Леди Некромант

Глава 19

Воспоминания об уроках в кадетском корпусе становились с каждой минутой многажды проклятого ужина всё ярче. Там преподаватели тоже изгалялись. Прохаживались по самым больным местам, по родственникам, по семейному наследию, а не только по личности самого кадета. Потому что итсенский офицер всегда хладнокровен. Всегда! Чтобы не доставить радости врагу. Не разболтать секрет. Не поддаться эмоциям. Не дать слабину! Только не слабость!

За каждый срыв, за каждый всплеск — наказание. Немедленно. Унизительное.

Эстас помнил только два случая, когда преподавателям удалось его довести. После выпуска такое не удавалось никому и никогда!

И эта разнаряженная леди Льёссир уж точно не сможет. Не сможет! Главное — не давать ей шанс. Не дать почувствовать свою власть над ним, не дать победить.

Ужин закончился, но Фонсо понимал, что это была лишь первая схватка. Решающее сражение произойдет через полчаса в комнатах поверенной королевы.

Тэйка цеплялась за руку, молчала и только на пороге детской спросила, о чём гостья хочет поговорить.

— Думаю, о свадьбе, милая, — погладив дочь по голове, как мог спокойно ответил Эстас. — Её Величество оказывает мне особую милость. Не каждый день королева устраивает чей-то брак.

— У неё короткие волосы, — вглядываясь в лицо отца, бросила Тэйка. — Это плохо. Это знак греха.

— Это всего лишь предрассудки, милая. Ты не должна относиться к ней плохо из-за них. Кроме того, для нас она всего лишь гостья. Самое большее, на три года.

— А потом? — девочка выжидающе подняла брови.

— А потом Триединая подскажет, как дальше жить, — улыбка, давшаяся ценой неимоверных усилий, была вознаграждена объятиями.

Дышать стало проще, в груди снова стало тепло, и на какую-то пару минут исчезла щемящая, горькая, вынимающая душу пустота.

Леди Льёссир не оправдала ожиданий и не заставила опального командира ждать под дверью ни двадцать, ни десять, ни даже пять минут. Видимо, представление за ужином хоть сколько-то удовлетворило эту злобную женщину.

Гостевая комната, обставленная добротной, пусть и недорогой мебелью, за каких-то несколько часов успела пропитаться ароматом ландыша. Мало того, что запах духов поверенной мешал думать во время ужина, так ещё и сейчас придется его терпеть.

Её Сиятельство расположилась в кресле у камина, жестом милостиво пригласила командира сесть напротив и долго, пока тишина не стала отвратительно напряжённой, просто смотрела на мужчину. Испытание молчанием было Эстасу Фонсо не в новинку. Да, неприятно, да, хочется уже как-то начать разговор или хотя бы изменить позу. Но будущих офицеров Итсена учили противостоять и этому давлению, оттого поверенная потеряла терпение первой.

— Её Величество отказывает вам в удовлетворении ходатайства, — прозвучало так, будто леди Льёссир подводила черту под долгими переговорами.

— Спасибо, что сказали. Не ожидал ничего другого. Значит, подам следующее, — холодно ответил командир.

— В следующей просьбе вам тоже будет отказано, — вздёрнув подбородок, сообщила женщина.

— Значит, пошлю ещё с десяток ходатайств, — Эстас сильней сжал подлокотник кресла, чтобы сохранять невозмутимость.

— Их постигнет та же участь, — заверила леди Льёссир и вздохнула: — Господин Фонсо, я понимаю, что жизнь в такой глуши довольно быстро отупляет.

Он стиснул зубы, промолчал.

— Осознайте, наконец. Число ходатайств ничего не изменит! Титул упразднён, — она говорила короткими фразами. Каждая из них — гвоздь в крышку гроба. — Утрачен. Раз и навсегда. Это окончательное решение. Его нельзя отменить. Баронетов Фонсо больше нет и никогда не будет. Нельзя вернуть прошлое.

— Есть прецеденты, когда старые титулы возвращали, — прозвучало глухо и как-то жалко, но Эстас Фонсо, последний в роду, не корил себя за это.

— Во-первых, не в Итсене, — подчеркнула поверенная. — Во-вторых, за выдающиеся деяния во имя короны. В-третьих, в обоих случаях титул возвращался посмертно.

Он знал это, поэтому только кивнул.

— У вас даже поместья не осталось, — с ноткой жалости добавила собеседница.

И это было правдой. Королевский указ лишил его и титула, и поместья. Дал только срок вывезти вещи. Большую часть картин и старинных гобеленов Эстас Фонсо продал через оценщиков почти сразу. Понял, что не сможет сохранить полотна. Ковры, почти вся мебель и библиотека переехали в крепость, непроданные фамильные драгоценности тоже.

Из-за этого Рысья лапа, покидать которую он не имел права двадцать пять лет после вынесения приговора, превратилась в нечто среднее между домом, памятником былой славе и кнутом, подстёгивающим последнего Фонсо бороться за возвращение титула. Хорошо, что кроме Дьёрфина в крепости никто больше не знал, что их командир аристократ. И не просто какой-то, а титулованный и лишённый всех привилегий высочайшим указом Мариэтты Справедливой!

— Но... — в усмешке леди Льёссир появилась противная смесь лукавства и издёвки: — у вашей будущей жены есть титул.

— Мне не нужен чужой. Я хочу вернуть своё! — отрезал Фонсо.

— Вы никогда, поймите, никогда не вернёте титул баронета. Нечего возвращать, — заявила поверенная, и с её правотой приходилось согласиться. — Но Её Величество щедра и милостива. Потому желает женить вас на виконтессе Кэйтлин Россэр. Право Аттирса будет распространяться на вас обоих в полной мере. А это означает... — она многозначительно умолкла.

— Возможность развестись раньше, если одного из супругов уличат в измене, — холодно закончил за леди фразу командир.

— Это тоже, — кивнула собеседница. — Но я говорю о том, что вы три года будете считаться виконтом с двойной фамилией, а после развода, если такой состоится не раньше, чем через три года, вам отойдет треть родовых земель жены. Её Величество особо прописала этот пункт. Также за вами сохранится наследуемый титул, пусть и с двойной фамилией. Но «Его Светлость виконт Фонсо-Россэр» звучит лучше, чем просто «господин Фонсо», не находите?