Измена. Вернуть семью

Глава 11

К сожалению, на следующий день мое хрупкое счастье начинает пошатываться. Я это понимаю сразу, когда вижу, с каким лицом в палату заходит неонатолог.

Она завозит люльку только с одним ребёнком — соседки. А Златы нет.

Я встаю, хотя мне даётся это с трудом: все болит на следующий день после родов, и голова кружится.

— Не волнуйтесь, пока ничего серьезного, — говорит врач.

— Что значит пока?

— Заметила шум, когда слушала вашу девочку и решили сделать УЗИ сердца…

— Что там? — перебиваю и не могу дождаться вердикта.

— Так, сядь обратно, я же сказала не волноваться! Хочешь, чтоб молоко не пришло? Ничего серьезного, придёт кардиолог, подробнее расскажет.

И уходит.

Ужас какой.

Как будто ее приказ не волноваться может мне помочь.

Слёзы текут. Соседка, опытная мама троих детей, успокаивает:

— Не волнуйся, сказали же ничего серьезного. Врачи, пока детям год не исполнится, часто нервы мотают по всяким пустякам.

Я все равно не могу успокоиться.

Через полчаса Злату привозит медсестра, только после этого я немного отхожу: ну, если ее ко мне привезли, значит, серьёзной угрозы для жизни нет?

Следом в палату приходит доктор, тот самый брюнет, который вчера случайно зашёл ко мне в родильный блок.

— Вы Кривошеина? — спрашивает, как будто допрашивает.

— Да, это я.

— Не такая уж и случайная была встреча вчера, — начинает говорить уже более дружелюбно, — мы теперь часто видеться будем.

— Да объясните мне, что там такое у Златы, — почти кричу.

— Красивое имя. Вот смотрите, — протягивает мне результаты УЗИ, как будто я что-то в этом понимаю.

Начинает мне объяснять научным языком. С трудом воспринимаю информацию. Какая-то щель в сердце, которая должна была закрыться, у моей дочери не закрылась. Но сердце в первый год жизни быстро растёт, может — уменьшится, тогда операция не нужна будет, а если будет становиться больше — то придётся оперировать.

— Это очень опасно? — только спрашиваю я.

— Нет, это самый распространённый дефект сердца, операции проходят хорошо. Не волнуйтесь, я ещё не встречал ребёнка с таким диагнозом и с тяжелыми последствиями.

Врач Костомаров Дмитрий Сергеевич (ещё раз смотрю на его бейдж) смотрит на меня по-доброму и улыбается. Меня успокаивают его слова, я искренне говорю спасибо, он уходит.

— Хороший, так долго стоял, объяснял, — говорит соседка, когда он выходит из палаты.

Больше неприятностей в роддоме не было, молоко пришло, анализы в норме, выписали, как положено на третий день.

Я думала, что буду переживать, смотря на то, как других женщин встречают счастливые мужья. Но нет. Моя выписка получилась не менее веселой, чем у других.

Сашка пришёл с большим букетом роз, привёл с собой Свету. Мама была такая счастливая, мне кажется, у неё даже морщины разгладились оттого, что она много улыбалась и повторяла:

— Ой, ну такая сладкая девочка!

Какие тут сожаления.

И на фотографиях мы стоим улыбаемся. Я вообще смеюсь. Смотрю на маленький розовый конвертик и не верю своему счастью.

Дома начинаются новые заботы. Я каждый день благодарю высшие силы: как хорошо, что мама живет со мной. Одной растить маленького ребёнка, по-моему, — нереальная задача. Наверное, поэтому природой так и задумано, что родителей двое.

С мамой я успеваю и поспать после бессонной ночи, и уделить время любимой работе, и погулять спокойно с коляской (потому что знаю: придём домой, а там вкусный обед уже готов). Красота!

Ещё Сашка активно, конечно, напрашивается в няньки. Но куда ему: целый день работает. Я не разрешаю. Ещё Света заревнует и бросит, и что потом мне делать с этим несчастным оболтусом?

Дни идут, похожие один на другой, и в то же время разные.

Мы со Златой приезжаем на приём к Дмитрию Сергеевичу каждые две недели, чтобы следить за динамикой.

Сначала прогнозы были неутешительными. И хоть врачи меня успокаивали, сама я начиталась разных глупостей в интернете, многое напридумывала. Паниковала.

В такие минуты я часто вспоминала о Егоре. Мне не хватало ощущения, которое он дарил: чувства защищенности и спокойствия. Иногда я просыпалась и думала, что я дура, надо было сообщить ему о ребёнке. Как он живет на свете и не знает, что у него дочь растёт? Пусть мы с ним не вместе, но дочь, может быть, он полюбит?

Стала искать информацию о нем в интернете. С удивлением обнаружила, что Егор ушёл в отставку по собственному желанию и уехал из страны. Как раз в то время, когда родилась наша дочь.

Я расценила это как знак. Окончательная точка в моих сомнениях. В очередной раз Егор убежал от меня подальше, когда я хотела сделать шаг навстречу.

Злате исполнилось полгода, мы приехали на очередной осмотр к Дмитрию Сергеевичу, И у нас состоялся такой разговор:

— Последнее УЗИ хорошее, обойдёмся без операции. Ко мне приезжать теперь можно будет пореже.

Я улыбаюсь:

— Наконец-то, давно ждала такие новости.

Смотрит на меня внимательно, затем говорит:

— Я нашел ваш блог, интересно пишете. Но лучше на медицинские темы статьи больше не выпускайте. Могут быть неприятные последствия.

Понимаю, о какой статье идёт речь. Я в ней поделилась переживаниями по поводу диагноза дочки.

— Это была не медицинская тема, я лишь написала о своём опыте.

И после паузы вдруг добавляю:

— А может, вы мне напишете статью как врач, я размещу?

Он задумывается на секунду и отвечает.

— Давайте с вами в выходные встретимся где-нибудь и обсудим.

Выхожу из кабинета, продолжаю улыбаться. Странный он такой. За всеми пациентами следит в соцсетях? Или только меня искал?

Я думала, что с этого разговора наши отношения с Дмитрием перестанут быть официальными и станут дружескими.