Анжарская академия. Теория и практика любовных чар

Глава 2

Эльза Хендрик

Ночь кралась по академии неумелым воришкой, но я старалась ее не замечать. Тогда, возможно, и она не обратит на меня никакого внимания. Не начнет задаваться вопросами, почему Эльза Хендрик бродит по коридорам серой тенью в столь поздний час.

Как и Граймс, я была неплохо осведомлена, чем занимаются студенты в ночь «весенних даров». Чем угодно, да только не сном! Вот и мне каждый год в канун праздника не спалось.

Весна. Ахава…

Кто-то оставил открытой дверь в воздушную галерею, ведущую в магистерское крыло. И теперь лепестки филии душистым вихрем врывались в академию, заполняя пространство изменчивым розовым облаком.

Весенний запах раздражал, постоянно хотелось чесаться. А лучше бы вообще принять душ и тщательно стереть с себя навязчивый аромат первоцветов.

Я резко захлопнула створку. Пальцы сами собой вывели плетение-сеть, призванное отловить прилипчивые лепестки… Но я вовремя спохватилась и скомкала чары в кулаке. Я давала обет: никакой практики. Только теория магии. Эльза Хендрик больше не сирра.

Нос чесался, распухал на глазах. За десять лет у меня развилась настоящая аллергия на весну. Не на какие-то конкретные цветы, пыльцу, листья… Нет. На романтику. На чувства. На вархов праздник, к которому с раздражающим энтузиазмом готовились мои ученики. Я, конечно, не забыла, какой сегодня день.

Аллергия, да… На любовь. И еще на целителей. Сегодня я собрала полный комплект раздражителей, и потому «квахары» спешно повыпрыгивали из прически. Теперь половину ночи придется приводить волосы в порядок, чтобы к утренней лекции выглядеть прилично.

Сама не знаю, зачем в такое время отправилась к Граймсу. Меня и раньше в канун дня сиятельных даров мучила бессонница, в голову влезали воспоминания… Но я же как-то справлялась?

Впрочем, сегодня все случилось с особым размахом. Грудь распирало дурным предчувствием, и нигде в академии для меня не находилось покоя. Я уже все коридоры истоптала, каждый угол проверила… Нет, нигде.

Как-никак, у самой отвратительной ночи в моей жизни нынче юбилей. Десять лет прошло, а я до сих пор помню ледяные глаза Вейрона. И его шепот, и липкие прикосновения…

Передернув плечами, я направилась к своей спальне. Надо просто смыть с себя гадостные воспоминания. Вытереться пушистым полотенцем, забраться под одеяло. Хорошо бы еще выпить сонное снадобье, но после всего сказанного Граймсом я не решилась его попросить.

К язвительности Альвара я давно привыкла, но продолжала то краснеть, то бледнеть в обществе циничного мага. От видел меня насквозь. Смотрел, щурясь, прямо в сияющую ауру, не забывая напоминать о ней всякий удобный и неудобный раз.

Стекла очков запотели от суматошного сопения, пришлось их снять и положить в карман. Зрение у меня было прекрасным, но привычную оправу я воспринимала как еще одну границу между собой и людьми. Вот бы можно было такую же воздвигнуть между собой настоящей и собой прежней, наивной, обманутой и почти использованной…

За угол завернула широкоплечая фигура, появившаяся и исчезнувшая в коридоре, как дитя ночи. Призрак, мираж. И я усомнилась в прекрасности своего зрения. Даже за очками в карман машинально потянулась. Хоть и помнила, что там абсолютно простые стекла, не заговоренные.

Я оперлась о стену вспотевшей ладонью, сделала глубокий вдох, но кислород будто не поступил. Эти широкие плечи. И низкий светлый хвост, болтающийся между лопаток. И рост точь-в-точь как у Кристиана.

А ему в ночь «весенних даров» делать в моей академии совершенно нечего!

Что за наваждение? Бессонница, аллергия, навязчивые воспоминания – все это я уже проходила. Но галлюцинации? У меня?

Я относилась к себе трезво и понимала, что до сих пор не справилась с тем потрясением. Что отпечаток… след от ботинка, которым раздавил меня Крис… слишком велик. Но все же не ожидала, что мои дела настолько плохи.