Роща

Роща

В дали слышались звуки уходящей грозы, первой в этом году, оглашавшие о наступлении лета, которую я по традиции проводил у своего дяди, человека простодушного, но с большим добрым сердцем. Будучи мелким фермером, он в своих небольших владениях выращивал достаточно урожая, чтобы прокормить и себя и одаривать многочисленных родственников, в том числе и нас. Быть может в большей степени причиной его щедрости было то, что те края, а точнее деревушка в которой он жил с прилегающими территориями, славились невероятно плодородной почвой, дававший богатый урожай из года в год. При этом не взирая на засуху, град, заморозки и другие капризы природы, которые губили урожай в соседних землях, обрекая труды фермеров и простых людей в ничто, оставляя тех с недовольством взирать на своих соседей. Но ни завистливые взгляды, ни проклятия, которые обрушивались каждую осень, не могли перестать эти земли щедро одаривать своих хозяев.

Деревья там пригибались к земле от тяжестей собственных плодов, порой даже ломались ветки, будучи не в силах вынести такую непосильную ношу. Поля стояли плотными рядами пшеницы и ржи, ровными как на подбор, растущие столь плотно что сливались в огромный желтый монолит. Сады были полны овощей, которые как казалось превышали приписанный природой размеры. Но при этом ни одну культуру не трогали ни болезни, ни вредителе. Леса и луга изобиловали всевозможными ягодами и грибами, на которых даже спустя неделю не было следов червей. Даже трава казалась зеленее, чем в других местах. Ну а к зиме, склады и погреба ломились от обилия всякого съестного. Эти края будто были под защитой некой могучей силы, оберегающий от невзгод и заботящийся о благополучии их обитателей.

Но мне, маленькому мальчишке, двенадцать лет отроду, не было дел до взрослых забот. Росло ли на дереве сотня яблок или дюжина от этого зависело лишь мое настроение. Обилие вызывало во мне радость и восхищение, а скудость – разочарование и печаль. Моя детская потребность в ярких эмоциях, не позволяли задумываться о таких скучных вещах как запасы на зиму. В силу своих юных лет я не заострял внимание о долговременных вещах, здесь и сейчас было первостепенно. Поэтому мои дни проходили в прогулках по полям, холмам, речушкам и праздном восхищении их красотой. Но при этом какая-либо полезная работа, связанная с моими маленькими путешествиями, вроде ловли рыбы или собирательства не доставляла сколь-нибудь ощутимого удовольствия. Что можно было сказать и о классификации того разнообразия представителей природы заселяющих «мои владения». Меня пленял сотканный воедино пейзаж природы, дышащий под аккомпанемент собственных голосов, в безмерном разнообразии цветов и оттенков, каждый элемент которого отдельно был не более чем ниткой от огромного полотна.

Желания и обязанности тесно переплетены в длинной нити жизни, не возможно выжить отказавшись от своих обязанностей, при этом жизнь без желаний и мечт лишится смысла. Моими обязанностями были всевозможные работы по мере возможностей, в помощь дяде. Мои возможности увеличивались по мере того как креп и рос, а следовательно обязанности прибавлялись из года в год. Поэтому времени на прогулки оставалось меньше, что вынуждало тщательнее выбирать места для исследований. Однако, с увеличением обязанностей растут и привилегии. В моем же случае это было разрешение отдалится дальше, чем было дозволено раньше. И с каждым годом я расширял границы собственных земель, и из маленькой песочницы в саду они выросли до огромных владений. Так в этом году в моем распоряжении оказались близлежащие леса, которые до селе был вынужден лишь лицезреть издалека. Я мнил себя маленьким принцем, из сказки Антуана де Сент-Экзюпери, что путешествует по разным мирам, только вот в отличие от него мои заботы не ограничивались уходом лишь за одной розой. И каждый день я поднимался в самую рань, чтобы как можно быстрее завершить все порученные мне дела. С рвением брался за работу, чтобы поскорее отправится в свои маленькие путешествия. Хоть и принуждал себя работать быстро, однако спешка была мне не по нраву, приходилось все делать основательно и добротно, дабы не пришлось переделывать. Одна на совесть выполненная работа лучше двух, сделанных на спех, как говорил мой дядя.

В один из дней я заприметил небольшую рощу, которая, до этого момента, была скрыта от моих зорких глаз грядой небольших холмов. От других лесов он отличался своей уединенностью и кажется дорожил этим уединением, ибо за границами этой рощи не росли деревья. Казалось что тот доволен собственным положением и размерами и не думает расширятся, захватывать новые территории молодой порослью как какая-нибудь дикая вишня. Хотя быть тому виной были не желание самой рощи, как бы это странно не звучало, а стада, что уничтожали молодые деревья до того как они разрастутся или сенокосы скашивающие деревца вместе с травой. Роща очерчивали окружность с чёткими краями, которая проглядывалась издали. Создавалось ощущение, что это творение рук человеческих, по крайней мере природа никогда не чертит идеальных кругов, в пределах одного существа возможно, но ландшафтным дизайном занимается лишь человек. От того его правильная форма показалась мне если не пугающей, то по крайней мере подозрительной, не естественной причудой не вписывающийся в привычные шаблоны дикой природы. Поэтому я принял решение сначала исследовать его издали и если будет возможность расспросить тех кто знает о нем, прежде чем приблизиться поближе. Я всегда был человеком осторожным, даже в столь юные годы.

В последующие дни я продолжал наблюдать за моим новым открытием. При каждом подъеме на взгорье, откуда на него открывался вид, я испытывал непонятный трепет. Мне всё казалось, что он затевает что-то, хочет выкинуть какой-то фокус, однако каждый раз обнаруживал тот же темно-зеленый круг, молча взирающий среди зеленеющего поля. Плененный пока не раскрытой тайной я изо дня в день наблюдал за ним, всё больше относясь к нему как к нечто живому, обладающему душой и волей.