Из другого теста. Часть вторая

Глава 1

          Утро выдалось! Не утро, а конфетка. Планета не часто баловала чистым небом – не позволяла мечтательно таращиться туда, куда бы им вздумалось прогуляться. В том, что вскоре им это будет по зубам, девчонки почти не сомневались. Вон Акери же удрала из дома, и ничего, не рассыпалась. Пусть не удрала, а была похищена в самом мелодраматичном ключе – какая разница? Она транспортабельна, и родная планета Кунитаоши не воспротивилась её турне по заграницам – разглагольствовала Бинка, шуруя в битком набитой сковороде деревянной лопаткой.

           Гранка лениво кивала, подперев рукой щёку. Она пялилась на солнечного зайчика, что притаился в уголке у висящей напротив полки с посудой. Заяц отдыхал – Бинка вконец уморила попрыгунчика своей зеркальной крышкой: то закроет, то откроет, туда-сюда, туда-сюда.

Скрипнула входная дверь. По общественной гостиной Таноля что-то прошуршало. Гранка обернулась на кухонную дверь – в проёме мялась Акери. Будто холопка из старинного романа, что притащила барыне на порку свою многострадальную задницу.

– Нагулялась? – добродушно проворчала Бинка, утерев рукой лоб, припорошённый специями. – Ноги вытирай, шлёндра непутевая.

Она успела не только изгваздать вымытые бабами-опекуншами полы, но и подтереть за собой. Теперь мокрая тряпка у порога обещала всякому неучтивому поругателю её трудов поцелуй в бесстыжую рожу. Акери тщательно пошкрябала подошвами мокасин о тряпку, и скользнула за стол. Как и сами берры, всё их барахло имело склонность к самоочищению – верней к непромокаемости и незапятнанности. Но Бинка туго привыкала к столь вопиющему попранию законов природы. И по-крестьянски свирепо блюла даже ничем не поруганную чистоту.

Гранка насмешливо фыркнула, уставилась на зеленушку и ласково осведомилась:

– Есть будешь, лягушонок? Или тебя твой хахаль уже накормил?

– Хахаль? – наморщила лобик Акери.

Припоминала, знает она это слово, или с образованием у неё всё ещё туго.

– Ты, небось, Рига-то ещё не видала? – помогла ей Бинка и плюхнула шкворчащую сковороду на стол.

Открыла крышку, и завтрак зазывно пухнул вверх ароматным паром.

– Вкусно! – обрадовалась Акери, подскочила и слизнула с ложки в руках поварихи комочек каши: – Травки полезные.

– Ты зубы-то не заговаривай, – хмыкнула Гранка, могучей рукой пластая свежий хлеб. – Ешь, давай.

Акери послушно приземлилась на лавку. Вытащила из деревянного лоточка детскую ложку – иная в её клювик не лезла – и приготовилась к празднику. Зная её плепорцию, Бинка поставила перед ней миску со скудной горсткой духмяной каши с мясом. Села рядом, умильно любуясь замелькавшей ложкой. И тут не как у людей: нет, чтоб черпать по полной, так эта убогая цепляла кончиком ложки самую малость. Не ела, а клевала. Жёлтые глазки светились нежной благодарностью, отчего у чувствительной славянки цвело и пело на душе: прочие-то подобной умильностью от её стряпни не проникались. А от их банальной благодарности нигде не щекотало.

– Шевелись, – грозно предупредила Бинка, подсунув ей кусок хлеба. – Лопай скорей. Интересно ж узнать, как ты так исхитряешься: залезла с Ригом в постель, а вылезла из дерева?

– Да нет же, всё не так, – удивилась явной нелогичности вопроса Ари, застряв с поднесённой ко рту ложкой.

– Да ну?! – Бинка всплеснула руками в придурковатом изумлении. – Всё ещё диковинней? Неужто он к тебе в дерево залез? А там вы разминулись. Оттого-то он спозаранку и припёрся тебя разыскивать. Позавчера. А после два дня бродил злой, как собака.

– Оставь её, – усмехаясь, велела Гранка. – Дай ребёнку спокойно поесть. После о деревянную головушку зубки поточим.

– Вы шутите, – определилась с происходящим Акери и продолжила завтрак.

– Умнеет на глазах, – вздохнула Наруга, нарисовавшись в дверном проёме.

Она прошла к столу и плюхнулась на лавку рядом с Бинкой. Оглядела древесного духа из сказки, о подвиги которого стёрли языки все поселковые бабы. Уж такого наплели, нагородили, что уши вянут. Да ещё и цеплялись к нескольким очевидцам фантастического нырка дриады в дерево. Тут у них не большой мир: в морду не дашь – бежать после некуда. И несколько охотников – злосчастных свидетелей выкрутасов Акери – терпели бабье любопытство до зубовного хруста. А Джаред тренировался в эпитетах, что однажды обрушит на зелёную голову одной бессовестной заразы.

– Вкусно, – наконец-то, закончила издеваться Ари, отставила миску и обернулась к стряпухе: – Пусть твой Бог тебя наградит.

– А и пускай, кто ж ему препятствует? – благодушно дозволила Гранка. – Только бы поторопился. А то Бинка не доживёт, покуда он прочухается. Разве ты перед ними за неё похлопочешь.

Бинка шикнула на богохульницу и демонстративно покинула стол.

– Я? – вытаращилась на Гранку легковерная инопланетянка.

– А что? – та дурашливо округлила глаза. – Ты у нас и сама теперь в богах обретаешься. Причислена к сонму: огульно и бесповоротно.

– Завязывай, – буркнула Наруга. – Над убогой изгаляешься. Бин, плесни-ка мне чайку. А ты, подруга, давай, не томи: свершилось? Принял тебя местный лес? – тут она не выдержала, хмыкнула и поделилась с Гранкой: – Если бы в меня постоянно залазили, я бы повесилась.