Рассветы и закаты

Часть 39. Волшебная ночь

После душа я почувствовала себя на седьмом небе от счастья. Дневные заботы все будто смылись приятно-тёплой водой. Осталась только радость от встречи с Иваном. Все проблемы померкли по сравнению с чувством, ярко вспыхнувшим в груди.

Я зашла в нашу с Клавой комнату. Окно было плотно закрыто шторой. Приятный полумрак создавал чувство защищённости и покоя. Села на свою кровать, сняла с головы полотенце, чтобы хоть немного укротить свои буйные волосы, стоящие дыбом после мытья. Расчёсывать их сейчас было равносильно пытке. Пригладила торчащие во все стороны пружинки, закрыв блаженно глаза. А когда открыла, передо мной на коленях стоял Ваня.

Он с восторгом смотрел с низу в верх на меня, и ласково улыбался.

- Не пугайся, одуванчик милый мой!  Я сейчас же уйду, если ты против!

Слово одуванчик ударило, точно плеть. Так меня называл Роман, муж, в минуты счастливого уединения. Я вздрогнула и опустила голову.

Иван сразу почувствовал, что сказал что-то не то:

- Прости! – он встал и даже не попытавшись поцеловать меня, шагнул к двери.

Я вдруг поняла, что если он сейчас уйдёт, то уже не вернётся никогда.

- Нет, не уходи, - прошептала еле слышно, но он услышал. Защёлкнул задвижку на двери и вернулся.

Сказать, что это была прекрасная ночь, значит, ничего не сказать. Это была волшебная ночь любви, которую мы дарили друг другу не скупясь.

Где-то в глубине моей ликующей души копошился маленький противный червячок сомнения:

- Я ведь замужняя женщина. С Романом пока ещё не в разводе… Как сын отнесётся к моему поступку? Сможет ли понять и простить? Если Рома вернётся, что мне тогда делать?

Но я старалась не думать о плохом, гнала эти мысли.

Уставшие и счастливые, мы уснули под утро, крепко обнявшись.

Проснулись разом. В дверь кто-то тихонько скрёбся.

- Ребята, вставайте, есть новости,- раздался приглушённый голос Клавдии. А потом послышались удаляющиеся шаги.

Иван оделся мгновенно и глянул на часы:

- Десять часов! Мы проспали, Мариша! Я побежал, а ты вставай, - наклонился и поцеловал меня, так нежно, что сердце моё на миг замерло, а потом застучало с утроенной силой. Он пристально посмотрел мне в глаза, и я поняла, что пропала, что никто кроме Ванечки мне не нужен.

Мне было неловко появляться перед людьми в такое позднее время. Но никто ни взглядом, ни словом не осудил меня. Только невесть откуда взявшийся Вадим, сын Елены, высказал удивление:

- Ну, ты, Марина Сергеевна даёшь… Я уже из дома примчался, а ты всё спишь… Соня…

Было такое впечатление, что никто даже и не догадывался, что ночь мы провели с Иваном. Постепенно чувство стыда меня отпустило, и я включилась в беседу.

Вся компания сидела в беседке. Даже Надя тихонько пристроилась в уголке. Не хватало только Натальи. Она гремела сковородками на кухне.

- Ма, ну, так вот ты мне скажи, зачем ты подписала завещание на отца? – спросил Вадим, пристально глядя на Елену.

- И что тут такого? Захотела и написала… Твоё какое дело? – взвилась Елена.

- Да никакого, - в тон ей ответил парень.

Я поняла, что они сейчас начнут ругаться и на правах родственницы вмешалась:

-  И это только одна новость? Других нет?

- Как же нет! Конечно, есть. Наш папа – большая сволочь.

- Внук, давай без оскорблений, - остановил поток брани Игнат Савельевич. – Выкладывай по существу.

- Я нашёл у него вторую карту, он её даже и не прятал. Проверил счёт. Там денег ооочень мало осталось, а неделю назад был перекинут с неё ровно лям на какой-то счёт, проследить мне его не удалось.

- Да как ты посмел рыться у отца в столе? – вскричала Елена. Потом посмотрела на всю компанию округлившимися глазами и расплакалась:

- Витя, Витя, что же ты наделал?

В углу шевельнулась Надежда.

- Как-то Крыся звонила мужчине и называла его Витёк, - сказала девушка ни на кого не глядя. - А ещё спрашивала, сделал ли он то, о чём они договаривались.

Мы все молча уставились на съёжившуюся под взглядами беременную.

У меня непроизвольно вырвалось:

- Опять Крыся…

- Это ещё кто? – удивился Вадим.

- Одна моя знакомая, - ответила Надежда.

- Мало ли Витьков на белом свете, - снова начала возмущаться Елена. – Да он терпеть не может этого имени. Витёк…, - потом махнула рукой и замолчала.

- Да… дела… - протянул Игнат Савельевич. – А ведь виноват на самом деле… Я ему ещё вчера сообщил, что Лене плохо, а он ни разу не перезвонил и не поинтересовался здоровьем супруги… Ждёт, когда она ум-рёт… Ваня, я уже приготовил тебе пакеты. Извини, что так получилось вчера. Спасибо вам, друзья, что не оставили в беде, - добавил, обращаясь ко всей нашей компании.

- И что теперь делать? – спросил Вадик.

- Езжай и учись, - ответил старик. – Поживи пока в общежитии у друзей. Домой не показывайся. Отец позвонит, скажи, что тебя нет в городе.

- Я поеду домой, - сорвалась с места Елена. - Я ему покажу Кузькину мать…

- Остынь, показывальщица, - одёрнула её Клавдия. – Если он решил убрать тебя, то сделает это любым способом. Киллера наймёт… Или хулиганам заплатит. В общем, хочешь жить, сиди здесь и не отсвечивай!

Елена молчала несколько минут. Её ответ потряс меня:

- Клава, ты считаешь меня полной идиоткой? Не поеду я никуда. Сама всё понимаю. Не злись… Извини, что грубила тебе постоянно.

Вся компания, сидела вытаращив глаза и открыв рты.

- Правильно, дочка. Хватит ломать комедию. Даже и я поверил, что ты поглупела, - улыбнулся Игнат.

Первым поднялся Иван:

- Спасибо всем, мне нужно ехать. Меня уже заждались. Игнат Савельевич, всё, как обычно?

- Да, да. В следующий раз предупреди, если что-то новое потребуется. Добавлю к списку.

Они ушли в пристройку и через несколько минут вернулись с двумя большими пакетами. Мы всей толпой вышли за калитку, проводить гостя. Иван хотел меня поцеловать, но я покачала отрицательно головой всем своим видом показывая, что не нужно этого делать. Он понял. Помахал рукой и укатил, а мы остались.