Неравный обмен, или Полегче, Ваше Благородие!

Глава 8-3

Я не испугалась такой резкой перемены, наоборот, для меня всё встало на свои места, и я успокоилась. Я почти понимала от чьего имени говорит князь Голицын. Почти. И как же мне это всё не нравилось!

Ни само предложение, ни то, сколько вокруг меня появилось людей, обличенных почти неограниченной властью.

Что бы не происходило, князь Голицын не имел права повышать голос на фрейлину Его Величества ни как офицер, ни как дворянин.

Спустить ему это? Ну уж нет, этого я не могла себе позволить.

Не сейчас! Не здесь! Не этим мужчинам!

‒ Вы забываетесь, князь, ‒ боги бы побрал эти политесы и должность фрейлины. Куда как проще послать подальше, а тут приходиться контролировать себя, чтобы не скатиться до банального скандала и не опозориться. Спокойно так опозорить и имя графьев Лопухиных, и звание фрейлины императрицы. ‒ Я не обязана выслушивать вас. Позвольте мне встать.

‒ Это вы забываетесь, графиня! ‒ вроде бы и не громко сказал, а все равно в голосе князя слышался рокот бушующего пожара. Кажется, своим спокойствием и нежеланием выслушать и соглашаться я его сильно разозлила. ‒ Подумайте о том, что кто-то в имении несколько месяцев вас регулярно опаивал. Мало того, кто-то сообщил о вашем отъезде. Кто-то помог баронессе де Боде найти вас и навесить магические нити: у неё самой не хватило бы знаний и силы зацепиться. И это самое незначительное.

Отступать не хотелось, но разумность доводов мужчины я понимала.

‒ Чем мне поможет так называемое покровительство? И… всё же хотелось бы услышать имена родов. Без них, Сергей Николаевич, я вас даже слушать не стану, ‒ чувствую ‒ не спать мне до утра.

‒ Я представляю сейчас род господина Морозова, князей Юрьевского, Оболенского, Аракчеева, … Голицына, и говорю от их имени, ‒ что-то неуловимо изменилось в манере князя Голицына. Что именно ‒ не разобрать, физиономист из меня, как оказалось, тот еще, но

Ох ты ж, боги этого мира!

А ситуация то все сложнее, запутаннее и любопытнее.

Но меня отучили проявлять излишнее любопытство? Отучили. Поэтому, и только поэтому, я задала совершенно не тот вопрос, который вертелся в голове:

‒ Ведищев не в деле? ‒ и сама поморщилась от того, насколько вульгарно и пошло получилось.

‒ От имени пятерки я могу предложить только негласную поддержку и тайную защиту, ‒ выглядел при этом князь не сказала бы что виновато или пришибленно, но самодовольств немного подрастерял. ‒ Мы больше не наследники родов, наша явная симпатия или излишнее внимание к вам только навредят, Елизавета Андреевна. Да и ограничивающих клятв на нас… висит слишком много.

‒ Подробности вы мне естественно не расскажете?

Я не ожидала ответа и удивилась, когда получила его практически сразу:

‒ С этих подробностей, пожалуй, и начнем. Хотя нет, начнем с небольшого экскурса в историю семьи Романовых и создания императорских регалий.

‒ Если начнете настолько издалека, то до рассвета мы точно не доберемся до самого главного ‒ предложения о покровительстве, ‒

‒ Не настолько. Но сперва вы примете предложение, которое я вам озвучил. Я зафиксирую ваше согласие магически, и как представитель глав родов смогу говорить более свободно.

‒ Что я должна буду родам или их главам за защиту?

‒ Постараться не умереть, не выгореть и не принимать ни при каких обстоятельствах сторону социал-демократов.

‒ Это всё? ‒ не мало, конечно, но намного меньше того, что обычно требуют сильные и влиятельные за свою защиту. Не может быть всё так просто и расчудесно.

Не умереть и не лишиться дара ‒ к этому я и сама как бы стремлюсь. Боюсь любых разговоров и намеков на возможность революции или смены власти ‒ это было понятно с первых недель моего попадания.

Так в чем подвох?

Мужчина как будто подслушал мои размышления:

‒ Этого вполне достаточно. Не ищите подвоха, графиня. Его нет, ‒ допустим я поверила, только допустим.

‒ Что я должна буду лично вам и вашей боевой пятерке?

‒ Об этом говорить пока рано. Вы принимаете предложение о покровительстве?

‒ Принимаю покровительство глав родов Морозовых, Оболенских, Голицыных, Аракчеевых, Юрьевских, а также любую помощь явную и неявную членов этих родов согласна расценивать, как проявление покровительства. Взамен обещаю всеми силами стараться исполнить их требования, а именно беречь собственный дар от выгорания, собственный… живот и не принимать участия в любых революционных движениях и не состоять в партиях, находящихся в оппозиции к императорской власти. Платой за покровительство будет считаться только это, ‒ я посчитала необходимым повторить насчет платы за помощь. К слову покровитель уточнений добавлять не стала: изначальное его значение вкладывалась в клятву самим мирозданием, а оно, в отличие от людей, двоякого смысла не вкладывает.

‒ Подтверждаю!

Ни каких вспышек, громов и молний, всполохов и других спецэффектов, естественно, не последовало. Только небольшой холодок по запястьям и от затылка вниз по позвоночнику прошелся и все. Всё!

Клятва была подтверждена представителем древнего рода, и этого оказалось достаточно.