Некромантия. Задачи и упражнения

Глава 3

– Лу, детка! – воскликнул омерзительно знакомый голос, и мне навстречу сначала кинулись, а потом разверзлись объятиями. Я рефлекторно выставила руку, в которой продолжала сжимать мини-версию букета. Свободно болтающаяся бирка зацепилась за пуговицу, раздался звучный хлопок.

Результат превзошел все ожидания.

Из-под букета торчали ноги и руки, и они не двигались.

– Поразительно! – воскликнули я, Эфарель, стоящий у ограждения импозантный ведьмак в костюме тройке с тросточкой, напомнивший мне Питиво, и бабуля. Бабуля!?

Губы Альвине дрогнули, солнечным бликом мигнула и пропала ямочка, и лицо озарилось улыбкой. Нет, все-таки смеющиеся эльфы – это что-то! От него словно брызнуло светом, глаза лучились… Я замерла. От восторженного созерцания меня оторвал невнятный стон и бабуля. О ней я, наблюдая за Эфарелем, почти забыла, настолько в голове не укладывалось ее здесь присутствие.

– Стефен, мальчик мой, вы там живы? – заворковала она и потянулась достать его из груды распавшихся от возни роз. Ведьмак с тросточкой стал ей помогать. И как-то они так вместе смотрелись, что я заподозрила.

Да мне вообще хотелось проверить, нет ли у меня температуры. Слишком происходящее на горячечный бред походило. Или тепловой удар?

Пол под ногами качнулся. Мы взлетаем? Я почувствовала, как мерзкий липкий холодок ползет по затылку, а глаза автоматически принялись искать кратчайший путь к бортику. Маячащее передо мной лицо Стефена приятного не добавляло.

– Детка, ты такая внезапная!

– Ага, – процедила я, – а еще поразительная.

– Поразительно внезапная! – заявил он и снова полез обниматься.

Я забежала за Эфареля. Он высокий, за ним хорошо прятаться. И у него руки длиннее. Альвине еще не сообразил в чем дело, а уже этими руками меня себе за спину подальше задвинул. Приятно.

– Не имею чести быть с вами знаком, молодой человек, – сказал, как приморозил. Даже у меня волоски дыбом встали.

– Стефен Двирен, магистр темной магии первой категории, эльве Эфарель.

Однако! Он же вместе со мной Академию заканчивал и уже магистр? Или дядя-советник пропихнул вперед очереди? Иные по пару лет ждут до защиты.

– Давайте без этих глупых церемоний, – встряла ба. Выглядела она необычно, без всегдашнего чуть брезгливого выражения на лице и даже, кажется, моложе. Волосы завила и ей идет. Я-таки пощупала себе лоб.

– Золотце, тебе дурно? – тут же среагировал эльф, будто спиной видел.

– Ага, – ошалело пробормотала я, наблюдая руку ведьмака на бабулиной талии. Пол снова качнулся, я икнула и опрометью бросилась прочь.

Найти сходу туалетную комнату не представлялось возможным. Я забежала за угол расположенного в задней части палубы павильона, подальше, где окон не было, и нависла над бортом. Лоб покрылся испариной, в ушах звенело и во рту стало гадко. А город далеко внизу уже закончился, и полоса живописных скал с рощицами тоже. Белая лента песка и – залив, яркий, в солнечных бликах, белых барашках у нестрашных отсюда, с высоты, рифов, с росчерками рыбачьих лодочек и отражающихся в лазури облаках. В лицо дуло прохладой с запахом йода и соли. Я дернула воротник рубашки, куртка уже и так висела на краю борта, стало легче.

Облачный хвост зацепился за пузырь аэростата и на мгновение сделалось сумрачно и влажно. Меня почти отпустило. Я выпрямилась и задышала смелее.

Под килем послышались голоса. Видимо, где-то внизу располагался технический выход. Что-то бряцало и гудело, голоса спорили, но слов было не разобрать – ветер относил их в сторону. Мне стало любопытно, я приподнялась на цыпочки и перегнулась через борт.

Рвануло внезапно и сильно. Ладони поехали по полированному перилу, ноги потеряли опору. Куртка полетела вниз.

Я схватила воздух, но удержала тьма – дернула на себя, крепко обнимая под грудью.

Я была на пороге. Серое марево грани забило глаза и холодом дышало… нет, не в спину. За моей спиной был кто-то, кто не дал мне упасть. Внутренности свернуло комом от присутствия знакомой силы и ужаса, что это Мар, и еще большего, что не он. За изумрудом тянулась призрачная нить, убегающая дальше за порог. Ощущение присутствия таяло. Я выдохнула и обернулась. За незримой пеленой колыхалась-дышала грань.

Спиной и вперед. Прочь с порога.

Аэростат выбрался из облака, снова сделалось светло и лазурно.

Моих плеч осторожно коснулись теплые руки.

– Мика, солнышко, ты в порядке? – в голосе Альвине было столько участия и беспокойства, что я не стала его отталкивать. – Отвести тебя к целителю?

Я мотнула головой. Все равно не поможет. Только перетерпеть или кисленького чего-нибудь… Замерло. Нет, бьется, натужно, через силу.

И это тоже перетерпеть. Боль, от которой все немеет. И не вспоминать, каким страшным может быть его молчание.

Меня вдруг обняли. Стало немного легче. Спокойнее. Чуткие пальцы убрали с лица пряди, заправили за ухо, обвели по контуру, мягко коснулись мочки. Меня обволакивала тишина. Другая, уютная и мягкая. Мое сердце почти успокоилось, а вот его, наоборот, забилось сильнее, и я поспешила отстраниться.