Прыжки  с хромоножкой

3.4

3.4

Как только начало темнеть нас сразу распустили. Найдя укромное место в кустах посмотрел на предмет, переданный прыщавым. Так, записка. Что тут?

Коромыслом тебя вдоль хребтины, упырь - этакий почерк и без ятей прочитать было невозможно. Что за буква: греческая «гамма» или английская «ви»? Сплошные палки вдоль и поперек. Зря я к Катерине Афанасьевне на факультатив по дореволюционной орфографии не записался. Если вернусь - слезно буду молить принять меня на доучивание.

Записку подпихнул в маленький кармашек, пришитый к пояску сарафана. Пану Доктору покажу, думаю он сможет прочесть.

Не успел свернуть от конюшни на аллейку как оказался схвачен и втянут в кусты.

- Почему в беседку не пошла? - прыщавый упырь Петруша крепко держал меня за плечо.

- А с чего мне туда идти? - искренне удивился я.

- Записку смотрела? Почему не пошла?

Вот оно как...

- Смотреть смотрела, да не прочитала. Каракули как у малыша. То есть вообще не понятно.

- Вообще? - смутился мой собеседник.

- То есть абсолютно.

- Как?

Я махнул рукой, мол совершенно не важно как именно, но в целом неразборчиво.

- Да это ты читать не умеешь - скосомордился упырь.

Пришлось неопределенно пожать плечами, вроде как и не исключая, но и не утверждая данное обстоятельство. Чебурашка не стал продолжать эту тему и притянул меня поближе.

- Такая красавица, так соскучился....

Неожиданно.

- Зачем обижал меня?

- Нравишься очень, а на меня не смотришь. Наглядеться не могу... Совсем извелся, когда тебя увезли.

На какое-то время мне подумалось, что вполне могу приобрести союзника в лице влюбленного подростка. Ну там флиртовать, держать на расстоянии, превратить в послушного раба. Но явно недооценил юношескую импульсивность.

- Сил нет терпеть... - он со всей силы вдавил меня в стенку конюшни и полез целоваться. Мужественно превозмогая боль в многострадальной спине оттолкнул поклонника изо всех Марьюшкиных сил. Тот отлетел недалече, взрыхлив задним местом грунт. Но настрой ему это не сбило. Встал, отряхнул руки, и так посмотрел, что окончание периода ухаживаний стало очевидным.

Только я успел дернуться в сторону дорожки, как чертов пацан схватил меня и повалил на траву. Откуда столько силы в мерзком заморыше? Он одной своей рукой удерживал обе мои тоненькие кисти, а другой паршивой лапищей успешно задирал подол сарафана.

- Пусти меня - я ужом старался вывернуться из-под чебурашки, но его колени так плотно зажали мои, что точно появятся синяки. Хотя синяки меня волновали в самую распоследнюю очередь. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять его намерение. Тем более, что оно вполне наглядно тыкалось мне в живот. Страха не было, только тупая невозможность поверить в действительность происходящего. Мои попытки вырваться очевидно непродуктивны, по всей видимости быть мне жертвой насилия.

Гоблин отпустил сарафан и зафиксировал мой подбородок для поцелуя. Боже мой! Думал меня вырвет от омерзенья - слюнявые губы, склизкий язык... Я тоненько взвыл от отчаянья, а заморыш весьма успешно, несмотря на мое активное сопротивление, все таки задрал подол и наткнулся на неожиданное препятствие в виде дхоти, которое стал стягивать вниз, грязно ругаясь.

- Да ты никак девок моих портить решил, чмо озабоченное?

Гоблин замер, я тоже. В одну секунду его вздернуло вверх, а я торопливо вытер рот и стал расправлять сарафан (подняться не пытался - трясло меня как осинку).

В сумерках (и с перепугу) я не сразу угадал в стройном высоком мужчине Хромоножку. Мой спаситель хорошенько тряхнул упыря и пообещал много разнообразных и интересных последствий лично для него, если он хоть раз еще будет замечен возле меня. Озабоченное чмо злобно зыркало и огрызалось, за что схлопотало мотивирующий пинок под тощий зад. Когда кусты сомкнулись за удирающим упырем, Хромоног присел передо мной на корточки.

- Любишь агрессивные игры? Хочешь доиграть? - но увидев мои глаза, которые выражали наверное целую бездну бурлящих во мне эмоций, уже другим, успокаивающим тоном сказал - Шутка. Это была шутка. - и, подхватив меня за подмышки, поднял на ноги. Стоять я не мог и плюхнулся обратно.

- У-у, как все запущено... - барский сын сел рядом со мной на траву.

Я мог только чуть кивнуть и промямлить жалкое «спасибо». Спаситель потер ладонью лоб и немного смущенно проговорил:

- Ты прости меня. С поркой перебор вышел, - и ткнул в меня пальцем - С грязной тряпкой тоже.

Я покивал, хоть был и не до конца согласен.

- Я бы еще сдержалась, или обратно кинула, но у него темперамент - ух! В стрессовых ситуациях не контролируется. Да ты тоже должен чувствовать.

Я вспомнил свою новую склонность поплакать, и молча согласился.

- Дай посмотрю, что у тебя со спиной.

- Не нужно, Вацлав посмотрел и полечил - отказался я.

- Неправильный ответ, - он повалил меня на живот и задрал сарафан до головы. - Да-а... А Вацлав твою набедренную повязку видел? или ты на медосмотр ее снял?

- Одеялом был прикрыт, - ответил я, возвращая сарафан на место и усаживаясь на колени.

- Слу-у-ушай.... - задумчиво-мечтательный тон мне не понравился заранее, - А давай поставим эксперимент...

Я вопросительно поднял правую бровь.

- Давай займемся сексом: я узнаю как это у мужчин, а ты - как у женщин.

- Совсем больная? - выразительно покрутил пальцем у виска, - Это подросток, ей лет четырнадцать-пятнадцать. Это во-первых, а во-вторых, нет у меня таких желаний.

- Ну во-первых, в этот развращенный век узаконенного рабства крепостные девочки редко до четырнадцати невинность сохраняли.

- Да ладно? - усомнился я.

- Радищева читал? «Путешествие из Петербурга в Москву»? - мое озадаченное лицо определенно выдало мою безграмотность, - Да ладно? Правда не читал? Что ты вообще на филфаке делаешь?