Монастырь сбежавших невест

Глава 5

Глава 5

Поместье Аль-Гемли

Веки не желали подниматься, голова гудела, как после долгой пьянки, и Арзен некоторое время силился вспомнить, где же он находится.

Розовые шторы в крапинку, сиреневые обои в цветочек и в довершение всего – желтые бабочки на красном покрывале. Безумный сон? Спальня сумасшедшей любовницы? Арзен был настолько пьян, что связался с ненормальной? Тогда где же хозяйка апартаментов? Все его женщины старались как можно дольше задержаться в постели с завидным женихом, правда, это было… Это было до тех трагических событий и проклятия императора.

Сознание стало медленно возвращаться к Арзену. Они на треклятом острове. Так почему же так гудит голова?

Рядом раздался чей-то храп. Арзен нахмурился и попытался определить, откуда исходит звук. Неужели имперец настолько опустился, что связался с деревенской бабой? Гримаса брезгливости смазала грубые черты лица Арзена. Он с трудом поднялся и огляделся.

– Шиаз! – выдохнул он то ли со злостью на себя за глупые мысли, то ли с облегчением.

Шиаз, так и не дойдя до своей комнаты, уснул в кресле с цветной обивкой. Он так хотел сообщить брату новость о своем решении жениться, что явился к нему среди ночи. Да вот только прохладная домашняя наливочка подействовала гораздо быстрее.

Арзен поднялся, чтобы узнать, почему этот хитрец заночевал у него, ведь братья с детства знают, как он не любит, когда нарушают его уединение, а уж тем более – сон! Должно было случиться что-то серьезное, раз Шиаз здесь.

Еще раз посетовав на раздражающий интерьер, от которого рябило в глазах, Арзен уже занес было руку чтобы коснуться плеча брата, как взгляд его зацепил нечто, выбивающееся из общей картины – записку, просунутую в щель под входной дверью.

Серый помятый клочок бумаги был поднят с помощью магии, и только когда предусмотрительный Арзен убедился, что на нем нет магических нитей, стал читать письмо от неизвестного.

«Маг воды, что сотворил водяного коня – и есть ваша невеста. Родственники спрячут ее в монастыре Глад-Ри…» – гласило послание.

Арзен пошатнулся от этой новости. Мысли стали ясными и четкими, словно в него плеснули холодной водой. Кровь забурлила, глаза загорелись, вспыхнуло желание обладать этим сокровищем! Степенному имперцу захотелось сию же минуту броситься в погоню!

«Она будет моей», – с этой мыслью он сжал клочок бумаги, чтобы спрятать его подальше. Позже он обязательно выяснит, кто ему так помог и главное – зачем? Ведь письмо подбросили ему, а не брату.

Увы, Арзен не знал, что верная Ульха заглядывала в обе спальни и, не найдя в одной из них хозяина, вторую записку так и оставила у себя.

– Хватит дрыхнуть, – бесцеремонно пнул брата Арзен.

– А? – тут же вскочил Шиаз.

– Ты чего здесь разлегся? – раздражался старший. А если бы этот пройдоха проснулся раньше него и прочел эту записку? Эта мысль всё больше злила Арзена. – Ты же знаешь, я не люблю, когда нарушают мой покой. Что случилось?

– Невеста сбежала, видел вчера, как она ходила прощаться с полюбовником, – зевая, ответил Шиаз. Он ничуть не обижался на старшего, это, видно, он еще в хорошем настроении проснулся, а то можно и в глаз получить. – А хотел сообщить, что решил жениться. На больную эта девица непохожа, так что пожертвую собой ради семьи… – мужчина говорил равнодушно, старательно делая вид, что не так уж сильно заинтересован в девушке. – Ты, конечно же, понял, что вчерашняя спасенная и моя невеста – одно лицо, я ее уже и пощупать успел… В моем она вкусе, так что беру ее. Обвенчаемся, и ты проведешь над нами свой эксперимент, может, что и выйдет. Так что я…. – и он картинно вознес указательный палец кверху, – я жертвую собой ради нашего общего будущего.

Арзену не понравилась идея младшего, но выдавать свой интерес к невесте именно сейчас он не собирался. Если всё так, как говорит брат, то он легко сумеет его отговорить.

– Что ты там говорил про любовника? – спросил Арзен.

– Видел их обустроенное местечко у разрушенной башни да слышал шепоток за конюшней, – не стал откровенничать Шиаз, решив, что не стоит Арзену знать, что водяной маг и есть возлюбленный его невесты, да и вообще, зря он про любовника ляпнул. Его невеста и жена должна быть чиста и невинна. Только вот брат застал его врасплох. Вот он и сболтнул спросонья лишнего.

Арзен лишь кивнул. Если всё так, то даже если он украдет невесту брата из-под венца, Шиаз не сильно расстроится. Он помнил про зацикленность брата на чести избранницы.

Стоило им замолчать, как в дверь постучали. Служанка уже устала ждать, пока имперцы наговорятся. Она, в отличие от господ, не понимала фордерского (а братья, в отсутствии других собеседников, естественно, общались на нем), но правила хорошего тона знала. И дождавшись тишины, оповестила о своем присутствии. Ей было велено подать домашнего компота для гостей, дабы они смогли освежиться, и пригласить их на завтрак. Также были особые указания – проследить, пригубят они прохладный напиток или не притронутся к кувшину.

Не тронули.

– Вас ждут в столовой, уважаемые гости, – степенно, как учили, сообщила служанка и, поклонившись, вышла.

– Не будем здесь задерживаться, попрощаемся с будущими родственниками - и в дорогу, – подмигнул Шиаз.

Арзен лишь кивнул.

Но они и не знали, на что способна старая дева, если под угрозой ее долгожданная свадьба.

Тетушка заготовила для имперцев не один сюрприз.

Аварина Аль-Гемли была обычной женщиной. Тщеславие и надменность льеры давно улетучилось, как только она поняла, что древность рода – это еще не залог счастья. Более удачливые подруги одна за другой выходили замуж, рожали детей, обзаводились новыми домами. А она всё по-прежнему жила там же, где и родилась. Нет, в юности она бывала в столице и даже была удостоена чести быть представленной королю. Но красавицей она никогда не была, денег и в ее время было мало, так что так и осталась Аварина старой девой. Не сказать, что поклонников уж совсем не было, но безродные авантюристы и даже уважаемые герры никак не могли войти в столь древний род. Были времена, когда Аварина оплакивала свою участь, злилась на мать и отца, а пуще всего – на брата, ведь он успел обзавестись семьей. Но после смерти родичей, когда Аварина осталась совсем одна в большом доме, печалиться было некогда.