Ворон и радуга. Книга 4

7 В столице

2 В столице

Каждый новый шрам,
Нанесённый твоей рукой,
Лишь виток узора судьбы,
Что свела нас навеки с тобой.

стихи автора

Шёл уже третий день, как Эл появился в Кирлиэсе.

Он поселился в приличном трактире в Старом Городе. Трактир имел  название «Под радугой» – Эл только посмеивался: вот такая горькая ирония! А находился он буквально в двух кварталах от небольшого особняка Кайла.

Но за три дня Ворон так и не соизволил заглянуть в гости к полукровке.

Вечером он убеждал себя, что утром непременно отправится к Северянину. Утром уговаривал, что сделает это после обеда, и снова не шёл.

Он пытался представить, как придёт туда, как Кайл встретит его, по-хозяйски обнимая Настю за плечи… И на этом его фантазия разлеталась вдребезги, как сорвавшаяся с крыши сосулька, рассыпалась на острые ледяные осколки. Не мог он представить их рядом. Даже теперь, уже зная, что всё это правда, что она на самом деле теперь женщина рыцаря, всё равно не мог.

И не мог себе представить, как он сам себя поведёт, когда увидит их вместе.

Он безумно хотел увидеть Дэини. Теперь, когда он оказался так близко, ему мерещилось, что он чувствует её на расстоянии, ощущает, как где-то неподалёку бьётся её сердце, вдыхает тот воздух, которым дышит она, смотрит на те облака в небе, на которые в этот миг смотрит Рыжая.

Он чувствовал вновь эту незримую связь, что пролегла между ними, и она влекла его, как хищного зверя манит запах крови.

Но впервые в жизни страх сковал Эливерта настолько, что он не мог решиться и действовать. Он никогда не был трусом. Но мысль о том, что он может выкинуть что-то такое… неожиданное, чего Настя никогда в жизни ему не простит, эта простая мысль не пускала его к Рыжей.

Дабы не сойти окончательно с ума, сидя без дела и погружаясь в эти мысли, Эл наведался-таки к Данкалнау. Ему ведь полагалось доложить, как прошло их путешествие на Север.

Правда, Кайл уже и тут успел – отчитался. Да и хрен с ним. Ворону зато меньше рассказывать.

И всё-таки в Орден Совета Девяти прийти было нужно – у Эливерта к милорду Данкалнау имелся серьёзный разговор. Если кто-то и мог помочь разбойнику и вору обрести честное имя, то только этот суровый старик. В возможностях эстийца Ворон не сомневался.

Только вот… какую цену он за это запросит? Новая жизнь дешево стоить не может. Эл хорошо запомнил тот сон в Филофдоре про сияющую шкатулку: цена жизни – всегда жизнь!

Данкалнау обрадовался Элу вполне искренне, улыбнулся даже – а Ворон всерьез подозревал, что он это делать попросту давно разучился. Надежды Эливерта не оправдались, эстиец стребовал с него наиподробнейший рассказ обо всех их злоключениях.

Зачем, спрашивается? Может, хочет их с Северянином на лжи поймать – вдруг не сойдутся истории.

Разговор затянулся надолго, так что Данкалнау даже велел обед принести и вина.

Эл рассказал. Честно. Почти без утайки. Да и сам последние новости между делом выпытывал.

Вот так он и узнал про Настю. Сплетню о том, что она теперь в любовницах у Кайла (это при живой-то невесте Соур, сосватанной самим королём) Данкалнау Эливерту подтвердил.

Выходит, нет никакой ошибки. Наир сказал правду.

По-хорошему, развернуться бы сейчас, да уехать обратно в Сальвар.

Но это по-хорошему… А когда Эл так делал?

И вот уже третий день, он пытался взять себя в руки, чтобы навестить  своих драгоценных «друзей».

***

А тогда, выслушав Эливерта, Данкалнау надолго замолчал. Ворон не торопил, ждал, что скажет.

– Значит, ты не ведаешь,  удалось ли твоим друзьям найти Чашу лэдрау? И куда они её дели? – вместо ответа на вопрос Эливерта, вдруг спросил суровый милорд.

– Откуда мне знать? – уверенно соврал Эл. – Я же с полдороги отвалился. А Кайл разве не сказал?

Вообще-то не так уж и соврал: во сне Ворон Чашу Желаний видел, но куда она потом делась, действительно не знал, и Наир про неё даже не упомянул.

– Если бы сказал, я бы тебя не спрашивал, – тёмный взгляд сурового эстийца впился в Ворона как клещи палача. – Значит, придётся тебе это выяснить…

Эстиец поднялся тяжело, кивнул призывно – мол, идём со мной. И Ворон поднялся следом, изрядно напрягаясь – кажется, миром договориться не выйдет.

– Желание твоё от дел отойти я понимаю, – спокойно продолжал Данкалнау, пока они шли по сумрачным каменным коридорам. – Тем более, после такого тяжелого ранения, былой прыти в тебе уже не будет. Потому… отпущу я тебя, Эливерт. Так и быть, от службы в Ордене Совета Девяти я тебя освободить согласен. Только одну вещь ещё покажу... Очень любопытно твоё мнение послушать.

Эл настороженно поглядывал на мрачного спутника, не особо доверяя этим обещаниям и миролюбивому тону.

Но пришли они в библиотеку. Здесь хранились подлинные сокровища – знания, собранные Советом за много веков существования.

– Вот, что удалось раздобыть, уже после того, как вы уехали на Север.

Эл осторожно, почти с благоговением, развернул старинный манускрипт – пергамент такой древний и побитый временем, что прикасаться страшно, как бы не рассыпался. Но чернила сохранились чётко. Правда, язык мудрёный. Эливерт читать-то умел, но наречие Древних не каждому по зубам. И всё-таки постепенно Эл вник в суть. Поднял удивлённый взгляд на Данкалнау.

– Это та самая легенда о Чаше Желаний и Вэйканарифь?

– Да, – кивнул эстиец. – Только самая первая, лэгиарнами записанная. Летопись тех времен. Без разных вольностей изложения неразумными смертными. Читай, читай, внимательно читай! Самое интересное – в конце.

Ворон сразу понял, о чём говорил старик.

– Твою ж! – вырвалось у Эла. – А где… та приписка про лживых советников и двуличную красоту? Алееа Вэйканари, тэ ноа! Даага лаана Велэйн да Вальмара. Погибла Вэйканарифь, но берегитесь! Породила она  Велэйна и Вальмару. Твою мать, это же имена! Как так можно было всё переврать? На хрена они два слова перевели так длинно и цветасто? Это же имена!