И вновь цветёт сирень...

Глава 5. Утро

Я наивно думала, что просплю как минимум до обеда, настолько велика была усталость, но сон без всякой совести покинул меня ещё до рассвета. Ощущение было не из самых приятных, будто огрели пыльным мешком и с головы до ног обсыпали песком. Учитывая ещё все вчерашние события, проснулась я в самом дурном расположении духа.

После продолжительных бесплодных попыток хотя бы задремать, я покинула свою мягкую пуховую кровать и подошла к настенным часам в виде домика с резными фигурками животных и птиц, чтобы посмотреть время.

— Мать чесная, всего лишь половина пятого!

Я без всякой определённой цели окинула взглядом свою голубую овальную комнату. Не знаю, кто её до меня занимал, да и занимал ли вообще, но, судя по размеру и изящной, аккуратной обстановке, без того давящего показного богатства, как во всём доме, она была создана человеком со вкусом. Сейчас ничего, ни гарнитурной мебели, ни фарфоровых статуэток, ни картин, ни переходящих со стен на потолок узоров не было видно. В покоях царил мрак, который робко разрезал лишь один небольшой луч слабого света, выглядывающий из щёлки между плотными шторами. Он как раз падал на настенные часы, которые своим тиканьем размеренно нарушали давящую на уши тишину.

— Что же мне делать? — прошептала я, сложив руки на груди и оглядываясь вокруг.

Вопрос относился не только к данному моменту, а вообще ко всему сразу. Вчера у меня не было достаточно времени и желания погружаться в свою проблему, но выбора у меня просто нет. Здесь никто мне не поможет, кроме меня самой, и не растолкует ничего. Что ж, раз я саму себя подняла в такую рань, то сейчас самое время как следует подумать и разложить всю ситуацию по полочкам, пока в доме тихо и никто не нарушает ход мыслей. Только вот я не могу это спокойно делать в темноте — с детства недолюбливаю её.

Я подошла к источнику маленького луча света, распахнула тяжёлые шторы, затем не без труда отворила скрытые за ними дверцы, и вышла на небольшой балкон с решеткой в виде греческих колон. Сверху на них лежали белые перила с вылепленными розами.

— О, да ты и здесь меня преследуешь, — произнесла я без улыбки, увидев пышную сирень, касающуюся своей верхушкой моего балкона.

На улице начинало потихоньку светать, так что в легком предрассветном тумане я, пусть и нечётко, смогла рассмотреть, что вид из моих покоев выходит на внутренний двор, он же цветущий сиреневый сад, посреди которого вырисовывалась круглая беседка. Да, это просто злая ирония какая-то — после всего оказаться окружённой этими ароматными деревьями, на сородича которых я косвенно сваливала вину в моей беде. Ведь чей проклятый пятилистник я сжевала на свою голову? Хотя желание моё никак не было связано с перемещением в прошлое — я всего лишь хотела знать всё, что мне было нужно на то время. Но что в итоге? Я, в одной сорочке и с дурацким чепчиком на голове, стою на балконе «своего» дома в XVIII веке, что-то выглядываю в тумане и вообще ничего не знаю и не понимаю. Наверное, я не скоро смогу вернуть свою прежнюю любовь к этим ни в чём неповинным деревьям, если вообще смогу. Правда, одна более-менее забавная мысль меня всё же посетила — я на мгновение представила себе, как фигура задумчивой молодой барышни в ночном одеянии, в утренних сумерках стоящая на балконе, под которым цветёт сирень, смотрелась бы на какой-нибудь картине Брюллова или Пукирева. Ладно, шутки в сторону, моё дело совсем не смешное. О чём мне следует подумать в первую очередь? Для начала надо выделить основные проблемы и определить цели.

Первое: семейство Анисимовых. Люди, которых «я» обошла на повороте и прибрала себе княжеский титул, имущество и богатство. И теперь они не могут простить мне этого, особенно сын Анны. Он же, по логике, законный сын и потому должен был быть на моём месте. От этого исходит мой второй пункт…

Тут я невольно поёжилась, сбившись с мысли. При мысли об Анне во мне неприятной рябью взволновалась задетая женская самооценка. Я никогда прежде не задумывалась над тем, что я или кто-то другой может быть красивее кого-то, но вид этой нимфы или богини… Это прекрасное лицо наглухо врезалось в память. Вряд ли рядом с ней можно поставить кого-нибудь в сравнение, и это даже раздражало. Так, остановись, Агния, не туда топаешь. На свете много красавиц, у которых слишком неземная красота, чтобы даже задумываться над этим в данный момент.

Итак, второе: моя безопасность. Раз я так схожа с пропавшей княжной, что даже её няня не нашла различий, то и мне может угрожать то же, что и ей? Если ей вообще что-либо угрожает или угрожало… Но, извините, молодые наследницы просто так не пропадают бесследно. Да и все эти разговоры про необходимую для меня «скромность» и «постоянное раскаяние»… Нет, я пока не знаю от чего, но тут веет очень дурной запах, нужно не только уши держать востро.

Третье: пропавшая княжна Марья. В ней и кроется причина второго пункта. Человек всё же физическое существо, у него есть плоть, кровь… Он не может просто так взять и исчезнуть, если к этому не приложить изуверских усилий. Если несчастная подверглась чему-нибудь подобному, то мне нужно второй пункт поставить на место первого. Но, а если княжна жива, или от неё осталось хоть что-то, то обнаружение этого — вопрос времени и необходимости. Но что может меня ждать, если окажется, что Марья всё же жива? Это опять возвращает на второй пункт. И стоит ли мне предпринять хоть какие-то попытки отыскать её?

Четвёртое: образ жизни и роль в обществе. Раз уж я стала княжной, то, значит, за этим должно что-то следовать, иными словами — какая-то светская жизнь. Никогда не любила это выражение… Но не сидеть же мне, в самом деле, отшельницей в четырёх стенах? У покойного князя наверняка было множество знакомств, а мне не помешает наладить здесь связи хоть с кем-нибудь, главное не забывать те фамилии, которым вскоре придётся очень плохо, а с ними и всем их друзьям. Итак, что это всё требует от меня? Смутно вспоминаю, что на приёмах в богатых домах устраивали танцы… Вот где главная пробоина в моей шлюпке — я за всю жизнь даже не пыталась танцевать как следует. Но это не проблема, всегда можно как-нибудь выгодно притвориться или сесть за рояль и спеть, это тоже вроде как было принято. Иностранные языки… Надеюсь, английского им хватит. Тем более, что сейчас, кажется, они только начинают входить в моду, так что некоторое незнание в этой области не должно странно выглядеть. Общение со знакомыми… Сомневаюсь, что у Марьи вообще были близкие знакомые при такой жизни, какую я здесь вижу. Да и вроде с людьми мне всегда удавалось быстро наладить нужную волну, а в случае чего, можно спихнуть некоторую «забывчивость» на травму головы. Ещё главное — не забываться и не начинать умничать. Не всё, что я знаю, уже открыто или изобретено. Короче, с данным пунктом сильных проблем не должно возникнуть, поэтому перенесём его пока в раздел простых планов.