«Я всегда верил, что смерть — это не что-то конечное»: калининградский священник — о том, как пережить утрату

Если уходит родственник или друг, справиться с горем невмоготу. Часть психологической заботы берёт на себя священник, который помогает попрощаться с усопшим и найти силы жить дальше. Клопс" пообщался с настоятелем храма святых бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана священником Сергием Василевским. — Прежде чем поговорить о ваших прихожанах, хочу спросить о личном: есть ли у вас кто-то, кого вам остро не хватает?

— В 15 лет у меня ушёл папа. Вот папы мне не хватает. Мне было очень тяжело, но тогда не впал в депрессию ужасную. Для мамы это тоже была гигантская потеря, но и для меня — у нас были близкие отношения.

— Вы тогда уже понимали, что он ушёл не насовсем?

— У меня, честно, всегда было благоговение по отношению к Богу. Мама ещё в детстве подарила мне иконку, я её до сих пор храню. Я всегда верил, что смерть — это не что-то такое конечное. Это придавало сил — у меня не было ощущения, что разлука навсегда.

До этого ещё дедушка ушёл, тоже как сейчас помню. И про бабушку помню, как рассказали взрослые.

Помню, как все они умерли, но это ни капли не стало горем, потому что я знаю: они живы, они за меня молятся, а я за них.

— В вашем храме периодически проходят отпевания. Как во время этого обряда ведут себя люди?

— По-разному. Если молодой кто-то уходит, то, конечно, эмоций много возникает. Это потеря, которую ты не ожидаешь, могут быть очень эмоциональные слёзы и плач. Если человек был пожилой, у его близких было время подготовиться, потому что человек потихонечку уходил.

— Меняется ли ваш подход в зависимости от эмоций близких?

— Конечно. Когда ты видишь, что человек опечален сильно — тебе хочется сказать слова утешения, поддержки. Во время отпевания многие успокаиваются, как бы там ни было. Люди перестают плакать, когда слышат молитву, но могут снова пробиваться слёзы, возвращаются переживания.

— Так происходит только с верующими?

— Из тех, кто находится на отпевании, верующие не все. Но когда человек приходит на прощание со своим близким и молитву о нём, то он совершенно по-другому этот процесс ощущает. Какая-то грань стирается, он не будет вставать в позу «а я не верю». Ему приходится сталкиваться с тем, что не принято размышлять о смерти, а здесь ты хочешь не хочешь с ней соприкоснулся и задумаешься, что когда-то ты будешь на этом месте. Отпевание успокаивает не только с религиозной точки зрения.

— Есть ли какие-то фразы или мысли, которые вы обязательно проговариваете?

— На отпевании священник всецело переживает вместе со скорбящим. Хочется сказать такие слова, и чтобы от них и поддержка исходила, и чтобы понимание пришло, с чем ты столкнулся.

Я на проповеди после отпевания стараюсь говорить, что такое смерть. Она не была задумана Богом изначально и не является естественным процессом. Если мы воспринимаем весь мир как произведение случайности, тогда смерть — это естественный процесс, с которым мы за эти тысячелетия должны были смириться, спокойно относиться как к некой данности. Но мы не можем её принять, потому что для нашей бессмертной души естественно желание жить. Почему так? Желание жизни заложено Богом. Он бессмертное существо и дал человеку такое же бессмертие. Человек должен был жить вечно, но согрешил и через грех был разлучён с источником жизни. Теперь земная жизнь дана, но не только чтобы плодиться и размножаться, а чтобы вернуться к источнику жизни, продолжить её дальше.

Я стараюсь этот момент затронуть обязательно. Не знаю, конечно, насколько он трогает человека, но у меня лично как у священника есть желание попытаться, раз уж люди пришли, об этом сказать.

Смерть — штука непредсказуемая. Когда она придёт, кто знает?

Мы по-честному даже не можем сказать, что нас ждёт сегодня вечером.

— Готовитесь ли вы заранее к проповеди?

— По-разному. Иногда бывает возможность узнать заранее: кто, сколько лет, что случилось. Понимание, что с человеком произошло — оно важно.

— Когда вы знаете заранее о человеке, как это влияет на проповедь?

— Ты готовишься, думаешь, что сказать. А может, и не надо ничего говорить, может, надо просто помолчать вместе с людьми. По-разному бывает.

— Часто ли вы сталкиваетесь с семьями погибших в ходе СВО? Может, к ним есть особый подход?

— У меня слова основные таковы — это ушёл герой, который отдал свою жизнь ради всех нас, ради того, чтобы мы все могли жить, воспитывать детей и иметь мирное небо над головой.

— Тяжело ли вам даются дни, когда вы проводите отпевания?

— Я не могу сказать, что день чем-то тяжёлым наполнен. Наоборот — как будто тебе дана возможность помолиться за человека, утешить. Это же не просто прощание с ушедшим — мы собрались, чтобы помолиться о человеке, ведь среди нас нет ни одного безгрешного. Если бы Бог спросил с каждого — никто бы не оправдался.

Грех разлучает человека с Богом, а мы собрались, чтобы проявить любовь к человеку. Его душе уже нужно только одно — наша молитва, наша любовь по отношению к нему в ходатайстве к Богу, чтобы он простил грехи этому человеку.

Отпевание — это не совсем про горечь.

Мировоззрение верующего таково: есть земная жизнь, она началась с рождения и не заканчивается земной смертью. И смерть земная человека — это штука, конечно, не очень приятная, мы все её всё равно боимся, этой неизвестности. Но это не конец. По сути, вся земная жизнь верующего человека — это подготовка к встрече с
Богом.

А человек неверующий — вся его жизнь заключается в этом промежутке 70−80 лет. Он за эти годы должен все успеть — реализоваться полностью, получить радость от жизни, и на этом конец. Для такого человека смерть земная — это потеря всего полностью. Она будет его пугать.

Всё-таки у христиан смерть — это про жизнь. В этом плане нам, конечно, легче. Тоже тяжело, но не так страшно — есть надежда настоящая.

— Может, как раз во время прощания неверующие горюют сильнее?

— Что касается горя на отпевании — его испытывают и верующие, и неверующие.

Дело в том, что для человека самое ценный ресурс — это мы, люди. Близкий человек для человека — это как часть самого человека.

Например, супруга или супруг — ведь никто не знает человека так, как жена. Никто, кроме Бога. Это одно целое, единый организм. Никто так близок друг другу не бывает, как муж и жена, если они пытаются создавать настоящую семью.

А теперь представьте: уходит эта половина, а ты с ней прожил 20 или 50 лет. Ты прошёл молодость с этим человеком, вырастил детей, преодолел развал Советского Союза, 90-е, потом кризисы. И человек уходит. Верующий ты или нет — горе будет серьёзное в любом случае, потому что части тебя не стало, отрезали половину. Да, можно научиться с этим жить, но долго будет чувствоваться горе.

— А как помочь себе преодолеть это?

— Во-первых, лечит время. Второе — конечно, легче человеку будет намного, если он понимает, что его родственник никуда не исчез. Да, земная жизнь закончилась, но ушедший находится в духовном мире, где-то там, с Богом, где со временем вы будете вместе. Разлука временная, причём время это — мгновение, наша жизнь пролетает очень быстро.

Ещё один важный момент: ни один родственник, который уходит, он бы не хотел никого из нас сделать несчастным, поэтому наша с вами задача — понять это и продолжать жить ради них. Они бы этого очень хотели — чтобы мы детей воспитывали, развивались, работали, а не просто в уныние провалились и в нём погибали.

Ничего не закончилось, это временная разлука. Придёт время, и вы будете вместе вечно.

Да, в данный момент это неизбежно, мы все уйдём рано или поздно.

— Расскажите, с какой самой сильной горечью вам пришлось столкнуться на отпевании?

— Однажды я приехал отпевать в деревню, собрались все её жители — погиб молодой парень. У него и семья, и дети остались, его любила вся деревня — был хороший, безотказный, не пил. Но случилась трагедия. Сильное было ощущение чего-то, что не должно было произойти. И тебе Господь дал сказать что-то хорошее людям, чтобы их поддержать.

Понять, что произошло, почему, для чего — сложно. Я бы не пытался это объяснить эти вещи… Мы не найдём на них ответы. Вопрос о справедливости витал в воздухе постоянно — как он мог так рано уйти? Я не знаю.

— Вам самому не грустно в таких случаях?

— Священник видит это всё очень часто — как дети умирают от рака, например. Я для себя понял одну вещь — этот мир такой, как есть сейчас.

Например, апостолы — они были самые близкие к Богу люди, но тоже почему-то закончили свою жизнь трагически, их всех жестоко убили. Жизнь Господа Иисуса Христа тоже не была сплошной радостью — это был труд, а в итоге зло в этом мире его оклеветало и убило.

— Часто ли люди хотят поговорить?

— В процессе отпевания — нечасто, но когда договариваются о нём, то да, они хотят поговорить, поделиться горем своим. Ведь с кем это обсуждать?

В нашем обществе не принято говорить о смерти, это наследие атеистического мировоззрения, потому что в атеизме со смертью ты теряешь всё, смерть является самым страшным.

К тому же атеизм ничего не может сказать о жизни после смерти — потушили свечи, и всё.

Как молиться, как жить дальше, как быть? Близкие ушедшего хотят обсудить это всё. У одной моей прихожанки однажды умер супруг, она о нём так отзывалась… По-настоящему хорошо. Видишь, что люди нашли эту гармонию семейную, значит, она существует.

— Вы часто рассказываете о ваших ушедших родственниках своей семье?

— Сыну постоянно. Всё, что папа мне говорил, какие-то фразы, убеждения — оно всё вспомнилось. Рассказываю и то, каким он был человеком — очень добрым, но мужественным. И про дедушку говорю. А без этого как вообще? Я даже себя без этого не представляю, мне очень важно, кто были мои родственники, даже если они выпивали или ещё что-то. Это же неважно, главное — что они жили жизнь.

— Почему вообще важно помнить?

— Если ты знаешь прошлое и своих предков — это относится к истории народа твоего, твоего города, улицы, твоей семьи — то ты знаешь, кто ты. Поэтому у многих в семье огромные альбомы с фотографиями. Мы в моём детстве садились и листали, рассказывали кем, кто был, какие это были люди.

Ты понимаешь, что ты продолжатель рода целого. До тебя трудились, жили люди, и ты находишься на гребне истории своего рода.

Это придаёт жизни колоссальный смысл, ведь нельзя же просто слить всё куда-то.

Детям важно рассказывать о родственниках — многие были выдающимися людьми, фронтовиками, героями труда. Ребёнок это впитывает и начинает верить в себя, гордиться.

— А как правильно передавать память?

— Нет ничего лучше общения — рассказывать, вспоминать, что рассказывали тебе, выковыривать из памяти воспоминания. Ребёнку это очень важно, он начинает чувствовать, что он часть чего-то большого.

— Некролог — это хороший способ почтить ушедшего?

— На мой взгляд, ничего плохого в этом нет. Сказать хорошее о человеке — разве это плохо? К тому же мы можем жить и не знать, что не стало человека, с которым когда-то общались. А кому-то, может, будет просто приятно, что об их близком вообще вспомнили. Можно также дать объявление, где будут отпевать, когда попрощаться. Это хорошая история, чтобы люди могли прийти помолиться за человека.

Люди — это наш самый ценный ресурс: наши близкие, друзья, родные. Это то, чем мы должны дорожить.