Таящая силу

Глава 5

Замок делился на две полукруглые части. Правую занимали залы, спальни господ и банная. Левую - кухня, с вырытыми трехметровыми погребами под ней, прачечная и комнаты для еще не обзаведшейся собственным жильем прислуги.

После душной улицы каменные своды обдали Таю прохладой, ударил в нос запах родного дома. В нем смешались и ваниль, и сушеные травы, подвешенные на кухне к потолку, и лимоны, расставленные в кадках вдоль коридора, и много-много чего еще. Стоило отнять что-нибудь – и запах стал бы чужим, не радовал бы, не трогал сердца.

Тая остановилась в парадной, задышала глубже, чувствуя, как все ее существо ликует. Дом! Родной, из которого больше никогда не придется уезжать надолго! Захотелось тут же сорваться с места и вскачь промчаться по украшенным керамической мозаикой полам, ворваться в детскую, вскочить на постель и прыгать, пока не закружится голова. Тая так бы и поступила, если бы за спиной не раздался услужливый голос слуги.

- Я провожу вас в вашу комнату.

Так и подмывало ответить «вот еще» и высунуть язык – она была тут не гостьей, чтобы показывать ей угол. Хозяйкой и госпожой! И именно поэтому Тая сдержалась. Дождалась, когда слуга обогнет ее, поклонится, а потом двинется вперед, а потом зашагала следом. Не повернулась и тогда, когда уловила знакомое сопение сзади. Похоже, Сати пришла в себя и последовала за госпожой. А вот Лорен, похоже, в замок решил не заходить. И пусть его шагов даже на скрипучих половицах не всегда можно было расслышать, но Тая наловчилась чувствовать, когда охранник смотрел ей в спину. Сейчас этого цепкого взгляда не ощущалось. Вот и ладно! Сообразил, что в родном доме ей уж точно ничего не угрожало.

Они миновали зал для приемов, общий - где накрывали на стол и собирали пирамиду удачи в День смены года, зал искусств, где Тае пришлось несладко под чутким пестованием учителя танцев Перье, и откуда и сейчас тянулась приятная, но грустная мелодия флейты. Следующей была детская – просторная, рассчитанная десятка на два детишек. Там стояли широкие кровати вдоль, свисали с потолка канаты и веревочные лестницы. В больших глиняных горшках цвели крупные фиалки розового и белых цветов, а прямо посреди комнаты на шерстяном ковре лежали игрушки. Тряпичные куклы, соломенные, деревянные воины, миниатюрные луки и мечи, стеклянные бусы и дощечки с картинками и символами языка – чего только там не было! Тая сгорала от нетерпения – пусть ей уже не пристало возиться с куклами, но всё равно хотелось перетрогать каждую безделушку, повертеть в руках, на короткий миг возвращаясь в беззаботное детство.

Вот только слуга томление госпожи не разделял – шел неспешно, отсвечивая медным бритым затылком. К тому же даже не задержался около деревянной двери с железными вставками и мраморной ручкой – так же чинно двинулся дальше. Тае ничего не оставалось, как досадовать и следовать за ним. Похоже, эта комната так и останется для нее в прошлом. Конечно, можно было пойти туда позже – никто не запретит, но это будет уже другое.

- Как тебя зовут? – стараясь разогнать досаду, спросила Тая у медного затылка.

- Одолень.

- Странное имя. Ты не из нашего баронства?

- Нет.

- И давно ты у нас служишь?

- Нет.

Тая ждала, что он разразится историей – жалостливой или задорной, но слуга не добавил больше ничего. Это было непривычно, досада тут же улетучилась, уступая место любопытству. Для себя Тая положила обязательно вызнать – откуда взялся в их доме этот Одолень.

Между тем они подошли к следующей двери – из привезенной из далекого края березы. Светлой, покрытой тонкой пленкой лака. Малахитовая ручка у нее была круглой с волной рисунка по краю.

- Пришли, - коротко сказал Одолень, поклонился и застыл у двери. Похоже, открывать ее он не собирался.

Кажется, это была девичья. Для просватанных, но еще остающихся в отчем доме дочерей и незамужних гостий, вошедших в возраст совершенных лет, но так и оставшихся без руки и сердца. Может, когда-то Тая и заглядывала сюда – из любопытства, но сейчас не взялась бы сказать, что там ждало за дверью.

- Сати, - окликнула она, нарочно смерив взглядом Одоленя.

В отличие от него, служанка поняла всё без слов. Подошла и дернула на себя ручку, но дверь не поддалась. Щеки Сати зарумянились, брови съехались к переносице. На этот раз она толкнула неподатливую преграду, но она по-прежнему осталась на месте. Еще немного – и Тая поспешила бы ей на помощь, и они уже вдвоем наваливались бы на неподатливую деревяшку, но тут вмешался Одолень. Едва сдерживая усмешку, он произнес.

- Ручку крутить надо. Влево.

Тая вспыхнула – мало того, что он сам не удосужился открыть госпоже, так еще и насмехался над Сати!

- Вот сам бы и открыл! – выпалила она.

Но Одолень даже бровью не повел.

- Тогда я бы мог случайно туда заглянуть. А мне в эту комнату заглядывать запрещено. Там же девки спят.

Он больше не сдерживал смеха – щерился всеми имевшимися зубами и хмыкал. Вот когда Тая пожалела, что рядом не оказалось Лорена. Вот уж кто сумел бы проучить нахала! Даже в самых захудалых уголках баронств, где Тая побывала за три года, она не встречала такого непочтения со стороны прислуги. Она еще скрипела зубами, придумывая, чем отплатить, но Одолень ждать не собирался. Похоже, посчитал работу сделанной и, как ни в чем не бывало, зашагал прочь. Тая так и осталась у закрытой двери с открытым ртом, да еще сопела рядышком Сати. И судя по ее покрасневшим глазам, она готова была расплакаться.