Слабая герцогиня. 10 способов унизить невесту. 

Глава 10. День первый

Сссззззз…

Неприятный царапающий звук разрезает тишину, и я уже не понимаю откуда он идёт.

В сумерках начинает мерещиться движение. Больше всего мне не нравятся два огромных силуэта рыцарских доспехов. Напряжённо наблюдаю за ними, не сводя глаз с тёмных великанов.

Тук, тук…

Да что же это такое, ну не могут же здесь жить призраки? Или могут?

Сверху доносится звук цепи, которую волочат по полу. Может ли быть, что кто-то из слуг в это позднее время ходит там?

Сердце колотится и вырывается из груди. Сажусь на постели и забираю с прикроватного столика медный подсвечник с потухшей свечой.

Сссзз…

Подтягиваю тяжёлое одеяло и кое-как закутываюсь в него с головой, оставив лишь маленький просвет, для наблюдения за комнатой. На всякий случай поджимаю ноги под себя.

Странные звуки прекращаются, когда за окном начинает заниматься заря. Я ещё долго сижу, боясь пошевелиться и закрыть глаза. Словно стоит мне заснуть, как один из многочисленных силуэтов оживёт и набросится на меня.

Не знаю, боялась ли я темноты в прежней жизни, но в этой однозначно пора начинать…

— Доброе утро, ваша светлость, — женский голос вспарывает хрупкий тревожный сон. — Его сиятельство просили напомнить о распорядке дня в имении. Завтрак начинается в семь, у вас осталось не более получаса, чтобы собраться и спуститься. Я приготовила одно из ваших утренних платьев.

Приоткрываю глаз и наблюдаю рядом с постелью женщину в чепце и форме служанки. Она улыбается, но в глубине её глаз скользит нервозность, почти паника. Хмм… Прикрываю глаза, давая себе ещё несколько мгновений покоя.

Значит, завтрак. Молодой граф сказал, что не потерпит нарушения распорядка. Что-то внутри меня противится этому. То ли дело в бессонной ночи, то ли в том, что в своём имении я решала за себя самостоятельно и мне очень нравилось это чувство. Но в то же время я явственно ощущаю голод. Вчерашний ужин был более, чем лёгким.

Может, у графа проблемы со средствами и он экономит на еде?

Утреннее платье оказывается таким же тяжёлым, пышным и открытым в области декольте, как и дорожное. Но вчера поверх платья была накидка, а сегодня я чувствую себя слишком уязвимой. “Это вульгарно…”, “так одеваются только падшие женщины…”, “не могла найти чего-то более достойного своего статуса?”...

Стоп!!!

Выдох...

— Простите, как вас зовут?

— Малия, госпожа.

— Малия, сегодня прохладно, не могли бы вы принести мне лёгкую шаль?

***

— Вы опоздали на две минуты, герцогиня. — Слышу упрёк с нотками металла в голосе, стоит мне переступить порог уютной обеденной комнаты.

— Значит, в следующий раз стоит послать служанку чуть раньше, — внутренне напрягаюсь, но тут же прячу нервозность за лёгкой улыбкой и тихим, спокойным голосом, словно делала это сотни раз: — Доброго утра, ваше сиятельство.

Граф следит за мной нечитаемым холодным взглядом и мне трудно понять, о чём он сейчас думает. Лишь бы не злился… “не стоит раздражать мужчину…” снова выплывает из густой патоки сознания отчётливая мысль и я невольно вздрагиваю. Откуда это во мне?

Слуга отодвигает для меня стул, и я присаживаюсь за стол, за которым бы могли с комфортом разместиться шесть человек. Передо мной ставят тарелку с жидкой, странноватого вида кашей, в то время как перед графом выставлены блюда, от аромата которых у меня начинает кружиться голова.

Поднимаю взгляд на мужчину и успеваю заметить усмешку в его глазах, которая, впрочем, тут же сменяется равнодушием.

— Приятного аппетита, ваша светлость.

Вот значит как…

— Приятного аппетита, граф, — вежливо улыбаюсь и с самым невозмутимым видом приступаю к трапезе.

Каша оказывается без сахара и без соли, но после целой недели на отварах и бульонах, в том числе и исключительно овощных, мне кажется вполне съедобной. Если бы только не…

— Ваше сиятельство? — поднимаю глаза от тарелки и встречаюсь с голубым льдом внимательного взгляда.

— Слушаю, герцогиня, — он, очевидно, ждёт, как я буду выкручиваться из этой ситуации.

— Вам стоит напомнить своим слугам, что некоторые блюда на стол подаются горячими. В их перечень, по правилам, входят и изделия из круп, — с каждым словом его лицо вытягивается, но он быстро осознаёт это и возвращает себе бесстрастную маску.

— Кхм... вы, безусловно, правы, ваша светлость, я поговорю с теми, кто отвечает за подачу блюд.

Понимаю, что это пустое обещание. Разговор не состоится, потому что граф сам приказал подать кашу в том виде, в котором я её сейчас ем.

В памяти всплывает прошедшая ночь и желание задать вопросы графу отпадают сами собой. Или посмеётся надо мной, или скажет, что я выдумываю. Но я склоняюсь к версии, что хозяин имения причастен к ночному спектаклю. Нет, конечно, он бы не стал сам ходить там всю ночь, но вот отправить это делать кого-то из слуг…

Понять бы ещё зачем ему это всё.

Подхватываю маленькой изящной ложечкой жидкую остывшую массу и отправляю в рот. С одной стороны, это даже хорошо, всё равно мне пока нежелательно есть тяжёлую пищу. Но с другой… ароматы, витающие над столом, кружат голову, а я так устала от пресной пищи! Может, это дио Хэмис настоял на таком блюде? Ну конечно! Нужно будет уточнить у него…

Остаток каши доедаю в полной тишине.

— Что, и не спросите о десерте? — поток мыслей прерывает бархатистый голос с вкрадчивыми нотками. Непрошеная тёплая волна проходит вниз по позвоночнику, и я очень надеюсь, что мне удаётся не выдать себя. Собственная реакция пугает.

— Разве на завтрак подают десерт?

— Насколько мне известно, в вашем имении десерты подают в любое время.

Это он сейчас на что намекает?

— Благодарю, граф, — мило улыбаюсь и складываю приборы слева от тарелки, демонстрируя таким образом, что трапеза окончена. — Ваша забота весьма трогательна, но как я поняла по вчерашнему ужину и этому завтраку, вы весьма стеснены в средствах, а я не хочу излишне обременять вас.