Авантюристка 

Глава 18

После поездки в Дубну минула неделя. В ожидании вестей от Григорьева Арсений Борисович каждое утро просматривал почту из столицы, уединившись в кабинете, некогда принадлежавшем его покойному родителю. Поскольку Запольский редко бывал в усадьбе, то в апартаментах князя Бориса всё сохранилось в том же виде, что и при его жизни, напоминая о вкусах и пристрастиях покойного.

На огромном письменном столе расположились массивный письменный прибор, настольная лампа под выгоревшим зелёным абажуром, тяжёлая серебряная пепельница и неоконченная рукопись князя Бориса о его наблюдениях и выводах, сделанных за время службы в рядах императорской гвардии. Арсений не желал ничего менять в интерьере комнат, словно надеялся сберечь воспоминания о дорогих и близких людях, что некогда жили среди предметов обстановки старого дома.

Отодвинув полупрозрачную занавеску, Запольский отворил оконную раму. Вместе с утренней прохладой в комнату ворвался птичий щебет, тихий шум зелёных крон в усадебном парке, затрепетала на ветру лёгкая кисея.

Вернувшись в кресло у стола, Арсений придвинул бронзовый поднос, на который Фрол Ильич складывал поступавшую на имя молодого барина корреспонденцию. Перебрав стопку писем, Запольский заметно оживился, обнаружив ответ Григорьева.

Сломав печать, князь углубился в чтение весьма пространного послания Александра Сергеевича, более напоминавшее отчёт о проделанной им работе.

Григорьев писал, что получив телеграмму от Арсения, без промедления отправился в Кронштадт. Ему не составило труда разыскать Воронина, но на этом все хорошие новости заканчивались. По словам Алексея Архиповича, последний раз mademoiselle Коршунову ему довелось видеть в обществе князя Запольского и о её дальнейшей судьбе он ничего не знал. Александр Сергеевич склонялся к тому, чтобы поверить словам Воронина, поскольку молодого человека известие об исчезновении Елены Яковлевны весьма взволновало, и он даже осмелился обратиться к Григорьеву с просьбой сообщить о результатах поисков.

Окончив чтение, Арсений не сдержал разочарованного вздоха. Послышался стук копыт и шорох гравия под колёсами экипажа. Бросив мимолётный взгляд в окно, Запольский усмехнулся. Апполинарий Викентьевич, как всегда, невероятно пунктуален. Каждое утро молодой врач из Дубны являлся в усадьбу, дабы нанести визит своей пациентке.

Полин давно оправилась от недуга, но отказаться от услуг доктора не спешила. Впрочем, её кузена сие нисколько не заботило. Нравится ей общество лекаря, пускай забавляется, лишь бы его, Арсения, не донимала своим вниманием и заботой.

Апполинарий Викентьевич остался к завтраку, Арсений сам пригласил его разделить трапезу с ним и Полин. Расположившись за столом, накрытым на террасе, хозяева и гость вели неспешную беседу.

- Ваше сиятельство, вы надолго в наши края? – смущённо поинтересовался Радков, скользнув быстрым взглядом по бесстрастному лицу Полин.

Арсений не сдержал ироничной усмешки. Что ж, интерес доктора ему был вполне понятен, Апполинарий Викентьевич желал знать, сколько ещё времени он сможет наслаждаться обществом несравненной mademoiselle де Бриенн.

- Видимо, до конца лета, - равнодушно ответил Запольский.

По приезду Арсений не собирался надолго задерживаться в имении, но весть о том, что молодой Запольский вернулся в родовое гнездо, быстро облетела окрестности. Соседи, друзья его родителей, да просто знакомые, спешили удовлетворить своё любопытство и нанести визиты. Князь не прочь был возобновить старые знакомства и связи. Его и Полин засыпали приглашениями на званые обеды и вечера, отказываться было неловко, элементарные правила хорошего тона требовали от хозяев ответных действий, то бишь приглашений.

- Прекрасная новость! – озарилось радостью лицо Апполинария Викентьевича.

Полин спрятала усмешку за чайной чашкой и опустила ресницы. Очаровать провинциального эскулапа труда не составило, к тому же хоть какое-то развлечение в деревенской глуши.

- Арсений Борисович, - оторвалась девушка от созерцания узора камчатой скатерти, - не желаете пройтись нынче?

- Может быть, Апполинарий Викентьевич вам компанию составит, - вздохнул Арсений. – Мне надобно на письма ответить, - тотчас придумал он отговорку.

- С радостью совершу promenade в вашем обществе, - тотчас согласился Радков, не сводя влюблённого взгляда с Полин.

После завтрака Запольский вернулся в дом, а mademoiselle де Бриенн и Апполинарий Викентьевич отправились гулять по парку. Опираясь на руку Радкова, Полин посетовала на мигрень и бессонницу, не дававшую ей житья в последнее время.

- Вероятно, я слишком сильно ударилась головой, когда упала, - вздохнула девушка. – Эта головная боль положительно сводит меня с ума, особенно вечерами тяжко. Никак не могу уснуть.

Апполинарий Викентьевич тотчас принялся расспрашивать её о других симптомах, чтобы более точно установить диагноз.

- У вас не случается головокружений или потемнения в глазах? – участливо интересовался он, заботливо поддерживая свою спутницу под локоток.

- Вот-вот, вы совершенно правы, - встрепенулась Полин. – И головокружения, и в глазах бывает, так потемнеет, что я почти ничего не вижу.

- Видимо, сотрясение.

- Ах, Апполинарий Викентьевич, так порекомендуйте же мне какое-нибудь средство, - глядя на него умоляющим взглядом попросила Полин.