Дитя Ворона

Глава 2

Энья почувствовала, как ее бережно несут на руках. От незнакомца пахло чем-то пряным и древесным, но таким уютным, словно кто-то родной обнимал ее. Она почувствовала как со лба убрали прядь волос, пощекотав ей щеку и нежно поцеловали в лоб.

Проснулась она от солнечных лучей на широкой кровати под балдахином. Стены были обшиты шелком затканным картинами сказочного сада, единорогов, драконов и дивных птиц. В камине весело потрескивал огонек, а из приоткрытого окошка веял легкий ветерок.

Кто-то успел разобрать ее вещи: матушкины книги аккуратно лежали на письменном столике вместе со шкатулкой и принадлежностями для рисования, а платья…

Девочка вскочила с кровати и подбежала к висящим на дверце платяного шкафа нарядам.

«Кто же успел их почистить? Выглядят как новые!», — восхитилась она и бросила взгляд в зеркало: ее переодели в ночную рубашку, достающую до босых пят. Спальня так же пришлась ей по вкусу. В отличие от дома, здесь по полу не тянуло сквозняком, а значит, можно не надевать колючие шерстяные носки, которые Энья так не любила.

«Тут гораздо лучше, чем дома, - но тут же спохватилась. - Нельзя так думать! Я провела там все детство, с нянюшкой, слугами и… отцом. Если бы матушка была жива», — но той не было на свете. И теперь Энье, как и советовала нянюшка, необходимо научиться жить здесь. От осознания своего одиночества и тоске по старым добрым денькам, у нее защипало в глазах, захотелось выплакать свое детское горе, но она сжала руки в кулачки и топнула ножкой. «Нечего плакать — я сильная!»

За шкафом оказалась еще одна дверь, ведущая в ванную.

Не дожидаясь слуг, девочка умылась и оделась. Нянюшка славно потрудилась над воспитанием своей ученицы, привив ей аккуратность и самостоятельность, в отличие от ее сводной сестрицы. Энья всегда удивлялась, почему Сюзет закатывала истерики и капризничала, приказывая, чтобы ее одевали и обували, даже кормили с ложки.

В шкафу вместе с ее старым поношенным платьем в котором она приехала висела новая одежда, а на нижней полочке в ряд стояли новенькие туфельки, что не могло не порадовать девочку. Все деньги мачеха всегда тратила только на собственную дочь, а Энья донашивала старые наряды, несмотря на то, что они давно стали ей коротки.

«Надеюсь, меня не обругают, если я надену вот это бледно-голубое платьице и туфельки», — подумала она. Наряд и обувь словно по ней и шили: не жмет, не колется. Энья обернулась перед зеркалом, притопнув ножками.

От разноцветных стекол на ковре отражалась настоящая радуга, и это маленькое чудо взбодрило загрустившую было Энью.

— Стоит отправиться на разведку, возможно, у хозяина дома тоже есть сад и лес, добрая кухарка и садовник, который сможет рассказать мне истории о новых цветах, — решила она, покинув спальню.

Замок, а именно в нем она и очутилась, показался ей пустынным. Энья миновала коридоры, заглядывая в богато обставленные комнаты, не встретив ни единой живой души.

— Ау?! — протянула Энья, и эхо разнеслось под массивным сводом, ударяясь о каменные стены, на которых висели гобелены и картины в позолоченных рамах с изображением людей в старинных одеждах. На одном из портретов Энья узнала матушку.

Прекрасная молодая девушка с такими же, как у Эньи, бронзовыми волосами и в том самом изумрудном платье, которое девочка взяла с собой. Матушка стояла рядом с высоким черноволосым мужчиной. Он был очень красив и, казалось, его нарисованные синие глаза сверкают подобно двум драгоценным камням. Невольно Энья залюбовалась этой парой.

— Вижу, ты проснулась, — за спиной раздался мужской голос.

Девочка обернулась, встретившись с ожившим взглядом с портрета.

— Здравствуйте, — с почтением пролепетала она и поклонилась. — Меня зовут Энья.

Мужчина долго всматривался в детское личико с нежной молочной кожей, курносым носом и розовыми, как два цветочных лепестка, губками, скользил взглядом по волне бронзовых волос, укутавших детскую фигурку ниже пояса.

— Ты очень похожа на свою матушку. И я рад, что наряд пришелся тебе впору, — прошептал он, подойдя к ней и опустившись на одно колено. — Меня зовут герцог Девон, но ты можешь обращаться ко мне просто по имени. Добро пожаловать в мой замок. Он далеко от твоего родного дома, но тебе у меня понравится…

Девочка сцепила руки за спиной и смущенно потупилась. На ее щеках вспыхнул нежный румянец. Мужчина взял ее ладошку в свою и продолжил:

— Твоя матушка была талантливой чародейкой и самой доброй на свете женщиной. Мы были лучшими друзьями, и тебе нечего бояться.

Энья встрепенулась. После смерти матушки, отец почти не заговаривал о ней. И если бы не память слуг, Энья, возможно, никогда бы не узнала, какой была та женщина, что подарила ей жизнь.

— Расскажите мне о ней, прошу вас, милорд, — взмолилась она, сжав его ладонь своими пальчиками и вопрошающе заглядывая в сапфировые глаза.

— Конечно, но сейчас нам стоит позавтракать и как следует все осмотреть, ведь с этого дня ты здесь полноценная хозяйка, чему я безмерно рад, — он поднялся и повел ее за собой, неторопливо шагая по ковровой дорожке, чтобы девочка за ним поспевала.