Крепостная князя Ларина. История попаданки

55.

— Можно, Михаил Алексеевич? — робко спросила я, заглянув внутрь кабинета.

Что-то хожу я сюда очень уж часто, едва ли не чаще, чем в комнату Сони…

Но кто же тому виной? Я сама. И моя неуклюжесть вперемешку с невероятным и непревзойденным талантом попадать в неудобные ситуации!

— Да-да, конечно, — кивнул князь, указывая мне рукой в кресло напротив своего стола. — Я же уже разрешил войти.

Да, он действительно отозвался ещё когда я стучала в дверь, но входить молча мне показалось странным.

Я прикрыла за собой дверь и прошла по кабинету к столу.

Присела на край кресла для посетителей, положив на колени своё подобие рукоделия…

Рукодельница из меня, конечно, так себе вышла.

В моём времени вышивание уже далеко не так модно, как в веке, в котором родился и жил князь Ларин.

Но я надеялась, что Михаил оценит хотя бы моё трудолюбие и старание, если уж не саму вышивку. Она была…весьма печальная, это факт.

— Ты, наверное, догадываешься, для чего я тебя пригласил? — спросил Михаил, не сводя с меня глаз.

— Да, барин, — кивнула я. — Проверить, выполнила ли я ваше…задание.

— И как? Выполнила?

— Ну… Я старалась.

Я положила перед ним свою вышивку на столе.

Князь взял ткань в руки и стал разглядывать.

— Хм-м… — поднял он задумчивый взгляд на меня. — Стежки неумелые… Ты что, Ольга… Ты не умеешь вышивать?

— Не очень… — смутилась я. И испугалась заодно.

Должна по идее уметь. В те времена и делать-то нечего было больше вечерами…

Все девки сидели да вышивали. Хоть дворянки, хоть крестьянки.

Но умели, наверное, все.

А я — не умею явно.

Тогда кто же я такая и где воспитывалась, что навыка в вышивке у меня просто ноль?

На этот вопрос даже у меня нет ответа.

Точнее, есть. Но вряд ли он угодит князю.

Правду я сказать ему не смогу, конечно.

А что сочинять — не знаю.

Буду просто придерживаться своей легенды про амнезию

Не помню ничего, и всё тут: где родилась, кем воспитана была, чему обучена.

Главное, чтобы князь не решил, что настолько странная, что даже опасная, и не захотел от меня избавиться… Вот тогда моя жизнь может оказаться под угрозой.

В других домах к крестьянам относились вовсе не так, как князь Ларин, и я могла угодить в большую беду.

Мне оставалось лишь уповать на то, что Михаил оценит мою дружбу с Сонечкой, и оставит меня при ней потому что девочке я нужна. Только София сможет уберечь меня от большой беды. Храни бог эту девочку…

— И как же так вышло, что ты совсем-совсем не умеешь вышивать? — спросил князь, продолжая вглядываться в моё лицо. — Чем же ты раньше занималась вечерами?

— Простите, барин, — развела я руками. — Не помню я. Ну, ей-богу, не помню: ни где родилась, ни где воспитывалась… Ну, хотите, на крест руку положу и поклянусь?

— Да нет, не нужно клятв… Просто это…Странно.

— Возможно. Но я правда не помню.

Князь задумчиво почесал нос и хмыкнул.

— И как называется эта…иллюстрация? — вертел он в руках результат моего “творчества”.

— Падение кометы, — ответила я.

— Падение…чего? — округлил глаза Ларин.

Я тут же прикусила нижнюю губу. И очень напряглась.

Так… Стоп. А знали ли в том веке уже про кометы?

Ну, возможно, знали. Но очень немногие. Эта информация наверняка была не всем доступна. И откуда же про кометы могла знать простая крепостная?

Господи ты боже… Опять опростофилилась…

Я осторожно подняла глаза на Ларина.

И что теперь он сделает? Что скажет мне? Продаст меня кому-нибудь, от греха подальше, такую вот странную?

— Ты даже про кометы знаешь, Ольга? — вгляделся князь в меня ещё внимательнее.

— Я…слышала об этом. От кого-то, — попыталась я отвести от себя подозрения.

— От кого же?

— Не помню, барин, — с сожалением покачала я головой.

— Просто эти знания очень высокого уровня, — произнёс князь. — Их могли дать только образованные учителя или вообще… Университет.

Ну, так оно и было — в нашем времени образование достаточно хорошее и, в отличие от века крепостного права, гораздо более доступное. Но как это всё объяснить, чтобы при этом не раззадорить князя ещё больше своим необычным прошлым?