Выбор варианта

Глава 4

Проснулась я от шума и топота, клацая зубами.

Лодка стояла, а не покачивалась на волнах, солнце еще не взошло, и серый предрассветный сумрак был холоден и влажен.

Все тело затекло, ноюще напоминал о себе пустой желудок и я не сразу поняла, где я и что случилось.

Мы пристали к берегу…

Уставшие, молчаливые гребцы потягивались и разминали мышцы. У многих на скамейках лежали мешки и тюки, у некоторых груз был довольно объемный. Я даже не видела, где он раньше хранился. Женщины вышли из деревянной коробки и топтались у моих ног – я мешала им пройти. Все выглядели хмурыми и не выспавшимися.

Парень в криво-косо сшитой рубахе уже протягивал мне мои вещи. Я сдвинулась с прохода, уселась на освободившуюся скамейку и развернула тюк с шубой. Мужчины начали выносить груз, помогая друг другу. Стало значительно просторнее.

Я застегнула полушубок и почувствовала себя комфортнее, хотя еще и клацала зубами.

Женщины в это время уже поднялись по внутренним ступенькам к краю борта и две из них спустились на землю. Внутри лодки была только та, в синей тунике. Она о чем-то разговаривала с мужчиной в вышитой жилетке. Мне казалось, что он главный на этой лодке.

Увы, я слишком быстро поняла, что я не ошиблась. Парень потянул меня к лестнице, но, когда я спустилась на землю, до того, как я успела нормально осмотреться, я заметила, что никто не разошелся. Все стояли рядом со своим грузом и с любопытством смотрели на меня. Народу, кстати, было больше, чем в лодке. Откуда-то к деревянному пирсу шли еще люди.

Следом за мной вылезла женщина в синем и мужчина, они, я думаю, были последними.

Женщина встала лицом ко мне и принялась тыкать в мою шубу пальцем. Правда, до меня уже не дотрагивалась. Мужчина что-то сказал мне, но я не понимала! Я вообще не понимала, что делать дальше. Он потянул меня за край полушубка и снова стал что-то говорить, уже обращаясь к толпе. Люди заговорили, сперва сдержано, потом все громче. Некоторые явно спорили…

И почти в центре толпы стояла я, парень в кривой рубахе и та пожилая, седая женщина, что плыла с нами. Она сердито выговаривала женщине в синем. Даже руками размахивала.

наконец они, вроде бы, пришли к соглашению. Пожилая повернулась ко мне, что-то сказала и потыкала себе в уши. Я развела руками – не понимаю!

Тогда она протянула руку и слегка потянула меня за ухо…

И тут до меня дошло! Сережки! В ушах у меня были простенькие золотые сережки. Очевидно, я должна была отдать их как плату за провоз. Я сняла одну из них и протянула на ладони бабульке. Та взяла её, одобрительно покивала головой, и показала на другое ухо. И тут во мне проснулась экономная хозяйка…

Они меня спасли? Да! Довезли? Да! Но даже не покормили, не оговорили плату на берегу. Было ли им сложно, рисковали ли жизнью? Нет! А серьги, хоть и простенькие – но золото и небольшие сапфирчики-слезки. При их уровне развития такого не сделать. Значит что? Значит – нужно торговаться!

Я протянула руку и забрала у старушки сережку. Демонстративно вдела в ухо, сняла с пальца кольцо и положила ей на ладонь. Обручальное кольцо с маленьким бриллиантом. Я выбирала его сама, оно мне нравилось и после развода я просто переодела его на другую руку. Стоило оно подороже, чем серьги, но, и это было очень важно --сережек две и каждую из них я могу использовать как плату за что-то. В кармане шубки у меня есть горсть мелочи и несколько мелких купюр, но вряд ли здесь можно что-то купить на эти деньги. Так что все вещи для меня сейчас – ценность. Очевидно, эта девица в синем сперва хотела потребовала шубу, а пожилая решила, что это ей жирно будет. Думаю, девица в синем – жена хозяина лодки. Наконец-то я хоть что-то начала понимать! В скатке она шубку не заметила, а тут ей приглянулась. Но шубу я не отдам – мне в чем-то ходить здесь нужно. Когда еще я одеждой разживусь?

Мой поступок вызвал бурные обсуждения. Меня спасло то, что за это время появились первые лучи солнца и я, поманив девицу к себе пальцем, подставила кольцо под лучи. Бриллиант блеснул и рассыпал маленькую радугу, девица ойкнула и протянула руку. Надо сказать, не слишком уверенно. Шлепок по руке там, на пляже, очевидно внушил ей какую-то долю почтения. Я взяла ее за руку и лично одела кольцо. Посмотрела в лицо мужику в расшитой жилетке и спросила:

-- Всё? Мы в расчете?!

Он улыбнулся и отрицательно помотал головой! А потом повернулся ко мне спиной, слегка оттеснив от жены, и взяв ее за руку начал поворачивать кольцо к свету.

С минуту я стояла в ступоре. А потом сообразила. То, что я воспринимала как отрицание, здесь – согласие! И все встало на свои места! Вот почему мое желание поехать с ними они восприняли как мой отказ!

Толпа, слегка погудев, начала рассасываться. Я заметила, что на причале остались только те, кто не плыл в лодке. Часть таких людей помогла унести вещи, к мужчинам-гребцам подходили жены, к некоторым лезли на руки дети, а часть пришедших – остались и продолжали на меня глазеть. Пожилая тетушка тоже уходила, а я, наконец-то, сквозь сильно поредевшую толпу прошла по деревянному пирсу на берег и огляделась.

В обе стороны от пирса простирался песчаный пляж. На нем лежали лодки, несколько десятков, разных размеров и форм. Таких больших, как та, на которой я приплыла, было еще две. Они были вытянуты далеко на песок и обложены камнями под дно. Рядом с каждой лежали достаточно ровные и не слишком тонкие бревна. Думаю, их подводили под нос лодки, когда спихивали ее в воду.

Метров триста нужно было дойти до поселка. Каменные дома, над некоторыми виден был дымок. Парень шел со мной рядом и теперь показывал рукой в сторону поселка. Это что, он приглашает меня в свой дом?

Нет уж… Я не знаю здесь вообще ничего, может он решил, что я буду у него жить и работать? Может у них здесь рабство или еще какая гадость? Может быть, что воспользовавшись мной, он потом выгонит и я буду местной «достопримечательностью»? Такой вариант меня не устраивает!Нет уж…