Еще вчера

ГЛАВА#6

ВЛАДИСЛАВА

В страхе опоздать на урок географии, я одурелой рысью мчу по опустевшим коридорам, едва успевая сделать вдох. В школе темно и подозрительно тихо, однако сейчас меня тревожит другое: только бы снова не попасться на крючок ворчливой старухи. Очередная осечка наверняка сыграет ей на руку.

Порог кабинета я переступаю одновременно со звонком и сразу же теряюсь от внезапной слепоты, такой густой, что никакой отчёт не способен это исправить. Проходит несколько секунд, прежде чем глаза привыкают к мраку, и находят тёмный силуэт в конце класса.

Сердце замирает.

Второй ряд. Последняя парта. Он сидит в расслабленной позе, как и в первый день нашей встречи. А точнее, последней. Даже в сумрачной тени мне видна его ухмылка и липкий, как смола, взгляд.

– Опаздываем, Котова? – разбивает тишину издевательским тоном.

Мне хочется сбежать, вылететь прочь из кабинета, но тело не слушается, а ноги предательски вросли в пол. Я настолько беспомощна, что с трудом держу равновесие, дрожа как перышко в паутине.

– Второе замечание за неделю – это ли не проявление твоей безответственности? Стоит ли давать тебе ещё один шанс?

Мне претит его наглость. Туманов не имеет ни малейшего права брать меня под обстрел, но сам, очевидно, считает иначе. Приподнявшись, он медленно обходит парту, крестит на груди руки и опускается на столешницу.

– Что ты знаешь о странах Латинской Америки, Влада?

Щёки обдаёт жаром, а глаза режет от влаги. Я готова взорваться от унижения, но вместо гневного крика из горла вырывается тихий всхлип.

– И это всё, на что ты способна? – усмехается Раст, вскинув бровями. – Негусто для медалистки, умницы и красавицы… Быть может, твоя безупречность – не что иное, как фарс? Может, пора признаться, кто ты есть на самом деле?

– Замолчи… – выдавливаю с болью, точно проглотила осколок.

Но Туманов продолжает своё едкое причитание, медленно вышагивая по кабинету, как если палач надвигался на смертника.

– Ещё вчера ты умело запускала пыль в глаза, но теперь всё изменится. Я раскрою твою тайну. Пусть все увидят всю ту гниль, что ты скрывала под овечьей шкуркой. Уверяю, так и будет.

Едва ли я когда-то сомневалась в его словах. За редким исключением… Тогда он поклялся, что никогда не даст меня в обиду, но самолично нарушил своё обещание.

– Хватит, – шепчу я, тем самым пробуждая в нём ярость.

– Хватит?!

Сорвавшись с места, Туманов вонзается в мою шею холодной рукой и впечатывает затылком в доску. Мне не больно, куда сильнее ранят его прикосновения. Горло взято в тиски, а меловая пыль клубится в лучах уже лунного света, отчего я закашливаюсь.

– Зачем ты вернулся? – вырывается сдавленно.

Его взгляд остывает. Хватка заметно слабеет. Он так близко, что мне слышны его мысли. Уничтожить. Растоптать. Сломить.

– Я приехал за тобой, – отзывается чуть мягче. – Разве не ясно?

– Это бессмысленно…

– Вовсе нет. И готов поспорить, что тебе это нравится.

– О чём ты говоришь? – слёзно шепчу я.

Раст молчаливо смотрит сквозь мрак, неспешно обводя глазами каждую черту моего лица. Изучает. Фиксирует. Улыбается. Моё же дыхание превращается в прочерк, походя на паническое.

– Об этом, – выдаёт он, проведя костяшками пальцев по моему подбородку, губам и остановившись на ключице. Тело тотчас покрывается мурашками, а колени слабеют. – Признайся, ведь именно об этом ты мечтала долгие годы?

Я хочу возразить, но голос меня покидает. Как и рассудок, что крошится под его натиском. Я почти уверена, что схожу с ума, когда Раст тянется ко мне с поцелуем, а затем останавливается в миллиметре от губ.

– Прозвенел звонок, Славик. Урок окончен.

Словно по заказу по ушам бьёт оглушающий звон. Я морщусь от раздражающего звука и… просыпаюсь.

Проклятье!

Разлепив глаза, я хватаю с подушки мобильник, что трезвонит в адском рингтоне и, ругаюсь про себя, прочитав имя звонившего. Настырная Ари не думает прекращать вызов и, даже когда звонок обрывается оператором, безустанно строчит гневные сообщения.

«Чёрт возьми, Влада, куда ты пропала?!»

«Тебя уже неделю не было в школе! Что стряслось?»

«Не могу поверить, что ты добровольно пропускаешь уроки. А как же подготовка к экзаменам? В общем, позвони мне. Срочно!»

Мне сложно объяснить подруге причину своего отсутствия, едва ли та меня поймёт, поэтому трусливо выбираю молчать. Сейчас не время делиться переживаниями, почву для которых я подогрела сама. Возвращение Раста в школу – не что иное, как подлая шутка судьбы, но разве я могу обвинять его в этом? Разве я могу клеймить того, кто не обмолвился со мной и словом? Не считая моментов из прошлого, он не сделал мне ничего плохого. Пока что.

На часах половина седьмого – начало вечера. Примерив уже привычную роль больной отравлением, я спускаюсь на первый этаж. Коридор от прихожей до кухни уставлен цветами, приготовленных для отправки в салон матери. Раскрытые блоки роз, хризантем и альпийских гвоздик походят на гробы для сорняков и не вызывают ничего, кроме отвращения.

Всегда ненавидела этот душистый аромат, извечно заполняющий наш дом. Как и многие, я ассоциировала его с торжеством, но только трагическим, каждый раз возвращая себя в день похорон отца…

– Что это?! – сбегая с лестницы, бросаюсь на маму. Позабыв о мнимом диагнозе, я без стеснения дёргаю её за руку, в которой застыл бокал с ярко-красной жидкостью. – Снова ты за своё?! Ты ведь обещала!

Опешив, Марина Котова смотрит на меня с изумлением.

– О чём ты, милая? Это ведь клюквенный морс. Сама попробуй.

Мне хватает мгновения, чтобы пожалеть о сделанном. В бокале действительно плещется морс, а в глазах мамы – досада.

– Прости, – виновато вздохнув, я плюхаюсь на диван. – Сегодня я сама не своя…

На столе испускает пар свежеиспечённая пицца и шарлотка с яблоками, отчего во рту набирается слюна. Желудок сводит от голода, но мой лживый диагноз позволяет поедать лакомство только глазами.