Жена князя луны

Глава 4

Увы, то маленькое вчерашнее объявление оказалось пророческим – госпоже Арфель Льефф и правда пришлось отправиться в лес. Кто мог подумать, что следом за делегацией оборотней прибудут и сборщики налогов?

«Но самое главное, кто мог подумать, что в этот раз налог будет взят натурой», – злилась Арфель. Но, увы, в Империи не спорили не только с оборотнями, но и со строгими магами в синей форме сборщиков налогов.

И если так подумать, то для Арфель даже выгоднее было отдать им все свои запасы лесного страстоцвета, вернее, его колдовского подвида. И все бы ничего, да только зверье в лесу всякий раз с ума сходило, едва только мимо Ондиниума проезжали оборотни.

«Неделя – слишком мало, – думала Арфель и продолжала собираться. – Но если не соберу сейчас – придется ждать до следующего года. Или покупать в аптеке, но там и качество так себе, и цены невероятные!»

Откуда у Империи появился такой интерес к страстоцвету, Арфель не знала, да и не хотела знать. Госпожа Льефф предпочитала держаться подальше от всего, что хоть как-нибудь походило на высокую политику. И на низкую. Да вообще, на какую угодно политику.

«Хорошо, что Каэль отправилась навестить семью дражайшего супруга, – подумала госпожа Льефф тяжело вздохнула. – И как жаль, что я не смогла пойти с ней. Все-таки слишком уж недобрый был у нее взгляд. Как бы чего не вышло».

Так или иначе, но сборы вскоре были закончены, Каэль не вернулась, на улице стремительно теплело, и если Арфель собиралась идти в лес, то выходить нужно было сию секунду. Бросив последний тоскливый взгляд на улицу, госпожа Льефф направилась к лестнице.

«Все же есть свои плюсы в наличии богатых родственников, – рассуждала Арфель и стремительно шагала по сыроватому, но надежному подземному ходу. – Иногда они, желая откреститься от нежеланных потомков, совершают истинные чудеса!» А чем, как не чудом, можно назвать тот простой факт, что дом Арфель имел собственный тайный ход? Да, он был довольно короток и выходил отнюдь не в лес, но ей хватало и того, что тайный переход заканчивался у большого камня за городской стеной. Что интересно, никто и никогда не замечал ее, выходящую из этого хода. Даже если кто-то устраивал пикник неподалеку – все они смотрели сквозь Арфель. Очевидно, этот тайник устроил невероятно сильный маг.

От городской стены до любимой опушки госпожи Льефф два часа неспешного хода. За это время травница успела собрать с десяток ягод волчьего стревня, найти два соцветия лунника засушливого и полюбоваться танцем крупных мохнатых бабочек.

– Вам повезло, что я травница, а не артефактор. – Она шутливо погрозила дивным созданиям пальцем. – Вот кто не пожалел бы вас и засушил.

За этих двух бабочек можно было выручить порядка пяти золотых, а это весьма и весьма внушительная сумма. В деревне можно дом купить, и даже останется немного на не самую захудалую козу. Но Арфель не настолько нуждалась в деньгах, чтобы губить редчайших мохнатых бабочек. Она даже немного злилась на чудных созданий – за то, что они так назойливо и так неразумно приближаются к ней.

– Вот же глупые,– ворчала госпожа Льефф и взмахами левой руки пыталась отогнать от себя бабочек. – Улетайте же! Неизвестно, кто может отказаться в этом лесу!

Увы, несмотря на всю красоту и полезность, лесные мохнатые бабочки не понимали человеческую речь и продолжали назойливо кружиться вокруг Арфель.

Травница никогда не умела долго злиться, да и к тому же ей и без того было чем заняться – она вышла на свою любимую полянку, где в изобилии рос страстоцвет.

– Повезло, – наморщила нос Арфель, – но не слишком. Большая часть уже отцветает. Эх, а без него ведь не обойтись.

Она трудилась до тех пор, пока солнце не встало в зените. И тогда, разогнувшись, она с ужасом ощутила незнакомую, тянущую боль в животе. Мимолетную, но какую-то… Пугающую?

– Что за глупости? – Она прижала руку к животу. – Несвежая сметанка?

Немного отдохнув, госпожа Льефф собралась в обратный путь – закинула за спину потяжелевшую корзину, подобрала холщовый мешок (попались такие чудные коренья, ну просто грех не собрать) и поискала взглядом перекрученную и иссохшую ветку арндалового дерева. Из этой ветки выйдет прекрасный амулет.

«Может, даже получится собрать накопитель», – подумала Арфель и двинулась в сторону города.

Корзина казалось какой-то непривычно увесистой, хотя уж к чему, а к переносу тяжестей госпожа Льефф была привычна с отрочества.

«Нет, мне определенно необходим выходной», – подумала она и остановилась. Спустила с плеч корзину, отложила мешок и прислонила к стволу палку.

– Все равно мне все это нужно, – она расстроенно топнула ногой. – Ну что происходит-то?!

Низкое, горловое рычание стало ей ответом. Никто из живущих в Ондиниуме не способен спутать рокочущий волчий рык с собачьим или каким-то иным.

Арфель за доли секунды левитировала себя на вершину кряжистого дуба. И уже оттуда осмотрелась. Внизу, рядом с ее вещами, стояли волки. Белоснежные волки.

– Вас не существует, – обвиняюще произнесла Арфель. – Белых волков не бывает. Настолько белых волков не бывает!

Но волки, как и бабочки, человеческую речь не понимали и потому не могли устыдиться своего слишком странного окраса. Покрутившись по поляне, белые «несуществующие» волки забрали вещи Арфель и исчезли в зарослях. Травница проводила их пораженным взглядом, после чего, не стыдясь, откровенно и многословно пояснила мирозданию, как сильно она, Арфель Льефф, огорчена. И куда пойдут жаждущие ее настоек люди, поскольку в лес она, Арфель Льефф, больше не сунется. Ни за что!