В оковах привязанности

Глава 14

– Переворот? – одними губами переспросила Юлиана, которую Астароты предусмотрительно усадили на диван, прежде чем сообщить ей оглушительную новость.

– Да, теперь вся власть сосредоточена в руках этого самозванного Совета, – ответил ей Энтони.

– А инкаторы?

– Они на стороне Совета.

Король со стыдом втянул голову в плечи: такого позора династия Астаротов еще не знала. За время их правления страна претерпела много катаклизмов и знавала времена куда худшие, чем это, но ни разу инкаторы не предавали своего государя.

"Вот и случилось неизбежное... Карминский не шутил, когда говорил, что не будет мешать Оберону идти навстречу гибели", – подумала Юлиана, чувствуя, как первоначальный шок сменяется апатией. Она давно знала, что все так и будет. Да и не только она. Все приближенные ему в один голос твердили, что нельзя настолько приближать к себе чужеземцев, но он был слеп и глух к их советам. Вот и получил, что заслужил. Для этого властолюбца страшнее наказания попросту не найти.

А вот за пострадавшего от отцовской глупости Тони было по-настоящему обидно. И за себя тоже, как бы эгоистично это не звучало. Теперь им с принцем никогда не создать идеальное государство, о котором они так мечтали, и все ее перенесенные во имя этого страдания напрасны.

Ей так хотелось прокричать королю банальное: "Что же вы наделали?! Вас же предупреждали!", но она смолчала. Что толку тыкать и без того раздавленному человеку в его ошибки, когда это все равно ничего не изменит?

Доносившуюся с улицы певучую мелодию сменил танцевальный мотив. Кто-то из гостей основательно прибавил звук, и пол комнаты едва уловимо завибрировал в такт барабанным ударам. Юлиана поморщилась. Веселая музыка сейчас была так же неуместна, как на похоронах караоке. Хотя, с какой стороны посмотреть: это для их троицы пора ставить реквием, а для тех, на улице, мало что изменится. Им и дальше можно веселиться.

Оберон не выдержал первым. Подскочив к окну, он распахнул створки и взвинченно прокричал:

– Немедленно выключите эту проклятую музыку!

Пританцовывающий рядом с полутораметровым динамиком Неван едва ли его услышал, зато прекрасно разглядел перекошенное гневом лицо. Музыка стихла. Комната снова стала безмолвной и безжизненной, как склеп разбитых надежд.

Бездумно глядя перед собой, Юлиана задумалась, что теперь будет с ней? Отношения с нынешними советниками у нее не задались с самого начала, из-за давней ссоры с их отпрысками. Те сами спровоцировали конфликт, изводя мягкого по характеру принца своими хамством и пошлостью, а когда, наконец, получили достойный отпор, разобиделись и нажаловались своим родителям.

С тех пор Мортон и Альбиньи относились к ней и принцу с изрядной долей неприязни. Нетрудно догадаться, насколько ситуация усугубится теперь.

– Ваше величество, я могу подать в отставку? – тихо спросила она и отшатнулась от полыхнувшего в глазах Оберона бешенства.

– Даже думать об этом не смей! Слышишь? – истерично закричал он. – Ты должна исправить все, что натворила! Потому что это ты во всем виновата! Абсолютно во всем! Ты, и только ты!

– Я?.. – вжимаясь в спинку дивана, опешила девушка.

На ее плечо успокаивающе легла рука Энтони.

– Кажется, у папы от горя помутился рассудок! – сдержанно заметил он.

Девушка взглянула на его вторую руку, сжатую добела в кулак, и поняла, что спокойствие принца – лишь маска. Он перехватил ее взгляд и с усилием разжал ладонь.

"А он здорово повзрослел за этот час", – с болью подумала она. – "Импульсивный, вечно отстаивающий свои права, ребенок вдруг превратился в рассудительного мужчину."

Оберон вскочил с кресла и угрожающе навис над ней.

– Ты! – проорал он. – Ты не оправдала ни одной из моих надежд! Мало того, из-за тебя я поссорился с Карминским, настояв на твоем обучении! И это – главная причина моего свержения! В свое время он помог мне взойти на престол, а теперь так же безжалостно сбросил с него, как когда-то сбросил моего отца!

Тони с Юлианой ошарашенно переглянулись. Это признание стало откровением для них обоих.

Собственный полукрик-полувизг немного отрезвил Оберона. Осознав, что говорит лишнее, он прижал ладонь ко рту, жалея о сказанном.

– Разве дедушка погиб не от рук взорвавших "Мечту" мятежников? – напрягся принц.

Король отвернулся, выискавая среди фигурок на столе успокоительные капли.

– Конечно от них! От кого же еще? – буркнул он.

– Ты лжешь!

Оберон нашел нужный флакон и выдернул зубами пластиковую пробку. Оглянулся в поисках стакана с водой, а потом махнул рукой и отхлебнул лекарство прямо из емкости. Резкий запах ментола перебил витавшие в доме ароматы цитрусов, ванили и копченостей.

– Ты прав, лгу, – со стуком возвращая флакон на стол, признал король. – Его убил я.