Если спросишь, насколько сильно я тебя люблю

37

«Лили»

Наш родовой замок семьи Веймар, Новый год, уже украшенная моими маленькими родственниками елка, звучит музыка рояля, смех, все куда-то спешат, разговоры- разговоры.

Конечно я поглядываю на Ирму, она весела и беззаботна. У нас с ней договор, я ей ничего не рассказываю о Перси, она не спрашивает. С той самой минуты, когда она все узнала, кузина и словом не обмолвилась ни о нем, ни о его семье.

И конечно великолепная Сара собственной персоной. Весьма симпатичная бодрая старушка в темно бордовом платье и диадемой на голове ходила без палочки, держала спину ровно и даже станцевала с моим отцом один танец . От дамы требовалась каблучком отбивать ритм и хлопать в ладоши, пока кавалер кружит так и этак вокруг нее, а под конец ее аккуратно покружили и поставили на пол. Дама устояла, стояла ровно и смеялась.

Я провела прекрасный день в кругу моей семьи. Если бы я не скучала по Рэндолу, можно было смело сказать, сегодня великолепный день.

На следующее утро, после завтрака отец пригласил меня в свой кабинет. «Хорошо папочка, с радостью прибегу». Я шла не о чем не переживая, ни о чем не думая. Вернее, я думала, папа хочет поговорить со мной, узнать, как у меня дела. Возможно расскажет о своих планах на меня. У меня не было никаких переживаний в то предновогоднее утро.

Когда я открыла двери к нему в кабинет, остолбенела на месте. Мой отец, мама, Сара, папин юрист (я его знаю) и незнакомый мне представительный мужчина. С моего места было отчетливо видно, на столе лежат четыре папочки. Нужно быть полным дураком, чтобы не понять- документы.

-Лили, закрой пожалуйста дверь и пройди. Присаживайся.

Не чувствуя ног, до конца не понимая происходящее, не знаю, как но я дошла до приготовленного мне стула и села. Все смотрели на меня и улыбались. Папа и мама с радостью. Мужчины с подобострастием. Сара с мрачным торжеством растягивает губы и тяжелый взгляд в мою сторону.

Я не то что улыбнуться, я вдохнуть и выдохнуть не могла. Что происходит?

-Лили, тебе необходимо подписать документы. - говорит папа, а незнакомец подскакивает со своего места, берет одну папку и подает мне.

-Что это? - спрашиваю я, так как от волнения я читать разучилась, не могу буквы сложить в слова. Единственное могу разобрать это цифры, неприличную сумму в триста тысяч и одно слово «золотых». До меня доходит, триста тысяч золотых.

Я ахаю и поднимаю взгляд на моих родственников.

-Я решила отдать тебе сейчас твою часть моего наследства. – серьезно говорит Сара. - Зачем тебе дожидаться моей смерти ради этих денег. Я отдаю тебе их сейчас.

Подарок, который порождает одни вопросы. Подарок, который я бы предпочла не получать. Сара никогда ничего не делала по доброте душевной.

-Благодарю-вежливо говорю я, а у самой в голове мысли «что ты задумала?»- Вы решили порадовать всех своих наследников? - спрашиваю свою пра-пра.

-Нет. Только тебя, девочка.

Смотрю на нее с немым вопросом: «Почему только мне привалила такая радость?», а адвокат в самое ухо твердит: «Подписывайте», счастливые лица родителей- ценность их дочери на рынке невест возросла в разы. Раньше была девица с хорошим приданным из приличной семьи, а теперь просим добавить плюсом- денежный мешочек собственного капитала в золотых монетах.

Ох, случись такое год назад или два, я бы обрадовалась. Сейчас- нет. С чего такая щедрость именно ко мне? Наверняка прабабка раскинула свои карты, что-то увидела и решила отсыпать щедрот в мою сторону.

-Почему вы добры именно ко мне? - спрашиваю ее, адвокат что первый, что второй застывают с открытыми ртами, я первая в их жизни кто задает вопросы, когда счастье близко. Даже мама с папой недоуменно смотрят на меня, они ожидали другой реакции от своей дочери.

Сара наклоняется ко мне и говорит своим старческим голоском, хотя знаю ее- она прекрасно может говорить властно и громко; а сейчас голосок божьего одуванчика. Такое впечатление, что она волнуется, переживает. Но, я-то знаю какая она!

-Ты прекрасно знаешь, что с каждым новым рожденным младенцем в семьях моих наследников, доля каждого уменьшается.

-Знаю. - перебиваю ее, впиваясь взглядом в ее лицо, заботливой бабули. - Но и с каждым умершим внуком и правнуком, доля каждого увеличивается.

-Верно. Только я решила вывести тебя из уравнения «наследство» и передать твою долю на сегодняшний день. Сумма, которая перейдет тебе после подписания, та сумма которую бы ты унаследовала умри я сегодня. Кто знает сколько еще я проживу, доля может, как и увеличиться (что маловероятно), так и уменьшиться (больше шансов, так как на одного старого внука приходиться пять правнуков, а праправнуков еще больше которые вошли в брачный возраст, готовых жениться и приумножаться). Бери деньги и наслаждайся ими.

-Спасибо. - вежливо говорю я, но внутри себя взрываюсь непониманием- не верю я Саре и все тут. Если я сейчас попрошу поговорить с ней наедине, родители меня не поймут- только дура безмозглая станет тянуть время, когда от денег отделяет один росчерк пера. – Сара, почему именно я?- спрашиваю ее, глядя прямо ей в глаза.

-Девочка моя, ты наследница титула Веймар. Справедливо дать тебе часть моего наследства сейчас.

Смотрю на бабку, уверенна она читает в моих глазах- не верю тебе. Я не то чтобы была против наследства; нет я рада его получить. Но, то что за этой затеей что-то стоит- сто процентная гарантия. И я хочу знать!

Подписываю документы «вот тут, где галочка, и на следующей страничке и вот здесь пожалуйста». Папа шутит и открывает шампанское, довольная мама исполняет роль хозяйки и собственноручно дает каждому бокал. Сара в роли благодетельницы принимает комплементы своей щедрости и подносит к глазам платочек с вышитым гербом герцогов Веймар.

Адвокаты еще какое-то время расшаркиваться перед нами и уходят. Мы остаёмся в четверым, папа поднимает тост за Сару:

-За мою великолепную Сару, за ее щедрость к нам, к своим внукам и правнукам! - салютует мой отец и целует ее в щеку. Невероятно, но все искренно с его стороны, он тронут поступком прабабки и целует ее не в угоду долга, а по велению сердца. Даже Сара дрогнула после объятий моего родителя- она часто заморгала и достала платок. Теперь она протирала не сухие глаза, а слезы.