За что ты меня ненавидишь?

45.1

— Нет! — в ужасе отталкиваю от себя Брина, не знаю, откуда только силы взялись. Но вот я уже стою у двери в гардероб, а Свят… господи, да я смотреть на него не хочу! Как он вообще посмел?! — Не трогай меня, ясно?! Ты… ты…

Я дрожу, а на губах огнем горит поцелуй. Мой первый поцелуй с самым ненавистным парнем на свете! И так хочется облизнуть губы, стереть с них его поцелуй!

— Это все что ты можешь мне сказать, Даша? — ухмыляется он и демонстративно проводит большим пальцем по нижней губе. Залипаю на секунду и стыдливо отвожу взгляд в сторону. А он смеется. Громко так, издевательски.

— А что еще хочешь?! Чтобы я тебе поверила? Да никогда!

— Ты сама не знаешь, чего хочешь, — Свят ступает медленно и осторожно, как хищник, который вот-вот нападет на свою жертву. — Мне тоже понадобилось время, чтобы разобраться. Я помогу.

— Не надо мне никакой помощи! — я вот-вот сорвусь на визг. Да что он о себе возомнил?! Да ты будешь последним парнем на свете, кто мне понравится! Меня выворачивает, трясет от тебя! Ты худший человек из всех… всех…

— Я понял, — обрывает Свят, он больше не улыбается, его взгляд готов меня заморозить и превратить в ледяной истукан. — Иди, тебя никто не держит. Но ты сама ко мне придешь.

— Да никогда!

Бросаю эти слова, уже выбегая из гардероба, но вряд ли Брин их слышит, потому что звонит звонок. Верчу головой вокруг — надеюсь, никто не видел нас с Брином. Лицо горит, мне все кажется, что он идет за мной, но я не оборачиваюсь. Иду в кабинет биологии, навстречу вываливаются мои одноклассники. Снова я против потока…

— Заходи, Даша, — Светлана Сергеевна не поднимая головы что-то пишет в журнале. — Успокоилась?

— Да… наверное, — подхожу ближе. — Я… я просто…

— Ты меня очень разочаровала, Даша! И не только меня, кстати, — взгляд у классной осуждающий, и мне самой становится стыдно, что я так накосячила с тестом. — Хотя, я с самого начала чувствовала, что не тянешь ты на медаль. Стараешься, конечно, но до той же Марины Шацкой или Святослава Брина тебе ох как далеко.

Ее слова как острое лезвие сабли оставляют на мне тонкие глубокие порезы. Они уже кровоточат, но я не сдаюсь. Брин, которого она тут нахваливает, сказал же, что есть в тесте спорные моменты. Если только не наврал, чтобы набить себе цену.

— Я… могу переписать тест? Пожалуйста!

— Нет. Апелляции по нему не предусмотрено, я же говорила еще на прошлой неделе. Забыла?

— Но это… нечестно…

— Ты меня обвиняешь что, я нечестно поставила тебе тройку?!

Она сидит за столом, скрестив руки на груди и гневно сжав губы.

— Нет! Конечно, нет. Что вы… но это же… я останусь без медали!

— Ну и что, — пожимает плечами классная. — Медаль ничего не значит, а вот ЕГЭ… Если хочешь поступить на биофак, придется постараться, но с такими результатами я очень сомневаюсь, что тебе удастся.

— Медаль дает четыре дополнительных балла, — я чуть не плачу. Ощущение, что бьюсь в глухую стену, не ожидала такого от Светланы Сергеевны. Неужели Брин прав и она меня ненавидит. За что?!

— Ну вот смотри, — она не обращает внимания на мои слова и притягивает к себе мой тест. — У тебя провалы вот здесь: такое ощущение, что ты вообще о биосинтезе белка ничего не слышала. А тут? Где здесь реакция энергетического обмена?!

Я смотрю на тест и сама не понимаю, как могла так накосячить.

— Странно, я же помню, что писала здесь формулу, ну не могла я ошибиться…

— Могла, Даш, могла, плюс волнение, неуверенность в себе, — неожиданно мягко отвечает Светлана Сергеевна. — Ты же решала на черновике, а переписывала ответы уже сюда, верно?

— Ну да.

— Черновик остался? — деловито спрашивает, а я понуро опускаю голову вниз.

— Ну вот видишь.

— Но я хочу переписать! Пожалуйста, дайте мне шанс! — я умоляюще тяну к ней руки, но биологичка встает и собирает со стола тетради и листы с заданиями.

— У меня следующий урок. Мой тебе совет — думай об ЕГЭ. Медаль тебе ничего не даст, если провалишь экзамен. А это очень возможно.

Кабинет заполняется девятиклассниками, и я понимаю, что мне здесь больше делать нечего.

На английский я не иду, просто сил нет включаться в урок, сидеть рядом со всеми, отвечать что-то…

Кручу в руке мобильный. А потом набираю маме. Не представляю как она отреагирует. Идут длинные гудки, но я жду, и когда уже собираюсь сбросить вызов, мама отвечает:

— Даш, что у тебя? Я занята.

— Мам…, — снова слезы подкатывают к глазам. — Мам, я завалила биологию. Мам, медали не будет.

— Как не будет?! Даша, что случилось?

Я путанно начинаю объяснять, мама постоянно отвлекается на разговоры с какими-то людьми. Понимаю, что я не вовремя позвонила.

— Иди к директору, проси, умоляй, делай, что хочешь. Но медаль нужна! Столько сил в эту учебу… Да, Маша, инъекции в третьем шкафу, рядом с сыворотками…

В директорской приемной аншлаг, почти все стулья заняты, узнаю двух девчонок из параллели, еще из десятого три парня…

Моя очередь подходит нескоро, но я сразу сказала секретарю, что буду сидеть до последнего. Да, у меня сейчас английский, но там уже выведена годовая оценка.

— Садись, Ёлкина, — директриса смотрит на меня устало. — Мне Светлана Сергеевна уже все рассказала. Жаль, конечно, но это жизнь.

— Мне нужна медаль, Лидия Михайловна! Я ее заслужила!

— Даш, объективно говоря, нет. Сдать так плохо итоговый тест, надо постараться.

— Но… можно я его перепишу, пожалуйста!

— Нельзя! Тогда придется всем разрешать переписывать, а это… неправильно.

— Но разве я не имею права?

Директриса окидывает меня таким взглядом, что я поеживаюсь от страха.

— Имеешь, но никаких гарантий тебе никто не даст. Даша, внимание ко всем потенциальным медалистам у департамента образования очень пристальное. У нас и так много медалистов в этом году.

Последнюю фразу она выплевывает с каким-то отчаянием в голосе.