"А люди, как птицы..."

Глава 26

Глава 26

Всю ночь шел дождь. К утру он превратился в липкий снег, который исчезал, чуть только касался асфальта. Лишь голые ветки деревьев успевали поймать его налету, словно подольше хотели удержать в раскоряченных пальцах.

Роза Борисовна плотно задернула малиновые шторы. Дневной свет, да еще такой сумрачный, ее раздражал. Она села в кресло, поджала к груди ноги и плотнее замотала вокруг них плед. Вспомнился этот день тридцать лет назад, когда она корчилась в роддоме под злые окрики акушерки. Измученная десятью часами непрерывных схваток, она хотела только одного – чтобы это, как можно скорее закончилось. Она уже не реагировала на крики врачей, на пощечины, которые ей отвешивали, чтобы привести в чувство и хоть как-то заставить тужиться. «Ты ребенка загубишь!» - кричала пучеглазая докторша, похожая на стрекозу. Почему-то Роза запомнила, что из-под шапочки у нее торчали сухие пережженные волосы, а на месте переднего зуба была золотая коронка. Но смотрела она на всё это, как будто со стороны. Ей было абсолютно всё равно, что там с ребенком, лишь бы ее перестали мучить.

Наконец, родилась Лера, синяя и вялая, как лежалая морковка. Сморщенное ее лицо было ужасно недовольным, словно уже тогда она понимала, что жизнь предстоит сложная, а вернуться назад, в небытие, невозможно. Ее унесли, а Роза оказалась в палате, вместе с еще тремя мамашами. О ребенке она нисколько не тревожилась, пока не принесли на кормление. Больше думала об Александре, о Саше… Никак не верилось, что он ее предал. Он был на десять лет старше и женат. Детей у него не было, как поняла Роза, здоровье жены не позволяло. Поэтому, когда Саша узнал, что она беременна, он совсем, как в кино подхватил ее на руки и кружил, кружил прямо на берегу озера, куда они поехали загорать. Она, наивная дурочка, верила, отмахивалась от предостережений матери и подруг: поматросит и бросит… Так и вышло. Долго врал, что разведется, поехал даже к себе, якобы решать этот вопрос, а в итоге через месяц пришло письмо.

Роза Борисовна взяла со столика чашку травяного чая, в квартире было холодно, первый этаж – из подвала так и тянет сыростью. Ее слегка подташнивало, но это скорее от бессонной ночи. Она поморщилась и, словно, задавшись целью, сорвать поджившую корку и поковыряться в почти затянувшейся ране, снова вернулась мыслями в события тридцатилетней давности.

Саша написал ей, что у его жены обнаружили заболевание, которое разрушает нервную систему и постепенно парализует мышцы. Сейчас она уже с трудом передвигается, а совсем скоро болезнь скажется и на руках, и на всем теле. Родственников у нее нет, он единственный, кто может позаботиться. Как долго? Врачи никаких прогнозов не дают. Кто-то сгорает быстро, а кто-то живет годами, постепенно превращаясь в говорящую голову. А дальше Саша начинал оправдываться и просил подождать. Чего она должна ждать? А если его калека протянет еще тридцать лет, тогда что? Роза ответила ему в категоричной манере, и даже пригрозила сделать аборт. Следующее письмо от Саши взорвалось потоком мольбы не совершать страшного, он готов был на всё, лишь бы ребенок остался.

Даже сейчас Роза Борисовна усмехнулась… На всё… Как оказалось, на всё, да с оговорками. Опять предлагалось ждать и терпеть его редкие приезды. Деньги? И это был не столь важным. Зачем ей эти подачки? Ей нужен Саша. А он всё заливался соловьем, как не может поступить подло и оставить больного, беспомощного человека. Жена не хотела привязывать его к себе, но Саша оказался непреклонен. Они всегда помогали друг другу. Розе читать об этом было неинтересно. Душила обида. Ей молодой и красивой, предпочли инвалида. Смириться с этим было почти невозможно.

От бессилия она писала Саше, что он сломал ей жизнь, а значит, чтобы исправить ситуацию, она готова родить и оставить ребенка в роддоме. Конечно, не оставила бы, но припугнуть хотелось. Уж очень ее раздражала его нелепая отговорка. Придумал болезнь, лишь бы из семьи не уходить. Благородным хочет казаться. И снова он кинулся упрашивать, а потом написал, что может забрать малыша себе. Прочитав это, Роза зашипела, как кошка:

– Чтобы он и его калека получили готового здорового ребенка??? Размечтались!

И переписку прекратила. Долго выбрасывала письма, не вскрывая. Сдалась только уже ближе к родам, надеялась, что проучила достаточно. Но выяснилось, что ничего не изменилось, и он по-прежнему играет роль святого. Тогда через общего знакомого передала письма обратно. А получив унизительное предложение денег, как откуп, решила лишь единожды ответить. И это было уже после рождения Валерии.

Как застывшая мумия, Роза Борисовна сидела в кресле, копалась в воспоминаниях, выуживала их по крупицам. А всё потому, что впервые за тридцать лет не смогла поздравить дочь. И это было так странно. Она поежилась, тошнота сменилась изжогой, наверное, по утрам нужно отказаться от кофе. Роза Борисовна задумчиво погрызла заусенец на пальце. Воображение снова нарисовало сладостную картинку, как в прихожей, с понурой головой появляется Лера, не смея поднять глаза, что-то мямлит, падает на колени и просит, просит прощения. А Роза Борисовна стоит неподвижно и молчит, глядя перед собой суровыми глазами. Всё так и будет. Надо только подождать.

***

Звонок Руслана застал Леру врасплох. Она как раз закончила оформлять очередной букет и собралась добежать до кофейни, время уже шло к обеду. Совершенно будничным голосом, как будто и не ужинали они вчера вместе, Руслан сообщил, что он нашел номер телефона и сейчас его перешлет. Потом немного замялся и предложил ее подвезти, если она договорится о встрече.

Долго смотрела на цифры, высветившиеся в сообщении. Наталья Юрьевна. Кто это? Захочет ли она встретиться и поговорить? И как вообще, по телефону возможно объяснить суть дела. Скорее всего, неизвестная ей Наталья Юрьевна не станет и слушать. Очень хотелось позвонить прямо сейчас, но в магазинчик постоянно заглядывали люди, да и свежие цветы должны вот-вот доставить. Пришлось ждать вечера. Закрыв магазин, Лера вышла на улицу. В воздухе отчетливо чувствовался особенный весенний запах, его невозможно было ни с чем перепутать. Продумав, с чего лучше начать разговор, Лера решительно нажала на вызов. Ее обычная реакция не заставила себя ждать – сердце начало выплясывать в груди. Ох, и сложно ему живется с такой хозяйкой. Гудки таяли в пространстве. Они приносили и облегчение – не нужно ничего объяснять незнакомому человеку, и разочарование – снова возникает преграда на пути к отцу.