Год хорошего Кощея

Чаепитие

Василиса села за стол напротив Мороза Ивановича. Тот подвинул к ней ближе конфетницу с угощением и добродушно сказал:

— Да ты ешь, не стесняйся. У меня этого добра — много. Саму же видеть сладкое не могу…

— Я думала, ты меня заморозишь, — сказала баба, пробуя печенье.

— Зачем? — искренне удивился Студенец. — Говорю же тебе: изменился я. Веришь?

— Может и верю... — Василиса глотнула горячего чая и неожиданно взмолилась: — Дедушка Студенец, объясни мне, горемычной, что произошло? Что за стольный град такой — Москва? Где это царство-государство находится?

Студенец внимательно на неё посмотрел, а после махнул рукой в сторону ёлки.

— Представь, что это — само Древо Мировое. А на нем, видишь, висят разные шары. Каждый из таких шаров — целый Мир со своими городами, деревнями, реками, морями. Как те картинки, что на шариках нарисованы.

— Я подойду поближе, посмотрю? — Василиса вопросительно глянула на хозяина.

Тот кивнул. Баба отставила чашку, приблизилась к ёлке. Мороз Иванович двинулся следом.

— Смотри, тут — Мир пустынь. — Он повернул шарик с песчаными барханами, а после ткнул пальцем в небоскребы на другом: — Это Мир с огромными городами.

Василиса ни разу не видела ни небоскребов, ни огромного пространства песка, но картинки были наглядными. Бабе началось казаться, что она понимает смысл слов древнего бога.

— А теперь представь, что ты жила внутри этого шарика. — Палец Студенца коснулся игрушки, на которой был изображен терем в заснеженном лесу.

Василиса наклонилась, разглядывая картинку. Терем очень напомнил ей тот, в который она привела царевича Прохора.

— Жила ты там, жила и… оказалась внезапно совсем на другой ветке. — Он поискал глазами нужный шарик, нашел его и развернул к ней картинку с Красной площадью Москвы. — Вот где ты оказалась. Внутри этого шарика.

Игрушка висела чуть выше колен Василисы. Баба присела на корточки, чтобы разглядеть изображение. В гладкой, зеркальной поверхности шара отразилось ее вытянутое лицо. Рядом с ним появилась удлинённая морда Найдёна, которому тоже было любопытно.

— Как же я так из одного Мира в другой попала? — Васильковые глаза гостьи вопросительно взглянули на хозяина.

Он тихо засмеялся кудахчущим смехом:

— Я мог бы тебе объяснить про параллельные Вселенные, порталы между Мирами, но основы физики ты, конечно, не знаешь…

Василиса нахмурилась, не понимая ни слова из того, что сказал ей бог зимы и холода.

— Объясню проще, — понял её замешательство Студенец. — Всё получилось… по волшебству. Так понятно?

Это бабе и из него было ясно. Она изначально подозревала в своем появлении какое-то чародейство, теперь дед подтвердил её догадки.

— Так бы сразу и сказал! А то с толку меня сбиваешь своей физикой и порталами.

Студенец расхохотался, снял с ветки шарик, поднял его на высоту глаз и произнес таким тоном, словно бы сказку рассказывал:

— Это место, куда тебя перенесло — тоже в каком-то смысле — Русь. А еще точнее — Россия. Страна так называется. Корни у нас, славянские, почти одни и те же. Только здесь я давно не древний бог. Скажу дальше больше... Ты да я — сказочные персонажи для местного населения.

— Погоди, Дед Студенец. Но мы же с тобой — настоящие, — обернулась к нему Василиса.

— Мы-то настоящие. Но это не доказать никак. Этот Мир, соседушка, он совсем не волшебный.

Василиса подозрительно взглянула на Мороза Ивановича. Она думала, что он врёт ей. А как же избушки самоходные, тёплая вода из трубки льющаяся, огоньки внутри не греющих светильников?

— Быть не может! Целый диковинный Мир в этом шарике помещается, а ты говоришь, что он не волшебный?

Баба взяла игрушку из рук Студенца, но не удержала. Та упала на пол, но не разбилась, а лишь покатилась от них в сторону, как колобок.

Найдён в несколько прыжков догнал её, остановил лапой. Тут его кошачья натура взяла верх, и он, словно котёнок принялся гонять шар по комнате.

— Осторожнее! Разобьешь! — обеспокоенно всплеснул руками хозяин.

Они с Василисой догнали кота. Старик отобрал у него игрушку и заботливо повесил на дерево, почти у самой макушки.

Недовольный Найдён, хищно щурясь, сел напротив ёлки, раздраженно дергая хвостом.

— Осторожнее надо с Мирами! — проворчал дед и снова обернулся к Василисе: — Тут дело такое… Внутри этого шара все вроде бы как у нас, да не так. Это называется Законами Мироздания. Ты же видишь, что тут все ездят на машинах, а на метлах никто не летает.

— Но я же летаю! — упрямо возразила Василиса.

Метла демонстративно приземлилась прямо ей в руку, словно бы подтверждая, что в любой миг она готова поднять свою хозяйку в воздух.

— Ты, соседушка, попала сюда в особое время. Это самый канун Нового года.

— Какой такой Новый год? — непроизвольно баба бросила взгляд за окно на улицу. — Аль весна у них тут началась?

Для Василисы новый год начинался, когда и ночь, и день были равными — в день весеннего равноденствия. Тогда было принято на Руси обрядами провожать зиму, сжигать её чучело, печь блины поминальные. С этого момента и считалось, что старый год закончился, а новый — наступил.

— Здесь, соседушка, отчет начинается в просинец, первого числа. То есть послезавтра, — Мороз Иванович взглянул на часы, показывающие первый час ночи. — Точнее, уже завтра.

— В просинец? Чудно! — покачала головой баба. — Чего же местные-то славяне празднуют новый год посередь зимы?

— Тут много чего по-другому. Даже месяц просинец у них январём называется… Пойдем-ка, а то чаёк твой уж совсем простыл…

Они снова вернулись к столу.

— Есть тут такой праздник зимний — Новый год, — продолжал Студенец. — Это особый день. Люди, которые совсем разучились верить в чудеса и волшебство, начинают почти по-детски ждать, что в их жизнях может произойти что-то воистину необыкновенное. Раз верят в это массово, место чуду всегда находится. В эти дни волшебство концентрируется в воздухе не магического Мира, как туман невидимый. Это незримое глазу чародейство и поддерживает твою Метлу.