Людская предательница

17. Девушка без любви, что цветок без солнца. Эта глава посвящена всем дамам мира!

Йорвет вернулся очень быстро. В руках нёс корзину с фруктами, которые Мариэль заботливо выпросила для своей наставницы. Хотя, какая она теперь наставница? Так, простая пациентка. Но услышав своё имя за дверью дома, он не решился войти. Уж больно интересно, что ещё этот трепло расскажет Джасти?

— Мы с Йорветом считаем Железного Волка недостойным звания командира... — начал рассказ Ворон.

Ну да, ну да. Тут Лис согласен. Юнец, который получил незаслуженную славу. Лис убедился в этом, когда Яевинн рассказал о том, как именно эльф стал командиром. А Зевран-то о Исенгриме осведомлён больше, чем одноглазый. Надо потом его расспросить.

Но дальше разговор эльфу не понравился. Хотел было ворваться и остановить болтливого Ворона, но невольно погрузился в воспоминания, которые так и навевал спокойный голос юноши. Одного из очень хороших друзей Йорвета хотели выгнать из гильдии за один проступок. Всего лишь один! Лиса такой ход вещей не устраивал, и он долго спорил с гильдией о несправедливости этого правила. После чего и ушёл. Будучи молодым, одноглазый не придавал значения законам Воронов, а просто следовал, как это делали его товарищи. Ему нравилось быть членом их гильдии, что уж скрывать. Но правила, что властвовали там, не просто жестокие, а порой даже абсурдные. И всех это устраивало!

— ...Старый Лис в тебе увидел человека, а я — человеческую женщину.

Йорвет не смог сдержать презрительной улыбки: «Да ты во всех видишь женщин. Даже в лицах бородатых гномих». Тот ещё нахал и ловелас.

— Спасибо, — за что-то отблагодарила его Джасти.

— Может, ещё массаж?

Ну вот! Что и требовалось доказать. Нет, это Йорвет терпеть не станет. Не хватало только, чтобы он соблазнил эту наивную девицу прямо здесь, в доме, где планировал ночевать сам Лис.

Без каких-либо предисловий, он с грохотом открыл дверь:

— Ты бы хоть постыдился, — прорычал эльф, осматривая девчонку. Он ей, оказывается, опять косички заплетал. — Расплети обратно. Тебе не идёт.

— Врёшь! — вскочил Зевран. — Ей очень идут косы. Смотри — лицо сразу открылось, и глазки заблестели.

— Умоляю, — простонал одноглазый. — Лицо как лицо, ничего не изменилось. А вот ты... — Лис поставил корзину с фруктами на комод и не без угрозы подошёл ближе к болтуну. — …Ещё раз к ней подойдешь...

— Наша Лиса ревнует? — издевательски сощурился эльф. И ведь не боялся, зараза. — Так что? Что будет, если я к ней подойду?

— Просто проваливай отсюда, — сквозь зубы прошипел Йорвет, отступая, дабы тому дать возможность уйти. — Мне ещё не хватало, чтобы ты воспользовался ей, как швалью, в центре эльфийской деревни! Её и так здесь не жалуют, а тут ещё...

Улыбка Зеврана на удивление пропала, оставив лишь каменное выражение лица. Такое Ворону было не свойственно, оттого Йорвет даже запнулся на полуслове. Юноша указал взглядом на Джасти. Лис посмотрел в неё и осёкся. Кажется, он явно переборщил с выражениями. Нет, она не плакала. Даже не загрустила. Но её лицо медленно менялось от выражения удивления до разочарования, а потом обиды. И то было не детским милым огорчением.

— Заметь, — прошептал Зевран, небыстрыми шагами идя на выход: — Пока ты не пришёл, она была радостной. Ты же своим языком умудрился ей испортить настроение на весь день. Браво.

Дверь захлопнулась вслед за Зевраном, а Йорвет так и остался стоять, неотрывно смотря Джасти в глаза. Он не хотел её обидеть. Честно. С языка сорвалось. Он злился на Ворона, человечка была тут ни при чем!

— Знаешь, Йорвет. Меня так ещё никогда не оскорбляли, — стальным голосом произнесла девушка.

— Beanna, я не то хотел сказать... — он сделал шаг к кровати, но девушка легла на неё и повернулась к нему спиной. — Просто этот Ворон... Он... Он падок на противоположный пол. Я хотел сказать, что он...

— Я так похожа на шваль? — она не шелохнулась, но в голосе прозвучала непривычная ей злость.

— Я тебя так не называл, не утрируй...

— Но сравнил, — сестра повернулась к нему лицом, поднялась на коленях и развела руки в стороны, осматривая себя — Смотри! У меня короткая юбка? А может грудь из платья вываливается? А может я веду себя как-то вызывающе? Почему ты считаешь, что я вообще согласилась бы на его массаж? К твоему сведению, он и раньше мне его предлагал, но получил отказ! — Йорвет не привык её видеть такой, он даже замешкался на пару секунд. Джасти, надо признать, была страшна в своём гневе. Казалось, что приступ бешенства мог придать ей орочьих сил. Эльф не сомневался, что она сейчас с лёгкостью могла встать на свои ноги, ринуться к корзине и начать метать в обидчика всё, что попалось бы под руку: фрукты, овощи, дрова в камине. И нельзя сказать, что она верещала или истерила, как оно часто бывает. Голос громкий, но не крик. Каждое слово было не сказано, а сплюнуто.

— Джасти... — устало хотел было что-то сказать Лис, но только потёр своё лицо ладонью, даже не зная, чем парировать её предложения. Нет, конечно, девушка не ведёт себя так. И не выглядит. Ну ляпнул не подумав, с кем не бывает? Хотя, на удивление, та стала успокаиваться. Наверное, потому, что он впервые позвал её по имени. Точнее, вот так, стоя напротив неё и смотря в эти бешеные глаза. — Я устал. Не подумал. Прости, — она ещё некоторое время сердито смотрела на него, но глаза постепенно оттаивали. Йорвет сел рядом с ней на кровать и опустил глаза в пол.

— Устал, говоришь? — переспросила она. Йорвет зажмурил глаз, готовый выслушать целую тираду о том, как ей самой тут тяжело. Как трудно быть обузой, как тяжело скучать по родным, боясь их никогда не увидеть. Но нет. Вместо этого она, даже как-то боязно, положила свои ладони на плечи мужчины и слегка надавила, прося лечь на кровать. Он покорился. Не было больше сил даже на протест. Пусть делает с ним, что хочет. Надоело. — Я знаю, — тихо прошептала девушка, когда голова эльфа легла на подушку.

Он не открывал свой глаз. Не видел, но чувствовал, как её рука осторожно сняла красную повязку, а потом легла на лоб. Старый Лис настолько привык к бандане, что без неё ощущал себя беззащитным, уязвимым перед смотрящими на его уродство глазами. Под её ладонью он сжался, будто бы перед ударом — это было странно. Особенно, когда эта ладонь стала неуверенно поглаживать голову эльфа. Это успокаивало. Сколько сотен лет назад он ощущал такой заботливый жест? Да с самых времён, когда так же его убаюкивала родная мать.

— Знаю... — ещё тише прошептала Джасти.

Не получив протеста, Джасти стала гладить увереннее. Изредка накручивала на пальчик один из его локонов, что распластались на подушке. Йорвету показалось, что в этих руках была запечатана магия сильнее, чем у всех целительниц Лихолесья. Тёплая ладонь приносила покой и умиротворение. Тело эльфа расслабилось. Он повернулся на бок, к Джасти лицом, хотя надо было встать и накормить человечку, растопить печь, подумать об ужине... Но ничего не хотелось. Спать было нельзя, но организм требовал отдыха. И эта предательская девичья рука никак не отпускала его, хоть и не держала.

Йорвет замер, боясь любым движением спугнуть ладонь. Плевать, что это человечка. Пусть гладит ещё, пусть никуда не уходит. Пусть посидит с ним до самого пробуждения. Пусть сторожит его сон, как и Лис охранял её там, в телеге. Пусть... Пусть...