Хранительница Оверхауса

Глава 2

Тория Оверлийская

“живой” замок ОверХаус

Когда я впервые наяву увидела величественное здание старинного замка ОверХауса, на глаза навернулись слезы. Мне, шестнадцатилетней девчонке, было до замирания сердца жалко когда-то благоухающие зеленью террасы и аллеи, цветущие сады, золотистые стены каменной кладки. Высокие башни и взмывающие ввысь шпили, красивейшие витражи в южном крыле и невероятные барельефы в северном крыле дворца…

Все было так, как в моих снах.

Кругом запустение. Зелень и цветы исчезли, стены давили своей чернотой. Половины аллей и беседок не было видно — я чувствовала их присутствие где-то в глубине старинного парка. Не слышно пения птиц, журчания родников, и фонтанов.

Казалось, ещё день-два, и пропадет и этот полупустой парк — то немногое, что осталось видимым глазу человека. Замок вот-вот рухнет...

Я медленно шла заметной лишь мне тропинке, опоясывающей южное крыло дворца, стены которого настолько заросли вьюном, что стала совсем не видна сама золотистая кладка.

Среди этой зелени я с большим трудом нашла барельеф Великого Тигра, символ мудрого Духа ОверХауса. И это я, которая знает здесь каждый уголок, так долго его искала... Видны были лишь глаза и шершавый нос, сколько же сил он отдал герцогству!

— Здравствуй, дорогой! — со слезами на глазах проговорила я, очищая каменного друга от зелени. — Извини, что так долго шла к тебе и к Дому. Но ты же знаешь – раньше, чем после шестнадцатилетия я не могла здесь появиться, — прижавшись всем телом к каменному тигру, я плакала уже не скрывая слез. — “Прошу пропустить истинную Хранительницу ОверХауса”! — решительно произнесла я, вливая силу и магию, доказывая, что я достойна быть Хозяйкой живого замка.

С этими словами магическая энергия хлынула из меня к Символу Дома. Как же было больно! Каждая клеточка моего тела стремилась к своему Предназначению. Как могла, я держалась, вцепившись в барельеф, терпела безумную пытку, и, вскоре, меня поглотила темнота...

***

Пришла в себя я от ощущения теплоты ласковых лучей. Открыв глаза, увидела множество солнечных зайчиков. Лимы преобразились, с нашей последней встречи во сне. Это уже были не обычные лучики света, просвечивающие насквозь, а очень даже ощутимые светящиеся создания, что парили в воздухе. Конечно, до их полного преображения в существ похожих на человека было очень далеко.

— Тория, как же ты нас напугала, так долго не приходя в себя! Прошло уже десять дней, а наша девочка все спит, — причитали светлячки, и, казалось, я слышала слезы в их голосах. — ВерДом нас, конечно, успокоил — сказал, что ты просто спишь, и так для тебя будет проще пройти процесс слияния с Домом. Но мы очень переживали...

— Мои хорошие, как же я рада вас видеть не во сне, — с улыбкой до ушей проговорила я. — Никогда не забывала о моих любимых лимах, — как же хотелось обнять каждого милого солнечного лучика. Но я понимала — до этого ещё очень и очень долгий путь, который мы пройдем вместе с лимами, домовыми и другими обитателями ОверХауса.

Огляделась. Где это я очнулась? Похожая на лекарскую, странная, незнакомая комната…

— Вы сказали, ВерДом с вами общался, — опомнилась я. — Он как? С ним все хорошо? — тревожась все больше, я пыталась сесть.

— Да, главный домовой уже на своем посту, помогает ОверХаусу запустить процесс выхода из забвения, — услышала я голос Дима, старшего среди лимов. — Но если ты очнулась, значит, старый великан просыпается, и скоро мы сможем увидеть первые следы жизни Дома. Да и самому герцогству досталось, — с грустью проговорил лим.

— Это так... было больно смотреть на разруху в городах и деревнях Оверлийского герцогства, — с затаённой болью в сердце призналась я. — Еле сдерживала себя, хотела выскочить из дорожной кареты и броситься помогать маленьким голодным деткам!.. — тихо плача, проговорила я, от волнения теребя кончик своей косы.

Только приехав в Овер, я поняла, насколько герцогство связано с Хранительницей. Мне казалось, что это моя боль и печаль, что это она видна в глазах измученных и исхудавших людей, стоявших вдоль дорог и просивших милостыню. Я слышала стон каждого иссохшего дерева, каждой сухой травинки, каждой полуразрушенной землянки...

— Это кто у нас проснулся? — прозвучал до боли знакомый голос.

— Вери! — кинулась я обнимать старого домового.

— Ну, куда ты! — растрогавшись, причитал он. — Только очнулась и уже вскочила. Как была егозой, так и осталась! — гладил меня по голове ворчун.

— Какую учил, такую и получил! — смеялась я.

— Позже я покажу, где ты будешь жить эту неделю, — улыбаясь и держа меня за руку, проговорил Вер. — И только потом ты явишься глазам обитателей замка...

***

Несколько часов тянулись так долго, что я все время пыталась снова вскочить и пойти вслед за домовым. Меня останавливали лимы и просили все же подождать его. Ведь до полного восстановления выходить из лекарской комнаты мне нежелательно… И как только Вер зашел за мной, я тут же начала прощаться с друзьями:

— До свидания, мои хорошие!

— Мы будем навещать тебя, Тори! — кричали они вслед.

ВерДом привел меня в замечательную уютную комнатку, которую я помнила по своим снам. Именно в ней я любила отдыхать после тяжелых магических тренировок.

Здесь было совсем немного мебели. Старинная кровать ручной резки, на которой лежало покрывало приятного бежевого цвета. Под ним была мягкая перина. Рядом с кроватью – маленькая тумбочка, выполненная в том же стиле. Что я только не умудрялась в неё положить, когда была маленькой! Однажды выловленная из пруда лягушка, наотрез отказывалась в ней жить!..