(не) цыганка

Глава 42. Подозрительность и слежка – наше всё!

Вот уже неделя прошла с тех пор, как мы с Мирославом поругались. Мириться никто из нас не спешил. Мы просто игнорировали друг друга и разговаривали каждый только с дедом. Мирослав прекратил коситься на мою еду и с удовольствием ее ел, но это не мешало ему делать недовольную моську. Я видела, как он смотрит на меня, когда думает, что не вижу. Упрямец! Сам надумал – сам обиделся!

У меня все также был маршрут - на работу и домой, а потом стабильная подготовка к тестам.

Кстати, в тот же вечер Мирослав вернулся домой совершенно другим человеком! То ли на него подействовали мои слова, то ли была еще какая-то причина – но он вернулся домой довольно коротко подстриженный и с темно-русыми волосами. Кажется, он стал еще привлекательнее, несносная зараза!

Дед же не понимал причины нашей забастовки, переводя взгляд с одного на другого, но не стал вмешиваться в наши отношения. Они же с самого начала не заладились!

Я встала утром, приготовила завтрак, зная, что дед занимается проектом где-то в Подмосковье и будет отсутствовать дня два, покушала сама и отправилась на работу.

Что за?! Опять лопатки хочется почесать! Я обернулась, но, как и в прошлый раз, ничего не заметила. Снова Мирослав дурачится? А где тогда скрывается?! Я обвела улицу взглядом, но, на всякий случай, зашагала быстрее. Я забежала в торговый центр и направилась на четвертый этаж, где мы уже не раз снимали. Ощущение слежки не пропало!

- Алин, марш к визажисту! Одна нога здесь – другая тоже здесь, поняла? – спросил « Мышь» Платонович.

- Понятнее некуда! – улыбнулась фотографу, ставшего мне другом и наставником.

Визажист подвела мои глаза, сделав их больше и выразительнее, подкрасила слегка мои губы, сделав чуть пухлее, и выровняла тон лица. Как она сказала, я и так красотка – мне не нужно много штукатурки!

Я отправилась переодеваться, как услышала шум и разговор на повышенных тонах. Я выглянула из-за ширмы и увидела охранника, пытающегося спровадить со съемочной площадки Мирослава. Тот достал что-то из кармана и сунул ему под нос. Тот развел руками и без проблем его пропустил. Зачем он приперся? К нему уже направился Платоныч, но тоже сдулся и неопределенно махнул рукой, попросив просто не мешать рабочему процессу.

Я показала Мирославу язык и заняла указанное место у обновленного фона с другими декорациями. Я позировала, прислушивалась к тому, что говорит Платоныч и очень радовалась, что на меня направлен свет и я не вижу обжигающий взгляд Мира, а он точно смотрит.

- Алин, молодец! Возьми с полки пирожок! – пошутил «Мышь», протягивая очередной конверт за работу. – Но в следующий раз предупреждай о гостях, ладно?

- Извините! Я и сама о них не подозревала, - скорчила виноватую моську.

- Беги уже! Он заждался! – махнул на меня рукой фотограф.

Я переоделась в свою одежду и направилась к выходу, у которого в расслабленной позе стоял парень, опершись на стену и скрестив руки на груди. Я поравнялась с ним, ожидая хоть каких-то объяснений, но он молчал. И я молчала. Я тоже вредная и упертая! Досчитала в голове до десяти, но он не произнес ни слова. Я даже не могу сказать, куда именно он смотрел, так как на нем были темные солнечные очки. Солнце на улице и правда слепило!

Сегодня я была в теплом голубом платье, доходящем до колена, с длинными рукавами и в ботильонах на небольшом устойчивом каблуке. Несмотря на то, что дед мне тогда купил пару платьев, одевать я их не решалась. Все время опасалась погони, поэтому одевалась максимально удобно: свитер, кроссы и джинсы. А вот сегодня мне надоело бояться! Захотелось просто быть красивой! Для себя! Я так устала бояться! Но – на дворе март, и даже, если ярко светит солнце, то это вовсе не значит, что греет оно также! Снега нигде нет, луж тоже, но прохлада еще держится.

Я брела по улице домой, Мир шел за мной следом. Уже недалеко от дома зарулила в магазинчик и накидала в тележку побольше пачек с крупами, а то закончились, муки, упаковку яиц и вообще всего, чего моя душа хотела. Сегодня экономить я не стала!

Я вышла на улицу, навьюченная двумя огромными пакетами, сделала пару шагов и пакеты у меня отобрали.

- Зачем так много? – оглядел пакеты. Вау! Прогресс! Первые слова за неделю!

- Чтобы не ходить в магазин каждый день! – еще пару минут мы прошли в тишине и я попросту не выдержала. – Это все, что ты хотел мне сказать?

- Нет!

- Так, может, начнешь?!

- Потерпи до дома!

Парень отомкнул дверь и понес продукты на кухню. Я зашла в свою комнату, не зная, переодеваться мне, или он сейчас вернется поговорить. Постояла неловко посреди комнаты и , решив, что он или забыл обо мне или разбирает продукты, начала стягивать капроновые колготки. Надела на ноги мягенькие короткие носочки и принялась снимать через голову платье. Дверь резко открылась и парень подавился вдохом, обозрев мои стройные ножки и белые кружевные трусики.

- Твою мать! – выругалась я. – Тебя стучать не учили?! – пыталась опустить платье, но почему-то не выходило. Я что, застряла? Нельзя застрять в мягком шерстяном платье!

- Считай, что я ничего не видел! – даже не попытался отвернуться этот наглец.

- Да что такое! – уже закричала я в тщетной попытке снять платье или натянуть обратно. – Мир... я застряла! Помоги! – обратилась к парню, все еще стоя с неловко поднятыми руками.

Он медленно подошел, ухмыляясь, попытался снять платье и понял, что дальше не идет.

- Правда, что ли застряла? – удивился.

- А разве я не так сказала?! – скептично изогнула бровь.

- Я подумал, что ты специально...соблазняешь...- смутился.

- Оно мне надо?! Вы все одним местом думаете!

- Извини! Я сейчас! – Мирослав поискал причину спереди, обошел сзади и приподнял платье в районе бюстгальтера.

- Нашел! Вот оно что! У тебя пару петель зацепилось за застежку лифчика. – Он аккуратно отцепил платье и отвернулся, чтобы я его сняла.

- Спасибо! – пробурчала пунцовая я. Взяла домашний коротенький комбинезон персикового цвета и застегнула на молнию, идущую от груди до пупка. – Можешь поворачиваться!