Две жизни Алессы Коэн

Глава 27. Кариоль и Гордиэль

Гвеллан распоряжается принести вина, фруктов и сладостей, при этом не гнушается сам расчистить место на широком столе. Интересно, он предпочитает все делать сам. А ведь он знатного рода. Быть может, годы странствий, о которых он едва обмолвился, приучили его обходиться без посторонней помощи? Или когда становишься архимагом, все эти вещи начисто теряют значение? Он сам рассказывал — если твой Дар велик, магия становится твоей жизнью, ее единственным смыслом. Наверное, именно это произошло и с ним... И он — одиночка, я это чувствую, хотя и легко позволяет другим находиться рядом. Вот мне, например. Даже сказки рассказывает...

— "Книга магов" так или иначе связана с Источником?

Теперь мне стыдно, что я позволила себе задремать за чтением, как последняя дурочка. Недалекая смазливая девчонка, которую, как оказалось, даже в школе Жемчужной розы ничему толком не обучали. Потому что неумеху из хорошей семьи замуж возьмут и так, — недалекую и косорукую. И кого во мне видит мастер Гвеллан? Еще и грызу какой-то желтый фрукт, по виду похожий на айву, но гораздо сочнее и слаще. И пререкаюсь со своим наставником, а он почему-то терпит, вместо того чтобы заткнуть нахалку. Мне вдруг ужасно хочется извиниться, сказать, что всему виной дождь и огонь в камине, что я... что я не такая. Но он вряд ли нуждается в моих оправданиях.

— Видишь ли, в нашем мире все так или иначе связано с Источником, — начинает он, разливая вино по бокалам. — То, что я расскажу тебе сейчас... возможно, ты сочтешь это выдумкой. Да и кто может сказать, что на самом дело произошло тогда, две с половиной тысячи лет назад?

Ну да, я вот тоже уже убедилась, какая абсурдная ложь записана в книгах по истории...

— Говорят, — негромко продолжает мастер Гвеллан, — некогда едва ли не каждый, рожденный в этих землях, обладал Даром. Заставить пшеницу на поле расти быстрее, сделать так, чтобы и куры, и телята были здоровы, мог чуть ли не каждый крестьянин. И даже не считал это магией. Тех же, в ком сила проявляла себя более явно, брали учиться. В Белый замок на северных скалах. Маги, жившие там, практиковали исключительно светлую магию. И там же хранилась так называемая "Книга магов", в которой были перечислены имена всех волшебных существ, населявших наши края.

— И однажды Темные украли Книгу у Светлых?

— Подожди, все не так просто, — он улыбается. — Конечно, Светлые настаивали, что так было положено испокон веков. Однако настоящими хозяевами книги были некие Хранители — существа загадочные и не вполне принадлежавшие нашему миру. Они не различали ни темных, ни светлых. Наверное, это было правильно: раз в сто лет все имена из Книги должны были быть прочитаны — чтобы существа, созданные магией, неважно, к какой из сторон их можно было отнести, жили дальше. Кто помешал бы светлому магу пропустить пару строк в списке?

— Сгинул бы какой-нибудь болотник, насылающий наваждения и заманивающий в топь? Разве это плохо? Или древесный дух, который губил дровосеков?

— Всего должно быть поровну, так, как задумано изначально, — вздыхает Гвеллан, отчего-то вдруг становясь печальным. — Так вот, были Темные и Светлые. И однажды кто-то из Темных сумел проникнуть в Белый замок и выкрасть Книгу. Началась война, она длилась несколько лет... Маги истребляли друг друга, начисто позабыв про Тьму и Свет.

— Кариоль была из Светлых, точно?

— Откуда ты знаешь?

— Девушка в моем сне... Черноволосая девушка с синими глазами. Она везла книгу, а те, кто ее проклинали, называли ее предательницей.

— Точно. Кариоль, дочь Короля драконов... А вот Гордиэль был Темным. Уж не знаю, как им довелось встретиться, как случилось, что они оказались в оплоте Темных магов, в замке Безельгрен в момент его падения... Но якобы именно они вывезли Книгу и вернули ее Хранителям.

— А Источник? Источник тут при чем?

Гвеллан взял в руки книгу и открыл ее на одной из страниц. Миниатюра была исполнена очень искусно: поток, бивший из расщелины в скале, низвергался в каменную чашу.

— Полагали, что Источник был открыт для всех. И Темные, и Светлые черпали силу именно из него. Оттого мир и был наполнен магией. Но после того, как маги несколько лет истребляли друг друга, этому пришел конец: Источник стал недоступен.

Так, а вот это уже кое-что проясняет. Выходит, все те, кто сейчас пытаются отыскать путь к Источнику, стремятся обрести сверхъестественную силу? Ищут магию, которая станет служить им?

— Думаю, да, — наверное, я произношу последние слова вслух, а Гвеллан мне отвечает. — С магами все ясно: они желают вернуть себе то, что некогда уплыло из их рук. Нас стало мало: в семьях волшебников уже давно не рождается много детей, а те давние войны все же оставили свой след. Церковь готова все прибрать к своим рукам — они верят, что смогут творить чудеса силой Источника. Что же до знати...

— Они хотят магии.

Вот теперь мне почти все ясно: и желание людей наподобие моего приемного отца отыскать и пригреть в семье одаренную сиротку, и маниакальное стремление отыскать Избранную. И незавидная участь короля...

— Хорошо, что я забрал тебя в свой замок. Я хочу, чтобы все оставалось как есть, — твердо произносит мастер Гвеллан. — А клятва не позволит тебе примкнуть ни к одной из сторон.

Я усмехаюсь и пожимаю плечами. Я ненастоящая. И в то же время я отмечена знаками, я — Дитя Источника. Боюсь, даже архимаг не очень верит, что его желание осуществимо: когда в горах срывается маленький камешек, начинается лавина... А камешек уже покатился: Алесса Коэн, предсказанное Дитя Солнца и Звезд, пришла в этот мир.

— Я и не собираюсь. Если вы думаете, что я стану предлагать свои услуги епископу, королю или другим магам, вы ошибаетесь. Я боюсь этого пророчества едва ли не больше, чем вы. А... а что стало потом с Кариоль и Гордиэлем?

Все же я почти уверена, что в горах видела именно их!

— О них я ничего не могу тебе сказать. Скорее всего, Хранители помогли им скрыться. Однако спустя некоторое время в этих местах объявился молодой маг, называвший себя их сыном. Его имя было Тавер.