Дай за пять! Как первая советская пятилетка переломила жизнь страны

95 лет назад, 23 апреля 1929 года, в Москве начала работу XVI Всесоюзная конференция ВКП (б), главным итогом которой стало заявление о первом в истории Советского Союза пятилетнем плане развития народного хозяйства.

На самом же деле целью первого пятилетнего плана было полное переустройство общества, грандиозные социальные и культурные преобразования.

План, который подлежал утверждению на V Всесоюзном съезде Советов в мае 1929-го, был третьим по счёту. В первом, разработанном в 1927 году, ни слова не было ни о быстрой индустриализации, ни о стратегической оборонной составляющей. В варианте о целях первой пятилетки говорилось так: «Пятилетний план народного хозяйства должен быть построен таким образом, чтобы обеспечить наиболее быстрый и безболезненный переход СССР от условий работы мирного времени к условиям работы во время войны».

Судя по всему, такая откровенность — о возможной войне — была признана нецелесообразной. И потому в третьем проекте (утверждённом), опять нет ни слова ни об обороне, ни о возможности перевода экономики на военные рельсы. Тем не менее отрасли группы «А», то есть тяжёлая промышленность, топливное направление, металлургия, станкостроение, машиностроение, оказывались в явном приоритете. На них выделялось примерно три четверти всех капиталовложений. Кроме того, третий том этого проекта был посвящён экономическому районированию. Согласно выкладкам разработчиков, доля производственных фондов промышленности западных и центральных регионов к концу первой пятилетки должна была уменьшиться с 65 до 54%. А вот доля, например, Уральского района, наоборот, возрасти — с 4 до 11%. И в ходе следующих пятилеток «дрейф» советской промышленности на восток лишь ускорялся…

Для внимательного наблюдателя многое становилось ясным. О том, что следующая война станет «войной моторов», а следовательно, противостоянием индустрий, знали все. О том, что нападения в Советском Союзе ждали с запада — тоже. И динамика развития, заложенная первым пятилетним планом, показывала: СССР настроен решительно.

Это подтверждалось и официальным обращением XVI конференции ВКП (б). Само название этого документа — «Ко всем рабочим и трудящимся крестьянам Советского Союза» — должно было способствовать мобилизации: «Мы должны догнать и перегнать передовые капиталистические страны, осуществляя социалистическую реконструкцию всего народного хозяйства… Мы должны обеспечить быстрый рост индустрии… Мы должны развернуть широчайшее движение масс за культуру, изгнать все и всяческие элементы излишеств, расточительства, волокиты и бюрократизма из нашего государственного аппарата… Мы должны неуклонно укреплять обороноспособность Советского Союза».

Впоследствии советскую модель индустриализации так и называли — «мобилизационная». И напирали на то, что в отсутствие войны страна жила фактически на военном положении. В 1929 году вновь были введены карточки на хлеб, а в 1931-м — на все продовольственные и часть непродовольственных товаров. Впервые со времён Гражданской войны возобновились насильственные изъятия хлеба, к чему добавились раскулачивание и массовая коллективизация.

Всё так. Но при этом забывается, что любая индустриализация идёт за счёт деревни просто потому, что это единственная ресурсная база и продовольствия, и рабочей силы. Люди уходят на заработки в города, на заводы и фабрики. Советская модель ускорила это в десятки раз. По переписи 1926 года 67% крестьян были моложе 30 лет. Многие из них видели в индустриализации прежде всего социальный лифт высочайшей скорости — на стройки первой пятилетки шли массово, и никто им в этом препятствия не чинил. Другое дело, что это была рабочая сила категории «подыми-брось».

А теперь обратим внимание на хронологию. В мае 1929 года V Всесоюзный съезд Советов принимает первый пятилетний план. В августе вводится «Советский революционный календарь». В августе 1930-го ЦИК СССР принимает постановление «О всеобщем обязательном начальном обучении». В том же самом 1930 году комсомол выступает с инициативой усиления физкультурного просвещения «как массового фактора повышения производительности труда» — первый шаг к созданию системы ГТО. А в ноябре на пост председателя Высшего совета народного хозяйства СССР назначают Серго Орджоникидзе — одного из лучших партийных организаторов.

На первый взгляд это явления, между собой никак не связанные. В реальности же каждое из них вносило свой вклад в успех первой и последующих пятилеток. Ну, с образованием понятно — на заводе нужно уметь прочитать и понять чертёж. Но при чём здесь революционный календарь? А притом что согласно ему рабочая неделя становилась непрерывной — «плавающий» выходной у разных категорий сотрудников обеспечивал постоянное присутствие на производстве как минимум ⅘ наличной рабочей силы. Простой оборудования сокращался, производительность труда увеличивалась. Введение системы ГТО говорит само за себя — «Готов к труду и обороне СССР».

Ну, а Орджоникидзе отвечал за главное: «Изгнать элементы волокиты и бюрократизма из нашего государственного аппарата». В январе-феврале 1931 года он организовал Всесоюзную конференцию работников социалистической промышленности, где с учётом пожеланий руководителей конкретных производств решались важные вопросы переустройства управления экономикой. В финале форума выступил Сталин со своей знаменитой речью: «Мы отстали от передовых стран на 50−100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».

Механизмы отработали заранее

В первые дни своего председательства Орджоникидзе сделал доселе небывалое: «Вертушка спецсвязи соединила площадь Ногина непосредственно с крупными стройками и заводами. И днём, и поздно вечером начальники “Магнитостроя”, “Челябтракторстроя” и другие вызывали Серго к телефону и докладывали ему о положении дел. Тут же решались неотложные вопросы…».

Скорость реакции, управление в режиме реального времени, изыскание и оптимизация всех возможных ресурсов, создание скоростных социальных лифтов — вот чем была первая пятилетка. И в 1941 году мобилизационный опыт 1929-го сделал возможным сравнительно лёгкий перевод экономики и общества на рельсы военного времени — все механизмы были отработаны заранее.