Обмани меня еще раз

Глава 27

Глава 27

Ева

Всю ночь я дежурила в больнице, хотя у меня был всего-то один единственный пациент. Старалась заполнять отчеты, изредка захаживая к Лесми. Знаю, что медсестры на посту следили за ней в оба глаза. И не удивлюсь, если Чернов пообещал им поощрения. Это не мое дело. Мне надо вылечить девочку и отправить ее домой, желательно вместе с отцом. Я каждый час шла по пустынному ночному коридору и заглядывала к ней. Ближе к утру она проснулась. Я в тот момент повторно записывала показания приборов в ее карточку.

‒ Лежи, лежи, ‒ остановила я девочку, видя ее попытки привстать. ‒ Все хорошо. Тебе нельзя вставать, надо еще полежать и набраться сил. Ты пока еще очень слаба.

И улыбнулась ей. Она попыталась что-то у меня спросить.

‒ Папа скоро приедет. Он все время был рядом с тобой, и мне пришлось прогнать его, иначе, вместо тебя, здесь лежал бы он, ‒ губы Лесми растянулись в улыбке, глаза засияли. Значит, все прошло успешно. ‒ Папа навестит тебя чуть попозже, до обеда.

Я очень надеялась на это, что к полудню он объявится, какие бы дела или обстоятельства его не задержали. Смочила губы Лесми водой, побыв с ней еще немного времени.

Я уже могла уехать домой, но снова задерживалась из-за Чернова, точнее, из-за его отсутствия. Не могла никак пересилить себя, чтобы оставить девочку одну, пока ее отец не даст о себе знать. Если все показатели и анализы будут в норме, вечером ее уже могут перевести в палату. Все решал Павел Николаевич. И дальше уже моя помощь им больше не нужна.

В кабинете я устроилась на диване, прихватив с собой кофе, но про него благополучно забыла. Как только моя голова коснулась подлокотника, глаза закрылись сами по себе, и я провалилась в сон. Пришла в себя от того, что кто-то меня трясет за плечо.

‒ Ева Александровна, извините, что пришлось вас будить. Там Чернова спрашивает про вас. В пятый или шестой раз уже. Ее отец до сих пор не появился, и мы не знаем, чем ее можно отвлечь, ‒ медсестра с ночного дежурства виновато смотрела на меня.

Я быстро пришла в себя от одной мысли о том, куда мог подеваться Антон. Он не мог оставить дочь без веской на то причины. Неужели с ним что-то случилось? Сердце непривычно заныло от таких мыслей. И что чувствовала Лесми в данный момент? Ведь ей так нужно его присутствие рядом и его поддержка. Черт бы его побрал!

Быстро привела себя в порядок и направилась к Лесми. Как я могла прикипеть к ней душой за такой короткий промежуток времени? Не понимала. Но в данный момент в голове лихорадочно придумывала причину отсутствия ее отца, но так ничего не находила. Ладно, будем действовать по обстоятельствам. Натянула на лицо дежурную улыбку и зашла к ней.

‒ Кто у нас тут так громко шумит, что распугал всех моих медсестер? ‒ на мой вопрос Лесми улыбнулась. ‒ Теперь все боятся приблизиться к тебе, обходят стороной.

Я глазами пробежалась по приборам. Можно было и не смотреть, состояние Лесми говорило само за себя.

‒ Как ты себя чувствуешь? Тебе надо больше отдыхать, а не рваться в бой с медсестрами. Они могут поставить тебе болезненный укол, если не будешь их слушаться, ‒ на мои слова она не обратила внимания, но по её глазам я видела, что у нее для меня тоже приготовлен один единственный вопрос. ‒ И в нашей больнице действует одно правило для всех. Не шуметь, чтобы дать возможность восстановить силы другим. Ведь ты не хочешь, чтобы другие дети страдали от твоего шума?

Лесми виновато улыбнулась и положительно кивнула головой.

‒ А где папа? С ним что-то случилось? Почему он не навещает меня? ‒ вопросы сыпались один за другим.

‒ Вчера он был у тебя, потом ему пришлось уехать по делам. Он скоро будет здесь, подожди еще чуть-чуть, ‒ попыталась я успокоить девочку. ‒ Если он до обеда не появится, то я сама позвоню ему и отчитаю за то, что он посмел оставить такую прекрасную дочь одну.

На мои слова Лесми довольно улыбнулась, но выпросила у меня книгу, чтобы я ей почитала. Она пока сама не могла удержать книгу. Я же решила заглянуть к главврачу. Может, ему что известно. Все это выглядело очень странно. Чернов сам бы не мог так надолго оставить свою дочь одну, хоть и приставил к ней не то телохранителя, не то надсмотрщика. Он все время старался быть с ней рядом, отлучаясь на короткое время. И то, чтобы поговорить со мной. Это, конечно, меня не оправдывает. И, тем не менее, почему-то я чувствовала свою вину перед Лесми. Может, поэтому переживала из-за Антона, что он так внезапно пропал не только из моего поля зрения? Или на это у меня совсем другие причины?

Вышла от Лесми и прямиком направилась к Павлу Николаевичу. Может, он что-то знал.

‒ Не знаю, Евочка. Сегодня мы должны были обсудить наше соглашение, только он до сих пор не дал о себе знать. И не звонил, не предупреждал ни о чем таком, что задержится или не сможет приехать, если ты об этом. Думаю, у таких людей полно и других дел, кроме нас, ‒ главврач особо не нервничал, в отличие от меня.

‒ Думала, для него дочь важнее, чем все его дела вместе взятые. Она сильно переживает из-за этого, а ей нельзя, сами же понимаете, ‒ только и я тоже нервничала из-за него наравне с девочкой.

‒ Я загляну к ней. И ее уже переводят в палату. Я распорядился, так как показатели все в норме. Другого и не ожидалось, ‒ перед самым выходом услышала его слова.