Вишенка на десерт

Глава 28

С того самого дня сэр Вефандинг стал у нас появляться каждое утро. Иногда я с ним и Уиллом прогуливалась к конюшням, а бывало, что они сами занимались своими делами.

А еще, я наконец-то удовлетворила свое любопытство, и познакомиться с конюхом Гувертом и гувернером Уилла — сэром Яковом.

Мне было приятно видеть, что взрослые образованные мужчины заботятся о брате, видят в нем потенциал и действительно пытаются помочь его развить. Никто не вел себя пренебрежительно или подобострастно-одобрительно. К Уиллу относились, как к взрослому. Всегда выслушивали его мнение, но могли сделать уместное замечание или подвергнуть критике какую-то не особо удачную идею. Мальчик развивался в гармонии. Здесь, среди тех, кто искренне разделял его увлечение, Уилл разительно отличался от того, каким я его видела рядом с матерью и сестрами. Сэра Вефандинга брат буквально обожал и называл «мастер», сэра Якова безгранично уважал. А вот с Гувертом они были хорошими друзьями.

Однако чаще я все же уделяла внимание своим секретным тренировкам. Найдя в библиотеке учебники Уилла и другие пособия, выполняла задания, не щадя сил. Подумав, решила брата не вовлекать в свои дела. Чем меньше людей будет знать о моей особенности, тем лучше. Сейчас он настолько увлечен собственной идеей, что даже уникальная магия сестры, уверена, не представляет для него какого-либо интереса. А вот если какие-либо упражнения не будут получаться или что-то покажется непонятным, тогда и попрошу помощи. Пока же указания Друга настолько простые и четкие, что даже потребности в этом не возникает.

Я как раз сижу в классной комнате Уилла, снова и снова перечитываю последнее письмо Друга. На подоконнике стоит банка с землей и с немым укором смотрит на меня. Сегодня мне предстоит заставить семена фасоли прорасти, но упрямое семечко и дальше сидит себе в земле и даже не думает пускать росток. И мысли мои парят далеко-далеко. Никак не удается вынудить их сосредоточиться на работе. С каждым днем меня все больше и больше разъедает желание узнать, действительно ли Вефандинг Друг. Но достать образец его почерка, как ни странно, гораздо труднее, чем Торнтона.

Наконец откладываю письмо, отодвигаю банку. Понимаю — ничего у меня не получится, пока не удовлетворю любопытство. Но дверь внезапно открывается, брякает о стену, и с потолка осыпается штукатурка. Я едва успеваю запихнуть письмо под ягодицы. Лучшего тайника за такое короткое время придумать не удается.

— О, Вив, ты здесь? — удивленно пялится на меня Уилл. — Я на минутку. За учебником, — поспешно бежит к стеллажу.

Вслед за ним заходит Вефандинг. И я буквально чувствую, как сиденье подо мной начинает нагреваться. Что делать? А что если мне нужно будет встать. Куда письмо девать?

— Доброе утро, леди Вивьен, — вежливо кланяется. — Вы сегодня не захотели составить нам компанию.

— Здравствуйте уважаемый сэр, — пытаюсь улыбнуться в ответ. — Мне нужно немного отдохнуть после вчерашнего, — скромно опускаю ресницы.

Уилл у стеллажа сдавленно хихикает. Вчера он решил поучить меня ездить верхом. От дамского седла я отказалась категорически, и брату пришлось объяснять все премудрости, учитывая эти обстоятельства. Это, конечно, помогло ему все быстро показать на собственном примере. И у меня даже почти получилось. Но… но кто же знал что спокойную кобылу, по имени Пирожочек, какая-то муха ужалит под хвост. Намотав несколько кругов по загону, мы свалились с ног обе. Я в одну сторону, Пирожочек в другую. К счастью, толстенькая низенькая Пирожечек развить большую скорость была не способна, и я упала на мягкую траву довольно безболезненно. Но после незапланированного «родео» ягодицы горели огнем, сидела я на мягкой подушечке, и письмо кололо через тонкую ткань утреннего платья. К счастью, вчера Вефандинга не было, и свидетелем моего позора стали лишь Уилл и Гуверт.

— Вот, мастер, я нашел! — очень вовремя восклицает брат. Ибо я уже вижу опасные огоньки любопытства в глазах Вефандинга. К гадалке не ходи, и так ясно, какой последует вопрос.

— Прекрасно Уильям, — нехотя переводит взгляд на него. — А теперь сверим наши показатели, — вытаскивает из кармана лист, списанный какими-то цифрами и буквами.

Сердце в предвкушении начинает неистово стучать о ребра. Вот он мой шанс. Вселенная снова ко мне благосклонна. Осталось только получить этот листик.

К сожалению, издалека разглядеть почерк не получается. Тем более сверить. Как ни вытягиваю шею, а кроме расплывчатых закорючек ничего не вижу. Кусаю губы, лихорадочно придумываю, как, не вызывая подозрений, заглянуть в написанное. Раньше ведь не особенно интересовалась работой Уилла. Разве что в контексте того, что это занятие брата. И проявлять любопытство к цифрам, которые для меня не несут какой-либо информации, странно. Это же не здоровьем Виланды интересоваться.

От тяжелых мыслей на лбу выступает испарина, нервно ерзаю на подушке. Письмо мозолит, чувствую себя «принцессой на горошине». Из приоткрытого окна влажный затылок обдувает летним ветерком. Поворачиваюсь, чтобы чуть-чуть прикрыть створку и с ужасом вижу как проклятая фасоль начинает показывать первый светло-зеленый росток, на котором небольшой загугулинкой скрутился молодой листочек.

Черт! Это нужно так несвоевременно. Чего это она решила именно сейчас выполнять команду.

От ужаса волосы встают дыбом. Конечно, прорастающее буквально на глазах растение вызовет множество вопросов. И подумав, Вефандинг точно догадается, что дело во мне. Если он Друг, то ничего страшного. А вдруг нет! Еще, как назло, подняться не могу и спрятать, упрямо жаждущую солнца, фасоль. Письмо под ягодицами тоже не стоит показывать.

Бледнею, нервно сжимаю руки. Занавеска колышется от ветра, словно умышленно привлекает внимание. Листок с цифрами трепещет на столе. Вефандинг не глядя бросает Уиллу:

— Прикрой окно!

Я от испуга дергаюсь, взмахиваю рукой и нечаянно, но очень удачно толкаю банку. Та опрокидывается, тихо бренча, медленно катится к краю и падает из окна. Кто-то тихо ахает. Надеюсь, я никому не навредила.