Великий Круг. Воля Духа.

ГЛАВА 12 Часть 1

ГЛАВА 12

Я бежала вдоль Озера Эльландиэль, покинув хижину, где жила последнюю неделю. Теперь, можно уже не скрываться, притворяясь больной — турнир закончился, а завтра Посвящение, потом бал и можно возвращаться домой! Вокруг озера раскинулись открытые пологие берега, покрытые сияющими цветами, а за ними возвышались величественные меллорины. Я остановилась, сняла обувь и побежала уже босиком — полная свобода! Хотелось ещё и волосы распустить, но нельзя — вдруг, кого-нибудь встречу?

Озеро такое большое, что противоположного берега не видно. Дует тёплый летний ветерок, беспокоя водную гладь прозрачного озера. Его цвет такой же синий, как и глаза Эльландиэля. Неожиданно, до меня донесся отголосок печальной и светлой мелодии. Я взбежала на очередной, усыпанный цветами, пригорок и вдалеке от себя увидела человеческую фигуру, застывшую на кромке Леса. Улучшила зрение заклинанием и определила, что это вольсинг из Чёрного клана. Он стоял под одним из меллоринов, который словно сделал большой шаг из строя исполинов и поэтому рос чуть ближе к Озеру, чем остальные деревья. Ветер развевал длинные чёрно-синие одежды вольсинга и его тёмные волосы, собранные в высокий хвост, а тот, закрыв глаза, играл на лютне.

Опасаясь, что музыкант меня услышит и прекратит играть я, неслышно ступая, как учил меня отец на тренировках, стала приближаться к нему. Сократив расстояние до десяти метров, я смогла внимательнее рассмотреть незнакомца. Молодой мужчина, был как будто, прорисован тушью чёткими и резкими росчерками пера на мягком акварельном фоне красок Леса. Высокий, стройный, острая и твёрдая линия челюсти, высокие скулы, прямой нос, чёрные брови и длинные ресницы, по-восточному чуть пухлые губы, смуглая кожа. Его лоб закрывала чёлка, которая шла наискосок от правого виска к мочке левого уха. По красивому одухотворенному лицу вольсинга пробегали неявные тени тех эмоций, что он вкладывал в свою мелодию. Сейчас он был не здесь...

Он играл стоя, поставив лютню перед собой на камень. «Лютня вольсингов» — это их национальный музыкальный смычковый инструмент. Корпус лютни представляет собой небольшой прямоугольный параллелепипед, сделанный из чёрного дерева, покрытый золотой росписью. К нему присоединен удлинённый (раза в два длиннее, чем сам корпус) чёрный гриф, замысловато загнутый на конце и с двумя большими колками, для регулировки натяжения двух толстых струн.

Правой рукой мужчина делал плавные движения смычком, легко касаясь струн, а левой — зажимал лады сильными, длинными пальцами. Звуки, которые извлекал музыкант из лютни, походили на игру виолончели, но были изящнее и выше.

Что делает вольсинг возле священного Озера эльфов? Кто он такой? То, что воин — понятно, и не только потому, что он из Чёрного клана. Ведь не все чёрные вольсинги воины, но и потому, что из-за его плеча выглядывала рукоять меча. «Не важно», — отмахнулась я, закрыла глаза и замерла, вслушиваясь в звучание мелодии. А она печально плакала, разливалась над озером, рассказывая об одиночестве, но отчаянно надеялась, что это не навсегда. Мелодия задевала за живое. Я плакала и надеялась вместе с ней. Взяв пронзительную ноту, музыка смолкла и я, нехотя, открыла глаза полные слёз, чтобы увидеть как, секундой позже, мужчина тоже открыл свои, чёрно-синие...

Когда наши взгляды встретились, вольсинг мгновенно изменился: его лицо заострилось, губы сжались, а глаза стали чёрными и хищно прищурились. Я аж вздрогнула от таких внезапных и жутких перемен. Ни что в его облике не напоминало того одухотворенного музыканта, которым я была очарованна. На моё движение он отреагировал цинично-презрительной ухмылкой. Какой талант! Ни чего не сказал, а чувствую себя оплеванной…! Но неожиданно, за этой ухмылкой, я вдруг увидела всё те же тоску и одиночество, что слышала в его мелодии. Кем бы он ни был, он, действительно, очень одинок.

Я, молча, смотрела на него, не зная, что сказать и как помочь... «Я ведь делилась своими хорошими эмоциями с папой! — осенило меня. — Но тогда я поделилась через нашу связь по крови... — засомневалась я. — А что, если вывести эти чувства вовне и придать им форму?» Я вспомнила все свои самые яркие положительные переживания. В моих руках появился белый сияющий шар размером с крупное яблоко. Я придала ему форму белой лилии — моего самого любимого цветка. Подошла к вольсингу, удерживая концентрацию на лилии в руке, и протянула ему цветок. Он изумлённо посмотрел на меня, наклонился и взял лилию. Я с нетерпением ждала результата. Когда он поднёс цветок к лицу, то тот ослепительно засиял, как бенгальский огонь и рассыпался на множество искр. Искорки, словно наэлектризованные, притянулись к вольсингу и облепили его с головы до ног. Ещё раз, ярко вспыхнув, они исчезли, оставив после себя аромат лилий. Мужчина ошеломлённо смотрел на меня. И хоть он не проронил ни слова, я знала, что у меня всё получилось.

«Василёк!» — услышала я отца по мысле-связи. Наверное, он в хижине — мысле-связь не работает на расстоянии больше одного километра. Вернее, я пока не могу услышать того, кто находится от меня больше, чем на один километр. Вот освою свои возможности...

«Ты где?»

«Гуляю».

«Возвращайся в хижину. Нам пора вернуться в замок! Завтра Посвящение и бал!»

«Иду!» — ответила я. Посмотрела на, продолжавшего молчать, вольсинга. Сказала: «Пожалуйста!» — и побежала к отцу, унося в своей памяти растерянное выражение лица мужчины.