Наследница Дома Хьюго

Глава 5. Доверие, честность и открытость

Повозка ждала их во дворе. Слуги собрали вещи и учебники, один охранник ходил кругами и зевал. Тиру так и подмывало отправить его на поиски Милани. Но тогда придётся дожидаться его возвращения. Лучше скорее убраться отсюда и поговорить с отцом. При мысли об этом сразу стало дурно, Тира ужасно боялась признаваться. Несомненно, Лаурент обвинит её в слабости, что не смогла постоять за себя и свою честь, что позволила опоить себя и так и не отомстила. Но после ругани Лаурент всегда принимал чёткие взвешенные решения, находил выход из любой ситуации, и Тира надеялся, что и в этот раз он придумает, как справится.

Только рождение ребёнка станет её личным проклятием до конца дней — сын Милани, наследник их крови, как чёрное пятно будет тяготить её и всю семью. Тира не хотела этого ребёнка, изначально боялась, но и не желала ему зла. А отец наверняка убьёт дитя, от этого по коже поползли противные мурашки и она почувствовала к себе отвращение. Всё хорошо может закончиться, если договориться с Нери. Правду будут знать лишь двое, а супруги друг друга не предают.

Амфер помог младшим занять повозку и сел рядом с Тирой, ожидая её признания. Она поджала губы, обдумывая, что сможет сказать. Невольно коснулась запястья, где остался чуть заметный заживающий след от ожога, и... решила этой темы не касаться.

— Ты злишься на меня из-за помолвки? — спросила она, уводя разговор в другое русло.

— Не злюсь, — буркнул брат.

— Я сама не знала. Это не моё решение.

— Тогда откажись! — неожиданно пылко потребовал он.

Тира опешила, не ожидала. Никогда не задумывалась, как сильно Амфер желает получить дом в наследство. Если она выйдет за Нери, то отберёт всё у своих братьев и сестёр, а ей этого никогда не хотелось.

— Попробую. Если найду причину для отказа, — добавила она, чтобы зря его не обнадёживать.

Дальше дорога прошла довольно спокойно. Элиза без остановки болтала о прошедшей декаде: что выучила нового, с кем познакомилась. Общительная и добрая девушка любила всех и пыталась найти с ними общий язык. Но чаще её отталкивали. Амфер немного поругался на младших, чтобы не баловались, поворчал на Тиру из-за испачканного пальто, но было видно, что он делает это не со зла. Только легче от этого Тире не стало. В поместье предстоял разговор с отцом, бежать от этого больше было некуда. Да и незачем. За стенами дома её подстерегали Милани, а в родном доме — презрение и позор.

Стоило представить разговор, где ей придётся говорить о брачном браслете и беременности, щёки начинали гореть, а сердце уходило в пятки. А если отец начнёт задавать вопросы, что ей говорить? Что сама сказала «да»? Позволила надеть на себя платье, произнесла слова клятвы и приняла браслет? Она не сопротивлялась, на теле ни одного заметного следа. Тира с охоты принесла лишь куропатку и приплод Милани.

Перед встречей с отцом в её комнату без приглашения пришёл доктор, велел раздеться и стал ощупывать, проверяя состояние плода. С момента зачатия прошло всего две декады, а доктор уже с улыбкой сообщил, что малютка развивается хорошо и скорее всего будет крепким и здоровым. Вот только радости это Тире не принесло. Кроме того, доктор всё время намекал, что надо поскорее сообщить Лауренту, а у Тиры при упоминании имени отца начинался мандраж и подступала тошнота.

На ужин она вышла с небольшим опозданием. Под укоризненным взглядом отца прошла на своё место, по правую от него руку, и села за стол. К приезду детей повара расстарались, наготовили сладостей, сделали любимые Амфером отбивные и для Тиры взбили паштет из утиной печени. Но стоило принюхаться, её замутило, никакой еды не хотелось, она дрожащей рукой придвинула к себе бокал и попросила слугу налить морс.

Отец поприветствовал всех детей и позволил приступить к трапезе. Четверо старших — дети Кармелы — сидели к нему ближе, Нефрит выглядел хорошо, явно шёл на поправку и ел с аппетитом. Ещё трое младших — дети Берны — заняли места за соседним столом. Следующий стол предназначался для вассалов и обслуги из высшей касты: учителей, управляющих. А дальше стол для охраны. Столь значительные ужины отец устраивал только в случае важный событий, и Тиру начало трясти с того самого момента, как она вошла в трапезную.

Сразу после ужина Лаурент попросил всеобщего внимания и дал слово супруге. Матушка Берна наконец поделилась со всеми счастливой новостью: Тирелла выйдет замуж за наследного внука — Олафи из самой богатой и благородной семьи Нери. Со всех сторон раздались поздравления, на Тиру посыпались торжественные слова: ей желали счастья, много сильных детей и истинной любви с Олафи, хотя все знали, что первородные не связали их. Отец тоже поздравил, поднялся и произнёс торжественный тост, как всегда желая процветания дому, богатства и силы.

Все его поддержали криками, подняли бокалы, выпивая за невесту. А Тире показалось, что она сейчас свалится в обморок. Она извинилась, сославшись на усталость, попросила отнести её тарелку в спальню и поспешила уйти. Но, покидая трапезную, заметила, как Амфер попросил у отца аудиенции, и у Тиры сердце сжалось от ужаса: брат решил рассказать о стычке с Милани? Зачем...

Тира спряталась у себя, но так и не переоделась с ужина, ходила кругами, ожидая последствий. И действительно, вскоре к ней постучал слуга и сообщил, что Лаурент ждёт её у себя. Срочно. У Тиры горло перехватило, неминуемо приближалось наказание, даже если впоследствии отец поможет ей со сложившейся ситуацией, первым делом он будет очень и очень зол. Отец всегда был суров, не жесток, но строг. Не проявлял особой любви, не был ласков или внимателен. На его плечах лежала ответственность за весь дом, и ему приходилось управлять огромными владениями Хьюго, печься о супруге, думать о безопасности.

Тира всегда ждала хоть немного его внимания, чтобы он похвалил за старания, сказал доброе слово или хотя бы обнял. Но не могла дождаться даже поддерживающего слова. Теперь Тира так или иначе разрушила его планы — она не сможет выйти замуж за Нери, потому что угодила в ловушку Милани и теперь носит брачный браслет и ребёнка. Как бы хотелось это исправить... но это не в её силах.