Зеркало души

Зеркало души

Из чего создаётся жизнь?
На этот вопрос можно ответить по разному.

Кто-то начнёт рассказывать о биологии, кто-то философствовать. а кто-то — пустится рассуждать о религии.
Все эти ответы не верны.
Как крошечный головастик мог превратиться в человека? Каким образом из яйца получался цыплёнок? Почему мёртвые внутри продолжали ходить и дышать? Почему у некоторых вещей была душа?
Вопросы. Одни сплошные вопросы.
Так из чего же создаётся жизнь? Кукольница не знала. Всё, что она могла — это снова и снова пытаться сотворить чудо из ничего.
В своей сфере она была одной из лучших. Её фарфоровые куклы разлетались по всему миру — их дарили в качестве подарка на торжество, собирали коллекционеры, а иногда просто наталкивались случайно на магазин или сайт и загорались идеей купить себе одну из них. Она знала, что нужно делать и знала, как призвать успех.
Но сейчас всё буквально валилось из рук.
Дело было в глазах. Если бы Кукольницу спросили, она ни за что не смогла бы объяснить, почему всё не так именно из-за них — но точно знала, что проблема в этом.
В её кукле всё было прекрасно — любой мастер расцеловал бы ей руки, а любой критик подавился бы замечанием. Если бы только они не увидели глаза этой куклы, раскрывающие всю бездарность её создательницы.
Они были мёртвыми.
Эти глаза были бездонными пустышками, ничего не выражающими, ничего не видящими. Так смотрит дохлая рыба, лёжа на магазинном прилавке.
Надо было выбросить эту куклу. Кукольница была уверена, что такое убожество нельзя даже показывать людям — иначе они уже никогда не вернутся в её магазин.
Но не смогла.
«Я вложила в это душу!» — билась в голове истерическая мысль. Почему ничего не вышло? Почему она не смогла сделать эту куклу живой?
Она так старалась!
И, следуя собственному эгоизму, она надела на куклу ценник, зная, что на неё никто даже не взглянет. И та сидела, наблюдая за своей творительницей с холодной пустотой во взгляде.
Как же это бесило.
Почему не получилось сделать её хотя бы нормальной? Не оживить, но хотя бы не превратить в чудовище? Иногда Кукольница спрашивала об этом своё творение, но и голосом она его тоже не наделила.
В один из обычных дней — облака затянули небо, ветра не было и всё казалось замершим во времени — в лавку Кукольницы вошли мать с дочкой. Мать была серьёзной женщиной в деловом костюме, девочка напротив — в розовом платье с рюшами и кружевами, с завитыми локонами. Почти что ожившая кукла.
Такое странное сочетание.
— Ты же понимаешь, что эти куклы не для игр? — строго спрашивала девочку мать.
— Я только посмотрю! — заверила её та и бросила быстрый взгляд на Кукольницу. Странные глаза — умные, пронзительные. Такие редко встретишь у ребёнка.
Девочка пошла вдоль стеллажей с любопытством разглядывая витрины, а мать подошла к Кукольнице.
— Простите её, пожалуйста, — виновато улыбнулась она. — дочка увидела ваш магазин и сказала что с места не двинется, пока мы не посмотрим кукол.
Кукольнице не в чем было их винить — она любила, когда её работы кому-то нравились. Даже когда просто приходили посмотреть, ничего не покупая, она загоралась просто от того, что её кропотливую работу кто-то оценил.
Девочка вдруг замерла. Она смотрела перед собой и Кукольница с ужасом поняла, что смотрит она на ту самую куклу. И она знала, что сейчас восторг девочки угаснет, будто его и не было вовсе. Что сейчас они с мамой уйдут разочарованные.
После их ухода стоит выбросить куклу. Нечего больше тешить своё эго.
— Хочу эту, — сказала девочка. В её глазах не было разочарования. — Мама, давай купим!
Она подбежала к матери и обняла её. Затараторила:
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
— Я же сказала — нет.
Девочку её отказ не остановил. Она топнула ногой и показала рукой на куклу.
— Она же живая! Она не может тут оставаться!
Будто уже знала, что грозит кукле после их ухода.
Кукольница замерла, боясь вздохнуть. Как? Как эта девочка умудрилась увидеть жизнь там, где сама Кукольница видела лишь смерть?
Мать некоторое время смотрела дочке в глаза, а потом вздохнула и потянулась за кошельком.
— Надеюсь, ты хорошо подумала. — Дочка в ответ закивала головой.
Пока Кукольница доставала и упаковывала куклу, девочка следила за ней ясными серьёзными глазами. И вдруг сказала:
— Знаете, — девочка показала на живот Кукольнице, — он тоже живой.
И улыбнулась.
Они ушли, а у Кукольницы подкосились ноги. Каким волшебным образом девочка смогла всё понять? Такого просто не могло быть. Это невозможно. Не могла вселенная расщедриться на подобное чудо.
Кукольница заплакала.
«У плода не прослушивается сердцебиение. Понаблюдаем ещё немного, но скорее всего придётся выскарбливать». Жестокие слова, которые не пожелаешь даже врагу, были сказаны ей обычным будничным тоном — словно такое было в порядке вещей.
Как могла девочка узнать о том, что Кукольница держала в секрете? Как могла быть уверена, что врач ошибся и всё в порядке?
Что, если надежда ложная?
Она так давно хотела ребёнка, но все тесты на беременность показывали отрицательный результат.
И вот наконец-то получилось. Они с мужем так радовались. А вслед за этим последовал жестокий удар.
Но девочка говорила так уверенно! Она будто могла видеть то, чего никто больше не был способен увидеть. И мать не корила её за глупые разговоры — наоборот, вела себя уверенно и прислушивалась к своей дочке.
Дело было в глазах. То, с какой уверенностью девочка смотрела на Кукольницу завораживало. Ей хотелось верить.
Кукольница знала, что иногда случаются необыкновенные вещи — чудеса. Может быть и с ней приключилось нечто необыкновенное?
Это было бы правильно.
Кукольница достала телефон из кармана и набрала номер. Гудки в трубке быстро сменились доброжелательным женским голосом.
— Добрый день, — сказала Кукольница, — могу я перенести приём на пару дней пораньше? Было бы замечательно, если бы я смогла прийти к вам завтра.