Прекращение уголовного дела за примирением сторон – двойственность правовых последствий

В наиболее распространенном понимании — прекращение уголовного дела за примирением сторон, по сути – прощение за совершенное преступление при наличии определенных условий (преступление совершено впервые, относится к категориям преступлений небольшой и средней тяжести, заглажен вред перед потерпевшим) – не является реабилитирующим основанием для прекращения уголовного дела.
В этих случаях для лица, уголовное дело в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ, тем не менее, наступают негативные последствия, связанные с самим фактом привлечения к уголовной ответственности; в частности, такое лицо, например, не может поступить на службу в полицию, а, в случае нахождения на службе – подлежит увольнению (п. 3 ч. 1 ст. 29 ФЗ «О полиции»).
Но, как показывает сравнительный анализ ст. 25 УПК РФ и ч. 2 ст. 20 УПК РФ, нереабилитирующим основанием прекращение уголовного дела за примирением сторон, в основном, может быть только по делам публичного обвинения, — когда оно поддерживается от имени государства.
В делах же частного обвинения, когда оно поддерживается самим потерпевшим, одновременно, выступающим в качестве обвинителя (ч. 7 ст. 318 УПК РФ), действует специальная норма – ч. 2 ст. 20 УПК РФ, согласно которой преступления, предусмотренные  статьями 115 частью первой, 116 частью первой, 128.1 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Примирение допускается до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора.
 
Исключение составляют случаи, предусмотренные ч. 4 ст. 20 УПК РФ, когда руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель возбуждают уголовное дело по преступлениям, указанным в  ч.ч. 2 и 3 ст. 20 УПК РФ и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы. К иным причинам относится также случай совершения преступления лицом, данные о котором не известны.
 
Прекращение уголовного дела за примирением сторон по уголовным делам частного обвинения, по своим правовым последствиям, соответствуют отказу от обвинения государственного обвинителя по делам публичного обвинения, что влечет за собой, согласно ч.7 ст.246 УПК РФ, прекращению уголовного дела по ч.ч. 1 и 2 ст. 24 и п.п. 1 и 2 ч.1 ст. 27 УПК РФ.
 
Подтверждением правильности данной позиции служит, в частности, «Положение о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений» (Приложение № 2 к Приказу Генеральной прокуратуры Российской Федерации, МВД России, МЧС России, Минюста России, ФСБ России, Минэкономразвития России, ФСКН России от 29 декабря 2005 г. № 39/1070/1021/253/780/353/399), где в абз. 5 п. 2.13. прекращение уголовного дела частного обвинения в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым (ч. 2 ст. 20 УПК РФ) отнесено к реабилитирующим основаниям в отличие от прекращения уголовного дела по ст. 25 УПК РФ – нереабилитирующего основания (п. 2.12). 
Это, тем более важно, что прекращение уголовного дела за примирением сторон по основанию ч.2 ст. 20 УПК РФ не является основанием для учета по ИЦ, что следует из смысла п. 28 указанного Положения, где приведен исчерпывающий перечень оснований для учета преступлений по ИЦ. 
 
Вместе с тем, если уголовное дело по преступлениям, предусмотренным ч.2 ст.20 УПК РФ, возбуждается  субъектами, указанными в ч. 4 ст. 20 УПК РФ, уголовное дело может быть прекращено за примирением сторон только по основанию ст. 25 УПК РФ, что прямо следует из содержания ч. 5 ст. 319 УПК РФ.
 
К сожалению, судебная практика по данному вопросу не единообразна; например, в Обзоре кассационной практики причин отмен и изменений постановлений районных судов области по уголовным делам за 2008 год Кировского областного суда, указано, что основанием для отмены постановления о прекращении уголовного дела по основанию ч. 2 ст. 20 УПК РФ служит факты, возбуждения уголовных дел по преступлениям, относящимся к делам частного обвинения, по инициативе руководителя следственного органа, следователя, а также с согласия прокурора – дознавателя. 
Поэтому, по мнению суда кассационной инстанции, прекращение уголовного дела за примирением сторон, возможно только по основанию, предусмотренного ст.25 УПК РФ.
 
Иная позиция отражена в Ответах Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда УР на вопросы судов, касающиеся применения УПК РФ и УК РФ: «Прекращение производства по уголовному делу частного обвинения предусмотрено не общей нормой (ст. 25 УПК РФ), а специальной нормой (ст. 20 ч. 2 УПК РФ). В соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК РФ уголовные дела о преступлениях частного обвинения подлежит прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. 
В данном случае решение сторон о примирении является обязательным для судьи. Мировой судья согласно ст. 319 ч. 5 УПК РФ обязан разъяснить сторонам возможность примирения, и в случае поступления от сторон заявлений о примирении производство по уголовному делу частного обвинения по постановлению судьи прекращается в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК РФ. 
При этом не имеет значение, что уголовное дело частного обвинения было возбуждено прокурором и по нему было проведено предварительное расследование, так как в соответствии со ст. 318 ч. 4 УПК РФ вступление в уголовное дело прокурора не лишает стороны права на примирение»
 
Полагаю, что позиция законодателя, а также, судебная практика, ставящие правовые основания примирения сторон в зависимость от того, по чьей инициативе начато уголовное преследование, являются нарушением конституционных прав, в частности, право на выбор профессии, а также на принцип, согласно которому функции суда отделены от функций обвинения и защиты; волеизъявление заявителя или его законного представителя по делам частного обвинения о желании примирения с обвиняемым не должно ставить последнего в зависимость от того, по чьей инициативе начато уголовное преследование.
 
Сам факт отказа заявителя или его законного представителя от обвинения по делам частного обвинения, кроме того, что такой отказ обязателен для суда, не может, с моей точки зрения, рассматриваться иначе, как примирение сторон, исключающее какие-либо негативные последствия для обвиняемого в будущем, в частности, запрет занимать должности в органах государственной власти вследствие прекращения его уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, т.е., с применением ч. 2 ст. 20 УПК РФ.

Сам факт отказа заявителя или его законного представителя от обвинения по делам частного обвинения, кроме того, что такой отказ обязателен для судаАндрей Юрьевич, очень полезная статья для размышлений на мой взгляд. У меня был случай в самом начале адвокатской деятельности. Дело было возбуждено в соответствии с ч.4, ст. 20, по 116 УК РФ, я защищал обвиняемую, гособвинение поддерживал настоящий прокурор. Нам удалось примириться с потерпевшей, но мы решили сделать это по-своему.   

  

В судебном заседании потерпевшая подала судье заранее подготовленное заявление об отказе от своего обвинения (заявления о привлечении). Была предпринята попытка любыми способами зафиксировать отказ частного обвинителя от обвинения. Прокурор, со словами «так делать нельзя» впал в ступор. Мы ему ответили «докажите почему». Но к сожалению, судье удалось запутать и переубедить потерпевшую с помощью вопросов, дело закончилось примирением. 



Что бы не возникало проблем с толкованием этих норм права [я всегда советую прекращать в связи с отказом от обвинения.](https://pravorub.ru/cases/13760.html) 



Я делаю проще — объясняю противной стороне, что есть перспектива стать обвиняемым и обвинителем в одном лице, а уж потом взываю к разуму). Не скрою — несколько сгущаю краски...) 



Так тут же оправдательным сразу пахнет, если отказ обвинителя… Если ч. 4, ст. 20… Частный обвинитель отказался от обвинения государственному что делать? 



По ссылке (выше) есть решение суда о прекращении дела в связи с отказом от обвинения, никакого приговора не требуется. Гос.обвинитель, в делах частного обвинения, никто. 



Понял, но у меня немного другое… Дело по 116 возбуждалось дознавателем, деле было обвинительное заключение, подписанное зампрокурором, гособвинение в судебном поддерживал гособвинитель. Когда потерпевшая поднялась и заявила отказ от обвинения, человек в синем мундире попросил перерыв и побежал звонить начальству, которое ему сказало «НЕДАЙБОЖЕ»… Мы настаивали на прекращении дела по нашим основаниям. Прокурор не соглашался. Судья в оконцовке примирила. 



Я так понимаю, в Вашем деле — нереабилитирующих оснований после прекращения не было. А 25 УПК это запись на всю жизнь. 



В моем случае прекратили по реабилитирующему основанию. 



Что с правом на реабилитацию? Вот вопрос. Обвинительный же акт был. Прокурор его подписал. Значит лицо было привлечено к ответственности… Или я не прав? 



У вас основание не реабилитирующее — примирение, а если бы настояли на отказе от обвинения, то было бы реабилитирующее.  

  

В вашем случае суд должен был наплевать на мнение гос.обвинителя, поскольку его мнение не является верховенствующим над мнением второго обвинителя (частного), даже наоборот поскольку дело частного обвинения, хоть возбуждено как публичное.  

  

Где то ранее в своих комментариях я уже излагал свою правовую позицию на основании статей Конституции. Если кратко, то вся власть принадлежит народу, в том числе и власть отказаться от обвинения по своему делу. 



Получается прокурор не зря волновался и беспокоился. А мы приняли правильное решение. Когда практику искал, не нашел какое либо решение, где о такого рода превращениях написано, хотя бы между строк. 



В этих случаях не приговор, а постановление выносится; основная задача — не допустить самодеятельности со стороны судьи — уж очень они любят на ст.25 УПК РФ ссылаться, после чего — прощай карьера клиента. 



Закон о полиции надо менять, он в этой части явно противоречит Конституции. 



обзор из своей практики.  

Извлечение из Постановления о прекращении уголовного дела от 23.08.2012 г. дело №1-55\2012   

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.20; 254 УПК РФ мировой судья,  

Постановил:  

Ходатайство потерпевшей (частного обвинителя)ХХХ и потерпевшей (частного обвинителя)ХХХ удовлетворить.  

Прекратить уголовное дело в отношении ХХХ по обвинению ее в совершении преступления, предусмотренного ее в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ, в связи с примирением с потерпевшим, на основании ч.2 ст.20 УПК РФ.  

Прекратить уголовное дело в отношении ХХХ по обвинению ее в совершении преступления, предусмотренного ч.1. ст.116 УК РФ, в связи с примирением с потерпевшим, на основании ч.2 ст.20 УПК РФ 



Интересен пример постановления в связи с отказом от обвинения. 



В настоящее время, согласно действующей редакции ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию имеет лишь подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.  

Таким образом, положения главы 18 УПК РФ по уголовным делам частного обвинения не применяются, поскольку она регулирует вопросы возмещения государством вреда, причиненного гражданину в результате уголовного преследования, в случаях, если оно осуществляется от имени государства органом дознания, дознавателем, следователем, прокурором и судом.  

Защита прав лиц от незаконного уголовного преследования по делам частного обвинения может быть реализована иным образом, что нашло отражение в решениях Конституционного Суда РФ.  

Конституционный Суд РФ, придя к выводу о том, что оспариваемые нормы уголовно-процессуального закона (в частности, ст. 133 УПК РФ) не содержат указания на распространение их действия на случаи возмещения вреда лицу, уголовное преследование в отношении которого осуществлялось в порядке частного обвинения и было прекращено в связи с отказом частного обвинителя от обвинения, указал, что данное обстоятельство не может расцениваться как свидетельство отсутствия у государства обязанности содействовать лицу в защите его прав и законных интересов, затронутых необоснованным уголовным преследованием.  

Такая защита может быть осуществлена путем принятия судом по заявлению этого лица решения о возмещении ему вреда в ином процессуальном порядке на основе норм гражданского права (определение Конституционного Суда РФ от 25 января 2007 года №136-О-О по жалобе Яковлева И.А.).  



Крайне интересную проблему поднял коллега Николаев Андрей Юрьевич. «Путаница» между частным и публичным обвинением очень древняя и надо бы вопрос ещё рассмотреть исторически, чтобы понять откуда корешочки выросли. Первоначально все дела были частного обвинения, потом стало добавляться публичное, например за перемёт (измену). Но добавлялось странно, всё одно предъявлялся первоначально иск об этом, только истцом выступало «общество» (фактически община), или её представитель. Постепенно этот порядок стал распространяться, сперва на обвинания в покушениях на государственных служащих (а таковыми были все дворяне), потом и на всех лиц. Однако, вплоть до 18-го века почти 90% дел решалось вне суда, крестьяне предпочитали свой суд, общины, мира (мировых судей они поначалу сами выбирали).   

К чему это? А к тому, что в каждом деле есть частный интерес, но наше уголовное право не учитывает его как таковой. Это выхолащивает сам смысл уголовного преследования. Можно хоть миллиард заплатить потерпевшему, а всё одно посадят. И каков тогда смысл особо стараться-то? Всем понятно, что смысла нет. Это порождает иное предпочтение, не случайно бытует мнение, что гораздо выгоднее платить не потерпевшему, а иному лицу. Не этим ли объясняется столь рьяное нежелание обвинителей признавать примирение? 



Все сделано для того, что бы у правоохранительных органов (наш суд я бы отнес сюда тоже) под личиной защиты общего Конституционного блага — были средства для манипуляции и управления обществом, с системным обвинительным уклоном. Как то так… 



Не этим ли объясняется столь рьяное нежелание обвинителей признавать примирениеНапример в Красноярском крае, у нас проблем с примирением, как таковых пока еще не наблюдалось. Если все согласны… буква соблюдена — мирят за милый мой.  

  

Но вот прекращение в связи с отказом обвинения — это ЧП. 



А такой вопрос коллеги: Возможна ли угроза ответственности у частного гособвинителя по 306 УК РФ, если он встает в процессе и без какой либо мотивировки заявляет отказ от своего обвинения? 



У частного обвинителя есть право отказа от обвинения без каких либо мотивировок. Использование этого права никак не может служить основанием для ответственности по ст.306 УК. Тем более, что потерпевшим по доносу будет тот, в интересах которого и состоялся отказ от обвинения, он же не идиот инициировать дело против лица, с которым фактически нашел уже общий язык. 



Не может служить основанием? Отчего же? И почему так сразу — идиот?  

Полагаете, что и те, которые при прекращении в отношении них уголовного дела по нереабилитирующим основаниям — и настаивающие на вынесении приговора — тоже идиоты?   

Надеюсь, Вы шутили. 



Уважаемый Андрей Юрьевич! Извиняюсь, если что не так, но по моему у Вас не правильно толкуются правовые последствия частного обвинителя при отказе от обвинения и при примирении по ч. 2 ст. 20 УПК РФ.  

Если есть отказ, то считается, что и обвинение либо не предъявлялось, либо его не смогли доказать. Поэтому этот отказ и расценивается как реабилитирующее основание.  

При примирении сторон частный обвинитель прощает обиду причинителю вреда, это как бы с его стороны помилование, но реабилитирующим основанием это быть не может, т. к. причинитель вреда в этом случае должен признать свою вину. Она считается доказанной. У этих двух понятий-отказ от обвинения и примирение сторон-не может быть знака равенства.  

А в остальном статья просто замечательная, особенно что касается ссылок на основание прекращения дел частного обвинения по ч. 4 ст. 20 УПК РФ, которые спрятаны глубоко внутри УПК.(Y) 



Простите, у меня где-то сказано про отказ от обвинения? Не стоит путать формальные признаки примирения сторон по делам частного обвинения с отказом от обвинения по делам публичного обвинения; последствия, по сути, одни и те же — лицо считается не привлекавшимся к уголовной ответственности, хотя и по разным основаниям — т.е., содержание одно и то же (реабилитирующие основания прекращение уголовного преследования), а вот форма (нормы УПК РФ) — различны. Кстати, признание вины по делам частного обвинения не является обязательным требованием к прекращению уголовного преследования по делам частного обвинения — волеизъявления стороны обвинения и согласия с возможностью примирения вполне достаточно для прекращения производства по делу. Собственно, это и является одной из особенностей данной категории дел. При этом частный обвинитель не обязан обосновывать свое желание примириться; я считаю ошибочной позицию мировых судей, буквально, «вытягивающих» из частного обвинителя основания, которые присущи ст.25 УПК РФ, по ней же, прекращающих производство по делу, и, уж совсем, по неподдающимся логике основаниям, ссылающимися, при этом, на п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ. 



Совсем запутался.   

  

Вот выдержка из статьи:    

  

Но, как показывает сравнительный анализ ст. 25 УПК РФ и ч. 2 ст. 20 УПК РФ, нереабилитирующим основанием прекращение уголовного дела за примирением сторон, в основном, может быть только по делам публичного обвинения, — когда оно поддерживается от имени государства.  

  

Как следствие из данного утверждения, значит сравнительный анализ двух указанных статей допускает реабилитирующее основание по прекращению уголовного дела за примирением сторон? В каком тогда случае?  

  

  

  

  

  

  



К сожалению, это не совсем так — в статье я привел примеры различного подхода судебной практики, когда уголовное дело возбуждается в порядке ч.4 ст.20 УПК РФ. 



Уважаемый Андрей Юрьевич!  

  

Для меня важно для себя уяснить, правильно ли я понимаю, что по ч. 2 ст. 20 УПК РФ не может быть реабилитирующего основания. Да, к уголовной ответственности не привлекают, правовых последствий, по сравнению при примирению по ст. 25 УПК РФ гораздо меньше, но права на реабилитацию нет. 



Это — еще одна интересная особенность данной категории дел; если дело прекращается за примирением сторон, то, хотя, по данной категории дел оно считается прекращенным по реабилитирующим основаниям, но права на реабилитацию не возникает (см.ст.133 УПК РФ). К тому же уголовное преследование происходит не по инициативе государства, а по инициативе частного лица. 



Спасибо. Возьму себе на заметку негативные последствия по ст. 25 УПК РФ при примирении сторон. Однозначно в копилку. 



Примирение по делу частного обвинения -это не совсем то, что нужно. Это нужно суду, что вполне понятно судя по настойчивости с которой суд требует примирения. Не советовал бы слушать некоторых самоуверенных людей, им нужна стабильность в работе. Самый надежный и самый простой способ — это посещение кафе вместе с противником вместо посещения суда по делу частного обвинения — и бумаг составлять не надо и обеспечена полная реабилитация. Рекомендую почитать статью адвоката Бозова А.А. в которой он ведет речь о процедуре медитации. Не повторяйте чужих ошибок, на практике все по-другому, по сравнению с тем как это трактуют теоретики. О правовых последствиях примирения вам расскажут сотрудники ИЦ. Серьезные организации сейчас ведут полную пробивку биографии соискателей. В Центробанк вам с такой «судебной практикой» за плечами никогда не устроится. Хотя морально конечно приятно быть как-бы не судимым, можно попроще работу найти- сторожем или продавцом. 



Мне понравились и статья, и комменты к ней. Но вот как быть, коллеги, если вчерашний обвиняемый, после прекращения уголовного дела судом, превратится в обвинителя?  

Обратится с заявлением в порядке ч.1 ст.306 УК РФ. И что делать?! 



Прошу прощения. Не увидел выше пост г-на А.А. Бозова. Прошу мой пост удалить, как неуместный. 



Полагаю, что позиция законодателя, а также, судебная практика, ставящие правовые основания примирения сторон в зависимость от того, по чьей инициативе начато уголовное преследование, являются **нарушением конституционных прав, в частности, право на выбор профессии, а также на принцип, согласно которому функции суда отделены от функций обвинения и защиты**; волеизъявление заявителя или его законного представителя по делам частного обвинения о желании примирения с обвиняемым не должно ставить последнего в зависимость от того, по чьей инициативе начато уголовное преследование.Хороший материал и очень важный вывод, Андрей Юрьевич!(handshake)  

Меня, в таких случаях, всегда волнует: а что дальше?  

Ведь мнения юристов-профессионалов не должны оставаться гласом вопиющего в пустыне.  

Надо это двигать дальше!!! 



Сегодня моя коллега участвовала в судебном заседании, обвинение по ч. 1 ст. 318 УК РФ. Вышли на особый порядок. Однако подсудимый примирился с потерпевшим. Последний к подсудимому претензий не имел, вред возмещён. Перед судебным заседанием с судьёй обсуждался вопрос о прекращении дела по ст. 25 УПК РФ, соответственно отказ от особого порядка. Судья был непреклонен, по его мнению дело по ст. 318 УК РФ не может быть прекращено за примирением с потерпевшим, дескать подсудимый не примирился с государством! В итоге дело рассмотрено в рамках осообого порядка, назначен штраф.  

Коллеги, как практика складывается у Вас? Неужели подобное характерно только для нашего субъекта! 



Игорь Викторович, так вы заявили о прекращении и вам отказали, или не заявляли вообще? 



Со слов коллеги, они не стали ничего заявлять, т.к. судья (в кабинете, в кулуарах, так сказать) высказался, что дело при таком ходатайстве он не прекратит, выйдет из особого порядка и назначит наказание в общем порядке. Вот как-то так. Меня, подобная ситуация, честно сказать, возмутила. Ведь ст. 25 УПК чётко предусматривает основания для прекращения дела. правда в ст. 76 УК написано «может» быть освобождено от уг. ответственности… 



Ваша коллега, мягко говоря, заблудилась в «кулуарах». Надо было в подготовительной части заявить ходатайство о примирении и только после его разрешения думать об особом порядке. А теперь она лишила своего доверителя возможности обжаловать отказ суда. 



Насколько я понял, факт примирения с потерпевшим достигнут уже после назначения судебного заседания в особом порядке… С другой стороны, ничего не мешало в начале заседания до рассмотрения дела заявить соответствующие просьбы и подсудимому, и потерпевшему. Получить отказ, и дальше дело было бы рассмотрено в особом порядке. Или я не прав?.. 



Именно об этом я и написал. Тут не важно как дело назначено, главное что в подготовительной части спрашивают о наличии ходатайств. Вот тут и надо говорить о примирении, а уже потом соглашаться на ранее заявленный особый порядок или отказываться от него. 



Уважаемый Игорь Викторович, непреклонность судьи, по всей видимости вызвана чрезмерной наклоняемостью в других местах и ситуациях, а так же изъянами образования.  

  

Очень хочется спросить: **а государство это кто?** Есть ли у этого государства хоть какие-то признаки личности, с которыми можно примириться? Это ведь даже не юридическое лицо, а совершенно специальный, хотя и не менее бездушный, субъект правоотношений. [Аналогичное мнение](https://pravorub.ru/questions/34879.html#comment-208233) и у коллеги Бозова А.А. 



Вы затронули очень интересный вопрос, касающийся возможности прекращения уголовного дела по преступлениям, имеющим два объекта посягательства; в Вашем случае, это — правоотношения в области порядка управления — основной, и жизнь и здоровье — дополнительный.   

  

Ст. 25 УПК РФ не ставит в зависимость возможность прекращения уголовных дел за примирением с потерпевшим от того, кто именно является этим потерпевшим, поэтому, когда одним из объектов посягательства являются права личности, я бы предложил такую правовую конструкцию: согласно ст.2 Конституции РФ: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства».   

  

Т.е., очевиден, установленный Конституцией РФ, приоритет прав личности. В соответствие со ст.18  Конституции права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, т.е., подтверждение данного приоритета не требует дополнительных толкований.  

  

В связи с этим будет полезна ссылка на позицию Конституционного Суда РФ, выраженную в Определении от 4 июня 2007 г. N 519-О-О, где, в частности, сказано: " Вместе с тем указание в статье 25 УПК Российской Федерации на то, что суд вправе, а не обязан прекратить уголовное дело, не предполагает возможность произвольного решения судом этого вопроса исключительно на основе своего усмотрения.   

  

Рассматривая заявление потерпевшего о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, орган или должностное лицо, осуществляющие уголовное судопроизводство, не просто констатируют наличие или отсутствие указанных в законе оснований для этого, а принимают соответствующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния, личность обвиняемого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность". 



Наши суды могут «мотивировать, так мотивировать», что не придерёшься! И общественная опасность, и ещё чего додумают, лишь бы дело не прекращать 



Это не освобождает нас от обязанности идти до конца. 



Уважаемый Андрей Юрьевич, а у меня хоть вывод и совпадает с вашим (о необходимости прекращения дела), но в целом иное мнение, хотя не уверен что оно найдет понимания у большинства юристов.  

  

Я считаю, что «основной» и «дополнительный» объекты это все пережитки советской школы уголовного права. В те времена государственное всегда было превыше личного. Хотя сейчас КС также считает, несмотря на Конституцию.  

  

А по моему мнению «основной» объект этот на который был направлен умысел. Если брать 318 УК, то в подавляющем большинстве случаев умысел направлен на то что бы дать в морду гражданину, который пристал к вам, а то что этот гражданин оказался при исполнении, так это случайность, на его месте мог быть любой другой гражданин. Следовательно, исходя из принципа вины, ответственность должна наступать за побои, ну или в зависимости от тяжести по иной статье, со ссылкой на п.Ж ст.63 УК как на отягчающее обстоятельство. 



Уважаемый Алексей Анатольевич — вынужден не согласиться с Вами, поскольку, во-первых — понятия «основной и дополнительный объект» преступного посягательства, отнюдь, не изобретение советского уголовного права, а появилось оно гораздо раньше; во-вторых, гражданин, давший по физиономии полицейскому, прекрасно сознавал, кто находится перед ним, и его действия были направлены на причинение вреда не некому абстрактному гражданину, а конкретному полицейскому, т.е., представителю какой-никакой, а власти. В противном случае нельзя было бы говорить о наличии в его действиях признаков ст.318 УК РФ. 



"… прекращение уголовного дела за примирением сторон по основанию ч.2 ст. 20 УПК РФ не является основанием для учета по ИЦ, что следует из смысла п. 28 указанного Положения, где приведен исчерпывающий перечень оснований для учета преступлений по ИЦ".   

Позвольте коллега, п. 28 дословно гласит: " 28. Порядок и сроки проверки иной информации о преступлениях и событиях, угрожающих личной и общественной безопасности (переданной по телефону, телеграфу, полученной в результате оперативно-розыскной деятельности и т.д.), регламентируются ведомственными нормативными правовыми актами с учетом федеральных законов, указов Президента Российской Федерации и постановлений Правительства Российской Федерации". Здесь нет упоминания о перечне оснований для учета преступлений по ИЦ.   

Мотивируйте или уточняйте, плиз(wasntme)  

Вы имели ввиду п.п. 2.13? А где же сам Перечень? 



Как в  таком случае должно выглядеть Заявление  об отказе  от обвинения  с  учетом  положений  , высказанных в  статье  ?