Любовь на крови

Глава 13. Сделка.

Оубэ шел по коридорам дворца. Никогда еще ему не доводилось бывать в таком помпезном месте. Даже проходные комнаты и переходы этого величественного строения могли поразить искушенных ценителей архитектуры. Тут повсюду были статуи прекрасных дев и мужественных героев: правителей, воинов, ученых и их муз. Васко де Карриоле знал толк в красоте. Стены коридоров украшала витиеватая роспись. Она отображала символы южного богатства, искусные художники нарисовали здесь цветочные гирлянды, оливковые плантации и роскошные фруктовые деревья. Все было красочно и броско. Но Оубе не занимало сейчас убранство дворца, он смотрел в спину своего провожатого и думал о Кайтане.

«Проклятая девчонка! Я ей жизнь спас, рисковал! Сам чуть не стал кормом мерзкой твари, а она все равно смотрит на меня, как на мусор», – негодовал Оубэ, вспоминая ее гадливое выражение лица.

Когда он вышел и заявил о намерении помочь Бравилю, Кайтана как будто оскорбилась. Не удивительно. По представлению графини защитником Бравиля и ее суженым должен был стать благородный сеньор, а не безродная псина, вроде Оубе. От него не укрылся ее внимательный взгляд. Она оценивающе оглядела его с ног до головы, задержав внимание на поношенных ботинках.

«Знала бы ты, чего мне стоило обновить костюм. Чтобы прийти на этот званный обед в приличном платье, я неделю почти ничего не жрал!»

Оубэ бесили устои южан. На западе тоже встречали людей по одежке, но там он мог попасть в дом влиятельного человека даже в обносках, если обладал нужной информацией или умениями. На западе больше ценились люди действия, здесь же – в раскормленном краю зажравшихся вельмож, господствовали иные порядки. Явись он в драной рубахе, его бы даже за ограду дворцового сада не пропустили. И протекция Алонсо де Гусмана не помогла б. Да и не стал бы он заступаться за нищеброда.

«Ну, ничего, – успокаивал себя Оубэ. – Я терпелив. Я подожду. Еще пара недель и все вы так взвоете. Уж я-то знаю, что ждет вас впереди. Сам через это прошел. – Он покачал головой, – и стоило уезжать с родины, чтобы опять вляпаться в ту же историю? Похоже, вампиры все-таки победят. Надо было оставаться на севере, но нет, я польстился на теплый климат и жгучих красоток. Ха, а что в итоге? – посмеялся он над собой. – Самая сочная девка оказалась благородной гордячкой».

Оубэ вспомнил золотистую кожу Кайтаны, переливчатые черные волосы, которые походили на вороные перья, и губы. О-о-о! Эти губы! Эти проклятые губы с таким капризным и в то же время соблазнительным изгибом.

Оубэ представил, как Кайтана приоткрывает их в ожидании его поцелуя. Как он проводит по ним большим пальцем, а затем…

«Не время, – осадил он себя. – Она пока не твоя. И еще не факт, что станет».

От этой мысли у него защемило меж ребер. Он скрипнул зубами и, ускорив шаг, поравнялся с гвардейцем, что вел его в кабинет Васко де Карриоле.

Мужчина выглядел, как ожившая статуя, эмоций на его бесстрастном лице было не больше, чем на трупе. Хотя, нет, иные мертвецы и то выражали больше чувств, чем этот солдат.

– Давно служите при графе? – поинтересовался Оубэ.

Не то чтобы его интересовала жизнь гвардейца, он просто искал точки соприкосновения с местными.

Проводник повернул к нему голову, смерил презрительным взглядом и молча ускорил шаг.

«Вот и поговорили», – вздохнул Оубэ.

Кабинет графа поразил неискушенного гостя. Огромный, он был в три раза больше всего жилища Оубэ. Из высоких окон лился дневной свет, расходясь полосами по резной деревянной мебели: необъятному письменному столу с бесчисленными канцелярскими принадлежностями, высоченным стеллажам с книгами и креслам для посетителей. Стены украшали живописные полотна все тех же пасторальных мотивов, а полы – пушистые ковры, такие мягкие, что ноги утопали в их ворсе, как в молодой травке.

В высоком хозяйском кресле сидел Васко де Карриоле. Когда гвардеец впустил Оубэ, он встал и, протянув гостю руку, поприветствовал его.

Это немного воодушевило парня. Но как только гвардеец вышел, граф изменился в лице, оно больше не было таким уж добродушным. Васко опустился в помпезное кресло, не предложив при этом гостю сделать того же. Он посмотрел на парня из-под кустистых бровей очень внимательно, изучающее. Глаза его были темными, взгляд тяжел. Граф огладил широкую пепельную бороду, сложил губы трубочкой, будто размышляя, с чего начать.

– Вы не верите мне, – понял Оубэ.

– Не в этом дело, – проговорил граф. – Я верю. Хочу верить. У меня выхода нет. Как ты мог заметить, при моем дворе нашлось не так уж и много героев, готовых сражаться с вампирами.

– Вы о преподобном?

Граф кивнул.

– Ваш сеньор Эгиль – смелый человек, но он не понимает пока, с чем имеет дело. Беда в том, что его приход – самое уязвимое место в Бравиле, после вашего дворца, конечно, – тише добавил Оубе, обведя кабинет Васко заинтересованным взглядом.

– Поясни, – потребовал тот.

– Сам я не многое знаю о слабостях вампиров, больше об их силе, – начал Оубэ издалека. – Мой родной городок проиграл в войне с ними. Вся власть отошла кровососам. Нет, они не истребили население под корень, – предугадал он вопрос графа. – Им нужно не это. В людях вампиры заинтересованы, но не как в народе, а как в скоте. Если они победят и в Бравиле, то не станут убивать простых горожан, только верхушку – правящий класс.