Не все девочки делают это

60. Клавир

- Явилась, не запылилась! – процедила Бурковская из-за стола, едва Марьяна протиснулась в кабинет.

То, что она, плюнув на церемонии, обратилась Марьяне на «ты», а не напыщенно-высокопарно («вы» здесь говорили даже детям-практикантам из музыкальных школ),– свидетельствовало о высшей степени раздражения.

- Здравствуйте… - проговорила девушка, доставая ноты.

Концертмейстер же даже не удостоила её взглядом, просто величаво села за инструмент. Марьяна торопливо подала ей копию хоровой аранжировки, вторую протянула Светлане Петровне, с третьей поднялась на дирижёрский пульт и, установив перед собой пюпитр, положила ноты на подставку.

Развернула первую страницу. Глянула на обеих педагогинь:

- Я готова.

Бурковская кивнула, глядя на часы.

Марьяна подавила язвительную улыбку: она пришла на пятнадцать минут раньше! – и подняла руки, готовясь дать первый ауфтакт…

…Марьяна «сняла» последний звук и опустила руки, застыла молча, глядя в партитуру.

Нотные точки мелькали у неё перед глазами и иногда соскакивали в соседние октавы.

Краем глаза Марьяна видела: аккомпаниатор, скрипнув стулом, развернулась и загадочно посмотрела на Бурковскую. А та вдруг произнесла недоверчиво-удивлённо:

- Романова! Кажется, вы начинаете наконец-то понимать, что здесь делаете!..

Марьяна, зардевшись, посмотрела на своего педагога и не поверила глазам: Светлана Петровна улыбалась – азартно, чуть ли не хищно, и беззвучно барабанила подушечками пальцев по её нотным листочкам.

Девушка перевела взгляд на пианистку – Елена Васильевна благосклонно улыбалась, одобрительно глядя на будущего дирижёра.

- Да, этот ваш прогул стоил такого результата! – хмыкнула Бурковская и зашелестела юбкой, поднимаясь во весь рост и победно глядя куда-то вдаль. – Пойдёмте-ка со мной!

Марьяна, смущённо улыбаясь, сгребла ноты с пюпитра и соскочила с пульта на пол. В этот момент в класс зашла Настя Краева – следующий урок был у неё – и Светлана Петровна махнула ей рукой:

- Садитесь, готовьтесь, я скоро приду!

Они шли по училищному коридору плечом к плечу, Марьяна рдела от радости и мысленно благодарила Галанцеву за подаренную «фишку». Бурковская с таинственной улыбкой то и дело посматривала на неё. Наконец они пришли к тяжёлой, обитой дермантином двери библиотеки.

Игнорируя студентов, отиравшихся в очереди, Бурковская прошла сразу к столу выдачи и, кивнув приветственно библиотекарю, повелела:

- Принесите мне «Девятую симфонию»!*

Та кивнула и через минуту на полированный стол выдачи лёг толстенный потрёпаный клавир с потёртыми краями. Бурковская взяла его в руки – любовно, осторожно, словно старинную икону. И пошла к выходу. Марьяна последовала за ней.

Уже в классе Светлана Петровна при пианистке и одногруппнице торжественно вручила ей клавир и с придыханием произнесла:

- Обычно первокурсницам я этого не даю… Но вы заслужили работать с хорошей музыкой! С вечной музыкой!!

Ошарашенная Марьяна приняла тяжёлую громадину и покачнулась под её весом.

Там было не меньше двухсот страниц!!

- Это всё… мне?! – пискнула она, глядя на толстенный обрез верхнего блока, на котором неведомый студент начиркал карандашом не менее вечное слово из трёх букв.

- Конечно! – на миг прикрыла веки педагогиня. – Поиграйте, послушайте эту потрясающую музыку! Изучите всё про этот период жизни великого композитора! Вас ждёт море интереснейшей информации! – воодушевлённо воскликнула она.

Потрясение в выпученных глазах Краевой, которая слушала всё это с открытым ртом, сменилось иронично-мрачным сочувствием: «Ну ты попала!..»

-… А для дирижирования – четвёртая часть симфонии, «Ода к радости»! – продолжала вещать Бурковская, глядя на Марьяну так, словно вручала ей Нобелевскую премию. – Вот её вы будете сдавать по специальности в следующем семестре. Не волнуйтесь, вы успеете! У вас впереди целых полторы недели каникул!

- Спасибо! – обречённо прошептала Марьяна, прижав к груди тяжёлый бумажный кирпич и сконцентрировавшись только на том, чтобы не выдать ужаса перед оказанной ей честью.

- Идите! – улыбнулась Светлана Петровна, и в её глазах светилась почти нежность. – Идите! – шёпотом повторила она.

Марьяна подхватила вещи и спиной попятилась к двери, прижимая к себе клавир.

Кажется, она даже забыла сказать «до свиданья».

__________________________

________________________

*Симфо́ния № 9 Ре минор, Op. 125 — последняя симфония Людвига ван Бетховена (1824). Она включает в себя часть Ode an die Freude («Оды к радости»), поэмы Фридриха Шиллера, текст которой исполняется солистами и хором в последней части. Это первый образец, когда крупнейший композитор использовал в симфонии человеческий голос в одном ряду с инструментами. Также симфонию называют «Хоральной». Данная симфония является одним из наиболее известных произведений классической музыки и считается выдающимся шедевром Бетховена, который создал его, будучи совершенно глухим. Произведение играет заметную роль и в современном обществе.