Дарю тебе небо – Дорога в Вечность

Глава 2

Влад ощутил, как на его затёкшие от долгого вынужденного сидения плечи мягко легли заботливые, не знавшие устали руки. Так мог прикасаться только один человек на свете.

– Сынок, пора заканчивать. Побереги себя.

Голос Марины Сергеевны звучал очень тихо, как перекатывающееся журчание ручейка. Она инстинктивно стремилась уберечь своего сына – теперь уже единственного, оградить его от всего, от чего только было возможно, в том числе и от раздражающих резких звуков. Совсем как в те далёкие времена, когда она очень осторожно, словно боясь потревожить маленького Влада, склонялась над его детской кроваткой и приглушённо напевала ему колыбельную.

– Я почти закончил на сегодня, мам, – Влад положил ладони на покоившиеся на его плечах кисти материнских рук и легонько их погладил. – Осталось только освоить один рисунок лепки и немного отточить технику.

– Не перенапрягайся, – Марина Сергеевна мягко улыбнулась. – У тебя ведь на сегодня ещё занятие в плавательном бассейне, верно?

– Да. Но это после обеда. Время пока есть.

– Побереги силы. Ты лепишь уже третий час. А до этого целый час чертил. Уж я-то знаю, как это для тебя тяжело.

В последнюю, на первый взгляд бесхитростную фразу был вложен особый смысл. Марина Сергеевна уже давно догадалась о том, что Влад так отчаянно стремился от неё скрыть. Впрочем, не только от неё, но и от всех своих близких. Она словно нутром почуяла, когда именно, в какой момент это произошло. В ней словно бы что-то надломилось и погасло, как будто это она сама ослепла на один глаз. Материнское сердце не обманешь.

Тем не менее Марина Сергеевна с неимоверным трудом взяла себя в руки и постаралась сделать над собой невероятное усилие, чтобы не выдать своей печальной догадки сыну. Он сам должен ей рассказать. И непременно сделает это, когда сочтёт нужным.

– Что ты ещё задумал? – в интонации Марины Сергеевны вкралась тревога. – Изделий для интернет-магазина хватит на полгода вперёд. Пора бы уже остановиться и вспомнить о своём здоровье.

Это было правдой. Изделий, вылепленных Владом в пансионате Абхазии, накопилось уже столько, что они едва помещались в просторном двухкомнатном номере люкс. И это не считая тех многочисленных сувенирных домиков и церквей, которые Влад сотворил из полимерной глины ещё до отъезда. Так что продукции для Ладиного магазина было хоть отбавляй.

Но в настоящий момент Влада интересовало не это. Он был целиком и полностью поглощён своей новой идеей, которая, как он сам понимал, граничила с безумством.

Влад лепил из полимерной глины огромную ширококрылую ласточку. И не простую, а как бы парящую в небесах. Влад мечтал закончить эту грандиозную работу ко дню рождения Лады, чтобы преподнести девушке, вернувшей ему самого себя, подарок, который был бы её достоин.

Сначала Влад рассматривал своё новое занятие как своеобразный эксперимент, так как первые его попытки вылепить роскошную летящую птицу не привели ни к чему хорошему – только глины извёл почти целую коробку. Тогда Влад очень сильно сомневался, что он вообще когда-нибудь закончит это изделие. Но постепенно работа над парящей в небесах ласточкой настолько захватила и увлекла Влада, что он уже не мог думать ни о чём другом. Он представлял себе искреннюю и неподдельную радость Лады, которая непременно отразится на её милом веснушчатом лице, когда она получит его подарок, и его руки сами собой тянулись к брикетикам полимерной глины, чтобы спустя мгновение его длинные тонкие пальцы утонули в податливой мякоти.

Конечно, Влад втайне мечтал подарить Ладе нечто несравненно большее, чем вылепленная из полимерной глины громадная ласточка. Он хотел подарить этой замечательной девушке НЕБО. Чтобы они вместе когда-нибудь смогли обнять луну и прикоснуться к звёздам. Но Влад, будучи реалистом, понимал, что для него это невозможно. Что ж. Пускай Лада получит свой подарок хотя бы в виде символа – великолепной ласточки, парящей в небесах. Может быть, когда он преподнесёт милой Ладушке эту частичку своей души, Владу нечаянно повезёт, и девушка его мечты ответит ему: «Да».

Лада прилетала к Владу, чтобы вместе встретить новогодние праздники и Рождество. Она оплатила дополнительное спальное место и устроилась в комнате Марины Сергеевны. По многим причинам. Во-первых, Владу нужны были полный покой и тишина из-за его проблем со сном. Во-вторых, хотя в отношениях Лады и Влада уже наметились нотки романтики, тем не менее они пока ещё не перешли те рамки, которые разделяют дружбу и нечто большее. Или, вернее, перешли, и уже давно, но только для каждого из них в отдельности. Внешне всё казалось вполне невинным и пристойным. Лишь изредка Лада и Влад позволяли себе чуть больше, нежели это полагается друзьям, – «говорящие» нежные взгляды, понимающие улыбки, деликатные прикосновения, бережные рукопожатия, когда кисти их рук задерживались одна в другой на несколько чудных мгновений дольше, чем того требовали правила приличий.

На данный момент как для Лады, так и для Влада этого было достаточно. По крайней мере, каждый из них свято верил, что это так. Они боялись каким-либо неосторожным действием, словом или даже полунамёком нечаянно спугнуть ту пронзительную нежность, что зародилась между ними и теперь расцветала пышным цветом.

И в то же время каждый из них не хотел причинять другому случайной боли. Поэтому пока Влад и Лада предпочитали оставить всё как есть. В таких отношениях, которые сохраняли внешнюю видимость дружеских и не более того, было некое особое, неповторимое очарование. Ни Влад, ни Лада не хотели нарушать это хрупкое спокойствие и умиротворение, перейдя незримую границу.

Так что ни один из них не решался открыть свое чувство другому. Влад знал, что Лада некогда была неравнодушна к его погибшему брату, и искренне полагал, что эта тайная привязанность до сих пор жила в ней. Он с большим уважением и трепетом относился к этому чувству, считая, что сам он никогда не сможет занять в Ладином сердце место Стаса.