Лес забвения

18 глава

Она спустилась со стула, метнулась в другую комнату, откуда принесла простой карандаш и лист бумаги из ученической тетради. Откинула скатерть и стала писать что-то, часто слюнявя карандаш и прикрывая написанное ладошкой, как это делают школьники, чтобы у них не списывали товарищи.

Это продолжалось долго. Уже и темнеть стало, а баба Аля все что-то писала, то вздыхая, то задумываясь.

Наконец, она отложила карандаш и свернула бумагу в четыре раза, текстом внутрь. Краем глаза я успела увидеть там какие-то закорючки, совсем не похожие на буквы. Она протянула листок мне.

- Вот, возьми и спрячь понадежней, это твое спасение.

Я засунула бумажку во внутренний карман куртки.

Старушка щелкнула выключателем, и оранжевый абажур залил помещение мягким теплым светом.

- А теперь слушай и запоминай, сто раз повторять не стану. Как вернешься домой – положи это в шесть часов вечера, не разворачивая, под дверной коврик. Да не тот, что внутри хаты, а который снаружи.

Будь одна. Сядь в комнате, сиди смирно, ничего не делай. Не ешь и не пей. Не ходи, не разговаривай. Не умывайся и не причесывайся. Руки-ноги не скрещивай. Не спи. Упаси тебя спать! Вот сиди – и все. И что бы ни происходило вокруг – не реагируй. Разное может показаться. Не бойся, терпи.

В двенадцать ночи встань, открой дверь и посмотри, что происходит. Ежли ничего необычного не увидишь – иди спать, значит, не получилось у меня. Тогда ищи кого-то посильнее, правда, вряд ли найдешь. Тогда твоя жизнь гроша ломаного стоить не будет…

А вот что-то странное заметишь – досмотри до конца и тоже спать иди. А назавтра и коврик, и бумажку, и то, что у тебя от бабушки есть, выброси. Да перед этим все изничтожь так, чтобы никто не взял себе. Тогда все у тебя наладится. Ну а теперь идите.

Мама снова стала горячо ее благодарить, я присоединилась, но баба Аля лишь усмехнулась и махнула рукой, мол, ни к чему это.

- Мне самой интересно, выйдет ли у меня. А потом – лишний раз доброе дело сделать мне сейчас не повредит.

Мама, стесняясь, поинтересовалась насчет оплаты. Баба Аля снова замахала руками.

- Ничего не надо, тем боле, неизвестно еще, как все обернется. Ну а ежли выйдет, тогда… Хотя, тогда и не нужно будет…

Мы, соображая, что она хочет этим сказать, пошли к выходу, как вдруг старушка взвизгнула и ударила себя ладонью по лбу.

- Вот же старая дура! Ну-ка, вертайтесь обратно! Совсем запамятовала!

Мы вернулись в комнату. Баба Аля сняла косынку и расплела одну косицу. Затем вытащила из ящика комода большие портновские ножницы и отстригла тонкую прядку. Потом села на диван и стала свивать эти волосы в кольцо.

Работа давалась ей с трудом: пальцы не гнулись, волоски топорщились и не желали проходить в небольшое отверстие. Старушка упрямо и старательно сплетала колечко, тщательно заправляя выбивающиеся кончики. В конце концов, все было сделано.

- Вот, - протянула мне она волосяное кольцо, - как кака-то опасность в пути появится – сразу на палец надевай, оно тебя убережет. Конечно, неплохо бы вообще его не снимать, но ты не вытерпишь. Потому – держи поближе. Потом его сразу сожгёшь, как домой попадешь. Да не забудь, нельзя его оставлять!

Я положила кольцо к записке. Дотрагиваться до него было неприятно.