Отшельница

Глава 15.

… Вскоре началось совсем суматошное время, Васильев нанял бригаду строителей, поселили их в том самом гостевом домике, где Васятка проломил крыльцо, и нашли клад. Наконец-то завалили щебнем яму на дороге, привезли стройматериалы, работа закипела. Дни мелькали, как в калейдоскопе: фрагменты, обрывки событий, однако периодически, всё это безобразие выстраивалось в определённый узор, и становились видны и понятны очертания их с Васильевым плана, который медленно, но верно претворялся в жизнь. Очень много хотелось сделать до зимы, чтобы к следующему летнему сезону, начать принимать гостей. Маруся стряпала для строителей сама. Ещё в их хозяйстве появились курочки, так что теперь они и яйцами были обеспечены. Маруся светилась, как солнышко, ей вся эта движуха, определённо нравилась. Василий занимался своими делами, но придирчиво контролировал стройку, как будто дома возводили для него, такой хозяйственный мужик оказался! Монеты из чугунка утекали довольно быстро, хотя расходы были только на дело…

… Время шло, уже пришла поздняя осень, бригада работала ударно, и «Деревенька» начала обретать надлежащий вид. Все старые развалины были снесены, на их месте красовались новые разноцветные теремки, не везде всё было готово, где-то отделывали, где-то достраивали. Анна по-прежнему планировала зимовать в своём доме, хотя Васильев ещё пару раз звал её замуж или хотя бы, переехать к нему на зиму, а там может, и слюбится. Но девушка ответила уклончиво:

- Заскучаю – приеду…

  Да какое там заскучать! Не проходило ни одной ночи, чтобы Аннин возлюбленный ни снился ей. Сергей конечно, хороший мужик, знает она его уже больше десяти лет, надо бы соглашаться и бежать замуж пока зовёт. Так бы раньше и сделала, а теперь, не могла. Теперь чуда хочется. Хочется сумасшедшей любви, как в сказках или вот, как во снах. Чтобы уносило под самые горизонты, как на американских горках, и чтобы вниз лететь стремительно, и не долетая совсем немного, с новой силой взмывать в самую высь. Чтобы сердце срывалось от этих взлётов на тахикардию, учащая удары, и не хватало воздуха от чувств, разрывавших грудь. Если бы не испытала этого сама, не поверила бы, что такое возможно. И брак с Васильевым сочла бы большой удачей. А, Глафире доказывала, что надо соглашаться, да за Сергея выходить, так это, скорее, себя убедить хотела, чем её. Однако, не убедила…

…Периодически наведывался с Васильевым Геннадий Александрович, забирал заказы, оставлял новые. Анна теперь могла позволить себе закупать красивые нитки для половиков, работы получались ещё лучше, и соответственно дороже. Чугунковый фонд практически был исчерпан, оставили несколько монеток на чёрный день, как неприкосновенный запас, и рассчитывать теперь можно было только на себя. Василий обеспечил Зорьку и сеном, и жильём на зиму, там же сделал и курятник. Жили селяне дружно…

… Зима могла бы показаться сонной и скучной, но не для Анны, ночной любовник не покидал её, иногда девушке казалось, будто и днём он тоже присутствует незримо рядом. Даже хотелось поговорить с ним, порой и ловила себя на слове, сказанном вслух для него…

  В отличие от предыдущих зим нынешняя отличалась тем, что в большие снегопады, дорогу им расчищали, заслуга Анны, так что она по необходимости выезжала по делам и вывозила соседей. Но все ждали лета! К весне Глафире что-то занемоглось, и девушка старалась её проведывать почаще. А старушка, будто чувствуя свою скорую кончину, делилась с Анной своими знаниями и жизненным опытом…

… Природа встретила весну, как обычно, хмельным восторгом просторного синего неба, ароматом проклёвывающихся молодых тополиных листочков, нежной зелёной дымкой, ореолом покрывавшей березняк в роще. Деловитым гулом жужжащих шмелей и пчёл. И, конечно же, соловьиными серенадами ночи напролёт! Жизнь пела и звенела с такой радостью, будто весна пришла в первый раз за сто лет…

… «Деревенька» готовилась к приёму гостей. Это был, своего рода экзамен для всех участников проекта. Они волновались. Василий каждый день обходил своё хозяйство в поисках недочётов и каждый день находил их, его раздражали какие-то, одному ему ведомые мелочи, он ворчал, что-то исправлял, хотя женщинам всё нравилось и так. Маруся испытывала новые рецепты блюд, чтобы удивить туристов своей стряпнёй. Выпросила ещё козочку в хозяйство, а Анна не устояла, купила до кучи ей десяток гусят на сельскохозяйственной ярмарке в районе, слишком уж они были хороши: жёлтенькие, пушистенькие, словно мягкие игрушки. Маруся была в восторге!..

…Аннина ночная жизнь продолжалась своим чередом. Но однажды девушке приснился совсем уж странный сон: будто она проснулась ранним утром, когда ещё только начинал брезжить рассвет, и в серых смутных сумерках увидела мужскую фигуру у своей кровати. Мужчина присел на корточки, облокотившись на край возле её ног и смотрел, как она спит. Анна сначала очень испугалась, но потом узнала своего любимого. Девушка подумала, что он опять ей снится, и не удивилась, протянула руку, он подался вперёд, Анна ощущала так явственно его дыхание, горячее живое тело под своими пальцами, и всё было, как наяву в этот раз. Это не было похоже ни на одну из предыдущих ночей с ним. Всё происходило по-настоящему, не во сне. Этот красивый мужчина не был бесплотным духом или игрой её услужливого подсознания и воображения, он был абсолютно реален. Тяжесть его тела, крепость объятий, мужской запах - всё было наяву. Впечатления тоже были реальными и несравнимо более богатыми, хотя и в прошлые их встречи, всё было чудесно. Но на таких качелях любви Анну не укачивал никто и никогда. Она хотела, чтобы ночь длилась вечно. Насколько подходили они друг другу, словно созданы единым целым изначально и разделены лишь только для того, чтобы найти друг друга вновь и никогда не потерять. Такая редкая гармония невозможна ни с кем другим. И, наверное, это всё-таки новое видение. Ну и ладно, проживу одна, как Глафира, лишь бы эти ночи были со мной всегда, - пронеслось в её разгорячённой голове. Но когда мужчина тяжело вздохнул и поднялся, она окончательно поверила, что это не сон и испугалась. А человек исчез, как будто рассеялся в тумане. Но теперь-то хоть, она разглядела его как следует. Что он был высок ростом, широк в плечах и молод, Анна знала и раньше, а вот лицо разглядела впервые и, главное, запомнила. Её возлюбленный был рус и светлоглаз, с прямым носом и твёрдым мужским подбородком, всё в его облике было гармонично и прекрасно. Одним словом, он был хорош во всех смыслах. Анна лежала в постели, уже рассвело, а она всё перебирала в уме свой сон, или уж и не сон вовсе? Как понять?..