Девочка, я тебя присвою

40.

— Да отпусти меня! — еле вырвалась я из её лап.

Мне удалось это сделать лишь когда мы обе оказались внутри небольшого помещения.

Я — спиной к стене, а Динка перегородила собой выход.

— Что ты хочешь от меня?

Я тяжело дышала и очень испугалась, не на шутку. Что я буду делать, если эта повёрнутая на своём Архипе начнёт меня реально бить? Я просто уверена, что она нас видела сейчас, и предметом разборок будет именно Ветров. Обиднее всего, что сейчас, кажется, получу за зря — ведь мне на него плевать! Я понятия не имею, чего он весь праздник за мной таскается! С ним бы и разбиралась…

— Я что хочу? — переспросила Дина, глядя на меня так, что мне захотелось пройти сквозь стену и бежать куда глаза глядят. — Хочу, чтобы ты, нещебродка безродная, свалила из нашей жизни.

Да уж, так грубо со мной никогда не говорили… Только из сородичей “мажоров”. Именно поэтому я их так ненавидела всей душой…

— Ты же знаешь, что от меня не зависит ничего, я несовершеннолетняя, — попыталась я призвать к её разуму, хотя не уверена, что он имелся, и Дина способна думать о чём-то ещё кроме ноготочков. И Архипа! — Это не моя блажь и желание… Я бы с удовольствием ушла, но мне некуда.

— А меня что — это волновать должно? — нагло заявила “сестра”. — Откуда пришла — туда и вали. Жила же ты до этого где-то?

— Я несовершеннолетняя ещё, — снова напомнила я, стараясь держать себя в руках и не поддаваться гневу. Не понимаю, почему я обязана стоять с ней в пыльной кладовке и оправдываться за то, в чём я не виновата! — При всём желании моём пламенном желании ни мама, ни твой отец не допустят того, чтобы я куда-то ушла.

— Да ты и не хочешь уходить! — сузила Дина глаза. — Понравилось, да? Жрать за чужой счёт? Небось ты и твоя мамаша ели одни макароны до переезда в наш дом?

— А мне некуда идти, — ответила я, проглотив всё то, что она сказала выше. Отвечать агрессией на агрессию не умно и опасно — она тогда просто набросится на меня и выцарапает мне глаза. — К твоему сведению, моя мама продала нашу с ней квартиру, потому что твоему отцу нужны были деньги.

— Что? — осела Дина. — Мой отец взял деньги…у вас?

— Да-да, — кивнула я. — Не знала? У Владимира явно какие-то проблемы. И он взял деньги у нищебродок. А ты уверена, что мы все скоро не начнём есть одни макароны, а?

— Ты всё врёшь! — выплюнула она мне в лицо.

— У тебя стадия отрицания, — ответила я. — Но когда ты переваришь эту информацию, то поймёшь насколько она серьёзная. Можешь у папочки спросить — мне он лгать не стал и честно подтвердил, что взял эти деньги. Так что прости — но ночевать под мостов ни я, ни моя мать не станем.

— Ладно, это мы разберёмся сами. Без тебя!

— Да ради бога, — пожала я плечами. — Только я правду сказала. И ничего иного ты не услышишь.

Внезапно она налетела коршуном на меня так, что я от испуга отшатнулась от неё и больно врезалась в стеллажи с продуктами.

— Эй, ты чего?!

— Отстань от Архипа, ты слышишь? — говорила она мне в лицо, приперев к стенке.

— Я? — воскликнула я. — Да я не трогаю его. С чего ты взяла? Он мне вообще не нравится даже. Да и мы какие-никакие сёстры, я бы не стала отбивать у тебя парня!

— Не нравится? — изогнула она одну бровь. — Ты меня за дуру держишь?

— Почему это? Нет…

— Я видела, как ты смотришь на него.

— Да никак я не смотрю на него! Если хочешь знать — он сам меня ходит достаёт! Выскажи ему, устрой сцену ревности, как ты умеешь, с фанфарами и фейерверками, и он больше не подойдёт.

— Да насчёт его я поняла.

— Что поняла?

— Не строй из себя идиотку. Ты всё прекрасно тоже видишь.

— Да что я должна видеть?!

— Что Архип на тебя запал, — ответила она, поймав прядь моих волос в свои пальцы. Я так и застыла с открытым ртом и не могла дышать. Динка говорит мне о том, что я нравлюсь Архипу? Так открыто? Какой-то сюрреализм… — Ты мне не нравишься. Но ты красивая. И необычная. Он…увлёкся. Но не обольщайся. Такое уже бывало. Он поиграет с тобой и вернётся ко мне. Но только имей в виду: если ты ему ответишь — тебе будет очень плохо.

Она потянула меня за волосы так, что я взвыла от боли и вцепилась в её руку, чтобы попытаться ослабить хватку.

— Ай!

— Ты меня поняла? Сестрёнка

— Поняла! Он мне не нужен! Не нужен!!

Она отпустила меня и наконец отступила. Шла спиной к двери.

— Ты верно сказала — мы с тобой сёстры никакие. И если ты исчезнешь — ну вдруг, мало ли? — никто жалеть о тебе не станет. Матери твоей всё равно уже, а нам с отцом и подавно плевать.

Эти ужасные слова меня словно обезмолвили. Я не знала что на это говорить, и насколько серьезны угрозы шестнадцатилетней девушки… Это я в свои семнадцать ничего не могу, а у Динки есть деньги. А с деньгами можно всё…

— Посиди тут, подумай о жизни, — заявила Динка и вышла из каморки.

Я кинулась к двери, но не успела — щёлкнул замок.

— Ну какой идиот тут сделал такой замок! — Изнутри он не открывался, сколько бы я не дёргала. Я ударила кулаками по двери от бессилия. — Чёрт…