Заплатите налоги, госпожа попаданка!

8. Эжени. Кое-что об обмане

Нет, извините! А меня кто-нибудь спросил? Одно дело – побыть в другом мире недельку-другую, и совсем другое – остаться тут навсегда.

– Но я не хочу! – почти кричу я. – У меня есть свой дом. Есть близкие люди, которые сразу поймут, что Эжени – совсем не я.

Ее светлость покачивает головой:

– Ты так в этом уверена?

– Да! – отвечаю без тени сомнения.

А сама задумываюсь. Ну, допустим, родителей обмануть точно не получится. Уж они-то как-нибудь меня узнают. Вернее, не узнают Эжени.

Но мы с родителями видимся так редко, что я даже и не вспомню, когда я приезжала к ним в деревню последний раз. Обходимся звонками и общением в социальных сетях.

Стоп! Но ведь графиня даже этого не сможет сделать! Представляю, какой шок она уже испытала, познакомившись с достижениями научно-технического прогресса. Чтобы освоиться в нашем мире, ей должен кто-то помочь. Кто-то, кто будет учить ее всему как маленького ребенка.

– Но разве вам не жаль Эжени? Она там пропадет! Если она начнет рассказывать о Виларии, магии и драконах, ее упекут в сумасшедший дом.

Но ни капельки жалости не отражается на морщинистом лице герцогини.

– Она спесива, алчна и лжива, но она отнюдь не глупа. Она поймет, что оказалась в другом мире, и постарается к нему приспособиться.

Легко сказать! Интересно, как она сможет приспособиться к работе в обычной средней школе? А поездкам в автобусе? А к отсутствию слуг?

– И вы так и не ответили мне, ваша светлость, как я попала сюда, если нужного заклинания больше не существует?

Я вижу, что она устала, но не готова дать ей передышку. А если вдруг ночью ее, как и когда-то прадедушку, хватит удар? Кто тогда расскажет мне правду?

Охая и взглядом взывая к моему великодушию, она перебирается в кресло.

– Тебе еще многое нужно узнать. Не лучше ли отложить разговор хотя бы до завтра? Ты и сама, должно быть, устала. Сначала суд, потом – утомительная дорога. Наверно, ты хочешь отдохнуть?

Но я только укрываю пледом ее ноги и устраиваюсь на пуфике, приготовившись слушать.

Она вздыхает:

– Ну, хорошо! Несколько дней назад я зашла в башню, где когда-то была библиотека – впервые за много лет. Там, на ступенях лестницы, я заметила, что из-под обрушившейся во время пожара черепицы торчит краешек закоптившегося листа. Наверно, если бы Рауль не потерял тогда рассудок, то сам бы его нашел. Я достала его и смогла разобрать написанные рукою брата строчки. Я сразу поняла, о чём идет речь. Отдельные фразы этого заклинания Рауль бормотал когда-то в бреду. Я прочла заклинание, думая о тебе. То есть, не именно о тебе, но о ребенке из нашего рода, оказавшемся далеко от нас. Я не знала, кто родился у Надин – девочка или мальчик. К тому же, я понимала, что у того ребенка уже могли быть свои дети. Я думала о ком-то, кто был потомком моего брата. И. честно говоря, я не была уверена, что заклинание сработает. Во-первых, я – весьма посредственный маг. Во-вторых, в таких сложных ритуалах обычно используются дополнительные атрибуты – руны или драгоценные камни. Поэтому, когда я прочитала заклинание, и ничего при этом не произошло, я постаралась просто об этом забыть.

Ага, забыть! Натворила дел и в кусты. Очень благородно.

Да уж, семейство де Ламарков, судя по всему, не готово нести ответственность за свои поступки. Взять хоть того же дедушку. Думал ли он, проводя свои опыты, о том, что кто-то может от них пострадать? Да наверняка ни секунды! Он двигал вперед науку!

– Но если заклинание сейчас у вас, значит, вы снова можете его прочитать и, тем самым, вернуть меня домой?

Такой вариант кажется мне настолько простым и понятным, что я не понимаю, почему она отвергает его. Да, конечно, в качестве графини де Ламарк я устраиваю ее больше, чем Эжени – во мне муленир обнаружил какую-то магию. Но я-то этой магии не чувствую и, даже если она есть, вряд ли когда-то разберусь, что с ней нужно делать! Да и должна же быть у старушки хоть малая толика привязанности к той внучатой племяннице, которую она знает с детства.

– Если бы это было возможно, дорогая, – еще один тяжкий вздох с ее стороны, – то я бы так и поступила. Но, к сожалению, листок с заклинанием рассыпался прямо у меня в руках, как только я прочитала текст. Он пострадал от огня и столько лет пролежал в башне.

Не уверена, что она говорит правду, но и доказательств ее лжи у меня нет. Ладно, разберемся по ходу дела. Тьфу ты, типун мне на язык – с некоторых пор слово «дело» имеет для меня крайне негативный оттенок.

– Ладно, – без особого оптимизма говорю я, – с дедушкой, вроде бы, разобрались. А что с родителями Эжени? Должна же я о них хоть что-то знать. Тем более, что и в зале суда, и от вас я слышала нелестные слова о ее матушке.

Герцогиня негодующе потрясает кулачком.

– Я не хочу даже говорить об этой лгунье! Об ее обмане знает всё герцогство Шарлен!

Но я так выразительно смотрю на нее, что она сдается:

– Ну хорошо-хорошо, раз ты настаиваешь. Род Аренвилей – провинциальный и захудалый, хотя и славящийся своей магией. Да-да, чему ты удивляешься? В Виларии магия без денег значит не много. Чтобы служить при дворе, нужно окончить как минимум школу, а это – весьма недешевое удовольствие. Словом, Аренвили уже не одну сотню лет прозябали в глуши, пока моя невестка Жюстин не посчитала их достойными для того, чтобы с ними породниться. Как ты помнишь, сын Рауля – его звали Роландом – не имел магии, а значит не мог рассчитывать на брак с магически одаренной девушкой из знатной и богатой семьи. Но чтобы магия появилась хотя бы у детей Роланда, его женой должна была стать именно такая девушка. Жюстин решила, что они могут простить невесте бедность – лишь бы у нее была магия. Так выбор пал на уже не юную Клэр Аренвиль.