Повышение НДС негативно повлияет на бизнес-климат в Казахстане — Меруерт Казбекова

Планы министерства экономики по повышению ставки НДС, а также индивидуального подоходного налога связаны с целью пополнения госказны как минимум на 2 миллиарда тенге.

«В первую очередь, ставка повышения налога отразится на каждом казахстанце, потому что вырастут в цене все товары и услуги. У нас еще достаточно бизнеса, находящегося в тени. Фискальным органам надо работать активнее и эффективнее по выводу бизнеса из тени, и таким образом пополнять бюджет, а не автоматически увеличить ставку налога — хотя конечно, это проще, чем добросовестно выполнять работу. Каждый день выявлять и вытаскивать на поверхность теневую экономику — это намного сложнее. Повысив ставку, правительство добьется того, что добросовестные предприниматели, которые платили налоги, они тоже уйдут в тень».

Если говорить конкретно о категории бизнеса, который испытает на себе трудности из-за нововведений в налоговом кодексе, то это, в первую очередь, малый и микробизнес. По данным Института экономических исследований, женщины возглавляют 44,6% или порядка 600 тысяч действующих субъектов МСП (малое и среднее предпринимательство). Наибольшей популярностью, как среди женщин-руководителей, так и мужчин, выступает превалирующий в МСБ сектор оптовой и розничной торговли. Женщины руководят 252 230 предприятиями, а мужчины — 206 312 МСП.

Самая ощутимая разница между МСП, возглавляемыми женщинами, и МСП, возглавляемых мужчинами — в сфере образования. Женщины руководят 70% всех МСП в образовательной сфере.

Мужчины-руководители превалируют в сельском хозяйстве, строительстве и сфере транспорта и складирования. В этих сферах доля женского руководства не превышает 25%.

«Как такового женского бизнеса, как отдельного вида не существует, поскольку нет отдельных законов для женщин и мужчин. Но есть сферы, в которых в основном работают женщины — это сфера услуг, образования, медицины, практические все социальное предпринимательство. Если взять, к примеру, кафе, парикмахерские, магазины у дома, услуги няни, детские сады, где требуется кропотливый труд и не такие большие доходы. Это микро и малый бизнес, в котором работают женщины. Они наиболее чувствительны к изменениям в законодательстве. Как большие фирмы, холдинг, нефтяная компания — они не могут позволить себе держать в штате 10 бухгалтеров, юридический отдел. Практически та прибыль, которую они получают, она позволяет им обеспечивать работой себя и обеспечивать 1−2 человек. Это важно для стабильности. Женщины, которые заняты своим делом, они ничего не просят, они достойно через свой каждодневный тяжелый труд, зарабатывают себе на хлеб, обеспечивают своих детей, обеспечивают своих пожилых родителей. Это большой пласт, который закрывает социальные проблемы. Именно к этому сегменту бизнеса необходимо относиться очень осторожно, особенно, когда мы принимаем налоговые изменения».

По ее словам, закрывать потребность социально-уязвимых слоев населения за счет малого и микробизнеса — это абсолютно неправильный подход.

«Женщины с клетчатыми сумками, несмотря на свой статус и на то, что раньше они были врачом, учителем, осваивали элементы рыночной экономики. Они взяли эти клетчатые сумки в руки и возили товар из Китая, Турции, открывали первые бутики, первые кафе. Женщина обеспечивает себя работой и это нужно ценить. Женщины, которые могут создать рабочие места, особенно это важно в селах, в районных центрах, в регионах. Любой районный центр возьмите, что там есть из элементов бизнеса, может быть один зерновой холдинг, в остальном, это кафе, аптеки, магазинчики маленькие, детский сад, музыкальная школа, салоны красоты. Это те услуги, которые потребитель получает ежедневно. Они сохраняют эту стабильность, возможность закрывать потребность клиента. И государство туда не вмешивается, оно не вкладывает туда больших денег, не дает инвестиций».

Почему МСБ в Казахстане все еще в зачатке

В развитых странах драйвером экономики является малый и средний бизнес, доля которого формирует до 70% в ВВП. В Казахстане за 30 лет независимости МСБ все еще находится в процессе развития и вклад в ВВП составляет всего 36%.

Меруерт Казбекова считает, что бизнес продолжит испытывать сложности, если в законодательстве будут постоянные изменения, как, например, отмена упрощенного налогового режима на основе патента.

«У нас был патент. Это очень хорошая форма. Бесконечно ходить и сдавать отчеты, проходить проверки, это могут не все. Можно было купить патент на полгода-год, получится у предпринимателя или нет — неизвестно, тем не менее он уже в бюджет заплатил за право обеспечить себя работой. Бюджет ничего не теряет. Не получится у него — бюджет все равно, получил эти деньги. Получится у него — он продолжит это дело. Тем не менее, убрали. Все усложнили. НДС, кассовые аппараты, и эти стрессы касаются малого и среднего бизнеса. До крупных компаний не хватает смелости, “зубов” и они постоянно раскачивают и не дают возможности работать малому и среднему бизнесу».

Одинаковая ставка и для цветочного ларька, и для нефтяного бизнеса.

«НДС — это косвенный налог с потребителя. То есть, все подорожает, потому что предприниматель будет точно также на свой товар накладывать. Много лет демократическая партия “Акжол”, от которой я была депутатом, Парламента предлагала и предлагает дифференцировать НДС. Правительство говорит что у нас самая маленькая ставка НДС 12%, но у нас 12% и для нефтяного бизнеса, и для цветочного ларька. Вы сравните разницу. Все должно быть в зависимости от оборота. Чтобы быть на учете, встать на НДС — это 69 миллионов. Это 189 тысяч тенге в день. Это любое кафе подпадает при сегодняшних ценах, инфляции. 200 тысяч тенге оборот — ты уже плательщик НДС. Непонятна логика, ловись рыбка большая, а ловится маленькая. Президент поставил совсем другие задачи».

По ее словам, в идеале налоговое законодательство должно быть простым, доступным, а на деле — ничего непонятно.

«У нас сегодня законов в три раза больше, чем в Китае. Представьте экономику Китая, и нашу экономику. Постоянный зуд — что-то менять, имитация бурной деятельности, каждый приходит и каждый хочет что-то изменить. Не надо менять ничего абсолютно, дайте возможность людям, особенно после пандемии, после этих потрясений, спокойно работать. Оставьте их в покое. Чиновники получают стабильную заработную плату — много или мало с бюджета, а бизнесу же нужно зарабатывать эти деньги. Это же разные вещи. Сытый голодного не разумеет».

По ее словам, депутаты Парламента и бизнес-сообщества выступают против повышения НДС.

«Я являюсь членом комитета МСБ в НПП “Атамекен”, мы активно отстаиваем свою позицию. Во-первых, если повышать, то нужно дифференцировать. К примеру, ставки в Германии для тех, кто работает в агробизнесе 0% НДС, а в нефтяной отрасли 25%. Нужна дифференциации. У них основной аргумент — тяжело администрировать. Что тяжелого в этом? Вся страна — это один маленький город в Китае. Тем более при сегодняшней цифровизации. А если все стоят на учете НДС, то это отчетность. У них обязательно сломается интернет, а потом штрафы. Сегодня и так людям тяжело, а повышения налогов приведет к повышению цен и инфляции».

Многие социальные вопросы закрываются за счет частного бизнеса, а разорение предпринимателя несет за собой шлейф проблем.

«У нас риски большие в малом и среднем бизнесе. Бесконечные изменения в налоговом законодательстве, отчеты, проверки- не дают людям работать. Налоговая политика должна стимулировать бизнес и быть заинтересованным в пополнении бюджета. Создав бизнесу хорошие условия, можно пополнить бюджет не через увеличения ставки налогов, а через увеличения количества предпринимателей».

Напомним, Министерство национальной экономики вводит ряд изменений в Налоговый кодекс. Проект документа должен быть готов в декабре 2023 года. В числе нововведений помимо увеличения ставки НДС с 12% до 16% — дифференциация ставки КПН, а также повышение индивидуального подоходного налога.