Фермер Макаров. 

Глава 8

Галю я возил в больницу, и оказалось, что она действительно беременная и находится уже на седьмом месяце беременности. Она сама не чувствовала и догадалась об этом только по увеличению своего живота. С таким обстоятельством мы смирились: «Что ни делается – всё к лучшему».

Вскоре я договорился в соседнем совхозе о покупке дойной коровы. Стоила она одиннадцать миллионов рублей. В своём совхозе коровы не продавались. Чтобы привезти её сюда, мне в том совхозе дали машину с высокими бортами у кузова – скотовозку. В их бухгалтерии мы составили договор купли-продажи коровы, на нём стояла печать совхоза. Этот документ мне был нужен для отчёта перед банком. Не целевые расходы по кредиту не допускались.

В бревенчатом сарае, рядом с Чумичкой, я приготовил корове место. Прежняя доярка, которая обслуживала корову, мне сообщила её имя – «Чернушка». Мне она посоветовала, что сразу её пасти не следует. А то убежит.  Пусть привыкнет к новым хозяевам.

Вымя у Чернушки было большое, и доить её рекомендовали три раза в день. Так как Галя была беременная, то доить пришлось мне самому. На тот случай, если мне надо куда-нибудь уехать по делам, то я просил подоить корову Борю Лобанова. Он был уже не молодой, жил всегда в деревне и умел доить коров. У меня же сразу не получилось – корова лягалась и пролила ведро с молоком. Боря научил меня, как правильно корову доить и мыть ей вымя.

В конце июля у меня выдалось свободное время, я стал копать углубление для овощехранилища. К своему колёсному трактору прицепил бульдозерный нож, чтобы вырыть широкую канаву (три метра шириной). Глубину канавы сделал примерно шестьдесят сантиметров. Рабочие со строительства дома, помогли мне сделать бревенчатый сруб, размером три на шесть метров и высотой два метра. Затем я сам сделал крышу из досок с утеплителем. С боков овощехранилище я бульдозером привалил землёй, которую вынул из-под него. С торца сделал вход с тамбуром, чтобы сохранять тепло при входе зимой. Такое же устройство овощехранилища я видел в совхозе. Там было летом прохладно, а зимой держалась плюсовая температура.

Дом строили рабочие Кирилла медленно. Так мне казалось. Я рассчитывал, что они построят его до октября, когда должна рожать Галя, но в конце августа сделана была лишь внешняя коробка. Предстояло обшивать досками и деревоплитой внутреннюю часть дома. Кирилл приезжал не часто, у него другие рабочие строили ещё два дома в других местах. И вот, он приехал на своей старенькой волге. Накануне прошли дожди, а дороги к нам ещё нормальной не было. Свою машину он оставил на шоссе и расстояние триста метров от дороги до нас, прошёл пешком.

- Здорово, Саня, - приближаясь ко мне, протянул он руку.

Я тоже пожал ему руку и пригласил в свой дачный дом. В прихожей он снял резиновые сапоги и плащ. Галя с большим животом встала со стула навстречу и обратилась к нему:

- Кирюша, хорошо, что ты приехал. Добавь на строительство дома ещё рабочих. Их мало, то двое приедут, то трое. Дело медленно движется.

Он сел на стул и стал рассуждать: «В прошлый раз, когда я приезжал, крыша ещё только намечалась, а сейчас уже полностью готова. Я могу добавить ещё одного человека, но больше нельзя добавить – это отразится на зарплате остальных рабочих. Если хотите, чтобы они пораньше приступали к работе, то предоставьте им здесь ночлег».

- Это хорошая мысль, - обрадовалась Галя, - у нас на селе комната пустует. Надо с людьми поговорить, может, они согласятся.

Затем она налила гостю в кружку молоко, после утренней дойки.

- Мы теперь рабочим тоже даём молоко, - сказала Галя, - они с удовольствием его пьют.

Кирилл выпил молоко и спросил, обращаясь ко мне:

- Саш, ты можешь выдать мне ещё часть аванса? Надо бы миллионов двадцать.

Я, недолго думая, согласился. Вынул из тумбочки пачку денег и отсчитал ему сорок  пятисоттысячных купюр. Довольный Кирилл направился к рабочим на стройку. Я тоже пошёл за ним. Он выдал рабочим аванс и сообщил им возможность ночевать здесь, а не ездить каждый раз домой. Они с радостью согласились.

                                           ---------------------------------------

Наступил сентябрь, время уборки урожая. Я ходил пешком вокруг своего поля и проверял на ощупь зерно ячменя, вызрело ли. Где-то зерно было мягковато, а в большинстве достаточно твёрдое. С одним комбайнёром совхоза я заранее договорился, чтобы он сжал ячмень на моём поле, обещал заплатить больше, чем в совхозе.

Наконец, по моей просьбе, он приехал на комбайне третьего сентября. Но с неба начал капать небольшой дождь. Я спросил его:

- Как быть, зерно промокнет?

Выглядывая из кабины комбайна, он ответил, что дождь не значительный и это не повлияет на качество зерна. Я тоже сел в грузовую машину и поехал рядом с комбайном, чтобы зерно сыпалось в кузов. К моему удивлению, урожай с моего поля составил четыре полных кузова автомашины. Я даже не ожидал так много получить зерна. Комбайнёр мне объяснил, что этот участок был целиной, на нём многие годы паслось совхозное стадо и удобряло навозом. Поле было не пятнадцать гектар, а гораздо меньше, значительную часть участка я отвёл под застройки, нынешние и будущие.

Сразу зерно мне некуда было складывать, и я сваливал его прямо на траву, рядом с овощехранилищем. С директором совхоза я договорился, что буду сушить зерно на совхозной сушилке, после того, как совхоз закончит сушить своё зерно. Ждать, когда в совхозе закончат сушку своего зерна, мне не хотелось, потому что зерно могло сопреть. Я поехал в соседние совхозы, где имелись сушилки, но нигде моё зерно не принимали для сушки. Везде надо было ждать. Тогда я попросил помочь строителей коровника, которые уже закончили его строить и собирались уезжать. Они помогли складывать зерно ячменя в мешки. Я им объяснил, что надо сверху кучи брать зерно, которое уже подсохло и совковой лопатой сыпать в мешки.