Изверг. На пороге исправления 

12. Подавляющее большинство или удивительное меньшинство

После того, как я примерила платье, все происходило очень быстро. Как-то уже получился макияж, нашлись туфли черного цвета и даже ремешок для платья. Все, казалось, слишком гладко происходило. Так вышло, что нам удалось даже выехать раньше и прибыть на назначенное место за час до запланированного времени.

— Все хотел спросить: что ты имела в виду, когда говорила, что тебе нужно мое присутствие и как расценивать фразу: «Только с тобой я не чувствую страха»? — спросил Клим, когда мы ехали по оживленным улицам Москвы. Не буду врать, я не знала ни одного здания, улицы, ни даже банально номеров ближайших подъездов, но с таким удовольствием сейчас разглядывала каждое возведенное вверх произведение архитектуры и поражалась с их красоты и масштабности. Когда он задал вопрос, я не могла понять, что же мне нужно ответить и как. С какой целью я тогда выдала ему это? Не знаю; просто сказала, потому что нужно было найти причину, и я ее нашла.

— В твоем присутствии я чувствую спокойствие, — ответила я, продолжая смотреть вперед и держась за ремень безопасности. Небольшая боязнь быстрых автомобильных поездок зародилась именно после того, как я попала на дорогу. Почему боязнь поездок, а не самих машин? Да потому что я понимала, что легко отделалась. Как бы это не звучало оскорбительно и унизительно по отношению к травмам других, но это действительно так — машина могла раздробить мой позвоночник, расколоть череп, переломать кости таза, лишить меня всех конечностей. И именно поэтому пошел страх поездок, потому что другие могут и не выжить из-за меня или просто выйдет такой момент, когда во время аварии я тоже окажусь в машине виновного.

— Я это уже слышал; в чем истинная причина? — он взглянул на меня, я заметила это боковым зрением, и хотел, наверное, получить взгляд в ответ, но я лишь опустила глаза вниз — на колени.

— Ты, вероятно, расцениваешь меня за ту, кто хочет получить твое внимание таким необычным способом? — я все-таки посмотрела на него, но Клим не отрывался от дороги и теперь хмурился, как бы отрицая мои слова. — Спешу тебя разочаровать — меня в настоящее время не интересует вся эта идея отношений с кем-либо. Я просто хочу понять, каково это, когда ты находишься рядом с кем-то и этот человек не желает тебе чего-то плохого или не ждешь, даже знаешь, что он не будет делать ничего такого. Так вот... я хотела сказать, что когда в первый раз тебя увидела, то не поняла, к какому разряду ты относишься — подавляющее большинство — или — удивительное меньшинство... — я сделала паузу. — Тогда, когда я очнулась после, не знаю, обморока или это было нечто иное, — на что Клим сказал, что определенно это был он, — то не могла сообразить, почему я стою с ножом, а не, например, ты. Ха-ха. Да, тогда было смешно. Но когда ты отобрал у меня его и выслушал мои никому не нужные речи, то на следующий день я задумалась: хотел ли ты этими поступками как-то приблизиться ко мне, разузнать мои слабости или что-то иное...

Клим громко вздохнул и недовольно выдохнул, помотав головой.

— Подожди, дай мне время, чтобы переварить все это.

— Прости, но дослушай, прошу тебя. Когда после звонка тебе на следующий день я услышала ответ, то поняла, что... нет. Ты ни разу никак не пристал ко мне, не спровоцировал, ни даже припугнул чем-то. И это, конечно, показалось мне странным, — я замолчала, посмотрев в окно. Чувство волнения в перемешку с интересом наполняло меня. Каждый раз теперь я думала, не ошиблась ли, но сразу отбрасывала эти мысли куда подальше.

— Я и не подозревал, что тебе некому выговориться. За раз я сейчас впитал столько информации, сколько обычно на парах-то не впитывал, — сказал Клим, делая акцент на первом предложении.

— С чего ты взял, что мне некому выговориться? Вдруг это не так? — спросила я, приподнимая брови, но при этом не поворачиваясь к нему, а все так же смотря в окно — на еще ярко светящее в глаза солнце, из-за чего приходилось щуриться, чтобы разглядеть хоть что-то.

Клим помолчал минуту и, заезжая на территорию и останавливаясь, ответил:

— Сомневаюсь, что ты много говоришь со своими друзьями, находясь на крыше многоэтажки вечером одна. Не сильно они, видимо, хотели выслушать тебя, — он сказал это с некой издевкой, — тебе в конце концов самой решать, кому до́лжно быть твоим другом, но судя по последней ситуации, у тебя нет ни одного настоящего, я прав? — он отстегнул ремень безопасности и положил в рот сасательную конфету, которую откуда-то взял.

Я смутилась, ничего не ответив, и расстегнула свой ремень.

Выйдя из машины, мы направились к воротам, но как только приблизились к ним, Клим остановил меня, выставив руку вперед, и сказал:

— Что ты там сказала... приятно присутствие?

Я моргнула.

— Что?

— Ты тогда назвала это... тебе нужно ощущение?

— Я хочу испытать сегодня свободу, — резко сказала я, не подумав, как это может прозвучать. Но давать заднюю было поздно, поэтому я протолкнулась вперед, но Клим все еще держал руку. Было непонятно, о чем он думает, к какой сфере относились его размышления сейчас.

— Хочу обговорить это сразу — если кто-то спросит, кем ты мне приходишься... когда я отвечу, не удивляйся. Мне не нужно лишних сплетен еще и от тети. А она это очень любит.

Было странно, что он хотел решить эту проблему просто сокрытием правды. Почему его так волновало, что подумает тетя и какое ей дело до его отношений с какой-то девушкой. Мне хотелось просто провести этот, хотя бы этот, вечер так, чтобы потом все оставшееся время вспоминать именно его, как начало моей жизни в городе.