Злой волшебник

Глава 4. Рух

Два всадника брели по непроходимому тёмному лесу к неприступным чёрным горам.

Лес как лес, думал один из них, подумаешь! Даже спешиться не пришлось. И горы наверняка не такие уж неприступные.

– А может всё таки через? – решил уточнить младший.

Но старший по своему обыкновению не ответил, а молодой не настаивал.

Кнут, тихо напевая древнюю балладу, вёл своего племянника Ролло через чащу к заветной цели. Юноше было невдомёк, зачем дядя, бросив службу при князе, направился в легендарную страну. Под его началом молодой Ролло многое успел и останься он при князе успел бы ещё больше. Из-за этого его терзали некоторые сомнения, и потому сопровождая дядю, он пытался сосредоточиться на путешествии. Дорога в страну Рух оказалась простой, не то что в легендах. Зайти в тёмный лес в направлении гор, что может быть проще. Правда, сам лес пришлось поискать.

А Кнут всё напевал:

Сквозь тёмный лес и чёрное ущелье

Лежит дорога в земли птицы Рух…

Каково это, бросить службу, друзей, стремления? Вскоре Ролло узнает это на собственной шкуре. «Лучший из людей», так его прозвал народ Руана. И в этом была своя соль. С малых лет в нём поселились нечеловеческая мощь и сила, а с взрослением к ним прибавились острый ум и высокий рост. Несмотря на свой юный возраст, племянник во многом превзошёл своего дядю, и это рождало некоторые сомнения по поводу происхождения самого Ролло. Хотя Кнут был высок и жилист, но в нём не было той мощи, да и ростом он весьма уступал племяннику. Но в первую очередь в глаза бросалось именно отличие глаз родственников, золотых у Ролло и серых у Кнута. И, конечно же, юноша хотел бы знать, что за тайна его происхождение, но дядя молчал. Кормилец и воспитатель с малых лет заменивший отца и мать, приучил своего подопечного не спрашивать про дела давно минувших дней. Негласное табу в их непростой семье. Взрослеющий Ролло пока не решался поднимать эту тему, его пытливый ум останавливало только одно. Среди известных ему людей в силе ума ему не было равных. Так ему казалось всегда и со всеми. И лишь иногда, когда к дяде захаживал его приятель магистр Сали, или случалось застать дядю за разговором с князем, юноша понимал, что мир куда больше чем кажется. Столь простые разговоры могли подтолкнуть к столь же сложным головоломкам, где нить смысла из прямой превращалась в замысловатый клубок. А в случае с князем, привести капитана гвардии, коим являлся Кнут, к непредсказуемым поступкам и решениям.

В ущелье они ступили неожиданно, под чёрными кронами густого леса в самой тёмной его части. Сейчас Ролло не ощущал той простоты. Ущелье давило со всех сторон непроглядной тьмой, только откуда-то сверху, чуть спереди пробивались скудные лучи света. Когда им наконец-то удалось выскользнуть из ущелья, их окутало пушистое облако.

– Неудачно, – сухо заметил Кнут.

– Пух! И так много! В первый день весны?!

Ролло размахался своим копьём по сторонам пытаясь отогнать весь этот пух. Лошадь под ним зафыркала и, мотая головой расчихалась. Всаднику пришлось спрыгнуть с неспокойной кобылы на землю.

– Дальше пешим, – всё также сухо сказал Кнут. А затем продолжил уже с неподдельной лаской в голосе, – устали друзья наши.

Кнут даже погладил своего коня. Этим дядя всегда выводил Ролло из себя. Животных Кнут любил, а вот племяннику такого внимания не перепадало.

– А путешествие наше не связано со мной? – чиркнул по самому краю Ролло.

Дядя молчал. «Непробиваемый», – подумал Ролло, – «не поднимать же истерику».

Облако пуха наконец-то расступилось, и перед ними открылась светлая роща. Вокруг росли деревья великаны, чей рост мерился тысячелетиями. Ролло изумлённо озирался по сторонам, его золотые глаза жадно высматривали новый мир. Под высокими широкими кронами весь лес плыл в белоснежных облаках пуха. Удивительной была тишина, не пения птиц, не жужжания насекомых, не звука. Только где-то высоко от ветра шуршала листва. Рядом шелохнулось одно облако. Завороженный Ролло не сразу распознал большую белую лисицу, крадущуюся за ближайшие деревья.

Охотничий азарт проснулся в молодом сердце. Воин перехватил копьё и, пригнувшись, ринулся под укрытие пуха.

– Связано.

Сухой голос дяди застал Ролло врасплох, споткнувшись, он упёрся в землю копьём. Понимая, что большего ему не узнать, он с сожалением сказал:

– Жаль. Красивая лисица и хвост пушистый.

– Хвосты. Наверняка девять. Не стоит с ней связываться, погубит.

– Это из-за неё тихо так? – разговаривать на манер дяди у Ролло не получалось, сколько бы ни старался.

– Птиц тут редко встретишь. А вся остальная живность от пуха попряталась. Место, где мы вышли, называется Калёным лесом. Когда пуха становится слишком много, он обязательно вспыхивает. И судя по всему, мы как раз близки к этому моменту, – Кнут, прочитав в глазах племянника стремление, вскочить на лошадь, покачал головой. – Идти надо тихо. В пухе как в облаках заряд копится.

Оставив Калёный лес позади, они брели по полям покрытым толстым слоем всё того же пуха. Шли молча, стараясь не гонять пух ногами. Его становилось всё меньше и меньше, но всё ещё выше колен.

Где-то со стороны леса послышался треск. Щелчки становились громче, а пух под ногами потянуло к деревьям. Туда же потянуло гривы и хвосты лошадей.