Артефакты древних могильников

Ч. 1 Гл. 11

Глава 31

Ализе отчаянно потрясла головой, с не меньшим ужасом глядя на Ранхгарта, в ее сознание, наконец, закралось подозрение, что она все не так поняла, как было в действительности. Она жалобно посмотрела на Ранхгарта, но тот был неумолим.

- Рассказывай дальше, - приказал он, слово в слово и старайся передавать даже интонацию его голоса, это тоже важно. Ализе судорожно глотнула, но потом, словно кукла, которую дергают за веревочки продолжила бесцветным и безжизненным голосом:

– Моя девочка хочет поиграть! – громко засмеялся Даххарст, и в один прыжок перемахнул через кровать, разделявшую нас. Но я успела выскочить из угла, проскользнув под его руками, и бросилась в другой конец комнаты. Ранхгарт, клянусь, - вдруг встрепенулась Ализе и в ее голосе появилась уверенность, в правильности тех своих поступков, - его глаза горели огнем, он стал похож на хищника!
– Конечно, огнем! А, еще чем? – возмутился Ранхгарт. - Только стал похож не на хищника, а на охотника! Ты же из своей спальни устроила охотничий загон. Его глаза загорелись азартом, предвкушением победы. А ты как думала? По спальне бегает красавица, у него и в мыслях нет, что от страха, он думает, что от желания завести, возбудить его еще сильнее. Неужели ты этого не понимаешь? – Ализе не понимала и Ранхгарт тяжело вздохнув, спросил: - Что было дальше?
– Мне удалось вырваться еще раз, а потом он меня поймал, запрокинул мою голову вверх и зубами впился в мои губы, – голос Ализе снова задрожал, от приближающихся слез.
– Подожди, – прикрикнул на нее Ранхгарт, – допустим, то, что сделал Даххарст в тот момент, можно было бы назвать поцелуем. Как он, по-твоему, должен был бы выглядеть?
– Поцелуй? – удивилась Ализе. – Ну, он должен был бы осторожно прикоснуться губами к моим губам, едва ощутимо, едва заметно…. - При этих словах Ранхгарт от бессилия заскрежетал зубами.
– Ализе, – едва сдерживая себя, прошипел Ранхгарт, – поцелуем, который ты описала, целуются только подростки. Взрослые, понимающие толк в наслаждениях мужчины и женщины, целуются так, как тебя ПОЦЕЛОВАЛ Даххарст!
– Поцеловал?! – возмутилась Ализе. – Он укусил меня за губу до крови!
– То есть ты стояла, не шевелясь, покорившись его силе, а он взял, да вдруг и укусил?
– Нет, я вырывалась! Крутила головой изо всех сил, а когда он зачем-то попытался мне открыть рот... я его укусила… – вдруг медленно произнесла Ализе и застыла на несколько мгновений, словно статуя. – Ранхгарт, я его укусила! Я только сейчас это вспомнила! То есть, получается, я первая на него напала.
– О том укусе можешь забыть, наверняка он истолковал его совсем по-другому и нисколько не обиделся на него, – успокоил ее Ранхгарт. – А дальше, что было?
– Когда он меня укусил, я впервые применила магическую силу, и отбросила его с помощью заклинания. Это было обычное заклинание, не родовое. Он отлетел к стене и ударился спиной о туалетный столик, но тут же вскочил на ноги и снова бросился ко мне. Я испугалась того, что сделала, и в панике бросилась к двери. Не знаю, как бы это выглядело, если бы я побежала с воплями по коридору, в тот момент я об этом не думала, но Даххарст не дал мне выскочить из комнаты. Он догнал меня у двери, и вот тогда-то и разорвал одним рывком мое платье. Потом он подтащил меня к кровати, бросил на нее, упал на меня сверху, подминая под себя. Я извивалась, как могла, пытаясь выбраться. Как раз тогда он и впился зубами мне в шею. Я не помню, больно мне было или нет. Но само осознание того, что он делает, наполнило меня таким ужасом и придало такие силы, что, развернувшись к нему лицом, я без колебаний ударила ему в живот самым страшным родовым заклятием, которое только знала. От боли он упал с кровати на пол и стал по нему кататься, прижимая ноги к животу, а потом снова бросился ко мне. В его глазах переливалось такое бешенство, что я от страха стала бить его всеми заклятиями, какие помнила, и позвала на помощь Саннаэтеля. Даххарст метнул в меня сгусток тьмы. Боль пронзила одновременно горло, грудь и низ живота, теперь на пол рухнула я. В эту секунду в комнату вбежал Саннаэтель. Увидев меня в таком состоянии, Саннаэтель с кулаками бросился на Даххарста, но тот сшиб его с ног одним ударом. Вот тогда Саннаэтель так же, как и я, ударил Даххарста родовым проклятием. Саннаэтель магически сильнее меня, к тому же он учился в Академии четвертый год, он лучше умел контролировать свой Дар и пользоваться им. Но Лорд Даххарст успел выставить щит, сотканный из тьмы, и заклинание Саннаэтеля разбилось о него на крохотные кусочки, вместе с собой разметав и тьму... И все это обрушилось на меня, поскольку я находилась на линии огня. Боль была такой страшной, что я едва сдержалась, чтоб не закричать, я боялась случайно отвлечь брата, пытающегося сконцентрироваться для новой атаки. Но тут ворвалась охрана, поскольку во дворце все почувствовали воздействие чуждой магии. Саннаэтель подхватил меня на руки и решительно двинулся к двери. Охрана расступилась, пропуская. Он шагнул в ближайший портал, и мы покинули дворец Правителя. Наверное, Даххарст ударил его плетью тьмы в тот момент, когда Саннаэтель взял меня на руки. Я не видела, как Даххарст ударил его, и ничего не знала об этих следах от хлыста на теле брата.

Глава 32

Ранхгарт вытаращив глаза слушал рассказ Ализе, у него было стойкое ощущение, что речь идет о смертельной битве непримиримых врагов, конечная цель которой – смерть. Он несколько раз глубоко вздохнул, попытавшись успокоиться. В рассказе Ализе ему почему-то больше всего было жалко Даххарста, но решив дослушать повествование до конца, чтобы не делать скоропалительные выводы, он спросил:

– И что, с того момента, как Саннаэтель вынес тебя из спальни, и до сегодняшнего дня ты больше ни разу не встречала Даххарста?
– Не только не встречала, но даже ничего о нем не слышала, – утвердительно ответила Ализе. – Хотя тут нет ничего удивительного. Все эти годы мы жили в самых глухих местах, какие только можно себе представить, старались ни с кем не общаться. К тому же я сильно болела, и первые три года наших скитаний не помню вообще. Только небольшие обрывки, и то, в основном, лекарей и целителей, пытавшихся мне помочь. Потом стало легче. К Саннаэтелю стали возвращаться силы, и он смог поделиться ими со мной. Вот с этого времени я помню, как мы жили, и могу хоть что-то рассказать.
– И как же вы жили?
– Очень скромно. Денег у нас не было, но на мне остались драгоценности, которые я надела на церемонию. Колье разорвалось вместе с платьем и браслетами, зато сохранились серьги, кольцо, диадема, но главное – длинная нить редчайшего жемчуга, украшавшая мою прическу. Из нее получились четыре ожерелья, которые мы продали так дорого, что смогли приберечь остальные украшения и оставить их на крайний случай.
– И что, вас не удивило, что за эти годы Даххарст не нашел тебя, хотя бы для того, чтобы просто поговорить?
– Удивило, но мы решили, что очень хорошо прятались… – Ализе покраснела, сообразив, насколько нелепым было такое убеждение. Подтвердило это и откровенно-ироничное хмыканье Ранхгарта, явно считавшего, что спрятаться от Даххарста таким способом они точно бы не смогли. Тут Ализе поняла, что Даххарст не потому не появился, что не смог их разыскать, а потому что... – Ранхгарт, а ты знаешь где Даххарст? – вдруг спросила Ализе, и в первый раз в ее голосе послышалось беспокойство… о муже.
– Не знаю! – с расстановкой ответил Ранхгарт. – И никто не знает. Его ищут уже десять лет, с того самого момента, как вслед за вами исчез и он, но все напрасно. Он жив. Дед проверял, его жизненная сила не угасла, но вот только где он находится, почему не появляется – этого объяснить никто не может. За эти десять лет вас о нем никто не спрашивал?
– Спрашивали, – с готовностью ответила Ализе. – Этот мерзкий Лаэдель, разыскав нас, очень долго говорил с Саннаэтелем о Даххарсте. Но поскольку мы жили в крошечном домике, и дверей, кроме входной, у нас не было, а дверные проемы в комнаты мы завесили тканями, то я слышала, о чем они говорили. Саннаэтель честно рассказал, что Даххарст пытался меня убить, покалечив перед этим, но меня удалось спасти, и что с этого времени о Даххарсте мы не слышали. Лаэдель выспрашивал подробности о том, как все произошло, но Саннаэтель не знал их тогда, не знает и сейчас. Кроме тебя, Ранхгарт, я никогда, никому, ничего не рассказывала, – тихо добавила она. – Лаэдель страшно злился, кричал на Саннаэтеля, но так ничего и не добившись, ушел.
– Ализе, если бы Даххарст хотел разыскать вас, то он достал бы вас даже из-под земли, причем, в прямом смысле. Если он не появился, значит, не хотел этого сам. И вот я тебя спрашиваю: почему? У меня есть несколько вариантов того, как мог бы поступить Даххарст, после того, что случилось в вашей спальне. Во-первых, он мог бы тебе отомстить, и поверь мне, от его мести вы бы не спрятались, хотя… допустим, он не хотел… как бы сказать, «марать руки», - Ранхгарт спокойно взглянул на побледневшую Ализе, словно рассуждал о чем-то обыденном, а не о том, что Даххарст мог нанять головорезов, чтобы расправиться с женой и ее братом. – Он легко мог бы нанять исполнителей, оставшись при этом в тени. Но он и этого не сделал, вы живы, значит, месть отпадает. В то же время, если бы он тебя простил, то давно бы появился, чтобы предложить помощь, хотя бы денежную, может даже через подставных лиц. Этого он тоже не сделал, - продолжал рассуждать Ранхгарт. - Если бы он выбросил эпизод со свадьбой из своей жизни, решив забыть, что у него есть жена, то все сплетни в светских салонах всех государств начинались бы и заканчивались бы пересказам о его любовных победах и прочих подвигах… - он замолчал, продолжая раздумывать, а Ализе нетерпеливо спросила:
– И тогда какой же из всего этого вывод? – в ее голосе звучало настоящее беспокойство.
– А вывод может быть только один, – голос Ранхгарта стал холоден и враждебен. – Он не может сделать этого физически, из-за ран или увечий, полученных от вас двоих!
– Ты хочешь сказать, что мы с братом смогли настолько сильно ранить Шестого Лорда Темной Империи, что он десять лет не может оправиться от нанесенных ран?! – Ализе, полная негодования от подобного предположения, презрительно вздернула голову.
– Да, я хочу сказать именно это, – со злостью на ее неверие подтвердил Ранхгарт, а потом почти с ненавистью уточнил: – Хотя нет, твой брат к его ранам, скорее всего, не имеет никакого отношения. Ведь ты сама сказала, что Даххарст выставил щит, о который разбилось заклятие, брошенное Саннаэтелем. А вот против заклятия, брошенного женушкой, он никак не защитился, потому что не ожидал от нее такого предательства, – последние слова Ранхгарт почти прошипел. – Ведь обряд, через который вы прошли, связал вас навечно друг с другом, подразумевалось, что вы будете преданы друг другу, и будете защищать друг друга до последней капли крови. Вы пойдете друг за другом, если это потребуется, против врагов, против друзей, против родни, против своего народа. Ты понимаешь, о чем я тебе говорю? – гаркнул на Ализе Ранхгарт, поскольку она стояла неподвижно, словно столб, пораженная его словами.