Монтаж памяти

Часть 2. Глава I

Мужчина, зевая после тяжёлого рабочего дня в автомастерской, закрыл пожелтевшие страницы творения Маргарет Митчелл «Унесённые ветром». Он читал вслух каждый вечер, внутри пребывая в недоумении, как эта писательница чудовищно растянула знакомство с героями романа на добрую сотню страниц. Брюнет поцеловал закрытые глаза девушки, нежно провёл рукой по её чёрным прядям волос и вышел из комнаты. Пожалуй, завтра он выберет для чтения что-то менее утомительное и нудное, если такое вообще найдётся среди её книг.

1860 год

Я зажмурилась от резкого света. Первое, что бросилось в глаза – вид стройной девушки в черном длинном платье, белом фартуке и чепце. Она передвигалась по комнате совершенно бесшумно, открывая ставни, в то время как я обнаружила себя в роскошной кровати.

Это была определенно совсем другая спальная комната, не та, в которой я заснула в присутствии мистера Вудмена. Да такая комната могла заменить целый дом: кровать с четырьмя резными деревянными стойками и пологом, старинный камин, а над ним прямоугольное зеркало в резной раме, письменный стол с креслом, ещё один круглый столик у окна с двумя стульями, большое зеркало на ножках, какая-то ширма с изящными иллюстрациями, мягкая обитая бархатом кушетка, под ней две маленькие квадратные скамеечки, две тумбы по обоим краям кровати. Канделябры на тумбах, на столе. Наверное, серебряные. Стены темно-бордового цвета с каким-то мелким золотым рисунком, а на них гобелены. В тон стен были и тяжелые занавески на окнах, и балдахин кровати, по краю ткани висели золотистые кисточки.

- Доброе утро, мисс Гаскелл, - приятная белокурая девушка подошла ко мне с металлическим подносом, на котором лежал конверт. – Вы не замерзли? Может, разжечь камин? Ваша почта. Завтракать будете здесь, мисс? Или в столовой? Или желаете вначале принять ванну и утренний чай, как обычно?

Я просто ошарашена этими фокусами. Что вообще происходит? Какая ещё мисс Гаскелл? Я что успела выйти замуж за лорда, пока спала? Очень смешно.

Если в прошлый раз я почти поверила в собственную амнезию, то сейчас меня точно не проведешь. Так не бывает.

Где же Майкл?

Девушка в униформе не удивилась моему присутствию здесь с утра пораньше. Хорошо же они отрепетировали.

Что за эксперименты дурацкие?

Но я помнила, к чему в прошлый раз привела моя паника, поэтому решила ничем не выдавать своего смятения, не задавать лишних вопросов. В конце концов и это закончится, как и прошлое сумасшествие.

Я не верю в переселение души. Чушь какая-то. Но как можно было рационально объяснить происходящее со мной?

Может, я была до этого в аду? Прошла своё испытание, получила наказание, а теперь в награду оказалась здесь?

Или это галлюцинации после змеиного укуса?

Проморгалась. Так, девушка всё ещё ждет от меня ответа по поводу завтрака.

- Спасибо. Не утруждайтесь, я поем в столовой.

Беру конверт с серебряного подноса. Сверху указан адрес, по всей видимости, особняка, в котором я сейчас нахожусь:

«Лондон, Белгрэйв-сквер, Гаскелл-Хаус, мисс Элайзе Гаскелл».

Отправлено из Манчестера 10 июля 1860 года неким мистером Джоном Эрмитажем.

Ну хоть год тот же самый, хвала небесам.

«Уважаемая леди Гаскелл!

Выражаю Вам своё глубочайшее почтение.

В ответ на Ваше письмо сообщаю, что Вы можете нанести визит на хлопкопрядильную фабрику Вашего покойного отца, достопочтенного мистера Гаскелла, в любое удобное для Вас время. Буду благодарен, если Вы выберете момент, чтобы уведомить меня о своем приезде.

Ваш покорный слуга,
Джон Эрмитаж».

- Мисс, в чем спуститесь к завтраку? – с прежней покорностью произнесла девушка вопрос, который ей казался самым обыденным, но ввел меня в полный ступор.

- А давай моё любимое, - о, как я выкрутилась. Сама собой горжусь.

Собственное отражение в зеркале меня поразило: голубые глаза, черные длинные вьющиеся волосы, и какая-то анорексичная фигура. Меня совсем здесь не кормят, или так модно? Покрутилась. О-ла-ла, да я красотка, оказывается. Правда, тощая, как щепка, но были бы кости, а мясо нарастет.

Каждый шаг давался с трудом, потому что от покачиваний кринолина и тяжёлых нижних юбок я боялась, что занесет в сторону, да и дышать приходилось малюсенькими порциями воздуха. На мне было не меньше десяти килограммов тряпок и столько метров ткани, что Нелли хватило бы на всю её рабскую жизнь. При этом нужно было сохранять непринужденный вид, будто я родилась во всем этом обмундировании. Белое платье в голубую полосочку на мне не выглядело пушистым облачком. Как эту легкость удавалось изображать Кэролайн? Она умудрялась даже вприпрыжку спускаться по ступеням, в то время как я шла будто по заминированному полю, держа воображаемую книгу на голове. Не помню, откуда я знаю про уловку с книгой для воссоздания походки настоящей леди.

Оказавшись в столовой, подумала, что, скорее всего, мы какая-то королевская родня - стол был бесконечно длинным. Наверное, здесь бы уместилось по меньшей мере двадцать человек. В камине, украшенном какой-то лепниной, потрескивал огонь. Летом? Помещение купалось в солнечных лучах, падающих из французских окон от пола до потолка вдоль двух смежных стен. На противоположных сторонах выстроились деревянные комоды с разными безделушками, а выше них висели огромные портреты. На полу под столом лежал бордовый ковер с рисунком.

Как только я вошла, молодой парень встал, прервав свою трапезу:

«Элайза, что это ты сегодня соблаговолила почтить меня своим присутствием на завтраке?»

Вышколенный слуга с совершенно ничего неотражающим лицом, отодвинул стул и затем придвинул его, когда я почти уселась.

Парень продолжил беседовать со мной, а я соображала, кем он мне приходится:

«Ты же вечно мёрзнешь. Попросил, чтобы развели огонь. Смотри платье не подпали, как в прошлый раз», - и блондин заливисто расхохотался.

Не похоже, что его стоит опасаться, вполне дружелюбный, шутит.