Я его у тебя уведу

26

Сижу в кабинете перед включенным монитором и не могу прочесть ни одного слова. Строки сливаются и прыгают, а мысли совсем не о работе.

Что все это значит? Почему Дима мне соврал? Как узнать правду?

Во мне борются два желания.

Первое: немедленно позвонить Димке и потребовать объяснений. Но знаю, что так делать не стоит. Если он соврал мне один раз, глядя в глаза, ему ничего не стоит соврать и по телефону.

От этой мысли мне становится совсем плохо, в груди давит и жжет.

Димка – и соврать! О таком я раньше даже помыслить не могла, а теперь допускаю эту возможность. Более того, я в ней почти уверена! Он придумает что-то еще… Чтобы скрыть… что?

Появляется вторая трусливая мысль.

А может, и скрывать особо нечего? Наверняка есть какое-то простое объяснение всей этой нелепице.

Например, Димка поссорился с кем-то и его побили, унизили. Его мужская гордость задета. Он не хочет выглядеть передо мной слабаком. И потому, как нашкодивший мальчишка, и выдумал историю про антикафе и столкновение с косяком: «Мам, я ни при чем, оно само получилось!»

Нет. Раньше Димку не терзали такие вещи. Если с ним поступали несправедливо, если он вел себя глупо и потом страдал от последствий, он делился со мной, ждал моего сочувствия. И получал его. Мне всегда удавалось его ободрить, развеселить. Убедить его в том, что он самый-самый, а что ошибся – с кем не бывает, и любой опыт, даже негативный, все равно полезен.

Возникает третья идея. Пойти прямо сейчас к его друзьям и все выяснить. Куда они ходили, что там произошло с Димкой и… и кто еще был с ними в тот вечер.

От этой мысли меня передергивает. Шпионить, выспрашивать за его спиной? Показывать ему таким образом свое недоверие? Нет, нет и нет! Никогда так не делала и не собираюсь. Узнавать правду от посторонних, а не от самого близкого тебе человека – низко, гадко.

…Самого близкого человека? А Димка все еще считает, что я – самый близкий его человек? Близкому не лгут вот так…

Сжимаю зубы, мотаю головой, тяжко вздыхаю.

– Карин, чего вздыхаешь, как стельная корова? – весело спрашивает Катя.

– Да так… голова что-то разболелась.

– И у меня с утра ноет. Ох, скорее бы в отпуск!

– Мы этим летом на море намылились, – сообщает Вика.

– А я в Египет хочу… только в прошлый раз отель паршивый был.

Девчонки начинают делиться отпускным опытом и планами, и скоро работа забыта, они достали телефоны и показывают друг другу фотографии из прошлых поездок.

– Если будешь отдыхать в Анталии, бери вот этот отель… Четыре звезды, но знаешь, какой классный! На ужин морепродукты всегда, территория большая. Смотри, вот у них тут даже «ленивая река» есть и водные горки.

– Надоела Турция. Мы смотрим туры на Крит.

– Там тоже классно, но не везде. Вот, я в позапрошлом году была. Жила в бутик-отеле.

– Это что такое?

– Смотри…

Девчонки ахают, вздыхают над воспоминаниями и радостно смеются в предвкушении отпуска. Надо бы заставить их вернуться к работе, но я молчу.

– Карина, вы с Димкой тоже на Крит собирались в свадебное путешествие?

– Да.

– Смотри, у Кати какие фотки классные! В этом отеле есть спецпредложения для молодоженов. Иди посмотри!

Я встаю и подхожу к Викиному столу. Беру из ее рук телефон и рассеянно листаю фотографии.

На них солнце, нереально синее море, улыбчивые греки… Как же мне хочется очутиться там прямо сейчас, вместе с Димкой, и чтобы все недомолвки и странности остались позади!

– Здорово…

Мой палец скользит по экрану, двигая карусель снимков.

И вдруг южное солнце погасает, исчезает море.

На следующем кадре – знакомое помещение, группа смеющихся, растрепанных людей.

Это наш офис. Зона отдыха – вон кофемашина, диванчики, столики. И коллеги. Они что-то празднуют, на столах закуски. У диванчика стоит Димка. А рядом с Димкой…

Сердце на миг остановилось, а потом ухнуло куда-то в живот. Спине стало жарко, пальцам – холодно.

– Катя, это что? Это когда было? – спрашиваю неестественно высоким голосом.

Катя мигом выхватывает телефон у меня из рук и торопливо гасит экран.

– Да это офисные фотки, ерунда, удалить надо… – бормочет она и кладет телефон на стол, под папку.

Вика смотрит на нее встревоженно, потом на меня, и выражение на ее лице мне не нравится.

– Ой, девчонки, что-то мы заболтались, работать пора! – Катя начинает стучать по клавишам, смотрит в экран не отрываясь, а потом опять достает телефон и начинает звонить в головной офис по какому-то делу. Мне кажется, что надуманному. Лишь бы не отвечать на расспросы. Она упорно не смотрит в мою сторону, пока громко расспрашивает тим-лида по возможностям переноса сроков выкладки обновлений для клиента…

Я отворачиваюсь. Смотрю в монитор. А перед глазами та картинка, которая мелькнула на экране Катиного телефона.

Димка стоит у диванчика и разговаривает с Мишкой – голова в сторону, улыбка до ушей. Он расслаблен, весел, ворот рубашки расстегнут, рукава закатаны до локтей. А рядом с ним, со стаканом в руках, крепко обняв его за талию, стоит Ленка. Ее голова почти лежит на его плече.

Это ерунда! Это ничего не значит, пытаюсь я убедить себя. На таких посиделках после работы мы шутим, играем, дурачимся. Можем обнять коллегу, шлепнуть, поцеловать в щеку. Димка на моих глазах на спор катал на спине Римму из службы поддержки, а она обнимала его за шею так крепко, как будто хотела удавить. Эльвира однажды в шутку подралась с ним и даже повалила на диванчик и взгромоздилась сверху, и сама потом свалилась на пол. Было очень смешно. А с Мишкой мы однажды пили чай на брудершафт и даже поцеловались, Димка потом меня все время подкалывал – понравилось ли мне, потому что Мишка за обедом слопал салат с чесноком.

В другой ситуации я бы и внимания не обратила на эту фотографию. Если бы не Димкина двухнедельная ложь. И если бы рядом с ним, обнимая его интимно, крепко, стояла не Ленка…