Грейс Сандерс. Слеза Алэйры

Глава 1

– Еще немного и мы будем дома, – воодушевленно сказала Алэйра и вдруг с ужасом ахнула, заметив посреди поляны увядшие цветы. – Он был здесь!
– Да, но сбился с пути. Потерял наш след. Скорее, идем, у нас мало времени. – Озираясь по сторонам, произнес Ноа.
Легкий ветер сопутствовал двум странникам, шедшим по едва заметной тропе. Весь день они в спешке двигались вперед, не останавливаясь, с целью пересечь границу леса и оказаться внутри «Зеленого Дома». Именно так называли странники место, где они появились на свет и жили всю свою жизнь.
Место было особенным, удивительным – здесь сбывались все сокровенные мечты и рождались надежды. Обитатели Зеленого Дома редко покидали свои края, так как им очень нравилось жить в столь волшебной долине, но все же некоторые обстоятельства вынуждали их делать это. Много корыстных, порой безумных умов мечтали проникнуть внутрь, завладеть лесом, однако все их злодейские планы рушились. А все потому, что никто кроме волшебных народов не знал о прозрачной стене вокруг, которая не пускала в лес гостей со злым умыслом. Зеленый Дом являлся надежным убежищем для разного вида невероятных созданий, каких человек никогда не встречал.
Достигнув опушки леса, странники вздохнули с облегчением. Весь день по пятам их преследовало нечто зловещее. Прокрадывалось с особой осторожностью, стараясь не привлекать внимания своих жертв. Теперь опасность осталась далеко позади.
– Вот мы и дома, – улыбнулась Алэйра, раскинув руки, и полной грудью вдохнула лесной воздух.
Путники с радостью прошли сквозь невидимую стену и устремились вглубь леса. Несколько сов, вытаращив свои огромные глаза, с пустым безразличием встретили двух нежданных гостей. Совы ждали наступления сумерек, предвкушая ночную охоту. Зеленый Дом дышал благоуханиями сосен, кедра и пихт. Вечерний свет практически не пробивался сквозь густые ветви хвойных растений. Изредка в лесу встречались и другие деревья-одиночки, совсем не похожие на своих собратьев и сестер.
Уставшие и голодные, путешественники расположились возле Тихого ручья. Но не успели они и утолить жажды, как вдруг увидели за спиной то, чего остерегались.
– Этого не может быть! – удивился Ноа. – Как он проник в наш лес?! – странник пригнулся, всматриваясь в темный силуэт среди деревьев.
– Надо найти укрытие, – тихо шепнула Алэйра.
Оставив походные сумки на земле, они ловко взобрались на одну из высочайших сосен и стали наблюдать. Взор странников упал на медленно перемещавшегося человека в черном. Казалось, он не шел, а буквально парил над землей; его лицо терялось под капюшоном,руки были скрыты под длинными рукавами. Манжеты касались травы. Странный на вид человек «пролетел» к брошенным вещам и остановился. Некоторое время фигура не двигалась, затем медленно повернулась в сторону ближайшей сосны. Скрывающиеся в ветвях беженцы затаили дыхание.
Их дерево внезапно содрогнулось; поднялся ветер, сильно всколыхнув не без того дрожащие ветви. Соседние же деревья стояли спокойно, неколебимо. Их не тревожил ни ветер, ни странные толчки. Тогда странники прыгнули в укрытие к другой сосне. В свою очередь и она стала раскачиваться так же. Путникам ничего не оставалось, кроме как бежать…

Грейс проснулась. Зрачки сузились от дневного света, внезапно ворвавшегося в комнату.
– Вставай, соня! – раздвигая шторы, тетя лучезарно приветствовала племянницу.
– Доброе утро, тетя Пегги, – сонным голосом отозвалась девочка и, перевернувшись на бок, закрыла голову подушкой.
– Доброе. Завтрак готов. А ты, я вижу, не очень-то рада новому дню.
– Еще пять минут, пожалуйста, – послышался голос из-под подушки.
– Хорошо, но учти: твои любимые вишневые пирожки быстро стынут, – предупредила тетя и вышла из комнаты, нарочито широко распахнув дверь, чтобы аромат испеченных вкусностей развеял остатки сна.
Тринадцатилетняя Грейселинн Сандерс жила с любимой тетей Пегги в доме на Цветочной улице города Галифакс, в Восточной Канаде. Тетя приходилась родной сестрой отцу Грейс.
Пегги было сорок пять, но выглядела она как студентка колледжа; знакомые, шутя, просили ее раскрыть секрет вечной молодости, на что Пегги так же в шутку отвечала: «Я мажу лицо особым кремом».
Всегда приветливая, добрая, мисс Сандерс относилась к племяннице, как к собственной дочери. Своих детей у нее не было.
Родители девочки пропали, когда ей было четыре года. К сожалению, никто не мог сказать, где они и что с ними случилось. Даже полиция оказалась бессильна в этом деле. Малышка Грейселинн часто спрашивала про маму и папу, и тетя с удовольствием рассказывала занимательные истории из их жизни.
Грейс откинула подушку, сладко потянулась и медленно встала. Непонятный сон о каких-то странниках из волшебного края оставил сильное чувство тревоги. Ей и раньше снились чудные приключения, но уже под утро образы героев обычно исчезали, растворялись где-то в глубине сознания. Запах вишневых пирожков стремительно наполнял комнату. Босиком, в одной пижаме, Грейс подошла к окну узнать о настроении сегодняшней погоды. Осеннее небо затянуло плотное, белое покрывало облаков. По улице блуждал едва заметный туман. В такой день хотелось зарыться в теплые одеяла и никуда не выходить.
Как-то раз в дождливую погоду она отважилась позвонить директрисе компании, в которой работала Пегги. Старательно изобразив голос своей тети, она сказала, что не сможет прийти на работу в «ужасную погоду». Любой взрослый бы рассердился и сделал замечание за подобную выходку, но Пегги, узнав об этом, рассмеялась и легко простила этот поступок, чувствуя за собой вину за то, что не уделяла племяннице должного внимания.
Тогда они вместе отправились на кухню, где целый день готовили любимые блюда, смотрели мультфильмы и просто разговаривали, о чем вздумается. Девочка вспоминала об этом с улыбкой.
–Ты идешь завтракать или мне отдать пирожки коту Сэму с соседней улицы? – громко спросила тетя прямиком из кухни, которая располагалась на первом этаже. Комната Грейс была на втором. – Он и так толстый! – со смехом возмутилась Грейс. – Все наши соседи подкармливают его каждый день. Да и не будет он выпечку. Ему вон, мясо подавай. Иду я, иду. – Она стала спускаться по лестнице и невольно остановилась перед фотографией в рамке, висящей на стене слева. На фото сияли от счастья четыре лица: мама и папа обнимали маленькую дочку, а рядом к ним скромно пристроилась тетя Пегги. Единственная фотография семьи была сделана в лодке, причем лодка была не обычная, а в виде зеленого лепестка. Позади нее, над водной поверхностью, играли разноцветные блики. Грейс тогда было четыре годика. Сейчас она не помнила о родителях практически ничего. Они пропали через неделю после того, как было сделано фото...
Просторный зал был объединен с кухней, где хозяйничала тетя. На круглом столе в большой тарелке высилась гора свежеиспеченных пирожков с вишневой начинкой, а рядом стояли две кружки ароматного чая.
– Кто сделал снимок? – вдруг спросила Грейс, спустившись на первый этаж.
Лицо Пегги моментально изменилось в настроении. Она явно не ожидала подобного вопроса.
– Это фото близкого друга семьи. Он и подарил его нам.
– И где же этот друг?
– Я давно о нем не слышала. Должно быть, занят важными делами. Тебя что-то беспокоит?
– Нет, я… почти не помню маму с папой, но сильно скучаю, – чуть ли не шепотом проговорила девочка. –Кстати, мой одноклассник многое помнит с четырех лет.
– Все мы разные, Грейси. Кто-то помнит, а кто-то нет. Они безумно любили тебя. Ты знаешь.
Грейс промолчала. Несмотря на то, что в мыслях не осталось ни одного живого образа родителей, она чувствовала сильную связь с ними. Скучала и тетя. Когда речь заходила о пропавших родственниках, Грейс и Пегги принимали отстраненный вид: полные надежд, они погружались в раздумья, представляя долгожданное воссоединение семьи.
Горячий чай вдругстал каким-то безвкусным, а теплые пирожки больше не манили приятным запахом. Аппетит пропал. Все мысли вертелись вокруг единственной семейной фотографии. Грейс покрутила в ладонях кружку, посмотрела на часы и, поблагодарив Пегги за завтрак, поспешила в комнату, где оставила школьный рюкзак. Тетя обратилась к племяннице:
– Знаешь, порой, стоит заглянуть в свое сердце, чтобы оказаться рядом с близкими. Сердце никого не забывает.
Девочка в ответ улыбнулась, мигом прогнав тоску прочь. На душе стало гораздо легче. Пегги тоже засияла; поддержка родного человека всегда была лучше любого психолога.
Грейс вернулась в комнату, аккуратно сложила пижаму в шкаф, надела белую кофту и сфетлые джинсы, затем подхватила с пола рюкзак и направилась к лестнице, но помедлила, краем глаза заметив возле окна посторонний предмет. Она обернулась, чтобы убедиться, действительно ли там что-то есть или ей просто показалось. Нет, не показалось: на подоконнике сидел настоящий попугай. Он склонил голову и во весь голос протяжно запел: «к-р-р-а-с-о-т-а-а».
Каким ветром его сюда занесло? Экзотическая птица продолжала взирать маленькими глазами-пуговками прямо на Грейс.
– Кажется, я знаю, откуда ты, – девочка обрадовалась появлению необычного гостя. – Попугай Эммы по имени Оскар, верно?
«К-р-р-р-а-с-о-т-а-а!»
– Идем, я отнесу тебя к твоей хозяйке, – сказала Грейс и потянулась навстречу пернатому другу.
Попугай отказался возвращаться, лениво перелетев с подоконника на шкаф.
– Пойдем скорее, иначе опоздаю из-за тебя в школу!
«К-р-р-р-а-с-о-т-а-а!»
– Да что ты заладил! Какая красота? Где?
Оскар пропел что-то непонятное и тут к нему присоединился еще один пернатый собеседник. В окно стрелой влетел воробей; он приземлился на край подоконника и запрыгал на маленьких лапках, подбираясь ближе к девочке. Крошечные глазенки быстро хлопали, внимательно рассматривая хозяйку комнаты.
«К-р-р-р-а-с-о-т-а-а!» – продолжал выпевать попугай.
Грейс медленно пошла к окну, не сводя глаз с воробушка; тот буквально окаменел. Обычно воробьи не ведут себя рискованно. Не позволяют людям приближаться – срываются с места и улетают прочь.
Когда девочка вплотную подступила к миниатюрной птичке, попугай перелетел на подоконник и уселся рядом с воробьем.
– Вы… – Грейс осеклась; в распахнутое окно впорхнула белоснежная морская чайка. Подумать только! Она громко вскрикнула и приземлилась рядом с остальными. Теперь компания пернатых с явным любопытством разглядывала хрупкую фигурку девочки, ее белое лицо, светлые волосы и рюкзак, одной лямкой свисающий с плеча.
– Грейселинн, опоздаешь! – донесся голос снизу.
Услыхав Пегги, гости, не раздумывая рванули на улицу и скрылись за соседним домом.
Тетя поднялась в комнату.
– Я слышала какой-то шум, – сказала она, изучая взглядом комнату.
– Птицы! Ко мне в комнату залетали птицы! – Грейс была в восторге от увиденного представления.
–Тише, тише, – успокаивала тетя. – Какие птицы?
– Тут, прямо по комнате, летал попугай Эммы! Скорее всего, сбежал из клетки... Сама она вряд ли бы выпустила Оскара. Обычно он летает только по ее дому!
– А, понятно. Я забыла прикрыть окно, – нисколько не удивившись, сказала тетя.– Твоя подруга, должно быть, сильно расстроится из-за попугая. На улице холодно, деваться ему некуда; к вечеру, я думаю, прилетит обратно.
– А еще прилетали воробей и чайка.
– Правда? – вот теперь удивилась тетя, вскинув брови. – Надо бы почаще открывать окна в доме, – она засмеялась, потом улыбнулась.– Ну, а теперь давай иди в школу, иначе опоздаешь.
Они вместе спустилисьна первый этаж. Грейс надела серое пальто, бордовую шапку и вышла на крыльцо. Тетя последовала за ней, но не стала облачаться в теплую одежду.
На крыльце дома стоял спортивный велосипед. Пегги подарила его племяннице летом на День рождения. Грейс в тот момент чуть не взлетела на небо от счастья и с тех пор тетя каждый раз боится за племянницу; та мчится по улицам, почти не замечая машин. Грейс не волновала ни скорость, ни то, куда она едет. Ей просто нравилось колесить по городу.
– Будь внимательной на дороге. Прежде чем пересечь улицу…
– … сначала посмотри налево, потом направо, – закончила Грейс. – Знаю, знаю.
– Давай я отвезу тебя на машине, Грейс, я так переживаю…
– Через несколько лет я сама сяду за руль, – шутливо заметила племянница, скрестив руки.
– Вот еще, ага. Скорее, я продам машину и куплю десять велосипедов, чем позволю тебе сесть за руль. Ладно, только не торопись. Вечером будет сюрприз, – подмигнула Пегги и поцеловала племянницу в лоб.
– Пока-пока.
Грейс оттолкнулась от ступени крыльца, заставив велосипед медленно покатиться, и стоя закрутила педали, набирая скорость. Тут она вспомнила, что тетя смотрит ей вслед, поэтому немного сбавила ход, обернулась и помахала рукой. Пегги проводила ее взглядом за угол соседского коттеджа и зашла в дом.
Грейс ехала по пустой улице, оставляя позади приукрашенные дома, большинство из которых уже были подготовлены к Хэллоуину и, к сожалению, вселяли в душу тоску, томили грустью. До праздника оставалось несколько дней, но Грейс и Пегги не думали настраиваться на это событие. Они никогда не украшали свой дом тыквами и прочими «страшилками». Несмотря на веселую атмосферу праздника, Грейс хотелось, чтобы этот день был вычеркнут из календаря и всеми забыт. Родители оставили ее в ночь на Хэллоуин, 31 октября и не появлялись вот уже целых девять лет.
По дороге юная велосипедистка встретила соседа, который, сидя на крыше своего дома, занимался декорациями к празднику всех Святых.
– Здравствуй, Грейс! Как настроение? Едешь в школу? – поинтересовался он.
Девочка остановилась.
– Доброе утро, мистер Найман. Настроение замечательное, а у вас? – сказала она и в то же время подумала, что утро было бы ужасным, если бы пришлось идти пешком. – Еду в школу, да. Эх…
– И почему все дети при слове «школа» грустно вздыхают? – подсмеивался мистер Найман. – Выше нос, Грейселинн. Это сейчас сложно учиться. Потом будет легче. Разумеется, при условии, если будешь стараться. Ладно, ты девчонка не глупая, все это знаешь сама.
Грейс увидела в окне сонного мальчика с растрепанными волосами, который медленно жевал сэндвич.
– А разве Ричи еще не в школе? Я думала, одна опаздываю…
– Проспал, как всегда. Сколько бы мама его не будила, он все делает медленно. Даже когда чистит зубы. Иногда смотрю на него утром, и у самого глаза закрываются. Сонливость моего сына заразительна, так что будь осторожна, – рассмеялся сосед и случайно задел рукой тыкву. Она полетела вниз и , на удивление, была поймана почти у самой земли: Грейс крепко держала ее ладонями и только когда увидела ошарашенное лицо соседа, поняла, каким образом тыква оказалась у нее в руках. В одно мгновение она прыжком преодолела несколько метров и перед тем, как поймать тыкву, сделала сальто прямо в воздухе.
– Ух ты! Хорошая реакция! – присвистнул Найман. – Не помню, что бы ты занималась гимнастикой. Когда успела?
– Меня тетя записала… Эм, вот, на днях… Позавчера, – уклончиво ответила девочка, ровным счетом не поняв, что произошло.
– Здорово! Осталось пойти на вокал и вуа-ля! Придержи, пожалуйста, лестницу, если не трудно. Я бы позвал жену, да она готовит кофе для Ричи.
Грейс кивнула и ухватилась за металлические стойки, слегка надавив на них, чтобы лестница не шаталась.
Сосед спустился вниз, поблагодарил Грейс за помощь и предложил:
– Может, поедешь с нами? Я как раз везу Ричи в школу. Места в машине много, твой байк сложим на крыше.
– Нет, спасибо, я сама доберусь, – бросила Грейс и торопливо вскочила на велосипед. – До свидания!
– Что ж, удачи! – крикнул вслед мистер Найман.
Девочка задумалась об удивительном прыжке.Как так получилось? Она не ходила на занятия гимнастики или танцев, да и спортивные секции никогда не посещала…
Решив непременно поговорить об этом с лучшей подругой, Грейс обрадовалась, предвкушая встречу с ней.
Улица была напоена влагой. Холодный воздух казался тяжелым из-за огромного количества мельчайших частиц воды, витающих в пространстве. Грейс вскинула голову вверх, в надежде увидеть хоть кусочек голубого неба посреди молочного океана облаков.
На глаза попался Оскар. Сложно было не заметить птицу с ярким, цветным оперением на белом фоне небосвода. Туман постепенно рассеивался, видимость возросла. Воздух становился легче.
Попугай обогнал велосипедистку, пролетел над несколькими домами, широко расправив крылья, и уселся на крышу закусочной по ту сторону улицы. Грейс показалось, что он пристально смотрит на нее. Издалека казалось, будто владельцы закусочной для красоты установили макет, чтобы привлекать к заведению прохожих.
– Да он следит за мной, – вслух возмутилась Грейс и быстрее закрутила педали.
Совсем скоро она добралась до школы. Отдав своего железного коня под ответственность охраннику, вошла в здание. Внутри было шумно, впрочем, как и всегда. Большинство учеников обсуждали грядущий праздник. На днях должны были выбрать мистера и мисс Хэллоуин путем всеобщего голосования.
Эмма Фостер стояла у стенда, на котором были развешаны фотографии претендентов главных героев праздника.
Грейс сразу узнала подругу. Прямоугольные очки криво сидели на ее прямом, маленьком носу, а каштановые волосы были собраны в простой хвостик – в таком виде Эмма ходила весь учебный год.
– Эмма! – окликнула Грейс подругу.
На лице шатенки появилась милая улыбка. Она забыла про стенд с фото и тихонько подошла.
– Привет, Грейси.
– У меня есть новости. Ты не занята?
– Для тебя нет, – ответила подруга и улыбнулась. – Новости, говоришь? Сегодня утром я выпустила своего любимца. Он прям рвался на волю, чуть клетку не опрокинул!
– Я как раз хотела поговорить об этом... Твой Оскар летал по моей комнате, а потом я видела его недалеко от школы.
– Летал по комнате? И что жепривело его к вам?
– Не знаю. Вместе с ним у меня в гостях побывали воробей и чайка.Они вели себя, как старые друзья… Оскар все повторял слово «Красота». Что бы это значило?
– Ты ему понравилась, – хихикнула Эмма. – Вообще он редко говорит. Хм... – Она призадумалась. – В последнее время его поведение беспокоит меня. Понятия не имею, что на него нашло.
Грейс хотела рассказать про невероятный прыжок возле соседского дома, но громкий звонок, разнесшийся по коридорам, известил о начале урока. Подруги вошли в класс. Учителя пока не было на месте, поэтому дети громко разговаривали между собой. Грейс села за вторую парту, а Эмма устроилась за первой. Они достали книги, и стали увлеченно обсуждать домашнее задание по истории. Сегодня на уроке Эмма должна выступить с докладом о провинции Онтарио, но мысль о сообщении перед всем классом сильно взволновала ее и мешала сконцентрироваться. Грейс приободряла Эмму, изучая доклад, указала на некоторые ошибки.
Неожиданно она почувствовала слабое головокружение. Стол перед ней медленно поплыл в сторону, затем снова вернулся на место.
– Грейси, ты в порядке? – с тревогой спросила Эмма.
Грейс посмотрела на собеседницу, вцепившись двумя руками за парту.
– Я… нет. Не знаю, – тихо ответила она. – Голова немного кружится. Вот, кажется, прошло.
Эмма приложила ладонь ко лбу подруги.
– Температуры нет. Может, сходим к медсестре?
– Не надо, все хорошо.
– Уверена?
– Да. Если что я отпрошусь. Спасибо за заботу.
– Вовсе не за что.
В класс вошел Джеймс Хоггарт. Учитель с легкой щетиной на лице извинился за опоздание еще в коридоре, когда открывал дверь.
– Благодарю за то, что не подставили меня. Сидели тихо. Иначе директор превратил бы вашего любимого учителя в лягушку, – пошутил Хоггарт. Ученики молча смотрели на него, и все же негромкий смешок вырвался откуда-то с последних парт. – Кхм, итак, сегодня начинаем новую тему…
В дверях показался темноволосый мальчишка. Его сонный вид заставил некоторых ребят невольно представить подушку с теплым одеялом, мягкую кровать и красивую колыбельную. Ричард Найман виновато извинился и плюхнулся на свое место позади Грейс. Она повернулась, чтобы тихо поздороваться, но Ричард, подперев голову руками, уже прикрыл глаза. Учитель, разумеется, не мог не заметить этого.
– Ричи, мало того, что ты опоздал, так еще спишь на моем уроке. – С третьей парты послышался храп. – Думаешь, спрятался за Грейс и я тебя не увижу? Вот, если бы ты сидел позади Фрэнка, – один из полных учеников сильно насупился. Кажется, это был Фрэнк. Мистер Хоггарт понял, что прокололся. Сделав виноватое лицо, продолжил:
– Э-эм... Напомните-ка мне, в каком году основали нашу столицу?..
Дети внимательно слушали монотонную речь учителя, который вносил в каждое произнесенное слово особый смысл. Обычно никто на уроках истории не нуждался в вопросах по теме. Всем все было понятно. Иногда учитель позволял себе рассказывать байки о волшебных народах, некогда населявших наш мир, а так же об их уходе в другой, более прекрасный и удивительный. История гласила, что они устали от теснения людей и по воле случая обнаружили проход в Новый Мир, где поселились и живут, по сей день.
Когда в классе воцарилась тишина, Грейс не обратила на это внимания, потому что мистер Хоггарт время от времени делал паузы, чтобы слушатели не уставали от его голоса. Ненароком взглянув на учителя, Грейс поняла, что его губы беззвучно двигаются. Она оглядела остальных ребят, но они, похоже, все слушали. Грейс потрясла головой, словно в ушах застряла вода. Безрезультатно. Учитель продолжал шевелить губами, не издавая звуков.
Теперь ее взгляд притянули цветы у окна, вид которых оказался совсем непривычным. По поверхности стебельков что-то медленно двигалось. Она присмотрелась и не поверила своим глазам: движение было не на поверхности, а внутри! По растениям, лавируя от корней к стеблям, устремлялся жизненный сок, следом подпитывая и листья. Грейс не видела ничего подобного даже в телевизионных программах о природе. На секунду она зажмурила глаза, затем снова открыла. Тогда цветы обрели свой нормальный вид.
Она во второй раз осмотрелась по сторонам. Вдруг кто-то еще заметил столь чудесное явление? Но никто не был чему-либо удивлен.
Серые, холодные облака за окном уплыли куда-то далеко за город, открыв голубое небо на обозрение всему городу. Выглянуло солнце. Девочка услышала негромкий вой ветра, гуляющего на свободе, но услышала так, будто окна были пустыми – без рам и стекол. Она ощутила прикосновение природы; стала ветром, стремящимся к горизонту, лучом света, дарившим надежду каждому, кто его увидит, обернулась цветком, в котором медленно и умеренно текла жизнь.
Постепенно чувство невероятной гармонии с окружающим прошло, и Грейс снова услышала речь мистера Хоггарта. Звонок с урока заставил ее вздрогнуть. Одноклассники, поднявшись с мест, поспешили в коридор. Они проходили мимо Грейс, создавая невообразимый шум, от чего захотелось спрятаться в том состоянии, в котором она прибывала минуту назад. Глаза снова зафиксировали растения, но желание увидеть их прозрачными оказалось неисполненным. Может все это показалось ей? Ведь перед уроком кружилась голова, а значит, что-то не так со здоровьем. Все сходится. Это было не по-настоящему... Размышляя над этим, Грейс встала и направилась с остальными к выходу.
– Сандерс, Фостер, задержитесь на минуту, – внезапно потребовал учитель.
Грейс и Эмма остановилась в проходе, когда одноклассники покинули аудиторию. Хоггарт подошел к двери и закрыл ее. Подругам почудилось, будто к дверной ручке он даже не притронулся…
Учитель продолжил:
– Сандерс, что-то ты сегодня рассеянная, – он пристально смотрел на ученицу. – И какая-то бледная.
– Наверное, съела что-нибудь не то.
– Так сходи к медсестре, – Грейс увидела на лице Хоггарта ехидную улыбку. Будто он знал, что с ней произошло что-то необычное. – Не находила ли ты…
Он оборвал фразу; через форточку пулей ворвался попугай и начал цапать учителя за волосы, громко выражаясь жаргонными словечками.
– Оскар! – взвизгнула Эмма и зажала рот.
– Отстань, глупая птица! – учитель махал руками, отчаянно сопротивляясь летающему обидчику. Перья разлетались в разные стороны. Грейс вытащила из портфеля тетрадь, сложила ее трубочкой и начала отгонять назойливого попугая. Тот взлетел к самому потолку, прокричал что-то невнятное и упорхнул на улицу.
– Фух! – мистер Хоггарт достал платок и провел им по лбу. – Подкинул мне адреналину этот пернатый! Что ж, не стану вас задерживать. Будь здорова, Сандерс. – Ехидно пробурчал он и поспешно удалился из класса. Грейс и Эмма обменялись взглядами.
Хождение по переполненному коридору не приносило радости. Там, снаружи, за школьными стенами, стоял прекрасный день. Грейс посчитала, что глупо сидеть в этих душных стенах, когда солнце хочет заигрывать с тобой, ветер указывает свое направление, а деревья шуршат последними, еще не опавшими листьями. Грейс накинула на плечо лямку портфеля и побежала к выходу.
На улице вдохнула полной грудью свежий воздух, закрыв глаза. Чтобы ее никто не заметил из учителей, Грейс надумала уйти подальше от школы, хотя никогда в жизни она еще не прогуливала. Бродя по пустому тротуару, усеянному опавшими листьями, она смотрела вперед. Дунул ветер, сорвав с деревьев последние листья. Грейс непроизвольно закружилась в самом центре листопада, в этом сумбурном потоке оранжево-желтого дождя; ее волосы развевались на легком ветру. Листья незаметно проскальзывали через пальцы и еще некоторое время хаотично маневрировали в воздухе, плавно опускаясь на асфальт.Грейс вдруг прозрела, что все вокруг – лишнее. Дороги, дома, бегущие автомобили… Они мешали. Ничего этого рядом быть не должно. Она отправилась туда, куда хотелось ее внутреннему состоянию. Поблизости было лишь одно такое место – холмы, возвышающиеся за городом. Грейс каждую неделю приходила туда отдыхать, и представляла рядом с собой родителей.
Вершина открывала чудесный вид: город был как на ладони, а над ним – бесконечное небо. Ветер изредка приносил сюда листья, их можно было пересчитать по пальцам. Грейс прогуливалась по возвышенности, спускалась вниз и снова поднималась; чутко вслушивалась в небывалое пение птиц. Они не просто творили музыку, а разговаривали, посылая друг другу мелодичные ноты, в которых был заложен смысл, очевидный только для них самих.
Лежа на верхушке холма, Грейс прислушивалась к шелесту деревьев, наблюдая за пористыми облаками. Мысли становились будто легче и освобождались от всего лишнего.
Грейс расцвела благодаря свежим, поразительным чувствам, распустилась, словно лилия в утреннем саду, наполнилась чистым светом и новыми впечатлениями. Сегодня мир открыл свои двери заново; показал много удивительного и прекрасного, но определенно скрыл под занавесом немало других тайн.
Столь яркий день промчался незаметно, как скоростной поезд. На небе зажглись первые вечерние звезды. Снова откуда-то явился попугай Эммы. Оскар прищелкивал клювом сидя на верхушке дерева под холмом. Своим появлением он напомнил Грейс о доме.
Нужно было возвращаться! Тетя наверняка беспокоится и уже обзвонила всех ее друзей…
Грейс нехотя подобрала с холодной земли портфель и,вздохнув, поспешила домой.
Стоял тихий, безмолвный вечер. Назойливый рокот автомобилей не достигал ушей девочки. Каким-то образом, Грейс блокировала ненужные для нее звуки. Именно это произошло на уроке истории, но то было невольным проявлением, а сейчас…
Она шла по городу мимо задумчивых, угрюмых людей, погруженных в свой черно-белый мир. В этих мирах, казалось, не было ничего необычного... Работа-дом, снова работа, снова дом. И так по кругу, всю жизнь. Грейс даже стало весело оттого, что никто не может восхищаться миром так, как она; чувствовать себя единым целым с жизнью Великой природы…
Внезапно она наткнулась на что-то и чуть не упала. Кто-то преградил путь.
Этот «кто-то» ворочался на спине, пытаясь встать. Рядом на боку лежала опрокинутая тележка, судя по всему угнанная из супермаркета.
– Ах, слепой народ! – разозлился пострадавший, встал на ноги и отряхнулся. Он был ростом с тележку, которую катил перед собой. Лицо невозможно было рассмотреть из-за густой бороды, закрывавшей добрую (может и не совсем) половину лица.
– Простите, мистер, я… не заметила Вас. Задумалась, – оправдывалась Грейс, виновато поджав губы.
– Задумалась! – передразнил ворчун. – Повсюду невнимательные! Я не настолько мал, чтобы меня не замечать! Что же делается… – он вдруг проглотил слово и застыл на месте. – Красота. Давненько не видел вас здесь. Лет сто. Плюс минус червонец.
Грейс вытянула лицо.
– Вы меня с кем-то путаете, – заметила она. – Мне всего тринадцать. А сколько же тогда вам лет?!
Незнакомец проигнорировал вопрос.
– Будь внимательней, – фыркнул он и покатил тележку по тротуару.

***
Дома тети не оказалось. Задержки на работе были не часто, но все же при случае она оставляла сообщение на автоответчик, или черкала записку, а тут и вовсе ни слова. Грейс бросила портфель, скинула куртку с шапкой и вспыхнула желанием поглазеть на звезды.
Узкая лестница, ведущая на чердак, с каждым шагом тихо поскрипывала. Грейс не терпелось открыть для себя что-то новое, как это произошло днем. Поднявшись наверх, она взметнула столбы тысячелетней пыли и громко чихнула.
На удивление, свет включать не пришлось. С другого конца чердака лилось тусклое розовое свечение.Грейс пошла к источнику света, освобождая путь от каких-то коробок, старых лыж и сломанной газонокосилки. Источником оказался деревянный ящик, вернее то, что в нем было. Покрытая пылью крышка была слегка сдвинута, поэтому несколько лучей вырывались наружу.Откинув крышку в сторону, она обнаружила на дне ящика кулон в виде слезы, который при появлении девочки вдруг переменил цвет на светло-голубой. Грейс не могла оторваться от необычной находки, завороженная сиянием. В ее руке кулон обрел более яркие тона и постоянно переливался, словно был рад тому, что его наконец-то нашли. Откуда эта штука? Неважно, решила девочка. По крайней мере, сейчас.
Сидя у маленького окна, она всматривалась в ночное небо, усыпанное дивными серебристыми драгоценностями, которые подмигивали прямо из глубины черной бездны. Их свет преодолел огромное расстояние, добирался до Земли миллионы лет и всё это на радость юных мечтателей, таких, как Грейс. Она долго клевала носом, сопротивляясь сну и, в конце концов, сдалась. Сквозь дрему услышала тихий женский голос: «Найди путь к Зеленому Дому».
Грейс приподняла веки и очертила взглядом мансарду. Ничего, кроме старых вещей. Кулон в руке засветился ярче. Положив его рядом, она еще разок глянула в небо и провалилась в тревожный сон.