Принцесса и Варвар. Выбери любовь.

Глава сорок первая. Последняя битва.

Изнеможённая полевыми работами, Аврора отложила в сторону корзину, наполненную зеленью и овощами. Собранные в высокую причёску волосы не мешали и принцесса протёрла лоб от выступающих капелек пота. Маленький Ян сновал где-то поблизости и Аврора, краем глаза, приглядывала за ним. Самый юный из халисийцев всегда был либо на попечении принцессы, либо Рики и Дана. Вспомнив этих двоих, Аврора мягко улыбнулась. День только начался, но принцесса уже успела вымотаться. С ней, бок о бок, работали халисийки, но, что удивительно, Рики среди них не было.

Принцесса заметно изменилась за этот год; хотя порой ей казалось, будто миновало целое десятилетие. Мир оставался прежним, вот только она выросла, окрепла и смогула увидеть всё целиком, не только глазами, но и сердцем. Теперь Аврора знала, как низко может пасть человек и до каких высот может вознестись гордыня. Она окунулась в мир человеческих страстей и вкусила этот сладко-горький плод и несмотря на боль, с которой познакомилась столь близко, девушка ни разу не пожалела о сделанном выборе.

И, всё же, так не могло продолжаться вечно. Аврора теперь не тешила себя пустыми надеждами и прекрасно понимала, что временное убежище никогда не станет родным домом, а затишье чаще всего предвещает катастрофическую бурю, которая сметёт всё на своём пути. И каким образом ей сохранить не только свою жизнь, но и жизни этих людей, с которыми принцесса делит кров, еду и всё остальное?

Рика проснулась немного позже обычного и долго не могла заставить себя подняться. Просто валяться под одеялом и нежиться в лучах рассветного солнца было слишком приятно, чтобы прерывать это волшебство. Когда же ей удалось взбодриться, вся округа ожила после ночного отдыха. Было около семи часов утра и в халисийском лагере наступил очередной трудовой день. Рика облачилась в свой привычный наряд, повязала на пояс пару кинжалов, обулась и вышла из хижины. Не успела она и шагу сделать, как ей навстречу вылетело взбудораженное чудо по имени Дан, бесцеремонно схватило её заруку и нахрапом куда-то потащило.

— Эээ... Дан? Ты что вытворяешь, а? Эй! — халисийка опешила от такого поступка, но уже через пять секунд начала сопротивляться. Дан держал её крепко, ничего не говорил и быстро шёл куда-то за пределы поселения. Рика сдалась, закатив глаза и прибавила шагу, чтобы не тащиться за ним, а идти рядом.

— Не знаю, что тебе в голову втемяшивалось, но если ты не прекратишь тащить меня не знакомо куда, обещаю сделать тебе очень больно. Ты знаешь, что я умею это! — предупредила девушка. Дан даже бровью не повёл. Сегодня он был одет в ярко синие одежды, что придавало его бледному, задумчивому лицу ещё больше таинственности. А складка на переносице и мешки под глазами свидетельствовали о каких-то переживаниях парня.

Они добрались до луга на возвышенности и только тогда Дан отпустил её руку, поворачиваясь и глядя чересчур пристально в глаза. Рика никогда ещё не ощущала от него такой беснующейся энергии и это немного испугало её, поэтому халисийка по привычке напряглась и отступила на шаг назад.

— Я давно должен был тебе рассказать... Ты была права.

— Что? — Рика передёрнула плечами, издав неопределённый смешок. — О чём ты с утра пораньше?

— Мне очень жаль; я говорю как есть на самом деле. — Дан пристыженно опустил голову и Рика с подозрением прищурилась, выслушивая его. — Я никогда не жил здесь, никогда не скитался. Это была легенда.

— Что это значит? — Рике никогда прежде не доводилось чувствовать себя такой глупой. Девушка неестественно улыбнулась, лишь бы не сойти с ума от подозрений. Между ними возникла такая атмосфера чувств, что сам воздух казался наэлектризованным.

— Родерон подкупил тарийцев. Они действуют сообща. — выговорил молодой человек, словно озвучивая приговор своей безмятежной жизни и её, пока что даже не сформировавшимся, но уже очень тщательно оберегаемым чувствам. Рика глядела на него исподлобья с горькой обидой, ощущая рвущиеся нити, что пролегли между душами. В его венах течёт холодная смерть, а в сердце нет ничего кроме жажды.

Внезапно со стороны леса послышался гул, грохот и шум. халисийка обернулась, заметив выбегающих всадников, устремившихся на беззащитный лагерь, рвущихся в смертоносный бой. «Тарийцы!» — с отвращением подумала Рика и метнулась туда, где оставались её родные и близкие. Дан схватил её за руку, удерживая и Рика повернула голову, вглядываясь с недоумением в его жесткое лицо. Халисийка прожигала в нём дыру и сама сгорала в этом адском пламени.

— У меня не было выбора. Я сын одного из вождей племени.

— Сволочь! Паршивая лицемерная дрянь. Я ненавижу тебя! — Рика выдернула свою ладонь, на которой жутким клеймом ощущалось прикосновение чужих пальцев. Девушка помчалась в самое пекло.

Тарийцы ворвались стремительно, как яростные волны обрушиваются на берег. Аврора была в ужасе, потому что ещё пять минут назад ничего не предвещало беды, а теперь снова крики, звон клинков, топот лошадей. Неужели им суждено погибнуть на просторах Родерона от рук продавшихся тарийцев? Однако, несмотря на показательную жестокость и ярость, налётчики не спешили кого-то убивать. Странно, но в какой-то миг они отступили на край поселения, держа оружие на готове, а халисийцев в поле зрения.

Аврора стояла ровно на шаг впереди, а за её спиной столпились почти все халисийцы: войны, женщины и дети. Девушка напряжённо разглядывала сильных и уверенных в себе войнов, а потом беспокойно пробежалась взглядом по своим людям, насчитывая всего троих легко-раненных; зато все казались уставшими и дышали, словно загнанные лошади, даже Рика угрюмо облизывала окровавленные губы.