Лесная глушь

Глава 5. Холод и жар.

Сознание возвращалось медленно. Сперва накатил озноб. Судороги охватывали тело волнами, задубевшие мышцы едва не рвались при каждом спазме. Следом пришла боль. Отупляющая и ослепляющая, она разрывала виски и звенела в ушах. Боль словно накрывала одеялом, отрезая все звуки, но именно она вернула меня в сознание. И ещё жажда.

Я по прежнему находилась на берегу, в пяти метрах отсюда шумел водопад. С трудом поднявшись, я направилась к нему. Все плыло перед глазами, ноги с трудом преодолевали россыпь камней, от гальки до валунов с мою голову. В сапогах моих по прежнему хлюпало, да и одежда просохла лишь на спине, но я все равно разделась, прежде чем зайти в воду.  Дойдя до водопада снова и снова набирала в ладошки воду и пила. После, преодолевая головную боль и ломоту в мышцах, тщательно помыла все тело. Сколько у меня синяков и ранок! Кошмарная ночь оставила свои следы везде. Но куда хуже плохое самочувствие, итог беготни, длительного плавания и часов, проведеных в беспамятстве на холодных камнях. После душа боль чуть отступила, спала отупелость. Зато озноб охватывил с новой силой. Выходя на берег я тряслась всем телом. Мне срочно нужно тепло.

Огонь! Выдохнула с облегчением, увидев копье на месте пообуждения. Снова надев влажные вещи я направилась к нему.  Мне срочно нужно укрытие, и ещё больше нужен огонь. Болезнь хуже, чем синяки, в таком виде я не смогу двигаться дальше. Подхватив обломок и палку я побрела в лес, подальше от чащи и водопада. Пройдя по лесу пару десятков шагов, выбрала поляну и нарвала коры и  сухого мха. Со стоном вернулась на берег, мне нужен камень. Набрав несколько, вернулась и стала осторожно ударять разными камнями, пробуя высечь искру. Речные голыши не дали нужного результата, а вот острый гранитный обломок уже на втором ударе заискил. Сил радоваться не было, но и останавливаться никак нельзя.

Я положила копье полубоком на расщепленный и взбитый мох, снизу подложила оставшиеся камнями. На металл положила пару маленьких пучков мха и стала ударять камнем как можно ближе к ним. Искры летели без остановки, но попав на трут сразу гасли. Я ударила раз сорок, не меньше, прежде чем несколько искр вгрызлись в мох. Отложив камень, я не переставала обдавать струйку дыма слабыми потоками воздуха. Был соблазн дунуть посильнее, но я сдерживала себя. Только все испорчу.

Наконец на свет явился первый язычок пламени. Осторожно вытащив копье из под горящего мха, я обложила огонек остальными пучками и кусками коры, нужно укрыть его от неосторожного ветерка. Чуть увереннее раздуваю пламя, подбросив несколько тонких палочек. Маленький язычек лижет мох, несмело гладит хрупкие веточки с сухими иголочками. Вот пламя на секунду вытянулось вверх и сразу опало; миг и от огня остался лишь курящийся дымок.

Болезненный стон, и всё поворяется ещё раз. На этот раз дымок пропал так и не превратившись в пламя. Со злости ударила по ближайшему стволу. Он даже не заметил, я же пришла в чувство. "Соберись! - проговорила сама себе мысленно - Нельзя отчаиваться." Лишь на пятой попытке удача вновь мне улыбнулась. Из дымка проклюнулся оранжевый язычек и удивительно споро вгрызся в хвойные веточки. Боясь радоваться, я подкилула еще коры и сухих веточек, покрытых почти облетевший хвоей. Убедившись, что угощение понравилось, положила веточки чуть толще, а потом и ещё. Только когда костерок разгорелся сильнее, я немного расслабилась.

Разминая ладони от следов ногтей я стала обходить полянку по кругу. Собирала хворост,  часть сразу добавив в костер. Запас дров потихоньку рос и вскоре я принялась за создание шалаша. Копьем срубать еловые лапы приходилось долго, я вся покрылась потом, на смену ознобу снова пришел жар. Казалось вокруг все заволокло туманом. С охапкой веток я вернулась к костру. Пламя разгорелось, пренебрежительно вспыхивая искрами на любые атаки ветра. Рядом с костром я соорудила низенький шалаш из палок и веток. В него я могла только проползти на четвереньках, и даже тогда я задевала верх головой. Впрочем, меня это устроило.  Прежде, чем забраться внутрь я секла у костра и поставила сапоги сохнуть. От близости огня жар в теле нарастал, накатила слабость. Я едва не заснула, но дождалась, пока высохнут вещи, и только потом отправилась в шалаш, где сразу провалилась в сон. Хотя это скорее было забытьё.

Проснулась я с ощущением дежавю. Снова озноб и снова жажда. Снаружи я проверила сапоги, они почти высохли и приятно согревали ноги накопленым теплом. Над рекой властвовал закат, угли пытались с ним соперничать в насыщенности багровых тонов. Подкинув хвороста, я направилась к реке. Страх вновь намочить ноги в теплых сапогах отдавался в теле мышечными спазмами, озноб держал крепко. Плюнув на все приличия, я зачерпнула воду прямо из реки и стала пить. Как быстро человек теряет налет цивилизованности. От этой мысли поперхнулась и разразилась долгим кашлем. Плохо дело!

Гортань словно проволокой разодрали, да и в лёгких что-то неприятно сипело. Неприятные ощущения были и в момент пробуждения, но после приступа кашля усилились до предела. Бронхит и ларингит, прекрасно! Только этого мне и не хватало! Однако сил на волнения не было, болезнь наградила отупелой безразличностью. Или может я устала от бессмысленной борьбы. Сначала в лесу, потом в чаще, все искала что-то, удирала, выкручивалась, старалась выжить и ради чего? Как итог сижу тут насквозь простуженная и по прежнему одна. Лекарств нет, нет даже одеяла, чтобы согреться. Печальный конец.

Так, стоп! Соберись, Ари, возьми себя в руки!  Сдаваться не наш метод! Есть ведь и положительные моменты. У меня теперь есть оружие, а ещё огонь! Надо только дров набрать побольше, пока не стемнело. И ещё нужна еда. Этим и займемся, и прочь упаднические мысли.

Пылающий дух это отлично, а вот пылающий лоб не очень. Но я заставила себя пройтись и оглядеться и была сильно удивлена. С этой стороны берег реки представлял собой нагромождение камней, больших и средних, между которыми текла вода. Мелкой гальки почти не было. Зато берег напротив представлял из себя каменную стену и возвышался почти на метр над уровнем реки. Сверху такие знакомые мне заросли разрывались в одном месте, водопад с шумом обрушивался на камни. Впрочем, меня поразило не это. По сторонам от водопада природа словно взбесилась. С метровой высоты свисали целые заросли различных растений, переплетенных и спутаных между собой. Среди этой путаницы я точно видела колющую ежевику, остальное разобрать в переплетении стеблей не получалось.