Силентиум 2: Эпоха голубых звёзд

Глава 31: Поступь войны

Трэдис с задумчивым видом стояла возле окна своей комнаты. Отсюда хорошо было видно, как на площади перед парадной лестницей дворца собираются жители Золотого города. На всех одеты были яркие одежды, в руках белые цветы, лица торжественны, но в то же время напряжены. За ними тянулись воины в полной боевой готовности, те, кто должен будет выступить сегодня, а это немалое количество…

Дни летели так быстро, словно кто-то отпустил их с удерживающей цепи. Все они проходили в многочасовых тренировках: занятия по стрельбе из лука, на мечах, Трэй казалось, что это оружие стало её третьей рукой; рукопашный бой, в этом никому не уступали северяне; верхом на лошадях - самыми лучшими наездниками оказались южане. Всадники обучали особым навыкам ведения боя на драконах, хотя их использование в ближайшей битве не предполагалось. Целью было подойти тихо и внезапно.

История происхождения Трэдис была самой обсуждаемой темой, она витала в воздухе, её передавали из уст в уста. Девушка не могла спокойно пройти по городу, на неё бросали восторженные взгляды, кивали в её сторону, местные жители выводили своих детей посмотреть на дочь эльфы. Они подбегали и просили подержаться за руку на удачу, считая, что прикасались к само̀й эльфийской магии. Старики вспоминали истории «Силентиума» и обсуждали появление, такое неожиданное и чудесное, новой Леди в белом. Из всадницы создавали живой символ надежды на победу света и окончания чёрных дней. А королева Золотого города умело поддерживала его, утверждая, что так дух борьбы воспрянет с новой силой.

Спустя несколько дней после Совета девушке, наконец, удалось поговорить с Фабьен. В беседе Трэдис затронула тему лунного камня и попыталась извиниться за его кражу.

– Не нужно, Трэдис, – ответила королева. – Джон… мы уже поговорили с ним. Это было подло, вина изъедает его изнутри и не только за камень, но и за многое другое. Он не пытался оправдаться, но мне стало ясно из его слов, что вы действительно оказались обмануты, уверившись, что идёте на правое дело. Мне чуждо таить обиду слишком долго. Хорошие люди всегда достойны прощения, а порой даже и плохие…

– Вы влюблены сейчас? – вдруг спросила Трэй, вспоминая слова Эллджера во время их ночного свидания, дарованного Синериллом.

– Да, – усмехнулась королева, – всё-то ты успела заметить. Его зовут Киаран, он один из моих верных генералов. Но, Трэдис, сейчас не об этом, перед походом, – перевела на другую тему Фабьен, – нужно будет провести обряд и попросить благословление у богов…

– Но им нужно преподнести в дар что-то очень ценное, – напомнила Трэй о древних традициях.

– Пойдём! – восторженно произнесла королева.

Они спустились на самые нижние этажи дворца и, пройдя через несколько охраняемых стражниками дверей, оказались в королевской усыпальнице. Здесь было холодно и мрачно, лишь пара факелов потрескивала в гробовой тишине склепа. Мраморные саркофаги, сокрывшие под собой тела ушедших в мир богов, отражали былое величие королевской династии. Они повторяли форму тела до мельчайших деталей лица и рук, держащих оружие. Запечатлённые в мраморе фигуры словно погрузились в свой каменный сон. Фабьен вела девушку дальше мимо покоившихся предков, и вдруг всадница вздрогнула, увидев знакомое лицо рядом с королём Абнером. Эллджер. Трэй поспешила отвернуться, а королева и вовсе не смотрела на них. Она подошла к одному из углублений, сделанных в стене, и вытащила оттуда хрустальный футляр, внутри которого лежала тонкая сухая веточка. Ей явно насчитывалось уже немало лет, и Трэдис поразилась тому, как она сохранила свой прежний вид. Всадница подняла удивлённые и непонимающие глаза на взволнованную королеву.

– Это… – начала Фабьен, – это ветвь Трэдамии, эльфийского дерева. Её удалось сохранить каким-то чудом древним королям, и с тех пор она передавалась из поколения в поколение, чтобы в годы крайней нужды послужить свету. Это сильная вещь. Мы преподнесём её богам и тогда получим благословление…

Толпа за окном становилась всё больше, шум всё громче: люди с нетерпением ожидали свершения обряда, который много значил для каждого в отдельности и особенно для тех, чьи члены семьи уходили сегодня в поход. Время двигалось к закату, а Трэдис, сложив руки на груди, продолжала смотреть в окно. Белоснежное платье, лёгкое и струящееся, как водопад, совсем не подходящее для едва наступившей весны, было подколото на плечах изящными золотыми брошками. Голову украшал венец из медных листьев, в свете солнца наливаясь золотом. На шее серебрился амулет, и Трэй надеялась, что маг, находящийся, по словам Лиса, в городе, не разгадает его тайную силу. На широкой площадке дворца, плоской, как блин, собирались королевские особы, объединившие силы против Фенума, там же показались принц Дарен и Лорен, подошли разодетые советники, занимая место за спинами своих правителей, и также прибыли приближённые к династии люди. На площадке становилось тесно. У её края по самому центру стояла огромная белая чаша для ритуала. Трэдис задержала на ней взгляд. Волнение накрывало с головой, и тело начинало мелко потрясывать. Кто-то подошёл сзади – она услышала осторожные неспешные шаги.

– Уже пора, – пробасил Джон. Девушка повернулась. Их глаза, одни чёрные, как бархат ночи, другие голубые, как глубина неба, встретились. – Неужели тебе так страшно?

– А тебе разве нет?

– Огонь зажжётся, Трэдис…

– Дело не только в обряде, – резко оборвала девушка

– То, что мы собираемся сделать, даже нельзя будет назвать битвой. Считай это большой вылазкой.

– Но и она повлечёт за собой смерти.

– Трэдис… – вздохнул всадник, опуская голову, – разве так подбадривают воинов? Я буду рядом и сейчас, и после. Мы будем все вместе и вернёмся тоже вместе, – он говорил это очень спокойно, стараясь помочь девушке справиться с эмоциями. Он сделал к ней шаг, чтобы поцеловать, но раздался стук, и в дверях появилась голова Ханны.