Кудис

Глава 19

Глава 19

Среда, последний день марта, выдалась солнечной и уже по-настоящему теплой. На небе с утра не было ни облачка, а к полудню температура поднялась до 18 градусов, и даже вечно дующий на холмах ветер не мог остудить это весеннее тепло, рвущееся в мир после зимы. Во время перекуров я выходил на балкон – огромный, вдоль всего этажа, такие были на каждом, туда в теплое время высыпали ходячие больные и даже врачи – прятался в самом уголке с сигаретой, как школьник, и всё равно ловил кайф. Ветер был таким свежим, таким свободным, он выдувал все темные и печальные мысли, все тревоги, все сожаления. В такой день забываешь обо всем, что не укладывается в счастливую картину мира, и я с радостью позволил мыслям о Клубе и о Ирине Сергеевне улететь вместе с порывами этого весеннего ветра.

Моя смена была до 16.00, поэтому я не брал с собой основательный обед, ограничился безвкусным пюре и такой же жареной курицей в нашем кафетерии, предвкушая то, чем я твердо решил побаловать себя после работы – огромной порцией жирного уличного фастфуда. Я это заслужил, думал я еще утром, переодеваясь в ординаторской, после всех этих стрессов я как-то истощился и намерен был пополнить запасы энергии чем-то очень калорийным. Жаль, столик мне, скорее всего, не достанется, рассуждал я, у Бакари всегда было полно клиентов, даже в лютый мороз все столики возле ларька были заняты, а сегодня – без сомнений. Но это не испортило мне настроение, я решил, что пойду в сквер… только не к монументу Матери и Ребёнка.

Но, кажется, солнце, наконец вышедшее на приличную мощность, разогнало не только сырость и холод, но и всю черноту – весь день был просто наполнен приятными мелочами, от случайных улыбок, до конверта с кругленькой суммой – благодарность от пациента. Я никогда не брал и не беру деньги до того, как человек выпорхнет из-под моей опеки здоровым, частенько не беру их и потом, но если вижу, что это от сердца и с искренней благодарностью – принимаю и тоже благодарю.

Но на этом доброе волшебство не закончилось, мало того, что я ушел из больницы ровно в 16.05, уже само по себе чудо, дойдя до ларька Бакари, я увидел свободный стол, высокий и без стульев, за ним можно было только стоять, но черт возьми, такую картину я не видел уже… да не помню, видел ли вообще! Однако очередь перед ларьком была как всегда пестрая и оживленная. Наверняка все двинули в сквер, предположил я, кому охота стоять посреди пыльной улицы, когда рядом лавочки, тишина и свежий воздух, особенно в такую погоду. А мне вот как раз хотелось хоть раз поесть именно здесь, для меня это было в новинку.

Подростки с разноцветными волосами толкались и галдели, обсуждая что хотят покупать, двое патрульных уже расположились за одним высоким столом, сосредоточенно поглощая нечто, по виду напоминающее гиро, их машина стояла возле тротуара с открытыми окнами, пенсионер с собакой с чипом в ухе тоже желал отведать вредной еды, возможно, он разделит ее со своим лохматым другом, подумал я и тоже встал в очередь, бросив жадный взгляд на всё еще пустой стол. В больших городах не оставишь вот так вещи на столе, чтобы его не заняли – не увидишь ни столика, ни вещей, но этот день был слишком хорош, чтобы портить себе настроение несущественными переживаниями, поэтому я решил, что если его не заняли до сих пор, возможно, он ждет меня – еще одно чудо этого дня, а если его сейчас займут, что ж, у меня есть альтернатива ничуть не хуже.

Стайка разноцветных будущих дизайнеров передо мной наконец сделала заказ, пенсионер поинтересовался, откуда они такие необычные, «Региональное училище дизайна, отец», - бойко ответил парень с ярко-синими волосами, убранными от висков назад и перехваченными зеленой резинкой, почему-то он показался мне похожим на эльфа их какого-нибудь психоделического мультфильма. Странная ассоциация, но именно так я и подумал.

- Ишь, ты, - ухмыльнулся дедок и слегка дернул поводок, обращая внимание собаки на себя, - в наше время таких и слов-то не знали, да, Чарли?

Чарли, которому от силы было лет 7, мигнул глазами в знак согласия и вернулся к обнюхиванию тротуара.

- Что ваше хочет, пожилой господин? – услышал я знакомый голос Бакари и невольно заулыбался. Я просто тащился от его акцента, думаю, как и многие его клиенты.

Дедушка взял двойной чизбургер себе и чикенбургер своему песику, чем очень растрогал молодых дизайнеров, которые всё еще ожидали некоторые блюда, я отметил, что они не собирались занимать столик, возможно, тоже решили поесть в сквере или возле своего училища. Хорошо, подумал я, даже если придется разделить компанию этого милого старика, я совсем не против.

- Ааа, доктор Симеон! – расплылся Бакари в улыбке, когда я подошел к окошку делать заказ, - как идут жизнь? Что вы сегодня?

Последний вопрос был касательно моих дел или заказа, я так и не понял, но радужно улыбнулся в ответ:

- Сегодня – жизнь прекрасна, - сообщил я, и поспешил добавить, чтобы не задерживать очередь, за мной уже стояла какая-то парочка и дама с ребенком. – Мне большое гиро в пите и большой чай.

- Счастье, когда жизнь хорошо, - закивал Бакари, повторяя своему сыну и по совместительству повару мой заказ, - ожидание вам 5 минутэ.

Меня это вполне устраивало, я заплатил, как всегда оставив сдачу ему, и снова услышал про почетное место для меня в их будущем ресторане.

- Вам всегда быть почетным гости, - заверил меня Бакари, - слышали, Табит, этот господин всегда будет скидка в нашей ресторане!

Табит, его младший сын, даже не повернулся, чем снова вызвал у меня улыбку – иногда декорации мира не меняются годами, и это дает тебе чувство покоя и надежности, чувство, что ты дома, где всё на своих местах и всё знакомо.