Игра теней

2.6 Пустыня, река и какая-то женщина

Если коты всегда приземляются на лапы, то ещё можно оправдать ту небрежность, с которой нас выбросило в песок — неведомый дворецкий просто не подумал (а может, и не собирался) о комфорте переносимых, и теперь оба они парадировали страусов. Ну, по крайней мере, я. Позицию «головой в песок» вообще очень сложно назвать наблюдательной.

Поднялся, пытаясь отряхнуться и отплёвываясь от мелких песчинок, которыми меня пункт приёма нашпиговал от души. Краем сознания при этом успел отметить подозрительную тишину вокруг, явно ничего хорошего не предвещающую.

Соглашаясь со мной, ветер подул сильнее, отрывая крупицы от песчаного дола и направляя их, как вы думаете, куда? Правильно, на меня. И зачем я только во всём этом участвую?

Тёмный маг неуверенно заворочался, после чего неожиданно резко подскочил — это я увидел, когда, наконец, прозрел — и теперь был занят тем же, что и я, с поправкой на невнятное бормотание, в котором, приложив немного усилий, можно было разобрать нецензурную брань. Видимо, так он выражал радость от окружающей картины — не каждый раз удаётся оказаться посреди пустынного пейзажа. Впрочем, на северо-западе возвышался горный хребет, а вдали неспешно текла небольшая река, а значит, всё не так страшно, как показалось на первый взгляд.

— Идём, вампир… — рука мага гулко опустилась мне на плечо в совсем неуместном приятельском жесте. — Рассвет уже близко!

Несмотря на его заявление, солнце ещё не спешило испепелить одну условно мертвую тушку, так что я, временно предоставленный сам себе, неторопливо топал за покорителем песков в лице всё того же мага, пытаясь проникнуться совершенством ночи. Звёзд было так много, словно кто-то и правда пролил молоко, и оно разбрызгалось сотнями мелких капелек. Низ небосклона только-только начинал выедать малиновый свет, оттого песок казался цветным, да и в целом напоминал застывший шёлк сухого моря. Дальше оно обрывалось, не очень-то живописно, но была своя прелесть и в том, чтобы, выйдя из этой сказки, оказаться на твёрдой земле, там, где ветер перебирает пальцами редкие травы. А потом слушать едва уловимый шёпот, доносящийся откуда-то издалека. Такой нежный, тягучий, упоительно сладкий… Стоп. Какой ещё, к чёрту, шёпот?

Настроился на внутренние ощущения, но слуховая галлюцинация не отступила. Наоборот, теперь всё слышалось более отчётливо и я даже начинал разбирать какие-то слова, правда, не понимал их смысла. Но он мне и не был нужен — мелодия была действительно приятной, и барабаны, если я правильно интерпретировал звучание, тоже были не так дурны. Взглянул на Блэка, но тот шёл, даже не оборачиваясь: видимо, его эти странности заботили мало. А может быть, и не было это странностями вовсе — это я ведь здесь ничего не знаю. И только хотел об этом спросить, как из тени неожиданно показалась девушка. И не просто девушка, а настоящая красавица, каких днём с огнём не сыщешь. Фарфоровое личико, глаза на пол-лица, пухлые алые губки — как это ни банально, но незнакомка действительно походила на живую куклу. Интересным мне показалось поведение её волос: иссиня-чёрные густые локоны словно жили собственной жизнью, развеваясь совершенно независимо от дуновения ветра. И спустя миг моё предположение подтвердилось, когда непослушная шевелюра девушки самостоятельно собралась в затейливого вида причёску, тут же зафиксированную явно магическим артефактом, походящим на небольшую заколку в форме ромба. Белое платье с бирюзовыми вставками волочилось по земле, закрывая ножки и давая волю фантазии. Зато соблазнительную фигурку оно, наоборот, подчёркивало, что заставляло снова и снова возвращаться к мягким изгибам.

Блэк остановился, и в застывшей фигуре его слишком явно считывалось напряжение. Перстни, неизменно украшающие его пальцы, начали загораться, предубеждая намерения носителя, а рука потянулась за волшебной палочкой. Увидев последнюю, девушка внезапно разулыбалась тёмному магу, кокетливо стреляя в того глазками.

Кажется, у самого Северуса глаз дёрнулся. Правый. Или левый. Я, если честно, не особо следил. Не тратя слов понапрасну и всё также не вспоминая про моё наличие, он угрожающе выступил навстречу этому хрупкому созданию, заканчивая преобразование многострадальной руки в полноценный боевой артефакт.

— Би хэрэгтэй чөтгөрийн зах (монг. «Мне нужен дьявольский край»)… — прорычал Блэк на неведомом мне наречии, и роковая брюнетка неожиданно погрустнела, угрюмо покачав милой головной.

Судя по всему, я один не понимал ничего, кроме того, что ни разу в этом мире ещё не расслаблялся. И пока я думал над тем, найдутся ли в дальнейшем пути какие-нибудь бордели, эти двое с переменным успехом вели внутренний диалог, в ходе которого глаза девушки всё больше разгорались хорошо известным мне озорным огоньком.

Затянувшаяся игра в гляделки закончилась на том, что она, видимо, определившись с планом действий, материализовала две косы-полумесяца цвета слоновой кости, что, следует признать, легли в руки обворожительной фурии, как влитые. И мне кажется, с каждым новым действием незнакомки, я всё больше переходил на её сторону. Только вот если оглушу сейчас явно пребывающего немного не в себе Блэка и начну к ней приставать, вряд ли не огребу, да и не выбраться мне без него отсюда. Так что рационалист во мне споро совладал с романтиком, и я отступил, не смея мешать господам развлекаться.

— Адское пламя! — оглушительно прозвучало в ночи, после чего на землю выступила мифическая тварь, сотканная будто бы из не менее мифически синего огня Газпрома — жаль, шутку юмора тут оценить было некому. Тварь, подсказывало подсознание, отчётливо напоминала фигуру Гримма, а ещё, подсказывало мне оно, предвещала скорое возвращение моей буйной головушки в недра песка. А впрочем… Северус против очаровательной леди — раунд первый. Поехали!