Принцесса в Академии. Том 1

Глава 15

про важность мелочей и угрозу со стороны виноградной шипучки

Когда трубы отзвучали, и все расселись, в аудиторию зашла мадам Лилит. Она заняла своё место и обвела всех спокойным взглядом серых глаз, ни на ком его долго не задерживая. Лицо, как всегда, невозмутимо-безмятежное, руки сложены на поясе. Оранжевая змейка ожерельем обвивает тонкую шею, тихонько покачивая кончиком хвоста.

- Ливи, думаю, впереди вам будет удобнее. Во втором ряду как раз есть свободное место.

Я поспешно собрала вещи и прошла к указанной скамье. По совершенной случайности, упомянутое свободное место располагалось между Озриэлем и Индриком. Ну, надо же!

После этой маленькой заминки, урок начался. Сегодняшнее занятие было посвящено дворцовой дипломатии.

Что первое приходит вам в голову, при слове «дипломатия»? У меня это потная лысина первого советника, которую он усердно полирует платком, зачитывая трехчасовой доклад, и мухи, пытающиеся протаранить окно и вырваться на свободу.

Так вот, истинный преподавательский талант проявляется тогда, когда вы забываете, что находитесь на занятии.

Мадам взмахнула рукой, и стена за её спиной превратилась в туман, а потом из него открылась дверь, явив нам богато убранную залу, в которой проходило совещание. Его возглавлял огорченный король, рядом что-то безостановочно строчил писец, то и дело поправляя спускающийся до пола свиток, а вокруг суетились советники, о чем-то ожесточенно споря.

У окна спиной к участникам совета и вполоборота к нам стояла королева. Её голову украшала изящная диадема, а платье - ворот-веер, усыпанный жемчугом и опалами, и длинный шлейф. И, хотя лицо прикрывала легкая вуаль, расшитая крошечными розочками, чувствовалось, что она молода и хороша собой.

В дискуссии Её Величество не участвовала, отрешенно глядя на пейзаж за окном. Время от времени её супруг поднимался с места, делал несколько задумчивых танцевальных па и, бросив на неё печальный взгляд, возвращался на место. По краям зала была слегка размыта, и лишь это обстоятельство, вкупе с едва заметной прозрачностью всех участников действа, напоминало о том, что перед нами ненастоящие люди.

- Это воспоминание, - пояснила мадам Лилит. – Однажды мне довелось мельком наблюдать эту сцену. Перед вами король Терезий, известный также, как Танцующий Король. Этот почетный титул носил до него отец, а ещё раньше дед и так далее.

Мадам Лилит указала на висевший на стене гобелен с раскидистым фамильным древом. Его усыпали имена предков, и рядом с каждым росли бальные туфли. Похоже, автор гобелена был настоящим фанатом танцев – фасоны башмаков ни разу не повторялись, а сами они были вышиты даже ещё более тщательно, чем имена.

– Недавно, - продолжила ректора, - ему бросил вызов сосед, король Настурций, который много лет тренировался и твердо вознамерился оттанцевать у него этот титул. Тогда Терезий предложил организовать бал и провести на нём соответствующее состязание. Согласно условиям, оба короля обязывались выступать со своими супругами. Однако вечером накануне бала жена Терезия, прекрасная Камесинна, внезапно наотрез отказалась в нём участвовать без объяснения причин, и никакие доводы придворных и советников не смогли заставить её изменить решение. Прежде такого не случалось – они с королем составляли прекрасную танцевальную пару. Сами понимаете, ситуация сложилась нешуточная, поэтому Терезий так опечален.

Наша задача заключалась в том, чтобы помочь советникам Его Величества придумать убедительную причину для отмены бала так, чтобы это не выглядело признанием поражения.

Каждому студенту на попытку отводилось ровно полторы минуты. Время отмеряли огромные песочные часы, парящие в воздухе. Их мадам Лилит вызвала из ниоткуда так же непринужденно, как и комнату, полную людей. Как только последняя песчинка касалась дна, они сами собой переворачивались, и следующий учащийся получал возможность попытать счастья.

Мы могли свободно обращаться к любому из участников совещания, включая Его Величество, разумеется, не забывая о должной почтительности (король не перестаёт быть королем, даже если он полупрозрачный и сидит в стене). Воспоминания воспринимали это как должное. Когда кому-то из них задавали вопрос, человек на минутку отвлекался от совещания, чтобы ответить на него, а потом, как ни в чем не бывало, возвращался к обсуждению. Остальные этого даже не замечали. Некоторые из предложенных принцами вариантов советники потом выносили на рассмотрение, но все они были отвергнуты.

А, надо признать, фантазии и смелости студентам Принсфорда было не занимать. Так, среди идей промелькнули следующие: объявить, что во дворце завелась чудовищная плесень и, для верности, заразить его ею; инсценировать бунт троллей на границе и сказать, что король срочно отбыл для его подавления; отослать Настурцию бальные туфли с натирающим заклятием; смазать паркет бараньим жиром; незаметно подсыпать гостям бала морок, чтобы те уснули до начала состязания, или с похожей целью использовать желудочное зелье – тогда им будет точно не до танцев. Гарт предложил отрубить королеве голову.

- Вы забываете, что Терезий любит супругу, - мягко напомнила мадам Лилит.

Полуогр обдумывал это восемьдесят секунд из отведенных девяноста и ответил, что можно вместо этого посадить её в темницу и держать там до тех пор, пока она не одумается. Этот вариант советник даже вносить на рассмотрение не стал, видимо, справедливо посчитав, что может сам после этого стать короче на одну голову.

Слушая вполуха предложения принцев, я рассматривала зал для совещаний и поражалась цепкости памяти ректора. Комната, которую мадам видела «мельком», была восстановлена перед нами в мельчайших деталях и фактически являла собой готовую модель для живописца. Вот король Терезий хмуро выслушивает очередного советника, а его ноги меж тем выписывают под столом танцевальные кренделя. Стоящий у дверей лакей, пока никто не видит, быстро сунул в рот тарталетку с паштетом, а на шлейфе королевы Камесинны зияет крошечная дырочка – Её Величество не заметила гвоздь в полу… Наверное, подмечать каждую мелочь - это качество истинного дипломата.