Веридор. Одержимый принц

Глава 6 О пользе знаний, одном из древних сказаний и тайне предсказаний

Братья принесли Кандиде увесистую стопку книг по магии и, водрузив все это на секретер, умотали в тайную лабораторию под замком, где принцессе до сих пор не довелось побывать, как сказал Ад, "по важному поручению отца, хотя он сам еще не знает, что дал его". Девушка ни за что бы не согласилась остаться здесь, но парни обещали вернуться за ней, когда закончат какие-то свои эксперименты и обязательно все расскажут. В конце концов проку от нее, не владеющей с основами магии (бытовая не в счет), пользы ровный ноль, так что она засела за восполнение своих пробелов (а образование её, как назло, было практически полностью "белым" - один сплошной пробел). Рассмотрев все принесенные книги, Конда с удивлением воззрилась на одну из них. Она была явно лишней: тонкая брошюрка даже не по истории Веридора, скорее это была одна из многочисленных древних легенд этой земли. "Дочь Хранителя"... Хм, а ведь Рагнара зовут еще и Хранителем. Неужели тут об их с Веридорой дочери, о первой принцессе Веридорской?
Отодвинув классические учебники по магии и её видах, Кандида углубилась в книжку...

Дорогие читатели, в книге из дворцовой библиотеки легенда, конечно же, была изложена несколько по-другому, но автор не мог придерживаться скучного повествования, не написав мысли участников событий, не продемонстрировав язвительности одного чернокнижника и опустив божественные замыслы)))

Мрачный и Единый, стоя на вершине самой высокой горы, в тени которой укрылся благословенный Богами Северный Предел, взирали на освещённый солнцем Веридор. Королевство уверенно росло, границы сдвигались в сторону юга, и везде гремела радостная новость: великая королева Веридора вскоре подарит своему любимому супругу Рагнару и всей стране наследника. Всё было идеально, и только хмурящийся Единый никак не вписывался в картину всеобщего счастья и процветания.
- Не отнимай у меня хлеб, брат! - наконец не выдержал его тёмный. - Это мне полагается быть мрачным.
- Эх, брат, не правильно это, не справедливо, - вздохнул Единый.
- Что опять? Какому ещё сирому и убогому в этом королевстве не досталось нашей милости? - начал соответствовать своему имени Мрачный Бог.
- В Веридоре, бесспорно, царит благоденствие, - всё таким же траурным тоном отозвался светлый.
- Так чего ты вздыхаешь?
- Вот уже много веков, как вражда и разруха поселились в Порсуле.
- Какое нам дело до Востока? - совсем не божественно фыркнул Мрачный.
- Наш посланник поднимает центральный материк, в то время как за морем нет порядка.
- Это не наша земля, там не признают нас и никогда признавать не будут.
- Боги преподносят свои дары всем земным существам, вне зависимости от места рождения и веры, - нравоучительно заметил Единый, чем вызвал едва ли не зубной скрежет у собеседника.
Несколько минут Мрачный Бог молчал, обдумывая перспективы для "своих" людей, и в итоге пришёл к мысли, что объединённое государство-сосед предпочтительнее множества разрозненных враждующих племён и регулярных набегов разбойников-корсаров. Да и от последних не мешало бы хоть на время защитить Веридор.
- Хорошо, дадим Востоку шанс объединиться и возвыситься, - провозгласил Мрачный Бог. - Каков твой замысел, брат?
- Первенец Веридоры и Рагнара родится очень скоро, - заговорщически протянул Единый. - Наша милость Востоку явится вместе с ним...

***

Стоило первой звезде загореться на ночном небе, как королевский дворец огласил крик наследника. Уже спустя час вся столица гудела о том, что на свет появился здоровенький мальчик с глазами чернее самой Тьмы, точь-в-точь такими же, как у отца, и народ начал стекаться к королевской резиденции, чтобы с рассветом поприветствовать своего будущего правителя.
Горизонт медленно-медленно, как будто неохотно, начал алеть спустя несколько часов, и с первым косым красноватым лучом, направленным прямо в опочивальню Её Величества, раздался повторный детский плач. Рагнар, баюкающий в это время своего новорожденного сына и придирчиво всматривающийся в его маленькое смешное личико, пытаясь разглядеть знакомые свои или мамины черты, не поверил своим ушам и бросился в покои жены.
Веридора лежала в широкой кровати с алым балдахином и чистыми простынями, которые расторопные горничные уже успели очистить с помощью бытовой магии. На руках у неё тихо хныкал закутанный в белоснежную скатерть (пелёнки, оставшиеся после пеленания мальчика, уже успели унести) младенец. Ещё не до конца веря своему счастью, Рагнар подступил ближе, всматриваясь в крошечный свёрток. Веки ребёнка затрепетали, и прямо на короля глянули большие изумрудные глаза. Король с первого взгляда понял, что это чудо - подарок Богов, который они наделили неземной красотой, а может и не только.
- Рагнар, - тихо прошептала Веридора, протягивая младенца ближе к мужу. - Посмотри, любимый, только посмотри, какая она красавица!
Через час Его Величество вышел на изящный балкон для обращений к народу. Взгляду беснующейся толпы предстали два младенца, умиротворённо посапывающие на руках у отца. Над столицей разлетелся усиленный магически, слегка рокочущий, низкий глас первого из великих королей:
- Да здравствует наследный принц Персиваль Веридорский! Да здравствует принцесса Персия Веридорская!

***

Минуло двадцать лет. Персиваль возмужал, и весь Веридор уже любил своего будущего короля, которому, без сомнения, суждено было стать таким же великим, как и его родитель. Что же касается Персии, то принцесса с каждым днём всё хорошела и хорошела. На диво родителей и всего королевства, у неё была золотистая кожа и огненно-рыжая, практически красная пышная грива до пояса. Изумрудные глаза смотрели в самую душу и завораживали, глубокие настолько, что многие тонули в них с первого взгляда.
Однажды утром Рагнар услышал, как трёхлетняя дочка поёт в саду. Замерев, он всё слушал и слушал чудесный звонкий голос, рассказывающий о чудесной невиданной стране, которая лежит далеко-далеко за морем и где сбудется её самая заветная мечта. Так могла петь только неземная дева! Когда песня наконец умолкла, король обнаружил, что солнце за окном уже садится. День пролетел как один миг под звук голоса дочки! День за днём Персия продолжала петь, а позже - танцевать, и двигалась она в одном только ей известном ритме, выгибаясь, взмахивая руками и поводя плечами, словно повинуясь внутреннему голосу, ведь никто не учил её этому. Выяснилось, что слов её песен, кроме отца, никто не понимает, сама же девочка уверяла, что просто знает этот язык с рождения, он - часть её души. Тогда-то Рагнар понял, что дочка поёт на демоническом наречии, и припомнил, где в своё время видел её танцы: в Хаосе, у суккубов и инкубов. Значит, маленькая принцесса - демонесса страсти. О Великие Боги, зачем вы не оставили Персию простым человеком и одарили магией обольщения? Рагнар не знал ответа, и принялся обучать девочку контролировать свои силы, а то так недолго и всё королевство с ума свести.
Сколько бы отец ни убеждал Персию, что ей не стоит использовать свою особую магию в повседневной жизни, девушка не могла удержаться от соблазна. Уже все рыцари Веридора были влюблены в юную прелестницу и готовы были жизнь отдать за одну её песню, за один танец, за один мимолётный взгляд! Стоило раздаться мелодичному голосу, как весь дворец замирал, внимая принцессе. А уж от танца гибкого совершенного девичьего тела не мог оторваться ни один мужской взгляд, кроме королевского. Смотря на всё это, Рагнар только качал головой. Не раз у него мелькала мысль о замужестве дочери. Но кто же станет её мужем? Кто достоин руки принцессы великого и пока единственного королевства?
В день своего двадцатилетия Персия заявила родителям, что к ней во сне приходили Мрачный и Единый. Боги велели ей исполнить Свою давнюю мечту и отправляться в море, но не на корабле, а с помощью своих собственных крыльев, которые она теперь может призывать. Каждую ночь она должна будет парить над морскими просторами, изредка передыхая на рифах, и выслеживать корабли восточных корсаров, держащих путь к берегам её родины. Ни один из разбойничьих кораблей не должен добраться до Веридора. Королева и брат, конечно, волновались за неё, но отец сумел успокоить всех. Он лучше кого бы то ни было понимал всю силу дочери: она легко могла очаровать любого человека и приказать ему делать все, что ей ни захочется.
Получив такую охрану, морская граница Веридора и впрямь стала тихой, разбои прекратились, и только изредка к берегу прибивало обломки кораблей и доспехи восточных мореходов.