Царевич Несмеян, или Щучка с ручкой

Глава 33

На улице друзья встретили Котофеича бурными аплодисментами. Рукоплескал даже Емеля, успевший вылезти через окно, пока Иван был занят лицезрением Прокопия и Василисы. Тот раскланялся, всё ещё не выходя из понравившейся роли – как-никак, а театра в наших деревнях, пусть и сказочных, не хватало ранимой кошачьей душе. Тем более, что, судя по всему, актёр он был непревзойдённый.

Чуть позже к ним присоединилась Алёнка, тащившая за верёвочку непослушного козлика – она тайком взяла кое-что, стараясь не попадаться на глаза брату, который сейчас, соответственно сценарию, должен был обдумывать свою дальнейшую жизнь.

- А скотину-то зачем? – крякнул Прокопий, понимая, что это лишняя обуза в походе.

- А на кого я его оставлю? – сразу рассердилась девица. – Ну уж нет! Стешка идёт с нами!

- Ме! – подтвердил козёл, тут же пытаясь схватить зубами ниточку, тянувшуюся от шерстяного клубка. Надо сказать, он сразу её заприметил, и всё время пытался пожевать – вот такая козлиная натура!

Клубочек резво отпрыгнул, не давая себя в обиду, и возмущённо заскакал вверх-вниз.

- Ладно, давайте ближе к делу, - примирительно произнесла Василиса. – Далеко идти-то? До дуба заветного…

- К утру дойдём. – Алёнка потуже затянуло концы красного платка под подбородком. – Если поторопимся.

- К утру? – брови Прокопия полезли вверх. – Это что же получается, мы и поспать не успеем?

- Не успеем, - уверенно подтвердила Алёнка. – Но это ж ради дела. К тому же, этот дуб только на рассвете показаться может – такая у него особенность.

- А может и не показаться? – нахмурилась Васенька.

- Всё может быть, - не стала отрицать девица. – Если сердце у человека злое да чёрное, душа завистливая, или обман какой он в себе держит.

Василиса тайком взглянула на те кольца, что напялила ей на пальцы местная нечисть, и тяжко вздохнула. Но, если разобраться, она никого и не обманывала – просто не говорила всей правды. Успокоив себя этим, она прихватила свой тяжёлый посох и махнула рукой.

- Тогда – в путь!

***

В лесу темнело раньше, чем на открытом пространстве, но Василиса была благодарна уже за то, что это опять был лес, а не горы. Усталость брала своё, глаза слипались, но отряд упрямо двигался вперёд. Козлёнок носился за клубочком, а остальные только дивились их бодрости и мечтали поскорее прилечь – хоть на траву густую, хоть на землю сырую. Но надо было идти, и черепушка на посохе Василисы гордо освещала им путь, указанный Алёнкой. А Василисе ещё полагалось следить за этой вовсе уж непростой девицей, что порой косила свой взор в сторону Емели, и хоть серьёзной конкурентки девушка в ней не видела, но бдительность терять всё же не стоило.

Емельян был парень видный, да завидный, а потому, как могла отметить Васенька по своим наблюдениям, Алёнушка глаз с него не сводила и наверняка уже замышляла коварный план, в котором и свадьба была, и семеро по лавкам. А это немножечко злило. Ну, как немножечко… Порой она ловила себя на мысли, что готова вцепиться в тщедушную шейку этой девицы, да аккурат повернуть её градусов на сто восемьдесят.

Но после в её затуманенном ревностью сознании говорила совесть и кольца, нацепленные Лешим да Водяным, печально поблескивали на тонких пальчиках. Однако Васенька тут же успокаивала себя. «Это другое» - думала она, надеясь со временим как-то разрешить эту проблему.

К дубу они добирались и правда всю ночь, и пришли только к рассвету, тут же обессиленно опустившись на землю.

- Фу, всё! – жизнерадостно сообщила Алёнка, падая в высокую душистую траву. – Теперь только ждать. Зато и времени на отдых осталось!

- А мы не проспим? – кажется, сейчас одного только Емелю волновал этот вопрос, остальным хотелось просто поспать.

- Не проспим! – заверила всех девица, сворачиваясь клубком рядом со своим козлёнком. И тут же вырубаясь.

Василиса и Емеля на этот раз рядом легли, чтобы, так сказать, провести военный совет без свидетелей.

- Ты ей веришь? – шёпот Емели и мёртвый бы услышал, но команда крепко спала, вымотавшись за день.

- А ты? – вопросом ответила Василиса.

- Да я и Горынычу не очень-то поверил, - признался Емельян. – Наболтал какой-то нелепицы разной. Белены, видать, объелся. И в поэты понесло…

- Харитон как раз дело сказал, - вступилась за Змея Васенька. – ты что, Емелюшка, в детстве сказок не читал? Так обычно смерть Кощееву и описывали. Только потрудится надо, чтобы найти её. Только вот меня смущает, что речь-то про иголку шла. А тут – про меч-кладенец. Несостыковочка есть.

- Ладно. – согласился Емеля. - Утро вечера мудренее. Ты лучше скажи, Василисушка, поцеловать-то можно?

В светлых лучистых глазах сиял озорной огонёк надежды.

- А ты каждый раз теперь спрашивать будешь? – надула губки Васенька.

До того, кажется, дошло, и он потянулся к любимой, больше не задавая глупых вопросов. А после поцелуя оба провалились в глубокий сон, в котором не было никаких сновидений. Однако утро опять началось для них с сюрприза.