Истории

6. Родионов часть 5

На следующий день в школе я просто сгорала от нетерпения. Как же долго иногда тянутся уроки. Наконец мы встретились в школьной лаборантской кабинета физики и провели долгожданный эксперимент. Первый, контрольный, – без колокола. Круг вертелся и по-разному. Под колоколом, сколько я ни прижимала ладони к стеклянной поверхности, биокруг не шелохнулся. У Русика тоже. Без колокола он завертелся опять.

«Какой вывод?» – усмехнулся Русик.

«Биополя в стекле или вакууме не распространяются!» – мне не хотелось смириться с мыслью, что биополей вообще не существует. Ну что ж он смеется, неужели он сам не расстроился?

Наш класс, наверное, простили за попытку срыва важного политического мероприятия «Зарница». А может, дали шанс исправиться. Поскольку именно нам поручили выделить из своих рядов двух комсомольцев для проведения новогодних утренников в школе. С кандидатурой Деда Мороза решилось все быстро. Кто, как не Пашка – самый красивый, самый высокий, самый обаятельный блондин нашей школы. Снегурочка? Класс обернулся, прозвучала моя фамилия. У меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди. С Пашкой! Вдвоем! Столько времени вместе! Да это же просто мечта любой девушки нашей школы. Ох, уж эта моя манера за грубостью скрывать смущение. «С Пашкой? Да ни за что!» – выпалила я. Тут же вызвалась претендентка на роль Снегурочки. Она сама попросилась. Увы, никто не стал меня уговаривать. Перед физкультурой в раздевалке девчонки посмеивались надо мной: «Как же ты такую возможность упустила?» «Снегурочка» смотрела гордо. «Очень мне надо!» – я вздернула нос, тщательно маскируя досаду.

На зимних каникулах от Родионова известий все еще не было. В первый день школьных занятий ко мне подошел Вошик. Мы с ним в последнее время незаметно для себя подружились. Началось все с обсуждения олимпиадных задач. Потом стали делиться книгами, которые читали. Я ему вручала «Чайку» Ричарда Баха или «Степного волка» Гессе со словами: «Обязательно прочти!», а он мне Жоржа Амаду и тоже требовал обязательного прочтения и обсуждения. Я его сводила в городской музей. А он мне подарил набор открыток с репродукциями Рериха. Так и не признался, где достал.

Вошик потоптался и сообщил, что занимается математикой с Лисовским. Я знала, кто это такой. Бывала в прошлом году у него в школе в его математическом кружке. Хороший математик, но не Родионов. Считался одним из лучших в городе. Вошик довольно решительно заявил мне, что я сегодня иду с ним к Лисовскому. Никаких возражений слушать не стал. Он, мол, ему про меня все рассказал, Лисовский предлагает позаниматься со мной всего лишь, пока Родионов отсутствует. Вошик сыпал доводами. «Тебе понравится, мне ж нравится. А если нет, то никто не заставляет». Потом перешел на умоляющий тон. «Попробуй». И я согласилась. Попробовать.

Кроме Вошика у Лисовского сидели еще два ученика. Уж не знаю, что им наплел про меня Вошик, но парни уставились на меня с нескрываемым интересом. Симпатичные кареглазые брюнеты. Я растерялась. А тут еще и Лисовский начал меня обихаживать, объяснял, как он ценит Учителя. Именно так он называл Родионова. Как рад помочь, поработав с его ученицей во время болезни Учителя. Я знала, что я умею краснеть. Но уши горели огнем так сильно у меня первый раз в жизни. Я плюхнулась на стул и закрылась тетрадкой. Не помню, показала ли я чудеса математической смекалки, боюсь, что нет – задачки мы решали не просто сложные, а изощренные, из вступительных мехмата МГУ. Вошик кивал мне ободряюще, кивал. И вдруг улыбнулся... с нежностью. Какие уж тут задачки!

Вошик увязался меня провожать. Я думала, что он что-нибудь скажет, а он молчал. Так молча и ехали на задней площадке полупустого троллейбуса. Вошик отказался зайти в гости и убежал. А я проворочалась полночи. Мне не понравился Лисовский. Он, конечно, умный. Но он сначала посадит в лужу, покажет свое превосходство. А зачем? Что он сам умеет решать задачи и так понятно: у него гораздо больше опыта, чем у нас. Потому мы и пришли к нему учиться. Теории он практически не дает. Только натаскивает на решения. Я не хочу с ним заниматься! Но как же ...Вошик? Ходить к Лисовскому значит, что Вошик будет провожать каждый раз, я в этом уверена.

Когда мама увидела Вошика первый раз, она сказала мне: «Смотри, не влюбись». Я тогда страшно удивилась. Во-первых, как можно влюбиться в парня с такой смешной наружностью, что не взглянешь без улыбки. Во-вторых, как она может такое предполагать, когда он только что довел ее до белого каления своими рассуждениями. Она вздумала что-то говорить о том, что мы молоды, у нас все впереди, все дороги открыты, и мы должны приложить усилия для достижения своего счастья. Стандартные такие, взрослые слова. А Вошик передернул плечами, мол, познать Вселенную – это счастье. Но сделать это можно без всяких усилий и даже без желания. Вот села ему на городском ставке божья коровка на руку и долго не улетала. Он получил в маленькой букашке всю Вселенную и насладился счастьем даром. Даром! Мама тогда просто захлебнулась в безуспешных возражениях.

Вошик быстро стал любимцем всего класса. Если он отсутствовал, то уроки казались невыносимо скучными. А учителя, даже если он им и не нравился, признавали в нем «яркую индивидуальность». Хотя один раз чуть не выгнали из школы. За игру на скрипке на крыше жилого дома и последующий привод в милицию, которую вызвали соседи. Почему-то именно моя мама из всего родительского комитета отправилась на педсовет его защищать. И отстояла его право продолжать учебу в нашей школе, несмотря на то, что на педсовете он даже прощения толком не попросил, не пообещал исправиться.

Может, я, наконец, влюбилась? Мне с ним интересно. Впервые мне все равно, как парень выглядит внешне. Только к Лисовскому я больше не пошла.

Наверное, наши Снегурочка с Дедом Морозом имели грандиозный успех. Иначе непонятно, почему очередное мероприятие опять поручили нашему классу. Организацию ежегодного вечера встречи выпускников.