Любовь со вкусом шоколада

21

Мы не успели даже пошевелиться, как открылась дверь, и в кабинет вошла Элина.

Она была в модных обтягивающих джинсах с большими прорехами, сквозь которые проглядывала загорелая гладкая кожа, и в чёрных замшевых туфлях на головокружительной шпильке. Я бы вряд ли сумела пройти на такой даже десять шагов.

Эллина скользнула по нам недовольным взглядом, её красивые, идеальной формы, тёмные брови нахмурились. И у меня появилось стойкое желание отодвинуться от мажора подальше. Ведь сидели мы с ним как раз таки очень близко друг к другу, поскольку разговаривали по видеосвязи по его телефону.

– Спасибо, Максим Сергеевич, что столь оперативно решили этот вопрос, – я поднялась со стула, поскольку неловкая пауза начинала затягиваться. – Если у вас больше нет ко мне вопросов, пойду на своё рабочее место.

– Конечно, Виктория Владимировна, идите, – кажется, Никитин тоже смутился.

Элина даже не посторонилась, когда я подошла к двери. И мне пришлось практически прижиматься к стене, чтобы не соприкоснуться с этой стервой.

Я закрыла за собой дверь и села за новый стол. Изнутри поднималось раздражение. У меня не было ни одной причины, чтобы испытывать к ней неприязнь. Но эта Элина мне не нравилась. Очень сильно.

Из-за запертой двери кабинета раздались громкие голоса. Слов было не разобрать, но становилось очевидно, что там ругаются. Причём сначала солировал женский голос, а затем к нему присоединился мужской, заставив первый умолкнуть на несколько мгновений, после чего тот раздался снова, став выше на целую октаву.

Мы с Ленкой переглянулись. До этого момента у нас в директорском кабинете никогда не ругались, и мне даже в голову не приходило, что здесь довольно плохая звукоизоляция.

– Чего она припёрлась? – секретарша сегодня лицезрела Элину в первый раз и, похоже, была впечатлена её внешним видом и манерами.

– Соскучилась, – хмыкнула я.

– Не боишься? – она вся даже подобралась, ожидая моего ответа.

– Чего? – не сразу поняла я.

– Конкуренции, – Ленка явно ждала от меня чистосердечного признания, и своей недогадливостью я её разочаровывала.

– Какой ещё конкуренции, Лена! – начала возмущаться. – Я на него не претендую.

– Ну-ну, – хмыкнула эта неугомонная сплетница, которая, разумеется, знала всё лучше меня. – А на свидание с ним кто ходил?

– Ну какое свидание, Лен?! – чувствую, ещё немного, и у меня пар из ноздрей пойдёт. – Я просто сводила его на ужин. По просьбе моих коллег, которые, кстати, даже скинулись на это дело!

Я сделала глоток воды из бутылки.

– Ну и как? Кто платил? – у неё аж глаза загорелись от любопытства.

– Он, от моих денег отказался, так что я вам всем верну по списку…

Ленка не дала мне договорить, отмахнувшись. Куда больше её занимала информация о том, что наш новый директор оплатил наш, то есть мой с ним, совместный ужин.

– Он на тебя запал, – резюмировала секретарша. – А невеста эта всё испортила. Теперь он её выпроводит обратно и будет дальше тебя домогаться.

У меня от неожиданности вода пошла носом и брызнула на клавиатуру. Я закашлялась.

– Что за глупости ты говоришь? – голос сипел, горло саднило. Я махнула на Ленку рукой. Что возьмёшь с болтушки и выдумщицы? Я двинулась в туалет, привести себя в порядок. А внутри почти пело: «Он её отправит обратно и будет дальше тебя домогаться»…

Вернулась я спустя пять минут. Из директорского кабинета не доносилось ни звука.

– Помирились, – сделала вывод Ленка и тут же предположила: – Целуются, наверное.

Хорошо, что в этот момент я ничего не пила, а то бы опять поперхнулась.

– Елена Дмитриевна, – снова ожил интерком, – пусть Виктория Владимировна зайдёт ко мне.

Это ещё зачем? Я растерянно посмотрела на дверь кабинета, на Ленку, потом снова на дверь.

– Иди-иди, третьей будешь, – хмыкнула секретарша. И мне захотелось её стукнуть чем-нибудь посильнее.

Я глубоко вдохнула, постучалась и, дождавшись приглашения, вошла. Морально готовила себя к тому, что могу оказаться свидетелем проявлений чувств влюблённых. Надо стоически отнестись ко всему, что бы я там ни увидела. Но открывшаяся картина всё равно неприятно резанула по натянутым донельзя нервам.

Элина сидела в директорском кресле, закинув ногу на ногу. Никитин стоял у окна. И не могу сказать, что выражение лица у него было счастливым, как у влюблённого мужчины после страстных поцелуев со своей возлюбленной. Скорее, немного усталым, как будто он уговаривал маленького капризного ребёнка и сдался, не сумев добиться результата мирным путём.

– Виктория Владимировна, если вас не затруднит, проведите Элине Геннадьевне экскурсию по нашей фабрике.

Он попросил это таким замученным тоном, что у меня и мысли не возникло протестовать, утверждая, что и без этой ерунды много работы. Ему нужна была моя помощь. И я не могла отказать.