Правила несносной ведьмы

Правило 10. Удачное название — залог успеха

Проснувшись ранним утром — за окном едва рассвело — я поначалу даже и поняла, где нахожусь. И лишь потом вспомнила, что волею судеб меня затянуло в другой мир в качестве придворной ведьмы заболевшего короля. Признаться, едва открыв глаза, я было подумала, что все это — отбор, проводившийся принцем Михаэлем, знакомство с духом, принявшим облик кота, посиделки в таверне — было лишь сном, и лишь спустя несколько секунд поняла, что все происходит взаправду.

Магнус еще дрых внизу, свернувшись в клубок на стуле. Я же сходила до таверны — благо что она была открыта, правда, вместо Доры по залу носилась невысокая пышная девица — и взяла немного еды: ковригу еще теплого хлеба, пару бутылей молока, крупный ломоть сыра, несколько кровяных колбас.

Вернувшись, я обнаружила, что Магнус уже проснулся. Не спеша позавтракав, я тяжело вздохнула, взяла в руки щетку, развела в тазу чистящее средство, принеся воду из колодца во дворе и принялась вести бой с царящим вокруг беспорядком.

Магнус же, вылакав несколько блюдец молока, уселся на прилавок и, помахивая хвостом, внимательно следил за тем, как я ношусь по залу туда-сюда, пытаясь оттереть зеленоватые пятна с пола и собираю по углам паутину.

— Появились хоть какие-то мысли о том, чем болеет Арлет? — спросил он, нарушив тишину.

— Ни одной, — ответила я, слезая с колченогой табуретки. — На самом деле, я думала дождаться Дня Плодородия и попросить совета у какой-нибудь куда более опытной колдуньи.

— Звучит хорошо только на бумаге, — хмыкнул Магнус. — Не хочу огорчать, но магическая братия — и сестрия тоже — любят громко рассуждать о профессиональной этике, рабочей солидарности и прочей чепухе, но на деле терпеть не могут конкурентов. Особенно тех, кому повезло занять место при дворце. Так что я бы рекомендовал крайне осторожно относиться к советам коллег — а то насоветуют такого, что несчастный король и вовсе на тот свет отправится.

Я лишь тяжело вздохнула. Все как в жизни. Ну а что ты думала, милочка, в сказку попала? Магия магией, драконы драконами — а люди везде одинаковые, умей они колдовать или нет.

Провозилась я почти до обеда и привела зал в более-менее приличный вид. Во всяком случае, случайный человек, зашедший вовнутрь, не упал бы в обморок от царившего здесь беспорядка.

Джерард оказался на редкость пунктуален и явился вовремя. Свой концертный наряд он сменил на просторную рубаху и холщовые штаны, модные мокасины — на простые башмаки, на голове же вместо франтовского берета красовалась простая соломенная шляпа с круглыми полями.

Экс-звезда местного разлива, похоже, моего мнения на счет моих тяжких трудов не разделяла, так как критически оглядевшись, Джерард протянул:

— И вот это и есть ваша лавка?

—Если у тебя есть на примете какая-нибудь другая, где тебя готовы принять на работу, тебя никто не держит, — ответила я.

Джерард тяжело вздохнул, но жаловаться не стал и, засучив рукава по локоть, взялся за щетку. Надо признать, работал он добросовестно и указания мои выполнял без каких-либо пререканий. Спустя пару часов мы решили немного отдохнуть и перекусить. Теперь, освободив один из столов, обедать мы могли как цивильные люди, разве что скатерти не хватало.

— И чем же болен его величество? — спросил Джерард, отправляя в рот еще один кусок сыра.

— Пока не знаю, — вздохнула я, вяло отщипывая мякиш у куска хлеба. — Но надеюсь, что выясню это в ближайшее время.

— Если вы проведет меня в покои Арлета, я могу сыграть ему одну из своих лучших песен, — предложил Джерард. — Ни в коей мере не сомневаюсь в ваших способностях, госпожа, но ни одно заклинание не сравнится с силой настоящей музыки. Клянусь — всего две строфы и король поднимется на ноги.

— Угу, чтобы лютню в окно выкинуть и стражу позвать, — буркнул сидевший на соседнем стуле Магнус.

— А ваш кот всегда такой говорливый? — Джерард с опаской покосился на Магнуса, что будто бы невзначай зевнул, показав острые крупные клыки.

— На самом деле, Магнус не просто кот, — призналась я, решив, что раз уж Джерард теперь работает на колдунью, следует хоть немного посвятить его в тонкости профессии. — Он — мой фамильяр.

— О, — если Джерард и понятия не имел, что это значит, то вида не подал. — Это много объясняет. Скажем, почему Локрин частенько ругается с вашим котом… то бишь фамильяром, точно тот отвечает. А я-то уж думал, старик настойки из мухоморов перепил.

— Похоже, вы друг друга недолюбливаете, — сказала я.

— Просто кое-кто совершенно не разбирается в искусстве, — презрительно фыркнул Джерард. — Я играю современную музыку, соответствующую всем актуальным стандартам, Локрин же предпочитает песнопения, которые не услышишь уже в самой далекой глуши. Представляете, в мое первое выступление он попросил меня сыграть…

— Ладно, ладно, — поспешно прервала я болтовню опального барда, пока он опять не пустился в дебри своих музыкальных познаний, на которые, если честно, мне, мягко говоря, не было никакого дела. — Обсудить чужие пристрастия можно и позже, сейчас же лучше вернуться к работе.

Мы суетились как пчелки до самого вечера и, когда на улице уже начало темнеть, даже Джерард признал, что теперь-то первый этаж лавки выглядит вполне прилично. Не столичный магазин, конечно, но для здешней дыры… то есть прелестной деревушки вполне ничего. Весь хлам мы вытащили на улицу, где уже переминался с ноги на ногу здоровенный детина — оказавшимся сыном Джейми — который сложил весь мусор в тачку, что привез с собой, распрощался с нами и, посвистывая, направился прочь.