Охотник на оборотней

Глава 22-1

Элинор потрясенно смотрела на громадного золотистого волка, возвышавшегося посреди помоста, и внутри нее ужас постепенно сменялся ликованием. Мэтт! Это Мэттью! Габриэль Голден, ее ненавистный жених — это он!

И это к свадьбе с ним ее так старательно готовили! И это с ним у нее сегодня будет брачная ночь, которой ее все пугали. И это Мэтт-Габриэль должен поставить ей брачную метку, которая поможет ей не обратиться вельфуром.

Хотелось вскочить и запрыгать от радости, захлопать в ладоши и закричать со всеми во весь голос: «Да здравствует король Габриэль! Король Илумдолла!»

Но то ли от волнения, то ли от пережитого потрясения она не могла ни встать, ни пошевелиться. Вокруг ликовали оборотни, кто-то даже обратился в волчью ипостась от избытка чувств.

А потом Золотой волк поднял голову и посмотрел на Эллинор. Столько всего было в этом взгляде — неверие, радость, раскаяние, а еще… ожидание. Она покраснела и опустила голову, забыв, что скрыта от посторонних глаз белым покровом.

Но Мэтт ее видел и через покрывало. В несколько прыжков он слетел с помоста и оказался наверху у ног Элинор. Взмах рукой, и перед ней стоял Далтон — привычный, любимый, родной Мэтт! И в то же время что-то было не так, Элинор не могла уловить, что.

— Элли, — хрипло проговорил Мэтт, было видно, как он волнуется. — Нора, я…

— Мэттью! — прошептала ошарашенно Элинор. — Твои глаза! Они были голубыми как весеннее небо, а теперь стали золотистыми.

— Это плохо? — с тревогой спросил Далтон, скосив глаза к переносице, как будто так можно было рассмотреть их цвет.

При этом у него был такой забавный вид, что она не выдержала и прыснула. Но потом вспомнила, что все еще обижена на него, поджала губы и только собиралась сказать, что ей безразлично, какие у него глаза, как за спиной Мэтта раздался злобный рык.

Далтон обернулся. Несколько волков окружили помост и сжимали кольцо вокруг ржавого мопеда, на котором выгибал спину и воинствующе шипел белый кот. Элинор испуганно прижала к губам ладошки.

— Мэтт, они сейчас его разорвут! Сделай что-нибудь!

— Прочь, голодранцы, иначе сейчас мы с Итаном порвем вас как прохудившееся исподнее! — послышался скрипучий дребезжащий голос, который, казалось, звучал прямо из мопеда.

Элинор и Мэтт переглянулись.

— Морис! — воскликнула Элли, подхватила свое неповоротливое подвенечное одеяние и припустила к помосту. — Отойдите, не трогайте их!

— Морис! — простонал в отчаянии Далтон и вслед за невестой бросился к помосту. Закрыл широкой спиной от рычащих подданных, уперся руками в бока и с изумлением уставился на ощетинившуюся парочку. — Какие черти вас сюда принесли? И что за нелепейший маскарад вы тут устроили?

— Полегче, полегче, парнишка, — прострекотал мопед и дважды выстрелил лопнувшими покрышками. От резких звуков обернулись волками еще несколько оборотней. — Мы тут не просто так, а по делу.

— Ладно ты, Морис, но вы, Шериф! — с упреком взглянул Далтон на нахохлившегося кота. — Что вы как маленький, ей Богу! Вы видели, на кого вы похожи в этом обличье?

— Что поделать, мальчик, что поделать, — ворчливо ответил кот, продолжая выгибать спину. — Нам надо было проникнуть сюда инкогнито, чтобы не пронюхала ни одна дикая собака. Вот Морис и предложил маскировку.

— Так это вы хозяйничали у меня в мозгах? — Мэтт взглянул с подозрением сначала на кота, потом на мопед. Те вздохнули, при этом достаточно неумело имитируя смущение.

— Не хозяйничали, а присутствовали, мальчик, — миролюбиво заметил кот.

— Мы волновались, малыш, — вздохнул мопед, и с него посыпалась ржавчина.

— Прекратите так меня называть! — прошипел Далтон. — Какой я вам малыш? Я король Илумдолла, а не сопляк, которому надо без конца вытирать нос.

— Ну слава Богу! — переглянулись кот с мопедом, от чего у последнего заклинило руль. — Дошло, наконец!

— Ну все, хватит, — вмешалась Элинор, — принимайте обратно свой нормальный облик, а то кто знает, сколько мы с Мэттом сможем сдерживать своих разъяренных поданных!

— Да, пошевеливайтесь, — поддержал ее жених, беря за руку. — У нас сейчас свадьба, времени до полуночи мало, мы можем не успеть.

Вспомнив, что им нужно успеть до полуночи, Элли вспыхнула, и это не укрылось от проницательных глаз Далтона. Он закрыл глаза и шумно втянул ноздрями воздух.

— Эхе-хе-хе, — затрясся мопед, — не волнуйся, малыш, дело-то молодое. До полуночи вы успеете все, и не один раз.

— Ладно, Морис, давай обращаться, — сказал кот, спрыгнул на землю, и через миг возле Мэтта стоял огромный белоснежный ягуар.

— Хе, — крякнул мопед, и от него отвалилась выхлопная труба. — Видишь, что делается. Боюсь, Итан, я не смогу сейчас обернуться. На связь с Мэттью ушли все силы, я еще слишком слаб после ранения.

Далтон покачал головой, встал на четвереньки и обернулся золотистым волком. Теперь Элли видела его вблизи и завороженно наблюдала, как колышется длинная, покрытая золотым напылением шерсть.

— Король Габриэль, — склонился ягуар, и теперь в его голосе не было ни тени насмешки, только глубокое почтение.