Измена. Простить или отомстить

Глава 2

ЛИЛЯ

— Он мне изменяет.

— Что? Кто? — подруга ещё не проснулась.

А я не спала всю ночь, кое-как дождалась семи утра — в это время у Насти звенит будильник и она начинает сборы на работу.

— Давид мне изменяет, — повторила в трубку и зажала плечом телефон. — Настя, что делать? Может, ехать к нему?

— Куда ехать? Ничего не поняла. Нормально можешь объяснить? — попросила она с раздражением. И мимо трубки буркнула. — Черт, где эти тапочки?

— Он смылся среди ночи, оставил записку. Что у пациентки шов разошелся, — хожу по комнате. Мну в пальцах клочок бумаги, от которого за несколько часов остались одни лохмотья. — Это в два часа было. Я как раз вернулась из ресторана. И голова разболелась, я выпила таблетку.

Вспоминаю, как легла спать и Давид был со мной, обнимал меня…

Сначала он говорил про супружеский долг. А потом сам принес таблетки и градусник, уложил в постель.

Он чай мне заварил с ромашкой, успокаивающий!

Нет, не может муж мне изменять.

— Дальше что было? — поторопила подруга.

— Ему кто-то названивал, — выдохнула и отдернула штору. Выглянула на улицу. Уже рассвело, со двора выезжают машины соседей. А Давида до сих пор нет. — Он думал, что я сплю. И ушел разговаривать в кухню. А потом. Сразу после звонка сорвался и уехал.

— Куда?

— Откуда я знаю, Настя? К любовнице? — от этого слова у меня просто мороз по коже.

Меня всю колотит.

Нет, так дальше нельзя.

Уверенно двинулась к шкафу.

Вытащила на свет плечики с костюмами мужа и даже яркость добавила на люстре, чтобы ничего не пропустить.

— Чем ты там занимаешься? — Настя заметила, что я притихла.

— В вещах его роюсь, — призналась.

— Боже. Лиля, не сходи с ума.

У Насти шумит сливной бачок. И одновременно с ним жужжит электрическая зубная щётка.

У меня играет «Реквием» Моцарта, который я слушаю на повторе.

Кажется, я нагнетаю.

Но Давида нет, а мне не померещилась эта записка, вот она.

— Ты ничего странного за ним не замечала? — держу плечом сотовый и выворачиваю карманы на брюках. — Со стороны обычно виднее.

— Ничего я не замечала, — жужжание смолкло. Настя вздохнула. — Ох, ерундой занимаешься. Позвонить ему не пробовала?

— И признаться, что подозреваю его? Чтобы он все улики прибрал.

— Лиля, — подруга хмыкнула. — Ну ты прямо крутой коп. Уймись. Нет никаких улик. Давид от тебя без ума.

А мне безумно хочется в это верить.

Но ночной звонок…

Муж с женщиной говорил, я знаю его голос, с мужчинами он берет совсем другой тон.

И если это была пациентка — почему он не вернулся?

Семь утра!

Что он так долго делает, швы никак не может затянуть на ее вымени седьмого размера?

Черт.

Я ревную к силикону.

А Давид — профессионал. Он пластический хирург, а не Казанова, их с пациентками лишь рабочие отношения связывают.

Я должна ему доверять.

— До сих пор в его шмотках роешься? — спросила подруга.

— Угу.

— И как успехи?

В карманах ничего.

Как и на ткани. Ни чужих волос, ни запахов. Костюмы только из химчистки, — дошло до меня, когда нащупала скомканный чек.

— Скажи мне, я дура? — плюхнулась на кровать.

— Конечно, — заверила Настя. — Поговорку слышала? Кто ищет — тот найдет. Так вот это про недоверчивых жен. Которые своими подозрениями так мозг мужику выклюют. Что потом им действительно начинают изменять. Потому, что любого задолбает такая жена. И он ищет на стороне. Понимающую женщину.

— Слушай, понимающая женщина, — потерла глаз и поднялась. — Спасибо. Но я не знаю. Мне неспокойно. Поеду к нему на работу. Проверю.

— Лиля! — прикрикнула подруга. — Ты в себе или нет? На работу она поедет. Сядь и успокойся. Я скоро буду. Кофе мне приготовь, ладно? Отличное утречко.

Настя бросила трубку.

Я снова зашагала по комнате.

Наверное, подруга права. И я себя накручиваю.

Посмотрела на пустую чашку из-под чая, оставленную на тумбочке.

Не надо было притворяться, что сплю. Лучше бы встала, когда он записочку эту дурацкую под кружку засунул и сразу спросила, что происходит.

Всем было бы легче.

Вместо этого я следила в окно, как муж уезжает.

А потом несколько часов пыталась уснуть, уговаривая себя, что никакого обмана нет.

Давид — он как на ладони.

Я знаю пароль от его телефона.

Да и все наши знакомые считают нас идеальной парой.

Но уже семь тридцать.

Его всю ночь не было — такое у нас впервые.

Позвонить, спросить где он?

Вздохнула.

Аккуратно развесила костюмы обратно по плечикам, всё убрала в шкаф.

Сварила кофе, не переставая думать о запасных ключах от клиники мужа, что висят на крючке в коридоре.

Я могу не мучиться, а съездить и посмотреть.

Там ли он.

И если да, то с кем.

Ехать или нет — с этой мыслью промаялась ещё минут десять.

А потом в дверь позвонила подруга.

— Гляди, что у меня есть, — Настя с порога сунула мне какой-то конверт. — Из вашего почтового ящика торчал. Я распечатала, посмотрела. Приглашение. Угадай куда? — подруга не дождалась никакой реакции. И щелкнула пальцами у меня перед носом. — Скоро юбилей школы, забыла?

— Да ну, — отмахнулась.

— Боже, ну ты и простокваша, — Настя благоухает духами. Она выспалась и успела подкраситься, в новом красном пальто смотрится ярким пятном.

А я с кругами под глазами и больной головой, с этими идиотскими подозрениями…

Да, простокваша, Настя права.

И чтобы полегчало — мне лишь надо съездить до клиники.

Узнать, там ли Давид. И чем занимается.

— Так, — не раздумывая больше, сорвала с крючка ключи. Набросила поверх толстовки дутую куртку. Сдвинула с дороги растерянную подругу и бросила. — Кофе на плите, я поехала. До клиники и сразу обратно. Мне надо знать правду.