Никто не живёт долго и счастливо

О вампирах

Чтобы лучше представить себе место вампиров в нашем мире, необходимо разобраться с концепцией баланса между созданием чего угодно и потреблением. Вот, скажем, кто важнее - писатели или читатели? Вопрос, конечно, глупый, потому что без писателей читателей не будет, а без читателей писатели потеряют смысл. И так во всём. Счастье же, предсказуемо, наступает, когда между потреблением и производством соблюдается равновесие. Так вот, вампиры - фактор, который это, зачастую очень хрупкое, равновесие нарушает.

По сути, вампир является суперпотребителем, не производящим ничего, кроме новых вампиров. И нет, никто никого не кусает.

В большинстве случаев, вампиризм - это наследственное, однако, дело не в генах, а, скорее, в транслируемых ценностях и создаваемой семьёй среде. Отсюда два вывода. Во-первых, "семья" в данном случае трактуется максимально широко - это любой круг, на который вампир имеет влияние. Во-вторых, вампиром может стать кто угодно, в любом возрасте и по собственному желанию. Вот, только желание это должно быть настолько сильным, чтобы перекрывать цену, которую придётся заплатить за его исполнение. И нет, ваша бессмертная душа (если таковая вообще существует) никому не нужна.

Фольклор и Брэм Стокер убедили нас в том, что вампиры питаются кровью. Образ, конечно, красивый, но исключительно как метафора жизненной силы, самого ценного, что есть в человеке. По сути - всё верно, а вот по форме... Если говорить грубо, то вампир берёт то, что ему нужнее всего в данный момент, и чаще всего это деньги как наиболее универсальный эквивалент почти чего угодно. Именно поэтому из вампиров получаются отличные продавцы любого типа воздуха (от откровенных мошенников до вполне респектабельных директоров по рекламе крупнейших агентств) и взяточники. Но. Если вампиру зачем-то прямо сейчас понадобится ваша одежда, мотоцикл, время и эмоции, вы ему их отдадите. По собственной воле. Почти.

Пытаться распознать вампира по внешнему виду не стоит. Да, они склонны к некоторой вестиментарной экзальтации, но в сегодняшних реалиях было бы довольно опрометчиво утверждать, что некая дама или некий джентльмен - вампиры, просто потому, что она носит по пять брошек разом, а он не признаёт ничего, кроме джинсов и чёрной водолазки.

Гораздо вернее опознавать вампира по совокупности других признаков. Если в вашем окружении есть некто, к кому "липнут деньги"; кто особенно удачлив в продажах, даже если его род деятельности не предполагает их напрямую; кого для достижения максимального успеха имеет смысл брать с собой на любые переговоры, хотя в процессе он, в общем-то, ничего особенного не говорит, с большой вероятностью, вы имеете дело с вампиром.

Обычно, у вампира есть творческое хобби - он рисует, поёт, пишет, что-то в этом духе, но творчество никогда не является его основным занятием, и он на нём не зарабатывает.

Вампир хорошо знает историю своей семьи, и у него обязательно есть семейная реликвия, причём зачастую это то, что он может держать при себе постоянно, например, украшение.

С вампиром очень легко и приятно общаться. И - парадокс - вампир с удовольствием делится имеющимися у него возможностями. Особенно с источниками. Это, кстати, отличает вампира от обычного абьюзера - у вампира нет жертв, только источники, и вампир предпочитает держать их счастливыми.

И о цене. Как я уже говорила, чтобы стать вампиром, не нужно ничего, кроме горячего желания. Но за счастье без особых усилий забирать то, что вам нужно, вы навсегда откажетесь от возможности созидать и уже никогда в этой жизни не создадите ничего по-настоящему важного. Прежде всего, для вас.

***

Лена очень хорошо помнила момент, когда это произошло. Она лежала на полу маленькой комнаты в самом конце длинного коммунального коридора и пыталась хотя бы заплакать. Причин было несколько.

Во-первых, Лене очень хотелось есть. Вот, так банально, да. Деньги, в общем-то, были, то есть их не было, но на шаверму с кофе или на банку тушёнки и пачку макарон вполне могло хватить.

Но, во-вторых, у Лены страшно болела спина. Собственно, на полу она оказалась именно поэтому - ни стоять, ни сидеть, ни лежать на мягком девушка просто не могла. О том, чтобы дойти до кафе или магазина, речи не шло даже близко.

К тому же, в-третьих, жить Лене не хотелось совсем.

Вспоминая об этом сейчас, когда причина всех несчастий сидел перед ней и изо всех сил пытался доказать, что он достоин быть одним из полусотни её подчинённых, Лена с интересом осознала, что ничего не чувствует. Ни злости, ни обиды, ни злорадства... Если уж говорить совершенно откровенно, её волновал только один вопрос - насколько он, действительно, хороший арт-директор. И ответа пока не было.

Три года назад Лене казалось, что у них могло получиться. Собственно, так оно и было. Кажется. Нет, правда, было же. Так правильно и счастливо, что невозможно скрывать. Даже злобная соседка высказалась в своей манере:

- Ленка, лимон сожри, а. Сил нет на твою светящуюся рожу смотреть!

Лена не нашлась, что ответить, зато нашлась Тата - кухня в коммуналке вечно полна народу.

- А ты, баб Шур, не завидуй чужому счастью, а то своё упустишь. Или ты уже, потому и злая? Лена, не обращай внимания на эту старую выдру, пошли лучше ко мне - посидим, поболтаем... Мне тут как раз подарочек в бутылочке перепал.

Идти, если честно, не хотелось, но Тата была такой... уютной, что ли, располагающей. Проболтали, в результате, до ночи. Рассказами о счастье Лена делилась щедро, тем более,что собеседница была готова слушать, вопросы задавала правильные, оценки давала приятные, только в конце загрустила.

- Счастливая ты, Ленка. Не всем такое дано.

- Да, ладно тебе. Повезло просто. И тебе повезёт!

- Не повезёт. Я, знаешь, в этом смысле...

- Чего прибедняешься, Тат! А подарочки от кого?

- Подарочки - это другое... Мне бы хоть немного такого, как у тебя...

- Делюсь! Бери, сколько хочешь! У меня много.