Звезда любви

Глава 31

Оставил Закревского и княгиню Шеховскую в Радоме, в Петербург граф Левашов ехал столь быстро, сколь это было возможно. В конце июня столица опустела: весь свет вслед за императорской четой перебрался на летние дачи. Добравшись до фамильного особняка, Серж только сменил гражданское платье на мундир и отправился в Стрельну.

Так же, как и весь высший свет, шеф корпуса жандармов князь Орлов лето предпочитал проводить у себя на даче. Дача представляла собой деревянный дворец на берегу пруда посреди роскошного парка. Миновав домик привратника, Сергей спешился и передал поводья подоспевшему груму.

Нынче у Алексея Федоровича были гости: в глубине парка, в большой беседке был накрыт стол, слышался негромкий мелодичный смех. Навстречу Левашову поспешил дворецкий.

- Его сиятельство не принимают нынче, - поспешил сообщить он, останавливая Сергея.

- Любезный, передай Алексею Фёдоровичу, что его желает видеть граф Левашов, - невозмутимо ответил Серж.

Недовольно покосившись на непонятливого визитёра, дворецкий удалился с докладом. Сергей в ожидании ответа князя, прохаживался по берегу пруда, когда его окликнули.

- Сергей Александрович, доброго дня вам, - вышел навстречу Орлов. – Пожалуйте к нам.

- Благодарю, Алексей Фёдорович, но, думаю, нам с вами лучше было бы с глазу на глаз переговорить.

Орлов понимающе кивнул.

- Тогда прошу в мой кабинет, - сделал он приглашающий жест рукой, указывая на особняк.

Оставшись наедине с Орловым, Сергей передал ему бумаги, из-за которых вынужден был задержаться в Париже, и рассказал о последней встрече с графом Толстым.

- Долго же вы добирались, - вскрыв конверт и просматривая чертежи, заметил Орлов.

- Обстоятельства сложились таким образом, - уклончиво ответил Сергей, вспомнив о причинах, задержавших его в пути.

- Благодарю за службу, - оторвавшись от бумаг, улыбнулся Алексей Фёдорович. – Завтра я буду у Государя и непременно упомяну вас. А сейчас прошу, будьте моим гостем.

Несмотря на усталость после долгой дороги, Сергей не смог отказать и остался. Позже уже в сумерках возвращаясь в Петербург, Серж остановился на мосту через Стрелку. Спешившись, он подошёл к перилам и, перегнувшись через них, всмотрелся в тёмную поверхность реки, несущей свои воды к Финскому заливу. Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул. – «Здесь, цепляясь за перила и за жизнь, пять лет назад над бурным весенним потоком висела Жюли и никто, никто не пришёл ей на помощь. Что, если бы Поплавскому удалось свершить задуманное?» – Оттолкнувшись от перил, Левашов вернулся к лошади и, вскочив в седло, продолжил свой путь. Пустив жеребца шагом, граф погрузился в долгие раздумья.

Сергей отдавал себе отчёт в том, что именно его встреча с Жюли и стала тем самым камешком, который возмутил гладкую поверхность её сознания, подтолкнув её память. Что было бы, коли они не встретились бы? Она вернулась бы в Закревское и продолжила жить так, как жила до того, считая себя Анной. Но ведь они бы непременно встретились, как ни крути. Рано или поздно он бы вернулся в Левашовку…

Что греха таить, ещё пять лет назад, она произвела на него неизгладимое впечатление. Разве не жалел он порой, что так поздно увидел её, разве не стремился быть там, где бывали Шеховские, разве не искал случайных встреч, чтобы только увидеть, услышать? Что ежели… нет, он не должен думать о том. Но может же статься так, что Шеховской не пожелает признать её? Левашов тихо чертыхнулся. Всю дорогу от Милана до Радома он старался держаться как можно дальше от неё, чтобы ни словом, ни взглядом, ни жестом не выдать того, что он чувствует, находясь рядом. Вспоминая, как единственный раз держал её в объятьях, столь близко, что ощущал тонкий, едва заметный аромат фиалки, исходящий от неё, Сергей стиснул поводья. Послушный малейшему движению руки, жеребец остановился. Как бы то ни было, самый верный способ узнать о том – это рассказать князю о том, что его жена жива. Приняв такое решение, Серж, не мешкая направился в столицу. Час для визитов был весьма неподходящий, и он решил отложить поездку на Сергиевскую улицу до утра.

Утро выдалось пасмурным и прохладным. Моросил дождик, но Сергей решил не откладывать визит к Шеховским. Разумеется, рассчитывать на то, что в межсезонье кто-нибудь из обитателей дома на Сергиевской окажется в столице, было весьма самонадеянно, но с чего-то нужно было начать. Несмотря на непогоду, Левашов не воспользовался экипажем и с удовольствием прошёлся по давно знакомым улицам. Давно он не был здесь, а город ничуть не изменился: всё также лениво несла свои воды меж гранитных берегов Нева, радовала глаз зелень парков и скверов. Это было особое чувство – чувство, что, наконец, после долгих странствий и скитаний вернулся домой, в город, где прошло всё отрочество, пока учился в корпусе, где прошла юность, где впервые влюбился в чужую жену, - усмехнулся своим мыслям Серж. Судьба у него видать такая: испытывать сердечную привязанность к чужим женам. Вспомнилась Колетт, мягкий шёлк её волос, нежные руки, что не раз дарили ему наслаждение, томный взгляд, от которого его кидало в жар. А потом эта встреча с Жюли. Чужая жена, для него она по-прежнему чужая жена. Он был рад уехать из Петербурга, забыть, выкинуть из головы всякую мысль о ней, и по прошествии пяти лет ему это вполне удалось. Ведь не думал, не вспоминал! Зачем же судьбе угодно было вновь свести их, да ещё в такое время, когда будущее её не определено? Дорога до особняка на Сергиевской за всеми этими размышлениями пролетела незаметно.