Принц Иво Воронья Лапка

-4-

Сердце у мальчика забилось — так ему было любопытно узнать, что там внутри! Он собрался с духом, взбежал на холмик и прыгнул в отверстие. И вот он очутился в огромном зале, освещенном бесчисленными крошечными свечками. Тут за блестящим, словно лаком покрытым, столом сидело множество фей, эльфов, гномов. Одеты они были кто в зеленые, кто в желтые, кто в розовые платья. У других одежды были голубые, лиловые, ярко-алые — словом, всех цветов радуги.

«Паж и серебряный кубок», английская народная сказка

Эммелин не раз слыхала о том, как король дивного народца показывается праздничной ночью своим подданным, выйдя из подземного дворца вместе со всем своим двором. Ей показалось, что она узнает это место: костры пылали у подножия мшистых холмов, поросших старыми соснами и жухлым от ночных холодов папоротником. Она не раз бывала здесь летом, собирая ягоды у их подножия, в сырых и тихих низинах, но никогда еще лесная гряда не казалась ей такой огромной и пугающей.

-Смотри, смотри, дерзкое дитя! – повторяли Гуссильда с Тройоль. – Врата вот-вот отворятся, луна уже высоко!..

И впрямь, яркая луна величаво плыла над вершинами деревьев среди россыпи звезд.

-Давно уж на осенний праздник не бывало такой хорошей погоды! – заметила Гуссильда, потирая костлявые руки. – Сегодня должно случиться немало чудес!..

«Куда уж больше!» - подумала про себя Эмме, потихоньку осматриваясь, чтобы понять, как сбежать. Но, увы, куда бы она ни посмотрела, всюду ее взгляд натыкался на непроницаемую стену из десятков и сотен волшебных созданий – удивительных и ужасных. С каждой минутой, казалось, их становилось все больше – гости прибывали из самых дальних уголков королевских владений: из чащоб и трясин, из оврагов и из глубоких нор. Даже если бы девочке удалось вывернуться из-под рук старых ведьм – у нее не получилось бы пробраться сквозь напирающую со всех сторон толпу.

-Проявляются! Проявляются!.. – заверещала тут Тройоль, указывая своей клюкой вперед, и Эмме, замирая от ужаса и восторга, увидела, как по склонам холма поползли огненные узоры. Земля под ногами дрогнула и глухо застонала. Дружный восхищенный вздох прокатился над толпой, а музыка зазвучала вдвое громче и быстрее. Барабанный бой отозвался в крови Эммелин и заставил сердце биться быстрее – то же самое, по всей видимости, происходило и с остальными: засветились по-звериному сотни глаз, ударили о землю копыта и лапы, да и старые ведьмы от волнения затряслись, как осиновые листья.

Огненный рисунок становился все ярче, сплетая и расплетая свои линии с головокружительной скоростью. Эмме поначалу пыталась уследить за ним, но не успевала она подумать, что видит узоры из цветов, как они тут же превращались в птицу с распахнутыми крыльями, в кружащиеся луну и солнце, в бесчисленные созвездия, в зверей, рвущих друг друга острыми клыками, в извивающихся змей и стремительных стрекоз, в рой бабочек и вихрь падающей искристой листвы… Слишком быстро для человеческого глаза, слишком ярко, слишком прекрасно – и Эмме едва удержалась от того, чтобы не упасть на колени, пряча лицо от беспощадного света. «Я выдам себя!» - повторяла она самой себе и продолжала смотреть на огненную пляску сквозь слезы. Вряд ли она смогла бы понять, когда именно из огненных линий, вздымающихся все выше над землей, составилось нечто, похожее на высокую стрельчатую арку, увитую алым жаром девичьего винограда – все плыло и дрожало перед ее почти ослепшими глазами. Но вот она сморгнула слезы – и ясно увидела, как отворяются пылающие ворота, вздымая к небу бесчисленное количество искр. «Светло как днем!» - только и смогла подумать она, измученная красотой и чудесами точно так же, как устают порой люди от самой тяжкой своей будничной работы.

А затем, из искр, огня и сияния, показалась торжественная процессия, щедро осыпаемая золотой и серебряной осенней листвой. В воздухе как будто звенели тысячи крошечных колокольчиков, а когда волшебные листочки касались земли – или же сверкающих нарядных одежд – то тут же разлетались тысячами ярких брызг огня. Прекрасные создания из-под холмов медленно и отрешенно шествовали, окутанные мерцающим светом, а жители леса приветствовали их, низко кланяясь и славя на все лады.

Эмме успела увидеть, что возглавляет процессию величавый длиннобородый старик в тканых золотом одеждах, восседающий на белом среброгривом коне – и тут же подзатыльники от Гуссильды и Тройоль заставили ее вжать голову в плечи и пасть на колени.

-Кланяйся королю! -прошипели старухи. – Король идёт!.. Слава Его Величеству!..

И впрямь – на голове старика была корона, сплетенная из позолоченных голых побегов колючего осеннего шиповника. Каждая ягода горела ярче рубинов, ярче угольков в кострах – как ни страшно было Эмме, она не смогла удержаться, чтобы не подсмотреть. Сам король показался ей мрачным и недобрым – в его черных глазах поблескивали красноватые отблески огней, а бледные выцветшие губы кривились в зловещей улыбке.

-Долгая лета Его Величеству! – верещали Тройоль и Гуссильда, и Эмме подумала, что даже пожелания кумушек-ведьм не продлят года королю – слишком бела его борода и бледно лицо.

Когда старухи позволили девочке подняться, король был уже далеко, и Эмме смогла рассмотреть лишь то, что следом за ним слуги несли паланкин, похожий на ажурную позолоченную птичью клетку – в нем восседала прекрасная остроухая дама, в светлых волосах которой поблескивал тонкий золотой обруч – корона. «Должно быть, это королева! - решила Эмме. – Но до чего же она молода! Король ей в деды годится!». Тут ей показалось, что королева держит что-то в руках, то и дело склоняя голову, как это делают все на свете матери, чтобы улыбнуться своему ребенку – и почти сразу она услышала младенческий плач.

-Принцесса! – заворковали умиленно ведьмы. – Голосок маленькой принцессы! Это первый праздник в ее жизни!..