Час Кицунэ. Рис Инари

Глава 12. Японская пословица: Истинное терпение – это такое терпение, когда терпеть не под силу.

Небо снежило.
Изнемогли в дороге
Дикие гуси.
И вот улетают... На крылья
Сыплется дождь весенний.

Автор Фудзивара-но Тосинари - японский поэт, аристократ, составил антологию «Сэндзайсю» «Разные песни». X век.

Перевод с японского А. Е. Белых

- Аика? – снова окликнула меня Юри, потому что я так и стояла на пороге, оглядываясь.

- Да, иду! – кивнула я, и вошла в дом, закрыв за собой дверь.

У Юри был просторный домик, и на втором этаже располагались спальни и личные комнаты хозяйки, куда она, видимо, никого не пускала. Скорей всего – совсем никого, потому что все пространство первого этажа занимала гостиная, которая больше походила на будуар куртизанок прошлого. Огромное ложе с кучей подушек под балдахином из газовой прозрачной рыжей ткани. Резные столики из янтарного дерева с изогнутыми ножками, точно такие же кресла, пуфики и еще куча мелких деталей, стилистически выдержанных и не преходящих грань безвкусицы.

Кухня у Юри, судя по всему, имелась, но только скрытая от глаз за дверями. И туда тоже, наверняка, для посторонних вход был закрыт.

Нда… Понятно, почему все так удивляются, когда ко мне приходят. У меня и кухня на виду, и на второй этаж я и Сабуро и Шиджера приглашала, да и Юри у меня ночевала. Наверное, прав Сабуро: у меня и в самом деле проходной двор, а не дом. Но менять я ничего не хочу.

- Проходи, садись, – сказала Юри и скрылась за неприметной дверкой.

Впрочем, вернулась она достаточно быстро, я только и успела рассмотреть гигантское низкое ложе.

«Видимо, Кио именно сюда так мечтает попасть, а его не пускают», – мысленно хмыкнула я.

Юри принесла поднос с несколькими чашечками и прозрачным чайником, в котором плескались травки, что характерно, тоже рыжевато-золотистого цвета.

- Тонизирующий. Почему-то мне кажется, что тебе пригодится, – задумчиво сказала хозяйка домика, а я вздрогнула.

«Ой, не нравится мне это! И Юри вот что-то почувствовала. Куда же я опять влипну?»

И тут рыжая лисица увидела Бакэ, который слез с моих рук и теперь жался к ноге, обняв мою лодыжку своими ручками-веточками.

- Это что? – удивилась она.

А я принялась рассказывать все последние события. После того, как я закончила, в комнате воцарилось молчание.

- Сабуро не имеет к возникновению в твоем доме Бакэ-дзори никакого отношения. То, что он упомянул его в разговоре, всего лишь совпадение. Не более. Это целиком и полностью твоя заслуга. Ну, или – ошибка, смотря как к этому относиться. Ты хозяйка в своем доме, ты принесла его к себе, и именно ты позволила этому случиться. Будь только осторожна.

- Бакэ безобидный, – покачала я головой.

- Не сомневаюсь. Я сейчас говорю не про это. Вслед за ним могут появится и другие домашние духи. Они как-то это чувствуют, и в твоем доме их может завестись сразу несколько, – покачала она головой.

- И пусть, – махнула я рукой, – Мне Бакэ не мешает, только помогает.

- Да? Странно… – снова удивилась она, – Обычно такие духи вредничают, прячут предметы, воруют еду и мелко пакостят. Да и выглядят они не слишком-то приятно, но это не моё дело. Пока у тебя в доме не завелись Ака-намэ и Тэньё-намэ*, я ничего против не имею.

- Прости, кто?

- Аика, тебе срочно нужно изучить мир духов! Ты… отчаянно невежественна в этом вопросе. Такие вещи узнают в детстве. У маленьких лисичек это от зубов отскакивает, – покачала она головой и внимательно посмотрела на меня.

- А у меня из головы вот вылетело, – улыбнулась я.

- Нда… Это многое объясняет. Так вот, Ака-намэ и Тэньё-намэ это два духа. Отличает их от других то, что у них огромные, свисающие до пола языки. Они довольно злобные и страшные, с непропорциональными ногами и руками. И выглядят просто мерзко.

- А зачем им такой длинный язык?

- Они ими слизывают грязь.

- Фу! – меня передернуло.

- Ака-намэ это делает в ванных и банях, а его брат Тэньё-намэ – со всех потолков в доме.

- Гадость какая! – скривилась я.

- И после них обязательно заболеешь чем-нибудь, – добила она меня.

- Как хорошо, что Бакэ у меня такой красавчик, – и я погладила сандалию по макушке, а тот довольный обнял мою ногу ручкой.

Мы снова замолчали, а потом Юри, откинувшись на подушки, спросила:

- Чего же он хочет?

Я не стала юлить, переспрашивать удивлённо: «Кто?», я прямо посмотрела на нее и ответила:

- Он любит тебя. Пускай по-своему, но всё же любит.

- Нет, ты ошибаешься, – покачала головкой Юри, – Кио Сабуро любит только Кио Сабуро. Никого больше он не любит. И я порядком устала от этого.

- А ты? Ты любишь его?

- Представь, что ты молодая глупая лисичка, и тут – он. Весь такой красивый, умный, сильный. Все поголовно подруги им восхищаются, а потом он начинает тебя выделять, дарить подарки, проводить с тобой больше времени, чем с другими. Потом спасает тебя от чудовища, и снова одаряет вниманием и осыпает подарками. И ты расцветаешь, как сакура по весне, от всего этого идет кругом голова, и ты, даже если сперва и не чувствуешь особого влечения, начинаешь потихоньку влюбляться.