Парфюмер для демона, или Невеста с секретом

16 глава

Всю дорогу до рынка молодой целитель не сводил с меня глаз. Развлекал забавными историями из своей практики и улыбался так открыто и чудесно, что мне было с ним легко-легко. Судя по его рассказам, Дуайт был целителем нарасхват, но при этом исцелял не только высшие слои общества, но и простых людей. С бедняков он и вовсе не брал денег, о чем говорил спокойно, не кичась. Это было достойно уважения – я проникалась к целителю все большей симпатией.

Прогулка была замечательной, если б не Дарси. Скоттиш семенил за нами, брюзжа, как недовольная сваха, чтоб я поменьше улыбалась Уолтону.

Но я его не слушала.

Беседа с Дуайтом была такой приятной, что я даже на какие-то мгновения забыла, что вообще-то нахожусь не в своем мире. И дела у меня тут идут не ахти.

Блондины – точно не мой типаж, они всегда казались мне противными. Но не Дуайт. Его волосы цвета спелой ржи, которые не имели неприятного желтого оттенка, так забавно лохматил холодный осенний ветер, что мне все время хотелось пригладить их рукой.

В какой-то момент, когда порыв ветра подул особенно сильно, я это и сделала.

Уолтон вспыхнул и отвернулся.

Я извинилась. Похоже, я сделала что-то не то. Правда, уже было поздно.

Этот пассаж заметили две возрастные дамы. Я не знала их имен, но помнила по приему у Клэев. Судя по их шокированным взглядам, это была вольность.

А я, между прочим, доброе дело сделала. Вот что, человеку так и идти по улице с разлохмаченной прической?

Около торговых рядов мы попрощались – целитель сказал, что рад сопроводить меня и дальше, но ему было нужно было к клиентке, дочери кузнеца, что жила неподалеку. Пятилетняя малышка страдала от затяжных ночных кошмаров. Дуайт периодически ее посещал и исцелял: на пару месяцев дурные сны прекращались, но затем возвращались вновь.

Я хотела поговорить с Дуайтом подольше, но задерживать его было нельзя.

– Я буду очень ждать вас, леди Катажина, – сказал мне на прощанье целитель.

Он сделал неловкое движение, чтобы поцеловать мою руку, но не решился и вместо этого только пожал ее.

Посоветовал быть очень осторожной – на рынке полно мошенников и опасных людей и нелюдей. А еще предостерег никуда не уходить с площади. Ведь в многочисленных переулках, что подобно паучьим лапкам расходились от нее, легко можно расстаться с кошельком, одеждой, душой или жизнью.

Базарная площадь сразу же оглушила меня. Я привыкла к цивилизованным торговым центрам. И теперь опешила от шума, гама и суеты настоящего средневекового торжища. Выкрикивали зазывалы, громко торговались продавцы, сновал городской люд. Пестрая, разноцветная, разноликая толпа… Не в современных, привычных моему глазу – в исторических костюмах. И я оказалась в самом центре, в сердце ее.

На минуту мне показалось, что я просто нахожусь в массовке блокбастера с миллионным бюджетом. Все это не по–настоящему. Не может быть.

Я сплю или сошла с ума...

– Долго рефлексировать будешь? – мявкнул у меня в голове Дарси. – Нам вообще-то нужен кашмеран. И озон. И метасиликат натрия. Не смешаешь Фернанде освежители – поедем в хостел к тараканам.

К тараканам я не хотела, поэтому взяла себя в руки и изо всех сил постаралась не крутить головой по сторонам, как заведенная.

А то обычно к тем, кто имеет именно такой вид, и клеится всякая шушера, мошенники и прочие подозрительные товарищи.

Уж что-что, а вести себя на рынке и торговаться я умею.

В конце-то концов, когда мы с Гошкой были на отдыхе в Египте, местные торговцы прикрывали лавки, едва завидев меня. Чем этот базар лучше египетского, а?

Я приняла самый что ни на есть независимый вид, и пошла по торговым рядам.

Спокойно. Уверенно. И осторожно.

Кашмеран, озон, метасиликат натрия и морские минералы мне удалось найти и сторговать по вполне приличной и приемлемой для наличествующих у меня средств цене.

Можно гордиться собой!

– А он рыбов продает?

Как назло, путь с рынка лежал через рыбные ряды. Где и застрял Дарси.

Как завороженный, котик уставился на прилавок с выставленными там деликатесными сортами рыб.

Продавец выставлял волшебную рыбку – какой я в своем мире и не видела. Не подозревала, что такая вообще может быть.

С чешуей из чистого золота и серебра, с рубиновой икрой и изумрудными молоками, с платиновыми косточками, со свечением всех цветов радуги, которое окончательно заворожило Дарси.

– Нет, показывает.

– Красивое.

Дарси тяжело вздохнул, и я вместе с ним. Я действительно не могла купить своему котику ничего из представленного ассортимента – ценник там начинался с такой суммы, на которую мы с Дарси неделю питаться сможем.

Меня поглотили угрызения совести.

Он ведь раньше жил в роскоши. Не знает, что такое экономия. Попал в такие условия, ему тяжело привыкнуть к новому, к простой еде. Несмотря на все эти его разговоры про смертную казнь и то, что он ворчит, как старый дед, он такой милый, такой беззащитный со своими вислыми ушками…

Черт побери, вот получу оплату от Фернанды за освежители и куплю своему Дарсику самой свежей и самой дорогой рыбки!

– Лови вор-р-ра! – заорали на весь рынок.

Я оглянулась на крик, который к нам с Дарсиком, само собой, никакого отношения не имел…

Нет, имел! И самое прямое!

Глазам моим открылась душераздирающая картина: мой Дарсик, которого я в принципе не видела бегающим, мчался меж прилавков, сверкая ошалелыми оранжевыми глазами. В зубах он держал огромную рыбищу с отливающими бриллиантами чешуей.