The curse of Dracula - 2: the incident in London...

Chapter eight: Still waters run deep... part 1

Новый день ворвался в жизнь Гвендолин неожиданно — оглушительный раскат грома, сотрясший мир за окном и заставивший зазвенеть стекла, вынудил ее подпрыгнуть на кровати и резко открыть глаза. Сердце от внезапного пробуждения колотилось словно сумасшедшее, сбившись с привычного ритма. Немного обуздав бешенный пляс в груди, сделав несколько медленных вдохов-выдохов, Гвен еще рассеянным со сна взглядом осмотрелась вокруг. «Кто бы сомневался?..» — усмехнулась мисс Оллфорд, отметив про себя с какой-то мрачной удовлетворенностью вполне ожидаемое отсутствие Влада. В комнате по-прежнему царил кромешный мрак и понять, который был сейчас час не представлялось возможным. На какой-то миг Гвендолин снова откинулась на подушку, прислушиваясь к ощущениям после всего пережитого этой ночью. К своему немалому удивлению обнаруживая, что ее самочувствие в норме. Даже более того, у нее как будто открылось второе дыхание, и она была готова не только физически, но и, что намного важнее, морально наконец-то разобраться со всеми бедами и неприятностями, постигшими ее семью. Прекрасно понимая, что, как говорят, перед смертью не надышишься и что столкнуться с жестокой реальностью все равно придется, а посему совершенно не стоит тратить драгоценное время почем зря, девушка быстро поднялась с кровати и, набросив на легкую ночную сорочку пиджак Дракулы, который тот оставил на кресле, выскользнула за дверь.

Бесшумно преодолев коридор и не встретив на своем пути никого из домочадцев, Гвендолин уже была готова повернуть в другое крыло особняка, где была ее спальня, как услышала знакомый голос, доносившийся из холла. Не веря собственным ушам, она быстро спустилась по лестнице и тут же лицом к лицу столкнулась с миссис Оллфорд, которая устало отдавала какие-то распоряжения Камилле.

— Мама! — если бы могла, Гвен, наверное, прыгала бы до потолка. — С тобой все в порядке? — она быстро преодолела разделяющее их расстояние и буквально повисла на шее матери.

— Гвендолин, успокойся, — мягко ответила женщина, прижимая дочь к себе. — Могло быть и лучше, но учитывая все сложившиеся обстоятельства, все не так уж и плохо. Так что волноваться не о чем.

— Я так рада, что ты вернулась домой. Хорошо, что в Скотланд-Ярде поняли насколько обвинения против тебя абсурдны, — уже спокойнее сказала Гвен.

— Боюсь, что не все так просто. Я по-прежнему главная подозреваемая в убийстве твоего отца, но благодаря влиянию и стараниям мистера Алукарда и заслугам сэра Рэймонда, хоть он и сам попал под подозрение, нам все-таки удалось добиться некоторых поблажек и сменить заключение в тюремной камере на домашний арест, — отчаяние на одно кроткое мгновение предательской тенью скользнуло по лицу миссис Оллфорд, тут же, правда, сменившись смертельной усталостью.

— Будут еще какие-то распоряжения? — тихо проговорила миссис Нортон, тем самым напоминая о своем присутствии.

— Нет, спасибо. Сейчас я вообще не способна думать, — немного растерянно ответила женщина. — Мне нужно время, чтобы собраться с силами и мыслями.

— Мы очень рады, что вы снова с нами, леди Элизабет, — легкая ободряющая улыбка тронула губы Камиллы и она, учтиво кивнув, тут же удалилась по делам.

После ухода экономки, на хрупких плечах которой держался весь дом вот уже более двадцати лет, в холле еще несколько минут безраздельно властвовала оглушительная тишина. Ни мать, ни дочь абсолютно не представляли, что сказать друг другу, чтобы ненароком не разрушить то крохкое подобие нормальной жизни, что только-только стало пускать свои несмелые ростки.

— С тобой-то что произошло? — не выдержав молчания и пытаясь всеми силами отвлечься от гнетущих мыслей, задала волнующий ее вопрос миссис Оллфорд, при этом многозначительно указывая на весьма неподходящий для разгуливания по дому наряд своей единственной дочери. — Что это на тебе? — поинтересовалась леди Элизабет, которая всегда была и при любых обстоятельствах оставалась аристократкой до мозга костей.

— Эм… — замялась Гвен, совершенно не желая расстраивать маму еще больше и рассказывать о том, что минувшей ночью едва не простилась с этим миром. Она только сейчас сообразила, что представляла собой весьма удручающее зрелище: босая, с растрепанными после неудачного купания и сна волосами, одетая в почти прозрачную ночную сорочку поверх которой на ней, словно на вешалке, висел пиджак князя. — Долго объяснять, но… несмотря на то, как это выглядит, это совершенно не то, о чем ты думаешь.

— Ну как же, не то, — усмехнулась леди Элизабет. В ее голосе отчетливо зазвучали нотки иронии, а практически безупречный внешний вид, несмотря на проведенное в тюрьме время, заставил Гвен мысленно закатить глаза — королева, идущая на эшафот, — изрядно потрепанная жизнью, но гордая и несломленная. В то время, как она сама представляла собой скорее бродяжку, нежели наследницу древней фамилии. — Я, конечно, вчера родилась.

— Правда, совершенно не то, — заливаясь румянцем и невольно воскрешая в памяти некоторые подробности своего недавнего общения с древним вампиром выдавила Гвен под насмешливо-вопрошающим взглядом матери. Про себя радуясь, что, в отличии от Дракулы, мама, хоть о многом и догадывается, но все же мысли читать не умеет.

— Ну, хорошо, — смилостивилась миссис Оллфорд. — Не то, так не то. Захочешь, потом сама все расскажешь.

Конечно, любопытство и страх за благополучие дочери съедали герцогиню Графтон, но она также и отлично понимала, что Гвендолин уже далеко не три года, и она знает, что делает. Во всяком случае, леди Элизабет очень хотелось в это верить. Вот только этот загадочный человек?.. Оговорка дочери снова искрой вспыхнула в памяти женщины, раздувая пламя сомнений по поводу истинной личности спасителя Гвен. Она уже хотела спросить об этом, но Гвендолин, словно уловив ход ее мыслей, прошептала: «Я люблю тебя, мама! Прости, но мне нужно бежать!» и, нежно обняв мать, быстро взбежала по лестнице и скрылась за ближайшим поворотом. Проводив дочь долгим задумчивым взглядом, леди Элизабет дала себе обещание разобраться с этой загадкой сразу же после того, как в их жизни вернется хотя бы относительный порядок и покой. Сейчас миссис Оллфорд с трудом представляла себе дальнейшую жизнь, ее радовало только одно, что Гвендолин вернулась, воскреснув подобно фениксу. И если за это она должна благодарить Дьявола, что же, так тому и быть. Мысли были совершенно несвойственными женщине и в какой-то мере кощунственными, тем более отдающими мистикой, в которую миссис Оллфорд никогда особо не верила, но факты говорили сами за себя и с этим поспорить было невозможно. Тяжело вздохнув женщина решила пока отложить размышления на эту тему, а вместо этого в конце концов разобраться с проблемами насущными, которые, по воле Всевышнего, сыпались на нее, словно из рога изобилия…