Мадс Миккельсен: «Каждый день я думал, что это конец»

Знаменитый датский актер, звезда сериала «Ганнибал» представил в Москве арктический триллер «Затерянные во льдах» и рассказал Mail.ru Кино о трудностях выживания на съемках в диких условиях

Что больше всего зацепило вас в сценарии фильма «Затерянные во льдах»?

— То, что там не было никакой предыстории, никаких флэшбэков и эпизодов, где герой возвращается домой к своей семье. Мне понравилось, что не было никакой сентиментальности, очень чистое повествование и, по-моему, очень поэтичное. Очень жестокое и очень поэтичное.

Да, несмотря на всю реалистичность и суровость картины, вы часто говорите о ее поэтичности — как вы считаете, в чем она выражается?

— Несколько раз за фильм мой персонаж, который очень долго был совсем один, говорит раненой женщине: «Все хорошо. Ты не одна». Но, обращаясь к ней, он в большей степени обращается к самому себе. В этом и смысл фильма – факт того, что ты не одинок, позволяет тебе совершать удивительные вещи, противостоять судьбе и не сдаваться. Это очень сложно, если ты один, но когда вас двое — это совсем иначе.

Ваша партнерша по фильму произносит еще меньше слов, чем вы, при этом она все время почти без сознания и едва говорит по-английски… Как вы сработались? Наверное, ей было еще более одиноко, чем вам?

— Нет, ведь нас было двое. Когда мы были вместе, нам не было одиноко, мы разговаривали в перерывах между дублями.

Поначалу было странно быть единственным актером на площадке, но когда появилась она — для всех это оказалось сродни чуду. Особенно для меня. Уже одно то, что она может на меня смотреть и хватать за руку, рождает чудо и в самом фильме.

Перед ней стояла сложная актерская задача — найти баланс между состояниями своей героини, когда она в сознании, а когда нет. У нее это очень здорово получилось.

Это дебютная работа режиссера Джо Пенны – вы не боялись, что он может не справиться с такой историей?

— Нет. Однажды всем приходится снимать свой первый фильм. Если бы все боялись — ничего бы не вышло. Я не раз работал с режиссерами-дебютантами, и мой дебют на большом экране состоялся в фильме дебютанта («Дилер» Николаса Виндинга Рефна — Прим. ред.). В них есть особая энергия — они еще не сталкивались с определенными проблемами и оптимистично следуют за мечтой. И ничто не может их остановить.

Мы ничего не знаем о герое, о его прошлом, даже его полного имени. Вы знали его предысторию, готовясь к роли?

— Да, я ее сам придумал. У Джо была своя версия — мы никогда это не обсуждали. Не так важно, двое у него детей или пятеро, есть ли у него собака или отец. Важна только ситуация, в которой он оказался. Мы видим семейную фотографию женщины с упавшего вертолета, и этот снимок становится невероятно важной вещью для моего героя. Конечно, у него есть свое прошлое — но у него нет фотографии. Мы хотели передать это.

То есть вы специально не готовились к роли?

— Да, это так. У нас была история, был сценарий, мы много его обсуждали, придумывали идеи. Потом потратили три недели на то, чтобы найти локацию для съемок и привыкнуть к чувству пребывания в тотальном одиночестве в полной глуши.

Вы когда-нибудь испытывали такое одиночество в реальной жизни?

— Ну, здесь присутствует доля лукавства, конечно, ведь в любой момент я мог поднять руку и позвать на помощь, — в отличие от моего героя. Хотя иногда мне казалось, что я действительно могу исчезнуть — в те дни, когда из-за снежной бури не было видно вообще ничего и никого вокруг. И надо было просто идти, чтобы меня могли обнаружить.

В детстве я любил уходить от всех и самого себя в лес, бродил там часами. И помню это чувство — что я сейчас здесь сяду, и меня никогда не найдут. Я был очарован этим ощущением.

Съемки проходили в Исландии — вы до этого бывали там? Знали, что вас ждет?

— Я был в Исландии несколько раз, это одно из моих любимых мест на планете. Не только из-за невероятной красоты, но и из-за фантастических людей. Но я никогда не бывал там зимой. Знал, что будет холодно, но не осознавал, насколько все непросто.

Мадс Миккельсен в фильме «Затерянные во льдах»

Был ли такой момент, когда ваше терпение кончалось и вы думали — ну все, хватит, я еду домой!

— Каждый день. И день ото дня становилось только хуже.

Первая неделя была еще ничего, но постепенно я становился все более слабым, худым и больным. И каждый день я думал, что это конец. Но утром просыпался и продолжал работать. Нужно было доделать фильм — я же подписал контракт!

К тому же, я понимал, что мы все делаем правильно. Но, конечно, очень хотелось улететь и сделать передышку. Потому что было очень тяжело.

Какая ваша любимая сцена в фильме?

— Мне очень нравится одна маленькая деталь: когда я спасаю эту женщину, кругом сплошной хаос, я кладу ее в свою так называемую кровать — и перед этим слегка обнимаю ее. Прекрасный момент, один из моих любимых, потому что именно здесь он понимает, что больше не одинок — ведь на протяжении шести месяцев рядом с ним не было ни единой живой души.

Дважды за фильм появляется белый медведь. Это один и тот же зверь?

— Я не уверен в этом. Один точно был дрессированным, а второй, которого я вижу вдалеке, — не факт.

Как вы с ним контактировали?

— Никак. Нам нельзя было находиться рядом — только дрессировщику. Потому что как бы он ни был приручен, это дикое животное. Риск того не стоит.

Если выбирать одну вещь, без которой не выжить в диких условиях, что это будет?

— Первое, что приходит в голову, — это зажигалка. Но я бы выбрал нож. Без зажигалки еще как-то можно постараться разжечь огонь, но нож нужен точно.

Каких качеств вашего героя не хватает вам самому?

— У моего героя не так много качеств, которых нет у меня. Он держится не потому, что он какой-то большой специалист — он не идиот, но и не спец. Просто действует исходя из здравого смысла. Единственное, что он делает лучше меня, — это обращается с техникой. У меня с этим полный провал.

Вы снимаетесь в очень разном кино — от блокбастеров Marvel до фильмов Netflix и независимого кино. Насколько это разный опыт?

— Съемки в «Затерянных во льдах» не сильно отличаются от того, что я делал много лет назад у себя на родине. Я не снимался именно в фильмах жанра survival, но уровень и количество участников съемочной группы примерно те же, что были у нас на производстве датских драм. Мне одинаково комфортно в любых условиях. Любое, даже самое больше кино мы пытаемся «уменьшить» — поместить в наш маленький мир. Когда снимаешь сцену, не думаешь ни о чем другом. Просто работаешь вместе со всеми, чтобы не потеряться в этой большой игре.

Беседовала Екатерина Комаровская