Госпожа Марика в бегах

Глава 4

В которой все встречаются с удивительным, приятным и не очень, размышляют и замышляют.

Арлин.

Последние дни лета выдались сухими, солнечными, на удивление безмятежными, хоть работы было невпроворот: на общинном поле и в саду, на пасеке и сенокосе, на льняном поле за рекой...  да и домашние дела никто не отменял. Крутилась-вертелась Арлин, но как-то все время удавалось найти минутку порадоваться уходящему лету, попрощаться с ним. Мчалась ли по сырой тропинке вдоль поймы, подставляя лицо сладкому ветру, или месила тесто у открытого окна, напевая простую мелодию, запахи и манящие звуки лета везде сопровождали ее. Яблоневым опадом, влажной землёй, песней иволги, шелестом осин и тихим журчанием воды в неглубокой речке.

Так они и повстречались с Яношем, когда бежала Арлин босая мимо соснового бора, что на высоком берегу Санмы, улыбаясь тёплым вечерним лучам и вдыхая свежесть светлого леса. Стройные деревья не могли закрыть вида на реку, должно быть, он заметил ее издали, поспешил догнать. Парень будто из-под земли вырос на пути замечтавшейся девушки.

- Ох, Янош! Так и до смерти испугать можно!

- Прости, Арлин, - ответил он и улыбнулся. Молодой, пригожий, городской зазнайка, который приехал к тетке на лето погостить - раньше даже не поворачивал головы в ее сторону. А тут ... по имени назвал.

Сердце Арлин затрепыхалось маленькой птичкой и полетело навстречу неизведанному. И пошли они по берегу реки, срывая колоски-травинки да полевые цветы, смеясь глупостям и перепрыгивая через коровьи лепёшки.

Лишь дойдя до плетеной изгороди на краю деревни, она осознала, как сильно припозднилась - начинало смеркаться и ее наверняка уже давным-давно ждут дома с вопросами. Янош замешкался у ворот.

- Ты ведь пойдёшь на праздник урожая? Нынче Сарот, все девки уже лент наткали...

- Ты что ли зовёшь меня, Янош? - засмеялась она, но по серьёзному лицу парня поняла, что своим весельем могла его и обидеть. И тихо добавила. - Пойду.

Мать сначала было рассердилась на невесть куда запропавшую дочь. Говорил же айн, запечатывая ребенка две весны назад, проблемы будут. Но увидав блаженную улыбку на ее лице, женщина смягчилась. Сама была юницей, плела венки, прыгала через костры и гадала с подругами на суженного. Семнадцать годков девице, тут запирай не запирай - все равно убежит, за подол не поймаешь, к ноге не привяжешь. И дело не в мажьей душе, а в кипящей молодой крови.

Нарядилась Арлин в расшитые рубашку да жилетку, вплела в волосы пестрые ленты, да побежала к реке, где уже собиралась молодежь на гулянье. Одну ленту и нашли на песке в ветлах.