Олигархов надо (ка)лечить

Глава 17

Савелий

Поговорить после обеда не получилось. За столом Ната сидела грознее тучи и сосредоточенно смотрела в тарелку. А сразу после обеда извинилась и ушла. На этот раз она даже посуду со стола не убрала, и Савелий всю голову сломал, что могло такого случиться, чтобы настроение ее настолько испортилось? С утра вроде все было нормально – привычное состояние холодной войны. Сейчас же ему казалось, что невзлюбила его Ната особенно сильно и как-то вдруг. Либо ее кто-то сильно расстроил.

Наведя порядок в кухне, в доме Савелий Натали не нашел. Не было ее и на огороде, да и солнце палило нещадно – в такую погоду себе дороже гнуть спину под открытым небом.

Имелся еще подвал – туда Савелий и отправился. Но стоило только распахнуть низкую дверь и вдохнуть немного по подвальному затхлого воздуха, как откуда-то из недр раздался недовольный голос:

- Не ходи сюда. Здесь личная территория, куда посторонним вход воспрещен.

Ослушаться Савелий не посмел, хоть и очень хотелось. Вынужден был вернуться в дом и заняться ничегонеделаньем.

Взяв с полки первую попавшуюся книгу, он уселся с ней на диван в гостиной. Хм… Драйзер «Гений» - не читал, хоть в юности и делал это запойно. В доме отца и сейчас была огромная библиотека, которую собрал еще дед. И пусть бумажные книги постепенно уходили в прошлое, вытесняемые электронными, но Савелию нравилось шуршание страниц и специфический книжный запах. Но и он в последнее время больше читал с экрана. Да и не было у него толком этого времени.

Еще через какое-то время Савелий понял, что вместо того чтобы читать, продолжает размышлять о Натали и ее поведении. Пуще прежнего захотелось разговорить эту девчонку. Вот и Денис велел ему именно это сделать. Но как? Стоит ему только заговорить о ее матери, как она замыкается и замолкает вовсе. И сейчас, когда узнал, что работала Бьянка с его отцом, обстоятельства ее кончины и вовсе стали казаться слишком загадочными. Да и намек Наты не шел из головы.

В конечном счете, тщетно пытаясь вникнуть в содержание книги и изведя себя всякими домыслами, Савелий умудрился уснуть. А проснулся, когда солнце уже клонилось к закату.

Дом снова пустовал. Не оказалось Наты и в подвале, куда Савелий рискнул спуститься на разведку. Когда и на огороде не нашел ее, начал волноваться. Хорошо, догадался завернуть к сараю.

- Вот ты где? А я тебя повсюду ищу…

Натали сидела лицом к забору – той его части, за которым простиралось поле, а справа от поля уже по вечернему темнел лес.

- Завтра будет дождь, - посмотрела на него Ната. – Видишь, какой закат? – указала она на горизонт, что просматривался сквозь прорехи в заборе.

- А что в нем особенного? – проследил Савелий за ее взглядом, усаживаясь рядом.

Жара спала, и дышалось намного легче. Да и с леса сюда доходила приятная прохлада.

- Солнце слепит, а небо вокруг очень светлое, почти белое. И эти длинные облака у горизонта видишь?

- Ну, вижу…

- Будет гроза с ветром, снова взглянула на него Ната.

Жаль, что так быстро отвернулась – он бы посмотрел в ее глаза подольше. Уж больно красивой показалась Савелию их зелень в свете закатного солнца.

Пока Савелий лихорадочно соображал, как можно начать интересующий его разговор, Ната заговорила первая.

- Я люблю грозу. В детстве получала от бабушки, когда выбегала под дождь. Особенно, когда он стеной идет. Мне нравилось из сухой моментально становится мокрой, - добавила с сентиментальной улыбкой. – А бабушка говорила, что если молния попадет в сосну, то меня закидает щепками. Сама я такого не видела, но она мне рассказывала, как это бывает. Страшно и интересно.

Как это подходило под ее характер – стоять под проливным дождем и радостно мокнуть. Савелий отчетливо представил себе эту картину. Сам он дождь не любил. Это сырость, нулевая видимость и километровые пробки. Романтики ноль. Но и его жизнь в столице не сравнить с ее – деревенской.

- Твой отец сильный человек, раз решился переехать из Москвы сюда, - решился-таки Савелий и затронул деликатную и очень интересующую его тему.

Но именно так он и думал – где столица, и где эта глухомань.

- Можно подумать, что только в Москве живут люди, - усмехнулась Ната.

- Нет, но у него там, наверное, была работа…

- Она и тут была и даже больше, чем там, - закончила Натали за него мысль.

- А друзья, родственники? – боялся Савелий раньше времени радоваться, что получается разговаривать ее.

- У папы родственников бабушка была, да брат, который живет далеко отсюда, и с которым они практически не общались. Так что, ты угадал – у меня есть дядя, которого я никогда не видела. А у мамы… - она замялась. – С маминой родней мы тоже не общаемся, потому что отвернулись они от мамы, когда уехала в Россию и вышла за папу.

Даже так? Кто бы мог подумать, что темпераментные итальянцы могут быть столь суровыми и злопамятными. И даже после смерти, когда прошло столько лет. Хотя, тут, может, уже обратная реакция сработала – и общаться не захотели с ними. Эту тему Савелий развивать не стал, как не самую животрепещущую.

- А ты? Ты хотела уезжать? – внимательно посмотрел на Натали.

- Я тогда вообще ничего не хотела, - после паузы тихо отозвалась она. – А сразу после похорон мы уехали…

- А от чего умерла твоя мама? – решился Савелий на самый сложный вопрос. Но ему очень важно было, чтобы именно Ната ответила на тот честно. И сейчас ему казалось, что закат к этому располагает. Ответа или какой другой реакции ждал с замиранием сердца.

- Мама… повесилась, - Натали это буквально выдавила из себя, преодолевая сопротивление. Савелий понял, что никогда до этой минуты она ни с кем не говорила о смерти матери. Возможно, даже с отцом. Но разговоры приносят облегчение. И пусть действовал он не из этих соображений, но он совсем не был против этого.

- А почему она это сделала, ты знаешь?