Проклятие пикси

Глава 2 НОВЫЕ ИМЕНА. НОВЫЕ ФАКТЫ.

Компаньонка вдовствующей графини Сакэда, столь нелюбимая её пасынком, дожидалась чародейку в малой гостиной. Мия Такеру идеально вписывалась в интерьер с кружевными салфетками, цветочными обоями и засушенными растениями в рамках на стенах. Симпатичная, скромная, с гладко зачёсанными назад волосами. Лёгкий румянец на щеках указывал на отменное здоровье.

— Здравствуйте, — девушка легко поднялась навстречу Эрике, — я так ждала вас. Кто-то должен положить конец этому бесконечному беспокойству моей госпожи.

Ни удивлённых взглядов, ни поджатых в немой иронии губ, какие некромантка нередко встречала в свой адрес со стороны незнакомых людей. Мия смотрела на неё доброжелательно и открыто. Рика позволила себе ободряющую улыбку специалиста, пришедшего решить все проблемы, и сдержано поклонилась.

— Могу я осмотреть спальню госпожи графини? — спросила она, — ведь именно там происходили основные манифестации потусторонних сил?

— Конечно, — кивнула Мия, — идёмте, я вас провожу и отвечу на все ваши вопросы.

Пока они шли, Рика искоса рассматривала свою спутницу. Мие больше всего подходило определение "статная": дюйма на три — четыре повыше чародейки, великолепная осанка, каштановые, с едва различимой рыжинкой волосы, гладкие и прямые. Не сказать, что красива, но взгляд останавливает. Словом, весьма впечатляющая особа.

— Вот здесь, — Мия распахнула дверь, — это и есть спальня госпожи.

Рика вошла внутрь и насторожилась. С самого детства она чрезвычайно остро ощущала магию, но в спальне графини Сакэда её чародейское чутьё молчало. Обычно девушка легко воспринимала даже лёгкие отголоски магии: нечто, напоминающее иногда слабое дуновение ветерка, что шевелит волосы на затылке, или тепло на подушке, где недавно кто-то спал. Здесь же не чувствовалось ничего, вернее ничего особенного. За шкафом с одеждой отозвался слабый отголосок заклинания, отпугивающего моль. Под кроватью мелькнул магический завиток в виде мышиного хвостика — ставили защиту от мышей, а возле самой широченной низкой кроватью наследили врачеватели. Все эти отголоски оказались старыми, едва различимыми, такие отыщутся практически в любом доме.

Мия присела на стул, чтобы не мешать, — идеальная компаньонка знатной дамы: скромненькое серое платье, белые воротничок и манжеты, спокойная уверенная поза — на такую девушку можно положиться. Только настороженно-внимательный взгляд нарушал идеальность образа, хотя взгляд вполне можно было отнести на счёт беспокойства о любимой хозяйке.

— Следы рук графиня видела на этом зеркале? — чародейка провела рукой по тяжёлому резному окладу старинного зеркала.

— Госпожа указывала сюда и сюда, — компаньонка подошла и коснулась поверхности в двух местах.

— Вы видели следы пикси?

— Не хочу показаться вам нелояльной, — чуть улыбнулась компаньонка, от чего на её щеках появились премиленькие ямочки, — моя госпожа достойна всяческого уважения...

— Госпожа Такеру, —перебила Рика, — с чародеями и врачами экивоки строго противопоказаны. Говорите, как есть. У нас тоже есть профессиональная тайна. Так вы самым лучшим образом поможете своей госпожи.

— Сказать, что зеркало было абсолютно чистым — было бы погрешить против истины, — серьёзно произнесла компаньонка, — видите, оно — поворотное. Боюсь, леди Элеонор сама случайно оставила следы рук на стекле, когда поправляла зеркало, чтобы поставить его в нужное положение.

Мия вздохнула и продемонстрировала, каким именно образом графиня могла сделать это.

— Вы, наверное, заметили, что боги не одарили госпожу высоким ростом, руки у неё небольшие и изящные. Мне кажется, в тот день леди Элеонор привиделся дурной сон, она не совсем проснулась, и приняла остатки сна за реальность.

Эрика заметила, что под определённым углом действительно можно было заметить отпечатки пальцев. Конечно, она ни на секунду не поверила в крылатых человечков из "Расписного сундучка", проверить комнату всё же следовало.

Девушка достала из саквояжа простое зеркало с ручкой — самое оно для теста Пикелоу. Компаньонка Мия отошла в сторону и с нескрываемым любопытством наблюдала за манипуляциями чародейки.

Та соединила ладони лодочкой и дохнула в них так, словно отогревала маленькую птичку. Руки наполнило фиолетовое сияние, и по спальне графини поплыл явственный аромат сирени. Неожиданно чародейка выпустила из ладоней маленький кошачий череп с крылышками бабочки-бражника. Череп взмыл вверх, закружился вокруг люстры, рассыпая повсюду лиловые искорки. В пустых глазницах зажглись любопытные огоньки.

— Довольно шалить, Тама, за работу! — тоном любящей нянюшки проговорила чародейка.

Когда-то Тама была любимой трёхцветной кошкой Рики. Но жизнь любимицы безвременно оборвалась в пасти бродячего пса, которого расстроенная некромантка в прямом смысле вывернула мехом внутрь, а череп Тамы она зачаровала и превратила в своего фамильяра. Вот и сейчас череп совсем по-кошачьи облизнулся призрачным язычком, спустился к зеркальцу чародейки и выпустил целый сонм фиолетовых искр, опустившихся на стекло, подобно снежинкам. Чародейка закрыла глаза и протянула руку над зеркалом, сосредоточилась. Снежинки кольнули ладонь, и на поверхность стекла упали несколько почти невесомых капелек крови.

От этого поверхность зеркала пришла в движение: всполохи пламени, снежные вихри, неисчислимые песчинки танцевали вместе с прозрачными капельками воды. Иногда всю эту круговерть пересекли тёмно-фиолетовые всполохи магии смерти.