Леди из будущего. Падь

Глава 12

С самого утра Бригахбург пребывал в дурном настроении. Мало того, что он не выспался, так ещё и прибывшая графиня оказалась не такой уж тихой и скромной воспитанницей монастыря, как он полагал.

Спозаранку его отозвала Клара из покоев сына, где он заснул, и стала рассказывать, что графиня выгнала девку, предоставленную ей в услужение. Экономка, полагая, что та ей не понравилась, прислала другую. Но через некоторое время, заплаканная служанка прибежала к ней, отказываясь вернуться к графине. Никто не знает её языка и что она хочет, понять невозможно.

Его сиятельство, сопровождаемый Кларой, вошёл в покои Юфрозины.

Та в ночной сорочке сидела на полу возле открытого сундука. Вывернутые из него вещи грудой лежали рядом. Женщина по‑прежнему была грязна, растрёпана и заплакана. Герард поморщился. Тотчас перед глазами встал другой образ. Девчонка, найденная в лесу, после того как отмылась, умудрялась всю дорогу до замка поддерживать приятный внешний вид. По приезде в замок ей так же хватило желания и терпения обмыться в неудобное ночное время.

Увидев графа, монашка подбежала к нему и на своём языке стала что‑то горячо объяснять и задавать вопросы.

Бригахбург озабоченно потирал шею, размышляя, стоит ли напомнить графине, что накануне они общались на англосакском языке. Похоже, невеста настолько чувствительна, что позабыла об этом. Исподлобья он присматривался к ней. В душе поднималась глухая волна раздражения. Взвесив все за и против, он решил, что не следует напоминать ей об этом и ограничить с ней своё общение. Лишний раз встречаться с женщиной не хотелось.

Отвлёкшись от словесных излияний Юфрозины, граф вышел из раздумий, услышав от неё настойчиво повторяемое слово «девка». Здесь трудно было с ней не согласиться. Они понимали друг друга. Иноземка могла бы ответить на все вопросы графини и помочь ей понять других. Почему нет? Предстояло сделать выбор: либо он сам должен общаться с графиней, либо найти для неё понятливую прислугу. Или компаньонку.

Сказав Кларе, чтобы та помогла госпоже облачиться и после привела её к нему, Герард вернулся в кабинет, вызвав для беседы брата.

***

При думах о Дитрихе у него теплело на душе. Брату тридцать два года. У них был ещё один брат, младший, четырнадцати лет. Он погиб семь лет назад, упав с лошади на охоте. Дочери Дитриха тогда исполнился год.

Бригахбург задумался. Когда брат женился девять лет назад, его женитьба не повлияла на их отношения. Они всегда ладили между собой и дружили. Герард привлекал Дитриха к участию в делах семьи. Советовался с ним, хорошо сознавая, что, в случае его смерти, семейное дело должен будет продолжить брат. Предполагалось, что Ирмгард после свадебного пира отбудет в родовой замок бабушки, матери графа, в Британь. Графиня Леова фон Бригахбург была саксонкой и наследной владелицей каменоломен в Дербишире.

Жена барона Агна, будучи тихой и спокойной, ни во что не вмешивалась, возилась с детьми и предпочитала вести затворнический образ жизни. Зная, что её муж не идеален и любит развлечься с прислугой, она никогда не жаловалась ни на что, принимая все его выходки спокойно и терпеливо. Когда у них родился сын, на какое‑то время Дитрих успокоился. Герард тогда подумал, что тот, наконец‑то, одумался. Но его милости быстро наскучила тихая семейная жизнь. Он снова взялся за старое.

Дитрих являлся полной противоположностью Герарду. Поэтому они и ладили, дополняя друг друга. Только в одном они были едины — в своей любви к женщинам.

Барон — сердцеед и щеголь — не в пример брату, следил за модой, выписывал ткани из Тосканы и Фландрии, шелка из Китая, восточные товары из Венеции. Раз в год они посещали Шампанские ярмарки. Оттуда привозили французские и немецкие полотна. Бумажные ткани доставлялись с Юга и Востока, шелка — из Венеции и Ломбардии. Из Индии — муслин и разнообразные сорта сукна, начиная с грубых французских полуфабрикатов, которые обрабатывались в Италии, и кончая тончайшими фламандскими. Одеяние нужно было не только для себя, но и для прислуги. Много грубых тканей для внутреннего потребления крестьян и рабов производилось в самом графстве и не являлось основным источником доходов.

Дитрих всегда подсмеивался над братом, что тот носит простое одеяние и порой в нём трудно отличить благородного господина от простолюдина. Герард любил облачаться просто и удобно. Крепкое сукно отлично справлялось с непомерной нагрузкой в долгих походах и путешествиях.

Во время частых отлучек Бригахбурга, вся ответственность за графство ложилась на плечи барона. Он прекрасно с этим справлялся, хотя и без особого желания. Герард всегда мог положиться на Дитриха, и был неизменно спокоен в долгих отъездах.

Дверь кабинета отворилась. Его сиятельство, стоя у окна, оглянулся и приветственно кивнул, сделав несколько шагов в сторону вошедшего.

— Заходи, Дитрих. Мне сказали, что староста чем‑то обеспокоен и искал меня утром. Собираюсь поехать в деревню. Не хочешь присоединиться ко мне?

Они вернулись к окну.

— Почему бы и нет. Мне будет интересно. Утром замок гудел, как улей. Эта женщина... Она действительно так хороша, как говорят? — вскинул голову барон, глядя на проплывающие по небу облака.

— Женщина? — недоуменно смотрел на брата граф.

— Графиня, — подсказал Дитрих, опираясь бедром о подоконник и складывая руки на груди.