У меня так никогда не будет!

Глава 16

- Мам, почему так? Почему мясо вывозим на рынок, а сами голубей едим? – спрашивал Ванька, ощипывая гусей вместе с матерью и сестрой. Завтра им на рынок.

- Потому, сынок, что ни копеечки у нас нет, а везде надо… Скоро всё наладится, работа будет и снова будет как раньше.

- Мам, а ты купишь нам йогурт завтра?

- Что? – рассмеялась громко Татьяна: какой йогурт? В доме молоко, сметана, сыр, масло не переводились, несмотря на то, что почти всё вывозили в город.

- Мы с Сашкой попробовать хотим, - засмущался Ванька, - по телевизору рекламируют эту штуку… И «Юпи»...

Наташка шутя стукнула его по лбу, он залился краской и, склонившись над своей птицей, принялся за работу. Сашка щипал головы у печки, ему нельзя было сидеть в коридоре. Он заметно поправился, реже простужался; ножки его болели, только если он не послушается, сбежит на горку с другими и весь вымокнет в снегу.

Он наотрез отказался идти в первый класс с детьми из своей группы, заболел в день, когда делали общее фото группы и больше не хотел видеть детей, с которыми провёл два невыносимых года. Мама и воспитатель нашли странным его желание перейти в другой незнакомый класс, слабых по развитию детей, они ведь не ходили в сад.

За всё время работы пожилой низенькой воспитательницы такое в сельском садике впервые: обычно все дружно шли в школу и до самого выпускного не расставались. Сашке было намного легче среди обычных, нормальных, незнакомых ему детей. Класс "Б" называли слабым, с деток требовали меньше. Ему лучше в этом классе: никто его не дёргал за одежду, не обзывал шаромыжником или оборванцем, он подружился с мальчиком из другого посёлка. Всё налаживалось в его маленькой жизни, ему нравилось ездить в школу.

У Ваньки так вообще всё менялось: он смело заявил матери, что уедет из дома, как только закончит девятый класс.

- Куда? – лохматила ему волосы усталая мать.

- Не знаю, пока не решил! Может, к дяде Мише поеду в Кисловодск, там учиться поступлю. Мам?

- Что? – улыбалась мама.

- А кем мне лучше стать? Баба Люба говорит из меня хороший строитель получится, потому что я деду помогаю… Или электрик, меня уже два раза током ударило у него в гараже.

- Не знаю, Ванюша, время есть, ещё десять раз подумать. На что тебе этот Кисловодск? Вряд ли там на строителей учат, - лгала Татьяна. Она знала, как живут Михаил с семьёй в городе, - впроголодь! Ваньки там только не хватало! Неизвестно, когда это всё закончится.

Брату иногда платят на работе продукцией, чаще не платят вовсе. Жена сидит без работы, перебиваются только тем, что продаст Мишка. Сёстры передавали из деревни сумки с продуктами, Миша с семьёй несколько раз приезжали летом в деревню. Шёпотом, наедине с Татьяной, просил оставить у себя хотя бы сына на недельку.

- Он и в огороде поможет, и во дворе. Плохо у нас всё, - еле слышно от стыда говорил Миша. - Утром просыпаешься и не знаешь, чем детей кормить. Торговать надо, воровать, а мы не умеем, - чуть не расплакался взрослый мужчина. Они с женой всегда честно работали, а теперь жалели об этом.

Таня никогда не отказывала, собирала такие баулы в город, что приходилось просить Николая вывести родственников на электричку.

- Миша, маме завези мясо, сало, смалец, ну ты сам знаешь. Пусть отец приедет - я ещё ему соберу: тоже ведь сидят недоедают. Хотя у мамы работа такая, без куска хлеба не останутся, - переживала Таня.

- Сократили мать, - признался Миша, - отец пока работает, скорее всего, его тоже отправят на заслуженный отдых. Да какой там отдых! Пенсию через раз платят, - в отчаянии говорил Миша.

- Ничего, Миша, продержимся! – ободряла его Таня. – Мы с Ириной вас не оставим.

Ирина тоже поддерживала родственников в городе: им сейчас особенно трудно… Хотя, кто хочет, тот справляется.

- Не понимаю! Почему бы и не перебраться в деревню, хотя бы на время? – недовольно выговаривала она сестре на рынке. – Значит, не так уж и плохо им городе, или у нас сильно навозом пахнет? - намекала она на большое хозяйство. - Мы тут вкалываем с пяти утра до полуночи, зато сыты и ни у кого не просим…

- Ир, ну что ты? Они и не просят - мы сами помогаем. Миша уже не сможет в деревне никогда. И жена его, и дети, особенно старшая.

- Всё они смогут! Есть захотят и корову доить научатся! Племянница всегда рада у меня остаться хоть на неделю, хоть на месяц...

- А у меня не может и двух дней выдержать, - удивлялась Таня – О чём это я? Она очень брезгливая.

- Да у тебя вечный скотный двор на веранде: то цыплята, то утята. Отдельный сарайчик должен быть. Тогда и молодняк крепкий будет. С молочкой аккуратнее надо быть, а у тебя всё в одном холодильнике. У нас отдельный холодильник для этого, поэтому и домой ничего не привозим, всё покупают.

- Да, ты права, - отвернулась Таня, - и холодильник нужен, и сарайчик нужен… Знаю, но рук не хватает, денег тем более.

Отец, Геннадий Андреевич, приезжал к дочерям несколько раз, привозил макароны в бумажных мешках, стиральный порошок, тоже в мешках, консервы.

- Пап, где ты это достал? – недоумевала Ира, разрезая десятикилограммовый мешок со второсортными рожками. – Что за гадость, всё переломано, цвет отвратительный! Такое только собакам! Наши и есть не станут.