Беспокойное наследство. Надежда умирает последней

Глава 17.

Солнце стояло в зените, где-то в саду заливисто щебетала невидимая пичуга, а я сидела на ступенях старого особняка, подставив лицо теплому ветерку, и вяло размышляла над случившимся. Прошла четверть часа с того момента, как Егор Давыдов обнаружил меня на чердаке старого особняка. В тот момент, сидя на пыльном полу, я вдруг осознала, что и впрямь являюсь частью семьи Долматовых, семьи потомственных ведьмаков. Меня не могли убедить ни слова, ни документы, ни происходящие со мной необычные явления и лишь стоило мне особо остро ощутить эту странную пустоту в доме и сам дом словно живой, словно часть себя, вот тогда я поверила в свою причастность к этому таинственному и сверхъестественному миру.

-Надежда Вильгельмовна, я всё проверил, но призраков действительно в доме больше нет, - присаживаясь на нагретые ступени рядом со мной. – Ваши способности очень быстро раскрываются и их основная направленность уже очевидна. Вы проводник между миром живых и мёртвых.

-Почему именно сейчас? – несколько апатично задала ему вопрос, глядя в небо.

-Возможно то проклятье, что было наложено вашей бабушкой, каким-то странным образом повлияло на развитие ваших способностей, - выдвинул своё предположение мужчина. – Похоже, они стали проявляться лиши с недавних пор, так?

-Да, - коротко подтвердила я и посчитала нужным добавить. – Неделю назад я первый раз увидела призрак. Девочка утонула в озере, что располагалось недалеко от того дома, где я снимала квартиру.

-Только один раз видели? – с различимым напряжением спросил мужчина.

-Вроде, - неуверенно произнесла я и решилась всё же откровенно рассказать про свои странные сны. – Но ещё мне последнее время снятся странные сны больше похожие на воспоминания. Воспоминания Елизаветы Долматовой.

-Поэтому вы вчера ею интересовались, а сегодня решили пообщаться с призраками? – уточнил он и попросил. – Расскажите мне о ваших снах. Вы ведь помните подробности?

Я осторожно кивнула, раздумывая с чего бы начать. Не думала, что мне придётся об этом рассказывать. Не думала, что это вообще хоть кого-то заинтересует. В конце концов, пришла к выводу, что лучше рассказать всё в хронологическом порядке, что тут же и сделала. Моё повествование не заняло много времени, всё же сны были непродолжительными. А стоило мне замолкнуть, как Давыдов, терпеливо ожидавший окончания моего рассказа, принялся вызнавать, на мой взгляд, совсем ненужные подробности. Выяснив всё, что посчитал нужным, Егор на некоторое время замолчал. Я уже ожидала, что он вот сейчас объяснит, почему мне снятся эти странные сны-воспоминания, но вместо этого он поднялся со ступеней, помог подняться мне и невозмутимо произнёс:

-Нам следует поторопиться, иначе опоздаем на обед.

-А как же мои сны? – не удержалась и спросила я.

-Сейчас мне нечего вам сказать, - заявил мужчина, осторожно направляя и подталкивая меня в нужном направлении. – Никогда не сталкивался с подобным проявлением дара. Я поищу информацию по данному феномену и сразу же сообщу вам об этом.

После этого он замолчал, да и мне нечего было сказать, потому-то, наверное, обратный путь словно удлинился вдвое, и какое-то напряжение витало над нами. На обед, к слову, мы всё же немного опоздали, войдя в столовую, когда всё моё семейство уже сидело за столом в полном составе. Заметив просиявшего при моём появлении Ромку, я улыбнулась и прошептала ему одними губами: «Спасибо за розы». На Альберта, что сидел напротив Романа, я старалась не смотреть.

Обед прошёл на удивление легко и непринуждённо, чему немало поспособствовала шуточная пикировка моих кузенов и Егора, который, как выяснилось, имеет-таки чувство юмора, хотя и очень своеобразное. Тётя тоже как могла, разряжала обстановку, щебеча по подготовке предстоящему ужину и делясь впечатлением по поводу выбранных для меня нарядов. Лишь вдова моего отца молчала, отрешённо глядя в свою тарелку с нетронутой едой.

После обеда, когда все разбежались по своим делам, я поспешила к себе в комнату, решив ознакомиться с выдержками из дневника своей бабки, разумеется, Давыдов отправился вслед за мной. Уже находясь в коридоре возле своей комнаты, я почувствовала что-то не ладное. Ещё бы! Из-за распахнутой настежь двери в мою гостиную раздавались всхлипы и тихие стоны. Я замерла на секунду, прислушиваясь, но почти сразу хотела рвануть, сообразив, что кому-то стало плохо, но Егор меня опередил.

-Оставайтесь здесь! – рявкнул он на меня, осторожно отталкивая от двери, а сам бросился внутрь.

Ага, прям щаззз! Проигнорировав его приказ, рванула вслед за мужчиной и с разбегу врезалась в его спину не успев затормозить, когда столь же резко остановился он, в дверях, ведущих в мою спальню. Его фигура закрывала мне обзор и потому я совсем бесцеремонно поднырнула под руку Давыдова, которой он держался за косяк, и влетела в комнату. Только далеко мне уйти не дали. Мужчина ловко перехватил меня за талию, задвинул себе за спину и прорычал:

-Я сказал, ждите в коридоре!

И этот приказ я пропустила мимо ушей, потому что Егор уже переключил своё внимание на другого человека. Рядом с моей кроватью скорчилась в позе эмбриона женская фигурка в тёмном платье горничной, возле неё лежали осколки кувшина и пустой стакан, а по полу была разлита вода. Только благодаря разметавшимся светлим волосам, я смогла понять, что перед нами Вероника, горничная, которую приставила ко мне тётя.

Давыдов, осторожно ступая направился к девушке, а я никак не могла понять, почему он медлит. Мужчина опустился перед Вероникой на колени и осторожно убрал волосы с её лица, прижал пальцы к основанию шеи, проверяя пульс и даже не отшатнулся, когда она вдруг открыла глаза и протяжно застонала.