Не все девочки делают это

82. "Терминатор"

Хоровую часть симфонии – кантату «Ода к радости» - Марьяна слушала несколько раз. Сначала – чтобы привыкнуть к немецкому «рявканью», которое ей не то, что не нравилось – а просто подбешивало!

Более того, ей безумно нравился русский перевод:

Радость, юной жизни пламя –

Новых светлых дней залог!

Мы с горящими сердцами

Входим в твой святой чертог!...

Она вспомнила неожиданно слова Вэ-Вэ на одной из репетиций: «раз ты что-то не воспринимаешь – возможно, ты просто мало об этом знаешь!»

Позже Марьяна неоднократно убеждалась в правоте её слов. Стоило только начать узнавать больше, напитываться темой и проникать в неё – как восприятие становилось гораздо глубже. Изучаемое начинало нравиться…

А девушка пока действительно мало знала о «Девятой симфонии» - из биографии Бетховена она прочитала только самое интересное – про детство и отрочество великого композитора, про его сурового отца, которого возненавидела за жестокость по отношению к талантливому ребёнку, невольно проводя параллель с отчимом, который недолюбливал её.

С интересом читала про его первый концерт в Кёльне, пытаясь представить, каково было восьмилетнему Людвигу играть перед напыщенными господами в париках и камзолах. (Она бы точно умерла от страха!) И буквально проглотила повествование про знаменитый концерт в Роттердаме, после которого разозлённый маленький гений послал голландцев по известному адресу, обозвав их «копеечниками».

Ей очень импонировало, что юный Бетховен так же, как она, был не в ладах с математикой. Вообще, Марьяна находила у себя много общего с маленьким Людвигом – упорство и настойчивость, терпеливость, принципиальность, - и это грело ей душу…

«Надо будет обязательно дальше почитать!» - решила она.

Но немецкое «рявканье» от этого приятней не стало.

Девушка сбегала за клавиром, снова надела наушники и несколько раз прослушала кантату, глядя в ноты, тихонечко «дирижируя», точнее - пульсируя над страницами кончиками пальцев, отмечая для себя, когда и как вступает хор…

И слегка вздрогнула, когда ей на плечи легли крепкие, тёплые ладони и слегка сжали их, массируя. Улыбнувшись, Марьяна расслабленно подняла лицо – Ал улыбался ей сверху – и сняла большие, чёрные наушники. Неуверенно положила их на стол рядом со стареньким проигрывателем. Пластинка закончилась, и иголка звукоснимателя методично скользила по гладкому чёрному винилу с характерным «фссс-ткэк!»

- Вы всё выучили, Романова? – учтиво поинтересовался «педагогическим» тоном Аладдин, строго сдвинув брови, - и при этом продолжая нежно разминать её затёкшие плечи. И это было безумно приятно…

- Да-а-а… - шёпотом выдохнула девушка, закрывая глаза, отдаваясь приятному ощущению. – Ещё немного, и я засну…

Алексей убрал руки и обдал её губы дыханием:

- Ещё немного, и я тебя…

Девушка моментально открыла глаза, отпрянув, а он хитро улыбнулся и достал из нагрудного кармана куртки два билета:

- У нас очень мало времени!

Выйдя на улицу, Марьяна потянула носом декабрьский воздух:

- Весной пахнет! – удивлённо воскликнула она.

- Так ноль градусов! – кивнул парень, шагая с ней рядом.

- Дай-ка сюда мой пакет…

Ал удивлённо вернул ей полиэтиленовый пакет с нотами, и Марьяна, сняв шапку, с мстительной улыбкой запихала её в пакет и выпростала из-под воротника длинные, вьющиеся кудри.

С весёлым вызовом глянула на юношу:

- Пойдём, Аладдин?!

- О да, принцесса! – сразу подыграл он ей, азартно блеснув глазами, затем перехватил обратно пакет – и, схватив за руку, вдруг сорвался с места и побежал.

И Марьяна побежала вместе с ним, повинуясь безотчётному, радостному порыву – это было весело! Бежать вместе, словно спасаясь от преследователей – как герои диснеевского мультфильма, - смеясь и ещё больше набирая скорость, чувствуя, как сырой снег летит из-под ног, влажный ветер обдувает разгорячённое лицо, а крепкая ладонь сжимает её пальцы…

Они промчались почти квартал, и добежали до сквера – от него до кинотеатра через парк было уже рукой подать – и перешли на шаг, а потом и вовсе остановились, смеясь без причины и пытаясь отдышаться. Алексей наклонился, упёршись руками в колени и поднял голову, глядя на Марьяну:

- А ты классно бегаешь! – восхищённо заметил он.

- Да, я на физ-ре всегда вторая или третья приходила! – похвасталась девушка.

- Значит, ты ещё и спортсменка, - сказал юноша, отдышавшись и вновь беря её ладонь в свою, чтобы идти дальше.

- Ну в секции не занималась, - пожала плечами Марьяна, откидывая волосы назад. Ей было приятно идти рядом, чувствуя, с какой симпатией он на неё смотрит. – Просто нравится бегать.

- От меня не убежишь… – ласково улыбнулся он ей, мягко сжимая её ладошку.

Марьяна лукаво глянула на него и, внезапно выдернув руку, рванула в боковую аллею – изо всех сил, чувствуя его топот и смех за спиной, - и летела, словно на крыльях, почти не разбирая дороги, сворачивая наугад! – и откуда только силы взялись?!

Когда он настиг её – то обхватил руками и повалил с тропинки прямо в нетронутый, чуть осевший, глубокий сырой снег, и они весело тузили друг друга, хохоча, словно дети, заметая этот снег друг на друга руками. Марьяна задыхалась от смеха:

- Ты бы не догнал меня, если бы я сюда не свернула!