Герцог для королевы

3. Закон Старых королей

— Ваше Величество, погребение назначено на завтрашний вечер. Король уйдет вместе с закатом — как и положено настоящему правителю, — толстяк, прихватив за локоть, вел меня по длинным коридорам.

Очень кстати, что он был толстым и неповоротливым, шел медленно, и я успела хорошо рассмотреть замок.

Судя по узким окнам, факелам на стенах и небогатому убранству этажей, до парижских дворцов тут еще не доросли. Никакой лепнины или статуй. Только серый камень и темные от времени дубовые панели. Иногда попадались флаги — узкие синие полосы с белым венком из дубовых листьев.

Королевский замок был устроен разумно: пригоден и для мирной жизни, и для войны. С одной стороны, неприступная крепость, с другой — средневековый просторный дворец. Но случись что, в таких толстых стенах можно и осаду пересидеть, и от бунта спрятаться, да и гостям показать не стыдно.

Прощание с его неизвестным мне величеством как раз проходило в старой части, где двери такие тяжелые, что их открывали вдвоем, а большинство боковых винтовых лестниц имели настолько узкий проход, что приходилось держаться за стену. Зато при вражеской атаке обороняться тут было просто.

Потом стены расступились, коридоры стали шире, а кладка более гладкой.

Появились арки, просторные залы, окна, забранные мутными стеклами, и мы вышли на открытую всем ветрам галерею. Холодный воздух сразу же ударил в лицо, забрался под накидку и заставил поежиться.

Отсюда, с галереи, виднелся большой город. Холмы, четыре больших и два малых, застроены домами с черепичными крышами. Из труб кое-где поднимается дым. Среди больших строений — в три этажа — яркие пятна цветущих садов. Между ними тянутся извилистые улицы, с темными лужами, потом сеть каналов с перекинутыми через них деревянными мостками. Ближе к стенам замка — дома побогаче, каналы почище и мосты из камня. Часть города от меня скрывал огромный скальный выступ. Похоже, что сам замок стоял на горе, возвышаясь над городом, как и положено обиталищу короля.

Толстяк заботливо придержал дверь, цыкнул на расслабившегося стражника и повел меня дальше — уже в более приветливую и светлую, жилую часть дворца.

Остальные, кто был в зале при прощании или отпевании короля — шут его знает, что там происходило, — остались где-то позади и за нами не последовали. Тот, насмешливый, тоже. Лишь глянул мне вслед внимательно и недобро.

Может, и к лучшему. При этом мужчине у меня связно думать не получалось. Словно пробки в голове перегорали, только и могла, что смотреть, открыв рот.

Толстяк меж тем журчал мягко:

— Горе подданных бесконечно. Такое несчастье, такое несчастье… Во цвете лет, на пике славы. Слава Многоликим богам, закон все решил за нас, и междоусобицы не случится. Верно, Ваше Величество? Мы все хотим для нашего королевства процветания. Литавия превыше всего. Страшные дни пройдут, и наступит рассвет…  Нельзя допустить, чтобы в столице, в прекрасном Лиссе случилась смута. Соседи только и ждут, пока мы вспыхнем мятежом. Торговцы. Гильдии. Чернь. Все захотят урвать свой кусок, а в итоге все достанется воронам. Ведь и вы, и я понимаем, насколько это опасно для всей страны. Возможно, повернись судьба иначе, вступил бы в силу закон Старых королей. Но увы...

Похоже, пришла пора как-то поучаствовать в разговоре. Тем более что толстяк наверняка знал много. Уж всяко больше, чем я.

Пока я постаралась запомнить названия: Литавия — страна и Лисс — столица, а то королева, которая не знает, как называется ее королевство — это уже ни в какие ворота.

— Какой закон? — заставить себя задавать вопросы было сложно и страшно. Но любопытство оказалось сильнее.

— Старая история, ваше величество. Ульрика Толстого убили при сече на Марнитойском поле через два дня после свадьбы с принцессой Палионой. За ним наследовали два его брата — Руфус и Бранд. Но умерший король успел провести с супругой две ночи, а значит, был шанс, что королева понесла ребенка. Боги милостивы к королевам! Тогда Совет вынес решение: младший брат Руфус обязан жениться на королеве и выждать срок, положенный для того, чтобы стало ясно — понесла Палиона или нет. Он выполнил волю Совета, Палиона оказалась в тяжести и в срок родила мальчика — будущего короля Истреда. Руфус остался при нем регентом, а королева родила еще четверых детей уже от него. Династия на троне сохранилась.

Я подумала, что королевский Совет был набран то ли из идиотов, то ли наоборот — из умников, которым Палиона приплатила. Эта древняя королева наверняка окрутила беднягу Руфуса и забеременела от него. Потому что две ночи и последующие двадцать две — есть разница. Заодно и династию сменила.

— А средний брат короля? Он не восстал?

— Бранд был вынужден признать новорожденного короля. При прямом наследнике мужского пола брат остается братом. Царствует сын.

— Страшные дни. Хорошо, что есть закон, —  повторила я и многозначительно замолчала.

Вываливали мне на голову эти новости явно не просто так, а с подвохом. Потому что королевой сейчас была я. И супруг мой точно умер. Как там говорят в сериалах про адвокатов — прецедент имеется.

Мой собеседник согласно закивал головой — так что пухлые щеки затряслись.

— Как жаль, Ваше Величество, что король не успел зачать наследника. Умереть на пороге супружеской спальни в первую брачную ночь! Что за злое проклятье! Храмы Многоликих богов будут денно и нощно молиться о том, чтобы его душа нашла дорогу в земли Золота.

— Мои молитвы пребудут с ним.

Ну а что я еще могла сказать?

Значит, на пороге спальни. Вот ведь не повезло девочке. Королевой стала, а женой —  нет. Интересно, а как тут поступают с ненужными королевами? Что происходит с королями, и так понятно, своей смертью они не помирают. Особенно в день свадьбы.

— Скорблю вместе с вами, Ваше Величество! Я надеялся, что вы полностью поправитесь к похоронам — вы пролежали без памяти два дня, после того как вас нашли в спальне на полу. И сердце ваше билось столь медленно, что мне стоило большого труда убедить братьев короля, что вас еще рано хоронить вместе с Его Величеством. Но зрелище было страшное, — толстяк схватился за сердце. — Его Величество лежит на пороге, сжимая в руках меч, и уже не дышит, вокруг вьется какой-то серый дым. Дикий холод пробирает до костей. И вы — рядом с ложем, белая, как снег зимой. И словно мертвая.