Прочерк

Часть 3. Глава 4

Хисп не знал, что делать, он был в тупике, он словно наслаждался своими страданиями. Нет, он, конечно, классный. И, если после самоубийства, у меня получится сохранить себя, а не исчезнуть, раствориться, развоплотиться, или что там делают с самоубийцами, то я хочу, чтобы он был моим ангелом-хранителем. Он действительно болеет душой за каждого из нас, и этим он покорил меня в момент нашей самой первой встречи. Эти глаза давали мне сил вариться в том, в чем я варился. Но! Но я пришел сюда с конкретной целью и я должен ее осуществить.

- Хисп!

Он сидел, погруженный в глубокую задумчивость, но кивком головы дал мне понять, что слушает меня. Я вдруг почувствовал, что снова впадаю в состояние, близкое к припадку. Но как это возможно? У меня же нет тела? Я задумался, сконцентрировался, и вдруг оказалось, что я теряю всякую связь с чудесным ароматным весенним сквером, с Хиспом, сидящим на скамье, с этой милой земной иллюзией. Меня словно подкинуло, швырнуло, закрутило, и я оказался в полнейшей тьме.

Вот оно, полное ничто. У меня больше не было тела, я был каким-то туманным сгустком синего цвета, я мог меняться, как угодно, приобретать любую личину, любой образ. Это было ново и интересно, и на долю мгновения я позабыл свою основную цель, попытавшись создать вокруг себя новую иллюзию – ту самую античную беседку, где мы встречались с Машей.

Словно пазл вокруг меня начала собираться знакомая картинка, и я уже был готов провалиться в сон, который я так жаждал увидеть снова, как резкая мысль о Маше все разрушила. Я закричал:

- Хисп!!!

Тишина. Громче!

- Хииииисп!!!

Полный вакуум и никакого ответа. Нет, только не это, только не потерять моего единственного проводника в мире, который я совершенно не знаю. Меня охватила паника, жуткий страх сковал все мои мысли, я собрал все силы, какие у меня были и закричал:

- Хиииииииисп!!!

Этот последний призыв дался мне невероятно тяжело, я отключился.

Не знаю, сколько я пробыл в забытьи, может ли вообще бестелесное существо терять сознание, или что там у него вместо сознания? Но, когда я очнулся, вокруг меня была все та же кромешная тьма, и ни следа моего покровителя и спасителя. Время и пространство вокруг меня были неизмеримы, я не понимал ни где нахожусь, ни сколько прошло с того момента, как я сиганул с моста…

Меня душила жажда действий. Я начал вспоминать долгий рассказ Хиспа, и все, что я узнал при жизни от Маши, Степы и Кая. Все мое существо требовало немедленных ответов и решений. Я был готов бежать, лететь, сражаться, доказывать, лишь бы не вот так – в безвоздушной безвременной мгле. Но я остановил себя. Именно здесь и сейчас немедленные действия могут обернуться тем, что моя жертва будет напрасной. Необходимо очень тщательно все продумать. Проклятые квесты, ненавижу квесты!!!

Памятуя, как все стало на свои места, когда я собрал воедино всю имевшуюся у меня информацию на земле, я решил повторить свой опыт. К сожалению, у меня не было под рукой бумаги…

Но это не проблема. Я улыбнулся сам себе, и почти мгновенно вокруг меня возникла моя комната, мой стол и моя замечательная фиолетовая тетрадочка.

Как мило, все точно так, как я оставил, уходя: тетрадь лежит на самом видном месте, чтобы брат мог сразу ее найти, а в последнюю запись вложена ручка, как я всегда делал, чтобы не искать нужную страницу, и как только приходила нужда – дневник раскрывался сам, именно там, где надо. Я распахнул тетрадь: в ней сохранилось даже мое прощальное письмо для Димы.

Я аккуратно взял ручку и покрутил ее в руках. Почему-то мне не захотелось марать мой славный дневник, свидетель моих душевных поисков и терзаний, поэтому я начал аккуратно вытаскивать двойной листочек, чтобы нарисовать на нем всю расстановку сил…

Вдруг из коридора донесся шум открывающейся двери. Я так и застыл, сжимая пальцами шершавую и теплую поверхность бумаги, и обратился в слух. Дверь открылась, кто-то достаточно шумно вошел и резко захлопнул ее, не озаботившись тем, чтобы закрыться изнутри. Пока я судорожно соображал, кого я мог пустить в свою иллюзию, и будет ли этот гость реальным или лишь плодом моего воображения, я услышал громкий окрик:

- Саша! Саша! Ты дома?

Я вскочил, отбросив тетрадь, и в ужасе попятился к стене: это был Дима. Я слышал, как он прошел по всей квартире в поисках, а затем вошел в комнату, и я увидел его. Мы смотрели прямо друг на друга, и ровно на мгновение мне показалось, что он меня тоже видит. Я протянул к нему руки, но его встревоженный взгляд быстро скользнул по мне, и, не замедлившись, продолжил осматривать все вокруг.

Он был сам не похож на себя: какой-то нахохленный, словно больной и замерзший воробей, его лицо словно осунулось, и было наполнено тревогой. Он заметил на столе тетрадку и порывисто подошел к ней. Взяв ее в руки, он судорожно читал мое последнее послание. Губы его шевелились, а черные глаза двигались из стороны в сторону, словно у старых часов-котят. Время словно застыло и где-то в самой глубине моего существа я слышал мерное постукивание метронома: так-так, так-так, так-так.

Дочитав, он медленно, словно в кино положил тетрадь обратно на стол, а сам опустился на стул. Он закрыл лицо руками и долго-долго сидел так, практически не двигаясь. Я подошел поближе и услышал, как он бормочет: «упустил, упустил, упустил».