Куда не надо

Глава 18

Глава 18

Пришла проводница отбирать билеты. Выяснилось, что напротив меня внизу едет тетка в болонье, надо мной – дедушка, над теткой – парень, бабушка – сбоку внизу, под Светланой. Проводница спрятала билеты в свой кошель с кармашками, спросила:

- Постели все брать будут?

Мне, вообще-то, простыни-наволочки были ни к чему, прекрасно одну ночь переспал бы на матрасе, деньги зря не потратил бы, но Светлана вопросительно глянула на меня, и я солидно кивнул.

- Тогда выкладывайте по двенадцать рубликов и приходите брать, только живенько, а то у меня времени нет.

- Двенадцать? – ахнула старушка.

- А вы как думали? – усмехнулась проводница. – по рублику, что ли, как раньше? Не засоряйте память.

Я не ахнул, но тоже испытал легкое потрясение. Отнять от шестидесяти двух двенадцать проще простого. Оставалось надеяться, что билет на электричку до Подольска стоит не дороже полтинника, а уж день без еды я как-нибудь проживу. И в который раз подосадовал на свою безалаберность – ведь мог бы хоть бутерброд какой-нибудь из дома прихватить. Еще не поздно было отказаться, но я взглянул на улыбавшееся лицо парня – и промолчал. Лучше голод потерпеть. Да и терпеть, вероятно, не придется, в поезде всегда чаем поят, а он, я помнил, копейки стоит. Вечером попью, утром, а в два часа приедем, до Подольска ехать-то, бабушка рассказывала, каких-то полчаса. Вспомнил об этом и повеселел: если за билет в такую даль семьдесят восемь платить надо, то уж электричка на полчаса – никакого сравнения. Еще по Москве погуляю, на метро покатаюсь, куплю, может, подарок бабушке…

Проводница ушла, а парень, заговорщицки подмигнув Светлане – будто не замечал, что она «в упор его не видит», заявил:

- Беру на себя роль мальчика за всё! Гоните валюту, обязуюсь принести в целости и сохранности шесть, прописью шесть сыроватых и неглаженных комплектов железнодорожного белья, у меня хобби такое: заботиться о женщинах, детях и стариках. А вам, сударыня, только прикажите, нагрею простыню, если паче чаяния окажется она совсем уж негожей! Кстати, раз уж свела нас вместе судьба, а я в судьбу свято верю, давайте знакомиться. Для вас, сударыня, я Вовочка, для него, - кивнул на меня, - дядя Вова, для всех остальных – Володя. Позволите узнать и ваше благословенное имя?

Мне понравилось, как он говорил – складно, остроумно, позавидовать можно. Если б я так умел, то, многое, наверное, изменилось бы в моей жизни. И симпатичный он – высокий, спортивный, одет стильно. Сначала я не понял, почему испытываю к нему такую неприязнь, лишь сейчас дошло: потому что явно, откровенно клеит он Светлану. Но мне-то что до этого? Потому что она чем-то напоминает мне Тасю? Потому что я при ней, какое-никакое отношение теперь к ней имею? Я посмотрел на Светлану и сразу заметил, что и она потеплела, даже едва заметно улыбнулась ему:

- Деваться некуда, Света я, сударь.

-Тогда позвольте поцеловать кончики ваших крыльев, - сказал Вовочка-Володя и, как за милостыней, протянул к ней ладонь.

Светлана, самую малость поколебавшись, вложила в нее свою, и он поцеловал ее пальцы. Не чмокнул, а поцеловал, красиво поцеловал, беззвучно, бережно дотронувшись губами. Надо было обязательно все это запомнить, даже в дневник для памяти записать. Затем он подал руку мне:

- Твоя очередь, счастливый брательник!

Я сообразил, что он думает, будто мы со Светланой брат и сестра, не стал его разубеждать, пожал дяде Вове руку и назвал свое имя. Дедушке и бабушке компанейский парень тоже, видно было, понравился. Дедушка оказался Иваном Прокофьевичем, а бабушка – бывают же такие совпадения! – Полиной Матвеевной. Лишь толстая тетка, так и не снявшая свой шуршащий коричневый плащ, молча вынула из тугого кошелька деньги за белье, положила на стол и снова прикрыла веками затуманенные сном глаза.

Когда Володя вернулся, неся перед собой гору белья, я догадался предложить Светлане поменяться полками, сказал, что люблю спать на верхней. Так оно, между прочим, и было, заодно и приятное сделал ей – не Володе же одному джентльмена из себя воображать. Но Светлана отказалась в пользу дедушки, а тот – Володя, что ли, на всех подействовал? – «не мог позволить» себе не уступить даме. Порешили, короче, на том, что я буду спать на верхней боковой, подо мной дедушка, на моем месте Полина Матвеевна, а Светлана с Володей на верхних полках друг против друга.

Уже стемнело, в вагоне зажгли свет. Володя достал с верхотуры, разложил по полкам матрасы с подушками – за неприветливой теткой, кстати, тоже поухаживал, все заправили постели. Мою, хоть и пытался я сопротивляться, - Светлана. И вообще началась приятная, суматошная, ни с чем не сравнимая вагонная жизнь – возились с вещами, ходили по очереди в туалет переодеваться. Светлана в мягком домашнем халатике выглядела еще привлекательней, мы с Володей облачились в спортивные костюмы. Все это шло мне на пользу - отвлекало от неизбежных тягостных мыслей. Одна сонная тетка, так и не вымолвившая ни слова, ограничилась тем, что сняла свой допотопный плащ. Затем она выложила на стол несколько кульков и свертков, принялась ужинать. Можно было подумать, что неделю не ела и на ту же неделю вперед запасалась, столько всего навалила: яйца, котлеты, курицу, соленья, термос литра на два. Я изводился, слыша, как она чавкает. Забрался к себе наверх, уставился в окно.