Жена не стена

Глава 3

Накручивать себя — это народная женская забава. Иногда и я этим грешу. К счастью, недолго.

У меня пример был отличный перед глазами моей мамулечки. Как бы судьба её не испытывала, она всё равно оставалась прирождённой оптимисткой.

Её жизнь можно частично сравнить с Катериной из «Москва слезам не верит». Только в отличие от героини фильма моя мама обеспеченного жениха себе не искала. Просто полюбила подлеца, и ухнула в омут с головой.

Потом в одиночку растила сына - моего старшего брата, окончила институт, став инженером в нефтянке. Моталась по командировкам на северах.

Ну а к сорока годам встретила моего папу Кайрата. В то время он тоже был разведён. К тому же, папа был тогда совсем не романтичен, циничен и разочарован в женщинах. Однако маменьке удалось растопить его пламенное казахское сердце, скованное айсбергами льда.

И хоть характер у него был не сахар, благодаря маминому оптимизму и добродушию, родители никогда особо не конфликтовали. Притёрлись, так сказать. Родили Наташку, потом меня. Папа в нас с сестрой души не чаял. Баловал.

А мама нас с сестрой всегда поучала, что никогда не стоит ныть и жаловаться на проблемы. Особенно посторонним.

«Пожалеть - не пожалеют, а вот уважать перестанут», - постоянно повторяла она цитату какой-то известной актрисы.

«Лучше любую случившуюся с тобой неприятность обернуть в шутку, Люба. И самой легче станет, и людей повеселишь».

И на личном примере это постоянно нам показывала. Сама никогда не унывала и не жаловалась. И гостей привечала хлебосольно. В родительской квартире (той самой хрущевке, которая, теперь моя) постоянно гостили чьи-то дальние родственники и друзья семьи.

Наташка уроки матери не усвоила, как показало время. А зря.

Приходится мне её постоянно реанимировать от уныния после развода.

Зато у меня жизнелюбия на десятерых хватит. Всегда старалась придерживаться маминых советов и наставлений. И даже когда удавиться хотелось, смеялась сквозь слёзы. Да так, что даже мама родная не догадалась, что у меня тогда творилось на душе. Какую драму я пережила.

Подумаешь, развод? Кого сейчас разводом удивишь? - мысленно пробурчала я про себя.

Жизнелюбие у меня от мамы. С этим разобрались.

А вот с кулинарными талантами как-то не задалось с самого начала. Однако, я и по этому поводу тоже никогда не переживала. Хотя поесть люблю «за милую душу».

Ну вот. Еще одно тёть-Шурино выражение. Куда ж без неё?

Вот у Евки* - племяшки моей двоюродной и неразумной, помнится, сегодня день рождения. Звать изволила, отведать её угощения. Это мы всенепременно.

Вот ведь, что любовь с людьми делает!

Помнится, она терпеть не могла всяких празднеств по поводу ежегодного увеличения своего и без того солидного возраста. А после сорока полюбила, значится.

Ну, Федька, герой! Сумел переубедить супружницу в обратном.

И я могла гордиться собой, потому что когда-то непосредственно своим личным вмешательством поспособствовала их семейному счастью.

Благодарности года три ждала, когда Евка наконец оценила мои заслуги и признала, что была неправа. Да и вообще, несправедлива и предвзята была к моей «скромной» персоне.

Как-будто я сомневалась в этом. Ха!

Жизнь прекрасна, несмотря ни на что!

Пора вставать. Творить и вытворять.

Даже не выспавшись, с утра я, как всегда, подскочила бодрым огурцом.

- Светка!!! Или как там тебя? Ланка! Подъём! - скомандовала своей неожиданной наперснице.

Тьфу! Наперснице, блин! Опять эти выверты сознания с устаревшими словечками. Не иначе близость нахождения тёти Шуры на меня так действует.

Когда меня сильно штормит и плющит от наигранного оптимизма, тогда и проявляется во всей красе моё альтер-эго эдакой барышни-крестьянки с характерными «почившими в бозе» оборотами речи.

Случались и со мной такие курьёзы: «моя твоя не понимать». Особенно в общении с подростковым поколением. Да и с ровесниками бывало туго.

А тётя Шура, у которой же я этих словечек и выражений понахватала, между прочим, когда-то советовала мне идти в артистки.

«Ить больно хорошо у тебя выходит придуряться, Любашка», - качала головой она, глядя на мои выходки.

- Любаша, ты что кричишь так? - тем временем испуганно подскочила Светка, потирая спросонья глаза.

- Светочка, моя хорошая, ты ж сегодня не занята? - мило улыбнулась ей я.

- А что такое? - немного напряглась моя московская гостья.

- А то, что мы сегодня едем в одну замечательную загородную резиденцию к моей родственнице, - постановила я, не желая слушать Светкины возражения.

Но они, кстати, всё же последовали.

- Любаша, ну что ты такое говоришь, точнее, предлагаешь? Ну куда я поеду, да и, собственно, зачем? Я никого там не знаю.

- А кто у нас светская львица? - подначила я. - Тебе что в первый раз что ли тусоваться среди незнакомых лиц?

- Это другое, - завела старую песню Светка.

- Никаких возражений слушать не желаю. Федор настаивал, чтобы я привела какую-нибудь незамужнюю подружку.

- Какой Федор? - удивилась малая.

- Муж родственницы. У него там друг холостой имеется. Нужна компания.

- Так ты ему её и составишь. Ты ж теперь дама почти свободная, - возразила упрямица.

- Но-но-но! Я попрошу, - снова ударилась я в театральщину, - без пошлых намёков, пожалуйста! - и тут же сменила тактику уговоров. - Ну, Светик. С тебя убудет что ли? Шашлыки, природа, новые знакомства. Соглашайся, не пожалеешь.

- Ладно. Только мне надо заехать в отель, забрать кое-какие вещи.

- Так я же тебе сказала, совсем съезжай. Гости́ у меня, сколько хочешь.

- А вот и съеду, - раздухарилась Светка. - Еще вспомнишь былые времена и захочешь поскорее избавиться от хвостика.

- Не дождёшься, - расплылась я в довольной улыбке.

И даже внушительное количество пропущенных вызовов на моем телефоне, а также завал непрочитанных сообщений от мужа не испортило мне настроения.