Луч надежды для Анны Васильевны

Анна Васильевна сидит на табуретке в своей крошечной комнате, задумчиво сложив руки, постоянно трогает лицо и стеснительно отводит взгляд в сторону. Она плохо ходит, есть проблемы со слухом. Говорит тихо, словно боится потревожить собеседника собственным голосом:

«Война закончилась, отец погиб на фронте. Своего дома нет. Мама встретила мужчину. Он ей сказал: родишь сына – женюсь и пропишу в своей квартире. А если девочку, ничего не получишь. И вот родилась я...

В итоге я стала мыкаться по детским домам. Когда закончила восемь классов, нас привезли в Ленинград на текстильную фабрику «Октябрьская». Работали-работали и однажды оказались не нужны. Зарплату платить перестали, общежитие, в котором я жила, стало платным. Семьи у меня не было, дома тоже».

Так в августе 1991 года Анна стала бездомной. 20 лет она скиталась по улицам, искала еду, бралась за любую работу — буквально боролась за выживание.

«На той ткацкой фабрике я была ровничницей: из чесового цеха приходили копны, а мы заворачивали ткань в катушки. До конца 80-х жизнь моя была простой и упорядоченной: работа, друзья, свои небольшие радости и печали. Горе застало врасплох, нежданно-негаданно».

Всю жизнь Аня много и тяжело работала и не привыкла просить помощи. Да и не у кого было — выросла в детдоме. Поэтому, оказавшись без крыши над головой, она не стала ни к кому обращаться, решила, что сможет разобраться сама. Главное — найти работу.

Новое место искала долго, наконец-то взяли санитаркой в отделение нейрохирургии Мариинской больницы. Там Анна проработала 10 лет. Уволилась, потому что совсем перестали платить.

«Думала, ладно уж мыть посуду или полы меня точно возьмут. Но не брали. Поехала по социальным общежитиям, просила о комнате — прогоняли».

После увольнения из больницы Анна жила на улице, потом — в работном доме. За уборку помещений там платили тысячу рублей в неделю.

Несмотря ни на что она находила способы хоть немного заработать, никогда не пила, старалась следить за собой. Семь месяц прожила в петербургской «Ночлежке»: «Там кормили. Приезжали врачи. Нам давали зубные пасты и щетки».

Тяжелейшие условия жизни, конечно, отразились на здоровье: однажды Аня напоролась на ржавый штырь, вылечить рану возможности не было. Из-за той травмы сейчас у Анны Васильевны серьезные проблемы с ногами.

«Зимой жила на вокзале, а с пандемией нас с вокзалов выгнали. Аэропорт Пулково — вот какое место мне полюбилось. Там тепло...»

Сейчас Анне Васильевна 63. Год назад подвернулся счастливый случай: она разговорилась на улице и незнакомой женщиной и рассказала ей обо всех своих злоключениях. Оказалось, та работает в социальной службе, она и помогла Ане найти крышу над головой.

Теперь бабушка живет в социальном доме. По сути, это самый обычный жилой дом с маленькими однокомнатными квартирами. В каждой — один постоялец или семейная пара.

«За эти годы я стала скрытной, замкнутой, недоверчивой. Забыла обо всех своих желаниях. Иногда думала, зачем я родилась?..

Прошла долгий тяжёлый путь и ничего не создала. А сейчас никак не могу привыкнуть, что есть крыша над головой. Телевизор смотрю, книги читаю. Не могу нарадоваться, что я одна. Раньше ведь жила или в больших комнатах с десятком мужчин и женщин, или в палатке на земле».

Недавно Анну Васильевну начал поддерживать банк еды «Русь». За десять лет работы с помощью технологии фудшеринга он помог более чем 1 000 000 семей.

Производители, магазины и кафе передают в фонд качественные неиспользованные продукты и товары, а сотрудники и волонтёры распределяют их по регионам. Для Анны Васильевны эта помощь неоценима, ведь вся ее пенсия уходит на лекарства.

Проблема в том, что у фонда нет собственного транспорта. Чтобы забрать продукты, которые бесплатно отдают компании, а потом отвезти их в пункт выдачи, приходится оплачивать аренду фур и грузовиков.

Друзья, вы помогли банку еды «Русь» собрать деньги на оплату услуг перевозчиков. Каждые 100 рублей из этой суммы помогут доставить 20 килограммов еды бабушкам и дедушкам.

Спасибо, благодаря вам Анна Васильевна больше не будет выбирать между едой и лекарствами.

Пусть одинокие пожилые люди будут сыты и не остаются одни.