Звучание сердец

Глава 19.1

Песня, которая стала, своего рода, саундреком к  нашей книге (её можно услышать в буктрейлере): Lauren Babic & Seraphim — Lovely (Billie Eilish Cover).

Все задумчиво склонились над чуть измятыми листочками. По белой поверхности плотным и неаккуратным подчерком скакали аккорды и слова. Сидя кружком, прямо на полу, вокруг текста будущей песни, словно детишки у вечернего огонька в лагере, мы трудились над сырым материалом.

— Может там кровь написано? — Жека задумчиво почесал затылок. — Белый, ты в следующий раз свои почеркушки на диктофон сразу записывай, чтобы мы потом не расшифровывали твои письмена.

— Это у тебя в голове только одна рифма к слову любовь, — буркнул я, — а там написано:

«Прощай бездушная любовь,

Слова есть исповедь кнутов.

Ты – повод бросать привычки,

Эти рабские цепи порвать,

И к жизни новой найти отмычки».

Юлька крепко прижимала к груди гитару, а губы беззвучно двигались в погоне за фразами.

— Здесь будет моё соло, — она ткнула пальцем в середину страницы. — После мягкого припева хорошо будет звучать. А потом вступят парни с небольшим хуком и снова твой припев.

Пальцы сестры бегло двинулись по струнам, одновременно зажимая и щипая их. Она скользила по грифу, извлекая свистящие звуки. Пластиковый «коготь» на большом пальце с лёгкой вибрацией ударялся о разгорячённый металл, а хрупкая ладонь изредка барабанила по полому корпусу гитары. В моей голове в это время выстраивалась стройная система взрывных риффов и балладных аккордов.

— Ну как? — Юля откинула назад немного отросшую чёлку.

— Это было офигенно! — Жека восхищённо хлопал ресницами, не сводя тёмных глаз с сестры. — Крутейший соляк! И как ты…это был фингерстайл?

— Ну, естественно, — пряча за высокомерностью девичье смущение, бросила она. — Лучше вычеркнуть брейк, и без него объёмно получается.

— Ты прямо как Джон Леннон, только в юбке, — ничуть не смутившись выпадом, продолжил басист вгонять в краску мою сестричку.

— И правда, неплохо, — Семён то непрерывно крутил палочки в руках, то тут же решал барабанить ими прямо по коленке, перенимая манеру игры Юльки, — такого у нас ещё не было.

— И кому нужно сказать спасибо? — я удовлетворённо откинулся на диван, выпрямляя затёкшие от сидения в неудобной позе ноги.

— Саше, — Сёма беззаботно дёрнул плечом, продолжая свой воображаемый сет ударных, — твоей вдохновительнице и нашей спасительнице.

— Главное – не уйти в слащавость, а то будем играть не рок, а детские песенки, — сестра показала мне язык, и катапультировала в мою голову мягкую подушку в форме губ.

— Давайте начнём? — Женька нетерпеливо хрустнул пальцами, а в глазах вспыхнул огонек азарта. — Уже очень хочется услышать, что получилось!

— Погоди, я схожу, подышу воздухом, — уже полностью встав с пола, притормозил я друга.

— Каждая секунда на счету, мы же не хотим опозориться в субботу? — басист недовольно поморщился.

— Не ворчи, — я пробрался к балкону, перешагивая через ноги Юльки. — Настройте инструменты для начала.

На приказ Женька начал бурчать себе под нос, за что и получил от сестры укоризненный толчок в бедро, а потом в ход пошла и жёлтая подушка Семёна. Между ними завязалась шуточная потасовка, в которой, естественно, победителем останется увалень Женя. Юлька будет защекочена до смерти, а Семёну просто быстро надоест дурачиться и он, выбросив белый флаг, устроиться за ударной установкой.

Из-за открытой стеклянной двери с облупившимися деревянными откосами подул лёгкий ветерок, донося до меня запах дворовой затхлости и свежей выпечки. Судя по всему, кто-то из соседей сегодня балуется приготовлением шарлотки, дразня всех ароматом пряной корицы и яблок.

Тяжёлый небосвод затянуло, угрожая городу непогодой и нехилым ливнем. Солнце окрасило тучи в грязно-оранжевые и серо-жёлтые оттенки. Почти такие же цвета распускались на ржавчине шатких перил. Я жадно глотнул душный Питерский воздух, наполняя им лёгкие до отказа.

Из арки выплыла стройная тень. Она размахивала пухлым пакетом, словно тот ничего не весил, а сама была чем-то явно воодушевлена. Я приблизился к балконной изгороди. Веснушчатое лицо подсвечивалось диодами тонкого экрана, в который она неотрывно смотрела. Её пальцы активно строчили что-то в телефоне, а сама она широко улыбалась.

— С кем же ты там переписываешься, лисичка? — подал я голос.

Саша оторвалась от мобильника и посмотрела на меня ясными зелёными глазами. Даже с расстояния трёх этажей они казались мне неземными и безумно красивыми. Густой лес среди бетонных коробок.

— Машка рассказывает о своём новом знакомстве в метро. А ты меня караулишь?

— Не исключено, — я хитро прищурился. — Поднимайся ко мне, я соскучился.

— Репетиция уже закончилась?

— Нет, она в самом разгаре, но ждать до её окончания очень и очень не хочется. Ну, давай, Сашка! — почти взмолился я. Хотелось прямо отсюда затянуть её в свои объятия.

— А ты заканчивай поскорее, и я накормлю тебя ужином?