Жнец

Глава 14

Вечерняя Сирта, нежилась в оранжевых лучах заходящего солнца. В последние дни лета, ярко-желтый диск щедро дарил свои жаркие лучи, в надежде задержать лето.

Несмотря на его старание, прохладное дыхание осени явственно ощущалась в утренние часы, когда густой, холодный туман плавно ложился на сонный город.

Темно-красные черепицы домов горели яркими факелами, добавляя свою долю праздничности в гудящий от предвкушения иноземных королей город. Между высокими фонарями, что стояли вдоль центральной улицы, обвитые цепкими ветвями раскидистой розы с белыми бутонами, растянулись белые атласные ленты с эмблемой цераи. По всему периметру главной площади расставлялись огромные чаши с золотыми ручками, инкрустированные драгоценными камнями, чтобы потом заполнить их водой и украсить прохладную поверхность свежесрезанными цветами цераи, которые менялись каждые четыре часа. Все для того чтобы новоприбывшие восхитились таким расточительством. Вряд ли они узнают, что под страхом смертной казни никто не посмеет подойти к этим чашам и касаться бледно-зеленых лепестков. Хотя соблазн велик…

Многочисленные улицы и улочки украшали свежими цветами и символами богини Света, чтобы гости видели в каком величии и великолепии живут те, которых изгнали.

Служанки сбивались с ног, падали в обморок от усталости, вычищая и натирая каждый миллиметр дома богатых господ. Паркетные полы бальных залов натирали до глянцевого блеска, стены и арки украшались свежими цветами, составлялись самые изощреннее меню, чтобы поразить и превзойти остальных во всем. Все готовились к сезону балов и пышных приемов.

Благородные дамы, скрывая за милыми улыбками зависть и гордыню, старались превзойти друг друга в богатстве и роскоши своих туалетов, безжалостно наседая на модисток. Белошвейки, стирая пальцы до кровавых мозолей, трудились над нарядами, чтобы их хозяйки блистали и выделялись среди прочих на официальном приеме в императорском дворце в честь приезда правителей Хемсона и Лиакай.

Величественный город гудел словно улей, поражая своим достатком и богатством, что становилось больно глазам. Как и его жители, он был в предвкушении часа, когда почетные гости застынут в восхищении и преклонят венценосные головы перед его величием. Построенный на руинах сломанных судеб и поломанных жизней он в нетерпении ожидал своего часа триумфа. Пока снова не рухнет во тьму, что развевалась, словно плащ, позади улыбающейся Смерти, маячившей на горизонте, которая с обманчивым сочувствием, неспешным шагом приближалась к обреченному городу.

Лемус хмуро наблюдал за расставленными по всему дому желтыми орхидеями в больших, ярких до неприличия напольных вазах. Цветы и огромные емкости никак не сочетались с преобладающий в интерьере дома темно-коричневым и бежевым цветам, что у равнодушного ко всему прекрасному мужчины дергался глаз.

Сидя в гостиной в ожидании, когда соберется все семья за ужином он с тяжелым взглядом следил за худенькой служанкой, что таскала ненавистные вазы, по полу пытаясь расставить все, так как велела Роуз.

— Мэри, ради всего святого убери это убожество! Кто отдал приказ?!

Услышав громкий возглас хмурого господина, девушка невольно оступилась, от чего керамическая посудина выскользнула из тонких пальцев, и с оглушающим грохотом упала на дубовый пол и разбилась. Тысячи осколков разлетелись по комнате, шелковый ковер тут же впитал стоялую воду, от чего по гостиной поплыл не очень приятный аромат.

Увидев разгром, служанка упала на колени и уткнувшись лицом во влажный пол подняла руки к сидящему мужчине.

— Прошу вас, милорд не выгоняйте!

Лемус не успел ответить испуганной девушке когда в гостиную вошел Джейми, ведя под руку свою жену.

— О Свет, как это понимать?! Мэри?! — Роуз в ужасе наблюдала за бардаком. Она так старалась привнести в унылый и однообразный дом хоть толику свежести и уюта! У нее руки чесались избавиться от всего хлама, который по ее мнению уродовал дом, но Джейми не позволял. Все в доме было устроено по вкусу покойной матери, и он знал, что Лемус не позволит что-либо менять. Он много раз предупреждал Роуз, но своенравная красавица требовала хоть что-нибудь поменять, как-никак, она хозяйка в доме и вообще здесь давно требовалась крепкая женская рука!

— Кто отдал приказ расставить это убожество?! — спокойно спросил мужчина, хотя прекрасно знал ответ.

Джейми сконфужено переводил взгляд с Роуз на отца, а его жена никак не реагировала на откровенное недовольство свекра. Надменно подняв темную бровь, она сморщила нос от неприятного запаха, и с милостивой улыбкой ответила.

— Лемус, почему сразу убожество? Я хотела немного освежить дом. Конечно, лучше было бы поменять здесь все, но я знаю, что вы чтите память покойной…

— Довольно! Мэри, убери эти вазы, и цветы. И передай всем, чтобы без моего ведома ничего в доме не меняли.

— Джейми!?— Роуз возмущенно повернулась к мужу в поисках поддержки,

— Я хозяин! Пока я жив, никто здесь командовать не будет! — Лемус смотрел на младшего сына, давая понять, чтобы он унял свою жену.

За словесной перепалкой они не заметили, как в гостиной появились Кати с Лили и хмурый Рейн, позади которых маячил бледный дворецкий.

— Надеюсь, ужин готов? — спросил старый герцог и дождавшись нервного кивка слуги направился в столовую.