Василика

Глава 8

Спустя седмицу Твердислав уже был дома. Его матушка, Настасья Микулична наглядеться не могла на сына, она уже знала, что из его дружины только он один в живых и остался. Твердислав не стал ей рассказывать про девушку, которая спасла ему жизнь и выхаживала его все эти дни. Матушка слишком хорошо знала своего сына и могла бы сразу догадаться о его любви к Василике.

Настасья Микулична очень рано овдовела. Отец Твердислава, также как и он, в свое время состоял на службе у князя. Женился он на Настасье довольно поздно и любил свою молодую жену отчаянно. Через год у них родился сын. А когда Твердиславу исполнилось два года, отец сложил свою голову, обороняя родной город от кочевников.

Настасья всегда знала, что сын унаследовал не только внешность, но и характер своего отца. И если он когда- нибудь полюбит, то это будет один раз и на всю жизнь. Не раз уж пыталась она сватать сына, предлагая ему девиц из родовитых семей. Но сын оставался равнодушен к выбору матери. Поэтому- то и умолчал Твердислав о своей любви к простой девушке из поселения. Гнева матушки он не боялся, но был уверен, что она отнесется к его чувствам, как к блажи, а Василику сочтет очередной «девкой», коих у Твердислава было не мало.

В своей любви боярин не сомневался, но вот испытывала ли к нему то же самое Василика или нет, он не знал. Открыться ей Твердислав не успел, они так и не успели поговорить. В последние дни перед его отъездом, к нему в землянку приходил старик из поселения. Он приносил еду, отвары и чистую одежду. Все это передавала для него Василика, но саму девушку парень больше не видел. На все его вопросы о ней, старик отвечал уклончиво, как- то невпопад. Все же, поселение было довольно далеко от его убежища и Твердислав пока не мог одолеть такое расстояние самостоятельно. Поэтому ему оставалось только гадать о причинах, по которым Василика перестала приходить к нему.

С той поры, как Твердислав оказался в отчем доме, прошло уже более месяца. Стараниями матушки и местных знахарок парень уже достаточно окреп и даже уверенно держался в седле. Он с нетерпением ждал того дня, когда его тело окончательно окрепнет для дальней поездки.

У боярина теперь была цель. Он должен повидаться с Василикой и открыться ей.

***

Ничего не поменялось в жизни Василики. Она по- прежнему ходила на охоту, собирала травы, возилась с местной ребятней. Вот только на сердце девушки поселилась тоска…

Она не случайно тогда больше не приходила к Твердиславу. Была у нее причина, о которой знал только тот старик, которого она отсылала к парню.

Дед Евсей знал Василику с детства и любил, как родную внучку. Он и Некрасу в свое время заменил отца, когда тот лишился обоих родителей. Старик был единственным, кому Некрас поведал о судьбе Алексы. А когда и Василика осталась одна на белом свете, дед Евсей старался всегда быть рядом. Ему девушка могла доверить любую свою тайну. Вот и сейчас от старика не укрылось угнетенное состояние названной внучки. Она стала задумчива и рассеянна, а в глазах поселилась затаенная тоска. Дед давно жил на свете и ему не надо было объяснять причину таких перемен в настроении молодой девушки. Да и тот парень, когда старик приходил к нему, постоянно спрашивал его о Василике. И вовсе не любопытство было тому причиной, судя по тому, как горели его очи, когда воин произносил ее имя.

В скором времени Василика открылась ему сама...

Дед Евсей зашел ее проведать, как делал это часто. Девушка сидела на скамье, закрыв лицо руками плакала. Старик подошел к ней и сел рядом. Он погладил Василику по голове, как делал это когда-то в детстве.

- Ну полно, полно тебе девонька слезы- то лить.

Она подняла на него заплаканные глаза.

- Не могу я больше, деда…

- А ты расскажи мне старому про свою беду- печаль. Может и полегче тебе станет.

Василика вздохнула и положила голову старику на плечо.

- Полюбила я, дедушка. Всей душой полюбила. Вот только на сердце тоска…

- Отчего ж, девонька?

Девушка вздохнула.

- А не быть нам с ним вместе, дедуль. Он боярского роду- племени, а я кто?

- Ну что ты, милая. И у тебя родители холопами-то не были. Некрас в княжеской дружине служил, да и матушка твоя не из крестьян, иноземка, грамоте была обучена.

- Нет, дедушка. Не судьба нам, видно, вместе быть.

- Ну не кручинься, девонька . Вон ты у меня какая красавица. А боярин – то твой токмо о тебе у и выспрашивал, когда я к нему ходил.

- Красавица…,- горько усмехнулась Василика. - Вспомни, деда сколько бед та красота матушке моей принесла. Вот и я не хочу быть утехой…в его постели.

Старик обнял девушку и снова погладил ее по голове.

- Никто тебя здесь в обиду не даст, Василика. А коли у парня любовь к тебе, так может и сладится у вас все.