Проклятие незабудки

Глава 1: Жрица храма Смерти

Маленькая белая бабочка с синими прожилками залетела в окно и уселась на плечо жрицы, потерла тонкие лапки, впилась острым хоботком в вену и вылила чернила прямо под кожу. Яркие картины из жизни Кэйри – молодой жены богатого купца – вихрем пронеслись под веками Фэй: беззаботное детство, верный муж, смешные малыши. Чернила постепенно исчезали, так же как и воспоминания всех живущих о вчера еще любимой матери, жене и дочери. И лишь бессмертная Жрица Храма Смерти знала о том, что Кэйри когда-то ступала по земле.

Плетение волос сегодня казалась Фэй бесконечным. Она уже выпила невероятное количество чая, а служанки все еще закручивали косы. Фэй слегка скривилась и, избегая боли, наклонила голову, когда молодая и еще неопытная Виора сильно потянула ее за прядь волос. Выражение лица хозяйки не осталось незамеченным, и Виора тут же вздрогнула, задержала дыхание и побледнела.

«Как будто я огромный удав, который по вечерам ужинает неумелыми служанками. Интересно, что ей понарассказывали обо мне, ” — подумала Фэй.

Она заметила, как старая Наоми убийственным взглядом испепелила девчонку, та побледнела еще сильнее и, казалось, того и гляди рухнет на пол. Фэй уже представила, как Виора, не отпуская длинных синих прядей, падает, увлекая за собой маленький столик с многочисленными баночками, порошками и кремами. Все это рассыпается на платье, порошки разноцветным облаком поднимаются к потолку и толстым слоем оседают на волосах и мебели. Потом эти хлопоты с новым мытьем и плетением длинных синих кос с самого начала. А еще это, наверняка, больно, но зато волос станет на пару-другую прядей меньше. Фэй почти было соблазнилась мыслью избавиться от кучи волос и заметно сократить процедуру — она любила свои волосы, но зачем же их так много — и чуть сама не подставила прислужнице подножку, но ей стало жаль юную девушку, только несколько недель тому назад поступившую к ней на службу и еще робевшую перед каждым взглядом, и Фэй смягчилась.

— Все хорошо, Наоми, — Фэй тепло улыбнулась крупной старой женщине, годившейся ей в бабушки. — Я еще прекрасно помню твои первые дни. Ты тряслась не меньше ее.

— В то время каких только легенд о Вас не ходило, — пробурчала Наоми. — Храм стоял на самом отшибе, и никто и носа не смел сюда сунуть. Но теперь-то все иначе, город прям у подножия, храм всегда открыт — иди, смотри, учись. Нет, они трясутся как толстые гуси перед зажаркой. — Она перевела взгляд на Виору, и девчонка опять скукожилась, за что вновь получила новый еще более убийственный взгляд. — И ведь, насколько я помню, не съели Вы никого за последние пятьдесят лет. Не правда ли? Не то что в стародавние времена.

— Нет, — задумалась Фэй, — насколько я помню, твоя тетка была последней.

Виора икнула и отпустила тяжелую синюю прядь. Фэй и Наоми переглянулись и весело засмеялись, словно маленькие девчонки, нашкодившие на школьном дворе. Виора неуверенно улыбнулась и дрожащими руками подняла косу.

— Виора, я не ем людей, — Фэй, насколько позволяли волосы в руках прислужниц, повернулась к девушке и искренне улыбнулась. Отблески воды и солнца золотыми искрами сверкали в ее бездонных прозрачных глазах. Ходили слухи, что раньше они были коричневыми с золотыми вкраплениями. — Я — помощница смерти. Я не убиваю людей, а дарую им успокоение. И, поверь мне, твое имя еще долго не появится на доске, я это чувствую. — Девушка слегка расслабилась, и Фэй в знак поддержки положила свою ладонь на ее холодные пальцы. Виора резко вдохнула, и улыбка в ее глазах поблекла.
«Дура, — выругалась Фэй. — Столько лет, а никак не запомню, что я холоднее смерти.» В таком состоянии от девушки было больше вреда, чем помощи, и Фэй коротким взмахом руки отпустила ее.

Когда звук цепей и внезапный ветер сообщили о том, что огромная, высотой в несколько деревьев дверь закрылась. Фэй наклонила голову и прижалась щекой к морщинистой руке старой Наоми. Закрыла глаза.

— Ах, Наоми, что я только буду делать, когда ты уйдешь.

— Ну-ну. — Прислужница, словно маленькую девочку, погладила жрицу смерти по волосам. — Были сотни до меня, будут и после. Виора хорошая. Я сама ее выбирала. Она справится.

— Да, но она не ты. Я так устала вечно ко всему привыкать. Особенно к тому, что все постоянно меняется. Люди умирают — какая нелепость.

Наоми подняла молочный гребень из кости дракона и провела по небесным волосам. Ей самой оставалось уже недолго до того, как и ее имя высветится на вечной стене, но никто не вспомнит, кем она была. И отсрочка невозможна, даже если твоя хозяйка и лучшая подруга — жрица храма смерти.

Разноцветные бабочки роем летали по гигантской комнате, иногда уносясь ввысь к потолку, где постепенно пропадали в темной высоте. По ночам, одиноко лежа в своей кровати, Фэй часто представляла себе, что там наверху и не потолок вовсе, а самые настоящие звезды. Яркие, загадочные, манящие. Иногда во тьме светились ночные бабочки. Большие и маленькие, далекие и близкие, они тихо хлопали крыльями, на мгновения пропадали во тьме, а затем появлялись вновь. В такие моменты Фэй и сама точно не знала, спит ли она или грезит наяву. Если ей везло, и Хозяйка была благосклонна к ней, то к Фэй приходили волшебные сны. Волшебные сны о том времени, когда она была самым обычным человеком, и звезды над ее двором светились так же невероятно ярко, и казалось, что небо падает на землю. Протяни руку и хватай звезды.

Скрежет открывающих дверь цепей пробудил Фэй от воспоминаний. Она заглянула в тонкую фарфоровую чашку, но чай уже закончился. Чайничек тоже не радовал содержанием. В комнату, неся в одной руке поднос с почтой, а в другой тяжелый чайник, вошла Виора. Фэй видела, сколько смелости требуется девушке, чтобы вернуться в комнату, и отметила ее смелость. Виора поставила поднос на столик возле Фэй и присела в реверансе, прося разрешения говорить. Фэй кивнула.

— Я п-п-принесла вам г-горячий. — Виора замолчала, сглотнула и заговорила громче: — Я з-знаю, что вы любите г-горячий чай, а ваш уже остыл. Я п-принесла свежий.