Эйнит

Глава 22 "Порванная связь с реальностью"

— Джинджер! — Эна произнесла имя почти шёпотом, потому как узнала мелькнувшую за окном тень. Это точно не Дилан. Слишком уж она большая, слишком знакомая. Но как Эйдан умудрился залезть на дерево?!

Терьер продолжал преспокойно спать, будто потерял слух. Стук в окно по необъяснимой причине не разбудил его. Эна спустила с кровати ноги и чуть не наступила на собаку, но и тогда та не шелохнулась, и Эна на мгновение испугалась, что терьер мёртв. Кто ж знает, чего он накопал там в лисьей норе! Но нет, пёс поскуливал во сне прямо, как она сейчас от страха, ощупью пробираясь к тёмному окну.

Вглядываться в темноту не пришлось. Привычный ночной гость стоял в отдалении, освещённый тусклым лунным светом, едва пробивающимся сквозь затянувшие небо тучи. «Не смей выходить из дома!» — орал внутренний голос, но его заглушал стук рвущегося наружу сердца. Она должна поговорить с Эйданом начистоту. Иначе скоро начнёт засыпать со светом, если вообще не потеряет сон!

Больше машинально, чем осознанно, Эна схватила в гостиной кочергу, и пошла с ней к двери, хотя прекрасно понимала, что не сумеет замахнуться на Эйдана. Фигура ночного гостя уже темнела за воротами. Эйдан не обернулся, когда она, боясь потревожить тишину скрипом калитки, перемахнула через каменную ограду с тем же проворством, что и в момент бегства с их первого ночного свидания.

— Ты спутала кочергу с флейтой?

Он продолжал стоять к ней спиной, и потому Эна достаточно громко прислонила оружие Малакая к калитке, чтобы Эйдан точно знал, что она исполнила не озвученную им просьбу.

— Эйдан! — позвала она твёрдо, решив не откладывать разговор в долгий ящик. Смелости хватило на то, чтобы покинуть дом, но надолго ли хватит благоразумности, чтобы не удаляться от дома в лес?

Сосед не обернулся. Эна считала секунды и удары собственного сердца, опережавшие сейчас любые часы. Она совсем не была уверена в нынешней вменяемости Эйдана. Он почти не пил за ужином, но мог с лихвой наверстать упущенное в обществе доктора О?Ралли.

— Я не Эйдан.

Сердце Эны остановилось. Неужто отец Дилана настолько теряет связь с реальностью, что не признаёт самого себя? Тогда эта встреча может оказаться куда опаснее предыдущей. Эна нащупала засов, чтобы распахнуть калитку при первом же неадекватном выпаде соседа. Она с тревогой следила, как тот медленно обращает к ней всё тело, будто шея утратила способность двигаться отдельно от плеч.

— Я — Деклан.

Он выглядел слишком бледным даже для ночи. Только глаза не горели нездоровым огнём, как принято приписывать душевнобольным, а потускнели на манер перламутра. Штаны всё так же мешковаты, только жилетка выглядела какой-то совсем потрепанной. Волосы примялись на макушке, словно он только что потерял кепку.

— Прости, Деклан, — промямлила Эна, понимая, что спорить с соседом сейчас слишком опасно. — Я могу вернуться за флейтой.

О, да, запереться на все засовы, схватить в охапку терьера и дрожать до пробуждения матери — вот что следует сейчас сделать. Эна уже почти отворила калитку, но замерла под жёстким ответом соседа:

— Слишком поздно для музыки.

Эна обречённо взглянула в небо, понимая, что не в силах определить по цвету облаков приближение рассвета.

— Нам с тобой осталось так мало времени. Я боюсь не успеть…

А она уже не успела спросить про продолжение фразы, потому что её будто на аркане потянуло к отцу Дилана, хотя тот даже не протянул к ней руки. Что это такое? Гипноз? Но как ему сопротивляться?! Как прекратить бежать следом за удаляющейся к лесу фигурой? Никак!

Безумный бег окончился у камней, как раз там, где отыскала её без сознания мать, там, где Эйдан бросил её, одурманив неизвестным зельем. Сейчас с ней нет ни собаки, ни телефона… Она одна на один с непонятным Декланом, который может оказаться намного опаснее самого Эйдана, если уже не оказался таковым в прошлый раз.

— Когда конь явится снова, для меня будет всё кончено окончательно, — в сиплый голос Эйдана незаметно вернулись молодые нотки, или же слова долетали до слуха Эны через звенящую в ушах музыку охватившего её страха.

— Что кончено? — Эна попыталась сцепить перед собой пальцы, чтобы, если понадобится, дать Эйдану отпор, но те занемели от промозглости ночного леса настолько, что перестали сгибаться.

— Моя надежда на освобождение, — голос продолжал звучать слишком странно, будто исходил не от говорящего, а витал вокруг неё в воздухе. — Если до великого праздника королева не дарует моей душе свободу, я навечно останусь здесь, у озера, чтобы услаждать слух фей своей волынкой. Сто лет ждал я возвращения кольца, потеряв всякую надежду на чудо.

— Угу, — Эна нервно кивала, испуганно следя за движениями Эйдана.

Его будто швыряло к ней ветром и тут же относило назад. Он болтался в воздухе подобно китайскому болванчику.

Деклан, Деклан, Деклан… Стучало в мозгу Эны. Как же сильно Эйдан увлёкся вчера рассказом, что окончательно порвал связь с реальностью. Только бы не вызвать новый поток откровений. Не здесь и не сейчас…

Эна хотела обернуться, но шея окаменела, как и пальцы — она точно находилась в странном трансе. Быть может, отец Дилана успел как-то затуманить ей мозг через окно, ведь в здравом уме после всего пережитого она не покинула бы безопасную спальню. Возможно, в этом кроется и разгадка беспробудного сна терьера.

— Ты не спрашиваешь, почему на наш род легло проклятье?

Эна затрясла головой, не зная, какие подобрать слова, чтобы остановить излияния Эйдана.

— Нет, послушай всё же, что я скажу, прежде чем с тобой заговорит кто-нибудь из маленького народца!

Холод безжалостно пробирался под фланель пижамы. Как же она сглупила, что не схватила вместо кочерги куртку!

— Мы не в силах вернуть лепрекону долг монетами, но он может принять назад купленное на них кольцо. Так говорила королева. Только при этом зло добавляла, что это кольцо никогда не вернётся в Ирландию. Но я не переставал верить, и вот — оно здесь.