Река ведёт к истоку

Глава 7, в которой рассказывается о пользе аналитического мышления

Кажется, дождь начинается!

(«Винни Пух и все-все-все»)

Никаких подвалов, пропахших кофе, вокруг, конечно, не было — всё тот же лес и та же дорога, на обочине которой магос и лежал ногами в пыли, головой в траве, да ещё и какая-то коряга под лопатку упёрлась.

Сон. Просто дурацкий сон.

- Эй, ты живой? - осторожно спросила Нина.

- Нет, мёртвый. Не видно, что ли? - огрызнулся Ракун.

- Да кто вас, колдунов, разберёт.

- Хватит уже называть меня колдуном. Колдуны — это те остроухие выскочки в Устье. А у нас серьёзная магия.

- Ах, простите, достопочтенный магос. Откуда мне, необразованной, знать такие тонкости? Наверное, я должна была догадаться о них самостоятельно по вашей причёске, линиям на ладони и отпечаткам сапог!

- Не ёрничай, и без того голова болит, - поморщился магос.

В мыслях был хаос, реальность мешалась с давними воспоминаниями, издевательски громко чирикали птицы, а Нина хоть и ворчала, но смотрела при этом так испуганно, будто он действительно только что отдал концы у неё на руках, а потом вдруг воскрес.

- Ладно, когда мы наедине, можешь звать меня Ракун.

- Ракун — это же енот? - Нина хихикнула.

Не специально, просто именно в этот момент облегчение от того, что магос всё-таки очнулся, вырвалось наружу нервным смешком. Из-за этого фраза прозвучала немного издевательски.

- Молчи уж, выхухоль!

- А серьёзно, это совпадение или что-то значит? Это вообще имя?

- Конечно нет, - фыркнул Ракун. - Старое прозвище.

- Тогда зачем его скрывать?

- На всякий случай, - магос пожал плечами, и сразу же понял, что лучше бы он этого не делал. Спина, судя по ощущениям, представляла собой один большой синяк. Россыпь более мелких шла по рукам, ещё один красовался на боку… И бок этот вовсе не был скрыт рубашкой! Рубашка вообще ничего не скрывала, потому что была кое-как скомкана и подсунута под голову. - Женщина! Ты зачем меня раздела?!

- Хотела осмотреть.

- На что там, мать твою, смотреть? - рявкнул Ракун, хотя прекрасно знал, что смотреть там очень даже есть на что. Он уже давно выяснил, какое впечатление производит на посторонних художественная россыпь шрамов на его теле, и поэтому не торопился выставлять его на всеобщее обозрение. - Сколько раз говорил, что не надо меня трогать?!

- Не смей на меня орать! - взорвалась в ответ Нина. - Ты представляешь вообще, каково мне было? Ты в себя не приходил целую вечность! Лежал тут, как труп, такой же холодный, и дышал через раз. Потом стонать начал и метаться. Вокруг никого, сплошной лес, аптечки нет, телефона нет, до деревни тебя не дотащить… Откуда я знала, что с тобой? Может, рёбра сломаны, почки отбиты, может, в тебя ножик какой-нибудь воткнули, или вкололи что-то. Вот и раздела, чтоб проверить. А ты сразу в крик! Тоже мне, недотрога, за руку его не брать, рубашку не снимать, белое не надевать, обтягивающее не носить…

- Последнее — это сейчас к чему было? - заинтересовался магос. Белые вещи он действительно не любил, но исключительно из-за их непрактичности.

- Неважно, к слову пришлось. Вставай уже, хватит валяться. Если ты в состоянии ругаться, то и идти сможешь.

В последнем Ракун был не слишком уверен, но честно попытался. Голова слегка кружилась, но это было последствием зелья, а не ударов, так что вряд ли заслуживало внимания. Нет особой разницы, чем именно их опоили. Главное — зачем!

- Так, выхухоль, ты давно в себя пришла?

- Не выхухоль, а Нина Константиновна!

Одни люди в гневе страшны, другие — смешны. Нина явно относилась ко второй категории, но смеяться магос не рискнул. Он прекрасно понимал её обиду и знал, что сам виноват в том, что повысил голос. Но не извиняться же второй раз за день!

Осталось только смягчить ситуацию насколько возможно.

- Хорошо, Нина... Константиновна… тьфу, зачем вам такие длинные имена? ...скажи, пожалуйста, как давно ты пришла в себя?

- Минут сорок назад, - выхухоль сверилась с часами, - может, чуть больше.

- И никого вокруг не было?

- Ни души.

- Ты сама-то как, в порядке? Тебя не били?

- Пальцем не тронули. Видимо, у них исключительно на тебя зуб. Кто это был вообще?

- Понятия не имею, - сознался Ракун. Желающих как следует его избить, а затем бросить помирать в безлюдном месте, конечно, хватало. Но на показательное избиение произошедшее никак не тянуло. - Меня они тоже не особо покалечили. Попинали немножко, но без энтузиазма. Если бы не отбивался, наверное, и без этого бы обошлось.

- Тогда чего они хотели? Просто задержать нас? Так мы вроде уже никуда и не торопимся…

- Не знаю, - магос нервно прошёлся взад-вперёд по дороге. Под ногой хрупнул маленький шарик.

Ракун сжал кулак, призывая остальные, разбросанные по всей округе, но те даже не пошевелились.

Что за...?

Магос недоумённо коснулся серёжки, усиливая связь…

Попытался коснуться.

Пальцы ухватили пустоту.

Нина стояла, демонстративно отвернувшись. Обида потихоньку отступала, хотя её остатки всё ещё клокотали где-то в глубине души, поэтому на магоса женщина лишний раз старалась не смотреть. Енот, надо же! И совсем не похож, между прочим. Настоящие еноты — они милые, не то, что этот псих.

Псих тем временем покачнулся, резко побледнел — и вдруг беззвучно осел на землю. Да так и остался сидеть, вцепившись в придорожную траву, будто пытаясь с её помощью удержаться в этом мире.

- Нина, - глухо прошептал он.

Женщина торопливо обернулась. Изменившийся голос магоса не предвещал ничего хорошего, вид — тем более.