В первый раз...

27

Через главные ворота вышли всей толпой. Денис, цедя слова сквозь зубы, велел Ире не отходить от него ни на шаг. Хорошо ещё хоть не держал за локоть, как Аркаша, а то совсем стыдно было бы.

Ира старалась не смотреть в сторону первого отряда, однако чувствовала, что Вадим рядом, и от этого всё внутри сжималось в тугой болезненный комок.

Шли недолго – на небольшой полянке физрук всех остановил и выдал командирам отрядов по маршрутному листу и компасу.

– Итак, – призвал он всех ко вниманию, – слушаем и запоминаем. Первый этап: движение по азимуту. Как идти по компасу и как находить ориентир, я вас учил. Первая точка исходная. Она тут. Смотрим в маршрутный лист, сколько от неё градусов и сколько пар шагов. У каждого отряда свой маршрут, чтобы не толкались и не путались. Двигаетесь до второго контрольного пункта. Там вас будет ждать контролёр. Он даст вам задание и по выполнению поставит оценку в маршрутный лист. Затем идёте к третьему контрольному пункту и так далее. Последний контрольный пункт – седьмой. Там все и встречаемся.

– А что за задания? – раздалось из-за спины, и Ира вздрогнула, безошибочно узнав голос Вадима.

– На последнем пункте надо будет поставить палатку, на промежуточных – разные задания: вязание узлов, обнаружение спрятанного предмета, ответы на вопросы, оказание первой помощи.

– А потом?

– А война когда?

– А штаб… – заголосили враз.

– Тихо все, – прервал галдёж физрук. – После прохождения первого этапа будет обед…

– В лагерь, что ли, вернёмся? – кто-то уныло протянул.

– Нет, мы организовали походную кухню, обедать будем в лесу. А после обеда начнётся военная игра. Но об этом позже. Ну… вперёд!

Ребята тут же разбились на две группы, одни – облепили Вадима, вторые – Виталика, пытаясь понять, куда и как им двигаться.

– Сто двадцать градусов, триста пар шагов, – донеслось до Иры, и по коже пронеслись мурашки. – Север, где тут у нас север? А, вот, значит – идти туда, – выкрикивал Вадим, – ориентируемся вон на ту сосну!

И первый отряд бесшумно и быстро помчался следом за Вадимом. Виталик же вертелся на месте и ворчал:

– Стрелка дёргается туда-сюда! Как тут смотреть?

– Дай я! – Сеня попытался вырвать у него компас, но Виталик не давал.

– Но-но!

– Время же теряем! – подключился Сашка. – Дай ему, он умеет.

– Ладно, так и быть. Давай быстрее.

Физрук, Денис и Павлик могли лишь молча наблюдать со стороны. Было объявлено заранее – с момента старта «Зарницы» никаких подсказок своим подопечным быть не должно.

Павлик сидел с благодушной улыбкой, а Денис чуть ли не скрежетал зубами, глядя, как его ребята бестолково топчутся.

Наконец второй отряд разобрался, куда двигаться, и побежал с отставанием минуты в три.

– Ну что, первый ушёл налево, второй – направо, а мы с вами двинем прямо, – бодро сказал физрук.

Пробирались через кусты гуськом – вёл Алексей Фёдорович, следом – Павлик, за Павликом – Ира, и замыкал цепочку – Денис.

– А что, где народу-то столько набрали? По контролёру на каждый контрольный пункт, и в генштабе наверняка кто-то сидит, и кто-то ещё кашеварит... – весело рассуждал Павлик. – В прошлую смену ведь не так всё было… побегали, попрыгали, повоевали и готово. А тут аж – походная кухня!

– Ну в генштабе начальство заседает. Пал Сергеич, Римма Михална и эта… фельдшерица. А кухня там же, возле штаба, кашеварят наш повар и старшая вожатая.

– А-а, выходит, наши в итоге должны к генштабу прибежать?

– Угу.

– Так а контролёрами кто?

– Да все свои, завхоз, Аркаша, Матвей из радиотехнического кружка… Слышь, Павлик, все люди проверенные, чего переживаешь так?

– Не переживаю, а интересуюсь.

Павлик отпустил ещё парочку реплик, но ни физрук, ни уж тем более Денис не отозвались, и оставшуюся часть пути все шли молча. Спустя минут десять они выбрели на просторную поляну, где, и правда, увидели шестиместную палатку, над входом которой крепился плакат «ГЕНШТАБ».

Левее, метрах в двадцати, соорудили нечто вроде походной кухни. На таганке, прямо над костром, висели два ведра. Судя по запаху, в них варилась похлёбка с тушёнкой. Рядом на складном столе стояли ещё два ведра с чаем и поднос с хлебом, прикрытым вафельным полотенцем, а на соседнем столике – целая гора алюминиевой посуды.

Из штабной палатки выглянула Римма Михайловна. Увидев новоприбывших, разулыбалась, подошла, разговорилась с физруком, но Ира не вслушивалась в их беседу. Её не отпускало тягостное, давящее чувство, замешанное на боли, обиде, мучительном унижении и липком страхе перед грядущим позором – уж Денис всенепременно устроит для неё показательный товарищеский суд за попытку побега в такой важный и ответственный день. И стоило только представить, как вечером они всем отрядом будут сидеть на веранде, а она стоять перед ним, как провинившаяся двоечница, нет, как преступница, под осуждающими, злорадными или презрительными взглядами, под градом упрёков, обвинений, насмешек, так сразу ноги подкашивались и накатывала тошнота. Денис называл это действо товарищеским судом, но на самом деле ничего товарищеского в них не было.

Ира наблюдала словно сквозь туман, как суетится Павлик, помогая кашеварам, как физрук с Денисом заняты приготовлениями к последнему заданию для ребят, как Римма Михайловна смеётся над шутками вожатых, как охает обеспокоенная чем-то фельдшерица. Ире казалось, что всё это происходит не с ней, что её вообще тут нет – она где-то за кадром. Поэтому не сразу и сообразила, что Римма Михайловна подошла к ней и что-то сказала.

– Замечталась? – улыбнувшись, спросила она. – Говорю, очень красивые у тебя получились карты и маршрутные листы. Просто загляденье.

– Спасибо, – еле слышно пробормотала Ира.

Денис, который метрах в десяти от них ставил какие-то разметки, выпрямился и медленно к ним подошёл.

– Про какие карты речь? – спросил он, сурово глядя на Иру.