Гувернантка для эльфийки

60. Домой

Долина Гвинара встретила путников хмурым небом и мелким дождем. Невыспавшиеся и помятые они понуро ехали в сторону города. Не с тем настроением они проходили через этот портал в прошлый раз. В дороге они не проронили ни слова, каждый был сосредоточен на своих собственных мыслях.

Через четверть часа они увидели вдалеке точку, которая стремительно приближалась, превращаясь во всадников. Навстречу ехали несколько эльфов, в том числе Инглор. Приблизившись к промокшим путникам, он оценил поредевший состав делегации и, подъехав ближе к жене, взял ее за руку и спросил:

– Где Мирихар? Почему вы так рано и без предупреждения?

Арендель кивнула в сторону Валентины, мол, пусть она рассказывает. Инглор поравнялся с девушкой и вопросительно на нее посмотрел. Валентина лишь достала из вверенной ей пачки письмо, предназначавшееся эльфу и молча передала его. Инглор разорвал конверт с личной печатью Мирихара и углубился в чтение. Капли дождя падали на бумагу, скатываясь по поверхности и мешая чтению, но эльфа не обращал на это внимания. Он жадно впивался взглядом в строчки, написанные рукой друга. Прочел послание еще раз, чтобы удостовериться, что понял все верно, а затем поджег его одним щелчком пальцев, призвав свою магию.

До дворца, скрытого клубящимся туманом, доехали также молча. Валентина вспоминала, как в прошлый раз она возвращалась сюда после похода ночью, преследуемая ночными хищниками. Видимо, не суждено ей было хоть раз войти в ворота Гвинара в приличном виде.

– У вас есть час, чтобы сменить одежду и явиться на аудиенцию к Королю, – сказал Инглор, обращаясь к Валентине и Этриану, – принцесса Раенисса пока может остаться в своих покоях. Если будет необходимость, я пришлю кого-нибудь.

Путники устало сползли с лошадей и направились каждый к себе.

– Валентина, – обратился Инглор к девушке, – будет лучше, если ты передашь мне письма, адресованные владыке Лафлареилу, прямо сейчас.

Девушка отдала эльфу все письма, кроме двух из них. Одно было адресовано Этриану, а другое – ей самой. Она молча отдала письмо принцу и пошла в сторону покоев, которые больше года считала своим домом. Дорогу показывать не было необходимости, девушка помнила каждый поворот висячих над садами мостов.

Комната ее была пустой, но чистой. Было видно, что кто-то поддерживал порядок в ее отсутствие. Девушка нашла простое платье гувернантки, в котором часто ходила на занятия. Умылась и расчесала волосы. На большее отведенного часа не хватило.

В назначенное время Валентина стояла у входа в покои короля, не решаясь толкнуть без приглашения светлую двустворчатую дверь. Но на улице было неприятно из-за холодного влажного ветра, и девушка осмелилась войти. В первой комнате никого не было, как и в прошлый раз. Валентина прошла во вторую, заставленную удобными диванами и креслами, и на секунду задумалась, имеет ли она право идти дальше или стоит подождать здесь.

Ее раздумья прервал сам владыка Лафлареил, выходя из той комнаты, где состоялась их первая беседа. Кажется, она совершила все, от чего король ее предостерегал.

– Валентина, заходи, – сказал он и обратился уже к кому-то в комнате, – подожди здесь и не дай моему сыну войти, пока мы не закончим разговор.

Из комнаты вышел Инглор, а Валентина вошла вслед за королем. В этот раз в нем было меньше надменности и высокомерия, а тон был более дружественным, хоть и уставшим. Валентина увидела в нем не владыку эльфийских земель, а отца, переживающего за судьбу своих детей.

– Благодарю тебя за то, что помогла вывезти сегодня моих детей, – начал свою речь король. Валентина лишь поклонилась, не зная, что еще она может ответить на эти слова.

– И еще больше я благодарен тебе за то, что ты отказалась принять жертву моего сына и не согласилась стать его супругой, – продолжил король.

– Я не могу взять то, что мне не принадлежит, – ответила Валентина, – я не чувствую к принцу такого влечения, как он того бы желал. И не вижу в его глазах ничего, кроме мальчишеской влюбленности. Когда я уеду, он забудет меня.

– Надеюсь, что так и будет, – задумчиво произнес король. Он подошел к рабочему столу, стоявшему у окна в углу комнаты и, взяв в руки письма, спросил у девушки:

– Все ли правдиво в этих письмах?

– Я не знаю, что именно написал Ваш советник

– Теперь уже бывший советник, – поправил ее король.

– В общем, я не думаю, что Мирихар что-то утаил или соврал о чем-то.

– Ты выйдешь за него замуж? – спросил Лафлареил приподнимая бровь.

– Не думаю, что он найдет меня здесь, когда вернется. А в людском мире найти меня ему будет еще сложнее. Да и предложение он делал не по большой любви, а чтобы завершить нашу поездку и вывести из под удара принца Этриана, – ответила Валентина.

– Мирихар намекнул о том, что жена моего друга Календила леди Аштрисет может быть причастна к пропаже моего старшего сына. Что ты об этом знаешь?

– Лишь только то, что леди Аштрисет имела контакты с людьми из тех земель, откуда пропал принц Элсаелон, и это было дважды: незадолго до того, как принц был отправлен к людям и через несколько лет после этого. А еще у меня есть предположение, что леди Аштрисет очень нужно возвести на трон Гвинара своего сына, и для этого она готова избавиться от двух наследных принцев.

– Это очень серьезное обвинение, – произнес король с сомнением, – есть ли у тебя доказательства?

– Только имя женщины, с которой леди Аштрисет контактировала, Люцины. А еще пара неудавшихся покушений на Вашего сына, – ответила девушка.

– Что ж, Валентина, благодарю тебя за службу. Думаю, что больше нет смысла задерживать тебя в эльфийских землях. Сегодня вечером Иглор перенесет тебя домой с помощью портала. Ты можешь попрощаться с Раениссой и остальными, но не устраивай из этого трагедии. И постарайся избегать встреч с моим сыном.

– Благодарю за все! – произнесла Валентина и покинула комнату. Выходя, она увидела принца Этриана, сидящего в кресле. Он проводил ее тяжелым взглядом, но ничего не сказал. Валентина подумала, что так даже лучше.