Задира

~27~

Отыскать в столовой растрёпанную мартыновскую макушку оказалось не сложно: он сидел на нашем обычном месте и с каким-то унылым видом ковырялся вилкой в макаронах – золота там не нашёл, что ли? Мне не было слышно, что именно, но по движению губ я поняла, что он ещё и что-то тихо бормотал себе под нос – значит, он либо загоняется из-за того, что наболтал мне утром, либо продолжает и дальше гнуть свою линию. Мы с Женькой никогда прежде не ссорились за четыре года, даже несерьёзно, и сейчас я чувствовала себя не в своей тарелке: у меня не так много друзей, чтобы разбрасываться каждым направо и налево. И хотя насчёт флирта со стороны Кайданова он оказался прав, это не значит, что мной хотели просто воспользоваться в своих целях. Люди, несомненно, меняются со временем, и не всегда в лучшую сторону, но это вовсе необязательно должно было коснуться Ильи; он повзрослел, конечно, причём не только с физической точки зрения, но, на мой взгляд, стал как дорогое вино – только лучше.

Я заставила свой поднос едой и молча плюхнулась на соседнее от Мартынова место.

– Прости, – тут же тихо брякнул друг, не отрывая взгляда от своих макарон.

– Нашёл в тарелке что-то интересное? – не удержалась от сарказма.

Женька тихо вздохнул, снова что-то пробурчав, и поднял голову.

– Вот не умеешь ты просто спокойно принять извинения, обязательно надо поёрничать.

– Естественно. Не каждый день твой лучший друг называет тебя вещью, которой можно попользоваться.

– Ладно, я идиот и придурок, признаю. – Он поставил локоть на стол и уткнулся лбом в ладонь. – На самом деле ты самая интересная и неординарная личность, так что у Кайданова просто не было шансов тебя не заметить – особенно учитывая, что вы уже знали друг друга прежде.

Вау.

Что-то сегодня всех так и тянет засыпать меня комплиментами.

– Окей, ты прощён. – Я протянула к нему руку, и мы отбили друг другу кулачок.

– Так чего он от тебя хотел-то?

Я не знала, как Женька к этому отнесётся, но врать ему не могла.

– Хотел передать сообщение от своих родителей, они пригласили меня на ужин в субботу.

Мартынов откашлялся.

– Ого... Звучит круто. Вам наверняка будет что обсудить?

– Что с тобой происходит в последнее время? – огорошиваю его вопросом, пока он расслаблен. Друг моментально напрягается, бросает на меня взгляд исподлобья и уже открывает рот для ответа, но я его перебиваю: – Перед тем как ответить, хорошенько подумай о том, что ты хочешь сказать. Если у тебя просто случилось что-то, то говори прямо, я постараюсь поддержать, хоть и не сильна в словах. Но если это как-то касается... меня, я умоляю тебя, взвесь каждое слово. Мне не хотелось бы терять лучшего друга.

Женька как-то резко стал бледнее и прозрачнее, и этим неосознанно дал мне понять, что в своих выводах насчёт ревности я не ошиблась. Такое иногда случается между друзьями: вы кучу времени проводите вместе, имеете общие интересы и знаете друг о друге буквально всё, что только можно, и в какой-то момент кто-то из вас влюбляется в другого. В этом нет ничего страшного, но только не в моём случае. Видит Бог, я Мартынова всем сердцем любила, но исключительно как друга, и если он сейчас признается в чувствах, я просто не представляю, как общаться с ним дальше. Когда ты знаешь, что твой лучший друг в тебя влюблён, ваше общение постепенно сходит на нет, так как ты не можешь ответить ему тем же, но и не хочешь причинять боль. Если Илья сегодня не шутил и действительно рассматривает меня как что-то серьёзное для себя, разве я смогу быть с ним счастлива полноценно, зная, что где-то там терзается безответными чувствами Женька? Конечно, я не могу запретить ему любить меня, такое не прекратить по щелчку пальцев или пульта, и с одной стороны сейчас я наверняка выгляжу эгоистичной дрянью.

– Если ты и так уже обо всём догадалась, зачем спрашиваешь, – вздохнул Женька, а у меня упало сердце.

Значит, шутка про то, что между мужчиной и женщиной не может быть дружбы, потому что кто-то из них всегда влюблён, не такая уж и шутка.

– Только не загоняйся, ради Бога, – возвёл очи горе Мартынов. – Я твоим другом был и останусь, не надо переживать о том, что я заставлю сделать выбор или что-то в этом роде. Просто временами я буду защищать тебя чуточку агрессивнее, чем обычно, вот и вся разница.

– А если я решу начать встречаться с кем-то, кто не ты? – ляпнула я, не успев подумать.

Хотя вопрос, вообще-то серьёзный.

– Ты очень умная и вряд ли выберешь в качестве бойфренда какого-нибудь придурка, так что я буду только рад за тебя. Но пройти проверку ему всё-таки придётся.

Я шутливо толкнула его кулаком в плечо, на что Женька хохотнул, но я тут же посерьёзнела.

– Не знаю, как сказать...

– Кайданов предложил встречаться? – спросил друг; я шикнула на него, чтобы тот говорил потише – не хватало ещё, чтоб слухи пошли, когда я сама ни в чём не уверена. – Ты поэтому такая дёрганная? Думала, я буду убиваться из-за того, что ты выбрала не меня?

– По-моему, он вообще меня замуж позвал, – тихо промямлила, и Женька поперхнулся чаем, закашливаясь и привлекая всеобщее внимание к нашему столу.

Я едва успела зажать ему рот рукой, потому что, судя по выражению его лица, он собирался переспросить, дабы убедиться, что расслышал правильно. Громко переспросить.