Обжигающая грань 

Глава 14

Я не видел Лену с того самого дня двенадцать лет назад...

Не скажу, что с тех пор она сильно изменилась внешне: всё тот же наглый, самоуверенный взгляд огромных зелёных глаз, всё те же милые ямочки на щеках, ярко выраженные скулы, в меру пухлые губы, вьющиеся рыжие волосы до плеч, идеальная фигура... Дубцова уже в шестнадцать лет была самой красивой девушкой в округе и разжигала нешуточные конфликты за одно только право общаться с ней: как между парнями, так и между девушками. Нет смысла сейчас вас обманывать и заставлять поверить в то, что я никогда не был влюблён в свою лучшую подругу. Был. Настолько сильно, что у меня вмиг пересыхало во рту, лихорадочно сбивалось дыхание и предательски потели ладони от её частой дружеской близости. Настолько фанатично, что я постоянно следил, когда силуэт Лены появится в окнах соседнего дома после очередной прогулки с подругами, поездки с родителями на озеро или же банального похода в продуктовый магазин. Настолько одержимо, что я всю ночь драил до блеска свою комнату, зная что с утра Дубцова должна забежать ко мне на несколько минут поболтать или занести что-то.

Ну и конечно, как и любого, клинящего от буйства собственных гормонов подростка, меня в какой-то момент осенило, что нужно признаться подруге в своих истинных чувствах: а вдруг взаимно?

Я перелопатил весь интернет в поиске нужных слов, тысячу раз исправлял и начисто переписывал речь влюблённого идиота, неделями репетировал окончательный вариант перед зеркалом. Даже к Лизе ходил за советом: какая прическа мне больше идёт, в какой одежде я выгляжу более мужественно, презентабельно и тому подобное... А что вы ждали от идеального мальчика?

Всё бы ничего, но я так долго собирался с мыслями, не решался открыть рот, боясь потерять дружбу, что, в конечном счёте, был опережен местным деревенским Казановой.

Забыл сказать, что каждое лето до моих шестнадцати лет включительно, мы с Лизой проводили у бабушки в посёлке Сиреневый, который был так назван в честь созвучного кустарника. Собственно, местность, в самом деле, была богато усыпана этими великолепно пахнущими растениями. Да и у нашего дачного дома, всё пространство по периметру, занимала любимая всеми сирень.

Не стану вдаваться в подробности своих страданий после того, как Лена примчалась ко мне в комнату и, кинувшись на шею, счастливо сообщила, что сам Ваня Рыльский предложил ей встречаться. Тогда я понятия не имел, кто это такой, ведь в отличие от Дубцовой не жил в посёлке круглогодично, а приезжал только на летние каникулы. Стиснув зубы, крепко сжал худые Ленины плечи и максимально правдоподобно изобразил радость, а внутри рвал и метал: «Опоздал! Френдзона навеки!» И лучше бы всё так и оставалось...

- Ты что, до сих пор на меня злишься? - некогда самый приятный голос, вырвал из хаотичного плена далёких воспоминаний. - Давай поговорим.

- Сейчас? - усмехнувшись, достал из кармана мобильник и, разблокировав экран, цинично постучал пальцем на месте даты. - Ты опоздала на двенадцать лет с извинениями.

- Илья... Я понимаю, что тогда поступила ужасно. Просто хотела доказать Ване, что мне был нужен только он один... Я правда не знала, как потом всё остановить.

- Ты и не пыталась. Стояла и с удовольствием смотрела, как с твоей же подачи меня дубасят трое обдолбанных отморозков... - чудовищная картина произошедшего в грязном заброшенном доме мелькнула перед глазами, но я не даю ей перебросить себя в болезненые воспоминания. Делаю максимально глубокий вдох и надменно произношу. - К чему сейчас этот спектакль, Лена? Тебе ночевать негде? Ничем не могу помочь. Мои двери навсегда закрыты для тебя.

- Твоя мама сказала, что ты не против возобновить общение, и с работой помочь можешь.

- Кто бы сомневался, что тебя ко мне привели исключительно меркантильные цели... Как была избалованной беспринципной эгоисткой, так и осталась. Мне всё равно, что там наплела моя мама, на порог тебя не пущу. Будь добра, отойди от двери.

- Но, Илья, сейчас ночь на дворе! Куда я пойду? Ты же не оставишь меня в подъезде? Все деньги закончились, и совсем некуда идти...

Театральное училище потеряло способную студентку. Видимо, этот щенячий взгляд, жалостливые возгласы и пафосные взмахи руками должны были пронять. Врёт и не краснеет. Впрочем, как всегда. Неужели, считает меня всё тем же наивным, доверчивым придурком? Ума ей всегда недоставало. До сих пор в общении с противоположным полом делает ставки на свою кукольную внешность и врожденное обаяние. Но со мной это больше не прокатит.

Покрутив в руках телефон, нахожу в нём контакты ближайшей гостиницы. Под сбитым с толку взглядом Дубцовой, бронирую на её имя одноместный номер. Затем вызываю такси до нужного адреса и впихиваю в руку ошалевшей Лены пятитысячную купюру со словам: «Должно хватить!» Подталкиваю опешившую девушку вместе с чемоданом к лифту, сообщив о том, что такси уже ждёт внизу.

- А ты очень изменился, Илья. Совсем другой человек - обвинительно отрезает Дубцова, прийдя в себя, в то время, как металические двери, наконец, скрывают её в кабине вместе с пожитками.

По мне, так я отлично справился. Даже давящее волнение и внутренний мандраж, которые многие годы были привычными при любом упоминании о Лене, сейчас канули в лету. Простил ли я её за жестокую подставу? За безжалостную насмешку над юношескими чувствами? За предательство? Наверное, нет. Но теперь для меня это стало действительно маловажным. Ещё бы и с другим своим навязчивым воспоминанием найти общий язык и зарыть поглубже в память.

Настойчивое «дзыыыынь», погоняемое орущим звонком телефона, прерывает мой неприличный сон на самом пикантном месте и заставляет лениво открыть один глаз, чтобы оценить обстановку.

Воскресенье, девять утра. Какой осёл посмел меня разбудить? «Беглец вызывает» - читаю на дисплее.