Падение

Глава 6

— Самойлова, не отнимай мое время! Придешь в августе на пересдачу. Надеюсь, что предварительно ты разберешь пройденный материал, — мой преподаватель по режущему инструменту возвращает зачетку и уже выводит своей рукой «неуд.» напротив моей фамилии в ведомости. Замечательно! Я забираю сумку со своего места, складываю в нее вещи и мысленно ругаю себя за пренебрежение этим предметом. Это был мой последний экзамен, и, к моему глубокому сожалению, закончился он полнейшим провалом. Все ведь могло сложиться иначе, если бы я выбросила из головы эти бредовые мысли об Андрее, не сидела, гипнотизируя экран своего мобильного, не улыбалась, глядя в потолок и слушая его чувственный голос, льющийся из динамика телефона…

— Привет, мам! Я завалила!

Уж лучше сразу поставить ее в известность, пока я не пришла в себя от обиды на царящую в мире несправедливость. Будь я хоть чуточку более везучая, я бы не встретила такого парня в самый разгар учебного процесса! Или хотя бы не была такой безнадежно глупой!

— Да ладно, Машка! Ты так шутишь, что ли? — она явно не верит или просто отказывается принимать неоспоримый факт — ее дочь далеко не гений!

— Прости, но я серьезна как никогда!

— Маша! Ну как же так? Ты же учила! — разочарованно удивляется мама. — Ты меня очень расстроила...

Ее вздох говорит куда красноречивее слов. Перед глазами так и встает картина, где мама садится на табурет в нашей кухне, прижимает руку к груди и опускает голову, пытаясь припомнить момент, когда же она меня упустила. Может, стихов я мало в детстве учила или стоило посещать развивающие кружки, а не только копаться в песочнице. Она впечатлительная. Сколько себя помню, любое событие, происходящее в жизни нашей семьи, она принимала близко к сердцу. И неважно, будь то мой локоть, разбитый на детской площадке, или приступ аппендицита у папы. Мама — добрейшей души человек, считающий, что главное в жизни — мир и гармония в доме.

— Учила, — лгу я без зазрения совести, — но, видимо, мало учила! Мам, пересдам в конце августа, так что не переживайте там сильно.

— Не переживайте! Много ты понимаешь?! Все утро тебя ругаю, думаю, сдашь, а ты… — она ненадолго замолкает, давая мне время для самобичевания, еще раз громко вздыхает и переводит тему. — Билеты уже купила? Когда тебя ждать? Хочу испечь тортик в честь приезда! Хоть ты его и не заслужила.

Настало время быть честной хотя бы перед собой: за три года в вузе это мой четвертый несданный экзамен. Если копнуть еще глубже, ожидающая меня пересдача станет восьмой в моей студенческой жизни. На первом курсе я осилила теоретическую механику лишь с пятого раза, и скорее взяла преподавателя измором, нежели хорошей подготовкой. Так что, печалит меня отнюдь не отсутствие записи в зачетной книжке, а приближающийся отъезд. Я знаю, что это до ужаса глупо, ведь в последний раз я навещала семью в феврале, но поселившаяся внутри надежда, что из нашего непродолжительного общения с Андреем может выгореть что-то стоящее, притупляет чувство тоски по дому. С нашего первого и пока единственного с ним свидания прошло два дня, и пусть он не предпринимал попыток его повторить, мы созванивались по нескольку раз в сутки, и я периодически получала от него сообщения на телефон. В общем, я свято верю, что моя интуиция меня не подводит: я ему симпатична, пусть Светка и уверяет, что отсутствие поцелуя у стен общежития говорит об обратном.

— Нет, думаю задержаться на несколько дней, хотим отпраздновать окончание сессии и переклеить обои в комнате. Так что пробуду здесь до конца недели.

— Дочь, мы очень соскучились… Не тяни там долго, ты же знаешь папу, он уже всех родственников обзвонил, хочет собраться на даче всей оравой. Только тебя и ждем.

О да! Это традиция: в середине лета мы бросаем свои дела и мчим на наш садовый участок, где слушаем бабушкины нравоучения, радуемся новым достижениям моего младшего двоюродного братика, обсуждаем события, произошедшие в жизни каждого из присутствующих, пока наши мужчины жарят мясо. Обычно собирается человек пятнадцать, и я совру, если скажу, что не получаю удовольствия от подобных встреч.

— Хорошо, я постараюсь приехать как можно скорее, — толкая большую застекленную дверь, заканчиваю разговор и выхожу на улицу, где меня дожидаются подруги.

— Ну как? Сдала? — первое, что спрашивает меня Света, и спешит успокоить, когда я отрицательно качаю головой. — Вот жук! Еще наряжайся для этого старого пня!

А нарядиться действительно пришлось, поскольку Виктор Филиппович убежден, что экзамен — довольно значимое событие, посещать которое без белого верха и черного низа — моветон.

— Да уж… Ну что, в общежитие? — спрашиваю девчонок и, почувствовав вибрацию в своей сумке, пытаюсь найти мобильный.

— Пожалуй, хочу быстрее снять эту душащую рубашку. Вот хорошо тебе, Ира, надо было к тебе на физмат переводиться!

— Поверь, математики тоже умеют удивлять, вот, например, Трофимов… — но я уже не слушаю, с замиранием сердца отвечая на вызов.

— Ну что, можно начинать поздравлять с закрытием сессии? — слышу голос Андрея. Под удивленные взгляды девчонок я отхожу подальше, предусмотрительно кивнув им, чтобы меня подождали.