Кудис

Глава 34

Глава 34

Прежде всего мне хотелось бегать и кричать о том, что я узнал, хотелось, чтобы весь мир тоже узнал о том, что мы – не единственные, что есть ангелы, демоны, другие миры и какие-то злые сущности. Что есть Бог.

Но, разумеется, я ничего не сделал, только мерял шагами квартиру, иногда шепотом произнося «Мать твою!» и «Да уж». Иногда я останавливался посреди комнаты, по которой проходил, и качал головой, вслух выражая свои многочисленные эмоции. А иногда я хватался за голову и шептал себе, что этого не может быть, и я просто псих… но это были последние слабые конвульсии старой картины мира, она умерла. По крайней мере, до того дня, когда мне сотрут память, и всё произошедшее станет казаться мне сном, а потом и вовсе растворится во времени.

И каким же глупым я себе казался! Слепым котенком, который тыкается во все дырки, не понимая, что за ними может скрываться опасность, и даже смерть. Я ничего не знал о мире, как и все мы, люди, и теперь эта крупица знания – а я не сомневался, что мне рассказали крошку от крошки – просто раздавила меня. Всё то, во что нас так беспощадно приучали верить, всё это оказалось враньем, пустотой, ширмой, за которой разворачивалось великое действо. Какие-то могучие силы нянькались с человечеством, глупым, самодовольным и примитивным, оберегали нас от тысяч разных угроз, пока мы мнили себя венцом мироздания и хозяевами этого мира.

В конце концов, сильные эмоции и потрясение опустошили меня, я вернулся в кухню и сел на свое место, косясь на стул напротив – мне казалось, что мой гость может быть там, в виде прозрачного силуэта или в полной физической форме… и снова укол сожаления пронзил сердце, мне не хотелось, чтобы всё это стало сном, а потом и вовсе исчезло из памяти. Сейчас я был особенным, я поднялся над миром и увидел его в истинном свете. Я впервые ощущал себя свободным. А кому захочется после полета возвращаться в клетку из вранья?

СМИ, политика, налоги, криминал – глупая и фальшивая жизнь на самом дне, где нет света, потому что нет ни грамма Истины.

Я налил себе чай и вышел на балкон, вдыхая восхитительную весеннюю ночь. Вокруг горели окна многоэтажек, все эти обитатели дна - я ведь и сам был таким - проживали свои бессмысленные жизни, ели, спали, гадили и размножались, в перерывах гоняясь за деньгами и доступными простенькими впечатлениями… Какой духовностью надо обладать, чтобы не презирать нас, подумал я, поднимая голову к небу, там среди облаков иногда проглядывали наиболее яркие звезды. Кто смотрит на нас оттуда? Кто еще разделяет с нами это бесконечное небо?

Я улыбнулся, снова ощущая это восхитительное, окрыляющее чувство свободы, и подставил лицо ветру. Я был живой, я чувствовал ветер, его аромат и свежеть, вкус чая; я ощущал и свое тело, и эмоции, живущие в нем. И теперь я знал то, что позволяло мне безмерно наслаждаться моим существованием. В мою жизнь на дне вдруг ворвался свет, и он всё делал прекрасным. Этот громила, Азалиах, был прав: жить здесь – это привилегия, великий дар, потому что на нашем уровне нет никаких великих проблем и задач, с нас, как с дураков – нулевой спрос, наше дело: возиться в своей красивой песочнице и не сильно шуметь. И узнав, насколько велик и сложен мир, я ощутил смирение со своей ограниченностью и жалкостью. Я был именно там, где и должен был быть, как остальные обитатели дна вокруг меня. Никому из людей не надо соваться туда, где свой путь проходят гиганты, титаны, они просто раздавят нас, маленьких и глупых, и не заметят даже. Я лишь не хотел терять это знание, понимание Истины, которое делало меня свободным и наконец умиротворенным.

Так, думая обо всем и ни о чем конкретно, я простоял на балконе около часа, улыбаясь, как деревенский дурачок, звездному небу. Постепенно возбуждение уступило место какому-то теплому и легкому чувству, я и сам не знал, как его назвать, но оно было приятным. Я успокоился, я стал каким-то собранным и уверенным, что ли. И страх ушел.

Я понял, что дергался и нервничал потому, что пытался взвалить на себя непосильную ношу. Это не наше дело, слабых и неприспособленных людей, решать судьбы миров или разбираться в том, о чем мы и понятия не имеем. Это как всю жизнь водить автобус, а потом вдруг решить, что должен ради спасения мира или себя самого прооперировать человека… И каким же облегчением было снять с себя эту мнимую ответственность, узнать, что есть силы, которые позаботятся о нас, которые знают, как противостоять этому неведомому злу. И всё, что от нас требуется – не мешать.

Ну, это я могу, подумал я, покидая балкон, а коварный голосок в голове вкрадчиво спросил: правда?

Я думал, что не усну, но эмоции забрали слишком много энергии – я провалился в сон, едва моя голова коснулась подушки. И если мне что-то и снилось, я этого не запомнил.