Влюбить или влюбиться

Глава 43

Ксюша *Прошло 5 лет*

Атмосфера города была все также удушающей, как и в день моего отъезда. Не была здесь с тех пор, как приняла решение переехать, и не появлялась бы еще лет сто, если бы мама не настояла на том, чтобы внучка погостила у бабушки. С рождением Есении мама изменила ко мне свое отношение. Она, наконец-таки, начала относиться ко мне как к личности, а не как к своей игрушке. Она часто приезжала к нам в Питер с дядей Колей и не раз извинялась за то, что разрушила мою жизнь. Я же, то ли с возрастом, то ли с опытом пришла к осознанию, что благодаря всей этой ситуации на свет появилась маленькая копия Макса, которую я безумно люблю и уже не представляю жизни без этой вредины.

— Мама, я хочу есть! – бормотала Есения себе под нос.

— Есь, ну подожди еще пять минут, бабушка тебя накормит.

— Я хочу сейчас! – запротестовала дочка, грозно топнув ногой.

В этом она в точности была похожа на своего отца. У нее идеально получалось копировать его усталый тон, а эти не большие бровки домиком дополняли образ суровой маленькой девочки, который так схож с выражением лица Макса, которое я видела у него в тот злополучный день…

Мы зашли в кафе под названием «Only truth», которое раньше я здесь точно не видела, но это и не удивительно. Пять лет достаточно большой срок, чтобы город изменился до неузнаваемости. Кафе было небольшое, но достаточно уютное. Панорамное окно, в которое пробивались лучи солнца, привлекло меня выбрать столик именно возле него. Едва мы успели расположиться, как из-за прилавка вышел молодой парнишка с вьющимися светлыми волосами и пирсингом в носу.

— Что будете заказывать? – спросил официант.

— Я буду говяжий стейк и кофе, а ребенку картофельное пюре с куриной котлетой и молочный коктейль.

— Обязательно с розовой трубочкой! – добавила Есения, одарив официанта своим грозным взглядом.

— Через пятнадцать минут все будет готово! – бодро воскликнул парнишка.

Но еды мы не увидели ни через пятнадцать минут, ни черед двадцать и даже не через тридцать!

Капризы Есении на протяжении этого получаса накалили мои нервы до предела, и я уже с кипящей от злости головой требовала позвать мне владельца. Ребенок, как и я был возмущен ситуацией, но причиной стало то, что в коктейль ей положили голубую трубочку, вместо желанной розовой. Надув губы и сжав кулаки Есения отправилась на разборки с официантом, успокоив меня фразой «Мама, не волнуйся, сейчас я с ним разберусь!»

Я, сложив руки на груди, ждала владельца заведения, чтобы высказать ему все свое недовольство, но недовольство совершенно улетучилось, когда я увидела молодого человека. Легкая щетина, густые темные брови и длинные ресницы. В точности, как и пять лет назад…

— Какие-то проблемы? – невозмутимо спросил молодой человек.

Неужели он не узнал меня? Или делает вид, что не узнал? Я замерла, а душа снова начала прокручивать внутри меня те эмоции, которые я испытывала пять лет назад, после того, как он хлопнул дверью перед моим лицом, не желая даже слышать меня.

— Девушка? – снова подал он голос, не услышав от меня ответ.

Я попыталась прийти в себя, но его слова звучали в голове, отражаясь эхом и безжизненности моей души.

— Макс, – произнесла я, с трудом набравшись смелости. — Ты меня не узнал?

В воздухе повисла тишина, которая не только напрягала, но и душила своим присутствием.

— Узнал, - нехотя ответил он, отведя взгляд в сторону.

— Неужели ты предпочел делать вид, что мы совершенно не знакомы? Ты как и пять лет назад решил убежать от проблемы, вычеркнув меня из своей жизни.

— Знаешь, - хмыкнул он. — Самое ужасное – это смотреть тебе в глаза и понимать, что у нас с тобой могло бы все сложиться иначе, если бы не твое вранье, которое меня сломало.

— Нет, - покачала я головой, с трудом натянув легкую улыбку. — Самое ужасное – это сожаление… Вот эта маленькая частичка «бы». «Если бы», «было бы», я все это время пыталась от этого избавиться и жить только сегодняшним днем, стараясь не обращать внимание на то, что было позади. Лучше всю жизнь жалеть о своем поступке, чем постоянно думать о том, чтобы было, если…, - я немного помолчала, но собравшись с мыслями продолжила: — Хотя в том, чтобы всю жизнь жалеть о содеянном тоже не много радости… Я же виновата не только перед тобой, но и перед твоим отцом тоже, он же так доверял мне… Вряд ли он сможет меня когда-то прост…

— Отец умер, - перебил меня Макс.

Я помолчала пол минуты, изучающе разглядывая Макса. На его лице словно читалось «Только не говори дежурного “прими соболезнования”, не раздражай меня лишний раз», но я лишь спросила:

— Когда?

— Два года назад. Сердце не выдержало. Инфаркт.

К столику подбежал ребенок, держа в руках две голубые трубочки для напитков.

— Мамуль, дядя сказал, что больше розовых трубочек нет, - насупилась Есения, надув свои алые губы.

Оповестив меня этой печальной новостью, она перевела свой взгляд на Макса, задрав голову так, будто перед ней гигант.

— А кто это? – захлопала она ресничками.

— Это мой старый знакомый, - решила я не вдаваться в подробности.

— У тебя уже есть семья? – спросил Макс, будто бы я его только что предала во второй раз.

Не успела я даже опомниться, как этот маленький болтливый ребенок начал выкладывать всю правду-матку, заставив его остаться.

— Мы живем с мамой вдвоем, мы приехали навестить бабушку, потому что мы редко видимся, - начала свой монолог эта маленькая болтушка, крутясь на месте, как юла. — А папы у нас нет. Мама говорит, что он потерялся.

Макс ошарашенно посмотрел на меня, я не желая произносить в слух то, что он и так уже понял, опустила глаза.

Он перевел свой взгляд на Есению и спустился на корточки, чтобы быть с ней одного уровня.

— На кухне лежат еще пару розовых трубочек, - дружелюбно начал Макс. — Попроси официанта проводить тебя.