Поющее сердце. Книга 1. Скиталец

Часть 2. Скиталец. Глава 8. На тёмных улицах

Поздно ночью пароход «Саньяго» причалил в огромном порту Лос-Анигоса, и я возблагодарил Небеса. Всё мучительно-долгое когда-нибудь заканчивается! Путешествие оказалось ужасным. «Сантьяго» был старой посудиной, плюс мой билет подразумевал путешествие в самой дешёвой каюте в трюме возле кормы. Там не было даже иллюминаторов – настоящий гроб, где воняло соляркой, плюс кровать ужасно тесная и жёсткая. Впрочем, к середине мерзкого путешествия у меня не осталось сил даже подняться с этой кровати.

Меня мучила страшная морская болезнь, которая началась сразу, как только «Сантьяго» покинул порт Парадизо. Первую ночь я решил остаться на палубе – пэндэхо[1]! Чуть не вывалился за борт из-за качки! В итоге следующие два дня я лежал – не ел, не пил, не выходил на палубу, просто лежал пластом, мечтая умереть. К чертям собачьим эти морские путешествия – а ведь люди зачем-то специально круизы покупают!.. Лишь к вечеру второго дня установился полный штиль, качка прекратилась, и я поспал пару часов.

– Лос-Анигос! – стюард с громким стуком распахнул дверь. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Что-ж, пора начинать новую жизнь.

Я покидал корабль чуть ли не последним из пассажиров. От усталости меня шатало, как пьяного, я чуть не упал с трапа, и даже гитара на спине казалась слишком тяжёлой. И только сейчас, ступив, наконец, на бетонную брусчатку огромного порта Лос-Анигоса, я осознал, что всё самое трудное для меня лишь начинается. Кругом царила непроглядная ночь, а я совсем не знал, куда идти. Порт продолжал жить своей бурной ночной жизнью, кругом суетились рабочие, ездили погрузчики, шатались люди разной степени сомнительности. Народ чуть не сбивал меня с ног, и я тащился сквозь эту толпу, как зомби, мечтая лишь о кровати...

Ага, положат меня сейчас спать! Сразу за портом передо мной лежали жуткие, криминальные трущобы, где не горел ни один фонарь.

– Красавчик, а я бы поиграла на твоём… инструменте… – от соседней стены отделилась женская фигура, которая теперь шла ко мне, виляя бёдрами. Ещё не хватало стать клиентом портовой путаны! Я хотел скорее пройти мимо, но вдруг споткнулся и феерично грохнулся на тротуар.

– Ого, да ты уже к моим ногам падаешь! – засмеялась «ночная бабочка», – дай, помогу! Такой милашка, и на ногах не держится!

«Бабочка» схватила меня за руку, помогая встать, и я вдруг испытал к ней чувство острой благодарности – настолько я устал, что еле мог подняться самостоятельно!

– Слушай, заплачу за всю ночь, просто дай мне где-нибудь поспать! – неожиданно для себя выпалил я. «Ночная бабочка» удивлённо распахнула свои огромные, густо накрашенные глаза.

– Серьёзно! – я с болью глянул в эти глаза, – видишь, еле на ногах стою, куда идти – не знаю. Пожалуйста!

Проститутка призадумалась. «Не убьёт же она меня, в конце концов, – думал я, – хотя, ограбить может. Но… это лучше, чем ночевать на улице».

– Ты реально готов заплатить мне 50 динеро? – усмехнулась «бабочка», – хостел на Грегсон-авеню возьмёт в три раза меньше, хотя… Так уж и быть, милашка, пойдём! – вздохнула она, беря меня под руку, – я тебя хотя бы не трону без твоего согласия, а вот парни в хостеле вряд ли так тебя пожалеют.

Она повела меня за собой в какие-то тёмные, сомнительные лабиринты, но я лишь крепче цеплялся за её мягкую тёплую руку, с трудом преодолевая искушение положить голову ей на плечо. Наконец, мы поднялись по шаткой железной лестнице в маленькую душную комнату – впрочем, по сравнению с моей каютой это была парфюмерная лавка! Женщина включила настенный бра.

– Что-ж, красавчик, располагайся, – она указала на кровать, медленно проходя вглубь комнаты. Я лишь скинул с кофр с гитарой, и тут же упал на широкую двуспальную кровать, моментально проваливаясь в чёрную пустоту…

* * *

Я стоял посреди огромной сцены, и прожекторы плясали вокруг буйную пляску света. У меня дух захватывало – прямо передо мной, будто огромное море, шумела толпа. Они ЖДАЛИ меня! Они жаждали меня видеть, ведь я – лучший в мире певец, Фернандо Гонсалес!

– Я вас всех люблю! – крикнул я в микрофон, и ответом мне стали восторженные крики моих фанатов, – спасибо, что ждали меня! Ведь я вернулся, чтобы представить вам лучшую певицу на этой земле! Это Дениз Соул, моя любовь! Встречайте её!

И под шквал аплодисментов она вышла ко мне на сцену и встала рядом. Она была ослепительна. Я тут же её обнял, и зазвучали первые аккорды нашей песни:

Возьми меня на небо!

В то небо для двоих…

Как долго и трудно я шёл к этому успеху! И каждый день я думал лишь о ней, всё, чего я достигал было для неё! И вот моя награда – теперь я могу весь мир положить к её ногам!.. Как же она прекрасна!!!

– ТЫ НИКОГДА НЕ БУДЕШЬ СЧАСТЛИВ, ЩЕНОК! ГОРИ В АДУ! – на сцену вдруг полетела бутыль с зажигательной смесью. Бабах! – и вся сцена объята огнём! Ещё секунда – и пышное, воздушное платье Дени вспыхнуло, будто факел!..

– Не-е-ет!!! – я, как полоумный, кинулся к Дени, пытаясь сорвать с неё горящие тряпки. Мой костюм тоже загорелся, но мне было плевать – Дени умирала на моих руках страшной смертью!

– ТАК ТЕБЕ И НАДО, ЩЕНОК!.. – из толпы в мегафон кричал дед Фабиан.