Её звали Никто

4 глава

Сегодня не было дождя, но земля, листья под ногами, да и сам воздух — всё это пропиталось сыростью. У меня ужасно озябли руки, поэтому я убрал их в карманы и ускорил шаг. Когда подходил к школе, увидел Толика, курившего перед уроками.

— Что-то ты рано сегодня, — он бросил окурок в урну и поёжился. Замёрз. Мы поняли друг друга без лишних слов и скорее забежали в здание.

Вместе мы поднялись на второй этаж и вошли в кабинет русского языка. В классе творилось что-то странное. Ребята шумели и кричали, стоя кольцом. Растолкав немного толпу, я увидел, что на полу разбросаны тетради, учебники и школьные принадлежности, а на коленях сидит Ника, пытаясь собрать свои вещи. Рядом стояла ещё одна девица и нагло насмехалась над ней. Мне удачно подвернулся Кузьмин.

— Тёма, а что тут происходит? — спросил я его.

— Не обращай внимания, — спокойно ответил он и поправил очки, — это Ермакова так забавляется. Никто случайно уронила её учебник со стола, а Наташа такие вещи не прощает.

Я взглянул на девочек. Вероника с самым жалким видом ползала по полу на коленях, собирая учебники, а Наташа, словно надзиратель, манерно выхаживала рядом с ней, купаясь в лучах славы одноклассников.

— Давай-давай, гадина, собирай своё барахло поживее, — процедила она и эффектно поправила блондинистую прядь волос. Вероника молча продолжала складывать учебники на парту. Когда Ника закончила, Наташа подошла к столу и, будто случайно, скинула все книги обратно на пол.

— Какая же ты криворукая, опять всё уронила! — усмехнулась Ермакова, — Тебя дядя, наверное, в клетке дома держит, чтобы ты ничего не сломала или случайно кого-нибудь не убила.

— Перестань, — прошептала Ника, крепко прижимая к груди учебник русского языка. Из её глаз текли слёзы, полные стыда, обиды и ненависти.

— Ты ещё что-то смеешь говорить? — Наташа опешила.

Блондинка подошла к Веронике и, со злостью вцепившись в её волосы, ударила девчонку головой о доску. Ника закричала, а одноклассники оживились, радостно завыв. Я не мог больше смотреть на это и побежал разнимать дерущихся девчонок. Наташа дралась с толком и расстановкой, что ещё больше привело меня в шок: у неё был опыт, и эта потасовка явно не первая в её багаже. Она с остервенением хлестала Нику по лицу, когда я подскочил к ним. Попытавшись влезть между ними, я упал на пол, но сумел зацепиться за Ермакову и потянул её за собой. Блондинка не растерялась и одним рывком вскочила на ноги, швырнув на пол Берг. Я как мог прикрывал Веронику собой и отталкивал Наташу, пробовал схватить её и заломить руки за спину, но она оказалась девчонкой ловкой и изворотливой, схватить её не получалось.

— Ната, тебе помощь не нужна? — забеспокоился Валерка, когда увидел, что я вышел не помогать Наташе, а спасать Веронику. Парень был готов ринуться в бой в любую секунду. Я глянул на остальных. Господи, это же настоящие звери! Одно слово Ермаковой — и каждый из них готов был убить. Настоящее безумие!

— Никому не лезть, я сама! — зло отмахнулась Наташа и ударила Веронику в грудь. Я уличил момент и кое-как поймал Ермакову. — Что ты делаешь, идиот?! Пусти меня!

За всем шумом звонок мы не услышали. Одноклассники, как осенние листья, гонимые ветром, разлетелись по кабинету на свои места. Когда к нам зашла учительница, на середине класса остались лишь я, брыкающаяся в моих руках Наташка и Ника, которая лежала на полу и не шевелилась.

— Что здесь происходит? — строго спросила Галина Александровна. Услышав этот голос, Наташа успокоилась, и драка прекратилась. Я помог Веронике подняться, а сам не отпускал Ермакову ни на шаг от себя.

— Я ещё раз вас спрашиваю, — учительница подошла ко мне настолько близко, что я слышал её тяжёлое, пышущее жаром, дыхание. Она была зла. — Что происходит? Отвечайте!

— Галина Александровна, — Наташа сладко запела, вмиг превратившись в примерную девочку, — это всё Берг виновата! Она кинула на пол мои учебники, потом ещё и за волосы таскать начала, а Лёша решил спасти меня от этой бешеной! Я уже давно говорю, что этой психопатке не место в нашей школе!

— Ребята, так всё и было? — спросила учительница. Класс, словно марионетки, все, как один, согласно закивали головами. Взгляд учительницы отчего-то задержался на Диане Орлик. Бледная от испуга или от пудры девочка ещё раз кивнула и посмотрела на свою подругу. Наташа вся светилась, окрылённая победой. Вероника молчала, не осмелившись даже поднять глаз на преподавателя.

— Всё не так было! — громко воскликнул я. Класс встрепенулся, все смотрели только на меня. Вспышка неведомой смелости вмиг улетучилась, мой язык словно занемел, а связки неприятно стянуло, не давая мне произнести ни звука. Я посмотрел на Веронику. Изрядно потрёпанная девчонка стояла, прислонившись к доске, и тратила все свои силы на то, чтобы не упасть. Хрупкое тело чуть вздрагивало от подавляемых ею слёз, но вот лицо, хоть и было распалённым от драки, не выражало ни боли, ни страха. Полное спокойствие и безразличие. Я был поражён этим, а потому взял себя в руки и заговорил:

— Вероника уронила нечаянно учебник Наташи, а она все её вещи из сумки вытрясла, и это Наташа драку начала!

— Не слушайте его, — вскрикнула Ермакова, взяв меня под руку, как своего парня, — это Лёша шутит. Он, когда падал, головой ударился.

— Хватит! — закричала учительница и хлопнула журналом по столу. Меня аж передёрнуло от неожиданности, а Наташа хитренько подмигнула мне. — Надоели оба. Меня не волнуют ваши отношения. Сядьте уже, наконец, на свои места. Вероника, об этом инциденте я вынуждена сообщить Петру Андреевичу. Если ты не исправишь своё поведение, его ожидает выговор.