброжелательное и приветливое существо на этой планете. Раз уж не дали мне выспаться - извольте терпеть мою темную сторону. Кстати, Мари об этом прекрасно известно. — Вот что тебя сподвигло припереться ко мне в такую рань?

— Ну, во-первых, я принесла тебе шоколадные кексы, — Мари помахала перед моим носом небольшим объемным пакетом, на котором красовалась эмблема моей любимой пекарни. — А во-вторых, хотела спросить куда ты пропала и как идут дела с романом? Так что будь хорошей девочкой, бери мое подношение в виде кексов и пригласи меня в конце концов в квартиру.

Я молча взяла пакет и впустила Мари в свое жилище. Такая вот я по утрам - злая, но покладистая.

— Проходи лучше сразу на кухню, — посоветовала я, прикинув какая часть моей скромной обители сейчас пригодна для приема гостей. По сути, хаос у меня был кругом, но, по сравнению с комнатой, кухня выигрывала меньшим количеством пустых чашек из-под кофе (кто бы мог подумать, да?) и наличием плиты и холодильника. Эти два агрегата были мне сейчас необходимы, потому что без человеческого завтрака продолжать со мной хоть сколько-нибудь конструктивный диалог бесполезно.

Мари оценила уровень бардака на кухне, сочла его относительно приемлемым и умостилась на высокий барный стул между стойкой, заменявшей мне обеденный стол, и огромным полукруглым окном.

Я постаралась быстренько убрать с ее глаз пустые пачки, коробки и упаковки и закинула в мойку грязные тарелки с остатками завтрако-обедо-ужина. Мари усмехнулась, наблюдая за моими махинациями. Она знает, что обычно у меня дома порядок (особенно на кухне!), но, когда меня поглощает работа уборка отходит на черт знает какой план.

— Ты, кстати, в курсе, что серо-синий — это не твой цвет, — неожиданно спросила Мари, пока я домывала посуду.

— Ты о чем?

— Господи, Алиса, ты всегда такая приторможенная по утрам? — Мари изобразила на своем лице почти натуральное удивление. — Я о твоих прекрасных синяках под глазами. Не буду спрашивать сколько ты спала за последнее время - боюсь моя тонкая натура не выдержит этой страшной правды. Только не обижайся.

Вместо ответа я лишь неоднозначно пожала плечами. Знаю я эту “тонкую натуру” - добрая и заботливая она иногда бывает только со мной, а так язва язвой. Поэтому мне зачастую перепадает щедрая порция ее ядовитых комментариев. Вот как сегодня. Но, с другой стороны, со мной практически невозможно по-другому, тем более по утрам. Так что обижаться на Мари не имеет смысла.

— Мари, если я сварю тебе кофе и накормлю завтраком, ты заткнешься? — не то, чтобы я и правда надеялась на такой легкий вариант, но попытаться всегда стоило.

— Завтрака не надо, — совершенно серьезно заявила Мари. — Кофе и рассказа о том, как ты провела последние пару дней будет вполне достаточно. Я с понедельника не могу к тебе дозвониться. Как подруга и литературный агент я крайне обеспокоена.

— А позвонить ты не пробовала, госпожа литературный агент? — съязвила я, доставая банку с кофе. — Или ты была настолько обеспокоена, что забыла о существовании мобильных телефонов?

— Это ты забыла о существовании мобильных телефонов, — Мари посмотрела на меня и рассмеялась. — Я звонила тебе весь понедельник и половину вторника. А потом ты резко объявила себя вне зоны доступа сети.

Пока Мари рассказывала о своих попытках дозвониться мне, я ушла в комнату за телефоном. Как и следовало ожидать мобильник был разряжен и выключен. Надо же! Обычно со мной такого не случалось. Поставив телефон на зарядку, я вернулась на кухню всем своим видом показывая, что сама не ожидала такого поворота событий.

— Итак, Алиса, — протянула Мари. — Отключенный телефон, синяки под глазами, несвойственный тебе хаос в квартире... Неужели нас посетила муза?

— Нет, дорогой мой Ватсон, боюсь все совсем наоборот — мрачно ответила я, ставя на плиту сковородку и джезву. — Как бы пафосно это не прозвучало, но у меня творческий кризис. Я уже вторую неделю не могу ничего написать. Точнее я пишу, а потом удаляю и так раз за разом. Но последние пару дней все как-то особенно плохо. Меня хватает только на то, чтобы открыть программу и уставится в пустой лист.

— Звучит не пафосно, а крайне паршиво, — честно призналась Мари. — К тому же на тебя это совершенно не похоже...

— Конечно, не похоже, — согласилась я, одной рукой помешивая кофе, а другой убавляя огонь под сковородкой с почти готовым омлетом. — Я весь последний месяц чувствую себя как ежик в тумане - брожу на ощупь с фонариком и во все горло ору “Лошааадкааа!”

— Все дело в твоих любимых подсолнухах, да? Точнее в том, кто их приносил, — деликатность никогда не была сильной стороной Мари, поэтому все важные и значимые вопросы всегда прилетали прямиком мне в лоб. Так сказать, без лишних прелюдий.

— Нет. Подсолнухи здесь ни при чем. И он тоже, — вкрадчиво ответила я и поставила на стол результат своих кулинарных стараний - кофе по-турецки для Мари и омлет с овощами для себя. В тот же момент вспомнила о кексах, выложила их на тарелку и поставила перед подругой.