Garbage: «Мы слишком долго были на обочине»

12 мая группа Garbage концертом в московском Crocus City Hall начнет европейский тур в честь нового альбома Not My Kind of People. Это первый альбом одного из главных рок-составов 90-х за последние семь лет: все это время группа не вела активной жизни, но и не объявляла о собственном распаде. Фронтвумен Ширли Мэнсон и музыкант Дюк Эриксон рассказали «Газете.Ru» о том, что заставило их вернуться на сцену и взять судьбу группы в свои руки.

Вы несколько лет держали паузу – что заставило вас собраться вместе снова?

Ширли: На самом деле просто почувствовали, что время пришло... правильное. И, в общем, было понятно, что для того, чтобы из этого чувства и вышло что-то правильное, надо было, чтобы все мы, четверо, очень сильно включились в процесс записи. И понятно, что для нас этот альбом, в общем, был важнее всего самого важного, и что надо было сделать так, чтобы люди его услышали... то есть захотели бы слушать вообще. И это все потребовало, без преувеличения, титанических усилий: мы слишком долго были на обочине. И у нас есть слегка такое чувство, как будто мы сварили героическую кашу из топора. Но то, как люди уже сейчас реагируют на нашу музыку, нас ободряет. А дело тут, наверное, в том, что они чувствуют, что мы делаем сейчас все с нешуточной страстью.

Дюк: Хм… на самом деле мы просто в 2010 году должны были выступить на одном... спецсобытии. Впервые за пять лет. Спецсобытие отменилось, а мы зато записали новый альбом...

Как описать ваши нынешние песни с альбома Not My Kind of People тем людям, которые их не слышали, но знают вашу музыку?

Ширли: Классический Garbage, но с сегодняшним притопом. Я бы так описала.

Дюк: Мы теперь звучим как Garbage. Мы не стали, знаете, меняться до неузнаваемости, а просто записали лучший альбом за семь лет.

Ваши песни были едва ли не самым точным саундтреком к 90-м, который только можно себе представить. О чем вы поете в нынешнее время?

Ширли: Жизнь, смерть, счастье, отчаяние. На самом деле нет такой прямой зависимости: в самое интересное время может просто не быть, о чем сказать. А мы, пока нас не было, успели накопить достаточно песен и слов, и нам есть о чем спеть.

Как будет строиться программа вашего московского концерта – будете играть вещи с нового альбома или это будут «лучшие хиты» со вкраплениями нового материала?

Ширли: Ну, я бы так не сужала. Мы постараемся до отказа набить программу вещами, которые хочется услышать всем. И нам, и нашим зрителям. Ну то есть мы далеки от намерений играть самые мрачные песни за все время нашей карьеры. Мы постараемся дать нашим поклонникам то, что они хотят – чтобы дальше дать им кое-что сверх того.

Дюк: Знаете, мы очень и очень любим наш новый альбом. Но, несмотря на это, вряд ли мы будем пытать наших поклонников большим количеством песен, которые они никогда не слышали.

Вы не так давно запустили свой новый лейбл Stunvolume. Собственно, ваш новый альбом, видимо, и стал первым его первым релизом. Кого планируете выпускать дальше?

Ширли: Ну, сейчас наша основная задача была выпустить альбом группы Garbage под названием Not My Kind of People, причем выпустить вовремя. Пришлось потрудиться. Научимся работать с собой – сможем предлагать свою помощь другим артистам; я правда охотно бы занялась этим тоже, причем прямо сейчас, но практика показывает, что выпускать еще кого-то – это дело будущего.

Пока вас не было, лицо музыкальной индустрии сильно переменилось. Как вам кажется, действительно ли прошло время больших корпораций и большого музыкального бизнеса или музыканты и рекорд-компании до сих пор нуждаются друг в друге, чтобы не умереть от голода, а на новые методы распространения музыки полагаться нельзя?

Ширли: Да, времена изменились, и нынешние вовсе не самые худшие: люди слушают музыку больше, чем когда-либо. Думать о будущем сейчас точно надо не музыке и не музыкантам. Сейчас столько способов донести свои произведения до аудитории, что... что если музыканты обойдут многочисленные ловушки, то смогут достичь определенного успеха вообще без участия лейбла. Это в общем-то музыкальному бизнесу нужно напрягаться и думать, как ему подстроиться под те нешуточные изменения, которые произошли за последние лет десять. И пока они не научатся подстраиваться и адаптироваться, дела у них будут идти все хуже и хуже и их значение будет уменьшаться. То есть... нет, ну всегда будут нужны некие компании, которые доставляют твою музыку слушателю, и еще более или менее долго это будут, конечно, в той или иной форме компании-мейджоры. Вообще-то если мейджор работает хорошо и при этом не лезет твои дела – вот тогда это очень круто работает.

Дюк: Мы с огромным счастьем взяли свою судьбу в свои и только свои руки. Может ли музыка спасти музыкальную индустрию? Знаете, я не думаю, что долг музыкантов – спасать своего издателя.

Ширли, незадолго до возвращения Garbage на сцену было известно, что вы работаете над сольным альбомом. Песни с него теперь будут исполняться отдельно или войдут в репертуар Garbage?

Ширли: О, нет! Я устроила своему сольному альбому пышные похороны – закопала свои песни поглубже, чтобы их никто и никогда не услышал. Теперь только Garbage, Garbage и еще раз Garbage.