Монологи московских школьников, отправившихся покорять Северный полюс

«С трудом переношу холод»

Олег Гайдеров: Моя инструктор — человек, который когда-то сам прошел отбор в полярную экспедицию и попал в запасной состав. Мне хотелось как минимум не подвести, сделать то, чего тогда она сама не смогла.

Наш разговор произошел два года назад в зимнем походе. С той поры я стал мечтать о том, чтобы оказаться на полюсе. Теперь, когда мне стукнуло 16 лет, появилась возможность участвовать в отборе — и я подал документы.

А дальше прошел в число 40 ребят, отправившихся на сборы в Карелию. Там мы проходили сложный 100-километровый маршрут. Снегу было... Когда дурачились с друзьями, столкивали друг друга с тропы, так человек прямо исчезал в белой целине.

После возвращения мы неделю ждали звонка, информации на сайте. Кого отобрали? Кто пойдет в основном составе? Очень волновались. И вот, когда уже «час икс» миновал и тревога ушла, мне звонит руководитель группы отбора и говорит: «Олег, ты кандидат в основной состав. Завтра медосмотр».

Последняя неделя перед экспедицией — сплошные сборы. С четверга мы уже фактически живем и ночуем здесь, в спортзале колледжа: проверяем экипировку, тренируемся обращаться с ней, не снимая варежек...

А вообще зимой мне сложнее всего — с трудом переношу холод. Потому еще интереснее участвовать в этом проекте, испытать себя. Но в первую очередь это уникальная возможность побывать на Северном полюсе. Будь там хоть тропики...

Я уверен, что будет тяжело. Надо будет прям тащить. Я беру сани с меня ростом, туда кладут много чего из «общака». Нагрузка приличная, но я не боюсь этого, просто такой типа: «О, сейчас будем пахать».

Чего я остерегаюсь... Как известно, лед из морской воды даже при толщине в несколько сантиметров выдерживает очень большой вес. Но у меня нет опыта работы с таким льдом, поэтому я не могу понять, как это происходит. Очевидно, будет дискомфорт, когда лед под тобой прогибается...

Еще есть такая проблема, мне рассказывали: в какой-то момент во время перехода становится очень скучно. Кругом снег, все белое... Когда идешь по Карелии, там хоть виды меняются — деревья, камни. А здесь только торосы и полыньи. От скуки люди начинают думать обо всем, о чем только можно.

Кстати, когда Матвей Шпаро и Борис Смолин шли тысячу километров до полюса в полярную ночь, то обговорили и обсудили все, что только могли. И там же они придумали и продумали идею детских походов к полюсу.

Еще из фильмов я узнал, что в какой-то момент мысль об отсутствии земли под ногами начинает влиять на сны. Снится, что лед под тобой пропадает и так далее. Я не знаю, я спокоен. Мне в последнее время вообще не снятся сны. Посмотрим...

Что я могу выделить из своих способностей? У меня получается строить людей — то есть какие-то качества лидера есть. Сейчас вышло так, что я заведую раздачей вещей, но специальным образом я к такому не рвусь.

Рассчитываю на свое упорство. Помимо туризма я занимаюсь пятиборьем. На дистанции, когда выбегаешь после остановки для стрельбы, то бывает, что делаешь это чисто на силе воли: задыхаешься, ноги ватные.

Группа наша сложилась в хорошую команду, мы работаем совместно с ребятами из запасного состава (три человека). Обидно, что они с нами вместе трудятся, ночуют здесь, но скорее всего не попадут на полюс. В последние два дня я прямо очень за них переживаю.

Станислав Гродзицкий (запасной участник команды): Я несколько раз ходил в походы по Крыму, Кавказу. На Байкал теперь хотим с ребятами из моего турклуба попасть. Другими словами, опыт у меня уже есть.

На Эльбрусе до высоты 5300 доходил. Три раза там был. Поднимаешься по льду в кошках, но ничего такого уж особого от тебя не требуется. В последний раз был там прошлой зимой.

Из ожиданий... Одежду, говорят, на Северном полюсе сушить не надо. Просто снял и отряхнул щеточкой. Даже не верится.

Рассказывали также, что самая большая проблема там — в туалет сходить. Ну, посмотрим, как оно будет.

А вообще моя цель — покорить 14 восьмитысячников, в том числе Эверест, и семь вершин мира. В горах мне комфортно: отстраняешься от суеты, дышишь свежим воздухом.

«Самой сложной будет первая ночь»

Кристина Шмачкова: Я хотела на следующий год попробоваться, но мне сказали, что можно в этом. Прошла онлайн-диктант, викторину, получила сертификат. Потом участвовала в испытательно-тренировочных сборах в Карелии.

Потом прошла сборы для ребят из группы Барнео (вторая группа школьников занимается научными исследованиями на одноименной дрейфующей полярной станции, пока первая идтет к Полюсу).

Отправиться в Испанию или Францию — это просто, нужно лишь много денег. А вот отправиться на Северный полюс... Это почти как в космос. Эта точка, в которой все меридианы сходятся — ты буквально стоишь на вершине мира!

Мне кажется, самой сложной будет первая ночь... Смена обстановки и то, что солнце там не заходит. Первая ночь — она в любом походе сложна. Даже здесь, в спортзале было непросто уснуть: сменила любимую кроватку на палатку.

Я десять лет занимаюсь танцами и велоспортом. К лыжам, на которых нам предстоит идти по Арктике, у меня отношение нейтральное. Конечно, ноги устают и мозоли появляются, но когда впереди такая цель — мысли только о том, как дойти.

Родственники меня поддерживают. Хотя сначала говорили: «Да зачем тебе это надо, там же холодно». Но это говорили в основном бабушки, которые думают, что мы едем туда бороться за выживание.

На самом же деле все не так ужасно. Есть необходимое оборудование, опытные наставники, Матвей Шпаро, который уже девять раз водил ребят до Северного полюса.

О сборах в Карелии я узнала буквально за день. Собралась моментально, и уже там, когда мы ехали в маршрутке, я поняла, что м-м-м-м... сложно, наверное, будет. Только там я узнала, что это будет именно поход, хотя вроде бы речь была только о работе в лагере.

104 километра. На лыжах. Страшновато было, потому что с прошлого года не каталась. Но мысли о том, что я буду слабым звеном, буду ребят задерживать, у меня не было.

В зимних походах я до этого не была. Только в детстве, когда мы ходили с родителями. Они у меня опытные туристы. Тогда я ездила не очень охотно, спрашивала: «Зачем вам это надо?» А потом втянулась и захотелось уже лет в 13−14 ходить не только с семьей, но и самостоятельно, в компании сверстников.

В будущем я хочу быть связана с туризмом, но по-другому — в качестве эколога. А начать хочется с работы в «Лаборатории путешествий». И еще меня, как ни странно, интересует бухгалтерия.

«В походах я неопытный совсем»

Владислав Тюрин: Не думал никогда, что попаду в такую экспедицию. Сидел на уроке, и тут мне в WhatsApp пишет преподаватель: «Пойдешь на Северный полюс?» Я сначала подумал, что это какой-то прикол.

Мама до сих пор против, но деваться ей некуда — пришлось разрешить.

Я из первого московского кадетского корпуса. Мы учимся до одиннадцатого класса, живем там же, в казарме.

Единственное, чего я опасаюсь, так это белых медведей, которые могут заглянуть к нам, пока мы будем спать. Но вокруг палатки, конечно, будет стоять шумовая защита. Если зверь заденет проволоку, то вылетит сигнальная ракета с сильным хлопком и вспышкой. Мы от этого проснемся, а медведь, скорее всего, сбежит. Руководители берут травматическое оружие на всякий случай.

Еще боюсь, что вещи перевернутся в ледяную воду, когда мы будем преодолевать полынью.

В походах я неопытный совсем. Те сборы в Карелии, которые я прошел, были для меня самым значительным туристическим опытом. До этого были только небольшие загородные походы. Но я быстро всему учусь.

Впрочем, в Карелии оказалось легче, чем я думал, когда ехал туда. Самым трудным было вылезать из палатки утром и надевать обледеневшие ботинки. Днем, пока идешь, они намокают, а за ночь замерзают.

Пару дней шли по 25 километров, и было трудновато, хотелось пить. На одном привале мы попили чаю — и он закончился. До конца дня — 8,5 часов — шли без воды.

Я серьезно занимаюсь армейским рукопашным боем и беговыми лыжами. После окончания корпуса собираюсь поступить в Рязанское училище ВДВ. Надеюсь, что при поступлении будет учитываться и этот мой поход на Северный полюс, а то ведь там конкурс.

Мне нравится, что организаторы похода относятся к нам как к взрослым. Меня напрягает, когда начинают на пальцах что-то показывать, будто малому ребенку.

Наш кадетский корпус готовится к параду на Красной площади 9 мая: тренировки три раза в неделю. Мы в коробке Юнармии идем. Я, может быть, парад пропущу, но все-таки хотелось бы попасть, хоть в прошлый раз я уже участвовал. Обнадеживает, что из парадного расчета, по крайней мере, меня еще не убрали.

«Я научился на маршруте практически не пить»

Валерий Штанов: Два года назад мне школа предлагала участвовать в такой экспедиции, но тогда я по возрасту не проходил. В этом году мне тренер написал, что есть такая возможность, и помог собрать документы.

Я уже больше пяти лет хожу в походы. Мне нравится получать незабываемые впечатления, приобретать бесценный опыт. Северный полюс — это то, что трудно понять в теории. Это нужно испытать.

Придется ехать из весны в зиму. Да, но для меня это не ново. Я каждый август отправляюсь на Эльбрус. В разгар лета я еду туда, где снег. Прошлым летом мы поднимались до седла — это 5300 метров над уровнем моря.

На Новый год тоже ездили на Эльбрус, поднимались до 5000 метров. Ходили вместе со Стасом, нашим запасным. Мы в школе учимся вместе.

На высоте каждый грамм — как килограмм. Хорошая тренировка. Мы поднимались без кислородного оборудования, катались на лыжах на высоте, ночевали на отметке 4100 метров пять дней. Там и Новый год встретили.

Я готов к разным ситуациям. Могу идти в разных темпах, с большим грузом и научился на маршруте практически не пить. Это будет мой семнадцатый поход. Причем родители у меня не туристы, я увлекся этим делом сам.

После школы я, скорее всего, пойду получать юридическое образование, буду поступать в Академию ФСБ. Хотя, как и Стас, хочу покорить 14 восьмитысячников и семь вершин мира. Совмещать как-то постараюсь.

«Когда уже как макаронина идешь»

Евгения Голубева: Я была уже в пятом по счету зимнем походе, когда инструктор рассказала мне о такой уникальной возможности — побывать на Северном полюсе.

Конечно, в летние походы я хожу чаще, но зимой интереснее, только сложнее в психологическом плане.

Я узнала о том, как люди покоряли Арктику, когда мне было семь лет. И у меня уже тогда возникло желание совершить кругосветное путешествие за минуту, пробежав вокруг точки, в которой находится Северный полюс.

Надеюсь белых медведей не повстречать. Мне зоопарка хватает, там они такие красивые, пушистые.

А так я больше, наверное, беспокоюсь насчет перелетов. Экспедиций уже было много, с нами идут лучшие инструктора — люди, чьи имена вписаны в Книгу рекордов Гиннесса.

Может, физической силой я не отличаюсь, хоть пять лет занималась легкой атлетикой, но могу пройти на морально-волевых, когда уже как макаронина идешь еле-еле. Люди иногда недоумевают, как у меня получается.

Когда совсем тяжело, я начинаю представлять себе, как на войне наши солдаты выжимали из себя все силы на маршах, постоянно рисковали жизнью. Правда, на Северном полюсе войны не было, поэтому я пока не знаю, что там меня будет толкать вперед. Может, мысли о еде, о том, чтобы дойти и вкусно поесть.

Лыжи я люблю — правда, не туристические, а беговые. Они удобнее.

Мама боролась за мое участие едва ли не больше, чем я сама. Хотя родители у меня не туристы. В первый поход меня отдали случайно, и мне было так тяжело, что я думала, что больше я на такое не пойду. Но потом втянулась в это движение и теперь собираюсь учиться и профессионально работать в этом направлении.