Игра стихий

Глава 5. Когда тайное становится явным

Камиль одарил меня удивленным взглядом, Мариза – подозрительным, Агата – настороженным, а Ларс – презрительным. Их можно понять: после истерики и беготни по лесу от меня можно было ожидать чего угодно. Мне же стало любопытно, что за тренировочное задание придумал Инвар, и как это поможет принять «правильное» решение.

– Я хочу предложить вам игру, – произнес Инвар, жестом останавливая Ларса, который собирался что-то сказать. – Возьмите стулья и сядьте в круг.

Предложить? Его тон не допускал отказа. Мы послушно расположились, как он велел. Слева от меня сел Камиль, справа – Агата, дальше по кругу – Ларс и Мариза.

– Задание простое, – продолжил Инвар, – нужно рассказать о соседе. Вы уже полдня вместе, кое-что успели узнать друг о друге. Назовите три факта из биографии, этого вполне достаточно. Начинает Камиль, он может выбрать. Дальше по кругу в заданном направлении.

Интересно, он всерьез? Судя по довольной улыбке и прищуру – да. И ведь не скажет, в чем смысл, пока мы не выполним задание. Любопытно, кого выберут, меня или Маризу?

– Можно начинать? – вежливо уточнил Камиль.

Глядя на него, я даже засомневалась, он ли шел с нами через болото и пещеры, он ли осматривал пыльный дом и дрался с Ларсом. На одежде – ни соринки, ни пятнышка, ни складочки. Прав Ларс, у Камиля слово «аристократ» на лбу написано.

– Валяй, – махнул рукой Инвар.

– Скажу о Джейн, – произнес Камиль, поворачиваясь ко мне.

Я напряглась. Бояться вроде нечего, но начинают с меня, я – следующая, и мне достается Агата. А что о ней известно наверняка? Да почти ничего! Задумавшись, не сразу поняла, чего на меня все уставились.

– Камиль, будь добр, повтори еще раз, – елейно попросил Инвар. – Джейн прослушала.

– Настоящее имя – Джейнери из рода Сиреневого Аметрина.

Сердце пропустило пару ударов, по спине потекла ледяная струйка пота. Как он узнал? Я не говорила. Возможно, Мариза просветила, пока я бегала по лесу. То-то улыбается так гаденько. Да, точно, она. Стерва!

Но он все равно узнал бы, как и остальные. Ларс даже бровь приподнял в нарочито-саркастическом удивлении, а Агата смотрела на меня круглыми глазами, да и рот приоткрыла в изумлении. Интересно, Мариза и про фамилиара рассказала? Имени, как у дракона, вполне достаточно, и Камилю не составило труда понять, кто я. Но остальные? Драконы не были заинтересованы в огласке, дошли ли слухи до Валлэи и… А откуда у нас Агата?

– Хорошо, – Инвар тоже не спускал с меня глаз, хотя обращался к Камилю. – Еще.

– Выпускница королевской школы подмастерьев в Крагоше.

– Горничная! – презрительно фыркнул Ларс.

– Нет, Джейн – кондитер, – возразил Камиль.

– Хорошо, засчитывается, как одно, – вмешался Инвар. – Еще.

Сейчас он скажет о фамилиаре. Я замерла в ожидании, нервно сцепив пальцы, и голову опустила, избегая любопытных взглядов. Целый год прошел, моя глупость давно наказана и прощена. Только я до сих пор испытываю чувство вины. Ради Лесса надо быть сильной, чтобы больше никто не смог подчинить меня своей воле, но перед Яном оправдаться нечем. Я нарушила клятву, данную его матери. Он не со мной, и невозможно узнать, как ему живется с бабушкой и дедушкой.

– До поступления Джейн работала в горном университете.

С трудом подавила всхлип. Напряжение схлынуло, и стало легче дышать. Не сказал! Но почему? Решил поиграть со мной, как кошка… с мышкой? Я заставила себя повернуться к Камилю и посмотреть ему в глаза. И снова ничего: невозможно понять, о чем он думает, что чувствует. Невольно вспомнилось, как его отец сверлил меня взглядом, принуждая к повиновению. Ничего общего. Холодность и отстраненность Камиля скорее маска.

– И что ты тут делала? – поинтересовался Ларс. – Пирожки пекла?

Его вопрос прозвучал как нельзя кстати. Я поспешно отвернулась и ответила рыжему:

– Вроде того.

– Принимается, – сказал Инвар. – Джейн, твоя очередь. Что ты можешь сказать об Агате?

Пожалуй, рискну. Даже если неправильно, все равно достоверных фактов я не знаю, только выводы на основе наблюдений.

– Агата из Галиссы.

Это страна, известная фермерскими хозяйствами, и магия земли и природы там особенно почитаема. Агата едва заметно мне улыбнулась и кивнула.

– Верно, – подтвердил и Инвар. – Еще?

Что ж, если первая догадка верна, то и вторая, возможно, тоже.

– Управлять стихией Агату учили родители.

Если Камиль выглядел прирожденным аристократом, то Агата производила впечатление милой домашней девочки. После школы мне и в голову не пришло бы перебивать наставника – в учебных заведениях порядки строгие. А она единственная из всех нарушила запрет, который новички познают в первые дни учебы.