Приключения во времена Людовика Xiii

Глава 1 Посланницы Его Величества короля Людовика XIII

Ранним утром 25 мая 1625 года на набережной Жевр в Париже царило безудержное веселье. Два дня назад в Нотр-Дам-де-Пари Генриетта Французская, сестра царствующего короля Людовика XIII, была заочно обвенчана с Карлом I Английским. Французы, как и следовало ожидать, пышно праздновали обещающий быть удачным брак юной принцессы и англичанина.

Париж в описываемый нами солнечные день был наводнен цветами: благородные розы, лилии всех оттенков и анемоны благоухали в корзинках цветочниц и на узких, будто игрушечных, балкончиках домов Парижа, порой смыкавшихся так тесно, что достаточно было шага ребенка-озорника, чтоб покинуть один дом и оказаться на черепичной крыше другого.

Весь город сегодня, казалось, выплеснулся на улицы, улочки, тупики и площади живописной волной, которая дошла даже до окраин, как из огромного рога изобилия рассеивая вокруг радость, смех и музыку. В звуки деревенской свирели и лютни бродячих музыкантов, дающих представления на площадях и в прохладных каменных нишах дворцов за мелкую монету, в оглушительное кукареканье петухов и хрюканье свиней на городских рынках, вплетался громкий смех и приветствия нарядных гуляющих горожан. Весь этот шум перекрикивали пронзительные голоса разносчиков чистой воды и супа, которые умудрялись как юркие карпы из вод Сены протискиваться сквозь толпы зевак. Хозяева многочисленных лавочек, стоя на пороге, до хрипоты зазывали к себе посетителей: все эти "Сено свежее! Духовитое!", "Молоко парное!", "Шкуры телячьи, кроличьи! Берите, не пожалеете!" сливались в один бодрый голос большого столичного города!

Только два молодых всадника в голубых плащах королевских мушкетеров не разделяли общего веселья кругом. Оба они то и дело поднимались на стременах серых в яблоках полковых лошадей, пытаясь окинуть взором всю заполненную народом набережную, и тогда шпоры их высоких сапог блестели.

-Вы уверены, барон, что те, кого мы ищем, сегодня здесь? - то и дело спрашивал один из них, ясноглазый юноша 18-20 лет с характерным выговором славного пикардийца.

-Тысяча чертей, конечно! Вы же вчера сами слышали, что они сегодня будут на набережной Жевр! - весьма снисходительным тоном отвечал его спутник постарше, с веселыми зелеными глазами чуть-чуть навыкате и изящными манерами заправского дуэлянта и удачливого любовника.

-Барон, могу ли я надеяться, что при встрече вы не забудьте представить меня маркизе де ла Шпоро?

-Можете не сомневаться, черт возьми!

-Если мне удастся обратить на себя внимание столь знатной дамы, я угощу вас двумя-тремя бутылочками знатного красного вина, что делают у нас, в Пикардии! Вы останетесь довольны, клянусь честью!

Барон де Дромоль усмехнулся в модные тонкие усы, которые сегодня топорщились у него на верхней губе необычайно задорно.

-Я представлю вас маркизе де ла Шпоро, шевалье, но не забудьте, что ее окружают самые блистательные дворяне Французского королевства. И от вас зависит, чтобы фрейлина Ее Величества обратила внимание на вас, человека мужественного и отчаянного, но, увы, простого.

Юный шевалье де Сорель мечтательно вздохнул и его синие глаза затуманились. Но тут же он тряхнул густыми белокурыми волосами.

-Чертовски жаль, что у меня только один шанс из десяти, чтоб понравиться г-же де ла Шпоро! - вздохнул он. - Мне негде быть представленным столь высокородной даме! Г-жа маркиза не наносит визиты нашему капитану, как графиня дю Трамбле.

-Эка хватил! - фыркнул де Дромоль, продолжая внимательно обшаривать глазами набережную, как умный кот обшаривает крынки со сметаной в поисках полной. - Графиня дю Трамбле - родная племянница нашего капитана, чему я безмерно рад!

Оба приятеля в этот момент как раз ехали по Новому мосту, мимо бронзового короля Анри IV, гордо стоявшего на своем пьедестале. Они, занятые своими сердечными делами, как всегда бывает в молодости, не замечали открывающегося пленительного вида отсюда- на фоне синего безоблачного неба сияли кресты многочисленных церквей Парижа, даже каменные рыцари в нишах королевского дворца Лувра казались не столь суровыми сегодня, голубая бархатная лента Сены дышала свежестью в этот жаркий день, и на ней, как белые птицы, колыхались сотни лодочек, привязанных к мосткам канатами; в воздухе празднично лился звон колоколов.

-Глядите, милый шевалье! - первым воскликнул более расторопный г-н де Дромоль. - Вот они! Под каштанами. Видите?! Смотрите левее!

-Где, барон?

-Шпоры коням, мой друг!

И молодые люди поспешили к двум самым очаровательным всадницам Парижа, неторопливо едущим им навстречу верхом на превосходных вороных лошадях-трехлетках. Обе юные дамы – графиня дю Трамбле и маркиза де ла Шпоро – только второй месяц как вышли из стен монастыря святой Урсулы в Безансоне, где получали необходимое тому веку женское образование, и с особым удовольствием окунулись в бурлящую, яркую, новую для них придворную жизнь столицы благословенной Франции. Их глаза сияли восторгом, губы улыбались, по ветру струились завитые белые перья, каскадом льющиеся с их дорогих черных шляп, развевались кружева и ленты.

-O дорогая госпожа дю Трамбле! - раздался чуть запыхавшийся голос позади них с характерной мягкой хрипотцой. - Наконец - то я нашел вас, и не смею глаз поднять на ваш чудесный лик! Что же со мной случилось? Ах, любовь к вам сделала меня бесконечно счастливым и бесконечно печальным!