Анютины глазки 2

Глава 1

Проснулась я от холода. Не то чтобы зубы стучали, но стало некомфортно даже под тёплым, усиленным магией огня, одеялом. Утро выдалось сырым и холодным. От всепроникающей зимней влажности не помогли ни согревающие кристаллы, разложенные по углам комнаты, ни заговорённое полотнище, наброшенное вместо крыши. Значит, температура за стенами опустилась ниже нуля.

Вообще-то, зима в пригороде Княжеграда мягкая, а по сравнению с теми, что часто бывали в оставленном на Земле посёлке, где я родилась и выросла, так и вовсе тёплая. Сегодняшняя ночь исключение. Гус мне объяснил, что такое бывает перед началом основательного потепления. Как там у Тютчева о нашей среднерусской погоде? «Зима недаром злится, прошла ее пора — весна в окно стучится и гонит со двора». Похоже, здесь так же. Что ж, потерплю ещё немного.

За три месяца, прошедшие после изгнания меня из столицы, значительных событий случилось немного, самое грандиозное – свадьба, или, как здесь говорят, соединение судеб Князя и дочери кагана Малика. Для экономии не слишком богатого государственного бюджета свадьбу отпраздновали в день пятисотлетия княжеской династии. На мой взгляд, вполне себе разумно. Важных гостей из каганата, Левобережья и самого княжества развлекали балами, пирами, театрализованными представлениями, устроенными прямо в обновлённом замковом парке. Народные гулянья для жителей столицы тоже длились три дня: на площади выкатывали бочки пива, в тавернах заказывался местный фаст-фуд попроще, и всё раздавалось бесплатно во славу Князя и его юной жены. Иногородних в столицу не пустили – своих халявщиков хватает. Желающие, не теряя надежды хоть как-то проникнуть за стены, расположились таборами около всех четырёх ворот и устроили собственные стихийные празднования. Короче, было пьяно и шумно.

За два дня до начала торжеств, когда гостей в городе уже было больше чем надо, открылся и наш магазин белья «Томное счастье». Название, на мой взгляд, так себе, но, устав спорить со спевшимися и о-о-о-очень крепко подружившимися Таей и Флором, я махнула рукой: хоть горшком назовите. Новые фасоны белья пришлись по вкусу не только дамам, но и кавалерам. В этом мире моты, не стыдясь, заходили в подобные специализированные магазины, чтобы выбрать близким мотам и мосам в подарок нечто этакое.

Тика с Фирсом не только швей своих загоняли, но и сами едва ли не сутками кроили и шили особо полюбившиеся покупателям модели. Тая с Флором, временно вставшим за прилавок, в конце дня языком едва ворочали – так уставали объяснять, рассказывать, хвалить и приглашать заходить ещё. Но, несмотря на усталость, мои компаньоны были довольны – запланированный фурор в бельевой моде случился.

Только во всём этом я не то что не участвовала, но и ничего не видела. Во-первых, настроения не было, во-вторых, исполняла запрет, а в-третьих, активно обживалась в Храме Цветочной девы.

Это на эмоциях легко сказать: «Я и без вас проживу!», а на деле переехать в развалины старинного Храма – непростое испытание. Ещё и осенью. Спасибо Гусу за предусмотрительность и расчётливость.

– Моса, вам из дома нужно что-то забрать? – спросил он, когда мы выехали из поместья его родителей.

– Да. Одежду рабочую, инструменты, тачку бы забрала, но она вряд ли в машину поместится, – начала было перечислять я.

Гус, услышав мой список, только хмыкнул.

– Вы там только работать собираетесь? А спать где будете? Питаться чем собираетесь? Охрана опять же…

– Охрана? – удивилась я.

– Ну конечно. Вы намереваетесь одна жить в руинах, не имеющих стен и крепких дверей. Любой бродяга может напугать вас, чтобы не сказать чего пострашнее.

Ох! А я и не подумала об этом. Отчего-то такой вопрос не тревожил меня никогда в жизни. Всегда рядом был кто-то, кто обеспечивал мою безопасность. Незаметно и надёжно. Даже в тот день, когда я попала на Длань, мне посчастливилось ночевать под крышей в уютном доме тётки Таи.

«Дурочка ты, Аннушка!» – вновь услышала я далёкое эхо слов Раисы Германовны, жены дяди Степана.

Осознав реальные масштабы и проблемы предстоящего переселения, я ужаснулась и, скорчившись от страха, уткнулась носом в колени. Что же делать? Выбрать деревушку поближе к столице по Южному тракту и поселиться там? Но вспомнила рассказ Таи об общественных девках. Вдруг сельчане не сочтут мои документы достаточно важным аргументом, чтобы не превратить меня в бесплатную работницу днём и наложницу для всех ночью?

Чем дольше я крутила в голове различные планы, тем страшнее мне становилось. Чёртов Троф! Далось ему моё соседство…

– Он не из-за соседства затеял это, – сказал Гус, и я поняла, что высказалась о Князе вслух. – В брачном договоре с дочерью кагана есть пункт о прелюбодеянии. Если вдруг Князь будет хотя бы заподозрен в неподобающем поведении, соединение судеб будет разорвано, и южный правитель оставляет за собой право в качестве наказания и компенсации прийти с войсками под стены столицы.

– Но я-то при чём? – непонимание злило, и я едва сдерживалась, чтобы не повысить голос.

– Вы, мота Анюта, совершенно ни при чём. Князь удалил вас из столицы оттого, что боится не удержать свою страсть к вам в узде и однажды ночью воспользуется подземным ходом, ведущим в подвал одного домика, под самой замковой стеной, и навестит вас… – было похоже, что в данный момент Гус испытывал испанский стыд. Сам не сделал ничего такого, но за друга неловко.

– Что?! Да как он смеет даже думать об этом? Пусть я горожанка без званий и титулов, обычная садовница, но не давала повод кому-либо думать о себе так, – вспыхнула я. – Знаете, я уже сожалею, что подбила Флора вытащить Князя из антимагической клетки. Пусть бы он там сидел на радость Совету магов. Васечку только жалко…

Какое-то время ехали молча. Злость, кипевшая во мне, отогнала страх на задворки сознания, и я принялась составлять список необходимого. Проговаривала вслух, и Гус что-то одобрял, что-то подвергал деликатной критике и отвергал как лишнее, а ещё добавлял, добавлял, добавлял в мой перечень вещи, о которых я, в силу своей магической безграмотности, даже не думала.