зов

В боевике же не оружие главное, а люди, характеры, ситуации.

Решил в конце прошлого года поиграться в журналиста, хе-хе. Вот что из этого вышло. Провёл беседу с  интересным человеком и, на мой взгляд, отличным автором, который работает в жанре современной фантастики. Начнём-с.

Михаил Геннадьевич Кликин — русский писатель-фантаст. Родился четырнадцатого июня тысяча девятьсот семьдесят третьего года года в селе Лазарцево-Фомино Ильинского района Ивановской области. Сейчас живёт в город Иваново. Первая публикация в жанре фантастики состоялась в двухтысячном году.

Артём Помозов: Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста.

Михаил Кликин: Здравствуйте. Меня зовут Михаил. Фамилия моя – Кликин. Но это псевдоним. От настоящей фамилии он отличается наличием еще одной буквы. В настоящий момент живу в городе Иваново. Работаю системным администратором, а еще пишу разные тексты.

Артём Помозов: Почему вы решили заняться этим неприбыльным – по нынешним меркам, естественно, делом? Почему начали писать? Что вас подтолкнуло к этому? В каком возрасте вы завершили работу над своим первым литературным произведением? Я хочу сказать, над таким, которое не стыдно вспомнить. Будь то рассказ, повесть или роман – не имеет значения

Михаил Кликин: Когда я решил этим делом заняться, оно казалось вполне себе прибыльным. Тогда первый тираж новой книги топового автора превышал 100 тыс. экземпляров, а безымянные новички могли рассчитывать на 10-15 тыс. экземпляров своей первой книжки, плюс вполне реальные допечатки и переиздания, с гонораров за которые в основном авторы и жили. 
Но писать я стал не из-за денег и тиражей. Это был такой естественный, постепенный, развивающийся во времени процесс. Кажется, я еще не умел писать, а уже что-то сочинял. В первых классах я писал стихи. Потом придумывал рассказики – пока еще не фантастику, просто небольшие зарисовки «про жизнь». Статьи небольшие писал для региональных газет. Потом была первая безгонорарная публикация в малотиражном «самиздатовском» сборнике. Потом «Техника-Молодёжи» взяла у меня рассказ, и я получил гонорар. Потом случилась первая книжка… Оно как-то само так шло. Хобби у меня такое было – книжки писать. 
Первая работа, которую не стыдно вспомнить, была написана во втором классе для школьной стенгазеты. Это было стихотворение про советских партизан. Начиналось оно словами: «Тишина. Ни шороха, ни звука…», а заканчивалось: «И сейчас взорвётся мина! Полыхая заревом огня, Разнесёт она фашистские машины, А сапёров наградит Страна!» В середине, помню, было еще много других разных слов. Но с публикацией возникла проблема. Газета была новогодняя, так что стих забраковали – тематика не та оказалось. Обидно было. Стих-то хороший получился, лучше тех, что вошли в газету.

Артём Помозов: Какого известного автора – не важно, отечественного или зарубежного вы можете назвать своим «учителем»? Кто повлиял на ваше творчество? Если такие писатели вообще существовали.

Михаил Кликин: Ну вот чтобы прямо учителей – таких у меня не было. Мне нравились кое-какие авторы, я неумело подражал им в чем-то. Иногда в их книжки подглядывал, чтобы посмотреть, как они, к примеру, диалоги пишут. Если говорить про фантастику - это Саймак, Бредбери, Кинг, Стругацкие. В поэзии – Маяковский и немножко Есенин. Я вообще много читал, но беспорядочно.

Артём Помозов: Есть ли какая-нибудь книга, которую вы бы посоветовали прочесть абсолютно всем? 

Михаил Кликин: Стейнбека, пожалуй. «О мышах и людях» и «Гроздья гнева».

Артём Помозов: Совсем недавно мне попались ваши статьи «Графоманам интернета» и «Авторов много, а прочесть нечего», которые были опубликованны вами в две тысячи третьем году. В них вы рассуждает о самиздатовских авторах. Скажите, поменялось ли ваше мнение касательно прозы, публикуемой на интернет-порталах? Ведь сейчас даже именитые авторы уходят в Интернет. Взять хотя бы такой ресурс, как «Lit-Era». 

Михаил Кликин: Времена меняются, конечно. А те статьи – это и не статьи были даже. Это были записи в блоге. Они должны были умереть через неделю после публикации. Но зачем-то и почему-то еще живут.

Артём Помозов: Помните ли свои ощущения, когда впервые увидели своё творение на полке книжного магазина? 

Михаил Кликин: А вот не помню! 
Журнальную публикацию помню хорошо – и переписку с редактором, и поездку в Москву за гонораром. Вышел из поезда, сразу кинулся к киоску на Ярославском вокзале – журнал-то вышел уже, на полочке за стеклом стоял. Попросил полистать, нашел свой рассказ – очень волнительно было, распирало, и похвастаться хотелось. «Техника-Молодёжи» - это ведь было нечто большее, чем журнал… 
А с книгой уже как-то прозаичней прошло, спокойней. Помню только, что искал книгу на лотках, всё ждал, когда привезут, а её всё не было, хотя в Москве уже давно продавалась. Есть у нас в Иванове переулок Аптечный - вот там в итоге и купил. Продавец еще, помнится, на фамилию автора удивлялся, посмеивался – что за Михаил Квакин такой.

Артём Помозов: Жанр ваших двух последних на данный момент книг – боевик. Некоторые читатели для которых боевые сцены идут на первом месте – да и авторы, не будем греха таить – считают, что боевики имеют право писать только те, кто отслужил в горячих точках. Согласны ли вы с этим утверждением? Умеете обращаться с оружием? 

Михаил Кликин В горячих точках я не служил, а вот с оружием обращаться доводилось. Но мало. Стрелял из «Калашниковых», в том числе из старого, под патрон 7.62, из «мелкашек» разных, из ТТ и ПМ. Я ж в советской школе учился, у нас даже девчонки неполную разборку-сборку АКМ делали секунд за сорок. Нас и на войсковое стрельбище вывозили несколько раз. А потом военная кафедра была, и два года службы офицером – там приходилось время от времени тренироваться и нормативы сдавать. 
Но вообще в оружии я разбираюсь плохо. Только не понимаю, как это может помешать писать боевики. В боевике же не оружие главное, а люди, характеры, ситуации. Хотя, конечно, боевик про «горячую точку» при прочих равных лучше напишет автор, который в такой точке побывал. Так не пишите про горячие точки и тактические обвесы, если плаваете в теме! Крутой боевик можно написать даже про домохозяйку с топориком в руке или про студента-медика с анатомическим атласом под мышкой и его соседа – престарелого преподавателя химии. 

Артём Помозов: Не секрет, что боевая фантастика популярна в большей степени у подрастающего поколения. Отсюда и вытекают следующие вопросы: а на какую аудиторию ориентировались вы, работая над «Туристом» и его продолжением? Что вы хотели донести до читателей? Чувствовали ли ответственность перед целевой аудиторией?

Михаил Кликин: Я не думаю про аудиторию. Я пишу то, что интересно мне самому, и делаю это так, как считаю нужным. Каких-то сверхзадач в «Туристе» нет, я просто старался сделать увлекательное повествование.

Артём Помозов: Как думаете, должны ли современные мировые конфликты и политические игры находить своё отражение в фантастической литературе?

Михаил Кликин: Это каждый автор пусть решает для себя. Сам я в эту тему не лезу, так как просто не потяну.

Артём Помозов: Должна ли книга пропагандировать и открыто навязывать идеи автора? Или читатель должен прийти к пониманию самостоятельно? 

Михаил Кликин: Опять же – пусть каждый автор делает так, как считает нужным. «Пусть расцветают сто цветов…»

Артём Помозов: Ваши герои – реальные люди? Например, если исходить из информации в Интернете, то Николай Рыбников напоминает вас. Вы приписывали ему свои черты? Или какому-нибудь другому герою?

Михаил Кликин: Скажу так: войсковая часть, где служит Степан Рыбников, списана с реальной войсковой части. Упомянутые там офицеры имеют реальных прототипов. Что касается главных героев братьев Рыбниковых - в некотором роде – это я и есть, един в трех лицах. Семьянин, бывший офицер, турист.

Артём Помозов: Кстати, о «Туристе». Довольны ли вы судьбой своего центрального персонажа в «Финале» Тармашева?

Михаил Кликин: Наверное, разочарую своим ответом. Мне как-то всё равно, что там случилось с охотником Рыбниковым в «Финале». Я-то точно знаю, что на самом деле всё было совсем иначе!

Артём Помозов: Какое ваше произведение у вас самое любимое? 

Михаил Кликин: Не могу ответить на этот вопрос. И вовсе не потому, что «книги, они как дети…» Книги, как раз, совсем не как дети. Книгу написал – и забыл про неё, потому что в голове уже что-то новое, другое… Тут не до любви.

Артём Помозов: Откуда такая любовь к жанру «хоррор»? В частности, к сценарию, где развивается эпидемия апокалиптических масштабов, превращающая людей в бродячих мертвецов? Есть ли у вас любимое творение в этом жанре? Игра, фильм, книга, телесериал – что угодно.

Михаил Кликин: Всегда любил ужасы. Особенно кино. За исключением, пожалуй, слэшеров и фильмов про вампиров. А вот зомби – это мои любимчики. Причем, зомби классические – именно мертвецы, вставшие из могил, медленные, жуткие, а не стремительные мутанты, зараженные вирусом. Готов и сейчас пересматривать старые фильмы Ромеро, Фульчи и Ардженто. Но и новодел смотрю с удовольствием: два первых «Репортажа», «28 дней спустя», «Война Z» и тому подобные проекты.

Артём Помозов: В заключение парочка банальных вопросов. Что можете посоветовать начинающим писателям? 

Михаил Кликин: Пишите, что хотите, но всегда ищите свою тему и свой стиль.

Артём Помозов: И посоветуйте что-нибудь читателям нашего паблика.

Михаил Кликин: А вот прямо сейчас возьмите «О мышах и людях», да и почитайте.

Артём Помозов: Огромная благодарность за беседу. Было очень интересно. 

Михаил Кликин: Вам спасибо.