Невеста леса

Глава 23

Лиса приходила в себя долго. В этот раз она быстро сориентировалась, помня, что произошло, но тело отказывалось выходить из зыбкого больного сна: тяжелая голова раскалывалась, перед глазами все плыло, а тело затекло и болело так, словно его мяли медведи. Даже не делая попыток подняться, Лиса постаралась понять, где она находится: вот она нащупала пробирающую холодом землю под собой, еще не до конца вернувшееся зрение уловило свет луны из маленького оконца где-то под потолком, а воздух вокруг был затхлый и тяжелый.

Наконец, справившись с головокружением, она села. Пояса с кинжалом на ней, конечно же, не было, но Лиса все равно, не питая никаких надежд, пошарила руками в полутьме.

— Карр, - послышался знакомый звук.

Лиса подняла голову. За маленьким решетчатым оконцем сидел Ворон. Его она теперь узнает из тысячи похожих птиц.

— Леший, — прошептала она, — Миленький, подожди, — собравшись силами, поднялась и подошла к оконцу.

Она не могла в него выглянуть, но протянула руку, чтобы коснуться друга. Как только кончики ее пальцев ощутили под собой жесткие перья, стало даже легче дышать.

— Ты мне сейчас не поможешь, — сказала Лиса и почувствовала, как Ворон встрепенулся. — Но я прошу, лети обратно и посмотри, не унесли ли еще моего сына. Я тебе обещаю отсюда выбраться.

Ворон помедлил, но каркнул и сорвался с окна. Лиса же, оставшись одна, снова опустилась на холодный земляной пол, не представляя, как выполнит обещание ворону.

Правда долго гадать ей не пришлось. Вскоре повторилась уже знакомая картина: отворилась дверь и в грязное, затхлое помещение вошла Тияна в дорогих одеждах и с масляной лампой в руке, которую тут же подвесила у входа.

Тусклый свет лампы играл за ее спиной, не давая разглядеть выражение лица. Сама же Лиса теперь была у нее как на ладони. Но в этот раз она не стала покорно сидеть и дожидаться слов смотрительницы. Все еще собирая силы, хватаясь за круглые бока бревен, Лиса поднялась и подошла ближе.

— Ну здравствуй, — начала она разговор.

— Вышла из проклятого леса, не утопла, — начала перечислять Таяна, не скрывая своего недовольства. — Ты у нас бессмертная? — Она подождала ответа, но Лиса не удосужилась его дать.

Она смотрела на надменную смотрительницу и не могла решить, стоит ли ей рассказывать о том, что задумал Кост. Он явно хотел нарушить закон. Станет ли эта женщина помогать? Наверняка она остановит его. Но вот что сделает с маленьким сынишкой: Ведь и он может проходить в проклятый лес?

Нет. На нее никакой надежды.

— Я бы очень хотела это проверить еще раз прямо сейчас, — продолжила Таяна. — Но кое-кто решил тебя изучать. И что-то мне подсказывает — завтра утром ты пожалеешь, что я тебя не прикончила, — договорила она и, развернувшись на каблучках, вышла за дверь, прихватив с собой и лампу.

Лиса снова осталась в темноте, с мыслью о том, что у нее есть эта ночь.

Лиса какое-то время постояла в размышлениях: что же она может сделать пустыми руками? Даже ее клинок снова отобрали. Но она же ведьма! И как сказал Леший, там на границе леса, она сильнее, чем о себе думает. Но что она может своей каплей силы? Вырастить травы, да залечить раны. Это в пустой темнице точно не поможет. Лиса подошла снова к стене с окном, поднялась на цыпочки, схватилась за решетки и попыталась подтянуться. Силенок даже на это не хватило.

Лиса снова опустилась на пол и стала скрести притоптанную землю руками, но и это продвигалось на столько медленно, что она успела отчаяться. Все, что она смогла сделать — выкопать несколько корешков да обломать ногти до крови. И вот, как только капелька ее крови перемешалась с землей, Лиса почувствовала на кончиках пальцев уже знакомое тепло. Она закрыла глаза, сосредоточилась, и мысленно поздоровалась с растением, чьи корни оказались у нее в руках. Перед ней, как наяву предстало высокое дерево, с широким стволом, по которому бежали весенние соки, покрытое молодыми только-только родившимися листьями. Оно зашептало с Лисой, здороваясь в ответ и не дожидаясь просьбы, стало делиться силой. Сначала совсем чуть-чуть, словно пробуя, сможет ли она ее принять, и все быстрее и быстрее наполняя Лису теплом.

Она же ухватилась за грубо обтесаные бревна своей темницы, с благодарностью принимая все, что дерево готово ей дать. И, когда сила сама начала, прибегая по ее венам, выходить в мертвое дерево стен, Лиса отпустила нагревшийся корешок из рук.

Лиса поднялась на ноги и, подойдя к двери, коснулась ее ладонями. Сила снова просочилась и медленно потекла: сначала по доскам, затем по бревнам стен. Так Лиса смогла понять, что ее, понадеявшись на массивный затвор снаружи, никто не охраняет.

Лиса сосредоточилась на двери, успокаивав в себе страх и неуверенность, которые все напоминали о том, что единственный талант Лисы — выращивать травы да цветы.

Лиса почувствовала, как сила, словно подслушивая и следя за ходом ее мысли, сконцентрировалась на досках двери. Темнота не давала рассмотреть, но руки чувствовали, как когда-то срубленное и распиленное дерево, снова оживало. Молодые побеги прорастали, обвивая Лисины руки, щекоча и лаская. Лиса же собравшись, смогла их направить, попросила открыть дверь. Вот гибкие побеги обхватили массивный засов и подвинули его.

Лиса какое-то время стояла, не шевелясь. Боялась, что все ей лишь приснилось. Но вот она толкнула дверь, и та послушно поддалась, тихо скрипнула и выпустила Лису в темноту коридора.

Касаясь кончиками пальцев стен, прислушиваясь к их шепоту, Лиса прошлась по спящему терему, нашла свой ритуальный клинок и тихо вышла в ночь.

Шали снова не было на ее плечах, но сила в крови согревала даже не холодном апрельском ветру. Лиса поспешила уйти подальше от своей темницы, только один раз обернулась, посмотреть на дерево, что так щедро поделилось с нею силой. В отличии от того ростка, что накануне погиб в ее ладони, отдавая всего себе на простую просьбу, высокий и сильный клен продолжал стоять во всей своей красе.