Драконье предательство

Глава 4. В которой Лия обзаводится новыми знакомыми

Уже к утру мы с Лютиком оказываемся недалеко от берега, к нашей радости, так никого и не встретив в лесу. Озеро огромное, конца края ему не видно. Я поудобнее перехватываю мешок, кидая его на спину, и оглядываюсь в поисках лодки. Может тут есть рыбаки и получится купить у них посудину за пару золотых? А может и нанять их гребцами… Но простой мальчишка с таким количеством золота может вызвать вопросы. Я закусываю губу. Ножи, зажатые между сапогом и голенью слегка успокаивают нервы. Я не из тех, кто побоится ими воспользоваться, опыта у меня хоть отбавляй.

– Здесь недавно были люди, – Лютик принюхивается.

– Чуешь их?

– Воняют так, словно месяц не мылись, – хмыкает кот.

Он снова сменил ипостась, чтобы не пугать непривычных к ноатам шерданийцев, и теперь бредёт рядом со мной по ухабистой дороге, то и дело перепрыгивая ямы.

– Здесь очень много воды, – в словах кота чувствуется неодобрение.

Я отлично понимаю Лютика, в степи всего пара рек, которые часто пересыхают в летнее время. Воду приходится добывать из-под земли, те немногие, кто владеет магией, здорово помогают сфанийцам в этой нелёгкой задаче. Здесь же всё буквально истекает реками и водопадами. А озеро какое! Никогда не видела столько воды в одном месте! Я прищуриваюсь, глядя на зеленоватые спокойные воды. До чего чудесно…

– Лия, кто-то едет, – предостерегающе бросает Лютик, сходя на обочину.

Я уже и сама слышу топот коней и тоже освобождаю дорогу. Что-то мне подсказывает – рыбаки в этих местах на конях не ездят. Неужто военные?

Топот становится всё ближе, я потупляюсь и стараюсь смотреть перед собой, изображая уставшего от дороги путника. Но моим надеждам, что мимо нас просто проедут, не суждено сбыться.

– Куда путь держишь, пацан? – окрикивает меня хриплый голос.

Я медленно поднимаю голову, радуясь, что додумалась измазать лицо грязью в лесу. Вряд ли я похожа на благородную раани. Передо мной на коне с потёртым седлом сидит явно не военный или благородный раан. У мужика фингал под глазом и грязная, давно не стиранная одежда. Зато за поясом болтается меч в ножнах. Я привычно оцениваю оружие – рукоять начищена до блеска… Значит, считает, что оружие важнее собственного комфорта. Дело плохо.

– В академию, вон там за озером, – я делаю голос грубее и тоже не здороваюсь, просто резким движением машу рукой в сторону воды, подражая поведению знакомых мне мальчишек.

– Поосторожнее, тут сумеречные ночью бывают, схватят тебя за зад, а ещё ходит слушок, что они и в воде уже шарятся в поисках добычи, – гогочет второй мужик и сплевывает на землю через дырку, которая зияет в том месте, где должны быть два зуба.

Сердце замирает и падает куда-то в желудок. Спокойнее, Лия. Им просто скучно… Сейчас немного поглумятся над мальцом и отстанут.

– Е-ха-ха, он чуть в штаны не наложил, глянь на него, – начинает противно смеяться один из мужиков, и тут же заходится в болезненном кашле.

– Говор у тебя неместный, – щурится тот, что тщательно начищает свой меч.

– Я из Сфана, – поспешно бросаю я, чувствуя, как Лютик жмётся к моей ноге, чтобы не привлекать внимание.

– Слыхали? – оборачивается беззубый к своим спутникам: их не меньше шести, не считая этих двух, я уже пересчитала. – Он, стало быть, из Сфана. И тут совсем один.

Я сглатываю, вставший в горле вязкий ком страха. С двумя-тремя я бы справилась. Но с восемью? Лютик, конечно, поможет…

– Что там у тебя в котомке? – в голосе любителя начищать меч звучит сталь. – Показывай, быстро.

Я отступаю на шаг и изображая растерянного мальчишку бормочу:

– Ничего, добрый раан, клянусь драконом-заступником Улидаром! Лишь краюха хлеба, да сушёная ботва, что матушка отсыпала в дорогу. И ещё грязное тряпьё… Не будет же такой почтенный раан копаться в грязном белье?

– Ты что не понял, пацан? Котомку раскрывай, – беззубый изо всех сил давит на бока лошади, и та срывается ко мне.

Я едва успеваю отпрыгнуть, внутренне сжимаясь от ужаса. А если она затоптала Лютика?

Но знакомая вибрация воздуха рядом подсказывает, что мой ноат не пострадал. Степной кот меняет ипостась и встаёт в позу защитника – шерсть на загривке вздыблена, зубы оскалены. По округе проносится яростный рык. Лютик едва ли не крупнее их лошадей.

– Гарпия его задери! Кот-оборотень! – выдыхает беззубый.

Кони начинают в страхе вставать на дыбы, пытаясь сбросить бандитов. Я, пользуясь заминкой, тут же даю дёру в лес, но успеваю пробежать лишь несколько метров.

Моё тело охватывает лассо, которое метким броском посылает мне вслед любитель мечей.

Я вскрикиваю и падаю, он дёргает на себя верёвку, шляпа слетает с моей головы, длинные золотые волосы волочатся по полу, цепляясь за кусты.

– Да это девка! Я-то и думал, что малец слишком уж смазливый! – в голосе беззубого слышится радость, ровно до того момента, пока Лютик не прыгает на него.

Я изворачиваюсь, вскрикивая от боли, и вытаскиваю из голенища нож, ловко перерезаю лассо и вскакиваю на ноги как раз вовремя, чтобы отскочить от пытающегося схватить меня бандита.

Встаю в боевую стойку, держа перед собой оружие. Сердце стучит бешенным галопом. Мне много раз приходилось выходить как на шуточные бои с воинами моего отца, так и на вполне серьёзные с хищниками в степи. Один раз я даже расправилась с сумеречным. Своими руками. Но это было больше двух лет назад. В последние годы бабушка запретила мне мальчишеские забавы.

Я перекидываю нож в левую руку и делаю ложный выпад, на который бандит легко ведётся. Я тут же бросаюсь вперёд, и нож входит в бок противника, не встречая препятствия.

Я оборачиваюсь – на меня надвигаются ещё двое. А любитель мечей уже вытащил оружие и крадётся к Лютику со спины, пока тот занят другим бандитом.

– Лютик! – кричу я, кидая нож. Он попадает любителю мечей в руку, тот роняет оружие и шипит от боли.