Фанатка

Глава 17 Марта

Придя в себя, я обнаружила, что нахожусь в хорошо освещенной комнате лазарета академии. Широкие окна настежь распахнуты; по ту сторону шелестела листва, игравшая с весёлым ветром, голосили птицы, солнце восславляло прекрасный летний день.

Меня разместили на просторной кровати, рассчитанной на больных, которым предстояло провести под наблюдением лекарей некоторое время. Вокруг множество колб и мензурок; ничего особенного.

Я вышла из магического сна спустя несколько дней после состязания, решив, что этого должно быть достаточно, чтобы убедить всех вокруг в том, что они могли лицезреть своими глазами на арене.

Стоило мне очнуться, как в покои вторглись лекари, кинувшиеся проверять моё состояние. Мне задавали множество вопросов о том, как я себя чувствую, одновременно проверяя память, способность устанавливать причинно-следственные связи, скорость реакции и тому подобные атрибуты здорового мага.

Я отвечала без лишней спешки, в меру глядела по сторонам затуманенным взором, пока не спросила, как я здесь оказалась.

Тогда, чрезвычайно осторожно, мне напомнили о минувшем событии и поздравили с победой. Я улыбнулась новостям, не сразу реагируя на скорбный вид лекаря, ведущего со мной этот диалог. Дальше ему с прискорбием пришлось сообщить, что мой соперник погиб.

Выждав положенное время, когда я сначала побледнела, затем собралась расплакаться, он попытался меня утешить: сказал, что, ко всеобщему сожалению, несчастные случаи иногда происходят, когда открывается седьмая точка канала.

Я как можно натуральнее выпучила глаза и уронила челюсть.

— Да-да, моя милочка, — по-доброму улыбнулся мне маг воды в летах и сединах и взял за руку. — Спешу поздравить вас первым: теперь вы не только первая девушка-победитель состязания стихийников, но и новоиспечённый мастер-маг. А о несчастном случае поскорее забудьте. Трагедия прискорбнейшая, но ничего уже нельзя поделать. Попытайтесь это принять.

Он по-отечески погладил тыльную сторону ладони и добавил:

— Последние пять дней вы провели в магическом сне — так часто бывает после открытия точек. Слишком большой выброс энергии лишил вас сил, но сейчас всё хорошо и вы идёте на поправку.

Лекарь покинул комнату, давая мне время осознать случившееся и собраться с мыслями. Я же думала о том, как там Филипп. Отправился ли он домой? Думает ли он обо мне?

Что касается упомянутых событий, принимать было нечего.

Никиту за его смертный грех я покарала тем единственным, чего он заслуживал. Он нанёс вред Филиппу, со временем мог попытаться снова, и обезопасить своего мага воздуха я могла лишь одним способом.

Я могла сделать всё тихо и незаметно. Но такой скелет в шкафу мне без пользы. Нужно было не только покарать мага огня, но и продемонстрировать свою мощь.

Когда я попыталась показать силу тайно, дав знать Никите о себе с помощью рукопожатия, он не проникся и всё равно полез к Филиппу. Мне нужно было однозначное понимание всех в академии, что доставать Филиппа — плохая затея, коль скоро я являюсь его девушкой.

Так я не только поквиталась с Никитой и, кстати, обставила всё так, что никаких претензий не получу: в подписанных мной бумагах имелся список случаев, которые могли повлечь за собой летальный исход для соревнующихся, одним из них было открытие седьмой точки магического канала, — и предупредила всех возможных недоброжелателей Филиппа, что со мной лучше не связываться.

Состязание подвернулось как нельзя кстати. Я знала о нём достаточно, как и о многом другом в академии, но бесполезные показные мероприятия меня не привлекали.

Бумаги, подписываемые состязавшимися, я тоже прочла, ещё в первый год обучения, из интереса. В перечне числились случаи исключительных обстоятельств, когда участник мог расстаться с жизнью. Случаи эти были крайне редки и потому студенты мало о них заботились; люди всегда считали себя счастливчиками, которых непременно обойдёт несчастье или неудача.

Бумаги же и писари любили точность и определённость, и потому список был неизменным приложением к подписываемому согласию на участие, где однозначно указывалось, за какие непредвиденные обстоятельства академия не несет никакой ответственности.

Один такой пункт подходил мне как нельзя кстати. Открытие седьмой точки канала — крайне редкое событие в мире магов. Только самые выдающиеся и магически одаренные стихийники могли добиться раскрытия всех семи точек источника, имевшегося в теле любого из нас и восходившего вдоль позвоночного столба, — и обрести статус мастер-мага.

Открытие сопровождалось огромным выбросом энергии такой силы, что никакие посредственные охранные браслеты не могли её сдержать. Моя магия вылилась белым пламенем — как это должно было происходить у всех урожденных магов огня.

Только я сама могла пережить выброс или маг с таким же количеством открытых точек. Все остальные, находившиеся со мной в физическом контакте в этот момент, не имели шансов пережить стихию в её совершенной форме.

Однако небольшое количество магов, сумевших открыть седьмую точку, не слишком торопились делиться сведениями, и потому известно было не так уж много. Например, мало кто знал, что открытие не так уж сложно сымитировать.

Именно так я и поступила. За то, что раскрылась, отец спустит с меня шкуру, но выбора нет, когда твоя жизнь уже тебе не принадлежит. Всё, о чём я могла думать — Филипп.

***

Мне разрешили покинуть лазарет через несколько дней. Дальше со мной разговаривали декан моего факультета и ректор. Как и эскулап, они выразили сожаление по поводу печального происшествия, затем поздравили и перешли к делу.

Открыв седьмую точку, я могла перейти на индивидуальное обучение под присмотром одного из магистров магии, преподававших в академии. Я, осведомленная о своих возможностях, скромно просила остаться в группе. Моё требование было удовлетворено, но в таком случае я всё равно должна была заниматься с магистром в свободные часы, чтобы научиться пользоваться полностью раскрытым источником силы.