Путь в Шарем

1. Он и она. Она

И фонарём, и маяком, и вдохновителем для меня сейчас служила луна. Я с улыбкой глядела в небо, любуясь контрастом высеребренного диска с чернотой ночи. Захлопнув дверцу машины, ловким движением водрузила на плечо лопату, а свитки и Камни Стихий уместились в поясной сумке.

Поставив старый добрый москвич – хоть и предмет былых времён, но любимая колымага дедули, - на сигнализацию, с гордым видом истинного лугару я вступила в лес.

Меня мгновенно обдало мёртвой энергией. Ну не то, чтобы мёртвой, а той, в которой затухает жизнь. Она настолько свойственна земным лесам, что кажется, будто всё вокруг из неё и состоит.

Вот в Шареме леса так леса!

Не деревья, а многовековые пышнокронные исполины! А здесь лишь скучные антрацитовые палки, хлипко вогнанные в испорченную землю.

Философствования оставим на потом. Я, в конце концов, тут по делу. Я прошла вглубь метров двадцать и поразилась здешнему затишью. Вот что значит умирающий лес: ни рутов, ни живности толком – один мусор и жалкие деревца. Даже я, лугару, у которых желание бегать по лесу и выть на луну является вроде как само собой разумеющемся, точно уж не стала бы коротать здесь время. Хотя притязательной не являюсь.

Я поднялась на сопку и, присев на траву, потёрла плечо, где совсем недавно покоилась лопата. Глянув вниз, чуть не взвыла от досады. Коварная лесная местность приготовила мне наикрутейший, поросший колючими кустами спуск. Мужественно приняв удар судьбы, я кое-как спустилась.

Наконец, почувствовала Границу, безжизненная, мёртвая энергия осталась по ту сторону. Здесь я с облегчением отметила, что всё-таки чувствую теплящуюся жизнь. Почти в каждом дереве спали руты. Хилые и ослабшие, но главное живые.

Я решительно прошла вперёд. Взгляд сам собой выцепил из общей массы этого древесного гиганта. Его тёмную сухую кору покрывали глубокие трещины и мелкие сучья, а верхушка шпилем уходила в небо. Он издали походил на монстра, чья кора – запёкшаяся кровавая корка, а сучья – гноящиеся раны. Стоял гигант как-то непонятно, словно желая в тесноте леса найти такое место, чтобы находиться поодаль от всех. И, как ни странно, в этой уродливой древесной плоти спал самый сильный рут. В других же деревьях, молодых и уже более менее зазеленевших, руты были настолько слабы, что не смогли бы даже пошевелить веткой.

Я подошла к гиганту. Лунный свет серебрил трещины в коре, отчего они казались древними магическими письменами, оставленными могущественным чародеем. Погладила ствол. Болезненный, но стойкий рут. Он навеял мне мысли о мёртвом боге-великане Надибе из старых шаремских легенд.

В тяжёлые стародавние времена, когда Ветер обозлённого на людей бога Агиза должен был уничтожить всё живое, Надиб для их защиты лёг на бок, укрыв поселения собой подобно громадному щиту. Он спас людей, но Ветер изранил его, изуродовал. Бог долго плакал, страдал, но всё же умер. Тело его окаменело, став горами (их сейчас называют Ломаным хребтом), а слезы — ручьями с целебной, но очень солёной водой. Как горечь Надиба.

Я усмехнулась. Моя учительница истории Алла Степановна всегда ругалась, что я путаюсь в датах и определениях и упорно не желаю учить особенности правления Ивана Грозного и политики Горбачёва. Зато спроси меня о Шареме, я спокойно расскажу всё от тамошних правителей вплоть до вида луговых трав. Я постаралась отогнать воспоминания, пока меня окончательно не захлестнула тоска.

Я очертила вокруг искомого дерева круг и расставила Камни Стихий. Осталось призвать рута из сна и опросить. Я присела у ствола, прижалась к нему и постаралась наладить мысленный контакт.

- «Я взываю к тебе, спящий дух! Из корней, из самой земли, мудрый дух, на зов мой приди!»

Ответа не последовало. Я повторила слова заклинания.

- «Я взываю к тебе, спящий дух! Из корней, из самой земли, мудрый дух, на зов мой приди!»

Снова молчание в ответ. Я уже начинала злиться.

Лишь после пятого раза внутри ствола почувствовалась лёгкая пульсация.

Всё-таки ответил!

А брат с дедом во все глотки твердили, что я неумёха и дилетантка. Может, в общении с духами природы опыта как такового не имею, зато я настырная.

- «Зачем ты разбудила меня, дочь лугару?»

- «Я ищу твоей помощи, хозяин леса. Прошу, помоги…»

- «Что тебе надо, дочь лугару?»

У меня всё похолодело внутри. Я даже немного растерялась.

- «Мне…мне нужен осколок Драгонара твоего леса…»

Послышался мысленный смешок.

- «Зачем он тебе, дочь лугару?»

- «Мне нужно попасть в Шарем…»

- «Из какого ты рода и как тебя именуют?»

- «Я Лерата из рода Среброшёрстых…»

- «Я чувствую на тебе метку Изгнанника, Лерата из рода Среброшёрстых»

- «Поэтому мне и нужен Драгонар! Всего лишь крошечный осколок!»

- «Иди восвояси, дочь лугару. Драгонар питает мой лес, меня и моих детей. Даже если отнять ничтожную часть его силы, могут умереть многие руты.»

- «Не оставляй меня! Мне очень нужен осколок Драгонара!»

- «Нет!»

- «У меня есть камень Алоизы! Я могу выпустить тебя!»

Молчание.

- «Такими вещами не шутят, глупая лугару. Уходи и не возвращайся больше!»

- «Но… почему?!»