И вновь взойдет твоя Луна

Часть 13. Воспоминания Елены

Я стояла у окна, ожидая его прихода. С тех пор, как он услышал мой монолог, прошло чуть больше месяца. За все это время до сегодняшнего утра он ни разу не заговорил со мной, даже, казалось, не смотрел в мою сторону. В единственные разы, когда мы сталкивались, его глаза выражали холодную отчужденность, отчего, как бы мне не хотелось это признавать, становилось тошно.

Странно, раньше я бы только порадовалась такому исходу: ни приставаний, ни допросов, ни предложений помочь — это все так бесило меня в первые месяцы нашего знакомства. Я кричала на него, обзывала занудой и... Что только я ни говорила. Сейчас же такое поведение, выражавшее безразличие и какое-то презрение, неприятным чувством отзывалось в груди, а ощущение потерянности и грусти возникало каждый раз, когда я видела его лицо. Я не знала, какие мысли посещали его голову, но, пытаясь представить себя на его месте, понимала, что ничего хорошего после услышанного подумать нельзя. И это было справедливо. Но от такой справедливости становилось страшно горько.

Внизу послышался шорох, отчего сердце застучало в разы быстрее. Противоречивые чувства переполняли сущность. С одной стороны, я негласно пообещала себе унести свою тайну в могилу, конечно, не до конца веря в такую возможность. С другой, иногда так хотелось поделиться с кем-то своей тайной, чтобы перестать носить ее груз в одиночку! От последнего желания становилось тошно, после всего я не имела права жалеть себя!  Поэтому каждый раз одергивала себя и старалась жить дальше, используя этот шанс, потихоньку открывая новые воспоминания Луны. Она сказала, что у того обряда был смысл, значение которого, вероятнее всего, станет известно мне позже. Возможно, от меня потребуется в будущем сделать что-то, и я была готова к этому. Ради нее я была готова сделать что угодно. Только проблема была в том, что ещё один человек теперь знал о ее поступке. И мне очень хотелось, чтобы этот человек не считал меня чудовищем, каким порой сама кажусь себе.
Я увидела, как он ступил на порог и теперь молча наблюдал за мной.

— Ты пришел, — сказала я тихо.

— Да, — короткое слово растворилось в темноте башни. — Я готов тебя выслушать. Давно, — добавил он спустя какое-то время.

Я развернулась, зажигая палочкой заготовленные свечи.

— Слушать не придется, — его брови удивлённо поползли вверх. Заготовленным лезвием проколола безымянный палец, по капле наполняя вычерченные на каменных плитах руны.

— Луна, что ты задумала? — судя по недоуменному выражению его глаз, мои действия шокировали.

— У меня нет под руками омута памяти. С помощью этого рунического круга я могу сама показать тебе все, что посчитаю нужным.

— Каким образом?

— Сейчас покажу, — я присела на сложенную на полу мантию, призывая его сделать то же самое — напротив меня. — Чтобы все сработало, необходимо две капли твоей крови. Сюда и сюда, — ткнула рукой на ближайшие к нему руны.

Лезвие полоснуло по его пальцу, после чего руны окрасились в багровый цвет. Это было необходимо, чтобы между нашими сознаниями образовался туннель, по которому будут передаваться нужные картинки. Древнее заклинание на грани темной магии, но в мое время ещё не существовало так популярных в двадцатом веке омутов памяти, а большая часть заклинаний не считалась запретными.

— А теперь протяни руки, — он бросил недоуменный взгляд на мое лицо, но выполнил просьбу. Прикосновение его ладоней обжигало не хуже огня. — Эт фатери, — последняя часть заклинания слетела с губ. Огонь свечей стал ярче, руны на миг зажглись и тут же погасли. Глаза закрылись, и мы погрузились в полную темноту.
* * *
Седрик Диггори
Ее манипуляции и то, с каким уверенным видом она проделывало все это, обескураживали. Кровь... Такие заклинания считались темными и вряд ли были доступны для тринадцатилетних школьников. Но она, судя по всему, уже далеко не безобидный подросток.

— А теперь протяни руки, — ее голос прозвучал как-то отрешённо. Несмотря на удивление, мои ладони доверчиво потянулись к ее совсем маленьким ладошкам. Отблески свечей отражались в сосредоточенных голубых глазах, пока бледно-розовые губы шептали заклинание. В какой-то миг ее веки закрылись. Почувствовав тепло в ладонях и странную щекотку где-то в глубине сознания, я последовал ее примеру.

Мы опустились в какой-то туннель. Перед глазами замелькали какие-то тени, растворившиеся в неизвестном источнике света. Впереди послышался быстрый топот. Я присмотрелся. Маленькая девочка с длинными шоколадными волосами, в розовом пышном платьице, бежала впереди.

— Елена, птичка моя, ты уже встала? — раздался низкий мужской голос.

— Да, папочка. Ты хорошо спал? — перед глазами возникла просторная комната. Тяжёлые бордовые шторы на огромных окнах, откуда открывался вид на зелёный яблоневый сад. Круглый длинный стол из красного дерева прямо по центру, над которым висела хрустальная люстра с витиеватыми канделябрами для свечей. Слева находился большой камин, сложенный из побеленных кирпичей и украшенный разного размера статуэтками. Справа стояло несколько шкафов со стеклянными дверцами, где, судя по всему, находилась целая коллекция фарфоровых чашек, разукрашенных блюд и стеклянных фигурок.

— Хорошо, дочка. Давай я тебе помогу, — статный мужчина высокого роста подошёл к столу, отодвигая стул с высокой спинкой. Пышными седые брови и борода, длинный крупный нос с горбинкой и достаточно крупное телосложение — весь его вид можно было бы назвать грозным, если бы не взгляд, которым он окидывал девочку. Та, в свою очередь, ловко забралась на стул, подвигая к себе тарелку.

— А где мама?

— Сейчас подойдёт, милая. Ей сегодня с утра нездоровится.

— Кому тут нездоровится, Геральд? — звучный женский голос послышался на пороге. Его обладательница, одетая в длинное пышное платье с множеством оборок, зашла следом. — Я ещё всех вас переживу.

— Никто и не сомневается, милая, — мужчина поцеловал молодую женщину в щеку.