Талисман для князя. Глава рода

Глава 3

— Атти, так это же ты! — ахнула Мессалина. — Как живая. Какая красота! А почему твой брат на инвалидной коляске? Почему ничего не рассказывала об этом?

— До того, как стать великим князем, у Алима были проблемы со здоровьем. Это не повод для сплетен, — с подозрительностью уставилась на выстроившихся у крылечка слуг и толпу встречающих на пороге.

Паромобиль притормозил у красной дорожки, которая начиналась от дверей дома, покрывала ступени и занимала часть улицы. Лакей в ливрее родовых княжеских цветов почтительно распахнул дверцу и согнулся в поклоне. Едва Алим выбрался из машины, как слуги и члены рода склонились в приветствии. Еще в салоне я надела на пальчик колечко с гербом рода, которое получила когда-то от Зараха Ильягу Леви. Тогда же, пять лет назад, князь снял с себя полномочия, раздавленный предательством жены и заговором, который созрел у него под носом. Конечно, род Леви быстро избрал Алима главой рода, не желая повторять судьбу д`Амниеров. Чистка основательно проредила семью, сторонников у Софы и Биньямина оказалось немало. Зато остальные исполнились истовой веры, когда на глазах одно за другим происходили чудеса. Исцеление брата также приписали к чуду. Жаль, что причиной тому трагедия, унесшая жизнь хорошего человека.

— Княжна! — послышался восторженный шепоток среди прислуги.

Казалось, невозможно сильнее согнуться в поклоне, но люди как-то умудрились. Робея, я преодолела ступени и замерла перед опустившейся в реверансе бабулей.

Чтобы гордячка Рахель гнула спину? — изумленно посмотрела на брата, который воспринимал знаки внимания, как должное.

— «Привык уже, — раздался насмешливый голос в голове, — и тебе придется. Кстати, Поль Хаим ждет завтра к утренней службе. Рекомендую не засиживаться на праздничном вечере».

— Э… Рахель? Хватит уже платьем пол подметать, — помогла женщине подняться.

Не ровен час, спину прострелит — не разогнем потом.

— Наами! Внученька любимая! — у меня от удивления глаза округлились.

Когда бы это я успела любимой внучкой стать?

— Добро пожаловать домой! — бабуля распахнула объятия и от души расцеловала в обе щеки.

Кто я такая, чтобы отказываться от родни? Бабушки у меня еще не было, интересный опыт.

Следом настал черед остальных родственников, которые обнимали, жали руки, слюнявили щеки. Пока все семейство меня не потискало – не отпустили. Следом и Ханне досталось, но тут уже Яхья с Разиилем верховодили и контролировали, кто подходил к дочери. Месс смотрела на всю эту картину с большим изумлением и толикой зависти. Я как никто понимала чувства девушки, потому что прежде сама таким же взглядом наблюдала за отношениями с близкими у других — везунчиков. Алим только посмеивался.

С порога нас усадили за накрытый стол. Меня посадили по правую руку от брата, занимающего главное место. По левую сторону два места пустовали, что удивительно, когда люди теснились, чтобы рассесться.

— А мама не приехала? — я негромко поинтересовалась у ашкеназца.

— Сказала ноги не будет в городе, который лишил ее мужа. Если бы они с папой оба были здесь, то непременно сидели бы рядом, — гулко сглотнув, ответил брат. — Не спрашивай об этом, пожалуйста. Я так хочу.

Я кивнула, нашла под столом руку молодого человека и крепко сжала. Слова нам не требовались.

— Нина Константиновна! — в зал ураганом ворвалась опоздавшая к встрече Циля. — Вернулась, наконец! Как же я рада!

Вот уж кто запросто нарушал правила! Пикнуть не успела, как оказалась в объятиях рыжеволосой бестии. Лисичка расцвела, похорошела, и в смелом брючном костюмчике разительно выделялась на фоне чопорных родственников. Я заметила, как загорелись глаза у Мессалины, когда та увидела необычный наряд. А уж мужчины как слюной закапали на аппетитную фигурку девушки, затянутую в сукно и кожу. Я молча погрозила пальцем Игнату и указала на Егорку, которому не мешало бы вернуть на место отвисшую челюсть. Рахель осуждающе поджала губы и покачала головой, но промолчала.

Правильно! Циля всегда поддерживала брата и одна из первых в семье выбрала его сторону, поэтому пользовалась особыми привилегиями. К двадцати трем годам княжна стала известной фигурой в империи. Насколько я знала, газета Цили пользовалась бешеной популярностью, а дамские журналы и светские вестники расходились за пределы Австрии. В кулуарах поговаривали даже о романе принца Карла Леопольда и скандальной княжны, но дальше слухов информация не подтвердилась.

После обеда мы плавно переместились в гостиную, где родственники рассказывали нам последние новости, хвалились достижениями. Удивительно, и в то же время приятно, ведь Алим-то в курсе текущих событий. Это мы с Ханной были оторваны от мира.

— Тебе еще не надоело слушать ворчливых матрон? — заговорщически шепнула на ушко Циля.

На самом деле не надоело, однако я в этом не призналась. Разговоры о свадьбах, малышах, как и сколько кушают младенчики, отдавали чем-то родным из прошлой жизни, давно забытым. Пару раз случалось присутствовать на таких вот вечерах у знакомых, когда вместе собирались два-три поколения. Там царила особенная атмосфера. Взрослые родственники предавались воспоминаниям, перетирали друг другу косточки, а молодежь изнывала от скуки, но все же слушала, впитывала мудрость и душевное тепло старшего поколения.