Червоточина

Червоточина

Эфрик Даннелс удовлетворённо улыбался, глядя на строки данных, выдаваемых терминалом. Его расчёты оказались верны, все предварительные схемы сошлись с реальными. Даже удивительно, что не было никаких отклонений. Червоточина оказалась именно там, где он предполагал. Аномалии пространства и гравитации, изменения светового потока: всё указывало на то, что она будет здесь, но всё равно он боялся ошибиться. Такое уже случалось, и не раз, и не только с другими астрофизиками. Прошлая червоточина, предсказанная Эфриком, оказалась ложной. Всего лишь огромный булыжник из какого-то странного сплава металлов – его до сих пор изучали. Но каким бы интересным не был этот сплав, он всё равно не мог сравниться с настоящей червоточиной. Эфрик тогда едва не бросил свои исследования и не уехал по настоянию брата домой, заниматься семейным ресторанчиком на одной из терраформированных лун Беты-семь. Но упрямство всё-таки победило, и вот теперь, пять лет спустя, он нашёл её. Свою червоточину, проход в иные части галактики, вселенной, к новым планетам. Конечно, вряд ли ему повезёт так же, как Мервику. Чарльз Мервик шестьдесят лет назад наткнулся на червоточину, ведущую к населённой планете. Путь к иной разумной жизни – невероятная мечта всех, кто занимается поиском таких вот проколов пространства.

- Агнет, что там со стабильностью? – Эфрик поручил большую часть расчётов своим ассистентам. Молодые и амбициозные, они уверены, что когда-нибудь будут стоять на его месте, преисполненные триумфа. Он и сам был таким же.

- Стабильность подтверждаю, профессор Даннелс. – Ответила Агнет, рыжеволосая девушка, ещё совсем недавно слушавшая лекции в столичном университете. Довольно резкая и необщительная, она была хорошим специалистом, настоящим гением своего поколения.

Ректор университета, Джаред Зайберик, старый друг Эфрика, лично рекомендовал её в эту экспедицию, как только узнал, что профессор Даннелс решил лететь лично. Агнет была талантливой девушкой, исполнительной, спокойной, глупо такой отказывать.

- Червоточина в расчётных координатах, профессор. – Добавил Хэмми, ещё один ассистент. Не такой талантливый, зато работал с Эфриком уже давно и понимал буквально с полуслова. – Стабильна и по предварительным данным пригодна для движения звездолётов.

- Что же там, на той стороне? – Ни к кому не обращаясь, спросил Эфрик. Это всегда загадка, всегда приключение. Никогда не угадаешь, в какую часть вселенной ведёт червоточина.

Корабль подошёл на подходящее для более детального исследования расстояние. Эфрик поднялся на мостик, чтобы обговорить с капитаном их дальнейшее расписание и маршрут. Исследовать новые червоточины соглашались далеко не все космолётчики – вроде бы у них на этот счёт было какое-то старое суеверие. Как учёный, Эфрик всегда относился к таким вещам скептически. Но его капитан была удачлива, хотя и часто рисковала. Потому она и согласилась сопровождать его экспедицию и даже пройти сквозь червоточину, если та окажется стабильной.

Эфрик немного побаивался капитана Зои Вранич, хотя он побаивался всех сильных и волевых женщин. И что уж лгать – женщин вообще. Они порой казались ему большими инопланетянами, чем представители всех тех немногих рас, с которыми земной цивилизации довелось столкнуться за время освоения космоса. Те хотя бы разительно отличались внешне.

- Вы наконец-то почтили нас своим присутствием, профессор Даннелс. – С лёгкой усмешкой сказала капитан Вранич. Её забавлял этот суетливый, но по-детски мечтательный профессор, с такой надеждой вглядывающийся в черноту космоса. Один из немногих, кто ещё верит в чудо.

- Она уже видна? – Вместо приветствия требовательно поинтересовался Эфрик. Все условности и правила можно соблюсти и потом, сейчас самое важное лежало перед ним. – Червоточина уже показалась?

- Да, профессор. Можете сами посмотреть. Она здесь. – Капитан Зои указала Эфрику на монитор. Она была там, прекрасная и почти совершенная по форме. – Хотя, на мой взгляд, довольно странная.

- Странная? Что вы хотите сказать, капитан? – Встревожился и насторожился Эфрик. Сейчас он готов был вцепиться в глотку всякому, кто усомниться в совершенстве его найдёныша.

- Я видела много червоточин, профессор. Очень много. Эта слишком уж идеальная. – Равнодушно глядя на монитор, сказала капитан Вранич. – И от этой идеальности мне как-то не по себе. Да и выглядит она немного иначе, не так, как остальные.

- Я ничего такого не вижу! – Рассерженно ответил профессор Даннелс. Опять эти суеверия! Он-то думал, что нашёл себе отважного капитана, ветерана, космопроходчика, а оказалось, что она такая же, как и все остальные. Боится всего нового и доверяет своим страхам больше, чем научным фактам.

- И никто не видит. – Тихо добавила капитан Зои. Она не сомневалась, что он так скажет. Все учёные одинаковые – готовы едва ли не глотки рвать за свои теории. Они совершенно не способны думать логически в полушаге от победы.

Согласовать планы работ оказалось достаточно сложно. Корабль не мог подойти достаточно близко. Никто из экипажа и не хотел, благо инструкции прикрывали это их нежелание помогать отважным учёным. Червоточина не изучена и может оказаться нестабильной, захлопнуться с любой момент. Эфрику пришлось довольствоваться данными с зондов. Кроме того, на втором часу работы рядом с червоточиной начались проблемы с оборудованием в носовой части корабля. Капитан Вранич все силы бросила на их решение, оставив учёных предоставленными самим себе.

- Капитан, у нас проблемы в третьем отсеке. – Лейтенант Майерз протянул капитану планшет. Зои недовольно нахмурилась, просматривая донесения. Ещё одна поломка оборудования – на этот раз отключился обогрев в жилой зоне. И три случая психоза. На кораблях такое случалось, но три сразу?

- Позовите ко мне профессора Даннелса. Немедленно. – Зои не была суеверной, вернее, верила в свою удачу и объяснимость всего на свете, даже того, что кажется откровенной мистикой. За её плечами были и спасательные миссии, и исследовательские, она повидала всякое. Но это всякое должно быть в меру.