Будний день Ирианы из волшебного мира

Будний день Ирианы из волшебного мира

Ириана удобно устроилась в кресле, поджав под себя ногу. Красота, когда никто не стоит у тебя над душой и не напоминает о давлеющей над тобой угрозе испортить осанку неправильным сидением. Она расправила подол любимого домашнего платья, подвинула к себе бумагу и чернильницу с пером, не без улыбки вспомнив при этом, как накануне носилась по двору за законным обладателем оного, а именно за гусем по кличке Гарл, и, предвкушая отдаться на волю воображения, облегченно выдохнула, словно бы отрешаясь от всего сущего и переносясь в благодатную обитель своей фантазии. Уже несколько дней она пыталась закончить первую главу своей новой книги, но это получалось у нее с трудом. И вовсе не потому, что природа обделила ее талантом, и не потому, что капризничало вдохновение. Вовсе нет. А просто…

Раздался стук в дверь, да такой сильный, что рука Ирианы, уже сжимавшая перо, вздрогнула, и сгусток фантазии, сконцентрировавшийся на конце этого пера и готовый трансформироваться в строчки на бумаге, вместо этого плюхнулся некрасивой кляксой на белоснежный лист и растекся издевательски ухмыляющейся рожицей. Ириана передразнила чернильную гримасу и, вскочив с кресла, направилась к двери.

- Вот! – победоносно воскликнула тетушка Эмили, соседка Ирианы, ткнув ей в нос целую связку куриных лапок. – Будешь делать зелье от сглаза!

Ириана нисколько не удивилась. Тетушка Эмили любила таскать к ней в дом требуху, перья, хвосты, клювы от распотрашенных ею птиц. Сегодня же это были лапки, сморщенные и неприглядные на вид. И подобное ее явление было далеко-далеко не первым и, к сожалению, не последним.

Ириана с помощью грандиозных усилий поборола в себе желание состроить брезгливую и недовольную мину, и очаровательно улыбнувшись, произнесла:

- Но я не умею делать это зелье.

- Эх, молодежь, молодежь! – вздохнула тетушка Эмили, - Ничего, сейчас я тебя научу. Бери бумагу, записывай.

Отказываться от рецепта магического зелья, которые тетушка Эмили знала наизусть на все мыслимые и немыслимые случаи жизни, было как-то некрасиво. И Ириана, сев за свой стол, взяв перо и обмакнув его в чернильницу, стала записывать новый мудреный рецепт под скрупулезную диктовку соседки.

- В чан с кипящей водой бросаешь десяток цветков чертополоха, пять столовых ложек помета белого голубя. Не перепутай, именно белого! Восемнадцать колючек репейника, а потом…

Ириана старательно водила пером. Надо сказать, что у нее уже собралась целая стопка рецептов от тетушки Эмили. Насколько было действенно то, что она так настойчиво рекомендовала, Ириана не имела ни малейшего понятия, по той простой причине, что никогда не пользовалась ими. Но отказаться от познаний надоедливо-заботливой соседки не решалась, боясь испортить с ней отношения. А-то наколдует на их семью какую-нибудь гнусь по одному из своих рецептов. Но вскоре пытка закончилась, и соседка удалилась. Ириана вновь уселась в свое кресло. Весь окружающий мир отступил, и реальность для нее теперь существовала лишь в ее фантазиях…

Но тут залаял пес с красивой благородной кличкой Дориан, совершенно не соответствующей его взбалмошному нраву. А уже через мгновение послышался остервенелый гогот и злое шипение самолюбивого гуся Гарла.

- Опять подрались! – констатировала Ириана и бросилась во двор спасать первому его глаза и нос, а второму такие замечательные при письме перья.

Разобравшись с помощью большой метлы с дворовой потасовкой, Ириана вновь вернулась к своему уютному креслу, опять удобно поджала под себя ногу и расплавила складки платья. Ну вот, теперь можно погрузиться в параллельный мир заоблачных, таких дорогих сердцу фантазий и выдумок…

Но не прошло и минуты, как раздался детский плач. Ириана вскочила с места и со всех ног понеслась в детскую к своему драгоценному девятимесячному чуду по имени Адриан. Чудо было белокурое, голубоглазое, очень шумное, крайне любопытно, всюду залезающее и все хватающее, а также ненасытно требующее любви, внимания и поесть. Оно стояло у края кроватки, настойчиво стучало о ее край деревянной лошадкой с бубенчиками и отчаянно обсасывало кулак, весьма прозрачно намекая на свое желание перекусить. Ириана с головой погрузилась в заботу о своем чаде и вынырнула из нее, уже слегка замотанная, только часа через два, наконец-то, усадив угомонившееся и, кажется, всем довольное, любимое чу… (ой, извините) сокровище в специально оборудованный возле ее письменного стола манеж. Голубоглазое и белокурое углубилось в детальное изучение своих игрушек, а его мама углубилась в свои литературные фантазии. Но до переложения этих фантазий на бумагу дело так и не дошло, потому что…

Откуда-то стал просачиваться странный и не очень приятный запашок. Ириана прекратила свое глубоководное погружение в иные миры и втянула носом воздух. Пахло чем-то протухшим. Что же это может быть? И тут она вдруг вспомнила: куриные лапки! Ох, побери их нечистая! Как же она могла про них забыть?! Ириана кинулась на кухню, чтобы избавиться от бесповоротно испортившегося колдовского ингредиента. (Хотя, возможно, и не совсем уж бесповоротно. Если спросить у тетушки Эмилии, то, наверняка, окажется, что протухшие лапки тоже могли бы сгодиться для какого-нибудь зелья). Когда Ириана смогла избавиться не только от «благоухающих» лапок, но и от последствий их «благоухания», часы звучно пробили пять вечера. А в шесть должен был вернуться муж. Естественно, голодный. И хотя мысли витали в облаках, руки тянулись к перу, а ноги сами вели к удобному мягкому креслу за письменным столом, пришлось переключаться на другой творческий процесс – готовку. Но даже за кухонным столом с ножиком в руках Ириана нет-нет и проваливалась в мир своих выдуманных героев и героинь. Листики салата вдруг превращались в ее воображении в пышное с оборками бальное платье королевны, тушка цыпленка в злобного дракона, а солонки и перечницы в напыщенных разодетых придворных. Но вот вкусный ужин, испуская аппетитный аромат, стоял на красиво сервированном столе. А за окном показался муж, скачущий на своем белоснежном жеребце.