Когда ангелы пролетают над головами

Когда ангелы пролетают над головами

Я всегда была странной. В этом бесчувственном мире, где любого человека заботили лишь деньги и карьера, я чувствовала себя белой вороной. Пока мои сверстники радовались новой модели Айфона, я наблюдала за цветением яблонь в теплый, пахнущий медом майский день.

Я всегда была странной. Предпочитала книги просмотру телевизора. Пока мои одноклассники во время перемены обсуждали новый выпуск популярной программы, я читала бессмертные произведения, пытаясь запомнить каждое словечко, пропитанное таким огромным смыслом, стоящее на нужном месте, описывающее такие глубокие чувства, что страшно себе представить.

Я всегда была странной. Я не ходила на дискотеки, а наслаждалась домашним уютом и покоем. Пока мои знакомые двигали бедрами в такт музыке, я сидела на стареньком диванчике и слушала великие произведения Антонио Вивальди, наслаждаясь каждой ноткой, несущей в себе намного больше смысла, чем все современные музыкальные композиции вместе взятые.

Я всегда была странной. Я чувствовала жизнь вокруг себя. Ее кипение, бурление, неописуемое движение. Расцвет весной и затухание осенью, жару летом и зимний холод.
Я слышала в дуновении ветерка целую мелодию, в жужжании пчелы - ее рассказ о своей жизни, в почти непереносимой жаре июля - сказку жизни.
Я слышала, как питательные вещества движутся вверх по шершавому снаружи стволу дерева, насыщая каждую его клеточку, принося покой и тепло.
Я видела танец буйного ветра с золотой нивой. Ах, этот страстный танец, когда каждый колосок пригибается к земле, а потом снова выпрямляется. Ах, эти волны нивы под сильным напором ветра. А выглядит-то она, как море.
Я слышала симфонию капель дождя, которые стучали мне в окно, так и прося выйти к ним. И я выходила. Быстро-быстро они падали на землю, напитывая ее влагой после полуденного зноя, образовывали лужи, такие теплые, зеркальные маленькие озера, в которых отражалось темное, серое небо, кое-где все ещё покрытое фиолетовыми тучами.
Я наблюдала за медленным падением красного клинового листа с дерева в середине октября. Словно маленький парусник, он разрезает воздух своим острым краем, спускаясь все ниже и ниже, пока не коснется темной от дождя земли.
И даже зимой, когда природа была тиха, я слышала ее голос в полёте снежинки или скрипе старой, покрытой инеем ели. Скрип снега под ногами слышался мне сонатой, не хуже той, что написал Бетховен.
Весной, когда весь мир пробуждался, я наслаждалась звуками бегущих ручейков и первых, ещё совсем редких и скромных песенок первых птиц. Даже вороны в это время года каркали как-то по-особенному, с новыми силами.

Я всегда была странной. Я каждый день чувствовала, что кто-то внимательно следит за мной, оберегая от постоянного жизненного негатива, который был присущ всем моим сверстникам и должен был быть моим другом.
Нет, я видела в каждом моменте жизни лишь радость. Великим наслаждением был наполнен9 каждый момент моей жизни. И я не понимала (честно говоря, и до сих пор не понимаю), как можно не любить каждый миг, прожитый в этом мире, не чувствовать природу, не видеть этих красот и не слышать эти мелодии.

Я всегда была странной. Я слышала за своей спиной шаги. Однако, когда я поворачивалась, там было пусто. Это существо, которому и принадлежали звуки шагов, никогда не обгоняло меня. Оно следовало за мной по пятам, лишь иногда как будто толкая меня в бок. И я послушно поворачивала.
Я чувствовала чью-то руку на своем плече. Иногда ладонь немного сжимала его, тем самым прося остановится хотя бы на мгновение. И я останавливалась.
Я чувствовала дыхание рядом со своей шеей. Этот горячий воздух немного обжигал кожу.
Все это никогда не пугало меня. Я считала это невидимое существо своим другом.
Я делилась с ним секретами, например, о том, что на самом деле тролли не злые, а просто их взгляд на мир немного отличается от нашего, но глупые люди не понимают этого или что весь мир - это огромная дорога, на которой можно повстречать единорога, главное - пожелать.
Я рассказывала ему все свои мысли по поводу любого события моей жизни, начиная от будней в школе и заканчивая рассуждениями о температуре солнца.
Я всегда знала, что когда-нибудь я встречу Его, моего самого близкого молчаливого друга, который умеет слушать.

Я всегда была странной. Вечерами, когда я лежала на кровати, а в это время на небе загорались звёзды, я мчалась к окну, чтобы взглянуть на них. Они были прекрасны. Эти маленькие далёкие точечки складывались в причудливые образы, для которых я всегда придумывала различные приключения. И вот уже начинало казаться, что Лебедь играет на Лире, Стрелец догоняет Деву, чтобы выпить с ней по чашечке кофе, а Скорпион гоняется за кисточкой хвоста Льва. Все истории, рождающиеся в моей голове, я сразу же рассказывала Ему. Он слушал, не перебивал. А я лишь соединяла пальцем все новые звёзды.

Но я помню тот день, когда поняла, что не я странная, а все окружающие меня люди.
Я помню тот тёплый майский воскресный день.
Я помню ту серую сухую асфальтную дорогу, ведущую в парк.
Я помню то мгновение, когда услышала шелест крыльев над головой. Но то был не просто звук, какой бывает от воробья или синицы.
Я помню, как немного сжалась от внезапного ветра, исходящего от этих мощных крыльев.
И я помню, как вдруг я не почувствовала уже такую близкую руку на плече. Однако через секунду чья-то чужая ладонь накрыла мою макушку. Я вздрогнула от неизвестности. И в ту же секунду увидела Его. Он был такой же, как я его себе представляла: те же понимающие глаза, такие глубокие и мудрые, та же легкая улыбка и те же ямочки на щеках. Это был Он.
Я помню, как я стояла с совершенно глупым выражением лица - расширенные глаза, открытый рот. А Он? Он прошел мимо.
Я помню, как в моей голове закружился рой мыслей, которые по своей назойливости были похожи на комаров, пристающих в жаркую ночь.
И я помню, как ладонь с макушки переместилась на самый центр спины и легко подтолкнула меня следом за Ним.
Долго ли я думала? Ни секунды.
Я помню, как Он остановился, как будто налетев на преграду, а я еле успела затормозить, чтобы не сбить Его с ног. Он повернулся, услышав мое тяжёлое дыхание от быстрого бега и волнения. Мои волосы растрепались, и я снова застыла, не смея сказать ни слова. Но мне и не пришлось. Мои глаза встретились с Его, и... Мне на миг показалось, что Он ничего не понял.