Лика. Повелительница демонов

Глава 18

Лика сидела во дворце, в галерее с венецианскими окнами. Она не знала, как ей быть теперь, как держаться с Жоржем Стимом. Она вернулась из домика на Гаронне утром, но еще не видела мужа. Клеман сообщил ей, что мессир граф заперся с мавром Куасси-Ба в лаборатории, где он обычно занимается алхимией. Лика в досаде кусала губы. Жорж может просидеть там много часов. Впрочем, она и не жаждала его видеть. Ей все равно. Она еще не простила ему его вчерашнюю мистификацию.

Едва Лика вошла в кухню, пропитанную запахами апельсинов, аниса и ароматных специй, как вбежал запыхавшийся арапчонок с вестью, что прибыл архиепископ, и хочет видеть госпожу и мессира графа.

Обычно гости приезжали не утром, а к вечеру, когда спадала жара. Кроме того, уже несколько месяцев, после какой-то очередной ссоры, когда его преосвященство обвинил графа в дурном влиянии на умы жителей, архиепископ не бывал в доме графа Стима.

Заинтригованная и несколько обеспокоенная Лика сняла фартук, который она только что приколола к корсажу, и поспешила в гостиную, на ходу взбивая волосы, которые у нее, согласно моде, длинными локонами спадали на кружевную пелеринку.

Она дошла до прихожей и увидела у входа высокую фигуру архиепископа в красной мантии.

Внизу, в саду, стояла роскошный чёрный мобиль а вокруг шумела свита архиепископа.

Лика поспешно опустилась на колени, чтобы приложиться к пастырскому перстню, но архиепископ поднял ее и поцеловал ей руку, как бы давая понять этим светским жестом, что визит его неофициален.

– Прошу вас, сударыня, не надо, слишком большая почтительность только подчеркивает, насколько я стар по сравнению с вашей юностью.

– Ваше преосвященство, я лишь хотела выразить уважение, которое питаю к такому выдающемуся человеку, удостоенному высокого духовного сана.

– Мои люди подождут меня во дворе. А мне бы хотелось, сударыня, побеседовать с вами вдали от нескромных ушей.

Задумчиво потерев ладони, архиепископ сказал, что для него большая радость снова увидеться с молодой дамой, которая с того давнего дня, когда он венчал ее в соборе святого Северена, весьма редкая гостья в этом соборе.

– Я иногда вижу вас в церкви и могу только воздать вам хвалу за то, что вы усердно посещали службы во время поста. Но должен признаться, дочь моя, меня несколько разочаровало, что я не слышал вашего голоса в моей исповедальне.

– Прежде всего – душа! – прогремел архиепископ, словно проповедуя с кафедры. – Прежде всего – душа, сударыня, а уж потом титулы.

– И вы действительно думаете, что моей душе и душе моего мужа угрожает серьезная опасность, ваше преосвященство? – спросила Лика, широко раскрыв свои глаза цвета морской волны.

Анжелика покорно выполняла все, что церковь требовала от женщин ее круга сейчас же, сама не зная почему, она чувствовала, что архиепископ неискренен.

Неожиданно он спросил:

– Сударыня, а вы осведомлены об опытах вашего супруга в области алхимии?

– Нет, не осведомлена, – невозмутимо ответила Лика. – Граф Стим увлечен наукой, но…

– Говорят даже, он крупный ученый.

– Я верю в это. Он по многу часов проводит в своей лаборатории, но ни разу не пригласил меня заглянуть туда. По-видимому, он считает, что подобные вещи не могут интересовать женщин.

- Граф де Пейрак никогда не рассказывал вам о своей юности?

– Н-нет, – тихо ответила Лика, сама удивляясь своей неосведомленности.

– Он младший сын в семье и, повторяю вам, был так беден, что в шестнадцать лет отправился путешествовать. Долгие годы от него не было никаких вестей, и все уже считали, что он где-нибудь сложил свою голову, как вдруг он вернулся. Его родители и старший брат к тому времени умерли, кредиторы забрали родовые земли. Он все выкупил, и с тех пор его богатство все растет. А ведь он не получает никакой пенсии от императора, его никогда не видели при дворе, и он даже подчеркивает свое нежелание там бывать.

– Но у него много земель, – сказала Лика, чувствуя, что ей становится трудно дышать, возможно, из-за все усиливающейся жары, – у него оливковые и тутовые плантации, прииски, где он добывает золото и серебро.

– Вы не оговорились, золото и серебро?

– Да, ваше преосвященство, граф Стим владеет приисками, на которых, как он утверждает, добывают много золота и серебра…

– Сударыня, вы употребили совершенно правильный глагол, – медовым голосом заметил прелат. – Он именно утверждает, что добывает там золото и серебро… Вот это я и хотел услышать. Ужасное предположение подтверждается.

– Что вы хотите сказать этим, ваше преосвященство? Вы меня пугаете.

Архиепископ Тулузский снова устремил на нее взгляд своих слишком ясных глаз, которые порой становились холодными как сталь, и медленно проговорил:

– Я не сомневаюсь, сударыня, что ваш супруг – один из крупнейших ученых нашего времени, но я очень очень опасаюсь, что ради достижения такого могущества он вступил в сделку с самим дьяволом.

Лика снова прикрыла веером лицо, с трудом сдерживая смех. Она ждала намека на торговлю, которую вел граф и о которой она знала по рассказам Молина; она беспокоилась, зная, что коммерция – недостойное занятие для дворянина, и это могло бросить тень на имя графа. Но нелепое обвинение архиепископа, который как будто слыл человеком большого ума, показалось ей сначала чрезвычайно смешным. Но может быть, он пошутил?

Лика, захваченная вихрем развлечений, не обращала внимания на эту сторону жизни города. Но она знала, что именно архиепископ, вот этот самый человек, что сидит сейчас перед ней в высоком, обитом штофом кресле и попивает ледяной лимонад, и есть Великий инквизитор.

Вот почему у нее действительно дрогнул голос, когда она тихо спросила:

– Надеюсь, ваше преосвященство, вы не собираетесь обвинить моего мужа в колдовстве?.. Ведь добыча золота – занятие не столь редкое в нашем мире.

И она лукаво добавила:

– Я слышала, что у вас тоже есть золотоискатели, они промывают в корзинах гравий и зачастую приносят золотой песок и самородки, которые вы жертвуете на благотворительные цели…