Будет больно, моя девочка

24.2

***

— Мама была в шоке, — смеюсь. Мы с Арсом буквально минут пятнадцать назад вышли из кинотеатра. — Она решила, что тату настоящая, и надоумил меня, конечно же, ты.

— Конечно же я, — Арс ухмыляется и убирает руки в карманы джинсов.

Мы просто идем рядом. Флер уединения, что был в кино, пропал. Я чувствую все те же эмоции, но вот выражать их так же открыто теперь не выходит. Как только мы вышли из зала, на меня накатило оцепенения, которое вскоре сменилось стеснением. Я и шучу вроде, и улыбаюсь, но до Арса больше не дотрагиваюсь. Он, к счастью, попыток меня потрогать тоже не предпринимает.

Я смотрела очень много романтических фильмов и столько же читала книг о любви, но в реальности все оказывается иначе. Да, сердце бьется чаще. Да, эмоции через край, но кто же знал, что будет еще вот это глупое стеснение и страх. Приходится подбирать слова, чтобы не сказать лишнего, а в голове в этот момент вертится миллион вопросов:

Целуются ли в кино, на первом свидании? Да и было ли это свиданием? Это вообще нормально, когда человек, которого ты на дух не переносила, вдруг стал тебе так сильно симпатичен? А что думает об этом Арс? Кто я для него? И вся эта ситуация, он сам как ее видит?

До жути хочется заглянуть ему в голову, ведь в книге или фильме, ты всегда знаешь, о чем думают двое, в жизни же, отвечаешь только за себя.

Так легко обмануться. На самом деле, очень страшно обмануться. Очень и очень страшно, особенно с таким, как Мейхер, я видела его темную сторону, знаю, на что он способен…

— Да, — часто киваю, — папа на кухню как раз в этот момент зашел. Мама с ужасом в глазах, на мне футболка, поэтому картинку на руке видно, — хихикаю. — Папа правда сразу просек, что это просто нарисовано. Все выдохнули.

Улыбаюсь и опускаю взгляд себе под ноги. Оба затихаем. Просто идем вперед и это так странно. И со стороны, наверное, и по моим ощущениям. Кто бы мог подумать, что я и Арс…кто бы мог подумать.

Ловлю его взгляд. Заостряю уголки губ.

Снова смотрим вперед. Переглядываемся, конечно, весь путь до светофора, который загорается красным.

В толпе, внимательно разглядываю профиль Арсения. Мысли гонят меня вперед, дальше и дальше. Они разные. Непривычные. Пугающие. А еще, все со знаком вопроса на конце. И ответов у меня нет.

Поджав губы, снова впиваюсь глазами в Мейхера. Он отвлекся, ему кто-то позвонил.

Жадно рассматриваю его, и сердце в этот момент ускоряется.

Кто мы друг для друга?

Мы встречаемся? Мы пара? Кто бы знал.

Что я чувствую? Чего хочу? Я не знаю.

Все слишком запутано. Слишком сложно.

Есть ли у нас вообще общие темы для разговоров? А интересы?

Если да, то почему мы молчим? Кто должен заговорить первым? В кино было проще, там сама атмосфера располагает к молчанию, а на улице среди людей и шума, тебе будто нужно вливаться в эту атмосферу, поддерживать ее. Болтать без умолку, улыбаться, смеяться, быть веселой, заводной…

Он так ничего и не сказал про мое платье, прическу. Не сделал комплимент даже. Это плохо. Я же старалась, наряжалась, а он будто и не заметил. Ему, наверное, все равно.

— Может, мы в парк завернем? — после паузы предлагает Арс. Мы как раз перешли дорогу. — Там не так шумно.

— Да, давай, — хватаюсь за его предложение, как за спасательную соломинку.

Я по жизни болтушка, легко нахожу общий язык с людьми, могу часами, о чем угодно говорить, но явно не сегодня. Язык прилип к небу. Мне нужен толчок. Помощь. Нужен первый шаг. Первый шаг именно от Мейхера, иначе я окончательно замкнусь в себе.

— Пошли, — Арс протягивает мне руку.

Пару секунд смотрю на его ладонь, нерешительно мнусь с ноги на ногу, а потом касаюсь ее пальцами.

Арсений, тем временем, быстро что-то пишет в мессенджере, а мимо нас проходит шумная компания парней. Становится не по себе. Они громко смеются и матерятся. Провожаю их взглядом и мысленно радуюсь, что мы свернули в парк, а они прошли мимо.

Чувствую тепло его кожи. Наши пальцы переплетены. Тишина давит. Я была уверена, что, когда вокруг станет не так многолюдно, разговор будет завязать проще, а по итогу продолжаю молчать.

Мы идем по аллее, подсвеченной фонариками. Арс хмурится, а потом поворачивает голову и спрашивает:

— Ты замерзла? У тебя пальцы холодные.

— А…это…у меня часто так. Кончик носа еще, — улыбаюсь, совсем не ожидая, что Арсений коснется его тыльной стороной своей ладони.

Вздрагиваю, и тут же хочу отвернуться. Перебарываю себя в последний момент и перевожу тему.

— Вы с Маратом помирились?

— Если это можно так назвать. Он собрался забрать доки, а просветил об этом утром. Сегодня. На мир не тянет.

— Значит, Марат сообщил тебе только сегодня, что переводится?

— Ага.

— И ты злишься?

— Не особо рад, естественно.

— Он решил, что ты бы его не поддержал.