Ангел смерти и Ошибка Природы

Глава 9. Чудовище большое и маленькое

«Он был чудовищем! Он чуть не сожрал тебя!» – вопил мой здравый смысл.

«Да какая разница! Его перевоплощения случаются всего раз в одиннадцать лет. Мелочи жизни», – упрямилась я.

Жнец не был человеком. И травмы у него требовали иного, не медицинского вмешательства. Моя рука легла ему на лоб, разглаживая напряженные складки меж бровей. Неимоверно бледный, холодный, не живой и не мёртвый, Жнец не возражал. Нападение невидимки вымотало его до предела.

Я почти не удивилась, когда ощутила утечку энергии сквозь пальцы. Отток сил не истощал меня, наоборот: он словно бы расчищал внутри пространство, выравнивал территорию, раскладывал по полочкам понятия и смыслы, устраняя нагромождения мыслей.

Я лежала в зоне убийственного очарования Ангела смерти. Касалась лица, смотрела на приоткрытые губы и слушала тихое дыхание того, кто, по сути своей, являлся антонимом жизни.

Мне давно не было так спокойно.

«Эй, Фея! Аллё! Приём! – засуетился Кровавый Барон, выводя меня из сладкой неги. – Ты вообще в курсе, что уже за полночь перевалило? Почему ты всё еще не летучая мышь?»

Я встрепенулась. Действительно, почему? Может, мироздание решило, что на сегодня потрясений достаточно? А может, мне дали отсрочку, чтобы я попробовала вылечить Жнеца?

Перевод часов на зимнее время?

Поддержка Ноккави не выветрилась и продолжает действовать на расстоянии?

Догадок была масса. И я уже обрадовалась, что посплю сегодня как белый человек. Но стоило мне отнять руку от лица Ангела смерти, и превращение запустилось.

Тьфу ты блин! Прощай, одежда. Доброй ночи, шерсть, кожистые крылья и уши-локаторы. Итак, что у нас сегодня в меню?

Я была до ужаса голодна. И счастье, что гусеницы с жуками прячутся поздней осенью куда подальше. Мышь обожала эту пакость. А меня бы потом полдня тошнило. Поэтому да здравствует вегетарианская диета! Фрукты и еще раз фрукты.

Подчистив кое-что из запасов, летучая мышь, в которой билось мое уменьшенное сумасбродное сердце, вернулась за барную стойку, к теплу и уюту. А потом меня словно обесточило: всё сделалось черно, пусто и бессмысленно.

Утро дня всех святых застало меня под одеялом. И, разумеется, в чем мать родила. Моя левая нога была бесстыдно закинута на Жнеца. А рукой, решительно простёртой на север, я, кажется, планировала передавить ему сонную артерию, если таковая имелась.

Мы со Жнецом проснулись одновременно. Мой враг был настроен философски:

– Почему я до сих пор существую? Ты меня что, спасла? Эй, Ошибка Природы, ты знаешь, что тебе за это будет?

– Отвянь, – пробормотала я. И, вместо того чтобы, как всякая порядочная фея, умчаться, сгорая со стыда и прикрываясь чем придется, я лишь натянула одеяло до подбородка.

О том, чтобы переменить позу и убрать свои конечности с многострадального Жнеца, даже мысли не возникало. Вот что значит побывать в теле летучей мыши: скромность напрочь отшибает.

Тем временем Ангел смерти осмыслил ситуацию и сменил тактику общения. Начал он с язвительности.

– Ну и с кем тебе лучше спалось? С ним или со мной? Просто так уточняю, для статистики.

– Проваливай, – сказала я.

– Еще чего, – не дрогнул Жнец. – Пока ты не отдашься мне по доброй воле, буду тебя преследовать. К тому же… – Он попытался повернуться. – Я тут, кажется, застрял. Ошибка Природы, ты обнаглела?

О да, наглости мне было не занимать.

– В любом случае, ты не посмеешь меня выгнать, – заявил этот самонадеянный тип. – Как я уже говорил, мне завидно. У меня в распоряжении стылая вечность, а у людей – короткая жизнь, зато какая! В общем, хочу вкусить вашего… Эм-м, как оно там называется? Быта?

Оу, Жнец, ну ты попал!

– Могу помогать по хозяйству, – продолжал меж тем этот незамутненный товарищ. – Пока ты будешь убивать для меня лесного духа, я блинчиков напеку. Или что ты предпочитаешь?

Мой горестный вздох не прошел незамеченным.

Жнец наконец поднялся, усадил меня и принялся бережно заворачивать в одеяло, как горячо любимую игрушку.

– Ошибка Природы, мы с тобой теперь в одной лодке. Я на твоей стороне. Высшие не оставят попыток меня уничтожить. А что насчет тебя, то на том свете мне ясно дали понять: либо ты убиваешь духа, либо высокопоставленные мерзавцы убивают тебя. Если не при моём участии, так руками кого-нибудь другого. Ты просто обязана выжить, понимаешь?

– У тебя не будет доступа к моей душе, как только она отчалит, ведь так? – отличилась догадливостью я.

Он без единого слова замотал меня одеялом до самой шеи. Словно бы невзначай прошелся шершавой ладонью по моей щеке и легонько надавил на плечи, будто хотел убедиться, что одеяло никуда не уползет.

– Тут холодно. Скоро вернусь, – невпопад сказал он. И, поднявшись, двинулся в своих лохмотьях к выходу.

В прихожей Жнец остановился.

– Напомни, какой у тебя размер?

– Размер чего? – глупо заморгала я.

– Грудь, талия, бедра, – скучающе перечислил тот. – Нам нужна новая одежда.