Другие. Она чужая

Глава 24.1

Глава 24

Расставание с собаками далось Берте нелегко. Старушка расчувствовалась, обнимала и целовала каждого из двенадцати питомцев, что-то шептала им на ухо, а перед тем, как сесть в самолет обняла Кэш. Объятье вышло продолжительным и волнительным. Кэш не ожидала подобного жеста и немного растерялась: за все время общения с ней она не заметила в сдержанной женщине ничего такого, что говорило бы об ее сентиментальных чертах характера. Если только тот жест в машине.

– Берта, все будет хорошо. Приезжайте хоть каждый месяц, мы будем ждать вас.

– Нет-нет, все решено.

Кэш прижала к себе женщину, которая испустила судорожный вздох, постояла еще пару секунд и лишь только затем отстранилась, смахивая набежавшие на глаза невидимые слезы.

– Ты звони мне, если что. Да что говорить, я сама тебе позвоню! Ты уж пойми меня, старую.

Кэш понимала и ее, и поскуливающего у ног Снапа. Она стояла на аэродроме до последнего. Следила за тем, как Роберт (один из братьев Марка) загружает сумки с вещами, помогает ей усесться в самолет, что-то говорит Дэну, а потом садится в самолет со всей силы хлопая дверью.

“Что за семья-то такая?! Насколько тут все должно было опостылеть, чтобы Роб приехал за бабушкой не за несколько дней до ее отлета, а всего-то за несколько часов?!”

Кэш не думает об этом долго. Она не приезжает к своим еще живым родителям. Она смотрит на них издалека каких-то жалких пару минут, а потом уходит прочь. Для них она навсегда мертва. Ей не подойти, не обнять маму, ведь она не просто похоронила свою дочь, а была вместе с папой, в морге, на ее опознании, глядя на ее изувеченное тело.

“Он прилетел, чтобы забрать ее поближе к родным, чтобы не разрываться между городами, не трястись в ужасно неудобном самолете бессчетное количество раз! Этого достаточно, чтобы считать их семью нормальной!”

Она видит, как пилот, уже не такой привлекательный в простой куртке и толстовке, приподнимает брови и даже что-то цедит сквозь зубы, бросает один единственный взгляд на нее и идет на свое место. Они так толком и не пообщались. Дежурное “Привет”, проверка документов, квитанции на багаж, вежливо произнесенное “Мэм” с касанием края фуражки.

“Взлетаем через семнадцать минут”.

Его поспешность… Дело было не в псе. Аэропорт можно было считать «нейтральными водами».

“Не хочу говорить плохого, но, – Берта продолжала гладить Снапа, то и дело, что сминая его “шубу” на загривке, –он не самый достойный представитель своего вида”.

Кэш приподняла брови. Это означает «не говорить плохого»?

“Ты сама во всем разберешься, но я бы не стала связываться с ним!”

Кэш не знала, как воспринимать свалившуюся на нее информацию. Поводов не доверять мнению Берты у нее не было, впрочем, слепо полагаться на него она тоже не станет.

***

– Вот мы и остались одни, да, Снап?

Кэш отпустила голову, глядя на сидящего рядом хаски. Тот продолжал смотреть на небо над взлетной полосой. Самолет сделал последний круг, оставил след от топлива и исчез вдалеке.

– Уавау–уавау–вуа! – проговорил не умеющий лаять, как все нормальные псы, вожак маленькой стаи.

– Пойдем? – Она провела по белой метке между ушами. – Домой пора. Кто знает, что натворили в наше отсутствие эти охламоны.

В ответ пес что-то тихо буркнул, но задницу поднял и засеменил с ней рядом, чтобы через пару секунд устроиться на сиденье и не обращать внимания ни на что, глядя в стремительно пробегающий пейзаж за окном.

– Ну и как, все хорошо? – Кэш подошла к дому, окруженная стайкой животных.

Дом впервые за такое долгое время показался ей безжизненным, каким-то очень старым и сгорбленным. Кажется, вот-вот он обвалится вовнутрь, засыпав гостиную собравшимся наверху лесным мусором.

“Это все из-за отсутствующего освещения. Я не видела его таким прежде”.

Пес в ответ на ее вопрос занял свое прежнее место. Молча.

– Ясно, на аэродроме ты не со мной разговаривал, а прощался с Бертой, так?

Отношения со Снапом у нее складываются своеобразные. Он всегда встречал ее на границе дома и дороги, оглядывал долгим взглядом, а потом разворачивался и уходил к себе, в псарню, тогда как другие псы носились вокруг нее разноцветным визгливым вихрем. Он не ходил за ней хвостом, а просто сидел рядом. Если Кэш отдавала ему команды, он слушался, но вот ластиться не спешил. Ее знаки внимания принимал, но никогда не напрашивался на них.