Актрисуля

Глава 12. Время выбирать. Выбирать время…

One cannot run with the hare and hunt with the hounds.

Нельзя в одно и то же время убегать вместе с зайцем

и гнаться за ним с гончими собаками.

До Нового года они почти не выступали. Он пёк и развозил пиццу, она сидела дома. На рождество они вновь выступали на сцене в отеле в Портофино.

После выступления решили прогуляться по площади. Было прохладно, он накинул ей на плечи свою куртку. Заметив, что она всё равно дрожит, снял с себя шарф и намотал ей на шею.

- Не нужно.

- Молчи, карина. Не дай бог опять заболеешь – я этого просто не переживу.

- Fare un buco nell'acqua. С тобой спорить – всё равно, что сверлить дырку в воде, - проворчала Маргарита.

Николо усмехнулся и обнял жену. Они медленно шли по пьяцетте, освещённой фонарями. Дойдя до края площади, они остановились у ларька с сахарной ватой. Он купил им по огромной порции, и она ещё у него немного съела, счастливо хихикая. Он целовал её в сладкие губы, и не мог насладиться ими.

Ночь раскинула над ними звёздное покрывало и овевала прохладным свежим ветром, ночь укрывала их посторонних глаз и благословляла их любовь. В этой звёздной прозрачной свежей ночи остались лишь они одни во всём мире – совсем как в высокопарных сентиментальных стихах турецких поэтов.

Утро было таким же счастливым – капучино с миндальным печеньем, поцелуи на кухне, хихиканье в прихожей, когда она провожала его на работу.

Проводив и тётю Марию, Маргарита оглядела квартирку, медленно обойдя её по периметру. Всё было очаровательно ветхим, потёртым и хранило, как это ей сказал однажды Николо – магию тепла заботливых натруженных человеческих рук.

Всё нуждалось в ремонте и обновлении – от батарей, сантехники и окон, до застиранных выцветших занавесок и растрескавшейся посуды. Маргарита взяла пластиковую банковскую карту – ту карту, которую оставила Анна Фёдоровна и с которой она ничего не снимала с тех пор, как сделала паспорт, – и вышла из дома.

Вечером синьора Мария и Николо наткнулись на чемоданы в прихожей.

- Дорогие мои, я заказала ремонт квартиры. Мы с вами едем в гостиницу.

- Что? Дочка! Да с чего это вдруг взялось? Куда мы поедем на ночь глядя? И зачем вдруг ремонт? С кем ты решила?

- Сама решила, и вы можете меня костерить и ругать, как и положено свекрови, тётя Мария. Николо, захвати вон ту коробку – в ней фоторамки с вашими родственниками и старинное зеркало из комнаты мамы.

- Мать права, Маргарита. Какого чёрта ты это затеяла? А что будет с мебелью? – проворчал Николо.

- Её отреставрируют, перетянут, что-то перекрасят, что-то покроют лаком.

- Но, дорогая, это так неожиданно! И на какие деньги? – причитала синьора Мария, - это наверняка ужасно дорого!

- А кстати? – помрачнел Николо.

- На деньги первой свекрови. Не пропадать же им совсем. Растрачу и успокоюсь. И потом, мама, скоро зима, а у нас окна все продувные и батареи текут. Едем. Поживём сами как короли в гостинице – ведь мы столько времени их обслуживаем, можем и сами воспользоваться местным сервисом.

И она упрямо потащила их к такси. Пересуды утихли к ночи, когда они поздно поужинали в ресторанчике небольшой гостиницы и разошлись по комнатам. В номере Николо прижал её к стене.

- Ну, и что ты затеяла? Зачем?

- Затем, что это и мой дом, и я хочу навести в нём порядок и кое-что обновить. Или мне нельзя?

- Можно, мичина, тебе всё можно. Только зачем?

- Я не могу работать горничной, значит буду домохозяйкой. Вот и начала хозяйничать. Днём буду хозяйничать, вечерами – выступать на сцене.

- Так не получится, карина. Так не получится.

- Получится!

- Нет-нет, красавица! Ты либо актриса, либо горничная, либо домохозяйка. Ты не сможешь быть всем сразу. Однажды в своей жизни ты будешь исполнять каждую из этих ролей. Но не одновременно, мичина, не одновременно!

- А я смогу!

- Как твой любимый Фигаро? Так бывает только на сцене, карина. В жизни ты должна точно знать, кто ты в каждый момент своей жизни. Кто ты, Маргарита?

- Ты мне скажи!

Он поцеловал её.

- Не скажу. Никто не скажет, кроме тебя. Chi misura se stesso, misura tutto il mondo. Ты хочешь покорить мир? Или покориться судьбе? Или покорять меня своей заботой каждый день? Жить в этом мире или жить в мире с самой собой?

- Кто знает себя, знает весь мир, - Маргарита задумчиво повторила итальянскую пословицу по-русски, словно попробовав её на вкус на родном языке, - может, ты и прав, Николо, мне стоит решить, кем быть. Я словно потерялась во времени. От отчаяния стала содержанкой, затем нырнула в двоемужество, была горничной, певичкой. Это ты спас меня и вернул в настоящее, заставил вернуться к самой себе. Да я бы и на сцену больше никогда не вышла, если бы не ты.

- Не говори мне о двоемужестве, Маргарита, – об этом и речи быть не может – он отказался от тебя, он похоронил тебя, я встретил уже совсем другого человека! И в содержанки ты пошла, заигравшись в свои театральные игры. Так что на сцену ты обязательно вышла бы. Рано или поздно вышла бы. Ты сейчас хочешь на сцену.