Казанские генетики создают банк данных для опознания воинов, погибших в 1941 — 1945 годах

Образцы для идентификации собираются по всей России — там, где работает группа (отряды поисковиков) Александра Коноплева.

Образцы для идентификации собираются по всей России.

Как сообщила доцент, кандидат биологических наук Института фундаментальной медицины и биологии КФУ Ольга Кравцова, официально о создании лаборатории по идентификации останков воинов 1941 — 1945 годов еще не заявляли, но работа над проектом ведется с зимы и вот-вот должны появиться первые результаты.

«Задача — опознать по ДНК предполагаемыми родственниками тех погибших, которые, как правило, считаются пропавшими без вести. Это делается на основе общепринятых классических методов, которые используются в криминалистике — исследование определенных маркеров Y-хромосом (определяющих мужской пол — прим. Т-и), аутосомных локусов (генов, характерных как для мужских, так и для женских организмов — прим. Т-и). В целом глобальная задача состоит в создании унифицированной базы данных, в которой бы можно было проводить сравнения и искать родственников», — начала посвящать в суть проекта «Память вне времени» Ольга Кравцова.

Образцы для идентификации собираются по всей России — там, где работает группа (отряды поисковиков) Александра Коноплева, в Татарстане он возглавляет Совет Региональной общественной молодежной организации «Объединение “Отечество”». Впервые о совместном с генетиками КФУ проекте «Память вне времени» Коноплев упомянул в январе, на церемонии передачи утерянной в бою на территории Литвы медали сыну татарстанского фронтовика Ивана Дубровина.

В январе состоялась передача найденной поисковиками в октябре 2021 года на территории Литвы медали «За боевые заслуги» семье фронтовика из Татарстана Ивана Васильевича Дубровина.

Неопознанные останки поисковики передают генетикам в работу. Ученым КФУ, отметила генетик, и прежде доводилось идентифицировать останки погибших в Великой Отечественной войне, но то были лишь единичные случаи.

«Сейчас предполагается, что это будет массово, потому что неопознанных погибших очень много. Пока у нас в обработке только десятки образцов: это все только еще предстоит запустить, апробировать, посмотреть, как все это будет работать. Обычно прежде мы работали и с образцами, которым сотни лет, здесь счет на десятки лет, тем не менее подходы одни и те же — стандартные, скажем так, палеогенетические исследования, к которым, правда, предъявляются более жесткие требования по организации помещения лабораторий»

«Много совпадений, когда по маркерам, абсолютная идентичность, а оказывается, что люди совсем из другой страны».

Первые пробы Ольга Кравцова обрабатывает вместе с Еленой Адамкиной, в прошлом судмедэкспертом. По идее для такого проекта нужно отдельное помещение, где с отобранными образцами можно будет проводить ПЦР, а затем анализировать полученные результаты — сравнивая с ДНК потомков, которые до сих пор, спустя 77 лет с окончания войны, составляют запросы на поиск погибших или пропавших в те годы без вести родственников.

«Специфика работы с “древними” образцами (а останки погибших в войне мы к таким относим) требует большей тщательности».

«Это должно быть самостоятельное, изолированное, я бы даже сказала, помещение. Специфика работы с “древними” образцами (а останки погибших в войне мы к таким относим) требует большей тщательности — должны соблюдаться особые условия, все должно быть стерильно, потому что есть риск “заражения” образцов современной ДНК. И тогда мы получим искаженные результаты, которые не могут быть корректно интерпретированы. В связи с этим есть еще отдельное требование выделить помещение по профподготовке, а все остальное рутинно», — пояснила собеседница.

Исследования проведены на пилотных образцах, отобранных для экспериментального участия. Но, как заверила Ольга Кравцова, лаборатория в любом случае будет планироваться к созданию вне зависимости от результатов первого этапа: поставлена задача создать обширную базу данных по всей России с привлечением всех уже имеющихся на данный момент у криминалистов баз.

«В том числе, с тем, чтобы можно было сравнивать [и выявлять родственные связи по ДНК]. Плюс потенциально предполагается использование различных баз мирового сообщества, потому что родственники-потомки могут жить уже и не в России. Очень интересно бывает, когда по современным образцам (некоторые хотят свое генеалогическое древо построить, выяснить, кто предки были и кто сейчас может быть родственником) находишь родственников, например, в Австралии. Очень много совпадений, когда по маркерам, абсолютная идентичность, а оказывается, что люди совсем из другой страны, давно не из России. То есть наш проект позволит объединить все имеющиеся базы, плюс вносить те данные, которые получаются в результате генетического анализа непосредственно останков погибших во Второй Мировой войне», — отметила Кравцова.

Она отметила, что с подобными, правда единичными, задачами (опознать погибших в ВОВ по ДНК останков) к генетикам КФУ поступали обращения от организаций Москвы еще лет 10 назад. Так что идея не нова, но, пожалуй, сейчас она подошла максимально близко к воплощению.

«Делаются запросы, из тех, кто пытается найти своих родственников — договариваемся, отбираем для сравнения и их ДНК».

«Наш рабочий материал — кости погибших. Эти образцы надо подготовить — отмыть, высушить. Учитывая этот проект “Память вне времени” не основная наша деятельность, приходится выбирать время, когда может коллега, когда я. Отработана и выбрана оптимальная методология. Само определение сделать недолго — это вопрос пары недель. Делаются запросы, из тех, кто пытается найти своих родственников — договариваемся, отбираем для сравнения и их ДНК. Разговор об этом проекте ведется с декабря, и, возможно, первые результаты будут к 9 Мая», — резюмировала Ольга Кравцова.