Дождевор

Дождевор

Крошечная белая плитка, уложенная небрежно и неровно, покрывает всю стену, откуда-то с крыши свисает толстенная проволока и скрывается глубоко в земле, а из-за угла приветливо выглядывает частично заросший мхом красный кирпич. Честное слово, 30 лет назад он точно так же валялся здесь и встречал каждого, кто приближался к дому. Разве что, стал в разы тусклее и врос в пыль на сантиметр-другой.

Ну привет, развалины, я вернулся. С трудом и ужасом верится, что прошло настолько много времени, что даже бессмертный кирпич постарел. А уж я – тем более. Фраза «как будто только вчера» всё реже используется в моей речи, но честное слово – как будто только вчера я бегал вокруг этого дома, играя в какую-то «Москву» или «Московские прятки»… вспомнить бы, как оно точно называлось.

С этой плиткой на стене у меня связаны особые воспоминания, ведь именно она впервые показала мне, что такое астигматизм. Метрах в пятидесяти от дома был и до сих пор стоит на месте небольшой квадратик, густо засаженный деревьями. Их кроны так плотно соприкасаются друг с другом, что на землю не попадает почти ни капли солнечного света, из-за чего под ногами не бывает никакой травы, лишь опавшие листья шуршат при каждом шаге. И где-то там, натаскав веток со всей округи, мы с друзьями строили первый в нашей жизни шалаш. И вот сидя в нём, я и обнаружил проблемы со зрением – выглядывал из нашего секретного укрытия и рассматривал дом то одним, то другим глазом. И если правым я чётко видел эти маленькие плиточки и швы между ними, то левый размазывал изображение, превращая нехитрый узор в сплошное белое пятно.

А потом плиточек становилось всё меньше и меньше. Кто-то оторвал одну, и понеслась. Как после такого можно было пройти мимо, не поковыряв в стенке ногтем? Разок-другой – и вот он, трофей, который через пару минут будет выброшен в кусты. Ведь что интересного в такой игрушке? Годы шли, мы росли, и «линия отрыва» плитки росла вместе с нами. Нашей целью был один тёмно-синий квадратик, расположенный слишком высоко для нас, но казавшийся вполне достижимым. Потом, в будущем. Увы – в десять лет мне пришлось уехать отсюда, но единственная тёмная плитка по-прежнему здесь, и почему-то всё так же недостижима.

Как в старые добрые, я попробовал оторвать один пыльный квадратик. Но мне не удалось. Я, вроде, отрастил не самые слабые пальцы, но разваливающийся дом будто отдал все силы в сохранение своего главного и единственного украшения.

Мне пришлось уехать. Пришлось. Сам бы я ни за что этого не сделал, по крайней мере до более осознанного возраста. Мне было всего десять, и впереди было ещё много беззаботного времени, которое я обязательно провёл бы с друзьями, если бы не Дождевор.

В один дождливый летний день я тоскливо поглядывал в окно в ожидании солнца. Ну а чем ещё заняться малолетнему бездельнику в такой ситуации? Скорее бы распогодилось, тогда и веселье придёт. Но дождь долбил по крыше уже не первый час, и я готов был даже взять какую-нибудь книжку…

Но вдруг откуда-то сверху свалился человек – именно так я сначала подумал. Покрытое серой рваной одеждой тело плюхнулось в грязь, секунду-другую неуклюже подрыгало конечностями и наконец встало на ноги. Точнее, на руки.

Все четыре конечности этого существа украшали длинные тощие пальцы, в которых было что-то зажато. Коленные и локтевые суставы были раздуты до размеров футбольного мяча и крепко упирались в землю, позволяя держать на весу сразу все четыре ладони.

Существо встрепенулось, по-собачьи отряхнулось от воды и прилипшей грязи и обеспокоенно осмотрело то, что так крепко сжимало пальцами. Глаза его проваливались в глубокие впадины и были настолько малы, что со второго этажа выглядели просто точками на лице. Сером, шелушащемся, будто штукатурка в подъезде, лице.

В «руках» оно вертело различные предметы. Кружка, ботинок, какая-то тряпка и что-то ещё. Пальцы ловко крутили добычу, ощупывали каждый сантиметр – будто пытались убедиться, что ничего не разбилось и не сломалось от падения. А когда осмотр был закончен, существо опасливо осмотрелось, особенное внимание уделяя окнам. Когда его взгляд остановился на мне, оно то ли оскалилось, то ли улыбнулось, обнажив редкие и такие же серые зубы. Мне показалось, что они не стоят на месте, а как будто «стекают» вниз и растягиваются. Несколько раз глубоко вздохнув, оно наконец потеряло ко мне интерес и бросилось в заросли малины, шлёпая локтями и коленями по мокрому асфальту.

Я ещё долго сидел с открытым ртом и вглядывался в кусты, пытаясь разглядеть какое-нибудь движение. Несмотря на приличный испуг, очень хотелось продолжить наблюдение за столь необычным существом. И кто знает, что случилось бы, если бы я встретил его на улице. Может, я потихоньку проследовал бы за ним, ведь не так давно, во время нашей с друзьями дальней вылазки на природу, я погнался за змеёй, искренне желая схватить её руками и похвастаться – гляньте, кого я поймал. Ну круто же, правда? Хорошо, что в итоге я потерял её в густой траве.

Существо появилось ещё раз. Дождь влил сильнее, и оно выпрыгнуло из кустов, кажется, не касаясь веток – будто прошло сквозь них. Я буквально упёрся носом в окно и не спускал глаз с диковинного зверя. Он тоже посмотрел на меня – злобно зыркнул, дёрнул головой и прыгнул, как показалось, на стену. Хотелось порвать москитную сетку и выглянуть наружу, чтобы рассмотреть, куда он направился.

Ждать пришлось недолго. Уже через пару минут он так же, как и в первый раз, спрыгнул вниз, но теперь аккуратнее – приземлился точно на «локти» и «колени», явно смягчившие падение и надежно удержавшие его «на ногах». Пальцы так же сжимали разные предметы, на этот раз я успел распознать только зубную щётку. Ещё один недобрый взгляд на меня, и он стремительно скрылся в кустах. Через полчаса дождь закончился, а вскоре и друзья радостно постучали в дверь и позвали гулять.