Пропавший Бог

Судьба 2.1

— Управляешь тремя измерениями и не можешь усмирить своих мальчишек, — горько усмехнулась я, мягко кладя руки на плечи мужчины.

Стоя позади кресла, в котором он сидел, пока разговаривал с братьями, я внимательно слушала и не вмешивалась. Сама такой сюжет прописала. Наверное, это одновременно и тяжело, и просто — быть писателем Вселенной. Я знаю всё, что произойдет в будущем, могу прописать каждому лично свою линию, увидеть его взлеты и падения, но вот единственный, кто всё так же не мог воспринять меня как данность — Бог.

Мы появились с ним почти в одно время: я чуть раньше буквально на пару столетий. Голоса в голове только и успели, что нашептать предназначение, а после оставили совсем одну посреди Райского сада. Было страшно и непонятно, но со временем я наткнулась на маленький уютный домик, в котором лежала стопка листов и перо с чернилами.

Я не понимала, что делать и как описывать события. Много раз терялась во времени, зачеркивала и переписывала, пока не поняла, что ошибок допустить не могу. Абсолютно всё, что напишу, исполнится в точности.

Поначалу это казалось проклятием, ведь эти умения значили, что мне придётся прописывать всё: каждый день, каждую жизнь по отдельности. Но стоило людскому роду расселиться по всему земному шару, как я научилась писать сразу сотни и тысячи судеб, просто думая о них.

Обычно приходилось сидеть в своём маленьком домике в Райском саду, никого не трогая и ни с кем не общаясь: все попросту боялись меня, а после Бог сам пришел. Предложил переселиться в дом с его сыновьями, которых он планировал отпустить в дальнейшее плавание самостоятельно, а самому ненадолго отдохнуть и понаблюдать за ними.

— Отвали, — буркнул он, прикрывая глаза и тяжело вздыхая, — я слежу за смертными и знаю каждый их порок. Я вижу их насквозь и могу простить всё, пусть и бываю строг. Они пытаются разобраться в истории священных писаний, которые запутаны не без твоей помощи…

— Это были черновики! Я не виновата, что они их случайно где-то раздобыли! — в обиде вскинулась я, абсолютно забывая, что Бог очень не любит, когда его перебивают. — Прости, — чуть притихла и дала ему слово дальше.

— Они пытаются, и я их не виню, что взгляды церкви и наши так сильно расходятся. Это смертные. Но они! Архангелы — мои сыновья. Они — моё творение и, что тут таить, семья. Ощущение, что власть их ослепила, и они совсем забыли об истинном предназначении. Об этом тяжело говорить, Судьба, но если они не исправятся по истечению сорока дней, мне придётся оставить Рай и уйти на Землю. Пожить среди смертных, попутешествовать, узнать их культуру и традиции. Это ты обо всём знаешь, а мне только предстоит получить знания, — Бог позволил себе улыбнуться, но очень грустно.

В момент мне даже стало его жаль.

Обойдя кресло, я присела на колени и обвила руками вокруг шеи, прильнув к груди и прикрыв глаза.

— Ты оставишь меня тут совсем одну? — спросила, стараясь не выдать внутренней тревоги.

Я не знала, что значит доброта и сердечность, пока не стала жить в одном доме с их семьей. Частенько приходилось присутствовать на ужинах, а мальчишки в свойственной им манере любили иногда спрашивать у отца, когда же он уже позовет меня замуж. Шутки шутками, но я даже не представляла, как правильно на них реагировать, ведь порой настроение Бога было невозможно угадать.

Пожив с ним, полностью понимаешь выражение: «Пути Господни неисповедимы». То он говорит одно, а уже через пару секунд — другое. Порой я запиралась в кабинете и писала без передышки планы на несколько лет вперёд, из-за чего какие-то года вышли особо насыщенными у смертных, а какие-то — спокойными и даже тихими.

Сильные руки нежно перебирали мои волосы, ласково заправляя выбившиеся прядки за ухо и ненадолго замирая.

— Оставить? Не сказал бы так. Иногда я буду сюда заглядывать, только позови. Сама же знаешь, что приду, как бы ни был занят внизу, — произнёс он, тяжело вздыхая и прикрывая глаза. — Мне надо отдохнуть. Заранее напишу им письмо. Не подумай, что я не верю в то, что они смогут исправиться за сорок дней. Здесь не вера, дорогая моя, здесь знания. Такие, которые вредят разуму, и именно из-за этого я и не хотел давать Адаму и Еве их. И что в итоге? Сейчас у тебя появилось в миллион раз больше работы, а могла ведь спокойно сидеть в саду и слушать пение птиц.

— Да ну, это слишком скучно! Зато посмотри, какая сюжетная ветка получилась! Целая вселенная развилась, весело же! — запальчиво произнесла я, глядя в голубые глаза Бога, которые он тут же закатил. — И не закатывай так глаза, — произнесла уже чуть тише, — сам знаешь – предназначение у меня такое.

— Так у тебя предназначение просто писать будущее, а не делать это будущее так, словно смертные решили сыграть в игру на смерть, — усмехнулся Бог, по-дружески взъерошивая мои волосы.

Перехватив его запястье, я слегка надула щёчки и с обидой глянула в глаза.

— Прости, я не могу не трогать твои волосы, зная, насколько ты мило после этого обижаешься, — рассмеялся он.

Подобно кошке, я извернулась из объятий и буквально перекатилась на пол, недовольно фырча и тут же вставая на ноги.

— Так ты решил оставить Рай, пока здесь будут править твои сыновья?

— Упаси, ты что. Ты тут остаешься вместе с ними. Будешь следить, помогать. Если надо, пропиши им действия, ты ведь сама это и делаешь, — он вскинул руки, после чего встал и вплотную подошёл ко мне. — Я могу только на тебя это доверить. И давай без твоих любимых «внезапных поворотов». Мне Рай нужен целым, а не интересным и захватывающим, как бы ты сама этого ни хотела.