Ядерный герцог Киллиан Мерфи: кто и как одевает самого стильного ирландца в кино

Едва ли будет преувеличением сказать одно: Киллиана Мерфи любят все. За прошедший киносезон об этом актере спели бесчисленное количество дифирамбов, будто компенсируя его относительную незаметность прошлых лет. Его работа в нолановском «Оппенгеймере», судя по количеству как наград, так и мемов в сети, войдет в новейшую историю кинематографа. Его интровертность, незвездность и непривычная Голливуду искренность вкупе с железными личными границами влюбили в себя весь Интернет. Если читатель уже весь извелся и ждет от нас маленькую оду его гипнотическим голубым глазам, то вот она, пожалуйста.

Но за восхищенными возгласами от взгляда многих людей ускользнула даже не деталь, а массивный факт: за этот наградной сезон Киллиан Мерфи пережил такую стилистическую трансформацию, что Золушке даже не снилось.

В преддверии вручения премий «Оскар», на которой «Оппенгеймер» претендует на 13 золотых болванчиков, включая награду за лучшую мужскую роль, мы проследим, как из прекрасного актера Киллиан Мерфи может превратиться в прекрасную икону стиля.

Последние годы сотворили с мужской модой на красных дорожках совершеннейшие чудеса. Пока киноиндустрия оправлялась после разрушительных коронавирусных ограничений, выяснилось, что актерам уже недостаточно приходить на премьеры и премии в обычных (едва отличающихся друг от друга) классических костюмах и прилично себя вести, как стая пингвинов. И тогда, почувствовав, что можно все, лишь бы привлечь внимание прессы, Интернета и, соответственно, зрителей в кинотеатрах, звездные стилисты начали экспериментировать: с цветом, формой, да даже заимствованиями из женского гардероба под девизом «а что, им у нас можно, а нам у них нельзя?!»

Эта тенденция подарила нам немало необычных мужских выходов — как крайне удачных (неизменно радовал, например, Педро Паскаль), так и очень и очень сомнительных. Когда первая лихорадка прошла, стало ясно и без того очевидное: подбирать образ тому или иному актеру нужно, исходя далеко не только из его физических параметров, но и беря во внимание темперамент, характер, да банально его публичный образ. Иначе любая ковровая дорожка превратится в Met Gala, когда его темой был «кэмп», а это не всегда уместно.

И вот мы подходим к моменту, когда случился «Барбигеймер» — одновременный выход в западный кинопрокат «Барби» Греты Гервиг и «Оппенгеймера» Кристофера Нолана. О том, что команда Гервиг и ведущей актрисы и продюсера Марго Робби сотворила из всей промо-кампании своего розового чуда, написаны не то что статьи — целые книги. Таким образом сформировался тренд на очень активное представление фильма на дорожках с помощью образов актеров. Сейчас этой фишкой, например, пользуется каст второй «Дюны». Марго Робби на весь наградной сезон перевоплотилась в Барби, а Райан Гослинг очень уютно чувствует себя в пастельных и розовых тонах. Но это так легко сделать, если речь о поп-культурной золотой жиле, которую из себя представляет продукт Mattel. А как такое провернуть, если твой фильм — трехчасовая разговорная драма о моральных терзаниях человека, придумавшего атомную бомбу?..

Ведущему актеру впечатляющего каста «Оппенгеймера» наняли команду стилистов: прически и визаж обеспечивает Гарет Бромелль. Среди его обязанностей — не только правильная укладка для героя момента, но также уход за его лицом и использование минимального количества косметики, вроде бронзера, чтобы освежить белокожего ирландца и скрыть от благодарного зрителя, что их новообретенный кумир упахивался на работе на протяжении почти восьми месяцев. За одежду отвечает британка Роуз Форд — открытие прошлого наградного сезона. Британский Vogue ровно год назад отмечал ее смелость и склонность к авангарду на красных дорожках, а также частую работу с нестандартными персонажами — Мэттом Смитом, Нуми Рапас, Джесси Бакли.

Давайте сразу обговорим: стилизовать мужчин тяжело. Каким-то чудом надо не скатиться ни в устаревшую банальность, ни в откровенную пошлость — и это при более ограниченном, по сравнению с женщинами, набором средств выразительности. Еще тяжелее стилизовать такого персонажа, как Киллиан Мерфи. Абсолютная вещь в себе, он обладает уникальной внешней фактурой. Здесь вам и фантасмагорическое лицо, и небольшая андрогинность, и достаточно субтильное телосложение (сразу после «Оппенгеймера», для которого Мерфи экстремально худел, это было скорее теловычитание). При этом у Мерфи сравнительно небольшой опыт такой гигантской славы, которая буквально снесла его после премьеры фильма. Ему предстоял все еще продолжающийся тяжелейший марафон из премьер, интервью, премий в разных уголках света, наивысшая точка которого — «Оскар». И гардероб мог либо облегчить эту тяжелую работу (а публичные выходы — это работа!), либо превратить ее в маяковское адище.

Роуз Форд явно хочет сделать этот опыт для Киллиана Мерфи настолько комфортным, насколько это возможно. По сути, задача стилиста в данном случае — хорошо изучить своего подопечного, узнать о его стиле жизни, предпочтениях, о том, как он работает и чего добивается. Но при этом нельзя забывать об эстетике: публика не желает видеть очередной стандартный черно-белый костюм, у вещей, как и у того, кто их носит, должен быть характер.

Изможденный ядерный герцог. Премьера в Париже

Первый выход ирландского актера на премьеру «Оппенгеймера» состоялся 11 июля, и он уже представлял собой поиск базы для того, как будет строиться его обновленный имидж. Для Мерфи создали кастомный образ от Prada: темно-серый с мягким глянцем костюм с завышенной линией талии, в сочетании с рубашкой и галстуком, выполненными из одинаковой матовой ткани бежевого цвета. Вместе это немного напоминало военную форму, на которую надели классику. Обувь в этом случае — элемент, который будет часто упоминаться в этом обзоре: ботинки челси с немного скошенным внутрь кубинским каблуком.

Высокая талия станет для Роуз Форд практически константой, которую сам Мерфи подцепил на съемках. Посадка широких брюк с парой складок впереди пришла в кинообраз Роберта Оппенгеймера из неожиданного источника. Кристофер Нолан присылал Киллиану Мерфи и художнице по костюмам Эллен Мирожник фотографии Дэвида Боуи в те времена, когда тот после разноцветного Зигги Стардаста стал в 1974 году потихоньку, пробуя разные сочетания объемов классических костюмов, лепить образ Изможденного Белого Герцога, который утвердился к 1976 году. Сам Боуи весил тогда дай Боже 45 килограмм, на сцене ему нужно было сделать себя хоть немного визуально крупнее. Эта идея понравилась режиссеру «Оппенгеймера» — по его мнению, ведущему физику Манхэттенского проекта тоже нужно было создать о себе более весомое впечатление у коллег, военных и политиков, отсюда и выбор силуэта.

Из плюсов в премьерном выходе — не самый банальный выбор цветовой гаммы, сочетание с фильмом, который и представляла съемочная группа, поиск идеального кроя для еще не в меру худого, едва отошедшего после съемок Киллиана, необычные детали, вроде едва заметных карманов на рубашке и того самого галстука.

Из минусов — пожалуй, слишком четкие линии плотной ткани смотрелись немного сковывающими. Стоит заметить, что выглядел Мерфи в тот день настолько изможденным, что в Интернете его мгновенно сравнили с мемом про Гарольда, скрывающего боль.

Становление канона. Премьера в Лондоне

Лондонская премьера «Оппенгеймера» оказалась заметной сразу по двум причинам. Во-первых, она состоялась, пока киноиндустрия ожидала начала крупной и первой лет за сорок забастовки профсоюза голливудских актеров SAG-AFTRA, к которой присоединились и сценаристы. Каст нолановского блокбастера прошелся по дорожке и уже раздавал стандартные интервью журналистам, когда было объявлено о забастовке, и актеры, вежливо извинившись перед прессой, оставили Нолана и ушли — куда бы вы думали? — тусить в ближайший бар до четырех утра.

Во-вторых, и здесь мы уже ближе к теме всей статьи — это оказался, пожалуй, первый реально заметный выход Киллиана Мерфи за всю его карьеру. Как оказалось, первый из многих. Прическа стала чуть небрежнее, жесткие линии Prada сменились на более мягкие, вкрадчивые формы Saint Laurent, цвет пиджака и брюк углубился до черного с едва заметной полоской, а текстуры ткани стали изысканнее. Но центром образа стала довольно прозрачная черная рубашка, которую обыграли небрежно повязанным галстуком-боло с золотистыми эглетами. Подобный выбор для консервативного и не имевшего репутации модника Мерфи заставил журналы, вроде GQ, искренне удивиться и серьезно присмотреться к актеру как возможному новому трендсеттеру. На Мерфи такой рискованный и, казалось бы, не самый очевидный элемент одежды смотрелся удивительно удачно — рубашка привлекала внимание не к самой себе, а к ее владельцу, держа весь образ.

Кстати, почти вся свеженькая зимняя женская коллекция YSL сосредоточена на прозрачных тканях: платья, блузки и топы просвечивают, оставляя мало возможности для воображения.

По идее, этот образ обозначил почти все основные приемы, которые в дальнейшем с удовольствием Роуз Форд будет предлагать, а Киллиан Мерфи — носить. Первый из них — это уже упомянутые выше брюки с высокой посадкой. В выборе обуви тоже постоянство — все еще челси на кубинском каблуке. Однообразие черного, который так славно оттеняет и тон кожи, и пронзительные глаза актера, начали компенсировать разнофактурностью тканей, а также очень мелкой, почти незаметной полоской, которую мы увидим еще не раз.

Серьезность мероприятий, на которые Киллиан Мерфи должен был исправно ходить, стилист смягчает расслабленной посадкой вещей, и мягкостью формы. Все эти черты удачно совпали с нынешним курсом YSL — Энтони Вакарелла, как и великий основатель дома, Ив Сен-Лоран, балансирует мужское-женское в обеих коллекциях, сохраняя классическую форму одежды, наполненную каждый раз необычным подтекстом.

Если Мерфи не станет амбассадором бренда, то зачем было это все?

Начало и конец. «Золотой Глобус»

Премия «Золотой глобус» вручается Голливудской ассоциацией иностранной прессы лучшим фильмам и сериалам наградного сезона, и в секции драм «Оппенгеймер» собрал практически всё, что только мог собрать. Киллиан Мерфи на эту премию был номинирован единственный раз, в 2006 году, за работу в «Завтраке на Плутоне», но уступил Хоакину Фениксу. Но в этом году за ирландцем было практически невозможно угнаться.

Для долгого и довольно нервного вечера Роуз Форд снова выбрала Saint Laurent. Среди любезно показанных ею референсов — британские панки из The Clash и другой легендарный ирландец, писатель Оскар Уайлд. Отсюда простота формы при интересном, дендистском выборе ткани.

Смокинг от YSL, вероятно, самый физически тяжелый из тех, что носил за наградной сезон Киллиан Мерфи — он выполнен из поглощающего, кажется, весь свет черного бархата, а это обязывает. Под бархатом — идеальная рубашка под смокинг, однако не обманывайтесь, воротник ее приподнят и безжалостно расстегнут, галстука даже не предполагается. При всей интровертности Мерфи с его профессионально отработанным прохладным взглядом для десятков фоторепортеров в самом начале премии выглядит в этом костюме так, будто вечер уже заканчивается, все важные решения приняты, и все вот-вот разъедутся по домам.

Особенно хорошо все это смотрелось после финального штришка, за который спасибо стоит сказать жене Киллиана Мерфи, художнице Ивонн МакГиннес, которая от радости поцеловала актера перед выходом за наградой, забыв на эмоциях о ярко-красной помаде. Несмотря на то, что она попыталась экстренно стереть помаду с лица мужа, Киллиан все равно забирал свой «Глобус» с очаровательно розовым носом. Золотистая тяжелая статуэтка с глобусом, которую Мерфи получил за лучшую мужскую роль в драме, просто довершила образ.

Центральный номер программы — выход тихони

Номинация на премию Американской киноакадемии для Мерфи — первая за двадцать с лишним лет карьеры. И он сразу загремел в фавориты. Отметил он это событие с женой и сыновьями, а мама актера по такому случаю испекла домашний торт.

Перед «Оскаром» сразу всех номинантов премии собрали в Беверли Хиллз для общей фотографии. Для этого Киллиан Мерфи выбрал довольно простой, классический, почти винтажный и самую малость спорный коричневый костюм от бренда Paul Smith и рубашку оттенка экрю в сочетании с довольно тяжелым коричневым ремнем. Спорность такого выбора объяснялась довольно просто: по сравнению с предыдущими выходами такой образ выглядел проще, не таким «артистичным».

Однако простота (если не сказать скука) этого выхода оказалась затишьем перед бурей.

Несколькими часами после оскаровского фотографирования в GQ вышел огромный материал в формате «кавер-стори», героем которого стал попавший на обложку голубоглазый ирландец. И сначала некоторым (автору этой статьи, например) надо было проморгаться, чтобы поверить, что эти снимки не были сгенерированы какой-нибудь нейросетью.

Кустуричная живая и чувственная несочетаемость. Голубая рубашка от Versace поверх черной майки с глубоким вырезом от Calvin Klein, оранжевая (и снова уже совсем бессовестно прозрачная) рубашка от Dries Van Noten с архивными ярко-розовыми брюками, винтажное кимоно, в котором Мерфи почти плывет по залу под восхитительной старинной люстрой. Вырвиглазные розовые лоферы, обтягивающие топы, обилие цветов, текстуры ткани от мягкой шерсти до агрессивного глянцевого атласа — и дикое количество браслетов, колец, подвесок. Все это на фоне то такого же пестрого сада с плавающими в прудике карпами кои, то в набитой винтажными вещами комнате, на подушках цвета малахита. От списка брендов глаза разбегаются. А сам концепт разбивает шаблоны и открыто работает с андрогинной фактурой актера — сложно понять, играет ли стилист всей съемки Джордж Кортина со своим героем в нарочитый мачизм или же это, напротив, почти женственно? Одно понятно абсолютно: эти образы хочется рассматривать, а сложно вылепленным лицом 47-летнего Киллиана Мерфи хочется любоваться.

Чтобы актер спокойно смог вернуться после этой шоковой терапии цветом к ковровым дорожкам, Роуз Форд на следующий выход снова облачила Киллиана Мерфи в кастомный костюм от того же Paul Smith, угольного цвета, в крохотную полоску. Этот костюм будто вытащили из гардероба «Оппенгеймера»: темно-серые оттенки, высокая посадка с широкой линией талии, снова знакомые складки на едва мешковатых брюках.

Пальто как мантия для героя. Премия BAFTA

Этот кастомный образ от бренда Zegna оказался самым «слоеным» из всех, что «выгуливал» Киллиан Мерфи на ковровых дорожках, так как был дополнен пальто. Пальто на таком мероприятии оказалось не только необходимостью не замерзнуть, но и модным высказыванием — на той же премии в строгом прямом пальто появился Брэдли Купер, а до BAFTA в верхней одежде на дорожках были замечены Дженнифер Лоуренс и Энн Хэтуэй.

Мерфи, с высокохудожественно всклокоченными волосами, носил рубашку с почти отсутствующим воротником «мандарин», костюм и пальто, выполненные в одном стиле и одном цвете — глубоком черном. Пальто и костюм обладают еще одной общей чертой — необычным одинаковым прямым воротником. На обеих вещах воротник напоминает шалевый, но не сужается по всей длине: в случае пиджака — до линии талии, а на пальто — до линии бедер. Это наслоение выглядит почти авангардно, хотя назвать образ эпатажным точно нельзя. Однако это сочетание объемов отлично смотрелось на актере, усиливая его образ. Еще интересная деталь — очень широкий пояс, под смокинг, еще раз акцентирующий внимание на талии, как и уже канонические складки на брюках (я же предупреждала, упоминать их придется часто).

Уже без пальто Мерфи в итоге забрал свою «маску» BAFTA из рук Кейт Бланшетт, почти запинаясь во время благодарственной речи, но не забывая поблагодарить и всех причастных к «Оппенгеймеру», и жену и сыновей, которых актер назвал еще и своими друзьями.

Золотой мальчик. SAG Awards

Почти все, к чему за долгий, очень долгий срок совместной работы пришли Киллиан Мерфи, Гарет Бромелль и Роуз Форд, отразилось в бесподобном появлении актера на SAG Awards. В этом образе соединилось все, что удалось вынести из этого общения. А оно оказалось явно плотным и доверительным. Роуз Форд постаралась понять, каким образом живет Киллиан Мерфи, подбирая ему референсы среди его любимых музыкантов, последовательно исследуя, в чем ему комфортнее существовать в публичном и медийном пространстве, и доводя формулу визуального успеха до совершенства.

Премия Гильдии актеров, во-первых, очень часто оказывается «индикатором» для «Оскара», а во-вторых, она в этом году напоминала о гигантской забастовке, которую SAG-AFTRA организовал, провел и продавил. И неудивительно, что к этому вечеру все трое готовились явно очень тщательно.

Главный элемент — это великолепный темно-синий костюм Saint Laurent в тонкую белую полоску с глянцевыми пуговицами и широкими лацканами, в сочетании с приталенной белой рубашкой, дополненной мягким темно-синим галстуком-бабочкой, повязанным с намеренной небрежностью, и все теми же ботинками челси на кубинском каблуке. Постоянство деталей не отменяло новизны впечатления от актера, вдруг резко превратившегося в пример тонкого вкуса. Кроме того, темно-синий цвет в очередной раз высветил глаза Мерфи, а правильная посадка рубашки и пиджака и удачная прическа (как выяснилось уже когда актер поднялся на сцену, забрать новое пополнение для полочки с наградами) украли у 47-летнего Киллиана как минимум лет десять, если не больше.

Великолепным актером (не хочется произносить « гениальным», хотя язык очень чешется) Киллиан Мерфи был всегда: и когда играл выжившего в зомби-апокалипсисе в нулевые, и в роли страдающего от раздвоения личности клерка в 2010-е, и когда мелькал у Нолана на второстепенных ролях, как любимый талисман, и когда сверкал ледяным взглядом убийцы в «Острых козырьках», и когда тонко играл в независимом кино и в театре. Просто теперь, с таким эпическим материалом, который ему предоставил Кристофер Нолан, его талант и самоотдача стали очевидны самым широким массам. И это замечательно.

А вот иконой стиля он никогда не был, зато может стать ею именно сейчас. Нам же остается только наблюдать, делать ставки, будет ли костюм Киллиана Мерфи на «Оскаре» полосатым (брюки с высокой посадкой там будут стопроцентно), а также брать стилистические приемы на вооружение.