Измена в подарок

56. Фейерверки

В палате пусто, душно, тревожно. Единственное развлечение — вид из окна. Напротив перинатального центра городской сад. Тот самый, в котором Костя сделал мне предложение. Мне даже видно краешек кольца обозрения и ресторан, в котором мы отмечали. Сейчас там гремит дискотека, а за углом кто-то курит и громко смеётся.

Можно часами наблюдать, как течёт жизнь по аллеям. Как приходит весна, одевая липы в яркую зелень, а абрикосы — в белые платья. Как неторопливо плывёт луна, заливая макушки деревьев, крыши домов и даже ромашки на подоконнике своим серебром.

Я не могу дышать в этой палате. Спотыкаясь взглядом о цветы и коробочку с кольцом. А мыслями — о будущем с Костей. Смогу ли я, каждый раз глядя ему в глаза, ложась с ним в постель, чувствуя его прикосновения, не думать о том, как красиво смотрелись его руки, лаская тело другой.

Где-то вдалеке настойчиво маячат воспоминания о Марке. Их я отгоняю тщательнее всего. Он мне нравится. Очевидно, что я ему тоже. Но вмешивать его в наши отношения с Костей, особенно в такой момент, — самая плохая идея из всех возможных. Я боюсь привыкнуть к нему. Расслабиться, влюбиться. Мне уже сложно его отрывать от себя. Что будет, когда ему надоест играть в благородного джентльмена?

Среди этого сумасшествия нет места для меня. Для нас. Теперь нас двое, и это главное, на чём сейчас стоит остановиться. Мы с малышкой справимся вдвоём.

Странный грохот начал доноситься из коридора. Он становился всё громче, будто приближаясь ко мне, и прекратился, когда стал совсем невыносимым. В дверь постучали настолько неожиданно, что я даже вскрикнула. Но вместо страшного монстра это оказалась всего лишь санитарка, зашедшая за грязной посудой. Пожилая, сухенькая женщина с очень тёплым взглядом. Она отчитала меня за недоеденный суп. Но кто в здравом уме будет есть молочную лапшу? Ненавидела её с детства, но в детском саду у меня был вариант избежать это наказание.

— Можете ещё цветы забрать?

— Что, пахнут сильно?

— Да. Пахнут… — ну не объяснять же ей, что я их видеть не могу. — Скажите, а можно на улицу как-то выйти?

— Что ж вы все курите! — возмущается она, нужно сказать справедливо, но не по отношению ко мне.

— Нет, я не курить. В парке посидеть очень хочется. Там вечер такой замечательный.

— Ну хорошо. Пойдём проведу. Только смотри недолго.

Она даже приносит мне куртку из гардероба, выдаёт пушистый палантин, чтобы я не замёрзла, и ещё раз заботливо просит не курить.

Свежий ветер заполняет лёгкие с первого вдоха. Врачи меня насильно не держали, но всё равно чувствую себя преступницей, выходя из здания и переходя дорогу к саду. Я будто сбежала из заточения и ощутила первый глоток свободы и возможностей.

Нежная весна уже уверенно устроилась в городе. Воздух всё ещё прохладный, но уже не появляется желание укутаться в тысячу слоёв одежды. Шелестят молоденькие, почти прозрачные листики на деревьях.

Я усаживаюсь на лавочку и откидываюсь на спинку. Небо не запачкано тёмными облаками, и видно, как блестят самые яркие звёзды. Кажется, что они перемигиваются, отправляя друг другу сигналы. Трамвай лениво плетётся в депо, парочки спешат укрыться в своих уютных гнёздышках, а мне на колени запрыгивает рыжий кот. Запускаю в его мягкую шёрстку пальцы и чувствую, как это чудо начинает мурчать.

Слева от меня начинается какая-то суета. Из ресторана выходят гости и очень активный тамада выстраивает их коридорчиком. Все зажигают бенгальские огни, встречая молодожёнов. Отворачиваюсь, не желая подглядывать за чужим счастьем. Оно в любом виде мне сейчас кажется фальшью. Шум и смех гостей, крики “горько” нарушают идиллию неспешного вечера своим ураганом эмоций. Пытаюсь вернуться к наблюдению за небом, но их сладкий фейерверк застилает чистый блеск звёзд.

Я вырвалась сюда не для того, чтобы плакать, а чтобы хоть немного подышать свободно. Но и этого мне не дают.

Нехотя ссаживаю с колен своего нового друга и бегу к чёрному входу клиники. Мимолётно благодаря санитарку, несусь в свою палату, прячусь в кровати, накрываясь пледом с головой.

Не хочу, чтобы наступало завтра.