Я сон, у меня есть имя

Глава пятая

Узкие улочки кирпичного города наполнились вечерней прохладой. В каждом окне загорелись лампы, которые вырывались за пределы дома тусклым светом. Казалось, будто кто-то нажимал на кнопочки, играя их задорным блеском, как гирляндами на ёлке. Шёпот забыл все правила и порядки сновидческого мира, спеша посетить дом Августа раньше назначенного срока. Ему хотелось поговорить с ним, поведать свою великую тайну. Как никогда он был уверен, что именно этот мальчик в силах понять его далёкие воспоминания и ощущения, лишь оттого, что он человек. В какой-то степени Шёпот даже завидовал ему, потому что тот имел огромное количество возможностей, каких не имел сновидец. Но с другой стороны, в нём разгоралось такое жгучее любопытство, которое пульсировало отчетливым эхом и вырывалось наружу, пытаясь порвать оболочку внутри него.

Он пребывал в воодушевлении и отчаянии одновременно. Он стал детективом своей же потерянной жизни, но, даже расследуя её, Шёпот понимал, что никогда не сможет вернуться обратно. Было в этом что-то заманчивое и в то же время трагичное. Знать, что ты кому-то дорог, кем-то любим, но при этом не иметь возможности прикоснуться к любимому плечу, почувствовать дыхание жизни. Проскользнув мимо колючих кустов, которые, как верные стражники, отгораживали каменный дом от красных улочек основного города, Шёпот очутился под окном своего подопечного. Вороны вспорхнули ввысь, испуганно захлопав чёрными крыльями, будто почуяв чьё-то присутствие, но, убедившись, что рядом никого нет, снова вернулись на свои сухие чёрные ветви. В окнах серого каменного замка горел свет, слегка занавешенный прозрачными шторами. Он сообщал своим прохожим, что наполнен человеческим теплом и уютом. Немного помедлив, Шёпот остановился перед детской комнатой, вглядываясь в её глубь. Август сидел за письменным столом, склонившись над рабочими тетрадями. Он нервно встряхивал своими волосами и грыз длинный серый карандаш. Шёпот решился на невообразимое и, сделав первый шаг навстречу своему новому открытию, просочился сквозь оконную раму.

- Здравствуй, Август!

Мальчик испуганно обернулся, вскочив со своего места. Нелепо удержав карандаш, который намеревался выпасть из его цепких рук, он проглядел падение стула, который с грохотом рухнул на пол. Яркая лампа зацепилась своим проводом за ножку табурета и медленно поползла вниз. Шёпот переметнулся к столу и одним движением опередил надвигающийся грохот.

- Не бойся, - прошептал он с удивительной нежностью, — это я, Шёпот.

— Шёпот? — переспросил мальчик и сглотнул слюну, прижимаясь к письменному столу, но неожиданно споткнулся об упавший стул.

— Ты не узнаёшь меня? — растерялся он и мгновенно пожалел о своей затее.

- Узнаю, - печально ответил Август, медленно отползая от сновидца.

За дверью раздался женский голос, отчего Шёпот тут же забился за большой деревянный комод, ожидая самых наихудших последствий. Но, к счастью, Август бросился к двери и прислонился к ней своим плечом, не дав возможности войти в пространство детской комнаты.

— Август, что за шум? Всё в порядке? — раздалось в коридоре.

- Да, мам! - ответил он, на всякий случай подперев дверь ногой. — Провожу эксперимент для завтрашнего урока.

- Малыш, будь осторожней!

— Да не малыш я! — разозлился Август и опустился на пол, облокотившись о косяк двери.

Для матери её сын всегда оставался маленьким мальчиком, хотя сам он себя считал уже вполне взрослым. Ещё одна причина его комплекса была в том, что был он небольшого росточка. От этого незнакомцы воспринимали его ещё ребёнком, а сверстники в школе дразнили за небольшой рост.

В комнате повисли тишина и растерянность, нелепое молчание растеклось по полу и медленно заполонило нарастающей волной все четыре угла. Лишь звуки отдаляющихся женских шагов слегка нарушали образовавшееся безмолвие. Шёпот решил разбить это скованное затишье, показавшись из-за комода. Он убедился, что Август не спускает с него своих испуганных глаз, и, набравшись смелости, быстро заговорил:

— Я всё видел сегодня. Ты молодец. Один против троих хулиганов не каждый сможет.

Август неловко покосился на него и обиженно поджал колени, загородив лицо руками. Мальчику бы хотелось довериться этому странному существу, но он всё ещё побаивался мелькающей тени:

- А я и не смог!
- Но ты хотя бы попытался, - настаивал Шёпот.
- Да ничего я не пытался! - раздосадованно выкрикнул он, а затем резко улыбнулся, будто только что была гроза и неожиданно выглянуло солнце. Август подумал о том, что минуту назад в его комнате ещё никого не было и, видимо, он разговаривает сам с собой, поэтому слегка смягчился. Он не понимал, выдумал ли он это непонятное существо, с которым можно поговорить обо всём на свете, или всё происходит на самом деле. Шёпот же решил, что подросткам свойственно переменчивое настроение, и продолжил вслушиваться в рассказ Августа.
- Эти мерзавцы всё время караулят меня возле школы, пытаясь запугать. Милена очень хорошая, но она из другого класса. Мы познакомились с ней на уроке пения. Наши группы объединяют в огромном актовом зале, и раз в неделю нам приходится разучивать чешские народные песенки. Раньше я ненавидел этот урок, да и вообще я не очень люблю всё, что связано с творчеством, но когда я узнал эту девочку, каждый урок пения для меня стал каким-то особенным. Так получилось, что нас с ней поставили совсем рядом. Если честно, она сразу мне понравилась, но я всё не решался с ней заговорить. А на прошлой неделе мне приснился такой удивительный сон, что я осмелился сделать ей комплимент. Это же ты подкинул мне эту идею, правда?
- Да, - коротко ответил сновидец, пытаясь вспомнить недавние яркие истории, превратившиеся в красочные сны. Всё для него казалось таким удивительным, таким необычным, что он восторженно вглядывался в лицо мальчика, жадно ловя каждое сказанное слово.