Невеста Оборотня 

Глава II Часть 2.1

Мы очень спешили, но всё равно опоздали, чем вызвали праведный гнев старейшины.

Невысокий, коренастый, широкоплечий Мазеус совмещал обязанности сельского старосты и воеводы. Царственная осанка, неторопливая уверенная походка, хорошо поставленный голос, слаженные и неторопливые движения проявляли в нём истинного лидера. Среди Охотников он пользовался безграничным уважением и почётом, а его авторитет был настолько высок, что никому и в голову не приходило оспаривать или не соглашаться с его решениями.

От его пронзительного взгляда не ускользало ничего, везде и во всём альдейский староста мгновенно улавливал самую суть. Взъерошенные светло-рыжие волосы и окладистая борода делали его похожим на заезжего купца. Но Охотникам было хорошо известно, что их предводитель не торгаш с большой дороги, а хитрый и опытный воитель.

— Давай незаметно вольёмся в толпу, — предложила я Фейну, когда поверх древесных крон проявились очертания резной ярко-красной крыши ратуши, — как будто мы здесь с самого начала и не опаздывали...

— Поздно, — прошептал Фейн, — нас заметили.

Не знаю, как это работало, но Мазеус имел какое-то гипнотическое воздействие на своё войско: Охотники понимали его без слов. Так было раньше, так произошло и сейчас. Как только мы прокрались на площадь, гул человеческих голосов мгновенно стих: все уставились на меня и Фейна.

— Мне жаль, что в нашей общине есть люди, которые плюют на правила и опаздывают на общее собрание, — уничижительно протянул старейшина. — Видимо, сражение со смертельно опасными тварями—не столь важное событие. И, конечно же, пара сотен человек может подождать, пока достопочтенные Фейн и Оливия совершают променад по деревне.

Я пыталась выглядеть невозмутимой и спокойной, но на деле была готова провалиться от стыда сквозь землю. Он был прав. В последнее время я стала слишком мечтательной и расслабленной...

— Ты могла бы просто выгнать Фейна из своей спальни, а не увлекаться любовными играми, — беспощадно увещевал меня внутренний голос.

— Нет, — слабо возразил доселе неизвестный защитник, порождённый моим разумом, — нельзя жить по правилам и расписанию всё время. Я, прежде всего, девушка, жаждущая любви и заботы, а только потом воительница.

— Ты его не любишь. Не ври себе. — беспардонно парировал здравый смысл, — просто упиваешься тем, что кто-то потерял из-за тебя голову. На самом деле ты уже давно подарила своё сердце незнакомцу из снов, но боишься, что он существует только в твоих фантазиях и никогда не придёт. А Фейн — неплохая замена выдуманному любовнику.

— Прости, Мазеус, — прервал мой внутренний диалог Фейн, — здесь только один виноватый. Это я задержал Олли праздными разговорами. Если считаешь нужным наказать меня или отправить на дежурство вне очереди, я готов.

—Зайдёшь ко мне в ратушу после сегодняшней битвы, если, конечно, оборотни не разорвут нас на кусочки! — сухо ответил старейшина, — а сейчас на охоту!

— На охоту! На охоту! — восторженные возгласы альдейцев, размахивающих мечами и копьями, и ржание лошадей заполнили городскую площадь, отвлекая от нас внимание толпы.

Я выдохнула.

Несмотря на то, что Охотники защищали границы Шеньского королевства от волчекровок, государственное жалование было настолько мизерным, что его едва бы хватило даже на пропитание, поэтому многие Охотники за дополнительную плату сопровождали торговые караваны во время их прохождения через Вервольфский лес до самой Скалистой дороги. Правда, некоторые торговцы предпочитали экономить, и, на свой страх и риск, путешествовали самостоятельно.

Что же касается наших ближайших соседей, оружейников и зельеваров, то они, в благодарность за защиту от оборотней, бесплатно снабжали нашу деревню вполне сносным оружием, доспехами и лечебными снадобьями.

Костюмы, сшитые из эластичной кожи армарийских буйволов, кольчужные безрукавки и лёгкие металлические шлемы мало спасали от клыков и когтей оборотней, однако вкупе с нашей смелостью и боевым опытом помогали справиться с монстрами.

— Старейшина сегодня не в духе, — прошептал Фейн, наклоняясь ко мне слишком близко. — Но, кажется, всё обошлось. Думаю, он забудет о нашем наказании или заставит заняться какой-нибудь ерундой, например, очистить ручьи от засохших веток или сортировать целебные травы для алхимиков. Но мы найдём чем заняться, когда останемся вдвоём, правда?

— Конечно, — кивнула я, слегка отстраняясь от юноши.

На что он намекает?

Неужели хочет повторить наше утреннее приключение?

Мне стало немного не по себе. Каждый из нас жил в своей собственной вселенной, которые совершенно не совпадали. Я стремилась забыть эти неловкие моменты несостоявшейся близости и вести себя так, словно ничего не произошло.

Зорски же наоборот полагал, что эти жаркие мгновения должны превратиться в начало красивой и счастливой истории взаимной любви. Только вот проблема. Взаимностью там и не пахло. И это было самым ужасным.

Кажется, Фейн и мысли не допускал о том, что я могу полюбить кого-то другого.

Меня же мучили противоречия: я не могла справиться с возбуждением, переполнявшим меня при виде Зорски, и в то же время моё сердце было с другим. С тем, кого я видела в своих редких и прекрасных снах.