Интервью с Оксаной Ветловской ("Каменное зеркало")

Интервью с Оксаной Ветловской

Дж. и С. Эйр: Оксана, здравствуйте! Расскажите, пожалуйста, о вашей трилогии «Каменное зеркало». И самый животрепещущий вопрос – почему, ну почему же на бумаге можно прочитать только первые две книги? Что случилось с третьей?

Оксана Ветловская: Добрый день! «Каменное зеркало» - серия мистико-исторических романов о любви, долге и совести, о сломе мировоззрения и перерождении личности. У этой трилогии очень непростая судьба. Честно — вторая часть вопроса для меня чувствительна, я даже хотела попросить убрать её. Но затем подумала, что человек, который пишет на такие темы, не имеет права быть трусом. Поэтому я отвечу. При том, что я всячески делаю вид, будто пока у меня из бумажных публикаций только рассказы в сборниках — действительно, первые две книги трилогии когда-то появлялись на бумаге. Их опубликовало небольшое издательство, почему-то в серии преимущественно мужской фантастики. Под очень странным чужим безликим названием, от которого у меня до сих пор слёзы на глаза наворачиваются. Надо ли говорить, что роман про любовь и совесть в таком камуфляже невидимкой пролетел мимо целевой аудитории, его вообще никто не заметил. К тому же серия дышала на ладан на момент моей публикации в ней, и когда я дописала третью книгу (а писала её довольно долго, из-за огромной работы с «матчастью»), той серии уже не существовало. Спустя некоторое время те же издатели решили выпустить всю трилогию в сокращённом виде уже в тематически подходящей стильной мистической серии. Но увы — серия закрылась до того, как очередь дошла до моих романов. Вся эта история основательно переломила мне хребет, некоторое время я вообще ничего не писала. Чтобы восстановиться, мне пришлось много работать над собой и полностью изменить своё мировоззрение. Теперь я понимаю, что это был ценный урок. Книга — лицо автора. Нельзя идти на публикацию любой ценой, «хоть чучелом, хоть тушкой». Нельзя насиловать себя и свои тексты. Всегда надо сверяться со своим внутренним ощущением правильного. Лучше автору подождать именно своих издателей.

Дж. и С. Эйр: Расскажите немного о написании трилогии. Чем вы вдохновлялись, что вас мотивировало?

Оксана Ветловская: Писалась трилогия долго, от первых набросков до финальной точки третьей книги прошло несколько лет, к тому же в прошлом году я провела ещё одну редактуру перед выкладкой на ЛитНет. В общем, сил было вложено очень много. Источники вдохновения самые разные — «Щит и меч» Кожевникова, компьютерная игрушка про Вторую мировую времён моего раннего студенчества, фильм «Список Шиндлера», творчество Достоевского и Набокова, статьи о Зеркалах Козырева и паранаучные книги Мулдашева о тибетских каменных зеркалах, сны, музыка. Гремучий коктейль. Как-то сразу появился герой, и я уже не могла оставить его в том, во что он из-за сделки с совестью вляпался, его надо было вытащить. Это и мотивировало.

Дж. и С. Эйр: Вы выбрали очень необычный сеттинг для вашей трилогии. Крайне редко нынче пишут про Вторую мировую войну, а уж тем более с главным героем-нацистом. Почему ваш выбор остановился именно на этом?

Оксана Ветловская: Понимаю, насколько остро может восприниматься эта тема, особенно в преддверии Дня Победы. Постараюсь ответить исчерпывающе. Я уже упоминала «Щит и меч». После этой книги мне стало интересно, что происходило в головах у немцев в то время. Как такая разумная и талантливая нация, сделавшая огромный вклад в мировую науку и искусство, породила одну из самых чудовищных и мракобесных империй в истории человечества, причём когда — почти в середине 20-го века, совсем скоро люди в космос полетят! Третий рейх — эдакая чёрная дыра (к слову, меня когда-то очень интересовала загадка чёрных дыр, школьницей я хотела стать астрономом). Мне было крайне интересно исследовать этот вопрос на примере отдельно взятого человека. Очень умного (с дураками-то всё ясно). Талантливого. Учёного. Что могло подтолкнуть его вписаться в «зигующие» ряды, которые устроили одну из самых страшных мясорубок в истории? (Хотя сам герой убийствами не занимается, но как удачно заметила одна из читательниц: «Нельзя быть немножко беременной, как нельзя быть нацистом только на полставки и только у себя в кабинете», романы в том числе и об этом тоже.) И была ли на свете хоть гипотетически такая сила, которая помогла бы герою именно в человеческом отношении вынырнуть из бездны, а не полететь в тартарары вместе с рейхом? Как оказалось в рамках литературно-психологического эксперимента — такая сила могла быть. Любовь и совесть. Прежде всего любовь, потому что совесть могла и просто уничтожить.

Меня как-то пытались упрекнуть в выборе темы — мол, автор писал про нациста просто потому, что автору это нравилось. На это я отвечу так. Если спортсмен способен взять рекордный вес (а автор — вытянуть сложнейшую неоднозначную тему), то почему спортсмен должен брать 50 кг вместо 440 кг (а автор — брать более простую тему с более положительными главными героями, а не спорную и трудную)? Я беру сложные темы, потому что могу это. Мой удел — работать с большим и сложным литературным весом. Мне это интересно.

Дж. и С. Эйр: Альрих – ваш любимый герой в трилогии?

Оксана Ветловская: Да, однозначно. Он, при всех его талантах учёного и экстрасенса, обычный человек. С внутренним стержнем, но далеко не идеален. Он, как и все мы, ошибается, делает глупости, порой бывает злым, слабым или малодушным, мучается угрызениями совести, пытается исправить ошибки, сделать что-то со своей жизнью и помочь кому-то, в том числе тем, кого любит. Он умеет любить. Он пытается по мере возможности спасать чужие жизни. Он не боится ответственности — за свои поступки, за свою страну, за других людей. Он сильная личность — выживает после того, как судьба в наказание за сделку с совестью раскатывает его в лепёшку. Он понимает свои ошибки и выбирается из той хтонической бездны собственной души, а также своего времени, идеологии и государственной системы, из которой почти нереально было выбраться. Это герой, который вызывает уважение.

Дж. и С. Эйр: Есть ли у героев трилогии прототипы?

Оксана Ветловская: Пожалуй, нет. Все они появились как-то сами собой. Были отдельные детали, которые я позаимствовала из внешнего мира — внешность Альриха частично списала с одного преподавателя на 5-м курсе (высокий рост, светлые волосы, очки, привычка часто усмехаться), немного сказалось влияние аниме «Хэллсинг» (огромный рост главного героя), всё это дополнилось и переплавилось в нечто уже совсем оригинальное. Пожилого мужчину, лицом похожего на генерала Зельмана, я когда-то увидела в трамвае. Вот такие детали помогали, а чаще обходилась вовсе без них. Характеры героев появились и оформились вообще без какой-либо помощи извне. То, что в истории были реальные случаи, когда эсэсовцы влюблялись в женщин-заключённых и старались их спасти, а порой и не только их — об этом я узнала уже в разгаре работы над романами.

Дж. и С. Эйр: Альрих владеет телепатией, пирокинезом… и немного того-другого, но эти два умения у него раскрыты наиболее полно. Почему именно они? Например, он не владеет ясновидением так, как главная героиня. Почему?

Оксана Ветловская: В большей степени это случайность, или подсознательное решение. Когда я читала литературу про экстрасенсов, уяснила, что разные способности у разных людей раскрываются неравномерно. Альриху нужно было дать что-то впечатляющее и крайне опасное (ведь в каком-то смысле он сам — то оружие, над которым он же и работает). Конечно, это —умение слышать помыслы окружающих и умение вызывать огонь силой мысли. К тому же последнее — в своём роде метафора, Альрих — тот, кто заигрался с огнём (нацистской системой). Дана более проницательна, чем Альрих, более мудра. Именно поэтому её дар — видеть на расстоянии, а также видеть прошлое и будущее. Это тоже метафора. Хотя обе эти метафоры появились неосознанно. Я уже по готовому тексту поняла, что это может значить и как хорошо подходит к характерам героев.

Дж. и С. Эйр: Управление временем – краеугольный камень трилогии. Почему именно это?

Оксана Ветловская: Есть гипотеза, согласно которой Германия проиграла войну в том числе потому, что ей не хватило времени на разработку и производство революционно новых типов вооружения (например, атомной бомбы). От этой гипотезы и пошло всё фантдопущение со временем в тексте. А что, если бы в руках немцев оказалось устройство, которое позволяет управлять временем, чтобы дать промышленности передышку, защиту от бомбёжек и дополнительный срок для производства вооружений? А что, если бы этим устройством занимался человек, который узнал бы о преступлениях нацистов — стал бы он тогда помогать своей преступной родине? Кроме того, на времени в трилогии завязаны законы реальности. А эта тема мне очень интересна. Так ли мы беспомощны в этом мире или все рычаги управления реальностью — у нас в руках, просто мы не умеем ими пользоваться? Герой в какой-то момент получает именно это. Рычаги управления реальностью.

Дж. и С. Эйр: Авторов часто просят рассказать, что стало с героями, когда финальная точка поставлена. Мы тоже хотим спросить: будут они жить долго и счастливо? Что грозит Альриху и Дане потом, после конца третьей книги?

Оксана Ветловская: Обычно я на сей счёт упрямо молчу. Предоставляю судить исключительно читателю, чего в будущем достоин такой герой. Но для вашего интервью всё-таки отвечу. «Единственно верный ответ» финала третьей книги — это ответ «да» на предложение тех двух агентов. Альрих и Дана будут вместе. Им придётся с приключениями и не без трудностей выбираться из-под брюха уже совсем другой государственной системы, но они будут рядом друг с другом, и потому им будет значительно легче. Они выпутаются из этой новой истории. Станут весьма известными учёными. Ещё, разумеется, род Штернбергов получит достойное продолжение и больше не будет вымирающим:) Да, Альрих и Дана будут жить долго и счастливо.

Дж. и С. Эйр: Спасибо большое! Теперь расскажите, пожалуйста, немного о себе. Какие темы вас увлекают, о чём вы пишете, какое ваше произведение кажется вам наиболее удачным?

Оксана Ветловская: Увлекает всё, где с человеком происходят какие-то внутренние изменения. Сложные или лёгкие. Исход различен, но предпочтительнее — в сторону большей ясности, большей силы, большей любви в самом широком смысле этого слова. Я очень приветствую историю отношений между мужчиной и женщиной как частный случай движения к любви, но вполне могу обойтись и без этого. Не столь важно, есть в тексте фантастическое допущение или это чистый реализм — я пишу и то, и другое. Но чаще выбираю фантдопущение. Очень люблю мотив загадки — порой довольно зловещей. Ещё очень люблю мотив чуда — мистико-фантастического или бытового, житейского.

Самым значительным на сегодняшний день и потому самым удачным своим текстом я считаю трилогию «Каменное зеркало». Хотя у меня почти нет текстов, которые я считала бы неудачными. Разве что пара ранних рассказов, где я влезала в политику и злободневные темы, после чего зареклась это делать: нет более скоропортящегося товара, нежели злободневность. Горжусь почти всеми своими текстами. Я не хочу сказать, что они прямо вот безупречны, — так или нет, решать читателям, а автору всегда есть куда расти. Просто каждый из них написан честно и на максимуме возможностей. Это, по-моему, вообще самое главное в литературном творчестве — отсутствие любых компромиссов с самим собой и с кем-либо или чем-либо ещё, плюс предельная самоотдача.

Дж. и С. Эйр: Какие ваши три самые-самые любимые книги (других авторов)?

Оксана Ветловская: Любимых книг, конечно, много, в самых разных жанрах. А самые — пожалуй, вот какие. «Дар» Владимира Набокова, «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова, «Поющие в терновнике» Колин Маккалоу.

Дж. и С. Эйр: Если бы вас попросили описать себя пятью словами, какие это были бы слова?

Оксана Ветловская: Стальная рука в бархатной перчатке.

Дж. и С. Эйр: Как вы относитесь к критике?

Оксана Ветловская: Спокойно. Критика способна как помочь, так и навредить. Любые критические замечания следует сверять со своим внутренним компасом. Если есть глубинное чувство, что критик прав — тогда замечание способно серьёзно улучшить текст. Если критика не вызывает ничего, кроме сильного внутреннего протеста — тогда наиболее правильным будет полностью её проигнорировать. Никогда нельзя подстраиваться под кого-то, под чужие вкусы или мировоззрение. Мера гармонии — внутри. Просто к ней надо прислушаться. Иногда критические замечания действительно помогают это сделать.

Дж. и С. Эйр: И, напоследок, что бы вы пожелали читателям?

Оксана Ветловская: Внутренней гармонии прежде всего. Равновесия, баланса — это, на мой взгляд, ключ к счастью. Внутренней безмятежности, ясности. Ибо всё внешнее есть отражение внутреннего. Внешний мир — зеркало, которое отражает нам нас самих, даже если мы этого не принимаем и не осознаём. Хочу пожелать, чтобы это зеркало отразило самое лучшее, что есть в каждом из вас.

Благодарю за интересную беседу!

Большое спасибо!

_________________________

Наш обзор на трилогию "Каменное зеркало".