Михаил Галустян: «У нас в семье равноправие!» 

Знаменитого комика Михаила Галустяна с 1 января можно будет увидеть в романтической комедии «8 новых свиданий». В честь этого редактор «Леди Mail.Ru» Нино Такаишвили поговорила с Михаилом на самые животрепещущие темы — об отношениях в семье, воспитании детей, актерских планах и о том, как порой трудно рассмешить человека.

— Мы с коллегами перед моим интервью с вами пересматривали разные ролики с вашим участием, так смеялись…

— А какие вы смотрели? Бородоча или Жорика Вартанова? (Улыбается.)

— У меня, честно, самый любимый ваш номер — Маша и медведи из КВН. Сто раз смотрела и каждый раз смеюсь до слез.

— О, ну это вообще старое! Сколько же времени прошло уже… Караул! (Смеется.)

— А у вас есть любимый персонаж из всех ваших многочисленных ролей?

— Они все мои любимые, но есть образы, которые мне легко играть, и есть те, которые играть сложнее. Например, Равшана, гастарбайтера, мне очень легко играть, и Сашку Бородача тоже, а вот тренера «Газмяса» сложнее, потому что там есть физическая нагрузка — нужно бить все время, делать каскадерские трюки…

— Жорика Вартанова вообще очень легко играть! Вообще, в каждом образе есть я. Когда некоторые критики говорят «Галустян играет самого себя», то они абсолютно правы — я действительно играю самого себя. Я же не виноват, что в каждом образе, есть я…

— Например, про Джима Керри тоже так говорят, но это не мешает ему быть великим актером.

— Спасибо, конечно, за лестное сравнение с Джимом Керри, но я себя, по сути, и актером-то не считаю! Я скорее комик, клоун, шут…

— А «шут» — не обидное для вас слово?

— Наоборот, это же комплимент! Шут — это тот, кто умеет рассмешить, а если мне удалось рассмешить хотя бы одного человека, то это вообще для меня подвиг. Ведь я рассмешил! Понимаете, ведь рассмешить гораздо сложнее, чем заставить грустить.

— Вы могли бы заставить грустить, сыграв в какой-нибудь серьезной драме?

— Мог бы и очень хотел бы, и даже есть такие предложения, но я пока не решаюсь… Не хватает до этого одной ступеньки. Нужно сыграть еще пару ролей, не слишком сложных, а потом уже можно попробовать драму. Потому что сразу из комедийного жанра броситься в драматический — зритель будет смотреть и думать: «Ну когда же этот Галустян пошутит уже?»

— Мне кажется, подобное случилось с Сергеем Светлаковым в фильме «Камень»…

— Да, Сергей там такой серьезный, напряженный, говорит что-то вроде: «Я тебя убью!» А зритель смотрит и ждет, что он скажет: «Михааалыч!» (Смеется.)

— Михаил, вы ведь учитесь на юриста, почему именно эту профессию выбрали?

— Я чувствую, что мне по роду своей деятельности не хватает этой базы. Я часто сталкиваюсь с какими-то договорами, контрактами, авторскими правами… И я решил получить юридическое образование, чтобы разбираться в этих нюансах. Когда я поступал, мне предстоял выбор между уголовным и гражданским кодексом, и я выбрал гражданский. Вообще в России неплохо бы знать законы!

— У меня такой насыщенный график, что я, к сожалению, не могу ходить на лекции, поэтому поступил на заочное отделение. Скоро уже защита диплома!

— Вы ведь еще на коньках катаетесь, и в ледовом шоу «Карлсон» участвуете…

— Да, буквально сегодня я озвучивал Карлсона для этого ледового шоу, а с утра была тренировка с Машей Петровой. Вообще, конечно, я какой-то бешеный темп взял в последнее время, взвалил на себя!

— Успеваете видеться со своими дочками?

— Успеваю, но гораздо меньше, чем хотелось бы. Где-то час в день всего. Получается только посюсюкаться вечером, и то иногда бывает поздно с работы придешь — они уже спят. Но я думаю, что наверстаю упущенное: как минимум детки увидят меня в роли Карлсона, а потом поедем на отдых всей семьей.

Кстати, с Карлсоном смешно недавно вышло. Пошли мы всей семьей на какое-то мероприятие, и там на столе лежали флайеры с афишами «Карлсона на льду». И мои дочки увидели их и начали: «Ой, папа, папа!» На них люди странно смотрели: «Какой папа? Это Карлсон!» (Смеется.) Я даже где-то побаиваюсь — если приведу на шоу, надо будет их как-то в сторонке посадить, чтобы они, когда я на коньках выйду, не начали других детей смущать криками: «Это папа!»

— Есть такой стереотип, что комики в обычной жизни серьезные и даже печальные люди. А о вас это можно сказать?

— Я в жизни такой же человек, как и все! Вот ровным счетом! Ничем я не отличаюсь от других. Люди сами порой больше стараются дистанцироваться от меня, чем я от них. Понимаете, о чем я говорю? То есть иногда другие думают: «А, ну конечно, он же известный человек, не будет общаться…» Но я себя никак не выделяю и не считают каким-то особенным только потому, что меня по телевизору показывают! Я так же в компании друзей шучу и веселюсь, так же могу быть в определенных ситуациях серьезным или интересным, озорным… Я так же с гаишниками могу и пошутить, и серьезным быть. Точно так же, как и вы.

— В новом фильме «8 новых свиданий» вы играете идеального мужа. А как думаете, идеальная вторая половина — какая она?

— Я вам советую посмотреть этот фильм, и вы поймете, какой должна быть идеальная вторая половина. Мой герой делает все — носит жену на руках, целует, любит, ездит к теще, приносит кофе с круассанчиками, хорошо зарабатывает… Она уже считает, что не заслуживает его, от отчаяния разбила все его награды и кубки, чтобы он ее бросил. А он сидит и говорит: «Какой же я дурак, я не уделял тебе достаточно внимания!»

Но ведь семейные отношения невозможны в одностороннем порядке, между людьми должна быть какая-то химия. Кто-то любит быть похожим со своей второй половиной, кто-то любит быть слабее или сильнее… Тут нет законов и правил.

— А вы с супругой похожи?

— Нет, мы как раз таки полярны! Я пунктуальный, а она любит задержаться. Я могу быть сосредоточенным, а она довольно рассеянная. Я могу, наоборот, сказать, что у меня что-то не получается, а жена сразу: «Без паники, сейчас все сделаем!» Мы друг друга дополняем!

— Кто в вашей семье, что называется, главный?

— У нас равноправие. Я внимательно выслушиваю то, что говорит супруга, прислушиваюсь к ее мнению и принимаю решение. То есть я являюсь последней инстанцией, но это не значит, что принимаю решения, не посоветовавшись с женой.

— У вас в семье есть какое-то правило, касающееся вашей публичности? Например, что-то не принципиально не рассказывать прессе?

— Как любая нормальная семья, мы не выносим сор из избы. Еще мы стараемся не афишировать деток. Я не хочу, чтобы они думали, что папа какой-то популярный, известный… Они должны жить своей жизнью с полным ощущением, что у них просто есть любящие родители. Но без вот этого: «А вы знаете вообще кто мой папа?» Я это не приемлю.

— Но они же видят вас по телевизору, наверняка, понимают, что папа — известный человек.

— Да, но у них нет ощущения тщеславия. Ну да, папу показывают по телевизору, вот и все. Они очень удивляются, когда мы идем гулять, и меня кто-то узнает, какие-нибудь мальчишки подходят и просят сфотографироваться или дать автограф. Дочки всегда смотрят на это с выпученными глазами: «Почему какие-то люди фотографируются с нашим папой?» (Смеется.)

— Это очень забавно! И напоследок расскажите, что от вас ждать в ближайшее время, какие будут новые проекты, помимо фильма «8 новых свиданий»?

— Начинается ледовое шоу «Карлсон на льду», весной на канале ТНТ должен выйти сериал «Бородач», в прокат выйдет фильм «Одной левой» с Дмитрием Нагиевым в главной роли — я там и актер, и продюсер. А еще на днях открываем тактический страйкбольный полигон в «Москва-Сити», но это не относится к моей артистической деятельности — скорее хобби. Я сам увлекаюсь страйкболом, и поэтому решили с друзьями открыть свой полигон. Вот такие планы на будущее!