Антрийские легенды. Щепотка другого мира

Глава 5. Утерянное заклинание

Первые пять минут прошли в молчании. Джел и Итен, по всей вероятности, прокручивали в голове прошедший Совет, а Кристина не разрешала себе набрасываться на них с вопросами. Она старалась делать вид, что рассматривает окрестности, но время от времени тайком смотрела то на одного своего спутника, то на другого.

Итена она рассматривала с чуть большим любопытством, ведь они только-только познакомились. Кристина находила своего нового знакомого симпатичным. Возможно, самым симпатичным из тех, кого она знала в двух мирах. Ей нравились его глаза. Несмотря на то, что Итен был молод, в его взгляде можно было уловить удивительно взрослую зрелую осмысленность. Кристина не сомневалась, Итен очень умен.

Молчание затягивалось, и Кристина начинала переживать из-за того, что она так ничего и не услышит.

– Да, на твоем месте я бы тоже сгорал от любопытства, – сказал Итен. Он улыбнулся, повернулся к Кристине и подмигнул ей. – Хотя я сгораю от того же самого любопытства и на своем месте. Ты ведь расскажешь мне о своем мире?

– Разумеется, – подхватила его бодрый тон Кристина. – Но только после того, как вы расскажете мне хотя бы про заклинание высшей власти.

– Я так и думал, – рассмеялся Итен. – Это шантаж. Ну… Ничего. На Совете никто не сказал, что от тебя нужно скрывать известные всем легенды, так что я не прочь выступить рассказчиком. Конечно, лучше бы им выступил Тео... Он все-таки волшебник. К тому же мне кажется, что ему нравится это предание, но… раз уж такой случай… Признаюсь, мне и самому нравится легенда. Она очень красивая и поучительная. Только ты должна знать, что в нашем мире в ее правдивость верят не все.

– А ты веришь? – тут же спросила Кристина.

– Верю. Как и все, кто входит в Ивовый Совет, наверное, – Итен повернулся к Джелу. – Что скажешь, Джел, пришла пора рассказать Кристине историю про утерянное заклинание? Ты ведь не возражаешь?

Джел молча пожал плечами. Итен расценил этот жест как согласие и, чуть подумав, принялся за рассказ.

Давным-давно, около тысячи лет назад, жили неподалеку от Сантеня два великих волшебника – Тоноак и Рэскайн. Верные и неразлучные друзья с младенчества, они вместе постигали тайны магии и на двоих знали, пожалуй, больше, чем все остальные волшебники до и после них.

Они жили тихо и скромно, никогда не хвастались своим даром и своими знаниями. Всякий, кто обращался к ним за помощью, получал ее, ежели были помыслы обратившегося чисты и благородны.

Вместе придумали Тоноак и Рэскайн множество заклинаний. И однажды, когда были оба волшебника еще совсем не стары, а полны сил, сказал Рэскайн, что хочет сотворить еще одно заклинание, самое сильное. Возжелал он знать то, что даровало бы высшую силу над всем, что есть в мире.

Тоноак же браться за сотворение такого заклинания не желал. Не понимал он, почему Рэскайн стремится постичь высшую силу. Мир существует в гармонии, нарушать которую не стоит. Высшая сила – это высшая угроза и высший соблазн.

Однако Рэскайн не отступал.

– Только мы с тобой, – сказал он. – Способны создать такое заклинание. Разве не размышлял ты о том, что твой дар и мой дар даны нам не просто так? Может, заклинание высшей власти – это наше предназначение и наша судьба? Если так, то обязаны мы покориться судьбе и исполнить предначертанное.

Не смог Тоноак сказать своему другу «нет».

Не один год ушел на это заклинание, но однажды поняли Тоноак и Рэскайн, что заклинание готово, и сказал тогда Рэскайн: «Время настало, друг. Прочтем заклинание вместе, и пусть заговорит о нас мир».

Искренне не понимал Тоноак, о чем говорит его друг, и попросил объяснить. И принялся Рэскайн объяснять. Оказывается, никак он не мог взять в толк, почему они, такие могущественные волшебники, до сих пор не показали миру свою силу. Вместе они могли бы править городом. Нет! Всей страной! Никакой армии не хватило бы, чтобы победить их. Мир склонился бы перед ними.

Удивился Тоноак таким мыслям и сказал: «Волшебство создано не для того, чтобы с его помощью порабощать мир. Оно создано для того, чтобы делать мир лучше. Да и зачем нужна власть? Власть подразумевает тяжкую ношу, нести которую способны единицы. Способность править справедливо – это дар, столь же редкий, как любой другой дар. А большинство… Большинство может счастливо прожить жизнь, не будучи могущественным».

Рэскайн не слушал. Крепко засела в его голове идея завоевания власти над всем миром, и не мог он отказаться от своих желаний. С самого начала думал Рэскайн, что предназначение двух волшебников не только создать, но и произнести роковое заклинание.

Повздорили друзья. И сказал Тоноак, что не допустит произнесения заклинания, и впервые увидел Рэскайна в гневе. Рэскайн угрожал, осыпал Тоноака проклятиями и обвинял его в слабости и никчемности.

Долго длился тот разговор, и схватил в конце концов Рэскайн пергамент, на котором записали волшебники заклинание. Тоноак быстро понял замысел бывшего друга и схватил пергамент за другой конец. И порвалась бумага…

Не заметив этого, выбежал Рэскайн из дома и устремился прочь, думая, что стал единственным властелином пергамента. А обнаружив, что в руках его лишь часть заклинания, снова пришел в ярость.

Не пошел Рэскайн назад к Тоноаку, но задумал выкрасть вторую часть. Знал он, что Тоноак будет охранять ее изо всех сил. Нужен был Рэскайну план, и отправился он на окраину города, где жила его знакомая, милая юная девушка по имени Ланария, давно влюбленная в Рэскайна и готовая ради него на все.

Ланария, как и всегда, была очень рада волшебнику. И сказал ей Рэскайн, что любит ее и хочет остаться с ней навсегда, но нужны ему некоторые книги и бумаги, оставшиеся у Тоноака. Легко текла ложь из уст Рэскайна. Молвил он, что Тоноак не одобряет любви к Ланарии и не хочет ничего отдавать.

– Ты зайди к нему в дом, – попросил Рэскайн. – Скажи, что хочешь поговорить обо мне, а потом попроси стакан воды. И, когда он уйдет, возьми со стола деревянную шкатулку с орнаментом. И беги.