Звезды выгорают

Звезды выгорают

"Звёзды ведь тоже выгорают."
Я. Л. Вишневский. "Одиночество в Сети"

          Теплая летняя ночь. Мы с Мариной сидим на Нашем месте, на склоне, недалеко от деревни, где познакомились двадцать лет назад. Раньше приезжали гостить каждое лето, я из Белоруссии, она из городка, находящегося в сорока километрах отсюда.

          Нам было по пять лет. Наши бабушки приводили сюда пастись коз - вот так мы и увидели друг друга впервые. В детстве мир представляется другим, и каждодневное путешествие до этого места казалось приключением. Бабушка медленно шла, подгоняя упрямую козу прутиком, а я бегал вокруг нее, расставляя руки в стороны и представляя, что самолет, который вот-вот подхватит ветер и унесет вдаль к извилистой реке и дремучим лесам. Марина тоже прибегала сюда. Наши бабушки садились под единственным огромным дубом, спасаясь от палящего солнца, а мы бегали среди высокой травы, прятались и лежали, отдыхая после часовых игр.

В семь лет мы ловили на этом склоне бабочек, вооружившись сачками и банками с крышками. Поймав около десятка бабочек, мы садились, и Марина выпускала их, радуясь, как они разлетаются и, освобождаясь из плена, обретают свободу. Представляли, что облака – их воздушные домики, и они непременно живут на них.

В десять лет мы редко приходили сюда, играя со сверстниками во дворах домов. Нам было скучно просто носиться по полю, когда интереснее гонять на велике по асфальтированной дороге, уезжая все дальше и дальше, доезжая до реки, на которую мы раньше только смотрели со склона.

В двенадцать я придумал повесить на толстую ветку дуба качели для Марины. У меня ушло на это немало сил и времени. Выбрал надежный канат, сделал зазубринки на дощечке и разработал в голове целый план, как их правильно повесить, какими узлами затянуть. Забрался на дерево я быстро, но вот глядеть вниз, а еще, обхватив ногами ветку, привязывать качели – не легкое занятие. Когда они были готовы, и счастливая Марина на них каталась, внутри меня что-то сжималось, переживал, вдруг что-то сделал не так, и качели упадут. Но, к счастью, этого не случилось. Так качели и провисели до конца лета, пока кто-то их не снял.

Через год мы как-то неожиданно для себя изменились. Я сильно вытянулся в рост, сломался голос, а  Марина превратилась в очень красивую девушку с длинными соломенными волосами и зелеными глазами. Волосы она постоянно заплетала в две косички, и перед выходом на солнце надевала соломенную шляпу с большими полями. В солнечные полуденные часы мы здесь загорали. Расстелив покрывало на склон, чтобы солнце лучше падало на наши тела, говорили о планах на будущее. С ранних лет занимающаяся балетом Марина, мечтала стать балериной. А я мечтал стать музыкантом, сочинять музыку.

Следующим летом мы первый раз поцеловались. Каждый вечер приходили на склон, провожали солнце, наблюдая закаты, которые, как бы прекрасны не были, каждый раз были другими. Марина опускала голову мне на плечо, а я обнимал ее за талию - и мир казался необыкновенным.

В пятнадцать я купил себе гитару, научился хорошо играть, и с компанией подросших друзей мы приходили сюда, разжигали костер и пели песни Цоя.

Два года спустя однажды ночью мы случайно забрели сюда, когда шли из сельского клуба. Был конец июля, на небе становился ярче Млечный путь, шел метеоритный дождь. Но мы были больше увлечены друг другом, и здесь произошел наш первый раз. Клялись друг другу в вечной любви, и что следующим летом встретимся.

Следующий год я выбрался с трудом. Надо было устраиваться на работу, чтобы не висеть на шее у родителей. Марина вообще не приехала. Я узнал, что зимой умерла ее бабушка, и дом продали. Когда понял, что не увижу ее этим летом, почувствовал, что люблю больше жизни.

Город, где она жила, находится недалеко от деревни. У меня был ее адрес и номер телефона. Я решил съездить к ней на один день. Она была счастлива. Мы прошлись по центру ее города, любуясь архитектурой. Но надолго я остаться не мог, нужно было возвращаться в Белоруссию, куда в свое время по распределению попала моя мама и осталась там жить.

Мы созванивались с Мариной, писали письма. Но наши жизни начали развиваться в тысячи километрах друг от друга. И однажды она просто исчезла. Превратилась в  теплое воспоминание о каждом проведенном в деревне дне.

И вот нам по двадцать пять. В этот год в свой отпуск я решил приехать помочь бабуле, которая еще жива и, надеюсь, проживет долго. Работаю на промышленном предприятии начальником отдела штамповки металла, так и не женился, хотя собирался, и даже жил с девушкой. Марина стала риелтором, вышла замуж и ее сыну четыре года.

Сегодня она под вечер приехала смотреть дома на продажу в этой деревне, и случайно увидела меня. Я пригласил ее к нам, бабушка была рада ее видеть, вспоминала прошлые года. Марина засиделась допоздна. Понимая, что увидеть ее еще раз мне вряд ли посчастливится, предложил прогуляться до дуба, поделится наболевшим. Нам есть что рассказать друг другу. Мы дошли до склона, когда уже совсем стемнело. Начало августа, на небе мерцали яркие звезды.  Ощущение, словно не было последних лет, но они изменили нас до неузнаваемости. Я стал серьезным дядей, и считаю бессмысленным тратить время на игру на гитаре. Марина стала жгучей брюнеткой и обрезала коротко свои косички.

- Когда-то мы клялись, что будем любить друг друга вечно?  Что же с нами случилось? – спросил я. Ведь дело не только в большом расстоянии. Для многих любящих это не помеха.

- Это жизнь. У каждого свой путь, - ответила Марина. Мы оба заметили падающую звезду. - И даже звезды выгорают, - она вздохнула и встала. - Надо ехать домой, а то уже поздно, - и направилась в сторону деревни.

- Я тебя провожу, - сказал я, ничего другого не остается.

Может, звезды выгорают и гаснут, но каждая звезда оставляет в жизни свой неповторимый след. И у каждой звезды свое имя.