Песни Земли Холмов

5. Дочь Чёрной Каньи. Цветок Яшмета

***

Дорогу через Яшмет она почти не запомнила в исступлённом восторге новых чувств.

Дорогу через Ястринэнн не смогла забыть до конца жизни.

Нет, вовсе не потому, что ринулась с головой в омут памяти, вновь позволяя чувствам взять вверх даже над чаровством Чёрной Каньи. Скорее – оттого, что, быть может, впервые сумела взять бешеного коня душевной бури под уздцы; от неимоверной сосредоточенности не на собственной богатой внутренней жизни, а на том, что происходило вокруг. Каждый поворот дороги, каждое дерево, травинка, былинка, птица в ветвях, пробившийся сквозь седой купол крон солнечный луч, букашка, осмелившаяся сесть на обтянутое перчаткой яскино запястье, всё время пути было пугающе реальным, выпуклым – в сравнении с густым туманом, которым она привыкла укутывать свою жизнь.

Она останавливалась только, чтобы дать отдохнуть лошади; она – спешила. Но всё же, три дня и четыре ночи пришлось провести под сенью аэсова леса. Слышать шёпот-шелест-ласковые переговоры древних деревьев, чувствовать случайные касания длинных узких листьев, ночевать на ложе из мягкого белого мха, плотно укутавшись в роньин плащ – и не позволять себе думать. Ни о чём, кроме предстоящего пути. Даже прощаться – последний взгляд, последний раз – вот это всё – не позволять.

Самой тяжкой оказалсь предпоследняя ночь, когда она долго лежала без сна, устроившись в ямке-западинке меж двух могучих аэсовых корней. Ночевать в одиночестве она не боялась никогда, даже любила, но именно в тот раз отчего-то не спалось.

Сначала – любовалась слабым зеленоватым мерцанием светлячков; потом – слишком громко над головой ухнула сова; шустро протопотало ежиное семейство; в ветвях шмыгнула белка, уронила на коленки рыжей каннки скорлупку рэи. Несколько раз перевернувшись и отчаявшись найти удобное положение, Ясс села и потрясла головой.

Она был уже не так далеко от Энкаибрена и достаточно в стороне от основных обжитых мест Серебряной роннэри, но именно сейчас почувствовала себя увязшей в прошлом, как в паутине. Оно опутывало по рукам и ногам и жарко дышало в затылок. Где-то совсем близко хрустнула сухая ветка…

Ясс вскочила. Замерла на минуту, вслушиваясь в ночь, и быстрым бесшумным шагом скользнула меж деревьев..

По сути, в том, что она был здесь не одна, не скрывалось ничего угрожающего – ястриннцы проводили в лесу больше времени, чем в собственных домах – он был для них ровно тем же, чем холмы Нэриаэаренны для яшметцев. Ничего особенного. Не особо хотелось с кем-нибудь встречаться, её многие знали, задавали бы лишние вопросы, но – человеческое присутствие могло бы отвлечь. Хотя бы ненадолго. Развели бы небольшой уютный костерок, заварили дедовых ароматных трав, поговорили бы – о чём-нибудь. Как уросы – надо же и начинать, привыкать к такой жизни, верно? Дорога редко бывает совсем уединённой, она ревнива, но – ветрена сама.

Только сначала всё же стоило посмотреть – кого Серая Госпожа послала на встречу…

В этом не было ничего сложного: когда хотела, Ясс умела быть незаметнее тени. Вот и сейчас – притаилась, приникла к аэсовому стволу – наблюдала. И чем больше она смотрела, тем меньше ей нравилось видимое.

- Хэи, - неприветливо сказала, нарочито медленно выходя в луч лунного света. – И что ты – делаешь – здесь?

- Яааас! – чуть не сбивая с ног. – Это всё-таки ты!

Ронья Эмметская повисла на шее у сестры и – разрыдалась.

***

Костёр они действительно развели, Гейдэ и Гнедка расседлали и пустили пастись на поляне в сторонке, и даже травяной чай Ясс заварила, как собиралась.

Ронья дрожала, стучала зубами о край кружки, рассказывая о тех ужасах, что натерпелась за дни пути.

Ясс хмуро жевала травинку.

- Что ты вообще здесь делаешь?

Глаза сестры были бездонны и – невинны.

- А зачем ты? – переспросила удивлённо.

- Я… - Яска глубоко вздохнула, просто не зная, что сказать.

Ронья, почувствовав её замешательство, приободрилась, отставила в сторону чай…

- Да, ты. Ты и сама не знаешь, зачем и куда тебя несёт. Мало ли, что тебе там наболтала Чёрная Каньа!

Ясс нехорошо прищурилась.

- То есть ты всё-таки решила меня вернуть? Сначала проводила слезами и напутствиями, а потом взяла и передумала?

- Да… то есть нет, Яска! – Ронья порывисто ухватила сестру за руку. – Я передумала, но я не буду тебя возвращать. Я просто пойду с тобой!

- Вот уж не было печали! – совершенно опешила рыжая каннка.

Ронья то краснела, то бледнела, но явно собиралась настаивать на своём до последнего. Чего-чего, а упрямства было не занимать всем детям Эстэвэна Эмметского.

- Ясенька, я точно решила! И не смей меня отговоривать. Это глупо – идти невесть куда совсем одной. Ты пропадёшь. Ты заблудишься. С тобой случится что-то плохое и… тебя вообще могут поймать митляндцы! И сдать в йирминат! Тебе нужен кто-то, кто будет за тобой присматривать, раз уж княгиня об этом не подумала сама, то это обязана сделать я. Ты же не умеешь ничего совсем, а там, - она раздражённо махнула в сторону, - ещё неизвестно, что творится! Там же Аэнна, там митлы хозяйничают.

Ясс грустно улыбнулась.

- И ты собираешься меня защищать?

- Ну да, - сердито сказала Ронья. – Кто-то же должен.

Что ответить придумалось как-то очень не сразу. В этом была вся Рони: если кто-то должен, то почему бы и не она? Найти, догнать, подобрать и обогреть.

- Тебя будут искать, - наконец сказала Ясс.

- А тебя?

Ясс прикрыла глаза, прислонилась спиной к дереву…

- Меня – нет. Атали обещала помочь. Она дала мне карту и отметила короткую и удобную дорогу в Антйоррэ. Она написала для меня письмо к своему брату, который там живёт. А Дед рассказал, как лучше избежать тех опасностей, что могут грозить в пути.