Дрянной декан

4. Дом Верстовских

Ты слишком смело преступаешь скромность,

Покинув город и себя предав

Рукам того, кому ты не мила;

Вверяя неожиданностям ночи

И злому наущению пустыни

Сокровище невинности своей.

(“Сон в летнюю ночь”, У. Шекспир)

– Это ваш дом?

Я в нерешительности остановилась перед большим крыльцом, украшенным изящными литыми перилами и островерхой крышей.

– Да, а что? – Ромка возился с замком, и потому не видел моей оторопи.

– Впечатляет... Он старый?

Старый и знакомый. Меня не отпускало чувство дежавю. Я будто уже видела этот дом ранее… Хотя, видела, конечно, и конечно – не конкретно его… Коттеджи такого типа повсеместно встречались в Великобритании – основательные, и в то же время изящные, без особых изысков, но с гармонией линий и элементов, сочетающихся и дополняющих друг друга. В нем было нескрываемое благородство. От дома веяло достоинством, неспешностью, умудренностью… Поэтому я и предположила, что дом стар, хоть и тщательно отреставрирован. Но Рома меня удивил.

– Да нет, не очень. Хотя те, кто видят его со стороны, особенно на фотографиях, дают ему лет сто, а то и больше.

– А-а-а... – Чуть более облегчённо протянула я. – Значит, это новодел?

– Не совсем. Его построил мой дед.

– А остальное?

Я имела в виду участок. Разбитый вокруг дома сад поразил меня не меньше самого здания. Багряные клены и золотистые берёзы неспешно посыпали листьями заросли вереска и роз. Вместо аккуратного газона землю покрывала буйная, ничем не сдерживаемая растительность. В таком саду можно заблудиться, нахвататься колючек и проклясть весь белый свет, но тем не менее, было в нем нечто необыкновенное... Определенно, ради него стоило ехать сначала на метро, потом – еще немного на электричке, и зафиналить эпическое путешествие пешей прогулкой через лес до закрытого коттеджного поселка, где коротала дни семья Верстовских.

– Сад посадила бабушка, потом за ним приглядывала мама. С тех пор, как мы с отцом остались одни, он немного подзапустился, конечно… Но нам нормально и так.

Ага. Честно говоря, я представляла сегодняшний вечер и свою реакцию несколько другими. Взгляд сам собой уперся в спину наследника всего этого великолепия. И почему меня не предупреждали, что я связалась с семьей аристократов? Или предупреждали, но я ничего не хотела слышать? "Не такой, как остальные", "Золотая молодежь", "Роману все сходит с рук" – разве не таким описывает моего избранника народная молва Ливера? Да и он сам не лучше: "Шекспир – у меня в крови". Пафосно, но маловероятно. На мой взгляд, Шекспиром в Ромке и не пахло.

Рома справился с замком и первым шагнул в прохладную, пахнущую чем-то необычным, прихожую. Нащупал рукой выключатель: я запрокинула голову наверх, где заблестел металлом тяжелый светильник в виде раскинувшего крылья орла. Потолки в доме были высокими. Прихожая – необычайно просторной, а уводящий в темноту коридор – широким.

– Заходишь? – он поманил меня за собой.

– Да, – я переступила с ноги на ногу и неловко наклонилась, потянувшись к сапогам – разуться.

Чувствовала я себя при этом странно – будто собралась разуваться в музее. Или в Версальском дворце, куда пришла с экскурсией. Не очень приятное ощущение, честно говоря. Только пришла, а уже чувствовала себя лишней! Вплоть до этого момента наша с Ромой разница в материальном положении не очень бросалась в глаза. Я – из простой семьи. Родители образованные, да, но образованные в первом колене. Колено же второе, а также третье, четвертое и все последующие в обратном направлении прилежно пололи репу в деревнях. И даже три года жизни в Англии не придали мне ореола крутости или внешнего лоска. Хотя Юлька считает иначе.

– Можешь присесть, – парень указал на удобную банкетку из темно-серой, явно натуральной, и блестящей так, словно ее битый час натирали воском, кожи.

– Да уже все, – я придвинула ботинки максимально близко к стене, чтобы они не "отсвечивали" и не портили гармонию внутреннего убранства. – Скажи, мы точно будем одни? Нам не помешает... Ммм, дворецкий?

– У нас нет дворецкого, Рит, – парень притянул меня к себе и чмокнул в нос.

Странно. Попадая в такой дом, первый делом ожидаешь, что тебе навстречу кинется услужливый дяденька во фраке.

– А прислуга? – я нервно хохотнула. – Повар? Камердинер? Прочая челядь?

– О чем ты говоришь, дурочка? – Рома расстегнул молнию и стянул с меня куртку. – Я и слов-то таких не знаю!

– Неужели ты сам убираешь весь этот дом? – я посмотрела вдоль просторного коридора: взгляд затерялся вдали.

– Убирает приглашённая домработница раз в неделю. А еду готовим мы сами... – Рома помолчал и добавил. – Если совсем честно, готовит чаще всего один отец.

– Понятно, – протянула я. Разбаловал, значит, декан сыночка. – А он точно сегодня не вернется?

– Ты умопомрачительно дотошная, радость моя. Какой раз ты это спрашиваешь за сегодня?

– Какой бы ни был, ответь.

– Не вернется. У него сегодня литературные посиделки.

– Чего-чего?! – я забыла о шикарном интерьере Ромкиного дома и переключила удивление на новую тему.

– Ну, типа кружок по интересам. Вечер с любителями Шекспира, Средневековой поэзии, прозы эпохи Возрождения ну и всего остального в том же духе.

– А тебя почему не взяли?

Роман перехватил мой взгляд, который излучал недоверчивое веселье, и поспешил пояснить.

– Там все почтенного возраста. Как папа или старше. Да я бы и сам не пошел.

– Чем же они занимаются на своих… посиделках? – меня охватило любопытство с каким-то неприятным, немного гадливым, привкусом. Как в хорошем триллере: вот знаешь же, что лучше не совать нос куда не следует и не спускаться в тёмный подвал, а все равно берешь и делаешь это, потому что интересно, мать его…