Когда солнце встанет на западе

Глава 19-3

***

Вот так мы с Адамом оказались в маминой спальне. А вместе с нами телохранитель Адама, на которого брат косился, как на кровного врага.

Первым делом Турф, так звали телохранителя, плотно зашторил окно. Поставил для нас с братом кресла вплотную к большой кровати и как можно дальше от окна и дверей. Сам застыл посреди комнаты. Я далеко не сразу поняла, что Турф таким образом просто старается одновременно контролировать окно и вход.

Брат на морунца не смотрел. Как будто того и не было в комнате. Пришлось мне снова принимать решение самой:

- Турф, возьмите стул. Вы быстро устанете, если останетесь стоять.

Морунец, услышав мой тихий голос, низко мне поклонился, прижав в традиционном жесте руку к груди:

- Благодарю вас, Видящая.

Я поморщилась. Мне дико не нравилось такое обращение. Тем более, что я совсем не понимала, что все это значит, чего от меня ждут.

Брат все это время не сводил глаз с кровати. А там…

Я очень быстро выяснила, что то, что вижу я, видят и морунцы. А вот брат нет. И когда я стала описывать ему тот кокон из цветных потоков энергии, который покрывал лежащих на кровати маму и отца, он мне не поверил. Пока Турф не добавил тихим голосом несколько подробностей. Адам недоверчиво посмотрел на меня:

- Ева, ты меня не разыгрываешь?

- Да зачем мне это надо?

Я устало откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Яркие разноцветные потоки слепили. Глаза от них болели и слезились.

- Ну, не знаю.

Мы чуть помолчали. Но Адама на долго не хватило. И он как в детстве осторожно подёргал меня за рукав:

- Ев, а что конкретно ты видишь? Расскажи! – брат состроил, как ему казалось очевидно, умильную рожицу. Выглядело на деле как гримаса голодного крокодила – Мне как-то не верится. Да и интересно.

Все. Теперь не отвяжется, раз признал, что ему интересно.

Вздохнув, я открыла глаза, чуть прищурилась на яркий свет, и стала подробно описывать, где какой цвет находится, и как все выглядит в общем.

Брат слушал внимательно, не перебивая. А когда закончила, спросил:

- А ты еще что-то видишь, кроме этого… - Адам беспомощно провел в воздухе рукой, словно нарисовал кривую.

А я огляделась. И заметила еще кое-то.

Во-первых, от Турфа к двери и к окну тянулись тонкие багровые нити. Когда я это озвучила в слух, Турф кивнул и добавил:

- Сигнальные. Я один. Могу нечаянно пропустить появление нежелательных лиц.

А также от меня и Адама тянулись довольно толстые серебристо-голубые жгуты к лежащим на кровати. Похоже, Дилон оказался прав. И мы с Адамом делимся своей энергией с родителями. Услышав об этом, Адам недоверчиво на меня покосился:

- Ты уверена? Мы действительно помогаем маме?

Пришлось со вздохом признаваться:

- Ни в чем, братец, я не уверена. Мне вообще кажется, что я сплю и вижу сказочный сон.

Адам возмущенно фыркнул:

- Да что же здесь сказочного? Мама ранена. В нашем доме почему-то распоряжаются прихвостни приблудного морунского папаши. Маму вместо того, чтобы поместить в медбокс, лечат какой-то морунской энергией, которую все видят, кроме меня.

Турф хмыкнул и, чуть поклонившись в нашу сторону, сказал:

- С вашего позволения, мэйзи Ева. Я объясню.

Я кивнула. Кажется, авторитет у телохранителей я бесспорно заслужила.

- Как я понимаю, в вашем доме медбокса нет. А императрица умирала. Повелитель успел буквально в последний момент удержать ее ускользающую энергию. В таких условиях нию повелителя просто не довезли бы до медбокса.

Я слушала объяснения Турфа и наблюдала, как глаза брата становились все больше. Ну да, он ведь не в курсе всего того, что узнала я. Пришлось рассказывать.

Говорила я долго. У брата постоянно были какие-то вопросы. И далеко не всегда я могла на них ответить. Что-то добавлял от себя Турф. А потом брат принес планшетник.

Адам давно и категорично отказался работать в маминой компании. Всегда говорил, что межзвездное право и межзвездные отношения ему гораздо интересней, чем компания, пусть и крупная, с кухонным уклоном. Поэтому я пошла учиться на экономический. Поэтому мама давно уже делилась со мною многими событиями и многими проблемами нашей фирмы. Обычно легче всего мне давались финансовые операции и прогнозы. Хотя, кроме этого, мама натаскивала меня разбираться в работе других отделов, напрямую связанных с технологией приготовления. Учила меня самой, своими руками все делать. Говорила, что, если я сама сумею приготовить, то никто и никогда не сможет меня надуть.

Самым тяжелым для меня всегда был выход в люди. Как президент и совладелец крупной фирмы, мама часто выходила «в люди». Я это ненавидела люто. Под чужими любопытными и не всегда доброжелательными взглядами я терялась и забывала все, что знала. Не знала, куда деть руки, ноги, глаза. Словно эти части моего тела вдруг становились чужими, лишними. «На людях» я всегда почему-то превращалась в угловатого и нескладного гадкого утенка. Публичность и я совершенно не совместимы.

И вот теперь, когда брат включил планшетник, я обомлела. Везде, во всех новостных лентах, на всех сайтах было только одно: «Землянка Наталия Солнцева, владелица крупной корпорации «Забытые легенды», оказалась супругой императора Моруны Алексарта!». Мне стало дурно при мысли о том, что нас ждет.