Девушка с севера. Сердце огненного короля

Глава 5 - 3

- Наверное... Наверное, я просто идиотка! Или больна, как и мой отец, - воскликнула она в сердцах.

- Мирна... - выговорил Грегор с легким упреком. Он не желал, чтобы кто-либо ее обижал, даже сама она. И он не заметил, что забыл обратиться к ней, как к «леди», будто они были давнишними друзьями.

- Однажды вместо письма Вильяма пришло извещение из Военного министерства. О его смерти. И это... - Мирна заставила себя собраться и отогнать уничижительные мысли, - это тогда так ударило по мне. Он обещал разобраться с проблемами, когда закончится война, и он вернется домой. И все слуги, все, кто меня окружал, постоянно твердили: «Когда лорд Вильям вернется - все наладится». А тут его гибель. И я вдруг поняла, что и я, и Дурхам теперь тоже пропадем. Мне вдруг показалось, что это конец. И я правда хотела собраться, взять себя в руки и вскрыть все эти письма... Но со смертью Вильяма все еще сильнее закрутилось, в княжестве стало неспокойно, непонятно было, кому оно теперь достанется, непонятно было, куда денусь я. По приказу короля всем временно начал управлять местный епископат. И людям это ужасно не понравилось. Они начали ходить ко мне, что-то выяснять, просить. Наше имущество начали потихоньку отнимать за неуплату долгов. Когда я осталась одна, все ужасно испугались, что некому будет вернуть деньги. А я ничего не могла сделать! Мне нужно было нести траур по Вильяму! Не так долго, как нужно было бы жене... Но все равно целый год! Это был какой-то страшный сон. И эти письма... Каждый раз, когда я смотрела на них и думала открыть, прочитать, в голову лезли идиотские мысли. А вдруг Вильям решил, что я больше не жду его, раз не отвечаю, и поэтому пал духом и погиб? А вдруг он внезапно придумал, как решить все мои проблемы, но я не прочитала это и упустила свой единственный шанс? И мне стало так страшно, что это может оказаться правдой. Я думала... - ее голос охрип, задрожал, - я думала, что если это так - то я не выдержу. Сломаюсь. И со мной случится то же, что случилось с отцом.

Грегор увидел по ее измученному личику, услышал по отчаянию в голосе, что она заглянула слишком далеко в прошлое, что слишком ярко вырисовала все это в своей памяти и чуть ли не прочувствовала снова на себе все те страдания.

И он постарался сразу выдернуть ее из мучительного состояния, напомнив:

- Теперь это неважно. Вы здесь, под присмотром короля... Под моим присмотром.

Она чуть нервно усмехнулась и тут же стыдливо опустила взгляд.

- А вот это было даже чуточку обидно, - шутливо уколол граф Фаулз.

Княгиня вздрогнула и глянула на него испуганно:

- Нет, я совсем не думала!..

- Я просто пошутил, не переживайте.

- Просто мне... Мне так не везет последнее время, - Мирна не смогла так просто успокоиться. Она заговорила, быстро, прямо, особо не обдумывая слова, - я уже не рассчитывала получить от кого-то помощь. Приготовилась решать все свои проблемы одна, в одиночестве. А тут вы... Вы мне казались таким непонятным, даже немного пугающим... Но сейчас оказались единственным, кто действительно готов что-то для меня сделать, - она качнула плечами, - даже не знаю, чем я заслужила это... Но знайте, я очень вам признательна, - она улыбнулась мягко, с очаровательной робостью, и у Грегора заныло сердце, а по груди начало распространяться щекочущее тепло, - вы хороший человек. Что бы ни говорили про вас другие. Я теперь точно знаю, что вы хороший.

Ему почудилось, будто от одной этой короткой фразы перевернулся весь мир. Он так привык, что его не принимают, недолюбливают, клеймят из-за его происхождения. Он и сам уже начал считать себя плохим и в чем-то недостойным. Но вот вдруг появилась Мирна, заявила обратное, и ему так сильно захотелось взять на веру ее слова. Так сильно захотелось действительно стать хорошим, доказать всем, что они ошибались, а главное, не дать княгине повода в нем разочароваться.

И Грегор уже знал, с чего начать. Он встал со стула и пересел на кровать, устроившись рядом с Мирной. Протянув ей стопку писем, граф Фаулз выговорил:

- Вам пришлось немало пострадать. Давайте закончим это.

Княгиня нерешительно кивнула.

- Я могу вскрыть первое, если хотите... - видя ее волнение, предложил Грегор.

Мгновение она думала, соглашаться ли. Но вдруг распрямила спину, явно приободрившись, положила себе на колени все письма и заявила:

- Я должна сделать это сама.

Грегор и не подумал спорить.

Он не торопил ее, не давил, понимая, что такая, на первый взгляд, мелочь, для нее своего рода испытание.

Но на удивление графа Фаулза, да и самой Мирны она сумела достаточно быстро собраться. Ее тоненькие пальцы сжали первый конверт, ноготки поддели печать, срывая ее. У княгини гудело в ушах, но каким-то образом она ясно слышала сквозь него, как шелестит старая пожухлая бумага.

Подумалось, что этот звук отныне будет ассоциироваться со свободой.

Грегор наблюдал, как ее глаза быстро двигаются вправо-влево, пока взгляд пробегает по строчкам. Ее лицо побелело и приобрело ужасно напряженное выражение, губы беззвучно двигались, повторяя читаемые слова, и слегка дрожали.

Но вот она замерла, нахмурилась и устало опустила руки, будто письмо стало ужасно тяжелым и его стало сложно удерживать навесу.

- Что? Что там? - граф Фаулз понимал, что такое явное любопытство не к месту, но ничего не смог с собой сделать.

Взгляд Мирны, когда она посмотрела на него, показался пугающе пустым.

- Ни... Ничего...

- Как это «ничего»?

- Ничего особенного. Как и раньше, - она опустила взор на письмо и вдруг зачитала, - «Четвертое число вороньего месяца девятьсот третьего года. Мы заняли позицию у прибрежного города, название которого я не разглашаю в целях осторожности. В лагере вспышка дизентерии, но со мной все в порядке. В случае если второе письмо не дойдет домой, передай Брауну...», - тут Мирна остановилась, решив, что Грегору ни к чему слышать бытовые поручения Вильяма к дворецкому, - и дальше уже его указания.