Ведьмин глаз

Глава 9

Новое утро

Утром Рогнеда проснулась даже раньше Севраса. Она надела длинный красный сарафан, связала волосы в низкий хвост и тихо, чтобы не разбудить спавшего на печи старика, вышла из избы.

На улице было очень свежо. Видимо, ночью прошёл небольшой дождь, потому что трава была мокрой, а деревянное крыльцо влажным. Солнце только-только начало окрашивать небо в нежно-розовый цвет. Высокий, пока ещё чёрный частокол леса выглядел весьма монументально в преддверии начала нового дня. Было тихо и ветрено.

Рогнеда пожалела, что не надела на сарафан кофту, но возвращаться в дом не стала. Она прошла двор, погладила собачку Жучку, лежавшую возле одного из сараев, и направилась к своему любимому месту в усадьбе Севраса – лавочке возле бани.

Присев на лавочку, Неда отметила, что здесь было теплее, чем на крыльце дома, потому что баня и сараи защищали лавку от ветра.

Рогнеда сидела, смотрела на старые яблони, на высокие ели и впервые с момента приезда к Севрасу чувствовала восхищение окружавшей её природой.

- Как я могла прожить здесь неделю, не замечая всей этой красоты? - мысленно задавала себе вопрос Неда.

Небо постепенно светлело, лес из чёрного становился тёмно-зелёным, округа наполнялась звуками.

Рогнеда расслабилась и впитывала в себя вместе с теплом, которым солнце насыщало воздух, новое ощущение единения с природой, совершенно непривычное для горожанки, ранее никогда не встречавшей рассвет в лесу.

- Рогнеда! - вывел её из состояния умиротворения взволнованный голос Филиппа. - Ты что здесь делаешь?!

- Как видишь: сижу! - иронично объявила Неда.

- Мы думали, что ты к озеру ушла! - Филипп подошёл и присел перед Рогнедой. - Напугала ты меня.

Взгляд медово-карих глаз Филиппа Варакаса был напряжённым:

- Всё хорошо?

Неда решила не портить себе настроение очередной стычкой с Филиппом, поэтому ответила как можно дружелюбнее:

- Никаких проблем. Просто проснулась рано и вышла посмотреть на рассвет.

- Ух, - Филипп резко встал, стянул с себя тонкую куртку-ветровку, накинул куртку Рогнеде на плечи и сел на лавку. - Давай вместе на рассвет смотреть.

- Поздно уже! - улыбнулась Неда. - Солнце высоко.

Филипп прищурился, посмотрел на солнце и вдруг, указав рукой на ближайшую яблоню, предложил:

- Хочешь я для тебя качели повешу вот здесь? Будешь сидеть в тени ветвей яблони на качелях и книгу читать, как тургеневская барышня.

- Хочу, - Рогнеда захватила рукой свои волосы, связанные в хвост, перекинула их на плечо. - Похожа я на тургеневскую барышню?

- Сегодня очень похожа. Красивый сарафан, - Филипп протянул руку и поправил свою ветровку, прикрывавшую плечи и спину Рогнеды. - У тебя, наверное, много поклонников.

- С чего ты взял? - удивилась Неда.

- Ты красивая, умная, независимая.

- У нас таких красивых, умных и независимых полный филфак. Приходи и выбирай. Могу познакомить со своей подружкой Юлианной. Она очень классная! Только почему-то мне кажется, что француженки будут недовольны. Ты ведь, явно, пользуешься популярностью у студенток Сорбонны.

Филипп отрицательно мотнул головой:

- У нас Савелий проффи по женской части. Я даже в подмётки ему не гожусь.

- Слабо верится в твои слова, Варакас, - улыбнулась Неда.

Филипп, до этого смотревший на Рогнеду, перевёл взгляд на лес.

- Дед и отец с детства внушали нам с Савкой, что любовь должна быть одна на всю жизнь. Мама умерла, когда мне было десять лет. Причина – больное сердце. После рождения Саввы врачи категорически запретили маме рожать детей, а она не послушалась, и появился я. Мама была очень тихой и доброй. Она много читала мне в детстве, а ещё пекла обалденный торт "Наполеон." Я больше никогда и нигде не ел такого вкусного "Наполеона," как мамин.

- Вернёмся в город, я обязательно испеку для тебя "Наполеон." Все, кто пробовал мою выпечку, хвалят её, - попыталась сменить тему Рогнеда.

- Обязательно испечёшь, - согласился Филипп и, набрав в лёгкие побольше воздуха, быстро начал говорить. - Маме стало плохо, когда мы с ней вдвоём были дома. Я растерялся и вместо того, чтобы звонить в скорую, позвонил отцу. Папа вызвал машину скорой помощи. Мама умерла в больнице на операционном столе. Я никогда никому не говорил, но, будучи подростком, считал, что виноват в смерти матери. Если бы я сразу позвонил в скорую, может она была бы жива.

- Я не думаю, что в той ситуации несколько минут промедления серьёзно повлияли на состояние твоей матери, - покачала головой Рогнеда. - Врачи ведь доставили её в больницу живой, и, ты говоришь, что операция началась, но прошла неудачно.

Филипп провёл руками по лицу, словно хотел стереть какую то картинку, стоявшую перед его глазами:

- Умом я всегда понимал, что мама ушла в другой мир, потому что просто пришло её время уйти, но принять в детстве смерть матери не мог. Савва легче всё это перенёс, а вот отец тоже тяжело переживал мамину смерть. До переезда в загородный дом у нас в квартире везде были фотографии мамы. Дед злился на меня и отца, говорил, что надо жить дальше.