Плохой хороший парень 

25/1

Месяц спустя

– Всё в порядке, Юна? На тебя больно смотреть, – обеспокоенно прошептала Мира, вглядываясь в моё пустое лицо.

Конечно же, я была не в порядке.

Здесь, в здании районного суда, среди давящих стен и громких возгласов потерпевших, было сложно сохранять равновесие. Меня касался каждый недобрый взгляд, кусали тревожные мысли, а секунды до заседания растянулись в мучительные часы.

Сегодня решится судьба Мая…

Прошло несколько недель после кражи накопителя, что послужил финишной лентой в беге за преступностью, а я по-прежнему чувствовала себя разбитой, словно никогда не желала подобного. Будто целью моей жизни было что-то иное.

Сдать главную улику в отдел – означало, рассекретить Викторию и тем самым поставить жирный крест на свободе Майского. Отобрать последний шанс на оправдание, а после тешить себя мнимыми доводами, что совершаешь правое дело.

Что ж, за нелёгким выбором пришла расплата.

Тимур обвинялся в десятке дел, которые заочно лишали его права голоса. В то время как Виктория рассекала по миру, поправляя плетённую шляпку и смеясь над понятием «розыск».

Всё пошло не по плану. Начиная с идеи побороться с хакером и заканчивая попыткой разглядеть человечность в Виктории. Казалось, что любой мой порыв был обречён на провал, ведь гоняясь за справедливостью я осталась ни с чем.

И поделом. Только так приходиться учиться на своих ошибках.

Впрочем, сыграли мы не в сухую. Добытой Маем информации хватило, чтобы навсегда отстранить Юдиных от должностей и заключить их под стражу. Не сложно представить, какие пытки предстоят изнеженным душам; куда сложнее – проникнуться к семейству сочувствием.

Я ненавидела их. Презирала. И ежедневно кляла, за то что каждый раз лишали меня счастья. Теперь мне приходилось быть свидетелем очередного удара судьбы и отчасти быть его инициатором.

– Быть может, вернёшься домой? – продолжала щебетать Мира, сторонясь прибывающих на суд. – Ты не обязана здесь находиться.

– Обязана, – сухо обрубила её я, смахнув капли пота со лба. – Тогда он не решит, что мне всё равно. Не решит, что я его бросила…

Девушка закатила глаза.

– Боже, о чём ты только думаешь? Тимуру и так нелегко. Едва ли он обрадуется, завидев тебя в полуобмороке.

– Со-мной-всё-хорошо, – солгала я. – А станет ещё лучше, если ты заткнёшься.

Лицо девушки неодобрительно исказилось. Наверняка ей виднелась другая картина: бессильная Юна, с дрожащими губами и отсутствием жизни в глазах. По правде я едва стояла на ногах. Долгие дни ожидания и тревоги сошлись в одну бесконечную чёрную полосу. Кусок не лез в горло, а недалёкое будущее вовсе лишало воздуха. Мне нужно было набраться сил, быть готовой принять неизбежное, однако выдержки не хватило. Из воюющей девицы в погонах я превратилась в размазню.

– Похоже, скоро начнётся, – сказал отец, разбавив нашу компанию. – Автозак уже подъехал, а значит, виновник на месте.

– Не называй его так! – не сдержалась я, чем привлекла внимание присутствующих. Теперь в нас впилось десяток глаз.

Отец пошатнулся, а Мира состроила фирменную гримасу строгой матери.

– Да что с тобой такое, Юна? Мы все на нервах, но как-то держим себя в руках.

– Правда? – хмыкнула я. – Не похоже, что вас заботит его судьба. Признайтесь, вы давно сдались и записали Мая в проигравшие. Ведь чудес не бывает, так?

– Мы не меньше твоего хотим ему блага, – прошипел отец, озираясь по сторонам. – Но он виновен, и это факт. Так пусть ответит по справедливости.

Желчь подступила к горлу. Ресницы задрожали.

– О какой справедливости ты говоришь, папа? Её не существует. И пусть я сдохну, если это не так.

– Прекрати вести себя так. Это выбор Тимура и ты не в праве его осуждать.

Казалось, что слух меня подводит. Май спас нас всех, а они выражались так, будто он не шёл на жертвы, а только был рад исковеркать свою жизнь.

– Узнаю слова мамаши… Вы там, случаем, не спелись?

– Юна!

Его строгий возглас пробил душу. Я покачнулась и невольно принялась искать опору в стене. Мир вокруг вращался, холодный пот стекал по спине. Мгновение, и мне пришлось приглушать тошноту ладонью и стремительно бежать в уборную. Сама не поняла, как оказалась над белоснежным кольцом унитаза, моля Миру о помощи. Стресс узлом скрутил внутренности и осушал меня, как тот тюбик зубной пасты.

– Теперь куда лучше, – выдохнула я, стоя над умывальником. Ледяная вода приятно остужала кожу. Мысли внезапно проветрились, вместе с ними ушёл гнев. – Что это, чёрт возьми, было?

– Есть масса вариантов, – хмыкнула Мира, поправив мои волосы. – Но боюсь, ни один из них тебя не порадует.

– О чём ты?

Не успела девушка ответить, как послышался суетливый шорох в коридоре – должностное лицо пригласило граждан на заседание. Не теряя ни минуты, мы рванули вслед за остальными.

Ну вот и всё…

Оказавшись в зале, я заняла свободное место и быстро распознала взглядом знакомые лица: отца, Кабанова и его виртуозного родственника, теперь уже адвоката. Все они ютились на первых рядах, ухвативши «лучшие билеты в кино». Остальные участники, включая судью и свиту, не спешили занимать кресла: все шептались, предвкушая фееричное зрелище. Я же замерла в ожидании, нещадном и томительном.

– Держись, – прошептала Мира. – Он не должен увидеть тебя разбитой.

Дверь со скрипом распахнулась, показались ботинки конвоиров, а следом Тимур. Время сбавило ход, когда я снова его увидела. Не во сне, как было прежде, а наяву. Мгновение, и силуэт парня разбавили ненавистные решётки. За последнее время чёртовы прутья стали неотъемлемой его частью.

Как же сильно я успела соскучиться…

Стоило наших взглядам встретиться, как тот натянул улыбку. Тёплую, согревающую до самых костей. Едва ли я ответила ему взаимностью, ведь единственное, о чём мне удалось подумать, так это о перспективе увидеть парня в последний раз.