История скромной провинциалки

Глава 57

Весь день мы с сестрой провели вместе, я рисовала свой странный сон, а Дарья вела переговоры с австрийской галереей. Они хотели приобрести несколько картин и одну скульптуру. Фидель уехал, пообещав держать нас в курсе.

-Ксюш, может Фидель прав? - подошла ко мне сестра, - И писатели - это особый тип мужчины? Ему вдохновение нужно и все такое.

-И художники, и скульпторы, и актеры, - ответила я, - И вообще мужчины - это отдельный вид, не знала? - засмеялась я.

-Да как не знать, иногда сядет за прадедов стол, и может часами не двигаться, а меня в это время прямо раздирает что-нибудь спросить, или ужинать позвать. Иногда хочется его треснуть по башке, но потом, - сестра мечтательно подкатила глаза, - Потом посмотрит своими неимоверными глазами, обнимет и уведет в такие миры, что возвращаться не хочется. С ним непросто, но безумно интересно.

-Ох, Даша, а ты вспомни жен писателей,- вздохнула я, - За каждым великим писателем, как и за любым великим мужчиной, стоит любящая женщина. Жена Льва Толстого, например, примерная, можно сказать, эталонная жена русского писателя: постоянно рожала детей и переписывала рукописи. Трудно сказать, что далось ей труднее: родить 13 детей, или несколько раз полностью переписать все сочинения Толстого в ходе работы супруга над ними.

-Слава Богу, сейчас есть компьютер, - с улыбкой вставила Даша.

-Ага, значит, перспектива родить 13 детей тебя не пугает? Несмотря на то, что Толстой и его жена любили друг друга искренне и, насколько можно судить, верно, и прожили в браке 48 лет, писатель мог бы написать еще одну книгу «Как быстро превратить жизнь жены в ад».

Так мы болтали, пытаясь отвлечь друг друга от других мыслей. Ожидание, что может быть тягостней? Когда раздался звонок Дашиного телефона мы посмотрели друг на друга, неужели сейчас мы, наконец, узнаем истину? Руки стали мокрыми и почему-то холодными.

-Да, - сказала Даша и включила громкую связь.

-Даша, мне только что позвонил Борис, - голос писателя был взволнованным, и от этого стало еще страшней.

-Не тяни! Дима, пожалуйста! - на глаза сестры навернулись слезы.

-Анатолий Васильевич узнал Аллу Леонидовну и согласился сдать материал для анализа ДНК. Я тебе сейчас видео сброшу, и Даша, приезжай сегодня ко мне, я скучаю, милая моя ..., - сестра выключила громкую связь и отвернулась, а у меня, казалось, весь воздух из груди выбило, а вдохнуть было нечего.

Наконец Даша повернулась и включила видео. Изображение было плохим, да и звук не отличался качеством. На кровати лежал седой мужчина, вся его грудь была в бинтах, вид у него был растерянный, и говорить ему было, видимо, тяжело.

-Да, я узнаю эту девушку, - мы предусмотрительно отсканировали фото мамы именно того года, - Я познакомился с ней на море, в Ялте. А в чем собственно дело?

-А почему вы сказали, что из Киева? - не отвечая на вопрос, продолжал мужчина, которого мы не видели.

-Она сказала, что из Москвы, ну, я и сказал, что тоже из столицы, из Киева. Это преступление?

-Анатолий, эта девушка забеременела и родила двух девочек, вы их отец.

Деликатнее нельзя было преподнести новость раненому человеку, что там за солдафон такой, бесчувственный. Я всматривалась в экран и ждала реакции Анатолия Васильевича, как приговора.

-Но как? - он закрыл глаза, - Как же так? Я ничего не понимаю.

-А что вам непонятно? У вас была связь с Аллой? - прозвучало это как-то презрительно, мужчина кивнул, - Так от этого дети и появляются, - мне хотелось увидеть этого человека, и сказать ему, что он...он грубый, невоспитанный, и...

-Вот козел, - выразила одним словом мои мысли Даша, - Скажи?

-Ты про кого? - на всякий случай уточнила я.

-Да про этого, который допрос раненому человеку устраивает, кто его просил, спрашивается? Показал фотку, уточнил и хватит. Ну, выскажу я сегодня свое мнение Дмитрию о его друге. Фантаст, тоже мне. Чурбан неотесанный!

-Вы согласны пройти тест на отцовство? - услышали мы дальше.

-Конечно, - кивнул Анатолий Васильевич, - Господи, неужели так бывает? У меня две взрослые дочери? - на этих словах он опять закрыл глаза и запись закончилась.

-А я бы хотела спросить, почему он не попрощался с Аллой Леонидовной перед отъездом, - задумчиво проговорила сестра, - Мне кажется, он обрадовался, а?

-Мне тоже так показалось, - согласилась я.

-Знаешь что, поеду к Прозоровскому. Пусть едет куда хочет, не буду больше сцен устраивать, буду просто любить его и помогать. Давай Фиделю звонить.

Но Дмитрий нас опередил, Фидель был в курсе и уже организовывал перевозку нашего отца в Москву, а сомнений, что это наш отец больше не было.

-Тетя Вера, я не знаю, звонить маме или нет, - я ходила по кухне туда-сюда, - Даша сказала: "Это твое право, я с Аллой Леонидовной общаться не намерена, хочешь - говори, можешь даже встречу организовать, только без моего участия. Я театр люблю, но предпочитаю профессиональный, самодеятельность с детства не перевариваю".

-Не знаю, что и сказать, детка, - развела руками моя свекровь, - Давай Антона дождемся, послушаем, что он скажет. А что ж за ранение у отца?

-В грудь и в плечо, осколок застрял к кости и надо делать операцию. Завтра его привезут в Москву. Ой, тетя Вера, я так переживаю.

-Да о чем тут говорить, если я переживаю, то уж вы как волнуетесь и представить невозможно. А как об отце вашем подумаю, так вообще мурашки по спине бегут. Потерять сразу отца, жену и ребенка, - она покачала головой, - И такое чудо - взрослые дочери-красавицы.

Антон заявил, что теще сообщить надо обязательно, но не более того. Дальше пусть сама решает встречаться с бывшим возлюбленным или нет.

-Ксюша, давай я сам с ней поговорю, - предложил муж, - В последнее время на тебя и так свалилось слишком много переживаний.

Я с благодарностью приняла предложение Антона, но потом подумав, все-таки решила поговорить сама.