Академия последних рубежей

Эпилог

Дом прятался в глубине разросшегося сада. Ограду, которая когда-то угрожающе топорщилась острыми пиками, оплел плющ. Его кожистые темно-зеленые листья поблескивали, мокрые от пропитавшей воздух мороси.

Сад облетал. Дорожки и клумбы покрывал ровный слой желтовато-рыжей листвы. Поредевшие кроны просвечивались на фоне серого неба, цепляясь за ушедшее лето, но неумолимо увядая. Сквозь них виднелась неприступная каменная громада — темно-серая, под стать этому небу и этим шпилям ограды, увенчанная такими же острыми шпилями, но побольше, глядящая на мир узкими окнами в фигурных решетках.

От нее буквально веяло негостеприимностью.

— Вы знаете, как снимать консервирующие чары? — спросила Имоджин. — Хотя… похоже, что сад ими не защищен.

Иначе он бы не разрастался, а деревья никогда не желтели… Осознав это, Имоджин коснулась ворот, и они распахнулись перед ней, точно приглашая внутрь.

— Консервирующие чары внутри, — запоздало ответил Альграт. — Уверены, что хотите, чтобы я шел с вами?

— Не говорите ерунды. Иначе я бы вас не позвала. И я ни разу не слышала, чтобы для магии имело какое-то значение, кто входит в дом вместе с наследником в первый раз.

— Ну почему. Есть поверья…

Альграт шагнул на каменную дорожку, и Имоджин почудилось, что дом, нахмурившись, внимательно смотрит на чужака.

— Но нет фактов, — отрезала она, упрямо мотнув головой и отгоняя от себя гнетущие мысли о том, каким мрачным оказался родительский дом. Прежде она представляла его себе совсем другим…

Теперь уже не родительский. Ее дом.

Вчера, когда Альграт рассказывал, что Собиратели искусственно ускорили для Имоджин время, она не сразу поняла, что больше не нужно ждать дня рождения. Фактически она стала совершеннолетней и могла вступить в наследство. В банке пытались спорить, но она просто попросила заглянуть в журнал, где хранилась информация обо всех, у кого были здесь вклады и ценности. И клерк, справившись с удивлением, показал, где поставить подпись, а потом вручил ключи. И уведомил, что снять деньги со счета Имоджин сможет в любое время.

Но деньги ей были пока не нужны.

— Дом защищен консервирующими чарами, — предупредил клерк. — Отправить с вами специалиста, чтобы их снять?

— Это должен делать именно специалист или подойдет любой маг?

— Любой, — пожал плечами клерк. — Но я обязан предложить.

Но общаться с незнакомым специалистом Имоджин не хотелось. И тогда она написала Альграту.

Она была почти уверена, что тот откажется, сославшись на занятость. Страна бурлила, радио, захлебываясь, не успевало сообщать новости, извещая граждан о перестановках в правительстве, изменениях законов и реформах государственного уклада. Но он неожиданно согласился.

Дожидаясь, пока он за ней заедет, Имоджин вспоминала договор и поиски артефакта. И жалела, что теперь у них с Альгратом, по сути, не осталось поводов для общения. А было так увлекательно охотиться за тайнами Собирателей, красться за Эртеном, находить тайные лазы и древние дневники… Конечно, теперь ничто не мешало Имоджин вернуться к работе и брать заказы на поиск магических компонентов. Но это было уже привычно и знакомо. Она знала, что ей будет недоставать постоянной новизны и открытий.

Нужно попросить Альграта, чтобы обрезал ей эмоциональную связь с Эртеном.

…Когда Имоджин открыла дверь, спутник легко придержал ее за плечо.

— Теперь стойте. Видите?

Она видела полутемный холл, которому не хватало света тусклого дождливого дня. В холле угадывались массивные очертания мебели, а у стены что-то поблескивало.

Часы. Большие напольные часы с маятником, похожие на шкаф и украшенные тонкими линиями позолоты. Но огромные стрелки не тикали, а маятник не двигался. Большие остановившиеся часы, взирающие на холл, как безмолвный страж.

— Как изящно, — пробормотала Имоджин. — Консервирующие чары сплетены на часах, которые не идут?

— Да, — сказал Альграт у нее за спиной, над самым ухом. — Это останавливает время внутри дома. Чтобы снять консервацию, его надо запустить.

Имоджин отступила в сторону и обернулась к нему. Альграт поддернул рукав пальто, высвобождая запястье с наручными часами, а потом достал из кармана спички.

Вспыхнул огонек. Блик отразился от стекла часов, простреливая полумрак. Альграт шевельнул рукой, отправляя отблеск к маятнику, к циферблату, заставляя его коснуться всего корпуса массивного напольного монстра в гостиной.

И тот отозвался. Маятник качнулся, что-то скрежетнуло в старом механизме, и раздалось скрипучее, надтреснутое тиканье.

Альграт улыбнулся и отошел на шаг, кивком предлагая Имоджин первой войти в дом.

Сначала было страшновато. Но она вскинула голову и переступила порог.

А вскоре они с Альгратом уже исследовали комнату за комнатой. Дом оказался не таким огромным, как почудилось вначале, но все же просторным. Здесь был зал для приемов, большая столовая, две гостиные, несколько гостевых спален, хозяйские покои, детские…

В подвале, не таком обширном, как в Академии, но тоже большом, расположилась уютная кухня. И рядом с ней, через коридор — ритуальный зал.

С магическим алтарем.

Имоджин ненадолго застыла, увидев это. Ритуальный зал рядом с кухней? Это вообще нормально? Так делают?

Дом дяди был больше. И кухня в нем пряталась в одном конце здания, а ритуальный зал — в подвале в противоположном конце. Да и сам подвал был не в пример больше, там теснились какие-то старые кладовые, наглухо запертые помещения, от которых давно потеряли ключи, и даже точка перехода на второй план…

— Алтарь довольно новый, — сказал Альграт, глядя на него издалека, от двери. — Можно?

Имоджин кивнула, и Альграт подошел поближе. Камень слабо засветился при его приближении.

— Идите сюда, — сказал Альграт — Коснитесь его. Это ваш дом и ваш алтарь, вы должны быть первой, кто его разбудит.

Она послушно подошла. Но не торопилась дотрагиваться до гладкого рыжеватого камня, хот тот светился все ярче — его глубина уже казалась полупрозрачной, точно сделанной из сердолика или раскаленной докрасна.