Мятный чай с горстью свежей жимолости

Мятный чай с горстью свежей жимолости

Глава 1

- Хорошо пережевывай, Лили. И хватит болтать! Когда ешь, нельзя разговаривать.
- Но бабушка...
- Ты все-таки бестолковая. Я же сказала, - бабушка Зельда откусила кусок куриной ножки, - нельзя болтать!
На Рождественские праздники родители Лили отправились в круиз по Тихому океану, оставив Лили и ее старшего брата Томаса у бабушки с дедушкой. Лили боялась Зельду, как она в сердцах называла ее, и мысленно вспоминала чем насолила маме, раз та привезла их с братом сюда.
Томас уходил рано утром к своим друзьям и возвращался затемно, избегая встречи с пожилыми родственниками. Дождавшись его прихода, Зельда извергалась ругательствами, но Томас молча проходил в гостевую комнату, всем видом давая понять, что не намерен ее слушать.
Дедушка Гриффит целыми днями дремал в своем кресле, а если кресло пустовало, все знали, что он еще не встал с кровати. Лили помнила, как раньше дедушка постоянно заваривал чай, который пил только он. Старик был бодр и играл с внучкой в "Угадай животное", мыча и скача по комнате. На трехлетие он подарил ей куклу, но в какой-то момент их общение прекратилось: дедушка слег с непонятной болезнью, симптомом которой был постоянный сон.
- Помой за собой тарелку! - прикрикнула Зельда.
Лили отошла от окна, куда подошла полить синие, бархатистые на ощупь, фиалки, вернулась к столу и забрала пустую тарелку.
- И мою возьми, - выдохнула старушка.
На плите закипал ковшик с молоком - подошло время засыпать в него какао. Домыв последнюю тарелку, Лили встала на носочки и потянулась за зеленой коробкой, на которой мама заботливо написала «Горячий шоколад». Чтобы удержать равновесие, Лили пришлось взмахнуть рукой. Ковш с грохотом полетел на пол, расплескав молоко по коричневой керамической плитке.
- Ах ты, растяпа! - завопила Зельда. - Убирайся отсюда, чтобы духу твоего здесь не было!
Горечь обиды прилила к горлу Лили и, не сумев сдержать слез, девочка выбежала из кухни.
- Неужели в ней нет ни капельки добра? – с сожалением подумала Лили.
Повернув ключ в замочной скважине в детской, она растянулась на ковре и разрыдалась.
Лили было странно, что взрослые так жестоки с детьми. А ведь они с братом были ей не чужие, родные люди.
Со слезами ушла накопившаяся обида и боль - Лили стало легче.
- Пора взять себя в руки, - она медленно поднялась на корточки и осмотрелась.
Это была комната ее мамы. Детская была небольшой, но здесь было все необходимое для девочки семидесятых. Широкий шкаф для одежды, комод для белья и косметики, кровать с кованным подножием, рабочий стол и стул. На стенах висели потускневшие от времени плакаты The Beatles и The Mamas and The Papas. Со стены на Лили также смотрел неизвестный актер. Он показался ей очень красивым, поэтому Лили вдруг захотелось дождаться Томаса и спросить знает ли он его.
Поднимаясь с ковра, Лили разглядела под кроватью небольшую жестяную коробку. Девочка без труда залезла под кровать и вытащила коробку.
В четыре Лили увлекалась коллекционированием, поэтому сразу поняла, что держала в руках "коробку сокровищ" ее мамы. Потускневшие от времени открытки с щенками, фотографии улыбающихся скаутов, вырезки из журналов, стеклышки разных цветов с обожженными краями...Лили вынимала реликвии по одной и представляла, что чувствовала тогда ее мама, рассматривая эти вещицы. На дне коробки обратной стороной лежало фото. На белом полотне было написано: "Ты в моем сердце, Фрэнки". Лили вытащила фото и перевернула его. На нее смотрел мальчик лет восьми: милое детское личико, сглаженная влево челка, белая рубашка и брючки - он был воплощением послушания.
- Неужели, он мамина первая любовь? - прошептала Лили.
- Я ее брат, - за спиной Лили раздался голос мальчика.

Глава 2

Лили обернулась и отскочила в сторону. Серебристый силуэт за ее спиной в точности напоминал мальчика со снимка за одним исключением: перед ней в воздухе парил его призрак.
- Уходи! - крикнула Лили и топнула ножкой.
- Не бойся, - серебристый силуэт отплыл назад, попав под солнечные лучи. Серебристое мерцание на мгновение исчезло, но призрак появился снова и приблизился к Лили.
- Как ты здесь оказался? - спросила она.
- Ты прочла подпись к фото.
Лили провела ладонью через серебристый силуэт.
- Я состою из воспоминаний, — призрак заговорил снова, — Кимберли и родители часто вспоминают обо мне, поэтому я могу приходить, хотя до сегодняшнего дня не делал этого.
- Не знала, что у мамы был братик, - Лили осторожно подошла к мальчику.
- Мне было восемь, когда на голову свалился шкаф. За это мама возненавидела Кимберли.
- Бабушка Зельда не была такой прежде? Что тогда произошло?
- Тот шкаф в гостиной. Отец целыми днями работал, забывая его закрепить. Родители закрывали дверь в комнату, но Кимберли заходила туда и играла. В тот день я разложил игрушки на ковре и строил башню из кубиков, когда Кимберли облокотилась на дверцу. Верхние ящики полетели вниз. Сестра успела отпрыгнуть, а я нет.
Призрак посмотрел в окно.
- Мне жаль, - прошептала Лили. - Ты сказал, что мог прийти раньше, но не делал этого. Почему ты не приходил?
- Родители не могли справиться с горем. Мое появление еще сильнее мучило бы их. Ты мне поможешь, Лили?
- Но чем?
- Приготовь мятный чай из магазина Тонга и добавь в него горсть жимолости.
Лили, не понимая, надела куртку, намотала вокруг шеи шарф и вышла на улицу. Снег только перестал падать. Соседи умело орудовали лопатами, поднимали голову и махали ей в след. Лили здоровалась в ответ и спешно пробиралась через сугробы. Предрождественская суета была не сильно заметна на окраине города. Одинокий полупустой трамвай медленно стучал по рельсам. Редкие прохожие шли, уставившись под ноги, и поднимали повыше воротники и кутались в теплые шарфы.
Что-то было ей знакомо в сочетании мяты и жимолости, но Лили не понимала что именно. Чайный магазин Тонга находился в двух кварталах от дома Зельды. Наконец дойдя до него, запыхавшись, она повернула ручку входной двери и ввалилась в магазин.
- Кто тут у нас? - произнес пожилой китаец, протирая очки.
- Я Лили. Десять унций мятного чая, пожалуйста.
Продавец озадаченно рассматривал ее:
- Давно твой дедушка не заходил. Как он себя чувствует?
- Все время дремлет в кресле.
- Хм, три года назад он покупал этот чай и жаловался на бессонницу, - старик насыпал на весы горку сушенных листочков, сделал запись у себя в тетради и пересыпал мяту в украшенную зелено-красным узором коробку. - Денег не нужно. Пусть чай будет рождественским подарком.
Китаец вытащил нижний ящик из стола и достал из него несколько леденцов:
- Это тебе, Лили. Позаботься о дедушке.
Лили поблагодарила китайца и поспешила к выходу.
Жимолость росла на заднем дворе дома Зельды. Сугробы стеною огораживали проход к посадкам у забора. Подойдя к кусту, Лили остановилась как вкопанная. “На дворе зима, а ягоды появляются только летом!” - раздосадованно подумала она. Только коричневые ветки напоминали о прежней растительности.
- Закрой глаза, - Лили услышался голос Фрэнки за спиной.
Она послушалась.
Вначале Лили увидела темноту, но через секунду она наполнилась мериадами искр и огней. Девочка открыла глаза.
Она оказалась посреди зеленого сада. Непонятно откуда в самом его центре возникло в вишневое дерево. Оно склонило ветви под тяжестью ягод. На расстоянии вытянутой руки синели ягоды жимолости.
- Где я? - спросила Лили у Фрэнки.
- В моем воспоминании. Я могу перенести тебя только туда, где был сам, - в его голосе она уловила сожаление.
Лили посмотрела в сторону дома и представила, как в нем сейчас играет ее маленькая мама, а бабушка Зельда не такая злая. Она подбежала к крыльцу и крикнула Фрэнки:
- Я хочу увидеть маму!

Глава 3

- Гриффит, дорогой, отложи газету. Сегодня на завтрак каша с малиной из сада, - Зельда аккуратно разлила светло-серую массу в четыре тарелки с цветками и посыпала по несколько ягод в каждую.
- Тут пишут, что в город на выходных приезжают The Beach Boys. Давно мы детей никуда не вывозили.
- За Кимберли нужен глаз да глаз. Если бы не Фрэнки, мы бы вряд ли ее дома видели, - Зельда хмыкнула и принялась развязывать фартук.
- Перестань, Зельда. Кимберли - замечательная девочка. Зови детей к столу, - Гриффит отложил газету и окинул взглядом приготовленную для завтрака еду.
Входная дверь скрипнула и отворилась. На пороге стояла Лили.
- Это еще кто? - Зельда посмотрела на девочку.
- Я Лили. Кимберли дома? - она робко шагнула в сторону кухни.
- Там что, похолодало? - женщина средних лет в пестром длинном платье и накрученными волосами недоуменно разглядывала одежду Лили.
- Нет-нет, моя мама привезла с Аляски новые вещи, и я прибежала показать их Кимберли, - девочка придумывала на ходу. Отчасти она сказала правду, так как мама действительно привозила ей одежду из своих частых командировок.
- Ну и дети пошли, - пробормотала Зельда. Она медленно подошла к лестнице и крикнула:
- Ким, к тебе Лили!
Наверху послышались шаги и с лестничного пролета выглянула девочка лет десяти:
- Мама, я же просила не называть меня Ким! Ким - фамилия школьного уборщика. Когда ты меня так зовешь, надо мной все смеются.
- Поторапливайся, тебя ждут. И позови Фрэнки завтракать, - Зельда вернулась на кухню, повесила фартук на крючок в форме цыпленка и уселась за стол.
Наверху послышалась возня. Через минуту Кимберли бежала по лестнице и светло улыбалась:
- Привет! Ты кто?
- Пойдем в сад! - шепнула Лили и кивком указала на дверь в прихожей.
- Пошли, - Кимберли пожала плечами, сбросив с них тоненькие косички.
- Меня зовут Лили, - сказала девочка, когда они обе спускались по ступенькам крыльца. - Ты не поверишь, но я твоя дочь.
Кимберли резко остановилась и уставилась на Лили:
- Слушай, если это очередной розыгрыш Сьюзанн ДеФранко, скажи ей, что она идиотка.
- Нет, я не знаю Сьюзанн. Меня перенес сюда Фрэнки. После его сме...
Кимберли ошарашенно заморгала и вдруг разрыдалась:
- Она не идиотка, она - жестокое создание. Жаль, я не вырвала тогда все волосы из ее злой головы.
Кимберли направилась к калитке, вытирая рукавом джинсовой куртки слезы.
- Стой! У тебя плакат с каким-то актером на стене в комнате, а еще коробка металлическая под кроватью.
Кимберли обернулась. Ее раскрасневшиеся от слез глаза выразили удивление и тревогу.
- Мама запретила вешать плакаты до совершеннолетия, - она молча рассматривала Лили, - а вот про коробку ты угадала. Ты точно не от ДеФранко?
- Точно-точно, - закивала Лили, - я нашла твою коробку сегодня, когда поднималась с ковра.
Лили огорченно посмотрела на Кимберли:
- Зельда ругается на нас с Томасом по любому пустяку, а дедушка целыми днями спит. Поездка в этот дом для нас хуже самого страшного наказания.
Кимберли кивнула:
- Мама мною вечно недовольна. Когда я принесла ей грамоту отличницы, она возмутилась почему я не сказала ей раньше. Тогда она смогла бы сделать прическу в парикмахерской и выглядеть лучше на родительском собрании, когда Миссис Кафиролли меня хвалила бы перед всеми. Ты упомянула Томаса. Кто это?
- Мой брат, - Лили немного успокоилась, что Кимберли не убежала от нее выяснять отношения с пакостницей со школы.
- Наверное, в честь Томаса Ньюмана, - мечтательно улыбнулась она. - Кстати, он мне никак не принесет разноцветные стеклышки!
- Послушай, ма..., - Лили осеклась, ощущая как абсурдно называть десятилетнюю девочку своей мамой, - Кимберли, чтобы спасти Фрэнки, тебе нельзя прикасаться к шкафу в гостиной. Мне пора, только захвачу ягоды жимолости с заднего двора.
Лили нежно обняла Кимберли и побежала за дом к росшему там кусту.
- Что ты наделала? - воскликнул призрак, когда Лили подошла к зарослям с жимолостью.
- Я спасла тебя, а сейчас мы добудем ягоды для чая.
Лили сорвала столько ягод, сколько уместилось в карманы ее куртки. Часть из них придавилось, образовав фиолетовое месиво, но прежде она уже пачкала одежду и знала как запустить стиральную машину. Набрав достаточно ягод, Лили кивнула призраку мальчика, и он провел серебристой рукой напротив ее лица. Девочка уснула.
Открыв глаза, Лили огляделась. За окном успело стемнеть. Вдоль крыш соседских домов горели разноцветные огоньки. У дома напротив огнями то загорался, то гас пластиковый олененок, а рядом щипала невидимую травку на белом снегу его мама-олениха. Лили лежала на ковре. Неподалеку отражала свет уличного фонаря открытая шкатулка ее мамы.
“Неужели мне все приснилось?” - подумала она, проверяя карманы куртки. Ягоды и коробочка с мятным чаем лежали на месте. Лили бросилась на кухню заваривать чай.
- Ли-ли! - за столом в детском стульчике сидел малыш двух лет и весело смеялся. Он был похож на Фрэнки за одним исключением: Лили обратила внимание на его вьющиеся пшеничные волосы. У мальчика на фотографии они были угольно-черными. Из-за прикрытой двери гостиной доносилась оживленная беседа. Лили узнала голоса родителей и Томаса. Она также услышала незнакомый мужской голос, а потом и женский, который задорно воскликнул:
- Ну теперь, Фрэнк, будешь покупать нам пончики, пока Билли не научится ходить!
- Что это у тебя, внучка? - спросил дедушка Гриффит, заходя на кухню. Листья мяты успели размягчиться в горячей воде и источали приятный свежий аромат.
- Чай...Мятный...С жимолостью, - промямлила Лили, не веря своим глазам, — Дедушка!
- Ну надо же! Никак не зайду в лавку Тонга за этим чаем. Мне каждую ночь снится малыш Фрэнки, и я прошу его принести мне этот чай. Не ожидал, Лили, что ты его заваришь. Да еще и со свежими ягодами! - дедушка Гриффит заглянул в ковшик. - Это настоящее чудо! С Рождеством, милая!
Он подошел к Лили и крепко обнял ее.
- С Рождеством, дедушка! - прошептала Лили.

29.12.2019