Мой Ольховый Король

Глава 18

Ванесса наблюдала с крыльца, как Робби с Викторией отправились на конюшню кормить Томаса. Сама она не пошла с ними. Ею овладела странная меланхолия. Конечно же, она не собиралась уезжать из Джефферсон-мэнор, как ей приказал Грегори, надеясь, что вспышка его гнева была мимолётной. Он уже несколько дней не выходил из своей спальни. И это сильно беспокоило девушку. В воздухе кружились одинокие снежинки, напоминая о приближающемся Рождестве.

Вчера в поместье приезжал Виктор Коулман. Он просил её провести Рождество, совпадавшее с его днём рождения, в Лондоне, присутствовать за праздничным ужином, в его доме, с его друзьями. Ванесса ответила ему категорическим отказом. Они расстались недовольные друг другом. Девушка внезапно почувствовала сильную усталость и апатию ко всему. Зябко передёрнув плечами, она поспешила обратно в дом, поближе к пылающему камину. Увидев спускающуюся сверху Марию, несущую поднос с нетронутым завтраком, она нахмурилась и остановилась:

– Милорд снова не притронулся к еде? – спросила она.

– Ох, мисс Уорд! Он явно решил уморить себя голодом! – тяжело вздохнула кухарка. – Итак, уже одни глаза остались! Я сегодня на завтрак его любимые блинчики приготовила. Но мистер Джефферсон выставил меня за дверь. Боюсь я за него, как бы беды не приключилось…

– Давайте сюда!

Ванесса решительно забрала из её рук поднос и поспешила наверх.

– Зря только время потеряете, мисс Уорд! Милорд сегодня особенно не в духе! – крикнула ей вслед Мария.

Ванесса вошла в спальню Грегори без стука. И ощутила на себе его сердитый, пронизывающий насквозь потемневший взгляд. Он полулежал на шёлковых подушках, в пурпурном халате, прикрытый до пояса белоснежным одеялом. Спутанные, русые волосы в беспорядке падали на его высокий лоб, под прекрасными глазами залегли глубокие тени, резко очерченные скулы были чересчур бледны. У девушки заныло сердце.

– Ольховый Король изволит гневаться! – попыталась пошутить она, ставя поднос на прикроватную тумбочку. – Завтрак подан, сэр!

– Вы всё ещё здесь, мисс Уорд?! Я же просил миссис Смит выдать вам расчёт! Почему вы не уехали с вашим женихом?

– Какой расчёт? – невинно вскинула она тонкие брови. – Грегори, вы разве забыли, что я работаю у вас без жалования!

– Расчёт вы получите не за работу гувернанткой, а за услуги сиделки. Но, я уже сказал ранее, что в ваших услугах более не нуждаюсь!

– Сначала съешьте ваш завтрак, сэр! – невозмутимо произнесла Ванесса. – А после поговорим. Я ещё понимаю, когда Роберт отказывается кушать на завтрак овсянку. Но какую надо иметь силу воли, чтобы отказаться от румяных, аппетитных блинчиков Марии с айвовым вареньем…

Она не успела договорить. Поднос полетел на пол со страшным грохотом. А карие глаза стали почти чёрными и метали молнии.

– Убирайтесь отсюда, мисс Уорд!

Ванесса медленно опустилась на пол и молча принялась собирать осколки посуды и испорченный завтрак с персидского ковра. Грегори облегчённо перевёл дыхание, когда за ней захлопнулась дверь. Но не прошло и четверти часа, как дверь распахнулась вновь, и на пороге появилась Ванесса с новой порцией блинчиков. На этот раз она присела прямо на постель, напротив него, поставив поднос к себе на колени.

– Никогда в жизни не встречал настолько упрямых особ как вы, мисс Уорд! – раздражённо произнёс он.

Грегори не выдержал её долгого, пристального взгляда и опустил веки так низко, что его длинные, пушистые ресницы почти коснулись бледных щёк. Ванесса взяла в руку один блинчик, обмакнула его в варенье и поднесла к плотно сомкнутым губам Джефферсона.

– Пожалуйста, Грегори, – тихо произнесла она.

Через несколько минут тарелка с блинчиками опустела. Чрезвычайно довольная собой, раскрасневшаяся от радости Ванесса, не могла скрыть счастливой улыбки.

– Спасибо, Ванесса! – поблагодарил Грегори, вытирая губы салфеткой. – Вы придёте ко мне вечером, чтобы почитать мне?

– Конечно, сэр! – торопливо воскликнула она, готовая кинуться ему на шею и расцеловать его.

На следующий день Грегори прогулялся с ней по оранжерее, посмотрел новые рисунки Роберта, и был весьма весел и разговорчив. На его щеках выступил лёгкий румянец, а карие глаза заблестели. Ванесса проводила его до дверей спальни и отправилась на поиски Виктории или кого-нибудь из слуг, чтобы помочь Грегори перебраться в постель. Она была на первом этаже, когда услышала жуткий грохот. Ванесса побледнела как полотно, сразу же догадавшись, в чём дело. Подобрав подол платья, она бегом кинулась к лестнице, не чуя под собой ног. Кровь мгновенно прилила к голове и пульсировала в висках. Нервы были напряжены до предела. Уже зная, что она увидит, Ванесса всё равно с трудом удержалась от обморока и приступа паники, когда заметила перевёрнутую коляску, валявшуюся у последней ступени лестницы, и безжизненного, распростёртого на полу Грегори.

Подбежав к нему, она упала на колени и склонилась к его лицу, пытаясь повернуть его к себе. Голова мужчины была разбита, лицо – всё в крови, а глаза – закрыты. Но он дышал. Осознав это, Ванесса истерически всхлипнула и, наконец, перевернула его на спину. Сбежались перепуганные слуги. Грегори осторожно перенесли на диван. Виктория поспешно увела прочь спустившегося на шум Роберта. Пока решали, стоит ли вызывать доктора, Джефферсон распахнул глаза.

– Дьявол! Видимо, и на том свете я не особо нужен, – пробормотал он так тихо, что расслышала лишь стоявшая совсем близко Ванесса.

Он приподнялся на локте, окинув гневным взглядом столпившихся у дивана слуг.

– Со мной всё в порядке! Отправляйтесь по своим делам! У проклятой коляски, должно быть, заклинило какой-то механизм или это я слишком резко повернул колесо. В общем, всё вышло совершенно случайно! Не на что здесь смотреть!

Грегори резко схватил Ванессу за руку и, морщась от боли, сел на диване.

– Я сейчас принесу воды и чистые салфетки, чтобы обработать ваши раны! – спохватилась миссис Смит.