Сефевидское государство

Сефевидское государство, также Сефевидская держава или Сефевидская империя, (Persian: دولت صفویه‎; Dowlat-e Safaviyye, Azerbaijani: Səfəvilər dövləti) — феодальное государство, созданное кызылбашской племенной конфедерацией во главе с правителем Ардебильской области шейхом ордена Сефевийе Исмаилом I, существовавшее с 1501 по 1722, названное по имени правящей династии Сефевидов. Территория государства включала территории современных Азербайджана, Ирана, Армении, Грузии, Туркменистана, Афганистана, Ирака, восточной Турции, Кувейта, Бахрейна, а также части Пакистана, юга Узбекистана, востока Сирии, и юга России (Дербент). В средневековых источниках государство чаще называлось Кызылбашским государством (Доулет-е Кызылбаш)[1][2][3][4][5].

Название государства

Официально принятым названием новообразованного государства было Сефевидское государство — Azerbaijani: Səfəvilər Dövləti или Persian: دولت صفویه‎ (Доула́т-е Сафавийе́)[6][7]. В силу тех или иных исторических, историографических, географических, традиционных, этнических обстоятельств, в исторических и современных источниках можно встретить разные варианты наименования Сефевидского государства. В средневековых источниках и русских документах XVI—XVII веков[8][2] государство чаще называлось Кызылбашским государством[2][4][1][3][9][10][11]. Также в источниках XVI века можно было встретить наименование «Туркманское государство»[12].
Характеристика государства
На протяжении XX века в иранской историографии (как среди иранских историков, так и зарубежных) доминировал взгляд, что Сефевиды сыграли важную роль в появлении современного Ирана, ряд исследователей расценивал Сефевидский Иран как основу современного Ирана и иранской нации[13]. Это базировалось на конфликтах Сефевидов с ближайшими соседями, установлении и защите границ, культурном отделение от турок и арабов, установлении шиизма в качестве государственной идеологии, что привело к обособлению Ирана от других исламских государств, и т. д. Недавние исследования торгового и культурного обмена с регионами Западной и Центральной Азии поставили под сомнение эту точку зрения[14]. Так, согласно Руди Мэти, автору статьи о Сефевидах в Иранике, Сефевидов часто подразумевают началом современной иранской персидской истории, а государство, созданное ими, зарождением национального персидского государства. Сефевиды объединили Персию, перевели общественный уклад с кочевого на оседлый.
Однако Мэти считает анахроничным называть Сефевидский Иран современным национальным государством, отмечая, что Сефевидское государство во многом продолжало традицию монгольских и тимуридских государств, начиная от чеканки монет вплоть до административного устройства[15]. Как указывает японский иранист М. Ханеда, с тех пор как Минорский опубликовал свои вступление и комментарии по сефевидскому руководству по управлению «Тазкират аль-мюлюк», ученые пришли к консенсусу о племенном характере государства[16].
Что касается официальной терминологии «Иран» и «шаханшах», И. П. Петрушевский указывает, что она не несла в себе какую-либо национальную идею, и со времен Сасанидов в Передней и Средней Азии с этими терминами связывалось теоретическое представление о «всемирной» монархии (так монгольская династия Хулагуидов также использовала «шаханшах» и «Иран»), которой руководствовались и западные монархи, принимавшие архаичный римский титул «император». Ввиду этого Петрушевский считал обозначение Кызылбашского государства «Персидским», "Иранским, «Новоиранским» до XVII века неправильным[17].
Сефевидское государство образовалось и сохранилось более двух веков благодаря военной силой кызылбашских племен[4][16], и кызылбаши понимали долг перед ними. Использование таких терминов по отношению к этому государству, как «кызылбашская держава», «кызылбашское государство» и «кызылбашское царство», наглядно показывает это. По аналогии, сефевидский шах назывался кызылбашским шахом[9], и это указывает на то, что иранские подданные шаха в целом обходились вниманием. Поэтому, не должно вызывать удивление, что кызылбаши требовали и получали ключевые должности при Исмаиле I[4]. Как указывает Владимир Минорский, Сефевидское государство, на раннем этапе своей истории, представляло собой третью стадию туркоманского доминирования в Персии[18][19]. Питер Голден, Мишель Маззой, Роберт Кэнфилд рассматривают Сефевидское государство в качестве тюркского[20][21]. Н. Д. Миклухо-Маклай указывает, что в XVI веке в Средней Азии к Сефевидам относились как к преемникам туркоманских государств Кара-Коюнлу и Ак-Коюнлу. По его мнению, Сефевидское государство не было персидским и таковым не рассматривалось[22]. Ремзи Кылыч считает Сефевидское государство преемником Ак-Коюнлу[23]. Мартин Диксон также считает, что Сефевидское государство было преемником Кара-Коюнлу и Ак-Коюнлу[24]. 
Иранский учёный Насруллах Фальсафи считал, что основатель государства Исмаил I презирал иранское происхождение и персидский язык, также отвергая версию, что он ниспровержением тюркских правительств и созданием единого государства ставил себе целью восстановление национального и политического единства Ирана[25]. Фальсафи также рассматривал сефевидский период как время доминирования тюркских кызылбашских племен над коренным иранским населением[26].
Также отмечая некорректность использования представления о современном национальном государстве по отношению к Сефевидскому Ирану, Роджер Сейвори тем не менее отмечает, что Сефевиды способствовали возникновению современного персидского государства: они обеспечили преемственность традиционных персидских институтов, которые, в итоге, унаследовал и современный Иран; введение шиизма способствовали укреплению обособленной идентичности; создание постоянной армии является необходимым условие национального государства; централизованная административная система в итоге эволюционировала в современную бюрократию[27].
Кристоф Марцинковский указывает, что квазимультикультурный характер Сефевидского Ирана — шиитского государства с персидским в качестве языка администрации и азербайджанским тюркским в качестве языка правителей, а также с арабскими и тюрко-монгольскими корнями государственного управления — особенно подтверждается методами хронологии сефевидских историков. Так, некоторые историки пользовались мусульманским календарем, некоторые хронологией по годам правления (что можно проследить и у Моголов), а некоторые тюрко-монгольским «животным» календарем.[28]
Эндрю Ньюман отмечает, что долговечность сефевидского проекта полезнее всего объяснить тем успехом, с которым сефевидское общество признавало, принимало и превосходило разные элементы и идеи, которые достались им от предыдущих эпох, и если это и не определённо персидская тенденция, то по крайней мере она свойственна этому региону[29].
Предыстория
Происхождение династии

Происхождение Сефевидов достоверно неизвестно. Первая генеалогия Сефевидов была написана ибн Баззазом в 1358 году в книге «Савфат аз-сафа», согласно ей род Сефевидов шёл от курда по имени Фируз Шах Зарин Колах[30][31]. В дальнейшем, во время царствования Исмаила I, «официальная» генеалогия Сефевидов обросла дополнительными легендарными сведениями, призванными доказать происхождение рода от седьмого шиитского имама Мусы Казима, а через него восхождение к первому шиитскому имаму Али. Петрушевский полагает, что это произошло ещё раньше, в XIV веке[32]. Вальтер Хинц высказал предположение, что Сефевиды были по происхождению арабы из Йемена[33]. Согласно Девиду Аялону, Сефевиды были по происхождению не персами, а тюрками[34]. Британский востоковед Эдмунд Босуорт отмечает что хотя Сефевиды и говорили по-тюркски, по происхождению они были, вероятнее всего, курдами[35]. Подробно исследовавший происхождение Сефевидов Ахмад Кесрави пришёл к выводу, что Сефевиды были коренными иранцами, однако говорившими на азербайджанском тюркском языке, на котором разговаривало тогдашнее население Азербайджана. Также подробно изучивший генеалогию Сефевидов турецкий учёный Заки Валиди Тоган утверждает, что Сефевиды могли сопровождать курдского принца Мамлана ибн Вахсудана, из рода Раввадидов, в его завоевательном походе на Ардебиль в 1025 году. В то же время Тоган считает Исмаила I тюрком, основываясь на том, что Исмаил говорил на азербайджанском тюркском языке[36]. Некоторые учёные, в основном не специалисты по средневековому Ирану, высказывают мнение, что Сефевиды были азербайджанского происхождения[37][38]. Автор статьи о Сефевидах в энциклопедии «Ираника» Руди Мэти считает Сефевидов «персами с курдской родословной». Главный редактор «Ираники» Эхсан Яршатер полагает, что Сефевиды изначально были ираноязычным кланом, тюркизировавшимся с течением времени. Ричард Фрай, автор другой статьи в «Иранике», пишет, что династия Сефевидов была основана азербайджанскими тюрками[39]. Автор подробного исследования по Сефевидам[40] и статьи «Сефевиды» в «Энциклопедии Ислама», Роджер Сейвори считает, что сегодня существует консенсус между учёными, что Сефевиды происходили из иранского Курдистана[41].
Впоследствии Сефевиды тюркизировались и приняли тюркский язык в качестве родного,
[42] хотя, по мнению В. Минорского, они также владели и персидским, как родным. По мнению ряда советских историков, первые шейхи Сефевиды жили в Ардебиле и их родным языком был азербайджанский (тюркский)[43]. Некоторые представители династии писали стихи на азербайджанском тюркском языке и на фарси[44][45]. В частности, основатель ордена Сефи ад-Дин (XIII—XIV века) писал стихи на иранском языке азери, основатель династии и первый шах государства Исмаил I, писавший стихи под псевдонимом Хатаи, считается классиком азербайджанской поэзии, а шах Аббас II писал тюркские стихи под псевдонимом Тани.
Орден Сефевийе

В конце XIII века в Ардебиле возник суфийский-дервишеский орден Сефевийе. Его основателем был Сефи ад-Дин Исхак Ардебили, ученик и сподвижник шейха Захида Гилани, после смерти которого Сефи ад-Дин, который ранее женился на дочери Захида Гилани, унаследовал главенство в ордене, реформировав его, вследствие чего орден был переименован в честь Сефи ад-Дина, в Сефевийе.
Вместе с властью над орденом к Сефи ад-Дину перешли и мюриды (ученики) Захида Гиляни. Орден обладал большим влиянием в регионе, в числе учеников ордена был великий визирь Ильханов, Рашид-ад-Дин. Благодаря умелой пропаганде, орден приобретал все больше сторонников, не только в Азербайджане, но и по всему Ближнему Востоку. Потомки Сефи ад-Дина и их ученики — проповедники (баба)[46], проповедовали и агитировали среди тюркских племен Азербайджана, Малой Азии, Сирии и Ирака, движение стало приобретать тюркский характер[47]. После того как орден превратился в военную организацию, он по сути выражал интересы тюркского населения региона[48], опираясь на тюркские племена и население Азербайджана и Передней Азии.
Потомки Сефи ад-Дина, сын Садр ад-Дин Муса, внук Али, правнук Ибрагим, и праправнук Джунейд, все больше расширяли владения ордена и его влияние. Джунейд активно начав расширявший свою власть и владения, вступил в конфликт с главой государства Кара-Коюнлу Джаханшахом, формальным подданным которого он считался, и был вынужден бежать под защиту главы династии Ак-Коюнлу Узун-Хасана, на сестре которого Хаджи Бегун он женился, и от которого получил в наследственное владение город Ардебиль и его округ. Пользуясь все большим влиянием, сефевидские шейхи приняли не только духовную, но и светскую власть над многими тюркским племенами Азербайджана и Малой Азии. Хотя изначально орден придерживался суннитского учения ислама, в XV веке шейхи ордена перешли в шиизм. После гибели Джунейда в бою с ширваншахами, орден возглавил его сын, шейх Хайдар. Последний был женат на Алемшах-бегим — второе имя Халима-хатун (христианское имя Марта), родившейся от брака Узун Хасана и Феодоры — дочери трапезундского императора Иоанна IV Комнина. От этого брака родился будущий шах Исмаил.
Кызылбаши

Кызылбашами стали называться последователи (мюриды) ордена Сефевийе, тюркские племена Азербайджана и Анатолии. В течение XIV—XV веков как сами шейхи, так и проповедники (баба) ордена активно распространяли своё учение среди тюркских племен Передней Азии, прежде всего в Азербайджане, и в Малой Азии. Связи ордена с тюркскими племенами Анатолии и Сирии особенно усилились при шейхах Джунейде и Хайдаре. Многие тюркские племена и роды (оймаки), особенно те, что находились в конфликтных отношениях с правителями Османского государства, Кара-Коюнлу, а затем Ак-Коюнлу, принимали учение, признавая шейхов своими духовными и светскими руководителями. Часть племён румлу, шамлу, зулькадары была отдана на службу шейхам ордена Тамерланом, который также запретил феодалам чинить препятствия сторонникам ордена посещать своих шейхов в Ардебиле[49]. Племена афшар, каджар, баяты, переселившиеся в Иран из Средней Азии вместе с монгольскими завоевателями[50], были в числе первых принявших учение ордена. Другие огузские племена, такие как туркоманы, сформировались путём объединения племён, ранее входивших в состав государства Ак-Коюнлу.
С начала XV века, орден перешёл в шиизм имамитского толка, и его шейхи потребовали от своих последователей в память об имамах, взамен туркманских шапок, надевать чалмы с двенадцатью красными (пурпурными) полосами. По другой версии, кызылбашский головной убор создал шейх Хайдар, названный в честь него Тадж-и Хайдар. Он представлял собой войлочную или фетровую шапку красного цвета, с тонким высоким столбиком, который либо опоясывали белым шелком в 12 складок, в честь 12 имамов, либо обвивали вокруг шапки чалму, тоже в 12 белых складок[51]. Вследствие характерного головного убора, эти племена стали называться кызылбашами (красноголовыми или златоголовыми). Первоначально этих огузоязычных племён было семь: устаджлу, шамлу, румлу, афшар, зулькадары, текели и каджар[52][53], а большая их часть откочевала в регион из Малой Азии[52]. Кызылбаши имели обычай брить головы и бороды, оставляя чубы и длинные усы. Впоследствии число кызылбашских племен увеличивалось, позже, помимо тюркских племен (падары), в числе кызылбашей можно было видеть курдские племена, и талышей.
Кызылбашским стали называть и вновь созданное государство, позже кызылбашами, именовали уже всех подданных Сефевидского государства, вне зависимости от этнического происхождения.
В начале XVI века, в период правления шаха Исмаила, сефевидское общество было разделено по этническому признаку между тюрками и персами, что соответствовало исламским категориям «люди меча» и «люди пера». По мнению кызылбашей, персы не имели права быть телохранителями или командовать во время боя. Если кызылбашам предлагалось служить под командованием перса, то они считали это бесчестием. В свою очередь персов возмущало утверждение кызылбашей на политические посты, не ожидая у них наличия интеллекта и знания государственной политики. В этот период власть в провинциях, почти без исключения принадлежала кызылбашским офицерам[54], в то же время на административные должности назначались не только персы. Так, кызылбаши назначались в королевскую канцелярию, а также доминировали в звании хранителей печати.[55] Таким образом в ранне-сефевидский период кызылбаши являлись политической и социальной элитой государства[54].
Ардебильское правление
Точных данных о получении Ардебиля и его округа в наследственное владение, нет. Вероятно это произошло в начале или середине XV века, предположительно власть над округом шейхам ордена даровал Узун-Хасан, но уже Сефии ад-Дин обладал 20 селами в округе Ардебиля, дарованное ему разными феодалами. При возвращении эмира Тимура с похода против Османской империи, по просьбе сефевидских шейхов многие тюркские племена, взятые в плен в Сирии и Анатолии, были переданы шейхам, на службу. К таким относят будущие кызылбашские племена румлу, шамлу, зулькадары. Будучи правителями Ардебиля, орден приобрёл в лице своих мюридов, тюркских племен Азербайджана и Анатолии, военную силу. Уже при наследниках Сефи ад-Дина, орден стал совершать военные походы в Дагестан, Северный Кавказ, Малую Азию. Столь воинственная и агрессивная политика шейхов ордена, привела к возникновению конфликта с правителями государства Кара-Коюнлу, Джаханшахом, формальными подданными которых были шейхи ордена.
Шейху Джунейду пришлось бежать из Ардебиля в Малую Азию, где он приобрёл новых мюридов, в лице тюркских племен восточной Анатолии и области Диярбакыра, там же он вошёл в контакт с ещё малоизвестным тогда правителем тюркской племенной конфедерации Ак-Коюнлу, Узун-Хасаном, который оказал поддержку Джунейду, в то же время использовал его силы для борьбы против Кара-Коюнлу. После победы Узун-Хасана над Кара-коюнлу и создании государства Ак-Коюнлу, Джунейд приобрёл ещё больше влияния и власти в регионе. Он женился на сестре Узу-Хасана, под его власть перешли обширные районы в Азербайджане. После смерти Узун-Хасана, политика ордена стала де-факто независимой. Орден перестал довольствоваться получением земель во владение от других правителей, встав на путь завоеваний. Первый удар был нанесён по государству Ширваншахов, вассалов султанов Ак-Коюнлу. Шейх Джунейд, затем его сын и наследник шейх Хайдар, погибли в войне с ширваншахами. Агрессивная политика, игнорирование султанской власти Ак-Коюнлу, и родство с родом Баяндур, правящей династией Ак-Коюнлу, что позволяло Сефевидам претендовать на трон, привели к конфликту с наследниками Узун-Хасана.
Война с Ширваншахами и Ак-Коюнлу

После смерти шейха Хайдара, главенство в ордене перешло старшему сыну Хайдара, Султан-Али. Преемники султана Ак-Коюнлу, Узун-Хасана, не без основания видели в ордене Сефевидов и его шейхов, главных противников в борьбе за власть в государстве. Родственная связь по материнской линии (дети шейха Джунейда, приходились внуками, Узун-Хасану), слишком независимая политика, пропаганда шиизма, распространение своего влияния, зачастую силой, привели к военному конфликту с правителем Ак-Коюнлу, Рустамом.
В ходе битвы при Ардебиле, войска ордена потерпели поражение, сам Султан-Али погиб, но до того успев назначить своим преемником малолетнего Исмаила. После победы в битве, войска Ак-Коюнлу взяли Ардебиль, но сторонники ордена спрятали детей Хайдара в Гиляне, в местности Лахиджан, где они в течение 6 лет были надёжно укрыты и защищены от постоянных преследований со стороны ак-коюнлинских султанов. В то же время в само государство Ак-Коюнлу было охвачено междоусобицей, что ослабляло его силы. Несмотря на поражение, орден не прекратил своей деятельности, постоянная агитация, на фоне разложения и феодальной анархии в государстве Ак-Коюнлу, делали своё дело, число сторонников ордена росло быстрыми темпами.
В 1499 году, тринадцатилетний Исмаил со своими сторонниками выступил в направлении Ардебиля. В пути численность сил шейха Исмаила росла. При выезде из Гилана, численность сил Сефевидов составляла около 1500 человек, но поход было решено произвести прежде в сторону Эрзинджана, по пути к которой, многие племена принесли присягу ордену. К моменту вступления шейха Исмаила в Малую Азию, численность его войска могла насчитывать уже несколько тысяч человек. По сообщениям источников у Эрзинджана, численность сил шейха Исмаила достигла около 7000 газиев.
На совете эмиров у Эрзинджана, было решено прежде нанести удар по ширваншахам. В 1500 году, войска кызылбашей вступили в Ширван, у местности Гюлистан, где было дано генеральное сражение войскам ширваншаха Фарруха Ясара. Первоначально ход сражения складывался не в пользу кызылбашей, фланги были расстроены, но к середине сражения, в бой вступила кавалерия кызылбашей, стоящая в центре, тем самым нанеся сокрущительное поражение войску ширваншаха. Многие города Ширвана признали власть шейха Исмаила, кроме Баку, в направлении которого и двинулись кызылбаши. Жители Баку были известны своей приверженностью ширваншахам, сам Исмаил пошёл к местности Махмудабад, выслав в направлении Баку, своих полководцев, но им не удавалось взять Баку, тогда Исмаил сам выступил к городу. В ходе битвы, кызылбаши сделали подкоп под стены города, разрушив его, после чего кызылбашским войскам удалось проникнуть в город. Бои развернулись внутри города. Желая уберечь жителей города от поголовного истребления, знать города выступила с просьбой о прекращении боя и признанием власти Сефевидов.
В Ширване ещё продолжали оказывать сопротивления некоторые крепости, против которых намечался дальнейший удар, но в этом время было получено известие о выступлении войска правителя Ак-Коюнлу Алвенда, против кызылбашей. Кызылбаши двинулись на встречу с противником в Нахичевань, где в местности Шарур дали генеральное сражение. В ходе битвы Сефевидам удалось нанести сокрушительный разгром 30-тысячному войску Ак-Коюнлу. В том же 1501 году, кызылбаши во главе с шейхом Исмаилом вступили в Тебриз, где он короновался титулом шаха Азербайджана, тем самым было положено начало новому государству.
Война с остатками некогда обширной державы Ак-Коюнлу продолжилась. В 1503 году, шах Исмаил потребовал покорности от правителя Ак-Коюнлу Мурада, который отказался от подчинения, в результате состоявшейся битвы 21 июня 1503 года вблизи Хамадана, кызылбаши нанесли поражение остаткам войска Ак-Коюнлу, тем самым положив конец этому государству. После под власть Сефевидов перешли Фарс и Ирак. Ширван был превращён в вассальное государство.
История
Образование государства. Правление Исмаила I Сефеви. Продолжение войн с Ак-Коюнлу. Завоевание Ирана.

В 1500 году, после двух важных и решительных побед, над ширваншахом Фаррух Ясаром в битвах при Гюлистане и взятием Баку, после чего Ширван был превращён в вассальное государство, и победы над правителем Ак-Коюнлу Алвенд-Мирзой при Шаруре, шейх Исмаил с кызылбашами, направились в Тебриз, где в 1501 году, он короновался титулом шаха Азербайджана, тем самым положив начало новому государству. Вновь образованное государство включало в себя, земли, собственно исторического Азербайджана, Арран, части исторической Армении[56], Гилян, а Ширван стал вассальным от Сефевидов государством. Столицей сделали Тебриз, один из крупнейших городов Ближнего Востока. Между тем в новосозданном государстве, во главу угла была поставлена не этническая, а религиозная самоидентификация. Шиизм имамитского толка был провозглашён официальной религией государства. Перед населением завоеванных областей было поставлено условие перехода в шиизм, в то же время стоит отметить, что бытующая в историографии мнение о поголовном насильственном обращении в шиизм, не соответствует действительности. Шиизм пользовался поддержкой мусульманского населения и был широко распространён в регионе задолго до прихода Сефевидов к власти. Стоит отметить, что шиитами были правители государства Кара-Коюнлу. В шиизме простой люд видел средство борьбы против феодальной эксплуатации. Успешная агитации сефевидских проповедников, указывающих, что все беды народа связаны с узурпировавшими власть правителями, и орден Сефевийе как их противника, способствовали к массовому переходу в шиизм. Преувеличенными являются утверждения, что сунниты подвергались гонениям и притеснениям. Данные явления в большей мере были следствием политической борьбы, а не религиозной нетерпимости. Стоит отметить, что довольно большое число суннитского населения проживало во многих областях Сефевидского государства, в частности в Ширване.
Несмотря на решительную победу над Ак-Коюнлу, это государство, хоть и сильно урезанное в своих границах и ослабленное, всё же ещё продолжало существовать. В 1502—1503 годах шах Исмаил потребовал от правителя Ак-Коюнлу, Мурада, полной покорности, взамен оставляя ему в правление его уделы. Получив отказ, в 1503 году вблизи Хамадана Сефевиды нанесли новое и окончательное поражение войску Ак-Коюнлу, положив конец существованию этого некогда сильного государства. В борьбе против династии Ак-Коюнлу Сефевиды опирались на кызылбашские (азербайджанские) племена «Шамлу, Румлу, Устаджлы, Текели, Афшар, Каджар и Зулькадар»[57]. После этой победы под власть Сефевидов перешли Персидский Ирак, Ирак Арабский с Багдадом, и область Фарс.
В течение последующих семи лет, ежегодно совершая военных походы во внутренние области Ирана, под власть Сефевидов перешла большая часть всего Ирана, вместе с Большим Хорасаном. Через год после провозглашения государства, в 1502 году, Исмаил провозгласил себя шахиншахом Ирана. После завоевания Диярбекира в 1508 году Хан Мухаммед Устаджлы, брат которого уже был женат на сестре Исмаила, был назначен его губернатором. После его смерти его брат унаследовал ему в качестве губернатора и хана племени. Другой устаджлы был губернатором только что завоеванного Тебриза. Что до шамлу, то до Тебриза отец Исмаила — Хейдар — женился на сестре Абди бека Шамлу. Абди бек женился на другой дочери Исмаила, и их два сына от этого брака были впоследствии губернаторами Герата и Хорасана. Один сын, Дурмуш хан, в 1503 году стал первым сефевидским губернатором Исфахана, сражался в битве при Чалдыране в 1514 году, подавил восстание со стороны правителя Решта в 1518 году, был назначен опекуном для третьего сына Исмаила — Сама Мирзы, и был послан в Хорасан в качестве губернатора, где он и умер в 1526 году. Его брат Хусейн унаследовал ему как в качестве губернатора Хорасана, так и в качестве опекуна Сама Мирзы — поста, имевшего большое значение, и его дочь позднее вышла за Сама Мирзу. Другой шамлу был назначен губернатором Герата в 1513—1514 годах. Потомки Дурмуш хана оставались губернаторами Герата, что было само по себе ключевой должностью, поскольку он был традиционной столицей Хорасана и обычно резиденцией наследника престола, и в последовавшем столетии[29].
Посты губернаторов большинства провинций, напрямую контролируемых Домом Сефевидов, занимались кызылбашскими амирами. У каждого губернатора был военный контингент, набираемый главным образом из его собственного оймака. Различные оймаки таким образом расселялись по всему Ирану с каждым новым назначением. Местные кызылбашские армии использовались для поддержания порядка в провинциях и также также подлежали мобилизации в шахские армии в периоды государственной необходимости. В правление шаха Исмаила I губернаторы полностью зависели от двора и часто сменялись в качестве наказания или награды. Поскольку шах Тахмасп при своем восхождении на трон находился на милости кызылбашей, то вначале не было изменений на постах губернаторов. Наиболее важными кызылбашскими губернаторами (за пределами Хорасана) в 1524 году  были вероятно всего, следующие личности: Чуха султан Текели - в Исфахане; Гараджа султан Текели - в Хамадане; Али султан Зульгадар - в Ширазе; Бадынджан султан Румлу - в Ардебиле; Ибрахим хан Мосуллу (Туркман) - в Багдаде; Ахмад султан Суфиоглу Устаджлы - в Кирмане; и или Ахи султан Текели, или Абдулла хан Устаджлы - в Казвине[24].
Завоевание Хорасана привело к столкновению интересов Сефевидского государства с новыми завоевателями Мавераннахра, узбеками Шейбанидами.
В период правления Исмаила I горчубаши был менее значимой фигурой, чем главнокомандующий армией. Это продолжалось в период кызылбашского господства между 1523-1533 годами; в самом деле, могущество амира аль-умара очень возросло в этот период. Единственной отсылкой к горчубаши в период кызылбашского междуцарствия является упоминание горчубаши Татароглу Текели, который был казнен в 1529 году из-за вражды между ним и Чуха султаном Текели и горчубаши Дура беке Текели, который был убит во время мятежа текели в 1531 году[24].
В новообразованном государстве вся государственная элита, военная аристократия, состояла из туркоман (тюрков-кызылбашей)[58], также почти исключительно из кызылбашей назначались военачальники, наместники областей и государственные чиновники. Армия также в основе своей состояла исключительно из кызылбашей. Вся руководящая роль в государстве, вплоть до реформ шаха Аббаса, принадлежала кызылбашской знати. Ираноязычный этнический элемент занимал приниженное и почти бесправное положение[59]. Сефевиды установили политический контроль над большей частью Ирана путём назначения кызылбашских племенных вождей в качестве губернаторов в каждый завоеванный ими регион. Благодаря этому кызылбаши заполучили такое влияние над шахами, что когда Аббас I взошел на трон, они рассматривали его попросту как марионетку[60]. 
Союз с Бабуром. Война с Шейбанидами.

Воспользовавшись междоусобицами в государствах Тимуридов в Мавераннахре и Хорасане, Шейбани-хан вмешался в эту борьбу и пытался создать единое централизованное государство в Средней Азии. Собрав оставшееся ему верным войско, в 1499 году пошёл в поход на юг, в Мавераннахр и завоевал государство Тимуридов, раздробленное после смерти Тимура. В 1501 году Шейбани-хан окончательно овладел Самаркандом и сделал его столицей своего государства. Бабур, последний тимурид и союзник Сефевидов, был изгнан со своих владений, бежал за помощью к Сефевидам .
Завоевание Хорасана, привело к столкновению интересов Шейбанидов и Сефевидов, самим преследовавших цель покорения Хорасана.
Просьба о помощи со стороны Бабура, ещё более легитимизировала их цели. Конфронтацию также усиливало межрелигиозные распри. Мухаммед Шейбани хан выступал как поборник суннизма, призывая шаха Исмаила не только вернуться в суннизм, но в случае отказа и покарать его. Переписка между правителями не только не способствовало нормализации отношений, но ещё более ухудшило обстановку.
Сефевиды решили действовать незамедлительно. В 1510 году сефевидские войска во главе с шахом Исмаилом выступили в поход. Шейбани-хан до того завоевавший Хорасан распределил свои войска по многочисленным городам и крепостям. Известия о выступлении Сефевидов, привели к массовому бегству шейбанидских наместников с гарнизонами со многих городов. Так на милость шаха Исмаила сдались Астрабад, Мешхед и другие города. Многие узбекские наместники сдались на милость завоевателя и были приняты им на свою службу. Поражение сына Шейбани-хана от казахов, бегства большей части узбекских войско перед наступающими кызылбашами, переход на сторону Сефевидов многих наместников и эмиров, полностью деморализовали силы Шейбани-хана. Ему пришлось спрятаться в крепости Мерва, где он ожидал помощи из Самарканда. Кызылбаши осадили Мерв 2 декабря 1510 года, в ходе осады и состоявшегося сражения 17,000 войско кызылбашей на голову разгромило войска Мухаммеда Шейбани-хана, сам хан пал в битве. Направленное на подмогу осажденным войско, узнав о разгроме, возвратилось обратно. Сефевидам удалось не только покорить весь Хорасан, но и надолго отбить желание у шейбанидских правителей к завоеванию этих земель.
После изгнания узбеков и завоевания Хорасана, следующей целью было завоевание всего Мавераннахра, но уже готовясь выступить в поход на Самарканд, шах Исмаил получил известие с просьбой о мире и выражении покорности со стороны правящего дома Шейбанидов и других узбекских эмиров, прося оставить им в правление области по левому берегу Амударьи. Шах Исмаил принял просьбу о мире, но оставив за собой области по левому берегу Амударьи. Узбекские эмиры соседствующие с владениями Сефевидов, приняли власть Сефевидов над собой. Шах Исмаил рассчитывал на изъявление покорности со стороны ханского дома, но переговоры зашли в тупик. Это побудило Исмаила I оказать поддержку тимуриду Бабуру, с целью возврата последнего к власти над Мавераннахром.
Политика на восточных границах

Основной целью Сефевидов, на своих восточных границах, было ликвидация узбекской угрозы и распространение власти на Мавераннахр. Бабур, потерявший все свои родовые владения после завоевания Мавераннахра узбеками, укрепился в Кабуле, откуда просил помощи у Сефевидов. После отказа правителя Самарканда признать верховную власть Сефевидов над собой, было решено оказать содействие Бабуру, в отвоевывании бывших тимуридских владений в Мавераннахре. Но прежде от Бабура потребовали покорности и призанния верховной власти Сефевидов. Бабур перешёл в шиизм[61], и признал сюзиренитет Сефевидов, сделавшись их вассалом.
Бабуру были выделены значительные силы кызылбашей. В ходе последующей военной кампании кызылбашей и Бабура, союзникам удалось практически очистить Мавераннахр от узбеков. Этому также способствовало недовольство населения завоевателями узбеками. Но после взятия Бухары, слишком пренебрежительное отношение к местному населению кызылбашских войск, недовольство людей переходом Бабура в шиизм, признания им верховной власти Сефевидов, чтения на пятничных молитвах хутбы в честь шаха Исмаила, разочаровало местное население в Бабуре, вынудив их обратиться за помощью к своим бывшим врагам. Новое вторжение узбеков, не заставило себя ждать, ответная реакция Бабура, привела к катастрофе при Гиждуване 12 ноября 1512 года, где из-за неумелых действий Бабура, в разы превосходящее узбеков по численности, войско Бабура с кызылбашским контингентом было полностью разгромлено. Несмотря на поражение Бабура, Сефевиды не отказались от его поддержки. Следующий крупный поход Сефевидов возглавил сефевидский наместник Наджм Сани, который первоначально нанеся несколько поражений узбекам, после взятия Карши, устроил поголовную резню городского населения, полностью подорвало доверие населения как к Бабуру, так и к Сефевидам. В то же время ухудшились отношения Сефевидов с Османской державой, что привело к столкновению с османами на западных границах. На этом фоне было решено приостановить военные кампании в Мавераннахре, переключившись на противостояние с османами. Воцарение Бабура в Мавераннахре было бесперспективным, столкновение с османами вынуждало переключить все силы на запад, в то же время узбеки не обладали достаточными силами для непосредственной угрозы владениям Сефевидов в Хорасане. На восточных границах воцарилось относительное спокойствие, тем самым Сефевидам удалось обезопасить свои восточные границы.
Противостояние с Османской империей. Чалдыранская битва
 

Утверждение шиизма в качестве официальной религии в Сефевидском государстве, несло в себе большую угрозу власти османских султанов.
Султаны Османской империи, претендовавшие на главенство в мусульманском мире, столкнулись по сути с оспариванием их главенствующей роли. Шиитская доктрина отвергала власть суннитских правителей, как наследников Омейядов, главных врагов халифа Али и его потомков, и предполагало право на главенство и правление в мусульманском мире только потомков Али.
Все вышеуказанное, наряду со стремительным ростом Сефевидской державы, с нескончаемыми и успешными завоеваниями, пропагандой шиизма и освободительных целей борьбы Сефевидов, делали столкновение Османов и Сефевидов неизбежной. В 1511 году произошло восстание шиитов в Малой Азии, на самых границах с Османской империей и в восточных районах Османского государства. Шииты Малой Азии принимали власть Сефевидов, то же самое грозило перекинуться на шиитских подданных османских султанов. Первоначально столкновений удавалось избегать благодаря миролюбивой политике султана Баязида II. Между ним и шахом Исмаилом установились относительно дружественные отношения, кроме того, основной целью Сефевидов было утверждение свой власти в Иране и противостояние с узбеками Шейбанидами в Хорасане, так что до открытых столкновений дело не дошло. Все изменилось с приходом к власти Селима I, воинствующего султана, поставившего себе цель полного покорения Ближнего Востока. Очередные волнения среди шиитского населения в Малой Азии перекинулись на османские владения. Сефевиды также поддерживали брата Селима I, шехзаде Ахмеда, в борьбе за трон, снаряжая набеги на восточные границы Османской империи. Селим I жёстко подавил выступления шиитов, уничтожив около 40 тыс. малоазийских шиитов, многие бежали под защиту Сефевидов. В 1514 году Селим I объявил войну Сефевидам. Сефевиды старались избежать войны, так как их основные силы были заняты противостоянием с Шейбанидами на восточных границах, но это им не удалось. 23 августа в местности Чалдыран, произошло генеральное сражение между армиями Османов и Сефевидов, закончившееся поражением кызылбашей. Свою роль сыграло более высокое техническое оснащение османских войск, в частности, османы превосходили кызылбашей в артиллерии и огнестрельном оружии. Победа досталась Селиму I большим трудом, хотя после битвы османам и удалось взять Тебриз, но долго продержаться в городе они не смогли и вынуждены были отступить. Несмотря на поражение, кызылбаши продолжали нападать на части османских войск, совершая внезапные набеги. Превосходя османов в маневренности и быстроте, кызылбашам удалось нанести ощутимый урон тыловым частям турок, а спустя две недели, кызылбаши совершили несколько опустошительных рейдов вглубь османских территорий.
После поражения при Чалдыране Исмаил полагал, что Селим вернётся весной для продолжения кампании. Селим отказался принять предложение мира от Исмаила, арестовав и заключив в тюрьму несколько послов Сефевидов, которые приезжали к его двору в качестве просителей. Исмаил стал искать союзников среди христианских государств, но никто не хотел слышать его призывы: венецианцы сослались на действующее соглашение с османами, португальский вице-король Индии Афонсу ди Албукерки прислал символический подарок из двух маленьких пушек и шести аркебуз, обращения к Венгрии, Испании и папе были отвергнуты.
Несмотря на победу при Чалдыране и последующий захват Тебриза, военная кампания показала тщетность усилий в борьбе с Сефевидами. Хотя мирный договор так и не был подписан, на границах установилось относительное спокойствие, которое было нарушено восстанием малоазийских шиитов под руководством Шах-вели.
В первые месяцы 1520 года шах Исмаил благословил восстание кызылбашей, которых возглавил Шах-вели. Султан мобилизовал армию против возобновившейся опасности, после чего последовало два больших сражения в центральной и северо-центральной Малой Азии. Шах-вели был казнён, его тело было публично расчленено в назидание его сторонникам. После подавления восстания командующему османской армией было приказано провести лето в Малой Азии со своими людьми и быть готовым к новому походу.
В ночь с 21 на 22 сентября 1520 года султан Селим умер, оставив только одного сына — Сулеймана — который взошёл на трон без борьбы. Перед смертью Селим приказал главным духовным лицам страны продлить срок действия фетвы, санкционирующей войну против Исмаила.
После восшествия на престол Сулейман тайно отправил в Тебриз посланников, которым было поручено установить, какую опасность представляют собой Сефевиды. Шах Исмаил утверждал, что все его мысли занимают узбеки, и потому Сулейман отказался от агрессивной политики на востоке и устремился на Запад.
На этом завершился первый этап противостояния между Сефевидами и Османской империей.
Завоевание Грузии. Подчинение Шеки. Укрепление власти Сефевидов в регионе.
Поражение в битве при Чалдыране не имело далеко идущих последствий для молодого Сефевидского государства, но лишь способствовало усилению устремленияй шаха Исмаила по централизации власти. Одной из поставленных целей было максимальное расширение границ государства. Взоры сефевидского правительства прежде оказались направленны в сторону Грузии. Грузия в начале XVI века переживала период феодальной раздробленности, удачный повод появился, когда самцхийский царь Кваркаваре, до того разбитый имеритийским царем Манучехром, просил помощи у Исмаила.
Первый поход состоялся в 1516 году, под командованием сефевидского полкодца Див-султана Румлу. Сефевидские войска с лёгкость разбили войско имеретинского царя Манучехра, который бежал к османам, прося у них помощи. Трон был возвращён Кваркваре. В следующем 1517 году Манучехр вернулся с предоставленной ему османским султаном, подмогой, под командованием Кызыл Ахмеда-оглу. Див-султан Румлу повторно был направлен против Манучехра и его союзников, и в битве при Двине, разбил союзные войска.
Третий поход вновь возглавил Див-султан Румлу, связано это было с набегом кахетинского царя Левана на Шекинское государство, чей правитель Хасан-бек запросил помощи у шаха Исмаила. Войско сефевидов, перешло реку Алазани и разбило кахетинского царя, затем осадив крепости Зегам и несколько других. Кахетинский царь запросил мира, и прибыв в Нахичевань где находилась зимняя ставка шаха Исмаила, изъявил покорность и согласился на выплату дани, также поступили и другие грузинские царьки, Кваркваре, Манучехр и Давут-бек Кахетинский. Тем самым Грузия, с небольшим временными промежутками, связанными с османской оккупацией, вплоть до перехода в состав России, попала под сюзеренитет Сефевидов. Видимо наряду с грузинскими правителями, верховную власть Сефевидов, принял и правитель Шекинского государства, Хасан-бек. В 1524 году кахетинский царь Леван, вновь напал на Шекинские владения, в ответ Сефевиды стали готовить военную кампанию против своенравного вассала, но этому помещала смерть шаха Исмаила.
Шах Исмаил обладал сильным характером и пользовался непререкаемым авторитетом в среде своих последователей, будучи не только светским правителем, шахом, но и духовным наставником, мюршидом всех кызылбашей, что делало его связь с подданными ещё более тесной и крепкой. Но со смертью своего первого правителя, в молодом Сефевидском государстве начали проявляться децентрализаторские явления. Крупная феодальная знать, обязанная всем шаху Исмаилу, не считала себя обязанным перед его наследниками. Вступившему на трон юному десятилетнему Тахмаспу, которого феодальная знать поддержала только из-за его малолетства, тем самым в надежде править самим, в будущем пришлось решить массу задач по удержанию власти и противостоянию феодальной анархии.
Шах Тахмасп I. Внутреннее положение государства.

Тахмасп I вступил на трон в 1524 году, десятилетним ребёнком. Первую половину своего правления, он по сути не играл никакой роли в общественно-политической жизни государства, являясь лишь инструментом в руках кызылбашской феодальной знати. Начало правления Тахмаспа, совпало с началом феодальной анархии и междоусобиц внутри государства. Кызылбашская знать воспользовавшись малолетством Тахмаспа, стремилось к укреплению своего положения, по сути не считаясь с центральной властью. Уже в 1525 году, разгорелась внутренняя борьба между знатью племен устаджлу и румлу за должность векила (регента) при малолетнем шахе. В 1526 году произошло восстание племени устаджлу. В 1529 году восстал Зульфикар-бек глава племени луров и правитель Кальхура, он овладел Багдадом и всем Ираком Арабским, объявив себя подданным турецкого султана. Восстания и бунты сопровождали всю первую половину правления Тахмаспа.
После 1534 года, когда Тахмасп преуспел в повторном установлении власти шаха в качестве правящего института, политическое и военное значение амира аль-умара снизилось, и политическое и военное значение бывшего подчиненного - горчубаши выросло. Горчубаши Севиндюк бек Афшар был видной персоной с примерно 1538 года до своей смерти в 1562 году. Горчубаши неуклонно расширял свою власть как в политической, так и в военной сфере до тех пор, пока в правление Исмаила II и Мухаммеда Худабенде он не стал наиболее влиятельным должностным лицом в государстве[24]. 
В 1535—1538 и 1540—1541 годах подряд происходили восстания различных эмиров в Гиляне, Астрабаде, Хузистане. Все эти восстания Тахмаспу несмотря на юный возраст, удалось подавить, частью подкупом, частью раздачей должностей и привилегий, частью силой. К концу второго десятка лет своего правления, Тахмаспу удалось восстановить порядок в государстве и самому перейти к активным наступательным действиям для упрочнения своей власти и внутреннего положения государства.
Продолжение войн с Османской империей. Ликвидация Государства Ширваншахов. Бунт Алкас-Мирзы.

Война с Османской империей заняло всю первую половину правления Тахмаспа. Султан Сулейман стремясь расширить границы своей империи и его влияния, а также с целью устранения сефевидской угрозы, после подписания мирного договора с Австрией, в 1533 году направил войска под командованием визиря Ибрагим-паши Паргалы на Тебриз. Сефевидские войска, уклонялись от открытых столкновений, применяя тактику выжженной земли внезапных рейдов на коммуникации османской армии и его тылов. Туркам удалось взять Тебриз в 1534 году, но тяжёлые условия, возникшие вследствие активных действий кызылбашей в тылах турок, вынудили их оставить город, направившись к Багдаду и в том же году взяв его, как и весь Ирак Арабский. В 1538 году турки захватили Ван и его окрестности. В ходе этой кампании сефевидам хотя и удалось вытеснить турок из Азербайджана, но туркам удалось закрепиться в Ираке, где в их руки перешли две святыни шиизма в Наджафе и Кербеле.
Войны с Османской империей официально проходили под оболочкой религиозной борьбы между суннитами и шиитами. В свете этого, османское правительство в ходе военных кампаний стремилось опираться на суннитское население территорий в которых проходили военные действия. Государство Ширваншахов хотя и завоёванное шахом Исмаилом I в 1500 году, не было ликвидировано, получив статус вассального государства, с сохранением местной правящей династии ширваншахов. Сочувствие местного, в основном суннитского населения Ширвана туркам, вынудили Тахмаспа предпринять меры по упреждению угрозы. В 1538 году сефевидская армия направилась в Ширван, разбив войска последнего ширваншаха, положив конец существования этого государства. Ширван был превращен в эялет, беглярбеком которого был поставлен брат Тахмаспа, Алкас-Мирза.
О причинах бунта Алкас-Мирзы нет достоверных сведений. По одним данным, он попал под влияние местной ширванской знати, стремившийся возродить своё государство, по другим, его личные интересы, стать самостоятельным правителем. В 1547 году Алкас-Мирза взбунтовался, решив отмежеваться от Сефевидов. назревавшую войну удалось пресечь кызылбашским эмиром, которым удалось примирить братьев. На Алкас-Мирзу была наложена повинность ежегодно выплачивать в шахскую казну тысячи золотых туманов и тысячу кавалеристов к шахскому двору.
Но в том же году, произошло осложнение отношений между племенами афшар и зулькадар, перешедшее в открытое противостояние. Шахскому правительству пришлось направить свои усилия на умиротворение ситуации. Воспользовавшись ситуацией, Алкас-Мирза вновь взбунтовался. Он стал чеканить монеты и читать хутбу в мечетях с поминовением своего имени, это являлось правом самостоятельных государей. Тахмасп направил войска против своего брата в Ширван, в двух битвах кызылбаши разбили войска Алкас-Мирзы, который бежал в Крым, а оттуда в Стамбул ко двору османского султана Сулеймана.
Султан Сулейман, счёл это удобным поводом для начала новой кампании против Сефевидов, поддержав Алкас-Мирзу. В 1548 году, турецкие войска вновь направились против Сефевидов. Туркам не удалось захватить Тебриз, поход продолжился в глубь Ирана, был временно захвачен Исфахан, но оставлен вследствие тяжёлых условий, и успешных действий кызылбашей. Ожидаемая поддержка от Алкас-Мирзы также оказалась напрасной. Выяснилось что Алкас-Мирза не пользуется никакой поддержкой. В последующие годы боевые действия происходили с переменным успехом, вторая кампания Сулеймана вновь оказалась безрезультатной. Кампания цель которого было завоевание всего Сефевидского государства, завершилась лишь взятием небольшой крепости Ван.
Третья кампания Сулеймана была связана с наступлением сефевидских войск на территории Османской империи. Целью Тахмаспа стал возврат недавно потерянных территорий. Кызылбашские войска совершили глубокие рейды в глубь османских территорий. Правителям восточных провинций Османской империи не удавалось в одиночку противостоять сефевидам. В 1554 году Сулейман возглавил войско идущие в поход. Но военная кампания превратилась в череду столкновений и стычек с переменным успехом.
Безрезультативность войны с Сефевидами, тяжёлые условия и большие потери с обеих сторон, в итоге привели обе державы к заключению мирного договора. В 1555 году был подписан мирный договор в Амасье, по которому к Османской империи отошли Ирак Арабский, западная часть Армении (область Вана) и запад Грузии. Сефевиды сохранили за собой восточную часть Армении и Грузии.
Войны с Бухарским ханством. Отношения с Османской империей.
Войны с Бухарским ханством Шейбанидов продолжились и при Тахмаспе. Несмотря на сильнейшее поражении от шаха Исмаила, узбекские эмиры не оставили планов завоевания Хорасана. Воспользовавшись тяжёлым положением Сефевидского государств на его западных границах, войска узбекских эмиров предпринимали неоднократные попытки вторжения в Хорасан. Несколько раз узбекам удавалось захватить и города, в том числе Герат. В 1528 году, войска сефевидов нанесли сокрушительный разгром войскам Убайдуллы-хана при Турбети Шейх Джаме. Несмотря на победы над узбеками, сефевидское правительство не имело ресурсов для удержания своих побед, кызылбашские войска по завершении боевых действий, отзывались назад, направляясь к западным границам с Османской империей, что давало узбекам возможность совершать набеги. Постоянные стычки продолжались с 1547 по 1567 гг., но узбекам так и не удавалось закрепится в Хорасане.
Отношения с Османской империей, после подписания мирного договора в Амасье, также нормализовались. Силы обеих сторон в значительной степени были истощены, при том что туркам они требовались в Европе, а сефевидам для войны с узбеками, что подталкивало стороны к сохранению приобретенного мира.
В 1559 году, Баязид, сын турецкого султана Сулеймана, в борьбе за трон, взбунтовался против своего отца, пойдя войной на Селима, своего старшего брата и наследного шахзаде (принца). В битве при Конье войска Баязида были разбиты, сам Баязид бежав искал убежища при дворе шаха Тахмаспа. Тахмасп благожелательно принял мятежного шахзаде, решив поддержать Баязида, что вызвало недовольство турецкого султана, требовавшего выдать мятежного шахзаде и грозившим разорвать мирный договор. В этих условиях, Тахмаспу в надежде избежать новой войны, пришлось выдать Баязида посланникам султана. После двух лет переговоров, Тахмаспу удалось выторговать определённые условия, хотя его требования вернуть Багдад были отвергнуты султаном Сулейманом, но оставшимся верным Баязиду войскам было позволено остаться в Сефевидском государстве, и быть включенным в войска шаха, также Тахмаспу отправили денежный подарок в размере 400 тысяч золотых монет.
Отношения с Великими Моголами. Военная помощь и поддержка Хумаюна.

Одним из важнейших направлений внешней политики Сефевидов были взаимоотношения с Великим Моголами. Сефевиды были в определённой степени причастны к самому образованию государства Великих Моголов, чей основатель Бабур первоначально пользовался поддержкой шаха Исмаила I и признал себя вассалом Сефевидов. Отвлеченность Сефевидов войной с Османской империей, поражения при Чалдыране, череда междоусобиц и разразившийся политический кризис в Сефевидском государстве, заметно ослабили влияние Сефевидов на Бабура. Завоевав Индию и создав новое государство, Бабур отрекся от шиизма, перестав признавать себя вассалом Сефевидов. Несмотря на резкое изменение отношений между Бабуром и Сефевидами, отношения между двумя государствами оставались относительно дружелюбными. При Сефевидском дворе помнили о вассальной присяге Бабура, но в силу объективных причины не могли реализовать свои цели по отношению к Великим Моголам. Удобный случай подвернулся, после смерти Бабура в 1530 году. Вступивший на трон сын Бабура, Хумаюн, в результате мятежа его брата Камрана-мирзы, а также битвы с войсками афганского наместника Шер-хана Сура в 1540 году, потерпев поражение, был вынужден бежать к Сефевидам с просьбой о помощи.
Хумаюн был принят при дворе шаха Тахмаспа. Взамен за обещанную военную помощь, Хумаюн передал Сефевидам Кандагар, а также признал себя вассалом Сефевидов.
При помощи сефевидских войск, Хумаюну удалось разгромить своих противников, вернув себе трон. На период правления Хумаюна между двумя державами установились мирные и дружественные отношения, но Кандагар, переданный Хумаюном Сефевидам, стал камнем преткновения в дальнейших отношениях между двумя державами, приведшей к войнам в 1622-23 гг. и 1649-53 гг.
Исмаил II. Мухаммед Худабенде. Феодальная анархия.
К старости лет, шах Тахмасп стал допускать к управлению государством своего третьего сына Хайдар-мирзу. К 1571 году, когда Хайдар-мирзе было всего 18 лет, он, по сообщению Аллесандри, он был «заместителем» шаха. Всего у Тахмаспа было 12 сыновей, но в качестве наследников рассматривались лишь трое старших: Мухаммед-мирза, Исмаил-мирза и Хайдар-мирза. Хотя Мухаммед-мирза и был старшим сыном, из-за тяжелого заболевания (прогрессирующей слепоты) его шансы занять трон были ничтожны. Вторым и самым главным претендентом на трон, даже несмотря на благосклонность Тахмаспа к Хайдар-мирзе, рассматривали именно Исмаила-мирзу.
Исмаил-мирза был вторым сыном Тахмаспа и Солтаным, дочери Иса-бека Мосуллу Туркмана, эмира кызылбашского племени Туркоман. С юности Исмаил-мирза проявил себя как активный политик и полководец, будучи непримиримым противником Османской империи. С 14 лет он был назначен наместником Ширвана вместо Алкас-мирзы, опального брата шаха Тахмаспа. Чуть позже он возглавил кызылбашские войска в войнах с турками показав яркие полководческие способности, своими рейдами по тылам османской армии нанеся им существенный урон, в 1552 году блестящим манёвром разгромив османские войска под командованием губернатора Эрзурума Искандер-паши. Его молниеносные рейды вглубь османских владений доставили ему славу удачливого полководца. Мирный договор, подписанный в Амасье в 1555 году хотя и удовлетворил самого шаха, но вызвал недовольство среди знати, в том числе и у самого Исмаила-мирзы. До того безоблачные отношения между Тахмаспом и Исмаил-мирзой стали напряжёнными. Тахмапс очень дорожил установленным миром с Османской империей и стремился во что бы то ни стало погасить недовольство части знати этим договором. Знать опиралась на Исмаил-мирзу, по сообщению Искандера Мунши: Исмаил позволил себе многое того что его отец не одобрял. Это вынудило Тахмаспа отдалить Исмаила-мирзу от двора, отправив его в качестве наместника в Герат, взамен его старшего брата Мухаммеда-мирзы. В качестве наставника — «леле» над ним был поставлен Мухамед-хан Шерифаддин Текели. Исмаил-мирза отстранил своего «леле» от дел и стал управлять самостоятельно, не ставя в известность даже шаха. В это время он стал разрабатывать план войны против османов, рассылая письма и грамоты кызылбашским эмирам собирать и готовить войска для похода, вопреки воле шаха. Это неповиновение вызывало опасения у Тахмаспа; он был вынужден издать указ об аресте и заключении Исмаил-мирзы, которого поместили под арест в крепости Каахка (совр. Туркменистан). В заключении Исмаил-мирза провел девятнадцать с половиной лет, выйдя из заключения в сорокатрёхлетнем возрасте, морально надломленным и физически истощенным, что превратило его в жестокого и мстительного человека.
Даже несмотря на разлад между Тахмаспом и Исмаил-мирзой и его последующее длительное заключение в крепости, он пользовался популярность среди части знати и простого населения. Сам Тахмасп также продолжал рассматривать его как потенциального наследника. Предчувствую свою скорую смерть и зная о наличии противников у Исмаила-мирзы, Тахмасп озаботился усилением его охраны и защитой от покушений.
Историки расходятся во мнении, кого хотел видеть своим наследником Тахмасп. С одной стороны, на следующий день после смерти Тахмаспа была обнародована бумага, где Тахмапс завещал трон Хайдар-мирзе (в современной исторической науке данный документ считается подделкой), написанной самим Хайдар-мирзой. Тахмасп, благоволя Хайдар-мирзе, в то же время заботился о безопасности Исмаила-мирзы, что вызвало многие толки по поводу завещания Тахмаспа.
В конечном счёте все это привело к феодальной смуте после смерти Тахмаспа. Одна часть знати во главе с племенем Устаджлу поддержала Хайдар-мирзу, другая, во главе с Афшарами — Исмаил-мирзу. Хайдар-мирза не сумел разобраться в обстановке, оставаясь во дворце в Казвине, в котором он и его сторонники считали себя в безопасности, в то время как сторонники Исмаила-мирзы действовали более активно. Противостояние вылилось в открытые столкновения, во время одного из которых Хайдар-мирза был убит в Казвине. В пятницу в городской мечети Казвина была прочтена хутба в честь воцарения Исмаила-мирзы. Все эти события происходили без личного участия Исмаила-мирзы, за которым было отправлено войско, чтобы сопроводить его в столицу, уже как шаха. Исмаил-мирза был коронован под именем Исмаила II 22 августа 1576 года.
Правление Исмаила II не было счастливым. Подозрительный и мстительный, по восшествии на престол он стал расправляться не только со всеми своими противниками, но и с недавними сторонниками, которые вызывали хоть какие-то подозрения. Государство и без того находившееся в состоянии внутреннего напряжения, было на грани междоусобной войны. Не все кызылбашские племена были довольны воцарением Исмаила II, в особенности одно из крупнейших кызылбашских племен Устаджлу, лишенное по указу шаха многих привилегий и власти. Уничтожение своих братьев и ближайших родственников, как тех, кто хоть как-то мог претендовать на трон, вызвало бурю возмущения в государстве. Все эти непопулярные среди знати и простого населения меры нового шаха подкрепились его просуннитской политикой. Точные причины симпатии нового шаха к суннизму не известны. Вполне вероятно, они были следствием ставшей миролюбивой по отношению к Османской империи политики нового шаха. Но религиозные реформы Исмаила II осуществлялись крайне радикальными методами. Так, выражавшая хоть какое-то несогласие или сомневающаяся в таких переменах часть духовенства и знати подвергалась гонениям. Все это не могло пройти бесследно для шаха. 24 ноября 1577 года Исмаил II в пьяном состоянии вышел в город в поисках развлечений и на следующий день был найден мертвым в доме придворного кондитера. Выдвигались многие причины его смерти, но наиболее вероятной была версия, изложенная Искандером Мунши, по которому вино, поданное шаху, было отравлено по приказу Перихан-ханум, сестры Исмаила II, много сделавшей для его воцарения, но в итоге отстраненной от власти новым шахом.
После смерти Исмаила II государство снова оказалось на грани гражданской войны. Проблемы, появившиеся после смерти Тахмаспа, нерешённые в междуцарствие и при Исмаиле и новые, не были решены, давая о себе знать и грозя перерасти в открытый конфликт внутри страны. Однако конфликт удалось избежать благодаря решительным действия визиря Мирзы Салмана, созвавшим на дворцовую площадь Казвина эмиров всех племен и высших сановники государства для обсуждения сложившегося положения. После долгих переговоров удалось примирить эмиров ранее враждовавших племен. После было решено выбрать нового шаха. Несмотря на многие кандидатуры, выбор пал на единственного оставшегося в живых после преследований Исмаила II, младшего сына Тахмаспа, полуслепого и слабовольного Мухаммеда-мирзу. По причине его неполной дееспособности, регентство было решено отдать его старшей сестре Перихан-ханум.
Кандидатура нового шаха устраивала все стороны, знать получила в свои руки безвольную марионетку без претензий на власть, от его имени правила его властолюбивая сестра Перихан-ханум, которая разделила власть со знатью. Знать, поначалу согласная с Перихан-ханум, со временем старалась обособиться от столь властолюбивой регентши. Государство было поделено на фактически самостоятельные владения с формальной шахской властью.
Под уговорами визиря Мирзы Салмана, высказывавший опасения по поводу усиления Перихан-ханум, новый шах решил переселиться из Шираза, где ранее находился, в столицу Казвин. Перихан-ханум, стремясь не допустить этого, мобилизовала своих сторонников, но уже по приближении свиты шаха, большая часть её сторонников покинули её, перейдя на сторону нового шаха.
Новый шах вошёл на престол 13 февраля 1578 года. Сразу после восшествия на престол, были казнены: Перихан-ханум, её дядя Шамхал-солтан, а также сын Исмаила II, Шахходжа.
С новым шахом, власть оказалась в руках его жены Хейр ан-Ниса-бегим, более известной как Махди Улья. С новым шахом, государство оказалось полностью децентрализованным, эмиры на местах совершенно не считались с центральной властью, крупные денежные вознаграждения и подарки с целью подкупить лояльность знати, а также полная единовременная выплата всех долгов по жалованью армии и чиновникам истощили некогда богатую казну, оставленную в наследство Тахмаспом, что немедленно сказалось на ухудшении экономического положения государства. Децентрализацией власти, воцарившейся феодальной анархией в областях, экономическим кризисом, охватившим государство, воспользовались противники Сефевидов. Один за другим начались бунты и восстания, часто подстрекаемые османским правительством. Так, в 1577 г. восстали курдские племена, проживавшие на османо-сефевидском приграничье, затем был бунт Абубекра в Ширване, в итоге началась новая война с Османской империей в 1578 г. Несмотря на отдельные успехи Сефевидов в новой войне, из-за неспособности шахского правительства управлять и контролировать страну и эмиров, успехи носили локальный характер и не могли изменить общий ход войны. Сефевиды в итоге потеряли контроль над Закавказьем. Это привело к бунту в среде кызылбашской знати, которая в 1587 году отстранила и казнила жену шаха Махди Улью, чуть позже скончался и покинутый всеми шах Мухаммад Худабенде.
Государство на фоне наступления османских войск, захвата ими Закавказья и Азербайджана, вторжением узбеков в Хорасан оказалось полностью разложенным и практически развалившимся. В такой обстановке к власти пришёл младший сын Мухаммеда Худабенде, Аббас-мирза.
Шах Аббас I Великий. Возрождение державы.

Аббас-мирза короновался под именем Аббаса I, в 1587 году, получив в наследство государство переживавшее тяжёлый экономический и политический кризис. Азербайджан и Закавказье были захвачены турками, Хорасан узбеками-шейбанидами, само государство было разложено на отдельные, порой независимые де-факто уделы.
Аббас пришёл к власти при поддержке кызылбашских племен Устаджлу и Шамлу. Перед молодым шахом стояли вопросы неотложных преобразований в стране. Аббасу, несмотря на юный возраст (стал шахом в 17 лет) пришлось избавиться от попечительства эмиров племен Устаджлу и Шамлу. Понимая невозможность ведения войн на два фронта, он подписал мирный договор с Османской империей, с тяжёлыми условиями, отдав ей Азербайджан и Закавказье. После, его усилия были направленны на борьбу с разгулом феодальной анархии и укрепления собственной власти. Шах Аббас не ограничился приведением под контроль государствообразующего элемента – кызылбашей. Он также покончил с местными феодальными правителями Гиляна, Мазендарана, Систана, Лара и Луристана и укрепил власть Сефевидов в этих областях. Он даже переселил в некоторые из них тюркское население[62].
Борьба с феодальной анархией.
Верхушка кочевой знати не желала полностью подчиняться шахской власти, что вынудило молодого шаха опереться в деле государственного управления на гражданских чиновников, большая часть которых состояла из этнических персов. Другие меры были направлены для ослабления влияния кызылбашской знати на дела государства. Шах пытался ослабить свою зависимость от военных дружин кызылбашей, однако последние все ещё являлись опорой государства — их ослабление значило ослабление государства.[63] Этого Аббас себе позволить не мог, особенно когда часть страны была под оккупацией османов.[63] Аббас решил эту проблему реформированием и созданием новой армии, состоящей из гулямов — грузинских, армянских и черкесских христиан, плененных во время сефевидских кампаний на Кавказе (небольшое количество грузинских аристократов присоединилось добровольно), обращенных в ислам и обученных службе шахскому дому или администрации. Гулямы по своей организации были схожи с османскиим корпусом капы-кулы с тем различием, что первые не нанимались на регулярной основе. Гулямы были людьми шаха, а не племени. Тем самым они играли большую роль в спорах шаха с кызылбашами, однако если племенные вожди могли сами экипировать войско, тяжесть содержания гулямов легла на государство.[63] В краткосрочной перспективе создание гулямских отрядов решило дилемму шаха. В долгосрочной перспективе это ослабило государство, так как гулямы не имели боевых качеств кызылбашей.[63]
Аббас преуспел в ослаблении кызылбашского владычества, однако стоит отметить, что кызылбаши не исчезли со сцены и не были полностью маргинализованы или уничтожены, продолжая играть важную роль в Сефевидском государстве с лишь тем изменением, что административная система стала сложнее с бóльшим количеством соперников в борьбе за власть[64][65][66]. Эндрю Ньюман указывает, что кызылбаши продолжили играть важную роль и сражаться бок о бок с гулямами, а также занимать такие важные посты как правитель областей.[64] Более того, кызылбаши продолжали быть основной политической[67] и военной силой.[67][68] Согласно Искендер-беку Мунши, во времена Шах Аббаса из 94 эмиров 21 (22 %) были гулямами и 73 (78 %) кызылбашами.[69] Эндрю Ньюман также указывает, что гулямы составляли лишь 1/5 часть эмиров государства ко смерти Аббаса,[67] Владимир Минорский дает соотношение эмиров-гулямов и эмиров-кызылбашей как 20 к 80.[69]
Ликвидации были подвергнуты лишь части племен текели и зулькадар, чья верность была под сомнением.[67] Как сами кызылбаши, так и тюркский (азербайджанский) язык сохранил, как и прежде, своё значение как язык двора, армии и судов. К примеру то, что кызылбаши сохранили власть подтверждается борьбой за позицию главного визиря в середине XVII века.[65]
Из кызылбашей же составлялась вновь созданная шахская гвардия — шахсеванов (любящие шаха) куда набирались воины из всех кызылбашских племен, лично преданных шаху, которые также составляли личную охрану шаха. Организация шахсеванов поделенная на различные группы расселялись по всему государству, являясь опорой шаха на местах.
Гулямы не стали ни независимой или особенно крупной частью войск или группой командующих, бывших самой видной военной силой, ни политической силой. Хоть и они обеспечивали Аббаса командирами и ополченцами, военная и, следовательно, политическая власть при Шах Аббасе осталась у традиционных племенных контингентов и межплеменных войск курчи. Искандер-бек Мунши указывает, что гулямы возводились в эмиры только тогда, когда умирал кызылбашский эмир или наместник и ни одно племя не было способно его заменить. Хоть и во времена Аббаса гулямы были наместниками в 8 из 14 областей, главные посты в центре и основные провинции продолжали оставаться в руках кызылбашей. Особенно видными на этих постах и эмирствах были племена зулькадар и шамлу[67], так последние ко времени смерти Аббаса составляли 7 из 73 кызылбашских эмирств.[70] Также в этот период кызылбашские племенные лидеры занимали такие видные посты как диванбеги и курчибаши. Браки Сефевидов с кызылбашами также подтверждают превосходство негулямских элементов.[67]
Реформы
Шах Аббас выступает на арене политической истории не только как крупный полководец, но и реформатор. Основной целью реформ было устранение зависимости государства от феодальной знати, формирование класса чиновников напрямую и только подчинённую самому шаху, формирование взамен иррегулярных дружин кызылбашских племен, регулярной армии частично по европейскому, частично по турецкому образцу, денежная, административно-политическая.
Опираясь на новую регулярную армию, Аббасу удалось во многом пресечь разгул феодальной анархии, теперь эмиры не обладали сколь нибудь значительной силой, кызылбашская военная организация как военная сила была распущена, сами кызылбаши прямо подчинены шаху, будучи зачислены в шахскую гвардию — шахсеванов.
Денежная реформа стабилизировала экономическое положение в государстве, были подписаны торговые договоры со многим странами Европы, в самой стране были созданы торговые фактории Англии, Голландии и Франции, что значительно оживило внешнюю торговлю. Оживились и внешнеполитические связи, дипломатические миссии были направленны ко многим дворам Европы. Столица была перенесена из Казвина, в более безопасный и отдаленный от границ Исфахан.
Административная реформа позволила шаху прямо контролировать наследственных владетелей ульков на местах, беглярбеками назначались те эмиры, что отличились личной лояльностью перед шахом. В целом реформы превратили Сефевидское государство, в относительно абсолютистское и централизованное государство, с неограниченной шахской властью. Но даже несмотря на это, Аббасу не удалось полностью подчинить себе кызылбашских эмиров, они продолжали обладать хоть частично и ограниченной, но властью в своих ульках, и шахскому правительству, в той или иной степени приходилось считаться с этим.
Разгром узбеков. Победоносные войны с Османской империей
После смерти шаха Тахмаспа I в 1576 году, Сефевидское государство впало в череду междоусобиц связанных с борьбой за власть различных группировок знати. В промежутке с 1576 по 1587 года сменилось два правителя, от деспотичного Исмаила II до болезненного и безвольного Мухаммеда Худабенде. Воспользовавшись внутренними неурядицами в Сефевидском государстве восстановив к 1578 году, вопреки договору, крепость Карса, турки перешли в наступление и захватили в 1578 году восточную часть Самцхе-Саатабаго, 10 августа разбили сефевидские войска при Чилдыре, вторглись в Восточную Грузию и Чухур-Саад и заняли Ширван. Осенью 1578 года сефевидская армия перешла в наступление, 27 ноября 1578 года османская армия была разгромлена под Шемахой, войско крымских татар в битве при Моллахасане, тем самым Ширван был очищен от османских войск. В руках турок оставался только Дербент, но сказались внутренние конфликты между кызылбашсикими эмирами и правящим домом, в результате чего поход на Дербент был отложен, а государство ввергнуто в пучину междуклановых разборок, что позволило османам вновь перейти в наступление и захватить Ширван. В то же время узбеки начали наступление на Хорасан, заняв почти все крупные города области. Пришедшему к власти Аббасу, требовалось время на реформирование как государства, так и армии, и в этих условиях он согласился на подписание мирного договора по которому Сефевиды уступали Османской империи, Азербайджан, Ширван, Арран, Чухур-Саад, Грузию и Ирак Арабский. Получив столь долгожданный мир, Аббас направил все свои усилия на реформирование армии. До столкновения с Османской империей, первоочередной задачей было укрепление и обеспечение безопасности восточных границ, ликвидации узбекской угрозы восточным границам государства. С новой армией Аббас начал военные действия против узбеков в Хорасане. В апреле 1598 года сефевидская армия вторглась в Хорасан, один за другим захватывая города и крепости, 9 августа 1598 года нанес сокрушительный разгром в битве при Мешхеде узбекскому войску под командование Дин-Мухаммед-хана, к концу того же года Хорасан был полностью очищен от узбеков. Под власть Сефевидов перешли Мешхед, Герат, Нишапур и другие города Хорасана. В ходе этой кампании Аббасу удалось также полностью подчинить своей власти Гилян и Мазендаран.
В 1602 году новых узбекский хан Баки-Мухаммед-хан, вновь вторгся в Хорасан и поначалу смог захватить Герат, а также часть других городов, что вынудило Аббаса к началу второй кампании против узбеков. Несмотря на то что в битве при Балхе в июне 1602 года сефевидские войска потерпели крупное поражение, но в целом итог этой битвы не сказался на ходе всей кампании. Весь 1603 год сефевидская армия ведя беспрестанно наступательные действия против узбеков, к концу 1603 года полностью очистила Хорасан от узбеков. Обессиленные войной узбекские ханы не решались на продолжение боевых действий, граница была стабилизирована. После победы в военных кампаниях против узбеков, в ходе которых была снята угроза восточным рубежам Сефевидского государства, Аббас стал готовиться к военной кампании против Османской империи.
Сефи I
Аббас Великий скончался в январе 1629 в Мазендаране и ключевые лица государства, опасаясь возможных проблем в случае задержки в наследовании, быстро признали внука Аббаса, 18-летнего Сефи, новым шахом. В феврале, через несколько недель после смерти Аббаса, Сефи был коронован как Шах Сефи во дворце Али Гапы в Исфахане. Однако правление нового шаха ознаменовалось внутренними и внешними проблемами[71].
Всего через 6 месяцев после прихода Сефи к власти возобновилась после недолгого перерыва война с Османской империей, приведшая в к захвату Хамадана (1630), Иривана и разграблению Тебриза (1635). Последний был возвращен в 1638 году, однако в тот же год Сефевиды уступили Кандагар Моголам, а османам Багдад и ряд священных городов. В период правления Сефи I также произошло 11 незначительных узбекских вторжений, разграбление португальцами города Кешм и небольшие восстания арабских племен Багдада и Хорасана вскоре после смерти Аббаса I[71].
За смертью Шах Аббаса также последовал ряд религиозных восстаний. В Гиляне началось мессианское восстание Гариб-шаха, потомка свергнутой Сефевидами местной шахской династии. Повстанцам удалось разграбить Решт и Лахиджан, однако вскоре восстание было подавлено, а Гариб-шах и 2000 его сторонников казнены. Некто, объявивший себя братом Гариба, возглавил другое восстание в Мазендаране. В июле 1631 года началось религиозное восстание в Казвине во главе с Дервишом Ризой, провозгласившем себя скрытым имамом. Восстание было быстро подавлено, а его предводитель казнен, однако оно получило значительную поддержку в стране, в том числе видного гуляма и сына одного из наместников[71].
Кроме того, отсутствие четкого престолонаследия привело к дворцовым интригам и династическим распрям. В июне 1630 года по приказу Сефи I был казнен возможный претендент на престол, его дядя Имамкули, ослепленный тремя годами ранее по приказу Аббаса I, а через год были убиты зять Аббаса I Иса-хан Сефеви, его три сына и внук. Та же участь постигла всех возможных претендентов на престол. Визирь Халифа Султан, тоже зять Шах Аббаса, был арестован, а его 4 сына ослеплены. Сыновья других зятей предыдущего шаха также были ослеплены. Вскоре оставшиеся соратники предыдущего шаха, в верности которых Сефи I сомневался, были смещены с должностей, некоторые казнены[71].
Частично образовалась новая политическая элита из тюрок, персов и гулямов во главе с мазендаранским визирем Сары Таги, заменившая политическую элиту времен Шах Аббаса. В августе 1634 года Сары Таги стал главным визирем Сефевидского государства. Он сумел контролировать эту элиту, не дав стране впасть в затяжную гражданскую войну как после смерти Исмаила I и Тахмаспа I[71].
При Сефи I также произошли финансовые изменения. Сары Таги предпринял ряд мер по сокращению расходов и повышению доходов — были наложены тяжелые налоги по всему государству, в том числе и на исфаханских армян, занимавшихся торговлей, и проверены источники дохода бывшего наместника Гиляна, Фарс был объявлен шахским владением. Кроме того, Сефи I отменил дорогостоящий проект своего деда по изменению русла реки Карун к Исфахану. Хоть и шах отменил монополию двора на торговлю шелком, скорее всего, в обмен на большую и необходимую финансовую помощь от армянских торговцев, Сары Таги и его близкие родственники сумели держать производство и торговлю шелком под контролем. Сары Таги натравливал иностранные торговые компании друг против друга и на армянских торговцев. Однако, в конечном итоге, это вынудило голландцев искать более дешёвый шелк в Бенгалии и Китае[71].
Наиболее важным событием правления Сефи I был Зухабский мирный договор, положивший конец османо-сефевидской войне 1623—1639. Согласно договору, Сефевиды признавали потерю Восточного Ирака, в том числе Багдада и святынь, однако сразу же стали очевидными преимущества договора, внесшие вклад в благосостояние государства в последующие десятилетия — теперь торговый путь через Левант стал более надежными и доходными. Как только голландцы уменьшали закупку иранского шелка через Персидский залив, джульфинские армяне начинали посылать больше шелка через Левант. Растущая роль Индии в качестве торгового партнера Ирана и наземный маршрут через Кандагар ещё более ослабили роль Персидского залива в торговле[71].
Покровительство персидской культуре показывает попытку Сефи I сохранить поддержку персов на фоне внешних и внутренних проблем[71].
Хоть и почти все западные авторы приняли вердикт Шардена, что все преемники Аббаса I были неэффективными правителями, политика фракций Сары Таги и предыдущего визиря Халифа Султана помогла сохранить государство на фоне внутренних и внешних проблем, появившихся после смерти Аббаса. Из двух фракций, фракция Сары Таги оказалась более успешной, получив признание в пределах государства. Экономический рост после Зухабского мира отразился на постепенном возобновлении дворцовой застройки и увеличении покупательной способности непридворных элементов. Это ещё более укрепило позиции Сары Таги, позволив его фракции остаться у власти и после смерти Сефи I в мае 1642[71].
Аббас II
Наследником Сефи I стал его девятилетний сын от черкешенки Анны-ханум Мухаммед Мирза, который был коронован в мае 1642 под именем Аббаса II. Фракция Сары Таги продолжала держать власть в своих руках. Наследование от Сефи I к Аббасу II прошло более гладко, чем от Аббаса I к Сефи I.
Исключением был лишь шахский двор, в котором вновь началась борьба за доминирование. В начале 1643 по приказу Сары Таги был казнен за неподчинение его личный враг, военачальник Рустам-бек, который был в Мешхеде с целью освободить от Моголов Кандагар. Брат Рустам-бека диванбейи Али-кули был смещен с должности. Сары Таги попытался заключить союз с другим влиятельным человеком государства, Джани-ханом Шамлу, гурчибаши (начальник шахской гвардии) с 1638, путем брака своего племянника с его дочерью. Однако этот союз провалился. Затем Сары Таги оказался причастен к заговору с целью сменить Аббаса II другим Сефевидом. В 1645 году при поддержке армии, финансовое положение которой ухудшилось после Зухабского мира и попыток Сары Таги увеличить доходы центра, Джани-хан Шамлу и его сторонники из племен шамлу, шайхаванд и устаджлу убили с одобрения молодого шаха Сары Таги. Спустя несколько дней диванбейи из племени Шамлу, два гуляма и несколько эмиров убили Джани-хана. Сторонники Джани-хана и Сары Таги были убиты в последующие дни. К ноябрю 1645 в центре образовалась новая коалиция. Халифа Султан, прадед молодого шаха, зять Аббаса I и бывший главный визирь в 1624—1632 годах, был назначен вновь главным визирем. Хоть и баланс власти между основными элементами государства — кызылбашами, таджиками и гулямами — слабо отличался от баланса при Сефи I, семейные отношения усилили власть.[72] Аббас II получил, наконец, всю полноту власти.[73]
Внутренная политика
Правление Аббаса II отметилось справедливостью и стабильностью. В 1655 шах учредил собране (маджлис), созывающийся два раза в неделю с целью поддерживать общественную справедливость; кроме того в его правление простолюдины все ещё могли подавать ему прошения. Также правление прошло довольно мирно. Единственными событиями внутри государства были восстание бахтияров в 1644, подавленное Сары Таги, и восстание исфаханского населения против грузинского префекта, Парсадана Горгиджанидзе.[73]
На западных и восточных границах государства было относительно спокойно, но были другие проблемы. При Сары Таги интерес европейских торговых компаний к иранскому шелку упал. Сефевидский центр, имея по Зухабскому миру торговлю через Левант и зная непостоянность европейских торговцев, стал тверже в вопросах уступок и привилегий компаниям и повышения их интереса к иранскому рынку. Однако голландцы в 1642 создали схему, по которой шелк закупался в Леванте, а затем индийскими купцами деньги, полученные от торговли, доставлялись через Иран в Индию к голландцам. Это приносило большую прибыль чем закупка иранского шелка, но подрывало сефевидскую экономику в результате оттока денег.[74] Сары Таги в 1644 запретил вывоз денег в Индию, но реальной силы это не имело.
Продолжающееся разочарование голландцев в условиях торговли привело к бомбардировке голландцами Бендер-Аббаса и захвата острова Кешм в 1645. Это вынудило Сары Таги пойти на некоторые уступки, тем не менее с 1645 по 1651 голландцы не покупали иранский шелк, продолжая использовать свою схему. Англичане, которые реже покупали шелк, с 1642 также прекратили покупку шелка, используя схему по вывозу денег.
Армянские, еврейские и баньянские купцы были сильно задействованы в вывозе денег, поэтому визирь Халифа Султан через месяц после возвращения к должности начал вынуждать их принять ислам. В том же году, а также в 1648, Халифа Султан провел девальвацию денег.
Халифа Султан также придерживался политики предшественника по отношению к Голландской Ост-Индской компании, однако затраты на войну с Моголами в 1649 вынудили сефевидский центр изменить свое отношение к торговым требованиям голландцев. Тем не менее, в 1652 году из-за англо-голландской войны, голландцы решили приостановить торговлю иранским шелком. Так, несмотря на новый договор 1652 года, голландцы закупали мало иранского шелка, довольствуясь больше бенгальским.[72]
Визирь Халифа Султан умер в 1654 году, и новым главным визирем стал армянский гулям Мухаммед-бек. Он заключил в 1657 торговый договор с Османской империей, таким образом ещё больше усилилась роль анатолийских торговых путей и армянских торговцев. Однако, отток денег и религиозная нестабильность продолжила наносить вред государству. В первую зиму после назначения Мухаммед-бека визирем начались голод и инфляция. Новый визирь сместил грузинского префекта, непопулярность которого привела к демонстрациям, поддерживаемым гильдиями. Под давлением гильдий также был смещен каджарский диванбейи. В 1657 году Аббас II издал указ о запрете вывоза денег и слитков золота из страны.
Мухаммед-бек, будучи армянином и бывшим перфектом джульфинских армян, начал кампанию против армян и евреев, использовав их в качестве козлов отпущения из-за продолжающегося оттока денег и трудностей, от которых прежде всего страдали низшие слои населения. В этом Мухаммед-бек был продолжателем политики Халифы Султана. Армяне изгонялись из Исфахана, а евреи обращались в ислам. Несмотря на предпринятые меры, Голландская Ост-индская компания вывезла рекордную сумму денег.
В 1659 году были обследованы доходы, подлежащие обложению налогом, в том числе доходы торговых компаний. Дополнительные земли были переведены к хассе (землям, принадлежащим короне).[73] Процесс перевода земель, контролируемых полунезависимыми наместниками, в земли, принадлежащим короне начался ещё при Тахмаспе I, сильно усилился при Аббасе I и достиг кульминации при Аббасе II. Визирь Сары Таги считал, что ввиду отсутствия войн надобность в полунезависимых наместниках исчезла. Процесс замедлился при Халифе Султане, так как правительство нуждалась в помощи тюркских племен для взятия Кандагара, и продолжился при Мухаммед-беке.[73]
Продолжающиеся экономические проблемы лишь усиливали влияние «народного» суфизма среди городских ремесленников и торговцев, чьи средства к существованию были непосредственно подорваны. Сефевидский центр старался вести двойную игру, сохраняя баланс между «народным» суфизмом и духовенством.
С одной стороны, теперь Аббас II поддерживал более публичный интерес к суфизму, открыто ассоциировавшись с рядом видных деятелей, явно связанных с такой «народной» идеологией. С другой стороны, шах пригласил к суду нескольких ключевых клириков, доказавших свою лояльность центру в явном стремлении восстановить союз придворного духовенства Аббаса I и поощрить этих священнослужителей, как и сам Аббас I, пропагандировать ортодоксальную идеологию на персидском языке, и тем самым уменьшая религиозный накал. Эти священнослужители, как и при дворе Аббаса I, также поддерживали расширенную роль высшего духовенства в отсутствие Имама. В их число входил Таги Маджлиси, ранее подвергшийся критике за связь с народной религиозной идеологией и почитание Абу Муслима, и Файз Кашани, который отклонил аналогичное приглашение от Сафи в течение нескольких лет, непосредственно следующих за его вступлением. Аббас II попросил Кашани возглавить пятничные молитвенные службы города, явно надеясь, что Файз сможет смягчить, если не контролировать, различные группы Исфахана. Однако усилия Кашани ещё более усугубили положение, и он покинул пост. Как и после смерти известного имамитского священника Али Караки в предыдущем веке, пятничная молитва могла быть прекращена.
В 1661, пока религиозное беспокойство царило в столице, если не во всей державе, Мухаммед-бек был смещен с должности главного визиря. Сеид и садр Мухаммед Махди, сын Хабибуллы Караки и потомок Али Караки, был назначен новым главным визирем и находился на этом посту до 1669 года. Новый визирь продолжил стараться остановить отток денег и поддерживал сухопутный торговый путь через Левант. Тем не менее, в 1660-х годах кризис ухудшился. Например, засуха в Азербайджане в 1663 и 1665 привела к банкротству местных торговцев, усугубляясь оттоком денег.
Мухаммед Махди Караки, чей отец, Хабибулла, был известен своей враждебностью к суфизму, оставил политику своих предшественников идентифицировать двор с противоположными религиозными идеологиями. Действительно, обвинения против суфизма усилились после смещения Мухаммед-бека и назначения Мухаммеда Махди.[72]
Внешняя политика
Внешняя политика Аббаса II выделялась осторожностью и расчетом. Во время его правления Сефевидский двор поддерживал постоянные дипломатические отношения с Османами, Моголами Индии, Россией, Эфиопией и европейскими торговыми компаниями (Голландская Ост-Индская компания и Английская Ост-Индская компания).[73]
Правление Аббаса II ознаменовалась рядом военных действий, в том числе освобождением
En:Mughal-Safavid War (1649-53) Кандагара, захваченного Великими Моголами в 1639 году. Это было главной военной авантюрой Аббаса II и последней крупной победой Сефевидов. Первая попытка захвата города была сделана вскоре после воцарения шаха, но она оказалась неудачной. Летом 1648 года 40-тысячная[75] (по другим данным 50-тысячная)[73] армия Сефевидов двинулась на восток, взяв город Бост, начала осаду Кандагара в январе 1649 г., после короткой осады, захватила город 11 февраля. При захвате города Сефевиды понесли большие потери, так дезертировали 6,000 кызылбашей из-за жестокого обращения командующих, плохого жалованья и непривычных условий ведения боя. Наместником Кандагара был назначен грузинский гулям Мехра-хан, через год, после его смерти, наместником стал другой грузин, Отар-хан, который продолжил укреплять крепость. В 1651 и 1652 годах моголы делали попытку вернуть Кандагар, но отступили, первый раз из-за начала зимы, второй раз из-за вторжения узбеков. В 1653 году сын Джахан-шаха Дара Сокох сделал последнюю попытку захватить Кандагар, также безуспешно. В дальнейшем моголы прекратили попытки взятия города, так как поражение слишком било по имиджу могольского султана, а победа была бы незначительной.[73][75]
В 1648 году по приказу Аббаса II вассальный правитель Картли Ростом вторгся в Кахетию и разбил царя Теймураза I, положив конец его надеждам объединить Грузию. Чтобы раз и навсегда положить конец сопротивлению в Кахетии, Аббас II возродил идею Аббаса I заселения региона туркоманами. Однако это привело к крупному восстанию в 1659. Хоть и повстанцы помешали заселению Кахетии туркоманами, им не удалось пошатнуть власть Сефевидов в регионе.[76]
В 1651—1653 годах произошёл военный конфликт между Сефевидским государством и Россией на Кавказе из-за начала казацких грабительских походов и обращений грузинского царя Теймураза за помощью к русским. Конфликт завершился разрушением ряда русских крепостей на Карья-Су.[73]
После Зухабского мирного договора граница с Османской империей была спокойна. Был лишь инцидент в Басре, который был улажен дипломатическим путем. Более проблематичным оказалась хорасанская граница на северо-востоке. В 1656 году калмыки разорили Астрабад. Также продолжились узбекские нашествия, многолетняя проблема, которая усилилась в 1649—1650, 1652, 1656 и 1664—1666 годах. Однако ни один из этих походов не представлял существенной угрозы для Сефевидского государства. Аббас II также стремился сохранить лояльность племенной периферии, так он кооптировал дагестанских лезгин, обеспечив их ежегодными денежными выплатами взамен на обещание прекратить набеги. Также были достигнутф договоренности с узбеками, взамен на прекращение угона людей из Ирана.[73]
Итог правления
Аббас II умер 25 сентября 1666 года от венерической болезни или чрезмерного пьянства. У него была два сына, Сефи Мирза и Хамза Мирза. Предыдущий был коронован под именем Сефи II.[73]
Такие проблемы как не подлежащий контролю отток денег и продолжащийся и связанный с предыдущей проблемой религиозный раздор не мог затмить положительные стороны 24-летнего правления Аббаса II. Хоть и 4 человека были на посту визиря в этот период, их управление делами показывает преемственность как в политике, так и в составе. Было столько же признаков, если не больше, динамичной, здоровой экономики и культуры, чем их отсутствия. Действительно, самодостаточность двора подтверждается дворцовыми хрониками. Авторы этих текстов начинали своё повествование с самого Сефевидского периода, опуская длинную политическую и религиозную родословную, на которой базировалась легитимность Сефевидов предыдущего века.
Таким образом можно сказать, что на момент смерти Аббаса II государство было таким же процветающим и стабильным как и в 1629 году, когда умер Аббас I, если не больше.[72]
Сефи II, он же Сулейман I
После смерти Аббаса II юзбаши Сулейман-ага созвал знать и эмиров с целью избрания нового шаха. Выбор был между 20-летним сыном Аббаса Сефи Мирзой и 7-летним братом последнего Хамза Мирзой, и хоть и некоторые выступили за коронацию второго, визирь Сефевидского государства Мухаммед Махди Караки выступил за Сефи Мирзу. Последний был коронован в ноябре 1666 под именем Сефи II. Однако два плохих урожая, землетрясение в Ширване и казацкие набеги Степана Разина убедили всех, что коронация была проведена в неправильное время. В марте 1668 прошла вторая коронация, на этот раз шах короновался под именем Шаха Сулеймана[77].
Наследование от Аббаса II к Сулейману было самым гладким в сефевидской истории на тот момент. Шах был признан основными элементами государства — кызылбашами, таджиками и гулямами, что показало, что они могут взаимодействовать на пользу сефевидского проекта[77].
Границы государства остались спокойными. Несмотря на просьбы антиосманских деятелей в Месопотамии, Басре и ряде европейских государств, и даже после сокрушительного поражения осман под Веной в 1683 году, сефевидский центр не предпринял ни единой попытки нарушить Зухабский договор 1639 года. Действительно, договор добросовестно соблюдался до 1720-х годов, торговцы беспрепятственно пересекали границу двух держав, и все это способствовало уменьшению военного накала в этот период. На востоке были небольшие вторжения племен, не связанных с узбекским двором, с которым Сефевиды наладили хорошие отношения. Туркмены, начавшие поход на Астрабад, были разбиты сефевидскими войсками в 1676—1677. Хоть и казацкие набеги нанесли серьёзный урон шелководческим регионам и сефевидские войска, посланные против них, были разбиты, сами казаки вскоре были разгромлены русскими войсками[77].
Османский султан Мехмед IV отправил посольство во двор шаха Сефи II. Привезенные посольством богатые подарки были рассчитаны на смену настроения Сефевидского двора и они достигли своей цели. Мехмед IV умилостивил Сефевидскую империю и обеспечили продолжение мирных отношений с Сефевидами путем выплаты им денег и смягчением ограничений на поток паломников в Мекку. Османы даже, как представляется, упрашивали Сефевидов о помощи против христианских держав на основании общности религии. На эту просьбу шах Сефи II предположительно отреагировал объявлением о том, что что Сефевиды не собираются принимать чью-либо сторону и вмешиваться в конфликт. Он ответил схожим образом на османские ходатайства упоминанием о давно утраченном Багдаде, объявив, что«…когда ему будет возвращен Вавилон, он, возможно, согласится помочь Порте, но что в противном случае, когда закончится война с христианами, его целью будет возвращение этой крепости, которая издревле принадлежала его царству»[78].Кризис, бывший во времена Сулеймана, являлся прежде всего внутренним, как и ранее природного, экономического и религиозного характера. Природные катастрофы поражали Сефевидское государство на протяжении всего правления Сулеймана. В Исфахане последствия плохого урожая 1666 и 1667 были усугублены возвращением королевской свиты в город прежде, чем меры по обеспечению были организованы. В результате цены сильно возросли. В 1669 были ещё один плохой урожай и чума. В 1670-х годах наблюдались засуха, суровые зимы, нашествия саранчи, голод и землетрясения. В 1678-9 около 70 000 человек погибли от голода в Исфахане, а чиновники были забиты камнями разгневанной толпой. В 1681 году Армения и Азербайджан были поражены голодом. Чума разразилась в Гиляне в 1684-5, распространилась в Ардебиль, где погибло около 80 000 человек, а оттуда — в Хамадан. В 1686-7 чума поразила Азербайджан, Мазандаран, Астарабад и Исфахан. В 1689 году чума убила тысячи человек в Ширазе и нанесла удары от Баку до Басры, Мосула и Багдада. В начале 1690-х годов чума ударила по Северу и Западу, особенно по Баку и Тифлису, Басре и Багдаду, где в 1691 погибало по 1000 человек в день. Юго-восточный Иран также был поражен, и через два года после смерти Сулеймана, в 1696 году, в Фарсе начались засуха и голод[77].
В 1667 году для борьбы с кризисом шах собственно провёл ряд мер для контроля инфляции в столице. Два года спустя, в 1669 году был смещён визирь Мухаммед Караки. Он был заменен курдом Шейх Али-ханом. Хоть и курдское племя, к которому он принадлежал, было суннитским, оно долго служило Сефевидам, как и сам Шейх Али. Новый главный визирь назначил на ключевые позиции власти членов своей семьи и другие курдские элементы[77].
Шейх Али предпринял ряд мер, направленных на сокращение издержек и увеличение доходов. Быстро осознав невозможность полностью сократить отток денег, в 1670 году он установил 5%-ный налог на серебро, перевозимое из Исфахана в Персидский залив, а оттуда в Индию. Он также попытался расширить контроль над сахаром, используемым при дворе и простым народом. Визирь также наложил налоги на армянские церкви столицы, а в 1670-е годы, продолжая политику козла отпущения, возобновил усилия по обращению в ислам армян[77].
В 1672 году, во время особенно холодной зимы и, в результате увеличения цен и сокращения товаров, Сулейман сместил с должности Шейха Али, но повторно назначил его примерно четырнадцать месяцев спустя из-за слухов о возможной войне с османами. Возобновив свои усилия по увеличению доходов царства, визирь перешёл на сдерживание военных расходов и направил сборщиков налогов в провинции, требуя выплаты налогов и наложил штрафы в тех провинциях, где имелась задолженность. Учитывая, что таможенные доходы были выше при Аббасе II, в 1674 году шах провел меры, которые привели к заметному сокращению случаев мошенничества на таможне. Он также подтвердил политику налогообложения армянских церквей и в 1683 г. приказал провести перепись зороастрийцев Кермана для переоценки их налоговой задолженности[77].
Что касается внешней торговли, Шейх Али попытался навязать голландцам покупку всего шелка поставляемого в Исфахан с берегов Каспийского моря. После неудачных переговоров в 1684 году голландцы захватили остров Кишм, однако им пришлось его покинуть для новых переговоров. В целом, новый договор был благоприятен голландцам, однако согласно нему голландцы обязывались давать отчет об импорте и экспорте. Попытки Шейха Али остановить отток денег, проводимый европейскими компаниями, также не увенчался успехом. Мухаммед Тахир, видный персидский деятель и автор «Аббаснамы», назначенный в 1691 году на должость визиря, вакантную со смерти Шейх Али в 1689 году, продолжил противодействовать оттоку денег, обесценивая деньги и конфисковывая армянский экспорт на голландских кораблях[77].
При Сулеймане I продолжилась борьба с «народным» суфизмом, нарастающая популярность которой угрожала государству[77].
Активно проводилось строительство дворцов, мечетей, школ. Также двор Сулеймана I покровительствовал крупным художникам. У многих художников прослеживалось европейское влияние, было нередким смешивание европейского и персидского стилей. Процветало ковроткачество, также зарубежом большую популярность имела иранская керамика[77].
Султан Хусейн
Сулейман I умер от болезни, и менее чем через две недели, в августе 1694, Султан Хусейн, старший из его 7 сыновей, был провозглашен шахом при помощи своей влиятельной тети и ряда придворных. Воцарение Султан Хусейна, как и его отца, Сулеймана I, прошло гладко, однако уже скоро государство оказалось перед лицом серьёзных проблем[79].
Голландская Ост-Индская компания к моменту прихода Султан Хусейна к власти не закупала шёлк с 1691 года. И даже несмотря на новый договор в 1702 году, с 1697 по 1710 годы голландцы закупали шёлк лишь в 1703 и 1704 годах. В 1714 году было закуплено заметно больше шёлка, однако это был последний год, когда голландцы покупали иранский шёлк. Сефевидский центр становился все меньше заинтересованным в торговых договорах с иностранными компаниями. Отток денег, к которому были причастны эти компании, продолжал оставался серьёзной проблемой, ставшей одной из причин повсеместного голода, приведшего к голодным бунтам в столице в 1706 году. Пользуясь этим, дагестанские племена напали на Грузию, а в 1709 году восстал местный военачальник в Ширване. Иностранные источники сообщали о волнениях в Курдистане, Луристане и Мешхеде, белуджских набегах на Керман около 1713 года, движении узбеков на Мешхед и Моголов и афганцев на Кандагар[79].
Сефевидский центр среагировал быстро. Грузинские войска, отправленные в Исфахан, для подавления беспорядков, справились со своей задачей. Были заменены ряд официальных лиц и чиновников. Восстание гильзаи во главе с Мир Вайсом Хотаки, поднятое в 1704 году, также было подавлено, однако Мир Вайс был прощен. В 1709 году Мир Вайс поднял ещё одно восстание и при помощи племен абдали разбил сефевидское войско. Среди погибших был царь Картли Георгий XI. Однако после этого Мир Вайс больше не создавал проблемы и умер в 1715 году в Кандагаре[79].
Продолжился религиозный кризис, связанный с различными сектантскими движениями против официального духовного дискурса государства[79].
В 1715—1716 государство потрясли беспорядки в Исфахане ввиду увеличения цен на пшеницу, чума в прикаспийских зонах, производящих шелк, восстание гилянских крестьян и голодные бунты в Тебризе и Исфахане. В 1718 году произошли набеги арабов, узбеков и белуджов, а туркмены вторглись в Хорасан[79].
Сефевидским правительством предпринимались меры по увеличению доходов ввиду финансового кризиса. Были наложены налоги на животных, деревья, колодцы, мельницы и т. д., а также дополнительные налоги на случай военной кампании. Продвигалось половничество, а также налаживалась ирригационная система для увеличения производительности шахских и нешахских земель. Различные ремесла были взяты под надзор различных правительственных структур. Должностные лица должны были каждый год дарить подарки своим начальникам, а также подарки по особым случаям, например, на праздник Новруз. Кочевники могли включать в свои подарки деньги и/или военные силы на пользование государства, иностранные компании также должны были дарить подарки, оказывать услуги должностным лица и платить взносы. Также теперь Сефевидский двор получал пятую частую трофеев в ходе военной кампании и шах наследовал все имущество тех, кто умер без наследника, и тех, кто становился банкротом[79].
При Султан Хусейне продолжало процветать искусство, что говорит о покупательной способности общества, несмотря на экономический кризис[79].
Падение Сефевидского государства
По мнению американского историка Эндрю Ньюмана мало что предвещало падение Сефевидского государства[79].
В 1717 году Оман захватил у Сефевидов Бахрейн и другие острова Персидского залива. В 1719 году началось восстание лезгин и ширванцев. Восставшие курды захватили Хамадан и почти достигли Исфахана. В Хузестане начались волнения среди секты Муша’ша’иййа. Белуджи начали грабительские набеги на Бам и Керман[80].
Государство было не состоянии справиться со всеми этими проблемами, поэтому сконцентрировалось на подавлении восстания курдов[79] и войне с Оманом[80]. Великий визирь Фатх-Али-хан Дагестани доверил своему племяннику Лютф-Али-хану, наместнику Фарса, вторгнуться в Оман на португальских кораблях, однако этому не было суждено произойти[80].
Сефевидское правительство не разглядело главную угрозу, что, впрочем, было невозможно, которая шла с Афганистана, откуда и пришёлся роковой удар по государству. В 1717 году сын Мир Вайса Мир Махмуд Хотаки убил своего дядю Мир Абд ул-Азиза, заявившего о своем желании помириться с Султан Хусейном. Вряд ли сефевидский двор вообще знал о возможности заключения договора с Абд ул-Азизом. Также сефевидское правительство не сумело извлечь выгоду из конфликта между абдали и гильзаи[81]. Занятое курдами и оманцами, оно временно признало Мир Махмуда местным правителем[79]. Он был назначен наместником и получил от шаха титул Хусейнгулу-хан[81].
После разграбления Кермана Мир Махмудом в ноябре 1719 года и ослабления оманской угрозы все внимание Сефевидов было обращено на восток. Однако с приближением сефевидского войска афганцы отступили. В связи с этим, войско под каджарским командованием направили на слишком независимового правителя Систана, однако оно было разбито[79].
Фатх-Али-хан Дагестани, Великий визирь с 1715 года[79], пытался организовать крупную кампанию на Кандагар, в котором должны были участвовать и сам шах со двором. Кампания началась в октябре 1720, но двор не двинулся дальше Тегерана. Фатх-Али был не только лезгином и неиранцем, но и суннитом, из-за чего его Кандагарская кампания вызвала противодействие его противников. Сфальсифицировав письмо Фатх-Али курдским вождям, они обвинили его в участии в суннитском заговоре по свержению шаха и захвата власти. Без всякого расследования Султан Хусейн снял Фатх-Али-хана Дагестани с должности и приказал его ослепить и бросить в темницу. Племянник Великого визиря Лютф-Али-хан также был брошен в темницу. О продолжении Кандагарской кампании речи быть и не могло, и двор вернулся в Исфахан в апреле 1721. Поздним летом 1721[79] с новой силой вспыхло восстание лезгин, обозленных смещением и заточением Фатх-Али-хана Дагестани. Совместно с ширванскими суннитами они захватили столицу Ширвана Шемаху, жестоко отомстив за притеснения суннитов, и перейдя под власть Османской империи[82].
В октябре 1721 года Мир Махмуд вновь подошёл к Керману, но жесткое сопротивление вынудило его отойти к Йезду. Йезд ему также покорить не удалось, и в марте 1722 года он со своим войском расположился у селения Гулнабад, в менее чем 30 км от Исфахана. Здесь, 7 марта, его встретила 42-тысячная сефевидская армия. Начавшаяся на следующий день битва при Гулнабаде началась успехом Сефевидов, однако в конечном итоге, ввиду полного отсутствия координации, сефевидское войско было разгромлено. Три дня спустя началась осада столицы Сефевидского государства. После полугодовой осады город пал. Султан Хусейн оказался пленником Мир Махмуда и 23 октября объявил его своим преемником. Через два дня Мир Махмуд был торжественно коронован, что положило конец 220-летней Сефевидской империи и являлось началом недолгого правления афганцев в Иране[79][83].
Культура в период правления Сефевидов
Архитектура периода XVI—XVII вв. представлена высокохудожественными памятниками. К этому периоду относится мечеть Сефевидов в Ардебиле, а также мавзолей Харун Вилайет и мечеть Месджид-и Али в Исфахане. Исфахан, став столицей при правление шаха Аббаса I, был полностью перепланирован[84].
Новый период расцвета искусства миниатюры пришёлся на XVI — первую половину XVII в.в. Крупнейшим представителем гератской школы миниатюры, являлся Бехзад. Один из мастеров, сложившейся в XVII веке исфаханской школы живописи, Мухаммад Заман иллюстрировал миниатюрами поэмы Низами и Шах-наме[85].
Административно-политическое устройство
Этно-политические элементы Сефевидского государства (кызылбаши, таджики и гулямы)
Сефевидское государство унаследовало существующее со времен Сельджуков этно-политическое разделение на тюрок (кызылбашей) и таджиков (персов), которые традиционно занимали различные должности[86]. В целом таджики, которых называли людьми пера, в Сефевидском государстве занимали бюрократические посты как при дворе, так и в наместничествах[87]. Таджиками были визири (при этом был ряд кызылбашей и гулямов, также занимавших эту должность), главной задачей которых было финансовое управление[86] и многочисленный класс чиновников в шахской канцелярии, а также счетоводы, клерки, сборщики налогов и другие чиновники финансовой администрации[88]. Персами и, в некоторых случаях, персианизированными арабами также были большинство членов класса богословов (улемов) — муджтахиды, кади, сейиды, хатибы, и другие функционеры религиозных организаций. Глава учреждения по делам религии, садр, всегда был персом[88]. В противовес таджикам, для которых военная карьера была почти невозможна[89], кызылбаши, будучи «людьми меча», являлись военной аристократией государства, занимая господствующее положение как в политических, так и военных делах. В ранний период Сефевидского государства кызылбашами являлись наместники большей части областей[88]. Посланники также выбирались из среды тюркских эмиров[86]. Такое положение вещей кызылбаши считали ничем иным, как долгом Сефевидов перед кызылбашами за свое восшествие на престол[88].
К концу XVI века Сефевидское государство погрузилось во вторую в его истории гражданскую войну между могущественными кызылбашскими племенами — власть Сефевидов была подорвана. Краткосрочным решением этой проблемы были военно-политические реформы Шах Аббаса, обуздавшие власть кызылбашей. Эти реформы ознаменовали превращение гулямов, верных шаху и обращенных в ислам представителей кавказских христианских народов, в отдельный военно-политический элемент, что в свою очередь привело к увеличению возможностей маневрирования шаха между кызылбашами и таджиками и изменению административной системы государства. Так, к концу правления Аббаса гулямы занимали пятую часть высших административных должностей[63]. Также Аббас поднял статус визиря, главного представителя таджикских элементов[63].
Тем не менее, вопреки некогда распространенному среди иранистов мнению, кызылбаши в результате этих реформ не исчезли из военно-политической жизни Ирана, а, наоборот, продолжили быть основной политической[67] и военной силой[67][68] государства[64]. Так, согласно Искендер-беку Мунши, во времена Шах Аббаса из 94 эмиров 21 были гулямами и 73 кызылбашами[69], причем, гулямы возводились в эмиры только тогда, когда умирал кызылбашский эмир и ни одно племя не могло его заменить[67]. Также в этот период кызылбашские племенные лидеры занимали такие видные посты как диванбеги и горчубаши[67]. На последнюю должность, которая в персидских текстах указывается как «наиболее важный пост Высочайшего Дивана»[90], назначали исключительно кызылбашей[91].
Браки Сефевидов с кызылбашами также подтверждают превосходство негулямских элементов[67].
Правительство и администрация
Сефевидское государство являлось типичным средневековым феодальным государством, с неограниченной абсолютистской властью шаха. Политическая и государственные институты имели некоторые свойственные только Сефевидскому государству черты и прошли определённый путь развития, во время правления шаха Исмаила I они имели относительно более простую структуру и организацию, то ко времени Аббаса I, она реформированная приобрела более сложную структуру. В общем государственная административная система Сефевидского государства продолжала традицию Государства Ак-Коюнлу[49]. Сефевидские шахи также вели кочевой образ жизни вместе со своим лагерем[92].
Шахиншах — верховный правитель государства, воплощал в себе верховную светскую и духовную власть (шейх ордена Сефевийе), оставаясь мюршидом (духовным наставником) всех кызылбашей. Обычно используемым в отношении Сефевидских правителей титулом был шах. В официальных же источниках в обязательном порядке писалось султан, бахадур хан. Титул хаган часто встречается не только в летописях, но и в официальных документах. Все эти титулы применялись и в отношении основателя государства — шаха Исмаила I[62].
Правительственный аппарат Сефевидского государства[49]:
Векил — являлся фактически заместителем шаха в делах управления государства, руководства административным аппаратом, и в духовных делах.
Эмир-аль-умара — третье по властным полномочиям должностное лицо в государстве. Глава кызылбашских племен, фактически исполнявшего роль министра по военным делам.
Шахский курчибаши — командующий кызылбашской племенной кавалерией, считался самым важным военным командующим в государстве[91]. В персидских текстах указывается как «наиболее важный пост Высочайшего Дивана», что подтверждается рядом непосредственных наблюдателей от Шаха Аббаса до Султан Хусейна. Согласно «Тазкират аль-мюлюк» описывающей государство и администрацию в конце эпохи Сефевидов, горчубаши «является самым важным из эмиров — опор Великолепного Государства»[90]. Всегда назначался из числа кызылбашей[91].
Визирь — глава гражданской бюрократии, также ведавший финансовыми вопросами.
В должностные обязанности визиря входило управление гражданской бюрократией и финансовыми делами. Все земли в Сефевидском государстве делились на две части, земли дивана (правительства) и земли хассе (шахского дома), должность визиря подразумевало управление финансовыми делами (налоговыми поступлениями и управления финансами) — уполномоченные шаха по финансовым вопросам, часто для земель дивана и хассе по отдельности назначались два визиря.
Садр — глава духовного ведомства.
При шахе и вышеупомянутых должностных лицах также состояли:
Эшикагасыбаши — церемониймейстр двора.
Мухрдар — хранитель печати.
Миршикарбаши — глава шахских охотников.
Халифат аль-хулафа — управляющий делами ордена Сефевийе.
Мунши аль-мамалик — государственный секретарь.
Муаййер аль-мамалик — глава монетного двора.
Мухтасиб аль-мамалик — глава по торговле и ценовой политике.
Лешгерневис — заведующий войсковой канцелярией.
При шахе также состояли ясавулы — следящие за порядком и дисциплиной в шахском дворе и в присутствии шаха.
Административный аппарат в провинциях:
Административно-территориальное деление

Сефевидское государство в административно-территориальном плане делилось на эялеты (области). В разные периоды количество эялетов в зависимости от политической ситуации могло меняться. Так, изначально в числе эялетов значились Ирак Арабский вместе с Багдадом, а также область Карса и Диярбекира, утраченные в ходе османо-сефевидской войны и вновь отвоёванные при Аббасе, — эти территории впоследствии были включены в состав других эялетов. Эялеты были образованы на основе наследственных ульков, дарованных кызылбашским племенам. К концу 16 — началу 17 века государство было разделено на 13 эялетов, во главе которых стояли назначаемые шахом наместники — беглербеги. Часто сами эялеты назывались беглербегствами: Ширван, Карабах, Чухур-Саад, Тебриз (Азербайджан), Казвин, Каламрови Али-Шакар (Хамадан), Кух Гилуйа (Фарс), Керман, Астрабад, Мешхед Мукаддаси Муалла, Герат, Мерви Шахиджахан и Кандагар. Во главе каждой из областей были поставлены эмиры с титулом хана из соответствующего кызылбашского племени.
Должность беглербега со временем стала наследственной. Несмотрия на попытки шаха Аббаса I урезать полномочия и привилегии беглербегов, удалось это лишь отчасти, фактически беглербеги сумели сохранить наследственную власть над областью и высокую степень автономности от центрального правительства. Так, к примеру, в Ширванский эялет, который, как и Чухур-Саад, был ульком племени устаджлы, назначались беглербеги из числа эмиров этого племени, Карабахом управляли представители зиядоглу каджар — ветви племени каджар, эялет Азербайджан — племён туркоман и текели, Керман — афшаров, Фарс — племени зулькадаров, Хамадан — текели, Герат — шамлу. В некоторых эялетах, которые были поделены на ульки между двумя племенами (как в случае с эялетом Азербайджан) должности во внутриобластной иерархии были поделены между представителями племён. Во внутренней политике беглербеги были практически независимы, выплачивая в шахскую казну положенные налоги и иные подати, практически безраздельно властвовали над подчинёнными им эмирами.
Эялеты (беглербегства) были по сути военно-административными единицами, беглербеги отвечали за оборону и общую безопасность области, имея личные регулярные и иррегулярные дружины, являясь командующими всеми войсками, расположенными в пределах своих областей, отвечали за набор войска, его подготовку, были обязаны по приказу шаха выставлять определённое количество войск. Сами эялеты делились на вилайеты, в состав которых входили кадилики (qəza) (во главе с кади), кадилики делились на магалы во главе с наибами или меликами, магалы также делились на нахийе, во главе которых стояли мелкие беки. В состав каждого нахийе включались кенды (деревня с округой) во главе с кендхудой, и оба (фундаментальные кочевья) во главе с юзбаши (сотник).
В составе каждого эялета также имелись племенные оймаки, дарованные тем или иным кызылбашским племенам или отдельным родам, во главе которых стояли оймакбеки — калантары.
Помимо собственных административных районов, в состав Сефевидского государства входили вассальные государственные и полугосударственные образования, напрямую подчинённые шаху.
Население
Положение кочевников, объединённых в племенные общины, до конца XVII в. было легче, нежели положение оседлых крестьян-земледельцев. Медленность процесса феодализации кочевых племен, многочисленные родовые пережитки внутри этих племен, застойные формы скотоводческого хозяйства способствовали сохранению в этой среде. Знать кочевых племен, составлявшая очень значительную прослойку господствующего класса, получала свои доходы в гораздо большей степени благодаря изыманию ренты с пожалованных им ра’ийятов-земледельцев, нежели благодаря непосредственной эксплуатации низшего слоя кочевой общины. К тому же, кочевники составляли главную силу феодальных ополчений (черик) и шаханшаха, и местных ханов. Попытка обложить кочевников всеми теми повинностями, которые платили и ра’ийяты-земледельцы, сделала бы их ненадежными с военной точки зрения. Неудивительно, поэтому, что многие племенные общины кочевников платили в шахскую казну, от которой зависели непосредственно, только подать чобан-беги, не платя ни мал у джихата, ни даругалыка, ни сборов категории «ихраджат». Другие кочевые племена платили некоторые дополнительные сборы, но все же в значительно меньших размерах, нежели ра’ийяты-земледельцы. Конечно, не все кочевые племена находились в одинаковом положении. Различными привилегиями и свободой от подати в диван пользовались в XVI—XVII вв. племена, входившие в состав группы кызылбашских племен (таваиф-и кызылбаш), обеспеченные лучшими пастбищами и стадами: в Эриванской области — каджары-ахчалу, устаджлу, баят; в Нахичеванском крае — устаджлу-кенгерли; в Азербайджанской области — туркоман, шамлу, карадаглу; в Урмийском крае — афшары (с начала XVII в.); в Карабахской области — каджары-зиядлу и других аймаков, зулькадар-шамсаддинлу (шамшадиль), казахлу; в Ширванской области — румлу, алпаут, баят и др. Внутри племен эксплоатация массы кочевников племенными главами (мир-и иль) и племенною знатью (агайян ва риш-сефидан) была прикрыта оболочкой патриархальных обычаев. Привилилегированное по сравнению с крестьянами-земледельцами кочевое скотоводческое население крайне медленно и небольшими группами переходило к оседлости и земледелию. Это и вполне понятно: кочевать было выгоднее, чем влачить печальное существование ра’ийята-землевладельца, бесправного и беззащитного, обложенного десятками податей и повинностей, систематическм ограбляемого финансовыми чиновниками и землевладельцами различных категорий, в их числе той же кочевой знатью, выступавшей в качестве владельцев тиулов, союргалов и других пожалованных ей шахом обработанных земель с оседлым земледельческим населением. К тому же переходу к оседлости препятствовал и относительный недостаток в орошенных землях. Поэтому только рост социального расслоения внутри кочевых племен мог побудить беднейшие слои кочевников, испытывавшие недостаток в пастбищах, захваченных кочевой знатью в свое исключительное распоряжение, и в скоте, переходить к занятию земледелием и полукочевому или оседлому образу жизни. В течение XVII и XVIII вв. некоторые племена превратились частично в полукочевников, занимаясь земледелием и в то же время, откочевывая летом со стадами летом на высокогорные яйлаги. Таким рисуется нам во второй половине XVIII в. положение азербайджанского племени кенгерли, ветви кызылбашского племени устаджлу, в Нахчеванском крае[1].
В источниках сефевидской эпохи создавший и обеспечивающий существование государства тюркский элемент назывался, также как и в Анатолии, «кызылбаш» и «тюрк» (мн. ф. «этрак»), а местное население и служившие в гражданской администрации иранцы — «таджик» (мн. ф. «таджикан» или же «таджикиййе»). Находившиеся на государственной службе «таджики» не играли важной роли в политической жизни государства, как это было в государстве Сельджуков. В Сефевидском государстве мы не встречаем таких имевший влияние на политическую жизнь или управлявших государством людей, как Амидуль-мюльк Кундури, Низамуль-мюлк, Шемседдин Исфахани, Муинуддин Перване в эпоху Сельджуков, и даже таких, как Шемседдин Мухаммед Джувейни, Рашидаддин и Таджеддин Алишах в эпоху монголов. Посланники также выбирались из среды тюркских эмиров. Главной обязанностью визирей Сефевидского государства было ведение финансовых дел. Переписку также вели таджики. Это разделение между тюрками и таджиками встречается во всех источниках эпохи, начиная с исторических документов, летописей художественных произведений. Наряду с этим, как свидетельствуют многие источники, тюркский элемент, следуя древней традиции, чаще называл местных «татами». Известно, что это очень древнее тюркское слово, означающее «не тюрк» или «не говорящий по-тюркски». Мы знаем, что в наше время во многих местах Турции «тат» употребляется вместо слова «немой», даже вместо слова «заика». Разница между тюрками и татами или таджиками выражалась не только в языке, но и в психологии поведения, в традициях и обычаях, в одежде и даже в религиозных представлениях. Тюркский элемент знал, что является потомками туркмен и являлся носителем их самосознания. Он с гордостью носил название «кызылбаш». Этот термин отражает не только тюркский элемент, на которое опиралось государство (Таваиф-и Кызылбаш, Падишах-и Кызылбаш Умера-йи Кызылбаш, Лешкер-и Кызылбаш, Сипах-и Кызылбаш, Газиян-и Кызылбаш) — созданное и оберегаемое им государство называлось «Девлет-и Кызылбаш», а территории, которыми он правил — «Ульке-и Кызылбаш»[62].
Источники Сефевидского государства, будучи очень скудными, вынуждают нас рисовать гораздо более сложную картину путем различения между куртизанок, прикрепленных к шахскому двору и к домам знати, с одной стороны, и испачканными женщинами, выставлявшими свои тела на продажу на улицах и площадях главных городов Сефевидского государства — с другой. Нет сомнений, что большинство из вовлеченных в эту торговлю в Сефевидскую эпоху были принуждены к ней из-за обстоятельств помимо их воли и их жизнь была печальной. Куртизанки для высшего класса, дворцовые танцовщицы, и конечно же, обычные проститутки не могли быть вовлечены в торговлю на добровольной основе — как представляется, среди последних преобладали не-мусульманки, главным образом индианки, черкешенки и армянки. Отец Бельхиор дос Анхос рассказывает о покупке армянок, захваченных во время кампании шаха Аббаса в Армении в 1604 году с целью размещения их для работы в борделях[93].
Смежным вопросом была давняя враждебность между соперничавшими христианскими группами в Сефевидской империи, разделявшими одно жизненное пространство, но отличавшимися по образу занятий и жизни. Шарден отмечал ненависть, существовавшую между грузинами и армянами. Первые презирали малодушие вторых, которые в свою очередь, жили в страхе перед своими воинственными кавказскими соседями. Две группы, утверждал он в ходе своего путешествия по Северу, были неспособны жить в одной и той же деревне[94].
Главным внутренним обстоятельством в период правления шаха Тахмаспа, является соперничество между оймаками, и поскольку роль оймаков легче осознать в этом контексте, это обсуждение будет возобновляться в имеющих отношение к ней моментах. Важно отметить, что эти кызылбашские оймаки, или скорее индивиды в этих оймаках, образовывали закрытую классовую группу со специальными привилегиями и обязанностями, вращающимися главным образом вокруг их военных функций и их особой близости к дому Сефевидов. Каково бы ни было объяснение происхождения оймаков или того, как перешедший на сторону Сефевидов индивид вошёл в систему оймаков в течение раннего периода движения, представляется довольно ясным, что ко времени шаха Исмаила индивид более не становился кызылбашем только из-за принятия стороны Дома Сефевидов. Индивид становился кызылбашем только путем рождения в одном из оймаков, связанных с Домом Сефевидов. Это означало, что покоренное население, даже приняв шиитское течение и Дом Сефевидов, не становилось и не могло стать кызылбашами, поскольку оно находилось за пределами организации оймаков. По этой причине после завоевания шахом Исмаилом население Ирана в целом делилось на два замкнутых класса: на кызылбашей и всех остальных. «Всех остальных» в источниках обычно называют расплывчатым термином «таджик» в противопоставление кызылбашам, которых называют «тюрками» (использование этих терминов в источниках не зависит от этнических соображений). «Всех остальны» в источниках также называют, но даже ещё более расплывчато, «райятами» или «защищаемой общиной»[24].
Экономика
Финансы
Монетная система Сефевидского государства основывалась на серебряном монометаллизме[95]. Первые монеты датированы 1501 годом. В государстве первоначально отсутствовало централизованная монетная чеканка, крупные города располагали собственными монетными дворами (заррабхане)[95]. Известны монетные дворы в Тебризе, Гяндже, Нахичеване, Ардебиле, Хамадане, Исфахане, Казвине, Мешхеде, Эриване, Тифлисе. Номинальными единицами по которому измерялось достоинство монет были серебряный шахи и медный динар.
Серебряный шахи был равен 9,36 гр. серебра, что в свою очередь составляло 50 медных динар. 10 000 медных динар составляло 1 золотой туман. При шахе Аббасе денежная система была несколько изменена, введена новая основная монета — аббаси, равная двум мискалям золота, имея достоинство в 220 динаров[95].

Монеты, отчеканенные от имени правителей Сефевидского государства в Музее истории Азербайджана (Баку)
Шах Исмаил I, серебряный шахи, 1504 год
Шах Исмаил I, серебряный шахи, 1506 год
Шах Тахмасп I, серебряный шахи, 1567 год
Шах Аббас I, серебряная монета, 1587 год
Шах Аббас I, серебряная монета, 1587 год

Сельское хозяйство
Экономика Сефевидского государства в значительной степени была основана на сельском хозяйстве и доходов получаемых с неё. Сельское хозяйство при Сефевидах, состояло из кочевых (полукочевых) и оседло-земледельческих хозяйств и методов хозяйствования. Благодаря наличию прекрасных лугов и пастбищ известных ещё с древности равнин Аррана (Муганская и Мильская степи) горно-луговых пастбищ, способствовало развитию мясо-молочного скотоводства, овцеводства, коневодства. Весьма значимую роль играло земледелие, поставлявшая пшеницу, бахчевые, хлопок, табак, рис, шёлк-сырец, что составляло весьма значительную часть экспорта.
Малое число крупных рек, которые было возможно использовать для орошения, стало причиной интенсивного развития искусственного орошения и ирригационных сооружений.
Торговые пути и дорожная инфраструктура

Международная торговля, в том числе транзит по территории государства приносил высокие доходы государству, чему способствовало выгодное географическое положение Сефевидского государства. Развитию торговли уделялось большое внимание начиная со времен правления Исмаила I, при котором устанавливались не только политические, но и экономические союзы, заключались торговые договора со многими европейскими и восточными странами. Строительству дорог, содержанию их в надлежащем порядке, развитию торговой и дорожной инфраструктуры уделялось значительное внимание.
По всем наиболее важным стратегическим направлениям были проложены хорошие дороги и построены каравансараи. Развитие путей и придорожной инфраструктуры в Сефевидском государстве было на более высоком уровне чем даже в Османской империи[96]. При шахе Аббасе I, строительство новых дорог и инфраструктуры по Великому шелковому пути приобрело новых размах, были построен и отремонтировано сотни мостов, каравансараев, базаров, дороги были охраняемы, что гарантировало безопасное путешествие и торговлю.
Язык
Придя к власти, Исмаил I, утвердил родной для себя и кызылбашей азербайджанский язык[97] в качестве языка армии, двора и суда. В то же время персидский язык сохранил своё значение, как язык гражданской администрации и дипломатии. После реформ шаха Аббаса, приведшего к усилению ираноязычного влияния в Сефевидском государстве (перенос столицы в Исфахан, допуск персам к высшим эшелонам власти), тюркский язык сохранял за собой прежний статус языка армии, двора и судов, являясь таким вплоть до самого фактического падения династии в 1722 году[98]. Так, по сообщению Адама Олеария, посетившего Иран во времена правления шаха Сефи I, при дворе Сефевидов говорили на тюркском языке, а персидскую речь можно было услышать крайне редко, и поэтому большинство персов учили в дополнение к своему языку и тюркский.
Сам шах Исмаил I, известен не только как основатель государства, но и один из крупнейших классиков азербайджанской поэзии, писавшим под псевдонимом Хатаи. Вклад в развитие тюркоязычной литературы внёс также шах Аббас II, писавший под псевдонимом Тани.
Армия

С начала по конец XVI века армия Сефевидского государства — Гошун, по своей структуре и организации была типичным средневековым иррегулярным феодальным войском унаследовавшим все особенности организации, комплектации и управления войсками у своих предшественников государств Ак-Коюнлу и Тимуридов. Это были в основном конные отряды племенного ополчения — (мулазимов), созываемые эмирами племен, снабжавшиеся и содержавшиеся за их счет. Само войско состояла из двух частей, личной шахской гвардии — шахских курчи, в которую набирались лучшие воины из различных племен, и непосредственно отдельные дружины кызылбашских племен. Воины прежде всего подчинялись своим племенным эмирам, связанные с ним родовой верностью и традициями.
Боевой порядок состоял из центра, левого и правого крыла. Шах обычно командовал центром, в отсутствии шаха, войском командовал один из знатных эмиров.
Ещё при Исмаиле I, несмотря на общий иррегулярных характер войска, была создана регулярная шахская гвардия — шахских курчи (телохранителей).
При шахе Исмаиле I численность шахских курчи составляла около 3000 человек, при Тахмаспе I его численность возросла до 5000 тысяч. Сами курчи также располагали своей военной свитой — мулазимов, вместе с которыми их численность могла достигать 12000 человек. К моменту смерти шаха Тахмаспа общее число юзбаши высокого ранга, занимавших должности, горчу и других офицеров в присутствии при дворе составляло 6 000 человек. Из этого числа 4 500 человек были горчу шахской охраны, и 1 500 человек иных служащих — а именно, горчиан-и даш, ясавулов (адъютантов), букавулов (распорядителей), доверенных горчу, эшикагасы, ясавулбаши арсенала и главной ставки, миршикаров (охотников) и топчибаши (артиллерийских офицеров). В каждой категории и группе было много тех, кто заслуживал быть эмиром, и хотя они не были удостоены звания эмира, тем не менее в почете они не уступали эмирам. Каждый офицер имел соответствующее количество подчиненных ему подготовленных слуг; количество колебалось от 5 до 50, так что примерно 6 тысяч этих слуг были входили в штат прислуги шахского двора. Но если точно сосчитать этих слуг и служителей, их число возможно составило бы 12 тыс. человек. Доблесть и отвага горчиев была так знаменита, что сотня человек из личного войска шаха были равны тысяче человек из других категорий воинов[99].
Кавалерия, основной вид войска, состояла из двух частей, лёгкой и тяжелой кавалерии. Несмотря на устоявшееся мнение об отсутствии огнестрельного оружия у Сефевидов вплоть до реформ шаха Аббаса, таковое в наличие все же имелось. Как сам шах Исмаил, так и Тахмасп, несмотря на все трудности, уделяли значительное внимание внедрению огнестрельного оружия и артиллерии в войсках. Источники упоминают о применении пушек при осаде Баку. При шахе Тахмаспе, источники сообщают о появлении многих видов артиллерийских орудий у Сефевидов — топ, фаранги, зарбзаны, а также отряде аркебузиров, численностью около 3,000-4,000 человек. Учитывая, что данные описания касаются периода малолетства шаха Тахмаспа, то без сомнения это было наследием шаха Исмаила.
Существуют разные оценки численности сефевидской армии до реформ шаха Аббаса I. Так согласно одним данным, первоначально численность армии колебалась от 7000 (военная кампания против ширваншахов) до 20,000 — 40,000 (битва при Чалдыране) человек. После Чалдыранской битвы, численность армии была сокращена и достигала численности не более 18000.
При шахе Тахмаспе I, согласно данным Винченцо ди Алессандри и Жан-Баттиста Векьетти, общяя численность войск Сефевидского государства, которое мог выставить шах, не превышало 60,000 человек.
По сообщению Кази Ахмеда, современника шаха Тахмаспа I, очевидца смотра и парада войска, общая мобилизационная способность сефевидского государства составляла 120,000 человек, с учётом всего военного потенциала державы. Стоит принять к сведению, что шахскому правительству, по разным причинам никогда не удавалось собрать воедино все войска, которые также включали в себя гарнизоны городов, крепостей, отряды отводимые для охранных и милицейских функций, а также число некомбатантов, таким образом численность выступавшего в поход войска, не могла превышать 60-70,000 человек, а зачастую численность выступавшей в поход войска редко когда превышало 25,000-35,000.
Несмотря на многократные попытки сефевидских шахов улучшить техническое оснащение войска, особо успеха они не имели. Техническое отставание от главного противника Османской империи стало ещё больше сказываться к концу XVI века. Ещё большим отрицательным явлением в сефевидском войске было крайне низкий уровень управляемости войск, связанная с особенностями племенной организации войска.
Вступившему на престол молодому шаха Аббасу I, в условиях противостояния с Османской империей на западе, Бухарским ханством на Востоке, и внутренними неурядицами в государстве, пришлось решать вопросы реорганизации и реформирования войска.
Система комплектации войска со времен шаха Исмаила I по племенному признаку, подчинявшиеся прежде своим племенным эмирам, а не шаху, полностью изжило себя, показывая не только низкую управляемость, но и весьма ограниченные мобилизационные возможности. Реформируя государственный аппарат и управление, устраняя феодальную и племенную своевольницу, шах Аббас ставил целью улучшение управляемости войска и повышения мобилизационных возможностей.
Новое сефевидское войско состояло из пяти основных частей: шахсевенов — иррегулярного войска, шахских курчи — тяжелой кавалерии, шахских гулям — кавалерия, а также тяжёлая и лёгкая пехота по образцу турецких янычар, тюфенгчи — мушкетеры и артиллерии.[100]
Кызылбашские племена прежде подвластные только своим эмирам, были переподчинены напрямую шахской власти, отныне между шахом и племенем не стоял племенной эмир. Общая организационная структура кызылбашской племенной конфедерации также была полностью видоизменена и преобразована в новую, напрямую подчинённую шаху племенную организацию — шахсевены. Общая численность шахсевенов достигала 100 тыс. семей[101]. Шахсеванские племена были расселены по всему государству, и выступали в качестве иррегулярных войск, не только выступая в поход по указу шаха, в мирное время ведя пограничную и охранную службу в выделенных им областях, но также являясь основным ресурсом при комплектации другого основного подразделения нового сефевидского войска — шахских курчи.
Второй основной частью войска были шахские курчи — регулярная тяжёлая кавалерия, комплектуемая из числа наиболее лучших воинов шахсеванских (быв. кызылбашских) племен.
Третьей частью войска, стали вновь созданная в Сефевидском государстве регулярная кавалерия (хотя могли действовать и как тяжелая пехота) — шахские гулямы. Набираемые с детского возраста из числа подвластных народов (в основном на добровольной основе), гулямы обучались военному делу по европейскому образцу при помощи английских инструкторов. Численно они уступали корпусу шахских курчи. Гулямы обучались владению практически всеми видами оружия, как холодным, так и огнестрельным. Из числя шахских гулямов выдвигались военачальники и наместники в провинциях. По разным оценкам численность корпуса шахских гулямов составляло примерно до 20,000[100].
Четвёртой частью войска стали тюфенгчи — мушкетеры, иррегулярная пехота также обучаемая по европейскому образцу. Общая численность тюфенгчи по разным оценкам колебалась между 35-50,000. Корпус тюфенгчи набирался из числа крестьян по особым наборам, на каждые из 4-5 тюфенгчи выделялся мул для перевозки боеприпасов и провианта. Часто при дальних походах и при боевых действиях для повышения мобильности и маневренности тюфенгич снабжались лошадьми. Раз в месяц служащие корпуса по месту своего проживания обязаны были являться на смотр и обучение[100].
Также шах Аббас I озаботился сформированием довольно многочисленной артиллерии. Общая численность служащих артиллерии достигала 10-11,000.
По всему государству были устроены военные арсеналы и склады оружия и продовольствия. Крупные отряды тюфенгчи и артиллерии, наряду с шахсеванами были рассредоточены по всей державе.

Шлем шаха Исмаила I.
Сефевидский мушкетёр. Миниатюра XVII века
Оружие эпохи Сефевидов (XVI—XVIIIвв.)
Оружие эпохи Сефевидов (XVI—XVIIIвв.)

Правители Сефевидского государства
1. Абу-л-Мозаффар Шах Исмаил I, сын Шейха Хайдара, р.1487, шейх Ардебиля 1497—1502, шах Азербайджана с 1501, шаханшах Ирана 1502—1524
2. Абу-л-Фатх Шах Тахмасп I, сын Шаха Исмаила I, р. 1513, шаханшах Ирана 1524—1576
Див-султан Румлу (регент 1524—1527)
Чуха-султан Устаджлу (регент 1527—1530)
Хусейн-хан Шамлу (регент 1530—1533)
3. Абу-л-Мозаффар Шах Исмаил II, сын Шаха Тахмаспа I, р.1537, шаханшах Ирана 1576—1577
4. Абу-л-Мозаффар Шах Мохаммад I Ходабенде, сын Шаха Тахмаспа I, р.1531, шаханшах Ирана 1577—1587, ум.1595
Махд-и-Улийа, жена (de-facto 1578—1579).
Хамза Мирза, сын (de-facto).
5. Абу-л-Мозаффар Шах Аббас I Великий, сын Шаха Мохаммада I, р. 1571, шаханшах Ирана 1587—1629
Муршид Кули-хан Устаджлу (регент 1587—1588)
6. Абу-л-Мозаффар Шах Сефи I, сын шахзадэ солтан Сефи-мирзы, р. 1611, шаханшах Ирана 1629—1642
7. Абу-л-Мозаффар Шах Аббас II Сефевид, сын Шаха Сафи I, р. 1632, шаханшах Ирана 1642—1666
8. Абу-л-Мозаффар Шах Солейман Сефи, сын Шаха Аббаса II, р.1647, шаханшах Ирана 1666—1694
9. Абу-л-Мозаффар Шах Хосейн I, сын Шаха Солеймана Сафи, р. 1668, шаханшах Ирана 1694—1722, ум. 17261
1722 — 1729 афганское завоевание.
10. Абу-л-Мозаффар Шах Тахмасп II, р.1704, сын Шаха Хосейна I, р.1668, шаханшах Ирана 1724—1732, ум. 1736
Мир Махмуд (регент 1722—1725, в Кандагаре с 1716)
11. Шах Ахмад (шаханшах Ирана), сын Мирзы Абу-л-Касима, шаханшах Ирана 1726—1728, правил в Кермане и Фарсе
12. Шах Аббас III, сын Шаха Тахмаспа II, р. 1732, шаханшах Ирана 1732—1736, ум. 1740
Надир Кули-бек Афшар (регент 1732—1736)
Сефевидские шахи

Шах Исмаил I
Шах Тахмасп I
Шах Исмаил II
Шах Аббас I
Сефи I
Шах Аббас II
Шах Сулейман I
Шах Солтан Хусейн

Флаги Сефевидского государства

Флаг с 1501 по 1524 гг.
Флаг с 1524 по 1576 гг.
Флаг с 1576 по 1666 гг.

См. также
Сефевиды
Правители династии Сефевидов
Исмаил I
Тахмасп I
Аббас I Великий
Кызылбаши
Примечания

Литература
Roemer, H. R. (1986). «The Safavid Period». The Cambridge History of Iran, Vol. 6: The Timurid and Safavid Periods. Cambridge: Cambridge University Press
Vladimir Minorsky. «The Poetry of Shah Ismail», Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London, Vol. 10. No. 4, 1942
Ronald W. Ferrier, «The Arts of Persia». Yale University Press. 1989.

Roger Savory. «Iran Under the Safavids». Cambridge University Press, 2007
И. В. Пигулевская, А. Ю. Якубовский А. Ю., И. П. Петрушевский, Л. В. Строева, А. М. Беленицкий. «История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века». 1958

Категория:Государства в истории Азербайджана
Категория:Государства в истории Ирана
Категория:История ислама
*