Поволжская сага (сочинения о Сызрани). Книга 1

Глава 15. Гроза

10 июня 1881 года. Здание второй женской гимназии по улице Большой дом 45.

10 часов утра.

5 мая 1764 года указом императрицы Екатерины II было учреждено Воспитательное общество благородных девиц, ставшее известным как Смольный институт. Фактически это событие стало толчком к развитию женского образования в Российской империи. По городам стали строить отдельные здания женских гимназий, выводя их из многочисленных домов наиболее просвещенных жителей. Сызрань не стала исключением и в 1913 году на улице Большой 45 выросло новое здание Второй Женской гимназии, сменившее маленькое деревянное строение, выполнявшее до этого функцию образовательного учреждения для молодых особ. Размеры его уже не вмещали всех желающих прослушать курсы истории, географии, математики и других наук, считавшихся наиболее приличными для изучения юными девушками.

Летом 1881 года это здание только только было построено рядом со зданием городской полиции. Деревянные стены его использовались также для слушания лекций по наиболее интересующим сызранцев предметам, в особенности истории и географии. Объявления об этих лекциях можно было встретить в еженедельно выходившем в Сызрани городском листке, использовавшегося для размещения объявлений о проводимых в городе мероприятиях и освещения основных событий.

Татьяна Васильевна Белова стояла около скромного стола одной из аудиторий женской гимназии и рассказывала многочисленным слушателям об особенностях строения Земного шара, ландшафта нашего огромного государства и о богатых залежах полезных ископаемых, хранящихся в недрах русской земли. Разномастный люд слушал ее с замиранием сердца, особенно женская половина, получившая долгожданное разрешение родителей на посещение такого мероприятия. За окном лил теплый летний дождь и кое где были слышны раскаты грома. Приближалась гроза. Несмотря на пасмурную погоду кабинет географии в гимназии был заполнен до отказа. Здесь был младший из Стерлядкиных Петр с сестрой Катей, Иван Пережогин, вызвавшийся сопровождать на лекцию Анну Михайловну Гагарину и не отходивший от нее ни на шаг.

Здесь же была и Мария Александровна Панкратова, на днях заявившая во всеуслышание, что это самое ожидаемое для нее городское мероприятие. Чудаковатый исследователь Алтухов тоже был здесь и сидел в первых рядах. Лицо его приняло одухотворенное выражение, он слушал Татьяну чуть прикрыв глаза. Откровенно говоря, вид у него при этом был глуповатый, что не могли не заметить многочисленные посетители лектория и сидящие рядом с Михаилом слушатели попеременно хихикали над ним, зажимая смеющийся рот ладонями. Остальная аудитория была заполнена неизвестным читателю народом, тоже пожелавшим провести пятничное утро с пользой.

Сама Татьяна, давно изъявившая желание давать такие лекции Сызранской молодежи, с удовольствием делилась, полученными когда-то на Симбирских женских курсах и выписываемых ею специальных журналах, знаниями. Ее младший брат Михаил, проходивший длительное обучение и практику в Московском университет постоянно снабжал ее научной литературой, наличием которой не могла похвастаться даже городская библиотека. Татьяна по-настоящему любила свое дело и время от времени пыталась обучать письму, счету и чтению даже беспризорных ребят, собирая их в Александровском парке, пользуясь лавочками летней эстрады. Маленькие сорванцы с большим удовольствием бросали свои мальчишечьи дела и бежали к молодой учительнице в надежде получить не только урок, но и небольшое угощение, которое Татьяна непременно брала с собой и раздавала как поощрение тем, кто старался и внимательно ее слушал.

Сестры Чурины, как водится, такие мероприятия не посещали, пренебрежительно кривясь и говоря, что у них есть более важные занятия.

Александр Стерлядкин считал, что достаточно знает о географических особенностях России и вместо лекции работал в лавке отца.

Его средний брат Андрей в эту минуту сидел в кабинете Александра Григорьевича Панкратова и рассказывал об обнаруженном им складе динамита в одном из многочисленных подвалов дома старшего Пережогина. Чтобы найти схороненный революционерами опасный материал, ему пришлось уговорить управляющего усадьбой провести его по хозяйственным постройкам дома старого купца якобы для изучения передового способа хранения припасов, которым так хвалились Пережогины в обществе. Целый день Андрей в сопровождении крайне удивленного управляющего с листом бумаги и карандашом провел в Пережогинских подземельях, пытаясь начертить примерный план складских помещений и отметить на них место, где спрятана взрывчатка. Выслушав его рассказа, Александр Григорьевич был обеспокоен тем, что главный зачинщик всего этого явно работает в доме Ивана Ивановича и наверняка мог увидеть, как молодой Стерлядкин ведет свои поиски, поэтому нужно чтобы об интересе Андрея к подвалам Пережогина и их содержимому никто кроме них двоих не знал. Он же приставит к Андрею пару надежных ребят из выделенных ему императором людей, чтобы в случае чего они могли обеспечить его безопасность. Андрей же посчитал себя обязанным сказать о том, что Матвей Иванович в курсе всех его розыскных мероприятий и, если бы он не отдал тогда на обеде у Пережогиных распоряжение управляющему посодействовать молодому Стерлядкину, им никогда бы не удалось обнаружить этот склад.  Александр Григорьевич, уважительно посмотрел на молодого человека и помня его желание заняться конструкцией городского транспорта, сказал, что он верно выбрал для себя не ту специальность. В столице его сыскные способности были бы оценены куда более чем грамотное составление чертежей колесных пар. Андрей в свою очередь слабо улыбаясь ответил, что у него совсем иная цель в этом мероприятии и сыскная деятельность в Петербурге его не прельщает.

«Ну что ж, жаль. Я мог бы поспособствовать Вашему трудоустройству в столице», - сказал Панкратов.