Удача в подарок, неприятности в комплекте

Глава 15. Всем преградам вопреки

Алексей никогда не верил в приметы и предчувствия, стараясь во всём и всегда полагаться на доводы разума. Только вот перемещение в прошлое, встреча с Лизой и пробудившаяся в сердце любовь пошатнули рационалистические устои, наглядно показав, что «есть много странного на свете, друг Горацио». Поэтому, когда в душе раскалённым угольком вспыхнуло беспокойство за Елизавету Андреевну, господин Корсаров не стал от него отмахиваться или заглушать, наоборот, прикрыл глаза, пытаясь понять, что происходит. Видение не заставило себя ждать: Алексей перенёсся на бал-маскарад, обещавший так много веселья, но завершившийся двумя смертями. Вокруг кружились в танце пары, звенели голоса, слышался задорный смех, играла музыка. Корсаров напряжённо осматривался, понимая, что это шанс увидеть того, кто отравил вино в выпитом Катериной бокале. Танцующие пары мешали обзору, следователь подошёл ближе к столику и замер, словно притаившийся в засаде тигр. Вот опустилась в кресло рядом со столиком Лиза, попросила Петеньку принести её ликёра, вот сам Алексей увлекает её на танец… Корсаров не сдержал счастливой улыбки, вспомнив нежные пальчики госпожи Соколовой в своей руке, но тут же встряхнулся и впился взглядом в возвращающегося Петра, в чьей руке был зажат бокал. Тот самый, с отравленным вином! Рядом с Петром шла Катерина, что-то внимательно выслушивая и время от времени кивая. Судя по тому, как девушка ловила каждый взгляд и внимала каждому слову Петра Игнатьевича, чувства, испытываемые к нему, были очень сильными. Петенька поставил бокал на стол, коснулся губами Катюшиной руки и непринуждённо, словно всю жизнь только этим и занимался, спрятался за гардиной. Катерина дождалась, когда Лиза вернётся, с мстительными огоньками в глазах и сладкой улыбкой на губах, что-то беззаботно щебеча, выхватила у неё бокал буквально из-под самого носа и сделала небольшой глоток вина, подтверждая победу и украдкой поглядывая на гардину, мол, вот видишь, я сделала всё, как ты просил. Я же молодец, верно?

Когда началась суматоха вокруг отравившейся Катерины, Пётр осторожно покинул своё убежище и никем не замеченный поднялся наверх, к Ольге. На краткий миг замер у кровати, любуясь сладко спящей девушкой, переводя взгляд с разметавшихся по подушке кудрей на розовые, чуть приоткрытые во сне губы, с тонкой белоснежной руки на чётко очерченную покрывалом грудь, вздохнул с лёгким сожалением, а затем подхватил подушку, накрыл ею лицо Ольги и всем телом навалился на несчастную жертву, лишая её даже призрачного шанса на спасение.

Алексей вздрогнул, сжал ладонями пульсирующие от боли виски. Видение развеялось, оставив после себя уже привычную головную боль и тошноту, обращать внимания на кои не было ни единой секунды, ведь смертельная опасность нависла над Лизой. Корсаров бросился к двери, но пошатнулся и едва устоял на ногах из-за проклятой слабости, превратившей колени в подобие желе. Стул, за который он уцепился в попытке удержать равновесие, рухнул на пол со страшным грохотом, ударившим по ушам, точно артобстрел. На шум прибежали Василий Харитонович с Фёдором Ивановичем, бросились к следователю, помогая встать на ноги.

- Лиза, - с трудом, преодолевая тошноту, прохрипел Алексей, - Пётр хочет её убить.

Василий Харитонович завернул что-то настолько витиеватое, что привычный к более примитивным конструкциям Корсаров сначала принял за комплимент, и рявкнул:

- Где они?

Следователь помотал головой:

- Не знаю. Но найду. Оружие возьмите.

Говорить короткими рублеными фразами было проще, не так тошнило, да и головная боль ослабевала. Алексей с трудом дотянулся до саквояжа, вынул оттуда оружие и спрятал во внутренний карман пиджака.

- Может, - начал было Фёдор Иванович, но Корсаров не стал его слушать, опять головой покачал, прогоняя туман перед глазами:

- Нет, я иду с вами. Без меня не найдёте.

Весь путь до овражка Василий Харитонович удивлялся тому, как уверенно идёт господин следователь, словно он заранее знал о замыслах Петра и месте, куда тот поведёт Лизу. В некотором роде так оно и было, Алексей словно бы раздвоился, находясь одновременно и с Лизой, влекомой окончательно обезумевшим убийцей, и с её родственниками. Когда Петенька оттолкнул Елизавету Андреевну к сосенке и прицелился, Корсаров выхватил револьвер и выстрелил прежде, чем Василий Харитонович и Фёдор Иванович успели что-либо сообразить. Снайперское прошлое дало о себе знать, два выстрела слились в один, Пётр с простреленной головой рухнул на землю, а Лиза, коротко вскрикнув, упала прямиком в овражек.

- Лиза!!! – закричал Алексей, рванулся вперёд и кулем осел на землю. Из носа следователя потекла кровь.

- Да… ё… б… - Фёдор Иванович был лаконичен как никогда.

Василий Харитонович сбегал к овражку, осторожно достал племянницу, зажал ладонью сочащуюся у неё из плеча кровь, сел на землю и, вытерев лицо трясущейся ладонью, выдохнул:

- Врача звать надо.