Свет надежды

Глава 29-3

***

Возвращение сына никак не уняло беспокойства Ивара: Халмар - живой, вот только во время этого похода в нем что-то изменилось, словно потухло. Все мысли старика были об истинной причине перемены и полны тревоги от неизвестности, потому в его поведении можно было уловить рассеянность. Прежде всего надлежало позаботиться о прибывших отрядах и госте, принесшем важное известие, и лишь потом разбираться с личными волнениями.

Глядя вслед удалявшемуся сыну, старик не сразу услышал заданный вопрос:

- Ивар, боюсь, промедление сейчас может дорого обойтись нам и стоить нескольких жизней.

- Да, ты прав, Олаф, - вернулся он к своим обязанностям. – Прошу следовать за мной, я распоряжусь, чтобы вас расположили и накормили…

- Ивар, - вступился в разговор Юсуф, встревожено бросив взгляд в сторону замка, где вот-вот должен был скрыться Халмар, - боюсь, что у меня очень неприятные вести для тебя. Нам удалось выяснить, кто является предателем в замке Рагнара. Перехваченные лазутчики сообщили, и это подтвердил мой брат, что это жена одного из командующих войсками Рагнара. Ее имя Эйдин.

- Повтори, - задохнулся от столь нежданной вести Ивар, – повтори имя.

- Эйдин. Олаф успел сказать, что это жена твоего сына…

- Нам нужно допросить ее, - продолжил Олаф, - надеюсь, что это все же какая-то ошибка. Но чтобы узнать все наверняка…

Ивар вдруг вновь увидел со стороны возвращение Халмара, его потухший взгляд, тихий отрешенный голос. Халмар все знал. Он уже был осведомлен о предательстве своей жены, и спешка его была продиктована не потребностью увидеться после долгой разлуки, а иными чувствами. Что там сейчас творилось в душе сына? Какая бездна разверзлась, какого неведомого зверя выпускала она наружу? Ненависть ли, страдание? Какое безумство мог он совершить, ведомый неведомыми чувствами? Ивар надеялся, что здравый рассудок все же поможет уберечь сына от необдуманного шага, после которого не будет ему возврата в прежнюю жизнь.

- Олаф, займись нашими гостями, распорядись подготовить все для допроса перехваченных лазутчиков. Мне нужно… Я присоединюсь чуть позже.

Ивар торопился в замок, боясь опоздать. На сердце было тревожно. Халмар слишком сильно любил свою жену, чтобы спокойно принять весть о ее предательстве. В таком состоянии от него можно было ожидать чего угодно. Куда мог он направиться? Вероятнее всего, прямиком в свои покои, где ожидал встретиться с женой.

- Проклятье, - выругался старик, едва только вошел в комнату и никого не обнаружил там.

Где искать их теперь? Свиделся ли Халмар с Эйдин или же сам еще искал ее? Успеть бы до того, пока Халмар не наделал глупостей, о которых будет жалеть потом всю оставшуюся жизнь. Старик метался по огромному замку, но отыскать сына так нигде и не смог. Никто не видел ни его, ни Эйдин. Лишь только когда выглянул в окно, чтобы в очередной раз оглядеть двор, заметил вдали за пределами замка две фигуры, направлявшиеся к лесу.

- Что же ты делаешь, сынок? – мертвенным голосом прошептал Ивар, понимая, какие темные бесы овладели душой Халмара.

Следовало как можно скорее вмешаться, не дать пролиться крови. Да только как сделать это, если сам старик не успевал настигнуть их, а другие воины уже разошлись по своим домам отдыхать? Во дворе никого не осталось. Лишь в последний момент он увидел, как к замку подъезжала верхом на молодом ретивом коне Норин, тренировавшую животное верховой езде на просторных полях близ замка. Не теряя драгоценного времени, Ивар бросился во двор.

- Норин, останови Халмара. Он направился к лесу за лагерем. С ним Эйдин. Захваченные лазутчики донесли нам, что нападение на замок было организовано ею. Халмар, должно быть, тоже уже в курсе этого. Останови его, пока он не наделал глупостей.

Эйдин тут же развернула коня и пустила его вскачь, а старик едва сдерживая тревогу, смотрел ей вслед, моля богов, чтобы она успела вовремя.

Не успела. Она не успела считанные мгновения, бросив поводья и спрыгнув на ходу с коня, Норин кричала Халмару, только он ее не слышал. Он отбивал нападки обезумевшей от ярости Эйдин, которая, словно забыв, что перед ней человек, любивший ее больше собственной жизни, наносила ему удар за ударом. И когда оба вдруг замерли, обратив друг на друга полные боли и недоумения взгляды, поняла, что опоздала. Кто-то из них поставил точку.

- Халмар! О боги…

Эйдин тяжело осела в его руках, и только тогда Норин увидела в его руке клинок. И она все поняла.

- Халмар, что же ты наделал? – прошептала она, не в силах вымолвить что-то иное. Да, Эйдин была предательницей, только вот Халмар стал теперь таким же преступником, как и она, убийцей, свершившим свою кару без суда. В военное время законы чтились особенно свято, и любое преступление жестоко наказывалось правителем. Теперь же в отсутствие Рагнара суд над Халмаром надлежало чинить его собственному отцу. К тому же Эйдин могла дать еще какую-нибудь ценную информацию, но теперь об этом можно было забыть.

- Зачем ты здесь? – голос Халмара звучал совершенно безжизненно, отчего у Норин по спине прошелся неприятный озноб.

- Твой отец просил.

Ничего не ответив, Халмар поднялся и тяжелой поступью, покачиваясь на ходу, словно раненое животное, направился обратно в замок.

- Халмар, подожди… - бросилась было за ним Норин, но он даже не обернулся, лишь только остановил ее жестом руки.

- Оставь меня, Норин, - донеслись до нее потухшие слова. Халмар даже не обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на свою любимую. Там позади себя он оставил вместе с ее бездыханным телом с вонзенным кинжалом в самое сердце и свое бесстрашное храброе сердце, отдавшее всю свою любовь до последней капли. Ныне это уже был не он – лишь только безжизненная оболочка, хранившая лишь часть его души.

Заседание старейшин было в самом разгаре, когда огромные тяжелые двери в зал отворились, являя пред всеми Халмара. Все разговоры тут же утихли. На проходившем Совете присутствовали также Юсуфа и Олафа, чего никогда ранее не допускалось – единственным дозволенным присутствующим всегда был лишь правитель. Но более удивительным было присутствие на Совете Вилена, занявшего скромное место в самом дальнем углу зала, практически в тени. Халмар молча обвел всех тяжелым взглядом, так как и сам, по сути, впервые присутствовал в этом, но сегодня его ждали больше, чем кого бы то ни было.