Соль и пламя. Вестница

Часть 4. Глава 11

Иттан и Тая

Эта была долгая, но продуктивная ночь. Много идей и размышлений, голосов, мнений, несогласия.

Если подытожить, то...

Людской король согласился (безо всякой охоты) объединить военную мощь с Пограничьем и даже разрешил теням пройти сквозь сумеречные туннели, тем самым сняв запрет на теневую магию в границах Валонии. Отец присутствовал при разговоре двух правителей, а после отправился собирать войска.

Леневра Рене не обняла дочь при встрече, но выдохнула с облегчением:

— Жива.

— Жива, — подтвердила Сольд.

В этом скупом приветствии переплелось много всего: чувств, воспоминаний, переживаний. О чем говорила Сольд наедине с братом, Иттан не спрашивал, но она вернулась со слезами на глазах.

Леневра Рене, конечно, была удивлена, когда узнала, что тем слепцом, который явился вместе с её сыном, был Берк-младший. Но, надо признаться, не извинялась за равнодушие. Она вообще не привыкла к извинениям.

Вначале они беседовали втроем. А после Леневра отправилась в совет магов, чтобы попросить их о помощи. Сольд же поехала к супругу. Ибо против темной армии она, хрупкая и обессиленная, ничем не могла помочь, а мешаться не хотела.

Иттан вернулся в имение на рассвете. Тая дремала, сидя в кресле. На её коленях покоилась книга. Он попытался перенести девушку в спальню, но та проснулась, едва он коснулся её кожи. Дернулась, будто бы обожглась.

— Ну как?! — спросила с испугом. — Я видела столько всего...

— Мы можем истребить тварей и сохранить Затопленный город, — по-мальчишески улыбнулся Иттан.

Ведь не только низины в соли, но и сама завеса полна её. Направленного залпа огня достаточно, чтобы разнести ту на части. Город выстоит, ибо порушится кусок между мирами.

Дело за малым — войти в завесу и спалить её внутренности. Твари ослабеют — их подкармливает магия межмирья. Тогда-то их и уничтожат войска.

Обычного мага завеса не пустит, но в Иттане сохранился след родства с ней.

— Да? — Тая шмыгнула носом. — Точно?..

— Успокойся, мы справимся.

— Чем я могу помочь?

— Перестраивай слова, родная. Перестраивай, и тогда, если повезет, все мы выживем.

Девушка поднялась, уронив с колен книгу. Низенькая, она доставала Иттану до подбородка. Смешная. Кудрявая. С веселыми веснушками на щеках.

Он целовал её как в последний раз: жарко, ненасытно, забываясь в соленом вкусе губ. Старался запомнить каждую черточку лица, изгиб милых сердцу бровей и слезинки, скатывающиеся по щекам. Шептал успокаивающие слова, в которые и сам верил.

Потому что его девочка справится. Она — истинная чтица. Сольд и Трауш были восхищены знакомством с ней. Но даже без их одобрения Иттан знал: если он и выкарабкается, то только благодаря ей.

— Если ты погибнешь — я убью себя, — заявила Тая, когда поцелуй оборвался.

Она не угрожала, но говорила об очевидном. И Иттан не стал переубеждать.

Он выживет и вернется к ней, как возвращался всегда.

— Встретимся на том свете или на этом. — Иттан расхохотался и подушечкой указательного пальца разгладил морщинку на лбу. — Не реви.

— Я начну читать прямо сейчас. — Девушка подняла книгу, любовно погладила корешок.

— Мы справимся.

Он ушел, а она осталась выстраивать будущее, в котором найдется место им обоим.

***

На подходе к низинам голоса позвали Иттана сильнее прежнего. Он не противился зову и уже знакомой тропой спустился в обитель тварей. Те были готовы сражаться, а раскрывшаяся мать-завеса рождала новых, наполняла их яростью и желанием биться. Приласкала и Иттана, словно заблудшего детеныша. Ступив в почти непроглядную темноту, он поддался желанию стать частью великого побоища. Не возглавить строй, но пойти на Янг со всеми и уничтожить город, полный тех, кем когда-то дорожил.

Потому его и не трогали твари — он был своим. Всего лишь очередной безумец, вскормленный завесой.

Предводитель осматривал копошащуюся армию с уступа, возвышаясь над тварями. Он не утруждал себя одеждой — кроме черного плаща в пол, капюшон которого был накинут на безобразную морду. Внешне неотличимый от других порождений завесы, Тьма был могущественнее любого из них. Он не существо, но скопление смертоносной энергии, необузданное и не знающее страха.

Так вот почему он оставил Иттана — занял чье-то другое тело на время битвы.

Иттан припал на колено, вскрикнул:

— Я хочу подчиняться тебе, предводитель!

Тьма рассмеялся и потер ладонь об ладонь. Горло Иттана сдавило невидимой железной лапой.

— Зачем ты пришел, маг?