Я тебя никому не отдам...

Нянечка

– Ань ты точно справишься? – Лелька задавала вопрос в пятнадцатый раз, попутно бегая по квартире, как ошпаренная курица, напоминая, что и где лежит, во сколько и чем кого покормить, и что делать, если вдруг…

– Оль, успокойся, я справлюсь. Все будет хорошо. Я умею общаться с детьми.

– Прости, я нервничаю. Знаю, что справишься, иначе бы и не доверила! Но я себя чувствую, как рыба на берегу. Мне кажется, что чего-то не хватает.

– Не хватает тебе немножко любви к себе. Но, Оля, надо начинать! И я тебе в этом помогаю, и буду помогать и дальше. Но нужно обязательно хотя бы начать! Давай уже, шлепай в свой салон, и чтобы по полной программе там оторвалась!

– Анька, спасение ты мое, – Оля кинулась обниматься, от переизбытка чувств чуть не задушив подругу.

– А-а-а, я жить еще хочу! Отцепись, иди уже, а то я Паше на тебя пожалуюсь!

– Пожалуйся, заодно и с ним поболтаешь. Вы хоть созваниваетесь?

– Нет.

– Почему?

– Не знаю, наверное, пока это не нужно…

– Да брось, а то я своего брата не знаю!

– Оля, ты опоздаешь!

– Всё, ухожу, на обратном пути заскочу за бутылочкой красного вина. Мы сегодня с тобой отметим мой подвиг!

– Договорились, но ты его хотя бы соверши! Всё, иди уже!

Она силком вытолкала Лельку в прихожую одеваться, а сама ушла разогревать обед для Игорька. Ванюшка еще спал, поэтому у нее оставалось время для того, чтобы немного освоиться, собраться с духом, и прийти в себя после шебутной Лельки.

Нет, она не боялась оставаться с чужими детьми, опыт у нее всё же за три года имелся приличный. Первый год она работала в детском доме с ребятками разного возраста. И научилась находить с ними контакт. Конечно, когда из другого города в детдом перевели Манюньку, то она стала меньше бегать по разным группам. Но факт остаётся фактом – дети в детском доме более чуткие к любой лжи и лицемерию, и они более замкнутые. А тут карапуз Ванютка и обаятельный пухлик Игорек сами готовы всех принять в свою дружную компанию.

Так Аня их вместе и накормила, и почитала им книжки, и поиграла с игрушками, и попутно выучила с второклашкой стих, заданный на каникулы. Он, конечно, упорствовал: " Буря мглою небо кроет, сихри вежные кутя…" Но этот старый трюк Аня раскусила сразу, и не обращая внимания на перевертыши, продолжала с ним разучивать Пушкина. Игорек сдался на пятом повторе, решив, что скучно разыгрывать того, кто на это не обращает на это никакого внимания.

Пять часов прошли " на отлично". Олю она раньше восьми вечера не ждала. А вот Паша, который вроде бы как раз до шести работал, так и не пришел. Аня несколько раз решала подогреть ужин, потом передумывала, находила любую причину, чтобы посмотреть из окна во двор, прислушивалась ко всем звукам, доносящимся из подъезда, каждый раз ощущая мятежное волнение. А потом разочарование от того, что Павел так и не появился.

Зато появилась – как звезда на небе – Ольга. И Аня даже сначала её не узнала.

– Лель, давай сразу к детям не подходи!

– Что все так плохо?– сразу чуть ли не в слезы, Ольга притихла с курточкой в ручках.

– Нет, Лель, просто шикарно! Но они тебя не узнают. Из тебя же просто другую женщину сделали! Невероятно!

Не верит.

– Сногсшибательно! Шикарно, Леля! Отомри уже!

– Фу, ты меня напугала! Я сама в шоке от преображения. Они же стригли меня, красили, брови мои выдирали, изверги, маски какие-то вонючие намазывали. И все это, представляешь, без зеркала! Представляешь, Ань! Я думала, поседею от нетерпения, пятой точкой дырку в кресле протру, пока дождусь, когда они мне меня покажут!

– Самой-то как, нравится?

Олька завизжала от счастья, кинулась обниматься и целоваться с Аней.

– Очень-очень, Аня! Я такая красотка! Спасибо тебе огромное! Я без тебя не смогла бы даже на маникюр сходить. Смотри, кстати, какая красота! Это новый какой-то лак, сказали – укрепляет ногти.

– Я так рада за тебя!

– А где дети? – «мама» все-таки у Оли «включилась».

– Дети мультики смотрят. Я им надоела. Там новые серии «Барбоскиных», они сидят спокойно. Не трогай их пока. Голос услышат, сами подойдут.

– Ну и хорошо, на пять минут дополнительно отдыха я согласна! Посмотри, что я купила – грузинское, вкусное. И конфеточки – отличный импортный шоколад. Это мне подруга подарила.

– Я только попробую!

– И не спорь, у меня сегодня праздник! Отмечаем, чтоб с меня ничего не облезло!

Олю дети все-таки сразу не узнали. Ванька даже попытался зареветь. Но потом услышал родной голос и вспомнил, что очень по мамочке своей скучал. Сначала обнял, зацеловал, недоверчиво потрогал волосы. А потом прижался к груди и уснул за пять минут прямо на руках у Ольги.

– Вот ты их умотала, Ань!

– Да нет, он просто осознал, что маме нужен отдых!

– А ведь и правда, подарок сделал – сам уснул.

– Он сытый, и умывались мы полчаса назад. Клади его сразу в кроватку.

– Окей, а ты пока фрукты режь.

– Игорек, идем, маме поможешь, и тоже спать! Нам с тетей Аней разговор предстоит взрослый.

Пухлик надулся, как мышь на крупу, но перечить матери не стал и пошел вслед за ней. Спустя пятнадцать минут подруги уже сидели вдвоем на кухне.

– Аня, давай, за нас, за девочек! За наше счастье!

– За нас!

Аня расслабилась и наслаждалась общением с новой подругой. Оля была очень открытой, жизнерадостной, настоящей. Хотя чувствовалось, что она до сих пор переживает развод и свое одиночество.

– Он с детьми совсем не общается?– Аня спросила о бывшем супруге.

– Нет. Он как уехал к родным в Тьмутаракань со своей профурсеткой, так ни разу не звонил и не приезжал. Нас и развели заочно. Конечно, Паша адвоката нанял, чтобы он кусок от родительской вот этой квартиры не оттяпал. Знаешь, мне конечно, как любой женщине хочется любви, ухаживаний. Но я отчётливо понимаю, что счастье женщины в семье. И в детях. Потому если в семье нет взрослого мужика, это семьей быть не перестает. Мои мальчишки для меня всё! Вот будут у тебя свои дети, поймешь!