Попаданка по обмену

Глава 22

— И вам добрый вечер, — ядовито отозвалась я, вставая. Ненавижу, когда ко мне подкрадываются, а пиетета перед Стронгхолдом у меня по-прежнему не было. — А как положено — это не когда тебя вдруг сбрасывают с километровой высоты?
Ректор немного помолчал, а потом выдал совершенно неожиданную фразу:
— Извини.
Я моргнула, разом растеряв все слова. Мне не послышалось? Он и впрямь извинился? Но поскольку желания простить у меня всё равно не возникло, в ответ я съязвила:
— За что-то конкретное или за всё скопом?
— За всё скопом, в том числе за будущее, — хладнокровно кивнул Стронгхолд. И не успела я моргнуть, как вместо темноволосого мужчины в элегантном викторианском костюме передо мной оказался дракон, чья чешуя, казалось, была выкована из стали.
«Забирайся, — дракон наклонился ко мне. — Узнаешь, что значит летать по-настоящему».

Это было предложение, от которого невозможно отказаться, вне зависимости от отношения к предлагающему. Однако стоило мне коснуться приятно тёплой чешуи, как в памяти с такой живостью встала картина падения с высоты, что к горлу подкатила тошнота. Я зажмурилась и глубоко задышала ртом, не в силах заставить себя вскарабкаться на драконью спину.
«Очень страшно было? — в голосе Стронгхолда звучало неприкрытое сочувствие. — Мне правда жаль, Асия. Большинство из нас в небе чувствует себя едва ли не увереннее, чем на земле, и я... не предусмотрел».
Я вспомнила золотого дракона, танцевавшего над горами в лучах рассвета. Какой же он, наверное, счастливчик, раз может так!
Какие они все счастливцы.
«Я буду нести тебя очень аккуратно, обещаю, — тем временем соблазнял ректор. — Ты должна преодолеть этот страх сейчас, по горячим следам, иначе дальше он только укоренится».
Я была полностью с ним согласна, но переломить себя не могла.
«Ладно, — Стронгхолд буквально улёгся передо мной. — Давай начнём с малого. Просто заберись и посиди у меня на спине. Это же не страшно?»
— Н-нет, — неуверенно ответила я и наконец-то неуклюже полезла на дракона. Кое-как разместилась между пиками гребня, выпрямилась, осмотрелась. Н-ну, ничего так. Терпимо.
«Сейчас я поднимусь».
— Ой!
Я клещом вцепилась в драконий гребень.
«Спокойно. Я тебя не уроню».
— Угу, я сама свалюсь, — пробормотала я, не без паники глядя на оставшиеся внизу камни. — Господи, какой же вы высокий!
«Это комплимент?» — Стронгхолд повернул ко мне голову, и я, заметив весёлый блеск в серых глазах под костяными дугами, сердито буркнула: — Не дождётесь!
«Очень, очень жаль, — разумеется, в ректорском тоне не было и намёка на сожаление. — Ну что, полетели?»
И не дожидаясь моего рефлекторного «Нет-нет-нет!», он распахнул крылья.
— Мама-а!

Мы поднимались. Неспешно, широкими кругами, всё выше и выше, к первым искрам звёзд на бледном небесном холсте.
«А н-ничего так. — Зубы у меня отбивали чечётку, что сказывалось даже на мыслях. — Г-главное не тошнит».
«Не смотри пока вниз, — посоветовал Стронгхолд. — Смотри вперёд и по сторонам».
И, естественно, я тут же бросила взгляд на землю и отчаянно зажмурилась.
«Воплощённый дух противоречия, — хмыкнул дракон. — Расслабься и оцени, куда мы летим. С закатной Короной гор может сравниться только рассветная».
Я боязливо открыла глаза и ахнула — на этот раз восторженно. Три высоких пика впереди и впрямь напоминали зубцы короны, и снег на их вершинах пылал алым и терракотовым.
А дракон всё подначивал: «Оглядись» — и я смотрела, пила глазами невиданную красоту, напрочь позабыв о страхах.
«Взглянем на восток?»
Плавный разворот, и вот перед моими глазами уже была бархатная темнота с узким, только-только наливавшимся золотом месяцем.
— Потрясающе.
Бивший в лицо ветер унёс мой выдох, но я не чувствовала ни его силы, ни холода поднебесья.
«Не держись. Раскинь руки, будто летишь».
Я хихикнула, вспомнив знаменитый эпизод из «Титаника», и бесстрашно разжала хватку.

Свобода. Ветер. Безграничное небо.
— Я лечу-у-у!
«Именно, Стерх. Именно. А теперь — по-настоящему, и не бойся. Если что, я поймаю».
Драконья спина вдруг исчезла, и я оказалась по-лягушачьи распластанной в воздухе. Но теперь не одна — меня поймал за руки оказавшийся прямо передо мной Стронгхолд в человеческом обличье. Несколько секунд мы падали двумя парашютистами, а затем ректор подмигнул мне и с ободряющим «Лети!» отпустил.

И тогда я наконец почувствовала это. Как раскрываются из-под лопаток крылья, как бьёт по воздуху гибкий хвост, помогая держать равновесие, как удлиняется шея, а ногти становятся когтями.
И как классно могучим взмахом остановить падение, и послать себя вверх, и ощутить, что тебе вдруг подвластен целый воздушный океан.
«Йех-ха!»

Чистый кайф. Зачем драконы вообще превращаются в людей?
«Попробуй пике».
Я повернулась к летевшему рядом дракону-Стронгхолду. По его бронированной морде сложно было разобрать эмоции, но голос звучал с явным удовлетворением.
«Что?»
«Это вот так, смотри».
И сложив крылья, он камнем рухнул вниз, к сумеречным ущельям, чьё дно скрывали сизые туманные клубы. Чтобы почти над самыми скалами резко рвануть обратно в небо.
«Ух ты! И я смогу?»
«Давай, Стерх, не трусь!»
Подначка была откровенно детской, однако я повелась. С визгом понеслась к земле — и взмыла вверх, едва не коснувшись брюхом острых камней. Поднялась к парившему в высоте Стронгхолду и сообщила: «Это в двести раз круче любых американских горок!»
Ректор издал громкое хмыканье, но вместо комментария сказал: «А теперь штопор», — и нырнул, винтом закручиваясь вокруг своей оси.

Ночь вступала в свои права, и месяц всё выше взбирался по звёздной лестнице. Несмотря на его свет, рельеф внизу сделался почти неразличим, и когда я на полной скорости едва не врезалась в утёс, Стронгхолд предсказуемо скомандовал: «К замку». И как ни хотелось мне заныть: «Ну ещё разик, ну пожа-алуйста!» — я послушалась, пусть и душераздирающе вздохнув.
«Совсем бесстрашная стала», — поддел меня ректор.
«Ага, — я была слишком счастлива, чтобы обижаться. — Спасибо вам».
«Обращайся, Стерх, — Стронгхолд устремил взгляд вперёд. — В принципе с любыми вопросами обращайся — ко мне или своему куратору. Мы постараемся помочь».
И почему-то я ему поверила.

Было уже совсем темно, когда мы приземлились во дворе Академии. Ректор щегольски перекинулся в воздухе, шагнув на камни уже человеком. Я же решила не выделываться и сменила форму на земле.
— Неплохо, — оценил Стронгхолд. — Ещё потренируйся в свободное время — я предупрежу ментора Орлову — и будет безупречно. А безупречное владение своими формами даёт такое владение магической энергией.
— Да-да, ментор говорила, — отмахнулась я. Мне не хотелось ни слушать наставления, ни думать о занятиях — мыслями я до сих пор была в усеянном звёздными алмазами небе.
И судя по нетипично тёплой усмешке, ректор это понял.
— Ладно, раз уж тебе не до долгих разговоров, идём. Провожу до комнаты, на всякий случай.
Лучшего способа вернуть меня с небес на землю сложно было придумать.
— Не надо! Я сама прекрасно доберусь.
Стронгхолд посмотрел на меня с укоризной.
— Стерх, не знаю, что ты там подумала, но, вообще-то, студентам запрещено гулять по Академии после отбоя. Без уважительной причины, разумеется. Так что давай ты не будешь нарушать правила.
Я сердито засопела, но нехотя кивнула: чёрт с вами, провожайте. И сделав независимый вид, первой зашагала к замку.

До освещённого неяркими светильниками коридора на третьем этаже Зимнего крыла мы дошли в молчании.
— Ну всё, спокойной ночи, — буркнула я, одновременно опуская глаза, чтобы снять со шлёвки пристёгнутый ключ.
Но его не было.
— Вот блин! — я на всякий случай перебрала пальцами по-прежнему висевшие на поясе часы и Переводчик.
— Потеряла? — как ни странно, Стронгхолд интересовался без осуждения. — Ничего, найдётся — подойди завтра к госпоже Бист.
— Х-хорошо, подойду. — Она его что, всю ночь искать будет? И как мне сейчас-то в комнату попасть?
Ответ на последний вопрос я получила немедленно. Ректор вынул из кармана ключ, в головку которого был вделан какой-то прозрачный камень. Поднёс его к замочной скважине, но не успел коснуться, как по двери побежали тревожные голубоватые всполохи.
— Что это? — я на всякий случай сделала шаг назад.
— Это? — между бровей Стронгхолда залегла глубокая морщина, а сам он подобрался, как зверь перед прыжком. — Это значит, Стерх, что пока тебя не было, кто-то заходил в твою комнату.