Мечта для мага

65. Лиззи Ларчинская

Но Вольдемар, как нарочно, и после танца был рядом - то подзывал официанта, то подавал мне с разноса бокал с игристым вином, то пристально смотрел, как я отпиваю, морщась от пузырьков, шибающих в нос. Ожидал, наверное, когда  выпью вино, чтобы отобрать бокал и снова пригласить на танец.

Но я держалась. Я крепко держалась за стеклянную ножку и легонько обмахивалась веером, так предусмотрительно подаренным княгиней специально к этому вечеру. Делая маленькие глотки, я растянула игристое на целых два с половиной танца, а потом причины отказывать Вольдемару не стало, и я снова кружилась с ним в танце, перебирая возможные причины тяжёлого взгляда.

Я старалась смотреть поверх плеча княжича, ни на чём не задерживать взгляд, и мне это прекрасно удавалось, думаю, не без помощи вина, - всё мелькало и вертелось перед глазами, пузырьки из желудка подпрыгивали к нёбу и продолжали щекотать горло. Только теперь я не морщилась из-за них, а прикрывала глаза, позволяя увлечь себя в танце. Хоть потанцую.

Глаза его, непонятный этот взгляд я видеть не хотела, я хотела к папеньке, ещё неплохо было оказаться в мастерской, не возражала бы и против библиотеки, а вот балы я, кажется, с сегодняшнего дня не люблю.

И когда я пила новый бокал игристого и бездумно улыбалась, нас нашёл слуга и пригласил к князю. В глазах от волнения затуманилось, сердце сбилось с ритма, жаль, не сбилась с шага нога, не подвернулась, не поскользнулась, чтобы оттянуть решительный момент.

Я всё же нашла что-то хорошее в нашем шествовании. Не буду скрывать - я радовалась, что можно не танцевать с Вольдемаром. Почему-то мне не приходило в голову, что танцевать можно и с кем-нибудь другим. И это странно. В голове толкнулась мысль о том, что игристое явно было лишним.

Но я поменяла своё мнение, когда пришлось отвечать на вопрос, который прозвучал после долгого бу-бу-бу в кабинете князя. Неразборчивые звуки оказались разговором отца и гранд-мэтра. Вольдемар молчал, стоя рядом с отцом, с той же тонкой улыбкой поглядывал то на меня, то в тёмное окно.

Будь я в нормальном состоянии, я, наверное, больше молчала, полностью переложив право вести разговоры на отца. Но игристое на то и игристое, чтобы и характеру тем, кто его выпил, придавать игривость. И поэтому когда меня спросили:

- Лиззи, что скажешь?

Я ответила:

- А повторите вопрос, пожалуйста. Я отвлеклась, - и внимательно вгляделась в князя. Он был немного расплывчатым, хотя его улыбку я рассмотрела.

- Мой сын, Вольдемар Делегардов, просит вашей руки, сударыня.