Свадьба и прочие неприятности

Глава 12

Начальник взглянул на меня, а я, открыв рот, не смогла возразить. Просто слов нет!

— Видишь? — обнял меня Женя, а я кожей почувствовала, как он улыбается.

Лицо Павла Олеговича исказилось в гневе, и он закричал:

— Быстро по комнатам!

Для меня его голос прогремел, как набат, и я первая метнулась к выходу, услышав позади голос Жени:

— А чего ты командуешь? Нам не тринадцать лет!

— Не дури меня! — зарычал хозяин. — Ты ее сюда заманил!

А дальше я уже слышала, уже стоя за дверью своей гостевой спальни.

— Да как? — рассмеялся Женя. — Спроси у охраны. Я близко к ее спальне не подходил. Она сама ко мне пришла. А ты этому не хочешь верить.

Мне было дико стыдно. Я упала на кровать и заткнула уши подушкой, чтобы не слышать слов Павла Олеговича.

Какая же я дура! Повелась на его красивые глаза! Подумала, что его ко мне тянет, что он испытывает тоже самое, что и я!

А он... Всего лишь издевался над собственным отцом!..

В душевных муках я промаялась до рассвета, так и не сомкнув глаз. Я долго думала, как мне теперь себя вести. В итоге решила объясниться с хозяином и рассказать ему всю правду.

Лишь на мгновенье на меня напала дрема. Но неожиданно вошла строгая дама и, раздвинув шторы, сообщила:

— Доброго утра! — я открыла глаза, словно и не спала, а женщина продолжила: — Вам следует умыться и вовремя спуститься к завтраку. Затем наш водитель отвезет вас на рабочее место.

Она быстро ушла, как и появилась. В ванной я увидела свое отражение и чуть не расплакалась. Выглядела я чуть ли не хуже, чем вчера вечером после болезни. Но прохладная вода творила чудеса.

Хорошенько умывшись, я почувствовала, что во мне появились бодрость и оптимизм. Ну, не убивать же меня будут за то, что я решила посмотреть картины… А сын его… Разве Павел Олегович его не знает? Я всего лишь девушка. Что я с ним сделать смогла?

А Женя… Его слово против моего! Вот и посмотрим, кому хозяин поверит! А если не поверит мне, то тоже не беда. Мы с Евгением совершеннолетние! С кем хотим, с тем и целуемся. И пусть это мне стыдно. Я переживу и стыд свой засуну куда-нибудь подальше!

С таким боевым настроем я спускалась со второго этажа, так как спальни находились там. Но на промежуточной лестничной площадке я остановилась. Мой взор упал на картину во весь рост. На ней была изображена римлянка, рисующая палочкой на песке рыбу. Рядом с ней стоял красивый черноволосый, кудрявый юноша.

— Лигия… — узнала я девушку из романа Генрика Сэнкевича «Камо грядеши».

— Я как увидел ее в свете зари, так сразу без памяти влюбился! С тех пор тоскую по ней, как Морфей по Пасифее!

Я обернулась на голос.

За мной стоял Евгений. Такой красивый и свеженький. Уж он точно не мучился всю ночь в угрызениях совести. Парень смотрел прямо на меня, словно гипнотизировал и продолжил свою тираду:

— И нет мне теперь покоя и ничего мне не надо: ни Рима, ни красивых женщин, ни злата, ни богатства. Хочу только ее… Хочу обладать ею и днем, и ночью. И старость встретить с ней… — я почувствовала как заливаюсь краской, будто это он все это говорит мне. — Я хочу лишь ее одну…

Он резко замолчал, а мне показалось, что у меня сердце выпрыгнет из груди. Я любовалась его серо-синими глазами и забыла все слова.

— Первая глава. Генрик Сенкевич, — сказал он мне, словно насмехаясь, и пошел спускаться на первый этаж.

— Я узнала, — за ним следом побежала я. — Эту картину твоя мама написала?

— Она.

— Мне понравились ее работы.

И зачем я пытаюсь с ним подружиться? Будто он оценит.

— Я заметил.

— Ты знаешь, я пять раз «Камо грядеши» перечитывала! И я героев почти такими же представляла. Правда, мне казалось, что у Виниция должно быть побольше шрамов, ведь он воин!

Женя остановился перед дверьми столовой и, обернувшись, добавил:

— И смуглее, прямо как я, он же был красавчик.

— И вправду ты похож на римлянина! — подхватила я.

Мы одновременно рассмеялись. Вдруг двери открылись. Перед нами стояла та суровая экономка и холодным тоном сказала:

— Завтрак на столе. Вас все ждут.

Все – это были Павел Олегович и одна молодая служанка, которая разливала по тарелкам кашу.

Я с тоской подумала, что мне придется ее есть, но, увидев привычные бутерброды, обрадовалась. Ненавижу овсянку! Углеводов полно, а сытости ни грамма. Уж лучше злаковый хлеб со сливочным маслом.

Павел Олегович сидел с суровым лицом, но выглядел гораздо лучше, чем вчера вечером. Мы поздоровались и сели рядом. Он весь завтрак молчал. И, возможно, про нас совсем забыл, если бы не Женя!

— Во сколько моя любимая должна быть на работе?

Все-таки он не запомнил мое имя.

— В девять, — ответила я, увидев гневную гримасу на лице отца моего «жениха».

— Я ее сам отвезу, - заявил Женя.

— Ее отвезет Гера, - не согласился его отец.

— А при чем тут Гера? Может, он на ней и женится?

— Чтобы вы не спелись.

— Так тебя заботит наша дружба? Думал, мне насолить, а не получилось?!

— Ни с кем я не споюсь! — встала я. — Я поеду на такси! Павел Олегович, вчера…

— Не имеет значения, чем вы там хотели заниматься, - прервал моё начатое объяснение хозяин. - Просто знай, этот ловелас домой водит всякий сброд, а иногда дочек влиятельных людей.

После его слов Женя в голос расхохотался:

— И что? У нас же свободные отношения и свадьба по договору! Я могу делать все, что захочу.

— Можешь. Я ее предупреждаю, чтобы она знала, во что ты ее можешь втянуть, и что ее может ожидать от твоих девочек.

— А от твоих? От заи ей ничего не стоит ожидать?

— Прекрати нести чушь! — ударил кулаком по столу Павел Олегович.

Я посмотрела на красивое, расслабленное лицо Жени и подумала, что всего мгновение назад чуть было не поверила, что он может быть нормальным. Ведь говорит порой так складно и красиво… Сенкевича читал…