"Сердце матери"

Вот тебе и грозный сторож Семимирья!

Сереющее небо становилось всё светлее и светлее. Холодные ночные звёзды, разбросанные по небосклону, одна за другой падали в синевато-чёрную накидку Ночи, возвращаясь к своей хозяйке. По ещё довольно тёмному небу, словно, чья-то не ведомая рука случайно опрокинула кадку с клубничным джемом, растёкшимся алым заревом. Наступало утро. Наступало утро новой счастливой жизни! Ночь и Смерть засобирались домой.
- Да, и мне пора! – сказала Старья, и спешно, распрощавшись со всеми, скрылась из виду на своей метле, оставив за собой шлейф густой пыли.
Ночь, собрав все свои светила, растворилась в утренней прохладе так – же внезапно, как и появилась, оставив существам Семимирья свой щедрый подарок – звёзды, которые потускнели, а потом и совсем погасли с наступлением утра.
Смерть, как и когда-то, обернувшись вороной, трижды каркнула, призывая за собой в путь мёртвые души, которые, не желая возвращаться, до последнего её крика плавно вальсировали. Звучно, хлопнув чёрными, как смола крыльями, она исчезла вместе со своими мертвецами.
- Честно говоря, - промолвила Аклаиф, проводя долгим взглядом хозяйку мира мёртвых, - без неё мне как-то спокойнее.
Продрогнув от утреннего холода, она, прижавшись к Буду, старательно укутаясь вместе с ним пусть и в дырявый, но любимый лист подорожника.
- Ну, вот и всё! – сказал Тевс. – Пора и честь знать!
- И ты уходишь? – спросила Сирень.
- Нужно вернуться в прошлое, столько тёмных, скользких и зловещих пещер осталось после Олза и Гонимьсо… пришло время нести в новую жизнь свет и радость!
- А, серебристые колокольчики на скалах?..
- Хватит им прятаться! Пусть цветут в свое удовольствие!
С этими словами белый маг, слившись с ветром, скрылся далеко-далеко в заоблачной дали.
- Ну вот, все волшебники разлетелись по своим странам, а нам всё тут разгребай! – сказала Майя, окинув взглядом руины и бурелом, валявшийся повсюду. – Я, ведь, когда-то обещала этим изломанным, искорёженным деревьям и пням вернуть их прежние шёлковые кроны…
Не закончив фразы, она взмахнула волшебной палочкой, и завалы бурелома и камней превратились в золотой песочек, гладко залечивший израненную землю, а по пням и изуродованным стволам деревьев вновь побежали новые молодые побеги и веточки, зашелестевшие на ветру юными ярко-зелёными листочками.
- Спасибо, фея! – доносилось от каждого куста, от каждого дерева.
- Смотри, смотри, Майя! – воскликнули Сирени. – Нет, ты только посмотри, на этих трудяг!
И действительно, не успело восходящее солнце позолотить небосвод, как в мозолистых руках гномов оказались кирки, мотыги, лопаты. Они, а вместе с ними эльфы и иллюзоры восстанавливали, заново отстраивали гномьи домики.
- Друзья мои,- начал Буд, обращаясь к долговязым иллюзорам, лукаво улыбаясь, но при этом, не выпуская из рук зубастой пилы, - я уже говорил вам, что вы отличные ребята?
- Говорил! – ответил Йинис, роя землю лопатой для будущего домика Буда и Аклаиф. – Говорил, и не один раз!
- Позвольте вам помочь, - вмешалась Майя.
- О да, ещё одна пара рук не будет лишней, - ответил Буд, - нам сейчас любая помощь сгодится. Тем более, работы у нас видимо-невидимо… вот, достроим гномьи хижины, ещё и эльфам помочь надо.
- А как насчёт палочки? – с иронией продолжала девушка.
- Вынужден отказаться, госпожа фея, лишний мусор нам ни к чему!
- А если эта палочка волшебная?
- Ну-у, тогда-а пожалуй…
- Тогда, смотри! Пусть каждый из вас, мысленно нарисует себе своё будущее жилище! - стоя на небольшом холме, громко обращалась Майя к каждому эльфу, к каждому гному.
Девушка с нескрываемым удовольствием, словно пританцовывая, сделала плавный жест рукой, которой она держала волшебную палочку… Одно мгновение, один взмах руки, - снова выросли, будто из-под земли зелёные холмики, изрядно поросшие плющом, незабудками и берёзкой-вьюнком, распахнувшей свои нежные розовато-белые граммофоны, из под которых выглядывали круглые оконца и двери; на ветвях едва уцелевших и вновь выросших деревьев Сумрачного леса заблестели, отражаясь в ласковых лучах утреннего солнца крупные жемчужины-сферы – домики эльфов. Все были в восторге. Не переставая благодарить фею, счастливые эльфы и гномы исчезали один за другим в своих апартаментах. Желая насладиться новосельем и похвастаться внезапно появившимся имуществом, они тащили за собой иллюзоров. Клён тоже загадал себе жилище. Поэтому в лесу, у пересохшего ручья, где он ещё совсем недавно рос, будучи деревом, тоже появилась небольшая бревенчатая избушка. Юноша со всех ног бросился туда. Если честно, он даже и не ожидал, что и ему достанется такой щедрый подарок, ведь фея обращалась лишь к эльфам и гномам. Вскоре на улице не осталось хоть кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить, - все тут - же принялись налаживать свой быт, только малыши-иллюзорики шумно и весело резвились, ожидая своих родителей.
- А что нам теперь делать с этим? – спросила у подруги Сирень, сверкнув лезвием золотого меча, в котором как драгоценном зеркале отразился луч уже высоко, поднявшегося солнца, - Я так думаю, они нам уже не понадобятся!
- Их нужно вернуть гномам, - ответила Майя. – Буд! Буд, ты где?
Но его и след простыл. Из окна его, поросшего буйной растительностью, домика-землянки робко мерцал свет. От этого, мелькавшие внутри жилища тени казались длинными, отчётливыми и слегка жутковатыми.
- Сирень, ты только посмотри, - воскликнула Майя, удивлённо всплеснув руками, - он уже и крынки успел развесить на частоколе!
Сколько девушка не звала гнома, но не он, ни Аклаиф и ни кто другой не отозвался. Все были заняты!
Вдруг, Майя неожиданно вскрикнула. На её крик тут – же бросились мама с бабушкой и вторая Сирень. Все они, не зная, что и думать, наперебой интересовались причиной её крика. Девушка, потирая руки, в тех местах, где когда-то они были отсечены, заверила своих близких о том, что ничего страшного не случилось.
- Всё ещё болят? – еле слышно спросила Сирень.
- Да, нет! Нет… ну, не то чтобы, - пыталась объяснить Майя, продолжая потирать руки, - просто, здесь, то самое место… ну, где ты тогда…
Майя говорила отрывисто и сбивчиво, видя, как земля, которую когда-то оросила её кровь начала растрескиваться, словно гигантский бутон земляной розы.
И только, когда глубоко под землёй затрещало, загудело и заухало гномы и эльфы, так занятые обустройством новой жизни, а за ними и иллюзоры, как ужаленные выскочили на улицу с громкими криками и гримасами ужаса на лицах.
- Неужели опять чудовища Гонимьсо лезут из-под земли? Как – же так? Ведь, мы их…- не понимали, что происходит перепуганные существа.
И лишь когда над землёй вместо монстров показался белоснежный каменный эльф с часами, а за ним и другие такие – же эльфы и кувшинами, крынками, амфорами, обезумевшие от досады, злости и негодования жители Семимирья в растерянности, желая понять что - же всё-таки происходит, тормошили волшебниц и Сирень.
- Эльфы? Они, они…какие-то чужие и странные!.. И, как они оказались под землёй, ведь это наша территория, - в недоумении, все и сразу галдели гномы. – Не понятно, они же из камня… и живые!?
Эльфы, тоже, не понимали, что происходит. Они расселись на ветвях оживших деревьев, и с любопытством следили за происходящим. Иллюзоры, желая защитить своих малышей от возможных неожиданностей, цветной стеной из собственных тел закрыли их.
- Друзья мои! Вы, что эльфов боитесь? – спросила Майя.
- Так они же каменные! – воскликнули гномы. – Кто знает чего от них можно ожидать!
- Не стоит их бояться…
Майя не успела договорить, как под громкие возгласы до смерти перепуганных существ, из-под земли, сверкнув синей огненной надписью «Время – вода, сколько воды утекло, сколько ещё утечёт…» мало-помалу появлялась чаша Фонтана времени. Белой стайкой каменные эльфы подлетели к чаше фонтана, и, зачерпнув из неё кувшинами, амфорами целебной воды, разлетелись вокруг. Они поливали из своих сосудов, наполняя водой устье давно пересохшей Киртсуш, горные ручьи и озёра. Напитавшись волшебной влагой, земля Эльфогномии вновь проросла пёстрым ковром благоухающих цветов сказочной красоты. На распустившихся сладкой розовой дымкой деревьях, запели чудесные лесные птицы. Зажужжали пчёлы. Из-под кое-где ещё валявшихся пней и коряг на «свет белый» полезли толстые шляпки грибов. Маленькие ящерки торопливо прятались в свежей зелёной траве и кустах, буквально облепленных гроздьями спелых ароматных ягод.
Гномы, эльфы и иллюзоры, позабыв о ещё недавней тревоге и страхе, заворожёно любовались пробуждением новой прекрасной жизни. Первой очнулась от обуявшего всех оцепенения двойник сирени. Она стремглав бросилась к чаше Фонтана времени, внешне напоминавшую гигантскую морскую ракушку, а за ней со всех ног рванула и сама Сирень.
- Может и нам стоит… тоже, как девчонки?..
- Фонтан времени – величайшее чудо! В его целебной воде может оказаться лишь тот, кого он сам выберет! – объяснила бабушка своей дочери.
А девчонки, запрыгнув в ракушку Фонтана, весело плескались, и даже не заметили, как главный эльф с часами, своими каменными пальчиками перекрутил стрелки, и часы в его руках принялись монотонно и чётко отсчитывать удар за ударом. Буквально, после нескольких ударов, вода и чаша Фонтана стали превращаться в туман, который белоснежным облаком поднялся к лазурно-голубому небу, и испарился в нём вместе с каменными эльфами так – же внезапно, как и появился.
Туман времени рассеялся, и перед волшебницами и существами, молча и с удивлением, созерцавшими за всем происходящим, стояла одна единственная Сирень.
- А где – же вторая Сирень? – сквозь зубы пробормотал Буд.
- Нет больше моего двойника! Мы в волшебном Фонтане слились с ней воедино, – ответила Сирень.
- Жа-а-ль,- произнесла Аклаиф,- с вами с двумя было так здорово!
- Всё возвращается на круги своя, - задумчиво сказала бабушка.- И нам пора в дорогу!
- Как?.. Как пора? – всполошились эльфы, гномы, иллюзоры и их малыши.
Они подбегали к Майе, заглядывали ей в глаза, спрашивая: « А ты ведь не уйдешь? Фея, ты ведь останешься снами?»
- Нет, друзья, к сожалению и нам пора в путь!
- Но как же так? – возмущался Буд. Ты не можешь уйти вот так, бросить нас!
- Кто сказал бросить? Я буду навещать вас, но нас ждут и том мире…в мире людей.
Майя и её родственники, от души распрощавшись с жителями Семимирья, и прихватив с собой Сирень, скрылись из виду в терпко-сладком вихре лепестков лесной алычи. Один из этих лепестков, видимо отбился от остальных, плавно кружил и кружил в воздухе. Клён заметил его, и, поймав лепесток ладонями, прижал к груди. А затем долго-долго смотрел в след исчезнувшим волшебницам и его любимой Сирени.