Мать химика

IX глава.

8 февраля 1834 года на свет появился младенец - мальчик, названный Дмитрием - в честь деда. Роды не принесли каких-либо трудностей роженице, что было неимоверным счастьем для всех домочадцев. Небольшой стекольный завод, до недавнего времени бывший в упадке, работал на славу благодаря нечеловеческим усилиям трудов и приносил неплохой доход, так что семья Менделеевых больше не испытывала нужду ни в еде, ни в одежде. Рано утром Мария Дмитриевна поднималась и, позавтракав, шла на завод, где оставалась до обеда, изучая счета-расчёты и следя за производством стекла. В два часа пополудни она возвращалась домой к своим прямым женским обязанностям, подолгу проводила время с детьми, радуясь их успехам и новым начинаниям.
Иван Павлович никогда не заговаривал с женой о заводских делах и, сам чувствуя себя несчастным оттого, что из-за него ей пришлось взвалить на хрупкие плечи тяжкую ношу по обеспечению семьи, терзаясь от этих мыслей, он старался хотя бы на долю облегчить её старания, чаще беря детей к себе, пока их мать занималась иными делами. Его любимцем, коего называли последышем, был младенец Дмитрий, схожий с ним и чертами лица, и характером более остальных, и эта безграничная любовь отца к сыну передавалась Марии Дмитриевне. Когда она, уставшая, встревоженная возвращалась с завода, то, застав Ивана Павловича с Дмитрием на руках, облегчённо вздыхала и усталость как рукой снимало.
Ранней весной от непродолжительной болезни скончалась Марфа - главная опора и поддержка большого дома. Долго горевала Мария Дмитриевна, лишившись этой поддержки, а когда минули траурные дни, оставила дом и младших детей на старших дочерей, с головой ушла в дела насущные, до вечера пропадала на заводе, где изготавливали большую партию стеклянной посуды, что заказал недавно некий помещик - в качестве приданного младшей дочери. Более того, не желая рисковать мирной жизнью, опасаясь вновь рухнуть в бездну бедности, как то было ни единожды,Менделеева на вырученные деньги закупила скот и птицу, на обширном пустыре, примыкавшего к саду и принадлежавший её семье, посеяла семена пшеницы, а для разросшегося хозяйства наняла батраков из того же селения Верхние Аремзяны. Крестьяне трудились на заводе и на подворье Менделеевых, а их жёны возносили благодарственные молитвы за Марию Дмитриевну, называя её благодетельницей, дарованной им Господом.
Снискав доверие селян, которое так трудно завоевать, но которое тем сильнее ценится, Менделеева решила ради всеобщего блага, но - более всего, в благодарность Богу, сделать что-то поистине духовно-благодатное - ради простых людей, ради собственной семьи, и построила на вырученные деньги небольшую церковь, деревянную, с простым крестом - без злата, а освятил новоявленную церковь отец Макарий, который очень благоволил семье Менделеевых. К тому же рядом с церковью Мария Дмитриевна построила школу для крестьянских детей, а учителей нашла из небогатой тобольской интеллигенции.
Наняв управляющих на завод, у Марии Дмитриевны появилось много больше свободных часов, чем прежде, и каждую минуту она с открытым сердцем дарила близким, ради которых и затеяла преобразование в их совместной жизни. Часто в доме Менделеевых останавливались гости - старые знакомые и новые. В числе прочих в их доме бывала княгиня Озвенцовская - преимущественно одна без муда и детей, и как говорила она сама: князь Александр Григорьевич не любитель гостить в чужих домах, однако, правду о сим никто, кроме Натальи Дмитриевны не знает. Женщины любили проводить время в долгих беседах, их судьбы часто переплетались воедино так, что, подчас, казалось, одна не могла существовать без другой. После мирного чаепития подруги спускались в сад, садились в отремонтированную, вновь выкрашенную беседку, расположенную в тени яблонь, общались на только им известные темы, вспоминали прошедшее и с ясной надеждой глядели в будущее.
- Ах, душенька, как если бы вы знали, сколь я счастлива видеть вас в добром здравии. А как болело моё сердце при одной мысли о ваших пережитых невзгодах, - говорила Наталья Дмитриевна, ещё более раздобревшая, с увядающим лицом, но всё такая же жеманница, - когда до нашего имения дошли слухи о вашем удачливом деле, я возблагодари Господа за дарованное вам благополучие.
- Трудности в нашей жизни никогда не бывают напрасны, ибо закаляют нас внутренне и мы больше начинаем ценить минуты покоя, - отвечала кротко Мария Дмитриевна, на фоне княгини в широком атласном платье выглядевшая столь неприметно и даже бедно.
Помимо княгини Озвенцовской у Менделеевой часто бывали в гостях купеческие семьи, что закупали у неё товар. Особенно сдружилась Мария Дмитриевна с купчихой Зверевой Пелагеей Андреевной, которая приезжала раз в неделю со своими двумя дочерьми: старшей Доминикой и младшей Петронеллой. Тогда четыре женщины - две увядающие в своей красоте и две юные цветущие отдыхали на террасе, пили чай из старинных фарфоровых чашек, играли иной раз в пасьянс, а если лил дождь или погода была ветреная, прохладная, то они располагались в уютной гостинной, читали книги, играли на фортепьяно. В такие часы, полные счастья и простых семейных радостей, Мария Дмитриевна забывала о всех пережитых горестях и томимых страхах; умиротворённая, она более не опасалась за свою судьбу и судьбу своей семьи, с надеждой в лёгком сердце глядела в будущее, свято веря, что так теперь будет всегда.