Полюбить небо

Глава 1

Сердце замирает в предвкушении, устремляясь из грудной клетки куда-то вперёд.

Высоко! Ещё выше! Улечу в самое небо, туда, за облаками!

К птицам и солнцу. К свободе и ветру.

И никто не остановит моё сердце.

И никто не остановит мои крылья.

-Родная моя, осторожнее. – Мягкий, ласковый голос доносится с земли, и я лениво открываю глаза, фокусируясь на десятках оттенков заката, что вижу перед собой.

-Папочка, ты же знаешь, я никогда не упаду! – Улыбаюсь и глубоко вдыхаю вечерний воздух, наполненный дождевыми нотками и сочной травой.

-Знаю, - шепчет себе под нос, не догадываясь, что его шёпот мне на своих крыльях доносит ветерок, - но всё равно боюсь.

Я, державшая тугие канаты качелей двумя руками, делаю шаг вперед, стоя теперь на качелях одной ногой.

Воздушные потоки скручиваются в вихри в мгновение ока, оказываясь под моей голой ступнёй, покрывая её теплой сферой. Я не чувствую пустоты, когда делаю опасный шаг, когда падаю вперед. Меня подхватывает невидимая сила – левитация, - воспаряя со мной всё выше и выше. Мои невидимые крылья.

Подлетаю к папе, который с прежним обожанием и восторгом смотрит на меня.

-Обещай, что никогда и никому не позволишь себя обидеть.

Внезапно его лицо меняется. В глазах появляются капельки страха за меня и мой дар, который в будущем может принести некоторые проблемы.

И мы оба это понимаем.

-Обещай! – Папа не просит, он требует.

Я едва дотрагиваюсь кончиками пальцев зелёной травы, чтобы оказаться рядом. Беру родителя за руку и улыбаюсь, вспоминая, каким тёплым он был. При жизни.

-Я помню этот разговор. – Слёзы мгновенно застилают глаза, когда я всё понимаю. Однако всё равно боюсь сморгнуть, - а вдруг папа исчезнет?!

-Но тогда ты не успела мне ответить. – Папа сам делает первый шаг и обнимает меня. Как раньше.

Правда, не успела. Хохотнула что-то невразумительное и убежала с подружками смотреть салюты. Последний раз, когда я видела отца живым. Его последние слова мне, которые до сих пор вытягивают душу нить за нитью, волокно за волокном.

-Даже спустя пять лет ты не можешь найти покой лишь из-за этого? – Тревожным взглядом блуждаю по лицу любимого отца. Он же в свою очередь ещё крепче сжимает меня за руки. Чтобы не улетела. Как в прошлый раз, когда он посетил мой сон.

-Скай, дочка, даже после того, как ты ответишь, я всё равно буду за тебя волноваться. За тебя и за маму. Вы всё, что связывает меня с царством живых. Я жив благодаря вашим воспоминаниям. – Папа ласково проводит по спинке моего носа указательным пальцем. Его коронный жест.

-Нет, пап. – Качаю головой, сбрасывая пелену с глаз. – Это всего лишь настойка из золотого тысячелистника. – Слёзы брызнули из глаз, когда я признаюсь в том, что на что не имею права.

-Галлюцинация или нет, я всё равно твой отец.

Папа прижимает меня к себе ещё ближе, словно растворяясь, и на этом сонный дурман теряет свои магические свойства, и я подскакиваю на кровати, словно ошпаренная, распахивая глаза.

Голова пуста, а лицо влажное от пролитых слёз. Бездумно смотрю в белый потолок, который озаряется золотой полоской рассвета.

Запах, витающий в моей комнате, уже не такой отчётливый, как ночью. С каждой секундой он слабеет, пока не исчезает совсем. Горький и смолистый, сушёный золотой тысячелистник тихо тлеет на специальной подставке. Это последний запас, который у меня был. А новый придётся ждать лишь к зиме. Только в холодное время года эта галлюциногенная трава насыщается всеми магическими силами и даёт эффект, как наркотического препарата.

Обычно золотой тысячелистник применяют при местных операциях в медицинской сфере. Нет, он не является запрещённым препаратом, потому что достать его могут лишь высокородные или одарённые. Для бытовых магов золотой тысячелистник всё равно что сорная трава.

-Надо вставать. – Подтянувшись на кровати, я соскользнула ногами на пол, не касаясь его.

По полу были разброшены школьные учебники. Я так и не удосужилась их убрать, потому что мама отчаянно пыталась засунуть меня в какой-нибудь колледж. Причём именно в этом году.

Я, как та самая неблагодарная дочь, профукала абсолютно все вступительные экзамены, лишь бы не учиться.

Не хочу я становиться посредственностью, как сотни тысяч людей до и после меня. Дар мне был дан не для этого.

Дар. Три буквы, а столько проблем. С рождения я нахожусь на перепутье. И нигде, ни в каком мире мне места нет. Ни в обычном, где живёт моя семья и откуда я сама родом, ни в высшем, где балом правит пресловутая «голубая кровь». И всё из-за него, из-за дара.

Если углубиться немного в историю моего мира, то получится вводная лекция. Но без этого никак.

Около пяти тысяч лет назад наш огромный материк – Анаркия – был полностью оккупирован самопровозглашенным королём, тираном и деспотом, Евклидом, который решил отобрать у людей свободную магию. Никто не мог пользоваться в открытую своим даром. Но время шло, завоеватели сменялись, пока не началась война. Куда ж без неё.

Только война дала нашему миру настоящую свободу, которую мы выиграли с помощью крови и плоти. Сейчас, в эру магии, наш мир процветает. Короля сместили и на место однозначной монархии, пришла президентская власть – конституционная монархия. Люди боялись повторения захвата власти. Но и спустя шестьсот лет ничего не изменилось.

Да, наш мир магический, но он параллельный. И абсолютно реальный. Как и масса других миров. Если сравнивать с известными мирами, мы очень похожи на техно-мир, где преобладает техническое производство – роботы, компьютеры. Но в целом мы похожи. Только всё, что в техно-мире делает компьютер или приборы, в моем мире делает магия. Настоящая.

Огромный материк, примерно такой же, если совместить Евразию и Африку в техно-мире, в котором лишь одна главная столица – Геральдия. И да, мы знаем о вашем существовании, но тут всё вообще сложно.