Эм + Эш. Книга 2

Глава 7

Глава 7

За последние пару недель квартира Шаламова заметно преобразилась. В гостиной появились многослойные вычурные шторы, толстый молочного цвета ковёр, вазы, дизайнерский напольный светильник, массивная тумба, куда с полу перекочевал видеомагнитофон, а с подоконника – кассеты. Ещё больше изменилась кухня – из холодной и безликой, точно витринный образец в мебельном салоне, стала вполне уютной. Ванную же и вовсе было не узнать: полки, которые прежде пустовали, если не считать пены для бритья, станка и ещё парочки бутылок с шампунем и гелем, теперь буквально ломились от всевозможных баночек, скляночек, тюбиков, флакончиков. У одинокого полотенца «для всего» появилась огромная компания нарядных полотенчиков отдельно для рук, для ног, для лица, для гостей и так далее.

Вот эта метаморфоза Шаламову не очень понравилась. Он порой попросту не мог отыскать свой станок в таком скопище или, выуживая пену для бритья, непременно ронял другие флаконы. Но с этим неудобством он мирился, потому что в остальном Вероника устраивала его на все сто. С ней было хорошо, по-настоящему хорошо. Красивая, умная, сексуальная, успешная, она, ко всему прочему, вкусно готовила и ни разу ни в чём его не упрекнула. Даже когда он загулял с одногруппниками, не предупредив её. Даже когда забыл о том, что они договорились встретиться в «Фихтельберге». Вероника не обиделась на него, даже когда он, не подумав, сморозил глупость:

– Для твоего возраста у тебя шикарная фигура, – похвалил он её, задним числом сообразив, что комплимент вышел сомнительный.

Она не стала цепляться и раздувать из мухи слона, а привычно перевела всё в шутку. Это её качество он ценил больше всего. И ещё она никогда ни к кому не ревновала. Собственно, поводов он и не давал, но прежний опыт общения с девчонками показывал, что поводы для сцен ревности особо и не нужны. Достаточно, например, посмотреть без задней мысли на проходящую мимо симпатичную девушку. Или улыбнуться. Или поболтать с одногруппницей. И всё – скандал обеспечен. А с Вероникой – ничего подобного. Она не обращала внимания, когда он на кого-нибудь поглядывал и не донимала вопросами: «Ты меня любишь?». Ничего от него не требовала и не просила.

Однако, сам того не замечая, он менялся. Пересматривал собственные взгляды. Эти двенадцать лет разницы между ними больше его не смущали. Он даже познакомил её с Лёвой и приятелями по академии, хотя прежде и помыслить о таком не мог – вдруг будут насмехаться. И отцу ничего не стал про неё говорить – знал, что тот вцепиться в Веронику мёртвой хваткой. И тогда их отношения непременно обретут корыстный оттенок с его стороны, а ему этого не хотелось. Пусть они просто будут вместе.

***

Как-то само собой получилось, что жили они у Шаламова. У Вероники, конечно же, имелась своя квартира, и больше, и несравненно роскошнее. Но он к ней переезжать не рвался. Поэтому она сначала оставалась у него на ночь, а потом просто осталась, рассудив, что ничего страшного, если и этот первый шаг будет за ней, раз уж гора не идёт к Магомету. К тому же навести уют можно где угодно, было бы желание.

Но на этот раз Вероника, заехав за Шаламовым после пар, позвала его к себе.

– Там что-то будет? – поинтересовался он.

– Увидишь, – пообещала она, загадочно улыбнувшись.

Жила Вероника на окраине города в симпатичном таунхаусе, занимая половину дома. Место вообще было идиллическое – вокруг такие же опрятные коттеджики с подземными гаражами, белые заборчики, плиточные тротуары с подсветкой. Даже деревья здесь – не неряшливые разлапистые тополя, как в городе, а аккуратненькие ёлочки, все как по линейке одной вышины и посаженные на одинаковом расстоянии друг от друга.

Само жилище впечатляло не только простором, но и почти полным отсутствием стен. Прихожая, кухня, гостиная и столовая имели весьма условные границы.

– Круто у тебя! – присвистнул Шаламов, скидывая кроссовки у дверей.

– Спасибо, мне тоже нравится. Между прочим... – начала Вероника, но Шаламов уже осваивался в гостиной, пробуя на мягкость диваны и кресла. Потом подошёл к круглому стеклянному столу, накрытому на двоих. Дорогой фарфор, золочённые приборы, хрустальные фужеры, свечи. Он повернулся к Веронике и вопросительно поднял бровь:

– Я о чём-то опять забыл?

Вероника лишь улыбнулась в ответ.

– Ну? Что за повод? День рождения у тебя... в конце июля, верно? Тогда что?

– Сегодня ровно месяц, как мы стали встречаться. Знаю, – тут же начала оправдываться Вероника, заметив в нём лёгкую обескураженность, – это глупо, но вдруг захотелось...

– Да ничего глупого, ты это здорово придумала.

– Тогда иди мой руки, ванная на втором этаже, а я пока принесу закуски и вино. Или шампанское?

– Решай сама, а я как ты, – пожал плечами Шаламов, поднимаясь по лестнице.

На втором этаже обнаружились две спальни и, судя по антуражу, рабочий кабинет Вероники. Но интерес у него вызвала комната с огромным на всю стену окном и заставленная тренажерами, которые он тут же и опробовал.

Когда же Шаламов спустился в гостиную, то увидел, что в кресле весьма по-хозяйски расселся незнакомый пожилой мужчина. Вероника выглядела растерянной – очевидно, визит нового гостя стал и для неё самой неожиданностью.