Его единственная 

Глава 2

– Димочка, – сонно пробормотала Ленка, прижимаясь к любовнику всем телом. – Я хочу от тебя ребенка. Давай без предохранителей попробуем, а? Мы же все равно собираемся пожениться, – проворковала она, обнимая его. Чмокнула куда-то около шеи и уставилась огромными, будто блюдца, глазами.

– Аленка, – протянул полусонно Крепс, целуя любовницу в пухлую щеку, – мы же договорились, что после свадьбы вплотную займемся. Подожди месяц-другой. А как поженимся, то хоть каждый год рожай…

– Ты хочешь? – лукаво улыбнулась она. – Представляешь, сколько народу тут сразу появится? – хихикнула Алена.

– Ну и что, – хмыкнул Дима Блинников. – Вон, у шефа двое, а сейчас еще третьего ждут. Кирсанов ходит как мальчишка счастливый. Александра Андреевна гоняет его, но ему не привыкать. Военная косточка, – пробурчал Крепс горделиво.

– Но Кирсанов твой – генерал, – фыркнула Алена, ласкаясь. – А нам с тобой двоих деток хватит. Сразу одного заделаем, а года через три –  другого.

– Отличный план, – хохотнул Дима, переворачивая невесту на спину и нависая над ней. – Готовься, Аленка, – пробурчал он, отдышавшись. – Я постараюсь в ближайшее время сделать тебя беременной.

«Может, действительно, – подумал он, откатываясь в сторону и снова обнимая Алену, – заделаем сначала ребенка, а потом распишемся. Тогда мать точно перестанет упираться и согласится на наш брак. Особенно, конечно, ее благословления не требуется, – поморщился Дима Блинников. – Но и жениться наперекор матери тоже не хочется».

Подавив вздох, он в который раз попробовал разобраться, почему обычно добрая и веселая мать так взъелась на Алену. Запрещала приводить ее в гости. Сама таскалась к какой-то гадалке Медее и все время уверяла, что у старшего сына есть на стороне ребенок. Вылитая папашина копия.

– Да от кого?! – орал Димка. Увещевал и снова срывался на крик. – Пойми, мам, – объяснял он не раз. – У меня до Алены долго никого не было. Когда у Кирсанова в личной охране ходил, вообще любовь-морковь забросил. Двадцать четыре часа с шефом. И если еще в Москве удавалось в короткий выходной отоспаться, то в командировках – а Бек, пока не женился, не вылезал из горячих точек –  не до подружек было.

Естественно, Дима кривил душой и знал это. Самому себе не соврешь.

«Помню одну красавицу перелетную, – сжав челюсти, подумал он. – Юлечка – как-ее-там… На кладбище познакомились. Через пару дней уже в койку завалились. Один раз всего пошпилились. Разве с одного раза залетают? Вон, с Аленой  два года живем, и никаких намеков», – хмыкнул про себя Блинников и, положив ладонь на пышную ягодицу невесты, попытался уснуть. Сон не шел. Наоборот, из глубины подсознания на волю вырвались воспоминания о Юленьке.

«Бек говорил, что она сильно помогла. Почти всю сумму на лечение вытрясла из холдинга, куда устроилась работать», – мысленно заметил Дима. Он слабо представлял, что нечесаную ворону кто-то взял руководителем пресс-службы крупной нефтедобывающей корпорации, но, если верить Кирсанову и его жене, так оно и было. В одночасье Юля Фомина, журналистка из захудалой газетенки, вдруг вышла замуж за сына олигарха. Родила ему ребенка и преспокойно жила в башне из слоновой кости.

«Говорят, стала президентом компании после смерти свекра. Муж у нее больше в политике. То ли депутат, то ли мэр какого-то города на Урале. С ее-то куриными мозгами, – фыркнул про себя Крепс, внезапно вспомнив, как искал на кладбище в Никифоровке карты оплаты, посеянные этой дурындой. – Наверное, управляют специально обученные люди. А Юленька важно ставит свою подпись под документами», – в который раз подумал он.

Иногда Блинников вспоминал об этой странной девчонке, мысленно благодарил ее за помощь.

«Если бы не Юлька, – пробурчал он, проваливаясь в сон. – Я бы до сих пор валялся бы на больничной койке или остался инвалидом на всю жизнь. Уж точно бы не вернулся в строй и не служил в «Секире». Бродил бы с палочкой по двору –  в лучшем случае »,– хмыкнул он, внезапно возвращаясь в реальность. Снова будто со стороны увидел, как, разбивая ногами оконное стекло, он и другие бойцы влетают в здание, где возомнивший себя богом профессор Поморов решил грохнуть заложника. А дальше раздался выстрел. И Дима снова ощутил, как заныла нога.

– Принести обезболивающее? Или сделать укол? – сонно поинтересовалась Алена. – Опять нога разболелась, Димочка?

– Пройдет. Давай полежим, Аленка. Скоро уже вставать, – пробормотал Дима, силясь подремать хоть чуть-чуть.

«И почему мать так против Ленки? – вздохнул он про себя. – Добрая, заботливая. Вон, с ходу поняла, что мне больно. Та же Юля даже не догадалась бы, – поморщился он и снова поймал себя на шальной мысли. – Неужели с одного раза можно забеременеть? – изумился он. – Но она бы сообщила тогда и не вышла бы замуж за сына самого Яныча… Хотя от этой девицы можно всего ожидать…Нужно провести расследование, – мысленно решил полковник Блинников. – Утром позвоню эфэсбэшникам», – пробурчал он, поправляя подушку и намереваясь украсть у приближающегося утра хоть часок сна. Но стоило только закрыть глаза, как раздался звонок сотового.

– Твою мать, – ругнулся Блинников. – Кому пришло в голову звонить в половине шестого утра? – скривился он, подслеповато щурясь на экран телефона. Но высветившаяся надпись «Бек» заставила его пружиной подняться с постели и, выскочив на в полутемную кухню, бодро отрапортовать в трубку «Слушаю, бать».

Разговор с генералом много времени не занял.

– Прямо с утра заезжай ко мне домой, – пробурчал недовольно Кирсанов. – Дело есть, – добавил устало…

– Ночь выдалась бессонной? – аккуратно осведомился Крепс на правах старого друга.

– Да поспал часа четыре, – хмыкнул Бек. – Достаточно. Дел полно, Дима. Жду.

«Что-то непредвиденное, – подумал Крепс. – Интересно, зачем я ему понадобился? Да еще и дома», – внутренне усмехнулся он. И, решив не загадывать, подошел к окну. Глянул вниз на детскую площадку. На сонных дворников, лениво махающих метлами. Заметил на стекле косые капли дождя и внезапно подумал, что ни к кому за справками о Юле Фоминой обращаться не станет.