Ольга Кабо: любимая, защищенная, единственная

Что Ольга Кабо недавно вышла замуж, выяснилось совершенно случайно, в процессе беседы. Красивая и гордая, она всегда была закрыта для разговоров о личной жизни. Думал поговорить с актрисой о ее страстном стремлении быть первой, всегда и везде. А оказалось, Ольга научилась уже быть второй. И даже третьей.

Ольга, быть первой для вас жизненно необходимо?

Не первой - единственной.

Ну да. Я единственная дочь у родителей, на съемочной площадке я единственная исполнительница своей роли. В театре у меня нет ни одного спектакля, где бы я играла в очередь. Вообще, быть единственной - это прекрасно.

Вы все такая же максималистка, как и прежде?

Меня неправильно называть максималисткой. Для меня главное - быть все время в движении, в пути по жизни. Я знаю одно: когда исчерпываю себя в чем-то, начинаю заниматься другим. Максимализм может быть в юности, когда тебе кажется, что ты все можешь.

Первая роль в кино - в 15 лет. Вот когда, наверное, хотелось всего и сразу?

На самом деле, во всех моих подвигах и первенствах от меня мало чего зависело. Это судьба, случай. Меня выбирали, меня помещали в какие-то предлагаемые обстоятельства. Да, в 15 меня пригласили в кино. Потом Сергей Федорович Бондарчук после первого же тура предложил стать студенткой его курса. Дальше была череда фильмов в студенческие годы, и тот же Бондарчук, отпуская меня в кино, говорил: будешь учиться на собственных ошибках. Естественно, я не бездействовала при таком счастливом стечении обстоятельств. Но тем не менее, моего личного выбора, как такового, наверное, все же не было. Потому что меня вырывали из контекста моей жизни и говорили: а теперь в кино - у тебя получится! А теперь во ВГИК - ты поступишь!

Надо же, я думал, вы ведущая по жизни, а не ведомая.

Мне кажется, когда судьба меня куда-то выводила, я всякий раз отчаянно хваталась за хвост и начинала активно двигаться в этом направлении. До 15 лет я не знала, кем хочу быть. Занималась и музыкой, и гимнастикой, училась в английской школе, ходила в кружок космонавтов. Но так уж случилось, что затем я попала в Театр юных москвичей, и в 15 лет меня выбрал кинематограф. Вот что это - «я» или все-таки выбор судьбы?

Тяжело было совершить такой стремительный прыжок во взрослую жизнь?

Ну да - сразу же от тебя требуют больше, чем ты на самом деле можешь. А я тогда практически одновременно перешла в театрально-литературную школу при Щепкинском училище и стала сниматься в кино. То есть поменяла школу и первые полгода там не появлялась. А когда я наконец пришла в школу, меня там никто не холил и не лелеял, не говорил: какая артистка к нам пожаловала, какая прекрасная девочка. Наоборот, я должна была доказывать, что хорошо учусь и что меня можно уважать и как личность. Наверное, была и некая зависть - многие одноклассники хотели оказаться на моем месте.

Самое время подцепить «звездную» болезнь. К тому же еще и подогретую неприятием коллектива.

Вы знаете, я росла в очень здоровой среде. У нас была скромная, достойная семья, мама и папа работали инженерами. И для меня кино с самого начала стало работой. И то, что с 15-ти лет я попала во взрослый коллектив, то, что училась у старших коллег, наверное, еще больше утвердило меня в мысли, что истина не в зазнайстве, не в «звездной» болезни. А в том, что первый фильм может стать и последним.

В 15 лет разве об этом думаешь? В 15 лет - эйфория от успехов.

Ну вот не было этой эйфории. Да, мне очень нравилось, что я снимаюсь. Но... Недавно, кстати, сестра моей мамы сделала мне подарок - передала все письма, которые я писала маме, бабушке и родственникам со съемок из разных городов. Сейчас читаю и понимаю, что тогда продумывала едва ли не каждую строчку. Я рассказывала, как проходят дни, как складываются отношения, что хочет от меня режиссер, как самостоятельно я выживаю в чужом городе. И мне кажется, тогда, попав в серьезную среду, я сразу как-то вынужденно повзрослела. Я должна была управлять своим бюджетом - получала по тем временам довольно приличные деньги: 140 рублей в месяц за исполнение главной роли и 2 рубля 60 копеек суточных. И половину этих денег я привозила родителям. Потому что у нас так было заведено - все заработанные деньги складывались в одно место.

А как же дискотеки, мальчики? Выходит, всего этого лишились?

Может быть, отчасти и да. Потому что в 15 лет от меня требовали, как от взрослой актрисы. Кроме того что я снималась, я ведь должна была еще и учиться. То есть идет съемка, наступает обеденный перерыв, все отдыхают - я иду в школу.

Завидовали подружкам с их веселой вольницей?

Да ладно, такое было интересное время! Я путешествовала по стране, жила самостоятельной жизнью. У меня был Театр юных москвичей, где мы ставили спектакли. Мы тоже собирались в большие веселые компании. Просто, быть может, ценности были другие. Мы очень много гуляли, ходили в кино. Ездили на Маяковскую смотреть, где эта квартира булгаковская в доме 302-бис. Естественно, мы зачитывались «Мастером и Маргаритой», читали самиздат, передавали из рук в руки истрепанную книжку с мелким шрифтом. И вдруг входим в этот булгаковский дом. Это сейчас там все цивильно, есть музей даже. А тогда был катастрофически грязный подъезд, где все стены были исписаны: от ругательств до цитат великого Булгакова.

В квартире, в которой происходило действие романа, жили несчастнейшие люди, потому что миллионы поклонников этого произведения без конца стучались в дверь. Нам было просто интересно жить. А какие-то романы, влюбленности... Честно говоря, даже не припомню. Может, на последних курсах какие-то отношения и возникали. Но вообще-то во ВГИКе Сергей Федорович Бондарчук всегда говорил, что курс у нас какой-то стерильный. Потому что мы все как безумные учились.

Ваша красота открывала перед вами какие-то двери?

Я думаю, сейчас мне помогает мое имя. А раньше... Наверное, в первые фильмы меня утверждали за мою киногеничность. Это ведь потом уже, во времена перестройки, пошла мода на неблагополучные лица. А тогда я играла роли, которые были связаны с первой любовью, с первым чувством. Потом стало гораздо сложнее.

Стереотип не мешал вам в жизни: красивая женщина - небольшого ума, длинные волосы - ум короткий?

Это, наверное, стереотип людей небольшого ума. Говорят: не родись красивой, а родись счастливой. Мне кажется, это в корне неправильная пословица. Потому что счастье состоит из разных компонентов, и красота важна больше внутренняя. А красивая ты внешне или некрасивая - это совершенно не то, от чего зависит счастье в жизни.

Профессия актрисы все-таки особая. И красивой актрисе часто отказывают в таланте, в серьезных ролях. Про вас ведь тоже чаще говорят красивая актриса Ольга Кабо, нежели талантливая.

В кино, быть может, часто использовали мои внешние данные. А в театре я другая. И те, кто приходит на мои спектакли, отмечают не только, что у актрисы Кабо интересная внешность, а называют еще и эпитеты, которые больше подходят актрисе. В театре я никогда не сталкивалась со скептицизмом в свой адрес. И здесь я далеко не «голубая» героиня - у меня есть и страстная драматическая Роксана, и коварная взбалмошная Фелисьяна, и необыкновенная интриганка, женщина-змея в «Морали пани Дульской», и эстетка, воспитанная стихами серебряного века.

А кино... Наверное, какие-то роли прошли мимо меня. Мне казалось, я могу, я хочу. И я смогу, я знаю, как это сделать. Но утверждали других, не веря в то, что я справлюсь. Сейчас-то уже проще - я могу сама выбирать, могу общаться с режиссерами и продюсерами на равных. А тогда же, поймите, было очень сложно. Я попала в кино школьницей, по воле случая. И у меня не было никакой поддержки, никаких связей, протекции. Да, я ударялась, набивала шишки. И все равно боялась отказываться от каких-то ролей: сегодня откажусь - завтра не предложат. Да, снималась в абсолютно проходных фильмах, которые не добавляли плюсов моей творческой биографии. Но все равно каждая картина - это встреча с какими-то прекрасными, а то и великими людьми. Которые так же попадали в плохое кино и так же потом краснели за результат.

Профессия зависимая, это не секрет. Вас не пытались известными методами опекать продюсеры, режиссеры?

Бог миловал. Мне попадались очень порядочные люди. А еще красивая актриса - это часто, увы, трагедия. Потому что, когда заканчивается красота, нередко заканчивается и сама актриса.

Не боюсь. Во-первых, моя красота будет вечной, и о ней будут говорить еще поколения и поколения. А во-вторых, бояться каждое утро со страхом подходить к зеркалу и искать лишнюю морщинку - это совершенно не то, что меня тревожит. Да и стариться тоже можно красиво. Посмотрите на Ирину Скобцеву - какая у нее красивая старость...

Старость-то красивая, но я имею в виду востребованность.

Да ладно, есть интересные роли и возрастные. Да, я была «голубой» героиней. Сейчас я перешла на роль мамы, взрослой наставницы. Всегда почему-то режиссеры звонят и говорят: ой, нам так неудобно, но у нас роль мамы. А вы знаете, я даже бабушку готова сыграть - было бы что играть!

Судя по всему, в красоте своей вы действительно нисколько не сомневаетесь. Иначе разве согласились бы столько сниматься обнаженной?

Вот абсолютно вы опять не правы. Я - актриса, это моя профессия. И я должна делать все. Отказаться от роли, в которой нужно раздеться, это значит отказаться от фильма. Но если есть хорошая роль и если я верю режиссеру, оператору, партнеру - то почему нет? В каждой профессии есть свои... не издержки даже, а тонкости, специфика. Вот это специфика моей профессии. И это не я люблю раздеваться. Это мои героини любят.

Но для многих это табу, через которое не перешагнуть. Червь сомнения не грыз, когда решились первый раз?
Если я в 15 лет решилась выбрать для себя эту профессию, то в 18, когда мне предложили сняться в фильме «Две стрелы», я об этом уже не задумывалась. Потому что очень верила замечательному режиссеру Алле Суриковой, потрясающему оператору Григорию Беленькому. Они так выстраивали кадр, свет, так лепили взаимоотношения героев, что до сих пор мне кажется - это одна из самых красивых сцен любви.

Насчет эстетики никто и не спорит.

Тогда давайте немножко сместим акцент: что главное не раздеться, а как это будет преподнесено. Есть фильмы, где обнажение настолько вульгарно, что хочется выключить телевизор. А этой картиной я горжусь. Другое дело, допустим, «Комедия о Лисистрате». Не самый мой любимый фильм. И там обнажались все. Не было ни одной актрисы, ни одного актера - подчеркиваю: актера! - которые бы не обнажились. А почему-то все вспоминают наш потрясающий пробег с Костей Райкиным. Ну да, получился такой фильм. Я после него стала ни лучше, ни хуже. Но я смотрела, и мне было неудобно. Единственное, что вспоминаю с удовольствием - работу с Константином Райкиным. Он, конечно, необыкновенный актер, замечательный партнер. Недавно играла антрепризный спектакль в его «Сатириконе», мы увиделись, он смеется: «Я все время вспоминаю наш пробег». Я говорю: «Костя, я его никогда не забываю просто».

И вас назвали секс-символом. Хотели им стать?

Да меня сделали этим секс-символом после фильмов, в которых я снималась. Вообще-то, не очень приятно...

Да ну бросьте - разве это может быть неприятно?

Ну, хорошо, если в какое-то время меня выбрали секс-символом - замечательно. Значит, у тех, что меня выбирал, - хороший вкус.

В «Крестоносце» вы и на мечах дрались, и с лошади падали, и с огромной высоты прыгали. Был некий вызов, хотели кому-то что-то доказать?

Кино все-таки искусство мужское. Режиссеры чаще всего мужчины, операторы мужчины, художники. И каскадеры чаще всего мужчины. И когда столько мужчин на съемочной площадке говорят тебе: ты сможешь, ты с этим справишься... Вот убедили! Я долго не могла сделать первый шаг. До тех пор, пока Александр Иншаков не крикнул мне, что пленка «Кодак» идет, а пленка «Кодак» в 95-м году было очень дорогое удовольствие. Я и прыгнула с 15-метровой высоты.

А страх, инстинкт самосохранения? Боязнь за ту же красоту свою?

В полете я только и думала: лишь бы не лицом, лишь бы не лицом. Зато потом стала героиней! Той единственной, о которой всегда мечтала. А потом я была уверена, что рядом со мной такие же профессионалы, как и я. То есть, если каскадеры доверяют актеру делать какой-то трюк, то они абсолютно уверены в том, что это безопасно. Там же все просчитывается математически.

Привычка быть первой или единственной - не это ли разрушило ваш брак?

Просто мы не сошлись характерами, были разные абсолютно. Человек не принимал меня такой, какая я есть. Он не хотел, чтобы я работала, а я понимала, что без работы не могу. У нас родилась прекрасная дочь Таня. На этом наши отношения закончились. Мы поняли, что не сможем дальше идти по жизни.

Он хотел видеть классическую домохозяйку у плиты?

Я не знаю, что он хотел. Я знаю, что он не хотел меня такую, какая я есть. Выбрав меня, встретившись со мной, он вдруг решил меня круто изменить. Это не способствовало формированию счастливой семьи. И мы разошлись.

Вы ни разу не пожалели с тех пор об этом?

Я бы никогда не вернулась в ту жизнь.

А почему за прошедшие девять лет вы так и не вышли замуж?

А вы уверены, что я не вышла замуж?

Наоборот - я вышла замуж и очень счастлива в браке.

Когда ж успели? Да и кольца чего-то не видать.

А вам нужно кольцо показать? Просто в театре я всегда его снимаю. (Ольга открыла сумочку и достала оттуда золотое кольцо. - Авт.). Пожалуйста.

Ничего не понимаю. Почему же об этом не раструбили все СМИ?

А зачем? Я же выходила замуж для себя, а не для того, чтобы об этом трубить.

Ну тогда я вас от всей души поздравляю! Осмелюсь спросить: кто он?

Он - замечательный человек, Мужчина с большой буквы. Человек недосягаемый по духовной наполненности, надежности, уверенности в себе. И с таким человеком я могу быть за мужем - вот именно в два слова.

А как зовут вашего избранника? Он не из театральной, не из киношной среды?

Его зовут Николай. Он замечательный человек, который просто работает, занимается бизнесом.

В прошлом уже тот образ Ольги, которая гуляет сама по себе? Красивая, уверенная, гордая, которой мужчины не нужны?

Ну, это тоже самозащита. Я никогда не говорила, что мужчины мне не нужны - я всегда говорила, что не встретился тот, с которым мне будет хорошо и который примет меня такой, какая я есть.

А вы сейчас счастливы, Оля?

Абсолютно. Вы знаете, я с удовольствием работаю, я с удовольствием езжу на гастроли, я хочу работать в кино и жду предложений. Я знаю, что могу отказаться от проходных ролей, потому что, во-первых, есть возможность, а во-вторых, для меня сейчас куда важнее построить мою семью, мой дом. Не на двоих, а на троих. И я думаю, что наконец-то я почувствовала себя женщиной. Любимой, защищенной, единственной. И счастливой.

Вы знаете, вся эта суета сует, пальма первенства - все это было на каком-то этапе. И этот этап был замечательно пройден. Сейчас, видимо, следующий этап в моей жизни. У меня состояние абсолютного спокойствия. Я поняла, что всех ролей не сыграешь, во всех фильмах сняться тоже не успеешь. И что личная, настоящая жизнь может быть более красочной, многообразной и интересной, чем те роли, которые я играю. Сейчас я могу жить своей жизнью, она наконец у меня случилась. Прежде не было такого, чтобы я наслаждалась жизнью каждую секунду. К сожалению. Зато сейчас мне воздалось сполна...