Кто разбудит спящего принца?

Глава 22

Сначала ничего не происходило. Затем мое творение окуталось каким-то призрачным голубоватым светом и металлические опилки начали вспучиваться и расползаться, распространяя сильный запах корицы. У меня от него даже заболела голова, а остальные, казалось, его не замечали. Честно говоря, я испугалась. Появилось очень сильное желание закричать: «Остановите его! Он портит мою работу!»

Неожиданно «Закат на море» стало безумно жалко, словно портили частичку моей души. Я никогда в жизни так не жалела ни одной вещи, разве что кукольный шкафчик, который бабушка выбросила в печку, потому что я не стала его убирать на место. И вот спустя двадцать лет повторение того чувства. Но я себя одернула. Во-первых, Клавдия предупредила меня, что первое место сделает всё лишь хуже, заставив Дарко обратить на меня свой взор. А я же видела, какими взглядами они обменивались с нашей Барби. Стать разлучницей? Это только в страшном сне могло привидеться. Да и я его совсем не любила, не испытывала никаких чувств, кроме дружеских. Во-вторых, все остальные стояли молча, с абсолютно спокойными лицами. Тревоги никто не выказывал. Следовательно, такие манипуляции были в порядке вещей.

Сердце мое забилось часто-часто, затем дернулось, остановившись на секунду. И вместе с этой остановкой все закончилось. Металлические опилки исчезли, словно их и не было. А на месте гобелена вдруг проявилась живая картина. Вода рябила мелкими волнами так, что солнечная дорожка еще была видна. Казалось, что огромный огненный шар вот-вот скроется за горизонтом. А чайки медленно парили над морской гладью. Я застыла, пораженная увиденным. Неужели это чудо создала я?

- Ах, - охнула Стрилла, всплеснув руками и открыв от удивления рот. - гобелен ожил!

- Гобелен ожил!

- Гобелен ожил! – неслось со всех сторон. Слова эхом разлетелись по залу.

- И что это означает? – растерялась я, не понимая истинного значения данного факта. Я уже начала привыкать, что магия может все. Поэтому и не восприняла произошедшее как нечто сверхъестественное. Подумаешь, птички на картинке крылышками взмахнули! Разве это чудо по сравнению с магическими автомобилями или шариками огня на кончиках пальцев?

- Гобелен ожил! – теперь уже во всеуслышание провозгласила успокоившаяся Стрилла. – Это означает, что перед нами новая императрица Бронштейра.

И склонилась передо мной в поклоне. Весь зал дрогнул, и люди, присутствующие в нем, начали медленно склоняться. Мужчины становились на одно колено, а женщины приседали в глубоком реверансе. При этом головы все опускали вниз, словно им было запрещено смотреть на меня.

Я смотрела на происходящее, словно это было в кино, краем сознания отмечая то, что творилось вокруг. Вот стоит бледный Дарко, крепко держа за руку Барбару. Она пока держится, но слезы готовы вот-вот вылиться из ее глаз. Златан нахмурился и сжал губы в одну линию. Все трое выходят из оцепенения, медленно опускаются и склоняют передо мной головы.

Сунгурский с Мартой широко улыбаются. Марта успевает мне помахать рукой, прежде чем склониться. Поодаль, гордо вздернув голову, стоит Линда. Она не хочет преклоняться перед новой императрицей. Но кто-то ощутимо тычет ее в спину. Девица злобно скалится, недовольно морщится и все-таки склоняется. И до меня в этот миг доходит, что это все означает. Я охаю, прижимаю руки к груди и сдавленным голосом шепчу:

- Я не хочу в императрицы!

- Увы, милая, это воля богов! – ко мне незаметно подошла со спины Клавдия и приобняла за плечи. – Мне искренне жаль, но так тому и быть. И никто не может повлиять на этот выбор.

И вдруг в моем мозгу что-то переклинило и наступило озарение:

- А скажите, ваше императорское величество, если боги выбрали меня императрицей, то императора тоже выбирают они?

- Так-то нет, - растерялась моя потенциальная свекровь. – Императоры идут по прямой наследной линии. Старший сын управляет государством, младший идет в орден белой богини.

- А если он не придет в этот орден? – зачем-то спросила я. – Что произойдет?

- Не знаю, - растерялась женщина. - Ты к чему это клонишь?

- А у императрицы есть хоть какой-то выбор или нет?

Мы разговаривали негромко, но все присутствующие в зале затихли и стояли, прислушиваясь к нашим голосам.

- Лава, этот разговор явно не для ушей посторонних! – неожиданно вмешался в разговор Кирилл I, тоже подошедший ко мне. – Нам это все нужно обсудить в узком семейном кругу. А затем вынесем решение и оповестим наших подданных.

Мне осталось лишь подчиниться. Краем глаза я заметила, с какой неохотой выпускал из своей ладони руку Барбары Дарко. А из ее глаза выкатилась крупная слеза, которую она уже не смогла сдержать. И столько во взгляде было вселенской тоски, словно она прощалась с любимым навеки.

- Сын, командуй! – негромко обратился к Златану император-отец. Младший брат согласно кивнул, кашлянул, прочищая горло и щелкнул зачем-то пальцами перед началом. Причину столь странного поведения я поняла секунду спустя. Его голос звучал так громко, словно он держал перед собой громкоговоритель или матюгальник, как ласково звали устройство в России.

- Уважаемые участницы конкурса! – пахнуло легким флером кислятины. Уважаемыми он всю толпу явно не считал. – Вы уже слышали и видели своими глазами, что у нас произошло невероятное событие впервые за последнюю тысячу лет. Гобелен госпожи Алены Горбуновой после активации внезапно ожил. Это означает, что боги указали нам следующую императрицу. Как распорядиться этим знаком и как завершить наш конкурс, мы решим немного позже, для чего снова соберем вас вместе. А пока прошу всех разойтись по своим комнатам. До обеда вы совершенно свободны. Отдыхайте и наслаждайтесь красотами Бронштейрского замка.