Идеальная невеста некроманта

Глава 4. Будни патологоанатома.

– И все-таки я не понимаю твой выбор, – завела свою вечную пластинку мать. – Шесть лет в университете отучиться, чтобы в морге сидеть?! Ты же мечтала хирургом стать!

– И стану, – терпеливо ответила Тая, – только не сразу.

Она налегла на макароны, мечтая поскорее сбежать с кухни, не желая ввязываться в очередную бессмысленную дискуссию с родительницей. Эх, если бы отец был жив, он бы понял ее и поддержал, но любимый папа скоропостижно скончался от инфаркта, когда Тая была на четвертом курсе.

– Почему прямо сейчас нельзя устроиться... ну, помощником хирурга или как это по новомодному называется? – недовольно спрашивала мать. – В фильмах еще показывают: молодые люди после окончания ВУЗа проходят практику в больнице и хороший доктор всему их учит. Почему нельзя обучиться на хирурга, как в сериале «Интерны»?

– Это раньше интерны были, а сейчас они никак по-новому не называются, поскольку их просто нет. Мама, я же говорила, что интернатуру отменили через год после того, как я окончила университет. От-ме-ни-ли, слышишь? Реформа системы здравоохранения шагает по стране семимильными шагами, понимаешь? Согласно новым квалификационным требованиям просто «переучиться» на курсах на хирурга невозможно. Сейчас если не поступил в ординатуру после ВУЗа, то можешь топать только в первичное звено медпомощи, например – терапевтом в поликлинику и круглый год там таблетки от давления пенсионерам выписывать. Это счастье, что Дмитрий Иванович смог меня после окончания университета по своему профилю в интернатуру пристроить, успел посадить меня в уходящий поезд, а то в ожидании отмены интернатуры наш университет такие смешные контрольные цифры приема на конкурсной основе выдал, что я бы вообще могла без полноценного медицинского образования остаться. Так я хоть скальпель в руках держать не разучусь и врачом уже работаю. Когда Дмитрий Иванович выпрашивал мне целевое направление в интернатуру в нашей районной больнице, его главный довод начальству был: «У меня в морге девочка никому навредить не сможет, всем уже с лихвой навредили жизнь и врачи». Накоплю денег – пойду в ординатуру на хирурга.

– Так почему сразу не пойти? Бюджетные места же есть, а у тебя диплом хороший, с высоким средним баллом, и опыт работы в больнице уже имеется.

– Мама! – взвыла Тая. – Да хоть с самым высоким баллом – на пять процентов бесплатных мест ординатуры распределяют целевиков, я тебе уже объясняла, попасть на два-три остающихся свободных места шансов нет! И не нужно вновь толковать о кредите – ординатура стоит столько, что нам этот кредит никак не вытянуть на одну твою зарплату, а у меня во время учебы не будет возможности нормально зарабатывать. Вот накоплю хоть половину суммы – тогда и подумаем о визите в банк.

– Что-то ты неправильно говоришь, – упрямо качала головой мать. – Не верю я, что после таких трудов в ВУЗе только в морге работать можно!

– Не только, но это самый лучший вариант. – Тая быстро заглатывала макароны, чтобы поскорее сбежать от матери.

– Не женское это дело, – хмурилась Ирина Светлова.

– Ты напрасно переживаешь, мамочка. Все не так плохо: мои «пациенты» не хамят, не нарушают моих рекомендаций, не занимаются самолечением, тихо лежат и ничем мне не мешают. И вспомни историю медицины: раньше хирурги начинали свой путь в профессии с воровства трупов с кладбищ. А я, человек 21 века, получаю их на законной основе, и мне еще за это платят. Так что гляди веселей, мамуля!

– Тьфу на тебя, на твои шуточки и на эту несвоевременную реформу! – ругнулась мать.

Тая залпом выпила стакан сока, поцеловала расстроенную родительницу, неспособную смириться с тем, что реальность мало похожа на ее любимые сериалы, и понеслась на работу.

В большую районную больницу в родном городе Тая была принята два года назад на должность патологоанатома, а до того проходила в ней практику в качестве интерна, но главврач все равно в первое время не забывал напоминать, что на самом деле она всего лишь верный ассистент основного патологоанатома больницы. Дмитрий Иванович Широков, давний друг еще деда Таи, уже двадцать лет трудился в анатомическом морге при больнице, оставив прежнюю должность судмедэксперта в Бюро судебно-медицинской экспертизы в ближайшем областном центре. Только при посредничестве Широкова Тае выдали целевое направление в интернатуру, хоть (увы) и не по той специализации, о которой мечтала девушка.

– Патологоанатомы нынче на вес золота, – вздыхал тогда главврач больницы в небольшом городке Уральского Федерального округа, – а у вас высшее медицинское образование как-никак и готовность трудиться на этой специфической должности, что встречается нынче крайне редко. Если Дмитрий Иванович уйдет на давно заслуженную пенсию, то заменить его некем, как и во время больничных. Одним словом, буду рад видеть вас среди своих сотрудников, Тамара Игоревна, но смотрите: не посоветовавшись с Дмитрием Ивановичем никаких заключений не подписывайте!

– Я все понимаю, опыта мне еще набираться и набираться, – согласилась тогда Тая. – Я помню, что всего лишь интерн, и искренне рада, что начну работать под руководством такого специалиста, как врач Широков.

– Да, в своем деле он разбирается отлично, жаль только, что слабость имеет к горячительным напиткам, – опять вздыхал главврач.

То, что Дмитрий Иванович любил «заложить за воротник», секретом ни для кого не было, ходили слухи, что по этой причине его и попросили покинуть прежнюю должность, перейти на менее заметное место рядового патологоанатома в больнице в небольшом райцентре.