Волчье логово

XIII Бланш

…и на коротком расстоянии от моих губ до ее щеки

увидел десять Альбертин; эта девушка была подобна

многоглавой богине, и та, которая открывалась моим

глазам после всех, как только я пытался приблизиться

к ней, пряталась за другую.

Марсель Пруст «У Германтов»

- Почему ты не можешь быть всегда хорошей

девочкой, Кэти?

А она подняла на него глаза, рассмеялась и

ответила:

- Почему ты не можешь быть всегда хорошим,

папа?

Эмили Бронте «Грозовой Перевал»

Ей рано нравились романы;

Они ей заменяли все;

Она влюблялася в обманы

И Ричардсона, и Руссо.

А. С. Пушкин «Евгений Онегин»

Не понимая почему, я часто испытывала смертельную

тоску или ни с того ни с сего становилась безудержно

веселой. Чуть что, слезы брызнут из глаз или какое-то

неизъяснимое томление охватит меня до физической

боли, до судорог, которые вдруг начнут сводить все тело.

Э. Т. А. Гофман «Эликсиры Сатаны»

Плачьте над Сатаной.

Виктор Гюго

Брат Жозеф видел в Бланш де Сюрмон призрачное и зыбкое создание. Но что скрывалось под этой жутковато-бледной кожей? Какие мысли вспыхивали в темных, сверкающих глазах? Какое сердце дрожало в этом столь холодном с виду существе?

Все жители замка знали задумчивую, отрешенную, ледяную Бланш, какой она была в течение почти всей своей жизни. Но существовало множество разных Бланш. Они были очень непохожи друг на друга. Сквозь основной, печальный и задумчивый образ, проступала девушка, безудержно и восторженно рассказывающая о том, что ее поразило, и весело скачущая в измятой и порванной одежде. Была еще одна, отчаянно и безутешно рыдавшая над скорбями мира, с распухшими губами, с пылающими неровным, лихорадочным румянцем щеками, измазанными солеными слезами… Существовала также Бланш, впавшая в бешенство, которая в гневе разбрасывала вещи, выкрикивала ужасные слова и причиняла себе боль. Была и та, которая с широко раскрытыми от ужаса глазами пробиралась в кромешной тьме в свою спальню и трепетала от ночных кошмаров.

Все эти Бланш появлялись внезапно, без особой связи с происходящим вокруг. Когда ее спрашивали, почему она плачет или злится, ей нечего было ответить. Ведь она плакала не потому, что на дворе шел дождь, а потому что ей стало невыносимо горько. И сердилась не от того, что порвала платье, а от того, что все внутри у нее кипело, и она задыхалась…

Какой из этих образов, из этих сущностей, был истинным? Все сразу. И ни один из них.

Нагрубившая отцу Бланш была настоящей в эту минуту, но еще существовала другая, которая будет через четверть часа заливаться слезами…

Когда она не была раздражена, то отличалась большим сочувствием к окружающим существам.

Однажды, будучи шестилетней девочкой, она увидела, как крестьянские дети вместе с ее сестрой загнали в сарай черного кота и били его камнями. Испуганное животное, не в силах найти выхода, металось по сараю и громко мяукало, вздрагивая от боли и от страха. Когда Бланш услышала эти крики беззащитного существа, в ее сердце словно вонзился острый кусок стекла. Она бросилась в сарай и стала кричать детям, чтобы они оставили кота в покое.

Но дети отвечали ей:

- Этот противный кот сожрал чудесную, маленькую птичку! Так пусть получает теперь, гадкое, сатанинское отродье!

Бланш поймала обезумевшее животное и закрыла его собой, задыхаясь от слез и крича:

- Что же теперь делать! Бог заповедовал ему есть беззащитных птичек… Но ведь и он живая тварь, как и другие! У него тоже есть сердечко в груди! А вот если бы Господь создал вас неразумными тварями, жрущими других, что тогда?

- Вот злая ведьма! Она защищает гадкого оборотня с окровавленными зубами!

Бланш тоже побили камнями, разбили ей лоб, и по брови покатилась тонкая, алая струйка горячей крови… Перепуганный кот страшно изорвал ей все руки, но девочка так и не выпустила его, продолжая защищать от жестоких ударов.

Когда детям надоела эта бессердечная забава, Бланш поднялась с сена вся в крови и в слезах и, спотыкаясь и рыдая, медленно пошла в замок со спасенным животным.

Она устроила израненного кота в своей комнате и стала выхаживать его с отчаянным и безумным усердием. Девочка отказывалась от пищи, дрожала в лихорадке, но продолжала заботиться о несчастном, пострадавшем существе, совершенно забыв о собственной боли и ранах.

Сердце Бланш сжималось от жестокой боли. Как же несправедливо устроено все на свете! Ей нестерпимо жалко было несчастную, милую птичку. Но вдвое сильнее ее терзала жалость к бедному коту. Разве он виноват, что бог создал его хищным и жаждущим крови?! Ведь и он живое существо, способное чувствовать боль и мучительно страдать от нее!

Усилия девочки вскоре увенчались успехом. Кот окреп и поправился, и она оставила его у себя. Поскольку он был строптивым и черным, Бланш дала ему удивительное имя: царь Марсилий. Она услышала о коварном и непокорном государе мавров, когда капеллан читал отцу любимую им «Песнь о Роланде».