Заказ на (не)любовь

Глава 6

Он не отвечает ни сразу, ни спустя несколько минут. И когда затянувшаяся пауза становится мучительной, я все же заставляю себя повернуться. И не узнаю человека, находящегося рядом.

За то время, что я проработала у Невельского, мне приходилось видеть его всяким. Спокойным, расслабленным, сосредоточенным, строгим, недовольным, требующим и даже мрачным. Но вот таким – никогда.

Его лицо не просто побледнело – будто лишилось всех красок. Остался лишь один серый цвет, какой-то пугающий землистый оттенок. А еще казалось, что за эти короткие мгновенья мужчина стал старше на несколько лет.

Мне снова холодно, и этот озноб настолько силен, что с ним не совладать. По телу проходит дрожь, и даже зубы начинают стучать, так что это наверняка невозможно не заметить со стороны.

Но мужчина не реагирует. Он неотрывно смотрит туда, где то и дело взмываются качели с хохочущей Сонечкой, и, кажется, не видит и не слышит больше ничего.

И от этого становится еще страшнее. Я не представляю, что у него внутри, даже примерно не могу угадать ход мыслей, но совершенно точно знаю, что услышанная новость его не обрадовала. Он выглядит, как человек, только что переживший какую-то жуткую утрату, и от его помертвевшего взгляда у меня и внутри все холодеет.

Проходит еще минута – и я не выдерживаю. Осторожно дотрагиваюсь кончиками пальцев до его локтя и прошу внезапно осипшим голосом:

– Лев Борисович… Пожалуйста, скажите хоть что-нибудь…

Он вздрагивает и, будто опомнившись, медленно поворачивается ко мне. Всматривается в лицо, но я вижу, что делает это машинально, а мысли по-прежнему слишком далеко отсюда.

– С вами… все в порядке? – только теперь замечаю, что мои пальцы так и остались лежать на его предплечье. Я не вкладывала в этот жест никакого особого смысла, но сейчас очень хочется удержать руку. Не отпускать. Наоборот, сжать сильнее и влить хоть капельку жизни, убирая переполняющие его боль и пустоту.

Странное чувство. Он ведь не просит о помощи, да и вряд ли бы принял ее от меня. Но это мало что меняет, ведь именно я стала причиной такого его состояния. И мне очень хочется все исправить. Понять бы еще только, что происходит и почему на известие о своем отцовстве он реагирует именно так.

– Простите… мне, наверно, не следовало говорить, – выдавливаю, совершенно не представляя, как вести себя дальше. Меня и саму-то почти колотит от страха. Ноги ватные, и сердце грохочет в груди.

Заставляю себя разжать пальцы и ступаю в сторону, отстраняясь от мужчины. И в этот момент он делает резкий выдох, так что кажется, я даже ощущаю движение воздуха от его дыхания.

– Это вы меня простите, Варя, – он силится улыбнуться, но ничего не выходит, на лице застывает какая-то непонятная гримаса. Мужчина делает еще несколько глубоких вдохов, и я застываю, зачем-то рассматривая, как вздымается его грудь под толщей одежды.

– Мне сейчас нужно уйти, – он кидает беглый взгляд в сторону качелей и снова смотрит на меня. – Извинитесь, пожалуйста, перед Соней за то, что не попрощался. Я должен побыть один.

Киваю, не находя в себе сил ответить. Да и не знаю, что говорить.

Он еще на мгновенье задерживает взгляд на моем лице, а потом разворачивается и быстро уходит. Слишком быстро. Если бы решила его догнать, это можно было бы сделать только бегом. Но я не двигаюсь с места, лишь стою и смотрю вслед, совершенно ничего не понимая.

***

– Что ты сделала? – подруга таращит на меня глаза, смотря как на ненормальную. – Совсем с ума сошла? Как тебе такое вообще пришло в голову?

– Он ее отец, – тихо отзываюсь, стараясь не думать о том, что Яна, скорее всего, права. Что я натворила?

– Он не отец! – тут же возражает Старцева. – Он – поставщик биологического материала. И только! Если бы ты болела и тебе пришлось бы переливать кровь, потом тоже чувствовала бы себя обязанной донору? Он деньги за это получил, между прочим. Хотя у меня в голове не укладывается, зачем такому, как Невельский, зарабатывать на подобных вещах.

– Вот и у меня не укладывается, – что бы Янка ни говорила, я не могу считать Льва просто донором. Слишком глубоко это все зацепило. А теперь, когда еще и увидела его реакцию, – и подавно.

Впрочем, что я увидела? Шок, но оно и понятно, не каждый день узнаешь такие новости. Все остальное оставалось для меня загадкой.

С нашего с ним разговора прошло два дня, и я, хоть и была на выходных, ждала, что мужчина как-то напомнит о себе. Захочет поговорить, что-то уточнить, возможно, познакомиться с Соней поближе. Но ничего не случилось. Невельский не позвонил и не написал. Сегодня вышла на работу – и он совершенно точно об этом знал: видел меня в зале, хоть и издали. Но снова ничего не предпринял, даже не подошел.

– Меня удивляет то, что он молчит, – все-таки признаюсь подруге. – И тогда, сразу промолчал, и до сих пор. Это ведь странно, как минимум.

– А по-моему, это очень даже хорошо, – снова возражает Яна. – Ты чего ждала-то от него? Восторгов?

– Нет, конечно, – я пожимаю плечами. – Сама не знаю, чего. Но точно не молчания. И что в этом хорошего?

Старцева вздыхает, снисходительно глядя на меня.

– Да то, что его это не волнует! Не станет он права предъявлять и претендовать на что-то. Ну, то есть я надеюсь, что он поэтому молчит. А не придумывает втихаря, как отобрать у тебя дочь.