The curse of Dracula - 2: the incident in London...

Chapter eleven: The squeaky wheel gets the grease...

Как только леди Элизабет услышала слова дочери, она тут же хотела заверить Гвендолин в том, что идея с обращением в вампира принадлежит ей, но Дракула, в один миг оказавшись рядом и положив руку на плечо миссис Оллфорд, не дал ей этого сделать. Указав взглядом на дальний угол, Влад предложил леди Элизабет немного отойти от кровати, где все еще лежала Гвен, напоминающая собой живой труп. Хотя, со сути, таковым она и являлась на данный момент. Мертвенная бледность сливалась с белизной больничной наволочки, глаза Гвендолин ввалились и вокруг них залегли темные круги. Лицо совсем осунулось, из-за чего скулы еще сильнее выступили.

— Мне кажется, вы не желали потерять дочь, — очень тихо, почти едва различимым шепотом, сказал Влад.

Леди Элизабет в непонимании посмотрела на князя:

— Но вы же сказали, что пока все в порядке. Неужели ее состояние ухудшилось?

— Нет, несмотря на ее внешний вид, жизни Гвендолин в эту минуту ничто не угрожает. Вот через несколько часов, когда начнутся изменения в ее теле, тогда будет ясно: переживет она превращение или же нет. Но сейчас я не об этом.

— А о чем? — все еще не до конца понимая, о чем идет речь, растерянно поинтересовалась женщина.

— Гвендолин не хотела становиться вампиром. Она взяла с меня слово, что я не допущу перерождения. Во всяком случае в ближайшее время. И когда я немногим ранее предложил переступить порог вечной ночи, она снова категорически отказалась, — князь сделал паузу. — Если вы скажите ей, что ваша просьба была одной из причин ее насильного обращения, то, — снова замолчав, Влад многозначительно развел руками. — И, прошу вас, говорите немного тише. Даже в таком состоянии Гвен нас прекрасно слышит, — на последнее замечание вампира леди Элизабет понимающе кивнула.

— Но… как же вы? Это несправедливо, что вся вина ляжет на вас одного, — также перейдя на едва различимый шепот заметила миссис Оллфорд.

— Я это переживу, поверьте. За века пребывания в этом мире у меня выработался стойкий иммунитет к женским истерикам. К тому же, если все сложится благополучно, у нас с Гвендолин будет целая вечность в запасе на выяснение отношений, и кто и в чем виноват. А вот вы, как раз наоборот, можете натолкнуться на непонимание с ее стороны. Сейчас все ее эмоции будут обострены и накалены до предела, поэтому лучше молчите и не провоцируйте ссору.

На миг тишина распростерла свои крылья над находящимися в палате номер триста девяносто четыре. И тут, обычно спокойная и хладнокровная, словно айсберг в океане, миссис Оллфорд не выдержала. Сначала на ее глазах заблестели слезы, затем она всхлипнула, а в следующее мгновение уже разрыдалась, закрыв лицо руками. Дракула помог леди Элизабет сесть на кровать и, ненавязчиво проникнув в ее сознание, слегка приглушил эмоции, выплеснувшиеся за край чаши терпения и самообладания этой сильной женщины. Затем достал из кармана брюк такой же черный, как и все в его гардеробе, шелковый платок и подал его леди Элизабет.

— Спасибо, — благодарно взглянув на стоящего рядом князя, сказала миссис Оллфорд. Сняв маску и обнажив чувства, леди Элизабет будто бы скинула с себя тяжелую ношу. — Такое поведение непозволительно, но, — она тяжело, но при этом облегченно вздохнула, — думаю, вы сможете простить мне эту небольшую слабость. Это такая пытка — все время соответствовать.

— Прекрасно вас понимаю, поэтому не беспокойтесь, это будет еще одной нашей маленькой тайной, — ободряюще улыбнувшись, заверил женщину Влад.

Ему самому отлично было знакомо это чувство. Сколько раз за почти шесть сотен лет своего существования на этой земле Дракула мечтал сбросить с себя груз обязательств, норм и приличий. Сила и власть, коими почти безгранично обладал князь, бесспорно облегчали ему жизнь, но при этом они и неимоверно его тяготили, загоняя в жесткие рамки. Хотя и его жизнь в теле смертного мало чем отличалась. Те же законы, нарушать которые было непозволительно, из-за чего постоянно приходилось лавировать на гране фола и играть по чужим правилам, чтобы соответствовать…

— Мистер Дракула, скажите, а что вы планируете дальше? — снова взглянув на Влада, стоящего с несколько отрешенным видом, спросила миссис Оллфорд.

— В каком смысле? — решил уточнить князь, вынырнув из раздумий. — Если по поводу преступлений, то я не меньше вашего хочу найти виновных. Все зашло слишком далеко, и они должны понести наказание, получив по заслугам.

— Не могу с вами не согласиться. Мне кажется, что я бы с радостью сама нажала на кнопку рубильника электрического стула, представься мне такая возможность, — в глазах женщины на долю секунду мелькнула ничем неприкрытая ненависть, а в голосе зазвучала холодная сталь. — Но все же я хотела уточнить по поводу… Гвендолин, — справившись с эмоциями, пояснила женщина свой предыдущий вопрос. — Конечно, если все будет в порядке, — еще один вздох сорвался с ее уст. Было неимоверно тяжело видеть единственную и любимую дочь в таком удручающем состоянии, а уж осознать то, что с ней произошло, и подавно.

— Скорее всего мы вернемся в Тырговиште, — задумчиво ответил князь. — Там Гвендолин будет намного проще приспособиться к новой жизни. Но двери моего дома всегда будут открыты для вас, и вы в любой момент сможете ее навестить. В свою очередь, — решив немного отвлечь миссис Оллфорд от переживаний, которых за последние несколько недель ей выпало немало, Влад сменил тему разговора: — могу я поинтересоваться, чем же выдал себя?

— О, — леди Элизабет немного повеселела, услышав вопрос Влада. Она была благодарна вампиру за то, что, уловив ее весьма и весьма мрачное настроение, тот перевел их беседу в иное русло, — всему виной одна оговорка Гвен наутро после вашего приезда. Именно неосторожно брошенное ею имя: «Дракула» заставило меня серьезно задуматься о вашей истинной личности. А любовь к истории и всевозможным загадкам, — она снова слегка улыбнулась, с нежностью посмотрев на невероятно бледную и совершенно неподвижную дочь, — уже завершила дело. Я просто сложила два и два. Безусловно, в это с трудом верится. Мне до сих пор кажется, что все это лишь игра моего воображения, но также я не в силах отрицать очевидное. Поэтому, пользуясь случаем, так как никто не знает, что ждет нас дальше, я хочу вас искренне поблагодарить за все, что вы сделали и продолжаете делать для нашей семьи.