Нирэнкор. Песнь Гнева

Глава 31. Змея и волк

День выдался жаркий. Спасаться от духоты и опаляющих лучей солнца было негде, разве что в сырых подвалах домов. Как и всегда, в последние дни лета жизнь в Тиссофе замирала, гулянья и веселье прекращались. Музыка становилась тише, спокойнее. В тавернах редко происходили стычки. Уставшие и уморенные жарой люди потягивали холодный эль, обмахиваясь всем, что под руку попадется: клочками бумаги, рукавами рубах, богато расшитыми беретами, отнятыми у дам веерами. Рынки были почти безлюдны, предлагая тем, кто все же заглянул за покупками, переспевшие фрукты и овощи, теплые напитки и нагретые даже под навесом сувениры и прочие побрякушки.

Только вечером, когда жара спадала, на улицы вновь выплывал возбужденный народ, желающий сбросить с себя оцепенение и состояние дремоты. Молодые гуляли, обходя самые известные заведения Тиссофа. Более старшие выходили посидеть на лавках перед домами, обозревая прохожих и любуясь желтоватым месяцем на небе, окруженным острыми шпилями крыш. Но было также спокойно, как и в дневное время. За исключением, пожалуй, лишь пары таверн, где еще продолжались шумные празднества по поводу победы над Безумцем и его Орденом.

В одну из таких Марк и собирался заглянуть, а потом вновь остановиться в своем излюбленном «Очаге», но был перехвачен госпожой Иундор, которая изъявила желание снова побеседовать с ним. Пригласила она его на эту беседу тем же способом, что в прошлый раз.

Марк долго приходил в себя, оказавшись в маленьком кабинете Диты, забитом всякими ненужными мелочами, но которые, впрочем, придавали помещению особое очарование. Сладко пахло благовониями.

Он сел на полу, воззрившись на наставницу.

— Вы опять?

Дита поправила волосы, собранные в высокий и толстый узел на затылке, и бросила на Марка взгляд, полный презрения. Тот вздохнул.

— Давайте побыстрее. У меня на этот вечер еще планы есть.

Чародейка присела на стул, прислоненный к одному из книжных шкафов и жестом пригласила Марка сесть на другой, что находился у стола. Керник поднялся на ноги, все еще испытывая головокружение и тошноту. Он подошел к столу, мельком взглянув на книги, которые на нем лежали. Их названия, написанные на эльфийском, почти ни о чем ему не говорили. Это были какие-то старые тома об истории мира и появлении высшей магии на Великой Земле. Он сел на стул.

— Нам необходимо кое-что с тобой обсудить, — проговорила Дита, сложив руки на обтянутых тонкой тканью юбки коленях. — То, что произошло на островах.

— Я уже говорил вам, что ваши опасения беспочвенны, — пробурчал в ответ Марк. — Я не причиню вреда Иветте.

— Ты уже причинил. Девочка влюблена в тебя. Это совершенно некстати. Она рассказала тебе, что сделала на островах, не так ли? Ей удалось справиться сразу с несколькими членами Кована, а они были не простыми темными магами. Их магию даже колдовством назвать нельзя, ибо колдовство, каким бы оно ни было, редко основывается на самоизувечивании. Но это дает им такую силу, перед которой самым опытным высшим магам сложно выстоять. Иветта сумела выстоять против их магии, кроме того, она совершила то, что неподвластно даже бывалым магам. Инверсия на таком высоком уровне...

— Пардон, что такое инверсия?

— У высшей магии есть несколько специализаций. Каждый маг владеет всеми, но углубляется только в одну. В редких случаях маг, например, Радигост, может делать успехи сразу в обоих, но никогда — в трех или четырех.

— А вы сколькими владеете?

Дита сощурила глаза и прочистила горло.

— Одна из этих специализаций — инверсия, — продолжила пояснять она, проигнорировав его вопрос. — Это все заклинания, связанные с изменением материи, свойств предметов, созданием порталов. К ним относятся и всякие бытовые заклинания, например зажигание свечей, установление магических замков и так далее. Иветта должна была тебе рассказать.

— Это ее специализация?

— Нет. Ее специализацией было разрушение. Почему такие круглые глаза? Да, несмотря на успехи в создании порталов, ей прекрасно давались боевые заклинания. Иначе я бы никогда не взяла ее на Скалистые острова, — сказала Дита и впилась глазами в Марка. — То, что она показала такое владение инверсией, говорит о многом. У девочки дар, который нужно развивать.

— Иветта — свободный человек, а Оплот запрещает только брак и создание семьи, — отозвался Марк, откидываясь на спинку стула. — Я не собираюсь похищать ее из Тиссофа. Наши скромные свидания и прогулки под луной не испортят ее блестящее чародейское будущее.

— Мужчины, подобные тебе, охмуряют наивных красавиц, а потом сбегают, бросая их с округлившимися животами.

«Серьезно, госпожа Иундор?» — мысленно фыркнул Марк и напустил на себя оскорбленный вид.

— Я отсылаю ее из Тиссофа в Кютис, — произнесла Дита, наслаждаясь переменившимся выражением на лице Марка. — Это школа магии для девочек в Тмаркете. Там есть преподаватель, который готов взять ее к себе в ученицы, пока я буду занята ликвидацией остатков Ордена. Чтобы она не шаталась здесь без дела, а направила силы на обучение.

— Нет, — выпалил Марк, качая головой как болванчик. — Вы не можете.

— Могу, глупый ты керник. Я не позволю всяким повесам портить судьбу такой драгоценности, как Иветта.

— Драгоценность. Редкий алмаз, который стоит больше, чем половина всего Сапфирового Оплота. Но не человек.

— Ты прав. Она — редкость, — холодно бросила Дита. — Но не тебе осуждать меня.

— Зря сказали, куда вы ее отсылаете, — хмыкнул Марк.

— С меня довольно, — она встала, скрестив руки на груди, и каждое ее последующее слово будто било Марка по голове обухом. — Ты погубишь ее и ты это знаешь. Не стать ей той, кем она должна, если будет любить. Такие, как мы, избавлены от этой слабости. Мы не любим, ибо это чувство опьяняет надолго, а иногда и на всю жизнь, тем самым мешая нам постигать науку... Пожалей ее, керник. Она не по годам талантлива, так не дай же этому пропасть.

Марк тоже встал со стула. Он хотел возразить чародейке, хотел закричать, что она не права и что он никогда в жизни не навредит Иветте. Но не смог.