Коллекция неловкостей

Глава 14

Всю дорогу они взахлеб обсуждали спектакль. Делились впечатлениями, смеялись, спорили. Рада чувствовала себя женственной и элегантной. Восхищенные взгляды и улыбки Романова она принимала со спокойной благосклонностью, как женщина, которая осведомлена о своей красоте и привыкла к восторгу окружающих. Удивительно, как одежда и прическа могут изменить самоощущение человека! Возможно и стоило бы прислушаться к советам матери… Впрочем, корсет был тугой, а два часа на прическу может потратить не каждый. И потом вот так станешь навеки роскошной, и пропадет это чувство праздника, радость замылится, да и в Лидочку или миссис Гарди недалеко превратиться. Нет уж! Рада качнула головой. Во всем этом она сама не своя.

В метро она предпочитала ездить в одиночку. Иногда толпа - лучший способ побыть наедине с собой. Поразмышлять, почитать, послушать музыку. Ехать в подземке вместе с кем-то бывает неудобно. Разговаривать приходится очень громко, почти кричать в уши, а стоять и молчать тоже странно, потому что не знаешь куда смотреть – на человека неловко, а отвернуться – неприлично.

Однако в этот вечер метро играло Раде на руку. Она встала у дверей, облокотившись на боковину сидений, а Романов стоял рядом и рассказывал студенческие байки. Чтобы донести до Рады свои повествования, он наклонился почти к самому ее уху, так, что его дыхание щекотало ей шею. И нервы. В этом положении Рада могла беспрепятственно упиваться его близостью, не опасаясь выдать себя: глаза смотрели в пол, а румянец… Разве его разглядишь в тусклом свете вагона?

Рада чувствовала себя какой-то распущенной, часть ее сознания кричала: «СТОП! Остановись! Ты его совсем не знаешь! Он – пре-по-да-ва-тель!» Но новая сущность, разбуженная нарядами, салоном и косметикой, стремилась завоевывать и растаптывать мужчин. Требовала если не любви, то самоутверждения. «Ты можешь быть красивой и желанной. Он – твой! Не упускай момента!»

Внутренние противоречия терзали Раду. Сердце колотилось от адреналина, словно она шла по канату, неловко балансируя на высоте и зная, что маты подложены только с одной стороны. Упадешь на другую – конец. Она понимала, что все это неправильно и ни к чему хорошему не приведет, но как же ей хотелось быть с кем-то! Антон, Денис – да у них полно девушек! Почему она должна переживать из-за себя? Тем более, она ничего плохого не делает, а только думает. Еще не факт, что Романов думает о том же, и их дурные мысли превратятся в действия. Между ними сохранялась некоторая неловкость, и в разговоре он периодически снова переходил на «Вы».

Романов засмеялся, и Рада поняла, что он только что пошутил. Она тоже рассмеялась.

- А у Вас было такое? – спросил Романов.

Она замялась. Едва ли она помнила хоть что-то из его рассказа. К счастью, за поцарапанными стеклами дверей вспыхнул свет платформы, и Рада с облегчением узнала свою станцию.

- Нам здесь, - сообщила она в ухо Романову и повернулась к дверям.

- Это Ваша станция или нам на пересадку? - спросил он, когда поезд отъехал и шум утих.

- Моя, - кивнула Рада. – Здесь недалеко, я и сама могу дойти, Вам не стоит беспокоиться.

- Да что Вы! На улице темно, мне совсем нетрудно Вас проводить. Мне и самому будет так спокойнее, тем более Вы говорите, что живете близко. Ну что, идем?

Она кивнула и приложила все усилия, чтобы не дать глупой блаженной улыбке растянуться на лице. В конце концов, он это из соображений безопасности, а не чего-то там. Чувствует ответственность, как любой нормальный преподаватель.

Они поднялись из метро и пошли вдоль трамвайных путей.

Все больше и больше Раде становилось неловко. Странно было идти к своему дому вместе с Романовым, которого она несколько дней назад даже в театр боялась пригласить.

- Рада! – окликнул он ее.

- Да? Простите, я задумалась.

- О чем, если не секрет?

- Да так, о спектакле.

- Спектакль и правда заставляет задуматься. Очень сильная вещь. Я в театре был сто лет назад, даже не думал, что спектакль может меня настолько поразить. Как любитель книг, текста, я всегда относился к театру скептически. А Вы знаете еще какие-нибудь хорошие постановки, которые сейчас идут? Я бы сходил.

- Во МХАТе или вообще?

- Все равно, где.

- Полно всего, на самом деле. Тут в двух словах не расскажешь.

- А в трех?

- Только если в трех, - она улыбнулась. – Из классики сейчас есть чудесная постановка - «Волки и овцы»…

Романов кивал и внимательно слушал. Рада так увлеклась, что не заметила, как они подошли к подъезду. И снова ей овладела неловкость.

- Ну вот… - сказала она, наклонив голову, - мы пришли.

- Ясно… - протянул он. – И правда, недалеко.

Она ждала, что он попрощается и пойдет назад, но он стоял, раскачиваясь на каблуках, сунув руки в карманы, и смотрел на нее задумчиво.