Запрет использования дронов может вернуть отрасль на пять лет назад

Общие потери от запрета на полеты беспилотников в Москве, Подмосковье и Петербурге могут составить около 1,5 млрд руб., если запрет продлится до конца года, считают опрошенные «Ъ» крупные участники рынка. Это объем недополученной прибыли производителей и эксплуатантов беспилотников, продающих услуги в сфере аэрофотосъемки и мониторинга — для девелоперов на строительных площадках для 3D-моделирования и маркетинговых съемок, а также при земельном кадастровом учете, для контроля состояния промышленных объектов, линий электропередачи и дистанционного зондирования Земли.

Не считая столичных регионов, потери из-за запретов по стране могут превысить 10 млрд руб. в 2023 году, приводит отраслевую оценку гендиректор «Флай Дрон» Никита Данилов.

Большая часть регионов начала ограничивать полеты дронов с октября 2022 года. На 4 мая запрет на использование беспилотников действует уже в 40 регионах, последним из которых стала Чувашия. Днем ранее ограничения ввели в Москве, Московской области и Петербурге, что объяснялось стремлением «предотвратить несанкционированное использование БПЛА» на фоне атаки дронов на Кремль. Эксперты в беседе с «Ъ» критикуют запреты, поскольку они не ведут к предотвращению нападений и запускаемые с террористическими целями дроны летают и так без оформления разрешений. При этом беспилотники законопослушных операторов в РФ остаются на земле, хотя именно они зачастую повышают безопасность мониторингом местности, поясняют эксперты: «Гражданские дроны помогают увидеть машину, рядом с которой преступники режут трубу или минируют рельсы».

Серьезных финансовых убытков рынку последние ограничения в двух столичных регионах не принесут, полагает глава профильной ассоциации «Аэронекст» Глеб Бабинцев:

И до 3 мая полеты требовали получения разрешения департамента регбезопасности в Москве и комитета по транспорту в Петербурге, так что действующего порядка запрет не изменил.

Но косвенное негативное влияние будет колоссальным, поскольку на Москву все смотрят, и это может «усилить эффект домино» и ускорить ввод ограничений в тех регионах, которые этого еще не сделали.

«Введенный в октябре запрет в первых десяти южных регионах оценивался работающими в этих регионах компаниями примерно в 3 млрд руб. недополученной выручки», — иллюстрирует эксперт. Учитывая, что сегодня таких регионов 40, при продлении запрета до конца года объем рынка вернется к уровню пятилетней давности, полагает Глеб Бабинцев. Темп роста рынка в 2022 году уже снизился по сравнению с 2021 годом более чем на 10 процентных пунктов: если по итогам 2021 года рынок вырос на 23% к предыдущему году, то в 2022 году рынок прибавил всего 11%. В 2023 году сообщество ожидало роста почти до 18 млрд руб., отмечает глава «Аэронекста»: теперь, по оптимистичным оценкам, рынок останется на уровне 2022 года, а при худшем сценарии тотального запрета по стране произойдет откат до уровня 2018 года — это чуть более 3 млрд руб.

Наиболее чувствительные потери понесет сельскохозяйственный сектор, уточняет гендиректор «Агримакс Аэро» Максим Чижов. По его подсчетам, совокупно сельхозотрасль потеряет 2,4 млрд руб., из которых недополученная выручка и убытки непосредственно хозяйств составят 900 млн руб., еще 300 млн составят недополученная выручка и убытки разработчиков, 800 млн руб.— производителей беспилотников и 400 млн руб.— потери операторов и эксплуатантов дронов для сельского хозяйства.

Беспилотникам ищут ответчик

Для спасения рынка, по словам Глеба Бабинцева, необходим комплекс организационных мер и технологических решений, «которые позволят, во-первых, обнаруживать правильно оборудованное беспилотное воздушное судно (БВС), во-вторых, определять его маршрут и, наконец, обеспечивать отправку служебных команд внешнему экипажу на посадку». При невыполнении команд на приземление дрон можно уничтожать. У структур, охраняющих объекты ТЭКа, по подобному принципу есть право противодействовать только над охранной зоной таких объектов, которая недостаточна, поясняет эксперт. По его мнению, необходим единый межведомственный регламент согласования полетов и обеспечения их безопасности, но «сегодня такой процедуры не существует».

Решением должна стать установка датчиков-ответчиков, которые не будут мешать большой авиации и будут под контролем специалистов с земли.

Классические транспондеры, вещающие на авиационной частоте 1090ES, бесполезны, поскольку забивают ее своими сигналами, создают помехи и не обеспечивают нужную для безопасности полетов функциональность, считает Глеб Бабинцев. Выходом может быть только применение интегрированных бортовых систем, которые должны передавать и получать от других участников воздушного движения план полета, фактический маршрут и иметь канал обратной связи с внешним экипажем для срочной посадки по команде. Таких готовых решений нет, но есть все необходимые технологии, добавляет эксперт, и при наличии политической воли задачу можно решить за пару месяцев.

Технически функции мониторинга полетов сравнительно несложно реализовать для тяжелых БВС, имеющих на борту стандартные ответчики вторичной радиолокации и АЗН-В, отмечает Владислав Шифрин, советник гендиректора НИЦ «Аэроскрипт»: «Особенно в тех зонах, где уже есть покрытие систем кооперативного наблюдения управления воздушным движением (УВД)».

Для легких дронов ИКАО не рекомендует устанавливать средства передачи на частоте 1090 МГц, напоминает Шифрин: «Для таких легких дронов проблема решается интеграцией беспилотника в цифровую платформу информационного обеспечения полетов». Сейчас «Аэроскрипт» тестирует подобную систему с производителями. В ней вместе с протоколами для интеграции БАС реализуются сервисы, которые позволяют принимать информацию от всех известных источников наблюдения УВД, объединять данные от разных источников в единые треки и распространять данные наблюдения внешним пилотам и авторизованным органам. То есть каждому пользователю предоставляется только та информация, для уровня которой он авторизован.

Российские власти могли бы использовать опыт регулирования беспилотников из Индии, добавляет основатель сервиса RunAvia Андрей Патраков:

Принцип госсистемы DigitalSky в том, что легальный полет беспилотника может продолжаться, только если дрон зарегистрирован в этой госсистеме и отображается в ней в режиме онлайн.

Соответственно, любой другой беспилотник признается нарушителем и может быть подавлен средствами РЭБ или РЭП «и в зависимости от степени риска угрозы в том числе сбит». Система идентификации по типу Remote ID в Индии обязательна для всех беспилотников почти без исключения, отмечает он: «Технически это реализовано через обязательную установку транспондеров».

Часть собеседников «Ъ» в отрасли называет альтернативой запретам оборудование всех беспилотников трекерами с опцией принудительной остановки. Но такое решение может создать опасную ситуацию, так как команду об остановке может инициировать не оператор, а неподготовленный человек в случае перехвата дрона, отмечает руководитель компании «Чистое небо» Александр Шиповский. Он отмечает, что некоторые коммерческие дроны самолетного типа могут лететь со скоростью 150 км/ч и весить несколько килограммов: «Вмешательство в управление такого аппарата может иметь неприятные последствия». Поэтому в компании считают, что принудительная посадка должна быть осуществлена именно внешним пилотом по первому требованию.