Абсолютное зло

Глава 11. Адаптация.

Что же, в моём пребывании на новом месте было целых два… нет, три… да, целых три плюса — огромных, как самомнение Анхелла.

Прежде всего, это шикарный вид из окна. Живя в замке Льюиса, — как интересно, что я этот замок так и не стала воспринимать «своим», кстати, — я то и дело поднималась на высокие донжоны и смотрела на расстилающийся впереди пейзаж. Места там были великолепные, а благодаря искусственному тепловому режиму — ещё и вечно в цветении. Одно удовольствие наблюдать за жизнью всяческих букашек-таракашек и охотящихся на них птиц с мелкими грызунами.

Потом, попав в дом Анхелла, — и, кажется, в мой дом тоже, учитывая количество там моих вещей, — я поняла, что этого простора мне не хватает. Коттедж был замечательным, честное слово. Но вот уже не посмотришь из его окошек на полюбившиеся просторы — в городке их попросту не было. Там либо соседи напротив, либо соседи по бокам, либо что-то вроде редковатого подлеска сзади.

Никакой свободы духа, короче говоря.

Теперь же, оказавшись на верхних этажах Башни Супергероев, я словно вернулась в ту самую свободу духа; жаль, что о свободах тела и памяти говорить пока ничего нельзя было. Открывающиеся виды заставляли что-то во мне тоненько трепетать. Как крылышки бабочки, что невесомо дрожат при легчайшем ветре.

Смотря на пейзаж из огромных окон, я хотела научиться летать. Крылья там за спиной отрастить или, — что было более вероятно, — раскурочить Льюиса на его шикарные ботинки. А может и у Гвен плащ отобрать: как-то Чудевочка говорила в интервью, что он может летать без неё. Иначе, учитывая, сколько раз Гвен теряла красную тряпку в боях, она бы на новых плащах разорилась.

Говорю же, она мне напоминала помесь Доктора Странного и какой-то супергероини из старых комиксов. У Доктора такой же плащ был, я точно помнила. Только вот тряпка Гвен, несмотря на всю свою продвинутость, бронебойность и умение летать, всё-таки оставалась бездушной вещью; у Доктора же это было что-то магическое, вроде Искусственного Интеллекта, запертого в ткани.

Ар-те-факт, так-то.

Наверное, мне бы нравилось летать. Только самой или при помощи каких-то артефактов; полёты в самолёте или хотя бы в той же карете Льюиса у меня не вызывали никакого восторга. Дело было в моём стремлении к контролю: что с самолётом, что с каретой он был вне моих крепких рук.

А доверять собственную безопасность машине… ну, такое это дело. Неблагодарное.

— Карета, мда, — я пожевала губу, хмуро смотря на панорамный пейзаж. — Интересно, от неё там вообще хоть что-то осталось после взрыва…

За транспорт я всё ещё чувствовала вину. Искренне считаю, что знаменитая Чёрная-Чёрная карета почила исключительно из-за моей самоуверенности и неумения просчитывать риски. Тут можно очень долго распинаться о том, что всё-всё учесть невозможно даже при наличии гения Льюиса или сил Анхелла, — а у меня не было ни того ни другого, что очень печально, — но мне было стыдно, несмотря на самоувещевания.

Такое ощущение, что «смерть» Чёрной-Чёрной Кареты была как плохое знамение. Начало конца!

Но это я преувеличиваю, ясное дело.

Дальше, что там по плюсам… второй плюс, очень жирный — это наличие хорошего кофе. Кофемашинка у Арабеллы и Гвен оказалась выше всяких похвал; хотя внутренний дурачок подначивал меня нажать на кнопку для приготовления запрещённого американо, я вполне успешно сопротивлялась этому недостойному порыву.

Я же даже американо не пью — какой смысл?.. только машинку сломаю. Но попробуй это объяснить внутреннему дурачку! Ему-то интересно переступить через запрет и «глянуть, а что будет, если».

Хорошо, что с возрастом ты учишься всё меньше и меньше делать глупостей, на которые тебя этот дурачок подначивает. Вот помнится в подростковости я частенько отхватывала из-за выполнения тех самых «что, если». Теперь, будучи мудрой, — а также лелея шишки на лбу от граблей из пословицы, — и взрослой, я знала, когда надо сказать «стоп».

Последний плюс моего пребывания в Башне — это отсутствие Анхелла рядом.

Вот казалось бы, мы вместе провели сущие часы. Я больше была вне дома и расчудесной компании Сверхпридурка; однако даже за заявленные часы я успела знатно выбеситься из-за самодовольного, неприятного и эгоцентричного мужчины, который очевидно считал, что весь мир должен ему просто… просто так. По праву рождения.

Или по праву наличия мощных сверхсил, что было, пожалуй, более правдиво.

В Башне я обустраивалась дня три; эти же дни Гвен с Арабеллой перетаскивали мои вещи сюда и оформляли меня по всем законам. Жить в таком специфическом здании как Башня могли только герои и их помощники, но никак не гражданские, даже если на них «охотится» Злодей Номер Один.

Да хоть пусть все порядковые номера за гражданским охотятся, вплоть до Девяноста Девятого. Жить в Башне Супергероев могли только супергерои — название, видимо, обязывало.

В общем, с лёгкой руки Гвен я стала её личной помощницей. Инопланетяшка долго сидела над официальными бумагами, думая, какую бы мне назначить работу: для государства было важно, чтобы я приносила пользу хотя бы по документам.

Так ничего и не решив, Чудевочка написала, что я её личный консультант по шоколадным батончикам. И одновременно девочка на побегушках: моей рабочей обязанностью было покупать Гвен её сладкое топливо.

И за это, подумать страшно, даже платили!

В общем, кумовство и подлог обязанностей, как ни посмотри. Однако Гвен меня клятвенно убедила, что ничего страшного в происходящем нет, и все всё прекрасно понимают «там, наверху». У государственного аппарата всё-таки не дураки сидели, так что Гвен честно рассказала кому надо, что живу я в Башне исключительно по личной прихоти инопланетянки.

Учитывая насколько полезна Гвен была для всяких правительственных дел, — а также признавая её несомненную популярность и прошлые заслуги, — Чудо-Девочка могла хоть половину Башни заселить такими же, как я.

По крайней мере, так считала Арабелла.