Amore

Глава 102.

Роман Евгеньевич проявлял к Любе особое внимание. Практически на каждом своем уроке. Вызывал к доске, просил отвечать с места, задавал вопросы, вообще никак не относящиеся к предмету, и при этом часто употреблял двусмысленные фразы.

«Интересно, — думала девушка, — кто-нибудь из одноклассников уже заметил, что этот мудак как-то странно ведет себя со мной? Или они настолько тупые, что не видят в его фразочках ничего необычного?»

Как ни странно, но все выглядело так, будто ни один человек из класса не мог сложить два и два и понять, какой реальный смысл вкладывает в свои слова Роман Евгеньевич при разговоре с Любой.

— Войнило, — говорил он, проверяя, как она решила очередную задачу у доски, — я думал, что за лето ты растеряешь все свои знания, но вижу, что ты все так же ответственно подходишь к моим урокам. Очень похвально. Надеюсь, с другими темами дело обстоит так же хорошо, иначе я могу расстроиться. Садись, пять. Такими темпами, Люба, мы с тобой скоро поменяемся местами: не я буду учить тебя, а ты меня.

Обращаясь с ней, он нередко разглядывал ее снизу вверх и наоборот. Скользил по ее телу своими холодными глазами, словно кусочком льда. Девушка даже могла ощущать этот обжигающий холод у себя под одеждой. Она не понимала, чего он добивается, и какова его конечная цель. Может, решил снова влюбить ее в себя, чтобы потом опять унизить?

«А вот хрен ты угадал», — мысленно отвечала ему Люба и криво усмехалась прямо ему в лицо. И он видел, он понимал, что она ему говорит. В ответ он посылал ей такой же невербальный сигнал: «Посмотрим, как долго ты сможешь сопротивляться. Посмотрим».

Это неимоверно смешило ее. Сложно было найти человека отвратительнее Романа, и плевать, что он красив, как бог. Ей даже не нужно будет сопротивляться — он не смог бы оказать на нее никакого влияния, даже если бы очень захотел.

Будучи уверенной в себе и своих убеждениях, Люба не сразу заметила, в какой момент вдруг начала терять над собой контроль.

— Ты какая-то не такая в последнее время, — сказал ей Пашка, когда приехал на выходные.

— Какая не такая?

— Я не могу объяснить, просто вижу это. Ты там никого себе не нашла?

— С ума что ли сошел? — возмутилась Люба. — Я даже гулять не хожу. Жанка периодически зазывает меня в свою новую компанию, но она сейчас тусуется с какими-то обрыганами из шараги — на хрена мне оно надо? Из школы я иду сразу домой, и ты об этом знаешь.

— Знаю, — кивнул Пашка. — Но еще я вижу, что с тобой что-то не так.

В тот момент Люба еще сама не осознавала, что он прав. Она прижалась головой к его груди и пожаловалась, какой одинокой чувствует себя в школе. Девушка была убеждена, что все дело в этом, но Паша был далеко не так уверен.

— Давай так, — сказал он. — Если что-то пойдет не так, ты сразу скажешь мне. Договорились?

— Паш, а если вдруг меня кто-то обидит, ты же меня защитишь? — Люба толком не понимала, чем вызван такой странный вопрос, ей просто захотелось его задать.

— Если тебя кто-то обидит, я обижу его в десять раз сильнее, но тогда это будет означать, что я уже не смог тебя защитить. Предпочтительнее для меня было бы реагировать на такие вещи заранее. Именно поэтому я и прошу ничего от меня не скрывать. Я не хочу становиться параноиком, мониторить твои соцсети, названивать тебе каждые полчаса, просить знакомых докладывать мне, где ты и с кем. Ты не находишься на привязи и можешь делать все, что посчитаешь нужным, но только, пожалуйста, не молчи. Я должен знать, что с тобой все в порядке.

Люба обняла его так крепко, что чуть не придушила. Мигом пропали все ее тревоги и страхи. Это было куда больше, чем любовь, страсть или чувство благодарности — теперь она знала, что ей больше не нужно вести свою одинокую войну, теперь рядом был человек, который эту войну ради нее может и выиграть.

Ночью, когда им удалось остаться наедине, произошло нечто ужасное. Зная, что рядом с ней Пашка, самый классный парень в мире, Люба все равно ощущала запах Романа, слышала его голос, чувствовала вкус его тела. Это было, как наваждение. Он словно присутствовал и принимал активное участие во всем, что происходило в чужой постели. Но больше всего девушку напугало ее собственное отношение — ей это нравилось. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что хочет — нет, жаждет! — чтобы это был Роман. Чтобы именно его руки гладили ее тело, а губы целовали в шею. Люба пыталась сконцентрироваться на реальности, но ее сознание все отторгало.

Утром ей было даже стыдно смотреть Павлу в глаза. Он был такой высокий, красивый, сильный и порядочный, о нем мечтала каждая вторая его однокурсница, а она, Люба, представляла вместо него какого-то паршивого извращенца. Девушка едва дождалась воскресенья. Ей нужно было, чтобы Пашка поскорее уехал. В его отсутствие она хотела все как следует обдумать, понять, что с ней такое происходит, и найти выход.

Наконец проводив его до электрички, она двинулась обратно домой, вся погруженная в свои размышления. Ее пугали эти тайные желания. Но хуже всего было то, что Пашка сразу это заметил. Сразу! Означает ли это, что Роман тоже все понял? Наверняка да. Люба находилась в полном замешательстве и не знала, что со всем этим делать. Она добралась до дома, но в голове так и не прояснилось. Ей были отвратительны эти мысли о подонке, но она не могла заставить себя не думать о нем.

Каждый вечер, предварительно сделав уроки, девушка отправлялась в небольшой парк. Там она гуляла не меньше часа. Свежий воздух неплохо проветривал мозги, благодаря чему можно было потом спать всю ночь, не предаваясь безумным фантазиям с извращенцем в главной роли. Вечерние прогулки стали для Любы настоящим спасением, пока однажды она не встретилась там со своим страхом один на один.