«Я горько плакал»: певец Dante рассказал об участии в шоу «Голос»

Я родился и вырос в городе Муравленко Ямало-Ненецкого автономного округа. Музыкой занимался с 8 лет, участвовал в вокальных конкурсах, во многих из которых побеждал. В 11 лет начал писать свои маленькие музыкальные пьесы, а в 12 – стихи. К 15 годам в моем арсенале было уже около 20 авторских песен. В музыкальной школе я учился тогда играть сразу на трех музыкальных инструментах – гитаре, фортепиано и саксофоне.

Но родители все же настояли, чтобы я получил «нормальную» профессию и под их давлением я поступил в медицинский университет. Правда, спустя четыре года все-таки сменил вектор и стал студентом джазового отделения Новосибирского музыкального колледжа. А в 2012 году я написал песню для участницы финала отборочного тура «Евровидения» Елены Екимовой и выступил вместе с ней. После этого понял – мне пора в Москву.

Для родителей это был настоящий шок. Сказать, что они были против, – ничего не сказать. Был жуткий скандал. Сейчас я уже понимаю, что это была родительская забота и желание уберечь ребенка от тяжелых испытаний, но тогда мне их поведение казалось тотальным непониманием.

До переезда я успел накопить приличную сумму денег – как я любил говорить, «напел» в ресторанах. Я был востребован: каждый четверг, пятницу и субботу я выступал перед публикой. Эти деньги позволили мне два месяца не работать в Москве.

Когда я приехал в Москву, с собой у меня был маленький чемодан, синтезатор и кошка в переноске. В самом начале мне очень повезло – меня приютила подруга Полина Конкина. Именно Полина рассказала мне про кастинг на «Голос». Я заполнил анкету на сайте и мне оставалось только ждать. Потом мне позвонили: я прошел онлайн-кастинг и был приглашен на кастинг в Останкино. Я прыгал до потолка, плакал от радости и написал Полине: оказалось, она тоже прошла.

На кастинг мы поехали вместе с Полиной – держались рядом, даже попали в одну десятку. Когда объявили мою фамилию перед выходом на сцену, сердце сжалось, в горле пересохло, задрожали руки.

Я зашел в темный, павильон, подошел к микрофону, на меня была направлена камера. Кто-то из членов жюри смотрел в монитор, кто-то просто слушал, среди них всех я узнал только Юрия Аксюту. От волнения я еле вспомнил, какую песню я пел, – это была композиция «Любовь настала».

Я спел куплет и припев, после чего меня попросили спеть на английском, и я спел что-то из Уитни Хьюстон. Серьезные лица членов жюри расплылись в улыбке. В этот момент я почувствовал: все хорошо. Мне сказали спасибо, и я вышел обратно в коридор, где стояли другие участники.

Результаты объявляли также десятками, поэтому мне пришлось подождать, пока все участники из нашей десятки споют. Затем вышел представитель канала и объявил, что из нашей десятки прошло четыре человека. На самом деле я даже больше волновался за Полину, потому что она невероятно талантливая исполнительница и абсолютно достойна быть участницей этого шоу. И, когда назвали фамилию Полины, а после – сразу же мою, мы с ней оба начали кричать, прыгать, радоваться, обниматься. Нам даже сделали замечание по поводу громких криков.

Через неделю после кастинга начались репетиции и подготовки. Это был безумно сложный процесс, утомительный и нервный. Нас учили, как правильно смотреть в камеру или, наоборот, когда лучше не смотреть в нее. Нам показывали схему съемочного павильона, буквально водили всей толпой за ручку, чтобы мы там не заблудились и во время съемки не ушли не туда. К сожалению, из-за того что нужно было соблюдать формальности с авторским правом, список песен, из которых можно было выбрать, оказался совсем невелик. И мне досталась песня, совсем мне не подходящая.

Накануне съемок я не спал. Съемки проходили в павильоне с красивыми декорациями. От момента моего приезда до выхода на сцену прошло часа четыре. Меня позвали за кулисы, на меня навели все камеры. «Камера, мотор!» – и вот я уже стою на этой огромной сцене. Когда зазвучали первые аккорды, я уже понял, что пути назад нет, надо показать все, что я могу. Но с каждой секундой надежда на то, что ко мне повернутся, таяла как сахар в горячем чае.

Когда прозвучали последние ноты оркестра и я увидел все четыре спинки кресел, мое сердце провалилось куда-то очень глубоко. В разговоре с наставниками на сцене я смог сдержать слезы, но в тот момент, пока шел за кулисы, я плакал очень горько. Мне до сих пор кажется, что я был тем исполнителем, к которому вполне можно было повернуться. Я до сих пор не могу посмотреть это выступление. Я ни разу не видел его от начала до конца. В тот опыт я не хочу возвращаться.

В тот вечер, когда мой эфир показали на телевидении, все мои социальные сети взорвались. Люди из разных уголков нашей страны писали мне о моем таланте, о том, что жюри были не правы. В тот вечер у меня сводило скулы от постоянной улыбки. Я нашел в себе силы работать над собой еще больше. Я писал песни каждый день, старался, выверял каждую строчку. Для того чтобы достичь результатов, мне понадобилось еще два года.