Солнечная сторона

Глава 8

Рабочие оказались более расторопными, чем от них ожидала Лили. Понукаемые громкими криками смотрителя, они трудились без сна и отдыха, и к утру в горизонт упиралась чистая полоска слегка извивающегося канала. Ник безумно радовался, что они, наконец, готовы двинуться в путь. Находиться с молчаливой и угрюмой Лили было все тяжелее, а других собеседников у него не было.

Довольно тепло попрощавшись со смотрителем разоренных плантаций, они отправились в путь. Лили по максимуму запаслась у него топливом, поэтому позволила себе пустить парокатер чуть ли не с максимальной скоростью. Чего– чего, а брикетов с сушеными водорослями скоро во всех ближайших городах будет хоть отбавляй.

Погода все еще стояла отличная, в этом им тоже пока везло, и Ник улегся на жесткой палубе, подставляя солнцу то один, то другой бок. Пейзаж за бортом быстро наскучил ему, хоть девушка и гнала «Безудержного» вперед, океан оставался пустынным.

С тех пор, как они покинули по узкому каналу плантации, им не встретилось ни единого захудалого суденышка, только рябь на воде, да слепящая синева ясного неба. Облака, не говоря уже о грозовых фронтах, предпочитали гулять где-то в других местах, но ласковые благодаря защитному куполу солнечные лучи приятно грели, не доставляя особого дискомфорта.

Время, казалось, замерло на месте, вокруг все оставалось неизменно, не смотря на неснижаемый темп движения парокатера. Они мчались все дальше и дальше от родного Нику Нового Вавилона, делая редкие остановки лишь, чтобы перекусить да отдохнуть несколько часов. Лили упорно игнорировала все попытки своего спутника завести беседу.

«Ничего-ничего, – злорадствовал он, – еще посмотрим, чья возьмет! Я-то постоянно сижу в архиве, для меня молчание – обычное дело».

Но фазы сна и бодрствования сменяли друг друга, а девушка все еще продолжала отмалчиваться. Молодой человек не учел, что она привыкла проводить много времени в открытом океане, а там среди собеседников у нее был лишь Эшхарда.

Вспомнив о змееящере, Ник оглядел пространство вокруг парокатера, но, не заметив признаков гигантского животного, снова заскучал. Посмотрев на небо, он увидел яркий круг солнца, неизменно висящий все на том же месте. Он знал, что чем дальше они будут удаляться в сторону полюса, тем ниже будет клониться этот круг тепла и света к горизонту, но пока все оставалось по-прежнему, а это значило лишь одно, они еще очень далеко от назначенной цели.

– А ты бы хотела, чтобы Земля снова стала вращаться? – на четвертый день пути Ник сдался и попытался снова завести разговор. Говоря это, он почти не рассчитывал получить ответ, скорее готовился пуститься в долгие и пространственные рассуждения об истории современного человека и как он докатился до такой жизни. – Раньше солнце, ведь, вставало каждое утро на востоке, а вечером укатывалось за горизонт на западе.

Ты бы хотела, чтобы это все вернулось? Чтобы у нас снова появились день и ночь, а не эти кем-то рассчитанные фазы?

Я читал, что первому поколению выживших было не легко смириться с подобным образом жизни. Они привыкли спать в темноте, ориентироваться во времени по положению солнца на небе, а не по внутреннему чутью и хронометрам. Некоторые, даже, не выдержав постоянного отсутствия темноты, сходили с ума.

Лили оторвала свой взгляд от носа «Безудержного» и задумчиво посмотрела на солнце. Оно всегда было там, высоко в небе, сколько она себя помнила, да и старые люди рассказывали, что во время жизни их поколения все было так же, так зачем что-то менять?

«Чтобы солнце двигалось по небу? Чтобы оно «садилось» и «вставало»? Да кому это может понадобиться? И чтобы ночью не было его света?! Нет, пожалуй, с этой ситуацией нам повезло больше, чем древним», – все так же молча, Лили пожала плечами.

– Помнишь, я рассказывал тебе про один цветок? – решил продолжить беседу с самим собой Ник. – Про лилию? Так вот, в былые времена эти растения каждый день распускались на восходе. Говорят, что это было восхитительное зрелище. Бутоны всплывали из глубины за несколько минут до рассвета, но раскрывались только лишь тогда, когда первые лучи солнца касались водной глади.

Вечером же, они складывали лепестки в плотный бутон и с наступлением сумерек погружались под воду. Эти цветы очень любили солнце. Даже в течение дня они поворачивали свою прекрасную головку следом за его перемещением по небу, а если вдруг набегали тучки, то тут же смыкали лепестки. Ты очень похожа на этот цветок, ты любишь солнце, и поэтому не понимаешь, о чем я говорю.

– Да, люблю! – внезапно нарушив молчание, Лили посмотрела на небо и улыбнулась.

«Это уже кое-что», – приободрился Ник.

– А еще у древних было множество легенд о том, как появились эти прекрасные цветы. Если тебе интересно, могу рассказать несколько.

Девушка промолчала, и на этот раз даже выражение ее лица не изменилось, но почему-то Нику показалось, что она не будет против любопытной истории.

– Этим цветком восхищались во все времена. Он был настолько нежным и очаровательным, что у всех народов олицетворял невинность и чистоту помыслов.

По одной из легенд, эти цветы выросли из капель пролитого молока матери богов. В другой, говорится, что прекрасная юная нимфа воспылала любовью и, не получив отклика, превратилась в лилию от горя и неразделенного чувства.

В предании другого народа говорилось, что цветы выросли на месте, где погибли две русалки, убитые злой никсой.

– Если этот цветок олицетворял чистоту, то почему все твои истории непременно с печальным концом?

– Их придумали древние, – смутился Ник, – а кто же их, древних, разберет? Это даже еще не самые печальные. Зато все эти легенды непременно связаны с любовью, а в историях древних зачастую все, что связано с этим чувством имеет печальный конец.

Лили скептически фыркнула.

– А ты и правда большой специалист по древним.

– А мне вот интересно. остались ли еще где-нибудь на Земле эти цветы, – не обратил внимание на колкость Ник.