Сердце подскажет

Глава 14

– Аделина, очнись… прошу очнись, душа моя, – слышался голос Орголиуса, словно из другого измерения.

Не без усилия мне удалось открыть глаза, и обнаружить, что мы находимся на выжженной поляне цветов. Они были выгнуты по краям наружу от нас, словно от ударной волны.

– Что произошло? Почему это произошло? – всматриваясь всё ещё мутным зрением в его лицо.

– Ты не виновата, душа моя, – прошептал он, приблизившись ко мне, ласково поднял меня на руки.

– Почему ты так меня зовёшь?

– Потому что так и есть, – нежно улыбнулся он, пристально глядя в глаза, – мы связаны. Я жив, пока ты…

Он внезапно замолчал, будто осекся.

– Пока что? – хоть и шёпотом, но требовательно спросила его, не давая уйти от ответа.

– Посмотри на руки, – сказал он, усаживая меня на другую, не задетую огнём поляну.

Подняв их перед собою, поразилась тому, что они были словно в татуировках. Смахнув с кожи частицы обугленной одежды, рассмотрела их внимательнее, и заметила, что они живые. Узоры, однозначно напоминающие буквы какого-то древнего языка. Из них складывались слова, они меняли свою окраску с тёмного на серебристый, и обратно.

На мой немой вопрос, Орголиус закатил рукав, и поставил свою руку рядом. На ней были те же самые узоры, и вели себя они так же, как и мои.

– Что это значит?

– Я отдал тебе последний осколок кристалла, – тихо сказал он.

– Зачем?

– Мне больше нечего дать тебе. Я хотел спасти тебя, когда ты молила об избавлении…

– Осколок? Подожди, у тебя был осколок кристалла? Значит, это правда, что было в книге?

Он смотрел на меня как-то странно, взгляд печальный и любящий, но при этом, внутри скрывалось что-то угрожающее. Ощущался внутренний контроль, будто на меня смотрит тигр из клетки. Вроде и безопасно, и в то же время, нет.

– Да, это правда. Но она уже не имеет никакого значения, – покачав головой, ответил он.

– Ещё как имеет. Ты не виноват, Орголиус. Не виноват, слышишь? – я обняла ладонями его лицо и заглянула в глаза. Ему было больно внутри, и он держал себя под контролем.

– Я чудовище, Аделина. Правду не скроешь. Я губитель, – бездонная грусть поселилась в его глазах, и он топил себя в ней.

– Я всё знаю, Орголиус. Ты не чудовище. Я знаю, что этот ужас не ты начал. Но, ты можешь его закончить. Разве могло моё сердце выбрать чудовище? Разве оно бы так сильно билось при взгляде на тебя?

– Это решило пламя, – прошептал он, не сводя с меня глаз.

– Но, я и есть пламя, – машинально ответила я, сама не осознавая всего смысла этой фразы.

Глаза Орголиуса стали яркими, в них загорелся свет жизни.

– Я жил ради того, чтобы отомстить. А теперь я жив, и… всё что мне нужно, это только ты. Но, ты же светоч. И смерть мне уготована от твоих рук, – промолвил он, что я чуть не задохнулась от возмущения.

– Не правда. Я не поступлю так с тобой.

– Этот осколок я нашёл на границе купола города Мира. Именно там рассеялся мой кристалл, что вложил в меня Феникс. Я хотел собрать все кристаллы, и ты встала на моём пути. Но, мироздание подсказало, что всё решит огонь. Поэтому я привёл тебя туда. Я рисковал. И всё получилось так, как я и ожидать не мог.

– Но, если ты однажды погиб, а затем тебя буквально воскресил кристалл вложенный Фениксом, а теперь ты остался даже без этого осколка, пожертвовав его мне… как ты…

– Я об этом и толкую тебе, душа моя, что жив я, пока ты любишь меня. Так мне сказала Всевидящая матерь. Я в твоих руках.

Я сидела перед ним на поляне в полном улёте от этих слов. Их смысл доносился до меня будто из глубокого космоса. Возникло много вопросов, но ответы были написаны в глазах Орголиуса.

– Ты не обманываешь меня? Ведь как-то странно получается, что ты жив, пока я люблю тебя… а как я узнаю, что ты действительно любишь меня?

– Вот так, – сказал он, и склонившись надо мной, поцеловал. Это лучше тысячи слов, потому что сердце не обманешь. Оно чувствует, а не думает.

– Ты умеешь убеждать, – сказала я, чувствуя, как в груди нарастает ощущение счастья.

– Вообще-то, я готовил для тебя сюрприз, и надеюсь, он тебе понравится. Пойдём, – он поднялся и предложил мне свою руку.

– Ох, сюрпризы в последнее время кончаются странно, – в шутку сказала я, но он отреагировал очень серьезно на моё замечание. В глазах горела недосказанность, которую он делал погасить.

– Всё будет хорошо. Вот увидишь, – убедительно произнёс он, и взяв меня за руку повёл по крутой дорожке сада.

Мы вышли на широкую поляну, и у меня заколотилось сердце, а на глаза выступили слёзы счастья.

– Сириус! – вырвался из меня крик, и лебер поднял голову, отвлекшись от поедания сонод. Так вот, почему здесь всё в золотом свете! А я и не подумала сразу.

Лебер распахнув крылья, пересёк поляну навстречу мне. Это был такой миг счастья! Живой, невредимый, и не один. Из-за пышных кустов величаво вышла красавица лебер Элирия, и направилась к нам.

– Милый мой, хороший, как же я волновалась! С тобой хорошо обращались? Не обижали? Я чуть с ума не сошла когда потеряла тебя…

Повиснув на шее Сириуса, дала волю эмоциям. Лебер нежно приобнял меня крыльями.

Мой свет, всё хорошо. Я вернулся за своей любовью. Вижу, и ты нашла то, что искала.

Лебер многочисленно заглянул мне в глаза, и потеря бархатной мордочкой о мою щеку.

Я не нашлась что ответить, а лишь кивнула в ответ.

Орголиус стоял позади меня. Он подошёл, и осторожно погладил лебера по серебристой гриве. Это был такой волнительный момент, потому что в какое-то мгновение моё сердце замерло от мысли, что его касание убьет Сириуса. Но нет. И это доказывало всё: мою любовь, его живость, огненную клятву…

– Я обрёл то, чего и вообразить не мог, – промолвил он, прогуливаясь пальцами по роскошной гриве Сириуса, – поэтому, сегодня день, когда начнётся обратный отсчёт. Вы свободны, леберы! Отправляйтесь к своей семье, и передайте, что мир меняется.