Медведь

Глава 3.

С Матреной Марина познакомилась только вчера, но встретились они, и девушке показалось, будто знает ее всю жизнь. Да и как же иначе: ведь Маринина бабушка очень много рассказывала внучке о своей сестре. Рассказы эти были настолько живыми, что у Марины сложилось чувство, будто знала ее всегда.

Бабушка Дуся и Матрена были родными сестрами, родились и выросли в простой крестьянской семье, в небольшой сибирской деревушке. Но жизнь их сложилась по-разному: старшая – Евдокия, смелая и активная всегда хотела вырваться из глуши, выучиться и жить в городе. Поэтому, окончив сельскую школу, при первой же возможности уехала из родительского дома, сначала в райцентр, а потом, в область. Там поступила на завод и в вечерний техникум от завода.

Однажды, на вечеринке в военном училище, куда стремились попасть все заводские девчонки, познакомилась с курсантом. Стали встречаться, а по окончании училища, поженились. Так бабушка стала женой офицера. Куда только судьба не забрасывает военных, а вместе с ними и их семьи. Бабуля вслед за дедом исколесила полстраны, но в Сибири больше жить не довелось. К пенсии дедушка с семьей плотно осел в Подмосковье, дети укоренились в столице, а внучка Марина уже и вовсе родилась москвичкой.

Матрена была младшей сестрой, маминой дочкой и, в отличие от старшей, улететь из родительского гнезда не стремилась. Так и осталась с родителями. Там же в деревне вышла замуж за местного деревенского парня и дальше райцентра и области никуда не выезжала.

Встречались сестры лишь изредка, когда Дусе, удавалось вырваться на Родину, показать старикам внуков. У Матрены детей не было. С годами встречи сестер становились все реже и реже, а к старости осталась только переписка.

Марина на бабушкиной Родине не была никогда и вот решилась приехать. Бабули уже год нет в живых, а все никак не привыкнешь, что она не войдет в комнату, не сядет в любимое кресло с вязанием или не позовет пить чай с мятными пряниками, на сон, грядущий. Хорошо в такие вечера было просто так за чашкой горячего ароматного чая сидеть и слушать бабушкины рассказы о житье - бытье, а повидала она много за кочевую жизнь офицерской жены. Но особенно интересны были воспоминания о детстве и юности, которые прошли в Сибири. И о Матрене. Сестра была робкой и не очень общительной, но был у нее дар от Бога – целительство. Сначала, родители заметили необычные способности у младшей дочери: то руками поводит и головную боль снимет, то кровотечение из раны остановит, нажав пальцем на невидимую точку, да и рана заживала неправдоподобно скоро! Потом, она стала помогать односельчанам, а с годами потянулся народ и из более дальних мест. Никому Матрена не отказывала, а вот себе помочь не могла, так и состарились они с мужем бездетными сиротами – видно, такова плата за дар. Сначала, один за другим умерли постаревшие родители, а еще через два десятка лет схоронила мужа. И осталась Матрена одна век вековать. Одиночества не чувствовала – помогала людям, но чувство это хитрое: сидит и ждет до поры, до времени, а к старости, да к немощи подкрадывается все ближе и ближе, и берет власть над слабым человеком, но не такова была бабка Матрена. Со смертью сестры переписка бы прекратилась, но внучка Марина взяла на себя обязанность писать письма Матрене, как и обещала бабушке. Сначала, чтобы скрасить старушке одиночество редкой весточкой, а потом, увлеклась. Бабушка Матрена, несмотря на жизнь в глуши оказалась очень интересным человеком и, наконец, Марина созрела для того, чтобы познакомиться с далекой, но не дальней родственницей. Предательство Антона лишь оказалось дополнительным поводом для этого. Сразу, после летней сессии и собралась. Последнее лето полноценных институтских каникул, а потом, пятый курс, диплом и работа, больше не вырвешься.

- Плюнь на этого мерзавца! Хватит изводить себя! – причитала мама, -

куда ты поедешь? Люди на юг едут отдыхать, а ты в Сибирь, комаров

кормить!

- Ну, надо же мне хоть раз побывать на Родине предков! С Матреной

хочу познакомиться, - настаивала Марина.

- Да там, наверное, и мобильный-то не берет, вдруг случится чего, не дай Бог, конечно, а я и знать не буду! Ты, что хочешь, чтобы я инфаркт заработала?! Нет, не могу отпустить!

- Мамуля, я уже взрослая, что со мной может случиться? В лесу, что ли заблужусь? Обещаю, пока будет связь, изведу тебя звонками, а потом, с каждой станции буду слать телеграммы. И как доберусь, тоже сообщу. А хочешь, мам, поехали вместе! – это был хитрый психологический ход. Марина знала, что мама откажется, она закоренелая горожанка, москвичка в неизвестно, каком колене. Ее и в ближайший подмосковный лесок за грибами не заманишь, не только в сибирскую тайгу. Трюк удался:

- Что ты, Мариночка, а папу-то мы на кого оставим, у него, ведь, работа, да и что мне там делать? – выкрутилась мама, - ты уж поезжай, раз решила, а мы с папой тут волноваться будем, только звони и пиши, непременно, но я все равно, валокордином запасусь!

Вопрос с мамой с повестки дня был снят. Оставались подруги, ну,

кроме Оксанки, конечно. Девчонки просто пребывали в шоке от такого

вероломства и Марину жалели, а Оксанку презирали:

- Марин, да плюнь ты на них! Ничего ведь у этих придурков не

получится! Вот увидишь! На чужом несчастье, своего не построишь!

Да и не любовь у них никакая, подлость тупая только, а у Антохи, так вообще, дурь! Это Оксанка – стерва, всё от зависти, а Антоха – настоящий тупой баран!

- Ты, что, Мариш, с ума сошла? Клин клином выбивать надо: клубы, тусовки разные. Давай уж лучше на Кипр махнём или хоть в Турцию, ну на худой конец, в Крым, а ты в какое-то Мухоморово собралась!

- Еду искать снежного человека, в Москве парни – говно! - отшучивалась Марина.

- Может, поищем пляжного человека? – предлагали девчонки. Но Марина была непреклонна, и подруги смирились, -

- Ладно, поезжай, только возвращайся и снежного человека не забудь, или, хотя бы, его шкуру. И еще кедровых орехов, побольше…