Три клятвы светлого эльфа

Глава седьмая. Танец

Провертевшись полночи, Эйна к утру обрела душевное равновесие. В столовую спустилась уже успокоенная. С удивлением обнаружила там дядю, которому не свойственно было подниматься в такую рань. Художник выглядел слегка не выспавшимся, но на лице не осталось и следа вчерашней растерянности. Он достал приготовленный Гвен завтрак и разложил по тарелкам. Спрашивать, где отец и почему не вернулся до сих пор, смысла не было и Эйна, кивнув, уселась за стол. Дядя несколько раз огорчённо вздохнул, вспоминая о той, чьи руки приготовили вкусную еду. Эйна подумала, ему нужно немного отвлечься и рассказала о своих вчерашних приключениях. Как и ожидалось, рассказ увлёк, художник словно всё переживал вместе с племянницей, очень живо реагируя.

— Обязательно познакомь меня с этим эльфийским драконом! — воскликнул в конце. Подумав, добавил: — Я рад за Вейлина, неважно, чем закончится роман с эльфийкой. Главное, Мастер вновь начал чувствовать. Эйна, я иду к Гвен, думаю, ей не помешает мужская сила при уборке в лавке. На твоё выступление, надеюсь, мы придём вместе.

Эйна с трудом удержалась от улыбки, окинув взглядом «мужскую силу». Известный художник Нейл дер Бранн к своим тридцати двум годам отличался невысоким ростом, стройностью, а тонкие аристократичные пальцы не держали ничего тяжелее кисточек для красок.

Вышли из дома вместе и разбежались в разные стороны — Эйна на Рыцарскую улицу, в школу, а дядя в Светлый переулок, где находились и нужная таверна, и лавка Гвен.

На крыльце «Рыцарей королевства» обнаружился Кайден. Эльф заметил Эйну, как только та появилась в начале улицы, и кинулся навстречу. До входа шли уже вместе. Кайден, успевший обежать всю школу, быстро пересказывал новости. Мастер Кон репетирует вместе с мальчишками в тренировочном зале, остальные преподаватели и наставники заперлись в кабинете владельца школы и, похоже, уже приступили к празднованию, старший класс готовит арену к прибытию гостей. Вернее, должен готовить. Но так как все взрослые заняты, то выпускники или борются на арене, или загорают, лёжа на скамьях.

— И Мастер Кон просил, как только появишься, идти на арену и раздать волшебных подзатыльников, — закончил речь Кайден, и поинтересовался: — А ты правда умеешь?

— Что? — не поняла Эйна.

— Подзатыльники волшебными делать. Научишь?

Девушка объяснила, что это просто оборот речи, Кайден даже немного расстроился, но ненадолго. Из приоткрытой двери тренировочного зала донёсся барабанный бой. Эйна порадовалась чёткому ритму и направилась на арену.

Волшебных подзатыльников не понадобилось. Завидев Эйну, старшеклассники соскочили с насиженных мест с видом: в поте лица трудились, только присели.

В Имборе учиться дети начинали с семи лет. Три класса вместе, дальше часть уходила в школы боевых искусств, часть оставалась в обычных, обучение длилось ещё семь лет. После обычной школы выпускники могли поступать в различные академии, кроме военной. Или подручными в мастерские, обучаясь ремеслу.

После школ юных воинов имелось два пути: идти рядовым в королевские войска или поступать в воинское училище, где выучиться на младших командоров, помощников военных целителей и военных магов. Два года учёбы и два — практики, фактически уже самостоятельной службы. Именно по результатам практики лучшие из лучших зачислялись в Военные Академии. Где обучались ещё три года. Не удивительно, что армия Имбора заслуженно считалась сильнейшей в Дуатерре. Этим, а ещё громадной территорией с богатыми месторождениями не только полезных ископаемых, но и магических кристаллов, объяснялось и не малое количество союзников — с сильным королевством лучше дружить.

Ближе к полудню начали съезжаться гости. Кайден убежал встречать маму и дядю. Как это ни странно посол эль Лейс тоже выразил желание побывать на празднике школ боевых искусств. Эйна, переодевшись в костюм для танца и проверив, легко ли достаются мечи, направилась в небольшой зал перед ареной. Там ожидали участники представлений и состязаний. И, чтобы не скучать, разглядывали зрителей в приоткрытые двери. Эйне тоже стало любопытно, но прежде чем выглянуть, проверила барабаны, поправила костюмы Кира и Дея, разняла Тора и Гора. Неожиданно раздался возглас Галвина:

— Ничего себе пегасы скачут! Фея! С крыльями.

— Где? — дружно откликнулись мальчишки и ринулись к двери, снеся с пути нескольких зазевавшихся старшеклассников.

— Да вон же, справа. На нашу Эйку немного похожа, — не унимался Галвин.

— Не-а, наша Эйна живая, настоящая, а фея словно кукла разряженная, — не согласился Ли.

— Эйна красивее, — пробормотал что-то жующий Атти.

Мальчишки дружно закивали. Их наставнице пришлось про себя дважды повторить: «Я воин, а воины смотрят в лицо опасностям и неприятностям», прежде, чем решиться выглянуть. Она сделала вдох, выдох и протиснулась к створкам двери. Но осмотр начала с левой половины арены. Народу пришло очень много. Пришлось всматриваться, чтобы найти знакомых. Первым на глаза попался Кайден, что-то оживлённо объясняющий Лавене и послу. Чуть выше сидели тётушка Нара и Мастер Фел, а рядом с ними поварята и Задира. Похоже, местному драчуну трёпка от Кайдена пошла на пользу. На ближней к арене скамье Эйна увидела дядю и Гвен в необычной компании. Рядом возвышался орк Элбан, обнимающий двух зеленоволосых дриад. Орк успевал что-то нашептывать льнущим к нему девушкам, подмигивать смущающейся Гвен и по-дружески болтать с дядей. «Интересно, где они познакомились и, главное, когда?» — подумала Эйна. В голове промелькнуло воспоминание, что орк тоже называл таверну «Крылья пегаса».

Гвен нет-нет, да и бросала осторожные взгляды на скамьи напротив. Эйна проследила за её взглядом и замерла. Рядом с отцом сидела фея. Называть её матерью девушке не хотелось даже мысленно. Красивая. Да. Эйна пристально вглядывалась в лицо с идеальными чертами, в обольстительно-женственную фигуру, в мерцающие завораживающим светом крылья, пытаясь отыскать сходство с собой. Цвет волос, форма глаз — и это, пожалуй, всё, почему ей раньше говорили, что у неё внешность матери? Так, сходство, небольшое. Отец не отрывал от спутницы восхищённого любящего взгляда, словно не было всех прошедших лет и предательства. Эйна поняла, что не хочет полюбить вот такой любовью — всепрощающей и превращающей в раба.