Возвращение Принца-полукровки

Глава 5. «Северус Снейп: сволочь или святой?»[37]

Наконец взор Гарри прояснился, и шум в ушах затих. Он огляделся и обнаружил, что приземлился в знакомом круглом кабинете. Рядом с ним с некоторым смущением и растерянностью озирались по сторонам Рон и Гермиона.

Кабинет казался пустым. В массивных портретных рамах, как обычно, дремали бывшие директора и директрисы Хогвартса. Финеас Найджеллус Блэк уже вернулся в свой портрет. С его полотна доносился негромкий храп, сливавшийся с ритмичным посапыванием обитателей прочих портретов.

– Гарри? – тихий старческий голос донесся с одного из полотен. – Рон? Гермиона?

Все трое мгновенно обернулись.

Из-за портретной рамы прямо на них глядел Дамблдор. Его густая седая борода и усы словно растворились и потонули в широкой-преширокой и светлой-пресветлой улыбке.

Друзья поднялись и подошли к портрету.

– Вы даже не представляете себе… – голос Дамблдора внезапно дрогнул, но он все же справился с собой и договорил: – до чего же я рад вас видеть!

– Учитель… – тихо промолвил Гарри, который был растроган встречей не меньше Дамблдора. Он впервые обратился к своему почтенному наставнику именно так: «Master», а не «Professor»[45].

– Учитель… – повторил он, не сводя завороженного взгляда с лица Дамблдора. – Я… Мы… готовы следовать за вами… Готовы исполнить любое… ваше поручение!

– Гарри… Гарри… – произнес Дамблдор, лицо которого просияло умилением и в то же время выражало неприкрытую гордость. – Я не могу давать тебе поручений. Я обращаюсь к тебе как к равному… к тебе и к твоим друзьям Рональду и Гермионе… Ведь вы такие и есть… – он сглотнул непрошенные слезы. – Я… я горжусь вами, Гарри… Бесконечно горжусь.

Воцарилась долгая тишина. Наконец Дамблдор снова заговорил:

– Все-таки удивительная вещь – время. Какой могучей силой оно наделено! Эта сила неизмеримо больше, чем любая, даже самая мощная магия. Мисс Грейнджер… пожалуйста, подойдите ближе.

Гермиона выступила вперед. Дамблдор оглядел свою повзрослевшую ученицу с видимым удовольствием. Она, должно быть, и сама не подозревала, насколько похорошела за это время. На пороге своего сорокалетнего юбилея Гермиона сохранила стройную фигуру, ничуть не пострадавшую от двух беременностей, завершившихся рождением здоровеньких деток. Ее глубоко посаженные карие глаза смотрели на почтенного обитателя портрета очень внимательно и серьезно. У нее был приятный овал лица, которое обрамляли красиво уложенные густые каштановые волосы.

– Мисс Грейнджер… – обратился к ней Дамблдор. – Вы всегда показывали удивительную мудрость и смекалку. Кроме того, вы отважны, как и полагается выпускнице Гриффиндора. Пожалуй, я могу доверить вам самое сложное и, может быть, наиболее важное… Собственно, пока у меня к вам две просьбы. Вы сможете помочь мне, мисс Грейнджер?

Гермиона кивнула и выжидающе взглянула на Дамблдора.

– Будьте добры, подойдите к столу (Гермиона исполнила это указание) и достаньте из верхнего ящика книгу.

Гермиона направила волшебную палочку на упомянутый ящик и отчетливо произнесла:

– Алохомора!

Ящик со скрипом открылся. Внутри него поверх бумажных стопок лежал пухленький томик. Внимательно приглядевшись, Гермиона увидела название: «Северус Снейп: сволочь или святой?» и ниже – имя автора: «Рита Скитер».

– Акцио, книга! – произнесла Гермиона без дальнейших указаний, и пухленький томик тотчас поплыл по воздуху и мгновение спустя оказался в ее руках.

– Вы могли бы очень внимательно изучить эту книгу, мисс Грейнджер? Мне было бы чрезвычайно интересно услышать ваше мнение.

– Конечно, профессор Дамблдор, – охотно отозвалась Гермиона. – А… каким будет ваше второе поручение?

– Просьба, мисс Грейнджер, просьба, – мягко поправил ее Дамблдор. – Вторую просьбу я, возможно, выскажу чуть позже. В том случае, если эта книга, – он кивком указал на пухленький томик в руках Гермионы, – каким бы то ни было образом не наведет вас на мысль. Но очень может быть, что при внимательном ее изучении вы и сами поймете, о чем еще я хотел бы вас попросить.

Гермиона снова кивнула и спросила:

– Профессор Дамблдор… позвольте узнать… эти ваши… просьбы каким-то образом связаны с… – она устремила красноречивый взгляд на обложку книги, где в небольшой рамке возникло изображение волшебника с суровым лицом, обрамленным сальными до плеч волосами, с которого пристально смотрели в необозримую даль прищуренные проницательные глаза.

– …с профессором Снейпом? – договорил за нее Дамблдор. – Очень возможно… Да, очевидно, это так. Только запомните: никто, кроме вас троих, не должен об этом узнать. Я очень надеюсь на вас, мисс Грейнджер. Мистер Уизли!

– Да, профессор Дамблдор, – Рон шагнул вперед.

Дамблдор с удовлетворением отметил про себя, что его ученик заметно повзрослел. Он стал еще выше, чем в то время, когда Дамблдору довелось его увидеть в последний раз, но с возрастом его «долговязость» стала менее заметной. Зато его приятно округлившееся лицо по-прежнему было усыпано милыми веснушками и обрамлено копной рыжих волос – черты, безошибочно отличающие всех представителей рода Уизли.

– Если я правильно проинформирован, вы теперь работаете вместе с вашим братом Джорджем в магазине «Всевозможные волшебные вредилки»?

– Да, – отозвался Рон. – Я… пытаюсь замещать… нашего с Джорджем погибшего брата… Фреда[46]. Только едва ли это возможно… Таким, каким был Фред, я никогда не стану.

– Для каждого из нас найдется свое место в жизни, – мягко улыбнулся Дамблдор. – И вам, мистер Уизли, совсем не нужно стремиться на кого-либо походить. Вы такой, какой вы есть, и это замечательно.

Он помолчал, глядя на Рона покровительственно-отеческим взглядом.

– Мистер Уизли, – снова обратился к нему Дамблдор. – Вы не могли бы выделить какое-то время, чтобы помочь… защитить мою могилу?

– Вашу могилу? – переспросил Рон с немалым изумлением.