Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Глава 4

Агата

Выключаю душ, но вода продолжает стекать по моим длинным густым волосам и тяжелыми каплями барабанить по дну кабинки. Смаргиваю влагу с ресниц, нехотя открываю глаза и провожу ладонью по запотевшему зеркалу. Стираю испарину, чтобы взглянуть на свое отражение.

Рваный вдох – и закашливаюсь от попавшей в легкие воды.

В ванной и в моей комнате специально установлены зеркала в пол. Чтобы видеть каждый изъян и работать над собой. Распотрошенная, истерзанная внутри, я бережно храню внешнюю оболочку. Ради себя.

Кончиками пальцев касаюсь плоского животика. Провожу по светлым следам, оставшимся после растяжек. Сейчас они практически незаметны. Ухмыляюсь, вспоминая период беременности. Необъятный живот, с которым я едва дышала на последних сроках, отекшие ноги, слабое облегчение после появления чертят на свет, которое сменилось болью и страхом за крошечных, слабых малышей.

Бессонные ночи и дикие переживания быстро забрали лишние килограммы. Высушили меня, превратив в приведение. А, спустя время, адские физические нагрузки дома и в зале помогли вернуть форму. И даже усовершенствовать.

Указательным пальцем веду по татуировке, что протянулась от косточки до косточки и спрятала шрам после кесарева. Глупая материнская улыбка слетает с лица, как только я нащупываю уплотнение. Там, где шов наложился на старый рубец. Слишком болезненные ассоциации, даже спустя восемь лет после предательства. Видимые раны затянулись, но душевные – кровоточат.

Срываю халат с вешалки и яростно укутываюсь в него.

– Ты рано встала. Какие-то дела сегодня? – окликает меня мама на лестнице.

Оглядываюсь и окидываю её теплым взглядом. Стоит, оперевшись плечом о косяк двери, с чашкой с кофе в руке. А сама полностью собрана, облачена в летнее платье, которое на работе сменит на медицинский костюм. Волосы цвета горького шоколада собраны в аккуратную прическу, что спрячется под врачебным колпаком. Но это будет позже. А сейчас передо мной уютная, добрая, любимая мамочка. Человек, благодаря которому я не сошла с ума восемь лет назад.

– Да. Разбудила? – чмокаю ее в щеку, наклоняюсь и делаю глоток кофе. – Я няню уволила, – хмыкаю невозмутимо.

– Опять? – дергается мама и расплескивает содержимое кружки. – Агентство не напасется кадров на наших чертят, – качает головой. – Что на этот раз?

– Васька с ней чуть под машину не попала, – выпаливаю я и тут же жалею об этом, потому что родительница становится белее стены. – Но все в порядке, не волнуйся. Я решила попробовать их в частный детский сад определить. Там настоящие педагоги работают все-таки, а не какие-то непутевые девчонки после курсов.

– Возможно, ты права, – задумчиво тянет мама, и румянец возвращается к ее лицу. – В клинике ждать тебя сегодня?

– После обеда, – виновато морщусь я. – Я должна была заранее предупредить, но… – закусываю губу, как проштрафившийся ребенок. Для мамы я им и являюсь, несмотря на возраст. – Мне в мединститут надо заехать. Дневник практики подписать и с научным руководителем встретиться. Я и так предыдущую консультацию пропустила.

– Я без тебя сегодня в клинике справлюсь, возьми выходной, – предлагает заботливо.

– Нет-нет, я все успею, – обнимаю ее, и мы окончательно разливаем остатки кофе.

– Агата, мне все больше кажется, что ты берешь на себя слишком большую нагрузку. И учеба, и работа, и спорт, и с детьми все свободное время проводишь, – загибает пальцы, а я перехватываю ее руку.

– Активность – это жизнь, мам, – подмигиваю ей, но она хмурится.

– Или побег от реальности, – бубнит себе под нос.

Делаю вид, что не расслышала. Прошлое для меня умерло и похоронено под гранитной плитой. Теперь я – многодетная мамочка, медсестра с дипломом колледжа и, надеюсь, будущий врач-гинеколог. По стопам родительницы.

Транслирую свои приоритеты в голове, будто сама себя убеждаю в их правильности, и взметаюсь по лестнице на второй этаж. В коридоре сталкиваюсь с папой. Он помятый, недовольный, на ходу накидывает пиджак.

– Пап, а ты чего ни свет ни заря встал? – искренне удивляюсь я. – Большим боссом стал, но трудоголика из тебя не вытравить? – подначиваю шутливо, а сама поправляю ему воротник рубашки. – Или проблемы какие-то в сети автосервисов? – напрягаюсь, а руки замирают на его плечах.

Папа не так давно в бизнесе, и я помню, скольких сил и нервов ему стоило открыть и развить свое дело. Он сделал все возможное, чтобы обеспечить нам с чертятами достойную жизнь.

– Надеюсь, что нет, – задумчиво хмыкает, пугая меня сильнее. – Да, Тимур вчера позвонил, – партнера своего упоминает. – Просил пижона одного заезжего принять лично. И мастера ему рекомендовать. Вроде дел там на раз плюнуть, но уважить надо, – разводит руками. – Но я не ожидал, что он жаворонком окажется и время такое назначит. Вот, мчусь, – дергает запонку на рукаве и она отлетает. – Да елки!

– Не нервничай так, – поднимаю и помогаю застегнуть ее на манжете. – У тебя лучший автосервис. «Пижон» твой останется доволен и в постоянные клиенты запишется. Ради такого дела станет не заезжим, а местным, – хихикаю я, наблюдая, как папа смягчается.

– Я бы дождался вас с малявками и подвез, куда надо, но… – виновато сдвигает брови.