Возлюбленный враг

Последние дни июня

Немецкие генералы этой войны были верхом совершенства в своей профессии – где бы то ни было. Они могли бы быть еще лучше, обладай они более широким мировоззрением и более глубоким пониманием событий. Но если бы они стали философами, то перестали бы быть солдатами

Капитан Б. Х. Лиддел-Гарт (английский военный историк)

Ася.

Меня разбудила Ганя, причем, довольно бесцеремонно. Поджимая и без того узкие губы, полька передала приказ Вальтера немедленно спуститься в столовую для серьезного разговора. Я с трудом разлепила припухшие веки, долго терла лицо руками, приходя в себя. Едва ли мне удалось поспать пару часов, а теперь еще тяжелый разговор...

Вдруг генерал меня просто выгонит? Я бы ничуть не огорчилась, только Франц расстроится. И что будет со мной дальше, вот напасть - некуда мне деваться.

— Ганя, а почему Берта не пришла?

— У нее выходной день. И она вряд ли сюда вернется. Так сказал пан генерал. Я больше ничего не знаю.

Вот это новости! Я мгновенно проснулась и, стянув через голову рубашку, принялась искать платье. Оставалось забежать к Францу, воспользоваться его ванной комнатой и спуститься вниз, а может, напротив, взойти на Голгофу.

Вальтер стоял у окна, заложив руки за спину, делал вид, что заинтересованно смотрит во двор. Я подошла к столу и, ухватившись руками за высокую спинку стула, сдвинула его с места, привлекая к себе внимание. Генерал медленно повернулся на скрежет и сухо мне улыбнулся.

— Вчера ночью между нами произошел неприятный инцидент. Признаю, что вел себя отвратительно и обещаю, что такого не повторится впредь. Вы должны меня простить, Ася. И поверить, что я искренне к вам расположен и еще смогу это доказать. У вас не должно сложиться обо мне превратное мнение.

«Да уж, вы просто невинное дитя, что хотело немного повеселиться, а я в роли погремушки… чего тут сложного».

Мы смотрели друг другу в глаза, и я в какой-то момент поняла, что больше его не боюсь. Это было парадоксально! Раньше, до того времени, как он пытался затащить меня к себе, я трепетала от одного его вида, постоянно прятала взгляд, а вот сейчас меня охватило злое упрямство. А страх исчез, растял, испарился напрочь.

И что скрывать, слова Вальтера немного успокоили, хотя это вполне могла быть такая военная хитрость - усыпить бдительность противника. Надо держаться настороже. Вон, снова подкрадывается… истинное чудовище.

Генерал действительно приблизился к столу и взялся за спинку стула с другой его стороны, напротив меня, таким образом, нас разделяла лишь широкая полированная столешница.

— Я очень признателен вам, Ася. Благодаря вам мой сын снова радуется и верит в благополучный исход болезни. Ваше присутствие наполняет светом весь дом. Даже Грау ожил, а ведь в его душе немало темных пятен, вам это известно?

— Мы с ним общаемся только по поводу Франца, - уклончиво ответила я.

— Прекрасно! Вам не следует слишком ему доверять, Грау - сложный человек, довольно противоречивый. У него неустойчивая психика, он способен на необдуманные поступки. Конечно, я должен признать, что между вами много общего: вы оба молоды и порывисты, сходство темпераментов и некая сентиментальность…

Но это все ерунда! - отчеканил он. - Ася, я ведь уже говорил… Только я смогу обеспечить вашу безопасность и позаботиться о вашем будущем. Оставьте иллюзии и сказки, хорошенько посмотрите вокруг. Вы никогда не вернетесь домой, теперь ваше место рядом со мной, хотите вы того или не хотите, вам нужно смириться.

"Да что за бред он несет? Думает, я сейчас заплачу от умиления".

Вальтер притворно тяжко вздохнул:

— Вижу, вам не нравятся мои слова и, возможно, мое вчерашнее поведение произвело на вас отталкивающее впечатление. Но я уже заверил вас, что подобного больше не произойдет. Мы можем быть друзьями. Это нужно мне, вам и Францу.

— Я же здесь просто няня… компаньонка… великовозрастная подружка для Франца в силу моей учительской компетенции, но не более.

На лице генерала застыло выражение самого искреннего сочувствия.

— Я надеюсь, вы скоро примете суровую реальность нашего времени. Ведь теперь это и ваше время тоже, дорогая Ася.

Он знал, кто я и откуда. Нацисты верили во многие странные вещи, собирали древние легенды и артефакты, создали даже секретную организацию по изучению оккультных наук и германо-арийского наследия «Аненербе». Возглавлял ее, вроде бы, сам Гиммлер.

Глядя в спокойные серые глаза Вальтера, я снова и снова задавалась вопросом, почему он не отправляет девушку из будущего в какую-нибудь лабораторию, где из меня будут по капле выжимать все, что я знаю о технологическим прогрессе в будущем. Судя по всему, у Вальтера были на меня личные планы.

Конечно, это связано с его сыном, но не только… Вальтеру нужна я. Не пора ли раскрыть карты и в самом деле спуститься с небес на эту тяжелую и неродную мне землю. Намерения свои на мой счет генерал как нельзя лучше выразил вчерашней ночью.

Теперь день, и на Вальтере снова благообразная маска, но я-то знаю, что он притворяется. Затаился, словно паук в расщелине и окутывает меня своими тенетами все туже и туже, правда, не давая задохнуться, но чтобы и свободно я трепыхаться не могла. Что мне делать? Он смотрит все так же настороженно - изучающе, будто чего-то ждет.

— У вас есть еще пара недель для того, чтобы окончательно привыкнуть к мысли о неизбежном. Я попрошу Грау за вами присматривать, потому что вы на самом деле мне очень дороги. Должен также сообщить, что с Отто у нас доверительные отношения, он рассказывает мне все… все, Ася, вы не ослышались. (Он снова вздохнул, скорбно поджав губы).

И это правильно, потому что каждому человеку бывает нужен мудрый совет и дружеское участие. Нас многое связывает с Грау, с давних лет наши родители тесно общались. Мы уважаем друг друга и делимся полезной информацией. Ведь так и должно быть между старыми друзьями, даже если один из них выше по чину. Вы согласны?