Таша

ГЛАВА 19. 2

Я сама не понимала – отчего, как только мы приближались друг к другу, между нами только молнии не били? Что он так страшно бесит меня, почему мы не можем говорить спокойно? Я злюсь на него, на себя… Меня душит обида, хотя с чего? Но сейчас я готова ответить за каждое сказанное мною слово. Ладно – я… Но сын! Чем он ему плох? А оказывается - и плох, и просто не нужен. Таскает его за собой к этой… к этой…

Отстает…, плохо говорит… в Болото все! - давилась я опять обидой, вспоминая доверчивый, разумный взгляд своего сыночка, его светлую улыбку. Как он мог? Как только посмел? Забыть о нем и все! Да он и сам теперь не явится к нам, после того, как его поняли, раскрыли…

Вскоре мне стало не до всего этого – Владислас собирал Совет и нас с Мастером позвали на него. Мы явились туда, но опять между нами не было полного понимания. Доброе отношение, доверие уже было, а вот понимания… Они захотели увидеть подтверждение исполненной мною службы - привидов, которые согласились помогать нам. Я поняла это, как просто любопытство.

Призрачные воины – ну, кому не интересно взглянуть на них, чтобы удостовериться, поверить своим глазам, а не чужим словам? И спросила у Закара:

- Ты как? Не думаю, что это так уж нужно. Решать вам.

- Обойдутся, - прозвучал глухой ответ.

Мне тоже казалось, что пустое любопытство было бы болезненным для них. Я, вовсе не собираясь делать этого, нечаянно ставила себя на их место. Что они увидят во взглядах заседающих в Совете? В глазах тех, кто еще, может так статься – помнит их живыми? Жалость? Только ее, а кому она нужна? Только не воинам, готовым исполнить свой долг до конца. Может, им уже и дела не было до живых, разве что только до близких, родных им. Но не до просто любопытствующих - точно. И я отказала в этом Совету. Я берегла и хранила чувства мертвых, толком даже не зная – оставались ли они у них такими, как при жизни? Я отстаивала их интересы, старалась отсечь все, что заставило бы их пожалеть о своем решении помочь нам.

- Нет, простите, но увидеть их вы не сможете. Придется поверить мне на слово. Да еще Тарусу – он их видел, правда, не слышал.

- Таша…, - мягко промолвил Стас, тот самый Стас, что проведывал меня в лесном доме в очередь с Мастером и Тарусом. Он тоже был членом Совета, как начальник тайной службы государства.

- Давайте лучше о деле, - непримиримо оскалилась я. Погибшие воины были для меня ближе и важнее отношения Совета.

Я помнила то мое видение – вражеский отряд шел по уже промерзшей земле, которая еще не успела укрыться снегом. Значит – у нас в запасе три-четыре седьмицы. Хотя степи и простирались южнее лесного края, но зима наставала там раньше. Дороги туда конными – самое малое пять-шесть дней. А еще же нужно обустроиться, отследить, да просто понять на месте – как все будет?

А самое страшное – я помнила мертвых детей. Пусть это и были дети наших врагов, но дети же! Мастер сказал, что изменить тут ничего нельзя, но я постараюсь. Всеми силами я постараюсь, чтобы не было лишних жертв.

- Выживут они – эти дети, и что дальше? Кто будет их кормить, кто приютит - приграничные? Они ненавидят даже упоминание о степняках, а уж их отродье…, - высказался один из Совета.

- Решим на месте, - как можно спокойнее ответила я. Не знаю – как оно будет, но я просто попытаюсь. Может, что и зря…, но это потом… все потом - на месте.

Выход наметили через два дня. Как-то само собой разумелось, что идет с нами Тарус. Потому старшинство не обговаривалось. Я не стала теперь выяснять - сколько круп и вяленого мяса положено отряду. Знала уже, что этим занимается не Совет и уж точно – не правитель. И не я.

После совета был еще разговор с Владисласом и его женой. Они провели меня в другое место – небольшую комнатку с огромным окном в пол да небольшим столом посередине. В окне видно было неприветливый парк, по оконным стеклам сбегала вода – лил дождь. Дарина легонько взмахнула рукой – от нее метнулись в стороны то ли мушки, то ли комары. Она пояснила мне:

- Пригляд. Не подойдет никто близко и не услышит ничего. Моя это мошка, послушные мне светляки.

Дальше она только молчала. А я спросила у своих привидов:

- Правитель просит защиту для своих детей. Что это за дети и зачем все это – вам еще раньше рассказал Тарус. Что вы решили?

- Малек присмотрит за ними. Он согласился… сирота, не знает родни, не рвется туда – к ним, - как всегда немного глухо промолвил Закар.

Я передала его ответ правителю.

- Будь добр, покажись нам, воин, - попросил Владислас.

Перед нами возник призрачный образ молодого парня, совсем молоденького – безусого еще. Защипало в глазах, я сжала кулаки и до боли закусила губу… и Дарина тоже. Я заметила это. Материнская жалость к так рано ушедшему мальчику… у нас обеих сыновья. Это просто понять… легко…

- Спасибо вам, - шепнула она сдавленно и спрятала лицо на груди у мужа. Тот обнял ее, покачал головой:

- Жалеет, что не может помочь вам в походе - с ней было бы безопаснее. Да только мы уже в тягости… нельзя нам, да, Даринка?

Светился весь, молодел, хорошел своим суровым лицом от ласковой улыбки, что дарил ей. Придерживал бережно, как великую драгоценность… Я кивнула и попрощалась…, ушла.

На выходе из дворца меня ждал Стас. И так же мягко, как на совете, спросил:

- Таша, мне нужно поговорить с тобой. Найди время, для меня это очень важно. Чем скорее, тем лучше. Хорошо бы – прямо сейчас, ты сможешь?

Почему нет? Я сразу и согласилась и он предложил:

- Проедем со мной. Это недалеко. Стражник последует за тобой.