Три дракона Амели

30. Вирджиния

Целую неделю Амели усердно практиковала магию – и увлеклась до такой степени, что случайно подожгла балдахин своей кровати, и слугам потребовалось немало времени, чтобы потушить пожар. А еще она «заморозила» Жюли на целых десять минут, а та, очнувшись, вела себя так, как будто ничего не произошло. Способность становиться невидимой тоже развивалась – вот только видимость она обретала не по собственному желанию, а независимо от него.

Несколько раз она купалась в магическом источнике и после каждого купания уже была способна ощутить растущую энергию. Де Тюренн был доволен.

Она ждала отъезда герцога де Аркура в Дальние пещеры. Медлить дольше было нельзя. Сам король мог вернуться во дворец в любую минуту. А значит, она вот-вот могла стать королевой. Хотела ли она этого? Она и сама не могла ответить на этот вопрос. Какая-то часть ее стремилась к власти, хотела надеть корону и править Анагорией мудро и справедливо. Другая же часть всячески противилась этому. В любом случае, она надеялась раскрыть все секреты королевского двора раньше, чем свяжет свою жизнь с Антуаном.

Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, она отправилась с визитом к графине Шетарди. Приехала без предупреждения, чтобы Вирджиния не смогла сослаться на недуг или неотложные дела.

Замок графини был гораздо меньше королевского дворца (поместились ли там хотя бы несколько комнат для гостей?), но это был именно замок – с высокими башнями по углам и рвом по периметру. Вирджиния не слишком обрадовалась ее приезду, но, конечно, отказаться принять будущую королеву не могла.

– Прошу вас, ваше высочество, – она пригласила Амели в уютную светлую гостиную с не очень новой, но еще сохранившей остатки былого шика мебелью. – Простите, что не могу принять вас должным образом. Если бы вы предупредили, что приедете…

– Ах, перестаньте, Вирджиния, – отмахнулась Амели, усаживаясь на диван. – Что за церемонии между друзьями?

Сама графиня была одета в весьма скромное платье, и Амели удивилась тому, как домашний облик Вирджинии резко отличался от парадно-выходного.

– Послушайте, Вирджиния, я хотела бы вернуться к нашему прошлому разговору, – начала Амели, когда служанка принесла им фрукты и пирожные.

Графиня заметно нервничала.

– Простите, ваше высочество, я должна извиниться перед вами за дерзость, которую тогда проявила. Надеюсь, вы не приняли всерьез слова одурманенной вином женщины? Даже не знаю, как я могла такое произнести?

– Довольно, Вирджиния! – перебила ее Амели. – Я вовсе не сочла это дерзостью. Тем более, что вы сказали правду.

Лицо графини стало таким же белым, как шелковый платок, который она теребила в руках.

– Ваше высочество…

– Послушайте, Вирджиния. Я действительно благодарна вам за ту информацию, что вы мне сообщили. Не беспокойтесь, я не собираюсь обсуждать эту историю с его величеством – я не болтлива. Но я требую (вы слышите, Вирджиния, я требую!), чтобы вы рассказали мне, что еще вы знаете об этом.

Руки графини дрожали, и кружева на платке были уже изорваны в клочья, но она не отводила взгляд, когда ответила:

– Я ничего больше не знаю, ваше высочество! Поверьте мне! То немногое, что мне известно, я узнала от своей горничной, которая тогда работала во дворце, но была выгнана оттуда за нерасторопность. Я даже не была уверена, что это – правда.

– Хорошо, Вирджиния, – решила прекратить допрос Амели, – давайте забудем об этой истории. Скажите лучше, чем вы занимались всё это время?

Графиня перевела дыхание и даже попыталась проглотить кусочек дыни.

– Ездила на рудник в пещеру, которая уже много веков принадлежит нашему семейству – все Шетарди кормятся за счет руды, которую там добывают. Так вот – последние годы добыча падает. И это заставляет нас потуже затягивать пояса.

Она обвела комнату грустным взглядом.

– Вы сами видите, ваше высочество, – я не могу позволить себе даже маломальскую роскошь. У меня есть два парадных платья, в которых я выезжаю во дворец. Всё остальное я могу надевать только дома. На прошлой неделе я продала браслет, доставшийся мне от прабабушки, – нужно было выплатить зарплату рудокопам.

Амели стало стыдно. Увлекшись своими делами, она не заметила трудного положения подруги.

– Ох, Вирджиния, неужели дела так плохи? Давайте я поговорю с его величеством! Наверняка, он найдет какой-то выход.

Графиня вдруг зло усмехнулась:

– Боюсь, его величеству нет дела до наших проблем. Он так повысил налоги, что у народа нет денег на хлеб. Его величество заботится только о наполнении государственной казны – чтобы было, что тратить на свои опыты. Кстати, знающие люди говорят, что добыча на рудниках упала как раз из-за секретных опытов в Дальних пещерах.

– Нет, Вирджиния! – воскликнула Амели. – Его величество не может быть настолько безрассудным!

– Я ничего не утверждаю, ваше высочество, – тут же пошла на попятную графиня. – Кто я такая, чтобы упрекать его величество?

Вирджиния, де Тюренн, Жюли, Патрик Монтегю – все, кого знала Амели в Анагории, – не одобряли действий Антуана. А ведь это были люди, приближенные ко двору! Каков же тогда должен быть размах народного недовольства?

– Я не высказала бы ни слова упрека, ваше высочество, если бы не боялась, что рудники полностью истощатся. Что будет тогда со страной? Продукты, одежду, лошадей – всё это вымениваем мы на драгоценные камни. Наверно, я зря говорю вам это, но подумайте, ваше высочество, – возможно, вы станете женой короля, который уничтожит Анагорию!

У Амели закружилась голова. Всё больше и больше в ней зрела решимость сбежать из Анагории вместе с Жюли и маленьким Шарлем.