Новогодние игрушки

22

Рассматривая дом, я вспоминал слова продавщицы. Сказать, что он немного развален — не сказать ничего. Естественно, в глаза сразу кидался забор. Заваленный вглубь двора, он будто был готов в любую минуту прилечь отдохнуть на огромные сугробы снега, подпиравшие его с обратной стороны. Мне показалось, что по весне, когда начнёт сходить снег, этот забор просто будет опускаться вместе с ним, пока не достигнет земли. Его узкие доски многократно сгнили, уничтожив зелёную краску, нанесённую в несколько слоёв.

Калитка оказалась приоткрытой, приглашая путников войти во двор. Это было кстати, так как ручка на ней отсутствовала, и мне пришлось бы ломиться, словно вору.

Оказавшись внутри, я посмотрел на собачью будку. Цепь порвана, миска перевёрнута, в крыше дыра — надеюсь, в таких условиях хозяин не будет держать собаку и на меня никто оттуда не кинется.

Дом, покосившуюся трубу которого я видел за засыпанными снегом фруктовыми деревьями, предстал передо мной во всей красе. Вместо двери здесь была натянута толстая занавеска (смею отметить — хорошего качества). Потрескавшиеся ставни закрывали окна, но мне почему-то показалось, что в одном из них я не увидел стекла. Кирпич оказался облущенным и, местами, потрескался, отчего дом казался израненным. Перед обвалившимися деревянными ступеньками стоял старый стул с закруглённой металлической спинкой. Рядом была пепельница из старой банки, название на которой уже не прочесть. Я бы в таком доме точно не жил, но мне этого и не надо.

По скрипнувшим ступенькам я осторожно поднялся к двери-занавеске. Отодвинув в сторону странную преграду, я увидел внутри снег, лежащий небольшими горками у порога — похоже занавеска не особо мешала стихиям врываться в дом.

В этом маленьком предбаннике не было ничего, кроме лопаты для чистки снега, которой хозяин явно давно не пользуется. Зато тут оказалась широкая деревянная дверь, на которой красовался вырезанный православный крест. Потянув на себя ручку, я сделал шаг в просторную комнату.

Здесь отчётливо чувствовался запах алкоголя. Я привык к дорогим напиткам, поэтому аромат, доносившийся со всех сторон, показался вонючим. На столе, придвинутом к окну, стояла пустая бутылка. Крышка лежала рядом, освещённая падающим через щель в ставнях уличным светом. На полу валялся перевёрнутый гранёный стакан, очертания которого я различил по знакомым контурам.

На грязном полу расположился коврик, о который, как я понял, принято вытирать ноги. В дальнем углу я обнаружил печь, которой отапливается дом, а также кастрюлю, накрытую полотенцем. Перевёрнутый вверх ножками стул стоял у двери, расположившейся на дальней стене.

Зайдя в комнату, я вытер ноги о коврик и прокашлялся — несмотря на моё нетерпение, придётся вести себя спокойнее и не расхаживать по дому в поисках хозяина. Через несколько секунд за дверью раздался шорох, и охрипший голос ворвался в мой мир:

— Кто пришёл к божьему человеку?

Дверь открылась, впуская ко мне мужика в синей шапочке с помпоном. Он был в грязной фуфайке, старых спортивных штанах и валенках. В руке незнакомец держал ножку от табурета, перемотанную скотчем. Его оружие посмотрело в мою сторону, отчего у меня по телу побежали мурашки. Я только заметил, что самую верхушку ножки украшают несколько криво забитых гвоздей.

Признаюсь, я хоть и видел Сергия раньше, но сейчас удивился представшей передо мной картине. Скорее всего это было вызвано чистым лицом, никак не соответствующим внешнему виду человека.

— Здравствуйте, я Миша.

Моя рука автоматически протянулась вперёд, подставленная для рукопожатия.

— Ну, здравствуй, Миша, — с подозрением посмотрел на меня человек. — Зачем пожаловал?

— Дело у меня к вам… Понимаете, мне надо решить один вопрос, и в моём понимании, вы один из двух человек, которые мне могут в этом помочь. Я заплачу за это, не беспокойтесь.

— О, как! — ножка от табурета опустилась вниз, а сам хозяин дома шагнул мне на встречу с протянутой рукой. — Серёга. Ну, как говорится, рад знакомству. Извини, выпить за это дело нечего, но, как я понимаю, за этим не заржавеет.

Он рассмеялся и поднял перевёрнутый стул. Усевшись поудобнее, Сергий вытащил из кармана пачку сигарет. В голове кружило туманное воспоминание, о том, как я вчера пробовал закурить, отчего голову повело, и я облокотился о стену. Прямо ко мне тянулась пачка, предлагая угоститься дешёвой сигаретой без фильтра.

— Спасибо, не курю, — качнул я головой.

— Ну, как знаешь, — Сергий пожал плечами, доставая себе одну сигарету. — Курить на улицу не пойду, а то могут ноги подвести. Так что там у тебя?

В потолок устремилась первая порция выпущенного дыма.

— Может окна откроем? — я в надежде посмотрел на закрытые ставни.

— Окна я не открываю, — прохрипел Сергий, — а то свет глаза сожжёт. Я редко хожу в яркие дни на улицу, всё больше живу отшельником. Короче, почти праведный человек!

— Ладно, Сергий…

Рука с сигаретой взметнулась вверх.

— Это раньше я был Сергием. Да и для местных остаюсь по старой памяти батюшкой с этим именем. А для приезжих я просто Сергей, так что не умничай и давай рассказывай, что за напасть могла ко мне привести. Я-то уже давно не исповедую и не отпеваю, так какая с меня польза может быть?