Жена для Главы Ковена

Глава 9

Наступило утро. Розовые облака весело пролетали мимо распахнутых в сад окон. Темно-лиловые аниолы поднимали опущенные головки и разворачивали их в сторону восходящего светила.

Медленно, лепесток за лепестком, раскрывались роскошные оранжевые локинии, открывая новому дню нежную сердцевину глубокой синевы.

Их тонкий аромат взбудоражил рой насекомых, до того спокойно спящих в потрескавшейся коре деревьев.

Могучие вечнозеленые солнечники сбрасывали со своих иголок капельки росы, и она сверкающим дождиком летела вниз, на зеленую лужайку, к жаждущей влаги земле.

В нежно-зеленых ветвях ивочника звонко распевали птицы, красуясь друг перед другом, что ярким оперением, что высотой взятых обертонов.

- Какое чудесное утро! -- Тася подбежала к окну, вдыхая аромат пробуждающегося дня.

Больше всего она любила утро, занимающийся рассвет радовал душу, сердце замирало и пело.

А когда небо затягивали облака, то чашечка любимого чая в это время была самое то.

Только непременно с бергамотом.

Тут Тася вспомнила вчерашний вечер. Похоже, на чай рассчитывать не приходится.

Не говоря уже о бергамоте.

Неожиданно до нее донесся до слез знакомый запах. Так пахло на кухне у бабули,

-- Это что, оладушки?! -- у девушки чуть слюнки не потекли.

Раздался стук в дверь.

Тася, накинув на ночную рубашку брошенный наспех палантин, закуталась в него, благо размеры позволяли.

За дверью вежливо подождали, и через несколько минут она отворилась.

Появилась уже знакомая Тасе пожилая женщина, которая с улыбкой зашла в комнату.

Она держала в руках поднос, покрытый вышитой тканью, которая, казалось, трепетала и переливалась нежным золотым цветом.

-- Доброе утро, леди! Да благословит ваш день Сияющая Мать! -- она поклонилась, и, подошла к маленькому круглому столику, стоявшему у стены, прямо рядом с окном.

-- Доброе утро, уважаемая! И вам хорошего дня, - Тася радостно поднялась ей навстречу.

-- Благодарю вас, леди, - сказала женщина, и ее щеки чуть порозовели, а глаза заулыбались.

Запахи, исходящие от подноса, манили и тянули неудержимо, как магнит тянет разбросанные опилки, которые и не помышляют о сопротивлении.

-- Прошу, ваш завтрак. У нас обычно все завтракают в своих комнатах. -- и она, опять же поклонившись, вышла, шурша форменным синим платьем строго фасона.

Тася не заставила себя упрашивать. Но прежде решила переодеться.

Раз леди-то.

Надо соответствовать. И она, припевая, пошла в ванную, прихватив на этот раз комбинезон цвета кофе с молоком, и новую тунику оттенка южного спелого абрикоса.

-- Какие же у них тут цвета яркие! -- Тася нарадоваться не могла, как ей были по душе и одежда эта, и цвета.

Она открыла дверь в ванную комнату, и вдруг остановилась.

--А откуда на мне эта ночнушка? -- Тася ясно помнила, что как бросилась в постель в чем была, так и заснула.

Вспомнился сон, и она покраснела как маков цвет.

-- Да уж… После такого немудрено позабыть обо всем. Видно, переоделась на автомате, - и Тасе ощутимо полегчало.

Однако тут откуда не возьмись появилась новая мысль, которая сразила ее наповал.

- Погоди, погоди, Тася, - сказала она себе, ошеломленно глядя в никуда широко раскрытыми глазами.

-- Погоди-и… Я ведь поняла ее, женщину эту… А она меня… Точно.

Я что же, понимаю местный язык?!

-- И даже говорю на нем? -- девушка прислонилась к двери, из ее рук тихо стек на пол изящный комбинезон, а за ним и яркая туника.

-- Все страньше и страньше… А ведь есть у меня способности к языкам, есть! Права была бабуля-то.

-- Или дело в чем-то другом? Мир-то магический.

-- Ой, да что я! Там оладушки остывают, а я про языки -- и Тася, быстро придя в себя, подобрала чудесные вещички с пола, решив наплевать на ночнушку и позавтракать как дома, накинув свой розовый банный халатик, который висел, приятно пахнущий свежестью, на спинке соседнего с кроватью стула.

А вот леди Макони проспала. Она даже не ответила на стук в дверь. Не дождавшись ответа, удивленная донельзя сети Лована, попыталась ее открыть, толкнув могучим бедром. Руки были заняты подносом с завтраком.

Дверь стояла насмерть, закрытая на задвижку.

Эти необычные звуки разбудили-таки Макони.

-- Что там за суета, -- зевая, подумала девушка, и нехотя открыла глаза.

Ясный, нежный свет летнего утра наполнял комнату, и Макони резко села в постели.

Опрометью кинулась к двери, открыв задвижку.

Сети Лована, недовольно хмыкнув, проплыла в комнату, и брякнула поднос на стол.

-- Ваш завтрак, леди! -- и она с гордо поднятой головой продефилировала мимо смущенной Макони.

--- Сияющая Мать! Я проспала. Невероятно! -- девушка с размаху села в неубранную постель, удивленно покачивая головой.

-- Который же час?! Мать, да не меньше семи… -- Макони не могла прийти в себя, настолько невероятным было случившееся.

Дело в том, что она практически потеряла сон. Мучаясь бессонницей с того самого момента, как отец, лорд Макони Отдающий, покинул свое тело.

А она, любимая дочь, так и не успела проводить его в последний путь.

И простить себе того не могла. Как и того, что лорд пил, пил слишком много, а она обвиняла его в этом до сих пор.

Ранняя смерть отца вынудила Макони пойти в воспитательницы. А куда еще?

Леди Макони получила неплохое образование. Слава Сияющей, еще при заключении брака между родителями будущей леди Макони, ее мать настояла на открытии специального счета для первенца.

Таков был обычай ее семьи. А влюбленный лорд ничего не имел против.

Так что, учиться ей довелось в престижном заведении на севере герцогства, куда не каждая девушка могла попасть. И только благодаря этому и, конечно, протекции декана леди Вотчински, подруге ее матери, смогла претендовать на вакансию воспитательницы.

Получалось у нее неплохо.

Макони унаследовала дар своей матери -- эмпатию. Жить с этим даром было нелегко, впрочем, как и со всяким другим, стоит только вспомнить магов Перемещений, упаси Сияющая. Однако в ее работе этот дар помогал идеально.