Среди Льдов Далёкой Планеты

Эпилог. Возвращение домой.

Мы с Сэм всё-таки дошли до портала на следующий день, но это оказалось бесполезно. Ключей больше не существовало, и куполообразная скала ничем не отличалась от любого другого камня в Вельте. Когда мы уже пошли к выходу, думая каждый о своём, проход нам загородило какое-то огромное существо. Сначала мы подумали о паре скоротопов, потому что против света был виден лишь его силуэт, но приглядевшись, увидели, что две головы принадлежат одному существу – длиннотелому чешуйчатому динозавру.

- Вы и сами чувствуете, что не принадлежите этому миру, не так ли? - спросило чудовище.

- Ну, допустим, - ответил я.

- Мы проведём вас домой, на Землю. Мировой порядок нужно поддерживать.

Спорить было бессмысленно, поэтому мы покорно последовали за очередным духом Вельта. Пройдя сквозь ткань мира, как сквозь театральный занавес, мы оказались на широченной дороге, безупречно прямой и, похоже, бесконечно длинной. По обе стороны Дороги зияла бездна, переливающаяся океаном далёких, как звёзды, разноцветных искр. Также вдоль обочин тянулись два ряда бесформенных окошек, висящих прямо в воздухе. И каждое из них (откуда я это знаю?!) было входом в свой мир. Сэм вцепилась в мою руку. Я и сам был полон благоговейного ужаса перед этим космическим зрелищем.

- Да-да, сколько здесь ходим, всё равно, каждый раз поражает, - прошелестела гигантская ящерица, - но губу не раскатывайте, вам дорога пока только на Землю. Держите лучше Нас за хвост, чтобы не отбиться. Мы безропотно взяли за хвост духа и двинулись вслед за ним, - вот и ваша дверь, - наконец вымолвил он, - прощайте.

Мы медлили. Не должен ли этот вход притягивать, звать нас сильнее других миров? Дух, должно быть, устал церемониться с нами, и подтолкнул вперёд. Я испуганно зажмурился, боясь, что попросту промахнусь мимо амёбовидного входа, парящего за краем Дороги, в пустоте. Услышал, как рядом тихонько вскрикнула Сэмми и…

… Обнаружил себя лежащим на каменном полу. Было тихо, царил пещерный полумрак. Мы и находились в пещере – пещере Врат на Земле.

- Чувствую себя, как на утро после бурной вечеринки, - высказала Сэм своё впечатление, - я не о физическом состоянии, а именно…

- Я понимаю. Но, наверное, в гостях хорошо, а дома лучше?..

- Да. Наверное. Я так давно не бывала дома!

На земле была ранняя осень. Мы скинули пуховики и наперегонки побежали к поместью. Дом выглядел почти так же, как в тот день, когда я впервые приехал сюда, разве что дорожки не чищены, и кусты малость разрослись. Однако, лицо Сэм было напряжённым. Мы не сговариваясь ускорили шаг. Сэм постучала по поцарапанной дощечке потускневшим дверным молотком, и нам открыла старая горничная. Вид у неё был какой-то пришибленный.

- Мисс… - хотела было поздороваться Сэмми, но глаза старой дамы округлились, как огромные пуговицы, а потом закатились. Я едва успел её подхватить её, иначе она непременно бы покатилась тряпичной куклой по мраморным ступеням крыльца.

В гостиной, на первый взгляд, всё было по-прежнему, но впечатление было какое-то тягостное. Я осторожно перенёс горничную на пафосный диван и устроил на подушках, а когда обернулся, увидел, что отец Сэм стоит в дверях и наблюдает за нами.

- Папа!.. – воскликнула Сэмми, бросившись к нему.

- Подожди, дочка, - тихо сказал он, мягко отстраняя её, - мне надо позвонить.

Он быстро вышел из комнаты, знаком показав нам дожидаться его на диване и щёлкнув пальцами горничной. Бедная прислуга вскочила с дивана (думаю, она бы и с того света вернулась бы по его приказу) и, пролепетав нам что-то по поводу чая, бросилась на кухню и в мгновение ока вернулась, гремя чашками.

- Спасибо, мисс Петунья, мы не хотим чаю, - сказала Сэм, - скажи лучше, что с папой?

«Действительно странно, - подумал я, - что он не заключил Сэм в объятия, не наорал на меня, даже не поздоровался! На вид вроде не помешался – руки не дрожат, спина всё такая же прямая, словно рейку проглотил. Разве что мешки под глазами…»

Наконец, господин Айсберг вернулся. Он плавным шагом приблизился к нам, опустился на диван и обратился к Сэмми, совершенно игнорируя меня. С минуту его взгляд блуждал по сложенным в замок длинным бледным пальцам. Затем он, наконец, заговорил.

- Ты с детства была необычной девочкой, моя милая. Ты всегда летаешь в своих фантазиях, так далеко отсюда. Я до последнего не хотел признавать этого…

- О чём ты гово… - испуганно начала Сэмми, но он будто не слышал её.

- … Но теперь я вынужден. Тебе не безопасно оставаться среди обычных людей, даже здесь, дома, на тебя могут оказать дурное влияние. Такая неустойчивая психика! – он протяжно вздохнул, - я решил, что тебе будет лучше в клинике с другими… Подобными тебе. Не от мира сего.

- Я не сумасшедшая! – вскрикнула Сэм, вскакивая с дивана. Проклятье, а ведь мы даже не заикнулись ещё о Вельте.

- Я предпочитаю термин «душевнобольные». Да, несчастные больные души – твой психиатр лучший в своём деле. Я не пожалел средств на самые лучшие лекарства, так что не теряй надежды. Возможно, когда-нибудь ты поправишься.

- ЧТО?! Ты решил упечь меня в дурдом?! Да тебе самому нужен психиатр! Я не помешанная!

- Сэм. Он тебя не слышит. Пошли отсюда, - быстро сказал я, потянув её за руку. Она отчаянно сопротивлялась, дрожа от сдерживаемых рыданий. Тогда я просто сгрёб её в охапку и понёс к выходу. Её отец даже не сделал движения в нашу сторону. Он только посмотрел сквозь Сэмми мутным взглядом и прошептал:

- Прости меня, Элли.

С улицы послышался вой сирен. И, разумеется, не тех, что своими сладкозвучными песнями когда-то очаровывали моряков, а полицейских и «скорой помощи». Ах, вот кому так спешил позвонить господин Бертольд!