Выжить в Антарктиде

16. Сеанс черной и белой магии.

Ашор Визард.

Альберт Константинов всегда считал, что быть фокусником и почетно, и престижно, и в целом довольно легко. В стародавние времена маги изгоняли злых духов, возводили на престол королей, предсказывали будущее и были весьма уважаемыми членами общества. Позже, с появлением инквизиции, у них настали трудные времена, но едва темные века сменились веком просвещения, всевозможные кудесники вновь стали пользоваться заслуженным почётом у сильных мира сего. В современном мире высоких технологий иллюзии и трюки продолжали очаровывать и сбивать с толку. Люди спокойно воспринимали полеты в космос и интернет, но теряли дар речи, когда разбитые на их глазах наручные часы вновь становились целыми. Все, что они были не в состоянии объяснить, по-прежнему считалось волшебством.

Альберт магией (он предпочитал называть это именно так) занялся довольно поздно, как он сам говорил «в пору, когда юношеская глупость уже выветрилась, а старческая мудрость только на подходе». Таким образом, бесшабашность и готовность к переменам наложились на некоторое понимание человеческой психологии.

Альберт понял, что наибольшего впечатления от зрителей можно добиться, работая не с техникой, а с сознанием людей. Продвинутые технологии и совершенный инвентарь – это хорошо, но, таская с собой тонны ящиков и десятки ассистентов, невольно заставляешь публику насторожиться. Почти никто уже и не поверит, что перед ним выступает истинный волшебник, а не мошенник с дипломом инженера. Публика наслышана о потайных карманах, девушках-близняшках и о том, что из-за кулис номер иллюзиониста выглядит совсем не так, как из зрительного зала.

Для Константинова же было важно, чтобы зрители испытали от шоу такие же эмоции, как от просмотра захватывающего фильма. Он делился со зрителями сокровенной тайной, причем делал это искренне и простодушно. Он не использовал громоздкий (и видимый всем) реквизит, выступал в зале, а не на сцене, иногда даже намерено одевался в простую футболку или вовсе безрукавку, щеголяя накачанными бицепсами и показывая, что прятать монетку в рукаве у него нет возможности.

Несмотря на внешнюю простоту фокусов, лишь слегка видоизмененных, выступления Ашора Визарда (такой он взял себе псевдоним) производили на публику неизгладимое впечатление. «Как он это делает?!» - вот тот самый сакраментальный вопрос, что бился в головах у всех, кто видел его изящные в исполнении номера. Поскольку выступал маг всегда в одиночестве, без помощников и подсказчиков, иногда и впрямь казалось, что он владеет секретом чтения мыслей или телепортацией. Даже его коллеги-фокусники признали его таланты, присудив гран-при международного фестиваля иллюзии и волшебства.

Когда Патрисия, впечатленная его искусством, прислала ему приглашение поработать на свадьбе, Альберт-Ашор как раз находился на распутье. Он размышлял, стоит ли ему продолжить цирковую карьеру или пора заняться чем-то еще. У него была беспокойная натура бродяги, и он физически не переваривал работу, превратившуюся в рутину. Но приглашение Патрисии вдруг обернулось слепым случаем во всей своей красе – и кто такой Ашор, чтобы спорить с ним и с Высшим Судьей, контролирующим его поступки?

Ашор приехал на собеседование в головной московский офис компании «Долгов интерпрайзис» и без труда произвел впечатление на жениха. Впрочем, в успехе он и не сомневался. Получив добро, он стал готовиться к поездке в Антарктиду.

В условия его контракта входило четыре выступления: два на корабле по дороге на Антарктический полуостров, одно в гостинице на новогоднем празднике и одно на обратном пути. Все номера должны были быть эксклюзивными и длиться не меньше часа.

Вчера была первая «проба пера». Ашор не напрягался, прощупывая публику, чтобы узнать ее слабые стороны. Он демонстрировал древние, как мир, трюки французского фокусника 19 века, попутно рассказывая его биографию и давая объяснения самых простеньких трюков, а сам четко подмечал реакцию каждого присутствующего. Сегодня пришел черед второго выступления – более сложного и отчасти более рискованного. В ожидании ужина и назначенного после него «магического сеанса» Ашор сидел в баре, попивая апельсиновый сок из высокого стакана и лениво перелистывая забытый кем-то охотничий журнал.

Экскурсанты, отправившиеся на остров Обмана, еще не вернулись, поэтому на верхней палубе было спокойно и немноголюдно.

Красавица актриса и консультант по науке тихо шептались за самым удобным столиком возле гигантского окна с видом на изломанные кальдеры. Ашору было несколько обидно, что самая симпатичная девушка на корабле так быстро и явно уплывала из его рук, но ничего не поделаешь. Бодаться из-за нее с гляциологом он не собирался – и без того забот хватало. К тому же влюбленная парочка смотрелась очень мило. Правда, они скоро ушли, лишив его приятного зрелища расцветающей на глазах Виктории Завадской. Актриса и раньше притягивала взоры, а теперь, в обществе нового поклонника, похорошела еще больше.

«Пускай их», - подумал Ашор, в глубине души принимая, что Громов в целом неплохой парень. Он даже улыбнулся своему великодушию.

Перелистнув журнал, Ашор окинул помещение преувеличенно скучающим взглядом.

Бармен, устав протирать стойку, подбивал клинья к молоденькой официантке, которая воспринимала флирт благосклонно, кокетничала и временами прыскала в кулачок, реагируя на шутки кавалера. Но это было совсем не интересно, потому что не таило ни искренности, ни далеко идущих перспектив. Поэтому Ашор наконец-то переключился на последнюю парочку посетителей, секретничающих за угловым столиком в противоположном углу. По его прикидкам, им как раз пора было миновать предисловия и подобраться к самой сути.

В самом темном углу бара сидели французы: Жак Дюмон и его то ли секретарь, то ли компаньон по имени Ги – роль последнего еще предстояло понять. Перед ними стояли пивные кружки – практически полные – и лежали на тарелочке нарезки солёного сыра, копченостей и сушеной рыбы. Они вполголоса переговаривались на французском, и Ашор, вздохнув, напряг слух. И когда его ухо совершенно отчетливо уловило обрывок фразы, в запале произнесенной чуть громче остальных, он поздравил себя с тем, как вовремя ему пришла в голову идея посетить бар.