Двое из легенды

Глава 2. Легенды

Все легенды об Истинном короле звучат одинаково. Ну или почти одинаково, все зависит конечно же от умения рассказчика. Вечерами, когда мир укутывает тьма, приглушая звуки, когда усталость дня сменяет покой, многие взрослые рассказывают эти легенды своим детям. Рассказывают негромко, справедливо опасаясь посторонних ушей, ибо времена в королевстве темные отнюдь не от времени суток. И в богатой опочивальне, и в бедной лачуге с закопченными стенами можно услышать одну и ту же историю об Ульрихе Справедливом, разве что с небольшими отклонениями в деталях.

В доме старого Остикуса было тепло и уютно, пощелкивали в очаге поленья каменного дерева. Масляная лампа разгоняла полумрак, делая рассказ еще более таинственным. Стайка юных гостей, примостившихся возле очага, ловила каждое слово, хотя все они знали историю наизусть. Когда одинаковые всадники устремились в разные стороны, путая следы, раздался неизменный вопрос:

— А дальше?

Задала его, как всегда, Онере, дочь хромоногой Лие. Как будто надеялась в этот раз услышать что-то новое.

— А дальше — великая тайна, — ответил Остикус. — Допивайте свое молоко — и по домам, родители вас заждались.

После этого гости обычно вспоминали о кружках и, осушив их до дна, со звоном громоздили посуду на стол. Затем, попрощавшись разбегались.

Однако в этот раз вышло по-другому.

— А как он выглядел, наш король? — спросила Онере, нарушив привычный ход событий. — Остикус, ты ведь видел его, правда? Каким он был?

В доме воцарилась тишина.

— Да, я видел его, Онере, — произнес Остикус после недолгого молчания. — Каким он был? Серьезным. Смелым. И добрым, — старик задумался. — Да, несмотря на суровый вид и решительные поступки, он имел очень доброе сердце. Я считал его своим другом и до сих пор считаю.

— Но почему? — вступил в разговор Тере, сын бондаря, самый старший из ребят и самый рассудительный. — Лесной народ всегда был сам по себе, как вы с королем Ульрихом смогли стать друзьями, если мы почти ни с кем не общаемся?

— О, это давняя история, —Остикус улыбнулся, и слушатели устроились поудобней в ожидании новой порции интересного. — Вышло это совершенно случайно. Да, Тере, ты прав, наш народ всегда был сам по себе, никогда не стремился к дружбе с королями, да и вообще не заводил друзей за границей нашего мира. Но судьба иногда преподносит сюрпризы. Как-то раз я отправился в лес за солнцецветом и наткнулся на мальчика — он упал с лошади и так рассадил тебе ногу, что не мог двинуться с места. Я помог ему, залечил рану — как вы знаете, летом в лесу это несложно — посадил на коня, и он отправился восвояси. Мальчик владел магией, и я был за него спокоен — знал, что домой он точно доберется в целости и сохранности.

В те годы я только-только стал старейшиной, и моя беспечность вполне объяснима — мне и в голову не пришло задать себе вопрос, что делает этот ребенок на границе Запретного леса один. Для детей нашего народа в этом нет ничего странного, лес — наш дом, но для чужака, да еще такого юного... Одним словом, через несколько дней я встретил его снова — он вернулся сказать спасибо. Тут-то я и узнал, с кем столкнула меня судьба.

Признаться, я и не думал, что это знакомство получит продолжение, но парнишка оказался упрям и жутко любопытен, а еще меня подкупили его честность и внутренняя сила. Одним словом, я не увидел в этом ребенке угрозы нашему народу, и вскоре путь в деревню стал для него открыт. Удивительно, лесной народ всегда сторонился тех, кто стоит у власти, а единственным посторонним, допущенным в нашу деревню, оказался наследный принц. И скажу вам честно, я до сих пор не жалею о том решении, потому что, когда Ульрих вырос, он остался таким же — смелым и справедливым. А его защита и поныне хранит деревню от посторонних глаз, без нее в нынешние времена нам пришлось бы сложно.

— Но, если защита до сих пор действует, значит истинный король жив? — произнесла Онере с надеждой.

Остикус кивнул.

— Я в этом уверен. Как и в том, что когда-нибудь он или его дети вернутся на престол, и жизнь в королевстве изменится к лучшему.

Когда гости разошлись, Остикус, поворошив догорающие угли, присел у очага. Воспоминания разбередили душу, вернув прошлое и вместе с ним — тревогу.

Подкрутив фитиль, старейшина спустился в подпол и, отомкнув сундук, достал длинный плоский предмет, завернутый в холстину. Из-под откинутой ткани блеснула рукоять старинного меча, лезвие преломило свет и вновь скрылось под слоем ткани.

Когда-нибудь, как было обещано давней грозовой ночью, настанет время вернуть Элбрет хозяину. А пока остается только ждать и надеяться, что жизнь не закончится раньше положенного срока.

Воспоминания по-прежнему не отпускали. Оставив лампу в доме, Остикус вышел на крыльцо, подставляя лицо холодному осеннему ветру. Перевернутая чаша небес сияла крупными звездами. Защитный купол был невидим для глаз, но старейшина чувствовал, что он по-прежнему есть. Легкое чувство тревоги, тенью упавшее на сердце, он приписал воспоминаниям, так неожиданно всплывшим из глубин памяти этим вечером. Темнота, царящая вокруг, вновь вернула его в ту грозовую ночь пятнадцатилетней давности, когда мир перевернулся, разбившись на осколки, которые ранили и его тоже.

В глубине души он жалел, что рассказал сегодня об истинном короле, хотя и понимал, что время ответов уже не за горами.