Тайна архангела. Книга 2

Глава 21

Было утро воскресенья, без десяти девять на часах.
Андрей приблизился к молодому священнику и встал рядом с лежащими на подставке Евангелием и крестом. Машинально его внимание улавливало звуки часов, которые читал алтарщик в отдалении, в центральном пространстве храма.
Андрей взглянул на человека, который сейчас был готов принять у него исповедь…
Если Андрей захочет, позже он сможет провести параллели с другим разговором, происходившем здесь же, на Земле, у дверей квартиры.
Разговор глухого со слепым.
- Я слушаю Вас, - Андрей смутился, не сразу решившись открыть рот. Ведь и вчера, и сегодня, стоя тут, он думал, с чего начнет, и как-то все это поблекло в один момент. Он нервничал. Почувствовал, что до дрожи в коленках.
- Ну я…
Андрей стал рассказывать с места в карьер, не заботясь о логике. Возможно, сейчас это было единственное правильное решение – пожертвовать понятностью ради искренности. Странно, но, кажется, едва он произнес вторую фразу, слова пошли свободнее. И он говорил, нацеленный на то, чтобы ничего не забыть.
- Подождите, Вы сказали, что расстались с девушкой? – вдруг прервал его голос священника.
- Ну да, - подтвердил Андрей неуверенно. Он же только что это произнес, к чему было спрашивать.
- Это была Ваша инициатива? – спросил священник.
Андрей посмотрел в устремленные на него темные глаза.
- Моя, - подтвердил Андрей. – Я же как раз сказал, что…
- У Вас произошла размолвка…
- Да, я…
- Если Вы обидели ее, надо пойти и извиниться.
- Я не обижал… Я уже извинился, - противореча сам себе, заговорил Андрей.
- Погодите минутку, в чем же Вы извинились, раз не обижали?
- Я не хотел обидеть. Но она обиделась. Дело в том, что…
Андрей начал объяснять все сызнова, пытаясь скорее сам построить цепочку в своей голове и наконец понять, в чем он должен каяться.
- Если Вы хотите вернуть отношения, надо сделать первый шаг самому, - услышал он ответ.
- Но я не хочу, - запротестовал Андрей. – Я уже не могу. У меня все по-другому, я люблю другую.
- Выходит, Вы все-таки виноваты в размолвке. Видите ли, отношения требуют терпения. Нельзя бросаться людьми так, как будто это вещи. Это не по-христиански.
Андрей опешил. Он и не успел заметить, как ушел на повороте молодой батюшка. Кажется, теперь он должен был каяться в том, в чем совершенно не собирался.
- Ты… Вы меня не так поняли, - окончательно разволновался Андрей, оговариваясь по старой привычке обращаться к окружающим. – Я хотел сказать…
Слова пошли чередой. Андрею показалось, что он даже вспотел, раскладывая историю с Ладой по полочкам.
- Вот видите: Вы говорите о том, что любви у Вас не было. Вместе с тем, настоящие чувства требуют постоянной работы, - развел руками священник. – Если не работать над собой, не получится ничего создать. Здесь нужно терпение и смирение…
- Но ведь и так не получится, если любви изначально не было! – горячо откликнулся Андрей.
- Иногда так проще всего объяснить разлад. Если не хочется работать над…
- Дело не в разладе! – Андрей устал, что его перебивают. Силясь прорваться через высказанные штампы и еще не успев пожалеть, что он не пошел к соседней стенке, где терпеливо отпускал грехи другой священник, он стал тараторить так, чтобы его никто не мог остановить. – Разлада-то никакого и не было, понимаете?.. С ее стороны не было любви, с моей… Я не знаю, как это сказать. Если как на небе, как по совести, все мы любим друг друга, а если как с женщиной здесь, - он хотел добавить «на Земле», но вовремя обогнул этот вираж, - то это совсем другое дело. Там есть любовь ангельская, здесь есть человеческая, то есть и она как ангельская, но человек – венец творения, чтобы творить себя в паре…
Андрей и не заметил, что на следующем зигзаге свернул с проторенной дороги исповеди и с размаху покатился в бурелом теологических рассуждений.
- Но мы же не можем сравнивать горний мир с миром человеческим!.. – теряя терпение, забил кол в ледяную насыпь священник. Он, как и Андрей, решил во что бы то ни стало выйти победителем.
- Почему? – Андрей со всей искренностью изумился. Священник только что сказал это пока единственному человеку на Земле, который сравнивать мог и, более того, был должен. Увы или к счастью обоюдному, тот этого знать не мог.
Оба так отпали друг от друга, что один даже не успел заметить, как назвал весьма несовременное и не всем понятное название небесного мира, а другой сам не понял, как его понял. Им сейчас было не до того!..
- Потому что там все совсем по-другому… - со всем тщанием начал наставлять священник молодого верующего.
- Да, я согласен, - закивал Андрей. – Но…
И опять это упрямое «но». Нет, сегодня тем, кто сзади, не суждено будет получить отпущение грехов. Священник покосился на толпу жаждущих исповеди воскресных прихожан и с внутренним вздохом понял, что пора сворачивать дискуссию. Не для споров он тут поставлен в конце концов. Для споров есть и другие места… Ну, писательское поприще, например… Или…
- В вышнем мире, - священник пришел в себя и не стал повторять странного слова «горний», - все совсем по-другому. Там нет мужчин и женщин, там нет ничего…
Он хотел добавить к «ничего» еще слово, но…
Андрей чуть не упал. Только что он услышал своими ушами, что его нет. Вернее, что он был все это время чем-то рода среднего. И что ему виделись в бреду Михаил и Агнесс. А также, что этого ничего, в сущности, не было. Жил и не знал об этом.
- Как нет?! – пораженному возгласу не было берегов.
Священнику показалось, что на них обернулись все рядом стоящие, включая старшего товарища по исповеди – батюшку.
- Нет ничего похожего на наш мир, - проговорил священник, невольно понижая голос, чтобы больше не привлекать к себе лишнего внимания. – Если Вы хотите, Вы можете почитать литературу про бесплотные силы, в нашем храме ее, кстати, много, слава Богу…
Священник успел подумать, было ли последнее упоминанием имени Господа всуе?.. Он решил свести все споры на нет. Что было делать, если не вся современная молодежь понимала все тонкости религии?
- Подождите минуту, - Андрей молчать не собирался. И незнающим он не выглядел. – Я не понимаю, почему на небе нет мужчин и женщин?.. А как же небесные легионеры? Или сестры милосердия? – это были первые, кто пришел ему в голову. – Конечно, первые все поболее мужчины, а вторые сплошь женщины, но… Есть ведь архангелы, и Рафаил во главе сестер милосердия, например. А Михаил? Да они же все даже у вас на иконах изображены мужчинами. А помощница архангела Михаила, например…
- Кто, извините?..
Теперь пришел черёд священника падать. На всякий случай он положил руку рядом с Евангелием, не для опоры, но для уверенности. После первого ужаса все постепенно становилось ясным…
- Агнесс – помощница архистратига. Они уже тысячи лет воюют вместе против демонов. От нее давно трепещут все адские силы не меньше чем от самого архангела, и, между прочим…
Андрею пришло в голову сказать еще про жену сатаны, но он сдержался, дабы не навлекать на себя имя Самуила в церкви.
- Та-ак… И откуда у Вас такие… сведения?.. – по изменившемуся тону священника стало очевидно, что ему многое теперь понятно. Но Андрею это было неясно.
- Какие сведения? – не понял он.
- Ну, о бесплотных силах?..
- У меня?..
Андрей растерялся. В самом деле, откуда? Не из школы же ангелов.
- Я просто знаю… - ответил он.
Священник сдержал оканчивающий кивок головы и улыбку. Ему пришлось подавить в себе волну, похожую на разрядившееся злорадство.
- Давайте сейчас не будем спорить, молодой человек. Дело в том, что в православной церкви совсем другие представления об ангелах. Если хотите, можете об этом почитать. А наш разговор пора заканчивать, а то мы и так много времени отняли у других. Ваше имя?..
- Андрей…
Андрей не успел осознать, как его почти насильно подогнали под епитрахиль. Над ним послышались слова разрешительной молитвы, ему отпускали так и непонятно, какие грехи.
- Целуйте крест и Евангелие, - указал священник. И пока Андрей касался их губами, он закончил на правах батюшки: - Не надо опошлять небесный мир. Помните, что любовь небесная совсем не то, что земная. К ней мы все должны стремиться. А здесь на Земле мы должны внимательнее относиться друг к другу и не допускать шатаний, помните: «что Бог соединил, то человек да не разлучает».
Одним победным ударом положил конец ненужной болтовне. Что-то там упустил про «могущих вместить», но главное поймать суть, верно?..
Андрей не успел что-то ответить. Исповедоваться уже шла другая женщина. Опустив подбородок, он отошел в сторонку.
А батюшка остался стоять на месте: нет, в самом деле, призывая на суд граждан, даже братьев, если хотите, мало того, что этот Андрей точно знал, что его кто-то не любит, так и еще что-то про ангельский мир. Нет, это уже походит на наглость. Слишком гордо…

Марина топала домой не то что окрыленная, но клокочущая вулканом внутри. Победа, казалось, разровняла все преграды, которые были в жизни. Высший балл по десятибалльной!..
Она не сдерживала теперь ехидной радости. Она шла домой, дико красивая, раскрашенная, со зверским взглядом. Ей казалось, что глаза косят от усталости, косят от черной подводки.
Что это было? Тупая ботаническая оценка? Нифига!..
Он пытался угробить ее тоской и тупостью. У него ничего не получилось. Она по-прежнему была одной из самых умных на курсе. Он ее не сломал.
Попадись он ей сейчас, она бы пнула его ладонью в грудь. Трепещи!.. Это гол!..
Счет 99:1… Ясно, не в мою пользу…
Ничего, у нас еще есть шанс отыграться за 20 минут до конца матча. За пять дней до окончания курса…
Она зашла во двор, впервые за долгое время не боясь. По стеночке правда. Глаза окинули двор. Пусто. Ну и ладно.
Рука скользнула за ворот, сверкая лаком. В лифте Марина достала с груди крест, целуя его и крестясь.
Слава Тебе, Господи…
Пора благодарить, не иначе…

И когда на следующий день эмоции улеглись, и был выходной, воскресенье, единственный выходной у нее в неделе, когда она поняла, что надо собираться с силами для нового боя, и что победа отнюдь еще не видна на горизонте, она выходила из дома, хорошенько выспавшись.
Косметика на лице, юбка на бедрах едва до колен. Во дворе вновь пустота. Вернее, нет тех, кого она ждала увидеть.
Около дома шел и остановился парень. Светловолосый. С опущенной головой. Марина кинула на него косой взгляд. Парень достал из кармана мобильник и стал набирать последний вызов. Марина отвела глаза и свернула в арку. Она шла поставить Богу свечку в ближайшую церковь.
- Аллё?.. Аллё, Наташа?..
- Да, что случилось?.. Андрей, это ты?..
Лежа под ворохом одеяла, Наташа перевернулась на живот, прижимая к уху сотовый телефон.
- Да, это я… Я не вовремя?..
Голос звучал неуверенно и как-то стушевано. Наташа привстала на диване, придавая себе спросонья более бодрый тон.
- Нет, что ты. Ты всегда вовремя, - она шумно усмехнулась. - А который час? – поинтересовалась Ната.
- Около двенадцати… - ответил Андрей, которого привели в неловкость замученные слова, доносившиеся в первую минуту по ту сторону связи.
- Двенадцати?.. Что-то я разоспалась, - констатировала Наташа. – Ну как всегда по выходным правда.
- Я тебя разбудил?.. Прости, я перезвоню…
Наташа откинулась на спину, блаженно потягиваясь. Он хотел сказать: попозже, но девушка прервала его на полуслове.
- Нет, не надо! Мне давно пора просыпаться. Ты что-то хотел сказать?..
- По правде говоря, я стою под твоим окном. Хотел тебя увидеть. И немножко побаиваюсь, что сейчас выйдет твой отец и накостыляет мне по ребрам, - признался он.
Наташа и удивилась, и улыбнулась.
- Ты сейчас у меня во дворе? – это стало для нее новостью. – Погоди пару секунд, я только оденусь и спущусь. А родителей не бойся: они уехали на дачу. Я одна дома.
Наташа слезла с простыни, кидая телефон на стол. Не теряя времени, она схватила висящие на стуле джинсы. Она знала про сцену, которую устроил Андрею ее папа у порога квартиры. И сейчас ей стало легче, когда он высказал, что он чувствует. Ведь тогда женщине не приходится по полуслову додумывать, что творится в душе у мужчины.
Как он нашел ее - единственное оставалось непонятным. Сколько он ни объяснял, слова затаптывали скрытый смысл. Наташа так и не знала, откуда он появился тогда на Парке Культуры.
- Привет, - выпорхнув из подъезда, она поздоровалась поцелуем в щеку.
- Привет, - Андрей поймал ее в руки, неслышно и облегченно выдыхая. Наконец-то она снова была рядом.
Хотя надо отдать должное Наташе: то, что некоторые делали часа по два – подбирали одежду и красились, она умудрилась уложить в пятнадцать минут. Андрею не пришлось долго ждать.
Через несколько минут они сидели на лавочке. Рука Андрея обнимала Наташу за талию, ее голова лежала у него на плече.
- Я так рад, что ты вышла ко мне, - говорил он. – Я уж думал, совсем не вовремя пришел…
- Все в порядке. Ты немного шокировал меня. Прямо сюрприз в выходной день, - Наташа улыбалась, глядя на его пальцы в своей ладони.
- Ага, получился сюрприз, - вздохнул Андрей.
- У тебя что-то случилось? – скосила глаза Ната. – Ты выглядишь немного… странно.
Она подумала, не обидит ли его это слово.
- Не знаю, - пожал плечами Андрей. – Я не знаю, в последнее время… Просто хотел увидеть тебя.
- Это хорошо, - улыбнулась Наташа.
Они молчали, разглядывая возвышающийся напротив бетонный дом. Профиль Москвы.
- А вот ты как думаешь: небесный мир обедняет то, что там есть взаимоотношения полов? – выйдя из нутра своих переживаний, спросил внезапно Андрей.
- Чего-чего?..
Рука выскользнула из руки Андрея. Глаза Наташи смотрели прямо в его лицо.
- Ну… Ты думаешь, небесный мир будет опустошен, если допустить в нем отношения полов?.. – вынужден был повторить он.
Андрей пожалел, что спросил. Наташа рассмеялась. Он не понял, кольнуло ли его это или нет.
- Откуда такие вопросы?.. Я хочу сказать: что, это так важно? – увидев, что он даже не улыбается, Наташа придала своему лицу серьезное выражение.
- Я уже не знаю… - покачал головой Андрей. – Скорее, для тех, кто наверху.
Его губы сжались, и Наталья поняла, что он вряд ли захочет продолжать этот разговор.
- Это тебя так огорчило? Я как-то не задумывалась на такие темы, - решила исправить положение Наташа.
- Чему тут огорчаться? Я просто хотел сказать, что даже если на небе есть отношения между девушками и мужчинами, это уж никак не может повлиять на светлый мир ангелов и тем более как-то его опошлить. Когда любовь опошляла, между кем бы она ни была?..
Глаза Андрея изучали невероятно заставленный цветами балкон второго этажа.
- Конечно нет, - ответила Наташа. – Если так подумать, то я с тобой соглашусь.
Андрей не сдержал непроизвольную улыбку. Они снова смотрели друг другу в глаза.
- Начали утро с метафизики, - улыбнулась она.
- Ага, - ответил он.
И опять непонятно: ни тени смеха на его лице. Такие детали, неразличимо удивляли Наташу и продолжали расставлять о нем трудноразрешимые значки вопроса.
- Что-то я проголодалась, - сказала Ната, компенсируя недоделанные за утро потягивания. Сегодня она выбежала на улицу, не позавтракав.
- На самом деле я со вчерашнего вечера ничего не жевал, - признался Андрей.
- Серьезно? Может, пойдем тогда наверх попьем чаю?..
- Не знаю даже… - заартачился Андрей.
- Пойдем! Ты что, в йоги готовишься? И меня готовишь? – отшучивалась она.
- Как-то неудобно…
- Брось, я же говорю, что одна дома. Родители еще не скоро приедут.
- Не думаю, что они от меня в восторге.
- Ну и ладно, это их проблемы.
- Не надо так, - остановил ее Андрей.
- Как скажешь, - пожала плечами Ната.
Самым резонным выходом было предложить пойти в кафе. Но Андрей почему-то не предлагал. Да и Наташу с недавних пор стало тошнить от забегаловок. Все хорошо в меру.
Голодная, но счастливая, она на выдохе прижалась к Андрею покрепче.
- Скажи, Андрюш… - начала она.
- Что?..
- Сколько раз мы уже встречались?..
- Не знаю, я не считал…
- Раз пять есть, я думаю?..
- Да… Пять, - ответил он после раздумий.
- А знаем друг друга еще более давно, если так подумать, - улыбнулась она.
- Да, это так, - согласился Андрей.
- Скажи, почему… - помедлив, произнесла Наташа.
В этот момент на нее упала крупная дождевая капля. Ната подняла глаза в серое, нахмурившееся с утра небо. Через пару минут на влюбленных обрушился настоящий ливень стеной.
- О, блин!..
- Вот повезло! – взвизгнула Наташа, вскакивая со скамейки.
- Сейчас нас смоет!.. – крикнул Андрей, инстинктивно пряча девушку в полу ветровки.
- Скорее в дом!..
Ната потянула парня за собой. Они пробежали через размякшую землю скверика и ринулись под навес подъезда. Наташа, покопавшись в сумке, быстро вытащила ключ от домофона.
- Русалки и водяные снова впереди! – сказала она, поднимаясь на этаж и вставляя ключ в замочную скважину. Андрей стоял рядом, обтекая тонкими струйками. В ситуации стихийного бедствия спорить со спасателями было неуместно.
- Раздевайся, проходи, - бросила Наташа, переступая порог, - я сейчас быстренько переодену кофту.
В отличие от Андрея, Ната вышла гулять в одной водолазке и вязаной накидке. Она исчезла в своей комнате, хлопнув дверью.
Андрей стащил с плеч куртку. Он смущенно оглядел вешалку, изрядно поредевшую после отъезда всей семьи на дачу, решая, куда бы повесить ветровку, чтобы не обмочить остальные вещи. За окном слышался невероятный шум. Хлестающие дождем тучи решили вылить все свое содержимое минут за пять.
Появилась Наташа в красной футболке.
- Давай я повешу, - она взяла у Андрея куртку и приладила ее на свободный крючок. – Возьми папины тапочки и проходи на кухню.
Андрей снял с ног кроссовки и, послушно обувшись, пошел за хозяйкой. Наташа уже ставила чайник.
- Присаживайся. Чай, кофе? – посмотрела она на него деловито, как любая девушка на своей кровной кухне.
- Кофе, - Андрей сел в дальний угол и положил ладони на стол, а затем убрал их на колени. Он оглядел окружавшие его стены. Какой тесной показалась Наташина кухня, как давила на плечи знакомая обстановка. Не развернуться.
- А я кофе не люблю, - молвила Наташа. – Я зеленый чай пью.
- Да, - ответил Андрей, знающий, но не по посещению кофеен, где они ради экзотики всегда брали фруктовые чайники.
- Что «да»? – усмехнулась Ната, оглядываясь на него.
- Да, это хорошо говорю, - отозвался Андрей. Спохватившийся.
- Считаешь, это бурда? – спросила Наташа, засыпая заварку в чашку.
- Нет, почему же: зеленый чай очень тонизирующий и полезный для организма, - проговорил Андрей.
Наташа подавилась от смеха.
- Что?! – не понял Андрей.
- Нет, ничего. Ты говоришь как в рекламе, - весело покачала она головой. – Сахар, молоко?..
- Да, - утвердительно кивнул Андрей.
- Значит и сахар, и молоко, - повторила себе Ната. Она залезла в холодильник. – Та-ак… Молока мне оставлять необязательно, понятно. Придется черный. Или чай?..
- Что? Нет, давай черный кофе, - предпочел Андрей.
- Бутерброды? Сыр, колбаса, ужасный невкусный паштет в железной банке?..
- Нет, невкусный не надо.
- Да? Жалко, я думала, что хоть ты его съешь, - Наташа шлепнула продукты на стол, плюхаясь сама на табуретку. Она рассмеялась. – Прости, меня что-то несет сегодня.
- Ничего.
- Подай хлеб, пожалуйста, там… Да, вон там, - кивнула Наташа, принимая из рук Андрея батон. Она снова встала, делая утренние напитки.
Через пять минут завтрак был на столе, и молодые люди с наслаждением уплетали «здоровую» пищу.
Наташа сидела напротив Андрея. Стол был узенький и тесный, другой бы сюда не влез. Она почувствовала легкое прикосновение внизу. Андрей убрал ноги под табуретку.
- Ну что, умею я готовить? – с веселым кокетством взглянула она на него.
- Отлично, - подтвердил голодный Андрей.
Он растер подушечками пальцев прилипший микроскопический кусочек масла.
Наташина рука протянулась через стол, беря его запястье.
- Что? – спросил Андрей, глядя в ее темные глаза.
- Ничего… - ответила она тихо. – Знаешь, - заговорила она, изменив тон, поспешно. – Я ведь хотела тебе сказать… Мы уже неделю гуляем. А ты… ни разу не попытался меня поцеловать. Я разве тебе не нравлюсь?..
Андрей почувствовал в груди жар. Щеки полоснуло теплой кровью. Наташа заметила краску на его скулах.
- Ты… мне не только нравишься, но и намного больше… Разве я не даю это понять?
Андрей замялся. Что-то не хватало этому парню здесь, на Земле, чтобы высказать все до конца.
- Нет, конечно, даешь. Не обижайся на меня, - проникновенно сказала Наташа. – Просто… мне так хочется, чтобы это было… просто понятно всем…
И она не нашла других слов, разговаривая о таких материях. Рука Наташи через стол переплелась с пальцами Андрея. Неожиданно для него она поднялась и села совсем рядом. Что ему было сказать? Он хотел бы произнести: «А без этого никак?» Но это было невозможно. Каждое прикосновение итак переживалось им как трение клеток кожи, странно бьющее по сосудам и некомфортно заставляющее сжиматься два тела, дабы ощутить сладостную мелодию душ.
Но удивительно естественно, он сам не понял как, обнял Наташину талию, и их губы встретились в долгом взрослом поцелуе.
- Я люблю тебя, - горячо прошептал Андрей, отнимаясь от ее лица.
- И я тебя… так ждала… - ответила она в полуфразах. Ее руки сильнее прильнули к Андрею, и пальцы двинулись в едином порыве, бескомпромиссно поднимая ткань одежды.

- Мама!..
Марина ощутила, как на кинопленке, что стол складывается у нее под ступнями. До одурения четко понимая в эту секунду, что происходит и что ухватиться не за что, она почувствовала, что летит на пол, а стол – за ней. Тело глухо шлепнулось на паркет. Следуя остаткам здравого смысла, Марина вывернулась набок, прикрывая голову руками. Рядом с ее ногой, в нечувствуемых миллиметрах, с грохотом рухнул стол.
Минуло несколько секунд, когда Марина, наполовину осознав, что ей ничего не отбило и не прибило, подняла голову.
- Б…, последний раз выкручиваю лампочку, твою…! О-о-о-о!..
Взвыла она. Ладонь сама собой ударилась о пол, вызывая острую боль в локте. Через минуту Марина поднялась, думая о том, что, наверное, зря не проверила крепления в пазах раздвижного стола. Что об этом думал Сергей, осталось неизвестным. Мамы дома, к счастью, не было.