Солнце, что следует за Луной. Ожидание

Глава 5 — Мечты становятся явью

Варди и Елена хотели уехать из дома господ Аталлосов на следующий день, но хозяйка и слушать ничего не хотела.

– Пока Спирус до конца не поправился вам придётся потерпеть и пожить с нами! Он меня не простит, если узнает, что я вас отпустила, так и не дав ему лично вас поблагодарить.

И друзьям ничего другого не оставалось, как подчиниться. Теперь они вынуждены были каждый день спускаться ко столу и проводить время с госпожой Анникой и ее гостями. Варди смог вытерпеть буквально два дня.

– Я не для того проехал через всю Империю, – ворчал он, – чтобы сидеть в душных тряпках да слушать глупые речи господ.

Елена понимала недовольство друга — он рвался на пристань, чтобы как можно скорее устроиться на какой-нибудь корабль. Ей и самой было непривычно то безделье, в котором они теперь были вынуждены проводить дни, благо заботы о Нимфее составляли большую часть ее времени.

– Потерпи, Варди, – успокаивала она друга, в очередной раз помогая ему справиться с ненавистным узким воротом одежды, – еще не известно, удалось ли бы нам так легко найти жилье и работу в этом городе, а госпожа Анника позволяет нам жить и питаться, словно мы какие-то аристократы. Нам стоит принять с благодарностью ее гостеприимство. Господину Аталлосу лучше день ото дня. Думаю, скоро мы сможем уйти отсюда.

Но эти слова мало помогали. При каждом удобном случае Варди уходил надолго в город и возвращался поздно вечером. Так ему удавалось избегать столь ненавистного общества. Елене, как впрочем и всегда, приходилось быть вежливой за двоих.

Ей нравилась госпожа Анника, ее добрая и открытая манера общения, без надменности и холодности быстро расположила к себе девушку. Елена видела, что, то радушие, с которым она приняла их с Варди, было искренним. Так же и ее друзья: господа Викар, Кеган, Савалли и юный Арлан, при дальнейшем общении оказались очень приятными и галантными людьми. Поняв, что Елене с Варди неприятны расспросы об их жизни в поместье Наттеньер, они более никогда не поднимали этих разговоров, по крайней мере в их присутствии.

– Викар и Кеган – давнишние друзья моего мужа, – объяснила в один день госпожа Анника, прогуливаясь с Еленой и Нимфеей по саду, – а заодно и торговые партнеры. Всегда лучше нести порой непосильное налоговое бремя, состоя в гильдии купцов, чем по одиночке. Их торговые корабли, регулярно отправляются из порта Фарсалы на юг и запад, и дальше по Великому проливу уходят к островам Катории и доходят до Аннатарийского царства. Они торгуют шерстью и вином, а в обмен получают слоновую кость и бесценные пряности — перец, мускатный орех, почки гвоздики, корицу, имбирь, шафран и кардамон.

– Вы их используете в приготовлении пищи? – спросила Елена.

– О, не только, моя дорогая, не только.

Они зашли в высокую стеклянную оранжерею. Здесь среди пышно цветущих растений стояли столы и полки, заставленные флаконами из стекла, чаще темного, но встречались экземпляры из красного, темно–синего и зеленого.

– Чем богаче человек, тем более изысканнее он хочет видеть все вокруг себя. Не только богатая одежда, лучшие экипажи и отборные лошади, но и это, — госпожа Анника взяла в руки один маленький флакончик и открыла его, – богатые господа желают благоухать. И за это они готовы выложить большие деньги. Попробуй, Елена.

Она поднесла флакон к лицу девушки — Елена сразу ощутила необычный аромат, он был одновременно и нежным и жгучим.

– Тебе нравится? – спросила госпожа Анника.

– Даже и не знаю, госпожа, – отвечала Елена, задумавшись, – я никогда прежде не вдыхала подобных ароматов. Что это?

– Это гвоздика, жасмин и перец — любимый аромат многих знатных дам в столице, а некоторые фармацевты–алхимики считают, что такое сочетание благотворно влияет на здоровье, омолаживает лицо и даже может избавить от брюшных болей. Но тут бы мой дорогой Тородд Савалли встал бы во весь рост и начал бы опровергать, как он выражается «эту беспросветную глупость».

– Я помню, господин Савалли говорил, что Фарсала — город парфюмеров, виноделов и рыбаков.

– Да, совершенно верно, Елена. Когда–то порт Фарсалы играл ключевую роль в торговле и обороне Империи, но со временем утратил свои ведущие позиции. Ну, может, оно и к лучшему. Я люблю тишину и спокойствие этого города. Я люблю Фарсалу, и как же мне хочется, чтобы она процветала и ей ничто не угрожало.

Последние слова госпожа Анника произнесла с едва заметным вздохом.

– Вы опасаетесь нападения диких племен? – догадалась Елена. – Тот отряд велетов в лавровом лесу был так близко от Фарсалы.

– Мы не знаем, что нас ждет, дорогая, не знаем. Но давай не будем о грустном, пойдем, я лучше покажу тебе наш виноградник.

Так прошла неделя, а затем другая. Большую часть времени Елена старалась проводить в саду с Нимфеей, благо было достаточно тепло, лишь к вечеру начинали дуть холодные ветра. Иногда она с тихой грустью смотрела на зеленые деревья, траву и цветы вокруг и думала о том, что, наверное, в Киле и окрестностях уже похолодало, а горные вершины покрылись снегом. В каморке старика Берси будет очень душно и смрадно из-за печки, которую приходилось постоянно топить, а тетушка Магги наденет свои любимые чулки из овечьей шерсти да длинную шаль. Зимой тетушка особенно любила готовить яблочные и медовые пироги и завитушки и угощать ими деревенских ребятишек. За этими мыслями Елена вдруг осознала, что скучает по той жизни в поместье, словно покинула отчий дом и родителей. «Удивительно, – думала она, смотря на безоблачное голубое небо, – как быстро человек способен забывать плохие и тяжелые моменты своей жизни. Я уже почти совсем не помню тяжелую руку старой экономки или оскорбления и жестокость Гуллы. Помню лишь добрые глаза Берси и Магги, и цветущий вереск на склонах».