Бетс при дворе Императора

Глава 60.

Майк

По моим подсчетам, родить Бетси должна была в начале января, плюс-минус несколько дней. Ей было уже тяжело ходить, живот торчал так, что никаким платьем не скроешь. Она смешно переваливалась при ходьбе, напоминая неуклюжую уточку, часто охала и присаживалась отдохнуть. У нее проснулся аппетит, она с удовольствием кушала мясо во всех видах.

- Богатыря родит, - довольно говорила Агнесса. – Наша порода.

Бабуля закатывала глаза и всячески намекала на мой немалый рост и габариты, мол, богатыря-то, конечно, родит, но порода точно наша.

Старушки в своем стремлении наблюдать за Бетси порой переходили черту. Они продолжали следовать за ней по дому, алчно разглядывая раздавшуюся фигурку и жадно сопя ей в спину.
Зрелище было не для слабонервных, Бетси начала опасаться двух престарелых дам.

- Мне все время кажется, за мной охотятся два древних змееящера, - жаловалась она мне. – Такое ощущение, что они хотят меня сожрать.

- Не говори глупости, милая, - успокаивал я ее, но в глубине души соглашался, что выглядят наши бабушки устрашающе и будят подозрения в чистоте своих намерений.  Подозрения настолько сильные, что от их помощи в родах Бетси категорически отказалась, чем вызвала очередной скандал. Старушки потом неделю выясняли между собой, кто из них виноват в таком оскорбительном недоверии. На этом сюрпризы не закончились.

- Обещай, что найдешь хорошую повитуху к родам! – требовала моя ведьмочка.

- Я же целитель, и могу  принять у тебя роды сам.

- Ну уж нет! Присутствовать сможешь, и то, стоя исключительно у изголовья кровати!

- Но Бетси, любимая…

- Я сказала, нет! И это не обсуждается!

Пришлось подчиниться. Зато бабули немного успокоились, узнав, что доверия нет не только им, но и мне. На время они оставили Бетси в покое и занялись украшением дома к Новому году.  О поездке в Холмпост не могло быть и речи, приготовления к празднику и появлению малыша шли полным ходом. Ель было решено поставить во дворе, чтобы не разводить лишней грязи и не тревожить лишний раз беременную внучку.  Новый год мы отметили в узком семейном  кругу.  Долго не засиживались, всем хотелось отдохнуть.

На следующее утро в доме поднялся переполох: пропала Бетси. Агнесса с моей бабушкой носились по дому, заглядывая во все уголки. Обыскали кухню, кладовую, свою половину и даже наши комнаты. Когда они уже отчаялись, решив, что беспокойная ведьма сбежала куда-нибудь с утра пораньше, Агнесса услышала тихие всхлипы в моем кабинете. Ворвавшись внутрь, она нашла внучку, обхватившую живот и тихо плачущую.

- Что такое, что случилось?

- Больноооо! – вдруг взвизгнула Бетси.

- Ах ты ж, Боги мои! – переполошилась Агнесса. Выскочив из кабинета, она выкрикивала распоряжения для слуг, чтобы готовили спальню к родам и сбегали за повитухой. На ее крики прибежали и мы с бабушкой. Я на руках отнес стонущую Бетси наверх, уложил на подготовленную кровать. Бабушка помогла ей избавиться от платья, оставив только просторную сорочку. Волосы заплели в косу, чтобы они не мешались и не лезли в глаза. Служанки принесли тазы с водой и несколько кувшинов, простыни и чистые тряпицы, подготовили место для ребенка.

Прибежала повитуха, быстро переоделась в чистое, помыла руки и подошла к кровати.

- Давай-ка, дорогуша, посмотрим, что там у нас, - ласково сказала она, ловко ощупывая Бетси умелыми пальцами. – Давно началось?

- В пять утра, - кривя лицо, ответила моя жена. Моя бабушка всплеснула руками.

- Почему же ты никому ничего не сказала? Бедная, столько часов промучалась в кабинете! А если бы ты там и родила?

- Я испугалась, - сказала Бетси и вдруг выгнулась со стоном.

Повитуха еще раз заглянула между ее расставленных ног и отогнала всех от изножья. Я опустился на колени у изголовья кровати, позволяя Бетси вцепиться мне в руку, и то и дело вытирал прохладной тряпицей пот с ее лица, шептал подбадривающие слова. Стоны ее становились все громче и чаще. Повитуха вынырнула из-пол подола сорочки и сказала:

- А теперь, дорогуша, тужься!

Бетси изо всех сил сжала мою руку, приподнялась и закричала. Через несколько мгновений она обессиленно упала на подушки, и  комнату огласил крик ребенка. Повитуха осмотрела его, обтерла смоченной в теплой воде простынью и передала в руки прабабушек. Те уложили маленький комочек на приготовленное одеяло и застыли над ним, сложив руки в умилении.

- Мальчик! Это мальчик! Какой хорошенький!

Мне безумно хотелось взглянуть на сына. Я думал, первым делом ребенка положат Бетси на грудь, но повитуха вдруг крикнула:

- Тужься! Еще немного, милая!

Бетси снова выгнулась, застонав от боли и вцепившись мне в руку. Вскоре раздался еще один мяукающий звук, и повитуха подняла на руках еще один сморщенный комочек.

- А вот и девочка, - весело заметила она, осматривая и обтирая ребенка. – Ну что, бабули, насмотрелись? Дайте матери посмотреть на детей!

Она аккуратно положила Бетси на живот нашу дочку, потом сына. Бетси дрожащими руками прижала детей к себе и заплакала. А я не мог оторвать взгляд от двух сморщенных мордашек, готовых зайтись в плаче. Повитуха подсунула под спину моей жены еще одну подушку, помогла принять ей полусидячее положение и приложить малышей к груди. Они зачмокали своими губками, пригреваясь в руках мамы. Я поцеловал сначала Бетси, а потом две лысые макушки. Позади хлюпали носами Агнесса и Розалия.

- Девочку мне, мальчика тебе, - прервала волшебный момент Агнесса, утирая слезы.

- Согласна, - ответила моя бабушка.