Дом судьбы

Глава 8.2. Продолжение

Алина не любила лгать никому, обманывать себя и вовсе считала занятием глупым и опасным, а потому, пусть и неохотно, но призналась самой себе: стоит ей лишь заглянуть в глаза мужа, как деловая свободная женщина уступит застенчивой девчонке, млеющей от близкого присутствия симпатичного парня. Нет, то, что она так реагирует на своего мужа – это очень даже неплохо, было бы гораздо хуже, если бы Габриэль вызывал у неё отвращение, но всё происходит слишком быстро, она просто не успевает привыкнуть, осознать, принять. Истомившееся по любви и дружескому участию сердце льнёт к эрдейцу, гордость восстаёт, не жалая сдавать позиции, а разум, которому следовало бы навести порядок, растерянно топчется на месте, словно опоздавший на праздник гость.

- Алина, - терпеливо и настойчиво повторил Габриэль, - посмотри на меня.

Конечно, эрдеец мог бы и сам приподнять личико своей жены, не дать ей отвернуться, ускользнуть от почему-то неприятного вопроса, но тогда придётся всю жизнь тормошить Алину, погонять её, задавать программу действия, словно примитивному киборгу. А Габриэлю очень хотелось сохранить доверие этой голубоглазой девочки с пышными волнами кудрей, отливающих солнечным золотом.

- Я тебя не обижу.

Длинные пушистые ресницы, ассоциирующиеся у эрдейца с крылышками леосской бабочки, медленно дрогнули, чёрные с синевой глаза встретились с блестящими голубыми, на дне которых плескалась растерянность.

- Почему у тебя не получается сосредоточиться на работе?

Алина молчала, опять краснея, словно маленькая девочка, застуканная за кражей конфет из буфета. Габриэль чуть приметно нахмурился. А что, если ей неприятно его присутствие? Конечно, если судить по непроизвольным жестам и мимике, такое предположение абсурдно, но девушки – существа странные, их действия часто противоречат словам, а те в свою очередь весьма слабо связаны с тем, что дамы на самом деле думают и чувствуют. Ричард любит повторять, что женщину создал ветер, помогала ему вода, оживлял огонь, а эти стихии терпеть не могут чёткости, осознанности и продуманности. Конечно, слова друга – всего лишь шутка, но, как известно, в каждой шутке есть доля правды. Аналитику Сектора Вега не пристало терзаться сомнениями, а потому Габриэль глубоко вздохнул, преодолевая невесть с чего пробудившееся волнение, и спросил, пристально глядя в глаза Алине:

- Я тебе неприятен?

На личике супруге отразилась такая смесь смущения с искренним удивлением, что ответ уже и не требовался, всё и так стало ясно, однако, когда серебристый голосок выпалил: «Ты что, нет, конечно!» Габриэль не стал сдерживать счастливой улыбки. Одно дело знать и совсем другое, ещё более приятное, услышать подтверждение своим выводам. Алине приятно его общество, это хорошо. Только почему же она тогда на работе не может сосредоточиться? Ведь уже давно доказано, что производительность тем выше, чем сотруднику комфортнее. Эрдеец озадаченно почесал кончик носа:

- А почему тогда…

Алина не дала ему договорить, отчаянно вспыхнула, вскочила с кресла, чуть не проехавшись колёсиком по ноге мужа:

- Да ты меня отвлекаешь, ты, что же тут не понятного?!

Габриэль даже глазами захлопал от такого очевидного противоречия, которое жене почему-то казалось вполне логичным и всё объясняющим. Алина закатила глаза, надула щёки, затем с шумом выдохнула и почти спокойно пояснила:

- Ты мне нравишься, даже очень, именно поэтому мне тяжело сконцентрироваться на работе. Всё, я ответила на твой вопрос, юрл аналитик?

Сантьяго, хоть и по-прежнему мало что понимал в извилистых коридорах женской души, согласно кивнул. Ответ, пусть странный с точки зрения эрдейца, был получен, обдумать его можно в любой момент, а пока тему разумнее закрыть, а то жена уже злиться начинает.

- Ответ принят, - машинально подтвердил Габриэль, невольно любуясь личиком жены, её румяными щёчками и воинственной грацией позы.

- Даже спрашивать не стану, что ты там понял, себе дороже, - проворчала Алина, взглянула на часы и негромко охнула, времени было уже немало. – А сейчас, если я удовлетворила твоё любопытство, давай всё же займёмся делами. Если тебя не затруднит, помоги, пожалуйста, илее Юрисе, она у себя… То есть, следующая за моим кабинетом дверь по коридору.

Эрдеец согласно кивнул и вышел. Алина, оставшись одна, с шумом вздохнула, потёрла пламенеющие щёки, опустилась в кресло, честно пытаясь погрузиться в работу. Сейчас-то в привычной тишине и одиночестве у неё же должно получиться, правда? Увы, отсутствие Габриэля будоражило ещё сильнее, чем его наличие в кабинете. В голову настырными муравьями лезли размышления о том, чем именно супруг занимается с соблазнительной (и прекрасно знающей об этом) элегианкой, которой наличие супруга отнюдь не мешает облизываться на красивых мужчин. А если допустить хотя бы толику правды в те многочисленные сплетни о Юрисе, что гуляют не только в агентстве, но и по всему городу, то одним созерцанием красивых мужчин илея явно не ограничивается. Говорят, что она ухитрилась изменить мужу с его собственным компаньоном прямо во время переговоров! Алина тряхнула головой, запустила пальцы в волосы, словно вознамерившись выдавить все отвлекающиеся мысли, но проклятое воображение лишь активизировалось красочно, в духе эротического фильма, прогремевшего во всех кинотеатрах, рисуя сплетённых в жарких объятиях прямо на рабочем столе любовников. Алина сдавленно зарычала, сжала кулачки так, что ногти впились в ладонь и титаническим усилием усадила себя за работу. Увы, наугад открытая анкета оказалась от эрдейца, моментально переключив ход мыслей со служебного русла на личное.