Двуликий павлин

Глава 4. Важные сообщения

Ярк лёг на кровать и закрыл глаза. Вот бы уснуть, а проснуться уже дома. В животе забурлило от голода. Он открыл дверцу шкафа и увидел на полочке шоколад и хрустящий сладкий хворост, завёрнутый в бумагу. А ещё в шкафу была откуда-то взявшаяся одежда. Та самая, что осталась дома. После перекуса стало как-то повеселее.

Из окна открывался вид на зелёные кусты и туманную стену. На подоконнике стоял графин с водой и стакан.

Хочется с кем-нибудь поиграть, вот бы Пучи-Зубачи сюда. Да и Мир не помешал бы. Надо же предупредить отца, что всё в порядке! Но как? Придётся напомнить об этом Павелю. А ещё он Беллу обещал сюда перенести. И где мешок с подарками? — Ярк осмотрел комнату и выглянул в коридор.

Чучела животных оставались неподвижными. Неподалёку от лестницы на диване сидел тёмный маг и что-то шептал обвивавшему его удаву. Чёрный плащ он сменил на синий халат в тон павлиньих глаз на своём венце.

Ярк, не подходя близко, выкрикнул свои вопросы про папу, Беллу и мешок.

— Отцу твоему я сообщу, что всё в порядке, не беспокойся. Беллу переносить сюда ещё рано. Я сделаю это после того, как ты сдашь чёрный экзамен. Подарки будешь получать за успехи в учёбе, — спокойным голосом ответил Павель, поглаживая змею.

— А с кем мне играть? Можно погулять? — Ярку хотелось домой.

— Гору тебе покидать пока нельзя, а то в ловушках застрянешь. Не всем я тебя здесь представил, могут и не выпустить, — маг забегал глазами. — Иди в свою комнату, будет тебе друг.

В комнате на кровати Ярка уже ждал большой чёрный мохнатый паук. Да, не о таком друге он мечтал. Ярк побоялся приближаться к нему и сел на стул. Он долго смотрел на паука и почувствовал, что тот совсем не агрессивен. Тогда Ярк осмелел и сел поближе. Паук залез к нему на ладонь, чтобы погреть брюшко. Ярк назвал его Теплик. Всё же с ним веселее.

Ярк провёл свою первую ночь в Нелепой горе. Он долго лежал и прислушивался к пугающим звукам. Теплик убежал спать под кровать. От усталости глаза Ярка всё же закрылись, и он крепко уснул. Ему снились родители, брат, Белла и животные в зоопарке. Проснулся он утром от того, что Теплик носился по одеялу, как резвящийся котёнок.

Вставать совсем не хотелось. Ещё бы поспать. Хоть во сне увидеть маму с папой. Кстати, надо посмотреть, растут ли здесь почтовые кусты. Вот бы письмо отцу отправить. Вроде бы эти кусты росли в Кустарии на каждом шагу, но они перестали попадаться на глаза ещё в Диком лесу.

Ярк выглянул в окно. А ведь точно, нет ни одного. Ну, колдун! Неужели это специально сделано, чтобы связаться ни с кем из города нельзя было? Он что тут, теперь как пленник в клетке? Выходить нельзя, письма отправлять нельзя. Хотелось уткнуться в подушку и реветь. Ярк кинулся было на кровать, но подумал, а чтобы сказал на это папа? Наверное, что мужчины не плачут.

Колдун занялся обучением Ярка. Первым делом он объяснил ему, что магия не белая и не чёрная. Она нейтральная. Всё зависит от того, с какой целью человек её использует. У тёмных магов кончики ногтей окрашиваются в чёрный, у добрых волшебников, использующих магию во благо другим, — в белый.

Почему Павель выбрал путь зла? Он не хотел об этом говорить. Иногда лишь заводил разговор о Ладе — могущественной Светлой магине, которую хотел переманить на свою сторону. Но та отказалась.

Лада отдала всё своё могущество и даже лишилась бессмертия, чтобы превратить Павеля в прелестное существо — павлина. Это было всё, на что она оказалось способна, и вот теперь Павель вновь самый могущественный маг, а Лада лишь старушка. Она входит в Кустсовет, который управляет Кустарией, и раз в год перед фестивалем Суперкуст отправляется на лечебные родники в соседнюю страну Травэллу.

На вопросы о почтовой связи с отцом двуликий отвечал, что у папы есть сын Мир, и Ярк ему не нужен. Он нисколько не скучает, и даже рад, что избавился от нахлебника. Теперь на Мира больше денег остаётся. Да и Пучи-Зубачи уже давно забыл своего хозяина. А Мир вообще старшего брата никогда не любил. Так что Ярку с ним связываться абсолютно незачем.

Не хотелось верить словам двуликого, в глубине души Ярк надеялся, что дома по нему скучают и очень ждут его возвращения.

— Я всегда мечтал о сыне, — говорил Павель. — Я представлял, что Лада родит мне ребёнка. Но она не хотела быть со мной, не разделяла моих взглядов. И тогда я применил заклинание, чтобы заморозить своё сердце. Теперь я не страдаю, потому что никого не люблю, и никто не может ранить меня, — гордо заявлял колдун. — Советую тебе сделать то же самое. Заклинание я подскажу.

Он вкусно кормил ученика, поощрял его успехи подарками, но успехи были редкостью. Двуликий надеялся, что Ярк забудет родного отца и вместе с ним — величайшим колдуном будет править Вселенной. Маг не умел говорить тёплых слов, не мог быть ласковым, не хотел по-настоящему никого любить. В жилье его не было ни уюта, ни радости. Он предпочитал вытворять гадкие дела вместо добрых. Считал добро ненужным и даже вредным. Говорил, что оно портит людей.

— Мне тебя жалко, — задумчиво ответил Ярк, когда ему надоело слушать подобные речи.

— Меня не надо жалеть! Мной надо восхищаться и беспрекословно мне подчиняться! — ответил маг. — Пойдём, я покажу тебе кое-что, — его глаза как-то нехорошо заблестели, и Ярк понял, что лучше бы он этого не говорил.

Двуликий отпер дверь в комнату, которую мальчик ещё не видел. У Ярка аж в глазах зарябило. Вся комната оказалась заполнена самыми разными коллекциями жуков, бабочек, скорпионов, червяков, пауков и стрекоз. Все они были пришпилены специальными иголками. Коробки, в которых находились экземпляры, стояли на полках и висели на стенах.