Второе пришествие

Глава третья. Язык Мира

Иудея…

Родина встретила Неффалима непривычными для весеннего месяца ийара грозами. Неффалим полной грудью вдыхал теплый влажный воздух, его глаза слезились от радости. Совершенно особенное, абсолютное, обволакивающее чувство тихого ликования овладело всем его существом. Ему казалось, что даже травы, даже деревья и само небо – все здесь было роднее, так будто весь этот мир – уже его дом. Неффалим спешился с верблюда и пошел с ним рядом. Ему казалось, что сама душа земли заструилась по его телу, едва его ноги коснулись влажного грунта. Так сладостно было, легко. Казалось, что он не шел – летел. И так хотелось, чтобы это длилось вечно.

Наконец, Неффалим поверил в существование Рая. И пусть никто не понимает этого, пусть никто из окружающих его мертвецов не осознает собственной кончины. И в мире мертвых свой Рай нужно заслужить, осознать, в чем он заключается, и идти к нему, и искать, несмотря ни на что.

По пути из Иерусалима в Назарет Неффалим узнавал каждый камень, каждый колодец, каждое дерево. И купался в воспоминаниях. Его не смущали ни дожди, ни темное низкое небо, ни голод. Неффалим даже на сон тратил минимум времени, по-детски опасаясь, что, проснувшись, родины и этого неземного счастья больше не будет.

К Назарету он подошел на рассвете, и остановился на холме. От увиденного у него перехватило дыхание. Неффалим стоял и смотрел, как лучи восходящего солнца червонным золотом одевают белоснежные стены города, в котором он провел всю свою жизнь. А потом, словно очнувшись, он побежал. Он полетел к своей заветной мечте, к своему счастью. И не стеснялся этого своего порыва, ибо готов был пригласить в свидетели своего триумфа и небо, и землю – самого Создателя.

Свое счастье, ликование, свет Неффалим мог сравнить лишь с безграничной любовью, которую почувствовал, когда Сарра впервые дала ему подержать на руках их первое дитя. И это чудо, это диво Божье повторялось, оно было бесконечным, как радость уже его детей, которые брали в руки своих детей. Замкнутая вселенная счастья. В этом – Бог. В этом – любовь.

Неффалим летел.

Он бежал по родным улицам оживавшего города. К себе, домой, к Сарре, которая уже, наверное, тоже проснулась и сейчас расчесывает свои длинные волосы, поджидая Неффалима. О, что значат эти годы разлуки! Она его точно ждет. Она его чувствует, как и он чувствует ее. Вместе навсегда!

Неффалим остановился у двери своего дома. Он слегка запыхался и вспотел, но он улыбался. Сейчас! Вот прямо сейчас он постучится в дверь, и она спросит его, кто пришел. А он промолчит, и она сама откроет дверь. И увидит его, Неффалима! И заплачет от радости! И упадет в его объятья. Все хорошо. Все хорошо. Я здесь. Или не так. Нужно самому открыть дверь и…

Неффалим что есть силы толкнул дверь плечом.

- Сарра!

Тишина…

- Сарра! Любимая…

Тишина.

- Я… пришел…

Неффалим с отчаянием оглядел свой дом. Ничего в нем не изменилось за все эти годы. Дом не выглядел запущенным, значит, в нем живут. Может быть, Сарра вышла к фонтану за водой? О, наверное, это так. Господи, ну как же он мог забыть про фонтан! Это же традиция… Да, действительно… Фонтан…

- Ты кто такой?

Голос раздался за спиной Неффалима, и он от неожиданности вздрогнул. Он резко обернулся и увидел стоящего в дверном проеме человека. Высокий, могучий, с рыжеватой бородой мужчина держал в руках деревянную бадью со свежей глиной. Солнце светило прямо в лицо Неффалиму, поэтому он никак не мог разглядеть его, но голос… Да, этот голос… Он был таким знакомым. Смутно… Смутно… А что в его доме делает мужчина?

- А ты кто такой? – с вызовом спросил Неффалим, чувствуя внутри себя какую-то безнадежную пустоту.

Мужчина усмехнулся и шагнул вперед. Он поставил бадью на земляной пол и, выпрямившись во весь рост, скрестил руки у себя на груди.

- Ну, допустим, Фома меня зовут. А ты кто такой и что делаешь в моем доме?

Неффалим вздрогнул. Он пристально всмотрелся в лицо этого человека и, пошатнувшись, схватился рукой за сердце.

Перед ним стоял и улыбался его родной сын Фома. Он порядком постарел, отрастил бороду, но, вне всякого сомнения, это был его сын! Неужели и он тоже умер? Боже, что же с ним произошло? Почему так рано?

- Эй? Что с тобой? Тебе плохо?

И его сын его не узнает!

- Что с тобой?

- А где Сарра?

Пустая, тупая боль вмиг вытеснила из сердца Неффалима всю радость. Выпила его надежды, растоптала, надругалась над его душой. Он больше ничего не ждал.

- Сарра? – переспросил Фома, и голос его также потускнел. – Откуда ты… Она умерла уже давно, ты не мог знать ее… Да, давно…

Неффалим стоял, стеклянными глазами глядя куда-то сквозь Фому. Было страшно. Впервые по-настоящему страшно. Сарра умерла. Да что же это? Ведь он тоже, тоже умер, но при этом живет где-то не там, где должен.

- Как тебя зовут? – вкрадчиво повторил свой вопрос Фома. Его голос был теплым, родным.