Вторая жена господина Нордена. Книга 1

Глава 10.1

Глава 10

Очень длинный день

— Прощайте и будьте счастливы.

Его голос по-прежнему холоден и безразличен. Он отпускает мою руку, и я будто срываюсь в пропасть. Куда-то лечу. Мне страшно и больно от осознания, что его больше не будет рядом. А потом вдруг становится тепло.

Я открываю глаза и вижу свою маленькую уютную комнатку с весёлыми обоями в розовый цветочек. Вот мой письменный стол, на нём светодиодная лампа, стопка блокнотов и ноутбук, рядом с которым стоит кружка с надписью «Мужик сказал — мужик сделал» и смешным, длинноносым мужичком в тельняшке, стучащим кулаком по столу. Я подарила её Антону на День защитника Отечества, хоть он и не служил в армии. Антон оставил кружку у меня и пил из неё, когда оставался ночевать.

Выходит, я дома! Не об этом ли мечтала всё это время? Но тогда почему так грустно? Почему на душе одно лишь опустошение, а вокруг — холод, несмотря на заглядывающее в окно солнышко? Вдруг прямо над ухом раздался страшный грохот, и я открыла глаза.

Комнату осветила яркая вспышка. Увы, это всё ещё спальня Элианны… и, кажется, на улице снова гроза. Ой, простите, здесь это вроде называется «огненная буря»! Почти сразу же раздался оглушительный раскат грома, и я повернулась на левый бок, чтобы видеть окно. Его очертания озарила молния. Я почему-то вспомнила Иси и подумала, как она там, у себя. Кажется, девчонка боится грозы: что-то такое она бормотала вчера, пока я спала. А может, она не у себя, а у Даннилиса? Я ведь так и не обрадовала её, не успела.

Почему-то вспомнились слова Элиноры про «свои источники». Не Иси ли рассказала ей про связь Элианны с Максимилиусом? Больше вроде как и некому. Да и Бруно явно что-то знает про Иси: не зря так удивился, когда я попросила позволить ей выйти замуж. Ладно, какая уже разница? Лично мне Иси не сделала ничего плохого. Накануне очень услужливо помогла снять накидку и платье, уложила спать, даже одеялом укрыла, как маленькую. И всё бормотала какие-то добрые слова. Девчонка, как и я, просто пытается выжить в этом жестоком мире.

Я встала, сунула ноги в тапочки и подошла к окну. Слегка отодвинув тяжёлую штору, выглянула наружу. Как раз в этот момент сверкнула молния. Похоже, грозы здесь сильнее, да и климат явно более тёплый, чем у нас в Подмосковье. Но как же красиво! Вспышка озарила идеально ровные дорожки, высокие деревья, окружавшие подъездную аллею, уютные домики, клумбы. Всё-таки здесь здорово, хотя сами обитатели и не слишком приятные люди.

Как раз в это время по стеклу забарабанил дождь, вернее, это скорее напоминало тропический ливень. Я ещё долго стояла, пока молнии и гром не стали реже. Потом они затихли совсем, а ливень превратился в мерный, успокаивающий дождик. Почувствовав, что ступни, несмотря на тапочки, начали немного замерзать, я вернулась в кровать и закуталась в одеяло. Кажется, это моя последняя спокойная ночь. С этой неутешительной мыслью и заснула.

Разбудил меня звук отодвигаемой шторы. Я открыла глаза и тут же закрыла их: таким ярким показался свет из окна. Кажется, на улице опять солнечно, а ночная гроза благополучно ушла дальше. Я перевернулась на другой бок, но почувствовала, что над кроватью кто-то наклонился.

— Госпожа Элианна, — послышался громкий шёпот Иси. — Пора вставать, уже десять. Через час прибудет портниха, а вам ещё нужно успеть позавтракать, ведь после полудня есть будет нельзя до завтрашнего свадебного обеда.

Я тут же открыла глаза и перевернулась на спину. Есть нельзя, из комнаты выходить нельзя, разговаривать ни с кем вроде как тоже нельзя. Ужас! Хотя последнее, пожалуй, меня пугает меньше всего.

— Ничего, тебе тоже скоро предстоит выдержать подобный денёк, — проворчала я, садясь. — Я вчера поговорила с отцом насчёт вашей с Даннилисом свадьбы, он дал согласие и велел вам подойти к нему поговорить завтра, когда я уеду.

— Ах, госпожа Элианна, какое ж вы чудо! — Иси вскрикнула так, что я даже вздрогнула, но она тут же сама себе зажала рукой рот и молча кинулась мне на шею, едва не повалив обратно на постель.

— Уймись, сумасшедшая, иначе передумаю! — проворчала я, отпихивая Иси от себя: на сей раз моё недовольство было вполне настоящим. Не то чтобы по утрам я не в настроении, но сегодня точно не хочется никаких обнимашек. Пусть все просто оставят меня в покое…

— Госпожа Элианна, миленькая вы моя, да уж я вас знаю, коли вы сказали, уж не передумаете, — заявила эта хитрюга, но отстранилась от меня и, шустро нырнув вниз, надела мне на ноги тапочки и метнулась за халатом.

Я на такой подхалимаж только хмыкнула, а Иси продолжала бормотать:

— Ни у одной служанки в мире нет такой доброй госпожи, как моя! Да я ж всю жизнь буду молить богов о вашем благополучии, да о том, чтобы брак ваш счастливо сложился, и чтобы деточек вам послали много-много, здоровеньких да красивеньких. Хотя что ж это я? Конечно, ваши деточки красивые будут, с такой-то маменькой!

— Иси, подлиза, прекрати. — Я строго глянула на служанку. — Приятно, что ты меня так любишь, но я просила за тебя от души, а не ради того, чтобы ты чувствовала себя мне чем-то обязанной. Будь счастлива со своим Даннилисом, и этим ты меня лучше всего отблагодаришь.