В парламент внесен законопроект о декриминализации медицинской деятельности

Комментируя по просьбе «Ъ» инициативу, юристы обращают внимание, что первопричиной случаев необоснованного привлечения медиков к уголовной ответственности часто являются не столько недостатки законодательства, сколько проблемы правоприменительной практики.

В начале февраля во время встречи Владимира Путина с членами его предвыборного штаба главврач городской больницы № 52 в Москве (и по совместительству председатель штаба) Марьяна Лысенко пожаловалась главе государства на термин «медицинская услуга». «Врачи реально оказывают медицинскую помощь, лечат пациентов, спасают жизни, выполняя важную государственную функцию. И мы знаем, что в образовании этот вопрос решен. Владимир Владимирович, очень просим, решите его для нас», — сказала Лысенко, имея в виду, что от этого понятия необходимо оказаться и в сфере медицинской деятельности.

Глава государства ответил, что не знает, почему «наши бюрократические структуры так упираются». «Формально это может быть услуга. Но это гораздо шире, чем просто взять продать, купить, сдать в аренду. Давайте сделаем это, я не против, я за», — заявил Владимир Путин.

20 марта по поручению президента группа представляющих «Единую Россию» сенаторов и депутатов внесла в Госдуму законопроект, разработанный «в целях повышения престижа врачебной профессии и декриминализации деятельности по оказанию медицинской помощи». «Для граждан оказание медицинской помощи зачастую связано с таким понятием, как “медицинская услуга”, ассоциируя медицинских работников с лицами, оказывающими услуги, а не людьми, помогающими своим пациентам», — подчеркивают авторы. В пояснительной записке говорится, что применение в настоящее время к медицинской деятельности термина «услуга» влечет распространение на отношения медработника и пациента положений закона «О защите прав потребителей». Следствием этого становится возбуждение уголовных дел по ст. 238 УК (производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности). «В результате сложилась ситуация, когда врачи боятся брать на себя риск наступления тех или иных последствий, хотя спасение жизней — это зачастую действия, предполагающие обоснованный риск», — говорится в пояснительной записке.

В законе «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» термин «медицинская услуга» имеет очень узконаправленное значение, констатируют авторы инициативы и предлагают исключить неоднозначное, изменив наименование терминов «медицинская помощь» и «медицинская услуга»:

«Предлагается определить “медицинскую помощь” как медицинское вмешательство или их комплекс, как сами действия по оказанию помощи гражданам».

Они намереваются установить, что отношения по оказанию медпомощи, в том числе правила и условия ее оказания, права и обязанности, а также ответственность медработников регулируются только нормами специального законодательства. Соответствующие изменения депутаты предлагают внести в законы «Об основах охраны здоровья граждан» и «О защите прав потребителей». Понятие же «медицинская услуга» законодатели считают необходимым употреблять исключительно в целях финансового обеспечения оказания гражданам медпомощи и санаторно-курортного лечения, лицензирования медицинской деятельности, статистического наблюдения, а также в номенклатурах и стандартах в сфере здравоохранения.

Глава комитета Госдумы по охране здоровья Бадма Башанкаев уверен, что законопроект «расставит все по местам». «Речь идет не только об этической стороне дела и юридической защите врачей. Законопроект может в какой-то части помочь решению проблемы дефицита кадров. Ведь сегодня врачи часто опасаются необоснованного уголовного преследования из-за использования термина “услуга” в 238-й статье и уходят из профессии», — комментирует господин Башанкаев. Он подчеркивает, что защита врача и защита пациента «связаны неразрывно» и только будучи в равной степени защищенными врач и пациент могут испытывать доверие друг к другу. С ним согласен руководитель Профсоюза работников здравоохранения Анатолий Домников: «Давно выступаем как профсоюз за такие изменения. Будем рады, если наконец решение состоится».

Директор Института экономики здравоохранения ВШЭ Лариса Попович считает, что вполне достаточно было скорректировать закон о защите прав потребителей, выведя из-под его действия «в какой-то части» термин «медицинская услуга». «В принципе мы все потребители, в том числе и медицинской помощи. За эту помощь врачи получают деньги, следовательно, это услуга обществу. Они служат обществу, общество их нанимает, чтобы они оказывали помощь тому, кто нуждается. Это жуткое неприятие врачами термина “услуга” скорее искусственно спровоцировано, — уверена госпожа Попович.— Станет ли лучше для пациента? Это мы увидим».

Адвокат юридической группы «Яковлев и партнеры» Евгения Рыжкова говорит, что в УК РФ нет отличий для привлечения медработников к ответственности по ст. 238, ст. 109 (причинение смерти по неосторожности) или ст. 118 (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности): «Предугадать квалификацию, которую выберет следствие, практически невозможно».

По ее словам, ст. 238 УК РФ чаще применяют к сотрудникам частных клиник в случаях, когда услуги являются опасными для потребителей. Глава московской коллегии адвокатов «Аронов и партнеры» Александр Аронов добавляет, что по ст. 238 УК РФ привлекают, «когда органами следствия установлено, что врачи заведомо осознавали, что услуга может быть опасна для пациента — например, не имели необходимой специализации или использовали оборудование сомнительного качества». В случаях, когда медработником допущено нарушение законодательства об охране здоровья в процессе оказания помощи, то есть речь о профессиональной ошибке, ответственность, по его словам, наступает по иным нормам УК РФ, например, ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности). «Первопричиной случаев необоснованного привлечения медработников к уголовной ответственности являются не столько недостатки законодательства, сколько проблемы правоприменительной практики — от степени профессионализма следователей до сложностей с производством судебно-медицинских экспертиз и экспертиз качества оказания врачебной помощи», — полагает господин Аронов.

Евгения Рыжкова не ждет «существенных изменений в уголовно-правовой плоскости» в связи с принятием законопроекта. Впрочем, по ее мнению, он может изменить практику в гражданско-правовой плоскости: «Например, перестанут удовлетворять требования пациентов о взыскании штрафа за отказ добровольно исполнить требования потребителя. Также это переложит бремя доказывания в гражданском процессе на истца, то есть на слабую сторону, в спорах с клиниками».

«Ъ» попросил Минздрав прокомментировать инициативу, однако на момент публикации ответ не получил.

Наталья Костарнова, Александр Воронов