Мелодия Миэры

Глава 23.2

Без Миэры

Сознание Дэммара, расположенное на массивном неорганическом носителе, существовало, по меркам представителей биосферы, во всех временах сразу. Таким образом, и живая Миэра, и сцена ее гибели были с ним всегда и навсегда. Сошедший с ума Эрнстль будет вечно терзать тельце маленькой волшебной амфибии в сознании Неорганика.

Кто знает, может быть, Дэммар воспринимал все это совсем не так, как биологически живые… Но он, в отличие от них, не мог перестать это видеть.

Миэра осталась с ним навечно, но существовала теперь в его сознании статично. Эта ее немерцающая тень не могла продолжать работу по формированию проекции Дэммара в органический разум.

Матильда и Арис призывали его повторить Миэру, но Дэммар медлил. Миэра обладала сознанием огромной мощи, но была совсем беззащитна в его мире. Диалектические Силы Программы, призванные отточить любой Код, добрались до нее в виде Эрнстля, но это лишь один из вариантов. У Программы много способов проверить выживаемость Кода. А у Дэммара пока не так много способов защитить Миэру.

Он не может позволить ее себе. Сегодня. В этом мире. И если он сотворит ее вновь, то предаст и ее труды – внедрит несовершенство в созданную ею формулу. Выточенную внутри самого Дэммара. Разуму иного типа, который выкристаллизовывался из сознания Дэммара, следует уметь руководствоваться идеями высшей этики. Теми, что приходят с Потоком Творения из совершенных миров. Код Дагомар должен знать, как выглядит эталонная идея, и понимать, когда необходимо следовать ей.

Все же работу следовало продолжать, и у Матильды опять ожидались особенные личинки.

Эридика

Теперь это была Эридика. Неотличимая внешне от Миэры, она все же была иной. В ней не должно было воспроизводиться сознание Миэры, способное создавать мощный созидающий луч ценой полного посвящения себя одной задаче и изоляции от мира.

Эридика лишь частично обладала способностями Миэры, зато была бдительной и осторожной. Она умела «сканировать» и внешний мир, и настрой приближающегося к ней существа. Эридика слышала издалека малейший шорох и чуяла чужой запах на большом расстоянии. Она умела ловко и быстро прятаться. И она всегда знала, в каком настроении мать и сестра.

Как показал опыт Эрнстля, Эридике нужно было оставаться в состоянии личинки, иначе она бы утратила несколько степеней резонанса с Дэммаром. С этой целью ей в озерцо подселили микросущностей, препятствовавших трансформации во взрослую саламандру. Однако благодаря «замораживанию» на стадии личинки, Эридика могла отращивать себе любую утерянную или травмированную часть, возрождаясь из фрагментов своего тельца.

Самым сложным для Эридики было непостижимое сознание Дэммара. Чутко настроенная на биологический мир, она терялась в тяжелом и непонятном разуме Неорганика.

Внедренная в самую основу ее существа задача требовала тем не менее постоянного внимания к этой части Договора с жизнью, и Эридика не чувствовала себя собой, если не погружалась достаточно глубоко в изучение Дэммара.

Дэммар видел, как трудно приходится Эридике. Он сравнивал ее с Миэрой, для которой состояние постоянного резонанса с ним было естественной и единственно возможной формой существования. Эридике, более ловкой и более сильной, более приспособленной для выживания в хищном мире, было неизмеримо тяжелее добывать из кодов на неорганическом носителе нужные формулы.

Дэммар, благодаря основе, заложенной Миэрой, видел «скелет» желаемой структуры и мог помогать Эридике в ее почти непосильном труде. На их языке создаваемое сознание называлось «общая формула». В практическом смысле оно оттачивалось в резвом пауке, который становился все гениальнее от инсталляции к инсталляции. Время от времени паука приходилось обновлять.

Неизвестно, какая функция Программы обусловила тот факт, что вместе с Эридикой опять родился Эрнстль, Код которого оказался привязанным к семейству мутантной саламандры и ее потомков. Матильда, уже знавшая, что появится именно он, сразу унесла его в другую пещеру, в изрядном отдалении от гнезда Эридики.

Там, в уединении, второй Эрнстль прожил всю свою жизнь. Ему, конечно же, не позволили стать взрослой саламандрой, которую сложно контролировать.

Мутагенез, инициированный Дэммаром, сделал организмы саламандр и их личинок долговечными. Постоянно возрождающиеся Матильда, Арис и Эридика уже и не знали, сколько веков все они жили.

Второй Эрнстль скончался раньше всех. Его догрызла вечная тоска по сестре. По той, с которой плавал когда-то в теплом озерце, и по второй, с которой рос вместе внутри Матильды. Образы сестер слились для него в нечто единое.

Коллапс

«Лифт» Дэммара исправно отправлял в космос высушенные и превращенные в пыль части организмов вместе с населявшими их микросуществами.

Освоивший мутагенез Дэммар наловчился зашивать в геномы представителей микромира самые разные формулы кодов. Многие из этих вездесущих созданий способны выжить в условиях, суровостью своей не оставляющие никаких шансов другим органикам.

Выращенные на яйцах Кодов АЭМ мини-переносчики информации постоянно отправлялись к звездам. Туда же летел материал драгоценного Многонога и других существ.

Дэммар в первую очередь надеялся доставить все это к Ней - соседней планете, биосфера которой имела все шансы стать уникально богатой. Но конечно, чем в большее количество миров долетят Коды-семена, произведенные Дэммаром, тем больше очков получит он в Программе.