Наследница волшебного мира

ЧАСТЬ 11 Дворцовые перевороты

Глава 1

С рассветом Октавиус приказал подать закрытую карету, с самой быстрой цаплей, какая найдётся. Через несколько минут у трапа огромного корабля остановилась странная повозка, похожая на паланкин, резная рама с выцветшими коврами, прикрывающими все стороны от дорожной пыли, «крыша» из плотной парусины, не защитит от дождя, но в отличие от толстых ковров, пропускает свет. Капитан засомневался, выдержит ли его эта скрипучая коляска на двух небольших колёсах.

Отдельное удивление вызывают скаковые птицы Волшебного мира. Что-то среднее между доисторическим ящером и земным страусом, с мощными ногами, и набольшими крыльями. Огромный клюв предусмотрительно замотан тряпками, одного удара достаточно, чтобы свалить мула. Шея гибкая и одновременно очень крепкая, вся в упряжи, даже избыточно, скорее, чтобы напомнить птице, что она сейчас не своими делами занимается, а на службе.

Тело покрыто плотным, густым мехом, или это нежный пух, но стоит тронуть рукой, возникает неприятное ощущение, что касаешься паутины. Странная, липучая текстура маленьких пуховых перьев, и только потом становится понятно, что таким образом птица защищает своё тело от насекомых и дорожной грязи. Каждое перо плотно сцеплено с остальными, образовывая комфортный воздушный кокон, который и прохладу держит, и тепло сохраняет. И наконец хвост, огромные перья, настолько пушистые и яркие, что порой раздражают ездоков. Опытные погонщики научились создавать «причёски» на гузке у птиц, закручивая длинные перья в рогалик. А когда птицу отпускают на отдых, то прежде всего освобождают её прекрасный длинный хвост. Когда-то пробовали эти перья выдёргивать или обрезать, всё проще, чем причёски накручивать. Но без хвоста, птица впадала в ступор и становилась совершенно нерабочей. Только если перья сами падают, хозяин забирает их и продаёт за хорошие деньги, как украшение для модников.

Нелепая повозка ждала путешественников, возничий откинул один из ковров. Тень и капитан с трудом поместились в тесной кабинке, которая подозрительно скрипнула, но всё же тронулась в нужном направлении, под тихое кудахтанье странной птицы-цапли. Хорошо, что ей завязали клюв, потому что иначе, она оглушила бы всех своими воплями.

Капитан хоть и в призрачном состоянии, но всё же долгое время жил в мире первой Земли, где выросла Софи. Он видел лошадей, мулов, верблюдов, потом и самодвижущиеся телеги, с любопытством изучал уклад той жизни. За двести последних лет человечество совершило грандиозный прорыв, и это захватывало пытливый разум Октавиуса. Он мечтал создать нечто подобное, но ещё более прекрасное в Волшебном мире.

Больше всего его и огорчало, и раздражало в сородичах – это пассивное ожидание магии. Сами люди с трудом заставляли себя сделать что-то полезное, последняя тысяча лет не изменила уклад их жизни. Наоборот, люди не стремятся создавать новое, редко прилагают усилия, чтобы и старое-то починить. Всё, те немногие навыки и умения, что ещё сохранились с давних времён, начинают теряться. А зачем людям учиться, что-то делать, если они ждут того, кто волшебным образом построит им дома, создаст одежду, утварь, кареты, корабли и вообще всё, что надо для жизни. Людям только останется принять всё с благодарностью, но как должное, ведь это закон Волшебного мира.

С такими невесёлыми размышлениями в пыльной повозке, капитан на некоторое время забыл о Софи. Потому что, как бы он ни злился на обстоятельства его личной жизни, происходящее в Волшебном мире его тоже очень беспокоило. Он не желал смерти этой самозванке Гортензии, но понимал, какое она – зло для этого мира. Она также исповедует веру в приход магии, с той лишь разницей, что силы эти с какой-то стати, обязаны ей подчиниться. С чего люди, решили, что им вообще можно мечтать о такой силе как у Древня или Софи?

Капитан с силой хлопнул себя по колену. Тень вздрогнула, хотя в поездке она и не могла оставаться в состоянии покоя. Тяжело бестелесному существу удержатся в движущемся и трясущемся, пыльном и некрепком периметре. Но тут другое. Она словно уловила мысли попутчика.

— Мне кажется, что мы думаем об одном и том же. Нельзя позволить Гортензии, сесть по правую руку фальшивой Софи, потому что их обоюдная глупость окончательно разрушит жизнь волшебного мира.

Тень шептала и по её обыкновению, холод окутывал собеседника, но сейчас это показалось даже приятным. Солнце взошло и стало жарко, как кстати этот разумный, источник прохлады.

— Словно читаешь мои мысли, или ты и правда способна на это? — спросил капитан.

— Иногда ловлю себя на подслушивании, но не специально. Я так давно не жила обычной жизнью, что порой теряюсь. Какие-то чувства у меня ещё остались. Например, надежда на то, что мы вернём Флоре-Софии память и она вспомнит моё имя, дарует прощение и я снова обрету свою плоть. Хотя, сомневаюсь в успехе этого мероприятия. А мысли мои простые. Вы посмотрите на Софи, она же совсем другая, она привыкла жить, принимать решения и действовать. Про волшебные силы она вспоминает в последнюю очередь только после того, как испробует все варианты, какие доступны из материальных возможностей. И это её самое важное качество, именно за него я снова готова служить ей. Только она научит этот мир снова жить, а не увядать в ожидании чудес. — Тень говорила, как всегда, очень тихо, но от её воодушевления у капитана мурашки по спине побежали.

Он ведь думал именно так. Очень интересная эта Тень. Могла бы озлобиться и мстить, а тут совсем другой взгляд на случившееся. Или, может быть, она тоже не считает Софи ответственной за деяния Флоры, как знать. Ему повезло, что эта Тень сейчас с ним не только её «волшебные» свойства, но и ум теперь могут пригодиться в том большом плане, что задумал бывший правитель волшебного мира.