Это могла бы быть... моя Судьба.

Глава десятая.

Лу просыпалась нехотя. Её будили чьи-то настойчивые поцелуи. Она пыталась спрятаться в одеяле, но её оттуда выуживали с лёгким смехом, издаваемым мужским голосом. Наконец сообразив, что это всё-таки реальность, она открыла один глаз и наткнулась на смеющиеся глаза короля. "Доброе утро, любимая. И как при такой сонливости ты смогла нищее графство сделать сытым?" "Я ничего не делала."- сказала Лу, зевая. - " Это всё Тим. Это он работал как проклятый. А я только ЦУ давала, лёжа в постели. Зря не верите. Спросите у Тима. Да, Ваше Величество, а почему вы не в столице? Разве государственные дела не требуют вашего присутствия?" Король улыбнулся: "Я теперь - не Ваше Величество, а просто Рейни. А государственными делами занимаются Его Величество Левандр и регентша при Его Величестве Рейна." "О, Боже! Я что-то проспала?" Король засмеялся: "Да, проспала. Завтрак." Лу признательно посмотрела на него: "Спасибо, Рейни. Вы думаете, он справится?" " Он должен справиться. Он - наш сын." "Как вы думаете, графиня не попытается залезть в постель мальчика?" Король виновато: "Прости, Лу. В погоне за тобой, я выпустил графиню из вида." Лу внимательно посмотрела на короля, потом прикрыла глаза и чему-то улыбнулась. "Вы правы, Рейни, проблема под названием " графиня " требует срочного решения. Вы, Рейни, не устояли перед её чарами, а что говорить о невинном мальчике." Король поморщился. "Но, думаю, моя магия, что есть у Левушки, поможет показать графине почём фунт лиха." Король рассмеялся и сказал: "Ты права. Я забыл, что мой сын - маг-оборотень. Да, и Рейна её близко не подпустит. За сына она её может сильно наказать." Лу отчаянно покраснела и попросила: "Рейни, выйдите, пожалуйста. Мне нужно одеться." Король виновато посмотрел: "Лу, извини. Про одежду я забыл." Лу лукаво улыбнулась: "Тогда несите вашу одежду. Я всегда любила мужскую, а приходилось носить платья. Видите ли, мужчины плохо себя чувствуют, когда я в таком одеянии." Король ухмыльнулся и вышел, а Лу удивилась; неужели в этом доме две комнаты. Она встала и оглядела комнату. Действительно, в этой комнате кроме кровати ничего не было. Она застелила постель и села на неё в ожидании короля. Когда он вошёл и увидел маленькую женскую фигурку, оглядывающуюся с любопытством, он улыбнулся про себя и почувствовал как его заполняет нежность к этой маленькой женщине, теперь, действительно, ЕГО женщине. Он отдал вещи и вышел, успев услышать: "Спасибо." Когда Лу вышла, он почувствовал правдивость её слов; ему , действительно, стало плохо, а зверь потребовал не спускать с неё глаз. Король на этот раз с радостью подчинился зверю. Лу смущённо смотрела на него. А король жадно пожирал её глазами, мужская одежда до неузнаваемости изменила Лу, её хотелось схватить и утащить туда, где бы никто не мешал наслаждаться этой прекраснейшей из женщин. С большим трудом король привёл мысли в порядок. Шумным вздохом он попытался унять сердцебиение и другие неудобства и пошёл на кухню. Лу пошла за ним, шутливо произнося: "И чем же сегодня мой господин будет услаждать мой вкус гурмана." Король, обернувшись: "Плитой и продуктами на столе." Лу засмеялась: "Тогда, Рейни, вам придётся выйти; двум поварихам не место на одной кухне." Король, просительно заглядывая в глаза, "робко": " Может, я на что-нибудь сгожусь: почистить, порезать? " Лу задумалась, а потом: "Сгодитесь. Надо бы воды принести для начала, а потом ещё дров. Да, а лапки того зверя вы не выбросили, как я просила?" Король вышел и вскоре принёс четыре лапки. Лу взяла одну заднюю и одну переднюю. А над остальными встала в задумчивости - куда убрать оставшиеся. Мужчина взял оставшиеся лапки и вышел выполнять то, на что " сгодился". Подходя к дому, он услышал, как Лу поёт. Она пела негромко, но он замер. Ему нравился её голос. В той жизни она пела только сыну, а стоило ему зайти, она тут же замолкала. Вот и сейчас он не хотел нарушить очарование момента. Но его нарушила сама Лу, она замолчала и, улыбнувшись, это он понял по голосу, произнесла: "Заходите, Рейни. Я даю честное слово, что не обижу вас за то, что подслушиваете." Он зашёл в дом, удивляясь звукам, доносящимся с кухни. Там что-то булькало, шипело. Да, и запахи тревожили чуткое обоняние оборотня. Он подошёл к Лу, сел на стул, посадил её себе на колени и, уткнувшись носом в её волосы произнес: "Лу, я люблю тебя. Я очень люблю тебя." И услышал "обиженный" голос: "И только! А как же ношение на руках, целование ног?" Лу повернула голову, и он увидел смеющиеся глаза. Он нарочито вздохнул: "И это предложил не я. Я могу приступать к своим " обязанностям"?" Лу покраснела и кивнула, а он с нею на руках быстро пошёл в комнату. А на робкое: "А завтрак?" он произнёс: "Он подождет, а женщина ждать не может. Да, и я тоже."