Жена для Чудовища

Глава 2

Кристабелль вылезла из экипажа, расправила подол платья и покорно последовала за лордом Болье в таверну. Внутри было людно и душно. Зал был заставлен добротно сделанными лавками и столами, у дальней стены расположилась, ведущая наверх, деревянная лестница и одна единственная дверь.

«Скудно», — подумала Белль.

В подобных местах она никогда не бывала, если они и путешествовали, то отец предпочтительно останавливался в дорогих отелях, но до ближайшего приличного заведения полдня пути.

— Двухместную комнату и ужин на двоих, — сухо проговорил лорд Болье, постукивая тростью по деревянному полу. Кристабелль еле заметно вздрагивала от каждого удара трости и от каждого громкого слова, звучавшего от посетителей таверны.

— Золотой, лорд Дознаватель, — трактирщик улыбнулся щербатой улыбкой.

Лорд Болье кинул монету на, почерневшую от времени, столешницу, взял ключи и пошел к лестнице, Кристабелль направилась следом. У нее не осталось ни сил, ни желания задавать вопросы. Завтра пройдёт брачный ритуал, поэтому она не видела ничего дурного в том, чтобы переночевать в одной постели, ведь в скором времени предстояло пережить первую брачную ночь. Белль уверена, она будет не так прекрасна, как ее описывали в любовных романах, где между героями всепоглощающая любовь и страсть, в ее же случае нет и взаимной симпатии.

Ребекку, вторую подругу Кристабелль, выдали замуж более полугода назад, она рассказывала, что в первую брачную ночь было больно, как и во вторую, и в третью, но терпимо, самое главное лежать, не издавать лишних звуков и не плакать, мужчин раздражают женские слезы. Белль для себя решила, что закроет глаза и потерпит.

Лорд Дознаватель толкнул скрипучую дверь, пропустив Кристабелль вперед. Первое, что бросилось ей в глаза: большая постель с цветным лоскутным покрывалом. Белль стыдливо перевела взгляд на стол с двумя стульями и покраснела.

«Не думай о постели, Белль, и о том, какие постыдные вещи на ней совершают», — подумала и зажмурилась, а когда приоткрыла один глаз, то заметила в стене неприметную дверь, сделала пару шагов по комнате и отворила скрипучую створку, за ней оказалась небольшая ванная комната. Ванны не было, лишь лейка, прикрепленная к стене, раковина и скромный туалет. Кристабелль покрутила вентили, кран в ответ недовольно фыркнул, но выпустил из своего нутра воду. Белль помыла с дороги руки и умыла лицо, вытерлась, висевшим около раковины, полотенцем. Хозяин таверны не скупился на артефакты чистоты, полотенце на глазах стало чистым и сухим.

Раздались громкие голоса, принесли ужин. Белль бросила взгляд в зеркало, поправила выбившиеся из прически черные пряди и вышла из ванной комнаты.

На столе стояли глубокие миски с сытной едой. Говядина с овощами, суп и салат. Рядом же примостился пузатый графин и две кружки.

Лорд Болье наполнил кружки безалкогольным напитком и принялся за еду. Он ел быстро, не отвлекаясь на пустые разговоры.

Кристабелль осторожно присела на край свободного стула и взяла ложку. Суп со свиными ребрышками получился отменным, она и не заметила, как съела полную миску. Следом поела немного салата и говядины с овощами, убирая в сторону ненавистную морковь. Доесть же такие большие порции не смогла, да от нее и не требовалось. Юным леди не пристало много есть. Каждый раз, когда Белль слышала эту фразу, добавляла мысленно когда их видят посторонние.

Кристабелль имела много талантов, она умела хорошо прятаться, в этом ей не было равных в поместье Легран, совершала скрытные набеги на морозильную комнату, откуда утаскивала к себе в спальню остатки ужина или обрез сыра с хлебом, пробиралась через тайные ходы и туннели в закрытую часть библиотеки или покидала поместье, обходя по лесочку дорогу, изучала сложные заклинания и покупала в городской книжной лавке любовные романы.

«Жизнь с тираном не учит смирению, а учит изворотливости». — Кристабелль почерпнула эту мысль в одном любовном романе и была с ней согласна. Жизнь с отцом ее многому научила, поэтому грядущий брак ее не страшил, если только самую малость. Слухи о проклятии не давали ей покоя. Но Белль пообещала себе, что постарается быть милой и покладистой, чтобы у Чудовища Болье не появилось поводов на нее сердиться и поднимать руку, как это делал отец.

— Вам стоит снять платье, в нем неудобно будет спать, — произнес лорд Дознаватель, поднимаясь со стула, — раздевайтесь и ложитесь под одеяло, я выйду, чтобы вас не смущать.

Дверь за лордом Болье закрылась, Кристабелль ловко подскочила со своего места, аккуратно сняла верхнее платье и перекинула через спинку стула, затем трагично вздохнула и начала расстегивать новомодный корсет с потайными крючками. В любовных романах герои-любовники часто помогали своим дамам с корсетами, они медленно расстегивали крючок за крючком, нежно целуя тонкую шею и худые плечи. Реальность была менее романтична и чуть более драматична: крючки были мелкими и плохо поддавались, даже таким тонким пальчикам, как у Белль.

Когда с корсетом было покончено, Кристабелль легла в кровать, накрывшись одеялом по самую макушку. Завтра они доберутся до храма и проведут брачную церемонию, знания о которой она почерпнула из любовных книг, где жених страстно зачитывал текст витиеватой клятвы и драматично резал свои ладони, невеста клялась ему в верности и вечной любви, жених осторожно резал ее бледную тонкую ладошку, и пара, трогательно переплетя пальцы, опускала руки в священную чашу. Если боги принимали их союз, то на запястье невесты проявлялся тонкий магический браслет, а у жениха оставались шрамы. Ежели нет, то в храме все до одной гасли свечи.