Гостья с сюрпризом

Глава 17

Глава 17

Юле было стыдно перед собственным ребенком: она не могла заснуть и теряла силы. Завтра много работы, а сна ни в одном глазу.

В голове крутились воспоминания, в которых она уже путалась, ее и погибшей девушки. Неужели все это правда? Ведь столько всего совпадает: мысли Элии, которые Юля слышала во сне, ее бегство, страх перед мужем и его ведьмой.

— Прости меня, Агата, — тихо произнесла Юля, стоя у окна, которое она приоткрыла, чтобы впустить в комнату холодный воздух. — Я сама не своя. У меня долго получалось не думать обо всем этом, ведь так недолго и с ума сойти. Я здесь, молода, свободна, жду ребенка… воплощаю в жизнь свои мечты. Однако пришло время для серьезного решения, нужно платить по счетам. Только бы быть уверенной, только бы знать… Что же на это скажет Эйлан?! Ох!

Юле показалось, что из ее живота по телу расходится мягкое тепло. Голова стала тяжелой. Юля едва смогла дойти до кровати. Она влезла под одеяло и мгновенно заснула, успев лишь пробормотать:

— Спасибо, Агата.

Но это было не последний подарок от высших сил в эту ночь. Юле приснился сон, который все расставил по своим местам.

… Юля стояла у тяжелой двери. По ногам тянуло холодом. Замок Дэрееров, построенный предками ее мужа, стоял высоко в горах, опираясь на скалы. В те времена, когда он был возведен, все дети в роду рождались магами.

А вот у Элии вряд ли когда-нибудь родятся детишки, так распорядилась судьба. Впрочем… Элия переступила на холодном полу, не решаясь потянуть за ручку. Возможно, за этой дверью – ее спасение, от одиночества, от вечных упреков молодого супруга.

Что с ней не так? Разве она не молода, не красива? Что она только ни пробовала, но Эйф морщится всякий раз, когда она к нему приближается. И всю вину перекладывает на нее, дескать, она, со своей белоснежной кожей и светлыми волосами, недостаточно ярка, чтобы вызывать мужское желание – похожа на выцветшую северную моль.

И теперь этот мужчина. Незнакомец, от одного только вида которого по коже Элии пробегает холодок. И даже его вежливые речи, его мягкость и спокойствие не способны унять робость.

Эйф сразу сказал, зачем Эйлан Танеер приехал в замок. Накануне, развернув магическое послание от Танеера, Эйф рассмеялся и сквозь смех бросил жене:

— К нам приедет друг моего гнезда. Будь с ним повежливее. Будь... милой. Он любит северных женщин и не откажется, если ему согреют постель перед сном.

Элия и раньше знала об обычае «великий дар дома». Однако шок и обида были сильны. Элия с трудом подавила их и смогла выйти к гостю, когда он приехал. Сидя за ужином напротив Танеера, она не могла унять дрожи. После ужина служанка принесла ей в постель подогретую сорочку – ту самую, что Элия надевала в первую брачную ночь… так и не состоявшуюся брачную ночь с мужем.

Что ж, она сделает все, что велит ей супруг. Раз она не способна разжечь огонь в его чреслах, быть может, гость и впрямь окажется любителем северной красоты.

Она вошла. Эйлан Танеер сидел в кресле у камина. Он был одет в узкие штаны, подчеркивающие его крепкую мускулистую фигуру, и расстегнутую на груди белоснежную рубашку. Элии он показался самым прекрасным мужчиной на свете. Она решительно шагнула вперед.

— Госпожа, — выдохнул Танеер, поднявшись, — я все же надеялся, что ваш муж передумает.

— Я… — Элию словно окатили холодной водой, она вдруг остро ощутила, что стоит босиком в покоях чужого мужчины, в наряде, который не столько скрывает, сколько открывает, — вам не нравлюсь?

— Вы ослепительны, — гость качнул головой, и его восхищенный взгляд подтвердил сказанное. — Но я… я не большой поклонник древних традиций. Элия, если вы позволите отказаться, я предпочел бы…

— Сделайте это для меня, — умоляюще прошептала Юля, и тонкая сорочка, державшаяся на одной завязке у горла, упала на пол. — Прошу.

… Утром Юля обнаружила дом пустым, взрослые повели ребятню на ярмарку с каруселями и балаганом. Одевшись, Юля посмотрела на себя в зеркало. Да уж, вид странный: зрачки расширены, губы искусаны, на щеках лихорадочный румянец.

Юля тяжело вздохнула. Она помнила каждый момент сна, все то, что произошло между Элией и Эйланом, каждое мгновение, каждый поцелуй и прикосновение. Чувства раздирали ее напополам: она ревновала и при этом ощущала себя Элией – так, словно это она вошла тогда в спальню к Танееру.

Значит, так была зачата Агата? Немудрено, что ребенок получил столь сильный дар – все то, что произошло в ту ночь между ее родителями… эти нежность, забота и искренность Эйлана… это было прекрасно.

Господи! Как теперь перестать об этом думать?! Ведь Юля должна рассказать Танееру! Рассказать или все же промолчать? Утаить факты, скрыть существование ребенка? Это неправильно. Сообщить все без утайки? Страшно.

Решено! Юля отправится к Эйлану, но возьмет с собой кристалл Орла, который тот оставил ей для экстренной связи. Если что-то пойдет не так, она свяжется с альвом и попросит о помощи.

Что может пойти не так? Да все, что угодно. Да, Юля любит Танеера так, как никогда не любила в своей жизни. Это тихое, зрелое, а теперь и опасное чувство. Как же хочется довериться любимому человеку! Однако Эйлан может поверить, а может и отвернуться от нее… навсегда, посчитав лгуньей.

Юля оделась и спустилась вниз. Ее телохранитель Ваол топтался внизу. Орк попросил разрешения выкурить трубку, пока Юля пьет свой чай. Прежде чем выйти, он проверил окна и дверь в сад. Орочья магия, грубая и примитивная, тем не менее позволяла представителям этой расы чувствовать магические возмущения, что вкупе с силой и выносливостью делало их отличными защитниками. Ваол убедился, что защитные чары на месте и вышел во двор.

Юле кусок не лез в горло. Она проверила кристалл и на всякий случай уложила его в крошечный кармашек нижней сорочки. Береженого бог бережет, так любила повторять ее бабушка.