Зов шепчущих песков 

1 глава. Под зов муэдзинов.

Глава 1. Под зов муэдзинов.

Раздел: легенды и мифы

Одна из версий гласит, что оазисы появились благодаря любви Довлета и Сафуры — первых Правителей Нэзиру.

Сафура была повержена горем и жаждой мести после убийства их первенца. И тогда Довлет смог придумать, как отвлечь свою супругу. Он знал, насколько Сафура любила пустыню и как стремилась туда по ночам, чтобы узреть самые далёкие созвездия. И тогда Король решил создать в пустыне «островки жизни», чтобы, путешествуя по пустыне вместе с супругой, находить там уединение, спокойствие и прохладу.

Довлет накрыл куполами из тьмы острые скалы, вытащил из песков ещё парочку. С носителями дара Воды он договорился о сотрудничестве, и вскоре в оазисах появились ручьи и озёра с чистой водой. Оазисы располагаются весьма интересным способом. Если вы взглянете на карту, то поймёте — это созвездия. Каждый островок жизни можно соединить с другим, и у вас выйдут самые яркие, самые заметные созвездия, которые Довлет отпечатал на песках.

Но не все знают о расположениях даров первого Правителя, а те, кто знают, могут рассказать вам ещё одну легенду. Но поговорим о ней в следующий раз?

Закройте глаза. Вы слышите? Это песни песков. Маленькие песчинки перекатываются от малейшего дуновения тёплого ветерка, создавая свою — особую музыку. Музыку, которую мало кто может услышать. Музыку, которая очаровывает. О, сколько неопытных путников, заслушавшись этой мелодией, терялись среди высоченных дюн пустыни? Сколько людей гибли под слоями песка, изнывая от жажды и жары? Сколько людей убила пустыня? Она влечет своим великолепием, мощью, бескрайними просторами, и ты ступаешь на эти пески. Идёшь и идёшь, пока в конечном итоге пустыня не сожжет тебя, отдавая тело в дар Богам. Это просто невероятно. Поразительно! Там нет жизни, нет существования, но среди песков вырос город. Город, чьи жители не боятся зова пустыни; жители, которые научились с ним жить.

Ты ступаешь на узкие улочки. Вдохни полной грудью и почувствуешь многообразие запахов. Согревающий и острый душистый перец, который мелкими пылинками оседает в носу и на языке, заставляя проходящих мимо чихать. Кардамон, что можно почувствовать в местном чае или выпечке. Ароматные палочки корицы, которые продавцы раскладывают по прилавкам так симпатично, что невозможно удержаться, чтобы не купить хотя бы одну. Гвоздика с пьянящим запахом и острым вкусом. Одна из запоминающих трав, чей запах прорывается через тысячу ароматов — кориандр. Карри в виде порошка, который рассыпан по маленьким и большим баночкам, но его аромат всё равно пробивается сквозь стекло.

А теперь — выдыхайте. Чуть дальше, по улице, стоят уже другие лавочки, и товар на них разложен совершенно иной. Самое время, чтобы снова наполнить свою грудь воздухом и пощекотать желудок сладкими запахами. Продавцы зазывают покупателей, обводят ладонями белую нугу с россыпью орехов внутри, всевозможные виды сорбетов и рахат-лукум в белой, сахарной пудре. Но больше всего внимания привлекает поблескивающая от меда и сиропа пахлава, заманивающая своим внешним видом и запахом. В ящиках подальше положены свежие фрукты, поблескивающие в свете скрывающегося за домами солнца. Шум и гам — вечером на рынке особенно тяжело протолкнуться. Жара покидает город — все стремятся выбраться, чтобы прогуляться или закупиться свежими фруктами и сладостями на утро. Все спешат, галдят, толкаются, протягивают продавцам мешочки с монетами и стараются побыстрее покинуть эту городскую суету.

Столица живет. Столица дышит. Она двигается стремительным течением реки. А сестры Луна и Солнце неотрывно наблюдают за этим.

— Мой Принц, ты просишь меня о таком, а потом вечерами читаешь мне лекции об «ответственности»? — тишина королевских покоев рушится от тягучего голоса темноволосой красавицы, завораживая и лаская слух. Карие глаза подсвечиваются в темноте яркими огоньками; и эти огоньки не желают выпускать из своих тисков ночного гостя, развалившееся на софе подобно Королю. Девушка делает шаг, и лёгкое мелодичное позвякивание браслетов сопровождают её до самого края низкого столика. — Неужели никто не может оказать честь нашему Принцу в исполнении его «ужасного» плана? — губы расплываются в хитрой улыбке, когда она перегибается через стол, чтобы подцепить кончиками пальцев виноградину и оторвать её от общей кисточки зеленых ягодок.

— О, Ракши, — второй голос, раздавшейся в комнате, подобен сладкому лукуму или пахлаве, приятным бархатом растекается, отталкивается от стен, — ты хочешь услышать многочасовую лекцию от Акрама? О! Или ты хочешь, чтобы я подал плохой пример для своей сестры? — брови ночного гостя скользят вверх, пока он поднимает светлые глаза на Ракши. — Для всех я должен быть достойным правителем.

— Но ведь все и так догадываются о том, что их Принц сбегает в город. Какая разница? — Ракши вдыхает, закатывая глаза, и подцепляет пальцами ещё парочку виноградинок, которые тут же скрываются за её губами.

— Догадываться и знать наверняка — это разные вещи, Ракши, — уголки губ Принца приподнимаются в улыбке, когда наложница слегка мотает головой, наполняя комнату перезвоном вплетенных в её волосы украшений. — Я не приказываю тебе, Ракши. Я прошу тебя, как моего хорошего друга. Прикрой меня. Я обещаю, что не буду долго гулять. Иначе вся эта бумажная работа доведёт меня до ручки. Мне нужна капля свободы.

— Ишурин прижмёт меня к стенке и будет угрожать, если прознает про твои хулиганства, Кахир. Ему я соврать не смогу. А он когда-нибудь обязательно узнает. И если от Акрама тебе грозит всего лишь многочасовая лекция о хорошем поведении, то Ишурин поступит более изощрено. Ты же знаешь, этот старый дурень приверженец традиций и правил.