Семь дней уходящего года

День шестой. Лирический

А у нас вчера был первый поцелуй. У подъезда, когда Серёжа провожал меня. Он шутил, а я смеялась так, что щёки до сих пор болят. Наверное, и смеха вот такого – настоящего, искреннего – тоже за целый год не так-то много накопилось. Что-то я куда ни посмотрю – везде ничего примечательного, вспомнить не о чём. А последние дни – летаю. Парю в облаках. И каждый день – как знак, как копилка, куда можно складывать не монеты, а счастливые воспоминания.

Это так здорово – снова ощущать себя… подростком. Когда мальчик, который тебе нравится, провожает тебя домой, а ты волнуешься, сердце в груди замирает и первое волнение плоти – куда от него – щекоткой по телу растекается. И всё ждёшь, гадаешь: свершится или нет? Решится или снова расстанемся у порога, скромно держась за руки?

Я взрослая самодостаточная женщина. Он взрослый серьёзный мужчина. Но как же приятно, что нет ни пошлости, ни сальных взглядов, а есть лёгкость и воздушность общения, когда тебе так замечательно, что домой идти не хочется.

Мы стоим у подъезда, и Серёжа греет мои руки. Смотрит в глаза так, словно я самая красивая девочка на Земле. Любуется мной. Улыбается мягко. А затем проводит костяшками пальцев по щеке и склоняется. Не робко, но и не дерзко. Останавливается, немножко не доходя до губ. Даёт мне право уклониться, сделать выбор. И тогда я сама привстаю на цыпочки и тянусь к нему.

Губы у него живые и тёплые. Подвижные и ласковые. Это затяжной поцелуй, как прыжок с парашютом. До головокружения. До затаённого дыхания в груди. И когда он отстраняется от меня, сразу становится пусто, будто чего-то лишаешься, чего-то не хватает для полного и безоговорочного счастья, что уже живёт в тебе, дышит и хочет дивным цветком расцвести.

– До завтра? – спрашивает Сергей, и я вижу: он не хочет уходить. И мне бы пригласить его на чай, но девочка робкая не смеет быть чересчур смелой. Боится разрушить таинство и волшебство вечера.

– До завтра, – шепчу я и ухожу. Пячусь задом, не в силах повернуться к Серёже спиной.

Ночью мне снились морозные узоры на окнах, скрипка, что пела загадочно и тонко, и Поэт, читающий стихи перед публикой. А где-то там, невидимые, следили за мной глаза Сергея: ласковые и улыбчивые. Путеводная звезда, что не даёт делать глупости.

Воскресенье. Ощущение праздника. Два дня до Нового года. И спала всласть, и отдохнула. И настроение – петь и танцевать, горы свернуть, коня на скаку остановить.

– У тебя есть ёлка? – спрашивает Сергей. Звонит где-то в полдень – заботливый, помнит, что мне нужно выспаться, – и тогда я добрая.

– Нет у меня ёлки, – вздыхаю, – и мандарин нет. Новым годом не пахнет в доме.

– Тогда будем исправлять! Надеюсь, ты меня впустишь?

– Ну, разве что с ёлкой и мандаринами, – смеюсь весело, номер квартиры называю и отправляюсь на кухню. Надо же что-то эдакое приготовить. Попробовать приворожить мужчину своими кулинарными способностями. Я не очень большой мастак, но в век технологий ныть не стоит. Достаточно открыть поисковик, вбить какое-нибудь блюдо – и пожалуйста – пошаговое руководство. Видео или с картинками. А пошагово, как говорится, даже обезьяна умеет. А я куда лучше и умнее обезьяны!

То, что случилось потом, я, наверное, буду рассказывать внукам.

– У меня для тебя сюрприз, – несётся из домофона голос Сергея, и я, открывая дверь подъезда, предвкушала: что на этот раз он придумал? Чем собирается меня сразить?

Не было ни ёлки, ни мандарин. Стоял Серёжа и держал на руках моё рыжее чудовище-сокровище. Грязный, похудевший, но вполне боевой кот.

– Где ты его нашёл? – спросила, глотая слёзы.

– Ты не поверишь: сидел возле подъезда, – Сергей сияет, как солнце. – Сразу глянул и подумал: твой. Пропажа нашлась. Так что ёлка и мандарины будут позже.

– Не надо ничего! Петя! – позвала я кота и услышала его недовольное «мяу». Я и плакала, и смеялась, обнимала кота и Серёжу. – Ты сделал меня самой счастливой! Ты нашёл Петю!

– Он сам нашёлся, – попытался спорить со мной Сергей, но я только грозно посмотрела на него и замахала свободной рукой.

– Ну что, спасаем кота дальше? – деловито спрашивает мой ветеринар. – Купать, противоглистные, расчёсывать, кормить.

– Кажется, «кормить» будет вперёд, – Петя вырывается из рук и стремительно мчится на кухню. Вода, еда, любимые миски. Кот ест жадно, словно неделю голодал. А может, так оно и было – кто знает?

А потом… мы как будто долго-долго живём рядом. Делаем всё вместе. Кота купаем в четыре руки. У Сергея руки крепкие и надёжные. И Петя его ни разу не укусил. И не ревновал ничуточки. Первый раз такое чудо.

Вместе на кухне, и он не сидит, сложа руки, а помогает мне на стол накрыть. Прикасается, словно невзначай, и от пальцев его – ток по моим проводам.

– Знаешь, только не смейся, – говорит он, когда мы сидим на подоконнике рядом. Я болтаю ногами, и тапочек слетает, мягко шлёпается о пол, я снова нащупываю его и снова болтаю.