Монстры плачут не только во снах

Арка 1. В объятьях пламени. История 1. Место, что исполняет желания

Я никогда не задумывался, насколько прост или сложен мир. До этой ночи я жил, ведомый одним лишь желанием, как оказалось, исполнить которое невозможно.

«Невозможно в этом мире», — шепнул мне голос и звякнул колокольчик, разрывая темноту надеждой.

Чем на самом деле является темнота? Что такое надежда? Что есть желание?

Я ничего не знал.

Хрум... Хрум...

Маленькие кусочки замороженной воды тихо хрустят, впиваясь мягкими кончиками в босые стопы. Шаг за шагом они вторят мелодичному звону, следуя за ним, очарованные и покорные.

Раньше тишина всё время маячила поблизости и уходила лишь напуганная голосами, шёпотом или криками. Запахи были похожи друг на друга, лишь отличали одного монстра от другого, и смешивались в морозе со сладким привкусом гнили. Белый, красный, чёрный. Из этих цветов состоял маленький мир, не умеющий исполнять желания. Монстры или люди, выживание или смерть — четырьмя словами можно описать его и ничего не упустить.

Выдохнув облачко пара, я привлекаю внимание тёмного силуэта. Обернувшись и звякнув привязанным к капюшону колокольчиком, он продолжает оставлять для меня дорожку следов, с которой я не могу сойти. Кажется, впервые шагаю по столь ровным уверенным следам. И оттого что они словно точно знают, куда ведут, хочется следовать за ними ещё сильнее, ведь возникает чувство, что они не исчезнут так легко, как предыдущие.

— Устал? — насмешливо спрашивает тот самый голос. — Ты назвал своё желание, но как же собираешься его исполнить, если не в состоянии догнать меня? Иди к своей цели. Даже если у тебя ничего нет, у тебя будет всё, когда ты настигнешь её.

Я это прекрасно знаю. Именно поэтому следую за существом. Подол его красного плаща едва касается снега, однако впечатление создаётся, что тяжёлая ткань волочится по нему и должна заметать следы. Но, они напротив, чётко видны. Только идти тяжелее, чем прежде. Следы расплываются среди мерцающего в полумраке снега. Изнеможенное тело едва слушается. Лёгкие, сжавшись, почти не пропускают воздух, зато щедро выдыхают его с хрипом.

Холод покусывает раны и украшает инеем слипшиеся в крови волосы. Она давно запеклась, за исключением правого глаза, видящего лишь шевелящуюся тьму. Что-то внутри неё дёргается, пульсирует, извивается — живое и отвратительное, норовящее выскользнуть наружу вместе с согревающими щёку алыми каплями. То и дело они срываются на нежный покров снега, пока их не укроет новым слоем.

«Скоро ты почувствуешь себя живым», — шептал всё тот же голос. — «Я дарую тебе чувство боли».

Шагая под нарастающее чувство голода, которое, казалось, давно забыл, я поднимаю взгляд на развивающиеся при неспешном шаге широкие и длинные рукава. Вязь огненных узоров переливается и отпугивает кружащие вокруг снежинки.

Огонь...

Узоры напоминают о ночи, когда я впервые увидел его. Помню, не позволяющий дышать запах гари, жар, темноту, дорожку следов, страх и голоса. Первый, назвавший моё имя, и собственный, надрывно зовущий кого-то.

Кого же?..

— Почему бы не забыть о прошлом? — решает заговорить существо. — Нет смысла цепляться за него, следуя за тем, что лежит впереди.

— А ты... — сглотнув, с трудом выдавливаю из себя слова, — не вспоминаешь о прошлом?

— Забудь о старом мире, — недовольно поправляет себя существо. — Ты исполнил свою цель в нём — выжил. Хоть и не своими силами... Теперь тебе предстоит научиться жить в моём мире.

— Не своими? О чём...

— Переживи эту ночь, — перебивает меня существо, словно и не слышит вовсе моего голоса. Или не хочет слышать, — докажи, что я не зря протянул тебе руку.

Я в непонимании останавливаюсь. Давящее присутствие растворяется, сменяясь знакомым. Повернувшись, глубоко вдыхаю запах человеческого города. Он внезапно окружает, хотя только что мы шли по белоснежному полю. Существо тоже исчезает.

Не понимая, что делать, сжимаю руки на груди. Что-то непонятное, холодное, тревожное и чужое ворочается у сердца. Хочется закричать, позвать существо обратно. В то же время страх сжимает горло, не позволяя выдавить ни звука. Наверное, это чувства, о которых оно говорило. Я осторожно оглядываюсь.

Всё хорошо... передо мной больше не тот мир. Совсем другое место...

Глубоко вдохнув и разжав руки, понимаю, что не так уж город похож на тот, из которого существо забрало меня.

Дома из серого камня ничуть не похожи на чёрные высокие и ровные стены родного города. Они не пытаются закрыть тёмно-синее небо с россыпью звёзд и лишить последней капельки свободы.

Мой первый цвет в этом мире...

Я всегда видел небо белым или чёрным, поэтому задерживаю взгляд на нём. Цвет не столь глубокий и вязкий, как кровь или темнота, он успокаивает.

Незнакомые вещи постепенно складываются в голове во что-то понятное. Но я рассматриваю различия недолго. Голод нарастает, расползаясь болью по всему телу, сжигая изнутри и скапливаясь в правом глазу. Сопротивляясь подаренным мне ощущениям, я медленно бреду к золотистому свету, что смазывается и подрагивает на пути, неясному шуму и разнообразию запахов.

Не для того, чтобы просто утолить голод. Иногда мне было интересно наблюдать за людьми. В отличии от монстров, они жили дружно и мирно, не пытались перегрызать друг другу глотки, много говорили и светились, делясь теплом.