С любовью в сердце. Великие острова.

Глава 17

Из всего семейства Флавио, на космодром вместе с Эстеваном и Энрико поднялась только Эмилия. Она решила проводить братьев, зная, что может увидеть их нескоро.

Космодром по размеру был примерно с половину города Флавио. В основном там стояли большие грузовые суда, для транспортировки латуми на другие планеты. Но попадались и пассажирские крейсеры, и небольшие звездолеты. Космодром, как и все дозорные вышки на поверхности планеты был обнесен прочной стеной из латуми. Поэтому кроме ангаров, звездолетов и небольшого научного центра вдалеке, больше ничего не было видно. Энрико знал, что в этой части планеты вулканическая активность была самой низкой, поэтому здесь и построили космодром. А стену воздвигли, что называется, на всякий случай.

До своего крейсера Энрико вместе с братом и сопровождающих их Эмилией добрался быстро. Двое рабочих с города Флавио помогли им донести их багаж. Передав чемоданы сотрудникам крейсера, они отошли в сторону, чтобы дождаться Эмилию и проводить её в город после того, как улетят её братья.

До вылета, как оказалось, осталось ещё около часа. Энрико предложил сестре прогуляться по космодрому. Эстеван же тем временем решил осмотреть их каюты. Он попросил Энрико не уходить далеко и скрылся в крейсере.

Эмилия и Энрико отправились гулять по космодрому. Они шли вдоль огромных пустующих ангаров по широкой и ровной дороге. Небо было, как обычно, свинцовым. Ветер приносил издалека, уже привычный на этой планете, запах серы. Все вулканы были расположены от космодрома достаточно далеко, но даже это не помогало. Поверхность на этой стороне планеты была такой же пустынной и мрачной, как и на любой другой.

– Здесь всегда так безлюдно? – неожиданно произнес Энрико, спрашивая скорее самого себя.

– Нет, – ответила ему Эмилия, – когда транспортируют латумь, или ввозят какой-нибудь груз, здесь словно собираются все жители планеты. Но это бывает нечасто. Порой лишь пару раз за месяц.

Энрико промолчал. Он ни разу не видел подобного и не мог этого себе представить. Он уже бывал на космодроме несколько раз, когда его родители решали навестить его братьев. Последний раз это было несколько лет назад. Но ничего с тех пор не поменялось. Космодром выглядел заброшенным и тогда, и сейчас.

Эмилия словно почувствовала его внутреннее неудовольствие их общей планетой.

– Знаешь, – сказала она, – ты ещё будешь скучать по Плутону. Я в этом уверена. Ведь, ни одна другая планета не заменит родной, какой бы она ни была.

Энрико на это лишь усмехнулся, но говорить ничего не стал. Сделав круг, они вновь оказались у крейсера, откуда как раз выходил, ища Энрико, его брат Эстеван.

– До вылета меньше десяти минут. Ты вовремя! – сказал ему брат. – Пора прощаться, – обратился он к Эмилии. Та в ответ обняла Эстевана, а затем и Энрико, сердечно желая им удачи. Затем она дождалась, когда Энрико и Эстеван зайдут на борт, и помахала им рукой. После этого Эмилия развернулась, и в сопровождении двух рабочих с их города, направилась обратно к лифту. Энрико мысленно ей посочувствовал. Не хотел бы он сейчас оказаться на её месте! Провожать кого-то в путешествие с тем, чтобы самому вновь спуститься вниз, в пещеры Плутона.

После того, как Эмилия скрылась из виду, два брата направились к своей каюте. Энрико поинтересовался у брата, есть ли на крейсере такое место, где бы открывался самый лучший вид на звезды. Эстеван ответил, что можно пройти в капитанскую кабину. Туда они вдвоем и направились.

Капитанская кабина оказалась довольно большой. В ней находилось, по меньшей мере, с десяток человек, каждый из которых был занят своим делом. Энрико миновал множество приборов, с помощью которых, судя по всему, и управляли крейсером. Он устремился к капитанскому мостику, который находился в самом носу летательного аппарата. С трех сторон мостика находились огромные окна во всю стену. Поэтому отсюда открывался самый лучший вид. На мостике также стояло капитанское кресло. Оттуда было удобно наблюдать, как за работой команды в кабине, так и за видом из окна.

Едва Энрико ступил на мостик, как почувствовал, что начинают работать двигатели. Он приблизился к окну, в то время, как Эстеван направился к капитану, стоящему в центре кабины. Энрико смотрел из окна на безлюдный космодром и не верил до сих пор, что буквально через несколько минут покинет свою родную планету. Ему до последнего казалось, что вот-вот в дверь капитанской кабины ворвется отец, заявит ему, что передумал и запрет его навеки в подземном царстве Плутона. Он сомневался до последнего и даже подозревал, что над ним жестоко подшутили. Но почувствовав легкий толчок и увидев, как звездолет медленно отплывает от земли, он понял, что все его страхи были напрасны. Понял и ощутил огромное облегчение. Как-будто вместе с Плутоном, оставшимся теперь внизу, он отпустил от себя всё то, что ему мешало жить. Энрико стоял и смотрел на поверхность планеты. В маленькую точку превратился космодром, а вулканы со стороны выглядели ненастоящими. Затем весь вид закрыли темно-фиолетовые облака, а когда они, наконец, исчезли, то Энрико понял, что они вышли на орбиту планеты. Вдалеке показалось Солнце, а затем и другие звезды. Плутон же тем временем уменьшался на глазах. Энрико успел заметить Харон, единственный спутник их планеты. Через несколько минут они оба превратились в маленькие сверкающие, за счет отражения света солнца, точки. Одни из множества подобных на небосводе. Энрико отошел от окна и подошел к соседнему. Теперь он видел направление, по которому они летели. Впереди их ждал огромный и бескрайний океан из звезд. Насколько Энрико знал до системы Ориона им лететь два с лишним дня, так как крейсер был третьего уровня и передвигался лишь со стократной световой скоростью. Ещё несколько дней потребуется, чтобы пересечь систему и добраться до планеты близ Ригеля. Итого, по меньшей мере неделя пути, а значит неделя жизни на крейсере. Но после пещер Плутона Энрико это только радовало.