На Международном фестивале дебютного кино в Новой Голландии показали «Ундину» Кристиана Петцольда. Екатерина Сырцева рассказывает, как прославленный немецкий режиссер своим фильмом о новой Русалочке открывает трилогию, посвященную германским мифам.

«Ундина» — новая картина важного представителя берлинской школы, режиссера Кристиана Петцольда. Это первый фильм в задуманной им трилогии. В ней постановщик намерен исследовать современность сквозь призму немецких мифов. Через архетипы национальной культурной традиции осмыслить современный ему контекст, противостояние человека потребительской системе капитализма. Движущей силой в «Ундине» становится тема любви и ее невозможности, вопрос о границах, видимых и незримых, мешающих одному понять другого.

Ундина (Паула Бир, «Серебряный медведь» за лучшую женскую роль на Берлинском кинофестивале) работает в музее и исследует то, как с XVIII века менялся облик Берлина, как это влияло на сознание немцев и их жизнь. Она рассказывает об архитектурных особенностях и инфраструктурных трансформациях города так, что к ней невозможно не прислушаться. В этом, возможно, ее единственное сходство с Русалочкой, которая тоже обладала дивным по красоте голосом. Заметим, что «Ундина» — не интерпретация андерсеновской сказки. Петцольд копает глубже, к более древним архетипам, увековеченным, например, Фридрихом де Ла Моттом Фуке. Его «Ундина» считается визитной карточкой романтизма и повествует не только о несчастной любви, но и о росте национального самосознания и возвращении к корням. Перед просмотром также будет не лишним прочитать рассказ Ингеборг Бахман «Ундина уходит» — монолог женщины, то ли живой, то ли утопившейся, разочарованной в мужчинах и страдающей от невозможности любви. Какие-то мотивы этот текст, легший в основу картины, сможет прояснить, но все же не стоит рассматривать фильм Петцольда исключительно сквозь призму феминистской оптики.

Arte France Cinéma

Уже в первой сцене мы узнаем, что возлюбленный Ундины — Йоханнес (Якоб Маченц) — уходит от нее к другой. Сверкнув глазами, но все же холодно и сдержанно женщина говорит, что если он сейчас уйдет из кафе и не дождется окончания ее рабочего дня, она убьет его. Угроза не подействует. Даже если бы Йоханнес читал немецкие легенды, вряд ли бы ему пришло в голову связать расстроенные чувства своей бывшей со средневековым проклятием и насторожиться. Вернувшись позже, Ундина не находит возлюбленного, зато встречает Кристофа (Франц Роговски, уже игравший с Паулой Бир в «Транзите») — промышленного аквалангиста, который только что слушал ее лекцию о памятниках прусского классицизма старого Берлина и стертых с поверхности земли ренессансных постройках, на месте которых теперь царит совсем другой мир. Пока незнакомец благодарит за экскурсию и пытается представиться, непонятным образом разбивается стоящий рядом аквариум. Поток воды буквально сбивает Ундину и Кристофа с ног, так же как и захватившая их влюбленность. Дальше история развивается вполне благополучно, пока не начнется мистика с таинственными речными духами, неожиданными встречами, странными телефонными звонками, несчастными случаями, смертью и воскрешением.

При поверхностном взгляде все вроде бы понятно. Но стоит копнуть глубже — и непонятно уже ничего. Фильм строится на вторжении нереального в реальное, что, собственно, является обычным приемом, творческим методом Петцольда и ключевым элементом для немецкой культурной традиции вообще (тут можно вспомнить «Носферату» и «Призрака» Фридриха Вильгельма Мурнау или произведения Гофмана и Гофмансталя). Миф и современность, фантастика и сказка переплетаются настолько, что в итоге неясно, а было ли все это на самом деле? Не привиделась ли Кристофу эта история после неудачного погружения? Кто вообще такая Ундина — мифическое неземное создание, дитя воды или обычная земная женщина?

Arte France Cinéma

Если отбросить сказочный флер, главная героиня — научный сотрудник в музее. О ее прошлом мы не знаем ничего. Знаем только, что у нее дивные зеленые глаза с окаймленной темным радужкой, что она явно несчастлива в любви, живет на съемной квартире — и, вероятно, просто хочет счастья. Но, как и прежде от Йоханнеса, от Кристофа ее тоже что-то отделяет — древнее ли проклятие или ее необузданная природа, которую Ундина не в силах осознать, плотина ли на озере, словно Берлинская стена в отношениях мужчины и женщины, или скорый поезд, следующий из Берлина в пригород и обратно. История оставляет бесконечное пространство для интерпретаций. Навеянная древними мифами, она становится еще одной городской легендой. Но все же было бы опрометчиво сказать, что Петцольд снимает просто зрительский фильм со сказочными перипетиями. Слишком большое место занимают монологи Ундины о трансформациях Берлина, рассказанные на фоне музейных макетов города. Слишком много мы видим этого самого Берлина — статичного, неподвижного, многоуровневого и — безлюдного. Он подавляет, выдавливает, не дает покоя.

«Ундина» не только открывает новую трилогию, но и продолжает больную для Петцольда тему. Еще десятилетие назад он начал исследовать то, как цивилизация комфорта подавляет своих «обитателей». Он детально показывает, как капитализм и потребительство, подогреваемые рекламой, только усиливают национальные неврозы и душевный хаос, буквально раздавливая человека. Размышления на эту тему были в «Барбаре», «Фениксе» и «Транзите». Будучи учеником Харуна Фароки, фильмы которого хоть и стремятся к нарративности, сюжету, но одновременно посвящены невозможности и кризису нарративного кино, Петцольд все же идет другим путем. Литератор по первому образованию, он изобретает свои фильмы, отталкиваясь от истории. Вокруг нее громоздятся философские идеи и концепты, которые важны для режиссера и которыми он пропитывает своих актеров, погружая в самые глубины. Сам он как автор отстраняется, дистанцируется от своих персонажей. Петцольд пытается показать ситуацию глазами другого человека (как правило, женщины, чтобы освободить свое художественное высказывание от фильтра собственного — мужского — восприятия и диктата личных рефлексий и переживаний).

Arte France Cinéma

Для Петцольда первостепенна личная история «маленького человека» — простого, ничем не выдающегося, беззащитного. Ему архиважен сам факт бытия другого. А социально-политические и исторические события остаются лишь фоном. Такой же фон в «Ундине» — Берлин и история его становления, его преображения в архитектурном, инфраструктурном и культурном смысле. Все это делает кино Петцольда в высшей степени гуманистическим. Ему мало просто рассмотреть человека в современной обстановке. Он хочет понять его, показать значимость, глубину переживаний и ценность жизненного опыта. Своими героями он делает людей, которые не готовы к современной жизни, не вписаны в нее, возможно, несут в себе остатки архаичных представлений. Ундина — пример такой героини. Она почти призрак, ее нет. И в этом можно усмотреть идею «призрака», которую Петцольд развивал в другой трилогии: «Внутренняя безопасность», «Призраки» и «Йелла». Ундина беззащитна одновременно и перед лицом внешнего мира, и перед собственной природой, внутренним хаосом, который, возможно, и заставляет ее уйти под воду.

«Ундина» выйдет в российский прокат 24 сентября.