И в сумерках придёт рассвет

109 Утро нового мира

Празднества в Эльфийской Долине длились уже не первую ночь и не первый день. Впрочем, не только здесь, но и в Мангаре, Галиорте, Калибе, Салине, и по всему Западу, и Востоку!

Народ шумно и весело праздновал победу над злом Юга. Киралейн был прав: многое ещё предстояло сделать, но сейчас ничто не могло остановить ликование победителей.

До Города-Зелёных-Шатров долетели радостные вести об освобождении Ласны и Диких земель. А новости с Востока принёс Калахай.

Он вернулся в Эльфийскую Долину вместе с призраками Героев. Гермисей остался в Остенграде. Ему было чем заняться. Горцы возвращались домой. И теперь, когда карангеланцы сдались на милость победителей, многое нужно было восстановить, прежде чем Восточная крепость стала бы прежней.

Калахай приехал вместе со своей невестой Дарьяной. Она была светлой (в отличие от большинства горцев) и тоненькой, как тростинка. Но внешняя хрупкость не обманула Мару Джалину. Она знала, что Остенград взращивает сильных и отважных детей. И смелый прямой взгляд, и твёрдый подбородок девушки были тому доказательством.

Прошла символичная церемония коронации Киралейна в Мангаре. Впрочем, особой необходимости в ней не было – любой в Светлом краю знал, что он – прирождённый король и истинный наследник Дома Ринай.

Юный король понимал, что нелегко ему придётся править в стране, которая так пострадала от зла. Но у него были верные советники: его мать – королева Мара Джалина Вильсения, его отец – Лиарин, прославленный эльфийский князь, его друзья – Эктавиан, ставший Великим князем Элтлантиса, Элинэль, Лаяна, Орен, дядя – Калахай Ринай, и Гермисей – король Остенграда, и рыцарь Джастин, волшебница Элькит, и многие, мудрые и преданные!

И значит, королевство его ждёт небывалый расцвет.

Кстати, Джастин отказался от предложенного ему титула Князя Ласнийского и решил вернуться в Дриман со своей ненаглядной Элькит. Кошка мечтала возродить свой лес.

После церемонии коронации ушли за Море Герои-Предки: Огин, Лаудус и Алагиана. Они выполнили свою миссию, протянули руку помощи своему народу и теперь со спокойной душой могли уйти. Им было отрадно знать, что потомки их достигли такого величия и стали героями не меньшими, чем они сами.

Лаяна попросила Алагиану передать Элирану нежные слова любви:

– Пусть он ждёт меня, я птицей прилечу за Море, как только настанет мой час! Любовь и память моя принадлежат только ему, моему господину Элирану, – добавила Великая княгиня.

И призраки растаяли, на миг наполнив серебряный лес криками чаек…

***

В очередную ночь празднества песни и танцы наполнили эльфийский лес. Сияли звёзды, а белые колокольчики дивных цветов лиариса горели как крошечные фонари.

Веселье было присуще всем: и Элдинэ, и многочисленным гостям-людям. И Мара вновь плясала волшебные эльфийские танцы на Мраморной площадке.

Только теперь в душе её была безграничная радость, и сердце не жгли ни ревность, ни обида, ни мысли о запретной любви и унижении.

Теперь танцевавший с ней эльф принадлежал ей по праву. Лиарин был ей мужем, и никто уже не мог изменить это. И на шее Мары Джалины горел серебряный эльфийский камень, и потому, ничто не могло разлучить её с возлюбленным и сыном, ибо после бесконечно долгой жизни им откроется путь в далёкий и прекрасный Благословенный Край…

***

Лиарин увёл её из круга.

– Не устала от танцев и гостей? – спросил эльф.

– А что предложишь ты? – лукаво улыбнулась Мара.

– Прогулку по ночному лесу, залитому лунным светом и окутанному серебряным туманом… – отвечал тот.

И они долго бродили по мягкому изумрудному ковру мха, наслаждаясь первозданной тишиной. Рука Лиарина обнимала её плечи, и Мара думала о том, что, пожалуй, ничего другого ей не было нужно для счастья. Просто брести в ночных сумерках рядом с любимым, зная, что ничто больше не угрожает их благополучию и жизни их сына, и никакое зло не протягивает свои цепкие хищные лапы над её родным Светлым краем.

– Знаешь, что это за место? – спросил, остановившись, Лиарин.

– Нет. Не знаю, – с улыбкой сказала Мара.

Конечно, она помнила, но ей хотелось услышать, что скажет ей эльф.

– Здесь я впервые встретил тебя, моя Эрсель, моё сокровище! Так давно и так недавно. Когда воины Катараса гнались за тобой, и ты решилась вторгнуться в наш лес…

– И ты спас меня, мой герой, спас в первый раз, – мечтательно молвила Мара Джалина. – Но не в последний! Потом было ещё несколько…

– Но, то была наша первая встреча, – продолжал с улыбкой Лиарин. – Первая незабываемая встреча! И тогда, на этом самом месте, ты похитила моё сердце раз и навсегда, моя прекрасная Эрсель!

– А ты похитил моё, любовь моя… – отвечала Мара.

И Лиарин обнял её бережно, словно она была хрупкой, как водяная лилия, и могла сломаться в его тёплых объятиях. И поцеловал её, страстно и нежно одновременно, поцелуем долгим как жизнь!

И Мара Джалина ощутила бесконечный покой, тепло и безмятежность, как в тот день их первой встречи, когда он укрыл её от глаз врага своим плащом и излечил её сердце от страха и боли.