Непослушная послушница, или Я - жена демона?!

Глава 3. Дом

Дом. Я привыкла так называть храм Богини, ведь большую часть жизни провела там. Замок рода Белых лилий остался в памяти лишь мутными детскими воспоминаниями. Они почти стерлись, став редкими гостями моих снов, как прошлое, к которому возврата нет и никогда не будет.
Я посмотрела на белоснежный замок на вершине холма. С такого большого расстояния строение казалось огромным драконом, присевшим на возвышении, чтобы придирчиво окинуть местность суровым взглядом. Центральная башня Лилия, укрытая с двух сторон искусно выстроенными драконьими крыльями, тянулась ввысь до самых облаков.
Здесь, в горной местности, они пробегали так низко, что в детстве мне казалось: с вершины замка можно запрыгнуть на одно такое шустрое облачко и долго лететь над миром, разглядывая его красоту. Он манил меня своей безбрежностью, искушая просторами и такими разными странами.
Я с замиранием сердца мечтала увидеть хотя бы часть тех земель, что простираются вширь за Долиной белых лилий. Но когда немного подросла, отец приказал привести младшую дочь в кабинет, объяснил про обычай и велел покориться судьбе. Меня увезли в храм Богини, и жизнь сузилась до небольшого мирка послушницы.
Первую неделю я ревела по ночам в подушку. Было страшно, одиноко и тоскливо. Вместо огромного мира я получила крохотную клетку. Но потом обрела вторую маму в лице настоятельницы, полюбила и ее, и Богиню, и все наладилось. А теперь снова рухнуло.
Я вздохнула, глядя на замок. Исполинская мощь его все сильнее раскрывалась по мере нашего приближения. От нее захватывало дух – так и было задумано. За многие столетия родовой замок никому не удалось взять силой – несмотря на многочисленные войны между драконьими кланами. Даже осаждавшие его демоны вынуждены были отступить. Белая лилия оставалась чиста и непорочна, как невеста.
Карета свернула, чтобы объехать холм, и мне стала видна угловая башня с острыми пиками, которые будто клыки впивались в рыхлое облачное нутро неба. Одна из ее стен была почерневшей, словно на нее дохнул огнем огромный дракон.
— Там был пожар? – нахмурившись, я посмотрела на отца, ведь в моей памяти такого не сохранилось.
— Не твоего ума дело, — буркнул он и отвернулся, вновь так сжав трость, что та заскрипела жалобно, будто молила о пощаде.
Лошади тем временем зацокали копытами по булыжнику подъездной дороги. Она привела нас во внутренний двор, к парадному входу, окаймленному двумя белоснежными лилиями, вырезанными из драгоценных пород камня.
На широких серых ступенях нас уже ждали. Впереди стояла молодая брюнетка с непроглядно черным пронзительным взором. Чуть позади нее переминались с ноги на ногу парни в кафтанах, расшитых серебряной нитью. Поодаль теснилась челядь. С любопытством посматривая на меня, они перешептывались, но под недовольным взглядом брюнетки тут же притихли.
Мы прошли через колонны, похожие на свитки документов, и остановились перед встречающими.
— Добро пожаловать домой, лорд Сазентан, — черноглазая присела в почтительном поклоне, который сделал бы честь самому королю.
— Спасибо, Дарина, — отец, явно польщенный таким приемом, самодовольно усмехнулся.
Так вот она какая, любовница лорда Долины! Я прищурилась, разглядывая женщину. Вовсе не похожа на распутниц, что иногда просили убежища в храме Богине, спасаясь от преследования разъяренных жен, с мужьями которых греховодничали. У этой надменности в глазах хватит на трех королев, не меньше! И одета прилично, даже на моем дорожном платье декольте смелее, чем ее, прикрытое стыдливыми кружевами.
— Рада, что вам подошла выбранная мной одежда, — обронила женщина. — Идемте, дорогой, вас ждет ванна и ужин – велела приготовить все ваши любимые блюда, — зыркнув на меня, Дарина ухватила лорда Сазентана под локоток и увлекла в дом.
Будто забыла, что согласно обычаям обязана почтить дочь рода поклоном! Я осталась стоять, ошарашенно хлопая глазами. А отец ни слова не сказал на такое вопиющее проявление неуважения, надо же!
— … драная! – прошипела Дженни ей вслед. – Простите, пжлст.
— Не за что, — процедила в ответ, — я с тобой полностью согласна!

***
Внутри замка, насколько я могла судить, опираясь на свои детские воспоминания, ничего не изменилось. Все тот же белый холл с нависающей громадиной-люстрой, тушить свечи на которой приходилось несколько часов при помощи длинной палки с колпачком на конце. Величавая лестница с драконьими крыльями по бокам прежняя, только ковер не синий, а красный. Роскошь, блеск и объем.
Но если приглядеться, видны потертости на богато изукрашенных рамах картин, местами начавших рассыхаться, паутинка трещин на огромных вазах с причудливым орнаментом, выцветшие нити на гобеленах в половину стены, отвалившиеся куски лепнины с потолка.
Роскошные интерьеры прятали от глаз свою потрепанность, стыдливо скрываясь в полутьме задернутых тяжелых штор. А в центре гостиной, в которую мы прошли, красовалась все та же статуя – прапрадеда Рудольфа Сазентана, основателя рода. В детстве эта глыба белого мрамора казалась мне огромной. А теперь всего лишь большой.
— Вспомнила? – Отец проследил за моим взглядом. – Великий был дракон! При нем демоны сидели тихонько и пикнуть не смели! – он подошел и смахнул с руки статуи невидимую пылинку.
И это тоже не изменилось. Я подавила смешок. Интересно, комната, в которой прошло мое детство, все та же?
— Идемте, госпожа Ивия, — Дженни начала подниматься по лестнице, я следом.
На третьем этаже меня ждал неприятный сюрприз – вместо коридора направо, где располагались мои покои, навсегда закрепленные за мной, как за членом семьи, служанка свернула влево, к гостевым спальням.
— Даже не спрашивайте, — отворив дверь в одну из них, сказала она, предвосхитив мой вопрос. – Змеюка постаралась, упросила лорда ей отдать ваши покои.
Неслыханная дерзость! Щеки запылали от обиды. Что дальше? Ужинать меня усадят на кухне? Вернулась домой, называется!
Я вошла в спальню, где под алым балдахином хвалилась пышными подушками кровать, и поежилась. Воздух пах затхлостью и холодом. Это из-за ветра, он ударяет в это крыло замка, неизбежно выбивая все тепло, хоть сутки напролет топи. Покои на правой стороне потому и хозяйские, там драконьи крылья работают естественной преградой сквознякам.
Ничего, я не привередлива. Годы, проведенные в обители, где вместо матрасов доски, одеяла пошиты из колючего простейшего полотна, а подушки набиты соломой, мигом отучают от мягких перин, жарко растопленных каминов и пристрастия к дорогим тканям.
— Где твои крылья, пташка? – скрипучий голос заставил меня вздрогнуть.
— Кто здесь? – Дженни уперла руки в талию. – А ну, выходь, а то все лорду доложу, розог выпишет тебе!
— Где твои рожки, козочка? – голос продолжил тянуть незамысловатую детскую песенку, не попадая толком ни в одну ноту.
Я обошла кровать и уставилась на чумазую девицу в лохмотьях, которая сидела на полу, притянув колени к груди. На голове с колтунами вместо волос красовался засохший венок из полевых цветов.
— Что не летаешь, пташка? Что не выходишь на луг, козочка? – пропела она.
— Ах вот это кто! – Служанка подошла к нам. – Грязнуля! Ты чего тут расселась? А ну-ка, проваливай! – Похлопала в ладоши. – Пошустрее!
Дженни подхватила ее под локоть и потащила к выходу.
— Берегись, Иви! – оглянувшись, заверещала девица. – Разменной монетой станешь, сгинешь ни за грош! Не верь никому!
— Проваливай уже! – Служанка выпинала ее в коридор и захлопнула дверь. – Простите, госпожа, слаба она на головушку. Это дочка одной из служанок. Мать сгорела у нее, вот и повредилась умом девка. Дитем ведь была еще, а та на глазах у нее свечкой полыхнула. Ну, давайте обустраиваться, что ли!
— В том пожаре, от которого стена дальней башни почернела? – уточнила я.
— В том самом, — служанка распахнула скрипучий шкаф и оглядела несколько платьев, которые там висели. – Вот, Дарина вам гардероб приготовила.
— А почему не закрасят до сих пор?
— Вы о чем?
— О черной стене башни.
— Пробовали, да как же закрасишь-то, коли пламя, говорят, магическое было? – Дженни понизила голос. – Сколько ни пытались, все одно пробивается чернота, хоть тресни!
Странно это как-то. Магическое пламя? Откуда оно в замке? Ничего не понимаю. Но сейчас не до того. Есть вопросы куда важнее. Помедлив, я задала главный:
— Ты знаешь, кто будет моим мужем?
— Лорд Сурнхэм, госпожа. Молодой который, конечно же, а не его отец, тот совсем развалина уже. Вот окочурится пень злобный, сын его станет главой рода. За ним все кланы драконьи пойдут. И будете вы почти что королевой!
— А какой он, мой жених?
— Ну, я его лишь раз видала, — Дженни наморщила лоб. – Годков десять назад. Он тогда подростком был. Прыщавый весь, но наглый не по возрасту – за …опу меня ущипнул, когда мимо проходила. Не дело говорю, да? – спохватилась она. – Простите, пжлст.
Зато правда, хоть и колючая, как еж в ладошках.
— Сейчас-то, поди, он уже вымахал в настоящего мужика. Что помню, так это светлые волосы да глаза голубые, маленькие такие. И нос большой очень. А сам росточка среднего.
Очаровательный молодой человек вырисовывается, как я посмотрю!
— Опять я что-то не то говорю! – Дженни нахмурилась. – Вы не думайте, госпожа, из гадких утят красавцы-лебеди получаются. Да и вы, такая красавица, мигом его приручите, будете вертеть им, как захотите, вот увидите!
Ничего, внешность ведь не главное. Я кивнула сама себе. Лишь бы добрый был, справедливый. И отцом хорошим стал. А остальное стерпится — слюбится. Так ведь?