Избушка в наследство

Глава 18. Извинения

Тане было тошно от самой себя.

Она и сама не знала, что на нее нашло, почему она вдруг вывернулась всеми своими самыми колкими и едкими уголками души наружу. Почему она все это наговорила?

То есть, да, она эти вещи думала. Но она много чего думала, и ей нравилось считать, что больше хорошего, чем плохого.

На каком-то уровне Таня даже знала, что ее так раздражает нытье Яши, потому что самой себе так ныть и жаловаться она не позволяет. А хочется.

И, вообще. Яша Тане нравилась. Она была дружелюбная, и искренняя, и с ней было приятно и интересно просто болтать обо всем и ни о чем. Она слушала, действительно слушала. Красивая, тоже. А их первая встреча? Такая… Волшебная, хаха. Яша, сама того не зная, сорвала первое сентября и устроила ливень, и они бежали вместе под дождем, и это было так, так… Замечательно, душевно, освобождающее. Оно заставило мозги сделать тот самый, хороший “бррр”. Это было весело, и приятно. Не только тот первый день – вообще, проводить время с Яшей. Конечно, они в итоге много времени тратили на тренировки магии, и даже на “приключения”, и могло показаться, что сдружились девочки именно на этой почве. Но, на самом деле, не только, и даже не столько магия, сколько улыбки, внимание, взаимные открытость и готовность протянуть руку помощи стали тем самым клеем, скрепившим девушек с такими разными характерами – и таким разным прошлым, тоже.

И вот, у Тани появилась такая важная, такая крепкая и незаменимая (дружелюбные ведьмы, как оказалось, на дороге не валяются) ниточка социальной связи – а потом на нее что-то нашло, и она наговорила гадостей в максимально неподходящий момент, и все испортила.

Она все испортила.

И теперь сожаление и вина сжимали что-то внутри, вставали комом в горле. Мешали дышать, мешали думать.

Не давали сказать то, что нужно, что хочется.

Потому что Яша влетела в класс прямо перед звонком – что для нее совсем не характерно. И сидела тихо, как будто пришибленно, сгорбившись больше обычного.

Яше явно было паршиво. Из-за нее. Из-за того, что она наговорила вчера.

Правильным было бы извиниться. Не факт, конечно, далеко не факт, что Яша ее простит. Но попросить об этом прощении все равно надо. Показать, что Таня не такое холодное эгоистичное бревно, каким ее зачастую считают…

Вот только комок вставал поперек горла, и не давал сказать “подожди!”, “мы можем поговорить? пожалуйста?”, и то самое, что б ему неладно, “прости”.

Так что Таня не утащила Яшу в укромный уголок школы, чтобы извиниться. Нет, она трусливо сбежала на остановку, и сразу – в удачно подъехавший автобус.

Блин-блин-блин, опять. Все снова разваливается. Она опять все портит, этой своей неспособностью вовремя проглотить этот дурацкий комок и извиниться!

Но ведь надо, надо, надо.

Тане уже осточертело вот так портить и терять отношения. Пора уже наконец научиться что-то с этим делать!

Так, давайте попробуем рационализировать. Что она сделала? Сказала обидное, когда ее подруге было плохо. Что нужно сделать? Извиниться. Вообще-то, ничего сверхъестественного, ничего необычного даже. Люди постоянно косячат, и постоянно извиняются. И небо не падает на землю, и свет не кончается.

Надо просто. Извиниться.

Сделать вид, что это ничего страшного, что она не дружбу их испортила, а, скажем, на тетрадку яшину чаем капнула. Да, представить, что извиняется за ерунду. Тогда комок в горле не должен помешать. Наверное…

С такими мыслями Таня и пришла в школу на второй день после того феерического провала, который у ГорДК произошел.

На ее счастье, Яша уже сидела в классе, за почти пятнадцать минут до звонка. Все такая же слегка помятая и угрюмая, зато синяки под глазами стали менее выраженными, и глаза менее пустыми.

Таня прошла к своей парте, бросила рюкзак, и вернулась к первой парте соседнего ряда:

– Яш, привет. – Выдавила из себя, а голос предательски стал пустым и безэмоциональным.

Девушка подняла на нее глаза и удивленно вскинула брови.

– Я… Я, прошу. Прощения. – И тут какая-то струна в груди лопнула, и у нее наконец-то, наконец-то, развязался язык, когда надо. – Извини пожалуйста, я не хотела тебе столько всего наговорить! Правда, не хотела! Не знаю, что на меня нашло…

И, Яша плачет. Замечательно, теперь она ее еще и до слез довела!..

Но тут ведьмочка вскочила со своего стула, и обняла Таню:

– Хорошо, я тебя извиняю. И ты меня извини пожалуйста, я ведь правда тебя так доставала!

– …Мир?

– Мир!

И они обнимались посреди почти пустого класса, и обе плакали от облегчения.

И внутри было так звеняще легко. Не хорошо, нет – и гадости за последнее время случилось много, и рутина продолжала высасывать желание жить. Но, здесь и сейчас, стало немного легче.

***

– …А ты уверена, что к тебе можно? – Спросила необычно неуверенная Таня, стоя на ступеньках подъезда.

– Да. Мама всю неделю собиралась и планировала пойти отдохнуть, читай – пойти выпить, с тетей Леной. И сегодня, пока я в школе была, смс-ку мне отправила, что они с папой ушли. А тетя Лена живет на другом конце города, и, видишь – нашей машины нет? Значит, они поехали не на такси, то есть, наверняка останутся у тети Лены на ночь. Они так иногда делают. Так что я дома одна с Васей, на все сегодня и до завтрашнего может быть обеда.

– А. Ну, хорошо.

– Не переживай, даже если родители вдруг нагрянут, они не будут злиться, что я тебя привела. Мне друзей водить можно, пока мы не шумим и ничего не ломаем. – Светясь от энтузиазма, сказала Яша, дергая за ручку двери в подъезд.

Они собирались посидеть и поделать всякие девичниковые штуки, с одной главной целью – отдохнуть! Никакой домашки, никаких тренировок, никаких внезапных проблем и приключений. Просто! Отдых!

Звякнули ключи, поворачиваясь, прошуршала дверь – и две ведьмочки зашли в квартиру.