Обреченная 

Глава 35. Няня

К тому времени, как Вите исполнилось два года, основная часть работ по дому была закончена. Марина чувствовала себя загнанной лошадью – она давно перестала следить за собой, одевалась кое-как, а стриглась последний раз год назад. Вся энергия уходила на стоявшую впереди цель – сделать дом уютным и комфортным.

 Ленка заехала похвастать своими успехами на любовном фронте. Совершенно случайно на одной из светских тусовок она встретила художника-француза, и между ними вспыхнула неземная любовь.

 Лена без ума была от своего Жоржа, гордилась его талантом, с восхищением показывала репродукции его работ, щеголяла французскими фразами и словечками. Они ездили друг другу в гости, Ленка часами могла взахлеб рассказывать о Париже, о прогулках по Елисейским полям, о шопинге у Диора.

 – Ах, Париж, Париж! Боже, какая там красота! Какое величие, сколько мировых шедевров собрано в этом городе! Париж так прекрасен, это лучший город мира и мировая столица моды! А какие там женщины! Модные, богатые, роскошные, шикарные, счастливые!

 Марине показалось, что Ленка говорит словами Жоржа, скопировав даже его акцент.

 – А чем тебе Питер плох? – спросила она, – что-то все иностранцы так к нам сюда и рвутся, на достопримечательности посмотреть!

 – Ты, Марина, жизни вообще не видела, – обиженно сказала Ленка, – закопалась со своими детьми – стройка, стирка и готовка. Живете здесь в тьму-таракани, не доехать, не добраться, понятия не имеете, как живут настоящие, возвышенные, творческие люди!

 Когда возвышенная и творческая Ленка наконец уехала, муж взглянул на Марину критическим взором, и сказал:

 – Посмотри, на кого ты похожа. Нормальные женщины прически делают, маникюр.

 – Ты издеваешься?! – возмутилась Марина, – удивительно, что у нас дети еще голодными не ходят, и дома более-менее порядок.

 Ей часто казалось, что вот сейчас она рухнет, упадет без сил, и тогда рухнет все – и дом, и быт, а дети останутся голодными и беспризорными.

 На следующий день, придя со службы, муж объявил:

 – Сегодня к нам придет женщина, устраиваться на работу.

 Через полчаса раздался звонок, за воротами стояла просто и без изысков одетая женщина лет тридцати пяти.

 – Как Вас зовут? – вежливо спросила Марина, открыв калитку и пригласив женщину зайти в дом.

 – Я – Валя, давайте знакомиться, – протянула женщина руку. Рука оказалась теплая и мягкая. Галины манеры показались ей слегка деревенскими, может, оно и к лучшему, до сих пор Марина всегда проигрывала в сравнении со свекровью, с Ленкой, и с женщинами, окружавшими мужа на работе.

 Марина с Валей сели на кухне, обсудить вопросы ухода за детьми.

 Тут из комнаты вышел Витя, и сказал:

 – Я хочу сок! Мама, купи сок!

 – Все хотят сок, – машинально ответила Марина, – ты же видишь, я с человеком разговариваю.

 – Не все хотят сок, – насупился Витя, – папа хочет пиво!

 Марина засмеялась:

 – Как же ты быстро учишься, малыш! Вчера еще не умел разговаривать, а сегодня такие фразы произносишь!

 Миша тоже вышел из комнаты и с интересом смотрел на нового человека.

 – Ой, кто это у нас тут такой взрослый? – обратилась няня к Вите, как будто бы не замечая Мишу.

 Витя широко открыл глаза, и захлопал длинными красивыми ресницами, покорив навсегда сердце новой няни.

 – А сколько маленькому? – спросила Валя.

 – Два года, – ответила Марина, – он у нас взрослый не по годам.

 – Просто солнышко! – умилилась Валентина. – И какой развитой! Чудо-мальчик!

 Малыш с удовольствием пошел к ней на ручки – он просто обожал, когда его тискали, обнимали и целовали.

 – Вы знаете, я должна Вас сразу предупредить, – сказала Валя, и, немного помолчав, тихо добавила:

 – У меня мой ребенок умер в таком возрасте.

 Марина попросила ее подождать, схватила Витю на руки, и вышла в зал, поговорить с мужем.

 – Ты считаешь, что можно доверить малыша женщине, пережившей такое горе? – спросила она супруга.

 – Почему нет? Они с мужем живут рядом, всегда на подхвате. Или ты хочешь, чтобы еще что-нибудь произошло? – спросил Володя.

 – Хорошо, как скажешь, – покорно согласилась Марина.

 Так вот в чем дело – на самом деле он, конечно же, не забыл тот ужасный случай, когда Витя чуть было не задохнулся, и не доверял Марине. Он хочет отнять у нее ее собственного ребенка. Как будто бы она просила нанимать няню!

 Она сильно сомневалась, что можно доверить воспитание Виктора женщине, которая будет смотреть на их малыша, а вспоминать своего. Невольно она начнет их сравнивать, а потом и принимать Витю за погибшего мальчика.

 Но желаниям супруга перечить было себе дороже. Она уже поняла, что Валя будет заниматься только Виктором, а Мише опять достанется роль бесплатного приложения. Виктор – солнышко, Миша – обуза. Так всегда было, и так всегда будет.

 Она оказалась права – Валя не спускала с рук Виктора, и неимоверно его баловала.

 Зато теперь у Марины появилось, наконец, время довести свой дворец до ума. Стройка почти закончилась, дом стал красивым и уютным.

 Намыкавшись по казематам детского дома и холодным фабричным цехам, Марина не могла нарадоваться, что у них наконец-то свой собственный, теплый и красивый дом. О таком она даже и не мечтала.

 Она гордилась результатами своего труда, с удовольствием ухаживала за огородиком, и даже на самом деле посадила клубнику и голубику. От земляных работ у нее кружилась голова, и вечером она падала замертво, доползая до кровати. Купленная газонокосилка, предназначенная для ухода за так и не посаженным газоном, пылилась в подвале – важнее было вырастить витамины для детей.

 Муж собственноручно вкопал в землю деревья, сказав:

 – Не успеем оглянуться, как деревья станут большими, а дети взрослыми!