Портрет Дори-Анны Грей

2

Спускаясь по лестнице, я с удовольствием рассматривала восхитительные новогодние украшения, развешенные по всему замку в преддверии праздника. Искусственные сосульки и снежинки, гирлянды и мишура, букеты и венки из хвойных ветвей. Не то, чтобы я вчера ничего не заметила, просто сегодня настроение у меня подскочило до небес, и все вокруг казалось изумительным, очаровательным и умопомрачительным!

В холле на первом этаже стояла непривычная тишина. Оно и понятно, с самого утра студенты в большинстве своем разъехались на каникулы. В академии остались те, чей дом находился слишком далеко, чтобы обернуться за недельную поездку, к примеру, мы с братом и Мстиславом, а также сироты, обучающиеся за счет государства. Даже если у последних и имелись родственники, средства на дорогу им не выделялись.

Поправив и без того идеально лежащие у лица локоны, я гордо вплыла в столовую, еще вчера служившую бальным залом. Всего за несколько часов работники академии навели порядок: помещение сияло чистотой, столы стояли прежними рядами, и только елка в центре напоминала о зимних праздниках.

Забирая с раздачи поднос со своей порцией завтрака, я глазами нашла Яромира. Высокий, широкоплечий, статный. Я вздохнула. Темные волосы уложены волосок к волоску, тень от длинных густых ресниц падает на бледные щеки.

Он уже занял место за дальним столом и ел в одиночестве. Так странно было видеть его без шлейфа поклонниц. Но я совсем не удивилась, каникулы же, к тому же сегодня удача шла со мной об руку!

Я прямым курсом направилась к Яромиру и поставила напротив него свой поднос. Парень удивленно поднял на меня глаза.

— Привет! Сегодня отличная погода, неправда ли? – манерно пропела я, подражая девицам вроде Изабеллы.

Яромир уткнулся в свою тарелку и ничего не ответил. Он не разглядел мое преображение? Или я все еще не дотягивала до его высоких стандартов? Наверное, нужно было подкорректировать форму лица и губы попухлее оформить, эдаким бантиком. Но что же мне делать сейчас? Я растерянно опустилась на стул. Никогда не флиртовала с парнями и не знала с чего начать.

— Дори, ты чего здесь уселась? – прогромыхало надо мной, и слева бухнулся поднос с двойной порцией завтрака. Мстислав, чтоб его! — Раньше никогда от народа не пряталась…

— …а со вчерашнего дня, — продолжил за друга фразу Виктор, — только и видим тебя шарахающейся по углам.

Брат шлепнул свой поднос на стол и пристроился от меня по правую руку. Яромира они проигнорировали.

— Почему не ешь? – спросил Мстислав, кивнув на размазанную кашу по тарелке. Манную, мою любимую, кстати. Но разве можно наедаться на глазах у парня, особенно того, который нравится! Гувернантка, муштрующая нас с братом по теме этикета, частенько с неудовольствием отмечала мой неуемный аппетит, из-за которого, по ее словам, на меня не взглянет ни один жених.

— Не здоровится? – заволновался Виктор.

— Заболела? – подхватил Мстислав.

Я презрительно фыркнула, как это делала Изабелла, и выгнула бровь.

— Не, — облегченно выдохнул брат. – Икнула, значит, все в порядке – вторую порцию лопает, если не третью.

Я задохнулась от возмущения, переводя убийственный взгляд с одного монстра-переростка на другого.

— Да вы… Да я не…

— Наша Дори никогда не икает, — возразил Мстислав, чем заслужил от меня благодарную улыбку. А затем добавил: – То была отрыжка.

— Прибью, — прошипела я и бросила беглый взгляд через стол, не слышал ли Яромир, вырвавшееся у меня слово, недостойное благовоспитанной девицы. И увидела только спину, удаляющуюся от нашего стола.

— Вы что здесь устроили? – накинулась я на брата и друга, выждав, пока расстояние между Яромиром и нами увеличится до полного отсутствия слышимости.

— Нет, лучше ты скажи, какого лысого коменданта тут сидела и выпрыгивала из платья перед этим снобом? – тут же парировал Виктор.

— А когда перед вами девицы выпрыгивают, все нормально, да?

— Конечно, то же мы.

Как же меня бесили их двойные стандарты!

— Подожди-ка, Виктор, ты сейчас пытаешься сказать, что я чем-то хуже вас с Мстиславом?

— Нет, конечно, — подключился к нашему спору друг, — Виктор намекает, что выглядишь ты при этом комично. Еще и с лицом что-то странное сделала, как маску надела.

— Много вы понимаете в женской красоте!

— Ничего не понимаем, — согласился брат, — но перед этим, — он кивнул в сторону, куда ушел Яромир, — нечего кривляться.

— Да, — поддержал его Мстислав. – Лучше дури перед нами, мы хотя бы тебя позорить на всю академию не станем. Просто поржем.

— Только самую капельку.

— Исключительно в меру.

И глупо захихикали.

— А я хочу сказать, — перебила я их словоблудие, — что собираюсь, как все девчонки, встречаться с парнем. Поэтому буду делать то, что посчитаю нужным. И вы мне не указ.

— Это как так? – возмутился Виктор. – Я – твой старший брат.

— Ага, старше на целых три минуты. Радуйся! Но не заносись слишком.

— Не важно. Я за тебя в ответе.

— Вот и отвечай, а в мои личные дела нос не суй.

— Чтобы ты, как некоторые влюбленные дурочки, бегала за этим напыщенным индюком и расстилалась перед ним ковровой дорожкой?

— Именно! Я хочу хотя бы раз в жизни побыть такой, как все.

— Зачем? – удивился Мстислав. – Ты и сама по себе ничего.

— Но нравятся вам самим именно те самые длинноногие дурочки, годящиеся только для марафонного забега.

— Ну и что? – фыркнул Виктор. — В отличие от них ты ни одного танца не простояла у стенки.

— Мне не нужна ваша жалость! Как вы не понимаете…

— Причем тут жалость? – возразил Мстислав. – Ты – наш лучший друг.

— А я хочу быть возлюбленной!

— Нашей? – Мстислав подозрительно нахмурился, явно, имея в виду себя. Даже моську соответствующую случаю уже начал кривить.

— На кой ляд ты мне сдался! Мне нравится Яромир!

— И что ты в нем нашла? — завел другую песню Виктор. – Вчера его кто только не приглашал на танец вопреки этикету, так нет же, всех отшил. Странный какой-то.