Демоны на привязи

Глава 20. Демоны и привязи

Только не принимать ничего близко к сердцу. Ведь то, что примешь, хочется удержать. А удержать нельзя ничего. © Эрих Мария Ремарк. Три товарища

За прошедшие недели Капра несколько раз болтал с Избранной. Перекидывался сообщениями с помощью мессенджера. Их диалоги не были слишком длинны. Пару раз он кидал ей фотографии потустороннего мира. Картинки с двойным дном, видимые по-разному людьми и нечистью.

Капра (Секундус): Прима большого театра — гарпия. Ты любишь театр?
Фото: [Четыре балерины, взявшись за руки, исполняют танец маленьких лебедей. У второй слева крылья. И когти, очень большие.]
Арина Воробьева: Уже нет.

* * *

Капра (Секундус): Знаешь, в чем самое большое отличие демонов от людей?
Капра (Секундус): Несмотря на короткий срок жизни, вы способны испытывать самые яркие чувства. Способны пожертвовать собой ради благополучия других. Меня это восхищает.
Арина Воробьева: А демоны?
Капра (Секундус): Мы сохраняем Равновесие. Вот только обычно оно не требует наших жертв, только силу.
Арина Воробьева: Похоже на жирный намек.
Капра (Секундус): Какая умная Избранная.

* * *

Арина Воробьева: Ты ел Избранных?
Капра (Секундус): Нет.
Арина Воробьева: Я слышала иное.
Капра (Секундус): Я пытался ее защитить.
Арина Воробьева: Как она умерла?
Капра (Секундус): Девочка, ты жестока.
Капра (Секундус): Ее съели другие.

Его харизма через телефон не действовала, тем интереснее была задачка — задурить Избранной голову так, чтобы она думала и поступала, как ему необходимо. Он намекал, шутил, перемежая это откровенностью. В какой-то момент Капра поймал себя на том, что получает удовольствие от общения со смертной. Все-таки люди — такие необычные создания! Забавные и милые. Может, зря он так долго не общался близко с людьми в последние столетия? Не считать же общением тот марафон в постели под слезами Избранной. Может, завести себе человека?

Демону уже надоело ждать. В последние недели время текло так медленно. У Избранной уже должны заканчиваться духи. Еще день-два, и все решится. Он привычно проверил, где находится Избранная. Нахмурился, когда определил ее местоположение. Посмотрел по карте: отель. Ну что ж, пора подстегнуть события. Капра набрал на телефоне сообщение и отправил вместе с GPS-координатами.

«Не того демона пасешь».

Улыбнулся своей шутке. Она поймет и, конечно же, разозлится на это «пасешь». Она ж не пастушья собака!

— Фас, Сука!

* * *

Ангус уложил Избранную на кровать в спальне. Он ощущал, что с ней все в порядке. Она просто вымоталась и спит. Похоже, обмен энергией не прошел для нее даром. Демон коснулся пряди светлых волос. Ему нравилось просто смотреть на нее. Он мог бы вечность это делать.

— Спи, детка, мы потом поговорим.

Змей накрывал Арину одеялом, когда почувствовал присутствие другого демона, недалеко, в соседней комнате.

— Канис?! — Ангус не смог скрыть изумление, когда вошел в гостиную. Он ожидал увидеть Лепуса, а никак не свою бывшую наставницу. Демоница устроилась на диване нога на ногу, в вызывающем красном платье.

— Здравствуй, змееныш. — Канис поманила мужчину к себе пальцем. Обращение «змееныш» из ее уст звучало очень ласково. Но Ангусу оно никогда не нравилось. Суке, конечно, было плевать.

Демон подошел, сел рядом, коснулся губами тыльной стороны кисти Канис, приветствуя. Почти так же, как в те времена, когда он был ее подопечным.

— Хорошо выглядишь. Уже набрал достаточно сил после заточения. Хотя как можно было так по-идиотски попасться! Надеюсь, ты извлек из этого урок.

Ангус скривился, но промолчал, слушая отповедь демоницы.

— Вижу, у тебя сейчас другая проблема, змееныш. — Канис подалась навстречу, зацепила тонкими пальцами полоску металла на шее Ангуса.

— Разберусь. — Змей аккуратно, но твердо отвел руки демоницы от своей шеи. Он не хотел ее помощи. Канис многому его научила, но самое важное было то, что за любую слабость нужно платить. Прося у сильного, становишься еще слабее. Вынужден подчиняться чужой воле. Помощь и опека идут рука об руку с властью. Ангус хотел властвовать сам. Он еще помнил, как был юн и старался угодить Канис, стелился перед ней. Потому что другого не знал и не умел. Змееныш! От этого прозвища передергивало, но он не показывал вида. Пусть не думает, что его это как-то задевает. Они просто бывшие наставница и подопечный. Бывшие — ключевое слово.

Именно из-за Канис Ангус взялся воспитывать Лепуса, хотя сам был довольно молод. Чтобы Кролик не достался Собаке. Она преподавала хорошие уроки, но уж слишком дорого они стоили!

* * *

Просыпаюсь резко, сажусь на кровати. Незнакомая комната. Небрежно брошенный на стул пиджак принадлежит Змею. Так, значит, я в номере Ангуса. А куда делся он сам? Из другой комнаты доносятся шорохи и голоса. С кем он там разговаривает? Крадусь на цыпочках, выглядываю в щель приоткрытой двери. Не верю своим глазам. Мне хорошо видно происходящее в гостиной. На диване сидит Ангус, откинувшись на спинку. Рубашка расстегнута, голова запрокинута, глаза закрыты. А сверху на нем устроилась темноволосая женщина в красном платье, подол задран, так что видно стройные белые бедра. Ангус стонет, а меня опаляет волной ревности и стыда. Зачем он так? Специально хочет показать, что я ничего не значу? Хотя, наверное, просто забыл обо мне, как о досадной помехе, и развлекается… Кто эта женщина? Ай, неважно!

Собираюсь уже аккуратно прикрыть дверь и отойти вглубь комнаты, сделать вид, что ничего не видела, как до меня доносится еще один стон Змея, больше похожий на рык. Неожиданно понимаю, что это не от удовольствия. Ангусу больно! Только теперь замечаю его раскинувшиеся, будто привязанные, руки, напряженные жилы на шее, стиснутые зубы.

— Иди сюда, Избранная, я слышу, как стучит твое сердце. — Чудовище в красном платье говорит с ленцой, даже не обернувшись ко мне. Стою на пороге, не в силах сделать шаг. Бежать мне некуда. Закрыться в комнате — не вариант, а проскочить через гостиную не получится. Да и не могу я оставить Ангуса во власти этой страшной женщины. Не вижу ее лица, но знаю: даже если оно окажется прекрасным, это не сделает ее менее пугающей. Страх терпким ароматом разлит в воздухе. Она демон! Понимание приходит одновременно с осознанием того, что этот исходящий от нее волнами ужас является ее харизмой. То, что чувство навязанное, помогает мне с ним справиться. Делаю несколько шагов.

— Ему больно из-за тебя, смертная. Из-за твоей привязи. Отпусти его. — Незнакомка поворачивает ко мне голову, склоняет по-птичьи к плечу, смотрит внимательно желтыми глазами. Она красивая. Четко очерченные губы и брови, длинные ресницы и скульптурно вылепленные скулы. Демоница.

— Кто ты такая? Отпусти его первая. — Почему-то для меня важно узнать, с кем из демонов я имею дело.

— Ах да, забыла представиться. Как невежливо! Канис, Седьмая из Двенадцати. Наставница этого глупого Змея. Его первая женщина и возлюбленная. Он не упоминал обо мне? — Демоница по-хозяйски треплет Ангуса по щеке. А я чувствую ревность, дикую, всепоглощающую. Обжигающее жадное чувство окончательно прогоняет страх, харизма демоницы больше не властна надо мной. И это хорошо. Я не имею никакого права испытывать ревность, но как же мне хочется вцепиться этой Канис в длинные волосы! Демоница смеется, демонстративно гладит Ангуса по шее, груди, ерзает на его коленях. Такое ощущение, что она считывает мои эмоции и старается сильнее раззадорить. Зачем это ей?

— Какая яркая у тебя упадана! Такая вкусная. Ты присвоила его себе, Избранная, но он не твой. Отпусти. Ты же не хочешь его смерти? А он умрет, если продолжит быть на привязи.

— Ты его убьешь?

— Конечно, нет. Я не хочу смерти этому глупому змеенышу. Умереть должна ты, но он бы этого не позволил. Вот и пришлось связать. Это даже не больно, если бы он не пытался вырваться.

— И почему я до сих пор жива? — Какой сюрреалистический диалог мы ведем. Но во всех книжках, если злодей болтает, у героя появляется шанс выжить. Значит, будем разговаривать.

— Пока он на привязи, твоя смерть может убить змееныша. А я этого не хочу, я уже говорила. Такую красоту губить… — Канис пропускает черные волосы Ангуса сквозь пальцы. Я вижу, как напрягаются жилы Змея, но он не может пошевелиться или что-то сказать, пытается, но не может.

— То есть как только ошейник будет снят, я умру?

— А ты хотела бы жить вечно? Отпускай скорее, видишь, как ему из-за тебя больно? — Канис ухмыляется. В ее руке появляется нож, который она приставляет к груди Ангуса, ведет слева направо. Лезвие вспарывает кожу, алая кровь пачкает светлую рубашку демона, стекает вниз по животу на подол платья демоницы. Вот только на красной ткани ее почти не видно. Канис все спланировала и специально так оделась!

— Прекрати! — бросаюсь вперед, пытаясь вырвать нож, совершенно не думая о том, что демоница намного сильнее. Упругий толчок опрокидывает меня на спину. Я даже дотронуться до нее не успела. Вскакиваю, меня опять опрокидывает, уже сильнее. Впечатывает в пол.

— Если бы я сейчас пытала тебя, ему бы было еще больнее. Удивительно, не правда ли? — Канис полосует грудь демона еще раз, потом приставляет лезвие к горлу чуть ниже металлически блестящего ошейника, режет без нажима. Еще чуть-чуть — и доберется до яремной вены!

— Говори, что я должна сделать! — уже не пытаюсь подняться с ковра, с ужасом смотрю, как лезвие царапает шею Ангуса.

— Отпусти его.

— Я не знаю как…

Демоница демонстративно закатывает глаза.

— Все просто. Повторяй за мной. Ангус, договор исполнен. Отпускаю.

Повторяю. В воздухе появляется свиток с сургучной печатью. Как в момент заключения договора. Печать ломается, свиток рвется на мелкие клочки, медленно оседающие на пол. Несколько мгновений, и они исчезают, как будто ничего и не было. Звук гонга. Ошейник Ангуса опадает с легким звоном и тоже растворяется. Все, нет у меня больше ангела-хранителя.

С легким хлопком Канис перемещается. Теперь она сидит на мне, занося кровавый нож над моей грудью. Я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Удается только зажмуриться. Надеюсь, это будет быстро. Секунда, другая. Непонятный шорох. Почему я до сих пор жива?! Ангус освободился и не дал ей меня убить? Зачем это ему? Ведь он уже не обязан меня защищать. Открываю глаза. Не сразу понимаю, что происходит. Руки Канис задраны вверх, будто она подвешена на невидимой веревке. А в комнате находится еще один демон. Стоит чуть поодаль, спокойно смотрит на происходящее льдисто-серыми глазами, но я знаю, это он удерживает Канис. Всегда найдется хищник крупнее.

Демон, который предпочитает разговоры. Так нуждающийся в силе Избранного. Он мне никогда не обещал, что все будет в порядке, отделавшись туманными фразами о вероятностях. Если я ему помогу, он сделает все возможное для помощи мне. Так это звучало? И никто не говорил, что этого «всего возможного» будет достаточно. Все его намеки в переписке — о том, что он самый сильный, и о том, что смерть во имя чего-то великого не так уж страшна.

Секундус, обещавший мне желание. Если это желание будет приемлемым.

Канис дергается, пытается вырваться из невидимых пут. И я вижу: еще чуть-чуть, и ей удастся.

— Секундус, будь моим ангелом-хранителем, пока я Избранная. Желаю! — выпаливаю формулу договора с демоном. В воздухе повисает свиток, по которому бегут золотистые буквы. Но печать не появляется. Капра подходит к висящей в воздухе бумаге, смахивает ее одним движением кисти. Свиток осыпается пылью.

— Какая наглая девчонка! Я ей жизнь спасаю, а она мне условия ставит. — Капра рассуждает как будто сам с собой вслух, но его слова предназначены мне. Он подхватывает демоницу, поднимает ее с меня, отбирает нож. Канис рычит сквозь зубы, безвольно повиснув в его руках.

— Тс-с. Я же поклялся. Может, уйдешь? Я сам тут разберусь. Прости, что напал со спины. Но именно ты меня этому научила.

Демоница бросает на него злой взгляд, продолжая гортанно рычать. Но еще более яростно она смотрит на меня. Если бы взглядом можно было убивать, Канис бы меня уже расчленила на мелкие кусочки.

— Избранная, давай быстрее договоримся. Я ее надолго не удержу. Пожелай, чтобы я стал твоим главным ангелом-хранителем. Тогда обойдется без ошейника. На латыни это будет «доминус ангелус сервартур*». Или я отпущу Канис и уйду.

В словах Капры явно какой-то подвох. Но разве у меня есть выбор? Или согласиться с тем, что он говорит, или умереть сейчас от руки Канис.

— Секундус, будь моим доминус ангелус сервартур, пока я Избранная. Желаю!

Теперь все проходит как по маслу. Появляется свиток, бегут золотые буквы. Печать, договор между мной и демоном заключен. Неожиданно на шее Капры появляется полоска. Странно, он же говорил, обойдется без ошейника! А потом я чувствую, как мое горло тоже что-то обхватывает. Кожей ощущаю гладкость металла.

— Теперь мы оба друг у друга на привязи, Избранная. — Демон говорит спокойно, но мне кажется, что он тоже удивлен получившимся эффектом, просто вида не подает.

Он ставит Канис на ноги, чуть поддерживает ее за плечи, аккуратно целует в щеку.

— Уходи! Я прощаю тебя.

Капра размыкает руки, демоница покачивается, пытаясь обрести равновесие. Легкий хлопок, и она исчезает, будто и не было вовсе.

Давление пропадает, теперь я могу не только шевелить губами и моргать. Пытаюсь подняться, вожусь на ковре, как перевернутый жук. Вроде повреждений нет и ничего не болит, а по мне как будто катком проехались.

— Ангус! — зову своего демона. Хотя теперь уже не моего… Он в порядке? Почему молчит?

Змей все так же сидит на диване, откинув голову и закрыв глаза. Рубашка в крови, красные потеки на шее.

— Он жив, просто потерял много сил, пытаясь освободиться, чтобы спасти тебя, — говорит Капра, подавая руку и сдергивая меня быстрым движением с ковра вверх. Сила инерции припечатывает меня к демону. Тот легонько приобнимает меня, скользит рукой вверх по спине. Длинные пальцы Капры обхватывают мою шею, ложась поверх полоски металла.

— Доминус означает господин. Слушайся меня, и я не буду злоупотреблять своей властью по договору.

Не очень вдумываюсь в то, о чем говорит Капра, меня сейчас больше волнует состояние Ангуса. Позже приходит осознание, насколько серьезно я вляпалась. Этот демон будет меня защищать, но и я не смогу ослушаться его приказа. Вот же шь!

Рвусь к Змею, и Капра меня отпускает. Вернее, даже подводит к дивану.

— Ангус! Ангус! Очнись! — глажу его по лицу, волосам. Раны Змея уже не кроваточат, вот только кожа прохладная. Так не должно быть у демона! У них же повышенная температура тела.

— Будешь раздеваться или тебе дать нож? — деловито интересуется Капра.

— О чем ты?!

— Все эти твои слезы ему сейчас не помогут. А вот секс или кровь дадут энергию.

— Дай мне нож! — Я смахиваю влагу со щек. Даже не заметила, как расплакалась. Демон легким движением кисти выхватывает нож из ниоткуда, протягивает мне.

— Ангус, потерпи, я сейчас… — пытаюсь вскрыть вену, но руки дрожат, я не могу нацелиться. Капра, хмыкнув, отбирает у меня нож и уверенным движением режет мою кожу. Первые капли проливаются, текут по губам и подбородку Ангуса, но потом он начинает глотать. Не открывая глаз, он пьет мою силу. Теперь я сама чувствую, что делюсь с ним не просто кровью. Жидкость — это проводник энергии.

— Арина?! — Змей открывает глаза, карие, как горький шоколад. Выпрямляется, слизывает последние капли с уже закрывающейся раны. Я не чувствую боли, только радость от того, что он очнулся. Ангус притягивает меня к себе, обхватывает крепко, до скрипа в ребрах.

— Ты жива! Я не мог ничего сделать… не смог защитить тебя… прости… — горячо шепчет демон куда-то мне в шею. Выгибаюсь в его объятиях, заглядываю в лицо.

— Я в порядке, и ты опять горячий. Теперь все хорошо будет, — глажу Ангуса по щеке и не могу перестать улыбаться. Он жив и рад, что я тоже жива! Змей облизывает губы, а мне нестерпимо хочется его поцеловать. Но я не делаю этого. Нас больше ничего не связывает, нет никакого договора между нами. И чувства того, что ему так ненавистно, тоже нет. Да и вообще, теперь он спокойно может меня съесть. Хотя, наверное, Капра не позволит. Ему я еще зачем-то нужна.

— Где Канис? — Змей настороженно осматривается по сторонам, его взгляд впивается в Секундуса.

— Ты свободен, младший брат. Не благодари. Я чувствовал себя обязанным из-за твоего заточения. Теперь я демон на привязи. Избранная, идем! — Капра протягивает мне руку, и я принимаю ее, даю себя увести. Мне не хочется проверять, насколько господин-ангел может мне приказывать. Козел накидывает мне на плечи свой пиджак, шепчет одними губами: — Кровь.

Только сейчас замечаю, что вся моя одежда в крови Ангуса. Запахиваю полы пиджака. Козел прав, такое лучше на людях не демонстрировать. Только у порога оглядываюсь. Змей с растерянным удивлением ощупывает свою шею. Кажется, он не может поверить, что освободился. Ангус поднимает голову и смотрит на меня. В его глазах замешательство.