По ту сторону от тебя

Глава 9. Рядом

Ночь пролетела незаметно. Уснув на рассвете, мы провалялись в постели до полудня. Яркие солнечные лучики, пробивавшиеся даже через завесу сосновых веток, бессовестно плясали по комнате, ложась длинными световыми полосами нам на кожу.

Просыпаться не хотелось от слова «совсем». Было что-то умиротворяющее в этом лесном уединении, в котором не существовало ничего другого, кроме Глеба, меня, солнца и вековых сосен.

— С добрым утром, — ворвался в моё сознание тихий шёпот, когда нам обоим уже надоело притворяться спящими. На моих губах сама собой расцвела улыбка. Сладко потянулась и… тут же оказалась в крепких объятиях Новгородцева. И пусть он не позволял себе ничего такого (хотя, как говорится, чего он там не видел за эти дни?), но внутри меня всё затрепетало.

— С добрым, — выдохнула я.

Глеб подмял меня под себя, а сам принял стойку на руках так, что мы оказались буквально нос к носу.

— Ты как? — вопрос прозвучал слегка обеспокоенно, что, конечно же, не оставило меня равнодушной. Всё-таки получать заботу от нужного человека — бесценно.

— В порядке, — отчего-то вышло с хрипотцой. — А ты?

— А что я? — удивился Глеб, показательно изогнув бровь.

— Ну, выслушивать все мои душеизлияния, — старалась говорить как можно более беспечно, но волнение всё равно давало о себе знать, поэтому мой взгляд то и дело убегал с его лица куда-то в область шеи. Мне нравилось наблюдать за движениями его кадыка.

Ненадолго задумался, после чего просто кивнул головой. А я же чуть не застонала в голос, сейчас я бы отдала многое, чтобы узнать, что творится в его голове.

Несмотря на внешнюю браваду и тщетные попытки нивелировать серьёзность момента, всё происходящее являлось для меня крайне важным. Уже не один год я в тайне мечтала о том, чтобы кто-то с пониманием и уважением отнёсся к моим детским воспоминаниям.

Новгородцев не подвёл и на этот раз, когда нарушил тишину своим сбивчивым заявлением:

— Если захочешь рассказать что-то ещё, то я… здесь. Рядом.

Моё бедное женское сердечко затрепетало с новой силой.

***

Дальше день прошёл в ленной праздности. Приняв один на двоих неспешный душ, мы дошли до столовой. Кухня здесь посредственная, — отметил мой внутренний ресторанный критик, — да и выбор для позднего завтрака ограничен. Но всё это не имеет никакого значения, когда можно сидеть на летней веранде, залитой солнцем, и воровать еду с тарелок друг у друга.

Потом была долгая прогулка по лесу. Тихая, молчаливая, задумчивая…

Жизнь словно встала на паузу… На какую-то очень правильную паузу. Из-за чего неожиданное желание бросить городскую жизнь и переехать куда-нибудь за город вдруг показалось достаточно привлекательным.

***

Из состояния ленности на этот раз вывела нас я. Тёмное время суток действовало на меня странно, пробуждая во мне страсть к новой порции откровений. На этот раз не моих.

— Твои родители, они какие?

Вопрос сорвался случайно. Если честно, то я весь день размышляла о том, как завязать с Глебом очередной разговор, чтобы узнать его получше. Но всё не находила нужных слов. А тут… выпалила и замерла.

Мы сидели на ступеньках нашего «вигвама», как мы в шутку прозвали выделенный нам домик в форме буквы «Л», и смотрели на закатное небо, которое напоминало акварельную палитру художника.

— Родители, — по сложившейся традиции повторил за мной Новгородцев, казалось, совсем не удивлённый моим любопытством. Без лишних слов мы оба понимали, что в виду я имела его приёмную семью.— Родители — они классные.

Проговорил он с теплотой и замолчал. Я подождала какое-то время, после чего решила возмутиться, тыкнув его в бок:

— И это всё? Я тут, значит, ему по ночам едва не всю свою биографию рассказала…

Он усмехнулся, но как-то невесело.

— А что тебе интересно? Ты спрашивай, я расскажу.

За эти дни меня не раз посещало ощущение, что я словно имею дело с двумя Глебами. Один из них словоохотлив и открыт, а из другого всё время приходилось что-то доставать клещами, ибо открывать свои тайны первым он не желал.

Впрочем, вполне вероятно, что и я демонстрировала что-то подобное…

— Э-э-э, сколько им лет? Чем они занимаются? — спросила первые банальности, пришедшие мне на ум.

Новгородцев задумчиво почесал нос.

— Им около пятидесяти… Плюс-минус.

— Ты прямо мистер Конкретика.

— Знаю, — короткий смешок. — Мама в прошлом повар, очень крутой повар. Но она давно не работает. Сейчас у неё новая страсть — садоводство. Они с отцом живут в пригороде, и мама разбила там целый цветник. Одних роз там только видов… двадцать.

— Ух ты. А папа?

— А папа у меня учёный. Самый настоящий. Академик наук. Он даже выглядит как Шурик из фильма — этакий заучка в очках. Но, клянусь, это один из умнейших людей, которых я когда-либо встречал.

— Ничего себе, — искренне восхитилась я. — А какая у него область наук?