Сердце Феникса

4.1

- Ну, что ты, девочка, кушай, - Олен поставила перед моим носом большую кружку с травяным взваром. – Все бегаешь-бегаешь, отощала, на тростиночку похожа скоро станешь!

Над кружкой поднимался едва уловимый пар, вдохнув который, ощутила аромат травяного сбора. Между собой чудесным образом переплелись мелисса, зверобой и мята. Травы дополняли друг друга, помогали раскрыться. И, конечно же, с первым жадным глотком принесли желанное спокойствие, тёплом разлившееся в груди.

- А с чем пирожки? – Взгляд таки зацепился за румяные бочка сдобы.

- Ой, смотри! – Кира, воюющая с температурой чая для миледи Аргнус, мгновенно отвлеклась. – Вот эти – чуть вытянутые – с яблоком, а эти – треугольные – с малиной, а вот те пухлые – с яйцом и зеленью.

Леди не едят сдобу – закономерный факт, они лишь косятся на неё, гордо задирают носики и, истекая слюной, стараются уйти подальше. Туда, где нет и намёка на выпечку с лишними калориями.

Впрочем, какая из меня леди? Дамы высшего света только фыркают, стоит услышать с фамилией рода Фицвальд мое имя.

Поэтому, выбрав из миски самый аппетитный пирожок, с наслаждением откусила. Чудом сдержалась, чтобы не замычать от удовольствия! Ум-м! Кисло-сладкая малина растеклась по языку, тесто оказалось невероятно воздушным и чуть сладковатым.

Такие мгновения переносили меня в детство, когда я, стащив похожий пирожок только вытащенный из духовки, со смехом убегала к озеру – ловить лягушек.

Ну, скажите мне, какая леди так будет делать? Правильно, никакая!

С этом мыслью я стащила следущий пирожок. В конце-концов, с моим ежедневным темпом, все лишние килограммы сгорали как дрова в топке. Быстро, не оставляя после себя и щепочки.

- Где мой чай?! – Скрипящий голос миледи Лорейн, казалось, раздался в моей голове, заставив поморщиться. – О, а вот и наша пропажа! Ирида, дорогая, я нашла твою племянницу!

Вот же шэрх!

А я так надеялась, что вечер закончится спокойно. Допью взвар и отправлюсь в постель. Успокаивающие травы, тем временем, продолжали действовать. Наверно, именно поэтому я не подскочила со стула, словно ужаленная.

Спокойно обернувшись к дверному проему, имела несчастье лицезреть гордо стоящую миледи «Гнус». Женщина была одета в элегантное темно-фиолетовое платье, оно было максимально закрытым – никакого декольте и открытых рук – такое, какое пристало носить даме её возраста. В руках она сжимала украшенный камнями железный набалдашник длинной трости. Из-за её спины вышла, опять таки к сожалению, Ирида Фицвальд. Караулила, что ли?

Тетушка разъяренным коршуном нависла надо мной. Вцепившись длинными пальцами в плечо, она сжала его, пресекая попытку встать. Поморщившись от боли, с грустью взглянула в сторону опустевшей наполовину миски с пирожками. Весь аппетит испортила!

К моему удивлению, в душе по-прежнему царило небывалое спокойствие. Все же, Олен знала толк в травах, оттого взвар и вышел с эффектом убийственного равнодушия. Кухня замерла в ожидании, лишь каша в котелке тихонько продолжала булькать. Вот кому было всё равно на надвигающую угрозу, маячившую за моей спиной.

- Парш-шивка, - змеёй прошипели над головой, - я себе места не нахожу, извелась вся! А она прохлаждается, на кухне сидит, чаи с обслугой гоняет. Ещё себя госпожой называет, - с каждый словом её голос становился все громче и тоньше, почти срываясь на визг.

- Тише-тише, дорогая, не изводи себя, - Лорейн Аргнус, стоявшая по-прежнему в дверях, смотрела на представившуюся картину прищурившись.

- Я ездила к нотариусу Вирону и…Ай!

Договорить мне не дали, перебив самым наглым образом – тетушка впилась ногтями в плечо. Я могла поклясться, что её острые ногти пробили ткань платья, вонзившись в кожу. Интересно, какие ещё травки добавила в мою кружку Олен? Никогда не отличалась спокойствием, а тут…

Внезапно, плечо, в которое стальной хваткой вцепилась тетушка, опалило жаром. В том месте невозможно зачесалось, да так, что воспротивиться было сложно. Ирида же, неприлично взвизгнув, отдернула руку:

- Какого шэ … - вспомнив, что леди не бранятся, тетушка исправилась, - что это было?!

Подойдя вплотную, миледи «Гнус» дернула рукав моего платья, обнажая плечо (откуда только у пожилой леди сколько силы?) : на нём ярким огнём разгорелся отличительный символ участницы отбора. Феникс увеличился в размерах, крыльями обхватывая все предплечье, а хвостом уходя к кисти.

Какого шэрха?!

- Надо же, кто бы мог подумать, что эти символы не просто рисунок, - невозмутимым тоном проговорила миледи. – Видимо, защитная реакция на причинение физического вреда. Любопытно… - Каким-то плотоядным голосом закончила она, проводя невероятно ледяными пальцами по фениксу. Сотни мурашек роем ринулись по коже, приподнимая тоненькие волоски вверх, заставляя поежиться.

Не выдержав, я все же дернулась, отстраняясь. Я им кто – выставочный экспонат?!