Я иду за тобой

7.1

- В начале времен все было иначе, не так как сейчас, мир был справедливее и добрее. Перун и тот не всегда был богом-воином. Это сейчас он воеводе и дружине покровитель, а в старые времена, говорят, он громом славил жизнь, что рождалась под его ливнями, - Марья наклонилась, зачерпывая воду и поднимая ладонью волну брызг, что радужными каплями поднялись в воздух, заставляя лучезарную улыбку расцвести на загорелом лице. Я залюбовалась девушкой в ореоле солнечных брызг. Не скажу, что Марья обладала неземной красотой, но ее можно было охарактеризовать одни словом – ладная. Среднего роста, фигуристая, с длиннющей косой наперевес и с карими глазищами на кругленьком личике, она смотрелась ну до того славно, что я просто не могла отвести взгляд. А судя по притихшим вдруг воинам, любовалась не я одна.

- Марья, расскажи историю про Перуна и змия!

- Марьяша, расскажи! – загалдели Кречет и Ютка, детки Дивея, что жили по соседству. Они вечно носились без дела, вот и к озеру увязались с нами, естественно что бы помочь, но по большей части отвлекать и озорничать пытались.

Миновала седмица, как воины вернулись в острог...

Так, что то я опять на местном рассказывать начала, скоро уже совсем забуду нормальный язык!

Итак, прошла неделя, как дружина вернулась. Все долго обсуждали побег пленного, но вскоре и это забылось, а люди продолжили жить обычной жизнью.

Вот и сегодня, еще до восхода, воины, скорее что бы поразвлечься, да себя применить, отправились на крепких лодках рыбачить вместе с местными мужиками. Скучно им без дела прохлаждаться, приказа от князя из Городища ждать, вот и решили работой потешиться, все лучше, чем в дружинной избе сиднем сидеть. Все этом мне рассказала Марья, к которой брат зашел еще до рассвета, велел приходить, рыбы набрать, как вернуться.

Так мы и оказались этим утром на берегу озера, спустившись с обрыва по секретной тропке, которая через соседний лесок пролегала. Сверху из острога глянешь и голова закружится, так далеко берег, да и песчаный обрыв страху нагоняет. Но если секрет знать, да нужной дорогой тебя кто проведет, то все не столь страшно кажется, так оно наверно во всем в жизни.

Детишки Дивея (помните тот лучник, он же многодетный папаша) с нами увязались, может за компанию, а может знали, что отец на лодках пошел и тоже домой рыбы решили принести.

Пока дожидались рыбаков и нагружали корзины свежим уловом, мочили ноги в теплой, нагретой летним солнцем воде, а Марья тешила ребятню сказаниями, да баснями. Я, признаюсь, больше детей заслушивалась ее рассказами, никогда ничего похожего и близко не слышала. Были тут истории о грозном Даждьбоге, которого одурманила приворотным зельем Марана, о девушке, которая парня у самой смерти оспорила, принесла ему живую и мертвую воду, а другая оборотня полюбила, эта самая страшная, похлеще любых ужастиков будет. Столько историй и не упомнишь все. Это вам не сказочки о колобке, тут другое детям сказывали, такое, что и взрослый задумается, а другой и ночью один забоится идти если понадобится.

Воины работали споро, выгружали улов, радуясь, что сегодня на обед будет наваристая уха. Но как бы небыли они заняты работой, все обращали внимание на Марью, кто шуткой, кто добрым словом, а кто и просто взглядом, никто не обошел ее стороной. Я понимала их, ладная девушка с веснушками и заливистым смехом, мимо такой не пройдешь, особенно если все время находишься в мужской компании. Солдаты они во все времена солдаты. На меня внимания никто особо не обращал, худющая, с остриженными волосами, странная девушка без памяти не особо вызывала их интерес. Мне не было обидно, ну только если самую малость, женское самолюбие нет-нет, да и уколет нутро. А где же эти ваши вечные истории, что в попаданок влюбляется каждый второй, если не первый мужчина в прошлом? И тут я какой-то бракованной оказалась! Такие мысли длились обычно лишь пару минут, потом я радовалась, что не привлекаю особого внимания местных. Внимание это не то, что мне было сейчас нужно. Поэтому я, как и все воины любовалась смеющейся Марьей, в окружении солнечных брызг, не по нраву это было лишь ее брату. Вьюн огрызнулся, одергивая дружинников и прикрикнул на сестру, приказав быстрее забирать улов.

Мы подняли тяжелые корзины и потащили их вверх к острогу, нас сегодня помимо вкусной рыбы ожидала еще и ее чистка, а я этой муторной и грязной работы жуть как не люблю. Детишки пошли за нами, таща одну корзину на двоих. Ютка -рыженькая как морковка и очень ласковая девочка лет семи, не жалуясь цеплялась ручонками за тяжелую ношу. Ее братишка- погодка Кречет – русоволосый мальчонка очень похожий на отца, старался не отставать. Дружные какие, мамкины помощники, не могла не улыбнуться я про себя.

- Что ж вы, кого ждете, брата или сестру? – не удержалась я от вопроса, вспомнив что жена Дивея ходит с округлившимся животом.

- Брата, - пискнула рыженькая Ютка, даже не обернувшись: - Нам девок в семье и так хватает.

- Ого, что это ты так про девчонок, чем не угодили? – удивилась я, больше для смеха, ведь сама понимала, что мальчики раньше ценились больше.

- Родитель дочь бережет до венца, а муж жену - до конца! – выпалил Кречет и переведя дыхание, продолжил:- Мы ее кормить, поить будем, а потом в чужую деревню отдавать? У нас почти всех девок, что на выданье из острога увозят. Не надобно нам такого!

Мы с Марьей переглянулись и продолжили допрос:

- И что ж ты Ютку в другую деревню отдашь?

- Отдам, а куда деваться? Коли батюшка прикажет.

- И не жалко?

- Жалко, - вздохнул мальчонка, чуть поразмыслив: - может и не отдам!

- Как так, а вдруг кто присватается? – проговорила Марья, пытаясь скрыть улыбку.

- Да кто к ней присватается! Рыжая вон, вся в веснушках, да еще вре-едная, как кикимора, - Не успев договорить, Кречет получил удар по плечу от сестрицы.

- Вот вырасту, уйду в дружину к Князю, в самом Городище жить буду, - выпалил обижено мальчик и показал сестре язык.