Между Светом и Тьмой

Ангел, 1

То утро для Акрили́ки было самым обычным. Она встретила его, как встречала почти каждое начало дня – со светлой радостью. Пришёл новый замечательный день, взошло золотое животворящее солнце – чем не повод улыбнуться? Она радовалась многим мелочам: звонкому дождю, узорчатым снежинкам, сверкающей росе, умиротворяющему закату, разноцветной радуге, бесчисленным звёздам, пушистым облакам, голубому небу. Список можно продолжать до бесконечности. Достичь состояния, когда искренне улыбаешься самым простым вещам, удаётся далеко не всем ангелам. Кое-кто так и не смог постичь этой элементарной мудрости. «В мире и так много зла и горя, незачем усугублять их своим пессимизмом, – говорила их наставница Эмильда. – Учитесь искать счастье в малом, и тогда Свет, вспыхнувший в вашем в сердце, озарит путь не только вам, но и тем, кто рядом».

Эмильда обучала юных учеников Ангельской школы добру, умению испытывать и нести радость и Свет этому миру. Не все ангелы могли понять её науку, хотя на первый взгляд она казалась совсем несложной. Некоторые такое умение и вовсе считали бесполезным. Мол, зачем уметь радоваться солнцу, когда оно отблёскивает на клинке меча какого-нибудь демона? И несмотря на то, что солнечный свет демоны не любили, он не мог уменьшить их силу и злобу, равно как позитивный настрой – обеспечить победу. Но Акрилика знала, что умение видеть прекрасное и искренне этому улыбаться стоит очень многого... И потому понимала, почему такому умению надо обучаться наравне с другими занятиями, где им преподавали знания об истории, искусстве и философии, артефактах и рунах, магических существах и смертных, управлении собственным даром и обращении с общей энергией, полётах и владении оружием. Акрилика искренне любила курсы добра, полётов и искусства, чувствуя себя на этих уроках, как рыба в воде. Её негасимая тяга к прекрасному накладывала неизменный отпечаток на всё, что она делала, а потому ей проще других удавалось справиться с заданиями, связанными с поисками или созданием чего-то светлого и возвышенного. Нет, она не гордилась своими достижениями, но каждый раз было очень приятно осознавать, что у неё что-то получилось. А если у кого-то другого возникнут сложности, она сможет помочь, и будет так здорово, если с её поддержкой кто-то поймёт и сделает то, с чем раньше не справлялся. Она принесёт кому-то радость, заставит улыбнуться. Что может быть приятнее, чем осознание, что ты делаешь кого-то счастливым, пусть даже в такой малости?.. Отнюдь не каждый курс давался ей с такой лёгкостью, но посещать приходилось все занятия, и Акрилика, решив, что чем скорее всё закончится, тем лучше, расправляла белые крылья и летела на очередной урок.

У всех ангелов с рождения имелись крылья, которые они могли материализовывать и дематериализовывать по собственному желанию, что существенно облегчало жизнь — подумать только, сколько проблем они бы доставляли, если бы были такой же неотъемлемой частью тела, как руки или ноги... Крылья отличались друг от друга так же, как и их владельцы: форма, оттенок, размер, сила, манёвренность – у каждого они обладали особыми индивидуальными характеристиками. Объединяло крылья лишь то, что перья на всех были белыми и все прекрасно держали своих хозяев в воздухе. Однако без уроков полётов, на которых юных ангелов учили владеть ими, ловить ветер, маневрировать, уклоняться, увеличивать и сбрасывать скорость, они вряд ли бы сумели раскрыть весь их потенциал. И даже после того, как ученики осваивали азы полёта, совершенствовать этот навык они могли почти бесконечно, развивая уникальные свойства крыльев и вырабатывая личный неповторимый стиль.

Итак, этим утром Акрилике предстоял урок истории, занятия по которой она, честно говоря, не очень любила. Слушая рассказы наставника о битвах, открытиях, исследованиях, Акрилика ужасно скучала и невольно начинала впадать в дрёму. Без сомнения, сражения между ангелами и демонами – штука очень важная, но Акрилика просто физически не могла сосредоточиться и перед тестами спешно читала о рассказанном в книгах. Чтобы не заснуть прямо на лекции, она часто что-нибудь рисовала. Уж что-что, а это занятие приходилось ей по душе. Когда на уроках искусства требовалось что-то изобразить, Акрилика всегда справлялась если не идеально, то как одна из лучших. Рисование было не только её хобби, но и талантом, и она никогда не упускала шанс заняться любимым делом.

Но в этот раз вдохновение не шло к ней. Акрилика долго сидела, подперев подбородок и постукивая карандашом по листку бумаги, потом голова её стала склоняться всё ниже и ниже, и она сама не заметила, как задремала под монотонный голос наставника. Ветерок, долетавший из окна, возле которого она сидела, мягко трепал её короткие золотистые волосы. И никто не заметил, как из этого же приоткрытого окошка скользнул тонкой струйкой сероватый клок тумана. Он приблизился к голове Акрилики, на мгновение окутал её мутноватым облаком и растаял, словно его и не было.

В этот момент перед спящей Акриликой предстал образ туманной долины. Туман клубился серым покрывалом, густой и плотный, словно кисель. Изредка из него выглядывали голые ветви деревьев, дорога, мощённая серыми булыжниками, чахлые кусты. Потом впереди стали проступать неясные очертания какого-то не то каркаса, не то строения. Но не успела она, как следует, разглядеть его, как в её видение ворвался гулкий звон колокола – оповещение об окончании урока. Акрилика открыла глаза, поморгала, прогоняя дремоту, и недоумённо огляделась. Однокурсники собирали конспекты и, переговариваясь, устремлялись к выходу. «Проспала целое занятие!» – со стыдом подумала Акрилика и встала. Совесть царапнула её коготками вины – ангелы должны ответственно относиться к учёбе. Ей и прежде было неловко, что она больше рисует, чем слушает наставника, но раньше она хоть что-то улавливала из его лекций, а теперь совсем расслабилась... В следующий раз надо взять себя в руки и постараться вникнуть в материал.