Зимняя сказка

Глава 13.

Элжерон настойчиво в очередной раз постучал в дверь спальни Маргарет. По словам Франчески, девушка уже давно встала и оделась, как и ее компаньонка, но отчего-то она словно упрямо отказывалась показываться графу на глаза. Он вздохнул, призывая свое терпение, и вновь занес руку для стука. С той стороны послышалась возня, и дверь, наконец, отворилась ровно настолько, чтобы пропустить женщину и перекрыть Элжерону обзор на комнату. Компаньонка смерила его холодным взглядом и спросила:

– Чем могу Вам помочь этим утром?

– Доброе утро, Виолетта, – кивнул ей граф. – Баронесса уже встала?

За спиной женщины раздался едва слышный шепот.

– Нет, боюсь, она еще спит.

– К Вашему сожалению, я знаю, кто мисс Кинсрайт поднялась уже около получаса назад.

Тихий шепот повторился, и Виолетта ответила:

– Она еще не одета. Приходите, пожалуйста, позже, граф. А еще лучше, Маргарет сама спустится в гостиную, как только будет готова это сделать.

– Я не могу ждать, – нетерпеливо произнес Элжерон, – особенно учитывая тот факт, что меня намеренно избегают. Мне нужно немедленно отвезти Маргарет в церковь для консультации.

В комнате раздались рассерженные шаги. Виолетту резко отодвинули, и в дверях показалась Маргарет. Ее бисневые волосы были собраны в высокий строгий пучок. На ней было черное платье, словно девушка внезапно погрузилась в траур.

– Отчего же Вы, граф, решили, что можете меня забрать куда-то без моего ведома? – надменно спросила она.

– Учитывая, что Вы знаете, куда мне нужно Вас отвезти, Вы уже в этом осведомлены, – парировал Элжерон. – Прошу, собирайтесь – сани ждут нас внизу.

– А я отказываюсь куда-либо ехать, – фыркнула девушка. – После вчерашних приключений я более не испытываю жажды погружаться в следующие.

– Поездка в церковь далека от приключенческой, увы, – вздохнул Элжерон. – Но у меня нет столько свободного времени. Именно вчерашние события меня и нервируют.

– Какие же именно? – Маргарет вышла в коридор и закрыла дверь за собой прямо перед носом Виолетты. – То, что Вы подбили меня на вопиющие действия? Или что вломились ко мне средь ночи, рассказывая, что кто-то был у меня в комнате?

– Кто-то действительно был, – кивнул Элжерон. – А черное Вы надели, опечалившись из-за того, что вчера курили со мной? Маргарет, не наказывайте себя за это. Вы можете делать, кто Вам захочется.

– Тогда при чем тут церковь? Это Ваше платье искупления?

– Это лишь церковь. И священник, который намного ближе к всякой нечисти, нежели я. Я ни разу не видел такого… такого…

– Такой галлюцинации? – закончила за него баронесса.

– Вы ведь можете поехать в церковь, чтобы замолить вчерашний грех, ежели Вы таковым его считаете. Сбросьте это бремя со своих плеч на остовы религии – и она радостно поглотит все, что Вы ей подкинете.

– Исповедаться? – Маргарет внезапно ухватилась за это слово, и в ее глазах забрезжила надежда.

– Да… Ежели желаете. Я даже готов потратить свое время и отвезти Вас туда, – сменил тактику Элжерон.

– Вы и так хотели меня туда отвезти, – хмыкнула баронесса, все же заметив его уловку.

– Так Вы согласны со мной поехать? Это не займет слишком много времени, и Вы сможете пообщаться с отцом Андресом. Конечно, не уверен, что ему доводилось ранее отпускать грех курения опиума, но уверен, он что-нибудь придумает.

Маргарет тихо засмеялась и кивнула ему, уже не сердясь более.

– Подождите меня внизу, я надену пальто – и так и быть сопровожу Вас в этом маленьком путешествии.

Путь до церкви прошел в тишине. Маргарет демонстративно смотрела в противоположную от графа сторону, и неловкое молчание нарушал лишь лающий кашель Томаса. По прибытию Элжерон помог баронессе спуститься с саней, и все трое проследовали к зданию церкви, укутанному мягким покрывалом снега. Граф открыл тяжелую дверь перед Маргарет, и в просвет увидел, что скамьи в церкви были все заполнены людьми. Элжерон невольно отшатнулся, отпустив дверь. Та хлопнула, вызвав неодобрительное ворчание Томаса.

– Что ж Вы, уже и дверь удержать не можете? – буркнул тот себе под нос. Он сам открыл себе дверь и вошел внутрь, не дожидаясь своих спутников.

– Похоже, там служба… – растерянно произнес Элжерон. – Сегодня уже воскресенье? Как я мог упустить?

– А еще говорите, что время чувствуете, – подначила его баронесса. – Я не против послушать службу в этой церкви. Я давно их уже не посещала из-за разъездов. Присоединитесь ко мне?

– Пожалуй, нет… – Элжерон отступил от двери. – Как дослушаете и удовлетворите свою жажду скучных однообразных речей и чужого мнения – ищите меня на заднем дворе.

Граф развернуся и зашагал в обход церкви к старому кованому забору черного цвета с острыми пиками на верхушках, что перемежевывались с декоративными шишечками.

– А Вы уверены, что Вы не нечистая сила? – крикнула ему вдогонку Маргарет. Мужчина, не оглядываясь, покачал головой, и вслед ему хлопнула дверь, подсказывающая, что баронесса осталась на службу.

Элжерон с трудом отворил калитку в его рост. Крошечные сугробы, затаившиеся меж ее прутьев, осыпались ему на рукава пальто. Граф вступил в глубокий нетронутый снег, из-под которого угрюмо выглядывали могильные камни, памятники, кресты и таблички, и пошел по памяти по тропинке, не желая в этом месте использовать свои силы и расчищать для одного себя путь. Граф дошел до сдвоенного памятника. На двух скругленных сверху надгробиях полулежал ангел, будто защищая своих возлюбленных подопечных от снежного холода, и оплакивая их кончину. Элжерон смахнул со скамьи, что стояла рядом, снежную кучу. Сев, он поморщился от холода, тут же пробравшего его сквозь теплую ткань одежды. Он приложил ладонь к камню, эгоистично подогрев его. От ножек, уходящих в землю, пошел легкий пар, и снег начал таять. Элжерон тяжело вздохнул, глядя на надгробия.