Когда ночь сменяет день. Книга 1

Глава 41

Меня разбудило холодное прикосновение губ Доминика.

— Зря пропадает лунная ночь, если спишь.

— Ты имеешь в виду, если ты даёшь мне спать, — уточнила я, не открывая глаз.

— В твоих силах избавить нас обоих от ненужных терзаний. Думаешь, мне доставляет удовольствие постоянно уступать тебя Морфею?

Окончательно проснувшись, я села на кровати.

— Так вот для чего ты меня изводишь. Физическое истощение должно рано или поздно заставить задуматься о бессмертии?

В ответ послышался тихий смех. Шторы были задвинуты, я с трудом различала лицо Доминика, только янтарные глаза сверкали в темноте. Он снова наклонился ко мне, но я, увернувшись, соскочила с кровати и подошла к окну.

— Где мы находимся? — и, распахнув портьеры, ахнула.

Ничего подобного мне видеть ещё не приходилось: сказочный дворец из золота, выросший прямо из воды и сияющий на фоне ночного неба…

— Золотой Храм, — обняв со спины, Доминик положил подбородок мне на плечо. — Мы в Индии, в Амритсаре, священном городе сикхов.

— Какая красота…

— Хочешь взглянуть на него с более близкого расстояния?

Я с горячностью кивнула.

Чтобы попасть в храм, расположенный посреди священного «Озера бессмертия», нужно пройти по длинному мраморному мосту. Доминик собирался перенестись сразу внутрь святилища, но я настояла на том, чтобы пройти по мосту "пешком". Храм был открыт даже в этот поздний час, и посетители непрерывным потоком тянулись к его сияющим стенам. Искусно встроенная подсветка делала его похожим на волшебное видение. В небе светила луна. Отражаясь в воде, сияющее великолепие храма создавало мистически нереальную атмосферу. Откуда-то доносилась медитативная музыка. Завороженная необыкновенной красотой, я не сразу заметила устремлённые на нас осуждающие взгляды, и, поймав очередной, насмешливо обратилась к Доминику:

— Они видят, кто ты на самом деле?

— Нет. Всего лишь, что мы в обуви и с непокрытой головой.

Особого удовольствия эта обещавшая затянуться прогулка ему явно не доставляла — он бы наверняка предпочёл провести время по-другому, и я отвернулась, скрывая довольную улыбку. Люди действительно шли по мраморным плитам босиком, головы всех без исключения были покрыты. Как только мы вошли в храм, к нам устремился один из служителей с явным намерением воспрепятствовать святотатственному вторжению. Доминик раздражённо закатил глаза и подхватил меня за плечи. Через несколько мгновений мы были на крыше храма, и Доминик нехотя выпустил меня из рук. Вокруг возвышались золочённые башенки — казалось, я нахожусь внутри драгоценной шкатулки. Однообразную музыку сменили песнопения. Какое-то время я зачарованно оглядывалась вокруг, потом повернулась к Доминику, который наблюдал за мной, прислонившись к одной из башенок. Восторженность вытеснила все остальные эмоции, и, не испытывая к нему в тот момент ни малейшей враждебности, я тихо проговорила:

— Спасибо.

Губы Доминика тронула улыбка.

— Не за что, моя любовь.

Выражение, с каким он смотрел на меня, привело меня в смущение, и я отвела глаза.

— Как долго ещё до рассвета?

— Неважно. Когда он наступит, нас здесь уже не будет.

— Тадж Махал ведь тоже в Индии? Не хочу, чтобы эта ночь уже закончилась.

Неслышно приблизившись, Доминик обнял меня за плечи.

— В твоей власти сделать так, чтобы ночь не закончилась никогда.

В последнее время подобные высказывания заметно участились — Доминик страстно хотел меня обратить, и терпение его, судя по всему, было на исходе. А претворить мой план в жизнь до сих пор не представлялось возможным…

Почувствовав, что стою на твёрдой поверхности, я попыталась высвободиться из рук Доминика, но, пошатнувшись, тут же вцепилась в его плечи. Под ногами разверзлась бездна — ещё шаг и я бы в неё опрокинулась. Доминик рассмеялся.

— Похоже, эта ночь всё же оказалась не такой бесполезной, как я думал. Только что ты в самом деле обняла меня по собственному побуждению.

— Очевидно, у нас разные представления об объятиях.

Отстранившись, я огляделась кругом, и у меня перехватило дыхание. По фотографиям я знала, как выглядит Тадж Махал. Но то, что открылось сейчас с позиции, недоступной большинству смертных, потрясало воображение. Вершина купола, на которой мы находились, имела форму цветка лотоса, перевёрнутого чашечкой вниз. Я стояла на одном лепестке, Домниник — на другом. Чуть выше в небо устремился увенчанный полумесяцем шпиль. Яркий свет луны заливал огромный купол и изящные минареты, поднимавшиеся с четырёх углов величественного строения. Вокруг царил необычайный покой. Я осторожно опустилась на край каменного лепестка, свесив ноги в залитую лунным светом бездну. Доминик тут же присел рядом и спросил:

— Тебе известна история этого дворца?

— Какой-то махараджа построил гробницу для одной из своих жён.

— Для любимой жены, по которой, говорят, очень горевал после её смерти, — уточнил Доминик.

— Как видно, его воображения хватило на большее, чем возложение белых цветов на могилу.