Лабиринты фей

Глава 4. Луч солнца

Утро было солнечным и ветреным. Изабель смотрела в окно, на морские валы, кидающиеся на скалы с какой-то ленивой злобой.

Вчерашний вечер закончился не так плохо, как могла бы ожидать Изабель. После ее выступления все оживились, и даже старая графиня казалась очень довольной. Господин Мартин начал рассказывать какую-то историю, постепенно втягивая всех в разговор. На первое подали черепаховый суп, и Изабель, любившая это блюдо, с удовольствием оценила старания графского повара. Пришли музыканты, которые играли на скрипках, и беседа стала легче и спокойнее. Даже мадемуазель Ортанс, казалось, оттаяла, и что-то говорила, когда к ней обращались. У нее был звонкий девичий голос, хороший для того, чтобы петь детские песенки, и переливчатый серебристый смех...

В дверь постучали.

-Мадемуазель Ортанс и мадемуазель Виолетта приглашают вас на утреннюю прогулку, мадам, - проговорила служанка, делая книксен.

Интересно, кто такая мадемуазель Виолетта? Наверняка вторая сестра. Сколько их? Три? Почему тогда на прогулку идут только две?

Изабель позавтракала в постели, вспоминая вчерашние утехи, которым предавалась здесь со своим мужем. Как жаль, что он не может спать с ней до самого утра. Одевшись, она послала служанку к мадемуазель Ортанс, сообщить, что готова к прогулке.

Вчерашний дождь оставил на земле множество луж, но солнце делало свое дело, поэтому дорожки хоть и сияли водой, но были вполне проходимы.

Изабель стояла на крыльце, смотря в небольшой сад, разбитый в стенах замка.

-Мадам...

Она обернулась. В дверях стояла мадемуазель Ортанс в темно-синем бархатном плаще на розовой подкладке. Волосы ее были заплетены в косы и уложены вокруг головы, чтобы их не трепал ветер. Из-за спины ее выглядывала девочка лет двенадцати, темноволосая и очень похожая на графа де Муйен.

-Это Виолетта, моя сестра, - сказала мадемуазель Ортанс.

Девочка потупилась и сделала книксен. Глаза у нее были голубые, как озера в погожий день, а волосы, тоже уложенные в косы, вились надо лбом. Длинные серьги не по возрасту, усыпанные мелкими изумрудами, касались ее плеч.

-А третья... сестра? - спросила Изабель, пожимая ручку девочки.
Обе сестры уставились на нее.

-А про третью мы ничего не знаем, - сказала Виолетта, - трлько это не сестра, а брат. Но он... он в лабиринте.

-В лабиринте? - повторила Изабель, видя, как Ортанс одергивает сестру.

-Не слушайте ее, мадам, - сказала она, - она еще ребенок и верит в сказки. Третьей сестры нет. Она не родилась. Третья жена нашего отца умерла в родах вместе с ребенком. И мы даже не знаем, дочь у нее была или сын. Нам не сказали.

Проговорив это, мадемуазель Ортанс взяла за руку сестру и предложила Изабель:

-Вы еще нигде не были у нас, мадам. Куда бы вы хотели сходить? В церковь, или на развалины старого аббатства? Или, может быть, к лесу на источник?

-Я никогда до этого не видела моря, - призналась Изабель, - мы можем сходить к морю?

Сестры переглянулись.

-Сегодня опасно у моря, - сказала Ортанс, - но раз уж вам хочется, мы не будем подходить близко.

Ветер рвал одежду, и Изабель быстро пожалела, что захотела увидеть море вблизи. Волны, казавшиеся огромными даже из окна, были на самом деле страшны в своем гневе. Они неистово бились о прибрежные скалы, разбиваясь с шумом и злостью. А высоко над волнами с криками проносились белые чайки, планируя на раскинутых крыльях.

-У нас говорят, что тот, кто идет в море, вручает ему свою жизнь, и что смерть такого человека будет добровольной. Море - это опасность, и даже в хороший день оно не надежно.

Они отошли на расстояние, где морские валы были хорошо видны, но возможно было говорить, не крича друг другу в ухо. Сестры держались за руки, и Изабель вдруг пожалела, что у нее никогда не было сестры. Она бы тоже могла держать ее за руку, и чувствовать себя не такой одинокой, как привыкла, оставаясь одна в огромном парижском доме.

-Вы вчера прекрасно пели, - сказала вдруг Ортанс, - у вас настоящий талант, мадам.

Изабель смутилась, как всегда, когда ее хвалили.

-Вы учились?

Она кивнула.

-Да, пока брат готов был оплачивать учителя.

А потом он проиграл их замок и ее приданое. И деньги закончились. Навсегда. С тех пор Изабель пела, только когда оставалась одна, стесняясь исполнять песни на публике. Откуда ее муж узнал о ее таланте? Она никому никогда не говорила об этом. Даже Габриэль, которой поверяла все тайны. Неужто Марсель проболтался? Наверно нахваливал ее, как породистую лошадь, и не забыл упомянуть про голос. Изабель вздохнула, стараясь выкинуть прошлую жизнь из головы. Как же прекрасно, что она вышла замуж за графа де Муйен! Она должна быть благодарна Марселю, что он заставил ее. Как хорошо, что Марселя она больше не увидит!

-А вы можете спеть для меня? - спросила Виолетта, смущаясь, - я люблю слушать пение. И сама немного учусь...

-А что мне спеть? - растерялась Изабель.

Ортанс смотрела на нее внимательными травянисто-зелеными глазами.

-Есть такая песенка. Там что-то про солнце. Помните?
Солнце выйди из-за туч,
Пусть земли коснется луч...

Изабель посмотрела на серые кучевые облака над морем. Да, песня про солнце будет очень кстати. Но, желая угодить своей падчерице, она запела эту песню, вложив в нее весь свой пресловутый талант. Песня лилась из ее уст, и Виолетта в восхищении смотрела на нее, будто Изабель делала действительно нечто важное. Когда же песня кончилась, девочка захлопала в ладоши.

-Как прекрасно! - воскликнула она, - я так рада, что вы спели для меня, мадам! У вас такой приятный и сильный голос! Приходите, когда я занимаюсь с учителем, мы споем с вами вместе...

Девочка взяла ее за руку и они пошли, обсуждая пение, в сторону замка. Изабель не видела, как мадемуазель Ортанс остановилась, как она скрестила руки на груди и смотрела, на луч солнца, прорвавшийся из-за туч, и осветивший морские валы. Вот он пробежал по морю, и коснулся земли, будто спеша за своей хозяйкой. Ортанс вскинула голову, следя за ним. Но в этот момент тучи схлопнулись, и солнце исчезло, будто его и не было.

--Мадемуазель Ортанс! - Изабель обернулась, ожидая, когда та поспешит за ними, - вы отстали, а Виолетта говорит такие интересные вещи. Она рассказала мне легенду о морской деве. Вы знаете ее?

-Конечно знаю, - Ортанс стронулась с места, смотря на Изабель расширившимися глазами, - в нашей стране много легенд, мадам... Их знает наша бабушка. Если пожелаете, можете вечером спуститься к камину и послушать. Она часто их рассказывает. А сейчас надо поскорее идти в дом, иначе дождь нас промочит.

Первые капли упали на каменистую дорожку. Виолетта потянула Изабель вперед, и все трое бегом побежали в сторону замка.
Ортанс снова оглянулась на море. Но солнечного луча больше не было.

…
-Она и правда талантлива, - Ортанс стояла в небольшой комнатке, грея руки над жаровней, - дядюшка, я уверена, что отец не сошел с ума, когда женился на ней. Он сделал это, чтобы найти вход. Ты помнишь, как Виолетта смогла заставить их показывать дорогу? У нее слабый голос, да она еще была слишком мала, но правильные слова сделали свое дело. Будь у нее талант, как у мадам Изабель, мы все смогли бы пройти.

-Франсуа сам хочет пройти этот путь, и, главное, вернуться, а не как Мари.

-Тише!

Ортанс прислушалась. Зазвучали шаги, и они услышали, как кто-то прошел мимо.

-Ладно, - сказала она, - дядюшка, нужно следить за мадам. Главное, не давать ей петь, пока она сама не поняла, что умеет делать. Отец вряд ли просветит дурочку, во что он ее втягивает. Тут я спокойна. Но мы обязаны держать ее подальше от ее же умений. И от камней.

-Тише! - Мартин де Куланж схватил племянницу за руку, - зачем ты говоришь то, что могут услышать другие? Ты не умеешь хранить тайны! Будешь глупой курицей, выдам тебя замуж. И разберемся без тебя!

Глаза его, того же цвета, что и Ортанс, яростно сверкнули.

-Без меня не получится.

-Это еще почему?

-Где ты возьмешь деву? - она усмехнулась.

-Возьмем Виолетту. Не переживай, она тоже подходит!

-Виолетта - ребенок! - закричала Ортанс, пытаясь вырваться.