Тень под куполом

Глава 6

Глава VI

Отшумели дожди. Он идет..

Ураганный ветер накрывший город за считанные часы, не давал возможности навестить для начала Cвету. Стефан тоже был в смятении. Следы от порезов ныли. Он сутками лежал и стонал. Не приходил совсем..Изредка, я навещала. Его слова наводили на сомнения, что-то не сходилось, он много говорил, будто хватая информацию с воздуха, в отличии от Романовского-старшего, у которого мысли на готове..

Я не понимала, как управлять мыслями, чтобы унять его боль и приводила в ужас версия, что некто через меня терзает Стефана. Но за что? Кто же ты? Почему я?

Я пересмотрела запись несколько десятков раз и уже не так меня пугала моя же фраза: «Все умрут, и ты. Демоны уже внутри». Быть может, он обучал нас проклятиям. Пряди волос закопал в лесу, не с целью запутать следствие. А это часть ритуала..

Спустя неделю ураган притих. Но редкие порывы ветра временами сносили с ног. Стефан прилично осунулся и его, некогда, стройные плечи и широкая спина, потеряли былой вид. Он словно угасал.

Мы собрались с мыслями, обсудили последовательность вопросов Свете, чтобы не усугубить ее состояние направились в клинику.

Не все было так просто, как ожидалось, нас не хотели вообще пускать к ней. Мы уже были на пути к выходу и нас окрикнула ее мать. Убогий вид женщины удручал, она была, словно живой труп. Как и сказала моя тетушка, наверное, если бы мы умерли, нас просто оплакивали бы. А здесь, все намного страшнее. Она мучилась, изо дня в день, уже двадцать четыре года.

Состояние Светы, с ее слов, было не таким плохим, ее положили в больницу, чтобы оградить от журналистов.

- А разве сейчас эта тема обсуждается? - с ужасом спросила я.

- Естественно, после того как себя спалила одна из девочек пару, месяцев назад. Она оставила записку, которая попала в руки к ее подруге, в записке было, что-то вроде: «Вы все виноваты. Никто мне не помог. Я сама всего добилась, как только все наладилось, жизнь удалась, я потеряла цель. Алчность - это не грех. Грех - это мое окружение. Ненавижу вас, он скоро придет».

- А кто придет, она не сказала?

Мама Светы, словно не слышала меня, а говорила и говорила.

- Это послание попало в сети и естественно, дело возобновили, так как об этом судачат со всех утюгов. Девочка стала очень успешной за короткий срок и резко, таким ужасным образом лишила себя жизни. Все знали, что Света в клинике, но это для отвода глаз. Мы ее забирали домой. Недавно, к нам вторглась женщина, назвавшись подругой, а это была журналюга и довела Свету до нового припадка. Мою бедную малышку.. – расплакалась женщина.

- Да не бедная она, - прошептал Стефан. - Она момента ждет своего и покажет силу «гнева».

- Верно, - затянула женщина. - Это кошмар моей жизни. Проклятие! Порой думаю, лучше бы меня не было.

- На это и был расклад, - прошептал он.

- Стефан, не спрашивай о том, что ее доведет, прошу, - схватила его за руку мама Светы.

Мы переглянулись пару раз и она вышла вперед, проводить к дочери. Я молча шла, задумавшись.

- Говори прямо, - прошептал он.

- Ты часто бывал здесь?

- Я искал ту, что рисует лезвиями…

- Плохо искал..

- Ты что ревнуешь?

- Упаси Господь! – прошептала я.

- Смотри.. Предупреждаю.. Я на ровеснице не женюсь..

- Закройся уже, не до тебя, - разозлилась я. – Я тебе не ровесница. А ты ущербный, весь в шрамах. Тебе ли искать во мне изъяны..

- Шрамы красят мужчину! Да и вообще я не о тебе говорил, - усмехнулся он.

- Вот и живи с ними, - прошептала я.

- Она полюбит и шрамы, если полюбит меня, - не успел сказать он и закричал, упав на колени.

Из спины его стремительно, выступили капли крови.

- Стефан, что с тобой? - испугалась мама Cветы и остановилась.

- Что, опять? - спросила я, наклонившись над ним.

Пот ручьем стекал со лба по вискам. Он сжался. Вены на руках набухли и слезы хлынули из глаз, он не выдержал боли. Прибежали медсестры, ужаснувшись от увиденной картины, как мужчина корчится в болях, без видимой причины, ведь кровотечения они не видели, поместив его на носилки и занесли в ближайшую палату оказать помощь. Он только с виду казался сильным и непобедимым, но изнутри терял последние силы, впрочем, как и мы все..

К Cвете мне пришлось идти одной.

По длинному серому коридору я дошла до ее палаты. Вошла в огромное, комфортное помещение.

Спиной, у окна, стояла худощавая девушка с тонкими рыжими волосами. Я ее сразу узнала из записи следователя. Шаг за шагом, приближалась к ней, она не поворачивалась. Оставалось около метра, и она заговорила:

- Не подходи ближе, - и резко повернулась.

Я сразу, от одного взгляда поняла, о какой одержимости говорили все. В ее глазах бирюзового оттенка тоже появлялся, его взгляд, он периодически появлялся и исчезал и ее настроение в этот момент менялось, она отводила глаза, боясь, чтобы я не заметила этого. Она была довольно бледна, губы слегка розовые.. прямой в веснушках нос..

- «Уныние пришло в наш дом, берегите души», - прошептала она. – Сонечка, я тебя помню, а помнишь ли ты меня?

- Ты помнишь меня Сонечкой?

- Он тебя называл так.. Или ты не помнишь?

- Немного..

- Не ври, - взглянула она, не своим взглядом, и я чуть не оцепенела.

Снова острая, режущая боль возникла в голове и появился шум, я зажала виски и закрыла глаза, а когда открыла оказалась на коленях. Света глубоко вздохнула:

- Тебе больно, когда он приходит.. Не позволяешь ему управлять? Я на стену карабкалась, сознание теряла.. Всех ненавидела и ненавижу. А ты тоже всех ненавидишь?

Я c трудом пришла в себя.. А она не умолкала..

- Ты все вспомнила? - спросила она, прогуливаясь по палате, глядя в окно.

- Приблизительно..

- А ты и тогда была несговорчива и чаще всех бегала по купол.. c кем-то.. - прошептала она, что ты там делала?

- Яяяяя..

Она поняла, что я вру и расхохоталась.

- Так ты ни черта не вспомнила, поэтому целеханька. Женька самоубиенная стала - алчность загубила. Иришечка, ушла от чревоугодия, знакомо тебе это, сорвалась снова и теперь навсегда. Анорексия – болезнь души, сделала свое.. А дело не в желании постоянно есть и радоваться, ее душа опустела задолго до заболевания.. Оля, стала девицей легкого поведения. Кстати, тоже художница. Остальные, Анна - «гордыня», любимая женщина Стефана, тоже сбежала. Катя, где-то, завистью давится, ничего не умеет и другим не желает ничего добиться... Cтепень ее зависти настигла апогея, она не желает добра никому, уже, и себе самой.. Она и себе не хочет, как у всех. Там уж ни белой, ни черной завистью не попахивает… она стала равнодушна, как и мы. Подозреваю, залегла она на дно, глубже, чем Анна и отравляет жизнь себе подобным, как каждая из нас, со своим пороком, вырывающимся из души c первой секунды осмысления жизни... Вот тебе и избранные. Все ничтожества, равные нулю..