Невеста с огоньком, или Герцог с дымком

Глава 5

Сон поймал меня и скрутил в мягких объятиях за секунду до того, как голова коснулась подушки. Наутро я едва помнила, как попала в эту спальню и кто меня сюда дотащил. А заодно избавил от походного платья и накрыл чудовищно толстым, плотным одеялом.

Из распахнутого окна тянуло непривычной прохладой – утренней, осенней, пахнущей старым лесом, мхом и сухими листьями. Комнату для невесты выделили светлую, ее не стали украшать траурными лентами и черной вуалью штор.

И потому сейчас на меня без всяких преград глядело серо-голубое небо Ташера. В нем быстро перемещалась стая больших белых птиц, касаясь кончиками крыльев друг друга.

– Это цапы, их пух и перо очень ценятся по обе стороны Эшерского моря, – сообщил тихий женский голос, возникший у изголовья кровати.

Я отвернула голову от окна и наткнулась на красивое лицо темноволосой женщины. Виски ее были лишь слегка тронуты серебристой патиной, а лоб – размечен несколькими неглубокими морщинами.

– Вы вдовствующая герцогиня? – уточнила я осторожно, спросонок вспоминая, не говорил ли сир Нетфорд имя матери.

– Ох, нет, я леди Кетрисс, – женщина поправила черный воротничок платья и грустно улыбнулась. – Ее светлость погибла в Мертвом лесу много лет назад. И с тех пор я пыталась хоть чем-то заменить мальчикам утраченную мать. Я бесполезная супруга их дяди, имевшего неосторожность жениться по любви.

– Роскошь по нынешним временам, – согласилась, приподнимаясь на локтях.

Я не любила бесцеремонные вторжения в свою комнату, но за годы в графском имении привыкла к этому неудобству.

– До меня донесли, что встреча с будущим супругом оставила дурное послевкусие, – сдержанно промолвила леди Кетрисс и поднялась со скамьи. – Это печально, но ты застала герцогство в унынии, в черной тоске. В страшном предчувствии зимы, когда улыбка – редкий гость на лицах северян. Что никак не отменяет того, что свадьба – событие несомненно прекрасное… И для юной девушки очень важно́…

Женщина расправила лежавшее на кресле светло-голубое платье. С высоким воротом-стойкой, подбитое белым пером и расшитое серебристой нитью.

Вероятно, как-то так одевалась ташерская знать, когда не горевала. Сдержанно, закрыто, но очень элегантно. Наряд предназначался мне, и я отсюда видела, что леди Кетрисс угадала с размером.

– Я оставлю тебя, Эллайна, наедине с северным утром. Привыкай к запаху Ташера и нового дома, – женщина чинно кивнула. – Я подожду в библиотеке в конце коридора. Как будешь готова, я познакомлю тебя с нашими традициями и устройством замка.

Дверь мягко затворили, и я уселась на подушках. Прочесала пальцами спутанные завитки волос, оглядела комнату. Просторную и пустую, с минимумом необходимых вещей – скамьей, зеркалом, креслом, парой шкафов, медной чашей для омовения, столиком для дамских безделушек. И горкой моих чемоданов, сваленных в углу.

Я растерла заспанное лицо, налила из кувшина теплую воду, смочила руки. Тщательно умылась и расчесалась, примерила платье. Азара права: я должна соблюдать традиции, мне тут еще как-то жить. Будет неплохо, если во мне перестанут видеть южанку с огненной кровью.

Взбудораженные внутренности нашли свои места, следов ночного кошмара во мне почти не осталось. Отражение в зеркале приятно удивляло. Светло-рыжие завитки лихорадочно подпрыгивали у висков, голубые глаза блестели голодом, покусанные губы припухли, в животе урчало… Вполне здоровая девушка. С нормальным аппетитом. Вовсе не бледная моль.

Как дикий зверек, похищенный из знакомой норки и заброшенный в новые обстоятельства, я не спешила покидать комнату. Посидела в кресле, постояла у окна, обрисовывая взглядом далекие очертания гор и пересчитывая птиц в белых стаях… А когда с тяжелым вздохом собралась выйти, в дверь вошла молоденькая прислужница с подносом, заставленным едой. И мое знакомство с устройством замка еще немного отложилось.

***

Леди Кетрисс, как и обещала, нашлась в библиотеке. Молча поприветствовав во второй раз, она повела меня дворцовыми коридорами.

Негромко, стараясь не нарушать траурный покой, она рассказывала про всякие мелочи. Про хрустальный колокольчик на шелковом шнуре, разносящий неслышную трель и вызывающий прислужниц. Про закутки для уединения, запрятанные за гобеленами.

Про круглую темную молельню с пустой каменной чашей в центре. Пламя в ней едва теплилось после летней охоты. И окончательно угасло, едва оборвалась жизнь прежнего хозяина Предела.

– Эйдан раздует новый огонь из твоей искры, Эллайна, – уверенно кивнула леди Кетрисс, закрывая дверь в комнату для молитв. – И смятение в наших душах сменится покоем.

Мы вошли в другое помещение, лишенное окон. Женщина зажгла ледяные кристаллы в стенных нишах, и пространство заполнилось мрачноватым голубым светом.

– Это музей? – мой голос тревожно дрогнул.

Взгляд наткнулся на черную руку с огромным когтем, торчащую из картинной рамы.

– Я называю это место «комнатой страха».

Очень меткое определение! Я, к примеру, уже была заполнена священным ужасом до кончиков ушей. А пыточной тут нигде не предполагается? Скажем, для особо строптивых невест с юга?

– Оно не для того, чтобы пугать, Эллайна, – «успокоила» леди. – Оно для того, чтобы помнить об ужасах с той стороны. Эта комната – вместилище горя и мрака, трагедий и памяти. Коготь ранил молодую герцогиню, занес ей в кровь черную заразу, заставив угасать в муках…

– Как это могло случиться? – в глазах встали непрошенные слезы.

– Леди Лаэлия побежала в Ледяной храм, чтобы наполнить погасшую чашу огнем и осветить путь для отряда мужа. Она думала, пламенная магия защитит ее в темный час, но лес коварен… – леди Кетрисс резко отвернулась от «экспоната» и шумно вздохнула. – Последняя искра того самого огня угасла месяц назад, старый герцог его очень берег.

Другие картины «музея» изображали жутких монстров, приходящих из ночи. Некоторые гости были косматы, зубасты и передвигались на четырех лапах. Другие восседали сверху, ввинчивая в темное небо угольно-черные рога.