Одержимость мастера 

⚙ Глава 19

Пролетая в резвом паромобиле по центральному проспекту Южного Москинска, я только и успевала крутить головой по сторонам.

Должно быть, с другой стороны все это великолепие замаскировано, скрыто какими-то магическими приспособлениями: сколько с нашей набережной ни высматривала противоположный берег, ни разу не видела ни гигантских размеров колеса обозрения, ни сверкающих многоэтажек, ни передвигающихся по воздушным рельсам железных вагончиков, ни проплывающих в небе остроносых, обитых металлом паролетов. Только окутанные туманом, размытые очертания.

Мы проезжали мимо уличных кафешек, где нарядные женщины в нежных платьицах с улыбающимися детьми в сопровождении красивых мужчин попивали кофей с румяными круассанами. Дурманящий, дразнящий, соблазняющий своими пряными запахами воздух до того отличался от нашего, что у меня с непривычки закружилась голова. Юрек чуть притормозил на повороте, а я едва не выпрыгнула из паромобиля, чтобы пройтись вдоль пестрых цветочных клумб и канальчиков, выложенных разноцветной мозаикой, откуда журчали ручейки и били фонтаны десятками искрящихся струй. Мальчики-газетчики бегали с сытыми краснощекими лицами и в начищенных до блеска ботинках. Транспорта в воздухе было так же много, как и паромобилей на мостовой. Когда звучали клаксоны, они не выбивались из уличной трели, а словно дополняли изящную мелодию города.

Аж дух захватывало!

Постепенно пейзаж менялся, и вот многоэтажки и городская мелодия остались позади, а мы оказались в царстве старинных особняков, окруженных ухоженными садами да лужайками.

Внезапно Юрек свернул с каменной мостовой налево, и мы покатили по мягкому земляному покрытию. По обочинам дороги стали появляться высокие деревья, похожие на сосны, и мы въехали в лес! Вообще, по правде сказать, я не частая гостья в лесу, еще точнее — никогда там не была. У нас деревья если и встречаются, то жухлая листва сплошь покрыта пылью и копотью. Откинула голову, прикрыла от удовольствия глаза и жадно впитывала лесную свежесть. Если дом биомага находится неподалеку, в этом чудном местечке, то это самый настоящий рай!

Глянула на сосредоточенного водителя, и вдруг в одно мгновение лес перестал меня радовать. Я остро ощутила, что нахожусь совсем одна с неизвестным мужчиной, бог знает где. А что, если своей доброжелательностью он ввел меня в заблуждение? Сейчас заедем подальше, он трясь мне по голове — и прощай, ценные вещи. От разыгравшегося воображения я поежилась в кресле. Успокаивало одно: ценных вещей при мне никаких, своими пожитками разве что бедняков из нашего района заинтересовать могу. Я еще раз глянула на Юрека повнимательнее, но он спокойно продолжал свой путь и даже начал насвистывать какую-то мелодию. Нападать не собирался. Пристыдила сама себя за такие трусливые мысли. Это у нас глядеть приходилось в оба глаза, чтобы не обобрали как липку. А тут такое прекрасное чистое небо, люди сыты и довольны… Нет, здесь, определенно, должно быть все по-другому.

Минут через десять лес кончился, и вдалеке показался величественный, огромный и мрачный замок. Пространство вокруг не было таким ухоженным, как лужайки других богатых домов. Но черт меня побери! Это был самый потрясающий, необыкновенный, непохожий на другие и самый красивый дом из всех, которые я когда-либо видела!

Выглядел он так, словно проектировали его несколько архитекторов: один закладывал фундамент, без которого дом потерял бы устойчивость, другой возводил каменные стены, третий отвечал за множественные островерхие черепичные крыши со стрельчатыми и наборными окнами, а были мастера, которые заботились о прикреплении к башням необычных приспособлений. Все башни, возвышающиеся над третьим этажом, не походили одна на другую: некоторые между собой были соединены горизонтальными прозрачными коридорами-колбами, к одной из них были прикреплены крутящиеся огромные колеса, часовые механизмы, многочисленные шестеренки и поршни. Из печных труб поднимались к небу и в секунду таяли прозрачно-алые и изумрудные испарения.

Все здесь было одновременно инородным по отношению друг к другу, но в то же время было понятно, что этот странный дом представляет собой единый живой организм: все в нем двигалось, крутилось, пыхтело и поскрипывало.

Без магии тут точно не обошлось.

Мы приближались по наезженной дороге прямиком к главному входу, когда над нашими головами промчался крылатый паролет! Необузданный, словно дикий жеребенок, он пронесся над нами к самой высокой башне. Пару секунд парил над ней и плавно приземлился.

— Хозяин прилетел, — пояснил Юрек, останавливая паромобиль возле широкой лестницы со множеством ступенек. — Постарайся не говорить с ним про политику и про покойную жену.

После того как водитель дал дружеский совет, я прониклась к нему еще большей симпатией. Друзей много не бывает, а особенно в таком незнакомом и странном месте.

— Ни политика, ни личная жизнь Яна Макильских меня не интересует, — честно призналась я.

— Вот и отлично!

Своей личностью биомаг интересовал меня меньше всего, но он пригласил меня для работы со своими детьми. Про них мне совсем ничего не было известно.

— А дети?

Юрек приподнял брови и как-то странно на меня посмотрел.

— Думаю, со временем вы друг к другу привыкнете, — выдержав паузу, ответил он и, видно не желая продолжать разговор, заглушил мотор и выскочил из машины. Проворно обежал паромобиль и открыл для меня дверь.