Богиня Артемида умеет любить

Ветер перемен

Следующие две недели мы с Прусаком не виделись. Моя жизнь шла своим обычным чередом, казалось, ничего не изменилось, однако Серый Город наполнился новым, незнакомым мне ранее ароматом. Улицы пахли тёплым, влажным запахом чего-то живого, но в то же время живым не принадлежащего. Было необычно, странно, но одновременно с этим и жутко. Серый Город затих, словно в ожидании страшной бури, которая может снести его до основания.

Розы, одна за другой, увядали в моей оранжерее. Концы их лепестков постепенно чернели и загибались, легко опадали, совершая в воздухе свой предсмертный танец. Я с обречённостью, тихо и спокойно, наблюдала, как медленно погибает единственная отрада моей жизни. Единственная красота. То, что возрождало во мне желание жить. Если мои розы исчезнут, и я не смогу дальше о них заботиться, то... наверное, придёт и мой конец.

Я иду по пустой мостовой. Блёклая трава давно уже пробила камень и теперь высилась к небу. Небу, которое больше не давало жизни. На улицах пусто, кругом лишь безликие дома и тощие голые деревья. Вдалеке виднеются выцветшие луковицы старого храма, когда-то возможно сверкающие золотом на солнце, но сейчас лишь тускло отливающие свет. Серый Город и раньше не отличался оживлённостью, но всё равно оставалось чувство жилого, что здесь кто-то жил, однако сейчас... сейчас здесь стояла мёртвая тишина. Неприятная, обволакивающая разум смутной тревогой. Я взглянула на небо, словно ища у него ответы на свои вопросы. Грузные облака всё так же закрывали под собой синюю долину с ярким подсолнухом.

Может, данная ситуация как-то связана с появлением Прусака. Он здесь чужой, и каждый боится чужих, прячется, ждёт, пока те уйдут. Лишь бы не трогали, лишь бы оставили в живых. Прусак, он... вышел сейчас из-за угла здания, спешно направляясь в мою сторону. Виновник моих бесконечных дум, страшный нарушитель моих серых снов сейчас вновь появился передо мной. Сам того не зная, он исполнил моё тщательно скрываемое глубоко внутри желание. Он не смотрел на меня, оглядывался периодически. Неровная походка и блестящий взгляд выдавали его волнение и напряжённость. Видимо, мысли сейчас полностью заполняли его голову, поэтому меня он заметил, лишь когда расстояние между нами сократилось вдвое.

— А… это вы, — несколько удивлённо произнёс он. — Очаровательная мадемуазель умеет появляться именно тогда, когда она очень сильно нужна-с.

Его золотые глаза сверкнули, он схватил меня за плечо одной из своих многочисленных рук и потянул за собой обратно, в сторону, откуда я только что шла, размашисто и быстро шагая. Его чёрные усики напряглись и выпрямились.

— Шанель, — серьёзно сказал мой спутник, пытаясь выровнять дыхание, — если вы сейчас не выручите меня, мы больше никогда не увидимся.

Не увидимся, подумала я. А нужно ли нам ещё видеться, есть ли в нашем недолгом знакомстве какая-либо ценность? Дар судьбы или проделки случайности. Хотела ли я... ещё раз встретить Прусака? Определённо. Я думала, вспоминая нашу прошлую встречу, я... видела сны о нём. Я даже пару раз представляла, как мы столкнёмся где-нибудь в подворотне. Он и я. О чём будем говорить, как смотреть будем друг на друга. Секунды тикали, а я молчала. Я ощущала смутное чувство сладости от того, что жизнь Прусака, хоть и на миг, но оказалась в моих руках, зависела от моего решения. Помочь или отказать? Я плюнула на всё.

— Что от меня нужно?

Прусак улыбнулся с облегчением.

— Место, где мы могли бы затаиться на некоторое время.

— Моя каморка подойдёт?

— А о ней кто-нибудь знает?

— Нет.

— Тогда вполне.

Я повернула вправо на перекрёстке, и мы помчались в сторону моего пристанища. Сзади послышался громкий хлопок. Я вздрогнула, и Прусак отпустил моё плечо, теперь схватив за руку, сплетая свои длинные пальцы с моими. Мы бежали не очень долго, но этого хватило, чтобы дыхание сбилось, и я почувствовала укол в боку, поняв, что дальше бежать не смогу. Мы остановились, и я, тщетно пытаясь отдышаться, побрела вглубь полуразрушенных однотипных высоток. Впервые за долгое время я ощутила биение жизни у себя в груди, меня взбудоражило, кровь забилась в висках. Я чувствовала дрожь в коленях, которая неожиданно оказалась приятной. Тело было против, но нутро жаждало продолжения.

Через пару кварталов перед нами открылся небольшой двор, где в окружении серых бетонных домов, словно в клетке, алели мои розовые кусты, увешанные открытыми ранами бутонов. Собирались тучи над головой. Первые капли затрясли тёмно-зелёные листья роз, двигая своим шумом остановившееся время Серого Города.

Мы зашли в один из серых домов. Поднимаясь на третий этаж, я по привычке разглядывала стены с сереющими океанами и материками обшарпанной штукатурки, выискивая знакомые отметины и надписи. Остановившись около железной двери, я повернула ручку, и этот кусок железа отворился с протяжным скрипом, раздающимся на всю лестничную площадку. В Сером Городе не пользовались ключами. Больше нет.

— Здесь обитает ещё кто-нибудь? — спросил Прусак, внимательно заходя и осматриваясь.

— Нет.

— Значит, Вас смело можно назвать королевой этих мест?

Мне не понравилось сравнение. Поморщившись, я решила пропустить этот вопрос мимо ушей.

— Зачем вы здесь, Прусак?

Последние два дня я всерьёз задалась этим вопросом, а сегодняшнее событие только укрепило мой интерес. Мне нужно было знать, почему в этом покинутым всеми божественными силами месте вдруг за какие-то пару недель пропали все звуки, даже лёгкое шуршание травы больше не могло беспокоить меня по ночам.