Магеллан - Часть I Прибытие

Глава 31 – Вскрываем карты.

За полярным кругом царила густая, черная как смоль полярная ночь. Шли по приборам. Ни единого ориентира. Небо, затянутое грязными, наползающими на сопки тучами не пропускало ни лунного света, ни света звезд. Мы то и дело попадали в снежные заряды. Видимость в такие минуты и вовсе падала до нуля. Радар показывал искомую точку в десяти километрах от нас. Наши споры как-то сами собой утихли – то ли давила атмосфера за бортом, то ли все осознавали важность момента. Никто не рисковал мешать разговорами виртуозной работе пилотов и Марии.

Работали ребята очень слаженно. Четко выполняя приказы майора Веровой, пилоты вели «Ермак» нужным курсом. За штурвалом сидел Саша Репей. Болотов был за штурмана и на протяжении всего полета корректировал работу антиграва, чтобы мы не врезались невзначай в сопку или скалу.

Летели мы сейчас вдоль береговой линии на высоте пятисот метров. Но, к сожалению, разглядеть что-либо в такую пургу было нереально, а потому мы все как завороженные прилипли к экранам радаров. Мария сканировала местность всеми имеющимися у нее в арсенале способами. Наконец повезло, девушка что-то засекла и указала на точку первому пилоту:

– Смотри, в трех километрах к востоку от нас, давай туда.

– Вижу, товарищ майор, корректирую курс, – отозвался Репей, меняя положение кисти на манипуляторе.

– Снижайся потихоньку. Скорость сбрось до ста километров в час. Коля, будь начеку, – переключилась Мария на второго пилота. – Тут могут быть мачты антенн или вышки связи. Ручку антиграва на полную катушку при первом же намеке на препятствие.

– Есть, ручку антиграва на себя! – бодро отозвался Болотов.

Летели еще минут пять и наконец Репей отрапортовал:

– Мы над точкой. Высота триста метров. Есть небольшая электромагнитная активность.

– Где? – хором спросили мы с Ковалевым, прильнув к иллюминаторам.

– Судя по приборам, прямо под нами.

– Не видно ничего, – прокомментировал Егор.

– Снижаемся до сотни, – скомандовала Мария. – Сомневаюсь, что у них тут небоскребы имеются.

Снизились. По-прежнему ничего. В иллюминаторе было черным-черно. Включили внешнее освещение, мощный прожектор начал рыскать по белой целине, но ни единой постройки визуально мы так и не обнаружили.

– Что на радарах? – еще раз поинтересовалась Мария.

– Мы, судя по всему, у самой кромки воды, – отозвался Болотов. – Тут в море впадает река, но и русло реки, и прибрежный шельф – все промерзло. Сигнал идет из-подо льда, прямо у той излучины, – парень указал на карте точку и мы, сориентировавшись, попытались выхватить это пространство прожектором.

– Кажется, там какое-то возвышение, – щурясь в иллюминатор, доложил Ковалев.

– Возможно, радиоантенна, – предположила Мария. – Нужно садиться и готовиться к высадке.

– А ты прогноз погоды на сегодня слушала? – съязвил Чак Ноллан, тыкая пальцем в приборную панель.

Егор тоже посмотрел на данные и присвистнул:

– Ого, минус шестьдесят! И ветер сорок метров в секунду.

– В такую погоду нормальный хозяин и собаку на улицу не выгонит, – посетовал Сергей Козырев.

– Хорошо, что вы не собаки, – отозвалась Мария и скомандовала. – Десантной группе готовиться на выход!

– Я тоже пойду, – безапелляционно сообщил Ковалев. – Все приключения только вам и достаются.

– Ну, мне по долгу службы идти надо, – развел я руками. – Парня-то нужно из анабиоза выводить.

– Это если вы найдете, кого выводить, – съязвил Чак Ноллан.

Десантника мы не брали из-за травм, которые я нанес ему в процессе реанимации, и он, расстроенный, что остается не у дел, отпускал колкости налево и направо. Судя по всему, на десантника не сильно подействовала речь Ковалева о необходимости сплочения коллектива. Марию он так и не простил и не упускал момента поддеть ее. Девушка стоически терпела. То ли понимала, что наше нынешнее положение в большей степени ее заслуга, то ли считала ниже своего достоинства вообще обращать внимание на остроты нижестоящих чинов.

– Итак, – подвела итоги Мария. – На разведку выдвигаются Сергей Козырев, Егор Ковалев, Герман Мечников и я.

– И я, – неожиданно подал голос наш геолог.

Мы удивленно посмотрели на него, но доктор Боровский как ни в чем не бывало пояснил:

– Засиделся я тут с вами, ребятки. Кости размять бы. Да и потом, вы же сами говорили – каждые руки дороги. Авось на что сгожусь там.

Лично мне не понравилась такая инициатива. Как-то неестественно прозвучали его слова, да и, откровенно говоря, не хотел я, чтобы наш геолог присутствовал на том спектакле, который я готовил. Но весомых аргументов против его участия в экспедиции я не нашел. А остальным, похоже, было без разницы.

– Значит, на челноке остаются раненый Чак Ноллан и оба пилота, – подвела итог Мария и первой направилась в грузовой отсек надевать свой скафандр.

Мы терпеливо дождались, пока девушка переоденется, и прошли следом за ней, лишь когда она открыла нам дверь.

В скафандры облачались молча. Каждый был сосредоточен на собственных мыслях. Помогали друг другу тоже молча. Когда Егор натягивал мне на голову нашлемник и закреплял шлем скафандра, мы коротко переглянулись. Ковалев еле заметно кивнул мне, давая понять, что помнит все, о чем я говорил ему, и готов выполнить уговор в точности. Я ответил таким же коротким кивком и помог ему надеть шлем.

Я затеял довольно рискованную игру, но иного пути вывести Марию на чистую воду я не видел. Она явно утаила от нас часть правды. Очень весомую часть. Меня интересовали ее связи, контакты, как и кто подготавливал ее к совершению диверсии, когда и кем она была завербована… Все, что способно было пролить свет на текущие события, представляло огромную ценность для нас. А самое главное, эта информация была нужна мне для того, чтобы понять, как в дальнейшем будут действовать Мария и ее возлюбленный. Разумеется, если нам удастся его спасти.

Из оружия мы взяли с собой лишь портативные бластеры. Тяжелую плазменную винтовку брать не стали, хотя Козырев и настаивал. Вместо нее взяли еще один гравитационный манипулятор и набор необходимых для взлома охранной системы инструментов.