Проводник

Проводник

1

Где-то неподалеку громко хрустнула ветка. "Новые гости", - сразу понял Пилантий.

Странный лес всегда предупреждал его о нежданных визитерах. Или треском валежника, или тревожной трелью птицы, а иногда и тяжелым скрипом старого дуба, росшего неподалеку от хижины отшельника.

Пилантий взял в руку короткую сучковатую палку и вышел во двор. Широкими шагами он пересек подворье и вошел в сарай. Приникнув к щели в стене, отшельник приготовился к ожиданию.

Через малое время кусты рядом с изгородью раздвинулись, и к жилью из леса вышел незнакомец. Это был высокий худощавый мужчина лет тридцати в длинном свободном одеянии. Скуластое лицо чужака снизу окаймляла благообразная бородка, острым клинышком спускавшаяся с подбородка.

"Священник Единой Церкви", - сделал вывод Пилантий, увидев на груди незнакомца два серебряных кольца с красным и черным драгоценными камнями посредине.

Пришелец, замерев на месте, долго всматривался в лесное жилище. Хотя смотреть, говоря честно, особо было не на что. Деревянный сруб, потемневший и наполовину вросший в землю. Рядом с ним колодец и дощатый сарай. Весь двор обильно зарос травой. Изгородь из длинных жердей давно нуждалась в починке. Сквозь прорехи в ней свободно разгуливали между лесом и подворьем стайка кур да одноглазый петух боевого вида. Довершал картину лохматый пес, сидевший в углу двора и сосредоточенно чесавший лапой ухо. Пес равнодушно взглянул на одинокого гостя и, широко зевнув, продолжил свое занятие.

Пришлый монах, пригнувшись, пролез в брешь изгороди и подошел к двери хижины.

- Есть кто дома? - громко воскликнул он слегка дрогнувшим голосом.

Беспокойно теребя на груди знак Единой Церкви, визитер нерешительно затоптался на месте. Он подпрыгнул от неожиданности, услышав за спиной голос Пилантия:

- Чего надобно, гость ненадобный?

Инок внезапно поклонился в пояс.

- Не гневайтесь, хозяин! - смиренно произнес он. - Да и как к вам приглашенным стать? Далеко от людского жилья прячетесь. Я хочу...

- Знаю, зачем ты ко мне пожаловал, - перебил гостя отшельник. - За другим ко мне не приходят. Для начала проверим пропуск.

Монах суетливо скинул с плеч котомку и завозился с узлом.

- Оставь, - лениво обронил Пилантий и пошел к колодцу.

Гость торопливо засеменил следом.

Отшельник зачерпнул ковшиком воду из стоявшей на краю колодца бадьи и протянул гостю. Водица заискрилась в лучах утреннего солнца. Монах неуверенно принял ковш.

- Пей! - строгим голосом произнес хозяин.

Испуганно поглядывая на отшельника, монах сделал несколько глотков воды. Вдруг гость побледнел, а затем густо покраснел лицом и вдруг исторг из себя фонтан грязной жидкости. Зашатавшись, монах выронил ковшик и ошеломленно уставился вниз.

На мокрой траве в образовавшейся у ног инока темной луже ползали черные черви.

Отшельник присел рядом с лужей и поковырялся сухой палочкой в ее содержимом. Прямо на глазах темная жидкость испарилась, а черви превратились в своих дождевых собратьев и закопались в почву.

- Ну что ж, помимо сквернословья, дурных помыслов не имеется, - удовлетворенно заявил отшельник, поднимаясь на ноги. - Пошли в хижину. Позавтракаем и в путь.

Монах, беспрестанно вытирая рот рукавом рясы и растерянно поглядывая в сторону колодца, пошел вслед за хозяином в сторону сруба.

2

Лес тревожно шумел над головами путников. Тропинка петляла из стороны в сторону, порой ныряя в глубокие овраги, или уводя в, казалось, непроходимые кущи. Пару раз она и вовсе исчезла. Но проводник, насмешливо хмыкнув, продолжил уверенно идти вперед, и тропа, словно устыдившись, послушно вернулась под ноги.

Солнце уже клонилось к закату, когда Пилантий и монах подошли к большому холму. Деревья у его подножья росли особенно густо и выглядели настоящими великанами. Усталому иноку вдруг показалось, что со стволов деревьев на него глядят чьи-то хмурые лица, а старые древа тихо перешептываются между собой, обсуждая чужака.

Путники принялись карабкаться на холм. Измученный дорогой монах пару раз растянулся на скользкой траве. Пилантий, молча, стоял рядом, хмуря брови и не делая попытки помочь спутнику подняться с земли. Инок вставал на ноги, и они продолжали подъем.

На вершине холма оказалась просторная площадка. Здесь кто-то расставил по кругу огромные камни, разрисованные красочными рисунками. Вот сцена охоты на оленя, а тут какие-то существа столпились у высокого дерева...

- Проводник, посмотрите, что здесь нарисовано, - взволнованным голосом обратился к Пилантию монах.

- Каждый видит то, что хочет увидеть, - бесстрастным тоном произнес отшельник.

Инок обернулся к рисункам на камне и увидел, что изображения удивительным образом изменились. Теперь на одном скорчился человек в окружении нацеливших на него копья соплеменников, а на другом неведомый великан возвышался над поклонявшимися ему людьми...

Пилантий прошел внутрь круга камней. Монах, споткнувшись на ровном месте, поспешно последовал за проводником.

В центре круга из стоячих камней, озаряемый лучами предзакатного солнца, покоился широкий мраморный постамент. Возможно, когда-то на нем стоял памятник. Но теперь он был пуст. Лишь в середине плиты осталось углубление, напоминавшее своей формой человеческую фигуру.

- Ложись! - приказал монаху Пилантий.

Инок заколебался, переминаясь с ноги на ногу.

Отшельник бросил взгляд на быстро садящееся за верхушки деревьев светило и настойчивым тоном произнес:

- Поторопись, а то придется ждать следующего полнолуния!

Монах, решившись, скинул котомку на землю и стал неуклюже карабкаться на постамент. Проводник отошел в сторону. Наблюдая за тщетными потугами инока, он лишь усмехнулся в густую бороду. Помогать "пробователям" было строго запрещено.

3

Пилантий прожил в Странном лесу без малого двадцать лет. В эти края он пришел добровольно. За плечами осталась трудная военная жизнь со всеми ее "прелестями" в виде кровопролитных сражений и дальних походов. Получив за верную службу крохотный клочок земли, отставной ветеран поселился в деревне Лесные Поляны, на северной окраине Странного леса. Женился он на последнем году службы, когда состоял в личной охране известного полководца. Молодая жена, младшая дочь захудалого аристократа, выходя замуж, надеялась на роскошную жизнь в крупном городе и была весьма разочарована, оказавшись на задворках империи. Через месяц, не выдержав "скучного прозябания в глуши", она сбежала от "глупого" мужа с проезжим торговцем скобяными товарами. Но Пилантий не горевал, а принялся обживаться на новом месте. Селян он поначалу сторонился. Но и потом, познакомившись с некоторыми из них ближе, не спешил налаживать дружеские отношения. Неожиданно для себя полюбив одиночество, к работе на земле не тянулся. Ему больше нравилось бродить по лесу, слушая птичьи напевы и собирая грибы да ягоды.