Корень мандрагоры

Корень мандрагоры

В один из нелюбимых всеми понедельников зимы, Евгений Приходов занимался изучением годового бухгалтерского отчета своей небольшой фирмы по производству мебели. Главный бухгалтер, Елена Арнольдовна, всё ходила из кабинета бухгалтерии в кабинет директора, раздавая поручения своим помощницам в приказном, высокомерном тоне (хотела, чтобы начальник заметил, какая она старательная и ответственная работница, заслуживающая увеличенную премию), тем временем принося с собой то кофе, то конфеты, то печенье.

‒ Леночка, спасибо, но мне сейчас не до кофе. Это что здесь? – он указал на одну из строк листа формата «А4». ‒ Почему покупатели до сих пор с нами не рассчитались за партию дубовых столов?

‒ Ей-богу, я вам говорила, что у них задержка с разблокировкой счета в банке! Обещали в течение недели рассчитаться! ‒ белокурая женщина сорока пяти лет, с длиннющими фиолетовыми ногтями, раза три кивнула головой, отвечая на собственные вопросы в голове, а затем вышла из кабинета.

Евгений пробубнил себе под нос что-то невнятное и пошарил руками по карманам тёмно-синего пиджака. Телефона там не оказалось, так что он полез в свой дипломат. В нём он обнаружил стопку бумаг: копии учредительных документов, устав организации, последние договора с поставщиками и подрядчиками, копию своего паспорта. Телефона там не было. Мужчина двадцати пяти лет устало вздохнул и вышел из кабинета, направляясь к парковке офисного здания «Плутон». Здесь, в бизнес-центре, находился офис его организации «Корень мандрагоры», включающий бухгалтерию, отдел продаж и кабинет директора. Почему организация называлась именно так? Потому что та мебель, которую собирали их мастера, всегда выглядела волшебно, будто из сказки. Маркетинговый ход, так сказать.

Звонкий сигнал отключения сигнализации издала новенькая серебристая «Toyota», привезенная прямиком из Японии. Дела предприятия шли в гору, потому он, наконец-то, после нескольких упорных лет, смог себе её позволить.

Взяв телефон в руку, Евгений нахмурился еще больше: на часах только десять утра, а у него уже двадцать три пропущенных звонка. И все от жены, с которой они поженились только полгода назад.

‒ Да, дорогая, что ты хотела? ‒ перезвонил Евгений, садясь в салон. Не хотелось лишний раз стоять в неудобных туфлях, когда можно отдохнуть хоть немного в замшевом мягком сидении.

‒ Я в больнице. Приезжай, пожалуйста, ‒ родной голос испуганно дрожал.

‒ Что случилось?

‒ Пожалуйста… ‒ плач на другом конце провода заставил мужчину дрогнуть.

‒ Говори адрес…

Прибыл Приходов к названой больнице только через полтора часа, ибо в городе пробки не рассасывались в течение утра, вплоть до обеда. Долгое время он не мог найти парковочное место, заставляя терять еще больше времени, затем его не пускали к жене. Говорили: «Проходит обследование, подождите в холле». Еще час просидел он в ожидании, ничего не понимая. Оставалось лишь сжимать чуть отросшие черные волосы и таращить в пол серые глаза.

Когда к нему вышел доктор и пригласил в свой кабинет, Евгений перестал понимать ещё больше. Его жена больна, ей необходимо лечение. А вот лечение чего – они выяснить не могут, ибо нет подходящего оборудования и специалистов. Какое-то воспаление нервной системы, вызванное неизвестным вирусом, которое отключает органы один за другим. Сейчас она стала хуже видеть и слышать. Есть пока может только диетическую пищу. Двигается нормально, но в дальнейшем и с этим могут возникнуть проблемы. В общем, состояние близкое к критическому ‒ необходимо ехать в Израиль: там медицина чуть ли не лучшая. Стоит, правда не дешево, но иначе нельзя.

Дома молодая женщина плачет. Прижимается к груди своего мужа и бессильно плачет. Они только стали налаживать жизнь: он поднимал бизнес, она защитила докторскую по биологии. Только создали семью, только стали счастливыми вместе. И тут такое.

Делать нечего: деньги были, а здоровье любимой важнее. Если не знают, как лечить здесь ‒ узнают там.

Четыре месяца пара посещает все больницы Израиля. Там ничего не могут понять. Приглашают в свой исследовательский институт, мол, такой феномен должен быть изучен, как можно скорее. А выживет ли при этом человек или нет ‒ останется новая бесценная информация. Такой расклад не устраивает женатых, и они возвращаются домой.

Светлана Приходова уже совсем не видит, не чувствует вкус еды, а слышит только тогда, когда подойдешь совсем близко.

Друзья советуют известных экстрасенсов, гадалок, знахарей. Евгений больше не знает, что ему делать, к кому идти… Он начал выпивать по вечерам, когда жена, замученная от уколов в целях анализа, засыпала. Коньяк мало помогал, но так он хотя бы мог отвлечься хоть ненадолго, жмурясь от бессилия и горького вкуса спиртного. Сигареты также слабо помогали, разве что заставляли думать о другом: о том, на что похожи клубни серого дыма, струящиеся из бумажного свертка.