Нарушая заповеди

Глава 14

«…Сдохнете в своей вонючей общаге – вся такая гордая, неприступная и никому больше не нужная!»

Мама! Мамочка-а-а-а!..

– Да заткнись, Тёмный!

Стена, к которой я прижимаюсь влажным лбом, сотряслась от кулака соседа, заставляя меня вынырнуть из кошмара.

– Ревёшь, как медведь-шатун, у меня кот снова обоссался! – не унимается за стеной Андрюха.

От его воплей где-то начинает плакать ребёнок и истошно орёт кот. И на хрен кому в этом бедламе будильник!

– Твой кот и без меня отлично справляется, – сонно ворчу в ответ и вяло хлопаю по стене, – все пять этажей общаги им провоняли.

Перекатываюсь на спину, и голова взрывается болью. Постоянный недосып всё же сказывается. Подушка опять на полу, но пошевелиться, чтобы её поднять, выше моих сил. Брезгливо морщусь, вспоминая, что снова не вымыл пол, а вчера заходил Андрюха и всё здесь истоптал своими копытами. Этот чертила никогда не разувается, привык жить в своём хлеву с вечно гадившим котом и неряшливой супругой.

Но постель придётся один хрен менять – простыня вся сбилась и намокла от пота, а наволочка уже впитала дух соседского кота. Я ещё долго пялюсь в потолок, наслаждаясь какофонией звуков нашей нескучной общаги. Сердцебиение уже в норме, но голове, похоже, не обойтись без помощи волшебной пилюли.

Лёг я только в восемь утра и, по ощущениям, будто не спал вовсе. Настенные часы показывают три часа. И так уже вторую неделю – чёртов день сурка. А всего-то и надо купить батарейку. Сегодня – обязательно.

Устав от ожидания, желудок взвыл. Громко и с акустикой. Надеюсь, соседи не услышали, иначе Тонька, Андрюхина жена, непременно захочет меня накормить. А я видел, как она готовит – потом дня два не мог жрать. Так, хорош валяться.

В коробке-аптечке йод, пластырь и активированный уголь, который покупала ещё мама. Ничего из этого голове не поможет, и я прикидываю, у кого сейчас безопаснее всего побирнуться. Но всё же – нет, лучше самому до аптеки. С соседями я уже давно свёл общение к минимуму, а уж чтобы о чём-то их попросить, и речи быть не может. Они сначала обижались, но потом привыкли, списав моё затворничество на психологическую травму. Здесь почти все ещё помнят мою маму… и меня… совсем другим.

Большинство семей живут в этой общаге уже много лет и относятся ко мне по-доброму. Однако новенькие стараются меня избегать, но оно и к лучшему. Раньше я часто орал по ночам, но со временем кошмары стали реже и почти прекратились. А вот сегодня снова… Слышал даже, что некоторые жильцы в общаге за глаза меня называют маньяком. Целую легенду придумали о том, как мои растерзанные жертвы приходят ко мне во сне.

Люди очень любят спекулировать страшными историями за чужой счёт и обносить мою жизнь тайнами и загадками. А учитывая, что я предпочитаю работать по ночам, у соседей достаточно оснований считать меня как минимум подозрительной личностью. Здесь почти никому не известен род моей деятельности, а это, как выяснилось, тоже серьёзный повод для сплетен. Не скажу, что меня такие слухи радуют, но проблем не добавляют – и то неплохо. Во всяком случае, пока.

Впрочем, я уже давно могу позволить себе снимать приличное жильё в любом районе Москвы и даже приобрести собственное, правда, неприличное и далеко за МКАД. Но, как ни странно, я не готов расстаться со своей обшарпанной общагой. При всей моей тяге к одиночеству, я боюсь оставаться один. А находясь в этом «сумасшедшем доме», где никогда не бывает тихо и вечно чем-нибудь воняет, я притворяюсь членом нашей, не сказать чтобы дружной, общины. Здесь я чувствую себя живым.

***

Выйдя из комнаты, как обычно, забываю глянуть под ноги и тут же наказан за это. И мы с несчастным котом, решившим отдохнуть у моей двери, разлетаемся в разные стороны. Я – теряя шлёпанцы и матерясь про себя, кот – матерясь на весь этаж. Ну, прости, дружище.

Несмотря на субботний день, в душевой никого – это радует. Но недолго. Не успеваю прикрыть дверь, как Наташка врывается за мной следом. До чего же настырная баба! Хорошо хоть я одет. Наташка задвигает щеколду, распахивает короткий халатик и порывисто прижимается ко мне своими тяжёлыми дойками.

– Не волнуйся, мой сегодня на дежурстве, – считает она своим долгом сообщить, будто меня это хоть сколько беспокоит.

Наташка – красивая женщина под тридцатник с целым набором неоспоримых достоинств, которые не могут оставить равнодушным ни одного мужика с рабочим прибором. И, конечно, я тоже очень рабочий и неравнодушный, НО… Есть у моей неугомонной соседки один существенный недостаток – она замужем. И совершенно не имеет значения, что козёл муж её недооценивает и недолюбливает. Чужая жена – это табу.

– Наташ, прекращай, – взяв её за плечи, пытаюсь отстранить от себя. – Мы ведь уже договорились.

– Ром, так давай снова передоговоримся. Какие проблемы? – она тяжело дышит и пытается запустить свою руку под резинку моих шорт. – Ну я же вижу, как ты меня хочешь.

– Это не я хочу, а он, – киваю на предательский стояк и выдёргиваю уже добравшуюся до него чужую загребущую ладонь. – Наташ, ты прекрасна, спору нет, но лучше давай на выход.

– Да что ты о себе возомнил, козлина! – взревела эта чокнутая нимфоманка и толкнула меня с такой силой, что от неожиданности я вмазался в стену.