Об одной ошибке

Об одной ошибке

Элеонора ничем его вслух не укоряла, но одно её присутствие уже раздражало Мальта и напоминало ему о том, какую ошибку он совершил и как долго ему теперь придётся за эту ошибку платить.

А начиналось всё из лучших побуждений!

Он – молодой дознаватель земли Маары, пусть работающий в провинции, а не в столице, горел искренним желанием уничтожить всякое преступление и незаконность, верил в закон и торжество справедливости, и мечтал об очередном повышении.

Мальт был лучшим учеником, потом лучшим среди младших помощников Коллегии Дознания, затем – лучшим помощником курирующего его дознавателя, и в конце концов сделался младшим дознавателем. и пусть до главы Коллегии, пусть даже и провинциальной ещё было очень далеко, Мальт мечтал, что достигнет этого. А там, как знать, может и в саму столицу призовут – любят там прибрать к рукам талант и упорство.

Но прошло полгода, потом год, полтора…должность Мальта так и оставалась в младших дознавателях, а амбиции, болезненные, ядовитые, те, что имеют обыкновение душить завистью ко всякому чужому успеху, жгли всё сильнее.

Повышения не было.

Мальт держался искренностью, трудолюбием, рвался до переработок и из кожи вон лез, лишь бы его заметили. Его замечали, хвалили, выписывали ему все большее и большее жалование в награду, но не повышали.

Неизвестно сколько бы он ещё мучился неизвестностью, но один из старых дознавателей, тех, что всю жизнь отдали Коллегии и теперь доживали последние годы в своих должностях, не желая с них сходить, признался однажды на невысказанный, но вполне угадывающийся вопрос Мальта:

-Повысили бы тебя давно, коль женат бы ты был!

Мальт даже моргнул. Он думал, что причина таится в чем угодно другом. В те дни Мальт ещё был молод, наивен и не был интриганом, заговорщиком и взяточником – это всё пришло к нему позже. И тогда он еще не смог понять – где связь между его женитьбой и повышением.

Но старый дознаватель разъяснил с усмешкой:

-Хороший дознаватель должен быть под контролем Коллегии, а ты один и один. А ну если уйдешь? Или предашь? А когда семья есть, так уже с места вмиг не вскочишь.

Мальт задумался. Сначала ему показалось, что слова старого дознавателя – это только шутка, желание понасмешничать над соратником. Но потом он стал припоминать всех, с кем работал и пришёл к неутешительному выводу: в странной закономерности те, кто был даже хуже Мальта в делах, но имел семью, получал повышение.

это начинало обретать смысл.

Проблема была в одном – Мальт имел ледяной разум, его не привлекало ничего, кроме должностей и власти. А тут – жениться! И на ком, спрашивается?

Если бы эта задача встала ещё в годы, когда Мальт был самым младшим помощником, то тогда он бы просто растерялся и отказался бы от пугающей его затеи. Но некоторое время Мальт в Коллегии провел, и если в нём оставалась теперь в большом количестве и добродетель и вера в справедливость, то что-то всё-таки в нем изменилось и сделало его чуть циничнее.

Мальт трезво взглянул на ситуацию и понял одно: ему нужна полностью невзрачная, зависимая от него женщина, лучше сирота, бесприданница, которая от бедности будет готова на постоянный уступок и не будет ничего требовать от него.

Вскоре такая нашлась.

Мальт тогда как раз вёл допрос одного из торговцев, что незаконно ввозил в Маару запрещенные грузы с соседнего острова вместе с тем, что было разрешено. Не первый, конечно. И не последний это был случай в Мааре, но всё-таки, наказание оставалось суровым – полная конфискация имущества преступника в пользу казны и смертная казнь.

Пока Мальт контролировал опечатывание имущества попавшегося торговца, успел заметить тонкую дрожащую от страха перед дознавателями и своим собственным будущим девушку. Это была Элеонора.

Отец готовил для нее светлое будущее. Овдовевший, имел в ее лице лишь одну отраду своей жизни и не щадил себя. В итоге – зарвался, пожадничал и проиграл, когда его выдали его же матросы, с которыми он не пожелал делиться. По итогу – любящий отец на эшафоте, а дочь осталась без всяких средств, имущества и с клеймом дочери преступника для тех, кто будет помнить ее отца.

Мальт много таких видел. Потерянные жены, матери, дочери, дети… они все одинаково метались, боялись и проклинали так подставивших их людей. Некоторые не выдерживали и сами губили себя, иные пытались честно трудиться, но больше шли побираться.

Мальт не медлил. Вскоре Элеонора получила без всяких ухаживаний очень лаконичное предложение.

Элеонора была молода, совершенно одна, без средств и будущего. Конечно, она знала, кто был дознавателем ее отца, но отца уже не было, а Элеонора оставалась. И, возможно, это был для нее единственный выход.

Она попыталась найти слабое место, не зная, хочет ли, чтобы ее разубедили или же нет:

-Я дочь преступника. Это повредит вашей карьере…

Мальт только усмехнулся и повторил свое предложение во второй раз. Элеонора поняла, что третьего повтора уже не будет и согласилась.

Меньше, чем через два дня Мальт принес ей новые бумаги – там значилось имя Элеоноры, но было указано совсем другое происхождение – Мальт сам вел дело ее отца и поработал тайком над делом, стерев из него упоминания о наследнице.

Расчет оказался верен. Элеонору, никак не застигнутую в деле, измененную бумагами, нельзя было угадать. А те дознаватели, с которыми Мальт опечатывал имущество ее отца очень скоро по странному стечению обстоятельств, получили ссылки на рудники и тюремные сроки. Но Элеонора об этом уже не узнала.

Через два месяца Мальт и Элеонора стали мужем и женой, и еще через две недели Мальт получил повышение.

***

Элеонора боялась его. Она понимала – ему принадлежит вся ее жизнь. Ожидала всяких ужасов, и даже как-то удивилась, получив абсолютное безразличие.

Мальту было все равно, есть она или нет. он едва-едва заговаривал с нею и мог не произнести и слова за несколько дней. Рано уходил на службу, поздно возвращался.