По краю лезвия смычка

-3-

Веймар – Санкт-Петербург

Снежинки

Синее платье, которое сшила Лерина мама, было очень красивым. Мирра выглядела в нем взрослее. Но главное – мелодии оно шло. Платье Леры было точно таким же по крою. Только не длинным, в пол, а коротким, как и положено костюму фигуристки. Зато воротник-стойка, белоснежное, будто первый снег, кружево и шнуровка сзади в качестве декоративного элемента были одинаковы. Девушка вспомнила, как перед отъездом они переоделись и смотрелись в зеркало. В бабушкиной комнате висело огромное зеркало. Старое и темное.

Мирра открыла футляр и посмотрела на инструмент. Эту скрипку Станислав Адамович выдал ей с невероятным трепетом и кипой каких-то документов, которые бабушка подписывала дрожащей рукой, испуганно и беспомощно озираясь по сторонам. Скрипка, конечно, застрахована, но лучше ее не терять. Ученица понимала, что инструмент очень дорогой и старый. Его историю Станислав Адамович почему-то скрывал, каждый раз обходя эту тему.

Сейчас ее объявят. Надо же, как вышло. Как раз сейчас, там, в Словакии, в Братиславе Лера тоже выходит на лед…

- Мирра Вальфсон, Россия. Мирр Тимаш, элегия «Хрустальный шар». Скрипка, - объявили на немецком.

Девушка всегда старалась подавить волнение. Лучше расслабиться. Расслабиться и играть. Они с Лерой считали одинаково – надо просто выкинуть все мысли из головы. «Тело помнит», - говорила Лера. «Руки помнят», - говорила Мирра. Руки и скрипка. Скрипка помнит. Интересно, коньки Леры – как скрипка? Тоже… помнят и живут своей жизнью, одновременно сливаясь с тобой? Это была последняя мысль, которую она заставила себя выкинуть из головы. А потом…

Потом вокруг смычка вихрем закружились снежинки. Она стояла посреди огромного катка. Нарядные дети и взрослые в старинных одеждах чинно катили по кругу. Мирра играла, стараясь не останавливаться. Не обращать внимания на такое яркое видение. У нее, конечно, и раньше бывали состояния во время исполнения, близкие к трансу, но таких ярких картинок… Нет, не было. Девушка закрыла глаза. Руки помнили. Пальцы помнили. Скрипка пела, жила, дышала, дрожала от счастья в ее руках, и вот уже катающиеся пары кружились в нужном ритме, отдавая дань красоте мелодии.

Целые сутки можно было играть со счастьем-котенком, что прыгал внутри. Но все же мягкие лапки нет-нет, да и царапнут душу: «Все равно наступит завтра, и тебе придется пережить это снова!» Вот «завтра» и наступило. Словакия. Братислава. Произвольная программа. Женщины.

Елена Дмитриевна улыбнулась. Женщина… Маленькая женщина, стойкий гуттаперчивый солдатик, по сути – профессиональный спортсмен. Ее Лерок, ее малышка…

«Ну что же, подведем итоги. Янина Тарасенко практически безошибочно откатала произвольную. С двумя небольшими помарками. Однако неудача в короткой программе конкурировать с претендентками на победу российской фигуристке, тем не менее, не позволит. Алена Родимина откатала короткую программу с небольшой помаркой на выезде с каскада. Но двойной флипп и двойной лутц вместо заявленных тройных прыжков исполнила спортсменка. И они, к сожалению, отбрасывают воспитанницу Лунгиной в конец турнирной таблицы. Китаянка Ли Сяо Дань занимает третью позицию, очень неплохо откаталась юная спортсменка в этом сезоне. Кейти Даймонд пока лидирует. Блестяще откатала произвольную Кейти, короткая также была на уровне и на данный момент ее результат лучший.

А сейчас на ваших экранах абсолютный лидер по итогам короткой программы. Валерия Войсковицкая, наша надежда на медаль в этих соревнованиях…»

Роберт Вахтангович улыбается. Это плохо. Перед стартом он улыбается только тогда, когда считает, что Лера слишком сильно нервничает.

- Лера… Лера! Лера, пасматри на меня, каму сказал!

Роберт Вахтангович с акцентом говорит, только когда нервничает. И чего он так волнуется? Она-то спокойна. Абсолютно спокойна. Готова. Уверена. Главное – мысли все из головы выкинуть. Тело помнит…

- Лера, как эта наша музыка-то называется, а?

- Хрустальный шар.

- Вот и давай-ка мы с тобой из этого шарика золотую медаль сделаем!

И она поехала. Пела скрипка, кружились снежинки. Это не было похоже на снег. Это были… Сказочные снежинки! Они искрились и смеялись. Она прыгнула.

Ледовые улочки. Колкий, искристый иней на розах. Надо же… Удивительно! Игрушечные домики с башенками и стрельчатыми окнами. Под каждым окном – балкончик с запорошенными снегом цветами. Красиво. Ах, как красиво! Она приземлилась и покатилась мимо окна, за которым седовласый мужчина играл на скрипке. Чтобы разглядеть его, пришлось прогнуться в спине и удержаться, чтобы не упасть. Она полетела дальше, закружилась, думая о том, что мужчина этот играет ту самую мелодию.

Девушка остановилась, вскинула руки так, будто в них была скрипка. Воображаемый смычок ласкал несуществующие струны, и пальцы порхали так же, как у Мирры. Сколько часов они провели вместе, пока Лера копировала скрипачку! Мирра показала упражнение «паучок». Надо было взбираться пальцами по смычку вверх и обратно. И она тренировалась. Пока пальцы не вспотели. Потом каталась с настоящей скрипкой, только без струн. Мира принесла на лед. И вот теперь она играет на скрипке! Она играет, а из окна льется музыка. Неизвестно откуда прилетела огромная белая сова. Птица летала вокруг, и приходилось выделывать разные фигуры, чтобы не упасть и не столкнуться с белоснежными крыльями. Как красиво… Как хорошо! Не важно, где она сейчас, - она будет танцевать! Летать, прыгать, вращаться! Пока играет музыка…