Элишка - принцесса гернгутеров

Глава 1. 1. Черный букет.

«Да не узрит муж невесту свою, пока перст Бога не укажет на нее!».

Глава 1.

Петербург, 19 век

Уютный цветочный магазинчик господина Бодье на углу Фонтанки процветал. Сама императрица и ее фрейлины заказывали здесь самые чудесные и утонченные букеты. Своей популярностью магазинчик был обязан провансальскому чутью господина Бодье, его вышколенным цветочницам, которые за пять минут могли сотворить чудо и найти местечко в букете, как скромной ромашке, так и царственной розе. Но главным сокровищем Николя Бодье была старинная дружба с одним из лучших ботаников, энтомологов и ученых того времени господином Беккером. Чех по происхождению и русский всей душой, Александр Каспарович объехал множество стран и из каждой привозил клубни экзотических цветов. А целая армия садовников его друга Бодье трудились над тем, чтобы привезенные пленники полюбили скудную и холодную землю Питера.

Так же как и папа, Элишка (Лиза) Беккер великолепно разбиралась в растениях. Она частенько бывала в гостях у господина Бодье, помогала ему в оранжерее и магазине. Ее тонкая кожа улавливала все изменения влажности и температуры с точностью до десятой доли градуса. И вот одним прекрасным утром она зашла в магазин и сразу же почувствовала, что что-то не так. Воздух был словно наэлектризован, и бутоны, которые к полдню уже должны были полностью открыться, и не собирались этого делать. Вместо пышущего здоровьем и добродушием господина Бодье, за прилавком бледнее ирисов стояла цветочница Кристина. Клиент размахивал перед лицом девушки листком пергамента, который пестрил латинскими буквами.

– Господин, я не знаю этот язык! Не по-нашему написано! – отшатнувшись от бумаги, шептала Кристина. Незнакомец схватил ее за руку.

– Без тебя знаю, что не по-нашему! Посмотри еще раз!

– Добрый день, Кристина!

Кристину тут же отпустили.

– Добрый день ба…

Она хотела произнести «барышня», но под грозным взглядом Лизы, осеклась. Мисс Беккер вовсе не хотела, чтобы в свете узнали, будто она стоит у прилавка, как простолюдинка.

– Господину, что-то угодно?

Господин был явно не господином. Лицо было иссечено плохо заросшими шрамами, бородка неопрятно пострижена. Слуга или телохранитель, а может и тот и другой в одном лице. Судя по дорогой одежде, он служил у очень высокопоставленного лица.

– Вы знаете, латынь?

Девушка вместо ответа протянула руку и взяла кончиками пальцев документ. Душа ее содрогнулась от мерзости, которой повеяло от документа. Однако, ничто не дрогнуло в бездонных глазах. Она пробежала глазами список названий цветов, которые были указанны в документе.

– Я знаю латынь, вам сделать из этих цветов букет?

Обрадованный гость закивал головой.

– Вам их красиво упаковать?

– Да-да! В глазах гостя зажегся просто фанатичный восторг. Наконец-то он сможет выполнить поручение.

В папиных манускриптах об оккультизме, девушке попадалась одна любопытная запись. Древние алхимики очень любили цветы чернее ночи – порождения природы и человеческого гения, загадочные, дорогие, недоступные черни. Древние верили, что их аромат способен открывать дверь в преисподнюю. Но и некоторые белые цветочки имели колдовской аромат.

Лиза ловко перевила в одном букете – Черную Виолу, Лизантус Чернеющий, Азалию, Душистый горошек, фиалку Витрокка. И окаймила их белым пламенем Берберидэки и Зигэденуса. Для того, чтобы умилостивить чудовищ, пришедших из ада, к цветочному аромату добавляли запах свежей человеческой крови. На страшных жертвенниках, приносились человеческие жертвы. Лизе вовсе не хотелось участвовать в грязных делишках. Но если бы она не вмешалась, Кристина могла погибнуть. А негодяй нашел бы в огромной столице другого человека, который разбирает латынь. И напоследок, как прощальный поцелуй возмездия, Лиза ввернула в букет белоснежную веточку Орнизогэлума Умбеллэтума – злющего и коварного цветка. Его нежное дыхание не повредит даже младенцу, зато выжатая капля сока может умертвить тигра. Этот цветок не прощает обиды, но милосерден к тому, кто просит защиты. Его лепестки раскрываются шестью лучами – знаком Господа – звездой Вифлеема. Теперь силы зла должны были обратиться на того, кто хотел наслать проклятие.

– Ну, вот и все, – разглаживая последний золотой бантик, прошептала Лиза. – Кристина, посчитай, сколько нам должен господин!

– Не надо, – огрызнулся незнакомец. За  работу и хорошие деньги! Он бросил на прилавок кошель с золотом и его руки, обтянутые перчатками, осторожно взяли букет. Как только дверь захлопнулась, у Кристины подкосились ноги. Лиза помогла ей дойти до чуланчика, обрызгать лицо водой и растереть синяки на руке. Потом она вернулась к прилавку, спрятала кошель в стол – потом господин Бодье сам решит, что делать с деньгами алхимика. Вскинув голову, она снова почувствовала тревогу – цветы, которые после ухода незнакомца стали распускаться, опять сдвигали лепестки.

– Госпожа! Позвала из чуланчика Кристина.

– Тс! Нырнув к ней, шепнула Лиза. – Он возвращается.

Однако, у прилавка стоял незнакомый господин – брюнет, безупречно одетый, выбритый и причесанный. Потому, как великолепно лежали волосы, можно было сказать – работал не обыкновенный цирюльник, а художник. Пальцы тонкие, музыкальные, сильные. Они нервно подергивались на стеклянной поверхности стола. Лиза увидела отражение пентаграммы смерти на внутренней стороне запястья. Мертвецкий холодок пробежался по ее шее.