Очень странный факультет. Отбор

Глава 4

Внутри флигеля вполне ожидаемо обнаружился зал с длинными столами и лавками вдоль них. Один для женской половины собравшихся, второй такой же для мужчин.

Стараясь придерживаться действий толпы и держась рядом с Леной, я как и остальные, не снимая верхней одежды, села на лавку и принялась чего-то ждать.

Передо мной стояла пустая деревянная тарелка с деревянной ложкой. Ни ножа, ни вилки. Кубок также был выточен из дерева и расписан красками в геометрические узоры.

Краем глаза я поглядывала за Харлингом, похоже он выбрал схожую с моей тактику: держаться остальных менторов, иногда даже будто невзначай, он касался-то одного то другого плечом, явно проверяя не вернулась ли к нему магия.

И судя по тому, что никто не вскакивал как ужаленный, во флигеле с магией было так же туго, как и в замке.

А еще с пальца Виктора исчезло фамильное кольцо – не заметить это было сложно, уж больно массивным было украшение. Скорее всего он сам его снял и спрятал, чтобы не возникало лишних вопросов.

Лена ткнула меня локтем в бок.

– Смотри! – восторженно выдохнула она. – Сейчас будет магия! Прикинь, самая настоящая!

Она восторженно смотрела в центр пустой тарелки, пришлось поступить так же в ожидании “чуда”.

Раздался тонкий звон колокольчика, и по залу раздались восторженные ахи. Тарелки сами по себе наполнились едой, кубки напитками, на столах соткались большие блюда с яблоками и запеченной дичью.

– Это что, скатерть-самобранка что ли? – не сдержала удивления я.

Раз магия не работала, значит, колдовать тут никто не мог. Значит, логично было бы предположить, что дело в артефакте.

– Или домовые-эльфы! – хихикнула девчонка в очках, сидящая по другую руку от меня. – Ты что Гарри Поттера не читала?

На ее рыжей голове были заплетены причудливые косы, сооруженные в замысловатый узор. Тонкая работа. А еще я заметила, что рыжая была одной из немногих, кто не носил платок.

– В приюте как-то не до таких книг было, я больше по учебникам, – покачала головой я. – Но я много слышала.

– Тоже сирота? – задала следующий вопрос девчонка и поправила сползшие очки, причем спросила с интонацией скорее констатирующей, нежели вопрошающей.

– Почему тоже?

– Удивительное совпадение, – ответила рыжая. – Все девушки в этом зале так или иначе одиноки. Либо сироты, либо стали такими недавно, есть даже одна молодая вдова. Ни близких подруг, ни родителей, ни мужей…Никого, кто бы стал нас оплакивать и искать после исчезновения.

Она вновь поправила сползшие на нос очки, при этом поморщившись, так как очки вновь норовили свалиться, словно были не по размеру. В отличии от многих, кто уже активно пережевывал еду, ни она, ни я – к своей тарелке еще не притронулись.

– Эмма, – протянула руку я для знакомства.

– Станислава, – спокойно и сурово ответила девчонка, и мои глаза невольно расширились от удивления.

– А как же правило четырех букв?

– Пусть в задницу себе его засунут, – выругалась рыжая. – Я свое имя по глупым правилам менять не собираюсь. Либо их цесаревич запоминает как меня зовут, либо нам не по пути.

Такая позиция заслуживала уважение, в разговор тем временем влезла Лена.

– Меньше болтайте, – одернула она с набитым ртом. – Время идет, еда скоро исчезнет. Будете голодать.

– Не исчезнет, – Станислава говорила уверенно. – Я высчитала циклы. Сегодня предположительный четверг, по четвергам обед задерживается, а твой ментор умудряется напиться сильнее обычного, и скоро начнет петь. Были бы у меня часы, то я бы предположила, что до песен осталось… Три… два… один….

– Из-за острова на Стрежень, на простор речной волны…. – раздался над залом протяжный тенор, я заозиралась, чтобы найти взглядом, поющего.

Им оказался пожилой старик, самого неиалкогольного вида, с красными щеками, носом, взглядом осоловелым, но веселым, а еще бодро затягивающим песню дальше.

– .Чтобы не было раздора
Между вольными людьми,
Волга, Волга, мать родная,
На, красавицу возьми!»

Мощным взмахом подымает

Он красавицу княжну
И за борт ее бросает
В набежавшую волну…

– Испанский стыд… – прошептала Лена, сползая под стол. – Вот он мне никто, я его знать не знаю. Но почему делает он, а стыдно мне?

Ответа у меня не было, но чувства почему-то я испытывала схожие. Я нашла взглядом Харлинга, который без отрыва смотрел на меня. К своей тарелке он похоже так же не прикасался.

– А когда можно будет поговорить с моим ментором? – спросила я у соседок.

– По утрам, когда прогулка, если ментор захочет он сам явиться в сад, где мы гуляем, и принести дар, – отозвалась Станислава. – Обычно по началу менторы всегда приходят. Сарафаны приносят, платки. Уверена, твой завтра принесет что-нибудь. А потом их видно все реже и реже. Своего я только на приемах пищи и вижу. Вон сидит, разожрался.

Я проследила за ее взглядом, в сторону где спиной к нам сидел мужчина в черном камзоле. Рассмотреть ни лица, ни чего-то другого, кроме одежды, было невозможно. Разве что он крайне увлеченно ел и пил. Впрочем, тут все как-то слишком много ели и пили…

Я с опаской покосилась на тарелки с едой, такой аппетитной, маняшей, что желудок заурчал. Рука так и тянулась ухватиться за куриную ножку.

– Ты смотрела мультики Миядзаки? – неожиданно спросила Станислава. – Про девочку, чьи родители много ели, и превратились в свиней?

После такого вопроса, я одернула руку от еды, тонко улавливая намек. А ведь рыжая права. Хоть я и не смотрела мультик, и понятия не имела о чем говорила Станислава, но параллель со свиньями имела место быть.

Все слишком много ели, будто завороженные.

– А как же тогда питаться? – спросила я шепотом.

– Фрукты, но с ними тут тяжело. Кроме яблок, иногда бывают сливы и груши, – Станислава потянулась рукой к корзине с яблоками, одно взяла, а второе ловко засунула в рукав камзола. – И можешь не шептать. Тут буквально работает “когда я ем, я глух и нем”. Иногда конечно кто-то подслушивает…. Да, Лена?