Один век до свадьбы

Подружка-сова

Марианна сорвала розы и бережно прикрепила их к корсажу. Шипы мгновенно и плотно прицепились к ткани платья. Так крепко и иголками не пришьешь. Отодрать цветы от шелка было уже нельзя. Алая и белая роза с пышными лепестками напоминали роскошную брошку. Или такие броши принято называть бутоньерками? Марианна нахмурилась. Она уже не помнила, как принято у людей. Мозг будто покрылся ледяной  коркой и мыслил замедленно. На волосах заблестел иней.

- Ты тоже замерзла тут? – учтиво спросила Марианна у белой совы, спорхнувшей из-под купола.

Сова молочно-белого окраса  казалась выкупанной в молоке, зато ее глаза сверкали подобно двум аквамаринам.

- Не бывает белых сов, но ты белая! Надо же! – Марианна протянула руку, и сова вспорхнула ей на запястье. Вела себя сова, будто аристократка. Даже кланяться и расшаркиваться умела.

Другие  белые совы ледяного замка так себя не вели. Эта была особенной. Бриллиантов в ее лбу не росло, зато она умела манерничать, как знатная леди.

- Я назову тебя Жеманница, - предложила Марианна. – Тебе нравится такая кличка?

Совиная головка слегка наклонилась, словно кивала в знак согласия. Даже если это было всего лишь совпадение, Марианна с радостью впала в заблуждение, что сова ее понимает и начала сыпать вопросами.

- Как думаешь, в этих розах действительно живут две феи любви и страсти?

Сова ухнула, будто сказала «угу».

- А  Лурель меня ищет?

Опять уханье, похожее на «угу».

- Он может мне изменить?

На этот раз сова промолчала.

- А ты умная! Не хочешь меня расстраивать.

Сова снова ухнула «угу».

Марианна вздохнула. Куда дальше расстраивать пленницу, заточенную на целый век в холодном заснеженном замке? Она и так расстроена дальше некуда.

- Хочешь стать моей подружкой?

Сова привычно проухала «угу».

- Вот и замечательно! А то фея больше похожа на врага, чем на подругу.

На этот раз уханье совы было долгим и активным, будто она сказала «угу» десятки раз.

- Тоже не любишь фей? А эльфов любишь?

Сова молчала в случае отказа и ухала, если хотела сказать «да».

- Как с тобой  приятно!  В отличие от королевы фей ты меня не дразнишь и не подкалываешь! Даже совы понимают, что такое дружба, а феи только кривляются.

Ледяные драконы понимали лишь, что такое настырные ухаживания. Они начинали маршировать за принцессой, едва королева фей отлучалась. Вот и сейчас ледяные когти лезли в проемы дверей.

Марианна невольно обрадовалась прилету Медеи Шаи, потому что при виде нее, драконы оставили рвение и отползли подальше. Королева фей нарвала громадный букет подснежников, которые в ее руках почему-то стали черными.

- Их так много расцвело! Похоже, зиме скоро конец, - торжествовала фея, рассыпая черные подснежники. Едва коснувшись ледяного пола, они снова становились белыми.

- Сколько мы тут лет? – спросила Марианна.

- А что?

- Часы стоят.

- Знаю. Даже я не могу по ним узнать, который год.

- Обычно по часам узнают, который час.

- Тут всё не так, как ты привыкла.

- Мои волосы поседели, - пожаловалась Марианна, пропуская меж пальцев одну белую прядь. – Раньше я была шатенкой, потом стала золотоволосой, а скоро буду седой.

- Твои волосы просто заледенели, - определила королева фей.

Марианна отряхнула пряди. И впрямь! С них посыпались ворохом сверкающие снежинки.

- А почему с твоими волосами этого не происходит?

- Я же фея! – ответила Медея Шаи так самоуверенно, будто это всё объясняло.

- У фей столько привилегий!

- Ну, мы же не смертные!

Марианна вздохнула. Ладно, снежинки это не перхоть. На ярком солнце они растают, волосы снова станут каштановыми. При том, что искупаться здесь было негде, она боялась блох или перхоти. Бассейны с белыми снежными лилиями в замке были, но от них исходил такой холод, что забраться в них человек бы не решился. А вот Медея Шаи легко парила над морозной водой, оставляя над лилиями шлейф черного тумана.

- Осторожней! В этом замке много всякой нечисти прячется, - предупредила она Марианну, когда та заметила чьи-то когти, легшие на угловую стену. За углом точно прятался тролль или гоблин. И он был целиком белым, будто припорошенным снегом. Марианне стало страшно.

- Но самое опасное, что здесь есть это не чудовища, - пояснила Медея Шаи.

- А что же?

- Испытания.

- Не понимаю тебе? Где эти испытания? Кто их мне устроит? Тут ведь не турнир.

- Поймешь со времен, - вздохнула Медея Шаи, и ее вздох обратился в черного мотылька, вспорхнувшего к небесам.

Время тянулось в молчании, пока королева фей не заметила сову.

- Чудесная совушка! А ну-ка спой нам про глупых рыцарей, которые попадаются в сети фей!

Сова послушалась и запела баллады на человеческом языке, лишь слегка чередуя их с уханьем.

- Вот это да!

Марианна подставила руку, и сова снова села на нее, как прирученный сокол.

- Это уникальная птица. Типа сирина, алконоста или гамаюна.

- Ты еще не видела моих магических птиц. Пиотты, розионы, радужные птицы, некоторых можно перепутать с живыми цветами, так они красивы. А вот мориллы, морские птицы, увы, подчиняются лишь водяным феям.

- То есть водяными феями ты уже не правишь? – Марианне это показалось странным. Разве Медея Шаи не королева всех фей во вселенной? Или она лишь ведет себя так самонадеянно, что ее можно принять и за королеву всего мира.

- Я правлю лишь наземными феями, еще радужными и заоблачными, но морские и океанские феи подчиняются лишь морскому царю и королеве океанов.

- Вот как! У вас, волшебных существ, как оказалось, своя иерархия.

- Вы, люди, нас скопировали. Начали строить свои государства, скопированные с наших. Ваша монархия – слепок с нашей. Мы первые обитатели земли. Пали сюда с небес, и здесь и остались. Человечество возникло тысячелетиями позже и начало нас теснить.