Антакарана. Квест в реальности

Игра. День пятый

Проснувшись утром, я раскрываю глаза в ожидании увидеть все, что угодно, но только не свою ячейку. Центральная система освещения уже включилась, а значит, наступило утро. Первым делом бегу в маленькую ванную комнату, чтобы как можно быстрее прополоскать рот и умыть пылающее лицо. Действие координатора становится все более невыносимым. Даже страшно представить, как я выдержу ближайшие три дня. К счастью, все симптомы длятся недолго, и уже через двадцать минут я могу думать, не вздрагивая от головной боли.

«Мы проснулись в своих кроватях, — размышляю я, — это хороший знак. Неужели все самое страшное действительно позади? Возможно ли, что игроки прошли проверку и теперь нас ожидают лишь интересные задания, для решения которых достаточно включать логику, использовать эрудицию и интуицию, а не руководствоваться инстинктом самосохранения, постоянно опасаясь за свою жизнь?». Сегодня эта мысль уже не кажется мне такой абсурдной. Конечно, ведь организаторы увидели, до чего довели их опасные игры! Гибель Энджела стала большим потрясением и для них тоже. Невозможно представить себе, что настоящая смерть могла быть приемлема для Корпорации в игре.

Подобные размышления кажутся мне вдруг настолько логичными, что слабая надежда где-то внутри перерастает потихоньку в уверенность: отныне мы будем твердо стоять на ногах, а не балансировать на острие ножа, на грани между жизнью и смертью. И все же я так боюсь ошибиться, что не позволяю себе расслабиться и до конца поверить в свою теорию. Приняв душ, я направляюсь на Платформу, чтобы позавтракать в приятной тени окружающих деревьев.

Похоже, что всю ночь напролет шел дождь. Растительность вокруг поляны дышит невероятной свежестью, а в тени все еще блестят чистые капли, в которых отражается все разнообразие зеленых оттенков. До моих ушей сладкой музыкой доносится шум слегка разбушевавшегося океана, звучащий в унисон с веселыми трелями экзотических птиц. Вся природа как будто радуется недавнему дождю и всячески благодарит Создателя за столь бесценный дар. Ее чистота и девственность наполняют мое сердце легкостью и какой-то робкой радостью.

Алекс, Блонда, Ю, Планк и Би Би уже сидят вокруг стола и оживленно беседуют. Они напоминают группу старых знакомых, обсуждающих самые обычные вещи из повседневной жизни. Периодически до меня доносится чей-то смех или какие-то восклицания Би Би. Неожиданно я ловлю себя на мысли о том, что смотрю на них сегодня утром другими глазами. Даже Блонда вызывает во мне симпатию. Маэстро прав, у нас есть много общего. Я имею дело с умными и образованными людьми, независимо от возраста и происхождения, способными действовать в ситуациях крайней опасности, находить решения и приходить на помощь своим товарищам. В моменты отчаяния и страха смерти мы поддерживали друг друга и спасали порой просто подбадривающим словом. Да, я смотрю на них не как на соперников, а как на надежных друзей и достойных победы людей. Если вдруг по немыслимому стечению обстоятельств именно я окажусь тем самым победителем, то буду совсем не против помочь каждому из игроков осуществить свою мечту. Я действительно искренне верю, что каждый из присутствующих на Платформе заслуживает победы в этой игре. Ну, разве что кроме Раннера.

Раннер. Агрессивный, озлобленный на весь мир и не особо выдающийся интеллектуальными способностями, он был жизненно необходим нашей команде в пещерах и на шахматном поле. С этой точки зрения спортсмен идеально вписывается в общую картину. Но это совершенно не упрощает задачу — ответ на вопрос, что нас с ним может связывать.

У растущего рядом дерева огромные изумрудные листья. Цвет их настолько насыщенный, что, кажется, они пропитаны самой жизнью. Крупные капли росы покоятся на их гладкой поверхности, искрясь в лучах солнца. Вдруг на краешек листа садится небольшая птичка с переливающейся синей грудкой и желтой шапочке на маленькой проворной головке. Я затаиваю дыхание, чтобы не спугнуть это крохотное создание. В два прыжка птичка очутилась возле капли, которая для нее кажется небольшим озерцом, и начинает пить, запрокидывая клювик наверх. Утолив жажду, она прыгает в лужицу и начинает весело плескаться, что-то чирикая о том, как упоительно утро и сладка вода. Я настолько погружена в очарование момента, что подпрыгиваю от неожиданности, услышав голос Холео:

— Чудесное свежее утро, не находишь? — Птичка спорхнула и улетела, оставив в моей душе свой маленький чистый след.

Холео стоит позади меня на пороге Бунгало и приветливо машет рукой. Его прогрессирующая лысина блестит на солнце, а жидкие волосы растрепаны и торчат в разные стороны. Словно спохватившись, Холео начинает зачесывать их назад правой рукой. Его появление выглядит комично и мило одновременно и не может не вызвать добродушную улыбку.

— Доброе утро, Холео! Учитывая опыт последних четырех дней, оно кажется мне божественным, — смеюсь я в ответ.

— Сейчас не видно, но где-то там высоко, находятся миллионы космических тел — звезд, комет, планет, астероидов, — он мечтательно смотрит на небо, и я невольно следую за его взглядом.

— Там, среди бескрайних просторов нашей Солнечной системы, меня ожидает моя десятая планета. Да, Лавина, я по-прежнему считаю Плутон девятой планетой. И мне становится грустно, что многие ученые лишили его такого звания из-за малой массы. Плутон невероятно прекрасен и однозначно заслуживает называться Планетой. Разве калибри перестает быть птицей, потому что ее вес не превышает двух грамм? Так вот, моя десятая планета будет не менее восхитительной. Я назову ее в честь всех игроков. Например, можно взять первые буквы ваших игровых имен или воспользоваться названием острова. Я еще не решил, что это будет, но точно что-то грандиозное!