Сказки Пятиречья

Глава 8. Старый лекарь

Когда сэмери обнаружил пропажу, он не сразу вернулся к себе, а занялся поисками: это же Приморье, сюда так просто не попасть и отсюда так легко не выбраться, а значит, тело Создательницы должно быть где-то поблизости. Но два дня безнадежных поисков убедили его, что невероятное все-таки случилось, и кто-то действительно забрал реликвию за пределы Приморья. Конечно, был небольшой шанс, что один из юродивых решил ее похоронить, но тогда бы он и с телом Фиаэла так же поступил. Да и к тому же не так-то легко в одиночестве заниматься захоронением каменной статуи, а в команду сумасшедших сэмери верилось еще меньше. Местные заверили его, что подобных мыслей никому и в голову не приходило и что храм – самое лучшее место для реликвий, ведь он для того и был возведен.

Поломав некоторое время голову над странной проблемой, сэмери пришел к выводу, что это был кто-то извне и почти наверняка – маг: толпу людей сложно не заметить, а одиночка не смог бы управиться с громоздким предметом, не владея магией. Придя в согласие со своими мыслями, Эрвингалар отыскал шкатулку с заряженными топазами и печально их осмотрел. Топазов было мало, ой, как мало для человека, навсегда отрезанного от мира. Их подарили его отцу маги Лавергена во время последнего явления Создательницы, когда Туманная Долина ненадолго ослабила свою хватку под влиянием магических возмущений и пустила в Приморье гору народа. Эрвингалар ревниво пересчитал камни, опасаясь, что и тут что-нибудь могло пропасть. Но камни были на месте. С их помощью можно было связаться с главами всех государств и городом магов, но только по одному разу. Сэмери никогда прежде не пользовался ими, хотя соблазн послать весточку в мир и рассказать, что он, Эрвингалар, сменил своего отца и отныне является Королевским Слугой, был велик.

Эрвингалар перебрал камни и отыскал тот, что был помечен литерой «Л» - Лаверген. Крепко сжав камень в руке, он ощутил, как в пространстве выстроился невидимый магический поток: кто-то на том конце был рядом с камнем и готов был принять сообщение.

«Я – Эрвингалар, Королевский Слуга, - мысленно проговорил сэмери. – Хочу сообщить действующему архимагу, что из приморского храма пропала ценнейшая реликвия – тело Создательницы, хранившееся там веками. Предполагаю, что один из владеющих магией вынес ее за пределы Приморья, и настоятельно рекомендую вернуть. Это возмутительная наглость и пренебрежение нашей культурой. Надеюсь, виновник будет найден и наказан».

Эльв разжал ладонь, связь оборвалась. Но камень тут же нагрелся и засветился, показывая, что кто-то с той стороны желает ответить ему. Не без некоторого волнения Эрвингалар снова стиснул ладонь, принимая сообщение:

«Приветствую Вас, господин Эрвингалар, - услышал он. - Я, архимаг Марен, выражаю Вам свое почтение и сообщаю, что мне неизвестно о местонахождении реликвии. Разумеется, я проведу расследование среди магов Лавергена, но, возможно, вы и сами захотите это сделать: мы планируем один магический эксперимент, для проведения которого рискнем войти в Туманную Долину и посетить Эллерское озеро. Точное время прибытия сообщить не могу, но, думаю, Вам не составит труда нас встретить».

И связь оборвалась. Этот краткий разговор всколыхнул в нем ту тоску, что он так упорно пытался забыть. Велик был соблазн взять еще один камень, связаться с Ламнискатой и попросить отыскать Ее – женщину, что посмела оставить его в одиночестве. Но мгновение слабости миновало, и Эрвингалар решительно закрыл шкатулку. Пора забыть о Ней и жить дальше. Тем более, что впервые за много десятилетий в Приморье прибудут гости. Если, конечно, магам удастся пройти сквозь Долину Туманов.

- Знаете, что мне это напоминает? - заявил Фергюс, разглядывая обнесенное красной шелковой ленточкой дерево. – Туманную Долину. Там такая же дрянь водится.

Тюлли с любопытством потянулась к ветвям, покрытым колышущимися полупрозрачными трубочками-щупальцами, похожими на морские полипы, но Илиган хлестнул ее по руке. Девушка обиженно прижала к груди конечность, отошла за спину к магу и уже оттуда стала разглядывать фантасмагорическую картину. Дерево едва слышно гудело и светилось розовым. Наверняка в темноте это выглядело очень красиво.

- Пакость, - коротко прокомментировал Атуан и сплюнул. – Что это вообще такое?

- Дерево-вырожденец, - пожал плечами Фергюс. – В Туманной Долине таких много, только там они как-то более к месту: все-таки, магическая свалка, защитный барьер для Приморья. И много у вас тут этой дряни произрастает?

- Первый раз вижу, - скривился Илиган. – Но, честно говоря, я не любитель путешествовать. Атуан, ты такое раньше видел?

- Деревья – нет. А вот лося с плесневелыми рогами видел. И всеядных слизней размером с десятилетнего ребенка, - ответил полуэльв.

- Фу, - кратко прокомментировал Илиган.

Они наткнулись на это дерево почти сразу, как только покинули деревню. Местные заботливо обнесли его ленточкой, чтобы предостеречь путников. Впрочем, Атуан ради эксперимента все-таки бросил в гущу полипов кусочек вяленого мяса. Дерево тут же всколыхнулось, затрепетало, задвигало прозрачными конечностями, и от мяса не осталось и следа. Трогать нежные розовые щупальца всем резко расхотелось.

- Куда катится мир, - ворчал Илиган, когда они отошли от «достопримечательности» и углубились в лес: Атуан по-прежнему старался не пользоваться торговыми трактами, опасаясь преследователей. – Какой придурок наколдовал эту пакость и зачем?