Три ночи

Три ночи

***

Мириады ярких огней неумолимо приближались, сияя в густом мраке, точно сотни светлячков. Они влекли дурманящим запахом соленых волн, манили духом свободы и несбыточным обещанием дальних странствий.

Плеск морской глади, пронзаемой острыми носами кораблей, поглотила в себе ночь – глухая и непроглядная. Бледный лик луны заслонили затянувшие весь горизонт тучи, послушно пришедшие вслед за чужеземцами.

Северный ветер пронесся по морской глади, игриво взметнув несколько волн, приглашая вступить в извечное сражение, в котором ни одному из них не дано стать победителем. Но волны не пожелали играть с ним сегодня, и, обиженный, он помчался вперед – к высокой стене, что возвышалась над морем неприступной скалой, укрывая в своих каменных объятиях большой город. Несмотря на поздний час, он гудел, словно потревоженный улей.

На вершине стены, между высокими каменными зубцами, стояли двое. Мужчина и женщина – они одинаково напряженно вглядывались в ночь, но если во взгляде мужчины плескался страх, то женщина… Она замерла в ожидании.

Побелевшие мужские пальцы с силой сжимали равнодушный камень; стена не могла разделить тревогу своего господина, как и не могла даровать ему успокоения. Ибо каждый новый огонь в ночи значил лишь одно.

– Их слишком много. Нам не выстоять, – Мужчина позволил страху вырваться наружу, облекая его в слова, безуспешно пытаясь пробудить в своей душе надежду.

Женщина же ничего не произнесла. Она всматривалась в соцветье приближающихся огней, слепо пытаясь отыскать среди них тот один-единственный, к которому так отчаянно стремилось ее сердце.

Ты пришел. Я так тебя ждала.

***

Когда лучи восходящего солнца знаменовали начало нового дня, берег было не узнать.

Повсюду, куда бы ни устремился жадный взор, на ровной кромке белого песка находились воины.

Они возводили походные шатры, готовили оружие, разжигали костры, при этом беседуя и смеясь с такой легкостью, словно уже стали победителями.

За ними, укрывшись высокими каменными стенами, испуганно замерев, наблюдал притихший город. Продовольствия и воды было достаточно, чтобы держать оборону. Но ждать помощи было неоткуда – все, кто мог бы прийти на подмогу, уже пали под натиском варваров. Опустошенная и безжизненная земля – вот, что обычно оставалось позади несокрушимого воинства под предводительством самого бесстрашного и безжалостного военачальника. Одного из самых молодых и даровитых завоевателей, которому суждено было войти в историю, как Виттов Кровавый.

Жизнь так и бурлила в нем. Она перекатывалась под кожей буграми напряженных мышц, сквозила в горделивой осанке, в уверенном развороте широких плеч, переполняла сильное смуглое тело.

Соперники боялись одного только звучания его имени, вражеские армии трепетали при виде золотой розы, что была изображена на его щите, женщины… Они искали его внимания, стремились попасть в его постель – и он никогда не разочаровывал их ожиданий.

Столь молодой, но уже добившийся так многого – чего более можно было просить у небес?

Когда непривычно огромный раскаленный шар солнца почти полностью погрузился в море, окрасив вечерние воды в багряные цвета, мужчина стоял у самой кромки берега, наблюдая за закатом. За его спиной развернулся лагерь, горели костры, звучали приказы, все многочисленное воинство готовилось к штурму.

– Город надежно укреплен, – почтительно стоящий позади старый воин продолжал свой доклад. – Быстро его не взять.

– Время не терпит, – непреклонно ответил его собеседник. – Мы не можем ждать.

– Господин, осада растянется не на один месяц, – раздалось осторожное возражение.

– Значит, надо искать другие пути. Ты можешь идти, – спустя мгновение, задумавшись о чем-то, все же добавил собеседник.

Старый воин послушно отступил, но в последний момент чуть замешкался, словно не решаясь что-то еще добавить.

Однако его господин слишком хорошо знал своего слугу. Даже не оборачиваясь, мужчина произнес нетерпеливым тоном:

– Ну, говори, что тебя еще тревожит. Знаю же, что иначе не уйдешь.

– Еще ребенком я слышал от старух, – с непривычной робостью начал закаленный десятками битв, испещренный шрамами мужчина. – Раз в несколько столетий случается восход кровавого солнца. Они считали это знаком небес, символизирующим гнев богов. За несколько дней до этого события солнце наливается силой, постепенно становясь алым…

– Ты ведь это все не просто так сейчас мне рассказываешь? – скучающе перебил его собеседник.