Жизнь как высший дар смерти

Глава 3. Звёздное небо

С утра меня разбудил вкусный запах домашней еды, доносившийся из кухни: пахло сладким тестом и вареньем. Я зашла в столовую, где мама как раз накрывала на стол.

– Уже проснулась? – она перекладывала оладушки с чугунной сковородки в углублённую миску.

– Тебе помочь? – предложила я.

– Расставь пока тарелки.

Спустя три неверные попытки я наконец нашла нужный шкафчик.

– Нет-нет, – мама забрала у меня тарелки, расписанные гжелью, из рук, – это же праздничный сервиз.

Потом она достала из нижнего ящика белые с красной каёмкой и расставила их сама. Красный цвет тарелок красиво сочетался с синим цветом вазы и оживлял комнату, а блики от солнца, отражаясь от стекла, оставляли голубые разводы на скатерти. «Можно было бы сделать красивую зарисовку», – подумалось мне.

Папа зашёл домой с пакетом полным свежих овощей, вкусно запахло помидорами с зеленью, и я нарезала салат.

– Ну что, уже успела порисовать вчера? Как успехи? – поинтересовался он.

– Нет, па, ещё не успела. Но сегодня обязательно начну, – от одной мысли об этой безнадёжной затее меня передёрнуло.

– А я вот сегодня с самого утра ходил в твою художественную академию. Нина Игоревна очень ждёт твоего возвращения. Вам многое нужно нагнать перед экзаменами, меньше месяца осталось.

– Какие планы на сегодня? – мама сменила тему, заметив моё напряжённое лицо.

– Собираемся с Петей съездить в Москву, погуляем по любимым местам, может, сходим в кино или галерею. Но чёткого плана пока нет.

– Это правильно, погода сегодня чудесная, почти летняя, – сказал папа, – мне в куртке даже было жарко. Но всё равно возьми с собой что-то накинуть, к вечеру будет прохладнее.

– А нам надо заехать к бабушке, – мама наконец села к нам за стол, и мы принялись за оладушки, – нужно завезти лекарства, да и прогуляться бы ей было неплохо. Вы когда с Петей освободитесь? Хочешь поехать с нами?

Не успела я ответить, как раздался стук в дверь и на пороге появился Петя. Думала, что только мне было нечего надеть, но и он не постарался сменить свою белую рубашку на что-то более весёлое.

– В выходной день улицы такие оживлённые, тебе всегда нравилось по ним гулять. Я уже даже придумал, где мы с тобой можем встретить закат, – Петя ответил на мамин вопрос за меня; он отказался от завтрака и остался стоять на улице, – Поедем на автобусе? Народа должно быть немного. Если на автобусе, то он отправляется уже через десять минут, нужно поторопиться.

– Давайте лучше я вас подвезу, – папа уже успел надеть свой выходной пиджак и узкополую шляпу.

– Тебе тоже нужно в город? – удивилась мама.

– Срочно вызвали по работе.

– Снова? Но мы же уже пообещали маме, что заедем сегодня, – вздохнула она.

– К обеду надеюсь уже освободиться, тогда и съездим, или в крайнем случае завтра. Ты же знаешь, что я просто не могу отказаться.

– Но сегодня же суббота, выходной, – вставила и я своё слово.

– Нужно помогать своей Родине, правда? – он меня погладил по голове и пошёл заводить машину.

В салоне пахло бензином, и от заведённого мотора чувствовалась вибрация.

– Пётр, а ты как? Будешь поступать? – спросил папа, пристегнув ремень безопасности, и включил радио. Заиграла «У Чёрного моря» Леонида Утёсова.

– Собираюсь, дядя Коля. Хочу изучать политику или социальные науки, но пока с институтом не определился.

– Ого, что ж ты так? Тут всего ничего осталось. Мы вот с дочкой давно уже определились, у нас даже не было сомнений – художественная академия. А как она у нас рисует, ты и сам видел картины! Не сомневаюсь, она станет новым Рембрандтом! – его глаза светились гордостью.

– Скорее уже Тёрнером или Моне, – поспорил Петя, – Рембрандт не писал таких прекрасных пейзажей.

– Это верно. Лучше Наденьки никто не может передать истинной красоты природы. Такой талант! Прямо не верится, что у нас вырос такой удивительный ребёнок.

Их разговор заставил меня покраснеть. И даже не от самого воспоминания о том отвратительном корявом домике, оставленном на полотне, а от того, что я не знала ни одного из перечисленных имён. Я отвернулась и посмотрела в окно, чтобы случайно не увидеть в глазах Пети насмешку.

– Где вас высадить?

– Давайте прямо на Красной площади, хотим погулять по центру, – Петя показал рукой вперёд.

– Лучше сначала возле библиотеки, – предложила я.

– А ты взяла свой читательский билет? Думал, он у тебя истёк ещё в апреле, – папа говорил медленно, стараясь не отвлекаться от дороги.

Я и не подумала, что мог понадобиться читательский билет, да и в принципе про библиотеку сказала так, между прочим. Я слегка опустила окно и с интересом стала наблюдать, как менялись виды, теперь по радио крутили Булата Окуджаву. Пробок на дорогах не было, и мы доехали быстро.

На Красной площади были толпы людей, со всех сторон слышался смех и громкий говор. К мавзолею Ленина по традиции стояла огромная очередь, в основном состоящая из школьников, а прямо за ним возвышался Кремль. Я никогда раньше не видела настолько красивого здания: башня была выложена из красного кирпича, а на самом верху висели огромные часы.