Его проклятье

52

* * *

- Повенчанная пара! – торжественно провозгласил Страж. – Эвелин и Блэйз!

Как-то неловко взяв супруга за руку, Эвелин нерешительно остановилась возле реки. Обернувшись, она увидела, что между ними и остальными повисло облако, укрывающее их. Ей стало как-то совсем не по себе, - было такое ощущение, будто их только двое… Только двое в огромном, необъятном и неизвестном, чужом мире…

- Не бойся, - теплая рука Блэйза чуть пожала ее руку. – С нами не приключится ничего страшного, - мягко проговорил он, склонившись к ее уху, - почти так же, как и вовремя свадьбы. – Здесь, - точно не приключится. А если что, - я рядом. И больше не отпущу тебя, как тогда, в озере…

Его дыхание прошлось теплом по ее шее. Да, в Блэйзе чувствовалась сила, - особенная, теплая, надежная. Он сжал ее руку еще крепче, - и вдруг все ее тревоги испарились. Она перестала ощущать себя маленькой и одинокой, - и показалось, что нет ничего надежнее этой руки, этих сильных плеч… Он поддержит ее. Он не отпустит. Возможно, - впервые за все время этого похода Эвелин почувствовала, что она не одна… Не так, как это ощущалось раньше, - иначе… Она поняла, что является не просто компонентом, необходимым для того, чтобы помочь Блэйзу иногда становиться собой и пройти к камню, а что она действительно не безразлична этому человеку, именно она, Эвелин, - а не одна из составляющих частей задачи, стоящей перед ними...

Она улыбнулась и смело сделала первый шаг.

Река забурлила и тут же понесла их вперед с безумной силой. Но Блэйз не соврал, - он крепко держал ладонь вцепившейся в него изо всех сил Эвелин. Берег мелькал перед глазами, не давая возможности хоть что-то рассмотреть, река ревела, унося из вдаль… Как далеко они попадут? Как смогут остановиться в этом безумном потоке и выбраться наружу?

Но течение стало становиться все плавнее, и вот река уже не сносит, а баюкает…

Эвелин услышала в плеске воды колыбельную, которую пела ей мама в далеком детстве… Звон венчальных колоколов… Родной дом, родные лица возникли перед глазами… Она старалась держаться, - но слезы потекли из глаз как-то сами по себе. Вся боль, вся та тоска, которую она сдерживала, вдруг прорвалась наружу. Она плакала навзрыд, - не стесняясь, как ребенок, - а вода, мягко обволакивая ее, уносила слезы, смешиваясь с ними…

Перед глазами Блэйза проплыли все его битвы. Страшные, мучительные гибели друзей… Тех, с кем еще несколько минут назад он подымал кубок. Тех, кого знал с детства, - и тех, кого узнал только в бою. Благородных и смелых, юных и о чем-то мечтавших. Каждому из них было, за что воевать. Было, куда возвращаться. Каждого из них ждали, - родные, любимые, дети…

Мужчины не плачут. Мужчины сжимают зубы и понимают, что в любой момент сами окажутся на месте погибших. Мужчины, сжав кулаки до судороги в пальцах, как можно мягче сообщают о гибели друзей их близким.

Но друзья не могут смириться с потерей, которая непоправима. Не могут забыть о мечтах, которыми делились накануне боя. Не забывают лиц и улыбок тех, которых не вернешь…

Вода плескала в лицо, смывая капельки рядом с глазами. Вода шептала ему о том, что их гибель была не напрасна. О том, что близких нужно было защитить, - и они выполнили свой долг. О том, что каждая душа перерождается, - и скоро они снова возродятся на этой земле. Черная, тягучая, как смола боль вытекала в эту воду из пор его тела…

Ощущая невесомость где-то внутри, они раскачивались на мягко текущей воде, так и не разъединив рук. Прошло каких-то несколько блаженных минут, - в которых не было ни мыслей, ни воспоминаний, - и вдруг они будто очнулись, поняв, где находятся. Одновременно повернувшись, Эвелин и Блэйз улыбнулись друг другу, - и столько тепла и простодушной радости было в этих улыбках, а глаза горели таким счастьем и озорством, как будто и не было всего того, что они прожили… Блэйз молча притянув к себе Эвелин, как бы говоря этими объятиями о том, что он же предупреждал, что все будет хорошо. А она лишь улыбалась ему в ответ.

Река закружила и почти выбросила их на берег, - да с такой силой, что и не скажешь, будто только что в ней была такая блаженная нежность… Усмехнувшись, они одновременно бросили взгляд назад, - пелена, отделившая их от остальных, стала еще более непроницаемой, - теперь не было заметно даже очертаний.