Волшебные приключения Выдры и кобеля

Глава 4

Через две минуты нахождения у стойки у меня появилось впечатление, что предыдущим местом работы этого бармена была какая-то тайная служба безопасности государственного масштаба. Потому что «непринужденная беседа» была как-то очень сильно похожа на допрос, и меня это, откровенно говоря, напрягало. Мне всегда казалось, что суть бармена – выслушивать сдобренные алкоголем добровольные исповеди, а не выспрашивать все самостоятельно, да еще и настырно, будто я должна перед ним отчитаться.

Да щас, уже бегу. Будь я в обычном баре, я бы уже шикнула и ушла, но недовольно уходить сейчас было не самым умным решением – я сюда так старательно пробиралась, и цели еще не достигла.

Но при всем этом песец подкрался незаметно.

– А кто рассказал вам о нашем клубе? – мило улыбаясь, уточнил бармен. – Кому мне выразить благодарность за то, что лицезрею такое чудо?

«Ой, слишком мягко стелишь», – подумала я, но вслух ответила то, что нашептала мне ведьма:

– Мечеслав однажды рассказал моему отцу, что здесь хорошее место, чтобы расслабиться. Отец, правда, сюда так и не попал, уехал в другие земли, где и спас меня. Обещал обратить, да погиб. А я вот путешествую, приехала в этот город и решила зайти посмотреть, о чем отец рассказывал, да сам не видел.

– Мечеслав? – очень натурально удивился бармен. – Наш Мечеслав? – и вдруг посмотрел мне куда-то за плечо: – Мечеслав, смотри, здесь дочь одного вампира, которому ты когда-то советовал сюда прийти. Представляешь, он погиб, наверное, совсем недавно, а к нам так и не дошел. Какая трагедия!

Я очень медленно развернулась.

Буквально в полушаге от моего стула стоял… вампир. Тут уж было не промахнешься с выводами – у него, блин, без шуток, светились глаза. Красным. Переливчато так, мерцающе. Я за этими самыми глазами не сразу осознала как он в целом-то выглядит… А вот ведьма осознала. И я буквально почувствовала, как леденею изнутри. То еще ощущение, из-за которого я застыла, не совсем понимая, что происходит. Со мной, с ней… между ними? Мне бы сейчас подсказку какую, а не ауру бесконечного льда, ну!

– Значит, ты – дочь кого-то, кому я доверился настолько, что рассказал об этом месте?

Он говорил спокойно, с нотками любопытства, но продолжал смотреть на меня этими своими светящимися глазами, и во взгляде его было изучение. После таких взглядов, кажется, можно уже вообще ничего не говорить, все равно знают больше, чем ты сам о себе знаешь.

Но сказать что-то надо было. Ведьма молчала, продолжая фонить откровенным бешенством, замешанным на ненависти, я продолжала не понимать, что происходит и почему буквально секунду назад его имя она называла скорее с ноткой грусти, чем с вот этим вот всем, а вампир ждал ответа, и я не придумала ничего лучше как выдать простое, самоубийственное теперь:

– Да.

Это был провал. Полнейший, катастрофичный провал, за который мне отгрызут голову. Если некая ведьма не пошевелится!

Самым паршивым было то, что эта ярость, бушующая явно не во мне, была настолько сильной, что я ее ощущала. Ощущала и неосознанно откликалась, начиная тоже раздражаться от одного вида этого вампира.

Стоит тут, понимаешь ли, глазами своими нечеловеческими светит, весь такой одетый с иголочки, чертами правильными да волосами волнисты… стоп, а я-то чего завожусь? Симпатичный вроде мужик, ничего мне пока что не сделал, даже выглядит, кажется, дружелюбно, если не брать в расчет глаза. Он вроде даже не настроен отгрызать мне голову, так что…

– Пойдем, – он кивнул куда-то в сторону и даже галантно подставил руку, как всякие джентльмены делали лет сто назад. – Поговорим о нашем общем друге, расскажешь, как он умер. Ричи, запиши коктейль нашей гостьи на мой счет.

Я с сомнением оглянулась на бармена, наблюдавшего за нами с интересом человека, запустившего эксперимент и дожидающегося результата. Пускай вампир и не выглядел настораживающе, но идти с ним куда-то, да еще и с такой темой, я не особо хотела. Что-то мне подсказывало, что у вампиров очень хорошая память, и непосредственный участник моей на ходу сочиненной легенды эту самую легенду раскусит с полуслова. И вот останется ли он тогда таким же дружелюбным – вопрос.

«Иди с ним» – неожиданно буквально прошипела ведьма в моей голове.

Однако! Святые небеса, во что я вляпалась?

Еще раз оглянувшись на бармена, я встала, взяла вампира под руку и пошла, куда он меня повел. Даже в моей голове осознание ситуации звучало как сущий бред – какая-то слишком рациональная часть меня пыталась бороться с окружившей меня реальностью. Благо, это была не основная часть моего сознания, поэтому в истерике я не билась, в панику не впадала, и дурой себя вроде не выставила. Самоубийцей, пришедшей в логово кровопийц и попытавшейся выдать себя за свою – да. Но вроде не дурой.

Мечеслав усадил меня за столик у стены, сам сел рядом, заставив меня отползти на смежный бок диванчика ради сохранения дистанции. Сложил руки на столе и посмотрел на меня с изучающим любопытством:

– Итак, как же звали твоего отца?

«Колдуй, – прошипела ведьма. – Я вложу в тебя силу, просто позволь ей сквозь тебя пройти».

И ведь и вправду вложила. Что-то ледяное, мощное… убийственное.