Правдивая история Золушки

Глава 8

Глава 8

Низкий потолок каюты никак не изменился за последние полтора часа. Пока я на него смотрела, он все так же оставался темным, а в левом углу по-прежнему в своей паутине резвился паук. И вот вроде бы можно еще подремать, но после странного сна веки мои никак не хотели закрываться.

Мне снилась ночь. Та самая качающаяся ночь, когда волны неспешно шуршат, бережно омывая пристань. Та самая ночь, когда чайки взлетают высоко в небо, а их крик сливается с ветром и уносится далеко-далеко, чтобы не нарушить этот покой. Та самая ночь, когда все еще пахнет дневной жарой, будто раскаленным песком, но звезды уже дарят прохладу, окутывая свежестью.

Та самая ночь, где были только я и он.

Я словно вновь стояла у борта корабля. Черный плащ развевался, подергивался на ветру, а платок скрывал мое лицо. И он стоял там. Все те же темные одежды. Все та же несуразная трость, что вообще не вписывалась в его образ. Все те же по-простецки короткие волосы и взгляд темных глаз, что сосредоточен, внимателен к каждой детали. И шрам – тот самый шрам на подбородке, что до сих пор оставался для меня тайной.

Он стоял там – внизу, у самого трапа, и будто чего-то ждал. Недвижимый, словно скала. Уверенный в себе на все сто процентов. Под этим взглядом я неизбежно смущалась, а сердце ударялось о грудную клетку так неистово, так дико, будто хотело вырваться на свободу. В глубине души я желала, чтобы он поднялся. Мысленно звала его изо всех сил, словно он мог бы меня услышать, но Дэррек продолжал стоять на месте. Стоять и смотреть на меня.

– Покажи мне свое лицо… – Вместе с собой принес ветер чужие слова, что насквозь были пропитаны твердостью. Еще не приказ, но уже и не просьба. – Покажи мне свое лицо…

Руки перестали мне принадлежать. Они сами собой начали снимать платок с моего лица, а я все шептала: «Нет, нет, нет…» Сопротивлялась, но тело мое было мне не подвластно. Его окутала чужая магия – она и управляла, тогда как я во что бы то ни стало решила проснуться.

И проснулась.

Только засыпать вновь было страшно и как-то не по себе. Словно если усну, то вновь могу вернуться туда, и он увидит мое лицо. Понимала, что это всего лишь сон, но возбужденное воображение утихать не желало.

Настроение было ни к черту. Мне представлялось, что, попади я в столицу, любое бюро сыска оторвет меня с руками, а потом даст рекомендательное письмо для императора, но реальность, как всегда, оказалась жестокой. Нет, я прекрасно знала, что женщины не работают в этой отрасли, но мои умения говорили сами за себя, тогда как предрассудки не давали этим снобам рассмотреть во мне явный талант.

Сколько бюро я вчера обошла? Не счесть. К вечеру ноги гудели от усталости, но я осталась ни с чем. Казалось бы, чего волноваться? Золотых в запасе предостаточно не только для того, чтобы отремонтировать «Неуловимого Странника», но и чтобы спокойно жить, не заботясь о деньгах, как минимум пару месяцев…

Но мне было этого мало.

Я хотела открыть свое собственное бюро поиска, хотела поднять перевозки совсем на другой уровень. В конце концов, я хотела легализовать дело, которое досталось мне от родителей. Столица – золотая жила для меня и моей команды, но без разрешения императора мы так и останемся контрабандистами, а значит, я снова возвращалась к своей первичной идее. Мне во что бы то ни стало нужен был император, и да, мне во что бы то ни стало необходимо было попасть во дворец.

– Капитан, вам завтрак на верхней палубе накрывать? – вопросил у меня Веселый Брен.

Едва команда удостоверилась в том, что без работы, как и без оплаты, я их не оставлю, напряжение, что витало в воздухе, бесследно испарилось. Мужчины были веселы и беззаботны и вчера, пока меня не было, с удовольствием закупили продукты и строительные материалы. Работа шла полным ходом, хоть я и просила их слишком не торопиться. Мне в первую очередь было важно качество, потому что в дальние плавания нужно отправляться только тогда, когда полностью уверен в своем судне.

– Сегодня я без завтрака, – ответила я ему громко. – Вернусь к вечеру и надеюсь на вкусный ужин.

Столица нехотя просыпалась, зевала во весь рот, встречая меня на своих пустынных улочках. Сегодня я вышла раньше времени и могла неспешно прогуляться до пекарни дядюшки Грэга, рассматривая все то, что вчера разглядеть из-за спешки так и не успела.

– Авелина! Ты как раз вовремя! – окликнул меня издалека булочник, весело помахивая рукой. – Я уже завтрак для тебя накрыл.

Сказать, что к пекарне я припустила полным ходом, – совсем ничего не сказать. Все-таки дядюшка Грэг действительно знал толк в выпечке. Этим утром мне досталась порция воздушного пирога с мясом, пирожки с вишней и печенье с кунжутом, которое съедалось так быстро, что у меня руки за ртом не успевали. Я и с собой целый кулек в дорогу взяла, потому что остановиться не могла. Все-таки есть что-то особенное в этих контрабандных дрожжах.

– Что-то ты мне сегодня не нравишься, Авелина. Случилось чего? – вопросил пекарь, едва мы пересекли ворота.

Стражники сегодня при виде нас расплылись в предвкушающих улыбках, но, как только увидели новенький пропуск, полученный нами вчера, сразу как-то погрустнели. Так и провожали нас голодными взглядами, пока дядюшка Грэг со вздохом не вернулся к ним и не всучил в руки по пакетику с пирожками. Хороший он все-таки человек.

– Да ничего не случилось плохого, – грустно усмехнулась я. – Работу вчера себе искала, да нигде брать не хотят. Говорят, что поиск – не женское дело. Обсмеяли меня со всех сторон.