Кровь Грозного Бога

Глава первая

Кварта первая

—Земля—

Глава первая

Общеизвестно, что людей, одарённых Грозным богом сверхобычной силой, узнают по зелёному цвету крови. Впрочем, часто она становится такой не сразу, и при рождении Одарённые не отличаются от других людей. По достижении же определённого возраста (иногда весьма преклонного), человек получает от Грозного бога сей дар. Иногда распознают таких людей по тому, что вокруг них происходят необычайные явления. Например, предметы могут двигаться, самовоспламеняться, менять свой вид рядом с таким человеком. Особенно при большом волнении, гневе, страхе, ревности духа. Это служит зачастую предметом страхов и суеверий черни. Нередки случаи, когда Одарённые Грозным богом принимаются за темных малефиков или страховидл. Это прискорбно, ибо немалое число носителей дара не доживает до инициации, заканчивая свой век прискорбной смертью на вилах.

Inauguration, или Посвящение — есть особый ритуал, раскрывающий силы Одарённых. Без него, имеющий зелёную кровь может прожить всю жизнь, без каких-либо сверхобыкновенных умений. Кровь лишь даёт возможность, но не гарантирует магических сил. Прошедший Инициализацию именуется Адептом и подлежит обязательному обучению Искусству, без коего он или она опасны себе не меньше, чем для других.

Его высокомагичество Таллер, Верховный Магистр Искусства, Высший Артефактарь. "Общее введение в Искусство Магии"

Я родился в небольшой деревне Драконий хвост, что во владении Дракенборн. Только один Грозный бог знает, почему его так назвали, ведь драконов там никогда не водилось. Даже легенд об этом не ходило в народе. Думается мне, что, когда-то сельский войт, приняв на грудь немало пива или доброй сливовицы решил, что нашему поселению нужно звучное имя. Чтобы не хуже чем у людей.

Сейчас я подумал, что ведь будь я героем легенд, то наверняка пустословы-ваганты сделали бы меня сиротой, с ранами в душе и ужасными шрамами. И путь мой был бы путём предназначений, мести и преодолений. Как хорошо, что я не герой! Моя жизнь началась вполне обычно, и ничего знаменательного в ней не было.

Мои родители: Арнольд и Анна были зажиточными кметами. Отец выращивал ячмень для пивоварен Дракенборна и был в почёте у местных всех кметов общины. Семья у нас была небольшая. Кроме меня в семье был ещё один ребёнок — мой старший брат Кейн.

Семья была у нас дружная. Отец был набожным человеком. Утром и вечером он расстилал шёлковый молитвенный коврик: красный с одной и зелёный с другой стороны, и долго молился по старым, прадедушкиным ещё книгам. Затем по лунному календарю определял положенные чтения Пророчеств и читал их. В нашем посёлке не было храма, и в праздники вся сельская община собиралась у нас, а приезжий жрец или если его не было, то сам отец, читали по книгам службы. Мы с братом и другими детьми пели по нотам. Всем нравилось, как мы пели. Мы были, как ангелы, говорили они! Чистое, совершенное пение! Эх, знали бы они, сколько сил нам это стоило!

Сколько ударов розги мы с братом получили от отца, который был столь же строг, сколько и благочестив. Сейчас я благодарен ему. А тогда плакал и ненавидел всю эту музыку. Смешно. Знаете, сейчас я вдвое старше, чем мой отец был тогда. Ох, и всыпал бы ему сам сейчас! Но нет, я, правда, благодарен. Он всегда был мне примером. Пение мне пригодилось в жизни, но не в этом самое главное. Главный урок — я научился учиться новому. Вкладываться, работать, достигая совершенства.

К своим двенадцати годам я был умел в разной работе и помогал родителям во всем, что поручат. В поле и огороде. За скотиной ходил, в дому помогал. Был не то, чтобы послушным, нет, шалил я только так, но я хотел чувствовать свою пользу. Самому всё уметь. Быть ответственным за порученное дело с начала до конца. Иногда думаю, что это самое трудное — идти до конца. В любом начинании, стоит только решиться, сразу обрушивается множество всяких неудач, и так хочется все бросить, и не тянуть. И именно поэтому надо себя заставить идти и делать. Иначе слабак, нюня. Так, бывало, меня дразнил мой брат Кейн. Столько лет прошло! А я себя так и подбадриваю до сих пор: вставай нюня, действуй!

Так и прожил бы я уготованную мне при рождении тихую, простую крестьянскую жизнь, но Грозный бог судил иначе. Однажды жизнь моя пошла совсем по другому пути, и не видеть в этом чуда, самого настоящего (не из пустых фокусов, которые впечатляют, но не несут в себе ничего значительного), а то действительно преображающего всё в человеке — это лишь чудо настоящее.

Как сейчас помню — мне было двенадцать лет. Стояло тёплое лето. Мать собралась в лес за грибами и взяла меня с собой. Лес начинался сразу за речушкой, на берегу которой и стояла деревня. Речка была неглубокой, мы мальчишки перескакивали на другой берег по камням играючи. Даже игра такая была у нас — кто быстрее всех за меньшее число прыжков это сделает.

Едва мы зашли в лес, мать сразу нашла хороший большой подберёзовик и стайку воронцов. Я воодушевился и стал искать грибы вокруг неё. В тот день не везло и от того было обидно, я был знатный грибник и всегда находил что-то эдакое. Или полянку полную грибов, так что их втроём не унести. Или какой-то редкий гриб найду, что одно диво — никто такого ещё, чтобы не находил. Как-то раз нашёл прямо у тропки большой белый гриб, со шляпкой размером с тазик. Он был насквозь червивый, но всех поразил. И в тот день я тоже хотел чего-то этакого, но мне не везло.

Мать собрала найденные ей грибы и пошла дальше. Я пошёл вслед, поддевая траву палкой, выискивая лесные сокровища.

Я люблю лес. Сейчас выбираться — это роскошь, нет ни секунды лишнего времени, да и леса того рядом со столицей нет. Помню, идёшь среди берёз и осин, и небо едва видно сквозь кроны деревьев... Папоротник — выше меня самого, а под ним сныть. Заросли густые — не пройти ребёнку. Берёшь палку и воображаешь, что ты Садагор — воин с заколдованным мечом, рубишь супостатов. Рубишь-рубишь крапиву, а ветка тонкая прогнётся и как ударит по лбу! Или верхушки крапивы, сбитые богатырским ударом, залетят за шиворот. У-у-у-у! Вот и кончилось все то геройство. Вот так и тогда — мать шла по тропинке, а я вокруг неё по глубокой траве, махая своим суковатым мечом.