Монстр женского пола. Часть 1

Эпилог

Венис смотрел на затейливую резьбу Ларца, стараясь разобраться в тончайшей структуре магического плетения, но мысли его все время возвращались к Оле. Он вздохнул, и подошел к окну. Одинокое облако закрыло солнце, и пейзаж за окном сразу стал мрачным и унылым. Прозвучал гонг, созывающий всех на обед, который сулил хоть какое-то разнообразие в этом самом тоскливом дне в его жизни.

За столом все сосредоточенно молчали. Каждый думал о чем-то своем. Вдруг послышался шум, и в зал влетел взъерошенный Микас, держа в руках еще пахнущую краской картину.

- Вот! Закончил! А где Оля?

- Она сегодня утром уехала. Мы стучали тебе и в спальню, и в мастерскую, но ты не отвечал, - ответил художнику Венис, с любопытством рассматривая полотно.

- Как же так? Не может быть! Она что, поменяла свои планы, и уехала раньше времени?

На Микаса было жалко смотреть. Расстроенный и поникший он подошел к стулу, на котором всегда сидела девушка, и поставил на него картину.

- Я так спешил, думал сделать ей подарок. Что же теперь делать?

Все, кто находился в столовой, встали со своих мест, и теперь с восхищением смотрели на Олю, которая улыбалась им с холста. Художник изобразил ее с гитарой в руках, сидящей на любимой скамейке у фонтана в саду. Всем вспомнились прекрасные летние вечера, и как-то сразу стало легче на душе, как будто она вовсе не уехала из замка, а просто вышла ненадолго.

- Микас! А ты не мог бы подарить эту картину нам всем? Знаешь, мне было бы приятно, зайдя в столовую встретиться взглядом с Олей, увидев ее хотя бы на картине, - попросил Родалис.

Предложение учителя всем присутствующим пришлось по нраву, и вскоре работа художника висела на стене. И у каждого, кто бросал на нее взгляд, на лице появлялась улыбка, как будто он вспомнил что-то приятное.

К вечеру, перед самым ужином в столовую вошел Адрик. Он долго стоял перед картиной, потом тяжело вздохнул, и вышел. Вскоре он уже стучал в мастерскую художника.

- Микас. Я видел твое новое полотно, то, что повесили в столовой. Картина великолепна. Сразу видна рука большого мастера. Ты не мог бы сделать копию для меня?

- Конечно, господин виконт, через пару недель она будет готова. А я и не знал, что вы увлекаетесь живописью.

- Э…, я думаю, что это твои работы так повлияли на мое восприятие.

С отъездом Вемоны и Ролана, за столом у графа стало тихо. Даже присутствие Адрика не создавало того оживления, что царило здесь несколько месяцев назад. Нынешний ужин не стал исключением. Лишь редкие реплики, да стук столовых приборов нарушали тишину.

- Дерник хочет создать в дворцовом парке такой же уютный уголок с фонтаном, как у нас, - решил нарушить молчание Адрик.

- А мне нравится их пруд, с его живописными берегами и лодочками, в которых так приятно заплыть в какую-нибудь протоку, чтобы над головой сплелись ветви деревьев. Очень романтично, - отозвалась графиня.

- Можно запрудить наш ручей, и получится не хуже чем в королевском парке. Только это надо делать за стенами замка, а то в нашем саду слишком тесно – развил мысль матери виконт.

- Я попрошу Олю, Она отлично все сделает, - подхватил идею граф. – Ах да. Теперь не получится. Ну почему ей понадобилось уезжать?!

За столом вновь установилась тишина.

- Странно. Когда я покидаю дом по делам, мне всегда бывает грустно, но только немного. А сейчас, ну подумаешь, уехала ученица мага, ну хорошая девушка. Но почему же так тоскливо? – вздохнул виконт.

Супруги понимающе переглянулись.

- Тому, кто уезжает, обычно легче переносить расставание. Его ожидают новые впечатления, новые знакомства, или встреча со старыми друзьями. А тем, кто провожает, остаются лишь воспоминания, - попытался объяснить граф.

- Да ты философ, отец!

- Поживешь с мое, и сам станешь философом. Если тебя это утешит, то учти, что путешественников часто ждут всевозможные трудности в пути, отчего они вспоминают место, которое покинули с большей теплотой и любовью.

- Меня это не утешает, - подумав, сказал Адрик. –Хочу, чтобы ей сопутствовала удача.

- Ну что ж, удачи ей, - поднял бокал хозяин замка.

- Удачи – поддержали тост сын и жена.

Конец первой книги.