Хроники Эйенфорта. Корона огня

Глава 20. Королевства и границы

Спустя почти сутки плавания Гидеон сошёл со своего личного корабля на пристани города Пламенных рук. Знамёна Ватвилля увидели издалека, а потому сейчас принца и его команду встречали гвардейцы. Оружие никто не наставлял, но намерения не были дружелюбными. Окидывая мрачным взглядом гвардейцев, Гидеон объявил:

— Я Гидеон Роенн, наследный принц Ватвилля, и я прибыл для аудиенции с королём Касиусом.

— Должно быть, вести не застали вас в пути. Король Касиус почил, и теперь, до официальной коронации, регентом назначен князь Каэлиус Таарион, да хранит его Богиня, — обыденным тоном сообщил капитан гвардии.

Гидеону понадобилась вся выдержка, чтобы сохранить самообладание и выглядеть спокойно внешне. Хотя внутри всё кипело от ярости. Что у них тут произошло за последние трое-двое суток?!

— В другой раз я бы расспросил вас подробнее о последних новостях, но сейчас мне необходима аудиенция с монархом, кем бы он ни был, — твёрдо произнёс принц.

— Безусловно, мы вас проводим. Следуйте за нами, — ответил капитан и направился прочь с пристани.

В королевском дворце стояла тишина. Возможно, это привычное состояние, но Гидеону было не по себе: он вспоминал все те шумные балы, на которых присутствовал здесь. Теперь всё иначе. Его и команду проводили прямо к тронному залу, но внутрь пустили его одного. Без объяснения причин.

Двери распахнулись, показав принцу вальяжно сидящего на троне Каэлиуса, нахлобучившего корону своего брата на лысеющий лоб. Пусть Касиус располнел в последние годы, это только добавляло ему солидности. Его же брат всегда производил впечатление скользкого типа с этими янтарными глазами, в которых несмотря на пляшущий огонь, застыл холод.

И этот холод обжигал принца воды.

— Рад приветствовать в нашем королевстве. Чем обязаны? — с ухмылкой произнёс Каэлиус.

— Здравствуйте. Прошу простить, не совсем понимаю, как к вам обращаться, и что произошло с королём Касиусом. Я прибыл на аудиенцию к нему, чтобы узнать обстоятельства гибели достойнейшего подданного моего государства Эдитона Коинна.

— Король умер, да здравствует король. Так случилось, что всё тайное стало явным. Ваш достойнейший подданный оказался предателем веры. Как, к сожалению, и мой брат. Оба зачали двустихийных детей, и представить преступление хуже я не могу. То, что Эдитон скрывал такую подробность своей жизни от лучшего друга, коим себя считал мой брат, подкосило его. Сегодня ночью короля не стало.

— Пусть Богиня примет его душу, — прикоснувшись четырьмя пальцами ко лбу, проговорил Гидеон. — Под двустихийным ребёнком Эдитона вы подразумеваете Тефанию Коинн?

— Именно.

— Согласен, нарушение запрета – серьёзное преступление. Однако, ничего из сказанного вами не объясняет, почему на троне вы? Где принц Дамиан и те самые двустихийные?

Каэлиус сузил глаза. Он прекрасно знал, что Гидеон в детстве дружил с Тефанией и Дамианом. Так же, как знал, что он не глуп, с ним нужно быть предельно осторожным в высказываниях.

— Принц оказался посвящён в тайны существования двустихийных бастардов. Поэтому является соучастником преступления. Сейчас он в Кельцте по приказу короля Касиуса, где его арестуют в ближайшее время. Что касается двустихийных, они под стражей, пока ведётся разбирательство.

На последней фразе жёсткие губы Каэлиуса нервно дёрнулись, что не ускользнуло от взгляда Гидеона.

«Врёт», — подумал он. — «Но зачем?»

— Вы знаете, кем были матери двустихийных?

Каэлиус внимательно смотрел на собеседника, оценивая.

— К чему вам эта информация?

— Они тоже должны предстать перед судом для справедливого разбирательства, — ответил принц.

— Обе уже умерли. Одна из них, Кайя, была танцовщицей из одарённых воздухом. Насколько я помню, ваш отец её тоже знал. Неужели он не догадывался о её связи с Эдитоном?

Гидеон ухмыльнулся про себя: пытаясь подловить его отца на возможной осведомлённости о происхождении Тефании, Каэлиус выдал нужную информацию.

— Что ж, в таком случае я подаю официальное прошение о выдаче Тефании Коинн представителям Ватвилля и Айдора. Как одарённую водой и воздухом, её должны судить представители этих государств.

Сказав это, Гидеон сложил руки в сложном пасе, и над его ладонями через мгновение появилось официальное прошение в виде водной печати. Круглые символы соседствовали с переплетёнными вензелями и блестели от переливов воды.

Каэлиус изменился в лице: холодная непринуждённость и насторожённость сменились яростью. Теперь он обязан выдать девчонку другим государствам. Иначе его самого представят к суду всех четырёх королевств, который не собирался уже столетия, прошедшие с последней войны одарённых.

— Кроме того, другого двустихийного тоже должны судить оба королевства его крови. Какая у него вторая стихия помимо огня?

Скрывать дальше не было смысла, потому Каэлиус презрительно ответил:

— Земля.

Гидеон лишь кивнул. Он обрадовался тому, что вторая стихия у Тефании не огонь, иначе Каэлиус мог бы как-то воспрепятствовать правосудию. Но королева Герда из Айдора мудрая женщина, поэтому стоит надеяться на её благоразумие. Будь второй двустихийный наделён даром воды, Гидеон бы постарался обеспечить ему все права на время разбирательства. Но в данном случае он никак не мог повлиять.

Кроме того, выходит, на Эйенфорте живут два двустихийных, обладающих сразу всеми стихиями? Они могут нести в себе огромную мощь, которая никому и не снилась.

— Вы сами можете создать огненную печать с официальным прошением о проведении справедливого суда совместно с королевой Селией. И лучше сделать это побыстрее, — произнёс Гидеон. — Кстати, неужели вы сами не знали о существовании у короля Касиуса бастарда?

— Не знал, — чуть не плюясь от раздражения, отчеканил Каэлиус.

Глядя Гидеону прямо в глаза, он сотворил огненную печать, которая повторяла очертания водной. Принц воды довольно кивнул.

— Я рад, что мы пришли к взаимопониманию. Если позволите, я бы хотел отдохнуть с дороги, а потом бы провёл допрос арестованной госпожи Коинн.