Забытый целитель

Глава 10. Целитель мёртв

Ко дворцу префекта в сопровождении охраны Храма и двух священников привезли из дома первосвященника Анны приговорённого к распятию Иешуа. Префект Пилат допросил приговорённого.

— Кто ты?

— Я Иешуа, проповедник Храма.

— Ты знаешь кто я?

— Ты посланник императора Тиберия, префект Иудеи, провинции Рима Понтий Пилат.

— За что тебя арестовали? Знаешь, ли ты, в чём твоя вина?

— Мне это известно.

— Прошу ответить на вопросы.

— Мне приписали грех. Греха в своих проповедях я не вижу.

Пилат в лице сменился, заговорил, как должно на суде:

— В чём твой грех, меня не интересует. Ты не на исповеди. Меня интересует преступление и в нём твоя вина.

— Я проповедник. Людей я просвещаю.

— В чём просвещение твоё? Чему ты учишь?

— Всё делается человеком наполовину разумом, наполовину чувством. Кругом опасности и риски быть убитым, ограбленным и в рабстве оказаться. Страх унижения, страх насилия, страх смерти повсюду следует за человеком с каждым его шагом. Болезни из-за несовершенства тела, к тому же выпавшие по судьбе невзгоды и лишения — неизбежный источник его страданий. Я призван избавление от страданий принести. Людям не дано изменить условия своего заточения на Земле. Они были созданы для вечной райской жизни. Не заслужили, слабы и падки. И были изгнаны из Рая, с Небес на Землю.

— Ну вот и хорошо! Чем на Земле-то плохо?!

— Не вынести тяжёлых испытаний, ни угнетения, ни подлости, ни рабства бесконечно. Моё призвание вывести людей из тьмы, из горести, из нищеты духовной. Я Избавитель от страданий. Избавитель всех людей! Моя миссия привести людей в Эдем на Небеса!

— О-о! О рае надоело слушать! Всё живое борется за жизнь здесь, на этом свете, до последнего мгновенья. И это — человеческое право. Нет ничего в сознании человека дороже жизни.

— И здоровья, — добавил Иешуа.

— А это ты к чему?

— Тяжёл для тебя, властитель, климат нашего востока. Напрасно ты когда-то хвастался здоровьем и нежеланием встретиться со мной. Теперь последняя возможность избавления от тяжести короны, что обручем сдавила голову твою. И слабость… едва удерживаешься на ногах.

Пилат закачался и опустился на стул, что оказался рядом.

— Откуда знаешь ты об этом? — с трудом спросил префект, закрыв глаза.

— Сейчас тебя оставят боль и слабость… Теперь излечен ты. Твой следующий вопрос я помогу тебе задать. Ты хочешь знать, зачем мне все эти труды. Своей духовной мощью Сына вбираю я в себя греховность и открываю путь в небесную обитель всем людям. Я жертвую собой ради счастья бесчисленных людей. Их счастье не в мирском. Мирское всё в мученьях, в борьбе за выживание в суете. Их счастье в небесах, в их возвращении туда. Я послан стать Царём их душ, чтоб вывести их к свету. Есть у Израиля правитель суеты. Храм призван сохранить духовность. Я царь Израиля на Небесах, не на Земле!

Префект, взбодрённый, выпрямился сидя и спросил:

— Считаешь ли ты себя сыном царя небесного?!

— Да, и Царь небесный в том свидетель.

— И всё?!

— Нет, не всё. На небесах я царь Израиля, пока. Со временем в меня поверят и другие народы, и за мной пойдут. Тогда моё царство на небесах будет для всех, кто в меня поверит.

— Странно. Нет в этом преступления. Ты не самозванец, царём Израиля себя ты не назвал. Твой царь небесный не в состоянии слова твои ни опровергнуть, ни подтвердить. И из людей никто не сможет это сделать. По вере иудейской все люди дети Бога. Твоё право записано в Торе. С другой стороны, священники себя считают святыми отцами, наместниками небесного Царя — того похлеще! — Пилат в раздумьях отошёл от Иешуа:

«Что-то до меня стало доходить. А ведь этот Мессия нам поможет во всей империи народы усмирить! Целитель может и от бунтарства, и от разбоев избавить! Свободу легче заслужить на небесах, чем на Земле суровой. Тем более, что под защитой Бога! Вот так открытие! Мессия, мой целитель нужен Риму живым для сохранения империи, не только для укрепления границы на востоке, но и для духовного покорения провинций. Если нам удастся Иешуа воскресить и вознести на небеса как Мессию, то Храм и без присутствия его может быть разрушен и народ рассеян. Главным будет то, что здесь Мессия был! Теперь мы сможем веру в это чудотворство и в новое религиозное учение распространить. Цена Иешуа стала много выше! Живым пока он больше пригодится. Поборемся, не всё мы потеряли», — подумал префект и продолжил вслух:

— Мне трудно с иудейской небесной иерархией разобраться. Я с нашей канцелярией едва справляюсь, — префект решительно заявил: — Нет преступления за тобой. Таково моё решение. Нельзя тебя, как уголовника, судить за право облегчить страдания людей, отягощённых просто суетой. Ведь это — долг врача любого! Начнём врачей за это распинать, врачей не станет! А вы, священники, передайте первосвященникам: сей проповедник и целитель — праведник. Больных исцеляет, правда, как может. Лекарства для души бывают разные! Его — такое.

— Достопочтимый префект! Иешуа лжёт! Не Бог его отец. Он просто человек! У Бога не может быть детей.