Василиса Премудрая и Баба-яга

Глава 10. Белена

«Белену надо собирать строго до полудня, покамест солнце не загнало все её силы во сыру землю» – крутила в голове Василиса учение Маруси, а сама мышкой скользила по купеческому дому.

Выскочила девица во двор, затворила дверь дубовую да слушает – проснётся мачеха, подглядит ли сестрица, не побежит ли следом милая кукла? Но тих и покоен мутный рассвет – ни шорох не донёсся, ни ветерок не пролетел.

Сбежала Василиса по высокой лестнице вниз, потрепала довольного пса за вислое ухо и юркнула за высокие ворота. На тёмном небе красная заря поднимается, в воздухе сыростью сквозит, село едва-едва оживает. Бросилась девушка к лесу и видит: меж стволов могучих низкий туман стелется, все травы и цветы прячет, коварных зверей не показывает. Оборотилась Василиса к селу и думает – где же ей достать белены? Где растёт трава эта волшебная, что батюшке поможет? Али обманула Маруся? Зазря из дому отправила? Как-то она там за родненьким следит, злодеек от его постели отгоняет?

Думала-думала девица, как ей поступить, да и побежала дальше в лес. Мало ли, что туманом всё заволокло, белена высокая, могучая, неужто не поднимется?

Идёт Василиса под величавыми тёмными сводами. Деревья между собой шепчутся, на гостью косятся, ветер их листья не балует, выше крон носится. Повсюду холод, сырость промозглая, дрожит девушка, трясётся, изо носа пар горячий вырывается. Под ногами мягко ковёр стелется, ни веточки, ни сучка, ни пня замшелого, только всё равно страшно девице, нынче ещё ночь в лесу чёрная, вотчина Бабы-яги!

Крадётся Василиса дальше, случайно посмотрела влево, видит – стоит пышная белена на границе леса и деревни. Листьями заострёнными ощерилась, головками скромными к земле склонилась, за ясенем могучим притаилась. Сняла Василиса котомку, распутала от веревки горловину и пошла навстречу растению, а у самой колени подгибаются и во рту пересохло.

Добралась она до белены таинственной и давай её рвать, быстро листья да цветы на дно кидать. Набрала так много, что больше и не надобно. Опомнилась девушка, отдышалась и слышит – из горловины точно шепчет кто-то голосами сиплыми, а слов не разобрать. Завязала Василиса котомку и взвалила на плечи, но не успела и шага шагнуть, как видит – стоит перед ней обомлевший Иван со старой дубиною. Обменялись они взглядами смущенными, перемялись с ноги на ногу да едва не разошлись.

– Здравствуй! – выкрикнул молодец. – И снова встречаю тебя я в лесу!

– Здравствуй и тебе, – робко ответила девушка. – Ты, как погляжу, тоже по ночам не спишь, с дубинкой колобродишь.

– Это я тебя охраняю, – ласково улыбнулся тот и подошёл ближе.

– Караулил меня?

– Уж какую ночь!

Тепло стало на сердце Василисы. Синие глаза Ивана глядели ласково, алые губы улыбались, на щеках румянец играл. Неужто есть кто-то окромя батюшки, кому она не безразлична?

Робко посмотрела девица на парня и стыдливо потупилась.

– Ты зачем эту гадость нарвала? – спросил молодец и покосился на щипанный куст белены.

– Не скажу.

– Ядовитая она, говорят.

Не ответила Василиса, не объяснила, лишь покосилась на родное село да запону оправила.

– Как отец?

– Плохо...

– Решила его... – не договорил Иван, а с намёком кивнул на котомку.

– Как ты мог такое в голову забрать! – возмутилась девица. – Я спасти его собираюсь!

– Беленой?

– Представь себе! Что для одних яд смертельный, для других последняя надежда!

– Прости! – испугался молодец и позабыл о дубине – та навеки канула в сизый туман. – Не хотел я тебя обидеть, Василисушка, но больно уж странно такими вещами лечить. Лучше сходить к Пелагее...

– Ничего она не смыслит! – вспомнила девица слова Маруси. – Я батюшку сама подниму. Вот увидишь!

Загорелись глаза Василисы, засияла бархатная кожа, остолбенел Иван ослеплённый. Глядит на неё, словно первый раз видит.

– Если тебе помощь какая нужна, только свисни, – потупился он.

– Спасибо, но ничего мне не надобно...

– Скоро день Ивана Купала...

– И что? – заинтересованно взглянула девушка.

– Хочешь прыгнуть со мной через костёр?

– Я не смогу... Что ты...

– Боишься?

– Ещё как!

– Я буду крепко тебя держать, – пообещал Иван и невольно шагнул к ней.

– А если подол подожгу?

– Я тебе всё новое достану...

– А если мат... мачеха узнает? Худо мне будет.

– Не позволю ей тебя обидеть.