Страшилка для лучшего друга

50

Даша
Подниматься пришлось на лифте. Ноги совсем не держат.
Временное облегчение и веселое настроение сошло на нет.
Подключила телефон к зарядке. Включила.
Пропущенных от Сёмы нет.
Меня сдувает, как воздушный шарик. Сминает внутри от нового потока переживаний.
Почему он не звонит?
Набрать самой?
Села на край кровати. Подняла глаза к потолку, под которым танцуют блестящие единороги с розовыми рожками.
Паршов, как с маленькой, ей богу.
Я тут же вспомнила про поцелуй и меня обдало жаром.
Приложила холодные ладошки к горящим щекам.
Мамочки.
И все из-за Ромы. Парень преследует меня? Предположение, что он все таки запал на меня исчезли как капли дождя на раскаленном асфальте.
Я даже обрадовалась, что не придется с ним топать( потому как добровольно садиться к Ромке в машину я не собиралась).
Паршов, почти как рыцарь.
Правда, переигрывает.
А ведь это был настоящий поцелуй. Чувственный, напористый, уверенный, с влажным языком у меня во рту.
Как мягко сжимал Никита мои губы своими, словно играясь.
Не успела вовремя прикрыть глаза, от неожиданности.
На лице парня ни капли тревоги или брезгливости.
Неужели ему понравилось?
Но мне обидно. От собственого состояния рядом с Паршовым.
Потому что понравилось МНЕ самой.
Шарики в моей колбе вибрировали как закипающая вода в чайнике.
И свет.
С каждой секундой, пока Никита держал меня в объятиях, свет становился ярче.
Розовый.
Почему именно розовый?
Почему меня будоражат его руки, его тепло.
Голос, словно проходящий сквозь меня, и вырывающий у меня из души частички.
Пока я рядом с Паршовым, у меня пограничное состояние между тревогой и зачарованностью.
Нужно бежать...
Следует остаться и посмотреть, что будет дальше.
Состояние, словно вот-вот сорвется гроза.
Будет шторм.
Именно так я себя ощущаю рядом с ним.
С Сёмой же все по другому. Столько нежности, ласки, хрупкости между нами. Он словно боится сделать что-то не так или причинить мне неудобство.
В опыте ли дело, или в отношении ко мне?
Паршову по сути на меня плевать, поэтому он не стесняется своей природной харизмы и наглости.
А Сёмочка мой романтик...
Мой ли, после вчерашнего.
С улицы послышался вой, не иначе. Может кто собаку сбил?
Блин, даже думать не хочу.
Я устала. Хочу поспать. И где Лизка таскается?
Направилась в ванную.
Черт, забыла что я не красилась.
Долго вглядывалась в свое отражение.
А мог ли Никита полюбить меня?
Не о том Дашка думаешь.
Показала и без того смешному отражению язык.
Вернулась в комнату. Взяла в руки пакет с дорогущей косметикой.
-Вот же идиот, –удивилась беспечности бывшего одноклассника.
А рукой в пакетик нырк.
Баночки, тюбики, приятные на ощупь саше масочек, патчей. Всякую всячину понабрал. Все красиво переливается, сводя глаза с ума оригинальным дизайном.
Ну не пропадать же.
Покосилась на телефон.
Снова пусто.
Сдвинув косметику подальше со стола, чтобы ненароком не разбить, легла спать.
И снова дурацкая паутина во сне. И уходящий в сторону яркого света Сёма.
Он обрачивается, как бы напоследок, и грустно вздыхает.
-Сёма, –слышу я собственный голос, но рта не раскрываю. И это пугает.
Фигура парня исчезает в белом свете.
Пустая рама вспыхивает.
Я вижу силуэт.
Мне кажется, человека внутри что-то держит.
Подхожу ближе.
Руками срываю паутину.
Из тумана в раме появляется рука. Хватает меня и втаскивает внутрь.
С воплями просыпаюсь.
Рядом с моим столиком склонилась Лизка, рассматривая подарки Паршова.
-Ты чего орешь? Кошмар приснился? –рука ее потянулась к тюбику. Сняла крыжечку, поднесла к носу. Закатила глаза. –Откуда такое богатство?
-Подарок, –потянлуась к телефону. Не поверила глазам. –Блин, ты чего не разбудила?
-Я и пришла будить, потому что в ванной подозрительно тихо было. А ты дрыхнешь. А тут такая красота, –извиняюще развела руками.
Я не смогла в полной мере насладиться процессом нанесения новой косметики – времени оставалось мало. Зато осталась довольна результатом. Тон ровный, даже сияющий. И главное, возлагаю большие надежды, что даже если полечу лицом в патату, лицо останется со мной.
-Да-аша, -поторапливала Лиз, топая в дверях квартиры.
-Иду, –мне осталось немного вытянуть кудряши по вискам.
А то как бараш.
Тянуть больше нельзя, я превращаюсь в пуделя.
В коридоре послышались голоса. Наверное Лиза снова с соседкой зацепилась.
Я вышла из ванной, взяла с дивана рюкзак и направилась к выходу.
-Ты с кем тут..? –Прямо за открытой дверью стоял Петр Семёнович.
Лиза вертела головой, пытаясь понять впускать гостя или нет.
-Здравствуйте, Дарья. Я к вам, –язык свело, и поэтому я просто пялилась на мужчину.
Раз он сам пришел, возможно с Сёмой что-то случилось?
-Что-то с Семёном? –забеспокоилась я.
Лизка махнула рукой, показывая что ждать больше не собирается и прошла мимо отца моего парня.
На лице мужчины озадаченность.
Точно, что-то стряслось.
Я закрыла рот рукой.
-Спокойно, с ним все впорядке, –предвидя мое истерию, Петр Семёнович поспешил успокоить. Даже улыбнулся. –Я могу войти? Нам поговорить нужно.
-Да, конечно. Извините. –Жестами показываю чтобы проходил на кухню.
Закрыла за ним дверь, смотря в широкую спину. И все таки, что-то стряслось.
-Чай? Кофе? –Конечно, хозяйка здесь я, но я начала путаться где у нас чашки, где кофе.
Включила чайник.
Мужчина молча наблюдал, осматривался.
Он сидел абсолютно прямо. Мне даже неловко перед ним стоять.
-Даша, в первую очередь, я должен извиниться. В прошлую нашу встречу я повел себя не вполне дружелюбно. Даже, немного дико, – говорит с таким выражением, словно действительно не ожидал о себя такого.
-Петр Семёнович, я... Вам не за что извиняться.
-Подожди, Дарья. Не перебивай, пожалуйста. Мне сейчас и так говорить не легко.
Меня пошатнуло от предположений.
Самая ужасная мысль, которую я и подумать не могла прошла сердце насквозь..
-Мама? –испуганно вскрикнула я.
-Нет, нет! –покачал головой и тут же поднял глаза, следя за моей реакцией. –Но разговор ее тоже касается.
Чайник вскипел. Чтобы дать возможность сообщить какую-то страшную, судя по напряженности летающей в воздухе, новость, принялась за чай.
-Даша, я должен тебе сказать. Я твой отец.
Чашка с чаем падает у меня из рук.
-Черт, –подбегает мужчина и оттаскивает меня от горячей лужи. -Не обожглась?
-Что вы сказали? –все еще надеюсь, что у меня слуховые галюцинации.
Меня не просто трясет. Я не верю. Нет.
Это...Этого не может быть.
Я бы знала.
Мы учились с Сёмой в одном классе. Наши родители наверняка пересекались бы на собрании.
Мама бы не осталась здесь, в этом городе, если бы знала что мужчина, обманувший ее, совершенно близко.
-Нет, –не верю, кручу головой, выдергиваю руки. –Что вы говорите?
Из меня душу вынули. Я ничего не чувствую внутри себя.
Комок слов, вопросов, негодования, обвинений в обмане, застряли где-то вне меня. Я как немая.
Смотрю на него.
Красивый, взрослый, здоровый мужчина. И взгляд как у Сёмы, нежность с примесью тревоги.
Карие глаза.
Ну мало ли людей с такими глазами.
-Почему вы так решили, что я ваша дочь? –совершенно глупый вопрос.
-Это я оперировал твою маму. Когда я узнал, что у Наташи проблемы с сердцем, принял решение контролировать все сам. Кстати, за реалибилитацию не беспокойся. Все оплачено. К вам будет приходить специализированный человек...
-Вы пришли сказать это? –отодвигаюсь от него. Не могу. Мне тяжело. Больно. Не приятно. –Господи, получается мы с Сёмой...
Закрыла лицо руками. Горечь затапливает пустоту внутри меня, больно жжется.
Как же так!
Я влюбилась в сводного брата.
Я целовалась с ним.
Я же жизни без него не представляю...
А теперь получается моя любовь невозможна.
-Как же Сёма? Как же Сёма?
-Он теперь тоже все знает. Мне жаль. Мне правда жаль, что так вышло.
-Почему он сам не пришел? Почему он не позвонил? Не рассказал? –я начинаю захлебываться в собственных слезах. Дышать не возможно.
Сёма меня не бросал. Он боялся смотреть мне в глаза и наблюдать, как сыпятся наши надежды, а вместе с ней и первая любовь.
Первая и несбыточная.
-Он сам шокирован ситуацей. Понимает, что ты бы ему не поверила и решила что он тебя бросает.
Конечно бы не поверила. Потому что это невозможно! Нет!
Лицо Петра расплывчато. Он просто сел рядом со мной на пол.
-Поэтому, когда ты сказала что дочь Наташи, я решил что должен немедленно защитить вас обоих. Пока все не зашло далеко.
Что же так больно то!? Грудь сжимает. Тело сводит ужасающей судорогой.