Умереть и встать

Эпилог

10 лет спустя…

Отворив скрипучую дверь, в небольшую, но уютную, не обделенную светом и теплом хижину, вошла женщина. Ее черно-белые локоны струились по плечам на зависть всем местным ведьмам. Ведь Анна-Мария оказалась не просто одной из ведьм хлада, а последней из них. Там, где род Понтилатов обрывался, начал возрождаться другой.

Разумеется, за то время, что она провела на ведьмачих топях, ее обучили должному контролю над силами. Кстати, наибольшую поддержку в этом деле ей обеспечил супруг, а ныне и старейшина деревушки, в которой они обосновались.

Но, как это не прискорбно, приближалась пора, когда им обоим придется покинуть эти земли и вернуться в королевство. Вернуться для того, чтобы сдержать обещание, данное Анной-Марией отцу, и стать следующей полноправной хозяйкой графства Понтилат.

Тишина в доме говорила о том, что Азуса еще не вернулся с совета. Поразительно нелюдимый прежде, сейчас он активно налаживал новые связи, вступал в дискуссии и бережно хранил порученные ему земли.

Но кое-какая деталь в хижине все-таки привлекла внимание графини. Кучка писем на столе. Скольких трудов стоило доставить их. Обычно, там содержалось что-то действительно важное, иначе зачем тратить столько стараний на доставку в ведьмачьи топи впустую?

«Погодите-ка. Три письма? Одновременно? Странное дело…»

И Анна-Мария распечатала первое. Самое измятое, а еще с отпечатком чьей-то подошвы на конверте. Ох уж эти почтовые услуги…

«Дорогая Энн-Мэй,

пишу тебе, сидя на берегу острова Мадлен, что за несколько тысяч километров от нашего королевства. Уходящее солнце окрашивает небо во все оттенки красного и слепит. Но я продолжаю водить пером по листу в надежде, что ты с замиранием сердца прочтешь это письмо (надеюсь, что оно дойдет в сохранности, учитывая мое местоположение).

За последние несколько месяцев (лет?), что прошли с отправки предыдущего моего письма, наш корабль стараются обходить стороной даже корсары из той же гильдии, что и мы с ребятами.

Никогда не думал, что испытаю нечто подобное. Я чувствую свободу, Энн-Мэй. Когда я вдыхаю этот воздух, пропитанный морской солью, он кажется мне сладким. Я могу попробовать его на вкус, настолько сильно он отличается от воздуха, что гуляет в стенах дворца.

Очень надеюсь, что награбленное мною золото заставит тебя усомниться в своем выборе.

Знай же, Энн-Мэй, кто стал настоящим мужчиной!

С любовью,

просто Дориан»

– С тех пор, как Эмильен поставил тебя на ноги, ты выходишь за все рамки дозволенного, Ваше Высочество, – со смешком отложила девушка измятое письмо в сторону.

Взяла в руки второе. Конверт до сих пор сохранил странный аромат. Что-то среднее между розовым маслом и душистой лекарственной травой… должно быть это…

«Семейке болотных ведьмаков,

салют! Дела идут классно. Особенно хорошо расходится средство, повышающее потенцию. Лучше горячих пирожков. Местные пекари подтвердят (они и сами у меня затовариваются периодически).

Время от времени заскакивает Эмильен. Даже это письмо мы пишем вместе. У него дела тоже неплохо, только очень занят в разгар простуды. Надумывает взять себе парочку учеников, потому что один на один он с эпидемиями без синяков под глазами не справляется.

Знаю, что совсем скоро вернетесь. Много строчить не буду. Как вернетесь, сразу же заходите. Сделаю скидку по старой дружбе (15%).

Марло»

В конверт также была сложена разноцветная брошюрка под заголовком «Любовные снадобья Марло» с перечнем самых ходовых товаров этого месяца.

– Хорошо, когда кто-то занят делом по душе, деревенщина.

Последний конверт был самым обыкновенным, если не считать королевской сургучной печати.

– Отец…

«Анна-Мария,

не настало ли время вернуться? Через неделю состоится коронация Валентини и принцессы Валерианы. Очень надеюсь, что ты порадуешь меня и кузена своим присутствием.

Поместье Понтилатов уже готово к твоему приезду. Всё готово.

Твой отец,

Говард Понтилат»

– Всё готово? – отложила графиня в сторону и третье письмо. – Что ж, тогда и я готова. Трепещи, графство, которое от отсутствия дисциплины поголовно отправится на эшафот…