Нии Ядерной магии Том 1

Глава 27

Фима спала неспокойно, она постоянно мотала головой, будто пытаясь стряхнуть какое-то страшное наваждение. Красибор приложил ладонь к её лбу и с тревогой ощутил, что температура тела ещё немного поднялась. Фима металась в лихорадочном бреду и жалобно постанывала, будто прося о помощи. Красибор морщился от этих звуков, потому что не знал, чем помочь. Он не сумел разбудить ни Фиму, ни Романа. Ещё несколько раз пытался уйти ниже или выше по склону, вправо или влево — но всё безрезультатно. Каждый раз он возвращался к своему раненному другу, который, по крайне мере, был более-менее стабилен; и Фиме, которой становилось только хуже.

Красибор вглядывался в пространство вокруг них, надеясь увидеть, что кто-то спешит к ним на помощь. Но не было вокруг ни других людей, ни рыжего мохнатого проводника, который их сюда и привёл. Была ли это его ловушка? Что если Лис намеренно заманил их в капкан, потому что они мешали его хозяевам или даже ему самому?

«Нет, вряд ли, — заключил Красибор. — Скорее он не ожидал, что мы попадёмся, как простофили. Подвели хвостатого».

Также его тревожило, что ни Фима, ни Роман с его Чуйкой не почувствовали опасности. Ладно он — у него всегда и чуйка, и эмпания была как у табуретки (цитируя Романа). Но уж они-то должны были хотя бы насторожиться...

Он обхватил лицо Фимы ладонями, когда девушка начала метаться особенно рьяно.

— Тш-ш-ш, девочка, я с тобой, — шептал он ей на ухо. — Не дам тебя в обиду.

На несколько секунд она замерла, словно прислушиваясь, а потом обмякла в его руках, успокоившись. Красибор знал, что этого хватит минут на десять, а затем кошмары вновь начнут одолевать её.

Мужчина вновь осмотрелся. Пустая сопка с крутым склоном с одной стороны и более пологим с другой, редкие деревья, куцый лагерь.

«Если подумать, не лагерь же они охраняли своим капканном...» — размышлял он.

Красибор ещё раз убедился, что друзья его в норме, если это можно так назвать в текущих реалиях, и поднялся на ноги. Он медленно обходил склон, разглядывая всё вокруг: кустики, траву с грибами, деревья и камни. Он ожидал, что что-то непременно бросится в глаза, как если бы играл сейчас в казуальную игру по типу поиска предметов. Иногда нужно методично разглядывать каждый участок картинки, пока затаившийся предмет не выдаст себя сам.

Мужчина понимал, что то, что от них пытались сокрыть, сейчас наверняка вне зоны досягаемости — иначе то колдовство, в которое они угодили, капканом бы не назвали. Но он же может хотя бы увидеть намёк? В конце концов, рано или поздно их спасут — он верил в это всей душой — и тогда им всё равно нужно будет двигаться дальше. Так почему бы ему не приблизиться к разгадке, пока всё равно из доступных опций у него только ожидание?

Из-за спины послышался стон. В этот раз Фима проспала спокойно намного меньше — минут пять от силы. Красибор опрометью рванул к ней и ухватил за руки: девушка била ими всё вокруг, выгибалась в пояснице и стенала так громко, будто прямо сейчас кто-то причинял ей сильную боль. Но никаких физических повреждений на ней не было — во всяком случае, Красибор не нашёл. Она была невредима, так же как Роман. Больше всего мужчина переживал из-за того, что повреждения могли быть внутренними, и тогда дело совсем плохо.

— Тише, тише, девочка, — начал он убаюкивать Фиму, но в этот раз его голос не произвёл того же успокоительного эффекта, как раньше. — Я рядом, что же ты?

Красибор растерянно прижимал к земле то руки её, то ноги, но Фима только сильнее вырывалась и стонала. Не зная, что ещё предпринять, он лёг рядом, попытался положить её голову себе на плечо и прижать, но девушка принялась колотить его изо всех сил и перешла на крик.

— Тише, Фима, девочка, — повторял он, чувствуя, как горло сжимается от отчаяния. — Мы пройдём через это, слышишь? Надо немного подождать, успокоиться. Я не знаю, чем тебе помочь!

Он ощутил, как глаза защипало от отчаяния, но девушка вдруг к нему прислушалась, как делала это десятки раз до этого.

— Я не знаю, как помочь тебе, Ромчику или себе, — продолжал бормотать Красибор. — И мне так хреново от этого, ты бы знала... Но я здесь. Я рядом. По крайней мере вы не одни.

«Только я один».

Фима немного расслабилась и, хоть продолжала бить мужчину кулаками по бокам, делала это уже не сильно и понемногу успокаивалась. Красибор обнял её и прижал к телу, надеясь, что его тепло поможет ей успокоиться. Он гладил её по волосам и спине, а когда она всхлипывала во сне, целовал её в лоб и продолжал повторять и повторять, что он рядом и хочет её защитить, просто не знает как.

«А он дышит вообще?» — подумал Красибор вдруг, глядя через плечо Фимы на Романа.

Тот лежал неподвижно и не издавал никаких звуков. Красибор постоянно проверял его дыхание и пульс. Каждый раз от страха, что не почувствует признаков жизни друга, собственное его сердце билось так сильно, что начинали болеть рёбра. Красибор напряжённо вглядывался на рыжеволосого мужчину, и наконец тот вознаградил его едва заметным движением груди вверх и вниз. Облегчённо выдохнув, Красибор вновь опустил голову на землю, решив больше не оставлять Фиму. Он повернулся на спину и покрепче прижал девушку к себе. Над ними шелестели ветками невозмутимые сосны и акатники. Через них виделось насыщенно-голубое небо с замершими на нём облаками. Эту особенность Красибор заприметил давным-давно. Облачко, очень похожее на выдру, купалось в синеве прямо над ними и никуда не торопилось.

— Не может так всё закончиться, — бормотал он сам себе. — Я что-то упускаю. Головой думай, Красибор, головой...

Он хотел пройтись по периметру их ловушки ещё разок, или пару или десять раз — столько, сколько понадобится, чтобы найти подсказку к их высвобождению. Абсолютная уверенность в том, что они ещё только в середине истории, ещё не в самом её разгаре даже, не угасала в его душе. Пару раз мужчина попробовал высвободиться, но Фима вцеплялась в него с удвоенной силой и начинала болезненно стонать, будто маленький ребёнок, боящийся, что его бросят.