Моя мачеха - ведьма

Глава 5. Запретный плод опасен

Лалин

Пробраться на кухню и сварить противоядие мне не удалось — герцог вернул меня в мою комнату, а сам ушёл. Оставалось только удивляться, зачем он вообще приходил. И отчего на него не подействовало обезображивающее зелье, когда мужчина надевал на меня украшения.

Служанки натянули мне на руки тонкие шёлковые перчатки, на ноги надели дорогие туфельки и помогли спуститься. Я была им благодарна, поскольку не привыкла ходить на каблуках и спотыкалась на каждом шагу. А ещё едва могла видеть сквозь фату, что происходило вокруг.

— Позвольте помочь, — услышала голос Уворда и ощутила сильные руки на своей талии.

Меня приподняли и усадили на что-то мягкое. Задрав густую вуаль, я убедилась, что нахожусь в карете. Герцог разместился напротив, и перед тем, как слуга захлопнул дверцу, я успела заметить плаксиво скорчившуюся мордашку кузины герцога.

— Трогай! — приказал мужчина.

Взгляды наши встретились, и я смело откинула вуаль. Пусть полюбуется по дороге к алтарю работой своей двоюродной сестры! Может, передумает жениться на ведьме. Мне это только на руку.

— Мне всё равно, как вы выглядите, — внезапно проронил мужчина.

Будто мысли прочитал! Я раскрыла веер и обмахнулась им почти так же изящно, как учила воспитатель в приюте. Не думала, что мне когда-нибудь пригодится эта наука. Вслух же спросила:

— Правда? Тогда почему вырядили меня будто куклу? А ещё эта фата. Фарс! С таким же успехом вы могли повести под венец свою дорогую кузину. Всё равно никто бы не понял, на ком вы женитесь.

— Ваш наряд соответствует вашему новому статусу, — с лёгкой ноткой раздражения произнёс он. — Чем вы недовольны? Я думал, что все женщины любят красивые платья и дорогие украшения.

— Не сомневаюсь, что вы в это искренне верите, — саркастично ввернула я. — И наверняка считаете вашу кузину безупречной и достойной подражания.

— Намекаете на порчу, которая якобы была на серьгах? — выгнул он бровь. — Если это было так, почему тогда я не покрылся волдырями?

— Вы же маг! — фыркнула я. — Простые зелья на вас не действуют.

— Это спорное утверждение, — сухо возразил Уворд. — Невежественные люди склонны преувеличивать магические способности одарённых, потому что понятия не имеют, о чём говорят.

— Значит, ваша невеста невежественная, — ехидно прищурилась я. — И заслужила самонадеянного и заносчивого жениха, который и мысли не допускает, что может оказаться не прав.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился герцог.

— Только то, что сказала, — буркнула я, но подавила обиду и попыталась доказать свою правоту: — Вы сами сможете убедиться в том, что я не лгу, если позволите кому-либо из прислуги прикоснуться к серьгам, любезно подаренным вашей кузиной. Конечно, несчастный тут же покроется волдырями, как и я, но это ненадолго. Мне нужно совсем немного времени, чтобы приготовить противоядие. Для этого даже не нужно покупать какие-либо травы, достаточно специй, которые есть на каждой кухне…

— Приехали, — оборвал Уворд. Стоило карете остановиться, он надел чёрную полумаску и посоветовал: — Опустите вуаль и убедитесь, что никто не заметит кулон на вашей груди.

— Уж постараюсь, — проверяя, не выскочил ли камень из декольте, пробормотала я.

Герцог вышел и протянул мне руку, которую я с трудом различала сквозь плотную ткань, поэтому ухватилась за воздух, промахнувшись. Вздохнув, Уворд снова обхватил мою талию и легко, словно ребёнка, вынул из кареты. Поставил рядом и шепнул:

— Крепко держитесь за мою руку.

Я тут же сжала его ладонь и, пытаясь унять чересчур быстро бьющееся сердце, пошагала рядом с герцогом. Вуаль не позволяла насладиться величественным зрелищем, которое открывалось каждому, кто приближался к храму Трёхликой.

Память услужливо нарисовала высокие шпили, белоснежными иглами устремляющиеся в небесную высь, разноцветные витражи огромных окон, что отражали лучи солнца, и огромную статую богини, наполовину выступающую из стены храма. Её было видно даже с той улочки, где находилась моя лавка зелий, и поэтому казалось, что Трёхликая всегда следит за мной.

Я много раз разглядывала белоснежный храм, но внутрь вступала впервые. Только дворяне могли посещать обитель Трёхликой, и то несколько раз в жизни. При рождении, когда жрецы давали младенцу имя, и при заключении брака.

Простолюдинам оставалось любоваться стенами храма снаружи. Желающие пожениться платили жрецу, который приходил в дом молодой пары и проводил обряд на месте. Ведьмам категорически запрещалось переступать священный порог.

Мне же открылась уникальная возможность заглянуть в обитель.

Сквозь вуаль.

Про себя я помянула ревнивую кузину Уворда словом, которые в этой части города не произносят, а на моей улочке слышно каждый день. Если бы не вредность красотки, я бы во все глаза рассматривала внутреннее убранство храма, в который никогда больше не вступлю. Но видела лишь неясные силуэты. Один из них приблизился и поклонился.

— Добро пожаловать, господин герцог!

Подобострастный голос мне совершенно не понравился. Я представила полноватого мужчину с неискренней улыбкой и бегающими глазками.