На драконьем крыле

Глава 3. Подозреваемая. Часть 3

– Может, природная особенность? – ляпнула я. – Я-то сама не в курсе, мне никогда раньше память не считывали.

Моя кристальная честность Треву явно не пришлась по нраву – наверное, так и ждал лжи, чтобы навесить на меня всех собак.

– Ладно, – поспешно вставил Броди, похоже, тоже не особо веря в терпение приятеля. – Просто расскажи, что ты видела.

И выставил перед собой руку с каким-то хрустальным шаром – прям салонная гадалка. Откуда только вылудил его, такой огромный, непонятно. Я уставилась на шар, шар мигнул, и в глубинах его заклубился уже знакомый мне синий дым. Спросить или не спросить, что это за чудо магической техники?

– Запись ведётся с ведома допрашиваемой, – прояснил ситуацию Броди и попросил: – Представьтесь и начните с самого начала.

На несколько секунд я откровенно растерялась. Я уже использовала удачные обтекаемые формулировки, и разве не будет подозрительно, если повторю всё слово в слово? Ловчие не производили впечатление полных идиотов, и если я начну изображать диктофон или судорожно подбирать слова, которые будут одновременно правдой и не выдадут моей непростой ситуации, меня точно обвинят. Не в убийстве, так в утаивании важных сведений. Не то чтобы я не хотела рассказать о том, что, кажется, попала, просто не собиралась вываливать всё на первых встречных. Тем более не зная ничего о мире снаружи и об отношении к подобным происшествиям. Может, меня провозгласят избранной и усадят на трон, а может, привяжут к первому же столбу, облитому горючим. «Не удивятся и воспримут равнодушно» – тоже вариант, но, каким бы вероятным он ни был, рисковать и проверять я не хотела. Пока что.

В общем, повисев несколько секунд с надписью «error» на лбу, я наконец очнулась и начала потихоньку выдавать информацию. Старалась не мяться и не запинаться, но местами все же подтупливала. Трев хмурился, Броди слепо пялился в шар – очевидно, запись допроса зависела от его сосредоточенности. Я вновь назвала своё имя и заявила, что хочу поступить в Эшфордскую академию, опять ни капли не солгав. Да в моём мире каждый первый ждёт сову из Хогвартса и мечтает о студенческих буднях стихийного или боевого мага. И если б меня спросили прямо: «Хочешь?», я бы, роняя тапки, побежала искать приёмную комиссию. Другой вопрос, нужна ли я тут кому, но будем решать проблемы по мере их поступления.

Далее я слегка расплывчато поведала о своём прибытии, мол, встретили, проводили в комнату, оставила вещи, пошла гулять, заблудилась. Не знаю, так ли тут всё происходит с настоящими абитуриентами, но меня не перебили, и выражение лица Трева не изменилось – на него я и ориентировалась, выстраивая свой рассказ. Про комнату-склад упоминала с неохотой, ждала дополнительных вопросов про запертую дверь, но и их не последовало. А вот на словах о чёрном дыме Трев подобрался, да и Броди вздрогнул, хотя взгляд его оставался всё таким же отсутствующим.

Здесь я уже не боялась на чем-нибудь проколоться, готовая все свои пробелы в знаниях списать на иностранное воспитание, и даже ощутила лёгкий азарт. В итоге получилась, что я чуть ли не героически спугнула супостата и ринулась оказывать первую помощь, но пульса на теле не нащупала, а потом появились ловчие и всё испортили.

Когда я умолкла, минуту никто не нарушал тишины. Броди медленно приходил в себя, дым в хрустальном шаре светлел и рассеивался. Трев хмуро пялился куда-то мне за спину, и это нервировало.

– В России нет полуформ? – наконец спросил Броди, задумчиво покачивая ладонью с явно потяжелевшим шаром.

– Чего?

– Ты называешь полуформу дымом. В России нет изменчивых?

– Я...

Чёрт, и что на такое отвечать? Если скажу «нет», это будет правдой? В моей-то России нет, а здесь – фиг его знает.

– Не знаю, – пробормотала я в итоге. – Я ни разу ни о чем подобном не слышала и впервые увидела только здесь.

Трев скривился и кивнул, подтверждая мою честность.

– Занятно, – прищурился Броди, и я поняла, что подозрений на мой счёт у него прибавилось.

Вообще, с каждой секундой он всё меньше походил на добрячка-простачка, и если б кто спросил, я бы сказала, что именно Броди в этой парочке главный. Хотя поначалу казалось наоборот.

Внезапно он поднялся и строго уставился на меня сверху вниз. Шара в руке уже не было.

– Вставайте, Кузнецова Майя Дмитриевна, – велел Броди.

Какое всё-таки ребяческое у него имя... и с суровым тоном совсем не вяжется.

– Арестовывать будете? – опасливо спросила я, но поднялась, только руки за спину спрятала.

– Зачем арестовывать, – вздохнул он. – Метить.

Кажется, я уронила челюсть. В голову полезли совсем уж странные ассоциации – от неприличных до очень неприличных, и я бы попятилась, но ноги уже упирались в кресло.

– Что? – Голос сел, да и я с трудом устояла.

– Руку вашу, мисс Кузнецова, – нетерпеливо вставил Трев. – Протяните.

Я сцепила пальцы в замок.

– Не надо меня метить, – промямлила неуверенно.

– Предпочитаешь сутки в управлении до выяснения обстоятельств? – Не дожидаясь ответа, Броди всё-таки выдернул мою правую руку. – Успокойся, это нестрашно. Метка не подозреваемого, а свидетеля. – Он поднял на меня взгляд. – Пока.