Боевая ботаника и с чем ее едят

Глава 2

Бриан

— Ну? Ну? Ну?! — Морид поминутно дергал меня за рукав и шипел. — Вы уже встретились? Ты передал ей меморандум и правила проживания в нашем блоке?! Она прочла? Подписала?

— Отвали, — рыкнул я, почти не понижая голоса. За что сразу заработал обжигающий взгляд змеищи Питтерс. Преподавательница начального ядоведения терпеть не могла болтливых и наглых студентов.

— Еще одно замечание, эрл Гранди, и весь следующий семестр будете пропалывать грядки с медуницей жгучей без перчаток, — бросила она и отвернулась к доске, на которой ровным остроугольным почерком писала задания для письменного опроса.

Пинок по щиколотке заставил непоседливого соседа сначала шепотом матюкнуться, а потом наконец замолчать и сосредоточиться на своей тетради.

Меморандум передал, ага. Подписала правила три раза. Это мы вчера спьяну, не иначе, возомнили себя самыми умными. Накатали два документа, каждый на полсвитка. Я с утра заглянул в них и чуть лоб себе не разбил, хлопнув по нему раскрытой ладонью. Мало того, что каракули непотребные, так еще и правила на редкость идиотские. Я с трудом разобрал едва ли треть из них, буквы путались перед глазами, в голове словно гном поселился и вовсю работал кувалдой, заставляя ненавидеть все вокруг. Еще и содержимое желудка все порывалось покинуть меня, отодвигая все остальные желания на второй план.

В довершение ко всему я еще и проспал, времени встретиться с Джойс не оставалось. Впрочем, успеется еще. Не маленькая ляля, авось не заблудится и доберется до нашего крыла сама как-нибудь. Не станет же она рыться в наших вещах и вчитываться в писульки сомнительного содержания? А вернувшись после занятий, я сожгу эту бумажку… или не стоит? В памяти всплыло одно из правил: «Не выходить из комнаты после заката, не спросив разрешения». Ну, нормальное такое правило, для нее самое то, нечего по нашему блоку просто так шастать.

Да и остальные не хуже. Может, как раз эти правила заставят эрлу старосту отказаться от помолвки или хотя бы от совместного проживания? Я ничего поделать не могу, но если она сама… С каждой минутой эта мысль из ряда вкрай идиотских все увереннее перетекала в разряд едва ли не гениальных. Да там первых трех-четырех пунктов будет достаточно, чтобы сбить с этой выскочки всю спесь. А на пятом-шестом, уверен, она как минимум разорется и разорвет к чертям собачьим наш меморандум, а с ним заодно и помолвку, как максимум — разрыдается и сбежит, а уже позже мне сообщат досадную весть о том, что наша помолвка больше недействительна, а ее семья теперь будет выплачивать моей репарации…

— Эрл Гранди, вы меня поражаете с каждым днем все больше, — ворвался в мои фантазии голос преподавателя с брезгливыми нотками.

— Простите? — непонимающе вскинулся я, заметив, что взгляды всех присутствующих теперь сосредоточены на мне. И в некоторых из них читается едва ли не священный ужас, опаска… омерзение? А? Что я пропустил? Да и в целом все какие-то бледные, позеленевшие.

— Впервые вижу студента, которого настолько радуют симптомы отравления загойкиной шипучкой. Рвотные позывы — обычное дело, но мечтательная улыбка, становящаяся все шире с каждым озвученным симптомом… Подобные тревожные звоночки пропускать нельзя. После занятий наведайтесь к эрлу Лироландо, — ошарашила меня Питтерс, назвав имя штатного лекаря душ. Да чтоб тебя! Это все из-за этой выскочки!

— Это недоразумение, эрла Питтерс, все совсем не так, как можно было подумать, — запротестовал я поспешно, на ходу пытаясь придумать себе достойное оправдание. Вот только не хватало прослыть теперь психически неуравновешенным!

— Да? Я ошиблась в своих выводах и на самом деле вы просто наплевательски отнеслись к моему предмету, думая о чем-то своем, невзирая на мои неоднократные предупреждения? И о чем, позвольте узнать, вы думали? Уж не о том ли, как вы весь семестр пропалываете медуницу? — сощурилась эта карга, буквально загоняя меня в угол.

— Э-э… Очень много всего выпало на мою долю в последнее время, эмоции контролировать сложно, многого за собой не замечаю. Пожалуй, вы правы, навестить эрла Лироландо для меня будет нелишним, — тоскливо протянул я, выбирая из двух зол меньшее.

— Рада, что вы это осознаете, — милостиво кивнула она. — Продолжаем записывать. Гнойные фурункулы, возникающие вследствие отравления загойкиной шипучкой, источают тошнотворно-сладковатый запах, привлекающий многих насекомых. Этот аромат дает им понять, что в плоть можно отложить яйца. Напоминаю: несчастный отравленный все еще парализован, но находится в сознании…

— Буэ-э! — раздалось откуда-то с задних рядов. Я сам крепко сжал зубы, отгоняя так и встающие перед глазами видения того, что описывала Питтерс.

— Студенты, держите себя и свой завтрак в руках, мы еще не все записали! — невозмутимо отозвалась эта язва и, готов поклясться, насмешливо зыркнула прямо на меня!

Ну конечно! Теперь у всех присутствующих я буду ассоциироваться с этой дрянью как тот, кто наслаждался этим всем… Фу, мерзость! Даже думать тошно. Все, это финиш, Джойс Флоренс должна за все ответить. После занятий первым делом к ней!

— Вы уже не улыбаетесь, эрл Гранди, — пропела карга фальшиво участливым тоном. — Я рада, что не все потеряно. Обязательно поинтересуюсь у эрла Лироландо результатами вашего визита.

Вторым, грызг ее обчихай, вторым делом к выскочке! От визита к лекарю мне, похоже, уже не отвертеться…