Все, что ты хочешь

2

Центр Малдиса был тих, пуст и темен. Лишь магические огоньки, запутавшиеся в ветвях, разбавляли вечную ночь. Столичные жители не захаживали в этот уголок города. Здесь, окруженное разросшимися лиственницами, соснами и пушистыми елями, окруженное каменной оградой и более новой металлической, занавешенное от досужих глаз пеленой разлапистых листьев дикого винограда, укрылось старое магическое кладбище.

Спотыкаясь, как пьяная, Мелани побрела через хвойные заросли к ограде, перелезла через нее и села прямо на землю. Спину холодили раскрошенные камни. Под ладонью гладко пружинили многолетние слои осыпавшихся сосновых иголок.

Ее убежище от всех горестей и печалей.

А мимо неспешно проплывали призраки. Отдалялись. Приближались. Окружали и сразу таяли.

Ее старые знакомые.

Она нашла это кладбище, когда телепортировалась в самый первый раз — спасаясь от собаки, еще не зная о своих магических способностях. Здесь давно никого не хоронили. Если порой и случалось увидеть похоронные процессии, то на краю, там, где на надгробных плитах время исчислялось уже циклами Арки, а не годами, по старому стилю.

Еще здесь обитали призраки. Некогда Мелани изрядно удивилась, узнав, что не все маги способны видеть их и тем более разговаривать с ними.

— Что случилось на сей раз, живая девочка?

Кто-нибудь из призраков обязательно задавал этот вопрос — именно такими словами. Увы, Мелани не всегда узнавала их в лицо. Они степенно подплывали к ней, вступали в разговор, но могли исчезнуть на середине фразы. Поди пойми, какие чувства обуревают давно истлевшие сердца…

Этот призрак не походил на тех, с которыми она обычно разговаривала.

В нем не было ни капли равнодушной неторопливости. Он даже не подлетел к ней, а словно вывалился из портала — Мелани рассмотрела белесые отблески магической энергии. Его черты не поблекли и не выцвели, и его легко было принять за живого человека, мешала лишь бесшумность движений. Облачен он был в старомодный черный костюм с камзолом.

А когда призрак шагнул ближе, Мелани поняла, что это лицо точно ни с кем не спутает. Его покрывали кровавые раны. Точно свежие ожоги — от огня или кислоты.

— Ну так как? — повторил он. — Что случилось, живая девочка? Это у вас такой пароль, да?

— Пароль?

— Я слышал, как местные ребята останавливаются поболтать, — хмыкнул он. Голос звучал не так глухо, как обычно у призраков. Низкий, сочный и… недобрый. — Так что это за ритуал?

— Нет никакого ритуала, — буркнула Мелани. — Они всегда так здороваются. Не знаю почему. Послушайте, — любопытство взяло верх, — вы-то кто? Вы не похожи на призрака или духа…

— И тем не менее я призрак и дух, — голос стал еще злее. — Я десятилетиями болтаюсь здесь, как дерьмо в луже, не в состоянии надолго задержаться в псевдореальности. Поэтому вынужден слушать и нытье привидений, и ваши беседы, и траурные завывания, когда опять кого-то хоронят. А потом завывания похороненного, если, конечно, ему не хватает ума пойти дальше, вместо того чтобы превратиться в призрака. Не спорю, мне полезно иногда проветриваться, но я бы предпочел проветриваться, когда захочу сам. Так ты расскажешь, что у тебя случилось? Я до ужаса соскучился по живым вменяемым людям.

До сих пор Мелани не подозревала, каким флером загадочности и романтичности было окружено в ее глазах кладбище. Тихие духи в старинных костюмах, изъеденные временем надгробные плиты, голоса и слова, из которых давно исчезла всяческая тень жизни… и тут эта яростная тирада. Несладко же в их пропахшем хвоей посмертии…

— Ничего не понимаю. Какая псевдореальность? Почему вы… ты не можешь там задержаться? И как там задерживаются? И зачем? И…

— Я первый спросил, — сказал призрак, беззвучно устраиваясь напротив. — Но могу предложить обмен. Сначала рассказываешь ты, потом я.

— Идет, — невольно улыбнулась Мелани. — Как тебя зовут?

— Карвран Лаочер, — ответил он и выжидающе посмотрел ей в лицо. Казалось, он проверял, не знакомо ли ей это имя.

— Карвран, — почти по буквам повторила Мелани. — Странно звучит.

— Я родился больше века назад, — призрак зловеще усмехнулся. Мелани почудилось, что он просчитывает, как можно воспользоваться тем, что ему попался человек, не знающий, кем при жизни был Карвран Лаочер. Хотя как можно этим воспользоваться, если ты мертв?

— Все очень просто и наверняка скучно, — вздохнула она. — Я ведьма. — Глаза Карврана изумленно расширились. — Я скрывала это и умудрялась скрывать довольно долго. В семье нас было девять братьев и сестер, я средняя…

— Средняя? — перебил Карвран. — Странно. Очень. Не первая или вторая?

— Да нет же! Какая разница?

— Магией обладают только дети магов. Старшие. Первый один или два, — хмыкнул Карвран. — Раньше было иначе, но потом совет гильдмейстеров прибег к кое-какой консервации… Впрочем, если твоя мать в свое время согрешила с магом, то все объясняется. И никто ничего не заподозрил?