Новая книга: колдовство, ведьмины страсти, любовь!

Новая книга: колдовство, ведьмины страсти, любовь!

Пишу-пишу, а руки-то чешутся аж сил нет! В активной работе новая книга:) Идея горит во мне, как звезда во лбу у Царевны-лебедь, но я держусь. Ведь дала себе слово больше не публиковать незаконченных книг, пусть будут хоть в черновике завершенные, ведь нет ничего хуже для писателя (да и для читателя, я думаю, вдвойне), чем потерять запал на середине. Такую книгу нужно отложить, походить вокруг нее, а это все время... иногда немалое. А интерес к книге пропадает, пока ждешь... очень долго ждешь следующую проду. Я же тоже читатель и понимаю насколько это не честно по отношению к читателю. Прода должна быть регулярной, пусть не ежедневной, но в одни и те же дни и не короткой, чтобы было где вдохнуть духа книжного и занырнуть в мир, а не через щелочку посмотреть.

Поэтому книга пишется и пока достаточно активно пока ориентир публикации на 10.08.19, у книги еще нет названия, но мне так хочется... так хочется поделиться хоть фрагментом, что я решила сделать это в блоге.

Это часть пролога и мне будет приятно увидеть ваши догадки о сюжете, если их, разумеется, можно построить на такой небольшой частичке ;)

«Кроны древних кряжистых деревьев трепал дикий северный ветер. До треска клоня их ветви и безжалостно срывая еще совсем зеленую листву, он настойчиво, громко грозил миру великими переменами. И все же, далеко не всем в ту ночь дано было прочесть этот знак – даже высокому красноглазому колдуну, с головы до пят облаченному в черное магистерское одеяние, не открылось то, о чем так настойчиво завывал незваный гость Вальцвардского леса.

Мир изменится…

Мир навсегда изменится...

Мужчина обернулся через плечо, будто различил чей-то шепот за своей спиной и повел носом, глубоко вдыхая лесной дух - жадно, брезгливо. Он скривил тонкие губы в недовольной ухмылке и вдруг взмахнул рукой, высоко вознеся над головой узловатый посох с навершием из осколка иссиня-черного камня.

— Рассеяться! Прячьтесь за деревья и кусты, да глядите в оба. Они пройдут здесь… я чувствую это, - добавил колдун, для одного лишь себя, вглядываясь в непроглядную темноту впереди, там, где плотнее сплетались кроны вековых дубов и пышных вязов.

Вокруг него без промедления зашелестела палая листва. В сплошном папоротниковом ковре зачастили дорожки, протоптанные его ко всему безразличными подручными – воинами, облаченными в легкие кожаные доспехи, да кургузые шлемы. Но не мужчинами - теми, кто был ими раньше, а ныне являлся медленно тлеющими существами, пустыми оболочками людей, некогда продавших души колдуну. По ошибке ли, глупости… Будто это важно, если плата была желанна настолько же, насколько гнила, как их нынешняя суть: за корысть, месть или черную страсть.

Провожая взглядом нежить, смиренно взявшую наизготовку мечи и арбалеты, колдун недовольно поморщился – от двух десятков его воинов смердело так, что все живое в округе должно было если не вымереть, то в ужасе попрятаться в норы и дупла. К счастью, неугомонный северный ветер уносил этот запах в сторону от того места, где, как он чувствовал, появятся его жертвы.

Должны появиться… ведь больше в Вальцвардском лесу магии взяться просто неоткуда.

Красноглазый уже начал терять терпение, когда ветер новым порывом скользнул в чащу сквозь плотное сплетение крон и с силой прокатился по папоротниковому подлеску, пригибая листья низко к земле и кое-где обнаруживая затаившихся воинов. Колдун предупреждающе вскинул руку с узловатым посохом и спешно шагнул за необъятный ствол ближайшего дерева.

На несколько мгновений мир вокруг погрузился в привычную нерушимую тишину, но новый порыв северного ветра принес и иные звуки; нестройный каскад глухих ударов - топот копыт о землю, ржание лошадей, тревожные голоса...

Двое всадников во весь опор мчались через лесную чащу. Зачарованные копыта крепких пегих кобыл под ними взметали сухой валежник и вырывали комья земли, не иначе как по волшебству минуя овражки, змеящиеся корневища и камни, грозившие переломать животным ноги.

В столбе лунного света, то там, то тут прорывавшегося сквозь кроны, на миг сверкнули их силуэты; впереди скакал мужчина. Его светлые волосы выбились из хвоста, стянутого кожаным ремнем на затылке и разметались по широким плечам. На красивом, но при том болезненно худом лице застыло выражение тревоги – он то и дело оборачивался назад, к своей спутнице, и говорил ей что-то, изо всех сил придавая своему голосу уверенность.

— ..мы почти у цели, родная! Чувствуешь? Чувствуешь, воздух стал влажным? Я будто слышу реку! Лес защитит нас, мы будем в безопасности совсем скоро…

Но его слов было явно недостаточно, чтобы ободрить девушку. От усталости ли, от мертвенно-бледного лунного света или сочетания того, другого и ее темных волос, каскадом крупных кудрей, ниспадавших по спине и груди, но в этот час, в отличии от своего спутника, всадница скорее напоминала призрачное видение. Прекрасное и невесомое создание из рода мифических нимф или сказочных эльфов, а не перепуганную юную деву, которой она и была.

Одной рукой незнакомка, ловко восседавшая в мужском седле, крепко держала поводья, а другой придерживала у самого сердца небольшой матерчатый сверток.

— Освальд, прошу тебя, давай сбавим ход! Мы уже так далеко… оглянись же - здесь нет никого кроме нас! – Презрев усталость она улыбнулась и, нагнав мужчину, заставила его перейти на медленную рысцу. - Коль скоро ты узнаешь эти места, нам уже и не к чему так торопиться… Вермундии ведь ни за что не догадаться, что мы отважимся отправиться в Вальцвард!

Несчастной было невдомек, что в тот самый миг за одним из деревьев впереди, от сладкого предвкушения сжалось черное сердце колдуна.

Красноглазый уже приготовился взмахнуть посохом, чтобы дать команду своим воинам, но его ликование одним порывом смел коварный ветер, резко сменивший направление – и в то же мгновение все пространство на десятки лиг вокруг наполнил невыносимый трупный смрад.

Лошади всадников вскинулись, остановленные им, точно непреодолимой преградой и в ужасе огласили округу истошным ржанием – мужчина остался в седле, а девушка не иначе как чудом, соскочила со своей кобылы, ловко приземлившись на ноги. Животное же, освободившись от наездницы, в тот же миг унеслось прочь.

— Вперед! – взревел колдун, спешно шагнув из-за дерева и нежить с ужасающе хищной прытью кинулась к путникам из своих укрытий, рассеянных по всей округе.

— Милора! - Мужчина, удержавший лошадь, выхватил из-за плеч арбалет и болт из седельной сумки, молниеносно заложив его в паз. — Милора, беги!

Но девушка будто не услышала его. Бесстрашно выбежав вперед, она вскинула руку к небу, от чего в почти безоблачном звездном пространстве неведомо откуда грянул гром и стали сгущаться тучи, да изо всех сил потянула ее вниз, точно схватившись за толстый тугой канат.

Новые вспышки в тот миг озарили небосвод, осветив ее искаженное гневом лицо – губы девушки быстро, на едином вдохе шептали заклятие, а в глазах, словно в отражении творившегося сверху, сверкали электрические разряды.

В воздухе над ней просвистел болт, с глухим треском впившийся в глазницу ближайшего слуги красноглазого некроманта – того отбросило назад и бездушный больше не поднялся. Следом за ним упал следующий, его тело пронзила молния, испепелившая остатки магической силы в трупе.

Зачарованные болты один за другим разили точно в цель и молнии били без промаха, но даже так путникам не хватило бы сил и времени, чтобы спастись – мертвецы наступали без остановки не ведая страха. И вот уже в сторону мужчины полетели ответные арбалетные стрелы, одна из которых вошла точно в голову его кобылы, повалив животное замертво.

— Ос! – Воскликнула девушка и небесные разряды перестали разить неприятеля, потому что колдунья сотворила другое заклинание, велев корням деревьев вздыбиться из земли и подхватить ее возлюбленного, рухнувшего вместе с лошадью. Колдунья кинулась к нему, словно позабыв о наступающей опасности.

— Нет! – взревел колдун, - не ее! Девку оставить живой! – И двинулся вперед, не торопясь закатывая рукава своей черной мантии.

— Беги! - Вставая с колен невредимым, мужчина оттолкнул от себя руки возлюбленной, с болью и отчаяньем глядя в ее теплые карие глаза. В этот миг он что знал, что смотрит в них в последний раз. -  Умоляю тебя, Милора! Спасайся… ты должна!

После его слов воздух вокруг словно отяжелел, становясь непригодным для дыхания – это красноглазый, высоко вознеся свой кряжистый посох, начал творить заклинание и черный камень-навершие раскалился докрасна, свидетельствуя о силе и неотвратимости грядущего заклятия.

— Освальд… - одними губами произнесла девушка, крепче прижимая к груди сверток. – Я люблю тебя…

Но мужчина уже не слышал ее и не видел – прячась за тушей убитой лошади, он не переставая разил подступавшую нежить, желая лишь одного.

Выиграть у смерти как можно больше времени.»