Линия жизни. Книга вторая

Квартирный вопрос, или психология ремонта

лето 1997

Строительство квартиры на старом рынке подходило к концу, и пора было раскрываться, ведь наступал финальный этап внутренней отделки, а заниматься этим вопросом мне было элементарно некогда. Решил обратиться к Ирине, полагая, что с такой проблемой она расправится в два счёта: вон с каким вкусом и изобретательностью отремонтировала однушку на Восстания.

Но что-то пошло не так. Едва я начал озадачивать Ирину своей просьбой, как она изменилась в лице, из глаз ручьём полились слёзы:

− Я этого делать не буду…

− Но почему? − растерялся я: мы встречались уже шестой год, уже как-то притёрлись и понимали друг друга с полуслова, и такой реакции я, конечно, не ожидал!

− Потому что я всё сделаю, а ты приведёшь туда свою жену, − глотала слёзы Ирина. − Получается, что я для неё буду вылизывать эту квартиру…

Всё моментально встало на свои места: причина-то была совсем на поверхности! Мне бы, дураку, сразу догадаться, да где там…

Я взял её за плечи, повернул к себе и, глядя прямо в глаза, твёрдо сказал:

− Нет, ты всё сделаешь так, как я тебе говорю. В самом лучшем виде. Надю туда я не приведу, это я тебе обещаю.

Всё, глаза моментально высохли от слёз, которые ещё минуту назад лились ручьём, и в них засияла радостная готовность исполнить поручение на «отлично». Она тут же завалила меня кучей вопросов и предложений, но я сразу пресёк её попытки втянуть меня в обсуждение:

− Ирина, ты сделаешь так, как считаешь нужным, и не надо со мной советоваться: я и так знаю, что всё будет хорошо. Это мой принцип: дал задание − не вмешивайся. Идея довольно проста: именно исполнитель должен выбирать самые оптимальные и приемлемые для него пути решения вопроса. Даже если что-то получится не вполне удачно, ну, что ж делать, ошибки случаются. Позже их можно будет обсудить и по возможности исправить, но не лезть под руку в процессе выполнения работы. Иначе человек постепенно станет пассивным, постоянно будет ждать «указявки» сверху. Зачем ему брать ответственность на себя, если за него уже всё продумали? Так что ко мне ты с этими вопросами не обращайся − решай сама.

И Ирина решала: снова гоняла по хозяйственным магазинам и строительным рынкам, закупая материалы. Фокус состоял в том, что по непонятной для меня логике товар по торговым точкам распределялся небольшими партиями, и для того, чтобы купить, к примеру, пять одинаковых дверных ручек, нужно было объехать пять магазинов в разных концах города. Но это − всего лишь приятные мелочи. Самым занимательным, как и в прошлом случае, оказалось взаимодействие с исполнителями. На этот раз их нашёл я. Вернее сказать, они нашли меня сами.

Молодой энергичный юноша заказал рекламу. И как раз − ремонт квартир. Он очень хотел получить приличную скидку. А потому мы договорились так: я делаю ему скидку на рекламу, а он делает мне ремонт по себестоимости, то есть включает в смету только зарплату рабочих и затраты на материалы.

Штукатур-маляр Заура – все её звали, конечно же, рабыней Изаурой – выполняла свою работу отлично, а вот плотник, который навешивал двери, изрядно накосячил. Вину свою он признавать отказывался, поэтому Ирина, не добившись взаимопонимания, созвонилась с тем самым молодым человеком. Звали его, кажется, Александр. Она предложила ему или исправить брак, или вернуть ту часть денег, которую выплатила авансом. Но Александр оказался парнишкой с характером, и сдаваться не собирался.

Как выяснилось позже в процессе расследования, это был не первый брак, допущенный его работниками, и во всех случаях он вёл себя по отношению к заказчикам по-хамски. А зря! Ирина, которой шлея попала под хвост, скрупулёзно просчитав все расходы, обнаружила, что расценки за выполнение работ, указанные в смете, не соответствуют тому, что мастерам выплачивают на деле. Понятно, что получали они значительно меньше того, что значилось на бумаге. Следовательно, разница, которая шла в карман Александра, была за мой счёт.

Ну, и куда идти жаловаться? В девяностые управы на таких «бизнесменов», расплодившихся в огромном количестве, не было. У этого горе-прораба ни предприятия, ни регистрации в налоговой. Только телефонный номер, да домашний адрес: по случайному совпадению он жил в том же дворе на улице Восстания, где располагалась и наша однушка.

Когда Ирина, пылая праведным гневом, пришла с этой бедой ко мне, я её не обрадовал:

− Понимаешь, набить ему морду я могу, но это навряд ли поможет: деньги-то он получил. Кто за ним ещё прячется, я не знаю, да и возраст как-то не позволяет мне решать проблемы кулаками, а других аргументов на сегодняшний день я не вижу.

Свидетелем этого разговора совершенно случайно оказался Костя, мой хороший знакомый. В тот момент мы с ним как раз обсуждали вопрос о том, где тренировать боксёров и кик-боксёров: спортзал «Уралмаша» закрывался на ремонт с последующей передачей его самбистам, так как количество желающих заниматься самбо росло повышенными темпами. Секции кик-боксинга было предложено искать спортзал на стороне.

Посмотрев на плюющуюся огнём Ирину, Костя взял её за руку и со словами:

− Подожжите-подожжите, не надо загружать Михалычу голову такой ерундой, у него сейчас и так забот прибавится, − потянул прочь из кабинета.

О чём они там говорили, я могу только догадываться.