Девочка – загадка

Глава 27

Рабочих зон всего оказалось двадцать семь, у семнадцатой нашелся удобный подход к речке, и купальня там была, а чуть дальше от реки удобства. В результате у этой зоны и сделали основной пункт ночевки.

Раз в три дня Шон, вместе со мной, возвращался к жертвеннику, принимал продукты, иногда одежду, что-то передавали и менталисту. Связь по браслету работала, рассказывали новости по школе, как сдали зимние экзамены, как ставили купол на жертвенник, а то второй курс решил посмотреть, что там такое, как защитили первые дипломы адепты Академии, и теперь на территории есть три поющих фонтана, все разные, по одному на каждый курс.

Я только вздыхала про себя: эх… адептка…

А если бы осталась на боевом – училась бы на третьем курсе, а если бы осталось на подготовительном – на втором…

Черт!

Шон подружился с этим стареньким менталистом, оба были влюблены в артефакты, и целыми днями обсуждали то накопители, и сравнивали их, то браслеты, то амулеты. Шон признался, что браслеты адептов – его юношеская дипломная работа. Менталист был из другого мира, и у них не браслеты, а кулоны, но действия были сходными. Подарили друг другу свои артефакты, я внимательно слушала и старательно повторяла про себя все, что узнавала.

Время не шло, а бежало, иногда так ускорялось, что действительно заподозрила магию ведьм в абсолютно других законах.

Поражал меня старенький менталист, и гораздо больше, чем магистр Шон.

Наставник мой хотя бы внешне не менялся, а вот менталист уже не катался на этом стуле, а сам ходил по зонам, что-то сортировал по своему, приносил и уносил, и мне казалось, что он даже бегает иногда! Очень было жалко, что Шон этого не замечал, или его браслет так действовал, и он замечал, но молчал?

Мне бы насторожиться, но... эх…

Еще одно событие не показалось мне настолько важным, чтобы обратить на него внимание.

Шон стал водить менталиста к жертвеннику забирать продукты. Сводил два раза, и они устроили торжественный ужин. Как будто это уж такое достижение!

В ту ночь Шон крутился, спал плохо, переворачивал подушку, вставал, опять ложился.

Позавтракали они в полной тишине, даже не разговаривали. Шон сбегал к реке, вернулся мокрый, вытирался полотенцем, магией опять не пользовался. Снял с себя браслет, положил на стол к другим браслетам, где лежал и мой, и заготовки для школьников, и сказал одно слово:

– Все.

Меня взял, и мы куда-то пошли. Шли довольно долго, даже миновали последнюю зону, и опять шли и шли.

Совсем далеко от жилых зон стоял обычный столик, судя по всему, рядом тоже жертвенник, только не наш, туннель сделан по-другому. Под туннелем тупик, глухая стена, и  все приготовлено  для разведения огня – много сухих крупных веток.

Менталист, оказывается, шел за нами на отдалении, Шон крикнул ему – вернись немного, ты близко.

Шон положил меня на столик, и первый раз за все время в хранилище воспользовался магией – выкрикнул незнакомое заклинание, огромный костер вспыхнул на всю стену, и меня коснулось пламя.

Обожгло совершенно по другому, это я потом восстанавливала все события.

А в тот момент просто заорала  – показалось, он меня сломал о колено и бросил в костер. Я орала беззвучно и вдруг услышала свой крик, он несся по хранилищу.

Плакать я перестала еще в детстве, отучилась, наверное, и крик был мне незнаком, только горло выворачивало, и я руками схватилась за него.

Моими руками!

Горло еще судорожно дергалось, и тело тряслось, руки дергались, и я никак не могла их рассмотреть.

– Тише, тише, девочка, уже все позади – шептал мне чужой голос, и кто-то чужой, с чужими запахами прижимал меня к себе.

– Шон! – мне было все равно, что он магистр, и я звала его так, как привыкла про себя за этот год, - Шон!

– А вот Шона нет, пока нет. Но он будет. Потом будет.

Меня скручивала тянущая боль, такая мерзкая, все тряслось, я подняла глаза и поняла, что рядом менталист, не мой наставник.

– А где Шон, как потом?!

– Шон. Он будет.

Менталист держал в руках метлу, странную, не такую, как я видела. Обугленную, больную метлу.

Я потянулась к ней – и поняла, что это Шон и есть.