Балет по понедельникам

Глава 1

Посвящается Ульяне Лопаткиной

Я расскажу вам историю чужой любви. Началось все осенью. Учебный год постепенно раскачивался, школьные занятия входили в привычную колею, выстраивались расписания внешкольных кружков.

Поразмыслив хорошенько о плюсах и минусах «дополнительного образования», я привел дочь в балетные классы. Сложилось все один к одному: школа искусств близко от дома, в понедельник я свободен. Вот и убедил Милу, что новые занятия — это «просто физкультура, но не такая, где кричат, носятся и скачут, как бесноватые обезьянки». А осанку, подпорченную сидением за компьютером надо исправлять. Довод сработал, и мы добавили в расписание «балетный класс по понедельникам».

Приятные хлопоты: купить балетки, синий гимнастический купальник, легкую белую юбочку, сделать особенную «балетную» прическу-кичку — все это дочери нравилось. А я радовался, что занятия не станут для нее установлением свыше, подчинением родительской воле. Не было случая, чтобы я что-то навязывал Миле, у нас складывались хорошие отношения, несмотря на то, что жили мы теперь не вместе.

Трудно сказать с кем Мила была более близка, со мной или с матерью, не по-детски здраво восприняла она разъезд и никогда не говорила с нами про это. Мы не развелись, но жили в разных местах: Мила с мамой в загородном коттедже, а я — в городской квартире. Со стороны выглядело странновато. Родственники пожимали плечами, но мы с женой только отмахивались.

Договорились, что на хореографию Милу после школы буду возить я. Когда мы в первый раз пришли в балетный класс, то поразились: просторный зал, зеркала, станки, прекрасные большие окна, рояль для концертмейстера. Чисто, светло, в раздевалках для девочек и мальчиков шкафчики и душевая кабина. Я вспомнил Академию Вагановой, где несколько лет подряд играл классику старшим. Вид был похож, но главное — в зале с зеркалами царила та особая атмосфера «ожидания танца», которая заставляет собраться, сосредоточиться, прислушаться к себе, найти внутреннюю легкость. Все это навело меня на мысли о прошлом, о настоящей академии, куда каждую весну приходили маленькие девочки и мальчики, смущенные, не владеющие телом, а через два года в них уже проявлялась будущая стать, тот особый облик артиста балета. И тогда уже становилось понятно, кто останется звёздочкой, а кто засияет ярко, превратится в Этуаль.

К выпускному классу те, кто находил в себе силы превозмочь разочарования, слезы, боль — становились танцовщиками. Каждый в зависимости от способностей и удачи обретал свое место под солнцем. Тем самым, нарисованным на заднике и подсвеченным софитами театральным солнцем, в лучах которого обычные люди превращаются в действующих лиц волшебных историй, попадают в прошлое, будущее, или параллельный мир. И жизнь, и смерть измеряются там рукоплесканиями публики. Сцена и зрительный зал — две части единого целого, между ними душа актера, которая принадлежит театру больше, чем реалу.

Память не подчиняется нам и часто уводит в такие места, куда мы не хотим, или не можем вернуться. Мои мысли про театр и балет были совершенно неуместны здесь, в пригородной школе искусств, куда в классы живописи, музыки, танцев детей принимали без отбора, лишь бы пришли. Какой уж там театр!

Реальность остудила мое воображение — девочки из нашей группы меньше всего походили на будущих балерин.

Две рыжеволосые смешливые толстушки, скорее всего сестры, протопали в раздевалку под грозным взглядом своей внушительной бабушки, вероятно, полнота в их роду была наследственной. Затем худая, изможденная женщина с темными тенями под глазами и нервными губами, привела еще одну девочку, высокую не по годам, слабую, хрупкую, нескладную. Как сказали бы преподаватели Академии Вагановой «не балетную». Три девочки пришли сами, без родителей, не в меру раскованные, они явно не питали интереса к танцам, их больше занимали какие-то новости из Интернета. Речь, пересыпанная сетевым сленгом, была трудно переводима, а обсуждение продолжалось и в раздевалке, и в зале, куда все девочки вышли уже в купальниках, юбочках и балетках. Мила среди них выглядела самой стройной, несмотря на сутулость и опущенные плечи.

Честно сказать, я усомнился, стоило ли нам приходить. От секретаря, которая записывала нас в группу, я узнал, что вести класс будет выпускница Академии Русского Балета, но чего не пообещают доверчивым родителям, чтобы приманить лишнего учащегося.