Выбрать волю

Глава четырнадцатая

Но ни на следующий день, ни через один, ни даже через неделю лучше не стало.

Грэхард пошёл на принцип. Чувствуя своё самолюбие задетым, он выправлял его весьма кривым способом: доказывал сам себе, что прекрасно может без этой вот капризной златовласки. Вот прям прекрасно может. Вообще прекрасно.

Поэтому он категорично схватился за все проекты, когда-то отложенные до лучших времён, и, не продыхая, мотался с разъездами, приёмами и совещаниями. На любые попытки поговорить с ним об Эсне от отвечал взглядами столь мрачными и красноречивыми, что оставалось лишь заткнуться и сделать вид, что такой особы не существует.

Что касается самой Эсны, то она, соответственно, разобиделась ни на шутку. С её точки зрения, это Грэхард был кругом виноват, и это ему следовало делать шаги к примирению. Конечно, глупо было ожидать, что он начнёт простаивать под её окнами с цветами — хотя в мечтах ей, разумеется, виделось именно что-то подобное, — но, тем не менее, она не желала идти на мировую без должных извинений с его стороны.

Раздражаясь всё больше от того, что этих извинений всё не следовало и не следовало, Эсна тоже ушла с головой в дела. Милдар охотно помогал ей с проектом по школе, Дерек делился своими расследованиями. Если с первым всё шло неплохо, то со вторым получались сплошные глупости. Отыскать очевидцев того памятного боя никак не удавалось. Кто-то, успешно пережив Второй Марианский поход, упокоился в Третьем. Кто-то, устав от ратных трудов, уехал, и след безнадёжно терялся. Кто-то просто умер — от старости или болезни. Имён в списке Дерека становилось всё меньше, а новых сведений не прибавлялось. Это заставляло и без того дурное настроение Эсны падать ещё ниже.

Между тем, подошёл день встречи Эсны с семьёй. Раздражённый Грэхард не пожелал принимать в этом участия, но и отменять своё предыдущее решение ему казалось несолидно, поэтому он свалил обязанности радушного гостеприимца на племянника. Туманный принц с готовностью предоставил свою яхту для приятной морской прогулки, и Эсну с удовольствием сопроводили княгиня и Анхелла.

Хотя все успешно делали вид, что отсутствие владыки связано исключительно с его занятостью делами государства, Эсна столь упорно избегала любых упоминаний мужа в своих рассказах, что и старый князь, и Ална сходу заподозрили неладное. Расспрашивать при Раннидах о подробностях им показалось несвоевременно, и они задумчиво переглянулись, явно прикидывая какой-нибудь план по отделению Эсны от общей толпы с целью разговорить её в сторонке.

Тат что вскоре Ална умело заняла дам беседой, а князь задумал объяснять дочери особенности парусного вооружения конкретно этой яхты, что позволило им отойти немного в сторонку, вроде как разглядывая паруса и такелаж.

— Что у вас случилось, Эсни? — тревожно спросил отец, проницательно разглядывая её лицо.

В её глазах мелькнуло недовольство; ей, совершенно точно, не хотелось ни о чём рассказывать, поэтому она расплывчато отмахнулась от его беспокойства:

— Пустое, батюшка.

Тот, однако, не дал себя провести.

— Я слыхал от зрящего сквозь лица, — припомнил он младшего Треймера, — что у тебя были какие-то проблемы?

— Ничего, с чем я не сумела бы справиться сама, — с некоторой даже холодностью парировала Эсна. — Право, отец, у всяких супругов бывают разногласия, — и выразительно повела головой в сторону Алны, намекая, что в браке её сестры проблем куда как больше, чем в её собственных.

Князь нахмурился, принимая этот аргумент, и некоторое время любовался самым большим парусом, волнами ходящим под порывами свежего морского ветра.

Поразмышляв о чём-то, он напомнил:

— Мы сможем устроить развод, если будет нужно, солнечная госпожа. — И весьма неожиданно для Эсны добавил: — Да и сотрясающий палубу, если что, всегда примет тебя в качестве жены.

Её брови удивлённо приподнялись. До этого кандидатура этого жениха обсуждалась лишь как заслон от притязаний владыки; пассаж с возобновлением такого предложения выглядел, мягко говоря, странно.

— Сотрясающий палубу? — выразительно подчеркнула своё удивление Эсна, требуя разъяснений.

Отец опёрся рукой на борт и невозмутимо отметил:

— Это был бы лучший вариант для тебя, чем Раннид, солнечная. Присмотрись. Когда владыка остынет к тебе, продолжать цепляться за этот брак станет опрометчиво, он не принесёт нам выгоды, а тебя сделает несчастной.

В глубоком недоумении Эсна опустила ресницы, пытаясь понять, что за странные политические интриги пошли в ход, и почему отец, который недавно вроде как находил некоторую выгоду в её браке с владыкой, теперь чуть ли не в открытую призывает её оставить этот брак в прошлом.

— Я услышала тебя, грозовой адмирал, — наконец, ответила она.

— Прекрасно, солнечная, — улыбнулся он в ответ, с нежностью поправив её прядку.

После этого небольшого разговора они вернулись к общей группе. Ална всё ещё развивала тему воспитания детей — её собеседницы явно была заинтересованы этим разговором, и охотно вставляли свои соображения и наблюдения.

Как только к кружку присоединилась Эсна, тема почти сразу перешла на её начинания в плане организации школы для девочек. Княгиня и Анхелла были в восторге от этой идеи, и наперебой рассказывали Алне, как прошёл приём «на анжельский манер».

— Как жаль, что я не смогу поучаствовать, — смущённо отметила Ална.

— Но почему же, дорогая? — удивилась княгиня, обращая удивлённый взгляд на Эсну, словно ожидая ответа именно от неё.

Та легонько нахмурилась и покачала головой, разумея этим: полный глушняк. По лицу княгини скользнула тень.

— Зрящий сквозь лица против женского образования, — сдержанно отметила Ална. — Едва ли будет уместно, чтобы я вмешивалась в подобные проекты.

— Ты могла бы хотя бы спросить у него, — закусила губу Эсна, которой очень не хватало сестры в этом деле.

— Быть может, я могла бы похлопотать? — в свою очередь, вынесла предложение княгиня.