Разлука Орхидеи и Повелителя демонов. Спустя года 

Разлука Орхидеи и Повелителя демонов. Спустя года

От его существования не осталось и следа.

Мир продолжает жить своей жизнью. Небесный император — Юньчжун и Император Лунного племени — Сюньфэй, брат Дунфан Цинцана, заключили договор о перемирии на ближайшие сотню лет.

Юньжчуну это очень не нравилось, ведь он так и стремился рваться в бой, показать своё превосходство и могущество, но в какой-то степени большинству его подданных это надоело. Они начали чувствовать себя словно расходным материалом, который хотят отправить на битву, но за что? За то, чтобы показать превосходство и власть над другими. Интереса это у народа не вызывало никаким образом.

Мирные жители среди бессмертных были свидетелями того, как прекрасно и дружно жили их соседи — люди из Лунного племени. Им стали открываться новые горизонты, они могли путешествовать и заводить новые знакомства. Запрет на отношения между народами обеих сторон был снят. Возможно, этому способствовали отношения между мной и Дунфан Цинцаном, а может и что-то другое. Как-то ходил слух, что нынешнему Лунному императору приглянулась одна небожительница. Но я стала редким гостем в этом царстве. Видеть это место и осознавать, что его больше нет…

В итоге Небесного Императора вынудили освободить свой пост. К счастью, его брат — Бессмертный Чанхэн, который путешествовал по миру смертных все эти годы, вернулся вовремя. И ему предложили занять этот пост. Возможно… Нет, я уверена, он станет мудрым и справедливым императором. А брак между нами был расторгнут, как бы он не пытался убедить меня в том, что у нас всё будет хорошо. Нет, мы не любили, а желали лишь добра друг другу, оставаясь добрыми друзьями.

— Ты же понимаешь, что он может не вернуться, — как-то сказал мне Чанхэн.

В тот день он навестил меня в моём Дворце Судьбы. Тогда он вернулся из своего длительного путешествия, и первым делом решил, что будет правильнее навестить старого друга и жену. По небесным законам мы всё ещё являлись супругами. Но это была лишь формальность.

— Я понимаю. Но я хочу верить, что когда-нибудь я снова увижу его.

— Ланьхуа, прошло уже пятьсот лет, но намёка на то, что он жив… Его не было.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Я пытаюсь вразумить тебя и убедить жить дальше. Ты закрылась от мира, сидишь в Дворце Судьбы. Когда ты последний раз видела Цзели и Шанцюэ? Когда навещала его брата?

На эти вопросы я не смогла ответить. Лишь отвела взгляд в сторону. Я не знала, что сказать. Но чувствовала, что осталось ждать совсем немного.

— Я это веду к тому, что могу забрать тебя с собой. Мы можем отправиться в путешествие. Я покажу тебе земной мир, там столько всего интересного. В защите Богини три мира не нуждаются. Мы можем спокойно…

— Нет, Чанхэн, нет. Ты прекрасно понимаешь, что я не могу. И не хочу. Неважно, сколько пройдёт времени, пусть тысячу лет или ещё пятьсот, я буду ждать его.

Всё напоминало о нём. Первые сотни лет были мучительными. Я тосковала по его сладким речам, по его глупой и такой странной улыбке, по его глазам, в которых с лёгкостью могла утонуть, по его объятиям и поцелуям. Чем дольше его не было, тем сильнее я скучала и одновременно училась мириться с тем, что, возможно, больше никогда его не увижу. Но тяжесть в груди всё ещё существовала. Возможно, если бы не последние капли моей веры, то я бы согласилась с Чанхэном и отправилась на поиски приключений. Но тогда бы последние пятьсот лет ожидания прошли даром.

Как бы тяжела жизнь без него не была, я старалась идти дальше. Чанхэн любил утрировать всё, но я не пожалела о том, что осталась на своём месте, потому что в одно раннее утро я ощутила его присутствие совсем рядом.

— Дунфан Цинцан, — прошептала я и побежала в свой излюбленный сад, где по-прежнему было много цветов. Восемь тысяч четыреста пятьдесят два цветка. Именно среди цветов я хранила его частичку, тот прекрасный образ Лунного повелителя. Медленно подойдя к цветам, где он был, я коснулась изящной лунной формы с прекрасными узорами. — Ты здесь. Знаешь, мне приснилось, что ты вернулся. Кажется, я схожу с ума.

Печаль снова заполонила моё сердце. Осознание, что это был лишь сон, который основывался на моих мечтах и желаниях, расстраивал и даже злил. Я чувствовала себя беспомощной и одинокой. Хоть у меня и были друзья, но не было его. Того, кто уже больше пятисот лет назад похитил моё наивное сердечко маленькой орхидеи, исчез и не вернул.

— Я схожу с ума от любви и тоски по тебе. Я хочу верить, что ты не оставишь меня, но прошло столько времени… Никто не верит… А я жду, — прошептала я, разворачиваясь и направляясь обратно в свою комнату. По щеке скатилась одинокая слеза, а ощущение его присутствия резко усилилось. Позади послышался шорох, и я обернулась.

Перед мной стоял он. Тот, по кому я тосковала последние долгие и мучительные годы. Тот, чьи сладкие речи манили. Тот, кто так глупо и странно улыбался. Тот, в чьих глазах я могла тонуть. Тот, чьи объятия и поцелуи были для меня наркотиком.

— Я вернулся, — произнёс он. Так тихо и сладко. Я обняла себя и слегка ущипнула за руку. Хотелось верить, что это реальность. Открыв глаза, он всё ещё стоял передо мной, глупо улыбаясь. Именно так, как умел только мой Дунфан Цинцан.

— Чурбанчик… Это правда ты? — всё ещё не веря собственным глазам, я задала такой глупый, но нужный и важный вопрос. Я хотела верить, что это реальность. — Или это сон?