"Собиратель реликвий" - симпатичное Средневековье

"Собиратель реликвий" - симпатичное Средневековье

Если вам нравится «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» – вы наверняка придете в восторг от «Собирателя реликвий».

Кристофер Бакли – это Марк Твен нового времени: сколько юмора, иронии в каждой фразе, какая легкость слога – и при этом каждое произведение поднимает весьма глубокие, философские вопросы. Отдельно стоит отметить потрясающую эрудицию обоих авторов и их морскую юность. Твен и Бакли много путешествовали по Европе, где их американская деловитость получила изысканную культурную огранку. «Собиратель реликвий», так же как и «Янки при дворе короля Артура», – это драгоценный сплав литературных традиций двух континентов.

Итак, добро пожаловать в 1517 год! Мы на рыночной площади швейцарского Базеля. Главный герой – бывший легионер Дисмас, который после изобретения пороха ушел из армии и теперь занимается чрезвычайно интересным бизнесом: поставляет святыни ко дворам его преосвященства архиепископа Бранденбургского и Майнцского Альбрехта и курфюрста Саксонии Фридриха Мудрого. Дело это, как выясняется, рискованное и требующее обширных познаний в религии, химии, физики, истории, литературы… В современном мире Дисмас был бы крупным ученым с международным именем и тихим офисом с кондиционером; но в суровом XVI веке его жизнь полна опасных приключений: Дисмас путешествует по Рейну, сражается с негодяями, спасает рыжеволосую «ведьму» от сожжения на костре, ловит свежую форель в лесном озере и очень редко отдыхает на шумной площади с кружкой пива и жареной немецкой колбасой, знаменитым и по сей день «вурстом».

Вот как выглядит обычное утро Дисмаса:

«На Рыночной площади, у подножия новой Ратуши с ее прекрасными разноцветными аркадами, Дисмас огляделся. Вокруг бурлила торговля. Палаток и навесов тут было, наверное, триста с лишком.

Два соседствующих ларька рекламировали шипы Тернового венца. Дисмас улыбнулся про себя: не самое удачное расположение. В последние годы экспонентов значительно прибавилось, и торговцы размещались как могли. Предзакатный ветерок трепал флажки и зазывные холстины. На одной предлагался Спас Нерукотворный, на другой – убрус, еще на одной – стопа Магдалины (цельная). Цельные конечности всегда продавали с особой наценкой.

На северной стороне площади, у рыбных рядов, очень удачно расположилась жемчужина сезона – рыбацкая шаланда, принадлежавшая, как уверяли, святому Петру в его доапостольские, галилейские рыболовные дни.

Положение Дисмаса в сообществе перекупщиков реликвий обеспечило ему доступ на закрытый показ. Начальная цена в три тысячи гульденов была экстравагантной, даже если бы артефакт был аутентичным, в чем Дисмас сильно сомневался. С лупой в руках он, к ужасу продавца, полез под днище, где и обнаружил поражения, типичные для личинок солоноводного древоточца. Отряхиваясь, он с укором посмотрел на продавца:

– Странно, не правда ли? Следы заражения морским древоточцем на пресноводном рыболовном судне.

Маклер прокашлялся и отвечал, что, видите ли, лодка немного постояла в Средиземном море, в Иоппии, перед тем как… эмм… быть погруженной на корабль до Марселя.

– Хм. Ну что ж, спасибо, что позволили взглянуть.

Досадно, думал Дисмас, лодка могла бы украсить двор Замковой церкви Виттенберга. Или клуатр Майнцского собора. Покупатель-то для нее найдется. Какой-нибудь новоиспеченный богемский дворянин богато раскрасит ее и запустит в ров. Со временем она ему надоест, и его чада начнут разыгрывать на ней знаменитые морские баталии. В конце концов она прогниет и затонет, а хозяин станет говорить, что с самого начала сомневался в ее подлинности».

События в романе закручены вокруг Туринской плащаницы – многие христиане считают, что именно в это полотно заворачивали Иисуса Христа после смерти, поскольку на льняной ткани можно разглядеть отпечаток мужского тела. Однако официальные представители католической церкви воздерживаются от прямых заявлений по поводу святости плащаницы. В то же время радиоуглеродный анализ реликвии показал, что ткань была создана в Средние века, то есть она на полтора тысячелетия моложе Иисуса.

Итак, Дисмасу приходится принять участие в грандиозной авантюре, связанной с Туринской святыней. И без помощи профессионального живописца из этой аферы никак не выкрутиться – а значит, нам предстоит подружиться с немецким художником Альбрехтом Дюрером. Это реальная историческая личность конца XV – начала XVI веков. Дюрер жил в Нюрнберге, его считают величайшим мастером и теоретиком западноевропейского искусства эпохи Северного Возрождения. Однако в книге Альбрехт совершенно не похож на замшелого академика. Он веселый, обаятельный, взрывной и творческий, да к тому же настоящий красавец.

Знаете, что по-настоящему классно в «Собирателе реликвий»? Что герои разговаривают как современные брокеры с Уолл-стрит, без всяких труднодоступных средневековых оборотов, которые только отвлекали бы от сюжета. Оцените, с какой сногсшибательной иронией рассуждают об индульгенциях Дисмас и его приятель Маркус.

«– Ладно, доктор богословия, тогда объясни-ка мне про эти индульгенции.

– Ну, тут все просто. Индульгенции позволяют сократить срок, назначенный нам в чистилище после смерти. Купить их можно у Церкви. За один дукат, в зависимости от текущего рыночного курса, тебе скидывают, скажем, пятьдесят лет в чистилище. Покупать индульгенции можно как для себя лично, так и для своих близких. Что тут непонятного-то?

Маркус покачал головой, а Дисмас продолжал:

– И с реликвиями так же. Если поклониться определенной святыне или совершить паломничество, то тоже получаешь индульгенцию. Когда нет денег на покупку индульгенции, можно совершить паломничество. Или отстоять, например, пятьдесят месс. Да что угодно. Неужели не понятно? По-моему, Церковь придумала очень толковую и полезную схему.

– Что ж, читатель Библии по-латински, ответь мне на такой вопрос, – сказал Маркус. – Где в Библии описана эта твоя схема получения денег от запуганных верующих? Что, сидели как-то Иисус с апостолом Петром, а Иисус вдруг и говорит: мол, запоминай, как добывать финансы на содержание моей Церкви. Если к тебе придет человек и скажет: «Я согрешил», отвечай: «Ничего страшного! Дай мне дукат, и я скощу тебе пятьдесят лет в чистилище». Так, что ли?

Это заявление Дисмас счел весьма неблагочестивым. С другой стороны, он никак не мог вспомнить, где именно в Новом Завете Иисус излагает принципы продажи индульгенций. Но где-то об этом непременно должно говориться».

Кристофер Бакли с религией на «ты», никакого заламывания рук и зашоренного сознания. Чисто функциональный американский подход. При этом очевидно, что автор знает Библию от корки до корки и может цитировать священные книги с ходу, без запинок – сказываются годы, проведенные в бенедектинской школе при Портсмутском аббатстве. Непринужденность, с которой писатель рассуждает о католицизме, сразу отсылает нас к другому его роману под названием «Господь – мой брокер», который я настоятельно рекомендую к прочтению. Уморительная история про финансового воротилу в монастыре – в топе моих любимых книг Кристофера Бакли, наряду с «Зелеными человечками» и «Суматохой в Белом доме».

Впрочем, в XVI веке действительно был один человек, который говорил о религии без пафоса и задавал церковным иерархам неудобные вопросы. Его звали Мартин Лютер. И в «Собирателе реликвий» это имя часто упоминается.

А еще мы познакомимся с Парацельсом, основателем современной медицины, заглянем в неприступные немецкие замки, испугаемся бешеных ландскнехтов, поразимся сапфиру размером с перепелиное яйцо и насладимся звоном дукатов, флоринов и гульденов.

Готовясь к написанию книги, Кристофер Бакли лично посетил все те города, которые упоминаются в романе: Майнц, Базель, Виттенберг… И я, находясь сейчас на Рейне, где разворачиваются основные события романа, могу подтвердить: «Собиратель реликвий» великолепно воссоздает атмосферу средневековой Германии – от жареных «вурстов» до старинных башен.

Самое забавное, что Бакли, получивший известность благодаря острой политической сатире, до последнего дня держал в секрете тему своего нового романа – никто не ожидал, что спичрайтер Джорджа Буша, главный редактор журналов Esquire и Forbes Life, вашингтонец до мозга костей, вдруг решит написать книгу про Европу XVI века.

Приведу фрагмент интервью писателя журналу Smashing Interviews (в моем переводе):

«Кристофер Бакли: Причина, по которой я никому не говорил об этом романе, заключалась в том, что это было слишком рискованно. Я боялся, что если расскажу кому-нибудь, что работаю над романом о средневековом торговце реликвиями, на меня посмотрят молча и с сожалением (смеется).

Журнал Smashing Interviews: Но все-таки почему вы обратились к Священной Римской империи 1517 года?

Кристофер Бакли: Я случайно наткнулся в газете на один маленький, но привлекательный факт об одном парне по имени Фридрих Саксонский, у которого была коллекция святых реликвий, насчитывающая 19 013 единиц. Я начал копать и обнаружил, что Фридрих Саксонский был работодателем Мартина Лютера, и эта ниточка привела меня в шестнадцатый век. Я был очарован. Фридрих, на мой взгляд, довольно привлекательный и даже героический персонаж, потому что он защищал Лютера, когда Папа римский, император Священной Римской Империи и вся церковь хотели сжечь Лютера на костре. История показалась мне интересной, хотя я сомневаюсь, что эту тему одобрили бы монахи-бенедиктинцы, с которыми я провел четыре года в школе-интернате (смеется). Я только что отослал пару экземпляров романа отцу Дамиану и отцу Джулиану, и теперь с нетерпением жду их вердиктов о моем отлучении от церкви (смеется). Они милые и добрые люди, поэтому я уверен, что после прочтения книги они будут усиленно молиться за мою душу».

Американские критики рекомендуют «Собирателя реликвий» как «роман, в котором Монти Пайтон встретился с одиннадцатью друзьями Оушена». А я от себя могу добавить, что все книги Кристофера Бакли занимают почетные места на моей книжной полке. Это на 100% мой автор, и я буду читать все его произведения, даже если он возьмется за заведомо скучную тему вроде бухгалтерского аудита… Постойте, так ведь он уже за нее брался, и получилось блестяще – полистайте «Суматоху в Белом доме»!