Королевский доступ

Глава 6

На следующее утро, едва Таисса оделась и привела себя в порядок, Лара сухо сообщила, что её хотят видеть.

– Кто? – только и спросила Таисса.

Лара пожала плечами:

– А есть варианты?

Её взгляд был очень холоден. И Таисса тут же поняла почему.

Картинная галерея в такой ранний час была пуста. Впрочем, Таисса подозревала, что её просто закрыли для того, чтобы Таисса и фактический глава Совета могли поговорить наедине.

Таисса шла по широкой анфиладе вдоль окон, внимательно разглядывая полотна. Многие, трофейные, были ей знакомы. Таисса с грустью вздохнула, вспоминая, как они с отцом целыми днями бродили по музеям ещё до войны. Он мог бы передоверить это её наставникам: среди них были настоящие знатоки. Но Эйвен Пирс слишком ценил каждый час, проведённый с дочерью.

Как и Дир, кажется.

Дир стоял у портрета в простой деревянной раме, сложив руки за спиной.

Портрет Тёмного. Художник каким-то невыразимым образом смог передать ауру. В ней сквозила… тоска. Боль. И успокоение. Тот, кто смотрел на неё с портрета, был в мире с самим собой.

А Дир…

Таисса чувствовала что-то новое в его ауре. Жёсткие нити, плетущие тёмную паутину, отгораживающую его от мира. Скрытое тёмное пламя, вот-вот готовое полыхнуть. Аура хищника, от которого любая человеческая девушка бежала бы без оглядки.

И одновременно – очень печального и одинокого молодого человека.

– Ты меняешься, – тихо сказала Таисса, останавливаясь в шаге от него.

Дир не обернулся.

– Этот процесс уже не остановить, Таис.

– Будешь новым лидером Тёмных?

– Я уже им стал. И чем позже об этом узнают, тем лучше.

На его лице появилась лёгкая улыбка.

– И теперь я снова твой официальный куратор. Необычно, правда?

Таисса несколько секунд смотрела на его чёткий профиль, совершенно не изменившийся за эти месяцы. Снаружи Дир был прежним. А вот внутри…

– Как они это ощущают? – наконец спросила Таисса. – Лара, Елена, Александр… все, кому ты сделал внушения? Они осознают, что с ними происходит? Пытаются сопротивляться? Потому что я пыталась, Дир. Там, в Храме Великого Тёмного, я сопротивлялась изо всех сил.

– Знаю, – мягко сказал Дир. – Но излучение со спутника действует по-другому. Я проверял их реакции. Они не осознают ничего, Таис. Точно так же, как Вернон Лютер не ощущает никаких неудобств после того, как ты удалила его чувства. Для него всё всегда так и было.

Он помолчал.

– Но если я начну внушать членам Совета что-то, находящееся слишком уж в противоречии с их желаниями, давление на их психику сделается невыносимым. И вот этого, по словам моих людей, крайне желательно избегать.

– Интересно, что бы сейчас о тебе сказал прежний Дир? – негромко спросила Таисса. – Светлый?

– Я думаю, он был бы в ужасе, – произнёс Дир спокойно. – Но мне уже всё равно.

– Насколько всё равно? Тебе безразлично, что с тобой будет через год? Через пять лет?

Дир помолчал.

– Меня приводили сюда не раз ещё до войны, – сказал он. – Я помню эти залы так же хорошо, как свою спальню. Знаешь, почему?

– Потому что Светлые хотели дать тебе хорошее образование? Привить художественные навыки, может быть?

– Я никогда не умел рисовать, Таис. Впрочем, как и петь. Как и многое другое. Повар я тоже невеликий, как ты помнишь.

– Мне нравилось, – тихо сказала Таисса.

Дир поднял бровь:

– Ты в курсе, что у меня включён нейросканер?

– И он промолчал.

Дир тихо засмеялся:

– Да. Кажется, у моего кулинарного таланта появился ценитель. Мне очень жаль, что я не могу поселить тебя в своей спальне и кормить завтраком каждое утро.

Таисса кашлянула.

– Не то чтобы я вызывалась добровольцем, но можно ли спросить почему?

Дир обернулся:

– Потому что я прекрасно знаю, как ты относишься к моим методам. И помню, что, когда ты была моей гостьей в прошлый раз, ты помешала нам поймать мальчишку, который позже стал главой корпорации и живым знаменем Тёмных. Боюсь, если я засну рядом с тобой хоть на минуту, всё моё новоприобретённое влияние развеется как дым, не говоря уже о том, что ты сделаешь всё, чтобы вернуть Найт. Ты дочь своего отца, Таис. Думаю, тебе понятны мои опасения.

Настала очередь Таиссы промолчать.

– Я так и не рассказал тебе, зачем меня приводили в эту картинную галерею, – мягко сказал Дир. – И к военным мемориалам, и много куда ещё. Мне не хватило бы и часа, чтобы всё перечислить. Но цель была одна-единственная. Не догадываешься какая?

Таисса молча покачала головой.

– Жить для других, – просто сказал Дир. – Те, чьи труды я видел, ставили мастерство и служение людям превыше всего, и от меня ждали того же самого. Мне было отказано в любых привязанностях с самого начала. И меня не раз предупреждали, что, если они появятся, я должен быть готов пожертвовать ими в любой момент. Общее благо против личного. Помнишь, Александр читал тебе лекции?