Марика

Часть 3

По весне в Чёрное озеро впадает целое множество мелких ручейков и речушек. Все они почти за лето мелеют и пересыхают, одна лишь Песчанка и остаётся. Её питают подземные ручьи, поэтому и вода в ней вкуснее, чем в самом озере, а по берегам поднялся настоящий, хоть и не очень густой лес из осин, ив и белого тополя.

У меня с собой небольшой, но тяжёлый тесак, больше похожий на топорик. Им я сбиваю нижние ветки, хрупкие на морозе.

Эта работа – добывать дрова – не считается тяжёлой. Обычно ею занимаются мальчишки, ещё не доказавшие право носить копьё, но почти все они заняты сегодня, они помогают взрослым мужчинам отогнать наше стадо поближе к горам. Там трава всегда гуще, а снег выдувают осенние ветры, в тех местах для овец корму побольше.

А день выдался солнечный, яркий, тихий какой-то, и на душе хорошо. Может, поэтому и спешить никуда не хочется.

Хамала у меня в помощниках, и она уже потащила в посёлок одну вязанку нарубленных сучьев. Обещала вернуться ещё с кем-нибудь, чтоб успеть до вечера наготовить и наносить дров с запасом.

Мне с детства нравится бывать в лесу, нравится тонкий гул слабого ветра в высоких кронах, нравится любоваться блеском снега на полуденном солнце. Зимой в лесу всегда тише, чем летом. Птиц как-то совсем мало, но зато звуки из посёлка слышны сильнее: людские голоса и отрывистый лай собак. Другие люди всегда рядом, поэтому, наверное, и чувство, что ты совсем один во всём мире, бывает таким недолгим.

Чтоб лучше слышать все звуки, чтоб на миг отгородиться от мира вокруг и немного отдохнуть, стою, подняв голову и закрыв глаза. Тесак оттягивает руку, и лёгкий морозец студит лицо. И всё равно так хорошо почему-то, так покойно на сердце.

Отдыхаю, правда, совсем недолго, ведь некогда, по сути, отдыхать. Ещё все ветки надо порубить поперёк на короткие сучки, уложить их и обвязать верёвкой. Хамала будет ворчать, если не успею сделать вязанки до её прихода.

Работаю спешно, не глядя по сторонам и больше ни на что не отвлекаясь, когда Армас с радостным тявканьем бросается к моим ногам.

Вот ведь дурачок! Как он мог здесь оказаться один?

Нет, он здесь совсем не один.

Выпрямляюсь и тут же встречаюсь взглядом с Арсом. Уж он-то что тут делает? Как его отпустили в лес без присмотра? Да и ранен же он был, как помнится, очень серьёзно ранен.

- Доброго дня тебе, красавица!- Он улыбается мне своей открытой, искренней улыбкой. На нём добротный тёплый плащ с опушкой из волчьего меха, но голова не покрыта, и светлые волосы ласково перебирает ветер.

- Тебя отпустили...- Мне как-то не по себе делается оттого, что мы с ним одни и что он от меня так близко. Не знаю, что сказать ему ещё и просто отворачиваюсь, бросаю короткие и мелкие веточки из охапки в общую кучу. Глаза тут же шарить начинают по истоптанному снегу. Где-то тут рядом был тесак. Нет, я не хочу лишний раз показывать ему свой страх. Если он не оборотень, то чего мне его бояться? А всё равно с топором в руке оно как-то спокойнее.

- Я сам ушёл. Никто, наверно, и не знает, что я здесь. Да и нет до меня никому никакого дела...

Ну, это зря он, конечно, так. Ирхан, вот, тот очень даже интересуется. Меня даже присматривать просил. Хотя, какое там? Я ведь Арса этого, считай, два дня совсем не видела, а с сегодняшним так уж и третий. А он вот он. И ничего. Уже и из посёлка ходит куда вздумается. Ни рука, ни рёбра сломанные ему не помеха.

- А рука твоя как же? У тебя же кости, кажется...

- Сломанными были, да?- Он смеётся, довольный выражением моего лица. Руку левую выбрасывает из-под полы плаща, вытягивает вперёд, перед собой, легко и свободно поворачивает туда-сюда, сжимает и разжимает пальцы в кулак.- Да, здесь где-то и было. А теперь хорошо стало. Видишь! И болит совсем немного...

Почему так, не понимаю, но чужак и правда рукой владеет так, будто и не было у него никакого перелома. Но не бывает так, чтоб кости срослись всего за пять дней. Все переломы долго срастаются, а зимой так и того дольше.

- Так быстро?- Головой качаю в удивлении.- Не бывает, чтоб так быстро.

Арс тоже соглашается со мной, тоже кивает несколько раз, а потом вдруг добавляет, глядя немного в сторону:

- Регенерация хорошая...

- Что?- Я слышу это странное и чужое слово впервые в жизни. От него. И мне не по себе невольно делается. А чужак глаза на меня переводит с таким лицом, точно и сам не понял, что сказал. Тему тут же меняет простым вопросом:

- А сама ты тут зачем?

Вот странный. Видит кучу веток на снегу. Неужели и самому не понятно?

Не отвечаю. Вообще больше ничего ему не говорю, продолжаю собирать с земли ветки. Одной рукой, правда, не так ловко, но топорик я не брошу, что бы ни случилось. Но Арс и не думает набрасываться, он так же молча начинает помогать мне. Одна рука у него тоже занята. Он держит в ней трёх связанных за лапки придушенных зайцев. Так он, выходит, охотился здесь в лесу!

Это мальчишечья работа – промышлять мелкую дичь с помощью петель и ловушек. И сучки заготавливать – тоже не мужской труд, это дело ребят помладше и ещё молодых женщин. Неужели он этого не знает? Над ним смеяться будут все: и мужчины, и женщины, и дети.