Держись от меня подальше

44.2

Вслед я получила сообщение от Оливера. Он писал, что был «на безмолвном ретрите», а теперь готов вернуться к людям и хочет поговорить со мной.

Мы созвонились по «Скайп».

Я успела рассказать ему о наших с Артёмом приключениях, но он так ржал над нами, будто я травила лучшие в мире анекдоты.

- Эх, будь я чуть проворнее, - деланно вздохнул как всегда красивый Оливер с экрана монитора. Он сидел в кожаном компьютерном кресле, а позади я видела уходящую вглубь гостиную, и сквозь остеклённую стену – зелень заднего двора. – Ты бы сидела сейчас на моих коленках, а не комариные укусы лечила.

- Ты что, запал на меня? – я шутливо округлила глаза и приложила ладони к щекам, которые покраснели, хотя я знала, что это шутка.

- Но Тёмочка оказался быстрее и утянул тебя в бездну своими поцелуями. Опытный засранец. Умеет кружить головы.

Это он умеет, точно.

А потом Оливер сделался серьёзным и поведал мне историю о той, которую никогда не любил, и даже не замечал. Но заметил тогда, когда стало поздно. Далось ему это нелегко, но словно грешный прихожанин, он говорил сбивчиво, много, обдуманно. Я в роли пастора оказалась благодарным слушателем, молчала и не перебивала, у меня просто не было толковых слов. В какие-то моменты волоски на затылке вставали дыбом, и моментами я удивлялась – тот ли самый это человек, который ездил в больницу к детям, любил собак и ратовал за доброту и порядочность?

Я обещала себе и ему не рубить с плеча, и заворожённо слушала, почему он переехал в Лондон, как стал музыкантом и как из-за него погиб человек. Я не могла сдержать слёз, и мы хлюпали носами на пару. Хоть и не мне это решать, я пыталась убедить, что его вины в этом нет. Каждый сам выбирает свою судьбу. Та девушка выбрала вечность, к которой подвёл её Оливер, но выбор был не за ним. Он так раскаивался, что это трогало меня до глубины души.

Слёзы не скоро высохли. А я теперь понимала, почему он не рассказывал раньше – таким тяжело делиться даже с близкими. Но почему-то ему хотелось, чтобы я знала.

- Почему ты мне всё это рассказываешь?

- Хотел быть честным. Я ведь чуть не увёл тебя у Тёмки.

Если бы я была персонажем мультфильма, мои глаза бы вылезли на лоб, а волосы встали дыбом.

- Ты сейчас серьёзно говоришь?

- Сейчас я понимаю, что не совладал со своим эгом, - он понурил голову. Мы пересеклись тогда с тобой в парке, и ты мне понравилась, показалась прикольной. Но я же парень, мы с девчонками не дружим, а потом я встретил тебя с Артёмом и заревновал. Мне так хотелось иметь рядом кого-то чистого, чтобы наполнять и себя светом, что я просто… - он замолчал, подбирая слово.

- Ум за разум зашёл, - подсказала я.

- Угу. И я хотел с тобой дружить. Честно, мне даже в голову не приходило тебя целовать, или тянуть в кровать, - он протестующе поднял ладони, откидываясь на спинку стула, я увидела, что во дворе у него росли тисовые деревья. Он быстро начал исправляться: – То есть ты красивая, это правда. Ты как ангел.

- Я далеко не ангел, - ещё один увидел во мне мать Терезу. А я обычный человек.

- Я хочу объяснить, но сложно подобрать слова. Может ты и не поймёшь, но я думал, что окунувшись в чистую воду смою с себя грязь. Но не учёл, что вода от этого станет грязной.

Я и правда не понимала. Он меня с чистой водой сравнивал? Более глупой чуши я ещё не слышала.

- Ты умыться что ли хотел?

- Искупаться в слезах ангела, - пробурчал оставшийся непонятым парень. – Короче, я думал о себе. А страдали ты и Шерри. И поэтому прошу прощения.

- Я ничего не поняла, но я тебя прощаю, - заверила я говорливого сегодня Олли.

- Ты же останешься моей ДСС?

- Конечно.

- Круто! – обрадовался он.

- Потому что я ценю твою искренность. Мы и с Артёмом договорились говорить друг другу только правду, если любишь, то ведь нечего скрывать?

- И даже простить можно что угодно? – он заговорщицки поднял бровь.

- Ну, да. Его поведение раньше оставляло желать лучшего. Но сейчас он понял, и перестал противиться чувствам, - боже, это так высокопарно звучало, но при этом я верила своим словам.

- Влюбись ты в меня, ты бы меня простила, - уверенно сказал он.

- Я бы не простила ложь. Ложь – это гнилой кирпичик в фундаменте крепкого с виду дома, но постепенно из-за него всё разрушится.

- Ты классная, - заверил он меня, и щёки зарделись. – Я вот не смог, или не захотел продолжать отношения с Саннетт. Смотрю на неё, и думаю о том, как они там с Артёмом, - Оливер в этот момент отвёл глаза и рассматривал что-то в углу комнаты, поэтому моих глаз размером с два яйца он не замечал, и продолжал, - ну, что там между ними было, до какой базы они дошли, - он рассмеялся, - а спрашивать Шеррика – это как поджечь напалм. Слушай, а ты не… - тут он поднял глаза и встретился с моими: - Э-э-э, я что-то не то сказал, кажется.

Я хлопала глазами как заводная игрушечная кукла:

- Что ты хочешь сказать?