Дракон желает жениться!

Глава 4. Кирсан

Никогда не любил подземелья… Покинув городскую темницу, я ощутил, как свежий воздух наконец наполнил лёгкие. Солнце играло с пушистыми ветвями деревьев, на окнах стояли цветы, а на улицах было слишком людно, как и всегда в это время суток.

В этом море лиц и голосов, мгновения сливались в единый шум, не дающий возможности остановиться и подумать. Я остро чувствовал, как от всех навалившихся проблем напряжение копится в плечах, и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.

Не люблю я всю эту суету. Она всегда раздражала. Народ вечно спешил куда-то, словно это они были сумасшедшими, а не та девчонка из камеры.

Пройдя мимо нескольких таверн и магазинчиков, скрылся в тени узких улочек, ведущих к рыночной площади.

Там, среди галдежа торговцев и покупателей, витали ароматы свежего хлеба, пряностей и слышался звон монет. Все это создавало атмосферу жизни и суеты, которая так контрастировала с мрачностью и тишиной темницы.

Да, сегодня для меня все играло в новом свете, но это место по-прежнему было неприятным, полным разговоров, криков продавцов и детских визгов.

Я оглядел площадь, здесь можно было найти всё: от фруктов и овощей до тканей и драгоценностей. Но мне нужна была одна определённая лавка.

Точно не знал, какая именно из множества расположенных здесь, но… Продираясь сквозь толпу, я заметил, как узкий луч солнца играет на разноцветных осколках стекла, разбросанных у одного из лотков. Торговка, с длинными седыми волосами, убранными в тугую косу, внимательно поднимала каждый осколок с земли, рассматривала и со звоном бросала в плетёную из тонкой лозы корзину.

Она была занята своим делом настолько, что даже не заметила моего приближения. Все ворчала что-то себе под нос, проклинала сумасшедшую.

— Что случилось? Вас хотели ограбить? — решил зайти издалека, присел и принялся помогать ей. Не буду же я каждому в городе кричать о своей должности. Меньше знают — крепче спят.

Торговка подняла голову, и я увидел лютую злость в её глазах.

— Сумасшедшая налетела. От стражников сбегала, да слепая, видать, гадина окаянная! Надеюсь, её казнят, чтобы другим неповадно было! — фыркнула она, даже не пытаясь скрыть своё раздражение.

— А если бы вы получили деньги за разбитые зелья, казнить всё ещё нужно было бы? — спросил с усмешкой и увидел, как в её глазах заблестели искорки алчности. Да, вот поэтому я и недолюбливаю людей. Слишком много среди них тех, кто готов на всё ради наживы, слишком мало бескорыстных и искренних.

— И за уборку тоже! — выпалила тётка.

— И какова же цена? — невольно хмыкнул, готовый отправить её в темницу вместо девушки, что сейчас томилась в камере, вместо той, что так манила моего дракона.

— Восемьдесят шесть золотых и одиннадцать серебрушек.

— Окстись, женщина! Реальную цену говори! — рявкнул так, что несколько прохожих обернулись. Даже стражники среагировали и направились в нашу сторону.

Смешно. Я видел, как скупщики обманывают доверчивых селян; ловкачей, что играют в карты с наивными прохожими; детей-воришек, что слетаются на рынок, словно вороньё на поле после битвы. Этот мир редко поощрял доброту и часто награждал хитроумие и корысть.

И те, кто должен был следить за порядком, среди всех выбрали именно меня.

— Два золотых и пять серебра, — насупилась тетка.

Вот, это уже похоже на правду. Ее низкопробное варево примерно так и стоило. И то, что горожанам она продавала за медяки, мне почему-то решила сторговать совсем уж дорого.

Я как раз вручал ей монеты, когда подошли стражники.

— Чего шумим, господин? — поинтересовался один из них.

— Никакого шума, мне просто нужно было купить несколько вещей, — ответил я, улыбнувшись в знак безобидности своих намерений.

Моя реакция и тон голоса были направлены на то, чтобы подчеркнуть своё мирное поведение и не вызвать подозрений со стороны этих разгильдяев. Ничего, доберусь до их начальника и пойдут эти красавцы чистить конюшни. У короля лошадей много…

— Все в порядке? — спросил второй из них у торговки.

И только после того, как женщина кивнула, стражники удалились, явно недовольные тем, что остались ни с чем.

В принципе, можно дальше ничего не спрашивать ни у кого. С такой стражей достаточно просто неудачно попасться на глаза и сразу станешь виновен во всех возможных преступлениях.

Махнул рукой и пошел обратно к темницам. Пора забрать оттуда девушку и спокойно с ней поговорить.

Вход в темницу казался черной бездной, в которую стоит попасть лишь на миг, и кажется, что она засосет тебя. С каждым шагом темнота пытается обхватить тебя, как холодные пальцы зимы. Каждый раз я спускался в подземелье, словно первый. Каждый раз боролся с желанием развернуться и уйти.

Внутрь же проникал едва уловимый свет через узкие окна-бойницы, расположенные на большой высоте, как глаза замка, следящие за внешним миром. Они рассеивали слабые лучи дневного света на полу темницы, создавая иллюзию тепла, которая рассеивалась, стоило солнцу скрыться за горизонтом.

Старое подземелье кишело узкими коридорами, искривленными и тесными, обложенными влажным камнем, по которому сочилась вода, оставляя мрачные пятна на стенах. Острые запахи плесени и гнили смешивались с пресной вонью старой ржавчины и потерянных надежд.

Едва я спустился по растрескавшимся от времени ступеням, стражник тут же подобрался и залебезил, докладывая:

— Лорд Фортис, девушка принялась буйствовать, и маг усыпил ее.

* * * * *

— Буйствовать? — переспросил, изогнув бровь.

Стражник сглотнул, побледнел и вжался в стену.

Да, здесь меня знали слишком хорошо. Знали и боялись.

— Д-да, — заикнулся он.

Не стал тратить на этого болвана свое время. Прошел мимо ряда камер, за коваными решетками которых мелькали тени и блеск глаз заточенных здесь людей. Поморщился от желания поскорее покинуть это место.