Мой волк, или Отбор для альфы

Глава 7

Проглотив все известные мне проклятия и оскорбления, я поднялась и вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью. Грохот, раздавшийся вслед за тем, красноречиво сказал о том, что она сорвалась с петель. Не дожидаясь возмездия,  я рванула вниз по ступеням.

Добежав до середины лестницы, я остановилась и попыталась избавиться от ненавистного ошейника, но лишь сломала пару ногтей. Ногти тут же отросли, в очередной раз убедив меня, что все происходит на самом деле. Но из чего же сделан ошейник, если даже моя новообретенная сила не помогает?

Заставшая меня за бесплодными попытками снять ненавистное «украшение» Фира — она, оказывается, не ушла далеко, поджидая меня — успокаивающе что-то забормотала и отвела в свою комнатку, где напоила травяным отваром.

Она говорила, что Рэйнар вскоре одумается и снимет ошейник, что его вывело из себя мое неповиновение, ведь вожака все обязаны слушаться. То, что я могла возражать ему, взбесило надменного альфу, заставив утвердить свою власть таким вот средневековым способом.

Мне от объяснений Фиры легче не стало, я вовсю продумывала план побега. Как там говорят? Лучше быть одинокой волчицей, чем пресмыкаться перед вожаком. Хотя обычно одинокими волками становились самые слабые и неуважаемые особи стаи, мне было плевать. Я хотела лишь скинуть с себя ярмо рабства, в котором невольно оказалась.

— Ошейник бесполезно пытаться снять, девочка, — объясняла Фира, разливая по чашкам ромашковый чай. Я в это время не оставляла попыток снять «украшение». — В нем содержится малая часть серебра. Достаточная для того, чтобы держать твою силу под контролем.

— Но вы же сами сказали, что от серебра избавились еще в древности! — возмутилась я, прекращая напрасно ломать ногти.

— У каждого альфы есть стратегический запас, — Фира застенчиво пожала плечами.

— Что, ваш трусливый альфа боится, что я вызову его на бой, и он проиграет? — фыркнула я.

Смотрительница недовольно поджала губы.

— Не болтай ерунды. Ты и в первый-то раз смогла вырваться только потому, что он боялся причинить тебе вред.

— Ну конечно, — с сомнением произнесла я, залпом выпивая кружку чая.

— Он вовсе не такой зверь, каким ты его себе вообразила, — добавила Фира.

Я сочла, что благоразумней будет промолчать. Фира не дала мне возможности ни побыть одной, ни вволю поплакать, жалея себя. Она посчитала, что за три дня я выспалась на неделю вперед. Также смотрительница несколько раз упомянула, что чем быстрее я вольюсь в обычную жизнь стаи, тем быстрее привыкну к своей новой семье. Я лишь презрительно фыркала в ответ на ее рассуждения. Не нужна мне новая семья! Я хочу обратно, в свою уютную однушку, где я вольна распоряжаться своей жизнью и судьбой и не слушаться ничьих приказов!

Фира отвела меня к небольшому озеру в горах, попутно развлекая рассказами и историями о месте, где я оказалась. Я слушала ее вполуха, осматриваясь по сторонам. Оказывается, замок Рамаин примыкал к Багряным Горам, благодаря чему становился идеальным с точки зрения безопасности местом. Подобраться к нему незамеченным было просто невозможно.

К лесу, в котором меня поймали и который тоже назывался Багряным, вела извилистая горная дорога над обрывом. А свое название горы получили от цвета листвы на деревьях осенью — они становились почти красными, окрашивая подножия гор цветом крови.

Меня даже не удивило, что вместо солнца в небе разливала яркий утренний свет идеально круглая белая луна. Фира пояснила, что это произошло после Великого Гона. Солнце зашло, а на следующее утро на востоке взошла белая луна. По ночам же она имеет привычный желтый свет. Я лишь отложила этот факт в мысленную папочку под названием «подумать потом». Все-таки человек — удивительное существо, он способен подстроиться к любым обстоятельствам.

Фира с удовольствием вводила меня в курс новой жизни, пока я жесткой губкой стирала со своего тела въевшиеся следы крови и грязи. От нее я узнала, что замок Рамаин довольно большой, благодаря чему вся стая легко умещается в его помещениях. Правда, есть, так называемая, парадная половина замка и половина для слуг.

— Альфа Рэйнар пока не нашел свою ирримэ, поэтому в обязанности слуг не входит забота о его волчатах. Хотя у его отца в его возрасте уже были волчата. Правда, в живых остался лишь наш альфа.

— Что еще за ирримэ? — рассеянно спросила я, рассматривая свою руку при ярком дневном свете. Ниточки царапин, неизменные спутники работы с животными, исчезли. Идеально гладкая кожа без единого изъяна словно светилась изнутри.

— Та единственная, что есть у каждого волка, — охотно пояснила Фира.

— Единственная? Одна за всю бессмертную жизнь? — недоверчиво переспросила я.

— Лишь смерть одного из влюбленных способна освободить от данных обетов. Я тоже когда-то была ирримэ, но мой волк погиб.

— Мне очень жаль, — пробормотала я. — Но ведь вы еще можете повстречать свою любовь, — добавила оптимистично.

Фира покачала головой.

— Я уже слишком стара для этого.

Чтобы разогнать гнетущую тишину, я быстро спросила:

— И что, до того, как эта самая пара появится, волки жестко воздерживаются от, как бы это сказать, любых отношений?