Моя Женщина

ГЛАВА 18

Летчики взяли плац в кольцо. В синих парадных мундирах с золотым аксельбантом и поясом в тон, низко надвинутых на глаза фуражках, они смотрели прямо на Веру, от чего той делалось не по себе. За плечами первого круга она видела лица второго, а за их спинами третьего - и так без конца, сколько хватало глаз.

Вера подошла к одному из ребят, ища знакомые черты и не находя их. Двинулась вдоль первого рядя в поисках выхода, но бойцы стояли плотно и поворачивали головы вслед, по мере ее продвижения.

Заиграл гимн и мужчины разом вытянулись по струнке, черты их лиц изменились и Вера с ужасом обнаружила, что стоит в окружении Костиных копий.

Они больше не смотрели на нее. В усиливающемся гуле оркестра, находившегося вне поля ее зрения, появились фальшивые нотки и постепенно величественную мелодию сменил бойкий, трескучий бит чарльстона.

Вера обернулась и зажала рот ладонями.

В обрисованном белой краской круге в центре плаца танцевали двое мужчин. В шляпках-котелках и платьях, как у героев фильма «В джазе только девушки», в таких же париках и с обведенными красной помадой губами.

Ноги отбрасывали коленца так высоко, что Вера различала подвязки на мускулистых, покрытых волосами бедрах. Короткие каблучки цокали по асфальту и, когда танцоры, взявшись за руки, повернулись к ней лицом, Вера узнала сыновей.

- Нет! - крикнула в сердцах и первый ряд сделал шаг вперед - за ним последовали остальные и от шума бряцающих по асфальту сапог у Веры заложило уши.

Паша и Вова самозабвенно танцевали, не замечая никого вокруг. Кольцо солдат с лицами бывшего мужа сжалось еще и Вера запаниковала. Бросилась к сыновьям, но не успела сделать и пары шагов, как чьи-то руки схватили ее и потянули вглубь строя.

Вера проснулась, глотая слезы. Шея затекла и домашняя одежда пропиталась потом. Посмотрела на часы - половина второго.

Это всего лишь сон! Ей просто приснился кошмар. Вера приняла душ и пошла на кухню заваривать чай. Город, укрытый пушистым белым одеялом, спал. Только где-то наверху заунывно пел Армстронг.

Интересно, ее сосед вообще когда-нибудь спит?

Допив чай, Вера вернулась в спальню, но сон не шел. Вызванное видением беспокойство сжимало материнское сердце и ей стоило больших усилий сдержать порыв и не набрать сыновьям тут же. Вместо этого она отправила Вове короткую смс с вопросом про Новый год и забылась тревожным сном без сновидений.

Уже утром, садясь в машину, Вера приняла входящий от сына.

- Алло! Вовчик, привет!

- Привет, мам, у тебя все в порядке?

Вера виновато улыбнулась, но забота сына была ей приятна.

- Все хорошо, просто соскучилась...

- Ну, ясно. Мам, у меня пять минут до первой пары...

- Вы где Новый год собираетесь отмечать, с увольнительной решили вопрос? - выпалила Вера, пока сын не отключился.

- Да, приедем тридцать первого... что? Да, сказал я, Пашок, отвали!

- Вова!

- Извини мам, от брата привет, все, надо бежать, скоро увидимся!

И Вовка отключился. Вера закрыла глаза и прижала телефон экраном к губам.

Скоро увидимся...

Радость, приправленная горечью, сменилась ужасом - как она объяснит им отсутствие Кости? Скажет, что у него дежурство? Или внеплановая операция? Вера дернулась набрать бывшему мужу, чтобы обрисовать проблему и найти решение вместе, но вдруг передумала.

За все время он ни разу не побеспокоился о ней или ее делах, даже из дружбы, в которой так горячо клялся. Он самоустранился, так почему Вера опять предусмотрительно решала его проблемы?

Ответ нашелся быстро - потому что всегда так делала. Окружала заботой, авансом раздавая то, что у нее не просили. Конечно, она исходила из самых благих побуждений, но не это ли воспитало в Косте равнодушие к некогда близким людям?

Хотя, в сложившейся ситуации упреки бесполезны. Она была хорошей, верной женой, готовой подставить в трудную минуту плечо и делавшей все, чтобы трудной минуты не случилось. И не ее вина, что Костя это не ценил.

Вера решила не упрощать ему жизнь. Будь что будет. Если сыновья спросят об отце, она не станет покрывать его и лгать.

Больше не станет.