Первая красавица двора

Глава первая

Удо, будущий граф фон Биркхольц, сегодня был не в духе. Не то, чтобы для этого была какая-то причина, просто, такое было настроение. Небо было серее, чем обычно, погода – холоднее, отец – брюзгливее…

Вообще, с того момента, как стало известно о повторной измене матери, отец Удо еще больше закопался в свои записи и королевские архивы. Иногда сыну казалось, что старый граф живет прошлым, среди былых битв прячась от душевной боли. Ему же досрочно досталась ответственность, о которой он искренне считал, что время еще есть, - графство.

А дела в графстве, надо сказать, шли так себе. Отец контролировал почти все дела в столице и других землях, мать – в поместье. Удо же занимался, в основном, своим полком, вникая в дела графства ровно настолько, чтобы быть готовим в любой момент принять наследство. «Любой» момент наступил, хотя и не так, как он обычно наступает для наследников старинных родов. И оказалось, что к нему совершенно нельзя быть полностью готовым.

Ситуацию усугубляло то, что как ни старалась королевская семья защитить старого друга, слишком многие в столице умели сложить «два и два». Матушка, да будет Творец милостив к ней, «умела выбирать друзей». Не случайно же многие из них привлекли особое внимание тайной службы. Слухами (слишком уж своевременной оказалась смерть графини на фоне начавшихся арестов) тут же попытались воспользоваться стервятники, норовящие отломить кусок побольше от зашатавшейся графской короны. Биркхольц выстоял, во многом и потому, что король Ерих четко дал понять, граф Удо и его семья – люди Короны. И другие версии Его Величество не интересуют.

Казалось, можно было вздохнуть свободно, но навалилась новая беда. Удо, которого обитатели графства уже начали потихоньку называть молодым графом, всегда знал, что его долг – достойно жениться и обеспечить продолжение рода. Так, как это сделал отец, как это делали десятки поколений до него. Пока был жив младший брат, Удо не сильно спешил. Отец, хотя и напоминал о долге, но не настаивал. Сейчас же Удо, как никогда, ощутил за своей спиной пустоту. Жениться было надо. Вот только от пестрящих перед глазами охотниц за титулом становилось дурно.

Так, размышляя о своих бедах, Удо шел замковым парком. Краем глаза Удо увидел за цветущей изгородью фигурку девушки и сначала не обратил на нее никакого внимания. На первый взгляд силуэт показался знакомым, но плети шиповника мешали рассмотреть подробнее. Кажется, это был кто-то из свиты молодой королевы. Во всяком случае, Ее Величество Ариана предпочитала набирать в свою свиту дам почтенных, отправляя юных незамужних девиц в свиты к невесткам. "К счастью, я уже дожила до того возраста, когда можно просто наслаждаться покоем" - шутила Ее Величество. Удо ей искренне завидовал, потому что, как единственный наследник графства, прекрасно понимал, сколько хлопот могут принести незамужние девицы в окружении.

Все это он отметил краем сознания, да так бы и прошел бы по своим делам. Но вот девушка в очередной раз как-то неловко дернулась, не сдвинувшись при этом с места. "Да она же вырывается!",- осенило графа и он почти бегом бросился прямо через клумбу. С королевским садовником договориться можно. С обозленным нанесенной обидой князем Любомиром - куда сложнее.

Легко перепрыгивая через невысокие бордюр их самшита, Удо на ходу схватился за оружие. Конечно, боевой меч он нам дворцовые приемы не носил. Но когда ты не знаешь, что ждёт тебя за ближайшим кустом, лучше церемониальный клинок, чем никакого.

Оказавшись рядом с девушкой, Удо первым делом оглянулся в поисках злодея. Однако, злодеев в корестностях не наблюдалось. А девушка отчаянно вырывалась из «объятий» розового куста, который цепко держал свою добычу, вцепившись колючими побегами в светлые пряди. Улыбнувшись, граф выдохнул и вложил клинок в ножны. Похоже, на сегодня бой с драконами отменяется. Осталось только помочь прекрасной «рапунцель» освободить косы, и можно дальше заниматсья своими делами. Девушка, словно не замечая подоспевшей помощи, снова зло дернула пряди, не считаясь с тем, что на розовых плетях осталось немало волосков.

"Эй, осторожнее! Сейчас помогу, только не дергайся" - Удо попытался помочь, но девушка, кажется, его не слышала. Заглянув в полные слез глаза, граф он понял, что она на грани паники. Тогда, наплевав на придворный костюм, Удо постарался осторожно протиснуться между нею и кустом. Пара острых плетей тут же впилась в дорогую ткань, но разве будет рыцарь обращать внимание на такие мелочи?
- Тихо, тихо... - Ему редко доводилось видеть девушек в таком состоянии, а вот с лошадьми Удо имел дело часто. И сейчас вдруг оказалось, что в панике на негромкую напевную речь одинаково отзываются что красивые девушки, что породистые скакуны.
Добившись того, что девушка затихла, Удо взялся осторожно выпутывать пряди из цепких лап "врага".
- Сейча-ас, уже почти ... - Он сопровождал свои действия пояснениями, потому что и сам прекрасно понимал, как нервируют чьи-то движения впритул за спиной. Ответом ему было неожиданно осознанное.
- Ох, скорей бы. - и тяжёлый вздох.
Это радовало. Похоже, девица постепенно приобретала способность мыслить если не здраво, то хоть связно. Теперь надо срочно заговорить ее, пока не сообразила, в настолько компрометирующей ситуации она оказалась с одним из самых завидных холостяков королевства.
- А что вы вообще тут делали, позвольте спросить?
- Пряталась. - Снова вздох.
- Среди бела дня? Посреди дворца?
- Знаю, глупо. - Невесёлый смешок в ответ. - Так от меня великой мудрости и не ждут. Умные у нас - другие, а я - просто красивая.
- Милостивая госпожа на себя наговаривает. - Ну, а что ты ещё ответишь в таком случае? Рыцарь обязан быть с датами любезен, а иначе - какой он рыцарь? К счастью, прическа почти вся благополучно выпуталась. Осталась только одна особо упрямая прядь. Как освободить ее, не ободрав до кости рук, Удо не представлял. О чем и сообщил виновато, ожидая потока слез.
- Ай, да режьте. - К его удивлению, девушка только с досадой махнула рукой.
- И не боитесь прическу испортить? - Надо было уточнить, а то ведь один раз отрежешь, назад не прирастишь.
- Да кто в такой копне-то заметит? А потом завью и в прическу спрячу. Скажут, так и надо.
- Ну, если так...
Короткое движение клинком, и вот уже девушка свободна.
- Спасибо вам, милостивый господин! - Поблагодарила искренне. Прямо не знаю, что было, попадись я на глаза кому-то из фрейлин. То-то смеху было бы.
Удо хотел ещё раз спросить, как же так вышло, что фрейлине Ее Величества пришлось прятаться в кустах. Но запнулся, когда девушка огорчённо оглядев руки, лизнула особенно глубокую царапину. Этот бесхитростный жест почему-то совсем выбил графа из колеи, поэтому спросил он совсем другое.
- Я могу ещё чем-нибудь быть полезен?
- Ой, да. - Девушка смутилась, словно собиралась просить о чем-то крайне неприличном. - С прической помогите. Пожалуйста.
- Да я не умею... - Ещё чего не хватало! Нашла тоже горничную! Что он должен делать? У него ни гребешка с собой, ни зеркала.
- Так особо уметь и не надо. Поддержите, чтобы снова не зацепиться.
Ловкими движениями она начала вынимать из волос шпильки, одну за другой. Светлые волосы водопадом упали прямо на руки Удо, хорошо, что сообразил подхватить. С удивлением отметил, что девушка, словно какая-то поселянка, освободила руки, зажав шпильки в зубах. Тонкие пальцы проворно разбирали прядь за прядью, сплетая их в косу и закрепляя вокруг головы. Графу оставалось только придерживать оставшиеся пряди, как его и просили.
Одна коса за другой укладывались короной на хорошенькой головке и Удо невольно залюбовался девушкой. Удивительно, что такая красавица до сих пор остаётся в девицах. Сам-то он - зверь пуганый, но лично знал при дворе не одного, кто за хорошенькие глазки мог простить многое.