Герой волшебного меча

Глава 44

Он медленно, неотвратимо тонул в вязкой холодной тьме. Она не пульсировала подобно Мраку, однако с не меньшей алчностью и терпением пожирала его, приближая его к смерти.

«Я не смог. — Мысли не текли, а пробивались сквозь окутавшую его черную смолу. — Я не справился».

Увиденное им возможное будущее стало реальностью: они мертвы, а Драупнир, захвативший тело Ника, уже наверняка снимает печать с врат в мир демонов. Все, чего он так боялся и пытался избежать, прекратилось в его вечный кошмар и напоминание о собственной глупости. С отрешенной грустью Мориан наконец начал понимать, что и им, как и многими до него, двигали эгоизм и тщеславие. Одна только его игра в героя чего стоит! Готов был рисковать ради незнакомых ему людей и существ, и каждый раз желание быть первым и единственным захватывало его с головой. Было ли это последствие его долгого одиночества и отсутствия должного внимания со стороны отца или же это его врожденная черта — кто знает. И горечь от того, что понять он смог свой личный мрак лишь оказавшись на пути к смерти, усугубляла вину и желание вернуть все назад, исправить тот кошмар, который создал.

— «Люди с-совс-с-сем не изменилис-сь. Вс-с-се так же понимают с-собс-ственную глупос-сть лиш-шь на пороге к дому С-с-смерти, как и в тот день».

— «Р-редко кто из них понимает, что их к нему пр-р-ривело. Наши хозяева тем более».

— «Думаеш-шь, он дос-стоин наш-шей с-с-силы? Глупец ненавидел нас-с, хотя и желал понять наш-шу с-суть. Почему мы должны подчиниться ему?»

Мориан слушал странный диалог со смутным чувством дежавю. Будто он где-то слышал подобный разговор, и не первый раз. Но когда?

— «Ты еще не настолько мер-р-ртв, полукровка, чтобы стр-радать от потер-ри памяти. Или же стр-рах лишил тебя р-разума?

Змея и дракон. Холодная осторожность и нескрываемая агрессия. И ни капли безумного бреда.

«Сколльнир и Хацтнир? Но как? Почему я слышу вас, хотя должен был умереть?»

Рычащий голос фыркнул.

— «Потому что мы две стор-роны одной медали. Жизнь и смерть, луна и солнце. В нашей власти задер-ржать смертного на гр-рани между двумя силами мир-ра. Та сила, котор-рую ты отчаянно пытался найти в нас».

«Тогда к чему было то безумие? Зачем было топить меня в темноте и ужасе? К чему была эта дикая игра?» — с непонимающим отчаянием крикнул он, тут же поперхнувшись от ледяного потока тьмы.

— «Чтобы узнать, дос-стоин ли ты нас-с, — ответил Сколльнир. Теперь, когда маски сняты, Мориан знал, кто кем из них был. — Сила, равная божес-ственному чуду, не может находиться в руках недос-стойного и с-с-слабого».

«Тогда к чему весь этот фарс? Для чего вы продолжаете тянуть меня наверх, зная, что я не достоин? — с усталостью спросил Гальсар. Тьма обволакивала его, проникала в каждую клетку его умирающего сознания. — Мой путь как героя — это путь ужасных ошибок и личных интересов. Я не смог спасти тех, кого назвал своими друзьями, предал Лию, обещая всегда быть рядом. Я разрушил все, что построили люди вокруг меня. Так зачем мне жить? Ради новых разрушений? Или же как ваша марионетка или живая кукла Драупнира?»

Кинжалы-близнецы не ответили, и Мориан не знал, точно ли они здесь вообще. Несмотря на разговор, вокруг него не слышно было даже тихого шороха. Безмолвие устилало путь к Смерти, наблюдая за ним вместе холодной безучастной Тьмой.

«Я умер, ничего не сумев сделать. Но может, еще не совсем поздно?» — Глупо было думать, что после него Драупнир не занялся его друзьями, и все же уголек надежды продолжал тлеть где-то на дне его души. Если не для их спасения, то ради мести, он должен попытаться вернуться. Даже если для этого ему придется принять ту тьму, что он прятал от мира и себя самого. Разжечь костер ненависти и кормить его до тех пор, пока его причина не сгорит в нем дотла.

— «С этого и стоило начинать, мальчишка».

У души нет глаз, и все же Мориан вздрогнул, ощутив на себе свирепый взгляд. Дикий и необузданный, как пламя. Как сама жизнь. Однако это был не Хацтнир. Имена были лишь людской прихотью, и Мориан осознал это, едва увидел их истинную суть: гармония и хаос соединялись и отталкивались в них, сочетаясь в немыслимых цветах и формах. Его прошлые попытки понять, кто из них обладает конкертной способностью, были просто смешны, и неудивительно, что он потерпел неудачу. Оба несли яд смерти на себе, и оба дарили жизнь тому, кто ее мог получить.

Что-то потянуло его из черной трясины, приближая его к яркой точке, прекращающейся в яркий живительный...

— «Не разочаруй нас, хозяин, и покажи миру настоящего себя».

Луч света окутал его, пронзая каждую частицу его души. Выталкивая его из темноты.

***

— «Мор! Мор!»

— Бесполезно. Ты же сама чувствуешь, что ваша связь разорвалась. — Драупнир со странным интересом наблюдал за ней. Едва он пробил Мориану грудь, Амальнир разорвала те цепи, что удерживали ее в истинной форме меча.

— Нет, нет... Мор! — Отчаяние и боль отодвинули ярость и желание отомстить на задний план. Она дрожащей рукой провела по знакомому и родному лицу, чью кожу уже сковывала мертвенная бледность. — Почему, почему именно ты?

Похититель небес оглядел недавнее поле битвы. Оставшиеся герои лука и секиры были едва ли способны двигаться, не говоря о том, чтобы продолжать мешать осуществлению его цели. Как глупо было владельцу Ярнбъерна кидаться под удар, чтобы спасти ту девчонку. Едва ли он доживет до его триумфа и увидит, как демоны огненных недр разорвут его на горящие куски. И все же кое-что не давало ему покоя, навязчиво грызя мысли.

— Амальнир, мы с тобой одного возраста и силы. Из нас двоих ты первая забрала себе тело хозяина, поглотив ее душу, и получила способности к трансформации. Так почему же ты пала так низко, что рыдаешь, подобно человеку, над ним, полукровкой, для которого ты была живым оружием?

— Можно подумать, ты поймёшь, — с горькой усмешкой ответила она, невольно возвращаясь к владельцу, которую считала последним в своей долгой и бессмысленной жизни.