Наказание за желание

Глава 20

Несмотря на то, что Прим жила без разрешения властей и не показывалась на улице, а об ее существовании до последнего не знали соседи, девочка не была безграмотной в отношении традиций фэйри. Знания передавали ей родители и она прекрасно знала, что дорога до Грани занимает двадцать две минуты, а рядом с Гранью Уходящие находятся в течение четырех дней. Это тот срок, за время которого можно вернуть из Грани. Возвращение никогда не было легкой процедурой, приходилось взывать к различным силам и использовать магию, а успех не был гарантирован, ведь многое зависело и от Зовущего, и от Уходящего.

Уходящая Прим вернулась благодаря Зовущему Нору, который нащупал нити магии девочки и притянул ее в жизнь. Но девочка понимала, что не сможет вернуть своих родителей, потому что не получится ни сбежать, ни добраться вовремя до тел родителей. От этого сердце разбивалось от боли. Маленькая фэйри нуждалась в своих родителях, которых любила всем сердцем. Ей они были просто необходимы, но теперь, из-за того, что она родилась без разрешения, их казнили и сама Прим уже не сможет к ним прикоснуться, обнять, спрятаться за отцом от людей.

В этот раз, когда сердце пропустило удар, Прим лишь подумала о том, что скоро встретиться с матерью. В прошлый раз девочка ощущала безумный страх, который лишил ее возможности спокойно сделать вдох. Она помнила, как кончики пальчиков стало колоть, а сердце колотилось в груди, а после… После ничего не было, и она очутилась на дороге, слышала шум реки, ощущала ветерок на ледяных щеках, чувствовала запах леса после грозы и жар как от огня под ногами, несмотря на то, что стояла на траве. Четыре стихии там причудливо переплетались между собой. Не было ни страха, ни боли. Прим лишь знала, что должна идти вперед. Каждый шаг ей давался с трудом, но она шла до реки, зная, что по воде будет легче идти до леса, где и находилась Преграда, разделяющая Грань.

Вот только в этот раз Прим не умирала. Она лишь потеряла сознание, которое неумолимо вернулось через пятнадцать минут. За это время не только подошла их очередь на осмотр, но и второй помощник вынужден был пропустить двоих.

Наконец, открывшая глаза маленькая фэйри, села. Она ощущала холод и тоску, сердце ныло, а нащупать ниточки с родителями не получалось. В глазах появились слезы, когда девочка осознала, что жива, что не находится на дороге к Грани и что встреча с родителями оттягивается.

Плечи ребенка были опущены, да и сама фэйри была поникшей, а пыльца осыпалась с ее крыльев. Девочка лишь вскрикнула, когда ее рывком подняли на ноги и подтолкнули к проверяющему на осмотр, чтобы ее проверили перед продажей.

— Господин Груфф Ависон, верно? — Прим вздрогнула от голоса казначея, что так же был одним из проверяющих. Мужчина с козьей бородой и масленым взглядом мельком осмотрел девчушку и вновь обратился к помощнику управляющего Чертой. — Как же я рад, что вы приехали! Главный лот нашего аукциона очень важен для нас.

Как и всякий расчетливый человек, казначей в уме только и делал что складывал башенку из золотых монет и взвешивал на весах мешочки с серебряными кругляками. Поданная из Черты заявка на участие и описание лота весьма ободрили организаторов аукциона, так что на фэйри возлагали большие надежды. По правилам этого мероприятия, организаторы, в данном случае главные представители торговли Схротена и представитель власти в лице казначея, получали от торгов пятьдесят процентов с продажи лота. Посему, еще раз окинув придирчивым взглядом поникшую фэйри, казначей довольно потер руки в своих мыслях — банку быть!

— Осмотрите её, — доставая из тубуса несколько свитков, хмыкнул Груфф. — Согласно стандартам, она должна полностью подходить под описание.

— Да-да господин, — тут же засуетился бородатый мужчина. Подозвав помощницу, он внимательно стал разглядывать девочку, проверяя ногти, пальцы, суставы, кожу, зубы, волосы… В общем, осмотру подверглось все, до чего они могли добраться.

Время от времени помощница сверялась со свитком, в котором было дано подробное описание маленькой фэйри. Именно эта информация и распространилась между участниками аукциона, чтобы все имели представление о лоте. К несчастью для Прим, девочку воспринимали не более, чем вещью. С этим фэйри была не согласна, но послушно позволяла осматривать, ощупывать, измерять.

Прим довольно стойко переносила все проверки. Заминка произошла лишь тогда, когда стали проверять зубы. Малышка сжала челюсти и отказалась открывать рот, так что в этом осмотре пришлось применить силу.

— Все зубы на месте, — произнесла женщина. — Визуально целые, думаю, не стоит проверять на шаткость. Если судить по нормальным детям, то у нее это молочные.

Прим насуплено молчала. Вот только любому терпению приходит конец. Маленькая фэйри не смогла спокойно отреагировать на осмотр крыльев и когда их с силой расправили, взвизгнула от острой боли и со всей силы наступила обидчику на ногу.

Казначей лишь пискнул и выругался в сердцах, не ожидая столь внезапных действий от ребенка. Конечно, больно не было, но вот от неожиданности проверяющий умудрился прикусить язык — а это было куда больнее кое-как оттоптанной ноги. Смерив упрямицу злобным взглядом, мужчина кивнул Груффу головой и удалился к другим проверяющим, оставив фэйри на попечении своей помощницы. Нет, это не был постыдный побег! Просто нельзя портить лот перед аукционом и во время оного. Иначе ребенку было бы несдобровать, ведь что-что, а у казначея рука была тяжелая…