Право на одиночество

12

На следующий день в девять утра мы уже подъезжали к выставке. Состояние радостной эйфории переполняло меня, накатывая, как волны во время прибоя.

– Вы мне напоминаете меня самого лет десять назад, – сказал Громов с улыбкой. – Когда я впервые приехал на выставку в Болонью. Я тоже был рад до такой степени, что чуть из штанов не выпрыгивал.

Я хихикнула. Из штанов выпрыгивать я, конечно, не собиралась… но всё-таки – меня ждали книги! Столько книг…

Книг действительно было много, целых четыре с половиной павильона. Английские, американские, французские, итальянские, китайские, русские… И все – для детей. Я ходила между стендов, по красной ковровой дорожке, с восхищением всё рассматривая. Прижимая к себе блокнот и ручку, я чувствовала себя ребёнком, которого привели в магазин игрушек…

Обернувшись, я увидела, что Громов, в отличие от меня, смотрит не по сторонам, а на меня и улыбается. Я смутилась.

– Максим Петрович, – я решила вернуть себя с небес на землю, – у нас сейчас встреча с кем-то?

Громов посмотрел на часы.

– Через полчаса, в этом павильоне, на линии В. Пока ничего важного, просто для разминки… Всё важное будет после обеда, – он вздохнул.

– Что именно? – насторожилась я.

Несколько секунд мой начальник молчал. Казалось, он раздумывает, говорить мне правду или нет.

– Вы, несомненно, слышали об американском издательском холдинге «Briar Publishing»? – я кивнула. – Я имею честь быть знакомым с его основателем, Томасом Бриаром. Именно с ним нам сегодня и предстоит встретиться.

– Хорошо. А по какому поводу?

– Около года назад Томас Бриар запустил новый проект для дошкольников. Называется он «Плюшевый мир». Все главные герои там – плюшевые игрушки. Мишки, зайки, котята и так далее… Так вот, в Америке просто бум начался, они уже мультик хотят снимать.

– Вы хотите купить права на этот проект? – поняла я.

– Именно. Но есть одна проблема. Две недели назад Томас Бриар достиг предварительной договорённости с издательством «Ямб». Договор ещё не подписан, так что у нас есть шанс… правда, весьма призрачный.

– Максим Петрович, – я посмотрела на Громова с беспокойством, – я не могу сказать, что обладаю прекрасными дипломатическими качествами… Я не думаю, что смогу вам чем-то помочь на переговорах.

– В любом случае, лишним ваше присутствие точно не будет, – Громов улыбнулся.

– А вы знаете хотя бы примерные условия этой предварительной договорённости с «Ямбом»?

– О да. И они для нас весьма неутешительные. Первые семь наименований «Ямб» обязуется издать тиражом в десять тысяч экземпляров каждое, – я застонала, и Максим Петрович хмыкнул. – Да, наши три тысячи их, конечно, не устроят.

– Тогда на что вы надеетесь? – спросила я с искренним изумлением. – Этот Бриар рассмеётся нам в лицо!

– Я надеюсь на его благоразумие. Как вы думаете, лучше подписать договор на десять тысяч для первых семи наименований или на минимальный семитысячный тираж для каждого издания серии?

– Второе, конечно. А Королёв подпишет договор с такими условиями? Ведь если проект не пойдёт в России…

– Подпишет. И ещё один козырь – масштабная рекламная компания, которую «Ямб» проводить не предполагает.

Я задумалась.

– Ну, если бы я была этим Томасом Бриаром, то согласилась бы на наше с вами предложение… Остаётся надеяться, что его с «Ямбом» не связывает дружба или нежная любовь.

И так, беседуя о делах насущных, мы подошли к месту первой встречи. Проходя мимо большого зеркала в одном из стендов, я невольно обратила внимание на то, как смотримся мы вместе с Максимом Петровичем – он, такой представительный в сером костюме с белой рубашкой и галстуком, и я, небольшая девочка с копной кудрявых волос, в красном шерстяном платье с широким поясом на талии. Если бы я была такой пять лет назад, то я бы умерла от восторга – какая фигура, осанка, походка! Но теперь я только подумала, что вид у нас с Громовым очень деловой… и пошла за ним к месту первой встречи.

Минут через пять я смекнула, что ловить здесь нечего. Как и сказал Максим Петрович в самом начале, это было просто разминкой. Зато я поняла, что далеко не так хорошо говорю по-английски, как надеялась. Сказывалось долгое отсутствие какой-либо практики.

– Не переживайте, Наташа, – рассмеялся Громов, когда я сообщила ему эту новость после того, как мы ушли со встречи. – К концу первого дня вы по-английски думать начнёте, а не то что говорить…

Время до обеда пролетело быстро. Три встречи, между которыми мы прогуливались по павильонам, высматривая интересные издания. Пообедав парой бутербродов и запив их добрым литром минеральной воды, мы направились к стенду «Briar Publishing».

Эту огромную салатово-зелёную конструкцию я заметила издалека. Она практически бросала вызов всем окружающим своей зеленоватостью.

– Почему это они такие зелёные? – спросила я Громова.

– Фирменный цвет издательства – салатовый, – Максим Петрович улыбнулся. – Они на каждой выставке экспериментируют с оформлением стенда, в прошлом году он весь был в листочках.