Крепостное право в России

Крепостное право в России — существовавшая, начиная с Киевской Руси XI века, система правоотношений, вытекавших из зависимости земледельца-крестьянина от помещика, владельца земли, населяемой и обрабатываемой крестьянином.
На Руси и в Новгородской республике несвободные крестьяне подразделялись на категории: смердов, закупов и холопов. В царской России крепостничество широко распространилось к XVI веку, официально подтверждено Соборным уложением от 1649 года, отменено 3[O.S. 1861]марта царским манифестом.
Краткая история

Возникновение

В российской историографии существуют два противоположных взгляда на обстоятельства и время возникновения крепостного права — так называемые «указная» и «безуказная» версии. Обе они возникли ещё в середине XIX столетия. Первая из них исходит из утверждения о существовании конкретного закона в конце XVI века, а именно от 1592 года, об окончательном запрете крестьянского перехода от одного землевладельца к другому; а другая — опираясь на отсутствие среди сохранившихся официальных документов подобного указа, рассматривает крепостничество как поэтапный и растянутый во времени процесс утраты прежде свободными людьми гражданских и имущественных прав.
Основателем «указной» версии считается известный историограф XIX века С. М. Соловьёв. Именно он, по ряду причин, отстаивал существование закона 1592 года о запрете крестьянского перехода, или отмене «Юрьева дня», изданного в правление царя Феодора Иоанновича. Необходимо отметить, что советская историография активно приняла сторону С. М. Соловьёва в данном вопросе. Предпочтительными преимуществами этой гипотезы в глазах советских историков было то, что она представляла социально-классовые противоречия более выпукло и остро, отодвигая факт закрепощения более чем на 50 лет в прошлое.
«Указную» версию пытался  опровергнуть В. О. Ключевский, извлёкший из достоверных источников множество текстов крестьянских порядных записей 1620-х — 1630-х годов, свидетельствующих о том, что ещё в это время, то есть спустя почти полстолетия после предполагаемого указа о закрепощении крестьян от 1592 года, древнее право «выхода» крестьян с помещичьей земли сохранялось вполне. В порядных оговариваются только условия выхода, само право на который не ставится под сомнение. Теория В. О. Ключевского доминировала в дореволюционной историографии вплоть до открытия С. М. Адриановым царской грамоты на Двину 1592 года «О сыске бежавших из вотчины Никольско-Корельского монастыря исконно-вечных крестьян», в которой упоминаются «заповедные лета»[1]. 
Советским историком В. И. Корецким на основе дел Разрядного Приказа, Поместного Приказа, актовых материалов приказных изб  было показано[2][3], что в начале семнадцатого века политика относительно крестьянского выхода, отмененного ранее указом 1592 года, проводилась непоследовательно. В ряде случаев, как после восстания  Хлопка, право выхода возвращалось, но после отменялось.
Развитие со времён Древнерусского государства до XVII столетия
Объективная картина развития крепостного права на Руси от древних времен и до середины XVII столетия представляется следующим образом: княжеское и боярское землевладение, в сочетании с укреплявшимся бюрократическим аппаратом, наступало на личную и общинную земельную собственность. Прежде свободные земледельцы, крестьяне-общинники или, даже, частные собственники земли — «своеземцы» древнерусских юридических актов — постепенно становились арендаторами участков, принадлежащих родовой аристократии или служилому дворянству.
В Великом княжестве Московском, объединившем в своём составе большую часть древнерусских земель, получает развитие поместное землевладение, как система вознаграждения за военную или гражданскую службу. Служилое поместье в Русском государстве XV — начала XVII веков представляло собой земельный участок, находящийся в собственности государства, населённый лично свободными людьми, сельскохозяйственными работниками — «крестьянами», обязанными временно (до тех пор, пока земля записана за помещиком) отчислять определённую долю своих сельскохозяйственных прибытков, чаще всего натурой, но иногда и в денежном эквиваленте, не в государственную казну, а в пользу помещика. Раздача поместий была вызвана недостатком наличных денежных средств, чтобы оплатить услуги лиц, несущих военную или бюрократическую службу государству.
Кроме поместья, полученного временно, под условием службы, многие дворяне владели землёй на праве частной собственности, доставшейся в качестве приданого, по наследству, «благоприобретённой» и так далее — «вотчинами». Но свою частную землю собственник возделывал или с помощью нанятых вольных работников, или поселяя на неё лично зависимых от него лиц — «холопов». Вотчинник не имел права переселить крестьян из государственного поместья в свои частные владения, потому что жители поместья ни при каких обстоятельствах не считались собственностью помещика, а исключительно свободными государственными налогоплательщиками, временно обязанными свои прямые выплаты в государственную казну заменить косвенными платежами — в пользу «помещика», то есть человека, служащего государству своим образованием или воинским умением, и потому взятого государством на содержание.
Принципиальные перемены в положении крестьян наступают с воцарением династии Романовых. К этому времени сроки сыска беглых крестьян увеличились с 5-ти лет, объявленных ещё в царствование Федора Иоанновича в 1597 году, до 15-ти лет. Однако землевладельцы в многочисленных челобитных настаивают на праве отыскивать своих беглых арендаторов бессрочно, и царь Алексей Михайлович идет не только навстречу этим требованиям, но и намного дальше.
Дело в том, что во всех прежних указах о сроке сыска беглых крестьян речь шла исключительно о тех, кто ушёл с помещичьей земли, не внеся всех необходимых выплат помещику, оговорённых в порядных записях, то есть — о возвращении должников. Крестьянин, рассчитавшийся по своим обязательствам, был волен идти куда угодно, или оставаться на месте, или вовсе оставлять землепашество и выбирать другой род занятий, если позволяли средства и умение.
В изданном в 1649 году Соборном Уложении появилось два принципиально новых обстоятельства. Во-первых, объявлялся неограниченный срок сыска беглых крестьян. Господин имел теперь право вернуть самого беглеца или даже его потомков со всем нажитым в бегах добром, если мог доказать, что именно из его поместья сбежал крестьянин.
Во-вторых, даже свободный от долгов крестьянин терял право поменять место жительства — он становился «крепок», то есть прикреплён навечно к тому поместью, где его застала перепись 1620-х годов. В случае его ухода Уложение предписывало насильно возвращать прежде свободного человека обратно вместе со всем хозяйством и семьей.
Фактически, Уложение царя Алексея Михайловича совершило социальный переворот, лишив большинство населения страны права свободного перемещения и распоряжения собой, своим трудом и собственностью. Соборное Уложение 1649 года содержит целый ряд статей, приближающих вольного крестьянина к барщинному холопу. Его хозяйство всё решительнее признаётся собственностью господина. Здесь же, хотя ещё и неясно, и не вполне уверенно, но проскальзывает взгляд на крестьянина, как на личную собственность господина, утвердившийся впоследствии. Так, например, Уложение велит выданную в бегах замуж крестьянскую дочь возвращать владельцу её вместе с мужем, а если у мужа были дети от первой жены, их предписывалось оставить у его помещика. Так допускалось уже разделение семей, отделение детей от родителей.
Одним из главных недостатков Уложения, по замечанию В. О. Ключевского, было то, что законодатели не подумали о регламентации обязанностей крепостных перед помещиками. Этот вопрос был обойдён молчанием, что привело в будущем к значительным злоупотреблениям властью помещиками.[4].
Однако некоторые права крепостного крестьянина ещё сохранялись и защищались Уложением. Крепостной не мог быть обезземелен по воле господина и превращён в дворового; он имел возможность приносить жалобу в суд на несправедливые поборы; закон даже грозил наказанием помещику, от побоев которого мог умереть крестьянин, а семья жертвы получала компенсацию из имущества обидчика.

С конца XVII века постепенно входят в практику скрытые сделки по купле-продаже крестьян между помещиками, также крепостных отдают в качестве приданого и так далее. Но речь шла, всё-таки, о переселении, перемещении земледельцев, причём непременно вместе с семьёй, из одного поместья в другое. Закон запрещал обезземеливание крестьян. Кроме того, запрещалась и торговля крепостными крестьянами. В главе 20 Уложения на этот счёт недвусмысленно говорилось: «Крещёных людей никому продавати не велено».[5].
Развитие крепостного права с конца XVII века и до 1861 года

С конца XVII и, особенно, с начала XVIII столетия крепостное право в России приобретает принципиально иной характер, чем тот, который оно имело при своем возникновении. Оно начиналось как форма государственного «тягла» для крестьян, род общественной повинности, а пришло в своем развитии к тому, что крепостные лишились всяких гражданских и человеческих прав и оказались в личном рабстве у своих помещиков. В первую очередь этому способствовало законодательство Российской империи, бескомпромиссно вставшее на защиту исключительно помещичьих интересов. По замечанию В. О. Ключевского, «Закон всё более обезличивал крепостного, стирая с него последние признаки правоспособного лица».[6].
Сенатским указом 14 марта 1746 года определено «впредь купечеству, архиерейским и монастырским слугам, и боярским людям и крепостным, и написанным к купечеству и в цех, такоже казакам и ямщикам и разным разночинцам, состоящим в подушном окладе, людей и крепостных без земель и с землями покупать во всём государстве запретить»[7].  года указом Екатерины II[8] была проведена полная секуляризация церковных земель и около двух миллионов душ монастырских крестьян перешло в ведение Коллегии экономии (позже они были приравнены к прочим казенным крестьянам). Таким образом право владения крепостными становилось монополией дворянства.
Крепостное право в поздний период

Несмотря на осознание того, что крепостнические порядки являются социальным злом, правительство не предпринимало никаких решительных мер к их уничтожению. Указ Павла I, «о трёхдневной барщине
», как часто называют этот указ, носил рекомендательный характер и никогда почти не исполнялся. Барщина в 6 и даже 7 дней в неделю была обыкновенной. Распространение получила и так называемая «месячина». Она состояла в том, что помещик отнимал у крестьян их наделы и личное хозяйство и превращал их в настоящих сельскохозяйственных рабов, которые работали на него постоянно и получали только скудный паёк из господских запасов. Крестьяне-«месячники» были самыми бесправными людьми и ничем совершенно не отличались уже от невольников на плантациях Нового Света.
Очередным этапом в утверждении бесправия крепостных крестьян стал «Свод законов о состоянии людей в государстве», изданный в 1833 году. Там декларировалось господское право наказывать своих дворовых людей и крестьян, распоряжаться их личной жизнью, в том числе право дозволять или запрещать браки. Помещик объявлялся собственником всего крестьянского имущества.
Торговля людьми продолжалась в России вплоть до февраля 1861 года. Правда, появляется формальный запрет продавать крепостных с разделением семей и без земли, а также ограничено право беспоместных дворян приобретать крепостных. Но эти запреты легко обходили на практике. Крестьян и дворовых покупали и продавали как и прежде, оптом и в розницу, но теперь в газетах такие объявления маскировали: вместо «продаётся крепостной человек» писалось «отпускается в наём», но все знали, что на самом деле имеется в виду.
Телесные наказания крепостных получили чрезвычайно широкое распространение. Нередко такие наказания заканчивались смертью жертв, но помещики почти никогда не несли никакой ответственности за убийства и увечья своих слуг. Одной из самых суровых мер правительства по отношению к жестоким господам было взятие имения «под опеку». Это означало лишь, что усадьба переходила под непосредственное управление государственного чиновника, но помещик-садист сохранял право собственности и исправно получал доходы от имения. Причём по прошествии времени, как правило очень скоро, опека «высочайшим повелением» отменялась, и господин получал возможность вновь совершать насилия над своими «подданными».
В 1848 году крепостным разрешили приобретать недвижимость — до этого времени им было запрещено владеть любой личной собственностью. Предполагалось, что такое разрешение будет стимулировать увеличение числа «капиталистых» крестьян, сумевших разбогатеть и в неволе, оживить экономическую жизнь в крепостной деревне. Однако этого не случилось. Указ позволял с разрешения своих хозяев, но на собственное  имя  приобретать  незаселенные  участки  земли как  в  сельских  местностях,  так  и  в  городах[9].Эта  недвижимость  становилась  личной  собственностью  крестьянина,  в отличие  от  остального  находившегося  в  его  домашнем  хозяйстве  имущества,  которым  члены  семьи  владели  совместно. 

Крепостное право накануне отмены

Первые шаги к ограничению и последующей отмене крепостного права были сделаны Павлом I и Александром I в 1797 и 1803 годах подписанием Манифеста о трёхдневной барщине об ограничении подневольного труда и Указа о свободных хлебопашцах, в котором прописано правовое положение отпускаемых на волю крестьян.
В 1816—1819 гг. крепостное право было отменено в прибалтийских (остзейских) губерниях Российской империи (Эстляндия, Курляндия, Лифляндия, остров Эзель).
К концу царствования Николая I доля помещичьих крепостных крестьян, по разным оценкам, сократилась до 35-45 %[10][11] В течение царствования Николая I было создано около десятка различных комиссий для решения вопроса об упразднении крепостного права, но все они оказались бесплодными ввиду противодействия помещиков.
3[O.S. 1861]марта Манифестом императора Александра II крепостное право было окончательно отменено. Основными причинами реформы был кризис крепостнической системы и крестьянские волнения, усилившиеся во время Крымской войны.
Оценка крепостного права в российской науке и общественной мысли
Объективное отношение к проблеме крепостничества в России всегда было затруднено жестким контролем цензуры. Это объясняется тем, что, так или иначе, но правдивая информация о крепостном праве негативно отражалась на государственном престиже. Поэтому, несмотря на то, что в разное время появлялись в печати интересные материалы, выходили научные исследования и достаточно острые публицистические работы, в целом история эпохи крепостного права оказалась изучена и освещена недостаточно полно. Харьковский правовед профессор Дмитрий Каченовский в своих лекциях критиковал рабство в США, но его многочисленные слушатели воспринимали эту критику как эзопов язык. Его студент, впоследствии одесский градоначальник Павел Зелёной писал[12]:
Нет нужды объяснять, что всякий слушатель ясно понимал и чувствовал, что, рассказывая о страданиях рабов, Каченовский разумеет белых, а не одних черных.
С самого начала существовали прямо противоположные оценки крепостничества как социального явления. С одной стороны его рассматривали как экономическую необходимость, а также наследие старинных патриархальных отношений. Утверждалось даже о положительной воспитательной функции крепостничества. С другой стороны, противники крепостного права обличали его разрушительное моральное и экономическое влияние на жизнь государства.
Однако примечательно, что идеологические противники одинаково именовали крепостничество «рабством». Так, Константин Аксаков писал в обращении к императору Александру Второму в 1855 году: «Образовалось иго государства над землею, и русская земля стала как бы завоеванною… Русский монарх получил значение деспота, а народ — значение раба-невольника в своей земле». «Белыми рабами» называл русских крепостных крестьян А. Герцен. Однако и шеф корпуса жандармов, граф Бенкендорф, в секретном донесении на имя императора Николая Первого признавал: «Во всей России только народ-победитель, русские крестьяне, находятся в состоянии рабства; все остальные: финны, татары, эсты, латыши, мордва, чуваши и т. д. — свободны».
Неоднозначны оценки значения эпохи крепостного права и в наши дни. Представители патриотического направления современной политики склонны отвергать негативные характеристики крепостничества, как направленные на очернение Российской империи. Характерна в этом смысле статья А. Савельева «», в которой автор склонен подвергать сомнению самые авторитетные свидетельства о насилиях над крепостными людьми: «Картины бедствия крестьян, описанные Радищевым в „Путешествии из Петербурга в Москву“, — следствие помрачения рассудка автора, искажающего восприятие социальной действительности». К положительным оценкам крепостного права, как системы хозяйственных отношений, склоняются и некоторые исследователи. Кое-кто считает его даже естественным результатом развития особенностей национального характера. Например, д.и.н. Б. Н. Миронов заявляет, что «крепостничество… являлось органичной и необходимой составляющей российской действительности… Оно являлось оборотной стороной широты русской натуры… результатом слабого развития индивидуализма».[13].
Однако в последнее время наметилась тенденция к более резкой оценке как причин происхождения крепостного права, так и последствий его двухсотлетнего господства для страны. Здесь примечательна позиция современного историка и писателя Б. Керженцева. Он утверждает: «Объективный анализ истории происхождения крепостного права свидетельствует, что в том виде, каким оно предстает с начала XVIII века и до самой его отмены — во второй половине XIX столетия — крепостничество являлось ничем иным, как социальным произволом власти. Его настоящие причины лежали не в экономических нуждах государства, которым крепостнические порядки прямо противоречили, а в личных интересах правителей империи, часто случайных узурпаторов на троне, и окружающей их дворянской бюрократии. Крепостное рабство стало преступной взяткой, которой правительство покупало дворянскую поддержку и лояльность».[14].
Хронология закрепощения крестьян в России
Кратко хронологию закрепощения крестьян в России можно представить так:
1497 год — введение ограничения права перехода от одного помещика к другому — Юрьев день.
1581 год — отмена Юрьева дня — «заповедные лета».
1597 год — право помещика на розыск беглого крестьянина в течение 5 лет и на его возвращение владельцу — «урочные лета».
1607 год — соборное уложение 1607 года: срок сыска беглых крестьян увеличен до 15 лет.
1649 год — соборное уложение 1649 года отменило урочные лета, закрепив таким образом бессрочный сыск беглых крестьян.
1718—1724 гг. — податная реформа, окончательно прикрепившая крестьян к земле.
1746 год — сенатский указ «О непокупке купцам и прочим разночинцам, состоящим в подушном окладе, людей и крестьян».
1747 год — помещику предоставлялось право продавать своих крепостных в рекруты любому лицу.
1760 год — помещик получил право ссылать крестьян в Сибирь.
1765 год — помещик получил право ссылать крестьян не только в Сибирь, но и на каторжные работы.
1767 год — крестьянам было строго запрещено подавать челобитные (жалобы) на своих помещиков лично императрице или императору.
1783 год — распространение крепостного права на Левобережную Украину.
Доля крепостного населения в России по ревизии (переписи) 1857—1859 года
В период подготовки реформы по отмене крепостного права была проведена 10-ая народная перепись, которая проходила с 1857 по 1859 год. Так, в 1858 году в Санкт-Петербурге была опубликована работа А. Г. Тройницкого «О числе крепостных людей в России». Затем, в 1861 году, была издана книга «Крепостное население в России, по 10-й народной переписи». Перепись 1857—1859 года проводилась Центральным статистическим комитетом и имела целью установить текущий состав населения и долю в нём крепостных.
Следует отметить, что доля крепостных в общем народонаселении России была различна в разных её частях. Так, в Польше, Прибалтике, Финляндии, на территории Средней Азии и современного Казахстана крепостных практически не было. Значительно выше доля крепостных была в центральных регионах. Если в целом по России доля крепостных накануне отмены крепостного права составляла 34,39 %, то в отдельных губерниях, например в Смоленской и Тульской, она составляла 69 %. Так, численность населения на указанный период составляла 67 081 167 человек, из них крепостных 23 069 631.
По 10-ой ревизии в России в 1858 году насчитывалось 65 губерний и областей. Из них в 56 губерниях и областях имелись крепостные, а в 9-ти губерниях и областях крепостных не было, а именно: В трёх остзейских губерниях, земле Черноморского войска, Приморской Восточной Сибири области, Семипалатинской области и Области Сибирских Киргизов, а также в Дербентской и Эриванской губерниях. В четырёх губерниях и областях (Архангельской, Шемахинской, Забайкальской и Якутской) практически нет крепостных, имелось лишь незначительное количество (несколько десятков) дворовых людей (слуг), поэтому эти губернии и области можно также исключить из числа губерний и областей с крепостным населением. Таким образом крепостные были в 52 губерниях и областях из 65.[15][16]
См. также
Крепостное право
Холопство
Заповедные лета
Дворовые люди (крепостные)
Сельское хозяйство в Древней Руси
Сельское хозяйство Русского царства
Примечания

Литература
Энгельман И. Е.  — М., 1900. — 442 с.

Ссылки

CS1 maint: Multiple names: authors list (link)

 передача из цикла  «Час истины» на канале 365 дней ТВ

*
Категория:Право Российской империи