Три года счастья.Так мало.

Глава 35. Полуночное солнце Часть II. И наступит тьма....

Внутри каждого из нас есть свой личный Рай и Ад.

Рай для Фреи Майклсон стоять под цветочной аркой, облачиться в белое кружевное платье, улыбаться и держать в руках букет белых пионов, смотреть в искрящиеся от счастья глаза Киллен и знать, что к алтарю ее подвели братья. Не просто было уговорить Клауса и в особенности Элайджу. Но сегодня же ее день и не зря же они с Киллен решили поторопить это событие.Ей важнее дарить добро, тепло и любовь зная; что в ответ от Киллен она получит гораздо большее.

И она запомнит Киллен такой счастливой облаченной в белое.

И она знает, сколько им пришлось пройти, чтобы сейчас иметь возможность стоять здесь.

Они доверяют друг друга и сжимают ладони друг друга.

Сейчас они знают, что будут любить друг друга до самого конца.

Сейчас они знают, что они будут любить друга друга: сильными и слабыми.

Сейчас перед глазами Фреи самый прекрасный закат, Киллен произносит свою клятву и на все остальное Фреи Мвйклсон наплевать.

Сегодня Киллен подарила ей букет белых цветов, только Фрея Майклсон не знала, что это была похоронная процессия.

Самые лучшие цветы взращены там, где пролилась кровь и боль.

После самых лучших цветов остаются только шипы и увядшие бутоны.

Сейчас Фрея смотрит на стоящую, рядом племянницу, которая держит в руках букет из белых роз, предназначенный для Киллен. Хоуп улыбается и иначе быть не может, ведь она так счастлива за свою тетю, что ее семья вновь вместе и по такому счастливому поводу.

Перед глазами Фреи все расплывается, да и глупо то, что Коул на этой свадьбе в качестве священника. В прошлом она ведь послужила смерти его возлюбленной, а сейчас ее младший брат улыбается и просит Киллен произнести ее клятву, а Давина сидит в первом ряду, вместе с Хенриком, которому некомфортно сидеть в подобной одежде. Ему впервые пришлось надеть строгие брюки, бедую рубашку и бабочку, который уговорила надеть его тетя Ребекка.

Ей кажется, что она войдет в Рай и ворота навсегда закроются, но ей будет наплевать, потому что именно Киллен будет обнимать ее тело и касаться губ.

Это самый прекрасный вечер, только Фрея Майклсон боится пустоты.Боится забвения и вечной тьмы.

Это осознание того, что даже если начнется шторм, то Фрея должна защитить цветы, защитить свою любовь.

— Фрея, зайка, я обниму тебя, когда это тебе будет нужно. Я выслушаю тебя, когда тебе нужно будет выговориться. Я буду смеяться с тобой во времена веселья и поддержу, когда тебе будет грустно. Я буду любить тебя такой, какая ты есть, и помогать стать тебе той кем ты можешь быть. Я встречу старость с тобой. Я люблю тебя Фрея Майклсон и теперь « Всегда и Навечно «.
— Киллен! Очнись! Прошу! Это не наша свадьба! Посмотри! Все в черном! Очнись!

" Что вскоре твой любимый мотылек в твоих глазах станет обычной тварью." - Макс Корж - Мотылек.

Кетрин Пирс впервые молчит, притихла, а обида выжигает дыру в груди, когда она видит Элайджу в объятьях другой. Сама же пожелала увидеть его, но зря она думала, что будет только он и она. Будет так, как она пожелает.

У Инаду свои методы и своя терапия.

Кетрин знает, что будет еще больнее, но нужно держаться и скрывать эмоции.

Кетрин Пирс не хочется жить.

Она желает вырваться и бежать к нему, но ее словно связали железными оковами и связали тело.

Только будет еще больнее, когда она поймет, что обнимает он ее точную копию.
Ком в горле и существовать не хочется, когда Пирс видит, как спокоен Элайджа, когда целует в губы, как ему кажется возлюбленную.

Неужели столько лет она напрасно доверяла любви? Неужели думала, что Элайджа тот, кто будет любить ее: сильной и слабой, принимать светлую и темную стороны.

Стоило догадаться, что Пустота так просто не отпустит и да и выходит, что Кетрин Пирс ненавидит саму же себя.

Ненавидит она Инаду.

Ненавидит она и возлюбленного, который в один момент, в ее глазах, оказался тварью.

Кетрин Пирс ненавидит, потому что шанс спасти Элайджу таят с каждой секундой.

Ее душа болит.

Потеряла часть сердца.

— Ненавижу!

И Элайджа реагирует на эти слова, оборачивает голову в ее сторону, только вот сказать не может ни слова, потому что видит Кетрин, но она ведь рядом с ним. Ее же он целовал несколько секунд назад?

И он видит ее: красивой, грустной, озлобленной. Видит, как та стучит кулаками по невидимому барьеру. Видит, как с каждой секундой обида выжигает в ее сердце дыру.

И он видит, но не помнит…

И она слышит только его шепот…

— Катерина…

И он в замешательстве, ведь та, которую он целовал секунду назад улыбается ему, касается его лица и заставляет обернуться в ее сторону.

— Не верь ей… Она лгунья… Хейли умерла по ее вине. Ты поссорился с семьей из-за нее. Она не любила тебя, а играла. Кетрин Пирс только играет и не способна любить. В ее жизни был только Стефан Сальваторе. Кетрин Пирснедостойна тебя. Твоя Катерина рядом с тобой и так будет вечно… Ты ведь этого желал? Покоя? Так почему бы не согласиться? Пришло наше время обрести покой…

Неужели все эти года потрачены зря?

Неужели она вытирала о него ноги?

Неужели зря доверял ей?

Теперь Элайджа Майклон думает, что мог обрести все о чем мечтал, с любой другой, но не с стервой Кетрин Пирс.

— Элайджа! Не слушай ее. Это же я! — говорит, стиснув зубы.
— Да, это ты, Кетрин Пирс лживая тварь, эгоистичная, вампирская шлюха, которая только и способна предать, у которой ничего и никого не осталось, ты одинока, ты испорченный и никому не нужный товар, — убедительно твердит Инаду. — Да, ты и сама прекрасно знаешь это, дорогуша.

Глаза сверкают голубым и Кетрин не может дышать, падает на колени.

Пустая убивает ее с улыбкой на лице, собственно поступает так, как всегда поступала Кетрин Пирс.

Древняя ведьма убивает ее так, как бы поступила она, если бы кто-то встал на нее пути и в этом ее преимущество.