Другая жизнь

8

Григорий Алексеевич много рассказывал о военных походах, в которых участвовал и Тимофей. Они шли неторопливо. Мужчина все время останавливался и яростно жестикулировал руками, показывая примерное расположение того или иного объекта. Катерина всматривалась в темноту, пытаясь разглядеть дорогу. Она не знала дома ли уже Тимофей Иванович или нет, но надеялась, что он не узнает о том, что она разгуливала с другим мужчиной. Да еще и по темноте. Но только она подумала об этом, как за спиной послышалось лошадиное фырканье и скрип снега. Катерина обернулась. Уже ничего не было видно. Лишь силуэты.
— Катерина Федоровна, почему вы не дома? — услышала она голос Тимофея и обомлела, не зная, что ответить. — Что случилось?
— Я хотела вас найти, — тихо проговорила девушка и взглянула на Мещерского.
— Незачем меня искать, я же предупредил, чтоб меня не ждали! — Он спешился с коня и подошел к Катерине, наклонился к самому лицу, но не чтобы поцеловать. — Вы не пили, уже радует. Ступайте домой!
— Что ж вы, мой друг, так грубо с женщиной? — вмешался Григорий, отчего Тимофея словно передернуло, он расправил плечи и глубоко вздохнул.
— Григорий Алексеич, ступайте дальше, празднуйте свой праздник. С вами я поговорю утром и не испачкайте мундир. Доброй ночи.

До усадьбы они шли молча. Катерина чувствовала себя отвратительно. Он поступил мерзко, был груб с ней при другом мужчине. Возможно, у него был очень сложный день. Командовать не так просто, но разве можно было так встретить свою жену? Женщину, которую любишь, и от которой хочешь наследников! Катерина ушла вперед. Поднявшись по лестнице в свои покои, она скинула с себя одежду, надела ночную рубашку, распустила волосы и легла в постель. Она желала поскорее заснуть, чтобы не говорить с Тимофеем. Но сон, как назло, не шел.
Услышав за дверью шаги, она замерла и сделала вид, что спит. Слышала, как мужчина раздевается, как проходит к окну, закрывает шторы, гасит свечи и ложится рядом. Катерина услышала как он провёл руками по лицу, а потом погладил её по плечу. Она не сказала ни слова, продолжая лежать не шевелясь.
— Простите меня... — прошептал Тимофей, поцеловав Катерину в плечо.
Девушка повела плечом и тяжело вздохнула, но продолжала молчать. Она понимала, что возможно, он просто приревновал, а может быть и испугался за неё, но нельзя было так себя вести.
— Простите... — шептал он, зарываясь носом в её волосы. — Я испугался... просто испугался. Теперь я понял, что вы чувствовали, когда в день праздника нашей семьи, вы увидели в моих объятиях Настеньку. Но между нами ничего не было. Клянусь вам!
— Вы повели себя отвратительно!
— Я понимаю, знаю... Но поймите, раньше вы всегда ходили по кабакам, а возвращались поздно в сопровождении мужчин. Я испугался, что это вновь повторится.
— ...так вот почему все говорят, что я изменилась... — Катерина запустила руку в волосы и потерла затылок.
— Да! Вы даже были близки со мной... это счастье для меня! А если вы подарите мне наследника...
— Подождите же. — Она провела руками по лицу и взглянула на Тимофея. — То есть, до падения с лошади, я была совсем другой?
— Совершенно.
— Сейчас странно прозвучит, но... не могли бы вы рассказать мне, как это все было? Как мы познакомились?
— Катерина Федоровна...
— Я потеряла память в тот день! Я обязана знать все, разве нет? Я хочу понять, почему вы сегодня накричали на меня! — сорвалась Катя, потому что её внезапно окутала паника.
Она поняла, что если вдруг все закончится, и она вновь вернется к Арсению, то здесь все рухнет. А если она родит наследника... Что будет тогда? Тимофей молчал и смотрел на неё, кажется, понимая, что рядом с ним не его Катерина Федоровна, а совсем другой человек. В его взгляде пропал тот огонек, который все это время горел.
— Вы не хотели выходить за меня замуж, любили другого и каждый день напоминали об этом... писали ему письма, говорили мне о том, что я мерзкий...
— Как тогда я вышла за вас замуж, если не любила?
— Ваш отец выдал вас насильно... после этого вы сказали, что больше не желаете его видеть. За год нашей жизни, вы ни разу не вспомнили о нём, но и меня полюбить не смогли... днями напролет посещали кабаки. В тот день, когда вы упали с лошади, мы поругались... вы сказали, что поедете к своему возлюбленному и собирались уходить. Я хотел вас догнать, Настенька тоже, но споткнулась... я не мог не помочь ей, а вы обернулись и подумали, что я ее обнимаю... Вы вбили себе в голову, что она моя любовница... но это не так. И никогда не было так. Но мне грустно от одной мысли, что я не смог добиться вашей любви...
Катерина не дала ему договорить. Она поцеловала его и крепко обняла, не желая больше слушать. Все наконец-то встало на свои места. Прошлая Катерина не ценила его. Ему просто не повезло влюбиться в девушку, которая его не любила. Теперь же все должно быть по-другому. Главное, не ругаться и стараться поддерживать друг друга.
— У меня такое чувство, будто бы я узнаю вас заново. Вы совсем другая... будто бы и не вы... Возможно, вы водите меня за нос, чтобы я забылся от любви, и тогда вы сгубите меня...
— Что за вздор вы несете? Тимофей Иваныч, я влюблена в вас по-настоящему. — Катерина провела рукой по ещё щеке и улыбнулась, вновь целуя его губы. — Только больше не ругайтесь на меня при людях... Вообще не ругайтесь.

Возможно, после этой ночи у Тимофея появилось ещё больше вопросов к Катерине, но он молча продолжал наслаждаться взаимной любовью. Даже во сне он крепко прижимал к себе Катерину. Боялся отпустить. Боялся представить, что все это неправда... что разомкнет объятия, и все исчезнет. Все, что происходило за последние несколько недель окажется прекрасным сном для них обоих. Многое изменилось с момента, как Катя проснулась там, где её не должно было быть. Она совсем не думала о том, что Арсений может переживать. Возможно, он даже и не замечает её отсутствия. А может быть теперь в квартире царил полный хаос. Рубашки и носки давно уже не постираны, посуда не вымыта, а постельное все то же. Ещё может быть любимая мамочка Арсения уже давно приехала и поддерживала порядок. Но зная Антонину Владимировну, она вряд ли могла вырваться из своей деревни в большой город, да еще и так надолго. Да еще и перед Новым годом.