Любовь в мятеже

Глава вторая

Глава вторая. Возвращение домой

— Чёрт бы тебя побрал! — ругался Конор, щурясь от снега, что так и норовил попасть ему в глаза.

Он уже успел пожалеть, что не взял экипаж, а поехал самостоятельно. Конор терпеть не мог зиму и холод, и неизменный белый пейзаж, который навевал на него скуку. А ещё — мерзкий снег, особенно когда он так надоедливо мельтешил перед глазами, как сейчас. И, как обычно в минуты раздражения, ему вспомнилось всё то, что его не радовало. Впрочем, этого всего было не так-то и много... только одно. Даже думать не хотелось о том, что ждёт его по приезде домой.

И почему, размышлял он, понукая коня, из-за одной ошибки вся жизнь летит к чертям? Когда он думал о своём будущем лет этак через двадцать, то видел рядом с собою тихую, кроткую и неприметную жену с дюжиной сыновей. Жена обязательно должна была иметь светлые волосы, хрупкое телосложение, неземные черты лица и голубые глаза. Конор вздохнул и ещё раз попытался нарисовать себе картину их с Мег общей жизни через двадцать лет. Не получалось. И ещё бы получилось! Конор снова выругался, смахивая снег с лица. Она посмела использовать его! Всё время вертелась рядом, хотела якобы подружиться: он-то думал, по дурости своей. Оказалось же, что она пыталась таким образом выведать о мятеже. В итоге, ей это удалось. Или не ей, а её брату. Всё равно кому. Важно было то, что она имела к ловле мятежников самое прямое отношение. И этого он ей простить не мог. Не собирался.

— Конор!

Радостный крик сестры разнёсся над окрестностями едва ли не в то же мгновение, как из-за поворота показался его дом. Агнесса, как обычно, высмотрела его самой первой и побежала встречать. Правда, обычно она вела себя не так шумно.

Конор спешился и двинулся вперёд, ведя коня в поводу и наблюдая за тем, как бежит к нему Агнесса, проваливаясь по лодыжки в сугробы. Оказавшись рядом, она повисла у него на шее, обнимая так крепко, что Конор начал беспокоиться.

— Что такое?

— Это невыносимо! — воскликнула она, отстраняясь, и, ухватившись за ткань его жилета, подняла к нему встревоженное лицо с большими, испуганными глазами. — Ты должен поговорить с мамой и папой! Ты должен! Я не хочу выходить за него! Он — отвратителен! Убеди их, пожалуйста, чтобы они не соглашались. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!.. — заплакала она, пряча лицо на его груди.

Конор обнял её и раздражённо посмотрел в сторону дома. Родителям, особенно, отцу, всё не давало покоя затянувшееся девичество Агнессы. Двадцать три года — возраст немалый, но, если Агнесса не хотела уезжать из дома, — зачем заставлять её? Конор никак не мог взять в толк. Семья их была достаточно богата, чтобы содержать всех своих членов. И, хоть матушка всячески отрицала это, но Конор был уверен: дело в обществе, которому родители хотели соответствовать. Быть состоятельными купцами — прекрасно, но породниться со знатной семьёй — ещё лучше. Конечно, надеяться на то, что Конор или его младший непутёвый брат, Логан, найдут себе знатных жён, было бы глупо, потому с самых ранних лет все чаяния возлагались на единственную дочь. Но и тут О'Рейли сопутствовала неудача: Агнесса хоть и была приятна внешне и обладала хорошими манерами, не привлекала достаточно внимания, чтобы какой-нибудь знатный молодец решил взять её в супруги. Зато престарелые сухари заглядывались на его сестру ещё так, и уж тогда в семье ломались копья: Конор, Агнесса и порою даже мать были против подобных браков, тогда как отец, который единственный и принимал решение, выступал за. Уговорить его уступить было, в общем-то, не особенно сложно. Даже Агнесса это понимала. Но теперь, казалось, дело действительно было серьёзное. Видимо, успех Конора с дочкой графа вскружил родителям голову, и они решили пойти дальше.

— Пусть они лучше совсем меня прогонят из дому, чем я выйду за этого человека!

— Перестань, — погладил её по тёмным волосам Конор, — ни за кого ты не выйдешь, если этого не хочешь. Знаешь же сама.

— Не знаю... — подняла она снова голову, в смятении глядя на него. — Только чувствую, что не сможет так продолжаться вечно. Рано или поздно...

— Рано или поздно встретится тебе кто-нибудь знатный, молодой и богатый — будешь смеяться над своими нынешними переживаниями, — улыбнулся Конор. — Пойдём в дом. Сейчас всё уладим.

Агнесса перестала дрожать и даже улыбнулась.

— Мне иногда очень сильно хочется, чтобы ты никуда не уезжал...

— Знаешь, что не могу.

— ...но я рада, что скоро не буду одна. Мне нравится леди Маргарет, я думаю, мы с ней подружимся.

Конор нахмурился и ничего не ответил.

— Почему ты ни о чём не спрашиваешь?

— О чём спрашивать? Сейчас увижу родителей своими глазами — уверен, они в полном здравии. От Логана недавно вести пришли. Про твои дела я уже узнал...

— Я о твоей невесте, — посмотрела на него сестра, как на умалишенного.

— А что с моей невестой? Неужели не дождалась? — хмыкнул он. И поймал себя на мысли, как хорошо было бы, окажись он прав.

— Конечно, ты ни о чём не знаешь; отец запретил тебе рассказывать: боялся, что ты не поедешь к Флэтхиллам, и договор сорвётся... но всё же... Я полагала, тебе не настолько безразлична твоя невеста.

Конор остановился и вопросительно взглянул на Агнессу.

— Теперь это уже не тайна, — смутилась она, — потому что договор заключён, и к тому же, ты вскоре должен жениться на леди Маргарет...

— Через три месяца, — не раздумывая, поправил Конор.

— Нет... видишь ли... — Агнесса мялась, не в силах подобрать слова, а затем стремглав убежала в сторону дома, прокричав: — Родители расскажут!