Я выбираю...

Глава 32. Не такой

Собирайся, Ванюша - будет точно не скучно;
Всё не то, чем кажется.
За стеной адресами, белой пеной, морями -
Там любовь окажется. Твоя любовь окажется.

(с) Моя Мишель

Каким-то чудом мне удалось доехать до дома и не разбиться нахрен. Хотя видит Бог, я гнал… Выжимая из своего джипа все мыслимые и немыслимые скорости. Тормоза противно визжали на поворотах, меня кидало из стороны в сторону.

А внутренний голос отчаянно шептал: «Парень, сбавь обороты». Но я его не слушал, продолжая что было мочи жать на педаль газа. Спасало только одно - городские дороги со всеми своими поворотами, светофорами и перекрёстками не давали разогнаться до предела.

Она в очередной раз выбрала не меня. Эта мысль выжигала из меня остатки благоразумия. Я был готов положить к ногам Лизы всё, что у меня было… свою семью, свою жизнь, своё сердце. Но она опять посчитала, что я недостаточно хорош для неё.

Ты не такой… Не такой успешный? Не такой престижный? Не такой изощрённый? Какой, Лиза, какой? Видимо не такой, какой нужен тебе.

Как же мне хотелось ненавидеть её в этот момент. Дрянь, сука, мразь… Всё это приходило ко мне в голову, но никак не желало примеряться к Лизе. Я должен был так думать о ней, но у меня не получалось. Даже свои собственные мысли предавали меня. Что же говорить обо всём остальном?

Десять лет. Десять лет я ждал её, борясь со своими наваждениями и демонами. Ждал, злился и ненавидел. Не Лизу, себя. За то что не могу отпустить, за то что всё ещё на что-то надеюсь. Да, даже за Дашу ненавидел. Ведь женился, а мужем так и не смог стать. Изводил себя и Дарью, а уйти не мог.

И вот, когда я оказался готовым пересечь очередную черту, оказалось, что я не такой.

Нет, всё, хватит, достаточно… Сегодня была последняя точка между нами, последняя капля. Если ты так это видишь, то я больше к тебе не подойду ни на шаг. Делай со своей жизнью всё хочешь, но без меня, я больше не вмешиваюсь. Я больше не-мо-гу.

Утро началось рано. Телефон звонил так противно и натяжно, что первым моим порывом было разбить его об стену. Но чувство долга в последний момент во мне возобладало.

-Да! – гаркнул я в трубку.

-Иван Алексеевич, тут Гринбергу крышу снесло, - с плохо скрываемым волнением начал докладывать мне мой сотрудник. – Его жена бросила, так он два дня пил не прекращая. Вроде всё было под контролем, он уже даже в себя приходить стал. Но сегодня ночью что-то пошло не так, он за ружьё схватился и порывается к жене ехать. Мы его пока заперли в кабинете, но ружье отобрать не смогли, он по нашим стрелять начал.

-А вы там случаем не ох…?! – выругался я, представляя, как откручу шеи всей смене.

Уже через семь минут я мчался за город к Гринбергу. Даже зубы не почистил. Григорий Яковлевич был старейшим клиентом моей фирмы. Можно сказать, что с его протекции всё и завертелось. Я сам когда-то начинал бегать в его личной охране. И как-то между нами завязались доверительные отношения, после чего с его подачи появилось всё остальное.

Я уже давно не занимался его делами напрямую, были ребята, которые непосредственно отвечали за его безопасность, мне же оставалось только изредка наносить визиты вежливости и иногда проверять работу своих же сотрудников.

Гринберг был известным ювелиром не только в нашем городе, но и во всём регионе, поэтому без охраны ему было нельзя. Слишком много всего «интересного» хранилось в его доме. Во всём остальном это был самый простой, местами даже скромный старик. И было у него всё хорошо ровно до того момента, как не приспичило нашему Григорию Яковлевичу жениться на молодой и прыткой Лиличке. Это неземное создание с белыми кудрями и огромными наивными глазами не понравилось мне с первого взгляда. Было в ней что-то такое… чистое, доброе, ранимое… но только всё чересчур. Из-за чего сразу рождалось ощущение, что всё это не настоящее, ненатуральное. Но ведь моего мнения никто не спрашивал, поэтому я смолчал. Мы с Дашей даже на свадьбу ходили.

И вот, спустя два года счастливого брака с немолодым, но богатым мужем наше ангелоподобное создание Лиличка свинтило куда-то в закат. Оставив Григория Яковлевича убиваться по потерянной любви. И что-то мне подсказывало, что мой клиент осознал ещё не все масштабы катастрофы, и не мешало бы ему провести ревизию в своих сокровищах.

На территорию загородного поместья меня впустили сразу же, ещё и в постройке смирно выстроились. Я одарил всех красноречивым взглядом, не сулящим всей смене ничего хорошего.

Потом появился старший, запыхавшийся после пробежки до меня.

-Ну?

-Всё так же. Сидит у себя в кабинете, при любой попытке зайти к нему начинает стрелять.

-Откуда у него вообще ружье?!

-Для оценки кто-то принёс. Историческая ценность что б её…

-Причём тут Гринберг и оружие?! – не понял я ничего. – Он же ювелир.

-Так оно с камушками какими-то.

Я выругался.

-Стреляет чем?

-Да там к ружью прилагалась целая шкатулка с пулями.

-Вы, блять, куда смотрели?!

-Виноват, Иван Алексеевич, но кот ж знал. Григорий Яковлевич ведь всегда такой… спокойный был, всё своими делами занимался.