Акатарама. Дух дольмена

Глава 9. Путешествие за травами

Акатарама и Доброведа были готовы отправиться в путь ещё до рассвета. Корзинка со снедью и необходимым в дороге была собрана с вечера, так же, как и пустые корзинки для нужных трав.

В дверь сдержано постучали. Пришёл Гор, подмастерье кузнеца Ждана, хороший друг Доброведы и Акатарамы, вызвавшийся присмотреть за оленятами и Чарой(1), пока они будут отсутствовать. Бабушка открыла дверь, приветливо улыбаясь. Гор зашёл в домик, привычно оглядываясь. Акатарама протянула ему готовые бутыли на сегодня и рецепт смеси для оленят на другие дни. Парень внимательно просмотрел его и кивнул. Горячий взгляд его тёмных, с неместным разрезом глаз опалил щёки девушки румянцем.

Акатарама улыбнулась ему, застенчиво теребя кончик косы. Она знала Гора с детства. У неё не было друга ближе, но после её Лельника(2) что-то в их отношениях незримо изменилось, словно он стал смотреть на неё иначе. И это смущало девушку.

Они с Гором были ровесниками, но он вошёл в Ярилину пору(3) два года назад вместе с Кедрусем, Вихором и другими ребятами селенья. И мог присматривать себе жену, однако никто из волости не отдал бы ему свою дочь, хотя по работе и разумению был он впереди многих. Гор – пришлый, корни у него не с этих земель. По местным поверьям, кровь у него дурная. Может, смущалась Акатарама потому, что понимала: она чуть ли не единственная девушка, которая могла бы выйти за него замуж, по той же самой причине. О том, что Гор мечтал о семье и детях, Акатарама знала давно.

А ей самой из-за слабого здоровья Лелины испытания разрешили пройти лишь этой весной, да и то после долгих уговоров. Каково же было удивление поселян, когда Акатарама справилась лучше других девушек. И могла по праву считаться первой невестой и на праздниках носить Лелин венок(4), символизируя проявление Богини Весны, красавицы Лели, в явном мире. Да только у неё, как и у Гора, не было на это прав. И Лелин венок по-прежнему красовался на голове Любавы – самой лучшей по итогам прошлогоднего Лельника невесты волости.

Вот кто мог выгоднее всех выйти замуж! Со всех сторон присылали в её дом сватов, но гордая красавица всем отказывала, совершенно не боясь засидеться в девках, как другие.

Теперь, будучи в статусе девушки на выданье, Акатарама часто замечала на себе долгий взгляд Гора. Но ничем не могла оправдать его надежд – сердце её принадлежало Кедрусю. Да Гор, к радости Акатарамы, и сам не спрашивал. Только смотрел так странно и волнительно, словно вся его жизнь зависела от неё.

Справившись со смущением, девушка предложила Гору прохладного квасу. Друг с удовольствием принял кружку из её рук, выпил с наслаждением. Квас у юной травницы получался всегда отменным.

– Вы надолго? – спросил Доброведу Гор.

- Как обычно, до последней русальей седмицы(5). После Живиного дня травы в силу входят. На горе раньше, чем в лесу. Там солнце ярче. После вернёмся сюда и соберём травы лесные. Они на Купалу самую большую силу несут, – ответила знахарка.

– На Купалу(6) вернётесь? – оживился Гор.

Акатарама снова засмущалась. Ведь Купала – особенное время для холостых парней и незамужних девчат. Как знать, может на эту Купалу позовёт её Кедрусь прыгать вместе через костёр. В своём нынешнем статусе она может остаться на гуляньях до самой утренней зари.

Чтобы скрыть смущение, девушка подхватила самую большую корзину и первой вышла из дома. Доброведа с Гором последовали за ней.

Сначала навестили оленят в лесу. Малышей охраняла Чара. Потрепав уши закадычной подружки, Акатарама велела ей по-прежнему стеречь маленьких, не подпуская к ним никого, кроме Гора. Преданно вылизав Акатарамины руки, Чара, грустно поскуливая, вернулась к оленятам. Она огорчилась из-за того, что в этот раз её с собой не взяли. Гор сочувственно потрепал её за лохматые бока, Чара слегка рыкнула, она не любила, когда кто-нибудь кроме Акатарамы прикасался к ней, но стерпела, чувствуя, что парню тоже грустно расставаться с её хозяйкой

Акатарама и Доброведа пошли дальше. С бабушкой Акатарама двигалась медленнее, всё-таки возраст. Но идти было интересно. Доброведа, как в детстве, показывала травы и рассказывала про их свойства. Акатарама внимательно слушала и сопоставляла знания бабушки со своим собственным виденьем трав. Многое совпадало, но бывали и удивляющие отличия.

На её вопросы добрая знахарка отвечала, что знания её – приобретённые, из своих наблюдений и со слов мудрых людей. Доброведа выучила много, но дара веды в ней, к сожалению, не было. И видеть мир явный и неявный так, как её внучка, она не могла. Наблюдения Акатарамы скорее всего вернее её слов. Ведь вокруг всё – живое и меняется каждый миг. И скорость понимания её ниже, чем у девушки.

Травы, украшенные яркими гроздьями соцветий, пышными коврами стелились у ног. Акатарама считала эту пору самой красивой в году.

– Это потому, что ты сама на весну похожа, дочка, – смеясь, говорила бабушка.

Но многие травы в лесной тени ещё не набрали силы. Они вернутся за ними позже.

Вечерний привал устроили в небольшой пещере, образовавшейся в корнях дуба-великана. Было сухо и ночная прохлада не сильно мешала привычным к лесным прогулкам женщинам. Пока Доброведа отдыхала, Акатарама пополнила запасы воды из ближайшего родника и достала свою девичью работу(7). Гибкие пальчики с поблёскивающей иглою быстро забегали над тканью, украшая её в неярком свете поздно садившегося солнышка причудливыми узорами.

Доброведа залюбовалась её работой. Вышивка была одним из любимых занятий внучки. Доброведа не раз замечала, что, уложив её отдыхать после непростого дня, Акатарама приступала к делу. Да и творения выходили у неё словно живые и непохожие на работы местных мастериц, даже знаменитой на всю волость Любавы. Удивительная для их местности техника объёмной вышивки позволяла девушке творить чарующей красоты вещи. За них бы дали очень дорого, вышивай внучка просто цветы или лес. Но чаще всего в её работах присутствовали необычные для людей существа и сооружения, чем-то похожие на старый дольмен, но с прозрачной передней стенкой из материала непонятной природы, каких Доброведа отродясь не видывала.