ер

Дж. и С. Эйр: Здравствуйте, Наталья! Расскажите, пожалуйста, о вашем романе «Круг замкнулся». И первое, что нам хочется спросить: что символизирует название?

Наталья Кокорева: Цикличность жизни, если одной фразой. «Смерть неизбежно кончается жизнью, пока бьётся сердце Тёплого мира». Кажется, это звучало так, цитирую по памяти. К тому же эта фраза перекликается с магией и обрядами в книге, когда людям нужно объединяться в круг. И своеобразное обручение там происходит через замыкание круга. К тому же в продолжении пойдёт речь как раз про разорванный круг и нарушенный ход жизни.

На мой взгляд, это название с разных углов резонирует тексту, но вот «снаружи», вероятно, довольно скучно. Впрочем, пока я ничего лучше не придумала..

Дж. и С. Эйр: Роман принадлежит циклу «Тёплый мир». В этом цикле есть ещё какие-то романы?

Наталья Кокорева: Сейчас в процессе написания продолжение истории, будет трилогия. Есть один рассказ. В планах повесть и, если все пойдёт хорошо и я не захочу сменить амплуа, есть черновая задумка на ещё одну ди- или трилогию, где действие происходит лет через 200 после «Круга».

Дж. и С. Эйр: Какова основная мысль «Круга…»? Что вы хотели им сказать?

Наталья Кокорева: Истинная воля к жизни идёт изнутри: никогда не поздно её услышать и стать созвучным миру, стать частью потока. На самом деле, там очень много для меня смыслов и идей, но этот, пожалуй, главный.

Дж. и С. Эйр: Нас очень интересует концепция магии в вашем романе: сила через тепло. Как вы к ней пришли? Что натолкнуло?

Наталья Кокорева: Ещё в школе, когда только зарождалась идея романа, мне хотелось придумать свою «теорию тепла» – того, как я чувствую мир. Тогда я была мистически настроенным подростком и заметила сходство между приливом сил, который бывает после душевного общения с друзьями и в моменты единения с природой.

Ярче всего я это прочувствовала в Крыму, когда в шторм шла по тропе Голицына в Новом Свете, и ветер бил в лицо, и брызги, и что-то такое разворачивалось внутри мощное – ух! Снаружи холодно, а внутри – тепло. Вот от понятия «душевное тепло" всё и закрутилось. Дальше те же внутренние ощущения энергии, вдохновения переплавляются через творчество или передаются другим людям, или идут на восстановление себя, тут можно слишком глубоко уйти в детали...

На самом деле я придумываю в плане магии по минимуму, я больше фантазирую, как было бы, если бы и в нашем мире была магия (и где-то в глубине души тот самый мистически настроенный подросток отчасти во что-то такое верит).

Дж. и С. Эйр: В романе магия и религия противопоставлены и в то же время связаны. Зачем вы решили, хм, так усложнить их отношения?

Наталья Кокорева: Это вышло интуитивно. В том смысле, что для меня и вера, и магия – чудо, в основе своей они связаны и неделимы, проистекают от природы. А вот религия – это уже продукт социума и политики, который неизбежно искажает истину в своих целях. Собственно, это одна из идей, которые я раскрываю в романе.

Дж. и С. Эйр: Для чего показано такое яркое противостояние между городом и деревней? И были ли у него какие-нибудь реальные исторические прототипы, на которые вы опирались, когда писали?

Наталья Кокорева: Исторических прототипов существует много: от Крестовых походов до истребления индейцев, но ни на один я не опиралась, это чистой воды сказка о «вымышленных королевствах». Противостояние для меня носит метафорический смысл. Город – производная человеческого разума и прогресса. Лес – интуитивное знание и слияние с природой. И вся история о поиске баланса.

Дж. и С. Эйр: Зачем вы убили Стрелка?

Наталья Кокорева: Чтобы заставить Белянку стать самостоятельной и цельной, чтобы она не пряталась за другими, а росла и шла вперёд сама. События первой книги формируют ту героиню, которая нужна миру во втором и третьем томе, ведь ей там предстоит, как это ни банально, спасти мир. На самом деле я и тётушку Мухомор убила ровно за этим же.

Также мне было интересно прорабатывать тему несбыточной влюблённости, а ярче всего она выходит именно в случае смерти Стрелка.

Если же рассматривать его смерть с точки зрения справедливости лично для него, ему просто не хватило мудрости, выдержки и опыта, чтобы защитить доверенных ему людей. Так или иначе, он бы не выжил в этом противостоянии, так как не сегодня-завтра повёл бы деревенских в бой.

Дж. и С. Эйр: Зачем в романе нужна Ласка?

Наталья Кокорева: Любопытно, что я раза три слышала, что лишняя героиня – Рани. Правда, это говорили мужчины, которые, видимо, не восприняли всерьёз любовно-романтическую часть.

Ласка – это первый жизненный вызов для Белянки, которая воспринимает названую сестру как врага, но на самом деле Ласка ей очень близка и необходима. Она высвечивает теневые аспекты самой Белянки: желание быть красивой, любимой, обрести семью и завоевать Стрелка любой ценой. Момент прощения Ласки – это важный этап взросления и личностного роста, когда мир из подросткового чёрно-белого становится полноцветный. Это момент принятия собственной тени.

Дж. и С. Эйр: А кто из ваших героев нравится больше всего лично вам? За кого вы болели?

(Стел и Белянка. Художник Вера Изотова)

Наталья Кокорева: За всех. Изначально, конечно, всё началось с Белянки, глупо скрывать торчащие уши я-героя. Стел уже более завуалированный противоположным мне полом, но процентов на 80 тоже я-герой. На третьем месте, пожалуй, идёт Рани. А может быть, в последней редакции она стала для меня даже важнее Стела. Дальше Ласка и Рокот, да, даже в нём есть важные и близкие мне черты. Так что я люблю их всех.

Дж. и С. Эйр: И очень интересный для нас вопрос: почему роман закончился именно так? Деревня сгорела, Белянка осталась… эм, спойлер… в общем, с тем, с кем осталась. Весь этот конфликт, всё это философское противостояние закончилось… чем? Объясните, пожалуйста, конец.

Наталья Кокорева: Всё закончилось свободой. Каждый остался при своём: рыцари уходят ни с чем, сельчане выжили – круг замкнулся, глобальный конфликт не разрешён – он выходит на новый виток, это тема для продолжения.

Белянка и Стел повзрослели, получили жизненные уроки, из которых смогут вырасти для второй части, и на самом деле нашли ответ на вопрос о поиске Бога: вычленили ту самую суть из-под наносного и придуманного людьми. Беда в том, что это пока имеет значение только для их личных судеб, но не для мира.

И да, я так понимаю, здесь проблема в том, что книга много вопросов оставляет без ответов – так и хотелось, чтобы каждый читатель нашёл свои ответы или хотя бы просто задумался.

Дж. и С. Эйр: Будет ли продолжение «Круга…»? Ведь в отношениях между главными героями далеко до определённости, и точка ещё не поставлена.

Наталья Кокорева: Да, как уже сказала, продолжение в процессе написания, но локальный сюжет «Круг замкнулся» я всё же считаю завершённым.

Дж. и С. Эйр: Как вы думаете, есть ли в романе что-то, что вы сами находите неудачным и хотели бы исправить? Если да, то что это?

Наталья Кокорева: Всё, что связано с военной стороной, тактикой, стратегией, непосредственно боями (в том числе кульминационная сцена осталась довольно скомканной, но... у меня, если честно, просто больше нет сил на этот роман). Также хотелось бы лучше проработать жизненный уклад у лесных, подтянуть знания по аналогичным реальным народам, ну и подобные технические моменты.

Дж. и С. Эйр: Большое спасибо! Теперь расскажите немного о себе. Давно ли вы пишете? Были ли ваши книги опубликованы на бумаге или всё ещё впереди?

Наталья Кокорева: Это мой дебютный роман, который я ещё только мечтаю увидеть на бумаге. Пока есть одна публикация рассказа в журнале, но это не совсем то. Первую версию этого романа я написала за три месяца десять лет назад и отложила на пять лет. Но в 2012 году я всерьёз взялась за дело и вот уже пять лет с тех пор плотно работаю. Сколько раз был переписан и перекроен – не сосчитать. Но это последняя версия. Какая есть – такая есть. Теперь если только редактор попросит... (это я так мечтаю, о редакторе).

Дж. и С. Эйр: Какие ваши три самые-самые любимые книги?

Наталья Кокорева: Урсула Ле Гуин «Волшебник Земноморья», Робин Хобб «Сага о Видящих», Рэй Брэдбери «Вино из одуванчиков»

Дж. и С. Эйр: Если бы вас попросили описать себя пятью словами, какие это были бы слова?

Наталья Кокорева: Резонанс, упрямство, поиск, решимость, ветер

Дж. и С. Эйр: Какими вы видите своих читателей? Какие комментарии от них ждёте? Вам нравится общаться с читателями?

Наталья Кокорева: Люди думающие и чувствующие, которые умеют любоваться моментом и сопереживать, которые ещё не очерствели и полны того самого тепла – или, наоборот, в данный момент они лишены тепла и в моих текстах смогут пополнить его запасы и в очередной раз утвердиться в делании жить и дышать полной грудью. Да-да, мои читатели – романтики, и пафос им не чужд.

Комментарии я жду любые, я ими не избалована. Но больше всего мне интересно, как восприняты мысли и идеи романа, что отзывается, резонирует. Меняет ли что-то этот текст?

И да, о своём детище всегда хочется говорить.

Дж. и С. Эйр: Как вы относитесь к критике?

Наталья Кокорева: Внимательно, положительно, терпеливо и доброжелательно, но за собой оставляю моральное право не спорить и ничего не менять, если на то есть причины. И всё же я очень много критики приняла и постаралась огрехи исправить.

Дж. и С. Эйр: И, напоследок, что бы вы пожелали читателям?

Наталья Кокорева: Погружения в текст, свободного времени и достойных книг!

Большое спасибо!

Читать наш обзор на "Круг замкнулся" - здесь.

Группа автора "ВКонтакте" - здесь.

Наша группа "ВКонтакте" - здесь.