Внеплановая  беременность

9 глава Аня

Аня

– Анька, давай тащи сюда эту кастрюлю с водой! – громыхает на всю кухню властный голос Зинаиды Петровны, от которого вздрагиваю не только я, но и стены.

Прикусываю изнутри щеку, тащу нужную кастрюлю. Работа оказалась не такой, как я думала: меня тут использовали как «принеси, убери, помой, отвали». Ни о какой готовке речи и не шло. И все из-за того, что я не успела договориться с Еленой Антоновной по поводу медосмотра для санитарной книжки. Рашид (забавно, что заведение, называющееся «У Саньки», принадлежит человеку, далеко не похожему на Саню) закрыл глаза на отсутствие книжки, но не допустил меня к плите.

– Что ты возишься, как черепаха, толку от тебя ноль,

Зинаида Петровна раздраженно отнимает у меня кастрюлю, а я рада от нее избавиться. Присаживаюсь сразу на ближайший стул. Живот тянет уже несколько дней, сегодня утром обнаружила красные пятна на трусах. От страха, что с малышом что-то может случиться, выпила две таблетки но-шпы и одну магния В6. Деньги, что у меня были в запасе, таяли на глазах. Часть я отправила матери, кое-что оставила себе. У меня внезапно проснулся зверский аппетит, я постоянно хотела есть, чувство голода не покидало, даже если я только что позавтракала. Впереди маячила осень, из теплых вещей у меня только свитер, а там зима... В общем, паника накрыла меня сегодня утром конкретно. Проблемы всем весом легли мне на плечи и придавили своей тяжестью. Полине Сергеевне ничего не рассказываю, спасибо ей за то, что не требует плату за жилье. Никита куда-то уехал, неделю его не вижу, наверное, нарисовалась очередная командировка.

– Ань, иди вымой пол возле раковин, – дают мне очередное задание. Устало вздыхаю, плетусь за шваброй и ведром. Работа выматывает физически, каждый день у меня только одно желание – прийти домой, завалиться спать и не просыпаться по будильнику.

С работы выхожу одна из последних. Вяло иду к остановке, сил идти пешком нет. Внезапно возле меня останавливается черная незнакомая машина. Я вздрагиваю, настороженно смотрю на нее и потихонечку начинаю обходить ее стороной. Страх стискивает меня, оглядываюсь по сторонам. Уже стемнело, прохожих мало, может, если закричать, кто-то и придет на помощь, но я уже уяснила одно: людям наплевать на постороннего человека. В Москве даже не улыбаются просто так. С нарастающей паникой наблюдаю, как открывается дверь со стороны водителя и появляется... Никита.

– Вы меня напугали! – тихо возмущаюсь, запахиваясь сильнее в тоненькую кофту. Утром и вечером уже прохладно, днем еще сохраняется летнее тепло.

– Извини, не хотел. Садись, подвезу до дома, – кивает мне в сторону пассажирской двери. Некоторое время топчусь на месте, но усталость берет свое, и я иду в указанном направлении. В салоне машины тепло, пахнет искусственной кожей, хвоей. Еще никогда я не была с Никитой в столь тесном замкнутом пространстве.

– У вас машина? – лишь бы не молчать, потому что пока мы едем, меня может разморить и я усну.

– Да.

– Я раньше не видела ее возле дома.

– Она стояла там, где у меня квартира.

– Вы переехали, поэтому я вас не видела неделю? – Никита мельком бросается на меня ничего не выражающий взгляд, крепче сжимает руль. – Вас Полина Сергеевна попросила меня встретить?

– Да, – один ответ на два моих вопроса, без пояснений.

Все же Полина Сергеевна добилась своего, сын переехал. Мне становится неловко, я отвожу глаза в сторону. Не скажу, что присутствие Никиты как-то напрягало, но спорить с пожилой женщиной я не собиралась.

– Выглядишь усталой. Тяжелая работа?

– Нормальная работа, главное, чтобы платили, все остальное можно пережить, – улыбаюсь, украдкой рассматривая профиль мужчины. У него вновь отросла борода, не такая, как в нашу первую встречу, но и щетиной сложно назвать. На нем сейчас рубашка с расстегнутым воротом, темные брюки, значит, приехал с работы. От него веет спокойствием и уверенностью. В нем сосредоточено все то, чего бы я хотела для себя, для своего будущего.

– Вы больше не будете уезжать в командировки?

–Пока ничего интересного не предлагают, как только поступит что-то стоящее, сразу же уеду.

– Вам нравится путешествовать?

– Мне нравится моя работа. Я не люблю проводить время в душных офисах и видеть природу только из окна кабинета или машины.

– У вас отец был геологом? Полина Сергеевна не похожа на человека, которому интересны походы и природа, – мое замечание вызывает у Никиты теплую улыбку.

– Да, мама далека от этого, ее раздражает писк комара в квартире, какие уж походы. И отец далек от походов, он режиссер, руководитель театра в провинции.

– Тогда как в такой театральной семье родился ребенок с тягой к походам, если не секрет?

– Секрета нет. Когда мне было года полтора, мои родители разошлись, мама в поисках лучшей жизни уехала на Север. Там познакомилась с отчимом, который был как раз геологом. Пока мама покоряла театральные подмостки, мы с ним покоряли тундру, горы. Благодаря отчиму я стал тем, кем являюсь.

– Но потом отец вас забрал?

– Нет. Отец до сих пор где-то в своей провинции, я с ним встреч не искал, он тоже. Отчим по состоянию здоровья вынужден был осесть в городе, потом его пригласили в Москву преподавать в одном университете, куда я впоследствии и поступил после школы.

– Хороший человек был у вас отчим.

– Да. Мне его порой не хватает, – с грустью признается Никита, но, поняв, что проговорился о личном, поджимает губы.

Я понимающе улыбаюсь, отворачиваюсь к окну и задумываюсь. Может, и мне с малышом повезет встретить хорошего человека, который станет моему ребенку настоящим отцом. Ведь отец не тот, кто зачал, а тот, кто воспитал. Я понимаю, что Дима уже забыл о нашем существовании, строит свою жизнь с красоткой, которую я увидела рядом с ним, но в глубине душе безнадежно верю в чудо. Мне хочется верить, что иногда он все же вспоминает обо мне.