За розовым рассветом

Глава 9. Часть 2.

Незаметно подкрался август. Жара подпаливала горожан и приезжих отдыхающих без передышки. Ночные часы больше не дарили долгожданной прохлады. Раскаленная земля щедро возвращала воздуху всё то, чем напитала её дневное солнце. Горы перестали обдувать городишко живительным ветерком. С гор вообще перестал дуть ветер. Жители нашли выход из положения. Закрыв окна в домах, задернувих плотными шторами, включали спасительные кондиционеры и сплит-системы. В жилищах стало в два раза холоднее, чем на улице. Самые стойкие люди - это люди, приехавшие на море отдыхать. Они с удовольствием поджаривали и завяливали свои бока под палящим полуденным солнцем, попеременно погружая их в соленую воду, которая по температуре напоминало парное молоко.
Лишь ранние розовые рассветы, несмотря на круглосуточный зной, продолжали радовать глаз. В первое же после больницы утро, Алина отправилась встречать солнце на любимый пирс. У неё до сих пор перед носом стоял запах больничных стен. Надеясь, что морской ветерок выветреет печальное амбре болезни.
- Я знал, что найду тебя здесь, - родной голос за спиной вывел её из зачарованного оцепенения.
Алексей обнял сзади свою подругу и поцеловал нежно в ушко:
- Нарочно не стал тебе звонить, был уверен, что ты будешь именно здесь.
Улыбающаяся Алина развернулась к Лёше и потянулась губами. Он потянулся навстречу. Оба растворились в долгом поцелуе. Она глубоко вдохнула, ставший теперь таким родным, аромат его кожи. Вспомнив, о данном ему вчера задании, отстранилась, легко вырвалась из лёшиных объятий:
- Ты говорил вчера с Настей?
- Да, - он недовольно сморщил нос.
- И?
- Что и? - не понял Лёша.
- До неё хоть что-нибудь дошло?
- Я надеюсь на это. Я сказал ей прямым текстом, что между мной и ею ничего никогда не будет, я люблю только тебя. А если она хоть раз тебя побеспокоит, то дело будет со мной иметь. И если есть претензии, то пусть предъявляет мне, а не тебе.
- И что она? - не терпелось узнать Алине.
- Она плакала все время, говорила, что поняла. Но я не уверен в ней. Настя просто чокнутая.
- Ну, будем надеяться... - она отвернулась к морю и молча смотрела на волны.
- О чем ы думаешь, прервал молчание Алексей.
- О нас, - коротко ответила девушка.
- А что о нас?
- Скоро лето закончится... Ты уедешь. А что будет тогда?
- Я тоже об этом постоянно думаю.
- И что ты думаешь? - не унималась Алина.
- Решим что-нибудь. Еще есть время. Я звонил своим родителям на днях, рассказал, что встретил здесь и полюбил девушку.
- И что сказали твои родители?
- Не в восторге, конечно. Но у нас почти месяц есть в запасе.
Алина тяжело вздохнула, в горле застряли слёзы. Неизвестное будущее, которое наступит уже через месяц, пугало. Неужели конец? Неуж-то придется расстаться? ОН уедет в свою Москву, а ОНА останется здесь, одна. Совсем одна. Без родительской поддержки, с вечно всем недовольной матерью, без любимого мужчины.
Алексей будто почувствовал её внутренние терзания, обнял, покрепче прижал к себе, чтоб не могла вырваться, зацеловал ухо и шею до мурашек:
- Ну, что ты милая, не переживай. Всё будет хорошо, вот увидишь. Я постараюсь уладить с родителями все недопонимания. Я люблю тебя и не оставлю свою любимую девочку здесь. Понимаешь?
Он заглянул ей в глаза: устремленный в морскую гладь взор, в котором застыли слезы, отражающие розовый восход солнца.
- Всё будет хорошо, детка.

***

Лёшу разъедали внутренние диалоги. То он мысленно по-мужски убеждал отца, то уговаривал мать. Хотел дать понять им, что стал не только взрослым МУЖЧИНОЙ, способным самостоятельно заработать деньги на жизнь, но и в праве привести в дом любимую женщину. При каждой попытке, во время телефонных переговоров с Москвой, встречал жесткий отпор со стороны родителей. Ни отец, ни мать даже слышать не желали о том, что Алексей привезет с собой из Сочи девушку.
- Сынок, ты же понимаешь, что это шальная блажь, не больше. Ты одурманен морем, солнцем, курортным романом. Вернешься домой и через пару недель забудешь как зовут твою морскую русалку. В Москве полно коренных красавиц, не зачем лимиту нищебродную сюда тащить, - убеждал сына отец.
- Мальчик мой, тебе рано ещё жить с женщинами. Ты даже не закончил институт, не получил профессию. На ноги, наконец, не встал. Ни к чему эта обуза тебе. Кто будет вас содержать? Мы с отцом? Работать ты не сможешь, ты учишься. К тому же, ты не подумал обо мне: в доме должна быть одна хозяйка. И эта хозяйка я. Как я смогу ужиться с чужой незнакомой женщиной, претендующей на моего сына? Никак.
- НО Я ЛЮБЛЮ ЕЁ! - кричал обычно в трубку телефона непокорный сын, в ответ на родительские отповеди.
В ответ слышал лишь короткие гудки. После таких признаний родители обычно завершали разговор. В этой неравной борьбе прошел весь август. Тревога за приближающуюся разлуку, отравляла радость первой взаимной любви. Тревожилась и Алина, и он это чувствовал, по её коротким печальным вздохам, невзначай. По грустному взгляду, устремленному в даль. Но молодая пара в силу своего возраста, находила возможности радоваться жизни и наслаждаться друг другом.
Незаметно подкрался сентябрь. Пришла необходимость совершать решительные поступки. Родители по-прежнему стояли на своем: в доме сочинская девица не нужна. Тогда Алексей принял свое собственное решение.
- Мам, передай папе, что я не вернусь в Москву до середины октября. Я останусь здесь до конца курортного сезона.
- Что? А как же университет? Об учёбе ты подумал? - кричала мать в телефоне.
- Подумал, мам. Я пропущу всего лишь полтора месяца. Вернусь - наверстаю. Я так решил. Свою любимую девушку я не брошу! Я все сказал!
Он умудрился заблокировать на время обоих родителей в телефоне, чтобы не докучали. Таким образом, Алексей на полтора месяца продлил себе лето.