Своё место под чужим солнцем

Глава 24

Маргарита согласилась на брак. Решение далось не так тяжело, как можно было ожидать. Наверное, за время, проведённое в новом мире, она стала более рациональной.

Вайерд Олдбрек был хорошим человеком. И предлагал ей жизнь, о которой Марго ни в одном из миров не могла и мечтать, оставаясь собой.

Да, она не была влюблена в будущего мужа. Но… Теперь, когда они стали проводить больше времени рядом, Марго замечала в нём всё больше достоинств. Ей даже начали доставлять определённое удовольствие совместные обеды и прогулки после них – правда, только в тех случаях, когда речь не заходила о Лисэль.

Лорд Вайерд по-прежнему ничего не хотел слышать о том, чтобы девочка обучалась магии, сама же Лисэль не думала ни о чём другом. В этом противостоянии здравый смысл покинул обоих. Олдбрек бездумно отвергал любые возможные компромиссы, Лисэль не скрывала, что, если сейчас не добьётся своего, то после четырнадцатилетия перестанет считаться с семьёй в чём бы то ни было.

- Вы ведь не думаете, что это пустая угроза? – не выдержала Марго, в очередной раз услышав перепалку отца и дочери.

На этот раз ссора началась из-за того, что лорд заглянул к девочке в неурочное время и застал ту за изучением одной из книг, которые хранились в закрытой части библиотеки и были для неё под запретом.

- Не думаю, - едва сдерживая раздражение, согласился Олдбрек. – Лисэль умеет долго злиться.

- Злиться? Вообще-то речь идёт о её жизни, и… действительно несправедливо лишать её выбора! – Марго старалась говорить спокойно и взвешенно, но получалось плохо.

- Вот именно – о жизни. И я сделаю всё, чтобы эта самая жизнь у Лисэль была долгой и безмятежной, - отрезал лорд Олдбрек тем тоном, который ясно давал понять, что она снова вмешивается не в своё дело.

Раньше Марго всегда тушевалась от этой интонации, но теперь она лишь повернулась к окну, чтобы недовольный вид жениха не лишал её уверенности, и продолжила:

- Её жизнь уже не безмятежна. И не станет таковой, если ей придётся окончательно рассориться с вами, чтобы добиться своего. Неужели вы не понимаете, что через четыре года она всё равно сделает, что хочет?

Тишина, которая повисла в гостиной после её тирады, казалась почти пугающей. Однако Марго не жалела о своей настойчивости. Бракосочетание должно было состояться уже через две недели, и совсем скоро ожидался приезд семейства Гортолдов. Маргарита надеялась, что Лисэль и лорд Вайерд сумеют договориться раньше, чем это произойдёт. Ей решительно не хотелось ни за спиной будущего супруга помогать Лисэль в поисках союзников, ни лишать девочку возможности добиться своего относительно мирным путём.

- После пятнадцати в Высшую школу уже не зачисляют, а одного года Лисэль не хватит, чтобы подготовиться к экзаменам, - зло и с каким-то отчаянным упорством произнёс лорд Олдбрек после нескольких минут молчания.

Ему было явно неприятно признаваться в таких планах вслух, но Марго поразили не открывшиеся сведения. Она не один раз убеждалась, что отец готов ограждать Лисэль от изучения магии любой ценой, и неожиданное откровение только объяснило, на что он рассчитывает, но не вызвало у неё удивления. Но неужели Олдбрек мог настолько не знать собственную дочь, чтобы надеяться, будто её это остановит?!

Если настоящая Маргрезэ Гортолд, сбежав из дома, намеревалась перебраться через границу, учиться и обосноваться там, то что помешает Лисэль сделать то же самое? Тем более, насколько Марго поняла здешний уклад, Лисэль после четырнадцати даже не придётся действовать тайком – она и так станет вольна распоряжаться собой и своей жизнью, как захочет.

Она напомнила об этом лорду Вайерду, но вместо того чтобы признать несовершенство своих идей, тот, отвернувшись, глухо пробормотал:

- Пусть. Если Лисэль так решит… пусть уезжает. Но здесь она никогда не получит никакой придворной должности! Только не в Лосхаре!

Маргарита хотела продолжить спор, но осеклась, только теперь окончательно осознав – прочувствовав! – всё, о чём рассказал ей управляющий. Теперь она поняла боль лорда Олдбрека, боль и страх – неизбывный, не меркнущий со временем – такой, какой можно испытывать только за близких, не за себя. И он был готов пожертвовать дочерней привязанностью Лисэль, лишь бы её защитить.

Подчиняясь невольному порыву, Марго обошла разделявший их низкий чайный столик и опустилась на край двухместного дивана, рядом с будущим супругом. Чуть поколебавшись – не покажется ли её жест слишком фамильярным? – она ободряюще накрыла ладонью его руку.

Несмотря на заключённое соглашение о браке, до сих пор в их отношениях не было особого тепла, только вежливая предупредительность. В первый миг жених взглянул на неё с удивлением, но не успела Марго испытать неловкость, как он перевернул кисть ладонью вверх и ответил на её прикосновение лёгким пожатием.

- Вы добры, Маргрезэ, - в голосе больше не слышалось раздражения, только усталость, которую, как теперь поняла Марго, порождало осознание собственного бессилия. Его взгляд вблизи казался мягким и тёплым. – Я верю, что вы желаете Лисэль только хорошего. Но ваша семья никогда не была в немилости. К счастью для вас, вы многого не понимаете, не знаете. А Лисэль, с её родословной и её характером, очень легко попасть под удар.

- Я понимаю, - возразила Марго. – Могу понять. Но… - она снова вспомнила настоящую Маргрезэ и её бегство, - запреты ещё никому не мешали ввязываться в авантюры. Они только делают человека слабее и беззащитней.