Натуральный обмен

Глава 4

Если в прошлую ночь я спал как убитый, то в эту меня мучила бессонница. Я не знал, что мне делать и как себя вести. Понимал, что если буду, как Эридан, сидеть тихонько и работать исключительно вывеской, то сойду с ума. С другой стороны, мне нельзя было вести себя так вольно, как привык в своем мире, иначе кто-нибудь непременно догадается, что я не тот, за кого себя выдаю. Да и вообще, как я могу качать здесь свои права?

Так я продумал всю ночь, но так и не пришел ни к какому решению. Понял только одно: если буду помалкивать, как Эридан, его возвращения точно не дождусь. И все же играть его придется, и от этого никак не отвертишься. А это значит, что мне надо умудриться вложить в свое поведение часть себя и часть Эридана. Звучит отвратительно, но, сколько бы ни ломал себе голову, альтернатива не обнаруживалась.

Вот с такими мыслями я и провел эту ночь, если и засыпал, то на несколько минут и вновь просыпался, чтобы снова погрузиться в мрачные рассуждения. Больше всего на свете боялся, что Эридана никогда не найдут, и я навсегда останусь здесь. Бр-р-р!

Промучившись всю ночь, под утро я, наконец, уснул и, наверное, проспал бы до обеда, если бы меня не разбудил мальчик-паж лет десяти.

— Ваше высочество, господа министры ожидают вас на завтрак, а затем на срочный Совет, чтобы обсудить выслушанные вчера доклады наместников, — сообщил мальчишка.

От такого объявления я, честно говоря, даже растерялся. Это кто кого ждать должен? Они, конечно, принца ни в грош не ставят, но все же церемониал уважать обязаны. Хоть бы видимость уважения соблюли. С какой такой стати принцу назначают встречу в приказном порядке? Или Эридану кричали: «К ноге!» — и он бежал навстречу, радостно виляя хвостом? Похоже на то…

— Срочный, говоришь? — мстительно переспросил я.

— Я передам господам министрам, что вы будете через четверть часа, — скороговоркой выдал паж и попытался выскользнуть за дверь.

— А ну, стоять!

От моего резкого окрика он замер на месте и испуганно втянул голову в плечи.

Та-а-ак, а это уже интересно: парнишка выглядел так, как будто ожидал, что его сейчас ударят. Значит, Эридан помалкивал перед министрами, а со слугами не церемонился?

— Слушаюсь, ваше высочество, — пролепетал он. Вид у мальчика был испуганный и недоумевающий, он явно не понял, что меня так разозлило, ведь все было, как всегда: министры зовут, принц мчится.

— Это министры приказали мне явиться через пятнадцать минут? — напрямик спросил я, намеренно использовав именно слово «приказали».

— Д-да, ваше высочество…

— Отлично, — зло пробормотал я, но тут заметил, что парнишка уже совсем склонил голову, видимо, полагая, что вымещать злобу буду именно на нем. — Тебя как зовут? — вдруг спросил я, чем удивил пажа еще больше.

— Марон, ваше высочество… — Похоже, он уже решил, что имя спрашиваю только затем, чтобы подписать приказ о казни.

Интересно, я так страшно выгляжу или принц умудрился настолько настращать слуг? Он что, тогда совсем больной, этот наследник престола?

Так толком и не разобравшись в истинной причине страха пацана, я решил оставить это на потом. Сейчас главным было сориентироваться, что к чему и как будут оценены мои действия другими. Подчиняться и бежать по первому зову я не буду — это знал изначально. Но что тогда делать?

Мальчик все еще испуганно смотрел на меня, ожидая, что я изреку нечто членораздельное, я же судорожно пытался собрать обрывки мыслей воедино. Наконец мне это удалось. А чего тут, собственно, думать? Эридан — мой двойник, ну как родственник, что ли, брат-близнец, о котором я никогда не знал. И жизнь его ужасна. Под давлением каких-то обстоятельств или же одному ему известных принципов он не может в открытую возразить министрам. Тогда почему бы мне ему не помочь? В тот момент идея показалась мне просто гениальной, и меня не остановил даже тот факт, что я только что уже нарвался на неприятности благодаря желанию помочь.

И, раз уж я решил внести все-таки кое-какие коррективы в имидж Эридана, так почему бы ни сделать это прямо сейчас?

— Марон, хочешь стать королевским шпионом? — в приливе вдохновения выпалил я.

Пацан выпучил на меня глаза, уже не зная, чего можно от меня ожидать.

— Шпионом? — ахнул он. — Ваше высочество, я не смогу!

Ну-ну, это мы не можем, этого мы боимся… А мне что делать, если я тоже ничего не знаю, не понимаю и не умею? Кроме того, Мельвидор и Леонер, как бы ни сочувствовали моему положению и ни признавали своей вины, никогда не будут со мной достаточно откровенны. А мне нужна информация, иначе просто-напросто задохнусь. Какой смысл вставлять министрам палки в колеса, если даже не увижу их реакции?

— Сможешь, — отрезал я тоном полководца, отправляющего солдата на смертный бой, — еще как сможешь. И брось это испуганное бормотание. Поменьше повторяй слово «высочество» и побольше дела. Ну, так как?

— Шпионом? — снова переспросил Марон, а потом наконец взял себя в руки. — И в чем будут состоять мои обязанности?

Я усмехнулся: молодец паж!

— Они не будут состоять, — поправил важно, — они уже состоят. Иди к министрам и передай им, что я не желаю делить с ними завтрак, и совещание будет проведено, как только я соблаговолю — именно «соблаговолю», не перепутай — прийти.