Убить Кащея!

15.1

Сегодня собирались отправиться в путь, но как назло, зарядил дождик. Хоть и тёплый, хоть и мелкий, но нудный и противный. Ванька мрачно прошёлся несколько раз взад-вперёд по полянке, заложив руки за спину, а потом плюнул и скомандовал продолжение отдыха. Только наши пожитки заботливо убрал в шалашик. Кстати! Я давно уже ночевала не в шалаше, а в палатке. После того, как Ванька основательно отстирал её от болотной грязи и просушил. И ставить её быстрее и проще, и просторнее получается. А сам он каждую ночь коротал у костра, на охапке хвороста, завернувшись в попону. И как я его не уговаривала поставить рядом с палаткой ещё и шалаш для себя, он только упрямо мотал головой. Дескать, охранять нас надо. Вот и теперь, шалаш, точнее, маленький шалашик, он соорудил только для того, чтобы вещи не намокли. А сам упрямо сидел у огня. Категорически отказываясь спрятаться под пологом палатки. А я из палатки рассказывала ему сказку про Марью Моревну. Там тоже про Кащея есть.

Если кто не в курсе, история такая: у Ивана-царевича… не моего Ивана-царевича, а у сказочного Ивана-царевича! Так вот, у того Ивана-царевича умерли родители. Остался он в семье единственным мужиком. А тут три сестры надо куда-то пристроить. Ну, он их за первых, кто посватался и выдал! А посватались не кто-нибудь, а оборотни. Только это были особые оборотни, не в волков или медведей превращались, а в птиц. Ворон Воронович, Сокол Соколович и Орёл Орлович. Хорошие мужики, кстати, оказались. Не вредные. Ну, а сам Ванечка, когда соскучился по сёстрам, пошёл их искать, да по дороге и женился на Марье Моревне, прекрасной королевне. Великой богатырке, которая в одиночку целую вражескую рать побила. А Ивана-царевича полюбила. Два дня он у неё в шатре погостил, на третий и поженились. И правильно, чего время тянуть?

Как-то сразу Ване расхотелось сестёр навещать, когда молодая жена под боком. Живут вместе, радуются. А только Марья Моревна опять на войну собирается. И Ваньку с собой не берёт. Мол, только под ногами путаться будешь. Оставайся-ка мил дружок пока один. И по всему дворцу ходи, а вон в тот чулан не ходи. Не надо, милый, не следует…

Ха! Глупая баба! Ни разу психологии не обученная. Марья Моревна только за порог вышла, ещё на коня не села, а Ванька уже в чулан – шмыг! А там, весь цепями опутанный, Кащей Бессмертный к потолку подвешен. Чтобы ни пальчиком, ни пяточкой пола не касался. И просит Кащей, а не напоит ли его добрый молодец водицею? Ванька – простая душа – целое ведро Кащею поднёс. Тот в один глоток всё выхлебал и говорит: «Мало!». Иван ему ещё ведро! А тот отвечает, что десять лет без капли воды провисел. Мало! Ванька ему и третье ведро – на! Ну, тут Кащей ему, мол спасибо, добрый человек, век твоей доброты не забуду, и потому я тебя не то что не убью, а даже не покалечу! Целых два раза! Но Марью Моревну я у тебя заберу. Теперь она у меня в цепях повисит! Заслужила…

Цепи оборвал, в окно вылетел, и не успела Марья Моревна на войну отправиться, как Кащей её – цап! – и утащил в своё царство. Вот тут-то Ванька и призадумался: а в выражении «Добро всегда побеждает зло» кто же всё-таки победил?..

Неизвестно, как там обернулось с войной. Очень может быть, что отправил Ванька к врагам посла и пошёл на политические уступки. Потому что не до войны ему было. Пошёл наш Ванька жену искать. И как-то так получилось, что по пути встретились ему все три царства трёх зятьёв, Ворона, Сокола и Орла. И везде Иван по серебряной вещичке оставил, кому ложечку, кому вилочку, кому ножичек. Ну, так, на добрую память.

Добрёл-таки Ванька и до Кащея. Тот тем временем на охоте был. Освободил Ванька жену, сели они на коней да поскакали во всю прыть! А Кащей только вечером вернулся. А конь Кащеев – не то унюхал, не то шепнул ему кто – ещё по пути предупреждает, мол был здесь Ванька, да пленницу-то, тю-тю! Кащей стразу насторожился и спрашивает, можно ли догнать беглецов? А дальше – моё самое любимое место в сказке! Конь не просто отвечает, можно или нельзя. Он прямо из кожи выворачивается, чтобы показать, какой он молодец и умница! Можно, дескать, целое поле пшеницы насеять, дождаться урожая, сжать ту пшеницу, смолотить, из муки пять печей хлеба наготовить, тот хлеб поесть и только тогда вдогонку скакать! И то он догонит!

Нет, если пораскинуть мозгами, то конь прав. Потому что Иван-царевич с Марьей Моревной не на полюс отправляются, а в своё царство. Чего бы их не догнать, хоть через год, хоть через два? Но, как красиво сказал!

Кащей, понятное дело, пшеницу сеять не стал, а сразу вдогонку помчался. И уже через каких-то полчаса беглецов настиг. Марью Моревну отобрал, а Ваньке пальчиком погрозил, мол ай-яй-яй, Ваня! Предупреждали тебя! А ты вона как хулиганничаешь! Считай, первое твоё прощение сгорело! И растаял Кащей в туманной дали, оставив Ваньку пыль из-под копыт глотать.

Ванька посидел на камушке, поплакал, почесал в затылке и решил, что без Марьи Моревны ему не прожить. Ну, кто знает, может гору немытой посуды на кухне вспомнил? Поехал опять в Кащеево царство. Опять Кащея не застал, зато сумел Марью освободить и снова они на коней сели. Марья боится, догонит мол нас Кащей! Косточек не соберёшь! А Иван упёрся: едем и всё! Ну мужик, что с него возьмёшь? Все они такие… упёртые… Поскакали.

Вечером Кащей возвращается. И та же картина! Конь Кащея предупреждает, что Иван был, да пленницу умыкнул, Кащей спрашивает, можно ли догнать… Ну, рутина! И только конь не подкачал! Выдал цветастую формулировку! Можно, говорит, поле ячменя посеять, урожая дождаться, тот ячмень смолотить, да из него пива наварить, того пива допьяна напиться, после того как следует проспаться, а потом уже и вдогонку скакать. И то успеем! Вот он, каков! Прямо не конь, а ветер! Впрочем, Кащей слушать особо не стал, дал ему пятками под бока и ринулись они в погоню. Через полчасика и догнали. И опять Кащей пальчиками Ване «козу» сделал: у-тю-тю, Ванечка! Нехорошо! Второе и последнее прощение сгорает. Не зли меня больше, сокол ясный! В третий раз без головы останешься, на чём шапку носить будешь?.. И увёз Марью Моревну обратно к себе.