Фроанхельская битва

Глава 5. Явление Тёмного тана

Год 764 со дня основания Морнийской империи,

11 день адризелева онбира месяца Холодных дождей.

Когда Талиан вошёл в палатку, практически все уже были там. Сений Келсин — командующий I Джотисской армией — при его появлении напряжённо вскинул голову и нахмурился, хотя обычно улыбался. В этом высоком, златокудром и синеглазом когринце текла кровь «выходцев с юга», поэтому Талиан с первого дня знакомства невольно проникся к нему симпатией. Чего не мог сказать о сении Севуре, свирепом командующем II Джотисской армией. Тот словно в противовес Келсину был низким и кряжистым и глядел из-под мохнатых бровей-гусениц цепко и оценивающе, если не сказать — зло.

Двойку когринцев разбивал сений Потитур, командующий VII Агрифской армией. Ему единственному недавно исполнилось двадцать три года, когда остальным сениям уже перевалило за тридцать. Он был черноволос и смугл, с характерным для агрифцев длинным носом и карими глазами. Ходили слухи, что эту должность для него купил отец — известный в Агрифе торговец рабами, — но Талиан им не верил. Сений Потитур глядел открыто и прямо, с ним интересно было разговаривать, и отвечал он обдуманно и всегда по делу.

Все они ударили кулаком в грудь и со словами: «Да здравствует император!» — низко ему поклонились. Тогда Талиан и заметил стоявшего вдали Демиона.

— Доброе утро, — произнёс тот глухо и подвинулся, приглашая к столу.

Талиан прошёл мимо склонившихся в поклоне сениев, встал справа от Демиона и посмотрел на карту, которую четверо присутствующих в палатке мужчин до его прихода напряжённо разглядывали.

— Кто-нибудь знает, что сегодня будет обсуждаться? — спросил он, кляня всё на свете, но особенно влажные ладони и горящие от неловкости уши.

— Если вкратце…

Не дав сению Келсину закончить, в разговор грубо встрял сений Севур:

— То наше дело — дрянь. Если у солдат в ближайшие дни не вырастут крылья, войну можно считать проигранной.

Талиан непонимающе моргнул.

— Это такая шутка?

— Не шутка, а река. — Сений Севур ткнул толстым пальцем в карту, закрыв последний отрезок дороги к Фроанхелю. — Вот тут. Начнём строить переправу, это займёт дней тридцать — сорок пять, и мы опоздаем. Плоты тоже дело особо не ускорят. А, если верить слухам, гердеинская армия уже чуть ли не у самого Фроанхеля.

— Сений Севур, как всегда, ужасающе краток, — сений Келсин виновато улыбнулся и вытащил у того из-под пальца карту, разворачивая её к Талиану. — Последние два онбира шли дожди. На карте этого не показано, но с горных перевалов берёт начало река Восточная Маеджа. Сейчас она вздулась и преградила войску путь, отрезав от Фроанхеля.

Скажи это сений Севур, и Талиан бы решил, что тот над ним насмехается. На карте к востоку от гор не было никакой реки. Ни одной! Маеджа, о которой шла речь, действительно брала свой исток в долинах перевалов Осыпного и Тропы коз, только текла она на запад. Войско пересекло её с месяц тому назад, ещё при входе в Агриф.

— И какая у реки ширина?

— Сейчас, я думаю, около двухсот шагов на ближайшем к нам рукаве, — ответил ему сений Келсин. — А сколько таких рукавов ждёт нас впереди, одному Адризелю известно. На карте от семисот первого года Восточная Маеджа ближе к устью делится на пять рукавов, на карте от семисот двадцать третьего года — на десять, а на карте от семисот сорок пятого года их обозначено всего три.

— Бессмыслица какая-то! — Талиан отогнул край и хмыкнул. Карта была новой, от семисот шестьдесят второго года. Составил её некто Димитрион Фолпийский, картограф из Перихи. — И как же вышло, что целая река исчезла с карты?..

— Дождевое питание, — произнёс молчавший до этого сений Потитур. — С пятьдесят седьмого по шестьдесят первый год была засуха. Река могла сильно измельчать. Если картограф приезжал летом, то увидел лишь пересохшее русло. И обратите внимание, — мужчина придвинул к нему ещё две карты, от двадцать третьего и сорок пятого года, — расположение рукавов и основного русла нигде не совпадает. Возможно, река каждый год в сезон дождей прокладывает себе новый путь к морю.

— Но если бы… вдруг… совершенно внезапно ударили холода, и река замёрзла, — осторожно высказал свои мысли Демион, глядя строго перед собой, в разложенные на столе карты. — Это стало бы настоящим подарком богов. Не так ли?

Талиан обвёл глазами собравшихся — и только в ответном взгляде сения Севура встретил понимание сказанного.

— Если всё, что мы можем, это молить Величайших о холодной погоде, наше положение и вправду безнадёжно…

После фразы сения Келсина повисло тягостное молчание, которое никто из присутствующих не спешил нарушить. Каждый словно задумался о своём. Ну а Талиану стала ясна причина внезапного приглашения на военный совет.

Тан Тувалор, видимо, ждал, что он сможет заморозить реку.

Рагелия милостивая, целую реку? Но как?!

Полы палатки разошлись в стороны — и внутрь, пошевелив края карт, ворвался промозглый ветер.

— Его светлость регент.

Старик сегодня выглядел на редкость хмуро. Шёл, тяжело опираясь на трость и почти не глядя по сторонам, непривычно горбился и теребил пальцами редкую бороду. За ним двое воинов несли на руках обмякшего мужчину в запыленной жёлто-зелёной тунике с вышитым чёрными нитками на груди гербом Кюльхейма — крепостными воротами со рвом и квадратными башнями.