О! Тум! Тум!

Пролог

Я сидела в своей комнате в родительском доме и от всей души злилась на Тувию. Старшая сестра раз за разом провоцировала меня, заставляя допускать досадные промахи. Правда, она не учла, что для двенадцатой дочери в большой семье кузнеца у родителей попросту не найдется денег, чтобы и у нее было приличное приданое. Выходить за первого встречного вовсе не собираюсь. Как и поступать в магическую академию. Мои врожденные способности оказались для этого слишком слабы.

– Миара! – Тувия сейчас больше всего была похожа на Зимнюю Деву. Ее серебристые волосы колоритно стояли дыбом, голубые глаза веяли стылым холодом. – Если ты сама ничего не предпримешь, то так и останешься старой девой!

– Тувия, отстань от меня! – я терпеливо расшивала обережным узором комплект новенького пастельного белья.

Наша мама не теряла надежды однажды удачно всех своих дочерей выдать замуж. Четыре старших брата уже отделились и жили отдельно с уже многочисленными семействами. В невестах ходило еще восемь из нас.

– Ты несносна! Также, как Чариан, наследник нашей семьи! – эти двое совсем не понимали друг друга и даже не делали попыток прийти к примирению.

– Тебе легко рассуждать! – сердито огрызнулась в ответ. – За тобой дали приданное не меньше, чем за младшей дочерью богатого ювелира. Деер Тримм умудрился выдать Лирию за младшего сына нашего лорда Димара. Тебе же достался обычный мелкий лавочник!

– У тебя и такого мужа нет! – я заправила за ухо рыжевато-каштановую прядь и ничего не ответила. Хотя сестра по потемневшим и бешеным серым глазам сразу поняла, что настаивать на своем и дальше может быть неоправданно опасно.

– Такой, как у тебя совсем не нужен, сестренка. Вот зачем я режу себе пальцы нитками и колюсь об иглу? Все равно никто не возьмет замуж бесприданницу, если у нее нет редких талантов.

– Так заработай. Какие проблемы? – Тувия отступать не умела. Даже тогда, когда в ответ можно было получить жгучую волну ненависти.

– Когда приданое досталось легко, можно быть такой умной! – вышитые скатерти, салфетки и рубахи продавались хорошо в лавке ее мужа. Только большую часть выручки Клинтий забирал себе благородным под предлогом: «Много ртов в семье. Кормить надо чем-то. Ты же молодая и с родителями живешь. Зачем тебе столько?».

Каждый раз, когда вспоминала этих двоих родственничков, в душе поднималась стылая ледяная волна. Они жили за счет того, что обирали и старших братьев, и младших сестер чуть ли не до последней нитки. Естественно жили хорошо и могли себе позволить гораздо больше, чем мы.

– Миара, не смей дерзить старшим! – в который раз пожелала, чтобы эта домашняя язва забыла о моем существовании на пару месяцев. Также сильно выносить окружающим мозг не выходило даже у нашей матери.

– Уходи, Тувия. Я сама все продам. Мне надоело сидеть на хлебе и воде, пока вы с Клинтием жируете на честно заработанные остальными серебряные монеты.

– Ты ничего не смыслишь в торговле и не преуспеешь! – голос молодо женщины сочился ядом и желчью. Она считала только себя достойной всего лучшего в этой жизни.

Я промолчала, а она, пригрозила, что все расскажет родителям. Мне стало совсем горько и обидно. Блондинка обожала доводить всех, до кого могла добраться. Сегодня как раз был базарный день. Поэтому отгладила рубашки, скатерти и салфетки на совесть и отправилась на торговую площадь. Больше помогать сестре и ее мужу зарабатывать на безбедную жизнь я не собиралась. Даже если родители выгонят из дома, больше терпеть унижения не собиралась.

Уже в дверях столкнулась с Тувией:

– Миара, давай поспорим.

– На что? – мне совсем не понравился лихорадочный блеск обычно равнодушных к окружающему миру голубых глаз.

– Если ты сегодня до вечера не продашь все свои тряпки, то в новогоднюю ночь пойдешь к Вьюжному камню и проведешь ритуал.

– Я не верю в заклятье вечного счастья и блаженства «О! Тум! Тум!». Мы уже давно не дети, Тувия. Пора перестать верить в глупые бабкины сказки и чудеса.

– Не важно, веришь или нет! – горячилась моя настырная родственница. – Вздумаешь схитрить – все заработанное тобой весь следующий год будешь отдавать нам! – Да ты, никак, трусишь, дурочка?

– Я ничего не боюсь. А если справлюсь?

– Тогда в течение года будешь получать деньги за свои тряпки и всех доходов от лавки, – видимо, сестра была уверена, что все будет только так, как ей хочется.

– По рукам! – звонко ударила по ладони Тувии своей и засобиралась на торжище.

Не знаю, в чем был подвох, но к моему и соседним прилавкам и лавочкам за день не подошло ни одного покупателя. Это было странно. Ведь до Нового года оставалось всего два дня, а мои вышивки пользовались большим спросом в нашем городе. Чем ближе подкрадывался вечер, тем больше меня брало за горло отчаяние.
Сестрица не упустит возможности поглумиться надо мной. Ее внешность была не такая яркая и красивая, как у меня. Насколько знала, ее муж сватал меня, но родители предложили выбор из трех старших. Самое приличное приданое дали за старшей. Выбор был очевиден. Ничего личного, просто бизнес.
Тут и закралось подозрение, что Тувия могла нанять ведьму, чтобы та провела ритуал, отводящий от меня торговую удачу. К сожалению, все мои надежды так ими и остались. Вернулась домой вместе со всем своим добром. Даже медяка в кармане не прибавилось.
Увидеть торжествующую синь глаз своей обидчицы было почти откровением. На моей кровати лежало шикарное желто-оранжевое платье из тех, что надевают по очень большим праздникам зажиточные горожанки.
– Примерь, Ми. Ты достаточно красива, чтобы сделать тебе такой роскошный подарок, – это было первое платье в моей жизни, которое было новым, а не из тех, что до меня носили одиннадцать сестер.
Прикоснулась к довольно плотному шелку. Если бы не обстоятельства, могла бы испытать ничем не замутненную радость. Только, увы, все было совсем не так по-доброму, как рассказывают праздничные легенды. Потом Тувия повесила обновку и мягкие сапожки под цвет платья в специальную нишу и вышла, оставив меня отдыхать.
Утро перед новогодней ночью прошло как обычно. Сначала посещение храма Великой Матери вместе с родителями. Тут были только семь незамужних дочерей. В этом году мне предстояло сделать то, во что я не верила. Увильнуть тоже не придется: это гарантировала форма договора. Боги все равно заставят меня сдержать данное сестре обещание. Сейчас мой наряд был скромен и ничем не привлекал к себе взгляда.
Настроение было совсем не праздничное. Честно говоря, в это старинное поверье я не верила. Оно гласило, что: «В тот миг, когда старый год повстречается с новым, надо прикоснуться к огромному прозрачному камню, внутри которого точно всегда плясала зимняя вьюга и сказать: «О! Тум! Тум!». Тогда магия камня исполнит ваше самое заветное желание». Слишком уж сомнительным все это выглядело. Да и, как шептались по углам ушлые кумушки: «Если не верить в силу ритуала, который проводишь, только зря потеряешь время и ничего путевого не добьешься»!
Отстояла молебен в честь наступления Нового года, терпеливо ожидая, когда можно будет покинуть своды белоснежного храма. Краем уха слышала, как мать молит Пресветлую Тинору дать ей возможность собрать приданое и пристроить и остальных семь дочерей так, чтобы они были счастливы и не знали нужды. В душе поднялась волна жаркой признательности и благодарности. Родители наши отличались мудростью. Огни не отдавали своих детей женихам насильно.
Выходя на улицу, прикоснулась к небольшому изображению снежной кошки, которая олицетворяла покровительницу всех женщин. Попросила не оставить меня один на один с моими сомнениями и страхами. Радовало только одно, что Вьюжный камень не сочтет меня достойной чуда. В отличие от всех моих знакомых на выданье, я не бегала каждый год к этому древнему артефакту, чтобы выпросить себе местечко посытнее и поспокойнее.
Сестра строго посмотрела на меня и почти прошипела:
– Не вздумай увиливать, Ми! Уговор есть уговор! – в душе после этой фразы остался неприятный осадок.
– В отличие от тебя, Тувия, всегда держу данное слов, – отдала ей все, что так и не удалось продать, и пошла вслед за родителями в сторону дома.
– За два часа до полуночи мы с сестрами придем, чтобы ты не ударила лицом в грязь.
Надо ли говорить, что они расстарались так, словно уже сейчас идти к алтарю. Даже глаза подвели так, что они стали казаться больше раз в пять и намного выразительнее. Платье сидело, как влитое, и великолепно подходило к рыжеватому оттенку моих каштановых волос. Украшения из янтаря, оправленного в золото, сделало образ похожим на сказочную принцессу.
Только вся эта красота оставила меня равнодушной. Прекрасно понимала, что если все это – не пустые бабьи сказки, то придется выходить замуж за того, кого пошлет на мою голову Пресветлая Тинора. Время неуловимо приближалась к роковому часу. Только изменить уже было ничего нельзя, оставалось лишь покориться случайному капризу судьбы в лице старшей сестры.