Холодная корона

Глава II. Знамения

Замок Северное Пламя, Пироп

Когда он вошёл в комнату, там уже сидела Лисица. На графине было, как обычно, красное платье с нескромным вырезом, в руке она держала бокал на высокой ножке. Герцог пиропский сел напротив графини и молча поцеловал протянутую ею руку.

– Вы задержались у дяди, ваша светлость. – Отметила Лисица. – Я успела соскучиться по вашему обществу.

– Погода была настроена против моего возвращения, – проговорил Лейвен. Лицо его, как обычно, не выражало эмоций, а голос был лишён интонаций.

О том, что творилось в голове Астора, можно было только догадываться – или знать, как это знала графиня Овелия Анстранж по прозвищу Лисица. Эта красивая и знатная молодая женщина не была ни любовницей герцога, как считали многие, ни его невестой. Овелия была другом Астора и единственным человеком, который мог отвлечь его от тяжких мыслей. Впрочем, Лейвен знал, что лисы хитры, и в присутствии Овелии никогда не расслаблялся до конца. Графиня могла приезжать в замок всегда, когда ей того хотелось, и ей не требовалось никаких приглашений. Астор предполагал, что в один день женится на ней, но пока вопрос о свадьбе не стоял ребром, герцогу нравилась дружба с этой женщиной.

Графиня Анстранж была старше герцога на пять лет. Сложно было понять, почему она всё ещё не замужем – дочери таких знатных семей обычно находят себе пару ещё до шестнадцати. Но герцога это вполне устраивало.

– И как поживает ваш родственник? – поинтересовалась Овелия.

– Великолепно. Всё так же заперт в замке со своим золотом. А дочь его, как мне кажется, и вовсе лишена человеческого общества, у неё нет ни одного ровесника в поместье.

– Думаю, Джениде было бы полезно приехать в Северное Пламя.

– Об этом не может быть и речи, – возразил Астор, – сейчас неспокойное время, и десятилетней девочке здесь делать нечего. На месте Мелтара я свозил бы её на Празднество, но Майнеры не собираются туда ехать.

– Они слишком привязаны к дому, – вздохнула, улыбаясь, Овелия. Прядь рыжих, как мех лисицы, волос выпала из высокой причёски, и Овелия аккуратным движением убрала её за ухо.

В это самое мгновение в дверь постучали.

– Это я, ваша светлость, – сообщил низкий женский голос.

– Входи, Кайтен, – разрешил герцог. Ещё одна рыжая женщина вошла в комнату; заметив Овелию, она яростно втянула воздух и принялась испепелять гостью взглядом. Разумеется, в переносном смысле, ведь Кайтен умела воспламенять вещи и буквально. Овелия также не была рада встрече: на пухлых губах застыла улыбка, но взгляд хитрых зелёных глаз уже столкнулся с взглядом Кайтен. Графиня и телохранительница были абсолютно разными женщинами: Овелию природа наделила завидными формами и ангельским лицом, Кайтен же выглядела сильной и подтянутой, но никак не женственной. Обе владели магией, но графиня была мастером изящных иллюзий, а Кайтен использовала грубую магию огня да силу своего тела. И всё же было в них что-то общее, и не только приближённость к герцогу.

Покончив с приветствием, полным обоюдного презрения, женщины развели взгляды. Овелия принялась с интересом разглядывать свои пальцы, а Кайтен приблизилась к герцогу и склонилась перед ним:

– Мне сказали, что вы искали меня.

– Да, Кайтен, мне нужно было поговорить с тобой о Празднестве. Но думаю, разговор лучше перенести.

Кайтен кивнула.

– Что касается письма, – продолжила она, – ответ уже в пути и скоро будет доставлен в замок.

– Быстро, – отметил герцог, – кто отвозил его?

Кайтен только пожала плечами.

– Что ж… узнаю позже.

Тут же потеряв интерес к телохранительнице, Лейвен вернулся к беседе с Овелией. Кайтен, недовольная как присутствием неугодной ей графини, так и странным обращением герцога, поклонилась и молча ушла.

– Мне кажется, ваша телохранительница влюблена в вас, – произнесла Овелия, как только шаги Кайтен за дверью стихли.

– Не думаю. Это было бы глупо с её стороны.

Овелия тихо рассмеялась. Астор любил её смех, хотя сам не смеялся никогда, даже компании Лисицы.

– Как вы собираетесь вести себя на Празднестве? – Овелия резко сменила тему.

– Никак. Точнее, как обычно. Вот только не знаю, что преподнести королеве в дар. Я собирался подарить королю меч, с которым Овен Астор бился на реке Дальней, но он слишком хорош для девчонки. Она его даже не сможет поднять.

– Да, – подтвердила Лисица, – я слышала, что Лиссия – очень слабая девушка. Вы её видели? Говорят, она совсем низкого роста и выглядит как ребёнок.

– Она и есть ребёнок. Недаром законы Пиропа запрещают править женщинам и тем, кому ещё не исполнилось восемнадцати. Девчонка должна была стать женой какого-нибудь графа и держаться подальше от политики.

Овелия понимающе кивала. Астор не был уверен, что она со всем согласна, но такое поведение успокаивало его. В конце концов, с кем ещё можно поговорить в чёртовом замке? Мать думает только о себе, судьба герцогства ей безразлична. Кайтен верна ему, но ничего не смыслит в делах правительственных. Советника стыдно называть советником, так он стар и глуп, а взять нового – значит, подвергнуть себя риску. Лейвен поймал себя на том, что мыслит как параноик. С другой стороны – как ещё можно обезопасить себя в такое время? Лучше перестеречься, чем недостеречься.

– Ещё, говорят, глупа и капризна, – улыбнулась Овелия, продолжая обсуждать наследницу, – но вот этому я не совсем верю. Я слышала о ней и другое.

Герцог оживился:

– Например?

– Мой отец был недавно в Камнедержце. – Овелия встала из-за стола и направилась, прихватив свой бокал, к окну. – Он говорит, что девица очень грамотна и говорит умные вещи. Но мой отец очень снисходителен к красивым женщинам – моя мать тому пример. Он готов простить ей любую глупость.