Фрейлина ее высочества

Глава 4

Глава 4

Постоялый двор «Три петуха» стоял на самом краю спящей деревушки, в которой редко в каком доме трепыхался язычок света. Но, к моему удивлению, это не помешало трактиру оказаться переполненным.

Уже на подъезде, стоило нам вывернуть из леса, а лошадям затопать, поднимая ночную пыль, по дороге к деревне, как до моего слуха стали доноситься пьяные выкрики и громогласные раскаты мужского смеха.

- Нам туда, – глубокомысленно заявил Эван Хардинг, и я пробормотала, что кто бы сомневался.

Заодно подумала, что столпотворение в трактире нам будет очень даже на руку. Чем больше народу, тем меньше вероятность того, что обратят внимание на заезжую семью каких-то там Янсенов.

Наконец, добрались, заехали в распахнутые ворота.

Поводья у нас взял замученный парнишка, но заметно повеселел, когда Эван Хардинг кинул ему монетку. Заявил, что позаботится о наших лошадях самым лучшим образом, а на мой вопрос ответил, что свободных комнат на втором этаже осталось мало.

Но если у нас водятся деньжата, то что-нибудь да найдется.

Конец недели, добавил он. В основном собрались деревенские, чтобы выпить и отметить окончание сенокоса, но ночевать они не останутся, хотя будут гулять до утра.

Отпустив мальчишку, Эван Хардинг поманил нас за собой, на что Аурика тотчас же испуганно вцепилась в мою руку. Но мы пошли, что еще оставалось делать?!

Наш спаситель вошел в трактир первым, мы с принцессой переступили порог следом за ним. На меня тотчас же пахнуло подгоревшим маслом, но в этом запахе я все-таки смогла различить ароматы жареного мяса и тушеных овощей.

Желудок издал трагический стон, только вот его никто не услышал. Даже я, потому что обеденный зал оказался переполнен, все лавки и столы заняты. Пировало человек тридцать, а то и больше – и веселье было в самом разгаре.

- Сенокос удался, – пробормотала я, но мой голос заглушил раскат смеха.

Эван Хардинг, кинув на меня быстрый взгляд, приказал нам оставаться на месте, тогда как сам направился к барной стойке в дальнем конце обеденного зала.

Я прижала к себе принцессу; обняла ее, пытаясь согреть, потому что мне показалось, будто бы девочка тряслась.

Нет, не показалось, но вскоре я поняла, что холод тут ни при чем. Аурика отчаянно трусила, несмотря на мои фальшивые заявления, что все-все будет хорошо.

Поэтому я перестала их давать.

Стояла, обнимая ее, и смотрела на то, как ужинали в «Трех Петухах» – громко чавкали, со смаком уплетали жаркое и мясные пироги. Кидали обглоданные кости под стол, икали, рыгали, пили за чье-то здоровье и сенокос, не забывая так сильно бУхать кружками об столы, что я удивлялась, как те еще выдерживают.

И столы, и кружки.

И завсегдатаи кабака.

Ни на меня, стоявшую с принцессой у входной двери и вжавшуюся в стену, ни на лорда Хардинга с мечом на боку, никто не обратил внимания.

Вскоре наш спаситель добрался до барной стойки, затем о чем-то коротко переговорил с хозяином трактира, после чего взглянул на меня и жестом показал, чтобы мы шли к лестнице на второй этаж.

Да поживее!..

И я совершила почти немыслимое – ринулась к ступеням, волоча за собой Аурику, бочком-бочком вдоль стены, как бы невзначай прикрывая лицо принцессы рукавом. За несколько секунд добежала до лестницы, после чего буквально втащила девочку на себе наверх.

Отлично помнила, как нас продавал козлобородый крестьянин, и мне не хотелось, чтобы эта история повторилась еще раз. Но, кажется, в обеденном зале на нас так никто и не обратил внимания, и уже очень скоро мы стояли возле раздобытой лордом Хардингом комнаты.

Деньги сделали свое дело – нам досталась последняя из свободных, с криво нарисованной на дверях цифрой 8. Увидев ее, я обрадовалась – оказалось, я могла различать цифры, а значит, и с буквами этого мира тоже справлюсь!..

К этому моменту Аурика перебралась ко мне на руки и отказывалась их покидать. К Эвану Хардингу тоже не пошла – покачала головой на его вопрос, прижавшись ко мне еще сильнее.

Весила она прилично, но я все же внесла ее в комнату, затем посадила девочку на кровать.

Одну-единственную, накрытую серым шерстяным одеялом, которое никто не озаботился красиво разложить к прибытию новых гостей.

Если честно, понятия о гостеприимстве в «Трех Петухах» показались мне довольно сомнительными. В подтверждение этому говорили и заляпанный пивными пятнами хлипкий деревянный стол, рядом с которым стояла колченогая табуретка, и потеки на кривоватом зеркале с отколотым краем, помятый железный таз с водой и видавшая виды кружка.

Кажется, присутствовала еще и «ночная ваза», притаившаяся в углу за нестиранными шторами – ее местонахождение выдавал тяжелый запах застоялой мочи.

- Простенько, бедненько и грязненько, – прокомментировала я увиденное. – Что может быть лучше этим вечером?

Затем осторожно приподняла край серого одеяла. Ну уж нет, на это постельное белье я раздетого ребенка не положу – мало ли, Аурика покроется лишаями или подхватит какую-нибудь другую гадость!..

Лучше я сниму с нее обувь, после чего накрою сверху краем одеяла, чтобы согрелась. Ничего страшного, поспит и в одежде!

И тут же поморщилась, затылком, а потом и спиной почувствовав тяжелый взгляд лорда Хардинга.

- Ну что опять не так? – повернувшись, негромко спросила у него и сразу же услышала в ответ, что в данный момент он не в состоянии предоставить мне дворец, который я себе возомнила.

- Прошу тебя, Эван! – вздохнув, сказала ему. – Хватит уже видеть то, чего нет на самом деле. Я счастлива, что мы выжили и у нас есть крыша над головой на эту ночь. Поверь, куда лучше ночевать с ребенком в тепле и на кровати, чем в холодном лесу под елкой. Но если ты достанешь нам еду, – я взглянула на согревшуюся и начавшую засыпать девочку, – то моему счастью не будет предела. Я все же разбужу принцессу и ее накормлю, потому что нам понадобятся все силы, чтобы…