История об игроках и играх

2 глава. Самое первое в мире колдовство

Самое первое в мире колдовство

Мы неслись по городу в микроавтобусе со включенными специальными сигналами. У меня и без того болела голова, а после двадцати минут беспрерывного слушания воя серены, я согласилась бы даже на гильотину в качестве средства от сильнейшей мигрени. Мою ненависть к газели пересиливала только благодарность Мефистофелю, не позволившему мне сесть спиной по ходу движения и великодушно уступившего свое место в конце салона. Я посмотрела на Юстас – разведчица держалась легко и расслабленно, даже как будто расцвела после экстремальной гонки по городу, приправленной психологическим звуковым оружием. На ее щеках появился румянец, а глаза искрились задорным огнем. В этот момент я остро почувствовала себя старой занудой, хотя по документам была старше девушки лишь на два года.

Петр вылез из микроавтобуса первым, развернулся и галантно подал руку Юсатс. Стоило ли говорить, что меня он не дождался? Мефистофель внимательно посмотрел мне в глаза, покачал головой, усмехнулся, легко спрыгнул на асфальт и вытащил меня из автобуса. Это был не обязательно, но весьма приятно. Кузьма вышел на улицу последним, суховато кивнув в качестве благодарности водителю. Он был необычайно собран, его морщинистое сероватое лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, а глаза поражали цепкостью и холодностью. Раньше мне не доводилось видеть домового за работой, потому я удивилась. И даже немного залюбовалась им. Мефистофель поймал мой взгляд и снова усмехнулся.

Мы приехали в городской парк аттракционов, абсолютно не отличающийся от сотни подобных парков по всем городам страны.

Я была в десятке городов с обязательным посещением данного пункта развлечений, и всегда находила колесо обозрения, которое на верхней точке обязательно становилось чертовым, и то, если катающийся был хорошо воспитан, в иных же случаях в адрес бедного аттракциона летели нецензурные и более экспрессивные эпитеты.

Рядом с колесом обязательно должно было расположиться странно сконструированное корыто с щитами по бокам, которое создатели наивно назвали «сюрпризом». Не знаю, почему они выбрали столь оптимистичное название. В моем представлении сюрприз – это что-то позитивное, милое и приятное. Эдакая очаровательная неожиданность вроде букета цветов у входной двери. Если же человека приковывают цепями к огромному куску фанеры, начинают вертеть по кругу, а потом поднимают над землей – это должно называться как-то иначе, но на карусель «Экзекуция» много билетов не продашь.

Также обязательно в парке аттракционов встретятся автодром, «орбита», «ромашка» и «вихрь». Если парк современный и обставленный по последнему требованию капризного любителя развлечений, то вы найдете ND кинотеатр, где N – вычисляется из желания продавца заработать и его же природной наглости, а D указывает на возможность кабинки с экраном шататься, крутиться и трястись в нужные моменты.

– Мне казалось, что парк закрыт для посетителей всю последнюю неделю, – Юстас изящно перешагнула через полосатую ленточку, с помощью которой наши доблестные сотрудники пытались не пускать праздных прохожих к месту преступления.

– Закрывать парк в самый разгар сезона не выгодно, – нахмурилась я. – Не помнишь, почему его закрыли?

– Я даже не помню, точно ли его закрывали, – пожала плечами разведчица. – Мне почему-то так казалось…

– Его действительно закрывали, – вмешался в наш разговор Мефистофель. – Ведется подготовка ко дню города, в этом году готовится грандиозная программа. В парке обещали установить площадку для выступлений звезд.

– Чем вызван такой размах? – я удивленно приподняла брови.

– Город празднует юбилей, – разъяснил напарник. – Пятьсот лет, как-никак…

– А ничего, что год назад мы праздновали трехсотлетие? – недоверчиво нахмурилась я.

– Это очень тонкое волшебство, – Мефистофель развел руки в стороны.

На город опускались сумерки, оттого среди зеленых деревьев было свежо и даже немного зябко. Юстас застегнула куртку, я куталась в плащ, Мефистофелю было все равно.

– Нам еще долго идти? – спросила Юстас после минуты торопливых шагов в тишине.

Мефистофель не ответил, а лишь кивнул в сторону одиноко стоящего дерева, под которым собралась толпа, представители которой могли похвастаться гражданской одеждой, кителями федерального бюро и городских сыщиков. Кто-то постоянно щелкал фотоаппаратом, ослепляя всех присутствующих на краткий миг яркой вспышкой. Петр возился с кисточками, тонкими пленками и лопаточками, прибившись в копанию криминалистов городских сыщиков. «Конкуренты» прибыли на час раньше, потому уже заканчивали свою работу. Нас они удостоили сухим кивком, что уже было неплохо. Если верить папиным рассказам, раньше сыщики и сотрудники бюро общались настолько напряженно, что их не рисковали оставлять вместе на одном объекте.

– А где?..

Кузьма не дослушал моего вопроса, подняв указательный палец вверх. Мы с Юстас запрокинули головы. На толстой нижней ветке, привязанный грубым красным канатом за запястья и колени, лежал мужчина. Определенно, мне доводилось видеть его раньше, только я не могла узнать его. Кузьма подошел к дереву и пробормотал длинное предложение на древнем языке. Через секунду жертва лежала на траве под деревом, прямо перед нами с Юстас.

Мефистофель опустился рядом с мужчиной на колени и открыл свою мешкообразную сумку. Его жесты были быстрыми, но в них не было суеты. Напарник достал склянку с красной пыльцой и развеял ее по ветру, старательно вглядываясь в очертания алых вихрей. В ту же секунду в его ладонях появился ладан и какие-то травы, которые он сразу же поджег от пламени дешевой пластиковой зажигалки. Не без удовольствия я вдохнула ароматный сладковато-терпкий дым.