Совсем Не Супер

Глава 3. Неприятный разговор.

Супруг ступил на крыльцо нашего дома чуть позже двух часов ночи.

Еда за прошедшее время, естественно, успела остыть. Мне казалось, что, подожди я ещё немного — и она бы покрылась тоненьким слоем пыли.

Глупости, конечно, — пыль так быстро не оседает, — однако глупости, отлично описывающие моё настроение.

Всё это время я в какой-то липкой прострации просидела за столом, бессмысленно пялясь на приготовленное. Говорят, что счастливые часов наблюдают; находящиеся в отчаянии, видимо, тоже. Мне не было скучно, я даже не особо заметила прошедшее время, погрузившись в свои невесёлые мысли и прокручивая их на разный манер по кругу. Обычный для меня позитив, видимо, робко затаился где-то в уголке сознания, пока я пыталась переварить полученную информацию.

Как бы не подавиться ею.

Настроение оставалось упадочно-пришибленным; косметика, одежда и, конечно же, красивое бельё не давали окончательно уплыть в негатив, поддерживая меня на плаву. Как много женщины черпают от того, как они выглядят!

Какое-то время, ожидая супруга, я злилась и даже немного накручивала себя. Потом, — обухом по голове, — пришло осознание: а смысл-то какой? Нервные клетки пусть и восстанавливаются, но чрезвычайно медленно. Моя злоба ничего не даст, а, напротив, может только навредить. Вот явится мой супруг под утро — а у меня ни сил, ни желания скандалить нет.

Ладно, побуждения именно «скандалить» у меня и сейчас не было. Только небольшая кучка вопросов к своему суперу. Если обобщать их в один-единственный, то это будет вечное «зачем». Если разворачивать, то выходило что-то вроде этого:

Зачем он врал? Зачем он флиртовал с Чудо-Девочкой? Зачем он изменил своё расписание?

Зачем он так со мной, в конце концов?

Услышав бряцанье ключей, я встряхнулась и встала из-за стола. Глаза у меня пересохли, и оттого болели: кажется, за время своего ночного бдения я практически не моргала. Аккуратно помассировав веки, чтобы не смазать макияж, я вздохнула и пошла приветствовать своего ненаглядного.

Когда я вышла в коридор, Анхелл как раз закрывал дверь. Увидев меня, супруг улыбнулся, — сердце моё сделало тревожно-восторженное ту-дум, — и снял светло-серую федору. Он обожал шляпы: говорил, что они напоминают ему про давние времена. Совсем не «ретро» для нас, скорее, прошлое.

— О, Лив, привет, — сказал Анхелл как ни в чём не бывало. — У нас есть что-нибудь перекусить? Голоден, как волк.

Я кивнула, но ничего не сказала. Анхелл снял плащ, — светло-серый, в тон федоре, — повесил его на крючок и прошёл мимо меня. К своей настоящей любви — к еде.

Смотря вслед супругу, я в который раз вяло удивлялась тому, насколько же одежда меняет людей. Когда Анхелл носил серые шмотки, костюмы и плащ, он был обычным бухгалтером; естественно, он ни разу в жизни не составлял баланс или смету, — не знаю, чем занимаются бухгалтеры, если честно, — однако мне же надо было что-то говорить соседям, дабы поддерживать нашу тайну и легенду.

Его тайну и легенду. Не «нашу».

Когда Анхелл натягивал свой супер-костюм, — белый с золотом, словно девственно-новый благодаря моим приобретённым познаниям в стирке, чтоб его, — то вместо обычного парня с нашей улицы появлялся Сверхчеловек. Уникальный, невероятный, всеобщий любимец.

Смешно, что Анхелл не носил ни очков, ни маски, однако никто при этом даже не сравнивал две ипостаси моего супруга. Секрет прост: причёска, разное выражение лица и кардинально отличающееся поведение. Как «бухгалтер» Анхелл улыбался нежно, робко, смотрел из-под ресниц или снизу вверх, несмотря на свой немаленький рост, говорил тихо и вдумчиво; «бухгалтер» вёл себя зажато, стеснительно, не любил фотографироваться и привлекать внимание. Сверхчеловек, в свою очередь, был настоящим самцом: сверкал белоснежной улыбкой, надменно поднимал брови, позировал для любой камеры, говорил так, что все слышали каждое слово супера; движения у героя были свободные, размашистые, давающие каждому понять, кто здесь «папочка» и главный босс.

Волосы Сверхчеловека были зачёсаны назад и тщательно уложены гелем. Анхелл ненавидел те свои фотографии, на которых хоть одна из прядок лежала не так, как было запланировано. Идеален во всём, начиная от костюма и заканчивая причёской.

Волосы «бухгалтера» — не то чтобы совсем уж беспорядок, но никакого сравнения с укладкой супергероя. Анхелл носил прямой пробор, и прядки доходили ему чуть ниже скул, иногда мешаясь; из-за геля волосы часто казались грязными. Супруг долгое время отвыкал от привычки зачёсывать свою недочёлку, чтобы не становиться похожим на геройское альтер-эго.

Смешно, что в гражданском виде наша соседка-старушка регулярно гаркала: «Причешись!» И эта же дама всегда делала комплименты Сверхчеловеку, которого видела в новостных репортажах:

— Какой красивый, аккуратный мальчик, — умилялась женщина. — Как мало таких осталось, ах…

Этот «милый и красивый мальчик» даже не заметил, что я за ним не пошла. Устало привалившись плечом к стене в коридоре, я прождала какое-то время, надеясь, что Анхелл меня хотя бы окликнет… но нет. Еда моего супера интересовала намного больше, чем я сама.

Как и всегда, получается.

Почему я это терплю, кто скажет?

Отлипнув от стенки, я оправила кофту, мельком бросила взгляд на своё отражение в коридорном зеркале, решительно кивнула девушке по ту сторону амальгамы и направилась на кухню. Нужно было не пропустить момент, когда муженёк насытится и вернётся сознанием обратно в реальность, чтобы поговорить.

Тут какое дело: чуть зазеваешься — и никакого диалога. Сверхчеловек за день, видите ли, устаёт. Всё, чего ему хочется — это поесть, помыться и поспать.

Будто я не устаю, подумать только.

Вообще, я знала, что важные разговоры лучше проводить на свежую голову, с утра. Ночь подходит для откровенности, если ты, например, знакомишься с человеком. Или если ты боишься в чём-то признаться самому себе. Вот тогда да, три часа после полуночи — самое лучшее время для тайных диалогов, лёжа под одним одеялом или зависнув напротив телевизора с выключенным звуком. Тут главное, чтобы было не слишком много света: я давно заметила, что электричество надёжно убивает любые проявления волшебства, романтики и таинственности.