Видящий

III. Глава восьмая. Всем плевать на Геру

Окропляя себя крестным знамением, соседка баб Маша божилась Глебу, что видела у себя в колодце нечистую силу.

— Сначала гляжу — волосы, синие такие, подумала, мёртвая. Только откуда ж у меня в колодце-то? А потом глядь — шевелится. И глаза как раскроет! Чуть Кондратий не хватил! Вот те крест, то сила нечистая. Свят-свят!

— Вы б зарыли уже тот колодец, баб Маш. Мало ли что почудится.

— Ты на бабку не наговаривай, Глебушка. Я хоть и старая, но ещё при уме. Как жеж я его теперь зарою, там вон что! Это ж звонить надо, кого-то звать, телевидение или кого… Господи, куда в таких случаях звонят-то?

— Вот я уверен, что мы сейчас пойдём, а там никого нет.

— Пойдём, пойдём, Глебушка, посмотрим, я сама теперь боюсь идти. А вдруг сидит ещё. Свят-свят.

Она снова перекрестилась. Глеб накинул куртку, предупредил Никиту, что его недолго не будет, и вместе с баб Машей вышел на улицу. Жила соседка через дорогу в маленьком просевшем доме с деревянными рамами. Она суетливо открыла калитку и засеменила в тапочках по каменной дорожке вглубь двора. Глеб прошёл следом и, облокотившись на старый покосившийся колодец, посмотрел вниз. Ничего, кроме зелёной поросли и кружка отражённого в воде вечернего неба, он там, как и ожидал, не увидел.

— Я же говорю, что нет тут никого, баб Маш.

Она тоже заглянула в колодец и в очередной раз перекрестилась.

— Слава Тебе, Господи, ушла сила нечистая. Вот те крест, Глебушка, как тебя видела! Освятить тут всё надо теперь, от греха.

— Баб Маш, да ну что ж вы будете об этом болтать.

— Так я ж спать спокойно не сможу, Глебушка! А вдруг она вернётся!

Соседку было не остановить. Глеб вздохнул.

— Знаю я, куда надо позвонить, подождите.

Он достал из кармана телефон и набрал номер из своего списка контактов.

— Управление ФСБ, слушаю вас, — сухо ответил мужской голос.

— Соедините с Вакснером, пожалуйста.

Трубка замолчала, издала короткий гудок и ответила уже другим голосом — живым и громким:

— Вакснер.

— Вениамин Семёнович, Глеб Троицкий беспокоит. Тут бабушка у себя в колодце русалку случайно видела, сможете солдатика прислать?

— Глеб, ты что сам с одной бабулей справиться не можешь?

— Это пока что одна бабуля, Вениамин Семёнович, а через два часа будет ещё четыре улицы бабуль, вам это надо?

— Ладно, пришлю, адрес напиши.

Глеб отправил сообщение и повернулся к соседке. Она смотрела на него вытаращенными глазами.

— Это ты чего это, Глебушка… это ты кому? — пробормотала она чуть ли не шёпотом.

— Это ФСБ, баб Маш, отдел по работе с нечистью. А пойдёмте пока чаю согреем. Сейчас человек приедет, расскажете ему всё.

— Ага, ага… — Она покивала, продолжая стоять на месте, потом опомнилась, всплеснула руками и засеменила к дому. — А что же это, ты говоришь, русалка, значит, была?

— Русалка. Из Нави пришла. Может, она когда-то в колодце умерла, вот теперь через них и ходит. А вообще они людям не показываются.

Дом начинался сразу с кухни. Баб Маша туда как вошла, так сразу и села на табурет, а Глеб взялся готовить чай. Он спокойно и честно отвечал на все вопросы, а когда в дверь постучали, впустил на кухню человека в костюме и очках, с кожаным портфелем в руках. Глеб его будто бы и видел когда-то, а имени вспомнить не мог — Вакснер умел так людей подбирать, что они все выглядели одинаково. Этот даже и не думал представляться — поздоровался сухо, сразу сел и, не глядя на бабулю, сказал:

— Ну рассказывайте.

Оторопевшая баб Маша сидела с открытым ртом и заговорила не сразу, но потом с перепугу начала болтать и поверх истории наплела ещё с три короба лишнего. Человек её, казалось, совсем не слушал, а вместо того занялся своим портфелем — выкладывал бумаги и всякие мелкие склянки. Причём делал он это так живо, что когда его рука проскользнула над кружкой баб Маши, заметил это только Глеб.

— Понятно, — сказал человек тут же, и баб Маша замолчала, вздохнула, отхлебнула чаю.

Человек мгновенно сгрёб всё обратно в портфель и сразу встал.

— Вы теперь поспите, — сказал и без всякого прощания ушёл, Глеб даже не успел сказать спасибо.

Баб Маша зевнула.

— И правда пойду посплю. Что-то я устала сегодня.

— Вы идите, я тут приберу.

— Спасибо, Глебушка, дай тебе Бог, — сонно сказала баб Маша и усеменила в комнату. Глеб знал, что проспит она пару часов, потом проснётся будто с похмелья, но ничего уже, что в этот день делала, не вспомнит.

Он вымыл кружки и вышел на улицу. Ещё издали увидел, что у него гости. У входа был припаркован большой джип, а на крыльце дома стояла широкоплечая фигура в костюме — судя по всему нечеловеческая, раз домовой не пустил на порог. Уже перейдя дорогу, Глеб опознал в фигуре подручного Арсена — этого он и сам не стал бы пускать.