Между Светом и Тьмой

28

Не успел Хайрэс что-то ответить, как воздух наполнился золотистым сиянием. Ещё мгновение, и он различил, что пространство вокруг них окутали уже знакомые полупрозрачные нити, излучающие мерный потусторонний свет и возвещающие о заключённом между ним и Векатой магическом контракте. Пару секунд всё искрилось и переливалось в их тесном переплетении, а затем они ярко вспыхнули и распались, бесследно растворившись в воздухе и навсегда унеся с собой их обязательства в отношении друг друга. Хайрэс и Веката, не отрывавшие взгляда от развернувшегося перед ними чарующего зрелища, опустили взор и встретились глазами. Вот и всё. Их договор окончен. Больше они ничего друг другу не должны. Она имеет полное право развернуться и улететь, не сказав ни слова, или связаться со своими и сообщить, где нынче находится, чтобы вызвать подмогу и совместными усилиями одолеть наследника Тьмы, или напасть и попытаться лично завладеть его амулетом и разбить его. Как и он может без зазрения совести пронзить её клинком и завладеть её энергией. Однако оба не двигались и ничего не предпринимали, не то ожидая реакции недавнего собеседника, не то не решаясь что-либо сделать. Наконец демон прервал напряжённую тишину.

– Ты хочешь уйти сейчас? – бесстрастным голосом спросил он. На его лице не отражалось совершенно никаких эмоций.

– Но мы ведь не договорили... – неуверенно отозвалась Веката. – А я не особенно спешу...

– Как и я, – заключил Хайрэс.

– Тогда... может, ты хочешь что-то сказать? – неловко поинтересовалась она. Видимо, истечение контракта и прекращение его действия сбило её с волны прежнего диалога, и теперь она не знала, за что хвататься и о чём дальше беседовать.

– Хочу. Ты упомянула о том, что я не понимаю любви. Так что, по-твоему, эта пресловутая любовь собой представляет?

– Чтобы рассказать о ней, не хватит и тысячи мудрых томов, но чтобы понять её, достаточно ощутить лишь однажды... – на лице Векаты мелькнуло облегчение и появилась задумчивость. – И всё же я попытаюсь ответить на твой вопрос. Любовь – это сущность Света. Это то, благодаря чему создана вселенная и все, кто её населяет. Любовь – это желание созидать и привязанность к своим творениям, но не эгоистичная и удушающая, запирающая в клетке собственных ожиданий, а мягкая, понимающая и готовая помочь, не ограничивающая чужой свободы. Любовь – это то, что заставляет чувствовать себя счастливым при взгляде на то, что тебе дорого. Она живёт в мелочах: в лучах солнца и каплях дождя на траве, в руке, протянутой, чтобы не дать упасть, и добром слове, в беззаботном полёте и открытой улыбке. Она проявляется в сложном выборе и великих жертвах, принесённых, чтобы спасти то, что любишь, ибо именно оно наполняет твою жизнь радостью и красками, даже если совершённое заставит тебя страдать. Любовь не ведает границ: ей не нужны условия, чтобы продолжать гореть, и безразличны рамки запретов, которые не способны её погасить. Любовь бескорыстна: всё, что нужно тому, кто любит – счастье любимого. Любовь – это забота и самоотдача, жажда защитить и уберечь от боли, сделать всё, чтобы чья-то жизнь стала лучше. Любовь милосердна: она не мстит, не завидует и не ненавидит, но прощает и принимает, ибо глупая гордость и мелочность обид – ничто рядом с ней. Любовь – это безоговорочная преданность, искренняя и чистая, выстроенная на доверии и взаимопонимании. Любовь – это трепетное единение с миром и другими созданиями, мягкий уют комфорта и безопасности с тем, к кому ты привязан. Любовь – это маленькое солнце в душе, которое озаряет и согревает не только тебя, но и тех, кто оказался поблизости. Любовь – это тёплая гармония истинного счастья. Любовь – это вдохновенный расцвет, пробуждающий в сердце лёгкость, заставляющий вдохнуть поглубже и расправить крылья необыкновенной свободы, в которой рядом с тобой в такой же беспечной невесомости парит тот, к кому обращены твои чувства. И в то же время любовь – это острое беспокойство за любимого, слияние с ним, переживание его боли, страхов и горя, как собственных, и даже сильнее, потому как ты страдаешь не как он, но за него и его благополучие. Это муки безысходности и ужас потерь, проклинание слабости и обречённая потерянность, бесконечное сочувствие и невозможность отвлечься, терзания вины и слёзы сожаления, сводящие с ума тревоги и бегство от пустоты... Любовь – это то, на чём зиждется мир, причина, по которой он существует, источник всех радостей и множества несчастий. Но её сила столь велика и прекрасна, что она стоит того, чтобы жить с ней, пусть в итоге и принесёт тебе боль всех кругов Ада.

Вдохновенный голос Векаты, полный страсти и горячей убеждённости, смолк, и Хайрэс растерянно кашлянул. Нет, светлая часто впечатляла его ораторским талантом и удивительным энтузиазмом, когда дело доходило до просвещения на тему непреложных истин, но настолько длинных и проникновенных речей ещё не задвигала. Право, нынешнее выступление било все рекорды по экспрессивной выразительности. Кажется, она вообще забыла, с кем говорит, что перед ней не юный ангел и не жаждущий познания смертный, а циничный, непробиваемый и эгоистичный наследник Тьмы, для которого большая часть её увещеваний и красочных эпитетов – лишь пустое сотрясание воздуха. И всё же он солгал бы, если бы сказал, что её слова совсем его не тронули. Что-то в нём, кажется, откликнулось на странный призыв постичь то, что так же далеко от демона, как далеки от ангелов ненависть, жестокость и садистское удовольствие от чужих мучений. Что-то, очень смутно напоминающее то, что она описывала, робко выглянуло откуда-то из глубин сознания, эхом повторив: «в открытой улыбке... безразличны запреты... защитить... на доверии... единение... беспокойство...» Глупости какие, не мог он испытывать ничего подобного. Он же не светлый, чтобы жить по их чувствам и понятиям. Должно быть, слишком много думал о Векате, вот и заразился её возвышенным настроем. Как тогда, перед поединком с Дамаском, в который он невесть зачем влез.