Выбор

Выбор

Вступление. Комната.

Комната, в которой я нахожусь, предназначена не для дружеских посиделок или сна, работы или учебы. От холодных стен так и веет враждебностью, гнетущая тишина так и давит на и без того разбитую беспокойством и попытками осознать происходящее голову. Я все пыталась прогнать мысли, но никак не выходило: самая яркая, жгучая металась в такт с пульсирующей болью в виске. Хочу понять: почему я здесь? чем заслужила? кто виноват? я или не я? Да нет же, только Стрелок виноват во всем, он и никто другой. А, разве что Люк. Никак не выходит восстановить его образ, ну и черт с ним. Из каши, творящейся внутри невозможно выловить хотя бы одно хорошее воспоминание. Впрочем, было бы неплохо вернуться в тот день, что стал точкой невозврата. Помню то осеннее утро слишком хорошо.

Глава первая и единственная. Воспоминания.

Да, утро осени. Моросил дождик, больше похожий на пыль. Она мутной завесой висела между синим-синим небом и тускло-серыми тротуарами. Маленькие капельки сливались в сверкающие крупные шарики и срывались с козырька над окном кафе. Я засмотрелась, не заметила даже, что кофе остыл. Но так даже вкуснее. Допила, оставила деньги у пустой чашки, накинула пальто и вышла на крыльцо. Раскрыв зонт, направилась на работу.

Времени было еще достаточно, так что я спокойно шла вперед, рассматривая то тротуар, то темно-красные листья винограда, оплетшего стену. На их фоне яркими точками виднелись засушенные ягоды. В маленькой деревне, вроде этой, все кажется старым и ветхим, все новое стремится скорее вписаться в общую картину и развалиться. Как тротуарная плитка под ногами. Влажная, скользкая дорожка под горку, по которой идти - одно удовольствие. Кроме тихого стука капель по зонту, ничего не было слышно. Воздух свежий. Красота!

Мне нравится тихая жизнь, без внезапных поворотов, текущая, как ручей в привычном русле. Потому я и уехала из города, ненавижу суету. В свои двадцать с лишнем лет я глупа как ребенок, выросший вдали от мира, и скучна, как старуха, за плечами которой многолетний труд без сна и отдыха. Потому не попробовала ничего того, что принято пробовать в молодости. И ясно это осознаю. И выбрала работу, наиболее подходящую.

На перекрестке стоит магазин одежды. Занимает один этаж здания, фасад которого попытались обновить вывеской и штукатуркой. Вот только ни то, ни другое не смогли продержаться в изначальном состоянии долго: состарились буквально за неделю. Здесь-то я и работала.

Задача продавца-консультанта заключалась в откровенной лести покупателям или молчании, которое каждый оценивал по-своему. Товар, привозимый неизвестно откуда, был плох и однообразен, со скудным набором размеров. К счастью, или к сожалению, конкуренции в глуши никакой, так что все закупались тем, что было. Или шили самостоятельно. Так что и стараться особо не надо.

Я зашла с черного входа. Он был открыт, а значит, кто-то уже пришел. Правда, у стены стояли три пары ботинок. Одинаковых. Я поставила к ним свои. Теперь близнецов четверо. Сняла и повесила на крючок пальто, зонт оставила раскрытым в углу и вошла в раздевалку.

Все три девушки, мои коллеги, развернулись, замолчав на секунду.

- Доброе утро, - поздоровалась я для приличия.

- Мойра, распишись, - Эни, блондинка маленького роста, подсунула мне журнал.

Я поставила подпись, чувствуя, что я тут лишняя и меня никто не ждал. Как и всегда, молчание Лиз, тихое цыканье Руд и закатывание глаз Эни, которая никак не могла научиться рисовать ровные стрелки, что очень раздражало, были красноречивее слов.

- Ну вот, - нетерпеливо выдохнула Эни. - Я точно его видела.

- Точно его? Журналиста?

- С чего вы вообще решили, что он журналист? - спросила Лиз.

- На обложке журнала, который я одолжила Нэнси был он. Не помню, как зовут...

- Безмозглая, - фыркнула Руд. - Журналисты пишут, а не на обложки фотографируются.

- Он невероятную заметку написал, его заметили! К тому же он красивый.

- Знаменит и красив, значит.

- Если уж до нас тот номер добрался - от самой столицы! - то, конечно.

- Ой, хватит мечтать. Дурь всякую выдумывают и рады.

- Нам только мечтать и остается.

Я уже переоделась, вышла в зал, проверить, все ли готово к открытию. Девушки тоже выползли из комнаты отдыха, неторопливо открыли жалюзи. Уже пять минут, одна, но нет Нэнси. Она главная в смене, потому ключ от главного входа у нее. Почему хозяйка так решила - неясно, но ее магазин - ее правила. Нэнси не заслужила ответственную должность, взять хоть этот случай. Опоздания - традиция.

Лиз уже хмуро топталась у телефона, чтобы звонить хозяйке. Была ее очередь и ей не хотелось ни говорить с начальницей, ни подставлять Нэнси, ни оставаться крайней.

Вдруг дверь главного входа распахнулась - на пороге в лучах света явилась Нэнси Харрис. На ее волосах блестели капельки, пальто расстегнуто. Сжимая в руке берет, она подлетела к прилавку. Ее грязная обувь оставила следы на чистом полу. Я не могла не поморщиться и пропустила все радостное приветствие девушек, слышалось лишь фальшивое щебетание.

Не раздумывая, взяла тряпку. Была мысль заставить ее саму убирать, но я прекрасно понимала: себе дороже выйдет.

Но тут снова распахнулась дверь, донеслось покашливание.

- Мисс Харрис, вы так быстро шли, простите, не успевал за вами.

На миг воцарилась тишина.

- А? Это же он! - взвизгнула Эни. - Журналист.

- Вы меня знаете? Как приятно.

- Люк, - рассмеявшись, Нэнси подошла к гостю, взяла его под руку и подвела к подругам. - Познакомьтесь, это Люк. Мы познакомились на улице, представляете, он приехал за новыми материалами для статьи! Нам так повезло.

Правильнее говорить: "Мне так повезло". Я бросила один взгляд на молодого парня, с блеклыми голубыми глазами и светлыми волосами. Он точно был растерян - только посмотрите, как взгляд бегает, - и не знал, куда себя деть, от смущения и переминался. Шел за Нэнси как собачка.