Зубы-жемчуга

Эпизод 2 Снег

Думаете так просто ответить на вопрос – что острее всего запомнилось из школьной жизни?

Нет, за рюмкой чая в хорошей компании – да, конечно!

- А помнишь… Вот был прикол!

- А помнишь, как рыжему мусорку на голову?

- А как завуч шлёпнулась?

- Ахаха! Гы-гы-гы!

А теперь промоделируем другую ситуацию.

Через двадцать лет вам встречается ваш школьный учитель и спрашивает об этом самом. А это человек, к которому вы всегда относились весьма положительно и вспоминали с теплотой. Что ему расскажете? Про мусорку на чьей-то башке? Про спрятанную в туалете сменку? Про драки?

Нет. Вы будете врать.

И вам не будет стыдно, потому что это вроде бы и не враньё. Ведь было же, было на самом деле…

Вы расскажете про творческие вечера и про поездки в музеи, и про грамоту за успехи в чём-то там, и про таких хороших друзей. Да, и про учителей не забудьте! Это самое главное. Это прямо бальзам на душу.

Покопайтесь в памяти – там точно есть такие файлы. Они аккуратно хранятся на своих полочках, их можно разархивировать и удивиться – вот это да!

Только это не то, что врезалось в память остро и навсегда.

И только изредка учителя так удивляют, так озадачивают, что и за шумным столом, проржавшись, похлопав по спине соседа и закусив огурчиком, кто-то встрепенётся – а помнишь? И все примолкнут.

Историк у нас был пожилой. Он преподавал недолго, всего год, и вёл историю средних веков. Мы даже считали, что он старый, но дети в тринадцать лет весьма субъективны в таких оценках. Должно быть, ему было около шестидесяти, но, вполне возможно, гораздо меньше.

В школе одно то уже удивительно, что преподаватель – мужчина, а когда он ещё похож на учителя из старых фильмов, типа «Доживём до понедельника», это, скажу я вам, придаёт ему отдельную ноту романтизма. Поэтому он мне сразу понравился. И история средних веков мне нравилась. За лето я прочитала замечательные книги - «Айвенго» и «Чёрная стрела», а это многое объясняет.

Я даже по возможности приползала на первую парту – для меня действие, равносильное прыжку через огненное кольцо.

Иногда он орал на нас. Иногда мучил заучиванием всяких дат. Ну что ж, на то он и историк.

Зато он красиво говорил. Он был артист. Куда до него даже Эдварду Радзинскому! У нашего и голос был красивее, и эмоции били ключом.

Вот, скажем, примерный отрывок из его урока по теме «Столетняя война. Жанна Д,Арк»

- В маленькой деревушке под названием Домреми жила простая крестьянская девочка. Она была самая обыкновенная – пасла гусей, носила грубое серое платье, бегала босиком по мокрой траве…

Он ещё некоторое время усыпляет нас красивыми картинками.

А потом останавливается и обводит класс безумным взглядом.

- А были ли у вас видения?!

Все молчат. Я сглатываю пересохшим ртом.

- А вещие сны?

Про вещие сны мы знаем много чего. Все начинают «А вот у меня…», «А вот был случай…», но историк быстро перебивает фонтан.

- А кто видел себя во сне героем? Героем, спасающим мир? Ладно. Кто хочет стать героем? Но с условием – в конце не жди награды. Вас просто убьют.

И через пять минут:

- Почему ты? – взывал он неистовым голосом. И сам себе смиренно отвечал – Кто, если не я…

Представляете себе? Нам слышался треск костра. К концу урока мы глотали горючие слёзы.

Но это – именно те файлы с полочек. А теперь главное.

Случилось это в конце октября.

Надо сказать, историка мы, в общем-то, любили. Но это не означало отличного знания предмета и железной дисциплины. Класс-то был сборный (всегда, когда так говорят, подразумевается – ду-ра-ки).

Он чего-то объяснял, убейте не помню – чего. А мы слегка шебуршились – не потому, что неинтересно, а просто так. И вдруг он замолчал. Пауза была долгой, достаточной, чтобы все недоумённо подняли глаза, а потом начали переглядываться. Наверняка кто-то конкретно накосячил и сейчас получит сполна.

- Поздравьте меня.

Что за…?

- И себя.

Переглядываемся. Чудак, конечно, вот и пойми…

- Первый снег! – вдруг закричал он.

И все посмотрели в окно. Там густо и медленно кружились пушистые хлопья.

- Первый снег!

- Ура!

А он смотрел и смеялся.

- К окну идите, так же лучше видно.

И мы ринулись, роняя стулья и парты. Кто-то залез с ногами на стол, кто-то повис на товарище....

Он не ругался. Он просто стоял и ждал, пока мы нарадуемся и наорёмся.

Взял и подарил праздник.

Однажды, в самом начале работы в маленькой сельской школе во время моего урока пошёл первый снег. У меня в это время сидел пятый класс – мелкие, разношёрстные, ушастые человечки. И я замолчала, заранее зная, что будет потом. Ничего ведь, по сути, не меняется. А когда все ребята, радостно вереща, зависли у подоконника, от счастья мне захотелось плакать.