5 причин в тебя влюбиться

Глава 11

— Володь, коробку с кухни не забудь, — крикнула мама из своей комнаты.

— Ага, — крикнул в ответ папа. — Я пошел, жду вас.

Дверь хлопнула совсем негромко, но Мира все равно вздрогнула от этого звука. Она сидела у себя на кровати и рассматривала разоренную опустевшую комнату. Пришло время ее покидать, и от этого было тоскливо на душе. Хотелось, чтобы что-то произошло: чтобы мама внезапно сообщила, что они остаются или чтобы Миша прибежал к ее дому и сказал, что прощает ее. Но время шло, и все оставалось по-прежнему.

— Мира, мы уходим, — заглянула в ее комнату и сказала мама.

— Хорошо, — послушно ответила Мира и поднялась с кровати.

В последний раз она осмотрелась и пошла в прихожую. Квартира все еще была заполнена коробками, но их отец должен был забрать позже, на выходных.

— Ох, — вздохнула мама и ударила себя рукой по лбу. — Забыла-таки документы. Ты иди к папе, я сейчас подойду.

Она расстегнула сапог, который уже успела обуть, скинула его с ноги и скрылась в своей комнате. Мира кивнула и пошла на улицу.

Утро было унылым и холодным, под стать настроению. Ни одной живой души вокруг, как будто все вымерли. Хотя все, наверное, просто разошлись по своим делам.

— А мама где? — спросил папа.

— Сейчас будет, документы какие-то забыла.

— Вот всегда так, — возмутился он, хотя сам обметал машину от снега, и торопиться маме было незачем.

Мира запрыгнула в салон и закрыла глаза. Хотелось спать, но еще больше хотелось остаться. Она достала телефон с наушниками и включила первую попавшуюся тоскливую песню. Глаза защипало, но на этот раз Мира не сопротивлялась.

Из подъезда вышла мама. Она быстро подошла к машине, успела на ходу переругаться с отцом, помириться с ним, и вдвоем они уселись по местам. Мира опять закрыла глаза и почувствовала, как машина сдвинулась с места.

«Вот и все», — сказала она себе и сделала музыку громче. Если ей удастся в дороге заснуть, то можно будет представить, что все это было простым сном. И переезд, и новая школа, и Миша — все это лишь приснилось.

— Мира! — крикнула мама и хлопнула ее по коленке.

От неожиданности Мира встрепенулась и вытащила наушник из левого уха.

— Тебя не дозовешься, — сказала мама и протянула ей белый конверт. — Это тебе.

— Что это? — спросила Мира.

— Не знаю, в почтовом ящике нашла только что. Подписано, что тебе.

— От жениха что ли? — весело сказал отец.

— Пап! — возмутилась Мира и спряталась с находкой за маминым сиденьем.

— А я что? Просто предположил, — ответил он и пожал плечами.

Это был самодельный конверт из плотной бумаги. На лицевой его стороне она обнаружила знакомый почерк со слегка наклоненными влево буквами. «Мирославе Иваницкой», — сообщала некрупная надпись в верхнем левом углу. Мира ощупала конверт: он был слишком толстым для одного письма.

«Неужели он решил вернуть мне их?» — думала она, пока трясущимися от страха руками разрывала бумагу.

Внутри она нашла вдвое сложенные листы, но, когда Мира их развернула, первым делом увидела текст, написанный не ее почерком:

«Привет, М.!

Я все прочитал, как ты и просила. И знаешь, мне даже показалось, что это мне нужно попросить у тебя прощения. Я и не думал, что ты так серьезно к этому всему относилась, так что извини за то, что заставил тебя так много нервничать.

Не отвечать на письма неприлично, тем более на такие, поэтому я тоже решил тебе написать. Скажу честно, когда за моей партой появилось такое шумное и вечно недовольное создание как ты, я не обрадовался. Стоило тебе появиться, как моя жизнь резко стала непредсказуемой и плохо контролируемой. Первую неделю ты меня жутко раздражала, а потом мне стало интересно за тобой наблюдать.

Ты сильно отличалась от всех остальных в нашем классе. Никогда не молчала, всегда делала, что тебе вздумается и больше походила на стихийное бедствие, чем на обычную девушку. А потом мне начала нравится эта твоя искренность, которую ты так пыталась скрыть, но у тебя очень плохо получалось. А потом я понял, что влюбился в тебя, хотя мне этого совсем не хотелось.

Наверное, ты думаешь, что я специально столько времени делал вид, что ничего не замечаю, чтобы повеселиться, но это не так (хотя это все-таки было немного весело). Я долго пытался убедить себя, что это несерьезно, что это пройдет, потому что не хотел снова рисковать, но ты не оставила мне выбора. А потом я узнал то, что совсем не готов был узнать.

Грустно, что ты уезжаешь, но ведь ты уезжаешь недалеко. И, кстати, если захочешь, можешь написать мне еще одно письмо. Только не прячь его, а сразу отправь мне, договорились?

Твой М.

P.S. За последние несколько месяцев у меня скопилось немало твоих портретов, которые возникали сами по себе на тетрадных полях и обрывках бумаги. Мне показалось, что они должны быть у тебя. Но один я все-таки оставил себе и, надеюсь, ты не против».

Дочитав последние строчки, Мира отложила в сторону письмо и посмотрела на остальные листы. Эта была внушительная стопка набросков с ее лицом, а самым последним шел небольшой, но аккуратный законченный портрет.

Мира уткнулась лицом в бумаги и улыбнулась. Ох уж этот Соловьев. Как обычно, доводит ее чуть ли не до нервного срыва своим молчанием, а потом выясняется, что все совсем не так, как она думала. Но это уже неважно. Он ее простил, а это значит, что все не так плохо. Да и переезжает она всего-то в соседний город.