Пока часы двенадцать бьют

Глава 10.5. Целуясь под снегопадом

Миша никогда в жизни не думал, что однажды, придя с музыкальной школы, почувствует изменения. Они буквально летали в воздухе, казалось, что если протянуть руку, то их можно будет потрогать. В квартире царила другая атмосфера, не такая, как всегда. Впервые можно было подумать, что он вернулся ДОМОЙ.

Пока он разувался и думал, что же изменилось, из зала вышла мама, на ее лице блуждала теплая улыбка. Такая, какая может быть только у матери при взгляде на своего ребенка.

Парень немного смутился и быстро чмокнув ее в щеку, поспешил в ванную.

- Проходи на кухню, ужин на столе! - услышал он сквозь льющуюся воду и застыл, глядя на собственное отражение. Если и раньше он не особо отличался веселым видом, то в последние дни сдал все позиции. Под глазами пролегли тени от бессонных ночей, мысли о девушке не давали и глаз сомкнуть, поэтому большую часть времени он проводил за разглядыванием ее фотографии и за написанием музыки: записывал пока в блокнот, чтобы в музыкальной школе попробовать это проиграть. Лицо осунулось после тяжелой болезни, а губы были бледные, его все еще временами мучал кашель. Миша ополоснул лицо холодной водой и, не вытирая, прошел на кухню. Отросшие волосы сразу прилипли к мокрой коже, покалывая щеки.

- Садись, тебе надо поесть, - снова пригласила Анастасия Игоревна, наливая в глубокую тарелку пельмени с бульоном, посыпанные укропом, именно так, как он любит.

- Спасибо, - поблагодарил парень, пододвигая к себе тарелку и наблюдая за странным поведением мамы. Он никогда раньше за ней не наблюдал подобной заботы, тем более желания приготовить пельмени. Женщина, в свою очередь, села напротив, оперлась щекой на кулачек и наблюдала за своим сыном все с той же улыбкой, отчего казалось, что она помолодела на несколько лет.

- Ты у меня такой уже взрослый, а я пропустила, как ты вырос, - грусть потоком хлынула вместе со словами. - Сынок, если ты хочешь о чем-нибудь поговорить со мной, то ты всегда можешь ко мне подойти в любое время дня и ночи.

Миша продолжал молча хлебать солоноватый бульон с крапинками укропа.

- Хочешь поговорим о той девушке, что тебе нравится?

Парень поперхнулся и закашлялся. Он себе совсем не представлял, что с мамой можно разговаривать на подобные темы. Обычно их разговоры сводились к тому, где он был или как важен грамотный финансист в любой крупной корпорации.

- Тебе кто-то о ней рассказал?

Женщина немного замялась.

- Я ведь твоя мама, я такое чувствую.

Макаров отставил тарелку и сложил руки на груди.

- В таком случае, ответь, пожалуйста: с девушками всегда так сложно?

Она слабо улыбнулась, элегантным жестом откинула волосы назад, но во взгляде промелькнуло что-то вроде радости.

- Любой вопрос или недопонимание можно решить разговором…

- Так, если она разговаривать не хочет?

- А если она не хочет разговаривать, то ей надо дать время. Время лечит любые раны.

- Но не в нашем случае? - криво ухмыльнулся парень, снова пододвигая к себе тарелку с пельменями.

- Почему же? Вернись Вова по своей воле обратно, мы бы его приняли, - впервые за долгое время его имя прогремело, как гром среди ясного неба.

- А Виту?

- Если он до сих пор с ней, то и ее бы тоже.

С этими словами родительница встала, чмокнула сына в макушку и гордо удалилась, оставив Мишу наедине со своими мыслями.