Девочка, я тебя присвою

41.

Но долго сидеть мне не пришлось. Я даже не успела толком упиться своим горем, как за дверью послышалась возня и она открылась.

— Архип… — скорее прошептала я, а потом как дала дёру, прямо на шпильках.

Пронеслась мимо него так, что и среагировать не успел и просто выбежала из ресторана. Хотелось бежать отсюда как можно дальше. Никому я тут не нужна! Мать даже не заметила, что меня заперли в чулане…

— Кристина, ты куда? — услышала я в спину голос Ветрова и вздрогнула.

Ну уж нет! Ни секунды тут больше не останусь.

Это не мамина свадьба, а похороны моей счастливой жизни.

Сняла туфли, взяла их в руки, клатч подмышку и просто побежала куда глаза глядят.

Запрыгнула в один из поздних автобусов, направление которого даже не поняла, заняла место у окна и наконец обулась обратно.

Потом заплатила за билет и изучила-таки маршрут данного автобуса — идёт мимо центрального парка. Что ж… Это мне подходит. Есть там уединённое местечко у пруда, где можно побыть одной, поплакать, если нужно, и успокоиться. Мы туда маленькие часто с Лёлькой бегали “успокаиваться”. Вот настало время, когда я иду туда одна.

Ковылять на шпильках было не очень удобно, но что поделать. На последние деньги купила банку газировки и уселась на лавочку у самого пруда.

Да, прохладно, конечно… Это днём жара стояла, а ночью в августе уже веет осенью, да и ветер поднялся что-то… А уж как я буду добираться домой — понятия не имела. Денег ни копейки не осталось, но я и не была уверена, что я хочу туда поехать. Дом Завьяловых — никакой не мой дом. Тут, среди деревьев в отдалении от шума парка гораздо лучше. Лишь бы никто не приставал, конечно…

Куда я пойду через два часа?

Не знаю…

Я подумаю об этом позже.

Достала из сумочки телефон и посмотрела на экран — пропущенных от мамы нет.

Горько вздохнула и убрала обратно бесполезный аппарат по последнему слову техники, подаренный мне новоиспеченным отчимом. Мне некому звонить. А мама так и не заметила, что меня на её свадьбе уже как час нет.

Наверное, я даже от неё чего-то ждала сейчас больше, чем от кого-то ещё.

Возможно, я и убежала лишь потому что очень хотела, чтобы ОНА заметила как мне больно и плохо. От её равнодушия, от чувства беспомощности и отчаяния, от ощущения, что я никому не нужна.

Слёзы сами собой бежали по щекам, а я и не думала их утирать. Просто смотрела вдаль и пыталась справиться с болью внутри. Только получалось плохо. Я так устала…

Обернулась на неспешные шаги в мою сторону.

Лёлька.

Надо же, место встречи изменить нельзя.

Лёлька тоже была с мокрыми глазами, и словно бы не удивилась даже, встретив меня тут.

Она села рядом. Какое-то время мы молча смотрели на тёмную гладь и шмыгали носами.

— Ревёшь? — наконец спросила она.

— А ты?

— И я реву.

— Что случилось? — повернулась я к ней.

— А меня опять мать из дома выгнала, — ответила Ольга, опустив голову. — Хахаля привела, опять “с подарками”, а меня из дома выставили…

“Подарки” — крепкие напитки, после которых её мать становилась неадекватной… И такие ситуации у нее повторялись раз за разом. Именно поэтому она так мечтала найти себе богатого мальчика — чтобы выйти удачно замуж и больше не жить так, как живёт сейчас, когда даже угла своего нет и порой переночевать негде.

Очень часто она ночевала в такие дни у меня…

Я всё понять не могла — как же её мать так может поступать со своим ребёнком?

Как она может не любить свою дочь и быть такой равнодушной?

Это же преступление!

А теперь, кажется, я её поняла…

От того ещё горше стало.

Я отпила газировки из банки, чтобы хоть как-то заглушить эту горечь в горле, но, конечно, мне это не помогло.

— Будешь? — протянула я ей газировку.

Она взяла банку и жадно выпила сразу половину. Потом вернула мне.

— Извини… Пить хотелось.

— Ничего, что мне — лимонада жалко, в самом деле?

— А у тебя что случилось? Почему ты…тут?

Врать, что у меня всё прекрасно глупо. Во-первых, сюда бы я не пришла, если бы у меня всё было хорошо на самом деле, ну а во-вторых, я вся зарёванная.

И я решила поделиться с ней.

Просто потому что больше не с кем.

Просто потому что тяжело носить в себе.

Потому что когда-то Ольга была тем человеком, которому я доверяла, и с которым делилась секретами.

Ну а сейчас она для меня как попутчик в поезде — выслушает, возможно даже поймёт, вмажет со мной по газировке, а потом мы расстанемся.

И я рассказала.

О том, что моя жизнь круто изменилась, и не в лучшую для меня сторону. Что у мамы новый муж, а мне больше места в её сердце не хватает. Что у меня появилась мерзкая сестра, которая не только не держит меня за человека, но и увидела соперницу и даже закрыла меня в чулане ресторана, в котором проходила свадьба мамы, и из которого я сбежала сюда. Свадьба мамы, которая меня даже искать не стала…

— Ну и дела… Угодила ты в капкан, Крис, — говорила Лёлька. — И продажа квартиры тут неспроста.

— Да я это понимаю. Только не знаю для каких целей ему нужны были эти деньги… Ой, щас, погоди… — прервалась я. В клатче разрывался телефон.

Ну неужели обо мне наконец вспомнили!

Мама…

В сердце защемило.

— Да, — взяла я трубку.

— Кристина, ты где? — тут же спросила родительница.

— Гуляю.

— В смысле, гуляю?! Где ты есть? Щас пришлем такси за тобой.

— Не надо.

— Что “не надо”?! Ты с ума сошла? У меня свадьба, а ты куда-то сбежала!

— Я сошла с ума? — грустно рассмеялась я. — А по-моему, это ты сошла с ума, мама. Меня уже часа два на этой свадьбе нет, полчаса из которых я сидела взаперти в чулане, где меня закрыла твоя прекрасная Дина, а ты только заметила.

— Ч-что… Что ты такое говоришь?

— Что слышишь, то и говорю.

— Кристин, скажи, где ты? Ну время уже почти одиннадцать.