Найди её, если сможешь

Глава 9

Глава 9

Март подходил к концу, и весна все прочнее завоевывала свои позиции. Солнце растопило весь снег и высушило асфальт до светло-серого цвета. Зеленела трава, и распускались первые листочки. Дни становились длиннее, что очень меня радовало. Теперь, когда я просыпалась, за окном было светло, а возвращаться с практики не приходилось по темноте.

Настроение с появлением солнца повышалось каждый день. Как и число веснушек. Я часто подставляла лицо лучам и закрывала от удовольствия глаза. Весенний ветер игриво развевал волосы. Ноги чувствовали необычайную легкость в тонких ботиночках или кроссовках.

Мы с Викой направлялись на практику в хирургию. По дороге она звонко смеялась, и все уныние уходило прочь вместе с зимними холодами, даже мне стало немного легче. Пары сегодня пролетели как обычно. Ира сверкала, как начищенная монета. Причина, я так подозреваю, в частых похвалах Максима Анатольевича. Что меня каждый раз и вгоняло в состояние депрессии. Как бы я ни учила, все равно не могла заслужить даже скупую улыбку преподавателя. В отличие от старосты, которой улыбки дарились с завидной регулярностью.

Безответные чувства ежедневно наполняли меня то радостью, то беспросветной тоской. Если бы знала, как это ужасно – влюбляться – то никогда бы себе этого не позволила. "Как будто ты могла что-то изменить" – шептало сердце, которое вот уже какой месяц подряд жило само по себе, доставляя мне только страдания.

Мы зашли в корпус и сдали в гардероб вещи. Вика оделась потеплее, а вот я обманулась ярким солнцем и в тонкой кожаной курточке достаточно сильно продрогла. Но долго мерзнуть не пришлось. В отделение мы бегали, как заведенные, выполняя поручения заведующей.

Вика чувствовала себя как рыба в воде, напрашивалась на всевозможные операции, лезла с вопросами ко всем врачам и впитывала знания как губка.

Мне же практика в хирургии не приносила особого удовольствия. Вика убежала по своим делам, оставив меня выполнять текущие назначения. Взяв два штатива с капельницами, я отправилась в женскую палату и, спиной открыв дверь, затащила нелегкую ношу.

— Кто здесь Воронцова и Лагунова? — обвела взглядом четыре кровати.

Отозвались пожилая женщина у окна и первая от двери.

Поставив капельницу одной, я подошла ко второй, но она спрятала руки под одеяло и отвернулась.

— Извините, не могли бы вы повернуться? Мне нужно поставить вам лекарство, – не понимая, что происходит, произнесла я.

Женщина оглянулась и громко заявила с недовольством:

— Я вам не подопытный кролик! Или зовите медсестру, или не надо мне никаких капельниц, – и она снова отвернулась, громко сопя.

Я вылетела из палаты и услышала, как она возмущается, что набирают каких-то дур, а им терпеть.

Расстроившись, я отправилась в процедурный и передала отказ медсестре. Девушка лишь по-доброму улыбнулась и посоветовала не киснуть, так как та дама – особый случай.

Но я села на кушетку в кабинете и чуть не расплакалась. Настроение и так было не очень после пар, а тут еще обозвали.

Может, я действительно ни на что неспособная дура?

Последующие часы у меня все валилось из рук. Чтобы я никого не покалечила, меня отправили в ординаторскую. Там я прилегла на диванчик и задремала.

Снились мне облака и молнии. За спиной развернулись огромные черные крылья, и я пыталась улететь от кого-то, кто хочет меня убить. Но как бы я ни старалась, все равно оставалась на месте. Он все приближался и когда настиг меня, я увидела, как блеснули его крылья в очередной вспышке молнии. Как только он кинулся ко мне, я закричала.

Проснулась я оттого, что Вика трясла за плечо и просила открыть глаза. Яркий свет заставил зажмуриться. Все горело. Тело, лицо, веки. Больно было даже шевельнуться. Вика обеспокоенно потрогала мне лоб.

— У тебя температура, Алис, и, судя по всему, немаленькая. А еще ты кричала во сне. Опять.

— Опять? А когда это я кричала? — промямлила я.

— Ты знаешь, после того случая в подворотне я часто слышала как ты кричишь. Поначалу приходила проверить, не убивает ли тебя кто-то, но потом перестала. Надеялась, что пройдет…

Она вынула из аптечки градусник. Спустя пять минут он показал почти сорок. Вика быстренько ушла и вернулась с таблеткой парацетамола. Набрала мне стакан воды и подала все вместе.

Я с трудом дотянулась, чтобы принять таблетку, и свалилась обратно на диван. Примерно через полчаса температура начала падать. Дико захотелось спать. Дорогу домой на автобусе даже представлять не было сил, поэтому Вика вызвала такси, и нас довезли за считанные минуты. Я еле нашла силы, чтобы переодеться, и снова свалилась в постель.

Практически пять дней я провела дома, бесконечно засыпая, либо сбивая температуру, которая росла и росла. К выходным заметно полегчало. Тогда Вика забралась ко мне на кровать и поделилась новостями из академии.

— В первый же день анатомии не было, представляешь? — возбужденно вещала подруга. — Максим Анатольевич отмечал отсутствующих, спросил, где Малышева, и, услышав, что ты болеешь, собрался и, не сказав никому ни слова — ушел. Как думаешь, что это было? Он не приходил?