Затмение и любовь

Глава 7

Екатерина проснулась ближе к полудню. Она сладко потянулась в широкой постели и посмотрела в окно. Из него лился солнечный свет, и яркие блики играли на полу из цветного мрамора. Вставать совсем не хотелось. Легкий ветерок врывался через приоткрытую дверь на лоджию и приятно холодил кожу. Екатерина натянула на себя шелковую простыню и повернулась на бок. Всего через несколько дней она будет просыпаться рядом с Генрихом, в его объятьях. И каждое утро будет целовать его.

Приятные воспоминания о бале снова и снова возвращались к ней. Девушка улыбнулась и дотянулась до бархатных ушек, лежащих на тумбочке. Она погладила их и водрузила себе на голову. Ей понравилось быть леопардом.

Шелковая маска упала на пол. Рядом валялось желтое бальное платье – ранним утром у нее не осталось сил повесить его на спинку стула. На туалетном столике в открытом футляре лежало великолепное колье и длинные шелковые перчатки. Бриллианты искрились под лучами полуденного солнца. Екатерина нехотя поднялась с кровати, сунула ноги в домашние туфельки, отделанные лебяжьим пухом, накинула на плечи шелковый пеньюар и подошла к окну. Внизу плескались ярко-бирюзовые воды канала, искрясь под лучами полуденного солнца, как расплавленное золото. Пахло морем. Девушка глубоко вдохнула в себя воздух Венеции. Прекрасный город – веселый, загадочный, немного развратный.

Солнце уже припекало вовсю. Сентябрь в Италии не просто теплый, он знойный. Екатерина подсела к туалетному столику и начала расчесывать волосы. Она увидела изумрудный перстень и вспомнила, что обещала больше никогда не снимать его. Да, Генрих, как всегда прав. Надо быть очень внимательной и не забывать, зачем они здесь. Коварство Полины безмерно. В ближайшее время графиня наверняка узнает, что они в Италии и ищут ее. Так что надо обезопасить себя всеми возможными способами.

Екатерина надела кольцо на правую руку. На левой глубоким цветом красного вина переливался рубин. Девушка погладила его и улыбнулась. Холодный камень с пламенем внутри. Похож на ее избранника. Странное сочетание – рубин в бриллиантах и изумруд в серебре, но она будет носить оба перстня, всегда, как обещала.

Девушка спустилась в столовую. Там уже сидели маркиз Манчини и Егор. Они пили кофе, курили и о чем-то доверительно беседовали. У Егора на голове все еще оставалась маска волка. Он сдвинул ее на макушку. Похоже, Егор вернулся совсем недавно.

Грей бессильно лежал на боку в углу, вытянув лапы. Увидев девушку, он слабо вильнул хвостом, приподнял голову и тут же уронил ее обратно. Видимо, он тоже устал на балу, а может, кроме всего прочего, еще и наелся до отвала. Так или иначе, но шевелиться ему было лень.

Мужчины приветствовали девушку и галантно загасили сигареты. Егор иногда позволял себе курить. Маркиз приказал подать завтрак для Екатерины, но она отказалась:

— Нет, благодарю, лучше позже. Сейчас я бы с удовольствием выпила чашечку кофе со сливками.

Лакей подал ей крохотную фарфоровую чашку и поставил перед девушкой маленькую вазочку с печеньем, украшенную алой розой. Даже утренний кофе легкими штрихами превратился в произведение искусства.

Егор выглядел утомленным, но довольным. Видимо, он неплохо провел время в компании с очаровательной львицей. Вчера он проявил себя с неожиданной стороны. Кто бы мог подумать, что Егор – светский повеса? А ведь как убедительно у него все получилось. Просто настоящий ловелас!

Вскоре к ним присоединился и Генрих. Увидев Егора, он выгнул бровь и заботливо поинтересовался:

— О, наш волк вернулся с ночной охоты? Не устал?

— Немного, – довольно ответил Егор.

— А не рано ли? Всего-то полдень!

— Нет, в самый раз, – парировал Егор.

— Охота прошла успешно? – не унимался барон. – Львица была повержена?

— Само собой, – довольно усмехнулся Изварин. – Очаровательная синьора Лионелла – просто чудо. Странно, что раньше наши пути не пересекались. Кстати, тоже графиня, но в душе куртизанка. Ну очень, очень хороша! Пишет лирические стихи. Она необыкновенно талантлива.

— Рад за тебя, – Генриху тоже подали кофе, и он уселся на подлокотник кресла Екатерины, успев поцеловать ее в макушку. – Стихи эротические, конечно же?

— Я же сказал – лирические. Море, облака, закаты. Нежно, романтично. И никаких двусмысленностей.

— Неужели совсем никаких, даже намека? – не поверил синьор Манчини и недоверчиво вскинул брови. – Я слышал, она издала очень неоднозначную книгу. Весьма и весьма откровенную. Произвела ею фурор и скандал. Шокировала высшее общество. А его сложно чем бы то ни было впечатлить.

— Не знаю, что она издала, – пожал плечами Егор. – Но ее стихи мне очень понравились. Ничего там сомнительного не было. Что может быть сомнительного в природе, закатах и восходах?

— А все остальное тебе тоже понравилось? – ехидно осведомился Генрих, исподлобья взглянув на своего товарища.

— О, да, – промурлыкал Егор. – О, да…

— Графиня Лионелла умеет порадовать своего избранника. Хорошо, что она не Клеопатра и не убивает своих гостей под утро, – маркиз, видимо, неплохо был осведомлен о похождениях прекрасной львицы. – Иначе ряды наших красавцев заметно поредели бы.

— Нет, она само очарование, уж поверьте, – Изварин довольно пригладил пышные усы. – Очень добра и… Ну, вы понимаете… И очень умна.