Пропавшая невеста

4.

— Ромчик! — Вероника с облегчением кинулась к нему, одновременно холодея и соображая, что он только что видел. И с трудом удерживаясь от фразы: «Это совсем не то, что ты думаешь!»

— Ромчик, спаси! Прицепился, проходу не дает! Я уже на помощь хотела звать, а тут ты… Слава Богу!..

— Не заметил, чтоб тебе требовалась помощь, — ледяным тоном процедил Роман и слегка повел плечом, уклоняясь от прикосновения растерянной девушки. — Знаешь, как в том анекдоте про маньяка…

— Ты не понял! Это не то… Мы поспорили… — беспомощно пыталась подобрать какие-то удерживающие слова Вероника.

— Уходи. — Он не оттолкнул ее грубо, просто поставил локоть как преграду.

— Куда?! Я тебя искала! Куда ты пропал?

— Ты меня нашла. То есть, я нашел… В общем, извини, что пришел слишком рано и помешал. Продолжайте.

— Дурак ты! — в сердцах крикнула Вероника, бессильно стукнув его по руке, об которую, как о заговоренный щит недоверия разбивались все ее чувства. — Ничего ты не понимаешь!

— Ты права. Но за последние пять минут я значительно поумнел. Жалею… много знаешь, хуже спишь! Но с другой стороны… предпочитаю знать. Иди! До утра времени много, вы ещё всё успеете.

— Что? — тупо спросила отличница. Жаркой летней ночью у нее внутри всё замёрзло и чувств почти не осталось.

— То, о чем мечтают так многие на выпускном. Снова извини, что помешал.

— Ромка! Стой!.. Ромка!..

Он уходил, не оглядываясь.

А она не могла остановить его, только плакала и пыталась задушить клубок рвущихся изнутри змей. Редкий случай, чтобы Вероника не знала, что сказать, не знала, как ответить на несправедливое обвинение. Мерзкий трус Сашка так старался держаться в тени и слиться с деревьями, что она и не заметила, как он растворился. Гад! Трус! Неужели не мог сказать, что случилось на самом деле?! А непогрешимый Ромчик, неужели не мог сам догадаться?! Ну с чего, с чего вдруг она стала бы целоваться с кем-то, если любит только его, дурака такого?!

Но почему-то Вероника никак не могла побежать за ним и всё объяснить. И уж совсем не могла сейчас признаться, что любит его. Хотя считалось, что во взаимных чувствах для них обоих никакой тайны нет, и они не дадут такой ерунде всё разрушить.

Но попытки позже дозвониться любимому не удались, Рома не брал трубку. На смс-ки глухо не отвечал. Возможно, удалял, не читая, с  него станется!

В ту ночь Вероника его больше не видела, хотя искала повсюду, упрямо оставаясь на празднике до рассвета. Она даже применила талант настоящего сыщика и шпиона, чтобы убедиться, что Ромчик не пропал бесследно, а благополучно пришел под утро домой после выпускного и даже не передумал поступать в политехнический.

Обо всём в подробностях знала только подруга Людка. И даже она, несмотря на свой неистощимый оптимизм и мощную изобретательность, не смогла почти за две недели помирить друзей. Людка злилась, считая, всё это глупейшим недоразумением.

— Ты должна объясниться! — внушала она подруге.

— Он не слушает, — с убитым видом качала головой Вероника.

— Сделай, чтоб услышал! Думаешь, для тебя главное через месяц поступить в универ? Это — главнее! От этого действительно зависит всё твое будущее!

— Да знаю я, но… Он не хочет меня видеть.

— Ясно, не хочет! Его обидели! Ты должна хотеть! А вы оба упираетесь, как бараны! Точнее, как тупые мегаэгоистичные доисторические ослы! А еще точнее, как осёл и ослица! — уточнила Людка, которая собиралась поступать на биологический, и не могла упустить такое уточнение. — Причем, осёл, конечно, упрямее. Ты должна быть умнее!

— Почему я всегда всем всё должна?! Мне надоело! — отчаянно воскликнула Вероника. И это последнее, на что хватило ее напора. Она разревелась, Людке пришлось ее утешать.

— Дурочка моя дорогая, — Людка гладила подругу по волосам, уговаривая тоном старшей и умной, почти маминым. — Я ж тебя всю жизнь знаю, я плохого не посоветую. Бери ноги в руки, переступи через свою ослиную гордость и поезжай к Ромке домой. Чем скорее, тем лучше, а чем дальше тянуть, тем труднее будет договориться. Обида зацементируется и не пустит! Я с тобой поеду, чтобы он не посмел дверь не открыть, на лестнице подожду… Поедем…

Но тут Вероника уперлась.

Она сделала слишком много шагов к примирению, а Ромка – ни одного. Пусть теперь не надеется, что она позвонит. Кто здесь вроде как мужчина? Кто должен добиваться правды и не отступать перед трудностями? Сам звони, приезжай и проси прощения, что усомнился в ней и прогнал, бросив одну среди ночи в том ужасном саду! И если бы одну – не так страшно. Но там действительно кружила опасность. А Ромочка ее бросил! Тоже мне, жених!