Король-Остролист

Король-Остролист

Глава 1.

Освальд подгонял как мог своего верного коня Маврикия. Это был вороной жеребец, за что и получил такое прозвище. Он был крайне вынослив и хорош в дальних походах. Несколько дней идти почти вообще без отдыха, питаясь наспех схваченными где-то по пути лепёшками и преимущественно водой из канавы, никакой другой конь не смог бы, и даже Маврикий начинал сдавать. Освальд периодически засыпал в седле, так что отчасти он был даже рад, что конь не скачет галопом, но при малейшем шорохе он просыпался и хватался за эфес меча. Однако дорога его до сих пор была спокойная. Городская стража Латрополя, верно, безнадёжно отстала от него и поэтому повернула назад, и разбойников тоже пока на пути не попадалось.

Через несколько дней после того, как городские ворота остались позади, сердце Освальда перестало так бешено испуганно биться и, успокоившись, дало наконец Освальду возможность смотреть на мир не взглядом загнанного зверя, а человека благородного, отважного и любящего жизнь. Например, только сейчас обратил он внимание на огромную яркую луну, освещавшую в прошлые ночи ему путь. В шутку представил он, что где-то на Луне, может быть, есть такой же Освальд, черноволосый странник, и он точно так же едет сейчас по пустынной дороге от одного чёрного пятна к другому, как он, земной Освальд, едет из города в город. Улыбнувшись такой мысли, он в каком-то порыве радости от своей свободы и от переполнявшего его желания жить помахал рукой Луне – вдруг тамошний всадник и правда существует? Созвездия подмигивали Освальду своими звёздами, а Освальд подмигивал им в ответ. Высокая трава по обе стороны дороги немного колыхалась под лёгким ветерком и ночью была похожа на море, но не опасное штормовое, а доброе и дающее прохладу в раскалённый день. Грезя то о море, то о звёздах, Освальд в приподнятом настроении продолжал свой путь.

Но вся игривость чёрного всадника улетучилась, стоило ему услышать неподалёку волчий вой. Он пришпорил вконец уставшего Маврикия, но тот в ответ лишь жалобно заржал.

– Давай же, старик! – умолял его Освальд, – Давай, выручай нас!

Но конь был измучен долгой дорогой и под конец встал как вкопанный посреди дороги. Волчий вой слышался всё ближе.

Тогда Освальд выхватил меч из ножен и спрыгнул на землю. Он-то отобьётся, а вот Маврикий не вынесет атаки волков. Он взял Маврикия под уздцы и потянул вперёд, тот едва смог сделать шаг. Однако мало-помалу он начал идти, осознав, что ноши на нём никакой больше нет. Почуяв волка, Маврикий стал ржать и упираться, насколько он мог, и Освальд знал, что отпустив его сейчас, он точно потеряет коня.

– Тихо, старик, я разберусь с этими волками, а там дальше отдохнём с тобой, – приговаривал Освальд, стараясь успокоить паникующего и всё ещё довольно сильного коня.

И тут в нескольких метрах впереди на дорогу выскочил огромный чёрный волк. Скаля клыки, он рычал и примеривался, как ему вернее заполучить добычу. Освальд старался отгородить собою Маврикия от волка и одновременно удерживать его за узду, чтобы не убежал и не натворил глупостей, в то время как Маврикий из последних сил рвался убежать. Волк не атаковал: он знал, что человек с мечом опасен. Вместо этого он поднял голову и протяжно завыл на луну, а на его призыв ответили с десяток голосов со всех сторон. Море травы, до этого такое дружелюбное, стало вдруг штормовым, смертоносным, оно всё пришло в движение, и повсюду были видны волны пригибаемой при беге травы, и эти волны подбирались всё ближе к дороге.

Освальд взмахнул мечом и двинулся на волка. Тот рычал, клацал зубами, но пятился назад. Освальд тянул за собой и обессилевшего Маврикия, которому ничего иного не оставалось, как следовать за своим хозяином. Шаг, ещё шаг, каждый метр дороги для Освальда был победой, но как же медленно он продвигался! Вскоре приближение волков было не только видно, но и слышен шорох травы под их лапами, почти слышно их дыхание, принюхивающееся, разыскивающее неосмотрительную одинокую жертву. Ещё шаг и ещё шаг. Волк отбегал назад и оборачивался, чтобы снова начать противостоять человеку с мечом, задержать его до прихода своих собратьев. Вдруг вдалеке Освальд заметил свет. Это был явно дом, возможно, придорожный трактир, которые часто встречаются между городами и которые предлагают по приемлемой цене ужин и ночлег усталому путнику. «Только бы добраться до туда! – думал Освальд. – Там есть люди, точно найдётся кто-нибудь с оружием, тогда отобьёмся». Освальд тянул Маврикия изо всех сил, а конь, словно прочтя мысли своего хозяина, старался, как мог, идти быстрее.

Рычание раздалось за спиной у Освальда, и в последний момент он успел обернуться и полоснуть мечом по спине волка, бежавшего к Маврикию и явно намеревавшегося вцепиться в его заднюю правую ногу. Опыт, полученный в сражениях с людьми, не подводил и в борьбе с волками: та же скорость реакции, та же точность удара значительно повышали шансы на выживание. Один из доброй дюжины волков был повержен. Победу праздновать явно рано. Пока Освальд занимался волком, подбегавшим сзади, волк, что перегораживал дорогу, бросился на Маврикия и укусил его за переднюю ногу. Освальд обернулся и разделался с ним так же, как с его предыдущим собратом. Но с того момента волки начали выскакивать из высокой травы как из ниоткуда, неожиданно, быстро, кого-то Освальд успевал рубить на бегу, кого-то только после того, как они кусали бедного Маврикия. Прорубая таким образом себе путь к дающему надежду свету трактира, он оставлял за собой бездыханные волчьи тела, и вскоре последний враг был повержен.

– Ну, давай, старик, – твердил он Маврикию, – мы столько с тобой повидали, через столько прошли, неужели ты не переживёшь пары царапин?