Обратная сторона измены

Глава 5

- Молчи, Галина! Мы договаривались! – шикает на нее отец.

- Мама, прекрати! – шипит Костя.

- Галина, зачем вы так? – в голосе Дениса возмущение.

- А я что! У меня же сердце за нашего демоненка болит! – жалобно всхлипывает мать.

- Не надо! Пусть не болит! Давайте радоваться! Мы все сегодня собрались! Повод невероятный! Есть что отметить! – останавливает их спор восторженный голос сестры.

- Ты права, ангелочек! – тут же соглашается мать.

- Мам! – Агата дергает меня за руку.

- Да, бусинка?

- О чем бабушка говорила? Она же твоя мама? – смотрит на меня, склонив голову набок.

Вопрос дочери ставит в тупик. Не хочу врать. Но и правду пока рассказывать ей рано. Да и время и место не подходящие.

- Мы дома обо всем поговорим. Хорошо? – стараюсь выглядеть расслабленной.

- Хорошо, - Агата кивает. – Мамочка, не переживай.

Дочь не обмануть, она с ранних лет улавливает мое настроение. И я всегда чувствую, если ей больно. Даже если в этот момент нахожусь далеко от дочери. Связь у нас очень крепкая.

- Постараюсь, - прижимаю дочь к себе, утыкаюсь носом в ее волосы.

Так мы и сидим, обнявшись на диване.

Галина мне не родная мать. Я это знала всегда. Она мне это напоминала, сколько себя помню. «Демоненок, ты вся в свою гулящую мать, если не начнешь слушаться, пойдешь по ее стопам!». «Я тебя приняла как родную кровиночку, ты должна быть мне благодарна, я ты снова меня расстроила». Подобные фразы звучали очень часто в нашем доме. Особенно когда папы не было дома. Галина никогда не работала, занималась детьми и домом. Отец обеспечивал семью. При нем она вела себя сдержанней, говорила, что она моя мать, потому что вырастила, отдала всю себя.

А я видела, как мамы относятся к моим подругам, вот там была материнская любовь. Я же остро чувствовала себя чужой. С этим ощущением и выросла.

Про свою родную мать я знаю мало. Она исчезла из нашей с отцом жизни, когда мне было пять месяцев. Она злоупотребляла алкоголем, была бывшей стриптизершей и вела весьма разгульный образ жизни. Так в один голос говорили и отец, и Галина.

- Боюсь, что образ жизни твоей жены, сказался на здоровье ребенка и толку с нее не будет, - заезженная фраза, которую из раза в раз повторяла отцу Галина. – Но ты не думай, я ее приняла как свою родную! Я ее люблю! Она моя дочь! Переживаю очень, - тут же поспешно добавляла.

- Виктория вырастет достойной женщиной! – резко отвечал отец и прекращал разговор.

Галина пришла в наш дом, когда мне было чуть больше года, уже беременная. Она тогда клятвенно пообещала отцу, что вырастит меня как родную. Потом на свет появился Костя, а еще через полтора года их ангелочек Оля.

Мы были дружной семье, счастливой… наверное… но всегда был привкус горечи…

Наверное, именно поэтому я стараюсь, чтобы дочь как можно меньше времени проводила с моими родителями. Другое дело брат. Костя с ранних лет лез меня защищать, всегда был на моей стороне, для него было совсем не важно, права я или нет. Главное – защитить.

- Мои девочка заскучали, - к нам подходит отец.

- Все нормально, пап, - предательский вздох срывается с губ.

- Агат, оставишь нас с мамой на пару минуток. Помоги бабушке на стол накрыть.

- Только не расстраивай маму, - дочь с подозрением смотрит на деда.

- Есть, моя командирша! – отец шутливо отдает ей честь.

- Ты не обижайся на мать, она не со зла! Переживает за тебя! – говорит присев рядом со мной на диван. Пытается обнять.

Отсаживаясь дальше скорее, чем осознаю, что сделала.

В детстве и юности я безумно любила папу. А потом… потом была точка невозврата. Он сделал выбор. И я никогда ему этого не прощу.

Ничего больше не вернуть.

- Как она переживает, я слышу всю свою жизнь, - мой голос звучит ровно.

- Она очень тебя любит. Переживает, что никак хорошего мужа найти не можешь. А ведь пора уже, Викусь. Часики тикают.

- И это говоришь мне ты? – эти слова как острый нож входят в сердце, заставляя содрогнуться.

- Хватит жить прошлым. Пора двигаться дальше. Услышь меня, дочь! – шепчет с жалостью.