Император

Глава 33. Последствия

Масштаб той катастрофы, которая приключилась с рыцарством под Дерптом, трудно переоценить.

Мало того, что была буквально выпилена целая орава профессиональных военных, ранее занимавшая ключевое, господствующее положение на целом ряде территорий, которые в своей совокупности крупнее Эйсенского герцогства в несколько раз, так ещё и произошёл, причём буквально, коллапс многих существовавших династий.

Да-да, это кажется совершенно неочевидным, но в рамках феодальной системы смена правящих династий нередко приводит если не к переориентации политики, то вносит в неё существенные коррективы.

Обычно, даже если бы что-то подобное случилось, ничего страшного не было бы. Феодальная система, кряхтя, всё же скомпенсировала бы подобное, однако не на этот раз. Священная Римская Империя германской нации, возглавляемая эрцгерцогом Австрии Филиппом II, стала главной жертвой сражения под Дерптом.

Многие бедные рыцари, ранее составлявшие значительную проблему для целого ряда городов, а кое-где даже организовавшие целые преступные банды (особенно в северных марках), обычно промышляющие разбоем и грабежом, но ранее примкнувшие к крестовому походу в обмен на прощение грехов и шанс поучаствовать в делёжке, теперь оказались буквально на грани исчезновения.

Кроме того, очень многие феодалы, соперничавшие с городами за влияние, теперь оказались совершенно неспособны продолжить противостояние, хотя бы в силу своей смерти (а их наследникам теперь придётся разгребать то дерьмо, которое случится из-за колоссального оскудения военных сил).

Ранее дружная братия феодалов, с переменным успехом противостоявшая централизации Империи, а также усилению императора и расширению его владений, теперь погрязла в династических дрязгах. Как результат – фактический развал коалиции, противостоявшей императору.

Иными словами, Императору получал полный карт-бланш на своё дальнейшее усиление, равно как и вольные города. Чем, собственно, император, находившийся в союзе с крупными вольными городами (как противовес старой аристократии) тут же и занялся, сконцентрировав все свои силы на Италии, наиболее богатой территории. Впрочем, это дела земель далёких, а нас интересует и то, что под боком:

Итак, как уже упоминалось ранее, герцог Далмации, пускай и лучшим образом из возможных, но всё же погиб. Такое уж вот несчастье, что в битве полегли и оба его сына, пошедшие с ним в поход, в результате чего мужская линия фон Либкнехтов полностью пресеклась.

Таким образом, у герцога Карла из наследников осталась только юная Карла, которая должна была пожениться в этом году на мужчине, который… правильно, также слёг изрешечённый на поле битвы (впрочем, этого убила пика, а не картечь). Впрочем, не то чтобы ей не было плевать на него, учитывая то, что она с ним не просто никогда не встречалась лично (что, в принципе, нормально для брака по расчёту), но и даже письмом не обменивалась (а вот это уже нездоровая фигня).

Тем не менее, являясь единственной наследницей своего отца, она должна была занять престол

Впрочем, у городов Далмации было по этому поводу другое мнение, как и у, собственно, аристократии (пускай она, наиболее пострадавшая из всех, пока что ещё не успела восстановить свои силы).

Разумеется, их гораздо больше прельщала кандидатура малолетнего Патриче, графа Ломбардии и внучатого племянника Карла фон Либкнехта, почившего герцога Далмации. Его мать-регент, а также её любовник, уже согласились на дарование «Золотой вольности» городам и аристократии, фактически низводившей мощную герцогскую власть (в обмен на регулярные выплаты), столь скрупулёзно собираемую прежним герцогом по крупицам (несмотря на свой неприятный характер, он был хорошим правителем), на территории всей страны практически до нуля.

В то же время, автономия городов и вольности аристократов цементировались, по сути, НАВСЕГДА, благодаря праву liberum veto, когда препоной для любых преобразований может стать несогласие всего одного, пускай даже бедного и очевидно подкупаристократа.

Да, даже если он будет доедать последнюю крысу в подвалах своего обветшалого замка, а действовать будет по прямой указке вполне конкретного магната, взявшего его под свой патронаж.

Вы скажете «Безумие!», и я с вами соглашусь, ведь это прямой путь к вырождению государства, но что поделать – не в первый раз, поляки подтвердят. Разумеется, подобное оскорбление усилий своего отца, а также попрание собственной власти, Карла терпеть не желала, и была готова побороться за свой престол.

Впрочем, прекрасно осознавая своё фактическое бессилие и отсутствие какой-либо политической поддержки, она вынуждена была бежать. А вот куда… это уже интересно. Как нетрудно догадаться, наша 16-летняя девочка была далеко не последней дурой.

Понимая, что искать ей помощь стоит в соседних государствах, а также то, что помощи можно ожидать только от своей «новой» семьи (так как родственников у неё не осталось, кроме тех, что желают занять её трон), то есть, от жениха и сил, стоящих за ним.

Принимая это во внимание, она составила список тех, кто мог бы быть заинтересован в ней (а если быть честными, то в её способности рожать детишек штапелями, пока она не сдохнет или не потеряет таковую возможность) и её наследстве, которое ещё предстояло отвоевать у своевольных магнатов.

К своему удивлению она обнаружила, что наиболее сильным и перспективным «мальчиком», которого она могла бы охмурить своими прекрасными телесами (а они были более чем прекрасны, пускай и по меркам того времени) и наследством, был 18-летний Фридрих, фактический убийца её отца.

Разумеется, она сначала попробовала найти другого кандидата, но оказалось, что единственным человеком, достаточно сильным, чтобы помочь ей с её проблемами, в обмен на доступ к её телесам и наследство, оказался всё тот же Фридрих. Скрипя сердцем, она отправилась к нему, не особо рассчитывая на успех…