Пищеблок: Талый снег

ЧАСТЬ 2: Криптобиоз, Глава 3: Запах января

28 ноября 1983
23 дня до полной луны

С усилием выравнивая сбившееся от волнения дыхание, Светлана Покровская спешила в кабинет заместителя первого секретаря Куйбышевского горкома ВЛКСМ. Прошёл уже месяц с тех пор, как не стало Александра Плоткина. Он ей не нравился, казался самовлюблённым самодуром, но ни в коллективе, ни с посторонними она этого не показывала. Какой бы ни был начальник, не ей его выбирать. И вот теперь прислали нового. Да ещё откуда — распоряжение пришло не из горкома, а прямо из обкома. Позвонили накануне и велели подготовить кабинет к приёму нового начальника.

Светлана поглядела на аккуратные золотые часики «Заря» на своём запястье и ускорилась, на ходу проверяя застёжки серёжек. Она опаздывала и ругала себя за это. И стоило так с утра кружиться с этим костюмом?

Проносясь мимо зеркала, Покровская остановилась. Повернулась. Отгладился ли? Вроде бы ничего. Разве что нитка эта по шву юбки. Она быстро намотала торчащую нить на указательный палец и потянула. Та с щелчком порвалась. Боковой шов чуть утянулся.

Расправляя и одёргивая юбку, Покровская задержалась у двери нового начальника. Интересно, какой он? Должно быть, не менее важный человек, чем был Плоткин. А вдруг это мужчина, да ещё и холостой?

Сдерживая улыбку, появившуюся от такого предположения, Светлана поправила причёску и взялась за дверную ручку. Ну, была не была. Короткий стук. Пригласили внутрь. Женщина? Волнение от этого почему-то лишь усилилось.

Едва Покровская заглянула внутрь кабинета, её сердце оборвалось. За столом начальника перед ней сидела она. Вероника Плоткина. Та самая ненавистная Вероничка, которая увела у неё Игоря.

Светлану охватили ревность и обида. Теперь она ревновала не только Корзуна, но и собственную работу. Это надо, так бесцеремонно ворваться в чужую жизнь и всю опрокинуть с ног на голову. Должно быть, мысли эти как-то отразились на лице, потому что Вероника заинтересованно начала разглядывать её.

– Здравствуйте. Так и будете там стоять? – поинтересовалась она. – Мы, кажется, не знакомы. Я — ваш новый начальник, Вероника Генриховна. А вы у нас, должно быть, Покровская?

Растерянная Светлана кивнула. Она заочно ненавидела Плоткину, и в то же время теперь не могла себе позволить проявлять эту ненависть. Внутренне её разорвало надвое — на женщину и на работника, которые не смогли прийти к компромиссу и начали драться между собой.

– Отлично. Я тут ознакомилась с планом. У вас на первое число назначено собрание по поводу исключения Игоря Корзухина из комсомола. Отложите его. И вот, верните ему комсомольский билет.

Вероника пододвинула документ на край стола. Покровская помедлила, гадая, почему та сама своему любовнику не вернёт его билет, но всё же забрала.

– Что-то ещё, Вероника Генриховна? – спросила Светлана.

Получив отрицательный ответ, та развернулась и пошла к двери. Каждый шаг точно загонял в её грудь новые иголки одну за другой. Движения заставляли слёзы течь интенсивнее, и когда она оказалась за дверью, те уже вовсю лились по щекам и щекотали шею. Покровская раньше не испытывала подобного унижения. Её не просто растоптали — уничтожили.

Вернувшись к себе, Света довольно долго неподвижно сидела за столом, глядя на чёрную трубку телефонного аппарата. Хотелось позвонить отцу Плоткина и всё рассказать про Веронику с Корзухиным, как они обманывали его сына, а теперь смеялись над его памятью, как Генриховна, не стыдясь, тянула Игоря. Но на самом деле Света понимала, что не сделает этого, ведь ей было обидно не за Плоткина, а за себя — они, в первую очередь, смеялись над ней.

И тут телефон зазвонил сам. Света сразу же сняла трубку.

– Светлана, вы уже познакомились с новым начальником? – спросил мужчина.

Звонил Иван Плоткин.

Покровская ровным голосом подтвердила, что видела Веронику. По телефону было невозможно понять, что она сидела вся в слезах и с распухшим лицом. Светлану всегда отличало умение мгновенно переключаться между социальными ролями, и сейчас была идеальной подчинённой.

– У меня к вам просьба по поводу Корзухина, – сказал Иван. – Отмените его исключение из комсомола и вообще не препятствуйте ему. Пусть делает, что считает нужным. Смотрите, не упускайте его из виду. У меня на него планы в январе.

– Поняла. До свидания, Иван Владимирович, – Покровская положила трубку, так и не решившись рассказать всё, что знала о Плоткиной.