В тени титана, или адептки не сдаются

4

***

Буквально недавно аллардианцы научились совершенствовать систему магического укрепления домов магией. И теперь даже самое сильное землетрясение не способно их разрушить. Это здорово упростило наши жизнь. Ведь раньше мой народ не успевал отстраивать города до того, как приходили новые напасти, и проделанную работу приходилось начинать заново и заново… И так по многу раз.

Вот в таких, крайне тяжелых условиях и жили мои предки многие и многие века.

И на заре нашего существования для нас есть хоть одно верное утешение, каждый из нас встретит свою смерть не под руинами зданий, и не в тени развалин, а в теплой кровати в уюте собственного дома. Нужно просто не забывать своевременно обновлять заклинания.

Та же магия удерживает и предметы, находящиеся в пределах помещения, на их местах. Единственное кого это не касается – нас самих.

Мама хватается за стену. Я вижу ее большие напуганные глаза, она ужасно боится того, что происходит. Всегда боялась. Это тянется из далекого прошлого. Помню, папа как-то упомянул, что у нее были очень тяжелые детство и юность.  И теперь у меня только одни бабушка с дедушкой. Я пробовала узнавать подробности, но они оба считают, что я еще слишком маленькая для этого. И изо всех сил стараются отгородить меня от окружающего нас кошмара, чтобы мое счастливое и беззаботное детство продлилось подольше. Вот и делают вид, что все происходящее в порядке вещей. А я все понимаю, но расшатывать их уверенность не стану.

Вот и сейчас, паника проступает во всем ее поведении, так, что она с трудом может удержать на лице маску невозмутимости. Наставник прав. Будущее за техномагами, если не мы, то никто. Поэтому я сделаю все, чтобы побыстрее научиться. Чтобы мамочка никогда больше не боялась.

Отвлекшись, я запинаюсь о ножку стула и падаю на пол. Туда же летит и чудесный радужный скрабль. Удержать связь, потеряв контакт с предметом воздействия, не получается. Слишком мало опыта. Нить соединяющая меня с моим творением истончается и рвется. Я даже слышу воображаемый треньк, когда это происходит. А затем беспомощно наблюдаю, как магическим откатом бьет по моей игрушке, и она буквально рассыпается на моих газах. Я не могу плакать, этим я напугаю мамочку еще сильнее. Но это единственное чего мне сейчас хочется больше всего на свете. Упасть на ковер рядом с моей игрушкой и рыдать.

Я удержалась от слез, потому что рядом был родной человек, которому тоже было очень плохо. Просто не могла сделать ей еще хуже. Поэтому встала, и под ее внимательными, сочувствующими взглядами спустилась в столовую. Хорошо держалась и во время репетиторских измывательств. А потом доползла до комнаты, увидела осколки и маленькие детальки на полу… и согнулась в три погибели. Глупо да, реветь из-за игрушки. Знаю. Но это, наверное, было первое настоящее горе для восьмилетнего ребенка, ведь мой скраблик был такой хороший и уже почти живой.

Что же тогда пережила мама?

Подумав об этом, я совсем раскисла. Наверное, именно тогда, ко мне пришло первое серьезное осознание того, что нас всех ждет. Если кто-нибудь не совершит чудо. И я со всей искренностью детской души захотела стать этим чудом.

Родители, услышав вой из комнаты примчались разбираться в его причинах. Но ничто не могли отвлечь от горя маленького ребенка, сжимающего в своих ладошках останки друга. Они думали, что все это только из-за игрушки, и не могли понять причин такого большого горя.

И тогда они сделали единственное что, по их мнению, могло помочь. Все-таки пригласили ко мне моего старенького наставника. Когда он пришел, и я бросилась к нему на шею. И только на его руках, под мерные покачивания и поглаживания по спине, смогла более-менее расслабиться и забыться. Потому что, только он мог понять мою боль. Он тоже как и мама потерял всех кого любил, и ему была знакома моя первая боль от принятия. И он тоже раз за разом терпел неудачи при испытаниях прототипа пространственного стабилизатора, над которым бился долгие годы.

В тот вечер он впервые долго и терпеливо объяснял мне, насколько важно четко следовать некоторым инструкциям. Что первая заповедь настоящего изобретателя и техномага никогда не торопиться.