Мама для Совенка

Девятая глава

Смешной зверек уплыл, и Аль вернулся. Потянулся за пирожным, но Юля успела перехватить.

- Сначала поешь нормально, а то на одних сладостях быстро потолстеешь.

Совенок недоверчиво фыркнул, тряхнул серой шевелюрой, но согласился съесть оладий и овощную запеканку.

Момент был упущен, а Юле так хотелось спросить про ассару и свое возвращение, но не станешь говорить о таком при ребенке. Он и так болезненно реагирует на любой намек об ее уходе.

Следующие четверть часа Юля с ее величеством усиленно кормили Совенка, потом они любовались приплывшей стаей разноцветных рыб, а когда крупная тень накрыла беседку, королева кивнула наверх:

- Ихран.

Все дружно задрали голову. Над ними неспешно и величаво проплывал некто, напоминающий гигантскую черепаху.

Когда на столе почти не осталось еды, остров начал медленное всплытие. Вода откатывалась, уступая место воздуху и солнцу. И Юля выдохнула с облегчением, пусть под водой было красиво, на земле все же привычнее.

- Вам пора, - намекнула королева, - было очень приятно с вами встретиться, Юлия. Да пребудет с вами милость Девятиликого.

- Мне тоже, - улыбнулась девушка. Вот не была бы Седьмая мать королевой, они вполне могли подружиться, а так дурацкий этикет, на который приходилось оглядываться обеим, портил все.

На обратном пути они причалили чуть в стороне от лестницы и пока шли, деть с восторгом носился за стрекозами, набрал каких-то камней, подарил Юле половинку ореховой скорлупы, выглядевшей как ограненный черный кристалл.

А в комнате их уже ждали, причем с нетерпением. Выяснилось, что лучшее время для прогулки на ящерицах – утренние часы. Вдобавок Четвертый решил устроить не просто прогулку, а массовый заезд высшего общества Асмаса, куда они сейчас и опаздывали. Юлю в три пары рук вытряхнули из одежды, запихнули в костюм для верховой езды и сопроводили до портала, который вывел их в вольеры.

Юля, проклиная Четвертого, мрачно рассматривала толпу, человек в сорок, бодро, с шуточками и смешками, рассаживающуюся по вальшгасам. Доверия не вызывали ни длинные, покрытые костяными наростами ящерицы, ни их всадники, привычно устраивающиеся в седлах. Они-то привычные, а она? И зачем, спрашивается, столько свидетелей? Других объектов поржать нет?

- Госпожа ассара, - к ним подошел мужчина, одетый в темно-синий комбинезон, - прошу, ваша очередь. Не волнуйтесь, его высочество поедет с опытным мастером. Он будет в полной безопасности.

Юле тоже не помешал бы опытный инструктор, но животное могло нести лишь одного взрослого.

Темно-серая ящерица, метра три длиной, из которых метр составлял мощный хвост, вызывала желание держаться от нее подальше. Так и представлялось, как Юля кубарем летит из седла, попадая под хвост, ломающий ей кости.

- Вы не бойтесь, госпожа ассара, Ветерок у нас умница.

Ветерок повернула к ней вытянутую морду, облизала ее тонким розовым языком, мигнула желтыми водянистыми глазищами, как показалось Юле, с насмешкой, взрыла песок когтями передней лапы. Девушка попятилась. Она и лошадей-то боялась, а уж эту страхолюдину, которую даже погладить нормально нельзя – кожа хуже наждачки, и подавно.

- Вы, главное, перчатки не снимайте, спину не выпрямляйте, в седле лучше полулежать, опираясь локтями вот на эти подставки, видите? А ноги — вот сюда.

«Сюда» напоминало по виду два деревянных короба, закрывающих ноги до бедра.

Юля убито кивнула. Кто бы сомневался, что ездить на этой твари нужно не по-людски.

- И лицо берегите, - инструктировал ее мужчина, - низко не наклоняйтесь, кожу обдерете. Давайте я вам помогу.

Юля огляделась. Конечно, все в седлах, ждут только ее. Твою же! Отказаться бы, да внутри подняла голову гордость. Она - землянка, причем русская, а русскую женщину какой-то там ящерицей не испугаешь.

- Ну здравствуй, Ветерок.

Протянула руку в перчатке, вальшгас облизал свой нос, на руку никак не среагировав. В желтых глазах читалось зримое превосходство.

- Госпожа ассара, - умоляюще проговорил мужчина, и Юля подчинилась судьбе. Взгромоздилась в седло, уместилась в позе прячущегося от пуль всадника, намотав себе на руку ремень. Управление было простым: у седла присутствовал плоский руль, ремнями связанный с телом вальшгаса. Хочешь направо – дави правую палку от себя, налево – левую. Остановка – обе палки на себя, вперед – давить или стукать ящерице по шее. Ремень – экстренная остановка, когда больше ничего не работает.

- Не волнуйтесь, - мужчина застегнул страховочный пояс вокруг ее талии, - можете ничего не делать, Ветерок сама пойдет.

Пусть идет. Какое управление?! Юле бы удержаться в седле и дожить до обеда.

Раздался густой звук, и они плотной толпой двинулись по дороге. Вальшгасы бежали, низко наклонив головы к земле. Некоторые, повинуясь воле всадников, вырывались вперед, ловко лавируя между остальными. Как и говорил инструктор, Ветерок бежала вместе со всеми. Приноровившись к ее плавному ходу, к выбрасываемым в стороны лапам и поняв, что ездить на ящерице не так уж и страшно, Юля расслабилась и даже начала замечать красоту окружающего их пейзажа. Они въезжали в горы, справа и слева поднимались скалы, густо поросшие низким темно-багровым кустарником. Впереди ехал Совенок, за его спиной на двойном седле восседал пожилой мужчина. Изредка до Юли доносились восторженные возгласы де́тя. Хоть кому-то хорошо.