Из другого теста. Часть первая. 

Глава 15

Как уж там Наруга почуяла перемену? Только навстречу неслась, как ошпаренная. Подлетела к двум удачливым добытчикам и запрыгала вокруг, бестолково командуя. На биваке суетились остальные девчонки – готовили долгожданную встречу. Они отняли у берров и уложили подругу. Влили ей в рот несколько капель красного вина, что привозили на планету торговцы. Конечно, спиртяга куда полезней – бубнила Бинка – но эта бледная немочь сдохнет от такой доброты.

Берры наблюдали за суматохой со стороны. А вот медведи живенько заинтересовались: основательно поуменьшились и подступили ближе. Взволнованная Машка сунулась к беспамятной Акери, обнюхав её с ног до головы. Затем немножко поразмыслила, потопталась и улеглась рядом, дескать, будем ждать. Дубль-Ри полез удостовериться в правильности оценки самоуверенной соплячки. Ему жутко не хотелось торчать в котловине и дальше. В его прохиндейских глазках металось страстное желание оспорить высказанное мнение. Бедолага в последний раз обозрел лицо Акери с тоскливым недружелюбием, и потопал страдать в сторонке из-за подлой проволочки.

– Горазд же он у тебя жрать, – добродушно заметил Ойбер, улегшись поверх своего медведя и почесывая его довольную морду.

– Это не главный наш талант, – задумчиво отозвался Ригбер, неотрывно следя за дамами.

– О, да! – хмыкнул Ойбер. – Плоды вашего таланта можно найти по всей планете. Он, поди, и сам не помнит, где и чего поназакапывал. На его заначках можно год прожить.

Дубль-Ри недовольно рыкнул, прощупав подозрительным взглядом насмешника. И соорудил хвостами локальную пыльную бурю.

– Это не мы откопали твою нычку у западной башни Таноля, – возразил Ойбер. – Была нужда травиться этим гнильём! Ты ж начисто о ней позабыл. А если бы и вспомнил, так и сам бы лопать не стал. У тебя, дружок, непроходящее воспаление жадности. Однажды ты сам себе трёпку устроишь, как залезешь в свою же заначку.

Дубль-Ри обиженно засопел и требовательно вытаращился на Ригбера, дескать, заступись. Но у того имелся более привлекательный объект внимания, и оскорбленный медведь напомнил о себе грозным квохтаньем.

– И не подумаю, – невозмутимо заявил Ригбер. – Прекрати орать. Если невтерпёж, так ступай охотиться. А если ты напугаешь нашу маленькую Ари своими воплями, получишь по носу.

Медведь недоверчиво заворчал, как бы ненароком отступив в сторонку. Сделал вид, будто решил почесаться. Тотчас бросил эту затею. Помаялся с минутку и улёгся, скорбно пыхтя под нос ругательства.

– Она там у тебя хоть тёплая? – насмешливо поинтересовалась Гранка.

Наруга хмуро покосилась на шутницу. Но всё-таки пощупала Акери лоб:

– Не пойму. Не чувствую.

– Дышит ровно. Значит, живая, – рассудительно заметила Шатхия, пристроившись в ногах Ари.

Сидящая в головах Юлька нагнулась и прикоснулась к щеке Акери губами.

– Совершенно непонятно, – подтвердила она. – С этими нашими новыми шкурами ни черта не разберёшь: люди мы или упыри? Ни холодные, ни тёплые – никакие.

– Клыков не вылезло? Человечину не жрём? Значит, не упыри, – авторитетно разъяснила Бинка, отирая лицо Акери влажной тряпочкой.

– Чего вы к ней прицепились? – досадливо поморщилась валяющаяся неподалёку Ракна. – Девка спит. Отдыхает после древесной жизни. А вы её всё тискаете и тискаете. Теперь-то всё в порядке. Поспит, сколько организм требует, одыбает и проснётся, как новенькая. Сублемированная женщина! Добавь воды, и будет как живая. Меня бы так во сне домогались, я бы всех поубивала.

– Она правильно говорит, – заметила Шатхия.

И метнула укоризненный взгляд в Наругу. Та вздохнула. Отпустила руку Акери и встала:

– Пойду, прогуляюсь. Меня уже тошнит от этой дыры. Кто посидит с зелёной?

– Я посижу, – предложила Шатхия.

– Толку с тебя, – забурчала Бинка, отложив тряпку. – Уж лучше я пригляжу.

– И я! – засуетилась Юлька. – Я уже нагулялась. А ты Наруга тут сиднем сидела, вот и побегай.

Ракна вальяжно поднялась и подошла к подруге. Обняла её за плечи, посмотрела в глаза, тихо повторила:

– Теперь всё в порядке, – и потянула её за собой, приговаривая. – Теперь мы снова вместе. Все живы, здоровы и на равных: оборотни. Гранка! – встрепенулась неутомимая шалопайка. – Шевели конечностями. Покажешь, что вы там за сюрпризы наловили. Прикинь, Наруга, наши хозяйственные славянки объездили табунок мандаринов. И пригнали сюда к котловине.

– Мужики говорят, что в поместье этой скотины полно. Но и наша лишней не будет, – рассудительно объясняла Гранка, догнав подруг. – Мне не улыбается тащиться на юг пёхом. Это ж почти полматерика. А в мандаринах прокатимся туда с ветерком.

– Хорошо придумали, – одобрительно кивала Шатхия. – Будем в них ездить. Только Юлька не будет.

– Почему? – не поняла Наруга.

– А наш Рыжик всех обскакала, – насмешливо пояснила Ракна. – Первой обзавелась медведем. Верней, медведицей.

– Машка? – поразилась Наруга.

– Ага. Мы-то думали, Машка на Акери неровно дышит. Но оказалось, что Рыжая ей милее, – рассказывала Гранка с удовольствием поглядывая на перевал. – Спелись две малолетки так, что водой не разольёшь.