Любовь и Возраст

Глава 1

В предчувствии чего-то снова грустного, с печалью в глазах и желанием скорее завалиться на кровать и унырнуть от настоящего мира, с машины, под звук собственного вздоха, вышел темноволосый ухоженный мужчина. Он элегантно стряхнул с себя пылинки на плече во время ходы к дому, и чтобы не радовать соседей своим расстроенным видом, выпрямил спину и с высоко поднятой головой ускорил свою уверенную ходьбу.

В голове кружились, как на повторе слова продюссера, что сценарий опять никудышный и ничего он вкладывать в него не будет. При этом фантазия так браво играла, что обычный грубый тон богатенького Буратино (как его называл сам герой) казался криком, и все, кто находился через стенку слышали этот позор. Самолюбие униженного было так ранено, что мысли уныния предоставляли новые варианты позора. Будто бы все после ярого крика продюссера начали тихо хохотать и злорадство ватт, даже стены шипели радостным смешком.

От этой яркой картинки ему аж поплохело. Талант режиссера имел свои плюсы, но вот уметь все преувеличивать и преукрашивать, пусть даже в собственных фантазиях, это немалый минус.

Мужчина снова вогнул спину и умедлил ходьбу, в голове аж взрывалось от злости, а руки чесались разгромить все на своём пути, язык нервно вздрагивал, чтобы обмолвиться чуточкой жгучих словечек в сторону обидчика, но строгий и властных характер мужчины не позволял ему выдать свой гнев на улице или вообще где-либо, ведь сдержанность - первый закон уверенного в себе человека.

Пытаясь отбросить от себя плохие мысли, мужчина в строгом костюме решил переключиться на домашние проблемы. Первое на что он обратил внимание - поцарапанные входные двери, ручку которых он только что нажал.

Перступив границу с внешним миром, он как будто очутился в сказочном тихом царстве, где покой и уют, а злые враги не смогут к нему приблизиться. Теперь он в "домике".

Вроде бы отпустило. На душе стало по-спокойнее, а сердце перестало биться с бешеной скоростью. Будто выпил чашку валерьянки. Правду говорят - в родном доме и стены лечат.

Опервшись об стенку и снимая обувь, брюнет задумался, что хорошо бы сейчас принять душ и смыть с себя эту гадость за прошедший день.

Развязав галстук, но все ещё не скинув его, он заглянул в зеркало. Интересно было увидеть себя таким неаккуратным, измученным, как зверь после охоты, но жутко привлекательным, даже в таком не элегантном виде.

На этот раз отражение не совсем удовлетворило мужчину. Он вздохнул, но принял реальность.

В этот момент хотелось, чтобы кто-то вышел и поддержал словечком, просто сказав: "Эндрю, брат, все Ок, не парься, ты красавчик!", пусть даже, если это не так. Но, этому быть не суждено. По приближающимся грозным шагам понял сам Эндрю.

- Ну, добился чего хотел?

В прихожую по ступенькам спустилась симпатичная особь в красном облегающем платье, и с презирающий взглядом, скрестила руки на груди.

- Я всегда добиваюсь чего хочу.

На лице мужчины проявилась натянутая ехидная улыбка. Долго продержать ее на лице удалось, и поэтому пришлось отвернуться, чтобы скрыть это. Он как будто потянулся положить ключи на тумбочку.

- Правда?...

На этот провоцирующий вопрос Эндрю ничего не ответил. Он не поднимая глаз, сделал вид, что не услышал, и направился на кухню, проверять, что там есть перекусить.

- Ты не хочешь поговорить со мной?

- Если я скажу нет, что-то изменится?

Преследовавшая до самой кухни жена, тяжело вздохнула и уже набрав в лёгкие воздуха, открыла рот, чтобы начать грозную речь, но муж ее перебил.

- Если ты хочешь ссоры - давай не сейчас, я жутко устал. Проблемы на работе.

- У тебя все время проблемы на работе, мне что, с тобой совсем не разговаривать?

Тон женщины начал повышаться. Было очевидно, что скадала не избежать.

Обернувшись к супруге, Эндрю приставил к губам стакан с водой, и заполняя себя водой, тчательно изучал лицо своей спутницы по жизни.

Ее карие глаза горели невысказанным словами, а быстрое и сердитое дыхание напоминало гнев дракона, который вот-вот выпустит свой жар.

Губы медленно дрожали, но она чувствовала - сказать дрянное словечко ещё не время. Пусть муженёк первым нанчет бой.

- Милая, ты же сама знаешь нашу работу. Она практически заменяет нам семью. Очень тяжело разорваться на два дома.

Внутри "милочки" пыхнел ад. Как этот придурок может сравнивать такие вещи? Человек должен отдавать себя любимым людям. Работа не ответит взаимностью.

- Эндрю. Кино - не твоя семья. Искусство - это не жизнь. Ты посвящаешь себя не тем людям. - сдерживая себя, кареглазая шатенка выбрала более тихий тон говора, практически шепот. - Те, с которыми ты работаешь не ценят тебя. Их зависть пожирает не только их самих, но и твои нервы. Твой Буратино - Коллинз только и пытается подсунуть тебе свинью лишь бы усладить своё самолюбие. Сколько отличных проектов он тебе испортил?

- Кэтрин, я прошу тебя..

- Нет, ты послушай.

- Я не хочу ничего слушать! Твои глупые выдумки не действуют на меня. Я не брошу работу только ради того, чтобы сидеть с тобой дома и сдувать с тебя пылинки!

Эндрю понимал, что лекция затянется надолго и решил закончить этот разговор строгим мужским словом. Сказал - как отрубил.

Затыкать рот актрисе-красавице, которую хотят все продюсеры и режиссеры - вот все его таланты? Да как он посмел! Подымать голос на женщину, с которой он живёт уже четыре года! Да если бы не она, что бы с ним было?! - кружилось в голове Кэтрин. Пусть эти несколько секунд она послушно молчала, но это не из за того, что она смирная женшука, а слово мужа - закон. Нет. Просто она быстро перебирала в голове слова и упрёки. Что бы такое сказать, чтобы было кратко и четко, и можно закрыть рот раз и навсегда, да ещё и так, чтобы собеседник сам извинился и почувствовал себя виноватым.