Обреченная 

Глава 13. Расставание с Леной

Но после этого вечера он стал отдаляться от Лены. Они всё еще встречались по субботам, ходили в кино, но она приходила со свиданий все более удрученной.

 Последний фильм, который они посмотрели – «Унесенные ветром» с непревзойденной Вивьен Ли в главной роли. Володе фильм не понравился.

 – Твоя Скарлетт – избалованная эгоистка, – сказал он Лене.

 – Да ты что?! Скарлетт – идеал всех женщин мира! – возразила Лена. – А фильм – мировой шедевр!

 – Посмотрел бы я на твою Скарлетт, если бы папа не оставил ей поместье, а Ретт не обеспечил, – Владимир был безжалостен. – Я удивляюсь вашему женскому выбору – чем вы восхищаетесь?

 – Силой духа, способностью любить, – Лена попыталась возразить.

 – Любить?! Выходить замуж за деньги, увести жениха у сестры, всю жизнь отталкивать единственного мужчину, который ее любил?

 – Так ведь Ретт сам бросил ее! – запальчиво сказала Лена, еще раз попытавшись защитить любимую героиню.

 – Нет, нам, мужчинам, вас, женщин, не понять. Ни чего вы хотите, ни о чем вы думаете, ни что вы чувствуете, – задумчиво произнес Володя.

 Она со страхом посмотрела на него:

 – Ведь ты меня не бросишь?

 – Леночка, не беспокойся, – он улыбался своей милой улыбкой. – Клянусь тебе, я никогда тебе не оставлю, пока смерть не разлучит нас.

 – Зачем ты улыбаешься?! – Лена надула губки. – Ведь у нас с тобой все серьезно?

 Владимир не умел разочаровывать красивых девушек. Ему всегда казалось, что лучше сладкая ложь, чем горькая правда. Он действительно абсолютно искренне не мог понять, зачем и с какой целью нужно говорить людям то, что может их обидеть. Разве лишь для того, чтобы они тебя ненавидели, но зачем ему чужая ненависть?

 – Конечно, серьезно, – ответил он. – Ведь у нас пока нет ребенка, как у твоей героини, оказавшейся в конце концов плохой матерью, и отдавшей эту роль супругу.

 Он постарался обернуть все в шутку, но Лене этот разговор сильно не понравился. Она чувствовала, что Володя все больше отдаляется от нее.

 Вечером в общежитии она плакала и жаловалась Марине:

 – Никогда никому не верь. Мы с тобой – сироты, у нас никого нет, и это никогда не изменится. Нам не место в шикарных домах, о нас всю жизнь будут вытирать ноги. Боже, если бы я родилась в такой квартире, как у Володи, вся моя жизнь сложилась бы по-другому. Я выросла бы холодной жестокой стервой, помыкающей домработницей. Я на всех смотрела бы сверху вниз, и плевать хотела на мнение окружающих. Все бы кланялись мне, и уважительно называли по имени-отчеству. Я никогда бы ни в кого не влюбилась, а все сражались бы за честь погулять со мной вечером при свете луны, и дарили шикарные подарки.

 – Леночка, успокойся, – утешала ее Марина. – И так все будут сражаться.

 Но Володя не сражался. Он пропал, и не приглашал больше на свидания. Лена пыталась не обращать внимания на его охлаждение. Она звонила ему по вечерам, разговаривал он с ней холодно и сквозь зубы, ничего не объясняя и ссылаясь на нехватку времени, пока однажды трубку не взяла Лидия Анатольевна.

 – Послушай меня, деточка, – ласковым тоном сказала она. – Я понимаю, что мой сын вскружил тебе голову – он у меня красавчик. Возможно, ты его любишь, или думаешь, что любишь. Но вы с ним совсем не пара.

 Лена попыталась возразить:

 – Да откуда Вы можете знать, пара мы или не пара? Я его очень люблю, и он меня тоже!

 – Возможно. Но на таких не женятся, – сказала ей Володина мама, – моему сыну нужна другая девушка, скромная, хозяйственная, которая будет ждать его со службы, готовить вкусные ужины, и подарит нам внуков. А у тебя еще много будет в жизни хороших парней. Не стоит вам обоим морочить друг другу голову.

 Лидия Анатольевна была верна составленному о Лене мнению, и предпочитала сразу расставить все точки над i.

 – Ну, это мы еще посмотрим, – сказала Лена, положив трубку, а про себя добавила:

 – Хорошо смеется тот, кто смеется последним!

 – Марина, ну, как ты думаешь, взрослый парень будет прислушиваться к мнению родителей? – рыдая и заливаясь слезами, пыталась она получить утешение у Марины.

 – Нормальный и самостоятельный – не будет, – ответила Марина. – А если Володя прислушивается, значит, не такой уж он и самостоятельный. Да у такой красавицы, как ты, еще миллион ухажеров будет!

 – Мне не нужен миллион, мне нужен Володя! Он одумается, и поймет, что лучше меня никого нет! – упорствовала Лена.

 Но Володя избегал встречи или серьезного разговора. Марина делала попытки открыть ей глаза.

 – Лена, каждый детдомовец мечтает о самом главном в жизни – о большой, любящей и дружной семье. Вспомни, как мы с тобой мечтали, сидя на кроватях. Может быть, тебе кажется, что ты любишь Володю. Для тебя он – всего лишь воплощение детской мечты. Он никогда не пойдет против своих родителей.

 Лена злилась, закатывала истерики, обрывала Володин телефон.

 – Ну, скажи мне, Маринка, что со мной не так?! – пытала она подругу. – Я же любила его, я всё готова была сделать для него. Я красивая, я всем нравлюсь.

 – Да всё с тобой так, – утешала ее Марина. – Просто его родителям не нужны ПТУшницы. Вся наша вина в том, что у нас нет родителей. Если бы у нас был кто-нибудь, кто мог бы заступиться, его мама никогда бы не посмела так тебя оскорбить. Они – просто снобы, зажравшиеся и обнаглевшие. Забудь!

 Володя больше не приходил и не звонил, а трубку всегда брала его мама. Лена давно уже забыла о том, что по-настоящему влюбилась в Володю, узнав, что он из хорошей и богатой семьи. Она не хотела верить, что пришел конец их романтическим отношениям, и не собиралась смотреть правде в глаза.

 Девочки закончили учиться в училище. Наступила середина лета. Нужно было проходить практику на прядильно-ткацкой фабрике.

 Для Лены все несчастья сошлись воедино – и несчастная любовь, и необходимость ходить на фабрику.