Под знаком Змееносца

Секреты манускрипта

Блошиный рынок Сент-Уан / Puces de Saint-Ouen/ — самый большой в мире. Обойти более 7 га за один день было просто нереально.

Некоторые части рынка Сент-Уан носят самостоятельные названия, одним из которых является Бирон – этакий рынок в рынке. Это один из самых престижных художественных рынков во всей Франции и Европе. Здесь ищут старинную мебель, картины, рисунки, книги, которым несколько веков!

Но мне нужна была небольшая книжная лавочка на входе в рынок Бирон.

Рынок начинал работать с раннего утра. Я подъехала к открытию. Казалось бы, только 8 утра, а народу море. Несмотря на то, что я здесь бывала не единожды и знала дорогу, я никак не могла сообразить, как же мне попасть в нужное место.

Голова гудела, и я уже сто раз пожалела, что пришла сюда одна, без Нила. Мне бы выйти и посидеть где-нибудь в тишине. Но я сдуру решила продолжить поиски книжной лавки.

Людской поток и моя привычка задерживаться у витрин сделали свое черное дело: меня просто унесло в сторону от нужного мне места. Я начала выбираться, как мне казалось, к выходу. Но на самом деле я ушла еще дальше.

Прокрутившись так часа два, я в изнеможении присела в кресло, стоявшее у небольшого мебельного павильона, предварительно спросив продавца, можно ли мне здесь немного отдохнуть.

Придя в себя, я начала внимательно рассматривать представленную здесь мебель. Здесь красиво был представлен ХVIII век.

Обратила внимание на изящный столик, на котором лежала большая и явно старинная книга. Мне показалось, что в какой-то момент обложка книги сама собой приоткрылась, будто приглашая меня взглянуть на нее. Я закрыла глаза, а когда открыла вновь, обложка уже нетерпеливо постукивала мне, словно приказывала подойти.

Я поднялась с кресла, подошла к книге и ахнула. Это был старинный манускрипт.

Особо не всматриваясь в рукописную книгу, написанную частично на латыни, я поняла: перед магической силой, исходящей от нее, устоять невозможно. И я, не торгуясь, купила ее.

Можете мне не верить, мальчики, но это так и было. Как только я взяла книгу в руки и осмотрелась по сторонам, то поняла, что стою у той самой лавки на входе в рынок Бирон, которую я так безуспешно искала.

И теперь мне надо было побыстрее выбираться отсюда. Времени до встречи с Нилом осталось всего ничего.

С мужем мы подошли к Cafe de Flore почти одновременно. Но в голове моей не переставали звучать странные слова: «Аvda kedavra. Quid dictum est, evenire debet. Esto igitur!» (Авда кедавра. Что сказано, должно свершиться. Да будет так), которые я услышала, передавая деньги продавцу. Он их не произносил. Это точно. Но они прозвучали очень ясно.

— Элиза, что-то случилось? Ты такая бледная, — обнял меня Нил. Ты плохо позавтракала, и тебе надо срочно что-то съесть!

Он вечно называл меня по-разному: то Элиза, то Лизок, то Элизабет, то Лиззи. Теперь вот внук изощряется на все лады.

Я не была вегетарианкой. Но мясу предпочитала овощи. А тут мне просто дико захотелось мяса. Помню, как тогда хохотал Нил, называя меня оголодавшей волчицей.

— Лизок, блошиный рынок на тебя так повлиял, что ты захотела агрессивной еды?! — смеялся он, делая заказ. Будем теперь каждый день туда ходить.

Вечером, сидя в номере, голова к голове, мы внимательно рассматривали книгу. Большая часть манускрипта была написана на латыни. И я начала даже зачитывать фрагменты Нилу. Но он остановил меня и сказал, что весь перевод лучше делать на компьютере. А чтобы мне легче работалось, он уже присмотрел для меня отличный ноутбук, который мы завтра заберем из магазина.

Мы закрыли книгу и решили положить ее до отъезда в банковскую ячейку, а сами отправились гулять по ночному Парижу.

* * *

Ночной Париж никого не оставит равнодушным: яркие огни, музыка, десятки маленьких кафе... И повсюду смех, веселье, танцы на набережной. Мы тоже танцевали и веселились.

Все было чудесно, если не считать того, что мы чуть не попали под машину. Она возникла из ниоткуда. Но Нил каким-то чудом успел схватить меня и отскочить, избежав наезда.

Первая мысль, которая пришла нам обоим: сработала отрицательная энергетика книги. Но мы ее отбросили и сделали это совершенно напрасно.

Уже дома, в спокойной обстановке, вооружившись лупами, словарями, справочниками, мы начали внимательно изучать книгу.

Я поняла, что эта книга была необычной. И состояла она из отдельно собранных пергаментов. Этакая коллекция избранного, собранная с любовью из разных источников. И все они относились минимум к XV веку.

На самой первой странице мы впервые воочию столкнулись с палимпсЕстом. Так в древности называлась рукопись на пергаменте или папирусе поверх смытого или зачищенного текста. Говоря сегодняшним языком — это рукопись, написанная на пергаменте, уже бывшем в употреблении, б/у.

С трудом, но мне удалось прочитать небольшую часть текста. И я поняла, что некий чернокнижник Arzerot (значение имени не удалось определить) дарит эту книгу начинающему коллеге по имени Blizzard (Буран) со всей своей мужской любовью и нежностью.

— Э-э-элизабет, они там что... пропагандировали и воспевали подобные отношения?! — воскликнул Иван.