Дар древних

глава 2 Интерлюдия

Интерлюдия

Федор подъехал к добротному деревянному срубу, стоящему посреди леса, в стороне от любопытных глаз. Кинул поводья на колышек, поднялся на крыльцо, на минуту замерев, прочитал про себя короткую молитву и перекрестясь, распахнул дверь. В сенях его чуть не сбил с ног запах трав и цветов, висевших тут в связках и холщовых мешочках повсюду. Кое как добравшись до второй двери, Федор с трудом открыл ее и не глядя в глаза хозяйке – поклонился:

- Здравствуй тетка Марья!

Глядя на моложавую, полную сил женщину, у Федора язык не повернулся бы назвать ее бабкой. Пересилив себя, Федор взглянул ей в лицо и снова, как и прошлые их встречи, не смог отвести взгляд. Глаза ее будто брали в плен. Сворачивали вокруг липкую темную паутину и не давали двинуться без ее разрешения. Но на паучиху она похожа не была. Марья была статной, красивой, с роскошной копной черных волос, которые она не прятала под платком, как было заведено. Глаза ее, два зеленых омута с огоньками, пугали и завораживали. И глядя в них, создавалось ощущение, что она смотрит в саму твою суть, видит душу и мысли, и пока не прочтет не отпустит.

Марья жестом пригласила его в избу и повернулась к свернувшейся возле печки кошке, черного окраса. Федор глубоко вздохнул, почувствовав свободу от ее пристального взгляда.

- Здравствуй Федор, только какая же я тебе тетка? Я твоего деда еще босоногим мальцом помню.

Федор помнил рассказ деда о той встрече. Бабка Марья поймала его за рубаху, около речки, когда он шел на рыбалку с соседскими ребятами, отвела его в сторонку и велела в воду не лезть. Сказала, что вода не только дает жизнь, но и забирает, и судьба его, свою жизнь в уплату воде отдать. А вот когда это случится, зависит только от него. Побережет себя, послушает бабку Марью, до старости доживет и только тогда вода заберет его себе, а забудет ее наказ, то и век его будет недолог. Дед Федор хорошо запомнил ее слова и с тех пор к воде относился со всем уважением. Похоронили его пару лет назад. Утоп. Но не по своей вине. Стоял он на берегу речушки, метрах в пяти от небольшого обрыва, поучал соседского выпаска, а по дороге, вдоль реки, ехал царев гонец, налетел на него, хватил кистенем, да столкнул вниз, чтоб не мешал ему проехать. Мальчишка успел отскочить и спрятаться в кустах, а дед Федор упал в воду. А когда всадник отъехал, и мальчишка кинулся к обрыву, тело деда уже плавало в воде, медленно покачиваясь на волнах.

Немного смутившись, Федор поздоровался снова:

- Здравствуй, бабка Марья! Уж прости, что беспокою тебя на ночь глядя. Варенька моя на сносях, дитя на свет просится. Ты б подмогнула? А то бабка Аглая третьего дня как к сестре в город уехала, заболела та вроде, - Федор стоял навытяжку, боясь лишний раз шелохнуться.

- Знаю, Аглая ко мне наведывалась, - кивнула Марья. - Настоечку взяла. Если не перепутает ничего, выходит сестру, еще годов пять болезнь ее не побеспокоит. А Варя что-то рано в этот раз, малышу еще недели четыре сидеть надобно. Ну едем тогда, чего уж. Обожди пять минут, я соберу, кое-что.

Федор отвесил короткий поклон и выскочил во двор дожидаться ведунью. Через несколько минут Марья вышла, неся небольшую корзинку, прикрытую шерстяным платком. И усевшись на волокуши велела ехать побыстрее.

- Ты сразу, как приедем, баньку затопи, в дом не суйся, а то знаю я тебя Федор, носишься со своей Варенькой как с торбой писаной, не смогу тебя отогнать от нее, а время не ждет и дитя ждать не будет, - шутливо выговаривала ему она. Федор, чувствуя веселый настрой ведуньи, успокоился и подгоняя лошадь рассказывал ей, как Тимошка горд и рад, что станет старшим братом.