та

‒ Мы не нужны ему. Ты не понимаешь? Ему тридцать один! Он может жениться, родить своих детей. Зачем ему с нами возиться? Деньгами, я думаю, он уже себя обеспечил.
‒ Ты думаешь? ‒ прищурился Димка.
‒ Ну, а как еще? Думаешь, он совсем идиот?
Димка прислонился к стене и обхватил одну ногу, согнув ее в колене. В Лялькиных словах был смысл. А что, если дело было не в управляющем? Что, если Сергей сам провернул финансовую схему, а теперь ему не то что не нужно, а просто небезопасно оставаться в Москве? Думать об этом было так паршиво, что у Димки заныл желудок, заодно напомнив хозяину, что он не ел ничего с самого утра.
‒ Ляль, а почему ты не хочешь думать, что он нас полюбил? Он же нам не чужой, ‒ все же спросил Димка.
‒ Да потому, что любви нет! Любовь ‒ это иллюзия.