Дочь вампира

Глава XIV. Студенты и штудии

Управившись с домашними делами, я взглянул на часы и приятно удивился. День был в самом разгаре, я мог позволить себе прогуляться. Свистнув Патрика, я запер калитку и бодро зашагал к лесу. Краем глаза я видел парящего над нами Корвина, полёт которого действовал на меня успокаивающе.
Местный лес оказался роскошным. У меня разбегались глаза от обилия грибов и ягод. Единственным, хотя вполне естественным для данной местности недостатком следовало признать обилие комаров. Казалось, весь лес звенел. Этот край, воистину, создавался для кровососов. Но даже комары не могли омрачить удивительного ощущения покоя среди могучих деревьев и дурманящего запаха не загаженного человеком леса. Я ел ягоды, наклонялся за крепкими боровичками, ловил взглядом пробегавшую по стволу ели белку, посмеялся над щенячьим восторгом Патрика, загнавшего в нору здоровенного барсука.
На мгновение я потерял бдительность, за что мгновенно получил заслуженное наказание. Под моими ногами мерзко чавкнуло. Я оказался по щиколотку в зловонной жиже болота. То, что я первоначально принял за лесную поляну, оказалось болотной трясиной. Ругнувшись, я уселся на ствол поваленного ветром дерева и принялся выливать воду из кроссовок. Породистая зелёная лягушка внимательно наблюдала за моими действиями, а над головой свистели победную песнь комары.
Приходилось возвращаться. Закинув за спину рубашку с собранными грибами, я зашагал к селу. Меня настолько занимали неприятные ощущения, подаренные мне мокрыми носками, медленно, но верно натиравшими пятки, что я не сразу заметил тревожные сигналы, подаваемые мне Патриком.
Остановившись, я прислушался. Заросли орешника скрывали что-то очень интересное. Во всяком случае мне удалось расслышать звук полновесной пощёчины.
К моим многочисленным добродетелям относится также любопытство, в котором я могу соперничать даже с сэром Галахадом. Поэтому, знаком приказав Патрику соблюдать осторожность, я начал подкрадываться к месту событий, надеясь найти удобный наблюдательный пункт, прежде чем меня обнаружат.
Когда мне удалось обогнуть кусты, избежав при этом ненужного шума, глазам моим предстало возмутительное зрелище. Брыль приставал к Насте. В порочности его домогательств не оставалось никаких сомнений. Глаза его горели похотливым огнём, капельки пота сверкали на раскрасневшейся роже. Он омерзительно сопел, пытаясь подмять под себя девушку. Настя мужественно отбивалась. Брыль уже ухитрился разорвать на ней блузку, а теперь подбирался к джинсам.
Я разъярился. Издав боевой клич индейцев племени сиу, я подскочил к рыжему студенту, чтобы с наслаждением погрузить кулак левой руки в его брюхо. Когда же он, выпучив глаза, начал складываться, я правой снизу двинул его в челюсть, а затем уже падающего рубанул ребром ладони по шее. Слабо охнув, Брыль прилёг и отключился.
Мне стоило огромного труда удержаться от желания садануть его ногой, чтобы лишить возможности грешить на протяжении минимум недели. Но лежачих не бьют. К тому же непонятливость этого типа оставляла мне надежду проделать подобную операцию в самом ближайшем будущем, salva venia (если будет позволено, лат.).
– Вот видите, Настя, – назидательно обратился я к смущённой девушке, – не делайте добра, не получите худа.
– Подонок! – дочь вампира не скрывала своего возмущения. – Он пообещал сегодня же уехать, если я соглашусь сопроводить его в прогулке по лесу. Он, видите ли, боялся заблудиться, козёл блудливый!
– А вы ему сразу поверили? – насмешливо уточнил я.
– Это вы виноваты, – агрессивно заявила девушка. – Нечего было взваливать на меня обязанность выпроваживать их из Болотова. В конце концов их пригласила сюда не я, а ваш приятель-священник.
Меня всегда восхищала способность женщин перекладывать свою вину на совершенно посторонних людей.
– Не следовало вам кокетничать с ним, – отрезал я.
– А с кем мне кокетничать? Уж не с вами ли?
– А почему бы и нет? Это, во всяком случае, безопасно.
– А, следовательно, бессмысленно.
– Довольно препираться, – рявкнул я, – идём домой. У меня промокли ноги, а в моём старческом возрасте это грозит тяжёлыми последствиями.
Настя с сомнением посмотрела на лежащего в отключке Брыля. На её лице отразился лёгкий отблеск угрызения совести.
– Тоже мне, старичок, – с некоторым восхищением заметила она. – А что делать с этим?
– Ничего, – назидательно объяснил я. – Надеюсь, его заедят комары. Таким образом будут решены все проблемы: ни вампирам, ни волколакам он не станет нужен. Если же вас иначе воспитала мама, можете прислать за ним его приятеля. Я его тащить на себе не намерен.
Гордо вскинув голову, я решительно зашагал прочь. Лишь мгновение Настя колебалась, а затем последовала за мной.
– Я забыла поблагодарить вас, – смущённо пролепетала она.
– Обычное дело, – успокоил я её, – так поступают все женщины, особенно по отношению к старичкам.
– Вы появились очень вовремя, – созналась она, – он оказался слишком сильным.
– Пониженный интеллект способствует развитию мускулатуры, – объяснил я.
– А как же ваш интеллект? – поинтересовалась она, намекая на мои удары.
– Пропорционален. У меня очень слабая мускулатура по отношению к интеллекту.
Так, мило беседуя, мы вышли из леса. Патрик, победно взметнув хвост, помчался к дому. Настя вздохнула и попрощалась, заявив, что ей надо найти Олега. Я тоже вздохнул и пошёл разбирать грибы, ибо твёрдо решил устроить себе вечером пир в честь первой победы. Согласитесь, следовало помянуть попадью, теперь уже мирно спавшую, поскольку она полностью излечилась от приступов вампирического лунатизма.
Чистка и разборка грибов дело хлопотное, не терпящее суетливости. Я трудился, насвистывая себе под нос уже довольно долго, когда в дверь дома постучали. Отложив последний гриб, я, кряхтя, поднялся и вышел на крыльцо. Там стоял Олег.
– Нам надо поговорить, – сухо объявил он.