Хранительница Беглые толки.

Глава №12

Мне вспомнились разговоры, слова и фразы, брошенные кем-то: то тут, то там. И чем больше в памяти всплывало информации, тем страшнее мне становилось.

По всему выходит, что попала я сюда не просто так. Они знали, что я хранительница, и заманили сюда. Но как они могли знать, что сила спит внутри меня? Сколько себя помню, никогда не чувствовала подобного, хотя вспышки злости у меня бывали и раньше.

Неожиданно взгляд упал на сумочку. Нахмурившись, я подошла к ней. Не совсем осознавая, что именно хочу увидеть или понять, я высыпая все содержимое прямо на пол. Окинув быстрым взглядом рассыпанные предметы и не обнаружив там главного, я, словно обезумевшая, стала трясти сумочку. Я до последнего надеялась, что они просто не выпали, но сумочка была пуста. Рухнув на пол, я стала разгребать немаленькую кучку жизненно необходимых вещей, так и не находя самого главного... документов.

Застонав от разочарования, я схватилась за голову, проклиная все на свете. Дом, который ненавидела всеми фибрами души, жениха за его жадность и себя за то, что спасла волка... то есть Глеба. Если бы не все это, я бы до сих пор жила себе спокойно, не подозревая о существовании оборотней.

Тихий стон отчаяния постепенно превратился в плач, а после и в рыдания. Таким образом, я пыталась выплеснуть из себя бурлящие эмоции не злыми словами, скандалами и истериками, а простыми слезами. Было больно и обидно понимать, что им ничего не стоило испортить мою жизнь в угоду своей... а самое тяжелое было — находиться одной среди тех, кто готов пойти на все лишь бы достичь своей цели.

Сколько длилась истерика, и когда именно я успокоилась — трудно сказать. Просто вдруг поняла, что лежу на полу и смотрю в одну точку, ни о чем не думая... уже не думая. Я вдруг осознала, что план побега, который совсем недавно казался таким идеальным — такая глупость. Что я не успею сделать и шаг в сторону, как меня скрутят и снова привезут сюда. Но что не происходило бы после, мне нужно в город, я должна хотя бы попробовать... Я не хочу просто так сдаваться, иначе это будет конец.

Пока лежала, поняла, что у меня возникло много вопросов, на которые должна получить ответы. И прямо сейчас!

Поднявшись, я прошла в ванную, где открыла кран, и плеснула в лицо холодную воду, пытаясь стереть следы недавней истерики. Подняв взгляд и встретившись в зеркале с отражением, вздрогнула.

Глаза – они пугали. В них не было привычного блеска, каких-либо чувств и эмоций я смотрела на себя пустым взглядом. И это заставило испугаться. Ведь я чувствовала! Прямо сейчас чувствовала боль, разочарование, отчаяние и страх.

Оторвав взгляд от своего отражения, я закрыла кран и вышла из ванной, стараясь хоть на время забыть увиденное в нем.

Выйдя из комнаты, я спустилась вниз. Как ни странно, в доме царила тишина, и по пути мне никто не встретился. Я обошла всю комнату и даже спустилась в подвал, но и там никого не обнаружила. В голове успела возникнуть мысль, что это все мне привиделось, но я ее тут же отогнала.

Быстро скользнув взглядом по барной стойке, уставленной разным алкоголем, я отрицательно махнула головой. Сейчас не самое лучшее время для того, чтобы напиваться. Даже если очень хочется притупить боль и затуманить разум.

Покинув подвал, я подошла к лестнице и довольно громко позвала Виктора. Прекрасно зная, что они все там, наверху, сидят в своих комнатах. Чувствовала это на каком-то подсознательном уровне.

Минута, и на лестнице появился Глеб, а следом вышел и Виктор. Оба без лишних вопросов стали спускаться.

– Мне нужны ответы, – сказала, обращаясь к Виктору.

– Карин... – начал было Глеб, но я быстро его перебила.

– Не ты! Хватит, я уже наслушалась тебя. – сказала и послала ему ненавистный взгляд. Впрочем, такое же чувство я испытывала и ко всем остальным.

– Хорошо, – проговорил Виктор.

Развернувшись, я подошла к креслу и присела в нем. Виктор же расположился на диване, что дало мне понять, что разговор будет долгим, но на другое я и не рассчитывала. Я не следила за Глебом, но ощутила, как он сел в рядом стоящее кресло. Я старалась не обращать внимания на его пристальный взгляд, хотя было не очень приятно ощущать его на себе. Особенно, после того, как вспомнила его слова про истинную пару.

Это тогда я не поняла, о ком шла речь, но после того, как обдумала информацию, которую получила, то мне не составило труда догадаться, что речь шла обо мне. Вот только мне было плевать на чувства, или что там у них возникает к паре. Впрочем, как и им на мои.

– Что именно ты хочешь знать? – спросил Виктор, вынуждая меня посмотреть на него.

– Все! Но для начала, почему я?

– Если с самого начала, тогда ответь на вопрос: что ты помнишь о своем детстве? – снова спросил Виктор.

Сначала я немного растерялась, поскольку не ожидала подобного вопроса, а после разозлилась, не понимая при чем тут мое детство.

– Я не буду отвечать! Мое детство не касается ни тебя, ни кого-то еще! – грубо ответила, считая, что поступаю правильно.

– И все же, – настаивал на своем Виктор.

– Послушай! – воскликнула, начиная злиться. – Я позвала тебя сюда, чтобы узнать, каким образом ко всему этому причастна я, а не для того, чтобы впадать в вспоминания, так что, не меняй тему.

– Я и не думал менять тему. Ты сама просила рассказать все с самого начала, так что... –проговорил Виктор и пожал плечами: – И все же мне очень интересно, что ты помнишь из детства? – вновь поинтересовался он, не обращая внимания, что это меня злило.

Он ждал ответа, а я не спешила отвечать. Не из-за того, что не хотела или считала, что это его не касается, просто... Я не знала что рассказать.

Детство я помню лишь с шести лет. Почему? Не знаю! Сколько бы не пробовала вспомнить хоть что-то из раннего возраста, ничего не выходило. Родители объясняли это тем, что в семь лет со мной приключилась несчастье. Кажется, на нас в парке напала стая собак. Никто тогда, конечно, не пострадал, но я получила что-то вроде психологической травмы, которая привела к блокировке воспоминаний. Это все, что я знала со слов родителей, так как сама не помню того нападения.