Если я тебя жду

7

Глава 7

Кира

Мгновение, когда к моим губам прижались чужие губы — горячие, нахальные — оказалось таким внезапным, что я не сразу поняла, что вообще происходит. Вот мы только что разговаривали, я отказалась дать свой номер телефона, а теперь меня целуют без моего на то разрешения и желания. Я упёрлась ладонями в его грудь, отталкивая, но Кирилл уже и сам прекратил навязанный поцелуй.

— Да что вы такое делаете?! — прошипела я, едва подавив порыв закричать во весь голос. Из глаз брызнули слёзы. — Для вас в порядке вещей вот так набрасываться на постороннего человека?!

— Но ты ведь никогда прежде не целовалась в самолёте, правда? — отозвался он, довольно усмехнувшись, как кот, добравшийся до сливок.

Мне захотелось расцарапать ему лицо, проехаться ногтями по смуглой коже, чтобы стереть с его губ эту снисходительную усмешечку. Я даже замахнулась, но Кирилл перехватил мою руку, глядя на меня с удивлением. А чего он ожидал, интересно? Что я растаю и растекусь по креслу, как шоколадка на солнце?

— Не ваше дело, где, с кем и что я делала! — буркнула я сердито. Зажмурилась, не желая, чтобы он видел мои слёзы. — Отпустите меня!

— Зачем так переживать? — спросил парень. Кажется, он действительно не понимал, почему я так отреагировала. — Это же всего лишь поцелуй.

Всего лишь?! Это был мой первый поцелуй, и я совсем — совершенно, абсолютно! — не так его себе представляла. А теперь мне до конца жизни придётся вспоминать это унижение вместо того, что я себе когда-то нафантазировала, насмотревшись романтических фильмов.

— А вот если бы мы зашли дальше...

— Я никогда не зайду с вами дальше! — выпалила я гневно. — Ни с вами, ни с таким, как вы! Ни за что!

— Время покажет, — оставил за собой последнее слово Кирилл.

Отвечать ему я не стала. Отвернулась, вытирая глаза и губы, всё ещё помнившие нежеланные прикосновения. Кожу на лице пощипывало от его щетины.

В это время я ощутила толчок и поняла, что, пока мы выясняли отношения, самолёт уже приземлился. А я даже ремни не успела пристегнуть. И сосед, кажется, тоже — жаль, что он не треснулся носом о спинку переднего кресла!

Я дождалась, пока он уйдёт, лишь потом поднялась и, набросив на одно плечо ремешки рюкзака, вышла из самолёта. Казалось, другие попутчики, стюардессы — все знали о том, что произошло. Избегая чужих взглядов, я поспешила покинуть аэропорт, не глядя по сторонам.

Не хотелось наткнуться на бесцеремонный взгляд тёмных глаз. Хотя их обладатель, наверное, уже далеко. Делать ему больше нечего, кроме как меня тут караулить.

Некоторыми минутами позже, когда я уже сидела в тряском автобусе-маршрутке, пришла мысль: «Как же хорошо, что я больше никогда не увижу этого Кирилла!»

***

Кирилл

Всё получилось не так, как я предполагал. Судя по тому, как рассердилась Кира всего лишь из-за поцелуя, на продолжение знакомства можно было не рассчитывать. Одна морока с этими трепетными девственницами.

Настроение, которое на какое-то время подняла пикировка с соседкой, снова стремительно поползло вниз. Вспомнилось, зачем я вообще сюда приехал, пока отец и брат ещё на юге. Я включил телефон, проверил сообщения, но ни один из Загорских обо мне не вспомнил. Наверное, сидят сейчас на каком-нибудь совещании. Бизнесмены.

Задерживаться в аэропорту не хотелось, даже чтобы выпить кофе из «Старбакса». Забрав свой чемодан, я взял такси. По дороге в город уже были пробки, и это тоже раздражало. А ещё почему-то не шла из головы Кира. Слёзы на её ресницах. Я что, так плохо целуюсь, что она чуть не расплакалась? Раньше вроде бы никто не жаловался.

Хватит вообще о ней думать! Больше мы с этой девушкой никогда не увидимся. Так что взрослеть и постигать взаимоотношения полов на собственном опыте ей придётся не со мной.

Едет уже, наверное, в свою деревню. А меня ждёт душный город и ретро-поезд. Работа на свежем воздухе без кондиционеров и мягких диванов, как в отцовском кабинете!

Лучше бы ещё одну сессию сдал, честное слово!

Квартира, где мы жили втроём, встретила тишиной и полным отсутствием чего бы то ни было съедобного в холодильнике. Отец даже приходящей домработнице позвонить не соизволил, чтобы приготовила что-нибудь к моему возвращению. Придётся заказывать пиццу. Главное, чтобы не пришлось всё лето ею питаться. Хотя скоро приедет Мирослав, а он следит за своим здоровьем и что попало не ест, так что домработница наверняка всё-таки появится — уж старшему-то сыну отец в правильном питании не откажет.

Ожидая появления курьера, я прошёл через всю квартиру, включая по дороге кондиционеры, и остановился в дверях просторной гостиной. Всё здесь было обставлено с безупречным вкусом, стильно и не кичливо. Светлые обои, дорогая мебель, роскошный вид из окна, на стенах ни одной картины. Вместо них была большая фотография в рамке. Каждый, кто входил в эту комнату, сразу же упирался взглядом в неё.

С фотографии тепло улыбалась женщина лет тридцати пяти. Русые с золотистым отливом волосы, голубые глаза, мягкие черты лица. Я стоял, глядя на неё так же, как всегда, когда откуда-то возвращался.

Отец и брат делали то же самое — я как-то заметил.

— Привет, мам. Я дома.