Замуж не Напасть, Но...

Глава 5

Глава 5

Несмотря на раннее утро, в храме было довольно много людей. Поэтому Милдред предположила, что она попала на какое-то из праздничных богослужений. Впечатлившись удачным стечению обстоятельств, она преисполнилась намерением послушать послание божье. И вот тут-то и выяснилось, что вход в храм божий, возможно, открыт и для всех, а вот слово божье доступно далеко не всем. А иначе как объяснить то, что, сколько она ни пыталась, она так и не смогла разобрать ни слова в тихом, монотонном бормотании, исходившем из уст посланника божьего?!

Однако хорошенько приглядевшись к остальным слушателям проповеди и отметив, что, по крайней мере, большая их часть клюёт носом, она поняла, что и все остальные слышат ровно столько же, сколько она.

«Возможно, и они тоже, как и я, приходят сюда просто подумать о своём или просто поспать» – предположила она и, присев на ближайшую к ней свободную лавку, пополнила ряды «слушателей проповеди».

Ещё бы решить, подумала она, о чем в первую очередь думать.

«О непонятной сумятице в чувствах или о существовании целого мира, о котором я только что узнала? Подумать только! Вампиры, оказывается, бывают трех видов: аундайцы, бернианцы и куарры. А демоны так и вообще, оказывается, бывают всех мастей! Она, правда, знакома пока только с двумя демонами. Но разве дело в количестве? Дело в принципе! Она знакома с демонами! И с вампирами! И один из демонов хочет её убить, а один из вампиров даже какое-то время был её мужем! Ага, был, пока его друг судья не аннулировал их брак!»

– Чёрт, да что это со мной? Почему меня так задела эта аннуляция?! – воскликнула Милдред, не заметив, что произносит это вслух.

Зато женщина, сидящая рядом с ней, это очень даже хорошо заметила.

– Шышь, богохульница! Прости её господи! – укоризненно покачала она головой, осенив себя крестным знамением.

«Ой я же в храме! – мысленно спохватилась нечаянная богохульница. – Я просто первый раз, почти… Поэтому не суди строго», – начала было оправдываться пред Господом Милдред, однако подобное объяснение и ей-то самой показалось крайне не убедительным. Почему она поспешила заверить божественного духа, что разделяет его мнение на сей счёт.

– Ну да, ты прав, так себе оправдание! – пробормотала девушка себе под нос. – И всё же, мне очень, очень нужен твой совет! Пожалуйста, если ты слышишь меня, подай мне знак! – прошептала она.

Однако Господи, очевидно, в тот момент был занят с кем-то другим, поэтому знак она получила не от него, а от всё той же женщины, сидящей неподалеку.

– Ши-и-ишь! Во имя Пресвятой Богородицы!

Вот так Милдред и поняла, кому «назначено» стать её божественным слушателем-конфидентом и по совместительству авторитетным советчиком.

Девушка вскочила со скамьи и даже не подошла, а практически подбежала к фреске Мадонны, руки которой были широко раскинуты, словно бы приглашая девушку в свои объятия.

– Да я знаю, что тоже хотела аннуляции нашего брака! Не просто хотела, а требовала! Да я признаю это! – не стала она ходить вокруг да около, а сразу же перешла к делу. – Так почему же я тогда так злюсь? И почему мне так неспокойно на душе? И тоскливо? И даже больно? – выпалив эту очередь вопросов на одном дыхании, она с затаенной надеждой, вопросительно взглянула на Божью матерь.

И в изумлении округлила глаза. Святая определено насмехалась над ней! И даже более того, в добрых и мудрых глазах Богородицы вместо сострадания и понимания отчетливо светился саркастически-риторический вопрос: «А разве ты сама не знаешь ответ?».

– Если бы знала, – недовольно проворчала девушка, – то не спрашивала бы, наверное?! Или как вы думаете, госпожа Богородица?! – язвительно поинтересовалась она, с вызовом посмотрев на Святую. Которая продолжала ей улыбаться всё той же насмешливо-ироничной улыбкой.

Милдред вдруг посмотрела на себя со стороны и почувствовала себя городской сумасшедшей.

– Стою здесь сама с собой разговариваю! – закатила она глаза к куполу храма. – Да ещё и сама перед собой извиняюсь! Ну и кто меня нормальной назовет после этого? Да мне не в храм нужно было идти, а сразу к психиатру! Или хотя бы просто к психотерапевту! – вдруг озарило ее. – Потому что у меня самое обычное посттравматическое стрессовое расстройство, усугубляемое тем, что твоя жизнь все еще находится в опасности, – объяснила она себе и сразу же почувствовала облегчение. – И на Микаэля я злюсь не потому, что он согласился аннулировать наш брак, а потому что подсознательно я надеялась, что как только аннуляция произойдет – я сразу же смогу вернуться к нормальной жизни. Однако этого не произошло! И именно поэтому я злюсь на Микаэля! Точнее уже мистера Сторма! – сделала она окончательный вывод и в буквальном смысле ощутила, как «гора упала с ее плеч». – Хммм… – удивленно повела плечами девушка и сияющими глазами посмотрела на Святую. – Спасибо, уважаемая госпожа Богородица! Вы мне очень помогли!

Довольная «полученными» ответами Милдред поспешила на выход летящей походкой.

Она хорошо помнила как взялась за дверную скобу, как потянула створку ворот от себя, как её глаза резанул яркий дневной свет…

– Ну что снизошла на тебя Божья благодать?! – услышала она знакомы шипящий зловещий голос. – Ну-ну! Сейчас проверим…

Милдред огляделась по сторонам. За её спиной были ворота храма, из которого она только что вышла, впереди площадь, по которой она пришла сюда. Всё было в точности таким же, как она помнила, но и одновременно совершенно другим.

– Ты сейчас находишься в пространственно-временном континууме, который я создал специально для того, чтобы остаться с тобой наедине, дабы нашему интимному общению, дорогая моя, никто не смог помешать до тех пор, пока я с тобой не закончу, сладкая моя… – глумливо хохотнул демон ужаса.

– Но сейчас же день? – изумилась девушка.

– Изумлена и напугана! – удовлетворенно констатировал демон ужаса. – Отличное начало! Я таки сумел застать вашу компашку врасплох! О да сейчас день! И мне на это совершенно наплевать! Это вампирам не наплевать, сладкая моя, а высшим демонам пофиг, что день, что ночь! Или ты думала, что отрезанный от теней, я побоюсь явиться среди бела дня! Ха! Вы все полагаю так думали! Надеялись заманить меня в ловушку, а я – вот он я! Сю-у-урпри-и-и-из! – самодовольно заключил он.