Отдай мне ребёнка

Глава 15

Алина

Следующий месяц прошел, как в тумане. Сначала Новый год, который я провела в гордом одиночестве в собственной комнате с банкой мороженого и коробкой апельсинового сока. Так себе праздник, особенно когда на кухне и в гостиной вовсю властвует Алла и её подружки.

После началась подготовка к сессии, за ней — сама сессия. По ночам зубрила материал, а днём, в свободное от зачётов и экзаменов время, пыталась найти работу. Вот только тщетно. Все будто бы сговорились, находя кучу отговорок, чтобы не брать меня. Но я не сдавалась и была твёрдо намерена найти хотя бы что-то. Любую подработку на неполный рабочий день. Пока же, чтобы были хоть какие-то деньги, я заложила в ломбарде серьги, которые мне подарила мама на восемнадцатилетие. Красивые, из белого золота с сапфирами и бриллиантами… Расставаясь с ними, едва не плакала, тем более дали мне за них сущие копейки. Но выбора не было. Есть мне что-то было нужно, от отца я помощь брать не собиралась, как и есть харчи Аллы.

Уходила из дома утром, чтобы не видеть её недовольную рожу, а приходила – поздним вечером, руководствуясь тем же. С отцом мы иногда сталкивались, когда он собирался на работу, но обменивались лишь дежурным «доброе утро». Когда-то родные люди, мы стали абсолютно чужими. И чем больше проходило дней, тем яснее я осознавала это.

Громов выполнил своё обещание и больше не появлялся в моей жизни. Но иногда по вечерам я подходила к окну и пыталась высмотреть среди ряда припаркованных у дома автомобилей чёрный внедорожник. Глупо, конечно. И бессмысленно. Но эту маленькую слабость у себя самой забрать я не могла. Особенно когда то и дело с кухни доносились недовольные вопли Аллы, направленные, конечно же, на никчемную меня.

Так и подмывало уйти, но я себя останавливала. Себя то было не жалко, иной раз Алла доводила меня до такого состояния, что я готова была ночевать где угодно, хоть с бомжами на вокзале, только не в собственной квартире. Но моя горошина должна была расти в нормальных условиях. Благо, пока она никак себя не выдавала. Лишь изредка по утрам подташнивало. А среди дня, который я обычно проводила в университетской библиотеке или в кафе за учебниками, накатывала слабость. Но всё это мелочи. Я готова была терпеть оскорбления Аллы и безучастность отца ради своего ребенка.

Сидя в университетской столовой с чашкой чая и булочкой с корицей, я листала объявления о работе. Внезапно на столе появился поднос с салатом и чашкой кофе. Подняв взгляд, я увидела застывшую рядом Инку. Она смотрела на меня раздражённо, если не сказать – зло. Весь этот месяц мы даже не здоровались. Я проходила мимо, она – тоже не горела желанием поговорить.

— Если ты не против, я присяду, — сухо выпалила она, и, не дожидаясь моего согласия, уселась на стул напротив. – Все места заняты.

Я осмотрелась. И правда. Странно даже.

— Не против, — пожала плечами и снова уткнулась в телефон.

— Как ты? – спустя пару мгновений молчания спросила она.

Я вновь оторвала взгляд от телефона. Встретилась с её.

— Нормально, — подозрительно прищурилась. Не совсем понимала, что происходит и что вдруг на неё нашло.

Уже хотела было снова уткнуться в телефон, но Инна вдруг выговорила:

— Лин, я извиниться хочу.

— За то, что с Максом спала? – хмыкнула, не желая слушать.

— За то, что выгнала тебя из своей квартиры. И за то, что накричала. За слова свои. Прости. Я не хотела, – она взяла с подноса чашку, но к губам так и не поднесла. Покрутила в руках и вернула обратно. Вздохнула. – Послушай, — нагнувшись, заговорила, понизив голос: – До Козельского-младшего мне вообще нет дела. И никогда не было.

На самом-то деле и мне теперь до Макса дела не было. Он появлялся на сессии один раз. Да и то, по всей видимости, для того, чтобы передать конверт с «пожеланиями всего наилучшего». Ни на меня, ни на Инку он внимания не обратил. Хотя… нет. Все же на меня он кинул взгляд – полный превосходства и презрения. А после забрал одну из девочек-первокурсниц и укатил с ней в неведанные дали. Меня ещё тогда удивила реакция Инны. Она смотрела на Макса без ревности, но так, будто он был ничтожеством, не достойным её внимания.

И вот теперь я сама смотрела Инне в глаза, и отчего-то былая уверенность в её предательстве испарилась.

— Ты можешь поклясться, что у тебя с Максом ничего не было, что те часы вовсе не его.

— Не его, – тут же ответила Инна. – Я клянусь, Миронова. Мне интересны… скажем так, мужчины другого рода, — губы её изогнулись в невеселой ухмылке.

Я сделала глоток уже порядком подостывшего чая.

— Тогда и ты меня прости, — сказала, положив телефон на стол.

— Мир? – протянула мне мизинец.

— Мир, — улыбнулась я, скрещивая его со своим.

— Я к чему весь этот разговор затеяла, — вмиг оживилась Инна. Перекинула за спину заплетенные в тугую косу тёмные волосы. – Возвращайся ко мне.

— Нет, — замотала головой, уверенная в том, что это плохая идея.

— Почему? Неужто помирилась со своим папочкой и его новой пассией? – фыркнула Инна.

— Нет, — вздохнув, я положила руки на стол и добавила: — Но мои проблемы – это мои проблемы, Инн. А у тебя своя жизнь, и я не хочу мешать. Не хочу, чтобы ты своего таинственного мужчину по шкафам, да на балконе от меня прятала. — Инна засмеялась, я тоже не удержалась от улыбки. Но продолжила говорить вполне серьезно: — К тому же, у меня, в конце концов, есть свой дом. Своя комната. А ты… тебе я и без того едва проблем не принесла.