Молчание - Золото

17 Побег

Изо дня в день на «Попутном Ветре» становилось всё тяжелее и тяжелее дышать. На Джоанну давило буквально всё: и жадные взгляды матросов, и притязания капитана, которые становились с каждым разом всё изощреннее и смелее. Казалось, еще немного – и все границы будут разрушены и растоптаны вместе с ее честью.

Все вечера Генри Хартголд стремился провести вместе с Джоанной наедине. Он старался скрасить досуг долгими беседами с ней, игрой на гитаре и даже чтением книг. Но в один из подобных вечеров, когда он попросил ее почитать ему, она, к своей печали и стыду, призналась, что совершенно не обучена грамоте. Капитан утешил ее как мог и приободрил. Даже более того, он искренне вызвался помочь ей с этим нелегким делом. И поначалу девочка проявила большой интерес, но на деле всё оказалось совсем не так, как она планировала. Ведь капитан зря время никогда не терял, и даже когда Джоанна увлеченно выписывала кривые буквы, склонившись над столом, он сидел так близко, что она начинала чувствовать его дыхание и даже прикосновения.

Пусть поначалу всё было вполне невинно, но позже капитан принимался творить какие-то непотребства, коих Джоанна изо всех сил пыталась избегать. Беспокойные руки его с каждым разом становились всё наглее, хотя сам капитан всегда утверждал, что он истинный джентльмен. Но, как оказалось, его «джентльменство» заканчивалось там, где начиналась его похоть.

Своими выходками он напрочь отбил у Джоанны всё желание к обучению. Поэтому она бунтовала и прерывала урок раньше времени, иногда выбегая прочь из каюты, будто ее ошпарили кипятком. Капитан лишь смеялся ей в след, не воспринимая ее протесты всерьез. Но тем не менее, он доводил ее до исступления и слез, которых сам никогда не замечал за ней – или просто не хотел замечать.

Казалось, еще немного – и Джоанна сойдет с ума. Еще чуть-чуть – и она взорвется. Или навсегда погаснет и никогда больше не сможет гореть. Терзания не давали ей покоя, как и Карлу. Видя нервозное состояние сестры и страдая сам, он наконец понял, что совершил ошибку. И с каждым днем тучи над  обоими сгущались всё сильнее. А тучи на море очень часто приводят к самому настоящему шторму.

И вот однажды вечером подул сильный ветер, который к ночи разыгрался в самую настоящую бурю. Море вспенилось и будто взбесилось. Поднялись большие беспощадные волны, которые подхватили «Попутный Ветер» и заставили играть по своим жестоким правилам, то поднимая корабль вверх на гребне волны, то безжалостно обрушивая его вниз.

Джоанна и эту напасть пережила с мужеством, набив себе не один синяк во время шторма. Ее сильно рвало в этот раз, но и это ее не сломило. И даже когда ведро перевернулось от очередного толчка, упрямая девчонка выстояла и эти невзгоды.

Но сложнее всего было капитану и его команде. Они потеряли несколько человек, пока боролись с морем, и Генри Хартголд был вне себя от негодования и злости.

Капитан зашел в каюту, когда начало светать. Оставляя за собой мокрые следы, он устало рухнул в кресло. Трясущимися руками достал сигару из коробки и раскурил ее, откинувшись на спинку.

Джоанна осторожно выглянула из своей каюты. Сейчас он казался ей измотанным и совершенно беззащитным. Ей вдруг стало его жалко, и она налила кружку крепкого ямайского рома и молча протянула ему. Он тут же выпил всё залпом и, отставив кружку, вдруг взял руку Джоанны и прижал к своей щеке.

– Сегодня ночью я подумал, что мы, возможно, погибнем, – тяжело сказал он, устало глядя в пустоту, – а я так бы и не узнал твой ответ. И это меня чертовски напугало.

Джоанна посмотрела на него с опаской.

– Ну, довольно лирики, капитан. Вам надо просто отдохнуть, и вся эта чушь выйдет из вашей головы, – тихо ответила она, стараясь увести разговор в другое русло.

Он засмеялся, притянув ее к себе теснее:

– Это не чушь. Нет, правда, сколько ты еще будешь меня мучить?

Джоанну затрясло от волнения. Прошло всего-то не более двух недель с момента его предложения, а у него уже кончилось терпение. Но она не нашла в себе ни силы, ни смелости оттолкнуть его в этот раз.

– Ну... вы просто ложитесь спать... пожалуйста, – еще нежнее повторила она.

Капитан поднялся и тяжело взглянул на нее сверху вниз.

– Ты играешь со мной, Джоанна, – хмуро сказал он, пригрозив обрубленным пальцем. – Эти твои женские штучки... Я чувствую себя таким идиотом, честное слово, – заворчал он и прихрамывая побрел спать. – И не смей меня будить ближайшие четыре часа, а иначе я... я... – Он вдруг рухнул на свою койку и тут же заснул.

Весь следующий день был ясным и безоблачным. Но и это временное затишье не продлилось долго. В какой-то момент с вороньего гнезда послышался восклик о том, что на горизонте завиднелся корабль, и весь покой растворился в воздухе.

Капитан, проклиная минувшую ночь, был зол на свою судьбу и на то, что так бессмысленно погибли его люди. Их просто смыло с палубы безжалостное море, и он ничего не смог с этим поделать. Капитан был огорчен и жаждал возмездия, и когда на море объявился корабль, он загорелся идеей во что бы то ни стало захватить его.

Погоня длилась весь день и всю ночь и хорошенько поизмотала и без того расшатавшиеся нервы капитана. Джоанна, видя его состояние, тихонько обходила его стороной, пытаясь быть незаметной. Ее сильно пугала предстоящая встреча с новым кораблем, и в голове она рисовала самые страшные картины и молила судьбу, чтобы всё прошло как можно спокойнее.