Я всё ещё дышу!

Глава 11. Дорого. Дёшево

Утренняя прохлада, змеёй проникающая под ворох юбок и кусающий шею сквозняк, вызвали в теле дрожь. Я поёжилась и зевнула, поднимая тяжёлые веки. Девушки столпились у решёток и высматривали что-то снаружи. Многоголосье за пределами нашей тюремной камеры было похоже на жужжание пчёл. Любенсы вовсю горланили, имитируя звуки каркающих ворон. Конечно, у них были свои манера и пенье, но сравнить с другими птицами у меня не получалось.

- Нессали, смотри! – воскликнула одна из Эсс, - уже подъезжаем. Ворота города совсем близко.

- Ш-ш... Забыла, что ли? Нельзя называть имён.

- Ах, да! Чего это я?

Я потянулась, разминая свои косточки и взглянула наружу. Так, как Эссы столпились с другой стороны, а рядом со мной была только Левия, я сумела без толкотни рассмотреть хотя бы издали столицу.

Это была крепость на широком холме, окружённая высокой стеной. Огромный дворец с «летящими крышами» золотом сиял в рассветных лучах солнца, а вокруг него возвышались пагоды. Наша процессия свернула немного вправо, и я увидела ворота, которыми восхищались Эссы. Две огромные статуи ангелов с раскрытыми крыльями и перекрещёнными жезлами глядели прямо перед собой, уничижая высокомерным взглядом. Они были сделаны из белого камня, но время и сезонные погодные изменения здорово их потрепали. Почерневший камень и трещины виднелись издалека. А сломанные наконечники жезлов и дыры в крыльях указывали на то, что здесь, как и в Сиварсисе, в своё время шли баталии. Только как уцелели тонкие крылья, оставалось загадкой.

Я спросила у Сиры.

«Около пятисот лет назад Сисарен принадлежал шалам, но война, зачинщиками которой были люди, изменила многое. Шалы вряд ли бы проиграли, но потеряли бы многих. Дабы сохранить свой род и мир на Сейшале, крылатые выдвинули условия. Сисарен, как сосредоточие многих народов и культур, стал центром мира, Объединённым Королевством. Люди получили право прикоснуться к доселе тайному миру шалов и расселились по всему континенту. Однако превосходство шалов до сих пор налицо. Прикоснуться – не значит стать равным или возвысится. А стражникам, так называются статуи, которые ты видишь, ещё тогда обломали крылья. Но позже их восстановили.»

«А дыры в крыльях?»

«Гражданские волнения. Маги пошалили чуток,» - она нависла над Левией и улыбнулась мне. Поведение Сиры казалось мне странным. Гордая, надменная, необычная и сильная колдунья – вот, кого я увидела перед собой в первый раз. Однако теперь, каждый раз, когда она говорила со мной с теплотой в голосе, маска рушилась. Сколько же тайн хранит в себе человеческое сердце? И как обманчивы бывают первые впечатления?

Сира исчезла.

- Куда ты смотришь?

- Да, так. Паучка увидела.

- Кого? – Левия обернулась и уставилась на потолок, - Здесь никого нет.

- Значит, показалось. Ой, это храм?! - воскликнула я и тут же об этом пожалела. Эссы навалились на меня кучей и стали толкаться, отчего мы с Левией упали на сиденья и чуть не срослись с ними. Здесь и так негде повернуться. Наш транспорт резко остановился, а девушки, не удержавшись, попадали на Левию, которая закричала как резанная.

- Слезли с меня, быстро!

Сконфуженные Эссы сначала неповоротливыми движения её больше придавили, а потом попытались встать. Та, что Нессали, чуть не въехала мне локтем по лицу. Благо я вовремя увернулась. Сира так вообще смеялась в голосину, из-за чего у меня в голове бомбило. Так в копошениях нас и застал Самер. Он с визгом распахнул дверь:

- Вы что творите? – так грозно прошипел, что девчонки мигом распутались и сообразили, где их места, — Значит, так! Скоро мы подъедем к воротам. Чтобы я даже пика вашего не слышал. Вы меня поняли?

Эссы активно закивали. Даже Левия прониклась; глаза выпучила.

- Развяжите шторы и закройте оконные проёмы. И чтобы ни один нос не высовывался, пока мы не доедем до храма.

Дверь закрылась, щеколда взвизгнула, а тёмная макушка замаячила за решёткой:

- Нет, ну что за ристольи дарды попались. Чуть карету не перевернули. Как там Сала?

- Чувствует себя хорошо, господин. Она и не такие встряски выдерживала. Любенсы вообще выносливые птички. Но мы правда чуть не перевернулись. Темпераментные Эссы.

Мужчины заливисто рассмеялись, а Самер огрызнулся напоследок:

- Да, какие там Эссы? Смотреть не на что.

Минут через пятнадцать мы вновь остановились. Весёлый голос Самера и ещё некоторых мужчин вынудил меня отодвинуть слегка шторку, за что одна из Эсс, чуть не расцарапала мне руку.

- Нельзя нарушать слово господина. Он печётся о нас.

- Если ты не будешь меня царапать и пищать как крыса у самого уха, я переверну эту чёртову консервную коробку, и тогда не сыскать тебе прощенья.

Я сделала страшные глаза и добавила немного безумства в них же. Не знаю, получилось её напугать или нет, в полумраке не особо видно лиц, однако она отодвинулась от меня, а я снова приоткрыла шторку, самый краешек.

Массивные железные шипастые ворота были настежь распахнуты. Охраны – не счесть. Проверялась каждая повозка и карета. Желающие войти в город, платили несколько монет. А судя по довольным лицам представителей закона, сумма была не маленькая. Моё внимание привлекла повозка с сеном, которую яростно проверял один стражник. Он что-то кричал на неизвестном языке, то и дело, дёргая низенького, бедно одетого старичка за локоть и требуя чего-то.

Тут мимо прошёл Самер и я, испугавшись, быстро задёрнула штору. Наказания я не боялась, но и рыпаться раньше времени и навлекать на свою головушку беду не следовало.

Далее мы передвигались медленно. Возничий всё время на кого-то кричал, прося не лезть под птицу. А люди вокруг переговаривались то на всеобщем, то на других языках. Я могла бы возмутиться Сире, ведь она дала мне знания только одного языка. Большую часть из услышанного я не понимала. Но человек я благодарный, так что молча сидела и гадала, что может меня ожидать.