Из другого теста. Часть первая. 

Глава 7

Акери очнулась, когда снизу её узкую тесную темницу что-то сильно толкнуло. Или она обо что-то ударилась. Два её молчаливых тюремщика сидели у большой яркой стены в непонятных светящихся рисунках, квадратах, кругах и зигзагах – чудовищная какофония линий и ярких красок мучительно била по глазам. Мужчины лишь изредка перебрасывались словами, возясь со своей стеной – это Акери разглядела в дыры, пропускающие к ней воздух. Чем они там занимались, дыры понять не позволяли. Да и глаза всё никак не желали просыпаться – опять её чем-то опоили. Голова стала огромной и пустой, в животе катался комок тошноты. Впрочем, неважно: всё равно на её судьбе сегодня и сейчас это никак не отразится. Что бы ни произошло, этот ящик раскроется лишь там, где её оставят навсегда. Так говорили эти люди.

Как она сюда попала, Акери не знала. Просто проснулась в этом ящике, как некогда проснулась в неведомой комнате, где всё было чужое. И пахло чем-то насквозь чужим. Стены были из чего-то, чему Акери не знала названия. Кажется, из того же самого были сделаны большие лодки, что торговец с другой планеты привёз её мужу. Оно было крепче железа, не горело и не радовало глаз. Даже в железе есть что-то живое, ведь оно рождено землёй. А это…

Хорошо, если новое путешествие будет не ужасней первого. И пусть оно пройдёт не в ящике! В той комнатке можно было немножко походить: совсем чуть-чуть, по несколько шагов в каждую сторону. Ари не могут подолгу сидеть на месте – от этого они болеют. Она заболеть не успела. Но сильно ослабла, хотя продолжала и продолжала проходить эти несколько шагов туда-сюда. Высасывала из скупых движений жизненную силу, не пропуская ни капли. Копила её и ждала конца, который есть у всего. Даже у небесных жемчужных чертогов милостивой Ису, отдающей земле серебристую лунную кровь. В тот час, когда Ри направляет свою солнечную колесницу в тёмное царство, дабы навести там порядок.

Тюремщики поднялись и подошли к ней. Акери, как проснулась, всё пыталась расшевелить руки и ноги. А тут затаилась. Ящик закачался, поднимаясь, куда-то поплыл. Прямо перед носом в одну из щелей протиснулась тоненькая трубка и…

Из очередного приступа дурного сна Акери вырвал жуткий удар ящика обо что-то очень твёрдое. Её так мутило, что она готова была расцарапать, разорвать собственный живот. В голове от удара звенело, в глазах бесновались огненные мухи. Но чутьё настаивало, что теперь над ней открытое небо. И настоящая земля под ногами – Ари это чувствовала даже сквозь стенки ящика.

Она с трудом разлепила веки – в щели пробивался живой свет, который уже не чаяла увидеть. Акери приникла к щелям губами и пила жизненную силу неба, тянула её изо всех сил. Капли света оседали на ящик. Они стекали в щёлки, питая Ари чистой силой Ри. Лишь земля да Ари могли собирать эту силу, дабы после расходовать её на пользу всем живущим. Земле приходилось туго: люди не испрашивали у неё позволения взять, а отбирали молча, жадно и безжалостно. А вот Ари могли выбирать. И оттого священная кровь из их рук питала лишь тех, кто понимал: чем и кому обязан.

Видимо, она снова задремала, раз очередной удар по ящику заставил сознание подпрыгнуть до неба. На этот раз что-то обрушилось на крышку – мерзкий скрежет проехался по ней сразу в нескольких местах. Приглушённый стенками визг вяло ударил по ушам – ящик пару раз дёрнулся из стороны в сторону, словно его пинали огромной ногой. В голове набухала тревога. Такой тревоге можно доверять: это не взрыв страха, а подготовленная осторожностью почва для новых испытаний.

Акери, было, решила мысленно прощупать окрестности. Но тут же передумала: силу Ису нужно беречь пуще жизни. Что бы там ни было, важно одно: наконец-то, она достигла цели путешествия, которую не выбирала. И это не место, где живут люди, а лес. Чужой лес. Насквозь чужой, но более близкий Ари, чем любой из людей. Более близкий, чем сами Ари друг для дружки, ибо в чём-то они всё ещё люди…

Вдруг ящик перестали пинать. А раздражённый визг неведомых созданий взорвался огненным ужасом. Акери знала, как может кричать человек, которому вырывают руки и ноги. Или срезают живьём кожу. Или когда его опускают в речку с зубастыми рыбами. Этих созданий не мучили: два яростных, но коротких вопля и всё.

Чудовищный удар отбросил ящик – аж голова загудела. Он пару раз перевернулся и стал съезжать куда-то вниз – под днищем противно скрежетали камни. Затем он на что-то наткнулся, подпрыгнул и вдруг… Над головой клацнуло и сбоку засветилась щель. Ровная, во всю длину крышки. Открылась – догадалась Акери, страшась поверить в такое везение. Ящик продолжал куда-то сползать, но она позабыла о нём. Перевернулась на живот, подобрала под себя руки, ноги и принялась выталкивать крышку спиной. Та качнулась, завалилась набок, ударив краем по спине, и пропала снаружи. Отвалилась!

Акери плюхнулась на дно без сил. Но спохватилась и попыталась сесть. Она приподнялась, вцепилась в широкий гладкий край ящика… И вдруг, подпрыгнув, ухнула вместе с ним в воду. Река подхватила нечаянную добычу и резво поволокла прочь. Деревья, покрывавшие берега, были огромны и неприступны: ни одно не отозвалось на робкий оклик Ари. А больше она и не старалась, сберегая силы.

Ящик кидало из стороны в сторону, иной раз ударяя о торчащие из воды громадные валуны. Несколько раз дно скрежетало по каменистому дну. Акери вспомнила о своём освободителе и обернулась. Быстро удаляющаяся гигантская, вся какая-то колючая змея качнула вслед безобразной трёхрогой башкой. Громадный хвост мотылялся в воздухе, пытаясь сбросить прицепившийся ком чего-то белого и лёгкого, как полотно паутины. Вот змея опустилась на землю и пропала из виду. Богиня Ису следила за своей дочерью. И пока оберегала её. Значит, служение Акери на земле ещё не окончилось. Значит, она нужна здесь, и в жемчужные чертоги путь для неё закрыт.