Академия Колханд

Глава 22

Следующий месяц прошел в привычном режиме. Наученная горьким опытом, я больше не позволяла себе отвлекаться на занятиях у Гратта. Правда, количество самих тренировок уменьшилось из–за того, что учителя в основном занимались с сформированной для зимних игр командой.

На эти тренировки мы собирались практически всем потоком и с жадным восхищением следили за занятиями.

Сразу после окончания принятия заявок начались отборочные тесты, по результатам которых было выбрано восемь стихийников, по двое с каждого потока. От огневиков шли Рик Ниотис и Трой Сомалье во главе с куратором Раином Граттом. От воздушников – Анна Верес и третьекурсница Элиза Май с Метео Гао. Магия земли была представлена  двумя молодыми магами Каро Вассом и Калидором Карашли под предводительством пожилого преподавателя Сэдо Като. И наконец, водники – брат и сестра Рис и Риа Катори. Их куратором была сама Амарелия Лаф. Итого, восемь участников и четыре куратора.

Тренировки проходили четыре раза в неделю. На площадке, с которой был убран помост, а трибуны вынесены за пределы тренировочного поля, присутствовали все двенадцать участников. В первые дни ребята учились работать и взаимодействовать не только со своими напарниками, но и с остальными участниками команды. После того как маги научились следить за всей ситуацией на поле и подстраховывать друг друга, началось самое интересное.

Преподаватели устраивали настоящие представления с атаками, подменяя друг друга, сплетая стихии и обрушивая на ребят то огненные торнадо, то водяные или земляные цунами. Иногда они устраивали сольные атаки. Тут тоже было на что посмотреть.

Безусловно, мое влюбленное и страдающее сердце не упускало ни одного движения Гратта. На арене тренировочного поля он превращался в совершенно другого человека. Жесткий, грубый, лишённый эмоций, там он становился прекрасным хищником, где каждое его движение было выверено и наполнено страстью. Он создавал огненные стены или накрывал куполом зазевавшихся ребят, выпускал против них огромных охваченных пламенем драконов или обрушивал с неба дождь из пылающих камней.

Потрясающе смотрелись поединки один на один или один на двое, особенно если против Гратта выходила Анна Верес. Тут я начинала сходить с ума от того, как слаженно работали учитель и юная водница. Их раунды походили на горячий, страстный танец, переплетения стихий были настолько неожиданными и иногда невероятно интимными, что каждый понимал – они знают друг друга очень близко. Первый раз его открытую и даже где–то счастливую улыбку я заметила после очередного такого выступления.

Не меньше моего учителя поражал и Метео Гао. Если Гратт на арене превращался в страстного, дикого и необузданного, то Гао оставался верен себе. Его неторопливые, выверенные движения на площадке приобретали особую хищность и плавность. Он словно окутывал всех не только невероятными иллюзиями и миражами, но заставлял сердце каждого зрителя сжиматься в трепетном восторге, а потом бежать вскачь.

За неделю до первого дня зимы лекцию Гао прервало неожиданное появление разъяренного Гратта. Он не просто влетел с криком в аудиторию, а практически вынес дверь, которая с грохотом ударилась о стену:

– Я тебя предупреждал, Мартинс! Я сказал, что запру тебя! Быстро сюда! – орал маг.

– Раин? Что ты тут делаешь? Что тебе нужно? – Метео Гао прервался и с удивлением уставился на огневика. – Выйди, пожалуйста.

– Только с Лидией, – ответил Гратт сквозь зубы и снова обратился ко мне: – Мартинс, ко мне. Живо!

После этого маг, даже не глянув на меня или на Метео, развернулся и также быстро покинул аудиторию. Марриот, как и все остальные студенты, молча наблюдавший за развернувшимся «представлением», схватил меня за руку и, наклонившись ближе, шепотом спросил:

– Что произошло? Что от тебя хочет Гратт, Лидди?

– Я не знаю… – честно ответила ему, сама теряясь в догадках, что могло вывести огневика из себя настолько, что он ворвался прямо посреди занятия.

– Лидия? – обратился ко мне Метео, приподняв одну бровь и с усмешкой посмотрев на меня.

– Д–да, учитель Гао? – отвлекшись от Сомалье, посмотрела на воздушника с надеждой на то, что тот меня никуда не отпустит.

– Заставишь ждать своего, эм–м–м, – он издевательски закусил губу, – учителя?

– Нет, что вы, учитель Гао. – Я торопливо поднялась и на негнущихся ногах сначала спустилась к кафедре под насмешливым взглядом Метео и заинтересованно–сочувствующими взглядами остальных ребят, а потом развернулась к двери, перед этим получив от учителя прощальное: «Удачи, мышка».

Тихо шикнула от злости, в очередной раз отметив, что Гао все еще называет меня мышкой, а значит, или он и правда выжидает, или просто он всегда такой.

Выдохнув, я приоткрыла многострадальную дверь и вышла в коридор. Отпустив дверную ручку, была тут же снесена разъяренным ураганом по имени Раин Гратт и практически впечатана в противоположную стену. Своими сильными руками он удерживал меня за талию, чуть приподняв над полом и прижимая к кирпичной кладке.

– Я предупреждал тебя, девочка, чтобы ты не приближалась к заявкам на участие? Я говорил, что сделаю, если ты меня ослушаешься, а, Лидия? – он придвинулся максимально близко, не давая сползти на пол. Одной рукой ухватив мое лицо, лишая тем самым возможности отвернуться, зашипел. – Я обещал тебя запереть и не выпускать, Лидия? Почему же ты меня не слушаешь, девочка?