Неонатолог Анна Левадная: «Я должна быть там, где нужна»

Рассказывает Анна Левадная, мама двоих детей, к.м.н., врач-неонатолог НМИЦ акушерства, гинекологии и перинатологии им. ак. В.И. Кулакова (Москва).

Моя задача — вынести ребенка из «красной зоны»

Я работаю в инфекционном госпитале, где рожают женщины с подтвержденным коронавирусом. Наша задача — как можно быстрее вынести новорожденного из «красной зоны», чтобы снизить для него риск заражения до минимума. Разлука с детьми, да еще в таких тревожных обстоятельствах — трагедия для мам. Мы звоним им по видеосвязи из детской палаты, помогаем сохранить лактацию, отвечаем на все вопросы.

Я стараюсь успокаивать и поддерживать своих пациенток. Вокруг коронавируса много тревоги. С ней позволяет справиться здравый смысл и стандартные меры гигиены. Я говорю женщинам: это точно скоро закончится, осталось чуть-чуть потерпеть, все будет хорошо.

Больше всего мне сейчас не хватает общения с близкими и путешествий. Мои пожилые родители находятся в строгой изоляции. Мы с ними все это время не видимся, и это грустно. Я много работаю, и для меня встречи с родными и поездки — не просто развлечение: это восполняет мои ресурсы.

У меня двое детей: дочке почти 6, сыну 9. Они знают, что мама работает в больнице, привыкли к моему графику — сутки через двое. У меня всегда была большая нагрузка, с детьми помогала няня, поэтому не могу сказать, что сейчас мой режим общения с детьми принципиально изменился.

Фото: instagram @doctor_annamama

Всю весну мы живем на даче. Сыну не надо ходить в школу, и даже несмотря на удаленку, свободного времени у него стало больше. Моим в изоляции хорошо: они носятся по участку, гоняются за живностью — у нас там птички, лягушки, тритоны. За день они не успевают по мне соскучиться.

Как отреагировали близкие, узнав, что я буду работать с инфицированными пациентками? Конечно, негативно. Больше всего и за меня, и за детей волнуется муж — ему очень не нравится эта ситуация. Мы поговорили, он смирился, но все равно нервничает каждый раз, когда я иду на работу.

Остальные члены семьи за два месяца уже как-то привыкли: родители понимают, что это мой профессиональный долг. Дети просто радуются, когда я возвращаюсь домой.

Я очень переживаю за семью, но приняла решение не изолироваться. Я соблюдаю все меры предосторожности на работе (это определенные правила гигиены, корректное снятие СИЗ, своевременная смена перчаток и т.д.). Из «красной зоны» не выносится ничего — одежда и все предметы, к которым я прикасаюсь, остаются там.

Перед тем как поехать домой, делаю тест и после получения результата еду к семье. И все равно я волнуюсь. Да, я боюсь их заразить. Но не приезжать к ним я не могу.

Я считаю, что это достаточно безопасно для моей семьи. Дети не находятся в группе риска, а к родителям я не приезжаю. Что, кстати, не помешало моему папе подхватить инфекцию — он сейчас болеет коронавирусом. К сожалению, такие истории случаются, и врачи не до конца понимают, почему.

Так что в «красной зоне» мы по крайней мере защищены СИЗ, и эту работу я считаю гораздо менее рискованной, чем незащищенные контакты в «неизвестной зоне». В условиях пандемии вообще любой специалист, выходящий на работу, ставит себя под угрозу: будь то курьер или врач поликлиники, который за день обходит много людей. Все должны понимать, что труд врача в «зеленой зоне» столь же опасен, и медики там рискуют едва ли не больше.

Я дико устала от онлайн-обучения

Для меня работа с пациентами с коронавирусной инфекцией — новый интересный жизненный опыт. Я пошла работать в «красную зону» сознательно и добровольно.

Сейчас всем непросто. Тяжело не спать сутками на дежурстве. Некомфортно в защитном костюме: сложно работать в трех парах перчаток, запотевают очки, жарко, трудно дышать. Но мы улыбаемся, шутим и фотографируемся. Жизнь продолжается. Без этого нельзя работать дальше!

С профессиональной точки зрения это высокая степень напряжения и ответственности. Лично для меня это и есть самое сложное в сегодняшней ситуации, а вовсе не контакт с коронавирусом.

Я должна быть там, где нужна. Я — врач, и для меня естественно оказывать помощь, когда в ней нуждаются. Если снова возникнет похожая ситуация, я опять пойду в «красную зону» и буду помогать детям и женщинам.

О чем я сейчас мечтаю? О том, чтобы люди поскорее избавились от тех негативных эмоций, тревоги и агрессии, которые обнажились в условиях пандемии. По своим знакомым и подписчикам я вижу, как тяжело наше общество переживает эту форс-мажорную ситуацию. Мне бы хотелось, чтобы у пациентов было больше доверия к медикам, а врачи больше работали по принципам доказательной медицины, потому что в условиях COVID-19 мы увидели, как это сложно.

А еще хочется отдохнуть. За время пандемии все уже устали, и не только врачи — устали люди, которые сидели дома на карантине, устали родители. Я как мама тоже дико устала от онлайн-обучения — это очень тяжело. И хотя мы потихоньку приближаемся к концу эпидемии, я понимаю, что расслабляться еще рано, и работа продолжается.