Между Светом и Тьмой

14

Хайрэс задумчиво молчал. С одной стороны, ему по-прежнему было неясно, как можно испытывать то же, что и кто-то посторонний, но с другой, ему казалось, что он начал чувствовать какую-то логику в линии поведения ангелов. Если они устроены так, что воспринимают страдания и радости друг друга и смертных на уровне собственных, неудивительно, что они стремятся уменьшить количество первых и увеличить количество последних, ведь намного приятнее получать импульсы наслаждения. Он сам именно так вёл бы себя на их месте. Интересно, выходит, его сородичи раньше мыслили точно также? А потом просто утратили это свойство?.. Однако оно и к лучшему – проще быть чёрствым эгоистом, чем изо дня в день тащить на себе подобный груз.

Наследник Тьмы поднял голову и столкнулся с испытующим взглядом Векаты. Кажется, ещё никогда в её глазах не светилось такой заинтересованности, как сейчас. Словно бы их разговор вышел на какую-то недоступную прежде ступень. Словно бы они впервые смогли настроиться если не на одну волну, то на соседние уровни. Словно бы впервые оба сделали шаг навстречу друг другу. Странное чувство какой-то новой, необъяснимой близости к кому-то или чему-то неведомому окатило его, окончательно сбив с толку. Это было совсем не похоже то, что он испытывал, сражаясь бок о бок с другими демонами или толкаясь среди них на шумной пирушке. Несмотря на общие цели, образ жизни и эмоции, он никогда не ощущал единения с ними, никогда в нём не откликалось ничего живого и трепещущего, когда он осознавал, что понимает их, а они понимают его. То ли он слишком привык, что они мыслят одинаковыми категориями, и ничего занятного, кроме разоблачения очередной подлянки, в их головах быть не может, то ли его банально не волновало, что творится у них на душе, но как собеседники сородичи его не интересовали (по крайней мере, во взрослом возрасте). Он никогда не ощущал потребности открыться кому-то из них (да и вообще это весьма опасная и чреватая неприятностями затея среди таких, как он) или услышать их откровения (которые те тоже благоразумно держали при себе). Он не ведал возбуждения и радостного волнения при мысли о том, что говорит с кем-то на одном языке мироощущения. И уж тем более невероятно было представить, что нечто подобное он способен испытать рядом с ангелом, существом ему противоположным и далёким от него, как если бы они находились на разных концах вселенной. И вот даже не само это чувство, но маленький его краешек, его преддверие стало для Хайрэса неожиданным открытием, которое взбудоражило его и повергло в смятение.

Демон передёрнул плечами, пытаясь сбросить наваждение и отыскать в голове подходящую к ситуации реплику, которая бы не выдала его смутного душевного состояния. Наконец, мозг активизировался и, откопав в архивах памяти модели их прошлых диалогов, подобрал-таки нужную фразу.

– Я так понимаю, что получил очередное домашнее задание? – уточнил он с максимально независимым видом, на который был способен.

– Можно сказать и так, – блеск в глазах Векаты потух.

Ей показалось, что на этот раз ей удалось-таки достучаться до Хайрэса, задеть в его душе какие-то струнки, но после его слов её успех стал выглядеть глупой иллюзией самообмана. Однако поселившееся в сердце ощущение чего-то неуловимого, отличного от обыкновенной усталости, негодования и недовольства, с которыми она всегда покидала пустырь, осталось. Быть может, это робкая вера в то, что Хайрэс не так уж безнадёжен?..

– Удивительное дело, – донёсся до неё голос Хайрэса. – Такое в моей практике впервые.

– В чём дело? – насторожилась Веката.

– Мы упустили срок, – немного обескураженно пояснил демон. – Болтаем уже больше часа, хотя договор давно предоставил тебе право беспрепятственно покинуть место встречи с воплощением зла в моём лице.

– Правда? – Веката прикинула прошедшее время.

– А смысл мне врать? Если бы я пожелал обернуть против тебя силу контракта, то выбрал бы более надёжный способ.

– Я и не заметила, – развела руками Веката.

Пожалуй, это был первый раз, когда ей не захотелось бы обрывать неоконченный разговор, чтобы оставить демона, и она не ждала истечения часа, как избавления от его присутствия. Что ж, а он может быть неплохим собеседником, если захочет...

– Выходит, и ангелы бывают рассеянными, – поддел её Хайрэс, который тоже не обратил внимания на сигнал договора, но признаться в этом, подтверждая тем самым значимость и увлекательность их беседы, считал ниже его достоинства.

– Можно подумать, ты не знал.

– Знал... – он собирался добавить «и не раз пользовался», но счёл это не лучшим завершением встречи, которая неожиданно для обоих приобрела нейтральный и даже благожелательный оттенок, и потому вслух произнёс другое. – Что ж, в таком случае, не смею больше тебя задерживать. На сегодня твоя повинность отработана в полном объёме. У тебя неделя на восстановление, а после изволь вновь явиться пред мои очи.

– Спешу воспользоваться своей свободой, – откликнулась Веката.

Нынешнее рандеву закончилось куда более миролюбиво, чем это происходило до сих пор. Должно быть, его недавние «подвиги» в мире смертных сильно впечатлили ангела, которая уже не задавала вопросов в духе «зачем я перед тобой распинаюсь» и плавно переходила к стадии «давай объясню ещё раз». Хайрэс не знал, радует ли его подобный поворот, в конце концов, он не нуждался в осознании и принятии светлых материй. Им двигало лишь любопытство, желание покоя и потребность разобраться в себе, а беседы с Векатой помогали угомонить тревогу и тоску, заодно подкидывая ему занятные темы для размышлений. Но сегодня... сегодня он ощутил что-то, доселе ему неизвестное. Что-то не то что бы приятное, но какое-то притягательное, волнующее... Что греха таить, он бы не отказался испытать это ещё раз. И, как подсказывала ему интуиция, чтобы воспроизвести это чувство, следует сперва воспроизвести ситуацию и атмосферу, в которой оно появилось, а там уже разбираться, что это такое и каковы его причины. А значит, ему предстоит поразмыслить над словами Векаты и попытаться воплотить их в жизнь, ведь, кажется, именно такое поведение отозвалось в ней настолько, чтобы создать между ними резонанс, не окрашенный раздражением и желанием немедленно распрощаться с наследником Тьмы раз и навсегда.