Эксклав Русия

глава 3.1

Глава 3

Оля вынырнула сразу по пояс, как пробка и завертела головой. Вдали уходил состав, там чернела громада горы. Каяк Оля не обнаружила, но, немного покрутившись и проплыв под мост, нашла его. Каяк прибило течением к опоре моста. Он ровно держался на воде, сигналя оранжевым Олиным поясом. Доплыть до него оказалось несложно, а вот взобраться в него – целое дело. Нужно было открепить полость и потом осторожно влезть внутрь, постаравшись не перевернуть маленькое судно. Поворачивая каяк, Оля нашла застежку, расслабила ее, раскачав, и стянула, насколько смогла, полость. Она уже очень устала, но ей удалось, наклонив каяк, забраться внутрь. Немного передохнув, она нашла разборное весло, собрала и поплыла на поиски Иана.

– Иаан, Иаан! Ты где-е-ее? – голос съедался туманом недалеко вокруг лодки. Оля несколько раз проплыла вдоль опор, не переставая звать Иана. Потихоньку спускаясь по течению, Оля заметила, что со стороны гор идет плотный туман, и вдруг, обернувшись к мосту, его не увидела. Оля резко развернулась и сильными гребками погнала каяк назад, вглядываясь в туман, надеясь увидеть опоры балки, но мост исчез. Бросившись немного правее, Оля пыталась ориентироваться по течению, но в этом месте крутились водовороты, и Олю быстро уносило одной полосой воды от другой, более спокойной. Туман подобрался ближе к каяку, стало темнее, и Оля поняла, что заблудилась.

Каяк несло в тумане, крутило, Оля только иногда подгребала веслом. От воспоминаний о Иане постоянно наворачивались слезы. Она не знала, прыгнул ли он сразу или позже, а если сразу, смог ли вынырнуть, ведь его не было видно, и он не откликался. Она положила весло и прилегла, откинувшись на рюкзаки. Прикрыла глаза и, видимо, от пережитого стресса и усталости мгновенно уснула.

В борт каяка что-то стукнуло. Оля сразу открыла глаза и привстала, осматриваясь. Насколько она отключилась, она не знала, но показалось, что ненадолго. Туман все еще был плотным, только чем выше, тем светлее. Вокруг лодки, в водоворотах, крутились ветки, стволики деревьев, кора. Возможно, недалеко был берег. Оля гребла, как ей казалось, поперек течения, и вдруг туман стал редеть, и вскоре Оля увидела пологий берег. Обрадовавшись, скорее выгребла к берегу, вылезла, спрыгнув в воду, и вытащила каяк на камни.

Берег крупной галькой уходил от воды, а дальше начинался луг, с невысокой, ниже колена, травой, перемежающейся вначале каменистой россыпью и большими, от пояса, валунами. Дальше раскинулся вдоль берега кустарник, из тени которого там и тут торчали остовы сухих деревьев. А еще дальше начиналась тайга, впадинами и холмами уходя дальше и вверх, распадками поднимаясь в высокие горы. Выше, только задрав голову, было видно теряющиеся в низких облаках острые пики скал, черно-белые, покрытые снегом и льдом. От тайги спускалась следующая волна тумана, белой стеной надвигаясь и закрывая обзор.

Оля постояла, пораженная открывшейся картиной. Туман уходил в сторону реки, а вдали, где горы подходили к самому берегу, поднимался от реки вверх по распадку и возносился, разрываясь ветром, наверх. Оттуда, если забраться наверх на скалы, можно было рассмотреть округу.

Вытащив каяк подальше на берег и запомнив место, Оля достала из рюкзака 4-х кратный прицел в чехле от арбалета Иана и пошла по берегу к скальному мысу. Над ним летали стаи небольших птиц, срываясь со скал, и, пролетев немного над плоскостью воды, взмывали вверх. Пройдя берегом бухты треть километра, Оля добралась до скал. Поискав глазами, наметила маршрут и осторожно стала подниматься наверх. Птицы засуетились, стали срываться к воде и перелетать на другое место. Они не кричали, не нападали, но их было много, и Оля их опасалась. Наконец, ей удалось подняться на мыс. Отсюда, с пятидесятиметровой высоты, было видно несколько бухт и мысов в разные стороны реки-моря, а вдаль до горизонта уходила, покрытая сеткой ряби, гладь воды, изредка перемежаясь зелеными и серыми от скал островами, закрытыми, местами зацепившемся за них туманом. За спиной распадками разбегалась тайга, постепенно поднимаясь вверх, и там на огромную высоту поднималась к снежным горам. Справа следующая бухта была больше, кустарник и луга на ней подходили к самой воде, а у кромки тайги Оля вдруг увидела вроде как поселение. Инстинктивно присев, Оля выхватила из чехла прицел, сдернула колпачки и жадно стала рассматривать бухту.

Среди кустарника было разбросано несколько конусообразных, островерхих больших чумов, покрытых под цвет ландшафта серо-зеленой, пестрой, какой-то рваной тканью, а за ними, ближе к деревьям, несколько овальных домиков-кунгов серого цвета, покрытых маскировочной сетью. Пространство между ними тоже было затянуто сетью, над одним кунгом торчал шпиль радиомачты, от конуса крайнего чума поднимался дымок.

На самом берегу, на камнях, лежало несколько каяков, длинных и узких лодок, рядом у навеса, видимо, для сушки рыбы, двигалось несколько человек. Внезапно они закричали, забегали, резко останавливаясь и показывая руками в сторону Оли. Она поняла, что ее увидели. От домиков бежали еще люди с каким-то оружием. На крыльцо одного из кунгов вышел человек, блеснуло стекло оптики. От берега раздался выстрел. Возможно, стреляли не в нее, но выяснять Оля не стала. Резко развернувшись, она пригибаясь побежала назад.

Спустится с горы оказалось несложно, Оля нашла тропку, пробитую кем-то. Но только она пошла по ней, стаи птиц взмыли вверх и начали бросаться на неё, защищая гнездовья. Наверное, здесь раньше собирали птичьи яйца. Сбежав по тропке и наконец-то избавившись от птиц, Оля, что было сил, побежала к каяку. Там было оружие, а в уже сползающем к воде тумане можно было спрятаться.

За Олей следили неподвижные, с расширенными зрачками, глаза. Зверь, выходя на берег, сначала насторожился птичьим базаром, а потом, увидев Олину оранжевую фигурку, уже не отрывал от нее глаз, а когда Оля побежала, бросился за добычей. Оля бежала к каяку и, только услышав скрежет когтей по гальке, обернулась.