Запретная музыка

Глава 18. Снежок

У самого выхода на балкон Карлотта взглядом приказала Марко и Руфу встать по обе стороны проема, чтобы никто не мог пройти. Сама она быстро выскользнула из зала, увлекая за собой Вальтера, и тут же прикрыла дверь.

Лето еще не подошло к середине, ночи были совсем короткими, и, хотя небо уже стало густо-синим и на нем проклюнулись звезды, полностью стемнеть пока не успело. Карлотта стояла у мраморной ограды балкона. Высокая, стройная, молодая королева была прекрасна в своем вишневом шелковом платье, затканном золотой вышивкой. Она подняла голову, выждала несколько мгновений и наконец выдохнула:

– Силы мироздания! Это… это правда вы?

– Правда, – спокойно отозвался Вальтер.

Он знал, что парк вокруг дворца охраняется, и особенно тщательно охраняется сейчас – во время праздника. Знал, что чужаку и злоумышленнику подобраться на расстояние полета стрелы будет непросто. Но на всякий случай встал перед королевой, словно прикрывая ее от нападения со стороны. Карлотта это заметила, но промолчала.

– Вы ненавидите меня? – сказала вдруг она.

– Нет, ваше величество, – ответил Вальтер, не удивившись вопросу.

Карлотта запрокинула голову, стараясь удержать слезы.

– Зато я сама себя ненавижу. Когда комендант северного форта прислал мне списки заключенных, погибших при пожаре, там было ваше имя. Я все это время считала вас мертвым. И не проходило дня, чтобы я не думала о том, что наделала.

Вальтер не ответил. Королева молчала, уже не скрывая слез, потом осторожно спросила:

– Сколько лет я у вас отняла? Сколько всего причинила?

– Не надо считать – мы не в казначействе, ваше величество. Все, что со мной было, – мое, и я достаточно крепок, чтобы с этим разобраться.

– Вы сможете меня простить?

– Давайте лучше о вас, – спокойно ответил Вальтер. – Я знаю принца Карлоса, слишком хорошо знаю. И уверен, что он не оставит своих попыток. Наверняка что-то еще у него припасено.

– Раньше он мог бы послать на Литеберг свои войска и задавить силой, но теперь по одному слову моего супруга придет вся армия квоттов – а она куда больше, чем у Карлоса.

– Не думаю, что он направил бы армию. Он не из тех, кто решится на открытую войну внутри страны. Да и не нужна ему эта война – ему нужно убрать вас с пути, и все. А теперь и вашего мужа. Идемте, ваше величество, – вас слишком долго нет с гостями. Это наверняка уже заметили, а еще чуть-чуть – и ваше отсутствие будет почти непристойным.

Карлотта кивнула, шагнула было к двери, но остановилась и спросила:

– Почему вы направили Марко и Руфа предупредить меня? Никто же не знал. И никто никогда не упрекнул бы вас, если бы вы этого не сделали.

– А я сам?

– Значит, вы все-таки меня прощаете?

– Ваше величество, вы – властительница Литебергского королевства, я – его подданный, и оберегать вас – мой прямой долг.

Вальтер открыл перед ней балконную дверь, но королева снова замешкалась.

– Вы же не уйдете сразу после вечера? Помните старого Ленса? – она дождалась быстрого кивка и продолжила. – Я велю ему вас проводить ко мне… Мне кажется, нам есть что сказать друг другу в обстановке поспокойнее, когда у нас будет время.

– Это приказ, ваше величество?

Карлотта сжала губы.

– Нет.

– Ленс ведь хорошо меня знает, так что легко найдет среди гостей и проводит, куда будет надо. А сейчас возвращайтесь к гостям, ваше величество. Вы же не хотите, чтобы о вашем отсутствии уже пошли слухи?

Он мягко направил ее к раскрытой двери, вошел в зал следом, отыскал глазами Марко и Руфа, убедился, что те следят за королевой и берегут ее, и смешался с остальными приглашенными. Оставив королеву, Вальтер быстро проскользнул через толпу и встал у стены зала. Гости суетливо рассаживались к ужину, распорядители ловко сновали между столами, помогая всем найти правильное место. Вальтер, высокий и светловолосый, бросался бы всем в глаза, – но приглашенные были слишком увлечены беседой и ожиданием еды, а Вальтер умел казаться незаметным, когда ему это было надо. Он знал этот зал, помнил каждое окно, каждый угол. Ничего не изменилось. Вальтер, не отделяясь от стены, проскользнул к большой нише между двух высоких окон, в которой всегда располагались придворные музыканты. Сейчас из ниши тоже лились звуки лютни, арфы и колокольчиков – легкие, нежные, ненавязчивые и одурманивающие, словно молодое вино. Вальтер присмотрелся к музыканту с колокольчиками, который неуловимо руководил остальными. Маленький, необычайно живой и подвижный, этот музыкант каждым жестом, каждым поворотом головы напоминал ему Эрику. Черные волосы, раскосые зеленые глаза и высокие скулы музыканта окончательно убедили Вальтера, что перед ним именно Хризостом – старший брат Эрики. Похоже, он совсем ненамного старше сестры: на вид придворному органисту можно было дать не больше двадцати. Колокольчики пели в его руках, и тонкое лицо музыканта сияло: он весь таял в своей мелодии, и эта мелодия отзывалась в каждом из гостей.

Вальтер, хорошо знакомый с дворцовыми церемониями, знал, что перед подачей ужина хозяева должны обратиться к гостям с ласковыми теплыми словами. А хозяева – это не только одна Карлотта, но теперь и ее муж, Свирт. И на время их речи музыканты, разумеется, смолкнут. После них к приглашенным выйдет главный повар и подробно расскажет обо всех блюдах. Музыки в это время тоже не будет – она заиграет, когда начнут разносить еду. Значит, у него есть несколько минут. Ему вполне хватит. Он увидел, как распорядитель кивает Хризостому, чтобы тот остановил музыку, и тут же шагнул к нише. Едва лютни, арфы и колокольчики смолкли, как распорядитель объявил, что сейчас король и королева Литеберга выступят с речью. Все приглашенные смотрели на Карлотту и Свирта, и на музыкантов в нише никто не обращал ни малейшего внимания. Вальтер проскользнул за тяжелую плотную занавеску. Быстро, тихо, но очень четко окликнул Хризостома по имени. Тот вздрогнул и растерянно обернулся. Увидев высокого незнакомца, который жестом подзывал его к себе, музыкант, сам не зная почему, повиновался. Через миг Хризостом был тоже укрыт за тяжелой плотной занавеской.