Город моей мечты

Ночная песня

Я поклонялась Солнцу и Луне,
Меня сжигали в жертвенном огне,
Но, осененная святым крестом,
Я вновь рождалась в омуте лесном.
И пела так в обугленной ночи
При свете лилии – речной свечи!
Что мельники топились в омутах,
И девы исчезали в зеркалах,
А княжичи забрасывали сеть,
Чтоб на песке
Мне с плачем умереть…
Вы им не верьте! Сеть – была пуста.
И зря бросались многие с моста…
(Стихи Татьяны Смертиной)

И снова пришло полнолуние. Она знала его приближение за несколько суток. У нее слабели руки, наливалась грудь, учащались приступы жара. Но сегодня к вечеру она вдруг ощутила себя особенно легкой, свободно-гибкой - поняла, что пришло время.

Догадку подтвердил осколок зеркала. Подчеркнул бледность кожи, заострил подбородок. Глаза казались чрезмерно большими для ее бледного худого лица с тонкими губами. Воистину, время пришло. Теперь самое главное прекратить думать и подчиниться знакомому ритму.

Она прошла в темные сени, скинула серую одежду, в которой задавала корма скоту, и распустила волосы. Простое голубое платье из крашеного льна привычно обняло тонкую фигурку. Пламя свечи колебалось, словно сбиваемое чьим-то прерывистым дыханием. Она неслышно отодвинула засов на воротах и зловещей тенью выскользнула из ограды.

Ночь стояла довольно светлая, настороженно-тихая. Луговая роса холодила босые ноги. Она свернула на лесную тропу с закрытыми глазами. Прекрасно знала, что древнее чутье само приведет на верное место.

Потянуло сыростью с ближних болот. Надсадно крикнул лунь, отправляясь на охоту, предостерег мелкую живность, гордясь мощью молодых крыл.

Она вышла на берег зарастающего лесного озера и остановилась. Мрачные тени от верхушек деревьев начертали странные узоры на ее лице, поднятом к небу. Наконец она призывно протянула руки к Луне и Ночное Божье око, казалось, само покорно легло в округлую чашу ладоней.

Полуоткрытые губы ловили лунное молоко, пока липкий как паутина туман окутывал тело. Она чувствовала, что растворяется в серебристой дымке, сама становится лунным лучом и может снова слышать песни Вечной Матери. Несказанная радость... Шепотом повторила она с давних лет знакомые слова:

«Приди! О, приди ко мне, жизнь моя, любовь моя! Велико ожидание мое, но близка наша встреча. Ибо и ты стремишься ко мне каждым вздохом твоим, каждой мыслью и всей плотью твоей. Приди же сейчас, ведь я жду тебя!»

Зашелестели камыши от легкого порыва ветра, задрожали высокие пики рогозов, умолкли болтливые лягушки, ожидая свершения тайного. Сердце ее бешено колотилось, горячими волнами разливая по телу голодную молодую кровь. Ногти впились в ладони. Ожидание было сладостно невыносимо.

… В эту ночь он долго не мог уснуть. В зеркале над кроватью отражалась огромная молочно-белая луна - мешала ему. Непонятная тоска вдруг стиснула горло. Он распахнул обе створки окна, спасаясь от духоты, и с жадностью втянул в себя ночную прохладу. В комнату сразу повеяло предгрозовой влагой, багульником и еще волнующим ароматом послушного женского тела.

В памяти встало лицо девушки. Он встретил ее вчера на окраине села и удивился, что никогда не замечал прежде. Ветерок играл светлыми волосами, выбившимися из-под старенького платка. Цвет глаз он не разобрал, что-то голубое или бледно-зеленое. Она посмотрела на него холодно, даже не улыбнулась. Ему в смущении пришлось первому отводить взгляд, а был он парнем вовсе не робкого десятка.

Ведь даже не помнил, была ли она красива… И сейчас повинуясь возникшему внезапно желанию, выбежал во двор. Здесь тоска с новой силой настигла, но теперь он знал, где сможет утолить свою жажду. Неведомый зов манил, лишал разума, заставлял опрометью мчаться к лесу.

«Приди! О, приди!» - надрывно звенел далекий женский голос.
Просил, умолял, повелевал.

И он отчаянно спешил, оставляя на корявых ветках клочья своей новой рубахи, падал и поднимался с разбитым лицом. Он готов был звериным воем возвестить о своем приближении.

Звук торопливых шагов и шумное дыхание позади заставили ее на миг очнуться. Кто здесь? Кто снова хочет помешать ее песне? В поисках защиты она легко подошла к самой воде.
Мужчина двигался следом, желая настичь. Ей было слышно, как все глубже проваливаются его ноги – для озера он был чужаком. Со дна били ледяные ключи - вода обжигала кожу.

Она равнодушно смотрела на протянутые к ней руки, досадливо слушала жаркий шепот. Чего ж он хочет? Она отвернулась и сразу забыла о нем. Дорожка из лунного полотна протянулась над гладью озера. Она легко поднималась по ней, едва дыша от предчувствия полного счастья. Скоро, скоро сбудется обещанная встреча...

Позади раздался негромкий всплеск, и снова наступила мертвая тишина. Она вздрогнула от резкого звука и ощутила, что замерзает. Мокрая ткань неприятно липла к телу, сковывала движения. Наваждение отступало.

Тогда она заметила, что находится посредине озера совсем одна, увидела белый шар луны над головой - зыбкий серебряный мостик исчез, словно и не бывало. Опять не вышло.

Кажется, был кто-то еще? Где же он? Темные воды надежно скрывали тех, кто приходил сюда в летнее полнолуние, повинуясь колдовскому призыву.

Она поплыла к берегу, думая лишь о том, что когда-нибудь Вечная Мать заберет ее отсюда. Может, в следующий раз?

Она будет ждать сколько нужно... Ей никого не жаль.