Измена. За что ты так со мной?

Глава 5

Мысли о предстоящем собеседовании немного отвлекают и притупляют душевную боль. Я много лет не работала и перед владельцем могу похвастаться разве что стажем домохозяйки, но этот талант он вряд ли оценит.

Все, чего я хотела — это заниматься домом, встречать мужа с работы и растить в любви наших общих детей. Неужели судьба сочла такое желание слишком жирным и наказала меня изменой? Я же просто мечтала о покое и тихом семейном счастье. Это же не за гранью фантастики, так многие живут. За что на меня свалилась эта страшная беда?

Еще и Кристина за стенкой врубает музыку, снова напоминая о себе…

Чтобы дождаться вечера и не сойти с ума, я решаю занять себя хотя бы физически. Убираю со стола испорченную еду. Потом выхожу на лоджию, толкаю стеклянные створки и жадно глотаю свежий воздух.

И это тоже пройдет. Боль обязательно должна утихнуть. Не могу же я всю жизнь испытывать эти мучительные страдания?

Я вроде и уговариваю себя, но сейчас кажется, что моя душа никогда не успокоится.

Я напрягаюсь, когда сбоку слышится скрежет на соседней лоджии.

— Алло, Тимоша? — голос соседки. Она говорит по телефону. В ее квартире до сих пор орет музыка, но выключать ее Кристина не стала, а предпочла выйти. — Твоя жена, фурия, с разборками приходила и угрожала, представляешь?

Впиваюсь ногтями в подоконник. Мне хочется смеяться и плакать одновременно. Никогда бы не подумала, что услышу, как любовница будет жаловаться на меня моему же мужу.

— Фурия — это вообще-то богиня мести! Богиня! — не выдержав, кричу. — Если ты хотела меня оскорбить, то у тебя не получилось. Придумай что-то другое. Попроще!

— Ой… — бормочет соседка и тут же закрывает свою лоджию.

Ярость — разрушительное чувство, я не хотела впускать ее в свое сердце. В порыве ярости можно совершить много непоправимых ошибок, но после жалоб Кристины у меня не получается бороться с обжигающими эмоциями.

Я злюсь, бью кулаком по подоконнику, мне хочется выдрать соседке волосы, а мужа отхлестать по лицу. И в тоже время ярость иссушает слезы и придает силы, чтобы начать двигаться к своей цели.

Поддавшись ей, я решительно иду в душ и смываю с себя остатки прошлого вечера. Я уже забыла, когда в последний раз делала полный макияж, обычно подкрашивала только ресницы.

На собеседовании мне нужно произвести впечатление и показать себя грамотной, деловой женщиной. Выбираю светло-бежевый брючный костюм и белую шелковую блузку с перламутровыми пуговицами. У меня длинные волосы натурального русого оттенка, они от природы гладкие. Их я просто продуваю феном и оставляю распущенными.

Из дома выхожу в половине шестого, имея в запасе время, чтобы не бежать в ботильонах на каблуках, а идти нормально. Ботильоны я купила два года назад и ни разу их не носила.

В обычные дни я выбирала обувь на плоской подошве, а с Тимофеем мы редко выезжали в рестораны или на мероприятия. Корпоративы в офисе, как говорил Тим, проводились в тесном кругу сотрудников, без жен, а просто развлекаться мужу было некогда…

Здание автомойки большое, двухэтажное. Первый этаж занимает, собственно, сама мойка, а наверху располагается кафе и магазин с автомобильными запчастями.

Останавливаюсь напротив, и меня вдруг охватывает волнение. Я соврала владельцу насчет своих навыков, да и вообще почему-то перестаю думать, что эта работа мне подойдет.

Мечусь взглядом и не понимаю, где вход. Вижу только проем с автоматической ползущей сверху вниз железной «шторкой». Но это въезд для машин.

Если я сейчас развернусь и уйду, то что меня будет ждать? Безденежье и горе. Мне все-таки придется перебарывать страхи и совершать непривычные действия. Учиться общаться с новыми людьми, а не только с мужем и его друзьями.

Крепко вцепившись в ремешок сумочки, шагаю в этот проем, который напоминает хищную пасть, и попадаю в просторный мрачный ангар. Под ногами хлюпает из-за грязных пенных луж. Воздух внутри теплый и очень влажный.

Вижу много разных машин, возле которых кружатся работники мойки.

Я договаривалась о собеседовании, но меня никто не встречает. Растерянно стою и не знаю, что делать, чувствую себя очень неловко.

Внезапно за спиной раздается очень громкий гудок, вздрагиваю и едва не подпрыгиваю от страха — так потребовал убраться с дороги клиент мойки, притормозив позади меня. Отхожу в сторону и крадусь дальше.

Тут каждый занят своей работой, а до меня никому нет никакого дела.

Нахожу взглядом мужчину, который более-менее свободен — полирует тряпкой машину.

— Извините, — подхожу к нему, — к кому можно обратиться по поводу собеседования?

Он отрывает взгляд от машины и как-то странно посматривает меня.

— Понятия не имею, — отвечает так, будто хочет, чтобы я поскорее от него отстала. — Спросите у администратора, — указывает рукой направо.

— Спасибо, — вежливо поблагодарив, иду к окошечку. — Простите, пожалуйста, — заглядываю к администратору, но замечаю лишь пустой стул…

Желание развернуться и уйти лишь усиливается. Возможно, я действительно поторопилась, нужно было искать работу с холодной головой.

— Николай! — вдруг слышу очень знакомый голос. Он принадлежит мужчине, с которым я общалась по телефону. Я даже хочу приветливо улыбнуться и помахать ему рукой, заявив о себе, но следующие его слова будто пригвождают меня к бетонному полу: — Свою жену будешь так по заднице шлепать, а это пыльные коврики — долби жестче!

Замираю, рассматривая рявкающего на работника мужчину. Он высокий, крупный. Его лицо злое, бандитского вида. Мужчине около сорока лет. Мне кажется, он может вызвать остановку сердца, только посмотрев на врага. Я бы не хотела встречаться с таким человеком один на один. Еще и одет в темно-серый спортивный костюм, хотя босс должен ходить в элегантных брюках.

Вот, например, Тимофей никогда не позволял себе появляться перед подчиненными без рубашки и галстука.

Наши с опасным мужчиной взгляды скрещиваются. Владелец автомойки меня замечает. Приходится все-таки натянуть улыбку. Несмело шагаю к нему.