Седьмая из рода проклятых

Что Бог не делает, всё к лучшему

- Егоровна, открывай, чего заперлась то? - бабка Марфа стояла у калитки большого деревянного дома. По меркам деревни дом был богатый: два этажа, большая терраса, на задворках сенник и скотники. Но никто не завидовал, хозяева работящие, всё сами, всё своим трудом. И дом построили, и скотину развели, и детей вырастили.

- Бегу, бегу Ма́рфушка, - с крыльца к калитке семенила Лидия Егоровна, жена тракториста Мишки. - Ой, прости, по привычке щеколду задвинула, пойдём, моя хорошая, спасибо, что пришла.

Марфа зашла за хозяйкой в коровник и увидела на сене Зорьку. Та лежала на боку и тяжело дышала, огромные бока коровы вздымались и опускались, глаза были полуприкрыты.

- Час назад ещё на ногах лежала, а тут вообще на бок завалилась, я уж ей подстелила, - Егоровна всхлипывала, глядя на родную животинку, - помоги, Ма́рфушка, Христом Богом прошу.

- Принеси соли большую горсть и наломай веник берёзовых прутьев, да потолще, - Марфа выпроводила хозяйку из коровника и занялась больной. - Ну что, Зорюшка, показывай, что случилось.

Старуха встала на колени рядом с коровой, приподняла её голову и долгим взглядом посмотрела в глаза. Потом поднялась и стала морщинистыми ладонями гладить левый бок Зорьки, что-то тихо нашёптывая. Корова удивлённо подняла голову и протяжно замычала.

- Знаю, родная, потерпи, сейчас всё пройдёт, - продолжала Марфа. Движения её рук с бока переместились на крестец, поглаживания стали короче и резче. Корова снова замычала и стала вставать на ноги, мотая головой.

- Вот так, давай, не спеши, - подбадривала Марфа, не прекращая свои манипуляции.

В коровник с пачкой соли и берёзовым веником вбежала Егоровна.

- Ма́рфушка, родненькая...

- Подставь быстрее ведро под хвост, - скомандовал Марфа.

Корова мычала и тужилась, ведро пришлось как нельзя кстати. Наконец, освободив кишечник Зорька снова легла, но на ноги, как полагается.

- Разведи ей соль в воде и забери весь корм, только берёзу оставь, - выдавала распоряжения Марфа, - завтра утром зайдешь, скажешь как она. А в то место больше скотину не привязывай, плохое оно, тяжёлое.

- Хорошо-хорошо, как скажешь, спасибо, родненькая.

Вчера Егоровна поленились коров на луг вести и решила на задворках привязать, трава вроде сочная, густая. А обернулось вот чем, чуть Зорьку не потеряла, хорошо хоть Катька с Буренкой не отравились.

Марфу Егоровна провожала до самого крыльца её избы. В благодарность несла целую корзину добра: молоко, сметана, творог, масло, яйца. Оставив продукты на ступеньках, Егоровна ещё раз сказала спасибо и вернулась к себе. А Марфа, толкнув дверь, и вошла в дом.

- Вкусно у тебя тут пахнет, - с порога оценила старуха Галкины старания, - пойди, принеси с крыльца корзину, тяжёлая больно.

Галя занесла корзину в кухню и стала вынимать банки и свертки.

- А откуда это? Видно, что не с магазина.

- Вот городские, - усмехнулась Марфа, - конечно не с магазина, своё, деревенское, живое. Вот попробуешь, потом на магазинное плеваться будешь.

- Это Вам за корову дали? Вы ее вылечили?

- Вылечила, - скривилась Марфа. - Только не "выкай" мне, можешь бабушкой звать, можешь Марфой, но давай по-простому, чай не в городе. Чем кормить-то будешь? - Марфа сняла с чугунной сковороды крышку и с удовольствием вдохнула смачный запах жареных карасей. Рядом в кастрюле стояла сваренная картошка, посыпанная свежим укропом.

- На огород ходила? - подмигнула Марфа Галке, - правильно, осваивай территорию, скоро здесь хозяйкой будешь.

Сели кушать, караси были мелкие, костлявые, особо не поговоришь, но Галку так и подмывало спросить:

- Бабушка, а как ты цену устанавливаешь за свои услуги? Я когда собиралась к тебе, мне сказали, что ты денег не берешь.

- Правильно сказали, не беру, - Марфа ловко вынимала вилкой косточки из рыбы. - И цену я не устанавливаю, каждый сам решает, чем меня отблагодарить. Егоровна скотину держит, вот и наложила разного добра. Карасей на днях Петька принёс, я его матери давным-давно ногу лечила, так он до сих пор меня рыбкой балует. А ты вообще мне свою дочь будущую доверила. Поняла?

- Поняла, - задумалась Галка. - А вдруг нехороший человек попадется, не отблагодарит тебя, уйдет просто так.

- Ну, так жизнь по местам расставит, от него всё равно убудет, а мне вернётся. Кто не платит сразу, тот платит с процентами. Везде равновесие должно быть, понимать должна, не маленькая уже.

Старуха плеснула себе молока в кружку и направилась в свою комнату.

- Я отдыхать, где твоя комната - знаешь, можешь дом осмотреть, можешь по деревне погулять, но ко мне не входи, спокойной ночи.

- Спокойной ночи, - Галка проводила старуху взглядом и решила выйти на крыльцо. На улице наступали сумерки, Галка села прямо на ступеньках. В траве вовсю стрекотали кузнечики, прохлада садилась на плечи, а в нос забивался сладкий запах флоксов, растущих на клумбе рядом с крыльцом. Девушка думала про равновесие, методично прихлопывая вездесущих писклявых комаров. На ум пришла старая поговорка: "Что Бог не делает, всё к лучшему".