Любовь вопреки

Глава 12 "Прости меня за нелюбовь"

Дарья смогла поспать лишь до 5 утра и ничуть не удивилась, обнаружив рядом на кровати Алексея, который лежал повернувшись к ней и положив на неё одну руку, словно обнимая.

После того, как её жизнь рухнула в один момент, ей особо ничего не казалось удивительным, так как ничего не интересовало.

Она осторожно встала, чтоб не разбудить Щербатова-младшего и закутавшись в плед, спустилась вниз. На кухне никого ещё не было, весь дом спал.

Привычный вкус свежесваренного кофе ни капли не взбодрил как раньше. За окном было по осеннему пасмурно, ночью прошёл дождь и трава была мокрой, а воздух, поступающий из распахнутого настежь окна, пах сыростью и свежестью.

Даша сидела за столом, забравшись на стул с ногами, смотрела в окно и не понимала, как ей жить дальше. Как будто все остановилось, а она не знает, как теперь снова заставить всё двигаться. Себя прежде всего. Она не ощущала ничего. Себя не ощущала. Себя, как личность, как человека. Обычно, люди хоть что-то чувствуют, хоть какие-то проявления жизни в своём организме, а она нет.

А самое противное, что она больше не могла заплакать. Кажется, что хотелось, но у неё не получалось.

В этот момент, телефон пропищал и на экране высветилось смс от Владимира. Суворина безразлично нажала и открыла его:

«Похороны завтра в 12.00, на Калитниковском кладбище. Отпевание там же, в церкви на территории. Поминки дома».

Очень лаконично и без лишних фраз.

Через 2 часа раздались шаги и на кухне появился Алексей.

— Ты чего меня так пугаешь? — сразу спросил он.

— А ты не пугайся, приступ самоубийцы кончился вчера. Сегодня, я уже не в силах даже покончить с собой. Володя смс прислал - завтра похороны сына. — отхлебнув кофе, произнесла она. — На Калитниковском кладбище.

— Почему там? — удивился Щербатов-младший.

— Там есть семейный участок, похоронены володины родители, наверное, поэтому.

— Понятно. Поедем вместе. Думаю, Алёнка с Корнеем тоже. Мама с папой, наверно, останутся с детьми…

— Я сейчас соберусь и поеду домой. — прервала его девушка.

— Домой? Зачем? — вновь удивился Лёша.

— Завтра сына хоронит не только Володя, а и я тоже. И я хочу принять участие в подготовке… Похорон. — нервно сглотнув, объяснила она. — Соберу свои вещи заодно. А завтра после поминок заберу их и всё… Всё. — обречённо закончила Даша.

— Я тебя отвезу. — глухо ответил мужчина.

— Нет. — резко возразила в ответ она. — Я поеду сама. Не волнуйся, всё будет хорошо. Я хочу и должна приехать одна. Там моя семья. Была. Только моя. — и девушка вышла из кухни.

Родственники с трудом отпустили Суворину одну за рулём, небольшой домик в Златоустово как-будто замер, вся жизнь в нём остановилась и только крики и смех Богдана и Миры, говорил о том, что жизнь продолжается…

Доехала Дарья относительно быстро по меркам московских пробок. Сердце будто стучало медленее, когда она припарковала машину около дома на своём месте. С каждым шагом, пока девушка приближалась к квартире, было больнее и больнее.

Она осторожно открыла дверь и тихо вошла. Володя был дома, об этом говорила его машина, стоящая на парковке.

— Кто там? — какой-то обречённо-хриплый голос мужа прозвучал слишком глухо для стен, в которых они были так счастливы. Он появился в дверном проёме с кухонным полотенцем в руках. — Даша? — мужчина был удивлён.

Суворина стояла, смотрела на до боли родные фигуру и лицо мужа и не могла пошевелиться. В хорошем сериале, поссорившееся супруги обнялись бы, а они? Что дальше? Что сделают они? Все эти вопросы крутились в её голове. Муж тоже не торопился что-либо делать и говорить.

— Не удивляйся, я ведь его мать. Приехала помочь с поминками. Похороны, я так понимаю, ты уже организовал. — уставшим голосом произнесла она.

— Не ожидал, что ты приедешь… Да я вообщем-то доставку хотел заказать… — Владимир понимал, что надо что-то говорить, но слова путались.

Пришедшая домой жена, которую он так ждал и умолял вернуться, перевернула его чувства с ног на голову. Хотелось броситься, обнять её, ведь это ИХ горе… Одно на двоих.

— Я думаю, я способна сама приготовить. — почувствовав резкость в голосе, она добавила уже мягче: — Если ты не против.

— Нет, конечно… Проходи.

Дарья подошла к проёму, остановилась и как-то неопределённо посмотрела в глаза супруга. Что она там пыталась отыскать? Сама не понимала. Суворин подумал, что в любой другой момент он бы поцеловал жену, но сейчас… Надо ли это ей? Надо ли это ИМ?

Спустя 3 часа, работа кипела во всю, но супруги почти не разговаривали. Оба не понимали о чём и как, будто только познакомившиеся школьники.

— Володя, — Суворина, нарезая салат, окликнула мужа, который сидел на диване с ноутбуком. — как он погиб? Почему это случилось? — задав вопрос, она потупилась взглядом в разделочную доску и ждала ответа, словно приговора.

Владимир отставил ноутбук и задумчиво посмотрев куда-то вдаль, спросил:

— Ты уверена, что тебе надо знать подробности?

— Уверена. — односложно ответила жена.

— Я приехал с объекта, забрал его от Кирилла, где он был в гостях, мы пришли домой, Глеб попросил поиграть с ним в детской в Лего, мы начали, но тут мне поступил звонок по этому треклятому объекту, я отошёл буквально на 5 минут… Я не знаю, зачем и как он нашёл защитный ключ закрывающий окна, мы же его прятали… Вообщем, когда я шел обратно по направлению к комнате, я только успел услышать его крик: «Папа!» и когда залетел в детскую, увидел лишь промелькнувшую в окне его… руку… И последний крик. — видно было, как тяжело Суворину рассказывать всё произошедшее. Он схватился руками за голову и отчаянно проговорил: — Он мне снится. Каждую ночь снится… Этот крик, эта ручка, промелькнувшая в окне… Мне сдохнуть хочется. — Владимир не позволял слезам катиться из глаз, пытался держаться, но его боль и так рвалась наружу, её было трудно обуздать.

Даша подошла и присев рядом с мужем на диван, обняла его. В ответ его руки тоже обвили её талию и крепко прижали к себе. Суворины сидели молча, обнявшись и боролись со ставшей теперь вечной, ИХ болью. Болью потери.