Ведьмак. Белый волк и чёрный камень

Глава 16

Ложился спать Видан со странным чувством обеспокоенности. Приезд в свою вотчину боярина, а тем более князя совершенно не радовало. Пока он не разобрался со всеми странностями, это было не к месту и не ко времени.

Собрать из разрозненных осколков весь порядок событий, приведших к тому, что здесь происходит. И по всему выходило так, что Агата была ключевым звеном. Всё, что случается сегодня – растёт из прошлого, так любил повторять его наставник Вышко.

Итак, что же в этом прошлом?

Мутная история о том, как князь влюбился в одну боярышню, а женился после на её сестре. Ели травница сказала всё, что знала, то ревность и обида сыграли здесь основную роль. Даже племянника по жене отверг, выбросил из своей жизни. Больше десятка лет здесь не появлялся и, вдруг, решил наведаться.

Вряд ли это случайность. Сказывают, что нет у князя наследника. Одних девок рожают ему и наложницы, и жёны. А Совет трёх городов, по одной им понятной причине,требует, дабы таковой был. Иначе грозится сменить его на дугого. И кандидатов несколько.

Неужто об "увечном" сыновце вспомнил? И что это сулит теперь Фине?

Конечно, ведьмак отослал в Конклав свою записку, чтобы занесли в Хартию мальчишку, как его ученика. Но, пока ответа не поступило, своей княжеской волей, Милонег может забрать его, объявив наследником. И то, что теперь парень выглядит вполне достойно, ему только на руку.

Если князь действительно будет привечать племянника, то за его жизнь можно будет не опасаться, волхвы никогда не решатся на устранение проклятого, если он признан наследником княжеского рода без особых на то причин и без приговора Совета., а

Это была лишь часть мыслей, волновавших ведьмака.

Интуиция уже давно связала самого мальчишку со штрыгой, нападавшей исключительно на тиунские и баярские стада. Словно теплился в неё разум. Даже месть её была какой-то подозрительной, скромной, больше для привлечения внимания, чем по нужде или отплата.

Ещё одно неожиданно обеспокоило Видана. Не Аника ли эта штрига?

Могла же запросто порвать Белого волка, но не тронула! Не было на теле Фини ни одной царапины от её зубов или когтей. Просто скрылась и всё. Если бы не свадьба, на которую его так внезапно пригласили, то непременно бросился бы разузнавать, где похоронили утопленницу.

И ещё одно обстоятельство невольно привлекло его внимание - штрига, словно привязана к разбитому алтарю. Все её кровавые пиршества происходили не далее, чем на две сотни шагов от чёрного камня. Хранитель?...

Мыслей было так много, что Видан далеко не сразу уснул, всё размышляя, как ему действовать дальше.

Наверное, именно поэтому высшие силы решили его вновь "порадовать" предвидением.

«Храм Чернобога был погружён в странное свечение. Все стены будто один сплошной чёрный огонь, с переходами языков в зелёный и фиолетовый, будто колыхались на ветру вороновы перья. Зал казался пустым и чрезвычайно опасным.

Ведьмак чувствовал это всем своим существом. Наблюдал, но отчего-то не мог: ни двинуться, ни издать какого-либо звука, ни воспользоваться силой. Только смотреть, как вершится неизбежность.

В провал крыши влетел сияющий оперением сокол, сделал круг по нефу и опустился на пол рядом с алтарём. Встрепенулся. Полыхнули, разбросав сияющие искры, снежные перья.  И обернулся человеком.

Взгляд парня был рассеянный, недоумевающий, ищущий кого-то или что-то недоступное, неведомое. Он оглядывался по сторонам, словно только что проснулся и пытался понять, где оказался.

- Займи своё место, сынок! – из тени выступила женщина в чёрных одеждах.

Белое бескровное лицо. Чёрный контур губ. Тёмные провала глаз.

- Матушка? – удивился парень.

- Это я, Финист! Верь мне! – Женщина приблизилась странно смазанным движением, словно и не двигалась вовсе, а лишь переместилась. Обняла за плечи спешно, будто боясь, что вырвется.

Но зря беспокоилась. Юноша и не думал сопротивляться, а только бормотал снова, как во сне:

- Мама, мамочка… ты сказала ждать. И я ждал, ждал, ждал столько лет!

- Милый мой, ребёнок, мне так жаль. Несчастье  и Беда вцепились в тебя. Но я сниму эту тяжесть. - Она стала оглаживать его плечи и спину. Провела ладонями над головой, снимая нечто невидимое, создавая нечто новое. Метки проклятия таяли, исчезая.

Ведьмак видел, как тёмные нити коконом свиваются вокруг мальчишки, впиваются в ауру, меняют его облик. Ему захотелось крикнуть, освободиться, остановить происходящее, но всё было тщетно. Что-то шепнуло ему – это он должен сделать сам…

- Вот и всё, мой родной, - пропела Дива, встряхиваясь будто птица, которой надоел человечий облик и не терпится расправить крылья. – Теперь ты полностью готов. Пойдём. Ты должен завершить начатое.

Женщина подвела покорного её желанию человека к возвышению.

- Поднимись, Финист! Займи своё место и прими того, кто станет направлять и даровать божественную мощь!

Каждый шаг был увесист и звонок, словно превратился человек в металл или камень. И каждый его шаг был ударом  клинка, входившего в тело Видана. Девять ступеней. Девять выжигающих болью ран. Да, они ведь, связаны переплетением сил и судеб. Ошибка ученика  – это боль учителя.

Финист сел на проклятый трон.

Видан ожидал, что содрогнётся земля, всколыхнётся пространство. Но всё было тихо. Только зеленоватый свет, лившийся через пролом, стал золотисто красным. И на чёрном камне алтаря возникла, лежащая покрытая алой тканью фигура.

- Что это? – спросил изумлённый правитель.

- Это последняя жертва…»

***

Гроза прошла уже к полночи. Но мелкий холодный дождик сеял до рассвета, монотонно стучал по крыше, прекратившись только к насте. Словно час Утренней росы изгнал настырного соперника.

Можно было предположить, что слякоть испортит все торжества, намеченные на день, заставив месить грязь. Но всё складывалось иначе. Жаркое не по-осеннему утро осушило землю, изгнало туман.  Дорога блестела, как деревянные свежее оструганные сходни.