Барышня-бунтарка

Глава 3

Я подошла к мягкому креслу на гнутых ножках и села на краешек. Сердце колотилось в груди как бешеное, ладони похолодели, а в голове билась одна и та же мысль:

«Неужели мне придётся вытерпеть этот позор?»

Но судя по всему, ничего другого мне не оставалось. В городской дом Ярогорского меня доставил «заботливый» папенька. Он вызвал экипаж, приказал слугам погрузить мои немногочисленные вещи, и вместе со мной доехал до стоящего в отдалении от остальных домов особняка, чтобы передать покупателю с рук на руки.

Отставной офицер встретил меня лично. Он был холоден и высокомерен, но при этом сам подхватил чемодан с моей одеждой и занёс его в дом. На отца Ярогорский взглянул с таким презрением, что тот невольно отступил и побледнел.

– Деньги вы получили. Претензий нет? Что ж, прощайте, надеюсь, больше не свидимся, – бросил Радимир и отвернулся.

Даже находясь в жутком волнении, я всё равно не смогла сдержать ехидной улыбки. Папенька получил ровно то отношение, что заслужил. Надеюсь, слава отца, продавшего свою дочку, побежит впереди него, и деньги, полученные за мою сломанную жизнь, не принесут ему ничего хорошего.

Да, неправильно так думать о родных, но я не могла иначе, горечь обиды всё ещё разъедала моё сердце.

Откуда-то появилась служанка, и хозяин дома приказал отвести меня в приготовленные покои. Я послушно последовала за ней. И вот теперь сижу и ожидаю прихода Ярогорского, надеясь, что акт бесчестия (как ещё это назвать, я не знаю), пройдёт как можно быстрее.

Хотя, конечно, хотелось бы обойтись без него, но выбора нет. Мне не удалось подготовить свой побег заранее, и обстоятельства сложились таким образом, что убежать прошлой ночью из родительского дома не удалось.

Придётся повторить попытку сегодня. Вот только я была уверена, что мой хозяин захочет воспользоваться своим правом как можно скорее. Как избежать экзекуции, которой мне представлялась близость с ним, я даже не представляла.

К моему удивлению, мужчина не спешил в мою комнату. Я измучилась ожидать его, со страхом поглядывая на дверь, а Ярогорского всё не было. Уже ближе к вечеру заглянула служанка и сообщила, что через четверть часа хозяин ждёт меня к ужину.

Делать нечего, пришлось приводить себя в порядок и собираться на этот фарс, под названием ужин. Хотя почему фарс? Питаться ведь любовница хозяина, как-то должна. Вот только моё новое положение казалось мне таким неестественным, что любые обыденные действия представлялись чем-то наигранным и театральным.

«Мы будем сидеть за столом и вести светские беседы, как будто супружеская пара! Это же абсурд!» – думала я, удаляясь за ширму, чтобы умыться и надеть муслиновое платье, в котором выходила к ужину в родительском доме.

О жизни содержанок я знала весьма мало, но мне они представлялись кем-то порочным до мозга костей. Девушка в прозрачном наряде, с распущенными по спине волосами, лежащая на диванчике и готовая принимать господина по первому требованию. Именно так в моём воображении выглядела содержанка.

Я думала, что они и ужинают на своих развратных диванчиках, а их благодетели располагаются рядом на мягких подушках и кормят их с рук.

Фантазии, безусловно, нелепые. Но в сплетнях об этих падших женщинах, которые шёпотом, на ушко передают друг другу благовоспитанные домашние девицы, всё выглядело именно так.

Поправив причёску и оглядев себя в небольшое настенное зеркало, я направилась к двери. В коридоре меня ждала служанка, чтобы отвести в столовую, где накрыли к ужину.

Хозяин дома уже был здесь. Он стоял возле окна и задумчиво смотрел вдаль. Лицо строгое и сосредоточенное, тёмно-русые волосы упали на высокий лоб, плечи, обтянутые белоснежной рубашкой, расправлены, спина прямая. Сразу видна офицерская выправка.

«А он довольно красив», – подумала я и немедленно отогнала непрошеные мысли.

Любоваться его привлекательностью я не собиралась. Мне нужно было лишь дождаться ночи и попытаться незамеченной выбраться из дома, а там…

О том, что будет после, я старалась не думать, потому как и та судьба меня не слишком прельщала, но всё лучше, чем этот позор.

Увидев, что я вошла, Ярогорский обернулся и кивнул в знак приветствия. Он вновь оглядел меня с ног до головы, как будто желая убедиться, что не зря потратил свои деньги.

«Зря, зря потратил, – не без доли ехидства подумала я. – Уже послезавтра я буду в таком месте, откуда даже ты не сможешь меня забрать. Ни ты, ни отец».

Вслух же говорить ничего не стала, а просто опустила глаза, желая показать своё смирение с незавидной участью.