Фамильное древо

30.01

К чести лорда Аидана, обещание он сдержал: взял себя в руки и дисциплинированно проводил меня до санаторского бункера, ни словом, ни жестом не напоминая о своем безумном признании. Мне это пошло на пользу: я, наконец, начала соображать и пришла к выводу, что либо в последние дни необычайно расцвела, либо всем троим – и покойному Шаридану, и временно безымянному рыжему сэру, и лорду Аидану что-то внезапно от меня понадобилось. В последний вариант, увы, отчего-то верилось больше.

О неожиданном интересе следовало доложить начальству. Рино виднее, как поступить. А я, пожалуй, исчерпала лимит горячих порывов на пару лет вперед.

Основной вход в бункер, к нашему бурному восторгу, оказался завален. Я с тоской оглядела остатки своего платья, уже не радуясь его конструкции: запасной вход был совмещен с водозаборной скважиной, защищенной надземной будкой высотой в половину человеческого роста. Как пролезть в люк для технического обслуживания, я представляла с трудом, но времени на размышления не оставалось. Защитное плетение сжалось так, что приходилось идти маленькими-маленькими шажками, а лорд Аидан потихоньку зеленел от перенапряжения. Сердитая Русалочка притихла, но подземные толчки все не прекращались, намекая, что самое страшное еще впереди.

«Кажется, Сестра неспроста так прохладно отнеслась к столичной моде», – осознала я.

Со времени моего последнего визита в санаторий люк ни разу не чинили, и открывался он с душераздирающим скрежетом; нам повезло, что его не заперли изнутри – не иначе, в расчете на самоуверенных растяп, разгуливающих по острову накануне извержения.

А лично мне не повезло, что люк так и не расширили.

– Юбка не пролезет, – севшим голосом сказала я, глядя в вожделенную темноту лаза.

Лорд Аидан, все еще готовый вежливо пропустить даму вперед, заметно пошатнулся. Земля, как по заказу, мелко затряслась, и откуда-то послышался слабый, но неуклонно, неумолимо усиливающийся гул.

Рино в таких случаях говорил что-то про закон подлости.

Мне тоже хотелось воспроизвести что-нибудь из его репертуара, но я ограничилась тем, что повернулась спиной к спутнику и, зажмурившись, скомандовала:

– Расшнуруйте платье.

Защитная сфера сжалась так, что серебристое марево висело перед самым носом, а край треклятой юбки и вовсе торчал наружу, постепенно превращаясь в полнейшее непотребство. Барон Джинринн держался уже на чистом упрямстве, и его мало интересовало то, что скрывалось под платьем; но со смущением я ничего поделать не могла.

К счастью, сил на разговоры у Аидана уже не осталось, а раздеть женщину он, кажется, мог и на автопилоте. По крайней мере, со шнуровкой верхнего платья проблем не возникло, несмотря на то, что руки у барона дрожали. С демоновым каркасом пришлось повозиться, потому как мой спутник не мог сообразить, где крепятся обручи, а я не дотягивалась до застежек.

Над заливом поднималось тяжелое облако пара, когда я, наконец, с иррациональной мстительностью отшвырнула каркас, схватила верхнее платье и сунулась в лаз, нащупывая ногой ступеньки приставной лестницы. Лорд Аидан еще сумел прикрыть за нами люк – а потом бесславно сверзился с середины лестницы прямиком на меня.

– Прекрасно, – сказала я непроглядной темноте под потолком, когда снова смогла дышать.

Голова кружилась. В лазе было жарко; в незапертый люк поддувало, и вездесущий пепел оседал на влажных бетонных стенах, окрашивая их в коричневый и черный. Мое верхнее платье, смягчившее наше падение, наверняка отсырело; поразмыслив, я оставила лорда Аидана лежать на нем и отправилась стучаться в следующий люк: его, в отличие от наружного, заперли и не открывали – похоже, никак не могли поверить, что до лаза мог дойти кто-то живой.

Пришлось, отдуваясь и шипя себе под нос, тащить бессознательного барона поближе к внутреннему люку. Здесь, по крайней мере, не так сильно дуло и почти не чувствовались подземные толчки – и, что немаловажно, хлипкая будка, заменяющая выход, осталась в трех метрах южнее. Если и обрушится, то хоть не нам на головы.

«Надеюсь, землю вокруг бункера тоже зачаровали», – подумала я и прикусила губу. Непреодолимо тянуло испуганно заскулить и начать ломиться в люк – но, наверное, если бы внутри было слышно, что происходит в шахте, мне бы уже давно открыли…

Спокойно. Леди не пристало паниковать – особенно безрезультатно.

Начинать первой мысленное общение с посторонним мужчиной не пристало тем более, но этикет в принципе поражал скудостью сведений о ситуациях, когда дама оказывалась перед запертым убежищем посреди вулканического извержения. Я втянула в себя невыносимо горячий воздух и разблокировала сенсоры. Дражайшее начальство откликнулось мгновенно, будто только и ждало вызова.

– Вега! – мысли лорда Рино насквозь пропитало такое беспокойство, что я всхлипнула и до крови вцепилась зубами в собственную губу, чтобы не разреветься. – Я уж думал… где ты?

– Водозаборная скважина, – невпопад отозвалась я, но асессор, проживший на острове не один год, понял и так.

– Санаторий? Сейчас свяжусь с начальством, чтобы открыли люк. Ты цела? Звать врача?

Я покосилась на почти неразличимого в темноте барона Джинринн. Дышал он страшно, с хрипами и невыносимыми паузами, но снимать с него маску я побоялась: не сделать бы еще хуже.