Не говори мне о любви 

Глава 16

Катрин так и застыла на верхней ступеньке лестницы - не было сил сойти с места. Проводив Елецкого взглядом до самого выхода, она так и не смогла отвести взора даже после того, как седовласый дворецкий Гурьевых закрыл за князем дверь. Где же то спокойствие, о котором она грезила, в котором сумела убедить себя? Будто и не было двух лет в разлуке. И не преследовала ли она втайне цель увидеться с Николаем, когда уговаривала Станислава поехать в Царскую Славянку к Гурьевым? Пусть мельком, пусть одним глазком, пусть издалека, безмолвно, - а сердце всё также сладко обмирало от бездонного взгляда карих глаз. Но какой нестерпимой болью отозвались в душе его нынешние холодность и равнодушие! Неужели забыл? Тогда как у Катрин и дня не проходило, чтобы она не вспоминал о нём. Очнувшись от грустных дум, Катерина спустилась вниз и подошла к кабинету. Зачем Елецкий искал встречи со Станиславом? О чём говорил с ним? Нет, не она была причиной этого странного визита, этого просто не может быть! – мысли совсем смешались. Катерина коснулась дверной ручки, глубоко вздохнула, чтобы унять сердцебиение и открыла дверь.

Станислав недвижно сидел в кресле, облокотившись на стол и подперев голову, но, услышав лёгкие шаги, повернулся в кресле. Катрин с полуулыбкой на губах подошла к супругу и положила ладони на его напряжённые плечи.

- Зачем князь Елецкий хотел вас видеть? – тихо осведомилась она.

Услышав имя соперника из её уст, Станислав вздрогнул.

- Пустяки, душа моя, - улыбнулся Войницкий. – Вам это будет не интересно.

- И всё же? – настойчиво спросила Катерина.

Граф досадливо поморщился. Ему не хотелось говорить об этом, но и держать жену в неведении, не посвящая в изменившиеся обстоятельства, было невозможно. Плохо уже то, что она видела Николая. «Уж не его ли появлением вызвана эта улыбка, лёгкий тон, радость, что без труда читается в глазах?» – мелькнула ревнивая мысль.

- Николай Сергеевич принёс весьма неожиданный приказ о моем назначении флигель-адъютантом его Величества, - ответил Войницкий, поймав ладошку жены и поднеся к губам.

- Сдаётся мне, что вы не больно-то рады столь высокому назначению, - мягко заметила Катрин, внимательно наблюдая за мужем.

- Никак не ожидал ничего подобного, - уклончиво ответил Станислав. – Катрин, раз уж нам судьба теперь в России остаться, поезжай с детьми в Романцево. Наталья Фёдоровна рада будет вашему визиту, а я к сезону постараюсь найти в Петербурге приличное жильё.

- Bien, mon cher. (Разумеется, мой дорогой). Ваше слово для меня закон, - улыбнулась Войницкому жена.

Сердце ликовало. Они остаются в России, а стало быть, она сможет видеться с Ником. Ей ничего более не надо, только видеть его иногда, и этого будет вполне довольно. «Ой ли?» – шепнул внутренний голос. Она поедет в Романцево, она поедет куда угодно, лишь бы знать, что будет день, и будет час, когда вновь можно будет утонуть, как в омуте, в карих глазах любимого. Катерина собиралась выйти, но Войницкий обхватил её за талию и усадил к себе на колени. Запустив пальцы в белокурые локоны, он вытащил одну за другой все шпильки. Пропустив между пальцами шелковистые пряди, Станислав прижался губами к губам жены. Катрин ответила на поцелуй, обвивала руками крепкую шею, но мыслями была нынче не с ним и не в этом маленьком кабинете на даче, что снимали Гурьевы.

Наутро, тотчас после завтрака, Катрин вместе с детьми и прислугой отправилась в Романцево. Она обрадовалась возможности повидаться с grand-mère и не скрывала того. Станислав, проводив семью, обратился к Гурьеву с просьбой помочь подыскать ему хорошую квартиру.

- Мне не хотелось бы обременять вас своим присутствием, - начал он, оставшись наедине с Павлом Георгиевичем.

Гурьев задумался, но раздумья его были недолгими. Не хотелось ему выпускать графа Войницкого из поля зрения. Зная его горячий нрав, Поль опасался, что Станислав может немало бед учинить. Улыбнувшись собеседнику, Павел Георгиевич обвёл рукой гостиную.

- Помилуйте, Станислав! Вы нас нисколько не стеснили, да и найти нынче подходящее жилье, когда даже самая захудалая конура сдаётся внаём втридорога, весьма непросто. Оставайтесь, я почту за честь принимать вас у себя.

Войницкий прекрасно понимал, мотивы, которые руководили его собеседником, но всё же вида не подал, по достоинству оценив сей благородный жест. На том и порешили.

Узнав от Гурьева об отъезде Катерины в Романцево, Николай при первой же возможности уехал в Отрадное. Выехали затемно. Никифор ворчал по дороге, что спать ему нынче совсем не пришлось. Елецкий молчал и только тогда, когда князь свернул на дорогу в Романцево, Никифору стала понятна причина столь раннего отъезда.

- Нехорошо, ваше сиятельство, - покачал он головой.

- Я твоего совета, любезный, не спрашиваю, - огрызнулся Николай. – Держи язык за зубами – это всё, что от тебя требуется нынче.

Добравшись до луга, что начинался сразу за усадьбой Романцево, Ник отослал Никифора, а сам остался ждать. Если привычки Катрин не изменились, в течение часа она должна будет выехать на прогулку верхом. Елецкий, пригревшись в тёплых лучах утреннего солнышка, едва не задремал, провалившись в ароматное душистое сено, совсем недавно собранное в стог. Тихое ржание лошади, послышавшееся со стороны усадьбы прогнало дрёму.