Позволь мне верить в чудеса

Глава 25

Глава 25

Приступить к сбору вещей Ане было сложно. Девушка не меньше часа бродила по дому, то и дело присаживаясь – на кресло, диван, стул, табурет – вздыхая, чувствуя, как во всех смыслах опускаются руки… Хотела бы поплакать, но глаза отчего-то снова были совершенно сухими. Видимо, даже на слезы сил не было.

А Высоцкий хотел, чтобы она шла на пары… Только от мысли об этом к горлу подкатывала тошнота. И не потому, что Аня не любила учебу. Наоборот – очень любила. Просто понимала, что нужно будет держать лицо, то и дело отгонять от себя мысли обо всех проблемах, которые вдруг навалились, бороться с желанием каждые пятнадцать минут набирать бабушку, чтобы убедиться – у нее все хорошо. А еще нужно будет что-то говорить тому же Захару, который звонил ей – и вчера, и сегодня, писал несколько раз, но Аня благополучно его игнорировала.

К действиям подстегнул стыд, который Аня внезапно испытала… Перед Высоцким. Подумала, насколько унизительно будет, если вечером он решит зайти в дом и увидит, что к сборам она так и не приступила…

Поэтому пришлось. То и дело борясь с паникой, которая возникала при мысли, сколько работы предстоит сделать, и насколько она к этой работе не готова.

И если сначала сборы шли туго, то в какой-то момент Аня забыла о времени, умудрилась-таки отключить эмоции – как наверняка сделал бы все тот же Высоцкий – и просто делала, что должна была. Методично, четко, аккуратно, быстро.

Практически не отдыхала, только… Разбирая один из шкафов, нашла шкатулку, наполненную письмами, которые дедушка писал бабушке еще в юности – когда служил в армии, а она ждала… Аня никогда раньше не читала их. И теперь, открывая каждое, чувствовала себя немного воришкой, посмевшей вторгнуться в слишком личное. Вот только это не смогло заставить отложить письма, пока каждое не было проглочено. И только читая их, Аня как-то внезапно поняла, что наконец-то расплакалась. Потому что… Она тоже хотела бы, чтобы ее любили так, как дедушка любил бабушку. Она тоже хотела бы, чтобы ее внучка когда-то нашла вот такие письма. Не хотела только, чтобы произошло это в подобных обстоятельствах.

Опомнилась Аня, когда на часах было без пятнадцати восемь.

Как-то резко встрепенулась, поняла, что из-за постоянных наклонов, немного побаливает спина, окинула взглядом комнату – полупустые стеллажи, полунаполненные коробки, с опаской подошла к дивану, активировала экран телефона…

Высоцкий, конечно же, не звонил и не писал. Да и с чего вдруг?

У него своих дел полно, наверняка. Не станет же он предупреждать навязанных судьбой приживалок, будет вовремя или опоздает, помнит вообще или давно забыл…

Опустившись на ковер рядом с диваном, запрокинув на него голову, глядя пустым взглядом в потолок, Аня решила, что если Высоцкий вдруг забыл о ней и не придет, она останется сегодня дома. Сама к нему ни за что на свете не поедет. Лучше здесь – среди руин жизни, чем снова неловко перетаптываться на пороге, ожидая очередного скептического взгляда.

Определившись, Аня даже испытала облегчение, но ненадолго. Ведь ровно в восемь – секунда в секунду, с улицы донесся сигнал автомобиля. Чтобы убедиться, что это Высоцкий, можно было даже не идти на кухню и выглядывать там в окно. В их глушь больше никто не приехал бы. Никто не сигналил бы.

Почти сразу на телефон упало сообщение: «Если закончила – выходи».

Аня прочла его несколько раз, снова вздохнула, после чего обреченно встала, чтобы исполнить очередную инструкцию своего благодетеля.

К машине шла с новой сумкой чуть побольше – на всякий случай собрала кое-какие вещи для себя и для бабушки. Понимала, что каждый день возить ее сюда и забирать отсюда Высоцкий не будет.

Успевший выйти из машины Высоцкий кивнул, увидев ее, снова отобрал вещи, не спрашивал, что это и зачем, молча отправил в багажник, обошел машину со своей стороны, сел, не повторяя «подвиг» утренней галантности. Аня восприняла это спокойно. Заняла «свое» место, отвернулась к окну, тоже не проронив ни слова, смотрела сначала на дома злосчастного ЖК, потом на фонари, которые загорались все ярче синхронно с тем, как темнело небо.

Высоцкий не включал музыку и не лез с разговорами. Аня не знала – то ли она просто слишком устала, то ли уже немного привыкла, но царящая в салоне тишина не вызывала эмоций.

Они снова заехали на территорию уже его ЖК, Высоцкий снова припарковался на том же месте. Аня снова семенила следом, снова кивала консьержу, только теперь уже совсем как Высоцкий – не вымучивая улыбку. Снова ехали в лифте, каждый думая о своем.

Впервые заговорил Высоцкий только у двери. Сначала подошел к ней, но тут же сделал шаг в сторону, чуть разворачиваясь.

– Достань ключи. Покажу, как открыть и снять с сигнализации.

Несомненно, успел заметить растерянность в Анином взгляде, но никак не отреагировал. Спокойно ждал, пока она не так грациозно, как хотелось бы, достанет врученную утром связку, начнет перебирать ключи… Вздрогнет, когда мужские пальцы коснутся ее. Захочет застонать, потому что он просто показывает, как отомкнуть каждый из замков, а ее будто током бьет… И слушать внимательно тоже отчего-то не получалось. А ведь надо бы… Надо.

– Поняла? – Высоцкий спросил, смотря в девичьи глаза. Аня кивнула. И оба, кажется, не сомневались, что ни черта. Но Аня просто опустила взгляд, а Корней вздохнул. – Ладно. Утром еще раз покажу. Проходи…