Кольцо Саладина

10

- Девочки, пяточки собирайте! Не забывайте, ножки должны быть красивые!.. Шаг - сборка. Шаг - сборка! Тома, Соня, девочки справа, скоро я не буду пускать вас в кроссовках на занятия. Что значит "больше ничего нет"? Ищите, где хотите лёгкие туфли, можно старенькие, мамины, бабушкины… По соседям спрашивайте... Я буду заказывать для вас танцевальную обувь в Испании, но если вы сейчас не научитесь позициям, вам вообще никакая обувь не поможет! Вы же не чувствуете себя в кроссовках. Пошли ещё раз от задника! И - раз, два, три!..

Наши суровые рабочие будни…
По расписанию они начинаются после трёх часов дня. Именно к этому моменту студенты освобождаются после последней пары.
Но это по официальному распоряжению ректората. А по факту тусовка вокруг нас кипит уже с двенадцати. Всё прозаично: народ заколол последние пары. А то и вовсе не ходил ни на какие пары. Проспался хорошенько после ночных загулов и прикантовал к нам.
- Вероника Васильевна, ну, пожалуйста, ну, мне очень хочется, правда… мне так нравится…
- Анечка, у тебя же совсем нет подготовки…
- Я подготовлюсь! Честное слово! Я обещаю, я подготовлюсь! Мне найдут репетитора! У меня тётя в культуре работает, она найдёт хореографа, ну, мне очень хочется, я сегодня специально на электротехнику не пошла… Ну, пожалуйста… Хоть на подтанцовку какую-нибудь...

Аня тоненькая, ломкая, изящная. Я её приметил ещё в первый день на дефиле – и чем-то она напомнила мне пани. Серыми глазами, может? Подготовки у неё и правда никакой, она просто студентка. Но очень хорошенькая студентка.
- Анечка, если так хочется, конечно, ищи репетитора, конечно, пробуй. Мирьяна, можешь остаться со мной ещё на полчаса?
С Мирьяной мы уже потанцевали. Приятная девчонка. Она из Варны. Тёмная шатенка с горячими цыганскими глазами. Её муж стажируется здесь на железной дороге, а она приехала к нему на полгода с маленькой дочкой. Зашла случайно в ведомственный институт с мужем, а там на стене – объявление о кастинге. Она хорошо говорит по-русски и понимает шутки. У меня к ней особенная симпатия, потому что в ней как бы кусочек моего Чёрного моря.
Мы уже пожаловались друг другу на здешний холодный февраль и повспоминали наши мягкие зимы. У неё крепкое, тёплое, устойчивое тело, его приятно обнимать. Хорошая партнёрша с приличной подготовокой - у себя дома она танцевала и пела. Танцует отлично, но с аргентинским слабовато. Зато латина у неё прекрасна.
- Позанимаешься со мной? – лукаво спрашивает она меня и подмигивает.
Мы смеёмся, у нас хорошее взаимопонимание.
А вот с Аней как раз не ладится.
- У вас с ней что-то есть? – Аня взглядывает на меня многозначительно из-под накрашенных ресниц.
- С кем? – таращу я глаза.
- С Вероникой Васильевной?
- В смысле? – не сдаюсь я, готовый бодаться со всеми на свете за свою независимость.
- Ну… она на тебя так смотрит… Слушай, - таинственно шепчет она, - ты не можешь попросить, чтобы она со мной позанималась?
Ах, вот зачем ей нужно прощупать наши связи. Ей хочется на сцену…
А на сцене между тем – сплошной бардак.
- Стоп! – хлопает в ладоши Вероника. – Тома! У тебя не получается вращение, потому что неправильно опираешься. На подушечки надо опираться! Чес, иди покажи!

Покажи – это значит, смотреть на женские ножки и даже трогать женские ножки, чтобы проверить, как там у нас с мышцами, правильно ли они работают. Рутинные занятия. К которым я ещё здесь не привык.
Наступив на все чувства, присаживаюсь перед девушкой и, стараясь не касаться голой кожи голыми руками, ставлю громадную неуклюжую кроссовку на упор. Что-то говорю и объясняю. Поднимаю глаза – из-под приспущенных ресниц летит в меня сверху, с небес, смелый взгляд зелёных глаз.
- Попробуй теперь сама, – сдержанно говорю я и предусмотрительно отхожу от Томчика – как её все тут зовут - на безопасное расстояние.
Она пробует сама. Вопросительно смотрит. Спину изогнула картинно – больше, чем надо в танго. Я хороша? Я – хороша!
…Вообще-то есть такие девичьи ноги, что могут свести с ума даже в кроссовках, держись крепче, Чеслав Радивилов…

Наши суровые рабочие будни…
- Девочки только о тебе и говорят, - улыбается мне Вероника во время короткого перерыва. Она сидит в своём чёрном трико в отдыхательной позе у своего столика и понемногу отпивает воду из фляжки. Она всегда носит её с собой и удивляется, что у нас ни у кого нет привычки держать воду возле себя. Ей странно, что у нас не продаётся питьевая вода в мелких разливах - чтобы вот так носить с собой и пить в любую минуту, не давая себе погибнуть от обезвоживания. И она купила себе в «Сувенирах» подарочную фляжку в дорогом тиснёном футляре с изображением Красной площади. И согласилась, что это гораздо красивее, чем просто бутылка с этикеткой.
- И что же говорят обо мне девочки? – не очень учтиво буркаю я.
- Интересуются твоей личной жизнью, - смеётся Вероника и делает очередной глоток. - Женат - не женат. Свободен - не свободен. Всем хочется с тобой танцевать.
- Я всегда готов танцевать, – пожимаю я плечами.
И вижу: Вероника оценила мой такт. Женат-не-женат – это уже официальность, общественный факт, и тут уже хочешь-не-хочешь, а приходится признаваться, что ты семейный, и даже в куче случаев легально надо знакомить с женой. А вот свободен-не-свободен – это моё личное дело, до которого здесь никому дела нет.
А что до танцев, то танцевать я всегда пожалуйста, затем я здесь и есть. Танцевать с каждой. Это мне привычно и приятно. Но сейчас я ещё должен и спрашивать с каждой, а вот это уже мне не привычно и не свойственно. Учителем я был только один раз в жизни – с пани. Только какой там был из меня учитель… «А я не буду это делать». «А мне это не нравится!» Я вспоминаю это сейчас – и тепло толкается в моё сердце. Моя непослушная, непокорная ученица... ты могла меня не слушаться, ты могла со мной спорить...
А здесь у меня сейчас всё по-другому. Здесь никто не имеет права быть дерзким со мной.