Молодая жена и несносный характер в придачу

Глава 4

На следующий день после праздника первоцветов сестры Стоунис приступили к последним приготовлениям перед приемом гостей по случаю именин отца, и у них не осталось ни одной свободной минутки. Но, несмотря на бессчетные хлопоты по организации торжества, Люсьена то и дело принималась отчитывать Соланж за неподобающее поведение в городе:

– Нет, ты мне скажи, зачем ты вырядилась в это до невозможности открытое платье? Это же неприлично! Неужели ты не понимаешь?

Сола сидела на потертом мягком диванчике в уютном кабинете их покойной матери, где все сохранилось в том виде, в каком было при жизни графини, и проверяла списки гостей, порядок рассадки, количество столовых приборов и посуды. Кое-где она нашла несоответствия и теперь гадала, в каком месте притаилась ошибка.

– Сколько можно меня бранить? – с раздражением бросила она, принимаясь заново от начала до конца просматривать лежащие на коленях бумаги. – Смирись наконец. У меня нет никакого вкуса, и я не умею красиво одеваться. Из нас двоих только у тебя есть этот природный талант. Платье подарил мне Арман. Я хотела сделать ему приятное вот и надела обновку. Не вижу ничего ужасного в том наряде. По-моему, зеленый мне идет.

Услышав легкомысленные слова сестры, Люсьена оторвалась от пачки счетов, разложенных перед ней на письменном столе матери, испещренном едва заметными трещинками, и с возмущением выпалила:

– Да у этого платья такое декольте, что для меня до сих пор загадка, как оттуда ничего не вывалилось! Капитан Клибер все глаза проглядел. Я думала, мне придется силой вырывать тебя из его рук.

Соланж разразилась громким смехом, задела пачку листов со списками, и те разлетелись по паркетному полу.

– Посмотрела бы я на это! Ты ведь даже муху прихлопнуть не можешь, сразу горничную зовешь. Вряд ли ты бы с ним справилась.

– Ты меня недооцениваешь, – обиделась Люсьена и с неодобрением покосилась на рассыпанные бумаги. – Кристиан легко бы все решил.

– Вы с Кристианом – идеальная пара, – продолжала смеяться Сола, позабыв об устроенном беспорядке. – Он тоже не в состоянии применить силу. Никогда не видела более воспитанного и скромного мужчину.

Люси вдруг всхлипнула и выпалила, заливаясь слезами:

– Ты ничего не понимаешь! Он самый лучший. Таких больше нет. И сила тут совсем ни при чем.

Соланж выскочила на ноги и бросилась к сестре.

– Люси, ты чего? – принялась она гладить хрупкие плечи Люсьены, пока та смотрела в потолок и тщетно пыталась побороть накатывающую истерику. – Я вовсе не хотела тебя расстроить. Конечно, Кристиан очень хороший. Самый лучший для тебя. Я просто заметила, что вы подходите друг другу. Он тоже чтит традиции, неукоснительно следует этикету и помешан на приличиях. Уверена, вы будете очень счастливы вместе.

Люсьена все же зарыдала в голос, закрыв лицо руками, и Соланж с трудом смогла разобрать несколько слов из ее причитаний вперемешку со всхлипами:

– Отец… отказал… Кристиану… Помолвки не будет!

– Как не будет? – не поверила Сола. – Быть такого не может. Лучшего жениха для тебя отец никогда не найдет.

– Это ты ему скажи! – бросила в сердцах Люсьена, понемногу успокаиваясь и вытирая глаза батистовым платочком с вышитой серебристыми нитками монограммой К.П.

Соланж уселась на подлокотник большого старинного кресла, обняла сестру за плечи и с задумчивым видом сказала:

– Не знаю, что нашло на папу, но я непременно выясню.

– Кристиан все еще не теряет надежды, но я очень боюсь. Вдруг отец нашел для меня другого жениха по своему разумению?

Сола скептически хмыкнула.

– Кого это? Что-то я не припомню ни одного офицера, с которым бы папа хотел породниться. А штатских он никогда и не рассматривал в качестве претендентов на роль зятя.

Слезинки снова покатились из синих глаз Люсьены.

– Вот именно! Кристиан служит при канцлере. А отец терпеть не может даже упоминания о герцоге Гнодаре и его соратниках.

Соланж помрачнела и уставилась перед собой невидящим взглядом, но, немного помолчав, все же ответила:

– Даже если он против Кристиана, я не позволю ему выдать тебя за другого.

Люси перестала всхлипывать и потрясенным взглядом уставилась на сестру.

– Ты? Что ты задумала? Не вздумай выкинуть какой-нибудь очередной фокус! Я не переживу, если ты пострадаешь.

Тревога за младшую сестру заставила Люсьену позабыть свои горести, и она стиснула ладонь Солы с несвойственной ей силой.

– Пообещай, что не наделаешь глупостей, – потребовала она. – Кристиан сказал, что все уладит, значит, так и будет. А ты не вмешивайся. Поняла?

– Ладно, ладно, – с улыбкой отозвалась Соланж, потрепав Люси по идеально уложенным волосам, отчего те пришли в легкий беспорядок. – Только не плачь. У меня внутри все сжимается, когда я вижу тебя в таком состоянии.

Люси вытерла слезы и постаралась улыбнуться в ответ. Сестры обнялись, немного успокоились и снова взялись за бумаги. Сола навела порядок в кабинете и уселась на диван, вспомнив наконец, где пропустила важную цифру. Вскоре она уже закончила со списками и передала их сестре, та все проверила и попросила Соланж проследить за разгрузкой повозок с закупленными на торжество продуктами, а сама отправилась в бальный зал, посмотреть, как справляются со своими обязанностями нанятые декораторы.