Санклиты 5. Карающая длань

Глава 3 Нить Ариадны Часть 5

Было еще темно, когда Киллиан разбудил меня.

– Научишь остальному? – мужчина требовательно прижался ко мне со спины, с силой сдавив живот.

– Не сейчас! – в панике за малыша, прошипела я, пытаясь выбраться из цепких лап.

– Сейчас!

– Нет.

– Научи! – он уложил меня на спину и стиснул горло. – Учи, я сказал!

– Нет! – прохрипела я.

– Я могу взять тебя, когда и как пожелаю! – рявкнул Киллиан в мое лицо.

– Но хочешь, чтобы было так, как пожелаю я. Верно?

– Ты!.. – мужчина отпустил меня и лег рядом. – Саяна, я уснуть не могу! Думаю только об одном! Ты загнала меня в ловушку! Научи! – он вновь накрыл мое тело своим.

– Не сейчас. Я устала.

– Голова болит? – раздраженно фыркнул потомок ангелов.

– Нет, но мне нужно отдохнуть.

– Женщины слабые, даже если ангелы. – Киллиан презрительно скривился. – Так и быть, – он вскочил с кровати, – спи. Но потом тебе придется постараться, чтобы я не жалел о своей доброте! – мужчина ушел, хлопнув дверью, и я с облегчением выдохнула. Теперь хоть можно спокойно выспаться.

Но едва удалось уснуть, в дверь постучали. Решив спросонок, что мне показалось, я плотнее закуталась в одеяло и подскочила от дробного перестука. Это точно не Киллиан, он бы стучаться не стал. Тогда кто? Кира? Значит, что-то случилось.

Встав с постели, я зашипела – каменные плиты пола были ледяными, и открыла дверь. На пороге стояла дородная женщина лет сорока с гладко зачесанными назад черными волосами с нитями седины. С круглого лица без следа косметики на меня с надеждой и ужасом смотрели заплаканные глаза. Темное шерстяное платье и бежевый фартук, кончик которого она нервно мяла большими, мужскими на вид руками, делали гостью похожей на крестьянку из позапрошлого века.

– Умоляю вас, помогите, госпожа! – прошептала женщина и захлебнулась слезами.

Всхлипывая, она схватила мои ладони шершавыми руками, царапающими кожу, и по-бабьи тоненько завыла, упав на колени. Не сумев добиться подробностей, я оделась и просто пошла следом за ней.

Проведя через широкий коридор с чучелами животных и зелеными тяжеленными портьерами на окнах, женщина привела меня к уже знакомой лестнице с продавленными в середине, где ступали ноги, ступеньками. Недавно я стояла тут, смотрела, как она расширяется книзу и думала о том, что скоро так же начнет раздаваться в стороны моя талия. А потом появилась Кира.

«Не ходи туда, – вспомнился ее испуганный шепот. – Там живут слуги. Я однажды спустилась к ним. Они рассказали ему об этом, он сильно избил меня, сломал позвоночник».

Стоит ли мне злить Киллиана? Особенно сейчас, когда все только-только начало двигаться в нужном направлении? С другой стороны, он ничего не говорил о том, куда можно, а куда нельзя заходить, так что я не нарушу никаких правил и не разозлю его. По крайней мере, надеюсь на это.

– Госпожа, умоляю! – спустившись на ступеньку вниз, женщина потянула меня за руку. Помедлив секунду, я начала спускаться в темноту, в которую убегала лестница.

Чем дальше мы продвигались по коридору в кромешной тьме, тем сильнее становилась моя уверенность, что добром это не кончится. Но уж лучше сделать и жалеть, как говорится. Наверное. Холодная темная «кишка» неожиданно резко вильнула в сторону, и я заметила вдалеке свет.

Идти до него пришлось довольно долго, но когда мы дошли до источника, обнаружилось, что это факелы! Самые настоящие средневековые факелы, воткнутые в крепления на стенах, нещадно чадящие, злобно потрескивающие и наполняющие влажный затхлый воздух непереносимым смрадом – словно тут жгли пластик.

– Сюда, госпожа, – женщина нырнула в узкий каменный проем и потянула на себя скрипучую деревянную дверь.

Я зашла следом за ней в темную комнату. В нос ударил запах застарелого пота и свежей крови. На стенах горели крошечные лампадки, от которых не было никакого толку. В тусклом свете заметавшихся от сквозняка свечек на столе мне с трудом удалось рассмотреть узкую кровать, на которой лежала девушка в длинной белой рубашке до пят и старомодном чепце на голове.

Подойдя ближе, я заметила мужчину, склонившегося над ней. Ощупав сгиб локтя, он что-то сделал. Она слабо вскрикнула. Не обратив на это внимания, мужчина подставил под руку тарелку, и туда скользнула струйка крови. Сгиб локтя на второй руке был перевязан чем-то даже близко не напоминающим бинт.

– В каком веке вы живете? – потрясенно вырвалось у меня.

Мутный взгляд девушки сфокусировался на мне и вспыхнул надеждой. Расплескав кровь из тарелки по кровати, она протянула ко мне дрожащие руки и жалобно замычала. По бледному лицу градом покатились слезы.

– Все будет хорошо, – пробормотала я, подойдя к ней.

– Неделя с родов прошла, – зачастила рядом женщина, все так же комкая угол фартука. – Горячка началась. Уж три раза лекарь кровь отворял. То ли надуло ее, болезную, где, то ли…

Пульс слабый. Лоб горячий. Я осторожно ощупала живот. Девушка закричала.

– Плацента вся вышла?