Час Кицунэ. Рис Инари

Глава 18. Японская пословица: Нет врага опаснее дурака.

Враг доблестный! Ты встретил свой конец,
Бесстрашно на посту командном стоя.
С Макаровым сравнив, почтут героя
Спустя века. Бессмертен твой венец!

Автор Такубоку Исикава — японский поэт, литературный критик, оказал сильное влияние на развитие поэзии танка. Первые танка опубликованы в 1902 году в токийском журнале «Утренняя звезда». Исикава Такубоку был убеждённым противником войны. В разгар Русско-японской войны опубликовал сборник стихов «Стремления», в котором содержалось стихотворение «Памяти адмирала Макарова», где поэт воспевает подвиг русских солдат.

Перевод с японского В.Н. Марковой

И снова цвела сакура. И снова пришла в Долину полноценная весна. И снова я вдыхала ее полной грудью, как будто каждый мой вдох последний… Как будто это последняя весна и последняя цветущая сакура… Именно так я научилась ценить каждый прожитый день. Долина меня этому научила. Вдыхать весну и радоваться каждому дню. Просто потому, что следующий день может не прийти вовсе….

Мы с Рен встали очень рано и, подхватив с собой Бакэ, понеслись в лес со всех лапок распушив хвосты и весело хихикая. Потому что нельзя не любоваться на цветение сакуры по весне. Это я приравнивала к самому тяжелейшему преступлению против жизни…

Прежде, дома, когда зацветал сад, я не воспринимала это так остро. Ну зацвела груша, ну распустилась слива, зашлась буйным цветом черемуха. И что? Каждый год цветёт. И на следующий год непременно зацветет. И только попав сюда, я поняла весь глубинный смысл расцвета деревьев по весне. Это величайшая награда – весна. И ее нужно заслуживать каждый день года. И если ты ее заслужил, то наслаждаешься буйным весенним цветением.

И нельзя его пропустить. Необходимо, просто обязательно нужно насладиться началом весеннего скоротечного цветения. Да, может быть оно будет однодневным, и дожди и ветер оборвут цветы очень быстро… Но если ты этим не насладишься и не увидишь, то вдруг на будущий год ты его уже не заслужишь?

Когда я думала о цветущей сакуре, то всегда вспоминала детский мультик про забавный Паровозик из Ромашкова, который настойчиво советовал не опоздать «на целую весну». И только вот теперь до меня стало медленно доходить, что он ведь был прав, этот паровозик. Страшно опоздать не на зиму, не на лето, а именно на целую весну.

Мы с Рен влетели в лес и замерли. Густые кроны деревьев скрывали от нас еще не вставшее солнце. Было сумрачно, и все было окрашено в фиолетово-сиреневые тона. Лес был завораживающе прекрасен.

Мы с ней не могли позволить себе такую роскошь, как поздняя побудка. Времени просто катастрофически не хватало. День был расписан поминутно на физические упражнения, зубрежку теории, занятия магией. Да что там говорить, одних тренировок было пять! На силу, на ловкость, на выносливость, на координацию. И не стоит забывать про бои на мечах. Так что мы торопились и старались каждое утро совместить медитацию и любование цветением сакуры.

Мы быстро добежали до нашей заветной поляны. Туда, где особенно много было цветущих деревьев.

Я достала из Инро пледы и Бакэ. Моя любимая дзори была сильно не в духе. Баке не любил выходить из дома, и я обычно уважала это его стремление к домоседству. Но сейчас цвела сакура, и мне хотелось, чтобы все вокруг насладились этим чудом.

Мы сели в позу лотоса и привычно погрузились в созерцание себя, мира, магии, внутренней гармонии и чистоты. Мы вдыхали этот упоительный воздух и приводили эмоции и мысли в порядок. А заодно и заряжаясь энергией и магией на целый день.

Взошло солнце, пробившись сквозь густую крону деревьев и окрашивая пространство в розовый цвет. Фиолетовый и сиреневый отступал, а вот розовый набирал силу.

Мы закончили медитировать и стали собираться. У нас впереди был завтрак, на который повадились приходить и Шидж, и Нобу. А еду еще нужно было приготовить и накрыть на стол. А потом – тренировки и еще раз тренировки.

Я убрала в Инро пледы и уже собиралась было посадить Бакэ на плечо, как за нашими спинами послышались хруст, треск и звук ломаемого дерева.

Мы с Рен замерли и обернулись.

Открывшаяся картина меня откровенно не обрадовала. Прямо перед нами находился мужчина. Абсолютно голый мужчина. Он стоял к нам спиной, демонстрируя широкие плечи, сильную спину, переходящую в упругие ягодицы. Ноги были широко расставлены.

- На этот раз даже штанов нет, – хмуро бросила я.

- Ой… - тихо округлила глаза Рен, – Он вообще голый?

- Ага. Это очередной учитель? – пошутила я, но Рен шутку не поняла и ответила совершенно серьезно:

- В Долине только три учителя и все они белые лисы. А у этого цвет волос черный и волосы не слишком длинные. Лица не видно, но… Аика… Мне страшно…, и он мне не нравится… - тихо закончила Рен, – А зачем он сакуру обломал?

У ног голого мужчины лежали обломанные ветки цветущей сакуры. Они смотрелись неправильно и как-то жутковато. Потому что кому придет в голову разрушать вот такую красоту?

Но не только обломанные ветви настораживали. Незнакомец не оборачивался, но даже не видя его лица, я чувствовала, что от него исходит угроза, и Рен совершенно правильно испугалась.

- Рен? Что нужно делать правильной лисичке, когда она увидела опасность? – спокойным тоном спросила я.