Твоя случайная измена

Глава 11

Утро встречаю в приподнятом настроении. Несмотря на вчерашнюю ссору с Ильёй. Эту ссору затмило собой остальное. Что теперь уже кажется сном! Это ж надо? Чтоб я, и в «Обжорке»? Рядом с кучей мужланов, в пропахших солярой штанах. Хотя…

Как обидно, что эти «мужланы» оказались гораздо приятнее, чем мой собственный муж. Пусть и пахнет он исключительно одеколоном.

Встаю, потянувшись. Машка, конечно, меня отчитает. За то, что я струсила! И за «прогул». И ещё – за еду. Но вчера на диету мне было плевать! И на собственный облик.

Платье моё сиротливо свисает со стула. Придётся его застирать. И в следующий «выход налево» использовать только high aqua resistant. Вдруг, я опять буду ныть?

Будильник звонит. Ан, нет! Это Машка. Уже извещает меня о пробежке, что состоится сегодня, с утра.

Накинув халат, иду в ванну. Умываю себя, одеваю в спортивное, сразу. Чтоб не утратить настрой. Не хочется! Лень. Но стоит мне не приехать, и Машка тут же примчится сюда. И устроит пробежку! Будет меня вокруг дома гонять, как козу…

«Ну, как прошло? Ты у него ночевала? Скажи, что да!», - пишет Машка.

Наивная! Как же? Спала в своей мягкой постельке. Я и постельное поменяла. Купила в цветочек, для девочек. Теперь эта спальня – моя!

«При встрече. Ночевала дома», - пишу отговорку.

Машка вздыхает. Я прямо вижу, как она с сожалением делает это, читая моё смс.

«Самойлова, я даже не сомневалась! Хоть за руку дала себя подержать?», - вопрошает подруга.

«А то!», - думаю я. У меня ещё всё впереди. Сама тут же думаю, напомнить ей, что я не Самойлова, а…

Но, плюнув, гляжу на своё отражение в зеркале. Вполне себе! Не на пятёрку, конечно. Но твёрдая четвёрочка есть. И плюсик за яркую майку. Не постеснялась! Купила себе в спорттоварах наряд. Спортивная майка, лосины, повязка на голову. И даже специальный чехол для бутылки с водой. Спортсменка, отпад!

Илья ещё дома. Я слышу, как он копошится в своём кабинете. Архивная мышь! Хотя, злости к нему уже нет. Равнодушие, только. Наш развод – дело времени. Я уже записала себя на приём к адвокату. Адиос, любимый! Ту-ту…

Войдя в гостиную, чтобы понюхать цветы перед выходом, я замираю. Что это? Розы опали. Засохли как будто! Цветки гипсофилы лежат вокруг вазы, как поминальный венок.

Боже! Да что же это? Ведь только вчера я поставила в вазу. Там была просто вода из-под крана. Первая мысль, от которой меня покрывает испарина: «Что-то с водой!». Нас всех травят! А я ею мою посуду. И тело. О, Господи! Жуть!

Но после, принюхавшись, я понимаю, что дело совсем не в воде. Какой-то неявственный запах витает вокруг. Кисловатый, и с яблочным привкусом… Уксус!

Бегом отправляюсь на кухню. И в тумбочке вижу – оно! Половины бутылочки нет. Должно быть, он вылил в цветы? Как жестоко! Мне даже не верится в это.

И, вернувшись в гостиную, к своим полумёртвым цветам, я долго стою, как прибитая к полу. Отчаянной мыслью – за что? Мои розы. Мои нежные розы. Они были призваны радовать. Жить!

Хватаю букет. И, не помня себя, бегу по ступням наверх. В кабинет. Пока он ещё здесь. Я убью его к чёртовой матери!

Врываюсь. Самойлов стоит, напряжённо читая какой-то листок. В рубашке. Купил себе новых! Причёсанный, выбритый гладко.

- Что ты сделал с букетом? – цежу я сквозь зубы.

И, встряхнув, демонстрирую «суть». Цветы роняют свои лепестки и лысеют.

Он хмурится:

- Что?

- Что-ты-сделал-с-букетом? – приближаюсь, сжимая цветы.

Он щурится. Хмыкает, глядя на них:

- А с ними что-то не так?

- А разве не видно? – говорю. Нет! Рычу. Как тигрица. Уже ощущаю звериную сущность внутри.

Самойлов отводит глаза. Равнодушно продолжив смотреть в документы.

- Возможно, проблема в дарителе? – слышу насмешливый тон.

И… теряю контроль над собой. Он специально убил их! Безжалостно и хладнокровно. Точнее, не их, а меня! Это меня он прикончил своей нелюбовью. И я перестала цвести…

- Тыыыыы! Ты убил их! Тыыыыы! – я делаю выпад, бросаюсь на мужа.

У него на столе ноутбук и кофейная чашка. У него документы и папки. И чёртов смартфон! И сейчас это всё разлетается в разные стороны.

Чашка падает, льёт содержимое в ворох бумаг. Ноутбук, опрокинувшись навзничь, продолжает лежать. Говоря, мол: «Лежачих не бьют».

А я что есть сил, продолжаю лупить умерщвлённым букетом по стопке бумаг. Сбиваю к чертям органайзер. Вниз с лепестками летит статуэтка. Подарочный символ величия. Признак достатка и статуса бьётся о ножку стола.

- Аааааааа! – ору я, как умалишённая. И не слышу его нарастающий вопль.

- Настя! Стой! Нет! – в панике бьётся супруг, пытаясь спасти документы.

Но лепестки осыпают его развороченный стол, будто кто-то взорвал конфетти.

Наплевав на бумаги, Илья огибает столешницу. Но, стоит ему подойти, как я тут же меняю «мишень». И весь нерастраченный гнев устремляю в него!

Полысевшие стебли букета ударяют его по плечам. Упаковка – в лохмотья. Самойлов, закрывшись руками, орёт:

- Настя! Бл…ь!

Но я продолжаю лупить. Позабыв обо всём. И не помня себя от азарта.

- Ай! Ааааа! – он уже не стремится ко мне подойти. А любая попытка схватить злит меня ещё больше.

Когда в моей правой руке остаётся лишь жалкий огрызок букета. А внутри – пустота…

То я замираю. Дышу тяжело.

Он уменьшился вдвое. Весь в ошмётках цветов. И зелёные, грязные полосы трав «украшают» рубашку.

Вижу кровь на руке. Вспоминаю, что розы с шипами. Я себя оцарапала ими. Плевать!

Самойлов с трудом выпрямляется. Опасливо смотрит. У него на щеке тоже кровь.

- Бл…ь, - он трогает щёку, - Ты вообще еб…сь?!

Я издаю заключительный рёв и бросаю букет. Попадаю ему прямо в грудь.

- Ай! – сгибается он.

Ухожу. Он кричит:

- Истеричка!

Я без слов «достаю» средний палец. И, даровав этот жест на прощание, покидаю его кабинет…

В сквере пахнет сырой древесиной. Накануне был дождь. Небольшой. Но приятной прохладой овеял уставшие кроны деревьев. Я тоже устала! Машка меня загоняла по кругу. Пытаясь согнать весь накопленный жир.