Верность и предательство

Глава 1

         Они стояли, обнявшись, и время для них прекратило свой бег. Весь мир был где-то очень, очень далеко.

          — Так что это было? –— тихо спросила девушка, глядя в стальные глаза Генриха доверчиво и с нежностью.

          Фон Берг улыбнулся в ответ и осторожно провел рукой по ее волосам. Серебряный гребень выскользнул под его пальцами и звонко упал на пол. Темные волосы тяжелой волной легли ей на плечи.

          — Наваждение… — эхом ответил он, не отрывая напряженного взгляда от темных, широко распахнутых глаз девушки.

          Его трепещущие пальцы запутались в локонах. Он окунулся лицом в ее волосы и ощутил терпкий аромат диких цветов.

          В дверь постучали.

          — Не сейчас, — попросил Генрих, не поворачивая головы.

          Незнакомое тепло разлилось по телу и мягко окутало сердце. Ничего подобного он никогда раньше не чувствовал. Это была не порочная страсть, и не безумное неудержимое желание, какое он испытывал ко многим женщинам. Когда огонь нетерпения сжигает изнутри, и кровь закипает в жилах. Что-то трепетное, невесомое, нежное, от чего сладко сжималось и замирало сердце.

          Настойчивый стук раздался снова:

          — Простите, Генрих Александрович, но это срочно.

          Возможно, случится чудо, Егор уйдет и не вернется до вечера? Просто уйдет и все. Но, увы, чудес не бывает. И фон Берг прекрасно знал об этом.

          — Зайди, Егор, — обреченно проговорил Генрих, не выпуская Екатерину из своих объятий.

          Он никогда не отпустит ее, будет оберегать от всех невзгод, и они оба будут счастливы. Наставник и ученица, которые сумели преодолеть недоверие и неприязнь. А ведь совсем недавно эта девушка люто ненавидела фон Берга. И была совершенно права. А он считал ее просто интересной и необычной особой, этаким редким экземпляром среди скучных и легко предсказуемых девиц.

          Резко скрипнула дверь, и этот звук вернул Генриха и Екатерину к действительности.

          — Еще раз простите, — Егор отвел взгляд и виновато потупился, глядя в пол. — Срочно, курьер от Магистра. Он не будет ждать.

          Да, курьер, безусловно, ждать не будет. Его не выгонишь вон. Служение всегда стоит для охотника на первом месте. Как же это все не к месту, не вовремя. Фон Бергу надо столько сказать Екатерине, и немедленно, это нельзя отложить на потом. Генрих посмотрел на Егора:

          — Прошу тебя, дай нам две минуты...

          Тот все понял и молча вышел, плотно закрыв за собой высокую дверь. Что-то произошло, но это подождет.

          — Катрин, вы понимаете, что так будет постоянно? — он посмотрел ей в лицо с какой-то обреченностью и осторожно провел рукой по ее щеке.

          — Пусть. Это не страшно. Если вы всегда будете рядом, — она виновато улыбнулась, поняв, что желает невозможного. — Хотя бы мысленно рядом... Обещаете?

          Она доверчиво прижалась к нему. Он еще крепче обнял девушку и почувствовал биение ее сердца. Бьется, как пойманная птичка в руках. Милая, добрая, доверчивая девочка, которую невозможно обидеть или предать. Генрих улыбнулся:

          — Обещаю.

          Две минуты закончились, они возвращались в холодную и опасную реальность июля 1915 года…

                                                                            *   *   *

          В гостиную стремительно вошел курьер, бесцеремонно стуча коваными каблуками по паркету. Он протянул Генриху конверт.

          — Господин барон, вас ждут завтра на Совете Братства Трех Полумесяцев в восемь утра. Вас, госпожа Несвицкая, Магистр требует к себе в десять часов. Доклад с отчетом о произошедшем вам необходимо подать до начала заседания Совета, — сухо и официально сообщил он.

          Курьер коротко поклонился, и вышел. Легкий летний ветерок пронесся по комнате, шевельнул золотистые шелковые занавески и тонко зазвенел в хрустальных подвесках люстры. Радужные блики закружились по паркету, скользнули по стенам и высокому потолку с лепным плафоном.

          Фон Берг нетерпеливо сломал красную сургучовую печать, вскрыл конверт и достал послание. Он хотел быстрее покончить с делами. Катрин стояла у окна и, улыбаясь, смотрела на него. Она светилась от счастья. Но после первых строчек письма фон Берг понял — для него все кончено.

          — Что с вами? — с испугом спросила Екатерина и порывисто бросилась к нему. Видимо, он побледнел еще больше. — Вы пока не оправились после ранения, не надо было вставать. Я же вас просила поберечься…

          Она положила руку ему на плечо и заглянула в глаза. Чистая влюбленная девочка. Что теперь ее ждет?

          — Со мной все нормально, — он тяжело опустился в кресло. — Завтра надо будет дать объяснение на Совете. Мне предъявили серьезные обвинения. И на этот раз все, похоже, закончится для меня на Каменном острове.

          — Но в чем вас обвиняют? — девушка со страхом смотрела на бумагу в руке барона.