Научи меня прощать

Глава 62.

К празднованию своего дня рождения Зина в этот раз готовилась основательно.
Они с Ольгой перемыли с пола до потолка всю их небольшую квартирку, перетерли от пыли все  поверхности, до которых смогли дотянуться. Дюймовочка, влезла, наконец, в недра шкафов и обнаружила, что у неё целый склад вещей, которые ей вовсе не нужны.

Весь вечер они с Ольгой веселились, разбирая то одну найденную коробку, то другую. В одной из них обнаружилась прямоугольная сумочка, похожая на очень большой кошелёк, модная, наверное, ещё «при царе Горохе». Это была очень изящная вещица, хотя кожа местами потрескалась. Зина назвала её чудным словом «ридикюль».

У сумочки был специальный ремешок с внешней стороны и Зина показала Ольге, как нужно правильно носить такую сумочку: ладонь просовывалась через ремешок, а пальцы подхватывали ридикюль.  Сделано было удобно.

Оказалось, что в этом «кошельке» лежит маленький нательный крест, которым Зину крестили ещё во младенчестве.

Потом Ольга наткнулась на коллекцию открыток в отдельной коробке, и они с Зиной, как две старшеклассницы, забравшись с ногами на диван, рассматривали фотографии советских киноартистов, вспоминая сыгранные ими роли в известных фильмах.

- Ой, смотри, смотри, это же Румянцева! – И Дюймовочка показывала Ольге очередную открытку. – Какая же хорошенькая! А помнишь, в «Королеве бензоколонки», какая она была, когда её пчёлы покусали?!

И так целый час. Пока всё не пересмотрели.

Гости предполагались многочисленные: Константин, Светлана с мужем и дочерью, и, безусловно, Яков Григорьевич.

Зина волновалась, как Наташа Ростова накануне первого бала.

Она выгладила своё «парадное» платье, натерла до блеска туфли, и теперь с увлечением накрывала на стол, полируя салфеткой фужеры до зеркального блеска.

Угощение было небогатым, но вкусным: винегрет, картофельное пюре, бутерброды с селёдочным паштетом, который Дюймовочка называла смешным словом «форшмак», холодец, её фирменная наливка на смородине, и вкуснейший пирог с курагой. И бутылка шампанского, которая изначально приберегалась для новогоднего стола.

Гости должны были прийти к трем часам.

Зина осмотрела накрытый и сверкающий хрусталём стол, осталась довольна, но тут с ужасом вспомнила:

- Оля, а хлеб?! Мы же не купили хлеб, в доме – ни кусочка! Мы весь батон на бутерброды извели.  К холодцу хлеб нужен!

Ольга окончательно развеселилась, видя круглые глаза подруги:

- Зина, радость моя, что же ты так переживаешь? Я сейчас быстренько сбегаю в «Булочную».

Она шустро накинула легкое пальто, сунула в карман сумку-«авоську» и выскочила за дверь.

Дюймовочка облегченно вздохнула, ещё раз оглядела стол, поправила салфетки и столовые приборы, оглядела себя в зеркале. Хороша! Вот честное слово – хороша! Несмотря на обширные формы. И похудела она за лето. Килограмма четыре точно не досчитаться.  Платье – самое наглядное тому доказательство.

Продолжая любоваться на собственное отражение в зеркале, Зина не сразу поняла, что в дверь звонят.

Очнувшись от приятных мыслей об уменьшившейся фигуре, она напоследок радостно улыбнулась отражению и открыла дверь.

И удивилась.

На пороге стоял незнакомый мужчина с густой, довольно седой шевелюрой. В руке он держал букет.

- А Вы к кому? – удивилась она.

Мужчина улыбнулся и смущенно провел рукой по гладко выбритому подбородку.

- Зина, это же я. Не узнали?

Дюймовочка всплеснула руками:

- Яков Григорьевич?! Батюшки мои! А усы где?!

Яков Григорьевич развел руками:

- Да вот решил сбрить. Я так моложе выгляжу, как Вы считаете?

Женщина расхохоталась, пропустила мужчину в квартиру и принялась его разглядывать.

- Яков Григорьевич, дорогой Вы мой, зачем же вы такие шикарные усы сбрили? Вы с ними были похожи на артиста из ВИА «Песняры»!

Яков Григорьевич без усов действительно помолодел лет на десять, не меньше. Зина была поражена, насколько некоторые детали могут повлиять на внешность человека.

Видя, что мужчина переживает от досады, что его новая внешность ей не понравилась, Зина поспешила его успокоить:

- Яков Григорьевич, Вам очень идёт! Честное слово. Вы теперь кажетесь мне ровесником. Просто это перемена была для меня несколько неожиданной. Рада Вас видеть!

Букинист галантно вручил букет:

- Поздравляю!

- Спасибо! – Женщина тепло улыбнулась. – Снимайте пальто, проходите, я сейчас!

- Зина, я старше Вас всего на 10 лет… - Яков Григорьевич замялся. – Только вот поседел  очень рано. Наследственность такая.

Он пристроил шляпу и пальто на вешалку, глянул в зеркало, и провел маленькой расческой по густым волосам.

- А я первым пришёл? – Он огляделся.

- Да! – Донесся из кухни голос Зины, разыскивающей вазу. – Я Вас прошу, Яков Григорьевич, побудьте сегодня швейцаром. У меня ещё дела на кухне, а остальные гости уже на подходе. Ольга вот-вот вернётся – за хлебом пошла.

- Не вопрос! – Мужчина вытянулся в струнку и прищелкнул каблуками, словно бравый гусар времен Отечественный войны 1812 года. – Не волнуйтесь, Зинаида Макаровна, всё будет выполнено в лучшем виде!

Дверной звонок не заставил себя долго ждать. Вернулась Ольга, причем вместе с Константином, которого встретила как раз возле «Булочной», когда выходила оттуда с купленным  кирпичиком «ржаного украинского».

Первая их реакция при виде обновленного Якова Григорьевича была неоднозначной. Ольга широко и удивленно распахнула глаза, а Костя одобрительно подмигнул и показал ему большой палец вверх.

Практически вслед за «хлебоносами» пришли Светлана с Виктором  и Верой.

Когда гости перемыли руки и окончательно перезнакомились, все расселись за праздничным столом.

Какое-то время Вера сосредоточенно посматривала на Ольгу, а потом воскликнула:

- Ну конечно, же! Мама мне сказала, кто вы такая, но я все не могла Вас вспомнить. А теперь вспомнила – Вы так красиво танцевали на свадьбе у  Семёна с Соней! А мне подарили маленького плюшевого зайца!