Забытая часовня

Глава 19. Победа!

Май. Последний месяц учёбы. Последний месяц весны. А за ним – лето. Каникулы…

Но это – потом. А пока…

В это воскресенье Вера, вопреки давно устоявшейся традиции, проснулась не из-за младшей сестры – Настёнка любила будить «сеструндию», стаскивая с неё одеяло, засовывая под ухо трезвонящий будильник или начиная распевать под музыку песни собственного сочинения, от которых чуть в рядок не повесились все соседи. Сегодня она проснулась просто – сама по себе. Было ещё совсем рано, часов семь; на небе сгустились тучи, и поэтому в комнате было темно.

Вера поглядела на сестру, которая спала, накрывшись с головой одеялом, из-под которого торчала голая пятка. Девушка встала, подавила желание за эту самую пятку Настю ущипнуть и стала думать, почему она проснулась. Причём так, сразу, резко. И вернуться досыпать не было никакого желания.

Что-то было не так. Что-то…

Вера в задумчивости стала ходить кругами по комнате. Её подгоняло беспокойство. На четырнадцатом круге девочка притормозила и завернула к столу. Разгребла кучу из учебников, тетрадей, журналов и какого-то мусора.

И вдруг ей показалось, что в щели между геометрией и русской литературой что-то сверкнуло. Вера наклонилась и одним глазом заглянула в щель. И тут же отпрянула, ослеплённая уже не кратковременной вспышкой, а ярким, то слегка затухающим, то вновь распаляющимся сиянием.

Девочка поспешно оглянулась на мирно посапывающую сестру, схватила деревянную щётку для волос в качестве оружия и, осторожно приблизившись к столу, кончиком расчёски отодвинула учебник по геометрии.

По комнате разлился яркий, режущий глаза свет.

Вера испуганно отвернулась, разглядывая пляшущие по стенам и потолку всполохи. Сердце громко стучало, ноги подкашивались от волнения. Да что же это?

Наконец любопытство перебороло страх, и Вера, зажмурившись, на ощупь пробралась к столу и схватила виднеющееся даже сквозь веки сияющее пятно.

И ту же взвизгнула: сквозь руки прошёл хоть и безболезненный, но сильный заряд, сотрясший всё тело.

В это же мгновение свечение уменьшилось, и Вера осторожно взглянула на мир сквозь ресницы. Её слегка пошатывало, не то от страха, не то от волнения, не то и от того, и от другого одновременно; перед глазами светились какие-то мутные пятна.

В её руках была валентинка. Приятное лимонное сияние окружало картонку. По замысловатым светло-жёлтым узорам молниями пробегали зигзагообразные всполохи. Вера дрожащей рукой раскрыла открытку. Написанная чернилами фраза медленно растекалась, словно плавилась. Линии, как миниатюрные змейки или червяки, извивались и дёргались, чёрные буквы то бледнели, почти полностью сливаясь с фоном, то вновь становились чёткими; то слегка увеличивались в размерах, то уменьшались, иногда их очертания казались размытыми, будто надпись заволакивало странное, невидимое марево…

В мозг Веры как гвоздь впилась мысль: «Надо спешить». Она не знала, куда спешить, зачем… Но спешить надо.

Что делать? Вера лихорадочно заметалась. «Надя и Люба», наконец сообразила она, и кинулась к телефону.

Сначала она набрала Любу. У неё было занято. «Странно, – подумала девочка. – Куда это она звонит в такую рань?» Потом стала набирать номер Нади. Пальцы дрожали, поэтому сперва она два раза попала не туда, наслушалась от недовольных ранней воскресной побудкой хозяев нелицеприятных слов в свой адрес, немного успокоилась и снова позвонила Любе.

– Алло!!! Вера, это ты?! – завопила трубка после первого же гудка.

– Да, да, тихо, перебудишь всех и у себя, и у меня… А как ты узнала, что это я?

– Не знаю, я просто тебе только что звонила, а у тебя занято!! Ты знаешь, что у меня тут произошло? – затараторила подруга и, не дожидаясь ответа, принялась рассказывать. – Просыпаюсь я сегодня оттого, что Тар с меня одеяло стащил. Я смотрю: семи нет! Ну, значит, кинула я в него подушку, а спать уже совсем не хочется. И тут оно ка-ак засветит мне в глаз!

– Господи, чем засветит, кулаком, что ли?! – изумилась Вера.

– Да нет, лучом! Я сначала думала, у меня пожар: по всей комнате огонь плясал. Схватила подушку, начала тушить…

– И что?

– А ничего. Лампу со стола себе на ногу смахнула, подушку в чернильницу окунула… Краешек, в смысле… Это ж я вчера вечером училась чернилами по шёлку рисовать, по японской технологии…

– Так по шёлку это ж вроде китайская?..

– Да?.. Ну, не важно. В общем, оказалось, что это никакой не пожар, а знаешь что?

– Твоя валентинка.

– Моя валентинка!.. Эй, а ты откуда знаешь? Кстати, ты-то чего мне позвонить хотела?

– Звони Наде, НЕМЕДЛЕННО, и через два часа я жду вас в часовне, – сказала Вера и повесила трубку.

* * *

– Ладно, давайте рассуждать логически, может, найдём какую-то закономерность, – предложила Вера. Девочки треугольником стояли вокруг Книги посреди комнаты. Тревожно шумели деревья вокруг часовни, быстро летели по небу бесконечными серыми волнами облака, и серебристый свет солнца изредка пробивался сквозь пепельную пелену, кляксами расплёскиваясь по полу и стенам.