Диктатура Евы

4. Родню не выбирают

Второй раз разбудила ее Гленна, она осторожно коснулась плеча и тихо зашептала:

– Тама его милость ожидают. – И, совсем смутившись, еще тише добавила: – С ужином.

Ева проснулась сразу, просто отрыла глаза, полежала, привыкая к полумраку и ощущениям, и со вздохом села, а когда увидела очередное тяжелое платье из синего бархата с высоким воротом и длинными широченными рукавами, тихо застонала:

– Гленна, давай что-то проще.

– Так вечер же, – растерялась девушка. – Вечером госпожа баронесса Шатари всегда нарядно одевалась.

– Она баронесса, ей по статусу положено. – Ева спустила ноги на пол. – А я герцогиня, могу себе позволить одеваться так, как мне хочется. Давай простое платье.

– Тогда шаль возьмите, а то неприлично вечером в простом-то, – вздохнула горничная, с сожалением убирая платье в шкаф и незаметно поглаживая тяжелый бархат. – Платьев здесь совсем мало.

– Завтра переберемся в большую спальню, – обнадежила ее Ева.

– Так тама же... – девушка покраснела и запнулась.

– Баронесса Шатари? – развеселилась Ева. – Утром она покинет крепость. Баронессу мой супруг нанимал на два года, срок ее службы подошел к концу.

Гленна округлила глаза, а Ева удовлетворенно усмехнулась, репутацию фаворитке она подпортила основательно. Служанка молчать не будет, и скоро новость о том, что баронесса спала с хозяином по контракту, разлетится по крепости и за ее пределами. А не стоило обижать бедную сиротку, особенно когда у сиротки за плечами двенадцать лет работы в женском коллективе, отягощенном красавцем боссом и его двумя братьями.

Когда она вошла в примыкающий к спальне маленький будуар, маркиз встал и слегка поклонился, а затем подвинул стул, приглашая Еву сесть за накрытый на две персоны стол.

– Вина?

– Благодарю, но не стоит, – качнула она головой.

Кто знает, как отреагирует это тело на спиртное, рисковать Ева не собиралась. Маркиз Йерк положил ей в тарелку кусок мяса с подливой и немного овощей, похожих на морковь, налил себе вина, Еве же подвинул бокал с водой.

– Спрашивайте, шата Ева, – мужчина отпил вина и вперил в девушку задумчивый взгляд.

А вот и допрос с пристрастием начинается, только кто кого будет допрашивать, еще вопрос.

– О чем, ваша милость?

Ева отрезала кусочек мяса и отправила его в рот. Ягодный соус... м-м-м-м... вкусно как.

– Марлин говорил, что память может не вернуться. – Маркиз наблюдал за ней и даже не скрывал своего интереса. – И просил меня ответить на все ваши вопросы.

– Как так случилось, что ваш брат даже не попытался за эти годы узнать меня? – обескураживающе улыбнулась Ева. – Он воспользовался вашим советом и нанял фаворитку, но с женой так и не стал близок.

– Подслушивали? – улыбнулся одними губами маркиз.

А взгляд цепкий, внимательный. Какой он пост занимает при короле? Советника? Не по безопасности ли...

– Конечно, подслушивала. Пятнадцатилетняя девочка, оторванная от семьи, всеми брошенная, проданная за крепость мужчине, которого она панически боялась. Одинокая, запертая в чужом доме наедине с незнакомцем. – Она подняла на маркиза глаза. – Неужели вы думали, что я смогу заснуть?

А маркиз смутился, вина в глазах мелькнула, отвел взгляд.

– Для Вейна ваш брак тоже был неожиданностью, – не глядя на Еву, тихо произнес Йерк. – Он сопротивлялся до последнего, но король поставил жесткое условие: или брак с вами, или отправится послом в Шахистан, а брату туда никак нельзя. У него с ханом личная вражда.

– Из-за чего? – с любопытством спросила Ева.

– Давняя история, захочет - сам расскажет, – ушел от ответа маркиз, и Ева сразу же заподозрила, что в этой темной истории замешана женщина. – Вы же помните, что ваше рождение случилось до того, как его величество взял в жены герцогиню Магду? – Ева кивнула. – Чтобы спрятать бастарда, – быстрый взгляд, но ожидаемой маркизом реакции не последовало, – от гнева законной супруги, вас поместили в обитель Заступницы.

С глаз долой – из сердца вон, а Ева еще удивлялась, отчего девочка так на мать не похожа. Тихая, скромная, запуганная.

– И во дворец привезли только после признания вас законной дочерью и принцессой. За три месяца до свадьбы.

Уроды!

Маркиз замолчал, видно, ожидая вопросов, но Ева тоже молчала, не собираясь облегчать ему жизнь. Пусть рассказывает, что считает нужным, выводы она сделает.

– Вейн пытался, – хмуро глядя в тарелку, наконец сказал маркиз. – Как умел. Зная брата, уверен, что он пробовал. Дарил вам цветы, приглашал на прогулки, наверняка даже устраивал приемы, чтобы вы познакомились с местными аристократами.

– Но? – приподняла брови Ева.

Но всегда рядом была тень баронессы, которая смотрела на бедную юную жену свысока и с пренебрежением. А следом за любовницей так смотрели и остальные. Ева знала, как это бывает.

Ей было забавно наблюдать за взрослым мужчиной, пытающимся оправдать себя и брата перед семнадцатилетней девочкой, которую он не понимал и не узнавал. Ева видела, как маркиз старательно обходит скользкие темы, как пытается не сказать лишнего, чтобы в дальнейшем не навредить их с герцогом отношениям. Ему казалось, что он хитрый и умный, но Еве было не семнадцать лет, поэтому помогать ему она не спешила. Она ждала продолжения, медленно жуя мясо и улыбаясь той самой улыбкой, которую так не любят люди. Доминирующей улыбкой. Смесь легкой снисходительности и доброжелательности. Мол, я вас слушаю, маркиз, но не факт, что всему верю.

И маркиз не выдержал первым. Он отложил салфетку и встал.

– Не понимаю! – воскликнул он. – Не понимаю, как брат мог не заметить, что вы выросли и превратились в красивую и умную женщину? Хотя, если честно… – Он встал напротив Евы и, пристально глядя ей в глаза, закончил: – Я тоже очень сильно удивлен таким разительным переменам.

Упс...

Йерк прошел по комнатушке, остановился за спиной Евы, склонился к ней. Теплое дыхание коснулось шеи, и девушка вздрогнула, настолько острыми были ощущения от сильного мужского тела за спиной, от вкрадчивого голоса, прозвучавшего над ухом. Слишком близко... До неприличия близко... Еще немного - и губы коснутся кожи.