На темной стороне радуги

Глава 29. Эпилог

Эпилог

Счастье - это когда все цвета радуги собираются в тебе

После минувших событий я проспал весь день и вечер, пробудившись в десятом часу. В доме было тихо, видимо, и Гоша с Аленкой наслаждались заслуженным покоем. Мы догадывались, что нам еще придется поволноваться и претерпеть несчетное количество бесед и допросов, а меня так и вовсе могли запереть в Черном Яру под подписку о невыезде, но я надеялся, что самое страшное уже позади. Никто не станет приставать к нам с сестрой с просьбой отправить в Артанию, потому что портальный менгир разрушен, ну, а прочее мы уж как-нибудь преодолеем без потерь.

Стараясь не шуметь, я спустился в кухню и там внезапно затосковал. Вид пустых мисочек у холодильника резанул ножом по сердцу. Мне не хватало привычных разговоров с Жужей, ее проказ и заботы о ней.

Изо всех сил гоня прочь уныние, я поставил на плиту чайник, пошарил в холодильнике и уселся за просторный стол с намереньем подкрепиться. Но на столе снова стояла тарелка с яблоками, навеявшая воспоминания…

Повинуясь импульсу, я вывалил блюдо, оставив одно яблоко, и принялся вертеть его пальцами, заставляя бегать кругами по тарелке. Видеосвязь с Артанией, конечно, не работала, наверное, забыли оплатить, но я в каком-то безумном приступе отчаяния вызывал и вызывал абонента по имени Жозефина. Ну, а вдруг? Вдруг ей поступит-таки сигнал, что я помню о ней и безмерно благодарен за поддержку?

Агриков меч, который Жужа выпросила для меня, остался в спальне. Он никак меня не беспокоил, не светился и не издавал звуков, но держать его и далее при себе я совсем не жаждал. Его следовало пристроить в более подходящие руки, чем мои. Однако не только в нем была причина, что я хотел наладить двухстороннюю связь со сказочной страной. Мне было необходимо знать, что моя заколдованная кошечка благополучна, и волхвы ее не обижают. А то мало ли…

Стукнула калитка, ведущая с улицы в Гошин двор. Я удивился, что «трансвестит», против обыкновения, не заперся на семь запоров. Неужто расслабился? Я отставил недопитый чай и пошел полюбопытствовать, какие гости к нам пожаловали.

На дорожке стояли две незнакомые женщины. Одна была молодая, лет двадцати, с черной косой до пояса, перекинутой через плечо. Ее белое простое платье будто бы светилось в сумерках. Вторая женщина была постарше, под сороковник, с волосами, убранными под косынку, завязанной на манер банданы. Платье ее тоже было светлым, но имело карманы и пуговицы на груди. Все прочие детали рассмотреть в темноте было затруднительно.

- Здравствуйте, Александр! – сказала старшая и неожиданно поклонилась. Не сильно, лишь немного согнувшись в пояснице, но все равно тем самым вогнав меня в ступор.

Младшая повторила ее движение, придержав рукой пушистую косу, чтоб не слишком отклонялась.

Я догадался, кто передо мной. И догадался, зачем они тут.

- Здравствуйте, - ответил я, неуклюже кланяясь и пятясь, - сейчас его принесу! Вы заходите.

Женщины переступили порог, но идти дальше отказались.

- Мы ненадолго, - смущенно молвила молодая. – С приходу постоим.

Я проворно взбежал по лестнице за мечом. Раз они не возразили, значит, и впрямь явились забрать свою вещицу обратно в Артанию.

- Вот, - я протянул им Агриков меч на вытянутых руках, - возвращаю в целости и сохранности. Даже не поцарапал.

- Его невозможно поцарапать, - с тихой улыбкой произнесла старшая гостья, беря клинок за рукоятку.

Меч вспыхнул на секунду ярко-голубым и сразу же угомонился – признал, видать, хозяйку.

- Легко расстался, - прокомментировала младшая, встречаясь со мной долгим взглядом, - что ж не споришь, не пытаешься его у себя задержать?

- Так зачем он мне? – я с честной полуулыбкой пожал плечами. – Я всего лишь повар – не воин. Владеть им не обучен. Вот если б скатерть-самобранка ко мне попала, я б еще подумал. Да и то вряд ли бы себе оставил.

- Почему же? – заинтересовалась девушка, сверкнув голубыми, как весеннее небо, очами.

- Сам люблю готовить. Процесс нравится.

Пока мы перекидывались репликами, старшая аккуратно завертывала меч в рогожку и перетягивала его конопляной тонкой веревочкой.

- Спасибо, добрый молодец! – произнесла она. – Ты все правильно сделал: и на капище, и сейчас.

- А ничего, что я вам там все поломал?

- Не страшно. Пусть люди думают, что вход к нам закрыт навсегда.

- Но он не закрылся?

- Нет. Мы же здесь.

- Мы пришли сказать, - вступила младшая, - что наш народ шлет тебе искреннюю благодарность. Хоть и не воин ты, но настоящий муж и защитник. Сумел придумать, как отвадить от нас людей с черным сердцем. Проси себе любую награду.

Слышать подобное было лестно. Однако за поступки свои я и без того никаких угрызений совести не испытывал, а награду просить толком и не умел. Много попросить – неприлично, а мало – себя не ценить.

- Не надо мне награды, не ради нее старался. Могу ли задать вам вопрос?

- И это все? Хорошо. Спрашивай, - позволила старшая Хранительница.

- Жозефина с вами теперь останется? Навсегда?

Старшая не поняла, обернулась к своей товарке, шевельнув бровью.

- Он про Сернежу Золотую, - пояснила та, оказавшись более догадливой.

Имени «Сернежа» я никогда раньше не слышал, но сразу решил, что Жуже оно подходит. А уж эпитет (или фамилия?) «золотая» и вовсе. Поэтому я кивнул: мол, точно, про нее.

- Она у нас в гостях, - подтвердила старшая. – Ее родичи приняли, согласились всему обучить. Не бойся, не обидим ее, только не гоже наследнице древнего рода в кошачьем облике расхаживать, а в Артании она будет жить в человеческом облике.

- Отчего с ней так получилось? Можете рассказать?

- Это давняя история и не из тех, которыми гордиться следует. Но ты, конечно, заслуживаешь знать правду...- Хранительница помолчала. Потом решилась: - Всю правду не скажу, хватит и половины, чтобы не пытаться вернуть Сернежу в мир людей. Думаю, ты должен знать, чтобы глупостей не натворить.