Астра. Счастье вдруг, или История маленького дракона

Глава 11

Нет, со снами я не дружу, они со мной тоже. И тут, в доме Дантоса, точно мстить взялись. Ну а чем ещё объяснить тот факт, что, едва забралась в постель и закрыла глаза, меня опять в водоворот утянуло?

Хотя, может быть, дело не в мести. Может, всё потому, что впервые за последние семь лет пережидаю грозу под надёжной крышей, а не в старом цирковом фургончике? А ещё Шеш со своим рассказом встрял… Всколыхнул, взбаламутил.

В этот раз снился ещё один важный день из той, прошлой жизни – день, когда я призналась маме, что у меня кровотечения начались. Это случилось через два месяца после того, самого первого случая.

Снилось, будто меня заперли – это не потому, что на лжи поймали, просто так положено, так со всеми поступают. Ещё ленту красную выдали – мне её теперь в косу вплетать и год носить, чтобы… ну чтобы все поняли, что уже взрослая.

И вот стою я с этой лентой в руках, у окна, гляжу на улицу и вижу, как родители из дома выходят. Сердце замирает. Просто совершенно ясно, что идут они не куда‑нибудь, а к старейшинам. Обо мне докладывать будут.

Сердце замирает снова, и я не понимаю, чего во мне больше – радости или страха. Зато точно знаю, что случится потом…

Как только закончится кровотечение, старейшины призовут к себе, чтобы проверить, пробудился ли в моей крови дар. Сперва станут расспрашивать – чувствую силу или нет, а когда скажу «да», все удивятся. Мне будет дозволено прикоснуться к одной из свидетельниц – на ритуалы для девочек всегда приглашают мать и двух сторонних женщин. Дальше… а вот дальше придётся раздеться и попробовать совершить «первую» трансформацию.

При мысли о том, что буду стоять голая перед старейшинами, щёки заливает жгучим румянцем. Но это правило, его нельзя обойти. Ведь первая трансформация самая опасная, есть шанс застыть в промежуточной форме, поэтому контроль и помощь тех, чьё тело менялось тысячи раз, необходимы. А других наделённых даром в городе сейчас нет…

Проходить первую трансформацию самостоятельно – запрещено, под страхом публичной порки. Я этот запрет уже нарушила. Глупая! Теперь мне придётся очень постараться, чтобы убедить всех, что меняюсь впервые. Придётся изображать сперва испуг, потом радость. Или наоборот?

При мысли о том, что меня могут раскусить, душу охватывает паника. Красная лента выскальзывает из дрожащих пальцев, а я закусываю губу, чтобы не вскрикнуть.

– Ничего, Астрид, – шепчу самой себе. – Ничего! Ты справишься. И никто‑никто не узнает, как ты…

Прикасаться к своим тоже запрещено, и этот запрет куда строже первого. Я же за эти два месяца с кем только не здоровалась. А ещё посмела трансформироваться в Юдиссу и… в Натара.

Воспоминание о соседском мальчишке заставляет покраснеть ещё гуще. Теперь не только щёки горят, я вся пылаю! Просто у мальчишек там та‑а‑акое… Другое. Совсем не как у нас. Трансформировавшись в Натара, я всё это дело очень хорошо рассмотрела и даже пощупала. А что? Мне же интересно!

И хотя щупала вообще‑то себя, смотреть на Натара теперь так смешно. А он не понимает, чего я хихикаю, хмурится и грозит макнуть в речку.

Наклоняюсь, чтобы подхватить с пола ленту, и тут новая волна паники накрывает. Что, если во время ритуала возьму и перепутаю образ? Что, если ошибусь? Что, если обращусь не в ту, к которой позволят прикоснуться, а…

– Астрид, успокойся!!! – не приказ, мольба. – Ты всё сумеешь! Слышишь? Всё‑всё сможешь! Лучше подумай о том, как все удивятся… подумай о том, что…

На дрожащих ногах отхожу от окна и не сажусь, падаю на кровать. Нужно думать о хорошем, о будущем, которое мне откроется.

Наш народ очень древний, но настоящий дар проявляется крайне редко. Тех, кто способен перевоплощаться, от силы пять десятков, и женщин среди них всего две. Я стану третьей.

Как только старейшины подтвердят наличие дара, меня заберут из школы и назначат личного учителя. Мне придётся заниматься каждый день, даже по выходным, как Вазуру. Будет трудно, но оно того стоит. А ещё есть вероятность, что моим учителем станет Ждан.

Перед глазами тут же возникает образ широкоплечего, статного брюнета. Ждан самый молодой из старейшин и самый замечательный. Он никогда не строит из себя буку, не бросает строгих взглядов и много улыбается. В него все девчонки нашего класса влюблены. Вот они обзавидуются…

Ой, мне же теперь все‑все завидовать станут! Потому что у меня есть дар! Потому что меня ждёт совсем другая жизнь! Полная приключений, опасностей и авантюр!

После того как закончу учиться и пройду все испытания, я поселюсь в каком‑нибудь очень красивом городе, может быть, даже в столице, и буду… Я закусила губу и нахмурилась. А что я буду делать?

Недоумение четырнадцатилетней девицы было до того сильным, до того ярким, что я дёрнулась – не во сне, наяву. Дёрнулась, чтобы очнуться и лишний раз вспомнить о том, как ненавижу сны и… какой дурой была.

Я так верила в силу своего дара, что даже мысли о провале не допускала. Впрочем, в первое время никто таких мыслей не допускал.

Полгода! Целых полгода я была бесконечно счастлива! Я училась, причём именно у Ждана. Верила, надеялась, мечтала… А потом всё. Пропасть.

– Ты чего дрожишь? – Хриплый шепот светлости прозвучал неожиданно, и я едва не подпрыгнула с испугу. – Замёрзла?