(не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть

Глава 23. Неожиданность

Уже несколько дней после получения телеграммы я ходила словно сумасшедшая. Всех слышала и видела, но с каким-то особенным трудом воспринимала. Собрала все свои вещи еще в понедельник, Босса решила оставить на попечительство Калинину, ведь Курков как-то справлялся с Маруськой и котятами, значит, и Рома сможет.

А уже во вторник мне было нечем заняться: офицер, которому я должна была передать дела и должность, появится лишь в среду. Потому-то я и ждала середины недели как манны небесной. Поскорее разобраться со всеми делами здесь, потом еще в отряде придется выписываться — и быстрее-быстрее в областной центр.

С номером телефона Романа все оказалось не так уж и сложно, Праздников в тот же вечер пришел ко мне с вырванным из блокнота помятым листочком, на котором были и номера всего личного состава заставы, и даже Курковой с Рассохиной. Две последние мне были без надобности, а вот увидев номер Романа, я словно заново поверила в Деда Мороза и новогодние чудеса. Хоть до праздника оставалось полтора месяца, но непривычные для меня насыпи снега и отметка термометра в минус тридцать, а то и минус сорок, сами за себя так и говорили, что долгожданный праздник уже совсем скоро.

Принимать у меня дела и должность приехал незнакомый мне прежде офицер из отряда. Вместе с ним прибыл и старший лейтенант, мне на смену. Жизнерадостный и веселый молодой мужчина, привезший с собой не только жену, но и огромную пушистую белоснежную собаку.

Весь день, наблюдая за ними, я чувствовала безотчетную тоску. Они были такими милыми и понимали друг друга с полуслова. И как же они любили друг друга. Так странно, их чувства, словно какое-то химическое соединение, распылялись по округе не несколько метров от них. Интересно, у нас с Калининым тоже было бы так? Или мы душили бы друг друга, как и Курковы?

Я передернула плечами, отгоняя дурные и непрошеные мысли, и присела на корточки, чтобы погладить безумно красивую собаку, почти сливающуюся своим окрасом со снегом.

— Его зовут Снежа. — Со спины ко мне подошла хозяйка этого прекрасного мальчика.

— Ему очень подходит это имя. — Собака терлась об меня носом, потом пыталась погрызть в шутку руку и очень шустро виляла своим хвостом, который напоминал сейчас лопасти вентилятора.

— Мы с мужем тоже с первого взгляда поняли, как его будут звать. Ты уже завтра уезжаешь?

— Да, — я поднялась и обернулась, — все сдала. Мне повезло, что майор торопился. Завтра с ним в отряд и поеду.

— Да, когда им надо, они и не только такое успевают. — Девушка искренне улыбнулась, а мне стало жаль, что я уезжаю, ведь мы могли бы с ними подружиться, а потом общаться семьями. Они очень хорошие люди, это чувствовалось за версту.

«Глупая», — тут же осекла себя. Какие семьи? Почти пять дней, как Роман уехал, и ни единой весточки.

— Жаль, что ты уезжаешь, — произнесла девушка, словно услышав мои мысли.

— Мне тоже, — с сожалением кивнула ей и, почесав напоследок великолепного Снежу за ушком, пошла домой. В квартиру Калинина — именно она стала для меня домом.

Свернувшись калачиком на кровати, которая больше не пахла шоколадом и сладковатыми духами Романа, я обняла подушку и, уткнувшись в нее, заплакала.

Как же мне было тяжело, особенно горько от упущенного времени. Мы с Ромой потеряли целых три месяца, потратив их впустую.

А потом я засмеялась сквозь слезы и зарыдала пуще прежнего. Если бы было так, то не было бы у нас с Романом никакого времени. Отец бы узнал и забрал меня раньше. Теперь на этот счет у меня не было никаких сомнений.

Прикусила подушку, чтобы не завыть в голос, и вздрогнула от неожиданности, когда почувствовала на своей спине крепкие руки. Эти самые руки пытались меня развернуть и отодрать от подушки, а я подумала, что окончательно слетела с катушек, потому что услышала запах Романа, тот самый Ив Сен Лоран, который уже давно перестал у меня ассоциироваться с отцом. Только тепло и уют, дом и Роман.

— Принцесса, ну, успокаивайся уже.

Я расцепила руки, которые, казалось, намертво срослись с подушкой, и с размаху уткнулась носом в шею мужчины. Обняла его, словно утону без него, и зарыдала в сто раз сильнее и громче прежнего, при этом прижимаясь к Калинину все крепче. Я боялась отпустить его.

А вдруг бы он опять пропал?

— Девочка моя. Ну все, хватит плакать, — шептал Рома, гладя меня по волосам. — Все хорошо будет, слышишь меня?

Мужчина взял мое лицо в ладони и поймал взгляд.

— Успокаивайся, — он стер большими пальцами ручейки, бегущие по моим щекам, — я здесь, слышишь? Все будет хорошо.

Я кивнула и засмеялась сквозь слезы.

— Ты сдала дела и должность?

Я опять закивала, как какой-то болванчик, не переставая улыбаться.

— Хорошо, — Роман удовлетворенно моргнул, — а вещи собрала? — После очередного кивка он широко улыбнулся. — Прекрасно. Значит, тогда слушай сейчас мои указания. Первое — вытираешь свои сопельки и слезы. Второе — целуешь меня пламенно и страстно, чтобы я понял, что ты скучала так же сильно, как и я. Третье — встаешь и идешь умываться, потом одеваться, и мы уезжаем. Поняла?

Я моргнула и провела рукой под носом — неужели он сейчас наблюдал мои сопли? Калинин же рассмеялся и притянул меня для поцелуя.