Звезда

28

Жизнь наладилась. Саня Мальцев оказался вовсе и не гадом, как мне поначалу казалось. У нас с ним нашлось много общих интересов.

Последнее время мы в основном и гуляли вчетвером, двумя парами: я с Голубевской и он с Потаниной. Иногда зависали у него или у Наташки. К себе я не звал, потому что мать круглые сутки сидела дома.

И с футболом всё наладилось. Суровый Палыч наконец оттаял и подобрел ко мне, а на Богатырёва вдруг взъелся.

Иван Артемьевич и правда был его приятелем. Даже как-то заглядывал к нам, и они обо мне переговаривались.

Позже физрук объявил, что в феврале будет проходить турнир по мини-футболу среди школ города и все надежды он возлагает на меня. Может, потому Палыч и подобрел оттого, что физрук напел ему дифирамбов, а может, и сам по себе отошёл.

Дубинину я перестал замечать, как и она меня. То есть почти перестал. По крайней мере, с ума больше не сходил из-за её игнора. Я просто приучил себя не смотреть на неё, не думать о ней, ну и как-то успокоился.

Родители, конечно, стали поджимать с деньгами. Но в самый пик безденежья выручил Валера Ледогоров, подтянув меня на соревнования энергетиков, где мы выступили за какую-то ТЭЦ. Там нам за победу отвалили очень щедрую премию.

Правда, немного напрягали Яковлев и Макс Чибисов.

Что до Яковлева, так тот, похоже, злился, что я его малость отодвинул от Мальцева, который теперь  везде и всюду меня звал, забывая про него через раз.

А Макс… он просто надоедал своим неотступным вниманием. Он явно просёк, что я от него отдаляюсь, и наверняка обижался. Хотя вроде особо ничего мне не выговаривал, но смотрел своим щенячьим взглядом, и мне становилось не по себе: чувствовал, будто предаю его, что ли. Но ничего не мог с собой поделать.

Мне и раньше-то было с ним скучно, когда, кроме него, ни с кем не общался, теперь же я вовсе не мог слушать его тоскливую и нудную болтовню о том, что мне вообще неинтересно. Хорошо хоть, больше не приставал со своими разговорами о Дубининой.

Иногда он ревновал, видя меня с Мальцевым. От этого я вообще негодовал. Это уж вообще посягательство на личное пространство.

Но Макс словно ничего не замечал. Тона моего раздражённого, постоянных отговорок... Другой бы давно всё понял и отстал, я бы вот точно, а Макс, наоборот, вязался ещё больше. Звонил, приходил, нудел.

Я всё думал, как бы сделать так, чтобы общение с ним сошло на нет. Но не скажешь же прямо: отвали от меня, ты мне надоел.

***

На выходные Саня Мальцев позвал нас съездить в Байкальск. Там крутая горнолыжная база – «Гора Соболиная».

Договорились ехать в субботу утром, а в пятницу вечером ко мне неожиданно нагрянул Макс. Вообще невовремя! Я хотел быстренько его выпроводить, но тут мать удружила – позвала его с нами ужинать.

Макс тоже молодец: даже из вежливости ломаться не стал – сразу уселся за стол, будто дома его не кормили. Притом ел он вяло. Ну, может, ему было просто невкусно.

Мать же, видно, решила, что Макс стесняется, и завела с ним беседу. Сначала засыпала дежурными вопросами, на которые он отвечал односложно, а потом вдруг брякнула:

- Максим, а ты тоже едешь завтра кататься на лыжах? Олег, Максим с вами едет?

Ну вот кто её просил?! Макс покраснел до ушей. Я и сам чуть не поперхнулся, а она смотрит, ждёт, что отвечу. А что тут ответишь? Не скажешь же – нет, нам он там нафиг никому не сдался. Поэтому я помялся и буркнул:

- Не знаю, мы пока только обсуждали… Я ещё у Макса не спрашивал.

- Но ты ведь собирался спросить? – пристала мать.

- Конечно! - рявкнул я.

Она словно не понимала ничего, а может, наоборот, как раз-таки всё прекрасно понимала, да назло так себя вела: уставилась выжидающе, мол, давай, спрашивай прямо здесь и сейчас. Даже отец вмешался:

- Тома, пусть парни сами разбираются. Оставь его в покое.

- А что такого? – возмутилась она. – Я всего лишь спросила, едет ли с моим сыном его лучший друг. Или что, это большая тайна?

Короче, пришлось позвать Макса с собой. Я надеялся, что тот откажется, хотя бы из гордости. Я ведь звал его под явным нажимом матери и с такой кислой миной.

Однако Макс согласился. Он прямо расцвёл, услышав «лучший друг моего сына». Хотя я понятия не имел, с чего мать это взяла. Я уж точно таковым его не называл никогда.

В общем, спасибо, мама, испортила мне очередной выходной.

Встречались в девять на остановке, откуда отправлялись маршрутки в Байкальск. Сам я подгрёб вовремя, плюс-минус пять минут. Сачков, Яковлев и Потанина уже были на месте. Пришлось ждать Мальцева и Голубевскую. Они опоздали минут на пятнадцать. Макс тоже задерживался, я даже понадеялся, что он передумал и не придёт.

Мы уже собирались сесть в маршрутку, как вдруг нарисовался Макс в унтах, в шапке-ушанке.

Опешили все, а Потанина – сама простота – воскликнула:

- Чибис?! А ты что сюда припёрся?

Макс смутился и посмотрел на меня. Что мне оставалось делать? Пришлось сознаться:

- Ну я его позвал. А что?

Больше никто ничего не сказал, но физиономии у всех вытянулись. И я вполне их понимаю. Я, может, даже ещё сильнее расстроился, что он всё же потащился с нами.

Уже в маршрутке Голубевская прошептала:

- А ты ему не сказал, что мы на горнолыжку едем? А то такое ощущение, что он в тайгу собрался.