На грани замужества

Глава 4

4

Юля вернулась домой на такси. Родители ссорились в гостиной. Из прихожей она слышала отдельные фразы, по которым было понятно, что там назревает война. В семье Потаповых не принято выяснять отношения. Родители Юли никогда не ругались и редко спорили. Тем удивительнее было то, что происходило сейчас в гостиной. Но Юля была переполнена своими эмоциями и решила не вмешиваться. Она крикнула из коридора: «Я дома, ужинать не буду» — и скрылась в своей комнате. Только закрыв за собой дверь, поняла, что всё время по пути из ресторана была в напряжении, пытаясь «сохранить лицо». Тело ломило, словно оно было зажато в свинцовый чехол.

Скорее под душ. Вода поможет немного расслабиться и привести нервы в порядок. Она стянула прилипшую к спине блузку и бросила на пол, потом туда же последовали юбка и бельё. Голыми ступнями прошлёпала до своей ванной комнаты, которая прилегала к спальне. Прохладная голубая мраморная плитка создавала иллюзию водной глади. Она залезла в ванну, села на скользкое гладкое дно и только потом открыла кран. Вначале полилась холодная вода, и от мелких ледяных брызг кожа сразу покрылась мурашками. Юля подождала, когда вода нагреется, и лишь тогда закрыла сливное отверстие. Обхватила колени руками и положила на них голову. Она смотрела, как ванна наполняется тёплой, даже горячей водой, к потолку поднимается облако пара. Наверно, надо добавить в воду соль или несколько капель эфирного масла, но пошевелиться — значит нарушить то состояние равновесия, в которое она уже начала погружаться. Пусть сегодня это будет просто чистая вода.

Когда тело расслабилось, в голову полезли разные мысли. Как же глупо она вела себя сегодня с Егором. Зачем начала открыто говорить о свадьбе? Такие вещи не решаются быстро, вначале надо хорошо продумать и подготовить мужчину. Сожаление о содеянном сменилось жалостью к себе. Неужели она не достойна того, чтобы ей сделали предложение красиво, так, как показывают в фильмах? Чтобы были кольцо, шампанское и романтическая обстановка. Как несправедлива к ней судьба. Юля погружалась в своё любимое состояние «несчастной девочки». Жалеть себя она умела, любила и делала это с особым удовольствием.

Когда Юля легла в постель, в комнату заглянула мама. Она всегда чувствовала настроение дочери и была главным слушателем её жалоб. Мама утешала Юлю до самой ночи. Но когда на небе зажглись звёзды, Юля чувствовала себя ещё более жалкой, чем раньше. Удивительный парадокс материнской заботы и внимания.

Утро для Юли наступило позже обычного, когда с первого этажа уже слышались крики отца. Пришлось в спешке приводить себя в порядок. Когда она спустилась по лестнице, то чувствовала себя ещё более несчастной, чем обычно.

— Игорь, Юленька вчера пришла такая расстроенная, я не могла её успокоить до поздней ночи. Пусть она сегодня останется дома, — услышала Юля, подходя к столовой, и притормозила, дожидаясь ответа отца, как в детстве, когда мама отпрашивала её от школы.

— А работать кто будет? — рявкнул отец, как будто Юля была незаменимым сотрудником.

— Всего-то один день, — просила мама.

Грозный голос мужа её не испугал, она привыкла всегда добиваться своего. Только не сегодня. Юля это сразу поняла, когда вошла в столовую и села за стол. Рядом сразу засуетилась мама.

— Опять эти твои фокусы? — прогремел отец, глядя на Юлю.

— Какие фокусы? — сразу обиделась Юля, губы задрожали, слёзы уже наполняли глаза. Она не делала это специально, ведь на отца не действовали слёзы, это получалось само собой. Ей сейчас так плохо, а отец не замечает её страданий и делает ещё хуже. — Неужели ты не можешь говорить со мной, не переходя на крик?

— Ты взрослая девица и должна понимать, что работа — это не прогулки с подругами, — сбавил тон отец.

— Как будто я гуляю, — пробурчала себе под нос Юля.

— Завтракать нет времени. Поехали! — приказал отец.

— Игорь, ты что? — возмутилась мама. — Так нельзя. Пусть ребёнок хоть чай попьёт.

— Это ты виновата, что она такая несобранная. Квохчешь над ней как курица.

— Сам бы и воспитывал. Ты всю жизнь только о работе думаешь.

— Была бы пацаном — воспитал как надо. Родила девку, так ещё испортила её.

— Пап, поехали, — попросила Юля, подскочив с места, и направилась к двери. Чем раньше они уедут, тем меньше родители успеют наговорить друг другу.

Всю дорогу до работы отец молчал. Юлю это тяготило, но по опыту она знала, что в такие моменты отца лучше не трогать. Пусть остынет. В последнее время он часто на всех срывался, доставалось не только Юле и жене, но и сотрудникам компании.

У Юли зазвонил мобильник. Маленькая ночная серенада Моцарта набирала громкость, а Юля никак не могла найти телефон в сумке. Не то чтобы сумка была большой, да и особого беспорядка в ней не было, но по закону подлости телефон никак не находился. Отец укоризненно покачал головой, но не стал ничего говорить. Юля уже готова была вывалить из сумки всё содержимое, только бы достать телефон и отключить звук, но в этот момент телефон нашёлся. Она схватила аппарат и, не глядя на дисплей, включила.

— Привет, — это был] Кедров. — Я тебя разбудил?

— Нет. Я еду на работу, — тихо, почти шёпотом ответила Юля и отвернулась к окну, как будто так её было меньше слышно.