Амулет богини Бэнтен

Глава 14 В СТАНЕ ПРОТИВНИКА

Акио

Оглядевшись и увидев, что вокруг никого нет, Асаи Акио позволил себе откинуться на мягкий ковёр и потянуться, как спросонок. От долгого сидения на полу начинало ломить спину, а отчёт, между тем, ещё не был набело переписан. В последнее время Акио начала утомлять бумажная работа, и он всё чаще и чаще позволял себе побездельничать, разглядывая росписи на потолке или небо сквозь раздвинутые сёдзи. Была чудесная, тёплая, благоухающая весна, в роскошном замковом саду щебетали тысячи птиц, и солнце, ещё не удушающе жаркое, а нежное, манящее, так и звало на улицу.

Но ничего не поделаешь, работа есть работа. Должность господина санги, императорского чиновника, – это не шуточки. Многие хотели бы занять это место. Человек с умом да с расчётом мог бы недурно на нём устроиться, Акио это хорошо понимал. Раньше он и сам думал, что ему несказанно повезло, и что дорога, на которую он ступил, непременно приведёт его к счастливому и достойному финалу. Однако за последний год что-то изменилось, настолько неуловимо, что Акио со всей его чуткостью не сразу смог заметить и осознать эти перемены. Тем более что касались они его самого.

Неясное, тревожное чувство бесполезности всего, что включает в себя императорский двор, было настолько еретическим, что Акио поначалу с возмущением гнал его от себя. Потом остановился и прислушался. Вокруг него бесцельно проходила жизнь людей праздных и недалёких, людей, для которых время остановилось. Пиры сменялись пирами, убийства убийствами, любовные связи следовали друг за другом, изысканные кушанья и вино отправлялись на выброс едва испробованными, яркие шелка менялись каждый день. В этом мире рождались и умирали с пышными церемониями, при этом чувства никого не волновали, важнее были декорации. Свадьбы и похороны обставлялись как развлечения, храмовые праздники напоминали театральные спектакли. Акио вполне сознавал, что яркая, пёстрая, воздушная жизнь, частью которой он уже стал, нравится и подходит его натуре как нельзя лучше. Но где-то в сердце порою ворочалось и другое чувство, похожее на сожаление: настоящая жизнь – не здесь, и её ты никогда не увидишь.

Акио не был рождён для ратных подвигов; он был настолько хрупок, что даже не мог удержать катану. Повзрослевший Широ по сравнению с ним выглядел вполне крепким юношей, тогда как Акио, достигнув 23-х лет, будто стал ещё легче и прозрачнее. Не всякая придворная дама могла посоперничать с ним тонкостью черт и изяществом движений, но господина санги такое превосходство не очень-то радовало. Он не чувствовал в себе ни малейшей склонности к боевым искусствам, не любил и не понимал той тяги, которую большинство представителей его пола испытывают к войне, но всё же он был мужчиной и ощущал себя не совсем на своём месте.

Он был очень умён, осторожен и подозрителен, замечал любые намёки. Ни одно событие дворцовой жизни не могло пройти мимо него. Покинув семью, Акио думал, что навсегда порывает с корнями, однако вскоре выяснилось, что любовь к семье и долг службы императору могут неприятно мешать друг другу. Всё, конечно, началось год назад, когда в Киото зачем-то приехал младший брат Широ, он же Асакура Йомэй.

Акио обрадовался встрече больше, чем сам от себя ожидал: родное искреннее лицо брата среди насквозь фальшивых физиономий придворных вельмож вызвало в нём тёплую трепетную волну. Братишка остался братишкой, жизнь у Райдона не превратила его в тупого кровожадного вояку. Акио беспокоился о судьбе Широ и был рад, что его опасения не подтвердились. Однако Широ нуждался в помощи, и Акио заподозрил, что эта помощь каким-то образом может противоречить его, господина санги, служебным обязательствам. Он оказался перед выбором: с одной стороны честный, ничего не понимающий Широ, впервые столкнувшийся с интригами людей, близких ко Двору, с другой нынешнее положение Акио и его моральный долг по сохранению внутренних тайн закрытого, строго регламентированного высшего общества Ниппон. И как тут быть?

Последний раз Акио видел брата год назад. Широ прибежал к нему запыхавшийся, прямо с улицы, одетый в какой-то совершенно неподходящий аристократу наряд чуть ли не из конопляного полотна. Он был смущён, растерян, испуган и так явно нуждался в поддержке, что самолюбие Акио дрогнуло. В тот день он впервые отвёл Широ к себе домой, чтобы как следует расспросить и успокоить его.

Акио жил в маленьком, но чистом и красивом домике недалеко от дворца. Он любил уединение, так что кроме него в доме обитал только слуга по имени Ичиро. Слуга заварил чаю с целебными травами, но Широ, сказав, что очень торопится, едва пригубил напиток.

- Я должен тебе кое-что сказать.

Акио кивнул и придвинулся ближе, всем своим видом выражая чрезвычайную заинтересованность. Широ неловко поёрзал на месте.

- Господин Райдон умер. Мне нужно срочно возвращаться в Мино.

- Вот как! – Акио поражённо прикрыл рот рукой. – Значит, теперь ты – новый даймё! Но это же потрясающее событие!

- Нет, это ещё не всё. Дело в том, что Рю…

Не договорив, Широ поднял голову и внимательно вгляделся в лицо брата. «Не доверяет», понял Акио, и тут же почувствовал неловкость.

- Что-то случилось с Рю? Но я уже очень давно его не видел.

- Да, случилось… - Широ сильно покраснел и печально наморщил лоб. – Его убили, Акио, нашего Рю убили!

Вот это был настоящий удар. Слишком разные, чтобы дружить, братья Асаи всё-таки любили друг друга, и к такому известию Акио оказался совсем не подготовлен.