Три смерти и Даша

Глава 40

Марина стояла в кабинете директора, прямо перед столом Александры Сергеевны. Никаких особенных чувств она по этому поводу не испытывала, а о приличествующих данной ситуации даже не вспомнила.

Директриса взирала на нее с видом строгого, но справедливого старшего друга. Она была готова к доверительной беседе, желательно, со слезами. И обязательно – с раскаянием. Девочку нужно было вернуть на путь истинный, пока не поздно. А кто же это сделает, как ни она? Сесть Марине она не предложила.

Марина смотрела на свою учительницу математики сверху вниз и ждала, когда та первая начнет разговор. Сама она со свойственной ей прямолинейностью о причине такого внимания к собственной персоне даже не догадывалась.

Наконец Александре Сергеевне надоело держать паузу. Такое явное невнимание девочки к собственной судьбе несказанно возмутило ее, но вида она не показала. Улыбнувшись слащавой улыбкой директриса начала:

- Мариночка, ты, конечно же, догадываешься, почему я тебя сюда позвала.

- Нет, - ответила девушка. Но, сразу спохватилась:

- А-а, вы об этом. В олимпиаде по русскому я участвовать не буду. Пусть Арсланова идет – она пишет совсем без ошибок. Ну, или – Шеметова, она тоже грамотнее многих.

- Шеметова? Арсланова? Да, ты знаешь, какие у ни оценки? – возмутилась директриса.

- Так, дело же не в оценках. У меня с русским неважно.

- Ну и что? Разве я могу послать на олимпиаду двоечниц?

Александра Сергеевна отметила про себя то, что Марина сказала о неважности оценок. Похоже, ее парень уже начал на нее дурно влиять. А вслух она продолжила:

- Нет, Мариночка, ты не угадала. Я тебя вызвала совсем не по этому. Сначала я хотела пригласить твоих родителей, но потом подумала, что ты девочка умная и все поймешь сама. Я понимаю, что в твоем возрасте девочки начинают интересоваться мальчиками и совсем забывают об учебе. А потом спохватываются, да уже поздно. Ты понимаешь, к чему я это?

Директриса вкрадчиво улыбнулась. Про себя она уже рвала и метала. Лицо Марины оставалось все таким же непроницаемым. Александра Сергеевна сделала для себя вывод, что девочка уже научилась притворяться. А разве это можно делать с учителями, которые желают ей только добра? Вдобавок, это сильно затрудняет им работу.

- Нет, - ответила Марина.

- Мариночка, не пытайся меня обмануть, у тебя ничего не получиться. Я знаю, что ты все прекрасно понимаешь. У тебя ведь есть мальчик. Верно?

- Да. И что? – девушка действительно искренне не понимала, чего от нее хотят.

Литературы по психологии она не читала. С детства родители старались как можно плотнее набить нужными с их точки зрения ее знаниями. Увы, знание жизни в их список не входило. И они не понимали, что растят ущербное дитя. Напротив – они считали, что именно такой человек – вооруженный знаниями множества фактов и даже не задумывающийся о нюансах человеческих отношений, и есть венец творения, обладающий всеми возможными добродетелями.

А плод такого воспитания – Марина продолжала стоять возле директорского стола и недоумевать.

Директор в очередной раз ласково улыбнулась, хотя от таких улыбок у нее уже сводило скулы, и продолжила:

- Ну, как же – «что», девочка моя. Это сейчас тебе кажется, что мальчики важнее, чем учеба, а потом ведь ты будешь жалеть…О хорошем аттестате нужно думать вовремя. Без него ведь никуда. Ну, куда ты поступишь с плохими оценками?

Марина усмехнулась про себя. Она была далеко не так прямодушна, как того хотелось бы родителям. Обладая развитым аналитическим умом до многих знаний о жизни она дошла сама. А то, о чем говорила ей директриса, она явно уже где-то слышала, и не раз. Впрочем, известно, где – от родителей. И она ответила:

- А в чем дело? Разве я стал хуже учиться?

- Нет, но ведь это только пока. Сейчас тебе нельзя отвлекаться – ты оканчиваешь девятый класс. Что будет с твоими оценками, если ты сейчас забросишь учебу?

- Но, я не забросила учебу и не собираюсь.

- Это тебе кажется, что не забросила, а многие учителя уже заметили, что ты изменилась. Ты стала часто отвлекаться на уроках. Если и дальше так пойдет, что с тобой будет? – с надрывом в голосе произнесла Александра Сергеевна.

- Но, моя успеваемость от этого не страдает, - тщетно пыталась воззвать к разуму учительницы Марина.

- Да, ладно бы – оценки, - сильно покривила душой директриса. Оценки всегда были для нее мерой всего:

- Ладно бы оценки, но ты хоть знаешь, с кем ты связалась? К сожалению, он здесь учился, и я знаю его хорошо, даже слишком. Он – хулиган. Он же на мотоцикле ездит, как настоящий бандит.

«Что-то не встречала я бандитов на мотоциклах. Особенно – на собственноручно собранных», - подумала Марина и улыбнулась. Про себя. Не хотелось портить такой страстный монолог.

- Так он еще и на гитаре играет! Это верная примета будущего уголовника. Сколько я его знаю, он всегда был равнодушен к учебе.

Я пыталась на него повлиять, но бесполезно. Сколько не вызывала его родителей в школу – все впустую. Я уверена, что он закончит жизнь в тюрьме. Он ведь и тебя до добра не доведет. Остановись, пока не поздно. Я должна тебя предостеречь!

Марина слушала молча. Она даже не знала, что ответить на этот бред. Леша рассказывал ей обо всем, что поведала ей Александра Сергеевна. Он говорил, что его родители так и не поняли, в чем у него проблема, и что они должны сделать. Запретить ему играть на гитаре и собирать мотоциклы?

А еще девушка вспомнила песню, полную нежности, которую Леша пел ей вчера под гитару.

А разговор с директрисой уже давно начал выводить девушку из себя. Она очень не любила, когда вмешивались в ее дела.

- Александра Сергеевна, позвольте мне самой выбирать, с кем мне общаться, - спокойно ответила она.