Артропода

15

Кира только однажды ходила по этому туннелю и тогда так спешила, что почти не смотрела по сторонам. Сейчас на первом же перекрестке она встала как вкопанная. Куда идти? В прошлый раз она вроде бы никуда не сворачивала, бежала и бежала себе за светом отцовского фонаря. Или проверить боковые ходы? Но она потеряет много времени и сил, бросаясь туда-сюда… Нет, лучше все-таки прямо. Она бы запомнила, если бы пришлось вот так кружить и сворачивать.

Потом она наткнулась на развилку и совсем растерялась. Ладно, можно для начала проверить дорогу, которая справа, и если что, вернуться и пойти по другому пути. Только надо на всякий случай сделать пометку.

Она складным ножом нацарапала большой треугольник на стене коридора, по которому собиралась идти, и на всякий случай сложила пирамидку из камешков на самом перекрестке. Лабиринты коварны, вдруг она сделает круг и боковым ходом вернется, так хоть будет знать, что здесь уже была. Стоило сложить такой же знак на том перекрестке, который проскочила, ну да теперь уже поздно.

Через два часа непрерывного движения Кира уверилась, что идет не туда. Туннель сузился, пару раз она натыкалась на небольшие завалы – ничего этого раньше не было. Черт! Пора обратно. К счастью, ход нигде не разветвлялся, и скоро Кира стояла возле каменной пирамидки. Отдохнув, пошла по соседнему коридору. Бежать не было сил, ужасно хотелось есть и пить. На мгновение Кира пожалела, что идет под землей – на поверхности можно хоть снега набрать! Но тут она вспомнила, какие там ветра и морозы, и испуганно поежилась. Нет, здесь лучше. Надо бы отдохнуть, ноги заплетаются… Она села на пол у стены, но сразу подскочила. Это что еще за звук?!

Из темноты приближалось что-то вроде цоканья. Очень похоже на шаги, только люди так не ходят. Киру бросило в жар. Отец всегда говорил, что в этой части Аринии нет больших зверей, но вдруг ошибся?! Стискивая в одной руке нож, в другой – фонарь, она вглядывалась во мрак впереди. Можно выключить фонарь, прижаться к стенке и надеяться, что неведомая тварь не обратит внимания, но это глупо, существо наверняка видит в темноте. К тому же, остаться без света сейчас слишком страшно. Прятаться негде. Бежать? Так ведь оно, наверное, догонит…

Существо вынырнуло из тьмы, и Кира больше не колебалась. Дико вскрикнув, она бросилась наутек. Это был огромный паук, черный, с белыми глазами, с клешнями, со жвалами, и он поднял свои клешни, когда увидел ее! Еще секунда – и он бы ее сожрал!

Она неслась сломя голову, и цоканье паучиных когтей – или что у него там было на лапах? – слегка отдалилось. На бегу Кира бросала отчаянные взгляды на стены в надежде увидеть какой-нибудь незамеченный раньше боковой коридор или глубокую трещину, куда она пролезет, а паук – нет, но коридор был широкий и прямой, ни одного отвилка, а стены гладкие, только что не облицованные… А, нет, есть трещина! Узкая внизу и расширяющаяся кверху, переходящая под самым потолком в крупную нишу. Вот удача! Кира втиснулась в трещину и полезла наверх, упираясь в края спиной и коленями. Лезть было очень неудобно, она не могла помочь себе руками, потому что приходилось дополнительно держать фонарь и нож. Торопясь, она сорвалась, взвыла от страха и досады, и тут что-то впилось ей в ногу.

— Пошел вон! – заорала Кира, размахивая ножом. Кажется, она угодила твари в глаз, паук отпрыгнул, помедлил на месте, перебирая тонкими суставчатыми ногами, и ринулся на нее снова. Клешня с острыми как бритва краями рассекла кожу на плече и зацепилась за куртку. Кира заверещала, вырываясь, но паук быстро подтаскивал ее к себе. Сейчас запустит в нее жвалы! Кира дернула застежку и выскочила из куртки. Как хорошо, что этот бушлат такой огромный! Не замечая ни боли, ни льющейся по руке крови, она одним махом взлетела под потолок и втиснулась в нишу. Легла, выставила перед собой нож – попробуй, зверюга, сунься! Паук внизу терзал окровавленную куртку. Потом уронил лохмотья, постоял, выжидательно шевеля клешнями и жвалами, точно принюхивался, отступил и попытался с разбегу заскочить на стену. Ага, не вышло, шлепнулся! Кира злорадно захохотала. Паук еще немного покрутился внизу и наконец удалился неспешной рысцой в сторону «Артроподы».

Кира оторвала несколько полос от майки и перебинтовала руку. Она понимала, что надо спешить, пока в туннеле не появилась еще какая-нибудь тварь – неизвестно, сколько их тут бродит – но от беготни, борьбы и потери крови ее охватила невыносимая слабость. Отдохнуть минут пятнадцать, а уж потом идти… Она отодвинулась как можно дальше от края горизонтальной щели, закуталась в свитер, такой же огромный, как куртка, погасила фонарик и уснула.

***

Ее разбудили голоса. Сперва Кире даже почудилось, что она снова дома, потому что один голос принадлежал отцу. Но лежать было жестко и холодно, совсем не так, как в постели, а кругом царил мрак. Повернувшись, она уперлась локтем в неровную каменную стену и все вспомнила. Это трещина под потолком, куда она залезала, спасаясь от паука. Но почему неподалеку кто-то разговаривает?.. По каменной стене пробежал отсвет фонаря. Кира посмотрела вниз и отпрянула, поглубже забиваясь в щель. Там отец и Адри! Комендант сказал:

— Думаю, идти дальше нет смысла. Мне очень жаль, Джо, но ты сам понимаешь…

— Мы не видели тела!

Кира вздрогнула. Ну и голос у отца! Дрожащий и какой-то плачущий, что ли.

— Такая огромная тварь могла сожрать девчонку, не оставив костей. Ты сам только что рассказывал мне, как они накачивают свои жертвы ядом, и те буквально растворяются изнутри.