Алекситимия

Глава двадцать шестая

Две женщины, не видевшие в своей жизни ничего, кроме работы, идут отжигать. Звучит опасно. Что бы было, будь мы с Тоней героинями голливудской комедии? Шумный бар, много-много алкоголя, полуголые стриптизеры вылезают из тортов, гремит музыка – и мы, такие на шпильках и при параде, со счастливыми лицами отплясываем на столе.

Хорошо, что жизнь не кино.

Первой станцией на нашем длинном пути стало кафе-мороженое. Мы примостились за уличным столиком и с наслаждением поедали холодные шарики из вафельного стаканчика. Вокруг куда-то спешили люди, а мы, две великовозрастные девочки, просто наслаждались моментом. Тоня непрестанно травила байки, и я смеялась так, что несколько раз чуть не уронила свой десерт на стол; на нас оглядывались сидящие за соседними столиками парочки, и я знать не хочу, о чем они при этом думали. Постепенно Тонина веселость захлестнула и меня, и, когда мы покинули гостеприимную забегаловку, я уже и сама вспоминала какие-то случаи из жизни, о забавности которых даже не догадывалась – или не вспоминала – до этого момента.

– А потом входит мама. Что-то забыла и вернулась с работы, – продолжила я историю. – мы забрались под одеяло, прикинулись подушками. Мама идет по комнате, что-то ищет, скрипит половицами… мы даже не дышали, я помню!

– И как? Удалось школу прогулять? – подначила меня Тоня с широкой улыбкой.

– Куда там! В следующий момент в нас полетел кот! От страха выскочили обе из-под одеяла и заверещали – кот у нас был бешеный, очень нелюдимый, и летать ему определенно не понравилось. Вылезаем, визжим, а мама стоит и улыбается так недобро. Ух и влетело мне тогда… хорошо еще родители подруги ни о чем не узнали. А я до вечера натирала сервизы в серванте.

– Сама страшная кара, – хихикнула Тоня.

– Жуткая и бесчеловечная, – согласилась я. – Особенно когда тебе четырнадцать, и хочется смотреть сериалы и слушать музыку, а злая мама отобрала телефон и запаролила компьютер…

Мы засмеялись. Погода стояла восхитительная, и даже утренний ветер совсем стих, оставив после себя приятное ощущение свежести. Светило солнышко, зеленели клумбы на редких островках городской природы, носились по дорогам блестящие дорогие автомобили, отражая свет глянцевыми боками.

– Я тоже прогуливала учебу, но уже в колледже, – начала Тоня. – И была у нас такая преподавательница, Нина Степановна, которая ну очень нудно читала свои лекции. И совсем не следила за тем, кто их посещает. Поэтому половина группы просто прогуливала ее пары, а староста всегда отмечала всех как присутствующих. Однажды я в очередной раз нашла дела поинтереснее, а Нина Степановна после явилась к моей маме на работу и нажаловалась, что я прогуляла важную лекцию. Я еще голову ломала, как она узнала? На следующий день в колледже все встало на свои места: дела нашлись у всех, включая старосту. Нина Степановна, божий одуванчик лет семидесяти, не поленилась и обошла родителей всей группы. Всыпали всем, в общем. Больше я ее лекции не прогуливала… до сих пор стыдно. В университете не прогуляла ни одной пары.

Мы свернули в парк, тянувшийся до самого моего дома, и я впервые позволила себе в нем как следует оглядеться.

Парк всегда воспринимался мною как данность: деревья, лавочки, клумбы… рутина, привычное окружение по дороге на работу. Сейчас я заметила и аккуратно остриженные кустики по сторонам дорожки, и небольшие гипсовые скульптуры, украшавшие подлокотники лавочек, и фонари, похожие на диковинные цветы на тонких кованых ножках. В воздухе витали летние ароматы: пахло сладкой ватой и свежескошенной травой. Дышалось легко, парк был настоящим убежищем среди запруженных городских улиц. Солнечный свет плясал по деревьям и травам, легкий ветерок шумел листьями, мерно, медленно перебирая их, касаясь каждого в свое время. Где-то рядом шумел фонтан – я и не знала, что он здесь есть. Должно быть, скрылся за одной из паутинных дорожек, ответвлявшихся от центральной аллеи, по которой я ходила каждый день, и убегавших в рукотворную чащу.

В конце парка нас встретил промоутер, раздававший яркие листовки нового развлекательного центра. Я просто прошла мимо, а Тоня с готовностью приняла из рук мальчишки-подростка бумажку и с интересом вгляделась в нее.

– Слушай-ка… у них тут есть 5D-аттракцион, – задумчиво произнесла психолог.

– Хочешь сходить?

– Понятия не имею, никогда там не была. А ты?

– Я тоже, – я пожала плечами. – Как-то не интересовалась.

– Может, время попробовать что-то новое? – неожиданно загорелась психолог.

– Но… это же для детей, – мягко заметила я. – Нам немножко поздно на аттракционы.

– Кто тебе такое сказал? Никогда не поздно быть ребенком! Я в семнадцать интересовалась только учебой, да и ты ничего, кроме универа, не видела. Пора бы наверстать упущенное, как думаешь?

Я пожала плечами, не выказав и толики согласия или несогласия с планом подруги. И через минут двадцать мы уже усаживались в небольшую кабинку в одном из залов развлекательного центра. После нескольких сеансов трясения, обрызгивания водой и выскакивающих из экрана динозавров настала очередь игровых автоматов: мы отстреливали зомби, били кротов колотушкой, играли в аэро-хоккей, добрались до боулинга и несколько часов со смехом и визгами катали шары, изредка даже попадая по кеглям. Веселье вернулось с новой силой – меня распирало от впечатлений, Тоня хохотала заливисто и заразительно, и я не могла ей не вторить. Наверное, это был первый настоящий выходной в моей жизни.