Кампания в Нью-Йорке и Нью-Джерси

Кампания в Нью-Йорке и Нью-Джерси (1776—1777) — 9-месячная кампания британской армии и флота против Континентальной армии в ходе Американской войны за независимость. Имела целью контроль над городом Нью-Йорк и прилегающей частью колонии, и над Нью-Джерси. Продолжалась от прибытия в Северную Америку британского (гессенского) экспедиционного корпуса до начала операций под Филадельфией.
Предпосылки

Нью-Йорк был самым важным коммерческим центром Северной Америки. До войны его великолепная гавань, способная вместить практически любое число кораблей, постоянно была полна торговым судоходством. Население города было самым плотным, а его связи с Британией самыми сильными из всех колоний. Нью-Йоркский порт был также самым крупным пунктом ввоза и вывоза. Как удобная гавань, так и срединное положение между открыто революционными Массачусетсом и Пенсильванией делало его привлекательным для обеих сторон. Уже по этим причинам контроль над ним был крайне важен для мятежных колонистов, а значит, лишить их Нью-Йорка было одной из первейших задач британцев.
Но ко всему этому и лоялистские настроения там были сильнее чем где-либо (хотя британское правительство долго считало самыми лояльными южные колонии). Однако и противостоявшие им сепаратисты были активны, и оставить их без внимания означало отдать в руки Континентальной армии важную опору и потенциально источник многих рекрутов.
Разумеется, город не мог существовать отдельно от окружающих территорий — они были источником пищи и сырья (прежде всего строительного леса), а с военной точки зрения обеспечивали подступы к городу. Поэтому контроль над Нью-Йорком не мог быть прочен без контроля над прилегающими территориями колоний Нью-Йорк и Нью-Джерси. Укрепившись в них, британцы намеревались использовать их как базу для действий против других центров мятежа.
Командующие
Помимо соотношения сил, в кампании большую роль сыграли энергия и инициатива сторон (или их недостаток), и потому заслуживают рассмотрения личности тех, кому было доверено командование.
Британские

генерал Уильям Хау, 1777
адмирал Ричард Хау, ок. 1776
лорд Корнуоллис, 1783

Британский главнокомандующий в Северной Америке, генерал Уильям Хау, имел некоторые связи при дворе по материнской линии и принадлежал к офицерам, сделавшим военную карьеру во время Семилетней войны. Как он, так и его брат, вице-адмирал Ричард Хау, с лета 1776 года командовавший экспедиционной эскадрой и Североамериканской станцией, имели родственников в колониях (через брак сестры в Массачусетсе) и их отношение к войне, как и у многих в британском обществе, было противоречивым. Оба видели в колонистах не однородную массу, а живых, разных людей, из которых далеко не все были безоглядными бунтовщиками. Братья понимали позицию колонистов, хотя собственную лояльность Британии не подвергали сомнению. Но смотреть на противников так же, как на врагов по прошлой войне, французов, они не были способны.
Учитывая все это, кабинет возложил на братьев двойную роль: с одной стороны, им поручалось вести военные действия, с другой, пытаться достигнуть мирного урегулирования. Разумеется, подобная двойственность не могла не сказаться, и братья преследовали военные цели далеко не так решительно, как их противник.

В отличие от них, присланный с экспедиционным корпусом генерал-майор Чарльз Корнуоллис был сначала потомственным земельным аристократом, а уже потом профессиональным военным. Для него служба, причем именно в армии (своего рода клубе для высокорожденных), была естественным фамильным занятием, и так же естественно он считал свои привилегии само собой разумеющимися. Компетентный офицер, он, однако, был обязан своей карьерой положению в обществе не меньше, чем личным способностям. Хотя до войны он, будучи вигом и протеже маркиза Рокингема, голосовал против гербового сбора и был известен в Парламенте сочувствием колонистам, с началом войны он активно искал службы в Америке. Характерно для этого слоя, собственная карьера и положение были для него главным мотивом; об ином порядке вещей он просто не помышлял.
Американские
В американском лагере безоговорочно доминирует фигура Вашингтона. Он был не только генералом, но лидером во всех отношениях, создателем армии и ответственным за подбор и расстановку подчиненных офицеров. Он пользовался полным доверием Конгресса. В отличие от британцев, он не испытывал двойственности в отношении к войне. Твердо убежденный, что воюет за правое дело, он знал только одну цель, и не стеснялся использовать все методы (в пределах своего офицерского кодекса), в том числе играть на слабостях и личном знакомстве с британскими командирами.
Его подчиненные, генералы Джон Салливан и Чарльз Ли, неплохие полевые командиры, выполняли порученные Вашингтоном задачи и вели за собой войска, но находились в тени своего командующего, и часто зависели от его оценок и мнений. Ли начинал как офицер британской армии, и сохранил многие представления о военной профессии оттуда. Идеологического настроя, отличавшего Вашингтона, у них не было.[1]
Штурм Нью-Йорка — первая фаза, июнь-август 1776

Помимо прочих выгод, захват Нью-Йорка и нижнего течения Гудзона, в сочетании с наступлением из Канады через озеро Шамплейн, обещал скорое окончание войны одним ударом. Но эта возможность была упущена в разного рода проволочках и министерской неразберихе: Клинтону было позволено отвлечь силы на стратегически бесполезный штурм Чарльстона, а бо́льшая часть подкреплений из Британии прибыла только в августе.
Дав отдых своим войскам после операций на юге, генерал Хау наконец реорганизовал их, посадил на 120 транспортов и 12 июня вышел из Галифакса с экспедицией. Но её цель — Нью-Йорк — была давно уже разгадана Вашингтоном, и к июню стала известна всем.
Город в то время занимал только узкую полосу Нижнего Манхэттена, и его оборона была обращена главным образом к морю, так что прямая атака была маловероятна. Американцы хорошо подготовились к защите высот на Лонг-Айленде, вероятном месте вторжения. Однако 3 июля началась высадка 22 000 человек (включая 9000 гессенцев) в совсем другом месте, на Стэтен-Айленд. Прикрывать высадку огнём были назначены HMS Chatham, HMS Centurion, HMS Rose, HMS Swan и HMS Senegal. Но сопротивления не было. Адмирал Хау на своем флагмане HMS Eagle прибыл 12 июля.

Только создав промежуточную базу, генерал подумал об атаке. Пока армия бездействовала в ожидании подкреплений из Англии, флот решил послать корабли вверх по Гудзону, «чтобы отрезать поступающее в Нью-Йорк снабжение»[2]. 12 июля HMS Phoenix (44), HMS Rose (20), шхуна HMS Tryal и два тендера прорвались сквозь незаконченную оборону и в течение месяца безнаказанно действовали против коммуникаций Вашингтона (см. карту 2, поз. C). Тот рассматривал отряд как разведку перед возможным фланговым маневром, и обратил особое внимание на его изгнание из реки. Действительно, в это время Клинтон усиленно выступал за захват Кингсбридж, чтобы отрезать всю американскую армию на Лонг-Айленде, так что опасения Вашингтона были оправданы. Лучше всего была спланирована атака брандеров и галер на британские корабли 16 августа (карта 2, поз. D). В ходе её был сожжен тендер Charlotta и едва избежал той же участи Phoenix.
Тем временем через Галифакс прибыли наконец давно ожидаемые подкрепления: 12 августа подошли 85 транспортов под конвоем отряда коммодора Хотэма. Через два дня появилась и потрепанная эскадра Паркера из-под Чарльстона. Теперь братья Хау располагали примерно 25 000 войск при 350 кораблях и судах. Адмиральский секретарь записал в дневнике:
Такого флота в Америке никогда раньше не видывали

Через неделю вторжение началось всерьез. 22 августа переправой через узкость гавани начался штурм Лонг-Айленда. Шлюпки и специальные плоскодонные баркасы высадили войска в Грейвсенд-бей (карта 2, поз. F). Выполненная на полвека позже гравюра тем не менее точно передает основные черты высадки: впереди для обстрела берега канонерские лодки, за ними силы десанта (общим числом 75) тремя волнами, а позади для поддержки Phoenix, Rose, HMS Greyhound (28) и два бомбардирских HMS Thunder и HMS Carcass (оба 8). Отрядом высадки командовал сэр Джордж Кольер. Операция под общим командованием Хотэма была столь эффективна, что 15 000 человек и 40 пушек были на берегу ещё до полудня.
Бруклин-хайтс

Главные свойства местности видны на карте (2): низкий и плоский участок высадки ограничен с севера холмами. Возможности для фланговых высадок очевидны. Но несмотря на возражения, особенно со стороны Клинтона, генерал Хау избрал более традиционный подход. В ночь с 26 на 27 августа он атаковал американские позиции с суши (карта 2, поз. G), и хотя одержал тактически блестящую победу, но по существу выбросил завоеванное преимущество на ветер, не приказав немедленно штурмовать в лоб слабую оборону высот Бруклин-хайтс (карта 2, поз. b). Его все ещё преследовала память о чрезмерных потерях при Банкер-хилл.
Единственным вкладом флота в эту победу была демонстрация одинокого Roebuck против форта Ред Хук (карта 2, поз. O), пока остальной флот спокойно стоял на якоре, вместо того чтобы проникнуть в Ист-Ривер и вести анфиладный огонь по противнику. Ричард Хау сослался на опасения огня вражеских батарей.[3] В результате в ночь с 29 на 30 августа, когда дул сильный ветер от норда и флот не мог вмешаться, Вашингтон переправил около 10 000 человек со всем вооружением, кроме самого тяжелого, на Манхэттен, таким образом сохранив остатки армии для будущего. После этого он поклялся избегать упорных боев и овладел мастерством тактического отхода. Похожая ситуация повторялась в ходе кампании ещё не раз.
Пауза

После Лонг-Айленда генерал Хау дал войскам передохнуть и перегруппироваться. В этот промежуток произошли два события.
Первое не заметил почти никто. Оно и событием стало только в перспективе, когда ему придали значение историки. Ночью 7 сентября колонисты сделали попытку нападения на британский флот, стоявший на якоре. Целью бы флагманский HMS Eagle. Попытка не стоила бы упоминания среди прочих, если бы использовался обычный или даже начиненный порохом брандер. Но в этот раз атаковал подводный аппарат, «машина, изобретенная и управляемая мистером Бушнеллом, для взрывания британских кораблей»[4] — одна из ранних подводных лодок под названием Turtle (Черепаха). В тот раз ею управлял сержант-доброволец Эзра Ли. Атака была неудачна: Ли не смог прикрепить мину к днищу флагмана как задумано, она всплыла и взорвалась в стороне. Британцы едва заметили первую в истории подводную атаку и приняли её за обычную. Она удостоилась только беглой записи адмиральского секретаря.[5]

Внимание самого адмирала, как и большинства, в те дни было поглощено вторым событием. В попытке заключить мир и избежать дальнейшего кровопролития, он отпустил под честное слово захваченного в плен генерал-майора Салливана с предложением о переговорах. После обмена письмами с Франклином, с которым адмирал был знаком через американскую родню, Франклин 30 августа представил их Конгрессу и получил разрешение на встречу — известную теперь как мирная конференция на Стэтен-Айленд.
Подготовку её окружали ожидания и самые разные предположения. Сам адмирал, судя по письмам, искренне стремился к миру. Но когда узнал из писем, что полномочия Франклина ограничены Конгрессом, подумывал даже отменить конференцию. После консультации с братом он решил все же пойти на неё. С американской стороны одни рассчитывали на мир, другие видели в этом признак слабости и новых уступок, третьи просто хотели отсрочки боевых действий — пополнение и снабжение Континентальной армии всегда были проблемой. Некоторые видели возможность улучшить политическую позицию колоний. Что характерно, Вашингтон от встречи отказался.[6]
Встреча состоялась 11 сентября в доме полковника-лоялиста Биллопа на Стэтен-Айленд. Британскую сторону представлял адмирал Хау. Конгресс прислал комиссию из трех человек: Джона Адамса, Бенджамина Франклина и Эдварда Рутледжа. Несмотря на внешне благородные жесты с обеих сторон, конференция длились всего 3 часа и окончились ничем. Иначе и быть не могло: полномочия обеих сторон были сильно ограничены. Адмирал имел власть только раздавать королевские помилования и амнистии, но не признавать Конгресс. Комиссия имела право обменивать пленных, но не заключать мир.[6]
В итоге конференция распалась, когда комиссия выдвинула требование признать только что объявленную независимость колоний. Принять его адмирал не мог и не имел власти. Настроения колонистов оказались куда воинственнее, чем он ожидал. Неожиданным для него был и резкий тон последующего письма Франклина. Представленный комиссией отчет о переговорах Конгресс встретил новым взрывом воинственности. Если там и были сторонники мира, их голоса не прозвучали.
Штурм Нью-Йорка — вторая фаза, сентябрь-ноябрь 1776

В сентябре удобный для кампании сезон уже близился к концу. Несмотря на это, братья Хау действовали без спешки. Адмирал послал корабли к Хелл-гейт, узкому и бурному проливу, которым Лонг-Айленд саунд соединяется с Ист-Ривер. Британцы заняли два находящихся там островка, таким образом угрожая отрезать Вашингтону отступление к северу.
Но когда 15 сентября началось главное наступление, оно произошло в другом месте — в бухте Кип на Нижнем Манхэттене (карта 2, поз. H). Очередная как по учебнику исполненная переправа 12 000 человек из района Ньютон-крик предварялась интенсивной бомбардировкой с Phoenix, Rose, HMS Roebuck (44), HMS Orpheus (32, истратил 5376 фунтов пороха за 45 минут) и HMS Carysfort (28). Высадка прошла почти без сопротивления. Одновременно HMS Renown (50), HMS Repulse (32), HMS Pearl (32) и Tryal выполняли отвлекающий манёвр со стороны Гудзона (карта 2, поз. m). Генерал Хау не настаивал на немедленном продвижении поперек острова, и большое количество американских войск опять получили возможность уйти из западни.[7] Вашингтон отвел свои войска к Гарлему, и занял укрепленную позицию на Гарлем-хайтс (карта 2, поз. I).
Тем не менее, Нью-Йорк был наконец-то взят, и бригадный генерал лорд Перси выразил всеобщие чувства сказав, что «дело почти окончено».[7] Имел он в виду Нью-Йорк или всю войну, остается гадать. Хау остановился для перегруппировки. После небольшой стычки 16 сентября при Гарлем-хайтс (карта 1, врезка) он отазался от попыток взять позицию в лоб. 19−20 сентября Нью-Йорк охватил сильный пожар, принесший большие разрушения. Полностью город оправился только к 1790-м годам.
Нижний Гудзон

Для свободного доступа в Гудзон британцам требовалось подавить батарею на противоположном берегу, на мысу Паулус Хук (карта 2, поз. m). Roebuck, HMS Tartar, HMS Emerald и Carcass без большого шума проделали это 23 сентября.
Но самой смелой стала вылазка флота вверх по Гудзону до Таппан Зее 9 октября. Капитан Хайд-Паркер на Phoenix повел вверх отряд из Roebuck, Tartar, Tryal и двух тендеров, взяв лоцманом человека, который утверждал, что знает путь сквозь созданные колонистами препятствия. В последний момент нервы лоцмана не выдержали, и Паркер без его помощи повел отряд туда, где точно знал глубины: прямо под восточным берегом и под пушками форта Вашингтон (карта 2, поз. A). Отряд потерял 9 человек убитыми и 18 ранеными, но продолжал атаку, и загнал на берег две галеры и взял колониальную шхуну и два шлюпа.
Позже, во время килевания Roebuck обнаружились два 32-фунтовых ядра, застрявшие в его корпусе на 4 фута ниже ватерлинии. Они были выпущены с высоко расположенной батареи форта Конститьюшн, с берега Нью-Джерси. Меньше известно другое следствие этого боя: британцы обнаружили и потопили ведомую на буксире Turtle, вместе со шлюпом-буксировщиком.

В течение октября против армии Вашингтона была предпринята маневренная кампания, усиленная прибывшим из Англии 16 октября 7000-тысячным гессенским корпусом. Генерал Хау снова избрал фланговую тактику. Форсировав ночью Хелл-гейт, корабли высадили войска в графстве Вестчестер, у Трог-нек и Пеллс-пойнт (карта 2, поз. L), вынудив американцев отойти к Уайт Плейнс. В последующем бою британцы опять переиграли противника фланговым маневром (карта 2, поз. h, k), но Вашингтону без больших потерь удалось отойти и переправиться через Гудзон выше по течению (карта 1). Однако он оставил гарнизон в форту Вашингтон, который и был взят 16 ноября комбинированной атакой с реки и с суши при огневой поддержке Pearl, с захватом около 3000 пленных.[7]
У форта Вашингтон был парный форт Ли, или Конститьюшн, на противоположном берегу (карта 2, поз. B). Через два дня, 20 ноября Корнуоллис с 4500 человек переправился через реку и поднялся на обрывистые Палисады к северу от форта (карта 2, поз. O-D). Но когда он подступил к форту, гарнизон отошел, и британцы таким образом полностью овладели нижним течением Гудзона.[7]
Род-Айленд

Укрепившись в Нью-Йорке, братья Хау решили послать экспедицию для захвата Ньюпорта (Род-Айленд), чтобы обеспечить флоту запасную базу. 7000-тысячным десантом на 51 транспорте в охранении 15 боевых кораблей командовали коммодор Паркер и генерал Клинтон, уже дискредитировавшие себя под Чарльстоном. На этот раз они были намерены не допускать ошибок.
Пройдя западным проливом вокруг острова Конаникут, чтобы избежать береговых батарей, 7 декабря экспедиция встала на якорь перед Ньюпортом. Небольшая Континентальная эскадра Хопкинса, включая фрегаты Warren, Columbus и Providence, отступила в вершину залива Наррагансетт до Провиденс, и 8 декабря британцы практически без сопротивления высадились на берег.
Для этой операции транспорты были сведены в четыре дивизиона; каждым дивизионом командовал лейтенант от флота, каждый имел свой отличительный вымпел. Первый, лёгкая пехота, гренадеры и артиллерия, был штурмовым дивизионом; он образовал первую волну десанта. Второй дивизион доставил 3-ю и 5-ю армейские бригады; третий — гессенский корпус, четвёртый кавалерию. Высадка началась в 8 утра, и за исключением 400 человек 22-го полка, посланных прямо в Ньюпорт, к 3 часам полполудни все войска были на берегу.
Среди многих уроков предыдущей войны британцы усвоили и нужду в специализированных высадочных средствах. Предшественниками десантных катеров Второй мировой в XVII веке были специальные плоскодонные баркасы, разработанные после 1757 года (см. иллюстрацию). В типичном случае они имели длину 36 футов (11 м), ширину 10 футов (3 м), и 10 пар весел. На каждой банке между гребцами, а также в корму и в нос от них, размещались по два солдата или морских пехотинца. Вместо них могли быть полевые пушки или повозки. Был и 32-футовый вариант поменьше. В зависимости от размера баркасы могли доставлять от 40 до 60 человек. Банки и все дельные вещи внутри были съемными, так что баркасы можно было хранить на борту транспорта вложенными друг в друга. Однако доставка артиллерии была затруднена, и под неё на Стэтен-Айленд были построены особые укрупненные варианты со сходней в носу.[8]
После посадки войск на баркасы, те строились в эшелоны согласно организации доставляемой части, параллельными линиями. Чтобы ещё облегчить ориентирование, на носу у всех наносились номера, и они снабжались отличительными флажками с номером части. Специальных баркасов, однако, всегда не хватало, их дополняли шлюпками с кораблей, а командиры их приучались быстро доставлять войска, чтобы скорее вернуться за следующими.
Очевидна была и нужда в огневой поддержке. Малые орудия можно было установить прямо в шлюпках и баркасах, но их не всегда хватало. Ещё перед бухтой Кип флот оборудовал для этой цели 24-фн пушками транспорт с малой осадкой Vigilant, и он активно участвовал во всех последующих высадках. Был он и при Ньюпорте.
В целом высадка прошла образцово, хотя в отсутствие сопротивления бо́льшая часть усилий были излишни.
Реакция
После штурма и падения Нью-Йорка (когда Континентальная армия несколько раз еле ушла от полного уничтожения) судьба американской независимости, и вообще мятежных колоний, выглядела мрачно. Само их существование оказалось под вопросом.
Армия, численность которой упала ниже 5000 человек и продолжала сокращаться, отступила в зимний лагерь за Делавэр. Она была в плачевном состоянии, которое и дальше ухудшалось из-за плохого снабжения, болезней, морозов и дезертирства. Её дух опустился до низшей точки. Общественная поддержка войны поколебалась. Ещё сохранившейся твердой сердцевине армии грозило остаться без помощи населения — той самой помощи, благодаря которой ей удавалось уцелеть до тех пор.
Настроения в американском лагере, в том числе в неофициальной столице 13 колоний Филадельфии, были большей частью панические. Континентальный конгресс бежал из города: депутаты отлично знали, что полагается по британским законам за бунт против короля.
В этих условиях первейшей задачей Вашингтона было не дать разложиться армии, по удачному стечению обстоятельств сохранившейся в боях. Для этого он первым делом решил сосредоточить под Филадельфией все войска, какие ещё оставались. Он приказал остаткам сил, посланных в мае 1775 года для вторжения в Канаду, а также войскам генерал-майора Чарльза Ли, оставленным к северу от Нью-Йорка, идти к нему на соединение. Во вторую очередь он оседлал дороги, ведущие к лагерю и столице.
Ссылаясь на обстоятельства, Ли довел свой отряд только до Морристауна, всего в 25 милях от Нью-Йорка, и остановился. Пока он отдыхал от военных трудов, его местонахождение стало известно лоялистам, и подполковник Тарлетон с одной ротой захватил его врасплох на местном постоялом дворе. Ли попал в плен, где и оставался, пока не был официально обменян в 1778 году. Назначенный вместо него Салливан (ранее отпущенный под честное слово) привел войска к Вашингтону.
В свою очередь британцы чувствовали себя комфортно. В Лондоне новость о взятии Нью-Йорка была встречена одобрением, и генерал Хау был награждён орденом Бани. В Англии разделяли мнение Перси, что «дело почти окончено» и ожидали, что восстание вскоре будет подавлено, если уже не подавлено.
Марш на Филадельфию

Генерал Хау счел, что в преддверии зимы продолжать кампанию невозможно, и отвел армию на зимние квартиры. Взятие Филадельфии он отложил на весну, таким образом очередной раз упустив возможность покончить с войной. Однако в качестве подготовки к кампании 1777 года он начал устанавливать контроль над Нью-Джерси. Одновременно на весну составлялись планы действий против «рассадника бунта» — Бостона, с опорой на только что оккупированный Род-Айленд.
Достичь цели генерал намеревался, продолжая политику рассредоточения, которой британская армия следовала в первые годы восстания. Он стал расставлять форпосты вдоль дорог, в том числе от Нью-Йорка к Филадельфии, надеясь этим укрепиться в провинции, обеспечить себе пути наступления и одновременно создать условия для фуражирования армии. Эта политика имела бы смысл, если бы он пользовался поддержкой населения. Но он явно переоценил лоялистские настроения в Нью-Джерси, и вообще самоуспокоенность сослужила ему плохую службу.
Без поддержки флота, который не мог действовать вдоль замерзающих рек и ручьев, подвижность британской армии сравнялась с подвижностью американской. А мелкие гарнизоны были изолированы и не могли ни помогать друг другу, ни свободно фуражировать. Их постоянно беспокоили отряды Континентальной армии и добровольцев, вынуждая к обороне. «Марш на Филадельфию» остановился, и превратился в серию мелких стычек, которые благоприятствовали колонистам, с их полу-партизанской тактикой, лучшим знанием местности и часто опорой на население. В итоге борьба за контроль над Нью-Джерси вылилась в борьбу за снабжение, вошедшую в историю как «фуражная война».
Принстон и Трентон

Помимо забот о том, как собрать армию, Вашингтон организовывал нападения на относительно открытые британские форпосты, которые в результате были под постоянной угрозой от набегов ополчения и армии. Немецкие командиры полковники Карл фон Доноп (German: Carl von Donop) и Иоганн Ралль (German: Johann Rall), чьи бригады помещались в самом конце цепи форпостов, часто становились целью этих рейдов, но их неоднократные предупреждения и просьбы о поддержке к генералу Гранту остались без ответа.
С середины декабря Вашингтон планировал двумя колоннами взять в «клещи» силы Ралля в Трентоне, а третьей нанести отвлекающий удар по заставе фон Донопа в Бордентаун, на расстоянии одного дневного перехода от Филадельфии. Плану способствовало и случайное появление роты ополченцев которая, в результате перестрелки 23 декабря в Маунт-Холли, отвлекла все 2000 человек фон Донопа из Бордентауна на юг. Из-за этого Доноп был не в состоянии оказать помощь Раллю во время нападения Вашингтона на Трентон. В ночь на Рождество Вашингтон с 2400 войск скрытно перешел обратно на левый берег реки Делавэр и на следующее утро застал Ралля врасплох. В результате гессенцы потеряли около 1000 человек убитыми и пленными. Эта вылазка значительно подняла дух армии, а также выманила Корнуоллиса из Нью-Йорка. Он собрал свыше 6000 человек, и повел бо́льшую часть на позиции Вашингтона к югу от Трентона. Оставив гарнизон из 1200 человек в Принстоне, Корнуоллис атаковал Вашингтона 2 января, и ещё до ночи был трижды отброшен. В ту ночь Вашингтон снова скрытно двинул свою армию и обошел Корнуоллиса с целью нападения на гарнизон Принстона.
Хью Мерсер, командир американского авангарда, столкнулся с британскими солдатами из Принстона под командованием Чарльза Мовуда. В завязавшемся бою Мерсер был смертельно ранен. Вашингтон направил ему подкрепление под командованием генерала Джона Кадваладера, который успешно выбил Мовуда из Принстона; многие из британских солдат бежали к Корнуоллису в Трентон. Британцы потеряли в бою более четверти своего состава. Победа подняла боевой дух американской армии.
Поражения убедили генерала Хау вывести основную часть своей армии из Нью-Джерси, оставив только форпосты Нью-Брансуик и Перт Амбой. Вашингтон, отобрав у него бо́льшую часть провинции, ушел на зимовку в Морристаун. Тем не менее, припасы обеих армий были ограничены, и командиры с обеих сторон стали направлять вглубь территории отряды за кормами, продовольствием и прочим. Несколько месяцев продолжалась фуражная война, в которой обе стороны охотились на фуражные партии друг друга. Это привело к многочисленным мелким стычкам, включая бой при Миллстоун. Среди британского командования начались интриги по поводу снабжения. Лорд Перси подал в отставку после разногласий с Хау и обвинения в неспособности Ньюпорта обеспечить припасами армию в Нью-Йорке и Нью-Джерси.
Фуражная война
После Трентона и Принстона угроза немедленного развала Континентальной армии, и подавления революции несколько отдалились. Вашингтон использовал подкрепленную новой уверенностью в себе армию для подрыва положения британской экспедиционной армии.
Последняя сильно нуждалась в припасах, особенно в корме для лошадей, и взять их было негде, кроме как на окружающих землях — снабжение по морю из Англии через Ньюпорт было слишком дорого, медленно, и в любом случае недостаточно.[9] Понимая это, Вашингтон принялся целеустремленно уничтожать доступные британцам источники продовольствия и фуража. Это сказывалось на населении, но его недовольство против британцев было сильнее.
Британские войска, стоявшие на зимних квартирах, посылали в поисках припасов небольшие партии. Используя набеговую и засадную тактику, Вашингтон нападал на них более сильными партиями солдат и ополченцев, иногда до 300 человек, и причинял чувствительные потери. Попытки британцев охотиться за ними, как при Баунд Брук, были как правило неудачны, в том числе из-за худшего знания местности и непривычке к действиям в малопроходимой, лесистой местности. Но главное преимущество американцев состояло в том, что их противник был вынужден обороняться, реагировать, часто слишком поздно.
Партизанская война постоянно держала британцев в напряжении. Уже опустошенные осенними боями земли предоставляли мало фуража, заставляя британцев забираться в его поисках все глубже, и распылять силы все больше. По словам одного гессенского капитана «армия постепенно таяла в этих стычках».[9] Потери одних только гессенцев в фуражной войне некоторые оценивают свыше 900 человек. Во всяком случае, общие британские потери были больше, чем при штурме Нью-Йорка.[9] Подсчета американских потерь большинство авторов избегают.
Фуражная война продолжалась с декабря 1776 по март 1777 года, когда генерал Хау начал готовиться к захвату Филадельфии. Вашингтон покинул зимние квартиры в Морристауне и выдвинул армию в Мидлбрук, а Хау в Сомерсет-Корт Хаус. Обе стороны вышли из неё очень непохожими на себя прежних. Мораль британских войск понизилась, вместо ожидаемого завершения войны перед ними был ещё один год боев. Помимо потрепанных фуражированием партий, расквартированная в Нью-Йорке (частью прямо на кораблях) масса войск тоже не чувствовала себя удобно: скученность и недостаток снабжения привели к болезням, не говоря уже о снижении морали. Американские силы, наоборот, оправились от кризиза, приобрели некоторый опыт, начался приток новых солдат в ополчение и Континентальную армию.
Последствия
Ряд промедлений и отказов от развития успеха, несогласованность действий армии и флота, недостатки снабжения лишили британцев решительной победы и завершения войны в кампанию 1776 года. Наоборот, Вашингтону решительными и энергичными действиями удалось уйти от полного разгрома и втянуть противника в дальнейшую войну на истощение на своих условиях. Кроме того, он сделал первый шаг к интервенции французов, без которой конечная победа колоний была невозможна.
Одним из важнейших факторов, обеспечивших британцам успех под Нью-Йорком является поддержка флота, предоставлявшего им как возможность флангового маневра, так и удобный способ снабжения. Наоборот, отсутствие этой поддержки в Нью-Джерси лишило их самого большого преимущества. Позже, в 1781 году, сам Вашингтон признал, что флот давал британцам такую степень мобильности, о которой его армия могла только мечтать.[10]
Победы Континентальной армии в Нью-Джерси американская историография долгое время представляла не иначе как чудом. Их пропагандистское значение во много раз первзошло военное. Для сравнения, «Переход Вашингтона через Делавэр» знаменит в Штатах даже больше, чем «Переход Суворова через Альпы» в России. Победы позволили Вашингтону не только сохранить армию, которой несколько раз угрожало уничтожение, но и вдохнуть веру в остальные колонии. В результате психологическое преимущество сдвинулось на сторону американцев, что обеспечило продолжение войны.
Нью-Йорк оставался в британских руках до самого заключения Парижского мира. Он стал базой британцев в Северной Америке и хотя сам обошелся без дальнейших боев, был фокусом многих операций на суше и на море. Из него же в 1783 году сэр Гай Карлтон, сменивший Клинтона, эвакуировал морем в Новую Шотландию гарнизон и около 40 000 беженцев-лоялистов.
Примечания

Литература
Dull, Jonathan. A Diplomatic History of the American Revolution. London − New Haven, Yale University Press, 1985. ISBN 0-300-03886-0
Fischer, David Hackett. Washington’s Crossing. Oxford University Press, New York, 2004. ISBN 0-19-517034-2
Larrabee, Harold A. Decision at the Chesapeake. New York: Clarkson N. Potter, 1964.
Lengel, Edward. General George Washington. New York: Random House Paperbacks, 2005. ISBN 978-0-8129-6950-4.

Категория:Сражения Войны за независимость США
Категория:Морские сражения Великобритании
Категория:Сражения США