Астры для Мальвины

5.

Снова эта маленькая заноза поселилась в душе Макара. Пока он старательно ее не замечал, все было нормально. А стоило слегка соприкоснуться рукавами и увидеть ее за стенами класса, как опять понесло. Теперь просто видеть ее почти каждый день было недостаточно. Хотелось залезть в ее мысли и разобрать их в подробностях, как она это делала недавно с бабушкой на кухне. Но Алина по-прежнему изображала из себя снежную королеву, и подобраться к ней не было никакой возможности. Зато Макар начал замечать больше, чем раньше.

У них был урок русской литературы. Света зачитывала вслух стихотворение А. С. Пушкина.

Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье,
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!

— А теперь открываем следующую страницу и находим раздел: Размышляя над прочитанным! — потребовала Екатерина Александровна. — Читаем первый вопрос: Перечислите художественные средства языка, использованные в данном произведении.

Алина сразу протянула руку, но кроме нее было еще пару желающих.

— Света, давай начнем с тебя, раз уж ты нам прочитала стих.

— Здесь есть эпитеты. Это «юные забавы», «утренний туман», «власти роковой».

— Да, все верно. Садись. Кто еще хочет добавить?

Алина продолжала сидеть с вытянутой рукой.

— Так, Варя. Какие ты нашла?

— Сравнение – «как сон, как утренний туман», «как ждет любовник молодой минуты первого свиданья».

— Молодец, Варя! Игорь, а чем ты нас порадуешь?

— Ну-у, здесь есть обращение «мой друг»? — неуверенно спросил как будто сам у себя Игорь.

— Верно! Но это еще не все. Какие средства мы с вами не упомянули?

Алина уже в гордом одиночестве сидела как памятник одинокой поднятой руке.

— А кто найдет здесь оксюморон? — продолжала допытываться Екатерина Александровна.

То ли она делала вид, то ли на самом деле в упор не замечала огромного алининого желания ответить. Зато решительно подняла вторую Алину.

— Алина. Давай с тобой подумаем вместе. Что такое у нас оксюморон?

— Это сочетание противоречащих друг другу понятий.

— Вот, уже хорошо. Где мы можем найти это противоречие прямо в самом начале произведения?

Алина первая сидела уже вся красная, просто изнемогая от желания ответить.

— Тихой славы? — неуверенно спросила вторая Алина.

— Молодец, Алина. Все верно, садись. Кто еще хочет высказаться? Варя, давай с тобой еще поразмышляем. Вот есть у нас здесь выражение «горит еще желанье». Это у нас какое выразительное средство?

— Гипербола? — неуверенно ответила та.

— Не совсем. Что у нас есть гипербола?

— Это намеренное преувеличение.

— Верно, здесь у нас немного другой смысл.

Алина уже почти вслух говорила необходимый ответ, злясь на свою маму, что она продолжала не замечать ее поднятой руки.

— «Горит еще желанье». Желание у нас не материальный предмет, гореть не может, то есть тут у нас явно какой-то перенос свойства живого предмета на неживой, что это у нас, Варя? — продолжала допытываться Екатерина Александровна.

— Метафора! — с радостью и гордостью вскрикнула Варя.

— Верно. Вы все большие молодцы, я вам ставлю пятерки! — вывела в журнале Екатерина Александровна.— А теперь давайте ответим на вопрос со звездочкой. Опишите композицию произведения, из каких частей оно состоит, и что выражает каждая часть?

Алина сидела хмурая и обиженная. Во-первых, она уже перегорела отвечать, а во-вторых, она была не уверена в своем ответе на этот вопрос. Ну и сама не осознавая, она желала продемонстрировать своей маме, что теперь она не обращает внимания на нее и принялась что-то с умным видом чертить на бумаге.

Макар наблюдал за этим, словно находится в каком-то спектакле.

— Алина! — подняла на свою дочь наконец-то свое внимание Екатерина Александровна. — На сколько частей ты бы разделила данное произведение?

Алина на данный момент не хотела ничего делить, она хотела встать и уйти.

— На две, — тем не менее с сомнением и даже каким-то желанием ответить неправильно, произнесла она.

— Допустим. Опиши на какие конкретно.

— Ну, сначала он обращается к себе, к своим внутренним мыслям, потом к другу и в целом к России, — снова нехотя продолжила она.

— Давай подумаем внимательнее. Посмотри на начало стихотворения, о чем оно?

— О прошлых заблуждениях.

— Да. И о том, как они рассеиваются как туман. Следовательно, это у нас первая часть. А дальше о чем пишет автор?

— О своих настоящих чувствах и ожиданиях.

— Вот. Можешь же, когда хочешь. И получается, какая у нас третья часть?

— Про будущее России.

— Верно! И что мы можем сказать по итогу этого анализа. Какой у нас тип композиции?

— Линейная? — не думая, просто чтобы от нее уже отстали, произнесла Алина.

— Ну какая же это линейная? — начала раздражаться Екатерина Александровна. — Прочитай еще раз вслух первое и последнее четверостишие.

Алина снова нехотя подчинилась.

— Ну и что ты здесь заметила? Как, по-твоему, связаны между собой «утренний туман» и «Россия вспрянет от сна». Что у них общего? Какой мотив?

Алина молчала. Молчала снаружи, но кричала внутри. Она чувствовала себя так, словно ее пытают.

— Утро, сон... — продолжала подсказывать Екатерина Александровна.

— Мотив пробуждения! — уже гораздо уверенно отозвалась Алина.

— Совершенно верно. И какой это тогда тип композиции?

— Кольцевой.

— Садись, поставлю тебе пока четверку.