Пленница тирана

Глава 28 Китэрия

Китэрия лежала в постели, натянув покрывало до самого подбородка, и тихонько всхлипывала. Её терзали мысли о том, что она смалодушничала, не выдержала испытания и теперь не скоро узнает, что за тайну хранит княжеское сердце.

Поначалу, когда он изучающее разглядывал её, она и не предполагала, что зайдёт так далеко. Но стоило Таймару потерять над собой контроль и позволить себе то, в чём он отказал Харуху, у этэри появилась возможность считать его.

Находясь во власти своих желаний, князь ослабил все защиты, и видящая смогла преодолеть тот рубеж, за который он её никогда не пускал. Чувствительный молодой человек всегда уходил, как только ей удавалось заглянуть за ширму его парадного облика. Стоило ей нащупать хоть что-то личное, и он замыкался, возводя такую непробиваемую стену, что даже Китэрии с её даром сложно было разглядеть что-то конкретное. До сегодняшнего дня она довольствовалась лишь смазанными контурами чувств без каких-либо деталей, да догадками о его мыслях.

Но вот настал момент его слабости, во время которого этэри открылось много больше, чем она смогла вынести.

Таймар действительно не был простым смертным, в нём текла сила верхних кругов. Но она была трансформирована в некую субстанцию, и эта субстанция властвовала над князем. Сердце наследника Дей-Айрака словно неисправная шарманка пыталось воспроизвести сразу две мелодии. Они спорили, накладываясь друг на друга, образуя безобразную какофонию, а несчастный князь сходил от этой полиритмии с ума.

Китэрия чувствовала, что молодой мужчина борется с внутренним солистом, который упорно навязывал свою партию. Но также она видела и то, что именно этот серый кукловод, тайком ото всех дергающий князя за струны его души, дарует невероятную мощь, пред которой трепещет весь Дей-Айрак.

Этэри удалось поймать неуловимого шептуна, поселившегося в груди великого князя лишь благодаря своей мнимой покорности, та усыпила бдительность Таймара, и лилулай пустила в ход свой дар.

Китэрия не знала, сколько сможет продержаться, ведь даже направив всё внимание в пучины княжеской души, она продолжала ощущать прикосновения его властных рук и горячих губ. Она чувствовала его неуёмное сердцебиение и напрягшуюся плоть.

Таймар трогал её, не спрашивая разрешения. Хотя, о каких вопросах могла идти речь, когда дела касались любимчика кровавой звезды?! Он брал желанное не спросясь, потому что полагал, будто имеет право на всё, что попадало в его поле зрения.

И всё же, Китэрию поразила трепетность, с которой беспринципный завоеватель обращался со своей собственностью. Пытаясь разобраться в неясном и таком противоречивом слепке его души, она с изумлением поняла, что князь надеется доставить ей удовольствие, не догадываясь, конечно, что лично ему это может принести смерть.

Этот страшный, могучий и взрывной мужчина как мог обуздывал бурлящее в нём желание, лишь бы не спугнуть птицу, что и так уже была загнана в клетку. Лишь бы победить её, если не силой, то лаской, и это поражало Китэрию не меньше, чем тайна, спрятанная на дне его каменного сердца.

Она дивилась силе его переживаний и искренне не понимала, как он может выдерживать такой напор собственных чувств. Но как оказалось, это был не предел его стойкости. Как только Таймар увидел её слёзы, он смог сдержать всех демонов страсти, что обуревали как его тело, так и сердце. И вот тогда Китэрия устрашилась по-настоящему.

Ни разу в жизни она не встречала человека со столь несокрушимой волей. Таймар мог сравниться с Ерикой или даже Рокуто-Нами. Но они были ат-этэри, к тому же вряд ли испытывали столь безудержные страсти. А вот принц Дей-Айрака этэри не был. Да, в нём текла сила высших кругов, но он оставался человеком – человеком, сохранившим самое ценное, что только могло быть у юной этэри.

Когда Таймар поднялся с её постели и вышел вон, девушка чуть было не лишилась чувств. Она потратила все свои силы на ощупывания его души и на блуждания по чертогам его агонизирующего разума. За это короткое свидание с князем мрачных земель молодая и неискушённая видящая получила больше опыта, чем могла снести.

Она натянула покрывало на голову, будто это могло оградить её от надвигающегося мира и, закрыв глаза, провалилась в забытьё.

К реальности её вернул крик, донёсшийся из-за деверей. Кричала её служанка, и насколько этэри могла понять, не от наслаждения.

На трясущихся ногах девушка подошла к дверям и попыталась открыть их, но ей ничего не удалось. Тогда она принялась колотить в них своими маленькими кулачками, потом звала князя и умоляла пощадить бедняжку. Но никто не откликнулся.

До слуха Китэрии ещё долго доносились вопли и стоны несчастной Алии, которая приняла на себя гнев Таймара. Китэрия плакала, понимая, что оккупант княжеского сердца, прочно занявший там весьма знаковое место, всё же взял верх, превратив Таймара в ненасытного коршуна. Но потом крики смолкли, а ещё через несколько минут в дверь ворвался не человек, но зверь. Он бросил на неё воспалённый взгляд, шумно втянул воздух, и тот будто бы отрезвил его.

Этэри ощутила, что ударная волна, бьющая от князя фонтаном, немного поутихла – это завладевший им зверь сдался, отступив на второй план. Теперь крохотный холл её темницы был наполнен пульсацией человеческих переживаний, и оказались они столь противоречивы, что Китэрия даже растерялась, не поняв, как в одном мужчине вообще возможен такой калейдоскоп чувств. Ненависть, испуг, надежда, вожделение, отчаяние и ярость закручивались внутри таймаровой души смерчем. А чуть погодя, князь подошёл к лилулай и её закрутил в свой водоворот страстей.