Укротитель для волчицы

Глава 29. Немного правды - 1

Голова шла кругом. Мама! Это действительно она! Здесь, в храме, среди волков! Причем выглядела она здесь так органично, так прекрасно вписывалась в этот мир, в это место, в число этих людей, будто всегда и была здесь.

Но разве это возможно?!

Ей не удалось объяснить все на месте. Волкам, которых я привела, нужна была помощь. Вместе с двумя другими женщинами средних лет, которые вышли вместе с мамой, она провела прибывших в храм, пообещав кров и пищу.

Видимо, лицо у меня так преобразило изумление (наверняка в худшую сторону), что даже ослепший в отношении ко мне Рэйн это заметил, легко дернул меня за плечо и оглянул вопросительно.

- Это... Это моя мама, - выдавила из себя с трудом.

Глаза альфы округлились, рот приоткрылся, словно он хотел что-то сказать, но сдерживал себя. Он прекрасно помнил мою историю, и мать, находящаяся в этом же мире, в нее не вписывалась.

Мы долго двигались по темному узкому коридору, по которому вширь едва помещалось три человека. Из-за этого все теснились, к душноте прибавилось ощущение нехватки воздуха, и чудилось, что я вот-вот грохнусь в обморок.

Вспомнилось, как мы ездили с подругой в Египет и взяли экскурсию в гробницу. Но там я хотя бы знала, что ежедневно по этому же пути проходит тысяча туристов и благополучно возвращается наружу, здесь же… Черт знает, куда нас ведут.

Можно было успокоить себя мыслью, что это же мама, но… Она ли это? В этом мире? Да, мне снились сны, в которых она звала меня в храм, но что с того? К тому же я точно помню, как в день моей первой встречи с Черным волком, перед самым моментом перемещения в этот мир, мама позвонила мне. Значит, она была на Земле…

Однако она позвонила, чтобы предупредить о нападении волка. Как мама вообще могла это знать?

Даже если бы я трехкратно увеличила производительность своего мозга, все равно не смогла бы разобраться и расставить все по местам. Ничего не сходилось, ничего не склеивалось, абсолютно ничего!

Удалось чуточку выдохнуть, когда проклятый туннель со всеми его поворотами, перекрестками и разветвлениями кончился, и нас вывели в просторный атриум. Здесь не было места солнцу: кажется, мы уже находились под землей или глубоко внутри скалы, но здесь горели факелы, и по сравнению с почти полной темнотой коридоров, их тусклый свет казался сравнимым со светом самого яркого солнца.

На полу здесь лежали шкуры животных, заменявшие собой ковры, стояло несколько статуй все тех же людей с головами волков, в центре расположился широкий колодец с, как я надеялась, чистой водой.

Из атриума выходило еще несколько проходов, не хотелось даже думать, что придется снова идти в душную тесноту одного из них, но, будем честны, это была бы меньшая из моих текущих забот.

Почти сразу по нашему приходу, в атриум вышло еще несколько женщин в плащах, которые принялись приглашать прибывших пройти с ними и увидеть место, где они могут устроиться.

Все так сложено и подготовлено. Нас точно ждали.

- Здесь не все, - увидев, что волки начали потихоньку разбредаться по коридорам, буркнул Рэйн, - старики и дети из стай ждут проводников к себе.

- Конечно, - мама кивнула, - мы снабдим ваших проводников и будем ждать остальных.

- Я… - Рэйн нервно вздрогнул и словно бы хотел посмотреть на меня, но не позволял себе, - я сам отправлюсь за своими. Не буду ждать остальных.

И чего это вдруг? Довести стаю будет несложно, к тому же прячутся они совсем в другой стороне от тренировочного центра, и там вряд ли встретятся укротители.

А вот мне поддержка сейчас не помешала бы…

Но Рэйн выглядел категоричным и своим суровым выражением лица демонстрировал, что не будет менять решение, а своим опущенным, избегающим меня взглядом, показывал, что боится спорить об этом со мной.

Но я и не собиралась спорить. Даже и не хотела.

Вдруг все стало очень понятно, ясно как день. Мы с Рэйном совсем не подходим друг другу. Мы можем только играть в отношения, как дети, но за пределы игры это не выйдет. Я могу сколько угодно оставаться его парой, сколько угодно служить его оружием в бравой битве за свободу, но только между нами встанет вопрос из реального мира, проблема, которая не вписывается в фантазии молодого альфы, он забывает о нас, как ребенок об игрушке, когда приходит время спать, кушать или гулять.

Я не злилась на Рэйна за все это. И тот факт, что я не злилась, стал, пожалуй, решающим. Ведь если что-то чувствуешь к человеку – никогда не остаешься равнодушен. Гнев, любовь, все плохое и все хорошее переполняет тебя, с Рэйном было не так.

Но вот с Вероном…

Махнула головой, отгоняя эти мысли. Нашла время думать о личной жизни! Тут бы для начала с родственниками разобраться…