Беспокойное наследство. Надежда умирает последней

Глава 26.

Мы направились в библиотеку, никого на пути не встретив. Шагая по коридору второго этажа, мне было чуточку не по себе. Некстати вспомнилась недавняя встреча с жуткой чёрной тенью и теперь она чудилась в каждом углу, но я старалась успокоить себя мыслью, что рядом со мной идёт Егор и он-то уж меня в обиду всяким дурацким теням не даст.

В библиотеке было сумрачно и прохладно. Тяжёлые тёмные шторы были закрыты неплотно, пропуская лишь скудные полоски дневного света, которых едва хватало, чтобы разогнать полумрак, ибо день сегодня выдался на диву пасмурным и довольно прохладным для августа месяца.

Стоило только Давыдову войти, как он тут же направился к ближайшему окну, раздвинул шторы и закрепил их шнурами по обе стороны от подоконника, после чего повторил сие действия с остальными. В это время я терпеливо ждала, когда он закончит, крепко задумавшись над тем, как собственно мы будем искать нужную информацию. Но не успела я озвучить вопрос, как мужчина, закончивший со шторами, решительно направился в сторону самого дальнего от нас прохода между стеллажами. Кажется, он знает, что и где искать. Мне даже стало чуточку завидно, но я поборола в себе это неуместное чувство, а вот любопытство перебороть не смогла, последовала за Егором.

Мужчина, не останавливаясь, прошел мимо всех стеллажей и остановился лишь у дальней стены, в которую были встроены ниши с книжными полками. Между двумя такими нишами, стоял высокий и узкий картотечный шкаф, к которому и направился Давыдов. Сказать честно, я не ожидала, что тут есть картотека – это всё же не общественная библиотека и отдельного работника занимающегося каталогизацией нет. Интересно, кто же занимается учётом книг.

Пока я размышляла, Егор ловко выдвинул один из узких, длинных ящичков и принялся перебирать карточки. Я подошла чуть ближе и заглянула ему через плечо, но не очень удачно – мужчина в этот момент как раз нашёл то, что искал и резко развернулся, попутно задвигая ящик. Моё неуёмное любопытство обернулось неловкой ситуацией. Давыдов двигался быстро, я же застигнутая врасплох наоборот замешкалась, ничего удивительного, что это привело к столкновению.

-Ой, простите! – жалко пискнула я, оказавшись в опасной и недопустимой близости от мужского тела, и не нашла ничего более умного, как попробовать отскочить назад.

Увы, но грациозность это явно не про меня. Вместо прыжка у меня получилось лишь нелепо взмахнуть руками и, запутавшись в своих и немножечко в чужих ногах, отправиться в свободный полёт до ближайшей горизонтальной  поверхности. Упасть мне, конечно же, не дали. Егор в лучших традициях главного героя романтического жанра успел удержать меня, ловко подхватив одной рукой под спину, а другой под голову. Вот так я оказалась в крайне глупом и неловком положении.

Если не придираться к деталям, наша композиция со стороны, скорее всего, напоминала фото знакомое многим – «Поцелуй на Таймс-сквер». Всё это выглядело бы ещё более пикантно, будь на мне наряд медсестры…. Боже, о чём я только думаю в такой-то момент?! Кстати, а над чем сейчас так крепко размышляет Давыдов, что не спешит придать моему телу вертикальное положение? Нет, я, в общем-то, не против и дальше так повисеть, всё же не каждый день меня красивые мужчины в объятьях так трепетно удерживают, но надо признаться откровенно – держать меня на весу всё же достаточно тяжело, не Дюймовочка вовсе. По-хорошему мне следовало бы как-то привлечь внимание своего спасителя и намекнуть, что меня уже можно отпустить, пол под ногами я уже давно нащупала и могу теперь стоять без посторонней помощи, только вот мой язык-предатель словно к нёбу прирос.

-Надежда Вильгельмовна, будьте впредь более осторожны, - Егор наконец-то отмер и произнёс, всё ещё удерживая меня в своих руках, - и, пожалуйста, не испытывайте больше так границы моей выдержки.

Если бы он меня сейчас, к примеру, ударил, то я, скорее всего, даже не обратила на это внимания. Его последние слова эхом звучали в моих ушах: «… пожалуйста, не испытывайте больше так границы моей выдержки». Границы выдержки значит? Спасибо, что не сплюнули от гадливости, господин хороший! Злость и обида подстрекали меня оттолкнуть мужчину от себя, ведь я уже твёрдо стояла на ногах и даже руки подняла, но сделать ничего не успела, потому что Давыдов вновь заговорил.

-Кажется, вы неправильно поняли мои слова, - с едва уловимым вздохом произнёс он, глядя мне прямо в глаза, и откровенно, ни капельки не смущаясь, заявил. – Смею вам напомнить, что я мужчина, а вы весьма привлекательная женщина, а ещё моя подопечная, которую мне необходимо оберегать и просвещать в меру своих сил и возможностей, романтические отношения сейчас будут лишними – отвлекающим фактором. Поэтому попрошу вас впредь быть осторожнее и проявить…

-Достаточно, - резче, чем собиралась, произнесла я, всё же положила до сих пор вытянутые руки ладонями ему на плечи и, используя их как опору, сама приняла вертикальное положение. – Я вас поняла и заверяю, что «испытывать границы вашего терпения» не желала и впредь этого делать, конечно же, поостерегусь.

-И всё же вы неправильно поняли мои слова, - повторил и будто бы даже удручённо покачал головой нотариус, - но сейчас это даже к лучшему. Вернитесь, пожалуйста, к столу, я  возьму нужные документы и присоединюсь к вам.

На последних словах он убрал от меня руки и принялся терпеливо ждать, когда я ответной любезностью уберу свои ладони с его плеч. Вот чёрт! Забывшись, я всё ещё держалась за мужчину, будто так оно и нужно, а осознав этакий конфуз, поспешила убрать руки, что выглядело, скорее всего, так будто мне противно к нему прикасаться. На лице Егора не отразилось никаких эмоций, и я позавидовала его самообладанию, ведь сама подобным похвастаться в данный момент не могла. Я прямо чувствовала, как у меня горят уши, краснеет лицо и начинают мелко подрагивать пальцы, ещё немного и примусь лепетать какую-нибудь извинительную чушь, так что лучше поспешить и удалиться пока не опозорилась ещё больше.