Я не скажу тебе о сыне

15. Я – преступница?

Утром я сосчитала те деньги, что оказались у меня в мешочке – их оказалось совсем немного. Мне не хватило бы их даже на то, чтобы расплатиться за номер в гостинице. К счастью, хозяин гостиницы месье Кассель пока не требовал оплату. Я сказала, что остановлюсь на несколько дней и расплачусь перед выездом – ему пока хватило моего слова.

Особняк герцога де Ламара находился ближе к гостинице, чем дом Лео, но начать я всё-таки решила не с кузины, а с тетушки.

Имеющиеся монеты я потратила на извозчика – я не смогла бы дойти до Дижонского предместья пешком. Но их всё-таки оказалось недостаточно, чтобы доехать до нужного мне места. Экипаж остановился у моста на въезде в предместье, и возница заявил, что за жалкие три монеты он не намерен плутать по узким улочкам. Но это оказалось даже кстати.

Потому что когда я только вышла на улицу Ткачей, в начале которой был заросший акациями пустырь, то прямо из кустов до меня донесся знакомый хрипловатый голос:

– Иди сюда!

Я не успела опомниться, как высунувшаяся из кустов загорелая тетушкина рука схватила меня за плечо и потащила сквозь усеянные ягодами ветви.

– Лео, ты с ума сошла? – зашипела я, испугавшись, не порвала ли я кружево на своем теперь единственном платье.

Тетушка хмыкнула:

– Из нас двоих с ума сошла, по-моему, ты. И не сейчас, а тогда, когда ты согласилась выйти замуж за своего, насколько я понимаю, теперь уже бывшего супруга.

Я вздрогнула. Не думала, что новости так быстро дойдут до окраин Лимы. Но если она уже всё знает, то так даже лучше – по крайней мере, мне не придется ничего объяснять. И меньше всего мне сейчас хотелось бы выслушивать ее нотации. Мне нужны были поддержка, участие и чашка теплого травяного чая. Именно это я и сказала ей в ответ.

А она посмотрела на меня как-то странно:

– От чая я бы и сама не отказалась. Но, боюсь, чтобы выпить его, нам придется заново собирать травы. Потому что те, что я заготовила, валяются сейчас на полу моей разоренной каморки. Если хочешь, можешь сама в этом убедиться. Но не советую – наверняка они оставили там соглядатая.

– Кто они, Лео? – выдохнула я.

Она пожала плечами:

– Те люди, которые тебя искали. Тебе лучше знать, кто они. Они пришли рано утром и заявили, что у них есть приказ доставить Алессандру де Сурель в тайную королевскую канцелярию. Так я узнала, что ты уже не королева.

Я пошатнулась, и тетушка позволила мне на себя опереться.

– Ну, ты чего, девочка? Держись. И рассказывай уже, что случилось. Что ты натворила такого, что тобой заинтересовалась тайная канцелярия? И как ты ухитрилась так быстро получить развод?

Я едва могла стоять на ногах, и Лео подвела меня к большому камню, на который я и опустилась. Он был теплым от солнечных лучей.

Но что я могла рассказать, если сама ничего не понимала? Да, я получила от Этьена письмо, но оно ничего не объясняло. Он развелся со мной, потому что отчаялся получить от меня наследника. Но разве я совершила какое-то преступление? Что нужно было от меня тем людям, что ждали вчера у западных ворот дворца, а сегодня нагрянули в дом тетушки? Или это были совсем разные люди?

– Они сказали, что ты обвиняешься в государственной измене и покушении на жизнь короля, – не скупясь, подлила масла в огонь тетушка.

– Что???

Мне показалось, что я сплю, и я ущипнула себя за руку, надеясь, что этот дурной сон прекратится.

– Они были уверены, что ты прячешься у меня и перевернули всё вверх дном. А когда они полезли в подпол и чересчур увлеклись своими поисками, я выскочила через черный вход и через двор соседей прошла на другую улицу. А потом стала дожидаться здесь, разглядывая каждый ехавший со стороны города экипаж. Где ты провела эту ночь, Сандра?

Я рассказала про гостиницу, и тетушка заявила, что нам надлежит туда вернуться. Что мы и сделали, остановив свободного извозчика.

И уже в гостинице подкрепились не слишком изысканным, но очень сытным обедом. Мы обедали в общей зале, устроившись за стоявшим в закутке столиком, и могли слышать разговоры других постояльцев.

Главной темой дня был развод короля, и мнения собравшихся по этому поводу разделились. Кто-то отнесся к этому с одобрением – Линарии нужен был наследник, и если его величество не смог получить его от одной супруги, то ему следовало как можно скорее жениться на другой. Кто-то жалел меня, говоря о моей кротости и доброте.

Про государственную измену не было сказано ни слова – либо эта новость еще не стала достоянием общественности, либо изначально это были не более, чем домыслы.

Я не боялась, что меня узнают – трудно было подумать, что бывшая королева решит остановиться в захудалой гостинице, подходящей разве что для приезжавших на ярмарки торговцев и ремесленников.

– Что ты намерена делать дальше? – спросила тетушка, когда мы заперлись в нашем номере. – Только не говори, что хочешь рассказать Этьену о ребенке!

Я посмотрела на нее с удивлением. Именно это я и намерена была сделать! Мне казалось это правильным. Линария нуждалась в принце или принцессе, и разве могла я промолчать? И да, я всё еще надеялась, что то письмо, что я получила от Этьена, было подложным. Я не верила, что он мог так со мной поступить. Быть может, его зачаровали, и он поставил свою подпись под бумагой, что ему подсунули, не осознавая, что делает? А теперь он пришел в себя и уже ищет меня, чтобы всё исправить.