Обмани. И исчезни во тьме-3

Глава: 6

– Нэрийи, я так счастлива. Так счастлива, – шептала я, повинуясь сильному желанию обнять ее и не выпускать из рук. – Теперь, когда я вижу, что с тобой все в порядке, я могу дышать спокойно.

Немного успокоившись, я все же отпустила Нэрийи и осмотрела ее быстрым взглядом. Дни, проведенные в поместье Мореи, сильно изменили Нэрийи. С распущенными волосами, украшенными лентой, в длинных до середины голени штанишках и блузе с поднятым воротником, выполненных в бирюзовых тонах, она смотрелась очень очаровательно. В ясных глазах прыгали солнечные зайчики, на щеках разлился румянец, а ухоженные пальчики то и дело ныряли в кармашек блузы.

– Что там? – не удержалась я от вопроса.

– Карликовый лемур, – воскликнула Нэрийи с не поддающейся описанию восхитительной улыбкой. В следующий миг она показала мне крохотного зверька с большими умными глазами и длинным хвостом.

– Госпожа Морея подарила его мне, и я очень его люблю, но…

– Что такое?

– Госпожа Морея сказала, что если я не буду прилежно учиться, она его прибьет! Она такая красивая, но я так ее боюсь, – глаза Нэрийи испуганно округлились, приобретая сходство с глазами лемура, замершего на ее ладони.

Судьба лупоглазого зверя с крысиным хвостом меня мало интересовала, но мысленно я оценила педагогические способности Мореи – использовать лемура, как средство мотивации – браво!

– Расскажешь, чему тебя здесь учат? – жестом я пригласила Нэрийи выйти на уличную террасу и устроиться в роскошных креслах.

Нэрийи с удовольствием рассказала про господина У., который помимо уроков чтения и счета, постоянно объясняет ей, как вести себя в обществе, и про господина О., который вот уже второй день учит ее молчать за столом.

– И почему взрослым можно говорить во время трапезы, – возмущалась Нэрийи, – а дети должны сидеть тихо?! Иначе останутся без сладкого! А повар госпожи Мореи готовит такие вкусные пирожные, не сравнить с лепешками в общине! Просто пальчики оближешь!

– Ну, довольно! Оставь эти подробности, – неожиданно вырвалось у меня. – Чему тебя еще учат?

Нэрийи замерла на минуту, а потом тихо продолжила:

– Еще меня учат петь и вышивать.

Она достала маленький лоскутик ткани, отделанный вышивкой и неуверенно протянула его мне, но я была уже не в состоянии оценить ее работу. Убедившись, что девочку готовят к роли послушной жены, я встала и отвернулась от нее:

– Это совсем не то, что я хотела услышать и увидеть.

– А что ты хотела? – с удивлением спросила Нэрийи.

– Все чему тебя сейчас учат - это пустое! Ты не будешь выходить в общество, не будешь появляться на балах и литературных вечерах. Твой дар не даст тебе такой возможности. Я поговорю с Мореей. Ты должна уметь владеть холодным оружием, ездить верхом и охотиться.

– Охотиться, – эхом повторила Нэрийи в защитном жесте накрывая лемура ладонью.

– Господин У. сведущ в медицине, – продолжала я, не думая о чувствах ребенка, – он может обучить тебя врачеванию. Это куда полезнее, чем сидеть за столом, боясь вмешаться в разговор взрослых.

– Но я не хочу этого делать, – сказала Нэрийи очень серьезно.

– Нэрийи…

– Нет. Не хочу тебя больше слушать! Это твои желания! Не мои!

Нэрийи захныкала и, хлопнув дверью, убежала, оставив меня одну. Недолго думая, я решила, что сейчас самое время нанести визит Морее. Вот только будет ли таинственная хозяйка в настроении меня принимать?..

Вскоре в мои покои вошли две темноволосые, симпатичные служанки и, повинуясь воле госпожи Мореи, облачили меня в платье из синей парчи, расшитое серебряными цветами, которое визуально увеличило мою плоскую грудь и подчеркнуло тонкую талию. Высокий ворот закрыл длинную шею. Девушки очень старались вписать меня в общепринятые каноны красоты, однако отражение в зеркале рисовало призрака, вышедшего из могилы. Создавалось ощущение, что взирающее на меня существо находится в состоянии, промежуточном между жизнью и смертью.

– Повернись, хочу на тебя посмотреть, – сказала Морея, входя в мою спальню с бокалом вина совершенного пламенно-оранжевого цвета.

Выглядела она превосходно: яркое сияние красного платья, словно обесцвечивало окружающее ее пространство, делало его серым и безынтересным. Высокая прическа, украшенная шпилькой с резным красным кораллом, открывала изящную шею. Широкий пояс охватывал тонкую талию.

– Как подумаю, что придется тебя такую хворую через всю столицу везти, так дурно становится, – сказала она, оценивая меня взглядом.

– Мы едем на бал?

– А ты умеешь танцевать? – вопросом на вопрос ответила Морея, соблазнительно улыбаясь.

Царственным движением она подняла бокал, и выпив за мои таланты, поставила его на прикроватный столик; после приказала служанкам:

– Принесите плащ-накидку, а мне с рукавами, отделанными шелком, – и подумав, добавила: – и маленький платок с синей каймой.

Подали экипаж. Я откинулась на темный бархат, и завернувшись в плащ, предпочла небольшой отдых одинокому созерцанию окрестностей. За последнее время со мной произошло слишком много негативных событий, которые изуродовали мое тело и истощили душу. Я не ощущала ничего, кроме усталости и разочарования в жизни. Слишком долго я пыталась грести против течения, слишком сильным было это течение, естественным результатом которого стало убеждение, что ничего хорошего меня не ждет. Куда меня везут и каким будет мое первое задание я не знала, но была уверена, что этой ночью я могу, подобно свободной птице, последовать за голосом смерти.