Феникс в Академии магии

8. Ломать не строить

— А нечего играть с огнем, — пробурчала я себе под нос, наблюдая за тем, как ректор старательно тушит свои брюки, и мстительно не торопясь ему помогать.

А меня бы огонь послушался. Но пальцем не шевельну, пусть сам возится. Если что, скажу, что неуверенна была. Это, разумеется, будет наглая ложь: теперь с даром все в порядке. Почти. После визита феникса прошла неделя. Мы каждый день занимались на полянке у озера, но, увы, легендарная птица нас своим вниманием больше не баловала. Зато — о чудо! — мои взаимоотношения с собственной силой очень быстро возвращались в норму.

Огонь потух через несколько мгновений. Но успел оставить пару-тройку аккуратных дырочек на ректорском одеянии. А нечего было меня дразнить, пусть даже и в целях обучения.

— Неплохо, леди да Виро, — в уголках глаз наставника плескались смешинки. — Но огонь все же должен быть вокруг меня, а не на мне.

— Знаю, — буркнула я, ловя на ладонь один из редких осенних листочков.

От меня требовалось создать кольцо огня — то самое, в которое я так удачно поймала д’Арла в нашу памятную стычку — вокруг милорда Легарда. И само кольцо из-под моих пальцев выходило прекрасное. Но, вот беда, выходить нужного диаметра — отказывалось: то слишком широкое и от того совершенно бесполезное, то крохотное, так и норовящее подпортить идеальный облик господина ректора. А сам поджариваемый милорд при этом оставался возмутительно спокоен.

Вздохнула. Самое время успокоиться. За испепеление главы академии никто меня не похвалит. Нужно отвлечься.

Я всмотрелась в лежащий на ладони огненно-красный резной листочек. Первый.

Удивительно, но здесь осень только-только вступала в свои права. Я бы предположила, что мы гораздо южнее Академии, но довольно сильный магический источник поблизости в виде зеркальной озерной глади, удивительно темной, несмотря на поднимающийся из глубины мягкий свет, мог порядком исказить климат. Интересно, где именно? Я так и не решилась спросить об этом. Глупо, но было ощущение, что ответ на этот вопрос должен что-то изменить. Я почему-то верила этому предчувствию и никак не могла отделаться от глупых страхов.

— Еще одна попытка.

Отбросив листик, я снова посмотрела на наставника. Чуть потрепанный, несколько лохматый, он стоял напротив меня в ожидании и явно не собирался прекращать тренировку, пока не добьется желаемого результата, не вымотает меня окончательно или сам не превратится в хорошо прожаренный стейк. И последнее с каждой новой попыткой казалось все ближе к реальности.

Я рискнула возразить.

— Может, достаточно на сегодня?

Лорд смерил меня взглядом и с легкой иронией уточнил:

— Выбились из сил?

Отчаянно хотелось солгать. Но кто мне поверит?

— Нет, но…

— Тогда продолжим.

Не сдержавшись, фыркнула, поджав губы.

— Поставьте хотя бы защиту.

Вот какая из меня к дохлым драконам герцогиня, если я при малейшей возможности совершенно забываю о манерах?

— Вы меня и защитите.

Я? Выводить меня из себя намеренно он, разумеется, не собирался. Наверное.

Я скрипнула зубами. Сосредоточилась. В очередной раз медленно высчитав схему, спустила пламя с пальцев, направляя его к лорду ректору. Даже перепроверять расчеты не стала — вот сразу и проверим. Милорд ректор проверит. На собственной плохосжигаемой шкуре.

И каково же было мое удивление, когда пламя послушной ослепительно-золотой змейкой обвилось вокруг мага, образуя неширокий круг у его ног. Того самого, нужного диаметра.

Я дышать забыла.

— Умница. Теперь подними его в защитную стену.

Я повиновалась.

Послушный моему приказу огонь взвился ввысь живой ослепительно рыжей стеной, закрывая от меня господина ректора.

— Развеивай. Отлично. Две минуты отдохни — и закрепляем результат.

Отдых? Я даже удивилась. И на радостях вновь хотела попытаться возразить, но, проведя по лбу ладонью, обнаружила, что он мокрый.

Поразмыслив, потопала к ручейку. Вода оказалась ледяной и, предки, такой вкусной! Зубы сводило от холода, зато я напилась, умылась и взбодрилась настолько, что рискнула привести себя в порядок магией. А то настоящая фурия: одежда мятая, вся в мелком лесном мусоре, глаза горят, щеки красные, лохматая… Сальма бы в обморок грохнулась. От подобной мысли по губам расползлась злорадная усмешка. Многое бы отдала за это зрелище.

Ох, я же леди, как мне не стыдно.

Когда возвращалась, милорд ректор стоял, привалившись спиной к старому дубу, скрестив на груди руки и закрыв глаза. Он снова выглядел безукоризненно: волосы уложены, рубашка отглажена (только расстегнута на две последние пуговицы, так что на груди виден краешек татуировки — золотистый контур эмблемы Академии), обувь блестит, — будто и не было этих с ума сводящих часов напряженной тренировки. Только сброшенные в запале друг на друга мантии сиротливым напоминанием лежат у его ног.

Подозреваю, связывался с Академией. Мне вообще казалось, что мы тут торчим уже целую вечность, а студенты — народ, который без бдительного ока главы вполне способен разнести академию по камешку. Причем, совершенно случайно.

— Готова? — не открывая глаз, спросил наставник.

— Не очень, — пожала плечами.

И поежилась. После ледяной воды да без мантии вдруг стало холодно.

На небо медленно наползали тучи, набрякшие, осенне-серые, неумолимо закрывая и без того не слишком-то щедрое сегодня солнце. Играющий листьями легкий ветерок все больше расходился.

Ничего, сейчас согреюсь.

Что результат надо закрепить, я и сама понимала, видимо, поэтому лорд ректор не стал тратить время на слова, жестом предлагая приступать.

Но я даже к дару обратиться не успела, когда Фьордан Легард поднял руку в останавливающем жесте.

— Постой.

Кивнула. Замерла, легонько шевельнула пальцами, согреваясь собственной магией.