Измена. Ты будешь моей

Глава 3. Сон

Муж выходит из комнаты, а я остаюсь все там же, у окна. Только завтра к вечеру это уже будет не моя комната. Не мой муж. А я… А кем буду я?

По объединенным законам Семи кланов жена главы клана, не понесшая в течение полугода после свадьбы, считается бракованной. После этого дракон получает возможность заключить новый брак, чтобы обрести наследника.

Но бывшая жена с мужем связана узами перед богами, и свободной она быть уже не может. Она становится его наложницей, служанкой, просто собственностью.

Каждая пара проверяется в Храме перед богами, чтобы их магии откликались друг на друга. Наши с Рэгвальдом не просто откликались, они усиливались при объединении. И все ждали моей беременности сразу же… Но ее не случилось. И снова, и снова… месяц за месяцем.

А теперь, за три недели до окончания моего полугодового срока, случилось то, что случилось. Стоит закрыть глаза, я до сих пор вижу два переплетенных силуэта. В страсти. В удовольствии.

Не нужно было мне выходить на террасу, не нужно. Но разве было бы мне легче, если бы я не узнала?

Теперь просто больно и страшно от того, как в один момент из жены лорда Орланда, главы клана драконов Западных хребтов, я стану его наложницей, а он обретет право на новый брак.

С кем? С нашей гостьей?

Как же я это не заметила раньше? Ведь наши амулеты давно уже светятся не так ярко, как будто магии перестали тянуться друг к другу. Рэгвальд все реже приходил ко мне, чаще придирался по мелочам.

Порой я все еще видела в нем это… Ту самую нежность, которая была в начале. Но он как будто сам себя одергивал, останавливал, хмурился и обрывал разговор.

По щеке бежит слеза, я стираю ее тыльной стороной руки, беру с туалетного столика одно-единственное украшение — простой серебряный кулон с голубым опалом, который Рэгвальд подарил, когда мы сбежали ото всех и под иллюзией веселились на ярмарке.

— Госпожа Айлин, — в комнату заглядывает служанка. — Лорд Орланд приказал проводить вас в другую комнату.

Я грустно улыбаюсь, чтобы не показывать своей слабости, и следую за служанкой. Меня отводят одну из дальних комнат, четко дают понять: вроде еще не прислуга, но уже и не хозяйка.

Холодно: комнату никто не отапливал, а за окном уже осень. Пусто: безликие серые стены, белое покрывало, простая деревянная мебель. Но самое ужасное — это дыра в душе, которую просто невозможно ничем заткнуть.

— Ваши туалеты принесут утром, — служанка делает книксен и выскальзывает из комнаты. — Доброй ночи.

Доброй ли?

Как есть забираюсь на кровать и сворачиваюсь в комочек, пытаясь хоть так успокоить внутреннюю боль. Крепко сжимаю в руке кулон с опалом, и оправа врезается в ладонь, оставляя отметины на коже, и медленно засыпаю.

Его золотые глаза горят так, что, кажется, в них искрятся лучики солнца. Пожалуй, это единственное, что может выдать в нем властного и могучего лорда Орланда. Внешне он совсем молодой парень, просто вышедший со своей подругой на аттракционы ярмарки. Я тоже совсем не блондинка и вовсе не с голубыми глазами. Иллюзия не позволяет нам узнавать друг друга по внешности, но она и не главное.

Меня затапливает нежностью от того, как Рэгвальд проводит по моей щеке пальцами, склоняется к губам и шепчет:

— Как бы ты ни выглядела, я тебя всегда узнаю, — он мягко целует. — В тебе есть свет, от которого я просто теряю голову.

Потом Рэгвальд хватает меня за руку и тянет к карусели. Мы почти весь день проводим, развлекаясь на ярмарке, а к самому вечеру поднимаемся на одну из террас городка. С нее открывается потрясающий вид на жилые кварталы, украшенные к ярмарке огнями, и прилежащие земли долины Западных хребтов.

Рэгвальд обнимает меня сзади и крепко прижимает к себе. Мне так спокойно и так безопасно в его руках. Он немного отстраняется, а затем застегивает мне на шее маленький кулончик с голубым камешком-капелькой.

Я просыпаюсь от громкого стука распахнувшейся двери. Вздрагиваю и первые мгновения никак не могу понять, где я и что происходит. Еле разогнув затекшие от неудобной позы руки и ноги, присаживаюсь на кровати.

Передо мной стоит Рэгвальд, прожигающий во мне дыру глазами, а за ним в дверях маячит гостья. От этого внезапного появления сердце заходится как бешеное, а пальцы холодеют.

— Лин, это правда?