Инвестор в лице государства: что ждет Калининградский торговый порт после национализации

За относительно небольшой период — с марта по июль 2023 года — в регионе развернулось два громких судебных разбирательства. Заместитель генпрокурора РФ подал иски об изъятии акций Калининградского морского торгового порта у семьи бизнесмена Дмитрия Пурима и у семьи депутата Госдумы Андрея Колесника. В результате в доход государства взыскали в общей сложности 98,25% акций порта. «Новый Калининград» рассказывает, как предприятие, которое прокуратура сочла стратегическим для страны, сосредоточилось в частных руках и какими видят его перспективы после национализации.

Морской торговый порт был одним из первых гражданских предприятий, которое заработало в Кенигсберге после войны. Дата его основания как российского — 20 июня 1945 года. Приватизация объекта началась в девяностые. Осенью 1992-го его преобразовали в товарищество с ограниченной ответственностью, паи принадлежали работникам предприятия. Вскоре оно стало акционерным обществом «Морской торговый порт Калининград».

Председатель первичной профорганизации Российского профсоюза докеров Морского торгового порта Калининграда Михаил Чесалин вспоминает, что порт изначально действительно был «в руках трудового коллектива». В 1996 году Андрей Колесник и другие местные бизнесмены, по его словам, начали активно скупать паи докеров.

У генерального директора контрольного пакета не было, хотя, конечно, у него было акций больше, чем у других сотрудников предприятия. А дальше просто появилась группа, которая начала скупать доли у докеров. Наш профсоюз делал все, чтобы людей отговорить от этого. Но сила слова против силы денег, тем более при нестабильности девяностых, а это были где-то 1996−1997 годы… Сотрудник от своей доли в порту абсолютно ничего не имел — никакие дивиденды никто ему не выплачивал. Изначально акции у портовиков скупали за копейки, но после начала нашей кампании цены взлетели. Поэтому когда за «пакет докера» предложили две-три тысячи долларов, на которые в то время можно легко было купить подержанный иностранный автомобиль, конечно, толпа побежала сдавать свои доли.

Помимо Колесника доли, по словам главы профсоюза докеров, скупали будущий директор порта Владислав Дорофеев, работавший в те времена в Калининградском техническом институте, в том числе в должности заместителя декана судостроительного факультета по научной работе, бизнесмен и бывший вице-губернатор Калининградской области Анатолий Хлопецкий и предприниматель Александр Ходорков. «Несколько фирм обозначили пару-тройку помещений в городе, куда зазывали народ. Люди приходили, подписывали купчую на свою долю, получали деньги и радостно шли покупать машины, стиралки, делать ремонт и так далее. В результате акции от коллектива ушли коммерсантам. А дальше там пошла внутренняя грызня, которая мне, честно говоря, уже была малоинтересна», — пояснил Михаил Чесалин.

Акционерами предприятия в итоге стали четыре человека: Владислав Дорофеев, Андрей Колесник, Юрий Шитиков и Владимир Калиниченко. Согласно сведениям, приведенным в публикации газеты «Дворник», Дорофеев отвечал за стратегию порта. Колесник, бывший офицер спецназа ГРУ, «контактировал с силовиками, ставшими крупными чиновниками в Москве». Шитиков, бывший офицер КГБ (в 2015—2017 годы — областной министр природных ресурсов), решал юридические вопросы предприятия, а Владимир Калиниченко (в будущем он станет директором порта) как «профессиональный портовик» занимался текущей деятельностью порта и организацией перевозок.

«Самых главных руководителей в порту всегда было два — это Дорофеев и Колесник. Пока ковид не забрал жизнь у одного, а прокуратура — акции у другого. Они были собственниками, они назначали директоров и, соответственно, сами все это время попеременно занимали эти должности. При этом, насколько я видел эту ситуацию, Дорофеев у них был “мозг”, а Колесник — “мускулы”, то есть силовой блок. Я свечку не держал, поэтому не знаю, имеет ли он какое-то отношение к ОПГ, но вот когда с нашим профсоюзом они воевали, то привлекали частные охранные фирмы, присылали своих “накачанных мальчиков в спортивных костюмах” на профсоюзные собрания и пытались оказывать моральное давление», — утверждает Чесалин.

По данным сайта «Единой России», Андрей Колесник в 1996 году стал председателем совета директоров порта. За несколько лет до этого он был уволен в запас с военной службы по сокращению штатов. С 2011 года Колесник участвовал в работе законодательных органов власти. Он был депутатом окружного совета Калининграда, депутатом Госдумы, одним из самых богатых членов облдумы, а в 2021 году снова стал депутатом нижней палаты федерального парламента. В это время Колесник, как настаивает его защита, портом не управлял. Прокуратура же утверждает обратное.

«Не могли определиться, как распределять доходы».

В 2009 году на предприятии сменился директор. Вместо Владимира Калиниченко этот пост занял Владислав Дорофеев. Как пояснил Калиниченко, смена руководителя произошла из-за «небольшого корпоративного конфликта». «Конфликт акционеров был в связи с тем, что мы не могли определиться, как правильно распределять доходы в порту. То есть, условно, объемы порта упали, причем упали достаточно серьезно. На тот момент — это был 2009 год — они не вписывались в потребности акционеров», — рассказал бизнесмен на заседании суда по делу об изъятии акций у семьи Андрея Колесника 10 июля 2023 года.

Адвокаты депутата Госдумы при этом заявили, что Калиниченко «нанес ущерб порту в размере более 300 миллионов рублей и за это был переизбран на общем собрании акционеров». В Калининградском морском торговом порту смену директора тогда назвали «внутренним технологическим решением» и привели две причины. «Первая — это то, что Владимир Калиниченко занимал пост генерального директора уже более десяти лет и все проблемы, связанные с кризисом, свалились на его голову. Порту был нужен свежий взгляд. Второй аспект состоит в том, что, несмотря на то, что порт сократил грузооборот в два раза, нам удалось наладить прибыльную работу, и мы правильно рассчитали ситуацию, которая сложится во время кризиса, и надеемся, что не менее точными окажутся и наши прогнозы на момент, когда экономика из него будет выходить», — цитировала пресс-служба порта Владислава Дорофеева.

Как считает председатель первичной профорганизации Российского профсоюза докеров Морского торгового порта Калининграда Михаил Чесалин, предприятием руководили плохо. «Когда я устраивался в порт в 1993 году, пароходы стояли в три борта у каждого причала — это когда к причалу пришвартовано одно судно, к нему с другой стороны — еще одно, а к тому — еще одно. И вот так весь порт был забит пароходами, ждущими очередь на погрузку-выгрузку. Сейчас выйдите на Правую набережную и посмотрите, как выглядят причалы порта. Причем такими пустыми они были еще до ковида и до СВО. Это результат “успешного менеджмента” Колесника и Дорофеева», — говорит Чесалин.

Калиниченко какое-то время после ухода с поста директора продолжал оставаться акционером порта, а потом продал свои ценные бумаги. «Покупала компания “Совфрахт”. Кто там конкретно покупал, я даже не помню», — заявил бизнесмен в суде. По данным газеты «Дворник», через какое-то время после конфликта от акций отказался и Юрий Шитиков.

Компанию «Совфрахт», которая занимается морскими и речными грузоперевозками, возглавляет Дмитрий Пурим. По информации на сайте акционерного общества, он начал работать там в 1998 году заместителем гендиректора, а сейчас является председателем совета директоров. После покупки «Совфрахтом» акций порта они в конечном итоге оказались у компании «Коксохимтранс». По данным сервиса Seldon Basis, бывшей управляющей компанией этой фирмы было ООО «УК Совфрахт», которым руководит Дмитрий Пурим. В 2020 году «Коксохимтранс» продал 43% акций Калининградского морского торгового порта фирме Orneto Partners Limited Partnership, зарегистрированной в шотландском Эдинбурге. В 2022 году еще 3,5% ценных бумаг перешли непосредственно к Дмитрию Пуриму. Как указывается в судебных документах, он приобрел их у некой гражданки Марины Дубининой, договор между сторонами был заключен «в интересах несовершеннолетних детей».

Суд счел, что бизнесмен и шотландская Orneto Partners LP «образуют группу лиц с участием иностранного инвестора». На заседании по этому делу «Коксохимтранс» и Дмитрий Пурим представили декларации об учреждении траста (доверительной собственности), согласно которым с 12 января 2021 года компанией владел Савочкин С. В., а в марте 2022 года была выдана доверенность на имя сына Дмитрия Пурима Кирилла.

В руках семьи Андрея Колесника примерно в это же время сосредоточился контрольный пакет акций порта. Непосредственно депутату принадлежало 28,5% ценных бумаг предприятия, которые он передал в доверительное управление своей теще Надежде Лысенко. Два года назад женщина приобрела еще 23,25% акций. Как следует из показаний свидетелей на заседании суда 10 июля 2023 года, раньше они принадлежали Владиславу Дорофееву, умершему в 2021 году. Оставшиеся, пока не национализированные, акции порта (1,75%), по словам нынешнего гендиректора предприятия Владимира Лавренчука, находятся у наследников Владислава Дорофеева.

Согласно данным, озвученным судьей на заседании по делу об изъятии акций порта у семьи Андрея Колесника, по состоянию на 9 декабря 2022 года из 100 тысяч акций предприятия 43 000 владела компания Orneto Partners Limited Partnership, 3500 — Дмитрий Пурим, 1750 — Олег Дорофеев. У тещи депутата Госдумы Надежды Лысенко было 28 500 ценных бумаг, в порядке доверительного управления ей принадлежали еще 23 250 акций.

Как считает Генпрокуратура, Калининградский морской торговый порт имеет «стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства». По данным из судебных документов, терминал специализируется на перевалке (погрузке и выгрузке) угля, черных металлов и контейнерных грузов. Согласно сведениям из системы «СПАРК-Интерфакс», в 2018—2019 годах порт еще был прибыльным предприятием. В пандемийном 2020-м он получил убыток в размере 216,4 млн рублей, в 2021-м — 73 млн рублей. В 2022 году предприятие имело 99,5 млн рублей чистого убытка при 1,03 млрд рублей выручки.

Участники сделок по продаже 46,5% акций порта — компания «Коксохимтранс», шотландская Orneto Partners LP и бизнесмен Дмитрий Пурим — пытались оспорить, что Калининградский морской торговый порт является стратегическим. Однако суды отклонили их доводы. В решении апелляционной инстанции приводится информация Федеральной антимонопольной службы о том, что доля предприятия на рынке перевалки грузов в морском порту Калининград превышает 20%. Согласно закону о морских портах в Российской Федерации, в этом случае оно считается «занимающим доминирующее положение на рынке оказания услуг в морских портах».

Вместе с тем Виктор Каминский, занимающий с 2010 года должность исполнительного директора в Калининградском морском торговом порту, сообщил на заседании суда 11 июля, что предприятие не входит в перечень стратегических. По его словам, порт имеет лицензию на перевалку опасных грузов. В собственности предприятия есть железнодорожные пути протяженностью порядка 20 км, складские площадки и здания для хранения и перевалки грузов. Причалы, используемые компанией, находятся как в собственности, так и в аренде. «Кроме всего прочего, в порту находятся до 40 портальных кранов и свыше 100 единиц техники — автопогрузчиков», — уточнил Каминский.

Андрей Колесник рассказывал, что у Калининградского морского торгового порта всего 400 метров причалов — это довольно небольшая доля от всей протяженности десяти морских терминалов в регионе. Он отметил, что у властей сейчас основная задача — инвестирование в развитие порта в Балтийске. «Но к Балтийску я не имею отношения ни прямого, ни косвенного», — подчеркнул депутат.

Владельцы ценных бумаг, к которым предъявила иски Генпрокуратура, пока еще имеют возможность обжаловать решения. Дмитрий Пурим и Orneto Partners LP уже направили апелляции в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд. Жалобу отклонили, но участники сделок еще могут подать апелляцию в Арбитражный суд Северо-Западного округа. Адвокаты семьи Андрея Колесника сообщали, что парламентарий, скорее всего, будет обжаловать решение суда, но окончательный ответ на этот должны дать их доверители. Связаться с Колесником на момент подготовки публикации «Новому Калининграду» не удалось. В пресс-службе областного суда сообщили, что от ответчиков пока не поступало апелляционных жалоб.

«Это политическая история — сейчас идет зачистка элит. Сейчас время такое — надо проверять всех. Мое мнение, что если ты работаешь во власти России, то у тебя все должно быть в Российской Федерации. Никаких не должно быть офшоров и никаких еще историй, связанных с зарубежным бизнесом. У меня этого ничего нет — все до последней копейки находится здесь», — заявлял ранее Андрей Колесник, комментируя претензии к нему со стороны Генпрокуратуры РФ.

Представители ответчиков в суде высказали мнение, что вся история с иском изначально была затеяна не для того, чтобы уличить Андрея Колесника в коррупции — необходим был легитимный повод изъять контрольный пакет акций порта, принадлежащий его семье.

«Сейчас, я думаю, это всем известно, идут споры по поводу оставшегося пакета акций в отношении общества. Зачем нужны эти акции, если они не дают контрольного пакета? Зачем они нужны государству, если ты ничего не можешь делать? И здесь приходит мысль: нужен контрольный пакет. Каким образом? Начинаем разбираться — ага, там Колесник. А давайте сделаем? А давайте», — заявил на заседании адвокат Владислав Филатьев.

Председатель комитета по экономической политике и развитию инфраструктуры регионального заксобрания Александр Никулин сообщил «Новому Калининграду», что так как Калининградский морской торговый порт до недавнего времени управлялся частными акционерами, то судить, насколько эффективно работало предприятие, затруднительно. Впрочем, он признал, что этот порт, как и другие морские терминалы в регионе, сейчас не загружен на полную мощность.

Это еще с постсоветских времен. Грузам, которые в наш порт приходят, стало необходимо проходить потом транзитом через Литву, и это очень снизило конкурентоспособность наших портов, потому что литовцы специально устанавливали такой тариф на транзит, чтобы клайпедский порт был всегда более выгоден, чем калининградский. Поэтому, конечно, того стратегического значения, которое наши порты имели в советское время, сегодня нет. Наши порты сейчас достаточно ограничены в своих возможностях по конкуренции с другими портами. Особенно после того, как построили порт в Усть-Луге. Поэтому все грузы, которые идут в Россию, выгоднее везти туда.

Восстановить «первоначальную значимость» порта сейчас уже не представляется возможным, полагает депутат: «Тем не менее все равно порт имеет большое значение. Его надо развивать. Там определенный объем грузов переваливается: уголь, удобрения, зерно. Китайский транзит — очень интересный вариант, который еще два года назад очень активно использовался. Сейчас идет перестройка логистики, и я надеюсь, что он тоже будет существовать, потому что китайцы заинтересованы в транзите через Калининград. Потом “Автотор” все свои комплекты в основном поставляет через наш морской порт. Поэтому надо с этим работать — это не тупиковая история. Но мне кажется, что от формы собственности здесь практически ничего не зависит — зависит от того, как работает менеджмент. Бывают случаи, когда и частный менеджмент намного лучше работает, чем государственный. Бывает и наоборот. Если будут развиваться какие-то новые направления работы порта, тогда будут и привлечены инвестиции. Но пока об этом рано говорить».

Административные сотрудники порта пока находятся в ситуации неопределенности. Они не исключают, что после смены руководства могут лишиться работы.

Глава Российского профсоюза докеров Морского торгового порта Калининграда Михаил Чесалин, комментируя ситуацию с изъятием ценных бумаг предприятия в доход государства, заявил, что не ожидает для порта «никаких положительных перемен». «Портовики думают только о том, как бы им побольше поработать и побольше денег получить, потому что у них постоянные простои — они думают, как им прожить от зарплаты до зарплаты. При прежних владельцах у них была самая низкая зарплата по отрасли, — отметил он. — Напомню, что Колесник — единоросс. “Единая Россия” до сих пор остается у руля на региональном уровне. Поэтому переход из одних единороссовских рук в другие порту ничего не принесет».

В то же время Чесалин заявил, что рад изъятию порта из «неправильных рук неэффективных управленцев»: «Может быть, государство назначит нового “капиталистического волка”, который поумнее, порасторопнее в части привлечения грузов в порт, который будет понежнее относиться к пролетариату. Конечно, вероятность маленькая, но она существует».

«К владельцам порта всегда были вопросы».

Экс-министр промышленности региона Дмитрий Чемакин в беседе с «Новым Калининградом» отметил, что не помнит похожих прецедентов с изъятием таких «действительно масштабных объектов», однако предполагает, что подобная практика вряд ли будет иметь продолжение. К менеджменту предприятия, по его словам, никогда особых претензий не было, но история с разными владельцами на пользу работе порта не шла. Государство не всегда эффективный собственник, указал Чемакин, но «порядок всегда эффективнее» споров вокруг имущества. По мнению эксперта, переход Калининградского морского торгового порта в собственность государства сулит предприятию новые бюджетные инвестиции.

На благо предприятию пойдет завершение всего этого процесса, потому что жить в ситуации, когда идут споры вокруг хозяйственного комплекса, — это выживать, а не развиваться. Сегодня точка поставлена судом. Порт — стратегический объект. Через порт идет и достаточно большое финансирование. А сегодня это, пожалуй, единственный канал, от которого существенно стала зависеть Калининградская область.

По его словам, на таком объекте «нужна понятность, прозрачность и некая справедливая коммерческая составляющая». «Нам нужен эффективный порт — это очевидно. Мы всегда хотели, чтобы там был единый хозяин, мы видели пример других комплексов портовых: когда один эффективный собственник увеличивает пропускную способность, создает совершенно уникальные возможности для развития портового комплекса и территорий, которые он обслуживает. И мы видели, как это возможно: как такие комплексы развивались в Клайпеде, в Гданьске, в Усть-Луге. Но к владельцам калининградского порта, наоборот, всегда были вопросы: почему не идем по этому пути? Причин называлось много: нет инвестора, нет задачи. Ну, вот сегодня есть и инвестор в лице государства, есть задачи. Сейчас это в одних руках, и очень надеюсь, что завершение всей этой истории позволит комплексу развиваться в направлении, необходимом региону», — добавил Дмитрий Чемакин.

Бизнес-омбудсмен Калининградской области Светлана Нижегородова не стала комментировать ситуацию с изъятием акций порта, пояснив, что Андрей Колесник к ней не обращался. «Я не владею материалами дела. Мне сложно судить вообще без каких-либо документов о текущей ситуации, сложно комментировать этот факт», — пояснила Нижегородова.

Коллега Андрея Колесника по Госдуме Марина Оргеева тоже отказалась говорить об истории с ценными бумагами Калининградского морского торгового порта и его перспективах после национализации. «Но порт-то работает, его же никуда не денут», — отметила депутат нижней палаты парламента от Калининградской области. В пресс-службе регионального правительства «Новому Калининграду» сообщили, что не комментируют споры хозяйствующих субъектов.