По ту сторону Сказки

Глава 8. Мёртвый лес

Хоть холм и был хорошо виден, идти до него пришлось дольше, чем казалось. Ох уж эта магия перспективы и ландшафта. Или мне очки надо?

Финист спокойно восседал у меня на руке. Поначалу ему, очевидно, было неловко нагружать меня собой, и он пытался летать рядом, но лететь с человечьей скоростью было неудобно, а за соколом я не поспевала.

— Знаешь, я тут подумала, — говорю, — зачем мне забираться на холм, если тебе с высоты всё видно? Выйдём к поляне — вон она, виднеется уже, — ты поднимись вверх, посмотри, где там этот лес чёрный, может, будет путь короче. Эх, надо было мне раньше об этом подумать, зря топала столько…

Финист что-то чирикнул по-своему. Согласен, видимо.

Едва вышла на поляну, отпустила сокола, а сама села на траву, достала кусок скатерти-самобранки. А как ей пользоваться? Где инструкция?

Развернула. Вроде это сторона лицевая. Но по-любому надо что-то сказать.

— Скатерть-самобраночка, дай, пожалуйста, покушать… — жалобно, почти шёпотом; почувствовала себя глупо, разговаривая с куском ткани.

А скатерть-то послушалась! Спрыгнула с моих колен на траву, растянулась во все свои обгоревшие края и явила миру два пирожка и деревянную кружку с чем-то пахучим.

Вот это да! Живём, товарищи!

Интересно, а соколы пирожки едят?

— Финист! — задираю голову, пытаясь его рассмотреть. — Ну, где ты есть? Спускайся!

Сокол в ответ что-то прокричал, но спикировал куда-то, в другую сторону. Охотится? Или ему плохо стало? Может, подбили?

Перепрыгнув обед, понеслась к тому месту, куда должен был приземлиться сокол. Его оперение слишком сливалось с землёй, и птицу увидела не сразу, хотя он едва зашёл за полянку.

— Вот ты гд… — заметила у него в когтях крупную мышь.

Вот как, значит, в теле сокола он и питается по-соколиному… Неприятно, наверное, мышей есть. Так жаль его… Ну, ничего, расколдую!

— Извини, что помешала, — поспешила обратно.

Ела пирожки и думала: а начиналось-то всё с того, что мне надо было Ваньку от Кощея спасти. Потом выяснилось, что для этого надо ключ найти. В процессе поисков обнаружилась новая беда, от которой зависит чья-то жизнь. Эх, хорошо съездила в деревню на каникулы!

Сколько уж дней-то прошло?

Стала считать. Приехала в воскресенье. Ваня пропал во вторник. На следующий день отправилась с Серым в путь. И потом столько всего уже было. По моим скромным, сбивчивым подсчётам, ушла из дома я дней шесть-семь назад, если не больше. Хорошо, что из-за морока дедушка с бабушкой обо мне забыли и беспокоиться не будут.

Эх, если бы можно было отправить Алёне весточку, она-то меня помнит. Надеюсь...

Почти бесшумно из чащи вылетел сокол. Я подставила руку в перчатке, он приземлился.

— Ну, что, в путь? — попыталась как можно скорее отбросить навалившуюся тоску, улыбнулась.

Финист чирикнул по-своему и взлетел. Я же быстро собрала скатерть, поместила её обратно в карман.

— Веди, Пёрышко, — крикнула вверх.

Мы отправились дальше. Солнце светило ярко, отдавая все свои силы, но чем дальше в лес, тем гуще росли деревья, тем сильнее переплетались их кроны и ветви, закрывая свет. Вскоре и Финист вернулся мне на руку, чтобы не терять контакт.

— Ничего, направление знаем, выберемся, — процедила сквозь зубы, пытаясь пробраться через заросли.

Не русский сказочный лес, а джунгли какие-то!

Но вскоре лес стал редеть. Черные, иссушенные стволы попадались всё чаще, кустов не стало вовсе. Земля была словно пеплом покрыта. Солнце скрылось за тучами, тускло освещая весь этот мрак. И холодно так стало, жуть.

Руку держала на рукояти ножа. Мало ли что. Да и Финист поднапрягся, соколиные когти ощутимо вонзились в перчатку, благо, та достаточно плотная.

Мои шаги отдавались по местности эхом, а тихий выдох по громкости напоминал крик. Даже шёпотом было что-то страшно сказать — слишком тихо было кругом.

И тут до меня дошло, что здесь нет ни зверей, ни птиц, даже ни одна мошка не пролетела. Это полностью мертвый лес.

От таких мыслей по спине пробежали мурашки; невольно вздрогнула. Но надо идти дальше. Сил терпеть страх — нет. Вытащила нож, сжала рукоять до белых костяшек.

Сокол нервно перетаптывался на руке, вот расправил крылья, будто вот-вот взлетит, но продолжил сидеть на месте. Тоже нервничает.

Идём дальше — всё тот же мёртвый пейзаж. Но вдалеке виднеется огромное дерево с пушистой кроной. Значит, там уже начинается лес живой? Ускорила шаг. Прочь, прочь из этого гиблого места!

Финист что-то тихо чирикнул по-соколиному. Кажется, возмутился.

— Тише ты! — зло прошептала в ответ.

Наверное, он подумал, что я решила не связываться с Баюном и сбежать. Он не прав. Кота я одолеть хочу, но ещё больше я хочу уйти из мёртвого леса.