Медь, сталь и бутылка рома

Глава 26

Первый год Бена в Оксфорде.

Письма.

20 сентября.

"Приветствую, дорогой друг!

Как ваши первые дни в Оксфорде? Надеюсь, все хорошо. Без вас в школе очень скучно. Я живу в нашей комнате один. И в основном занимаюсь тем, что успешно доучиваюсь и хожу на репетиции в наш школьный театр. Мистер Патрик при случае просил передать вам привет и наилучшие пожелания. ..."

28 сентября.

«Безмерно рад был получить ваше письмо, Томас! Я помаленьку обживаюсь в колледже. Сосед по комнате довольно приятный юноша, впрочем невыдающихся интеллектуальных способностей. Вообще, откровенно говоря, среди моих сокурсников я пока не могу найти и двух-трех, с кем бы мне было интересно поддержать беседу. В связи с этим мне особенно не хватает вашего общества!Было несколько встреч с моим тьютором. Он разработал для меня план занятий, лекций, которые я должен посещать. Мне кажется, он меня недооценил – пока учеба слишком легкая. Я поговорю с ним о дополнительных курсах. С безумной ностальгией вспоминаю наш театр и мистера Патрика! Передавайте и ему мой привет. Здесь тоже есть театр, но я решил не тратить на это свое время и посвящать больше времени юриспруденции..."

12 октября.

"Счастлив услышать, что у вас все хорошо, Бенедикт. Я так и думал, что вы тут же разберетесь во всем учебном курсе! Похоже, вам скоро придется учиться по программе магистратуры. Я недавно разговаривал с отцом. Он вас очень хвалил и стал мне в пример, говоря, что так и должен поступать человек, который думает о будущем. Как вы поняли, после этого мне так и не удалось достучаться до него и рассказать о своем желании стать актером. Поэтому пока что мои родители уверены, что продолжу отцовское дело. А между тем мы в театре ставим Вудхауса, я получил роль Вустера. Надо сказать, это очень интересный опыт, в комической роли я себя еще не пробовал. Так что теперь я перечитываю Вудхауса и наслаждаюсь им. Жаль только, что вас нет рядом, чтобы обсудить прочитанное, как и раньше".

1 ноября.

"Простите за долгое молчание, дорогой друг. Столько всего происходит! Я познакомился с прекрасным молодым человеком, его зовут Джереми Руперт Гектор Гастингс. Он на три года старше меня. Оказывается, наши с ним отцы когда-то общались. Поистине блестящий человек, остроумный, саркастичный циник, полностью разочаровавшийся во всем мире. Под стать мне и моему занудству, не так ли? Возможно, на него так повлияла смерть отца, который скончался год назад. Он остался совсем один – мать его умерла еще раньше, когда он был маленьким. Я переехал к нему в комнату. Надо сказать, что после этого времени на учебу у меня убавилось, зато я обрел массу новых знакомых (стоит отметить, прехорошеньких) и стал в совершенно неумеренных количествах употреблять алкоголь и табак. Видел бы меня отец – убил бы! А ваш бы уж точно перестал ставить меня вам в пример. Впрочем, я уже освоил свой курс и хожу на занятия к Джереми. Не думаю, что у меня возникнут проблемы на экзаменах. Если только у мистера Нормана, декана колледжа. Его откровенно бесит тот факт, что мне все дается легко. Кстати, его жена крутит романы аж с тремя студентами, один из которых (и я этому не удивлен) Джереми. Вы Вустер? Поверить не могу! Это прекрасная смена образа для вас! Хотел бы я это видеть! Скучаю по вам, дорогой друг! Жаль, что вы поступите не в Оксфорд, хотел бы я, чтобы вы были со мной. А учиться здесь – раз плюнуть. Не печальтесь из-за родителей, еще есть время их подготовить. Простите, пора бежать, очередная прелестница хочет вытащить меня на дискотеку.

Остаюсь преданным вам и прочее, ваш Бенедикт Морбери".

14 ноября

"Очень рад был получить ваше письмо, Бенедикт! Я уже, признаться начал волноваться, тем радостнее новость, что у вас все наладилось и жизнь пошла интереснее! Рад, что у вас появился хороший друг, надеюсь, вы нас как-нибудь познакомите лично. Похоже Оксфорд весьма веселое местечко с такими профессорами, не так ли, дорогой друг?

В школе все по-прежнему, за исключением того, что школьные прелестницы как с цепи сорвались. Должен вам признаться, без лишней скромности, что ваш покорный слуга имеет большой успех, практически у всей школы, особенно когда вы перестали составлять мне конкуренцию. И хотя до рождественского вечера еще больше месяца они уже устраивают на меня засады. Должен признать, что леди весьма хороши собой, но уровень их интеллекта с каждым днем удручает меня все больше.

Репетиции проходят просто потрясающе, мне безумно нравится играть Вустера. Столько новых граней! И у меня получается, надо сказать, неплохо, так что моя уверенность в собственных силах выросла. Правда, напарнику моему роль Дживса дается с трудом. И когда я смотрю на Дэвида, то вспоминаю вас и то, как легко мы с вами срабатывались. Впрочем, Дэвид старается, у него прекрасный типаж, а я помогаю ему советами. Ведь как бы это не было удивительно, я теперь в нашем школьном театре считаюсь самым опытным актером.

На прошлой неделе мы были с экскурсией в Лондоне. Город поразил меня еще больше, чем в прошлые мои посещения. В очередной раз убедился в том, что жить я буду только там. Подобной красоты я еще не встречал.

Передавайте мой большой привет вашим родителям, надеюсь, скоро увидимся! Ваш преданный друг Томас Грин"

11 декабря

«Я вдруг обнаружил у себя на столе ваше письмо. Видимо, когда пришла почта, я был пьян и запамятовал, что положил его в лоток для бумаг. Удивительно, неужели прошел уже почти месяц с того момента, как вы мне писали? Время летит незаметно. Оксфорд вовсе не веселое место. Здесь смертная тоска. Я давным-давно освоил и свой курс, и следующий. Некоторые экзамены я сдал досрочно, в ожидании других я, в основном, пью в поместье Джереми в 40 километрах от Оксфорда. Я писал, что он унаследовал все состояние? И, надо сказать, состояние немаленькое. Дни мы проводим в философских диспутах, очень увлекательно. Иногда к нам присоединяются и другие товарищи, но всем им далеко до блестящего ума Гастингса.