Тысяча историй

Восьмое марта

Над полями, над лесами, блуждая в ветвях деревьев, далеко неслась песня. Песня о вечном, о женском:

- Ой, рябина кудрявая - белые цветы. Ой, рябина - рябинушка, шо взгрустнула ты?
- дружно выводили женщины, сидя на лавочке.

- Не правильно ты Нинка поешь, - прервала песню Михаловна. - Нужно петь не шо, а чавой...

Женщина покосилась на старуху, но ничего не сказала. Молчанье прервала Зина, сидевшая на краю лавочки, и вот-вот норовившаяся с нее свалиться. В сотый раз, поругавшись на себя, что не взяла с собой стул, а так бы сидела и не мучилась, женщина завела самый животрепещущий разговор.

- А что вам ваши на восьмое марта то подарили?

Подруги задумались. И хотелось похвастаться, но и хвастаться было совсем нечем.

- Мой уже тридцать лет помер как, - сообщила Михаловна.

- Знаем, - ответили ей, и покосились друг на друга.

- Мне мой решил подарок сделать, антенну настроить, ну чтоб не один канал новостей показывало, а хоть еще что-нибудь, - вздохнула Зина.

- А чего вздыхаешь то? - удивились подруги.

- Залез на крышу, поскользнулся, повис на антенне и все-таки упал. Теперь и антенны нет, так еще и он ногу вывихнул.

- Шею бы он лучше свернул, - зло сказала бабка, начав яростно гладить своего кота, который всегда бродил за нею следом.

- Да что ты говоришь то?! - замахала на нее руками Зинаида. - Он у меня хороший. Вот только руки не из того места растут.

- А мой решил мне помочь огород перекопать, - сказала Нина.

- Молодец, - ответили ей.

- Ага... И чеснок перекопал, и цветы. Теперь все заново садить.

Женщины, услышав такое, замолчали. Эта ситуация была знакома каждой из них, поэтому и говорить то было не о чем.

Михаловна весело засмеялась. На нее покосились недовольные взгляды, но она не обращала внимания.

- Девочки, хоть кого-нибудь нормально поздравили? - поинтересовалась Зина. - Я не завидовать, мне просто интересно.

Катерина заерзала на месте, не зная, говорить ей или нет, но все-таки решилась.

- Мне мой, яишенку приготовил, и кетчупом на ней написал: "С восьмым марта", - довольно сказала она.

- Ведьма! - хором ответили ей, и Михаловна в том числе.

Катерина покраснела от удовольствия, но сделала вид, что обиделась. Все замолчали, и стали смотреть на пасущихся в поле коз. Каждая задумалась о чем-то своем. А на улице было так хорошо - хорошо. Солнце начало пригревать и по забору начали бегать первые божьи коровки.

Приятное молчание было прервано свистом. Женщины разом обернулись, и увидели тракториста Василия.

- Ну, мы тут это... Мы с мужиками посоветовались, и решили... Ну, меня выбрали потому, что я самый многословный... - начал объяснять он, только понятнее не становилось.

- Так чегой-то решили? - не выдержала старуха.

- Это вам! - протянул он огромный букет подснежников.- Мы в лесу вам насобирали.

- Спасибо...

Женщины, поделив цветы между собой, смущенно замолчали.

Василий, быстро развернувшись, скрылся в кустах. Будто его никогда и не было. За поворотом его ждали мужики.

- Ну, что там, рассказывай?!

- Вроде довольные.

- Это хорошо...

Солнце начало опускаться за горизонт. По забору бегали сонные божьи коровки, а над селом, поднимаясь к самому небу, лилась песня.

- Ой, рябина, рябинушка, что взгрустнула ты...