Старость не радость, или замуж не напасть

Глава 16

С первыми петухами вернулась Мирослава. За спиной у неё стояли два здоровенных воина.

Один постарше — с черной окладистой бородой, второй помоложе — со светлыми волосами, выбивающимися из-под сверкающего шлема. Оба как на подбор — в кольчуге, при мечах, настоящие богатыри. Широкоплечие, грозные, а высокие какие! В сравнение не идут с теми дружинниками, что меня в тюрьму тащили. Внешность на любителя, конечно, но если объективно посмотреть — хороши, ничего не скажешь. Только пялились на меня так, будто готовы четвертовать на месте.

У Яги с ними счеты какие-то?

— Скажешь тоже, — шепнул кот, — это же Илья Муромец и Добрыня Никитич, ты ж их боевого товарища — Алешу Поповича пару лет назад схарчила.

Ой… Я, что, это вслух сказала?!

— Правду говорит отродье бесовское! — громыхнул Илья. — И это с ней ты прикажешь нам на супостата идти, царица?! Я век с колдунами дружбы не водил!

— Дружбы и не требуется. Уговор у нас, — без тени эмоций ответила Мирослава. — Без нее в царство Кощеево путь закрыт. Ежели согласится дорогу показать, присмотрите за ней, а противиться будет, площадь свободна, саморучно ее на казнь поведете. Слово твое, Яга.

Я заскрипела зубами.

— Согласна. Только и ты поклянись, что как только доставлю Кощея к тебе, отпустишь нас.

— Мое слово тверже камня, при богатырях клянусь, что сдержу его. Но с условием. Не будешь больше в царстве моем бесчинства творить, добрых молодцев изводить. В ином случае мое право будет воротить его обратно.

Я оглянулась на кота, тот неохотно кивнул. Пожала плечами. Ладно, не такое уж невыполнимое условие, я все равно в новой жизни никого жрать не собиралась. Напротив, вроде как на путь исправления встала.

— Договорились.

— Отоприте темницу! — велела Мирослава.

Богатыри смотрели на меня волком, но ослушаться царского слова не посмели.

Яркий утренний свет после долгого нахождения в подземелье ослеплял. По приказу царицы слуги вокруг засуетились, начали собирать нас в дорогу, вывели на улицу коней, оседлали, принесли сумки с провизией.

Баюн опять сидел у меня на плече, а мужики старались даже не смотреть в нашу сторону.

— Пойдем, Яга, покажу тебе кое-что, — Мирослава поманила меня за собой.

— Избушка! — воскликнула я. — Родименькая!

— Не так быстро! — зашипела Мирослава.

На широком, залитом солнцем дворе, прямо перед царскими палатами, сидела моя изба. Мощные куриные ноги спутывали цепи в человеческую руку толщиной, все они тянулись к кольям, вколоченным в землю. Рядом сидел Гришка в обличье собаки и тоже на цепи.

Только заслышав мой голос, он залаял, а избушка дернулась, намереваясь вскочить ко мне навстречу. Два десятка дружинников, дежуривших рядом с ними, тут же ощетинились копьями.

— А ну! — крикнул один из них, — Смирно сидеть!

— Это будет моя гарантия, — промурлыкала царица мне на ухо, — решишь обмануть — пощады не жди. А теперь всё, свидание окончено.

Подхватив под меня локоток, Мирослава направилась прочь со двора. Вывернувшись из ее хватки, я напоследок обернулась в сторону друзей.

— Я вернусь за вами, обещаю!

— Какие нежности, — откликнулась царица.

— Замолчи уж! И без тебя тошно.

Эта гадюка в ответ лишь рассмеялась звонким как колокольчики на ветру голосом. Пора было выдвигаться в дорогу.

Пора-то пора, а вот куда — большой вопрос. Его-то я и задала богатырям.

— Поздно обычной старушкой прикидываться, — с презрением изрек Добрыня. — Уж тебе ли не знать, что для того, чтобы попасть в Кощеево царство, нужно пересечь Калинов мост, что на реке Смородине. А как до него быстрее добраться, тебе должно быть ведомо.

— Проще всего было бы порталом магическим, — пробормотала я. — Знаете, где такие?

— Надеялись, что ты подскажешь, — недобро усмехнулся Илья Муромец.

— Я знаю только один способ путешествия между мирами. Грибов надо наесться. Но тут гарантии никакой, куда закинет.

— Слыхал я про грибы, — почесал бороду Илья. — Дюже поганый способ.

— Ну, значит, воспользуемся старым дедовским, надежным, — Добрыня мотнул головой в сторону, где возле березы паслись два богатырских коня.

— Что-то я не вижу ни повозки, ни телеги, а на лошадях верхом я не ездила.

— С ума, что ли, старуха, спятила? — возмутился Илья. — Как можно богатырского коня в телегу запрячь?!

— А что же мне пешком за вами бежать?

— К хвосту привяжем, — мрачно пообещал Добрыня.

— А еще Добрыней зовут, — вздохнула я. — Добром тут и не пахнет.

— Разве ж зло наказать — не доброе дело? — спросил он, прожигая меня глазами.

— Успеем еще, друже, — остудил его пыл Илья.

Это настораживало. Пока я буду помогать искать Кощея, они меня не убьют. А вот потом могут отыграться за смерть товарища. И попробуй докажи им, что я не я, и хата не моя.

— Поедешь на моем коне, — это Илья уже мне сказал.

Кони конечно у богатырей были впечатляющие. Высокие, мускулистые, с пышными гривами и хвостами, с богато украшенными сбруями. За седлами были привязаны мешки с провиантом. Пока я раздумывала, как на коня взобраться, Илья ловко вскочил в седло, и схватил меня за шкирку, как котенка. Я и пикнуть не успела, как очутилась наверху.

Илья пришпорил коня, и тот помчался так, что ветер засвистел в ушах. Я сжалась в комок, вцепилась как клещ в конскую гриву, глаза зажмурила. Страшно. Упадешь — костей не соберешь. А Илья знай себе посмеивается:

— Неужто испугалась, нечисть лесная?

— Повежливее с бабушкой, — пристыдила его я.

— Видно, Алеша слишком вежливым с тобой был. За что и поплатился.

— Между прочим, его череп у нас на почетном месте стоит. И пыль с него мы регулярно протираем, — как всегда нашел время вставить свое веское слово Баюн.

Я повернулась к Илье и крикнула, чтоб уж наверняка услышал:

— Исправилась я! На путь добра встала.

— С чего бы это? — недоверчиво хмыкнул Илья.