Есть ли жизнь после льда?

Глава 19

Глава 19

Алёна

Этот день я вполне могла бы назвать самым счастливым, ведь мой лечащий врач разрешил мне выйти на каток! Это как инвалиду сказать, что он снова может ходить. По крайне мере ощущения у меня были именно такие. Душа моя пела. Это же просто чудо! Я бы так счастлива от одной мысли, что смогу просто снова надеть коньки, выйти на лёд и покатиться… Скользить, кружиться, прыгать… Хотя прыгать все же мне нельзя. Хотелось расплакаться.

Но я знала, что долго я не смогу кататься, потому что нужно назначить дату операции, но я мечтала о том, чтобы просто выйти на лёд. Это своего рода зависимость, которую ты не можешь победить. От одной мысли пробивает легкая дрожь, но приятная, ни на что не похожая.

Я летела окрыленная новостью к другому врачу в другую больницу. К Валерии Викторовне. Наконец-то состоится встреча родителей и врача, согласившегося меня прооперировать. Я опаздывала, потому что немного задержалась в реабилитационном центре и не рассчитала время. Влетела я в кабинет, когда мои родители уже вели беседу с ней. Поэтому быстро поздоровавшись, я пыталась сразу вникнуть в разговор, и то, что я услышала, мне не понравилось. Они спорили.

- Это опасно, - сказала моя мама.

- Любая операция - это риск, - парировал врач.

- Я не уверена в Вашей квалификации, как врача, уж извините, - добавила мама, а я открыла рот от возмущения, но не могла почему-то выдавить и слова, впрочем, папа тоже молчал.

- Зачем же Вы тогда сюда пришли? Не отнимайте мое время, - возмутилась Валерия Викторовна.

Мама поджала губы, а я по одному жесту всё поняла. Я же подслушала разговор родителей, но почему-то решила, что мама говорила всерьез потом, передумала. Сердце сжалось. Наверное, сейчас я чувствовала разочарование: горькое и разъедающее душу. В один миг мое хорошее настроение испарилось. Мама не собиралась соглашаться, это был очередной фарс.

- Валерия Викторовна, могут мне сделать операцию без согласия родителей? - спросила я спокойно, не обращая внимания на маму.

- Договор на оказание платных услуг клиника может заключить с тобой, но только с письменного согласия родителей, - мягко ответила она.

Я выдохнула.

- Папа, что ты скажешь? - обратилась я к отцу, потому что на мать я даже смотреть не хотела сейчас.

Я чувствовала себя обманутой и преданной.

- Мы подумаем, - ответила за него мама и встала, - нам пора.

Всю дорогу домой я молчала, размышляя, как лучше поступить. Эта встреча и разговор были решающими. В голове я перебирала все варианты, но какой правильный - я не знала. Поэтому дома, собрав всю волю в кулак, я заговорила с родителями спокойно, хоть истерика и рвалась наружу.

- Когда?— голос мой почти не дрожал.

- Что? - переглянулись родители и спросили почти в один голос.

- Когда будем подписывать договор на мою операцию?

- Алёнушка, девочка моя… - начала мама ласково, но я ее перебила.

- Нет, мам. Я свою часть договора выполнила. Я рассталась с Денисом. Теперь выполни свою - подпиши этот дурацкий договор!

Все-таки не сдержалась и в конце предложения повысила голос.

- Я же сказала «если»…

- Тебе врач сказал, что мне можно и нужно провести операцию, вот это «если» настало. Разрешение есть, нет только подписи.

- Но другие врачи не согласны…

- Другие врачи, мама, просто трусы! Они элементарно не умеют, вот и всё, - почему-то я безоговорочно верила Валерии Викторовне.

Мама шумно выдохнула. Она подбирала слова, но любой отказ я сейчас восприму в штыки. Мне нужно только согласие. Пока я и мама сверлили друг друга глазами, папа прервал наше затянувшееся молчание.

- А что это за договор? И кто такой Денис?

- Мой парень, благодаря маме, бывший, - зло выплюнула я, стараясь не выдать, что только при упоминании его имени внутри все затрепетало.

- Он ей не пара, - холодно добавила мама.

Папа удивлённо посмотрел на нее.

- Когда-то и твоя мама считала, что я тебе не пара, - философски заметил папа, а я непроизвольно улыбнулась.

- Это другое, - отмахнулась мама.

- Как же, - фыркнула я, хотя сама была поражена тому, что мой отец мог когда-то не понравиться бабушке.

- Твоя любовь будет мешать спорту! - воскликнула мама.

- Но ты не даешь мне этим спортом заниматься, лишаешь меня возможности, не разрешая сделать операцию! - уже кричала я, не в силах себя сдержать.

- Милая, - обратился отец ко мне, - дай мне поговорить с мамой наедине. Мы все обсудим, нам просто нужно время принять взвешенное и правильное решение.

- У меня нет времени, пап. Операцию нужно сделать как можно быстрее, иначе потом она просто будет бессмысленной. Я не успеваю восстановиться к чемпионату… и так сколько времени прохлаждаюсь.

- Я тебя услышал. Иди к себе, - попросил отец.

Мне очень хотелось возмутиться, высказать им все, особенно маме. Но спокойный и ободряющий голос отца вселил каплю надежды. Я повиновалась, ушла, но дверь в своей комнате оставила открытой. Я стояла возле нее, вслушиваясь в разговор, ведь сейчас решалась моя судьба. Они спорили, иногда на повышенных тонах, но слов я разобрать все равно не могла.

Когда дверь их спальни отворилась, я шмыгнула за свой письменный стол, усиленно делая вид, что занимаюсь. В комнату зашла мама. Она была взвинчена, движения ее были резковаты.

- Алёна, мы с отцом решили, что нам необходима консультация, как минимум, еще двоих, а лучше троих хирургов, - голос матери звучал твердо.

Видели, как разрушается карточный домик? В одну секунду. Вот так же и мои надежды рушились в одно мгновение.

- Мама, ты тратишь мое время, которого у меня просто нет. Я не знаю, как донести до тебя, что я взрослая! Мне не пять лет, когда ответственность полностью лежит на вас, мне шестнадцать, и я точно знаю, чего хочу. Даже если что-то случится, я не буду винить вас, а только себя. Это мое решение, только мое. Пожалуйста, не заставляй меня пытаться сменить опекуна или заняться эмансипацией.