Наследники. Дочь в отца

ГЛАВА 7

Несмотря на то, что приехала я на не самое приятное мероприятие раньше четырёх, народу уже было много. Причём не в доме, а в саду. Видимо это было место сбора. Двое юношей в чёрной форме разносили напитки: красное вино и, судя по бокалам, коньяк. Я выбрала вино и, прижав бокал к груди, замерла на месте, вглядываясь в лица людей. И у большинства, в основном мужчин постарше, эти самые лица, мягко говоря, были неприятные.

Поначалу никто на меня особого внимания не обращал. Даже Анжела, тоже облаченная в чёрное и ужасно короткое платье, дважды посмотрела в мою сторону, явно не узнавая. Но посмотрев в третий раз, сестра сперва нахмурилась, а потом удивленно приподняла брови и подошла ко мне.

– Здравствуй, Лана, – произнесла она и даже поцеловала меня в щёчку. – Отлично выглядишь, – это прозвучало удивленно. – Тебя не узнать.

– Я умею удивлять, – невольно фыркнула в ответ.

Признаться честно, все эти каблуки и платья я с подросткового возраста жутко не любила. Я была пацанкой: джинсы, кроссовки, широкие футболки и толстовки. Вот только волосы не стригла, мне нравился их цвет и их длина, я их частенько распускала.

И люди всегда удивлялись, если согласно дресскоду мероприятия я наряжалась в платья. Ведь у меня тут же появлялась грудь, спрятанная до этого под широкой одеждой, ну и сзади, ниже спины, тоже кое-что выделялось. Фигура у меня в тётку и маму – женственная.

– Как много людей, – подметила я, оглядываясь.

– Да, – кивнула Анжела, – сегодня здесь много тех, кто не успел на похороны приехать. Люди чуть ли не со всего света собрались.

Анжела собиралась сказать ещё что-то, но тут к нам подошёл молодой человек, лет двадцати пяти. Его черная рубашка блистела на солнце, как и гель на уложенных волосах.

– Добрый день, – кивнул он, остановившись рядом с Анжелой и вовсю разглядывая меня. – Полагаю это и есть Светлана? – спросил он, едва сдерживая улыбку.

– Да, – кивнула Анжела. – Знакомьтесь, это Артём, крестный сын нашего папы.

– Очень приятно, – выдал Артём и вдруг схватил меня за руку, поднес мою ладонь к своему лицу и невесомо коснулся губами между костяшками.

А я слегка опешила. Забрала свою руку и ответила:

– Взаимно.

– Удивительно, – Артём перевёл взгляд на Анжелу, потом снова на меня, – какие у дяди Димы красивые дочери получились.

И тут я невольно начала искать глазами самую младшую из дочерей Ярцева. Только вот Мии нигде не было.

– Что-то не вижу Славку, – произнес Артём.

– Вряд ли объявится и сегодня, – поморщила нос Анжела.

– Они так и не помирились?

– Нет. Причём папа был, на удивление, готов, а вот братец упрямился.

– Жаль. Интересно было бы посмотреть, как он изменился, – усмехнулся вдруг Артём.

– Такие, Тем, не меняются, – усмехнулась ему в ответ Анжела. Посмотрела куда-то мне за спину, а потом выдала: – Ну, пора за стол.

Я обернулась и увидела, как на крыльце дома распахнулись двери.

И все тут же направились в дом.

Я шла медленно, Артём шёл рядом, поглядывая на меня с задумчивым видом. И когда мы уже поднимались по ступенькам, спросил:

– Ты же не была знакома с отцом?

– Нет, – качнула я головой, – до вчерашнего дня я даже не подозревала, что он есть.

– Жаль. Замечательный был человек, – вполне искренне произнес Артём.

Все, что я на данный момент знала про отца – это со вчерашних слов тетки. И невзирая на его бандитсое прошлое, а может и настоящее, было в рассказе тёти Нади то, что меня приятно удивило. Что отец спас маму, что он хотел участвовать в моей жизни, а потом и забрать меня захотел. Это говорило как минимум о его человечности. Что у Ярцева была какая никакая, но совесть.

Миновав дверь той комнаты, где вчера адвокат зачитывал завещание, толпа людей прошла дальше. И вот мы оказались в просторной гостиной с накрытым столом. И за ним я заметила Мию. Девочка, одетая в шёлковое чёрное платья с кружевом на подоле юбки и на рукавах, сидела на высоком стуле, опустив голову в тарелку, на которой, как и на всех остальных, лежал сложенный блинчик и маленькая горка кутьи. Казалось малышка даже не заметила людей, а они вошли в помещение шумно, не шелохнулась, глаз не подняла.

Рядом с Мией уже сидел Кахович, с другой стороны от девочки тут же сел Леонид, рядом с ним Анжела. Она, найдя меня глазами, подозвала к себе, предлагая сесть с ней рядом. Что я и сделала. А по левую руку от меня устроился Артём.

Повисла тишина, и в ней все присутствующие съели свой блинчик с кутьей. Я тоже. А вот Мия так и сидела неподвижно. Я увидела, как Леонид толкнул её плечом. Никакой реакции у девочки. Леонид склонился к детскому уху и что-то шепнул. После чего Мия дернулась, подняла лицо и посмотрела почему-то на меня.

Боже!

В её глазах стояли слезы! Не текли по румяным щекам, а просто застыли.

Я ей улыбнулась и кивнула, после чего Мия потянулась руками к своей тарелке. Взяла блин, откусила и положила его обратно.

Но это не понравилось Леониду. Он снова что-то шепнул ребенку, девочка взяла в руку вилку и попыталась ей подцепить рис. Не получилось с первого раза. Со второго Мия не донесла вилку ко рту, кутья рассыпалась, и по тарелке и по столу и на платье. Девочка попыталась отодвинуться от стола, смахивая с себя рис и изюм, и уронила вилку на пол.

Леонид вдруг психанул, шумно отодвинул свой стул, затем стул девочки и, схватив Мию за руку, резко дёрнул, заставляя малышку встать и пойти за ним.

Мое сердце сжалось. Я проводила взглядом дядю с племянницей до двери, а потом какая-то неведомая сила заставила меня выйти из-за стола и пойти за ними.

– Ты как себя ведёшь? Неряха! – услышала я возмущенный голос Леонида, когда вышла за дверь. Мия стояла напротив своего дяди, молчала, опустив глаза в пол. – Посмотри, платье испачкала! – он наклонился и дёрнул ребёнка за подол платья, послышался треск.

– Леонид! – громко позвала я и сделала несколько решительных шагов.