Леди не летают

Глава 37

Пока они шли до лекарской, лорд Рикошет вполголоса рассказывал историю взаимоотношений Рагона, Карниэля и лорда Магарыча.

С его слов выходило, что у них и раньше не было хороших отношений, а когда он заполучил Драконью цепь, Рагон и Карниэль публично обвинили его в предательстве вот вообще всего и ушли в другую страну вместе с отцом Крылатого Короля. Но спустя много лет накал страстей спал, и они снова появились на горизонте.

– …уже при мне. Прилетели как ни в чем не бывало и принялись рассказывать Магарычу, что он зря пригрел проходимца, который спит и видит, как бы отобрать у него титул и замок. А Магарыч, он тогда был не такой, как сейчас. Когда я с ним только познакомился, у него было два настроения: отвратительное и совершенно отвратительное. А то, что он может улыбаться, я узнал только через год после знакомства. И от замка тогда были одни развалины, Магарыч не хотел ничем заниматься. Вот что они тогда не прилетели, спрашивается?

Из дальнейшего рассказа следовало, что к моменту высокого визита «проходимец» жил в замке уже лет десять, Магарыч к нему привык и идеи родственников почему-то не оценил. Зато их оценил Рикошет, который был юн и куда более впечатлителен, чем сейчас. Он распрощался с товарищем, пообещал писать и ушел путешествовать.

С первым же ответным письмом Магарыч прислал ему золото и попросил купить книги по строительству и архитектуре, потому, что после выяснения отношений с лордами Аринскими замок опять нужно ремонтировать.

– … и с тех пор они появляются примерно раз в столетие, выбирая при этом самый неподходящий момент, и портят нам жизнь. В прошлый раз, например, их принесло шестьдесят лет назад, когда Магарыч собрался жениться. Невеста была не из леди, и Аринские, разумеется, тут же принялись обвинять ее в том, что она хочет титул и замок. В итоге она разорвала помолвку и уехала.

– И вы ее не отговаривали?! – спросила Кларисса, остановившись в коридоре в двух десятках шагов от лекарской.

– Пытались, но она была очень гордой и отказалась. Магарыч ей какое-то время писал, но что он может сделать, когда у него цепь? А с Рагоном и Карниэлем он тогда разругался, выставил их из замка, а потом нанял колдуна, чтобы тот заколдовал ворота. И вот сегодня садовник – он встает очень рано – будит меня новостью о том, что в Академию ломятся два каких-то дракона, ни облетать ничего не могут, ни перелезть. Я подхожу к воротам, а там вместо девиза «Долгом и Честью» «Летите на х…, уроды!». И злые Карниэль с Рагоном сидят и костерят Магарыча на чем свет стоит. Представляю, что он скажет, когда узнает, что я их впустил.

– А что, он до сих пор любит ту девушку? – небрежно уточнила Кларисса.

– Он до сих пор терпеть не может Аринских! А насчет невесты, Магарыч очень расстраивался, да. Помнится, он от этой истории несколько лет отходил. Но потом она вышла замуж за другого, завела детей, и Магарыч тоже со временем к ней остыл. В противном случае он бы на вас даже не взглянул.

После этого очаровательного уточнения Кларисса почувствовала себя неуютно. Она сощурилась и мысленно помянула Багрового демона и его пятнадцать приспешников, прикидывая, стоит ли просить ректора не рассказывать о ее расспросах завхозу, или лучше вообще не привлекать к этому внимания.

– Только не говорите Магарычу, что вы знаете об этой истории, – как выяснилось, Рикошет в этом время решил сходные этические проблемы. – Зачем расстраивать его лишний раз? И насчет имени тоже. Может, вы обратили внимание…

– Обратила, и мне очень интересно, как Магарыч связан с легендарной фейской принцессой Магариэн!

– Как, как… – лорд ректор посмотрел на дверь лекарской и на всякий случай отвел Клариссу подальше. – Раньше это было нормальное мужское имя. Магариэн Арический. Аринские это та ветка, боковая, а он Арический…

– А почему кристалл тогда Аринский, а не Арический? – подозрительно уточнила Кларисса.

– О, это отдельный пункт в списке претензий Рагона и Карниэля. Мы никогда это подробно не обсуждали, но из того, что они орут, когда прилетают скандалить, можно сделать выводы, что кристалл и был у ветки Аринских. Но последний владелец передал его деду Магарыча, тому, от которого остались носки. После смерти деда обе ветки собрались и стали делить наследство, и кристалл отдали Магарычу, потому, что он военный и ему нужнее. А Рагон с Карниэлем это повесы и прожигатели жизни, и если доверить им фамильные артефакты, те рано или поздно окажутся в ломбарде. Это сейчас они остепенились, – Рикошет снова посмотрел по сторонам и чуть понизил голос. – И вот, насчет имени…

Кларисса с интересом выслушала короткую историческую справку – впрочем, часть, которая не касалась Магарыча, она знала и без Рикошета. Например, то, что юную принцессу Магариэн называли мужским именем и прятали от преследователей, переодевая под мальчика. А потом, когда она отвоевала трон, спасла три королевства и попала в легенды, в честь нее стали называть девочек.

И вот, бедолага Магарыч родился в то время, когда мальчиков еще называли «Магариэн», но принцесса уже была довольно известна. Беззаботное детство будущего завхоза было пронизано духом идиотских шуток на тему от «принцесса, отправляйся на подвиги», «позволь поцеловать прекрасную Магариэн» и «ну когда же ты сбросишь мужскую одежду и наденешь женское платье» до более фривольных. В пересказе Рикошета они звучали как «принцесса Магариэн, покажи сись… кхм… грудь».

А сейчас, семьсот лет спустя, имя «Магариэн» воспринимается как однозначно женское и прочно ассоциируется с фейской принцессой.