Средневековая Чехия

Средневековая Чехия — история Чехии в Средние века.
Раннее средневековье
Согласно записанному в XII веке хронистом Козьмой Пражским преданию, вождём славян, пришедших в землю бойев и маркоманов и остановившихся первоначально около горы Ржип, близ слияния рек Влтавы, Эльбы и Огрже, был Чех, по имени которого потомки поселившихся славян стали прозываться чехами. В действительности славяне проникали в страну постепенно, оседая родами и племенами. О племенном разделении чешских славян сохранилось мало известий. В середине страны обитали чехи, самое могущественное племя, которое постепенно подчиняло своей власти все прочие племена и дало им своё имя. 
Все остальные племена — лучане, седличане, литомеричи, дечане, лемузы, пшоване, хорваты, зличане, дулебы и др. — занимали земли вокруг территории собственно чехов. Из этих племён наиболее сильными были, после чехов, лучане, зличане и хорваты. Лучане обитали по реке Огрже и её притокам, на пространстве от Рудных гор до гор Шумавы. Еще в начале XII века сохранялось воспоминание о племенном государстве лучан и разделении его на 5 округов. Хорваты и зличане занимали своими поселениями восточную часть страны и оставались независимыми ещё в X веке. Каждое племя управлялось своими старостами или князьями. Разделенные на мелкие племена, западные славяне во второй половине VI века и в начале следующего находились под властью аваров, пришедших около 562 года в Паннонию. Неудачный поход на Константинополь (626) и нападения хазар и булгар поколебали могущество аваров. Славянские народы поспешили свергнуть их иго. Борьба за независимость привела к созданию временного союза различных племён западных славян, известного как государство Само. Возникший таким образом союз оказался настолько сильным, что попытка франкского короля Дагоберта I завоевать его земли окончилась полной неудачей: в 631 году франкское войско было разбито в трёхдневной битве под Вогастисбургом. 
Известия о свержении аварского ига и победе над франками сохранены в той части хроники так называемого Фредегара, которая написана была около 658 г. неизвестным лицом, проживавшим, как предполагают, в Меце. Согласно его рассказу, на 40-м году царствования Хлотаря II (623) один франкский купец, по имени Само, явившись в землю славян, принял участие в борьбе против аваров, был избран славянами верховным вождём или королём и счастливо управлял ими в течение 35 лет.
Союз чешских и других славян, возникший в силу необходимости, распался по миновании опасности. Объединение чешских славян и создание чешского государства является делом племени чехов, обитавших в центре страны. Главным их городом был Вышеград, а потом Прага, княжеский город, построенный вблизи земского Вышеграда.
Первый чешский летописец Козьма Пражский, писавший в начале XII в., почерпал свои скудные сведения об основании чешского государства из народных преданий и песен. По его словам, первым князем чехов был Крок. Дочь и наследница его, Любуша, вышла замуж за Пржемысла, простого пахаря, уроженца села Стадицы, в земле племени лемузов. Имена потомков и преемников Пржемысла, первых Пржемысловичей, Козьма Пражский передаёт в такой последовательности: Незамысл, Мната, Воён, Унислав, Кресомысл, Неклан, Гостивит и Боривой, который принял христианство. Следуя устному преданию, Козьма Пражский мог сообщить только имена этих князей и присоединить рассказ о борьбе Неклана, князя чешского, с Властиславом, князем племени лучан. Этот рассказ представляет собой воспоминания народа о борьбе чехов с соседними племенами и о стремлении чешских князей распространить свою власть в пределах Чехии.
В начале IX в. гегемония чехов над прочими племенами чешских славян уже существовала, что доказывается установлением со стороны Карла Великого ежегодного платежа дани со всей Чехии в размере 500 гривен серебра и 120 быков, а также борьбой чешских славян против франкского государства во время вторжений в Чехию войск, посланных Карлом Великим (805—806). Притязания на получение дани и политическое подчинение Чехии унаследованы были восточнофранкским или немецким государством, но фактически осуществлены были только впоследствии. В 846 г. Людовик Немецкий потерпел тяжкое поражение в Чехии, при возвращении из Моравии, где он на место Моймира посадил князем Ростислава; поэтому крещение в Регенсбурге 14 князей лучанского и других западных чешских племён (845) не привело к основанию христианской церкви в Чехии. Есть основание думать, что эти первые князья-христиане были изгнаны из страны, когда в течение ряда последующих лет чешские славяне вели победоносную борьбу против немецкого государства, в союзе с моравским князем Ростиславом и его преемником Святополком. Союзнические отношения с моравскими князьями превратились в зависимые при Святополке, в пользу которого немецкий король Арнульф в 890 г. отказался от своих притязаний на Чехию.
Политические связи с Моравией, где с 863 года началась просветительная и миссионерская деятельность славянских первоучителей Константина (Кирилла) и Мефодия, способствовали прочному введению христианства в Чехии по славяно-восточному обряду: чешский князь Боривой и его супруга Людмила были крещены епископом Мефодием в Велеграде, при дворе князя Святополка (874—885). По возвращении в Чехию, князь Боривой поставил первый христианский храм в Левом Градце.
Как только умер Святополк (894), основатель великоморавской державы, Спитигнев и Вратислав, сыновья Боривоя, поспешили сбросить зависимость Чехии от Моравии: в 895 г. они явились в Регенсбург, признали верховную власть короля Арнульфа, обязались платить дань по старине и согласились на подчинение Чехии церковной власти регенсбургского епископа. С этого времени в Чехии стал проникать латинский церковный обряд и усиливаться в ущерб славянскому. Самый сильный и решительный удар церковным традициям славянских первоучителей нанесён был ещё Святополком Великоморавским, который враждебно относился к преподобному Мефодию, а после его смерти изгнал из своего государства его учеников и последователей, так как находился под влиянием немецкого епископа Вихинга.
Тем не менее славянский обряд в Чехии удерживался ещё в течение более 200 лет. Опорой этого обряда и просветительным центром кирилло-мефодиевских заветов был славянский монастырь на Сазаве, основанный св. Прокопом. Еще в 1080 г. князь Вратислав хлопотал в Риме о разрешении в Чехии славянской литургии. Только в 1097 г. славянские монахи были разогнаны из Сазавского монастыря, и его заняли бенедиктинцы Бревновского монастыря. Разрывая связь с Моравией и Велеградской метрополией, чешские князья руководились исключительно политическими соображениями. Славянский обряд пользовался всеобщим признанием и уважением в стране. Святая Людмила, жена Боривоя и мать его ближайших преемников (Спитигнева и Вратислава) осталась верна славянскому обряду; по её желанию, старший её внук Вацлав был прежде всего обучен славянской письменности.
Князь Вратислав (905—921) храбро и успешно отражал нападения на Чехию мадьяр, которым удалось разгромить великоморавскую державу, и прекратил платеж дани немецкому королю, пользуясь возникшими в Германии смутами. Начало правления его сына Вацлава (921—935) было омрачено злым делом. Драгомира, мать князя, захватила в свои руки власть и приказала умертвить св. Людмилу, боясь её влияния на молодого князя.
Вацлав вёл войну с Радиславом, князем племени зличан, главным городом которых была Любица, и заставил его признать верховную власть чешского князя. Справляясь с внутренними врагами, Вацлав не имел достаточно сил для борьбы с Германией. Могущественный король Генрих I в 929 г. проник до самой Праги и принудил Вацлава к платежу дани. Преемником Вацлава был его брат Болеслав I (935—967), княживший в земле пшован, которая досталась Пржемысловичам по наследственному праву, как вотчина отца св. Людмилы. Коварно пригласив в Старый Болеславль, незадолго до того им построенный, своего брата на церковное торжество, Болеслав приказал его умертвить.
В течение 14 лет Болеслав вёл упорную борьбу с Германией, но в 950 г. должен был признать политическую зависимость от неё. В битве на реке Лехе (955) чехи сражались против мадьяр как союзники немцев. Победа христиан над мадьярами дала возможность Болеславу присоединить к Чехии Моравию и польские земли, расположенные по верховьям Одера и Эльбы.
Его сын Болеслав II (967—999), при содействии императора Оттона I, добился основания в Праге епископии, подчинённой майнцскому архиепископу. Первым пражским епископом был сакс Детмар, знавший хорошо славянский язык, а вторым — Войтех, известный также под именем Адальберта, друг императора Оттона III, сын Славника, князя зличан, под властью которого находилось более трети Чехии. Войтех не умел поладить с князем и знатью, два раза покидал свою кафедру и окончил жизнь мученической смертью в земле пруссов (997).
Братья св. Войтеха, князья зличанские, стремились к независимости и находились в сношениях с Болеславом Храбрым, польским князем, и императорским двором. Болеслав II напал на столицу славниковцев Любицу, разгромил её и окончательно присоединил к своему государству земли восточной и южной части Чехии, подвластные зличанам (995). Таким образом, довершено было дело объединения земель чешских славян под властью Пржемысловичей.
Болеслав польский, пользуясь внутренними раздорами в Чехии при Болеславе III, сыне и преемнике Болеслава II, посадил на княжеский стол в Праге своего брата Владивоя, по смерти его захватил власть в свои руки и изгнал из страны Яромира и Ольдриха (Ульриха), младших сыновей Болеслава II. При помощи императора Генриха II власть была возвращена Пржемысловичам, но чешские земли, завоёванные Болеславом I, и Моравия остались во власти Болеслава Храброго. В конце княжения Ольдриха (1012—1034) сын его Брячислав отнял от поляков Моравию, и с той поры эта страна вошла окончательно в состав Чешского государства.
Княжение Брячислава (1035—1055) ознаменовалось завоеванием Польши и попыткой основать сильное славянское государство. Попытка эта не имела успеха вследствие вмешательства папы и императора Генриха III, который, после неудачного похода 1040 г. и поражения при Домажлице (Таусе), прошёл в следующем году до самой Праги и принудил чешского князя к признанию зависимости. Брячиславу, предку всех последующих Пржемысловичей, приписывают установление принципа родового старшинства в наследовании старшего стола в Праге, с непосредственной властью над всей Чехией и высшей властью в пределах всего чешского государства, причём младшим членам в роду даваемы были уделы (partes, paragia, beneficia) в Моравии. Впоследствии назначаемы были уделы и в самой Чехии.
После непродолжительного княжения Спитигнева II (1055—1061) великим князем сделался Вратислав II (1061—1092), второй сын Брячислава. Он основал в Ольмюце отдельную моравскую епископию. Деятельно помогая императору Генриху IV в его борьбе с германскими князьями и папой, Вратислав II получил в награду Верхнюю Лузацию, как лен империи, и титул короля (1086).
Развитое средневековье
После кратковременного княжения Конрада I, третьего сына Брячислава, пражский княжеский стол занимали почти последовательно четыре сына короля Вратислава: Брячислав II (1092—1100), Боривой II (1100—1107, 1117—1120), Владислав I (1109—1117, 1120—1125) и Собеслав I (1125—1140).
В первой четверти XII в. разгорелась борьба за владение старшим престолом. Начало этим смутам было положено внуком Брячислава I, Святополком I (1107—1109), который оспаривал власть у Боривоя II, своего двоюродного брата, во имя родового старшинства. За деньги император Генрих V помог Святополку изгнать Боривоя, который бежал в Польшу. По приказу Святополка, произошло в Чехии истребление могущественного рода Вершовцев, которые по своему богатству и влиянию стояли во главе тогдашней знати и владели имениями погибших славниковцев.
Время Владислава I и Собеслава I было более спокойное. Первый из этих князей приобрёл звание чашника немецкой империи (1114). Собеслав оказал решительный отпор притязаниям императора Лотаря (победа чехов при Хлумце, 1126) рассматривать Чехию как лен империи и распоряжаться замещением княжеского стола. Император вынужден был довольствоваться данью и придворной и военной службой (servitium) чешских государей, которые от него получали инвеституру.
По идее, княжеская власть оставалась неограниченной, но в действительности она была значительно поколеблена раздорами Пржемысловичей. Они рассматривали чешское государство как своё родовое достояние. Старшинство не считалось решающим условием для занятия старшего стола в Праге. Каждый член владетельного рода мог добиваться этого стола и при благоприятных обстоятельствах достигал успеха. Отсюда вытекала необходимость к наследственному праву присоединить титул избрания со стороны населения. Участие населения в решении государственных и общественных дел находило выражение в деятельности княжеского совета или думы (consilium, conventus) и сеймов (generale vel commune colloquium Boemorum). В состав княжеской думы, кроме членов владетельного дома, входили то те, то другие лица, в зависимости от усмотрения князя и обстоятельств, а именно: 1) потомки прежних племенных князей, насколько им удалось сохранить при новых условиях выдающееся положение своих предков, 2) областные правители (каштеляны), 3) придворные чины, 4) епископы и представители высшего духовенства. На сеймах участвовали первоначально все свободные люди, способные носить оружие и приобретшие гражданскую правоспособность, т. е. выделенные отцами и ставшие домохозяевами. С течением времени обычными участниками сеймовых собраний остались только члены княжеской думы, высшая шляхта (паны) и низшая шляхта (владыки).
Во второй половине XII в. раздоры членов размножившегося рода Пржемысловичей, вновь возобновившиеся стремления императорской власти к полному подчинению Чехии и притязания знати, направленные к ограничению княжеской власти, были источниками нескончаемых смут. Наиболее спокойной порой было время правления Владислава II (1140—1173), сына Владислава I. Он участвовал в крестовом походе 1147 г. и в походе императора Фридриха I на Милан (1158). В благодарность за оказанную услугу император Фридрих пожаловал Владиславу королевский титул.
Желая, по примеру некоторых своих предшественников, доставить престол своему потомству, король Владислав отрёкся от власти в пользу своего старшего сына Фридриха I. Тогда настала самая смутная пора: в течение последующих 24 лет престол чешский переходил из рук в руки не менее 10 раз. Уже в следующем году после отречения короля Владислава князем сделался Собеслав II, сын Собеслава I (1174—1179), известный своей защитой свободного крестьянства от притеснений знати, которая в насмешку прозвала его «мужицким князем» (princeps rusticorum). В свою очередь, Собеслав II был лишён власти Фридрихом I (1179—1189), но последнему приходилось отнимать престол то от Конрада-Оттона (1182), одного из моравских удельных князей, правнука Конрада I, то от Вацлава (1184), брата Собеслава II. Пользуясь этими смутами, император Фридрих I отделил от Чехии Моравию и отдал её, в качестве имперского лена, упомянутому Конраду-Оттону, с титулом маркграфа, а в 1187 г. объявил епископа пражского, которым был тогда Генрих-Брячислав, двоюродный брат князя Фридриха I, имперским князем, и таким образом расчленил Чехию на два княжества (светское и церковное).
После смерти Фридриха престол Чехии занимали последовательно его соперники маркграф Конрад-Оттон (1189—1191) и Вацлав II, но последний скоро должен был уступить стол Пржемыслу-Оттокару, сыну короля Владислава. Пржемысл был низложен епископом Генрихом-Брячиславом (1193—1197), который соединил в своих руках светскую и церковную власть в Чехии. После его смерти избран был князем Владислав III, самый младший сын короля Владислава. Он способствовал восстановлению земского единства и чешской государственности тем, что провёл на сейме избрание нового епископа Даниила и самолично дал ему инвеституру, а затем престол чешский уступил в том же году своему старшему брату Пржемыслу и ограничился владением Моравией, с титулом маркграфа, но с признанием верховной власти брата. Подобный счастливый исход оказался возможным только потому, что в Германии после смерти императора Генриха VI настали замешательства.
Борьба Филиппа Гогенштауфена с Оттоном Брауншвейгским, а потом последнего с папой Иннокентием III, старавшимся доставить корону Германии Фридриху II, дала возможность Пржемыслу I (1197—1230), искусно переходившему то на ту, то на другую сторону, приобрести для себя и своих преемников королевский титул и точно определить отношения Ч. к Германской империи. В 1198 г. король Филипп отказался в пользу короля чешского от права давать инвеституру пражским епископам; позже эта привилегия была подтверждена Оттоном IV и папой Иннокентием III, а Пржемысл вторично коронован папским легатом (1204). В 1212 г. император Фридрих II, в благодарность за поддержку со стороны Пржемысла, установил, что отныне короли чешские должны высылать отряд в 300 человек при отправлении германских королей в Рим для коронования императорской короной или уплачивать взамен того 300 гривен серебра, а посещать имперские сеймы обязаны только тогда, когда местом их сбора назначен один из трёх ближайших к Ч. городов (Бамберг, Нюрнберг и Мерзебург).
Так как отдельные линии рода Пржемысловичей около того времени стали вымирать, а у каждого из царствовавших Пржемысловичей, начиная с короля Пржемысла-Оттокара I и до прекращения династии, оставался лишь один сын и наследник, то окончательно утвердились принципы нераздельности территории чешского государства и наследования престола по праву первородства. Король Вацлав I (1230—1253), женатый на принцессе из дома Гогенштауфенов, завёл пышный двор и способствовал проникновению в Ч. немецких обычаев и языка. Проводя время в пустых удовольствиях, король Вацлав более домогался славы немецкого миннезингера, чем хорошего правителя. Нуждаясь в деньгах для поддержания блеска своего двора и своих удовольствий, он вследствие недостаточности обычных источников дохода закладывал и раздавал коронные земли. Это вызвало восстание его сына Пржемысла-Оттокара, маркграфа Моравского, на сторону которого стала большая часть чешских панов и владык. Восстание было подавлено, и король остался верен своему прежнему образу жизни.
Пржемысл-Оттокар II (1253—1278) не менее отца был предан обычаям, занесённым из соседней Германии, но в то же время ревностно занимался государственными делами. Он два раза (1254—1255, 1267—1268) отправлялся в поход на пруссов-язычников и этим содействовал распространению немецкого владычества в Восточной Европе. Пользуясь междуцарствием в Германии и вымиранием княжеских родов в соседних землях, он значительно увеличил свои владения. Еще при жизни отца он сделался герцогом Австрийским (1251), а потом овладел Штирией (1260), Каринтией (1269) и Крайной (1270). Этими приобретениями он раздражил против себя мадьяр, с которыми ему приходилось неоднократно воевать из-за обладания тремя последними землями, и вызвал опасения и неудовольствие среди немецких князей. Когда в Германии был избран королём Рудольф Габсбургский (1273), началась борьба между ним и Оттокаром, окончившаяся смертью последнего и потерей всех захваченных им ленов империи (битва на Моравском поле, у Дюрренкрута, 26 сентября 1278).
За малолетством Вацлава II (1278—1305), сына и преемника Оттокара II, правителем государства был в течение 5 лет Оттон Бранденбургский, его родственник. Эти годы были особенно несчастливы для Чехии: правитель грабил и разорял страну, а страшный голод и мор подорвали в корне благосостояние населения и почти обезлюдили Чехию. Восстановлению порядка значительно способствовал Рудольф: он настоял на освобождении Вацлава из-под тягостной опеки Оттона, женил короля на своей дочери и помог ему справиться со своевольным отчимом, паном Завишей из Фалькенштейна, и его союзниками. Большие доходы от Кутногорских серебряных рудников дали возможность королю с 1300 г. чеканить полновесные пражские гроши. На копу, равную по весу кёльнской марке или гривне (233,85 граммов), приходилось первоначально 60 грошей. Вацлаву удалось добиться верховной власти сначала над князьями Силезии, а потом он же был признан королём всей Польши и коронован в Гнезне (1300). Когда в Венгрии прекратился род Арпадов, королём был избран сын Вацлава (впоследствии король Вацлав III). Смерть Вацлава II, a затем и Вацлава III, убитого наёмным убийцей в городе Ольмюце, где король остановился с войском на пути в Польшу, развязала руки их политическим соперникам: в Польше сделался королём Владислав Локеток, а в Венгрии Карл-Роберт Анжуйский.
Со смертью Вацлава III (4 августа 1306) прекратилась мужская линия рода Пржемысловичей. В течение XIII века, при последних Пржемысловичах, произошли большие перемены в государственном и общественном быте Чехии. Первоначальным и естественным разделением территории было деление на края, число которых соответствовало приблизительно числу племенных территорий и земель. Границы округов хозяйственно-экономического управления (villicationes) и судебных округов совпадали с границами краёв. Стремясь к ослаблению племенных связей и к укреплению своей власти, чешские князья основывали новые города и учреждали как в них, так и в старых городах каштелянские уряды. Таким образом, постепенно края были раздроблены на небольшие административные округа или каштелянии. В каждой каштелянии центром был княжеский город, который обыкновенно состоял из двух частей: града, окружённого стенами, и посада (suburbium), где проживало торговое и промышленное население. Во главе городских округов или каштеляний стояли каштеляны, назначение и смещение которыхвполне зависело от усмотрения государя. Каштеляны старых городов, являясь как бы заместителями прежних племенных князей, имели некоторую военно-политическую власть над каштелянами городов, возникших позже. Денежного жалованья каштеляны не получали, а пользовались доходами от земель, приписанных к каштелянскому уряду.
Города, начиная от границ государства вплоть до Праги, центра страны, были так расположены, что из одного города в другой можно было подавать сигналы огнём или дымом. Для отправления сторожевой службы в городах были сторожа (vigiles), вознаграждаемые за службу земельными наделами. Защита городов принадлежала окрестному населению, которое стекалось туда в случае вторжения врага. Возведение стен и укреплений, починка и исправление их лежали на обязанности населения, являясь одним из видов земских повинностей (munera publica), как и устройство засек и завалов в пограничных лесах, проведение дорог, сооружение мостов и т. д. Города служили местом заключения опасных для князя или опальных людей. Свободные люди, обязанные носить оружие и составлять земское ополчение, по первому приказу государя собирались по городам и становились здесь под начальство каштелянов. Эти небольшие отряды соединялись в большие полки, от каждого края по одному, под начальством каштеляна старшего города.
Почти все земли вблизи городов принадлежали первоначально князю. Первыми поселенцами на этих землях были военнопленные и вообще рабы. Значительную часть городского населения также составляли рабы; под надзором государевых владарей (villici), они должны были заниматься всевозможными ремёслами. В больших городах существовали отделения или мастерские, в которых обучались какому-либо ремеслу рабы и их потомки, не имевшие надлежащей подготовки. Для женщин устроены были особые отделения, подчинённые надзору опытной женщины («бабы»). В посадах проживали люди рабского происхождения; одни из них работали исключительно на государя, другие уплачивали своего рода оброк, отдавая часть вырабатываемых ими произведений. Ведя постоянные войны с соседями, чешские государи располагали огромной массой рабов, ибо все военнопленные обращались в рабство. В X-XIII вв. Чехия была рабовладельческим рынком в Средней Европе. Некоторая часть рабов оставалась внутри страны, но их не всех поселяли в городах, а некоторых употребляли для хозяйственных работ на виноградниках, в садах, хмельниках и на государевой запашке. Иногда им давали небольшие клочки поля. Имея свои хаты и обрабатывая свои участки, пользуясь отчасти плодами своих трудов, потомки этих рабов впоследствии приобрели право владения и сделались подсоседками (subsides, gazarii). Те из рабов и их потомков, которые составляли низший служебный персонал по управлению имениями или по дворцовому ведомству (ministeriales), получали обыкновенно в надел один плуг земли.
К составу этого населения постепенно стали присоединяться и свободные люди. Обычным наделом этих поселенцев был плуг земли, равный позднейшему лану; с такого надела они платили оброк по солиду ежегодно. Этот платеж назывался данью мира (tributum pacis), потому что с момента поселения на чужой земле свободные люди становились зависимыми и освобождались от обязанности вступать в ряды земского ополчения. Эта древнейшая княжеская колонизация могла развиваться благодаря тому, что в ту пору началось разложение возникших на родовой основе союзов, между которыми была поделена вся территория бывших племенных государств (околицы, села), за исключением городских округов и пограничных лесов.
Борьба между отдельными чешскими племенами ещё в древнейшее время приводила к разорению одних коллективных союзов и к обогащению других. Она же способствовала возвышению и умалению отдельных личностей. Иноплеменники, взятые в плен, становились рабами, а разорённые соплеменники попадали в экономическую зависимость, которая часто низводила их также в ряды рабов. К созданию неравенства приводило также развитие торговли, способствовавшей обогащению отдельных лиц. Когда сложилась государственная организация, то приближение к государю и отправление различных административных должностей содействовало выделению из народной среды многочисленного класса людей, сумевших воспользоваться прерогативами высшей власти, принадлежавшей государю. С введением христианства, в такое же положение становятся представители духовенства и церковные учреждения. Все эти категории лиц и учреждений стали занимать пустопорожние земли и вскоре положили основание крупному землевладению. Процесс присвоения пустошей совершался в двух направлениях, сверху и снизу. Сильные члены коллективных союзов опирались при этом на право, признаваемое за ними в силу принадлежности их к составу этих союзов; служилая же аристократия, духовенство и церковные учреждения с успехом могли воспользоваться тем обстоятельством, что государи были высшими субъектами вещных прав, а потому могли разрешать присвоение пустошей. Присвоенные пространства, называемые уездами (circuitus), выходили из состава земель, находившихся в общем пользовании.
Уменьшение пустопорожних земель побуждало свободных людей к выселению на земли княжеских городов и лесов. Пользуясь опытом княжеской колонизации, представители крупного землевладения стали с удовольствием принимать поселенцев и отводить им участки земли в пределах своих уездов. Недостатка в людях, желавших поселиться на чужой земле, не было. В начале XII в. замечается даже такое явление, что свободные люди по экономическим соображениям переводили свои собственные земли в разряд зависимых и отказывались от титула собственности для приобретения титула владения на правах министериалов или «гостей» (hospites). К этому их побуждало как уменьшение пустошей в пределах околиц, так и увеличение тяжести земских повинностей вследствие развития княжеской и панской колонизации.
Вскоре панская колонизация переросла княжескую. В XII в., в эпоху княжеских смут, пришла в упадок хозяйственная деятельность князей, что выразилось в увеличении произвола и злоупотреблений каштелянов и владарей, а потому поселенцы имели веские основания для того, чтобы избегать поселения на государевых и государственных землях. Когда же, с середины XII в., стала распространяться практика выдачи иммунитетных грамот, в силу которых население земель, принадлежавших крупным землевладельцам, выходило из-под юрисдикции государственных чиновников, то это ещё более способствовало развитию колонизации на землях крупных землевладельцев, так как последние могли согласовать практику управления со своими экономическими выгодами. В течение XII в. они сделались опытными руководителями колонизации и сумели привлечь к делу устройства новых сел наиболее зажиточных людей из свободной народной массы. Эти последние, являясь помощниками крупных землевладельцев, получали от них участки пустошей и становились их вассалами или зависимыми шляхтичами (milites, clientes). На данных им участках они устраивали села и собственные запашки. Этот ход экономического развития привёл к тому, что уже к концу XII в. свободное сельское население стало быстро таять.
Тщетно некоторые князья старались остановить опасный для государства процесс. К началу XIII в. надмассой зависимых крестьян и зависимыми шляхтичами возвышались сравнительно немногочисленные крупные или зажиточные землевладельцы. Земские повинности исчезают; земское право становится постепенно правом одной шляхты. Военная сила слагается не из ополченияземского населения, а из низшей шляхты (владык) и отрядов панов, стоящих во главе зависимых шляхтичей. Земская организация пришла в полный упадок. Когда в 1241 г. стране грозило нашествие татар, пришлось усиленно заняться укреплением городов, местечек и монастырей; к делу сооружения деревянных и каменных стен и проведения рвов привлечены были даже духовные лица и монахи. Каштеляны постепенно превратились в бургграфов, т. е. из начальников территориальных округов — в начальников городских укреплений, из начальников земских отрядов — в начальников городских гарнизонов и королевской зависимой шляхты.
С падением каштелянской или городской организации постепенно стало упрочиваться разделение государственной территории на края. Это разделение, основанное главным образом на старинной племенной основе, долго не могло установиться, так как ещё в начале XV в. различные ведомства государственного управления имели свои округа, границы которых то совпадали, то расходились. Не располагая денежными средствами, князья должны были вознаграждать за придворную, военную и государственную службу раздачей пустошей. Когда их запас истощился, а количество свободного земского населения уменьшилось, то с 70-х годов XII в. начинается отчуждение градских или замковых земель и завершается при короле Вацлаве I, тратившем огромные денежные средства на содержание роскошного двора и на свои удовольствия. Вскоре такая же судьба постигла и коронные имения, находившиеся под управлением владарей и расположенные преимущественно вблизи городов. В промежуток времени (около 50 лет) от царствования короля Вратислава до княжения Собеслава II поступление оброка с поселенцев, живших на княжеских землях около городов, уменьшилось в 17 раз, что свидетельствует о таком же уменьшении количества этих земель. Как быстро шло уменьшение коронных имений в XIII в., видно из того, что в конце этого века доходность сельскохозяйственных округов или владарьств выражалась ничтожными цифрами: так, например, Литомерицкое владарьство приносило дохода 40 гривен, Градецкое -90, Пильзенское — 30. Со второй половины XIII в. не было необходимости назначать особого чиновника для управления клочками королевских земель, остававшихся ещё во владении короны и разбросанных в разных краях Чехии; введена была отдача этих земель в арендное содержание.
Падение земского строя, выразившееся в уменьшении числа свободных людей, возвышении знати и разложении городской или каштелянской организации, привело также и к оскудению источников государевых доходов. Так как другие обычные источники доходов (торговые, таможенные и судебные пошлины, монетная и горная регалии, право на выморочные имущества, взимания с епископов и аббатов при назначении на должности и т. д.) были недостаточны, то с конца XII в. государи чешские должны были испрашивать у сеймов разрешение на сбор чрезвычайного прямого налога, известного под именем коллекты (collecta) или берны (от слова беру, брать). Этот финансовый кризис неизбежно должен был привести к ослаблению власти государя и переходу власти в руки знати. Подобный исход был временно предотвращен немецкой колонизацией и происшедшим в связи с ней увеличением доходов короны.
К началу XIII в. в распоряжении государей оставались города и пояс лесных пространств, покрывавших пограничные горы и служивших защитой страны от нападений внешних врагов. Эти два фонда чешские государи решили использовать для пополнения своей казны. Маркграф Владислав III и его брат король Оттокар I, восстановители государственного единства, начали отводить немецким колонистам земли для основания сел и городов. Легкомысленный Вацлав I и серьёзный Оттокар II, его сын, продолжали это дело. По выражению автора хроники Далимила, король Вацлав I «сильно немцев плодил» и «свой собственный род» изгнал из села Стадицы, отводя земли для немецких колонистов. Оттокар II из Пражского посада выгнал чехов и посадил там немцев.
Таким образом началась немецкая колонизация, с успехом продолжавшаяся вплоть до гуситской поры. Мало-помалу в руки немецких колонистов попали все города Чехии. Колонисты получали право самоуправления, были освобождены от всех земских повинностей и земской юрисдикции, жили и управлялись по своему немецкому праву. Они значительно способствовали успехам торговли и промышленности, а также обогащению королевской казны. Появление этих немецких колонистов не представлялось на первый взгляд опасным для государства: как скромные пахари, ремесленники и торговцы, они не могли иметь притязания на политическую роль и должны были быть благодарны чешским королям за тот кусок хлеба, в котором им отказывала родина. Так оно и было на первых порах. Когда пал в борьбе с Рудольфом Оттокар II, чешские немцы искренно оплакивали гибель этого короля, тогда как некоторые чешские паны, изменившие своему природному государю, способствовали трагическому исходу борьбы по своекорыстным соображениям. Следуя примеру государей, епископы (особенно Брунон Ольмюцкий), аббаты и паны также начали покровительствовать немецкой колонизации. Основывая на своих землях города и села немецких колонистов, паны стали строить на высоких горах замки, давали им немецкие названия и пользовалась этими названиями как фамильными прозваниями (паны из Штернберга, паны из Розенберга, паны из Ризенберга, паны из Винтерберга и т. д.).
С другой стороны, завидуя обогащению королей и усматривая в немецком мещанстве такую политическую силу, в которой королевская власть может найти опору, чешская знать начала враждебно относиться к немецкому мещанскому сословию и к немцам вообще. Выразителем этого настроения чешской знати был автор хроники Далимила, написанной около 1326г. Будучи знатного происхождения, он не скрывает своей ненависти к немцам и немецким горожанам в Чехии. Упоминая об отводе королём Вацлавом немцам земель в селе Стадице, автор хроники упрекает панов за то, что они не воспрепятствовали королю это сделать и находил, что этим páni pod sobù věter podtěchu. Поддерживая, по экономическим соображениям, немецкую колонизацию, чешская знать, по соображениям политическим, непрерывно вела борьбу против городов, бывших центрами этой колонизации и оплотом немецкого мещанства. Нося немецкие прозвища, заимствуя немецкие обычаи, покровительствуя немецким миннезингерам, паны выступают защитниками земского права, чешской самобытности и чешского языка. Подобное одновременное служение двум противоположным течениям поставило чешскуюзнать на опасный путь, который не привёл в ближайшее время к крушению чешской государственности только благодаря сильному подъёму чешского народного самосознания в эпоху гуситских войн.
Весь XIV век в истории Чехии представляет собой картину борьбы знати с городами и королевской властью. После смерти Вацлава III, Альбрехт, сын Рудольфа Габсбургского, принудил чешский сейм избрать королём сына Альбрехта, Рудольфа, который женился на Елизавете, вдове короля Вацлава II. Отличаясь бережливостью, он из доходов, получаемых от Кутногорских рудников, уплачивал по 1000 гривен еженедельно в погашение коронных долгов. 
Когда после 10-месячного царствования он скончался (4 июля 1307), чешский сейм избрал Генриха, герцога Каринтийского, супруга Анны, старшей дочери короля Вацлава II. Время правления этого короля (1307—1310) было переполнено смутами. Немецкое мещанство, обогатившись в Чехии, подняло голову и явно стало стремиться к полному политическому уравнению с панами. Для достижения этой цели пражские и кутногорские мещане захватили внезапно ночью (15 февраля 1309), по предварительному сговору, земских панов, стоявших тогда во главе правительства, и держали их до той поры в заточении, пока они от имени всей знати не согласились на требования мещанства и не пообещали сыновей своих и дочерей отдать в супружество мещанским детям. Дело это вызвало негодование всей знати. Освобожденные паны, с Генрихом из Липы во главе, овладели городами и наказали изгнанием из страны выдающиеся немецкие семейства, члены которых были виновниками смелого предприятия. Победе панов содействовали несогласия среди немецкого мещанства. Король, не знавший, которой стороны ему держаться, был также изгнан из Праги, и высшую власть захватили паны. Вскоре состоялось соглашение между панами и королём, но последний окружил себя немецкими наёмниками, грабившими страну и разорявшими население.
Паны обратились к тогдашнему императору Генриху VII Люксембургскому, который согласился дать им в короли своего 14-летнего сына Иоанна (1310—1346), женившегося на Елизавете, дочери короля Вацлава II. Вступая на престол, молодой король должен был выдать грамоту или привилегию (1310): он обязывался хранить права и вольности земские, не вводить никаких изменений по своему усмотрению, не требовать от подданных военной службы вне пределов государства, взимать берну только при королевском короновании и при выдаче дочерей замуж, ограничить свои права на выморочные имущества, не назначать на земские и придворные должности иностранцев, не давать им имений в Чехии и т. д.
Сначала король управлял страной при содействии советников, данных ему отцом, но потом паны настояли на удалении их и заняли их места. Вскоре среди панов начались раздоры и открытая война (во главе одной партии стоял Генрих из Липы, во главе другой — Вильгельм Заяц из Вальдека); затем вспыхнула война всей знати с королём, который требовал возврата захваченных панами коронных имений. Столкновение окончилось не в пользу короля Иоанна (1318). С тех пор король не любил подолгу оставаться в Чехии: он появлялся там на короткое время и спешил уехать, как только успевал добыть сумму, потребную для его удовольствий, династических планов и войн. Управление страной он поручал своим наместникам из числа чешских панов, на условиях аренды или откупа.
Питая нерасположение к своей жене Елизавете, король отдал старшего сына своего, 7-летнего Вацлава, на воспитание своей сестре, бывшей замужем за французским королём Карлом IV, в честь которого молодой принц получил имя Карла. Несколько улучшилось положение дел в Чехии, когда король Иоанн в 1333 г. поручил управление этому своему сыну, с титулом моравского маркграфа. Внешняя политика короля была удачна и привела к увеличению чешских владений (присоединение Верхней Лузации, получение от империи Хебской или Эгерской области на условиях залогового права, подчинение владетелей почти всей Силезии верховной ленной власти чешского государя). Его стараниями большинство курфюрстов избрало его сына Вацлава-Карла IV императором германской империи (11 июля 1346 ). Король Иоанн принимал деятельное участие во всех европейских дипломатических и военных предприятиях своего времени и пал смертью героя в битве при Креси (26 августа 1346).
Карл I (1346—1378), как король Чехии (он же Карл IV, как император Германии), содействовал процветанию своей наследственной земли во всех отношениях. Еще при жизни отца он добился у папы Климента VI изъятия Чехии из зависимости от майнцского архиепископа; в Праге была учреждена архиепископская кафедра, которой были подчинены епископства ольмюцкое и новооснованное литомышльское. Владея в совершенстве пятью европейскими языками, получив широкое образование, друг Петрарки, Карл основал в Праге знаменитый университет (1348), первый в средней и восточной Европе. Его заботы о безопасности и об улучшении путей сообщения, его постройки (Пражский бург, величественный собор св. Вита, замок Карльштейн, мост в Праге и др.), старания распространить виноделие, правильное лесное и рыбное хозяйство, основание нового города в Праге, покровительство торговле и промышленности — все это способствовало необыкновенному подъёму экономического благосостояния страны. Карл I значительно расширил владения чешской короны (приобретение земель, имений и городов в Верхнем Пфальце, Тюрингии и Саксонии, укрепление верховной власти над всей Силезией, присоединение Нижней Лузации и Бранденбургского маркграфства). Все это было достигнуто мирными путями: договорами, покупкой и брачными союзами.
Ставя главной своей целью укрепление королевской власти в Чехии, Карл издал закон о порядке престолонаследия (1348): трон наследует всегда старший сын короля; женщины наследуют только за отсутствием мужских представителей рода; в случае прекращения рода в мужской и женской линиях, трон завещается по избранию сейма. Избирательное право сейма было подтверждено и в знаменитой Золотой булле 1356 г. Незадолго до своего коронования короной чешской (1347) Карл приказал приготовить новую корону, которая и поныне известна под именем короны св. Вацлава.
Еще при жизни отца Карл принимал все меры к возврату и выкупу коронных имений из рук панов, о которых в своей автобиографии он говорит, что «они сделались тиранами и нисколько не уважали короля, ибо поделили между собой государство». Однако, Карлу приходилось считаться с оппозицией могущественных панов и делать им уступки. Когда был изготовлен проект свода земского права (Majestas Karolina), в котором сказывалось стремление к увеличению судебной и финансовой власти короля и к уменьшению компетенции земского суда, то паны добились того, что король отказался от мысли о введении его в действие и вынужден был объявить о нечаянном будто бы сожжении оригинала проекта. Несмотря на своё французское образование, Карл с истинной любовью относился к чешскому языку и придавал значение племенному происхождению чехов. Для монахов, призванных им из Хорватии, он основал в Праге монастырь, а от папы получил позволение ввести в нём литургию на славянском языке. Заслуги Карла стяжали ему наименование «отца родины».
Вацлав (Венцеслав) IV (1378—1419), ещё при жизни отца коронованный короной чешской (1363), а затем и императорской (1376), получил Чехию, Силезию, часть Лузации и мелкие владения короны чешской в Германии, а остальные земли были отданы другим членам Люксембургского рода. Первые годы царствования Вацлава (до 1393) были продолжением счастливого времени Карла I. В 1387 г., при его содействии, брат его Сигизмунд, маркграф Бранденбургский, приобрёл корону Венгрии.
Смуты начались со ссоры короля с архиепископом Яном из Йенштейна, который противодействовал намерению короля основать кладорубское епископство. Ссора эта сопровождалась насилиями со стороны короля и утоплением, по его приказу, генерального викария Яна из Помука. Вражда с духовенством и честолюбивые замыслы родного брата Сигизмунда и двоюродного Йоста, маркграфа Моравского, соединившихся с недовольными панами, стремившимися ограничить королевскую власть и захватить все должности в свои руки, породили в стране десятилетние смуты, приведшие к торжеству панов и лишению короля Вацлава императорской короны (в 1400).
Курфюрсты избрали императором Рупрехта, пфальцграфа Рейнского, а после его смерти — Сигизмунда, брата Вацлава. За помощь, оказанную ему в приобретении короны Германии, Сигизмунд отдал маркграфство Бранденбургское, на условиях залогового права, Фридриху Гогенцоллерну, бургграфу нюрнбергскому.
Третий период царствования короля Вацлава (с 1403) и все почти время царствования короля Сигизмунда (1419—1437) ознаменованы гуситским движением и войнами чехов со всей католической Европой.
Время правления королей Люксембургского дома является порой особенного распространения в Чехии немецкого права, усиления политического могущества знати и установления сословной монархии. Поселенцы на чужой земле (hospites), какими сделались почти все чешские крестьяне в течение XII-XIV вв., были наследственными арендаторами занимаемых ими наделов, которые поэтому назывались дединами. Эти колонисты или дедичи жили на условиях обычного славянского права. Дедичи не имели права отчуждения своих участков, но и землевладельцы не могли удалять их с земли. Землевладелец, в качестве собственника дедичных земель, мог продать, заложить, пожертвовать последние, но без нарушения прав дедичей. При таких сделках менялся только субъект права собственности, а ограничение её в пользу дедичей (jus in re aliena) оставалось в прежней силе. Другое существенное ограничение права собственности заключалось в том, что землевладелец не мог возвышать платежей и повинностей, раз и навсегда установленных. В старину взимали по солиду от плуга земли, но в XIII в. платежи значительно увеличились, в зависимости от наплыва немецких колонистов. Самый факт призыва последних обуславливался вовсе не недостатком туземных колонистов, а желанием короля и других землевладельцев повысить поземельную ренту на тот уровень, который сделался обычным в Германии. При отсутствии права на повышение платежей с дедичных земель, с конца XIII в. стала устанавливаться практика отдачи опустевших участков на условиях временной аренды, т. е. до момента отказа со стороны землевладельца (de gracia domini, ad voluntatem domini). Не ограничиваясь этим, землевладельцы стали в XIV в. усиленно стремиться к введению в селах так называемого эмфитевтического или немецкого права. При заключении договоров об отдаче имуществ в наследственную аренду на условиях этого права, землевладелец «продавал» имущество, а крестьянин, называемый оккупатором, его «покупал». Поэтому и самое право справедливо известно было под именем закупного права (Kaufrecht, по-чешски — закупа).
С первого взгляда могло показаться, что при введении немецкого права происходило значительное улучшение положения крестьян, бывших наследственными арендаторами чужой земли по дедичному праву: они приобретали право распоряжения своими наделами, т. е. могли их продавать, дарить, обменивать, закладывать и т. п. По выражению одной грамоты, они распоряжались имуществами, находившимися в их владении, как бы своей собственностью. Однако, это не была собственность, так как право распоряжения было обставлено рядом обязательных условий: 1) оккупатор должен был получить согласие и разрешение землевладельца на юридическую сделку; 2) дозволены были только такие договоры, которые не изменяли титула владения; 3) заключение договоров подобного рода разрешалось лишь с людьми равного социального положения. Право собственника стояло гораздо выше права владельца.
Землевладелец сохранял право выкупить имущество, отданное на условиях немецкого права. Владельцев или оккупаторов можно было удалить: с их стороны не допускалось никаких возражений, если только им была уплачена соответственная денежная сумма. Так как при определении этой суммы не были принимаемы во внимание улучшения, произведённые на чужой земле оккупатором, то меры кподнятию доходности земель были не согласны с интересом оккупатора, ибо могли только побудить землевладельца воспользоваться принадлежавшим ему правом выкупа. Выкупная сумма была тождественна с суммой, полученной землевладельцем от оккупатора при заключении договора аренды по немецкому праву. Эта сумма, которую можно назвать закупным платежом, не представляла стоимости или оценки имущества, а по своему характеру ближе подходила к современному задатку (платеж оккупатора при заключении договора назывался по-латыни arra или arrha, по-немецки Anleit, по-чешски «закуп»). Каким важным моментом при заключении договора наследственной аренды был этот закупный платеж, видно из того, что самое немецкое право называлось довольно часто одним из терминов, усвоенных для обозначения закупного платежа. В разных краях Чехии и даже в пределах того же края, а иногда и имения, закупный платеж взимался не в одинаковом размере, в зависимости от плодородии земли. Минимальный размер этого платежа составляла сумма в 2—5 коп с одного лана. Так как в XIV в. с одного чиншевого лана землевладелец получал обыкновенно 1—2 копы оброка или чинша, а в зависимости от этого цена чиншевых земель определялась по капитализации из 10% в сумме 10—20 коп за один лан, то 2—4 копы закупного платежа представляли собой удвоенный оброк или чинш и равнялись 20% стоимости земли. Эти нормы применялись по отношению к средним землям, т. е. таким, которые не отличались ни особенным плодородием, ни особенной скудостью.
По свидетельству грамот XIV в., вводя немецкое право, землевладельцы имели в виду улучшение общего состояния земель и мелиорацию их, установление более строгих и определённых правил взыскания оброков и приведение последних к некоторой однообразной системе. Таким образом, мелиорация была односторонняя, направленная к выгоде землевладельцев. Другим, довольно обычным мотивом к введению нового права было желание землевладельцев уплатить свои долги суммами, поступавшими от крестьян в виде закупных платежей. При введении немецкого права дело шло не о том, чтобы вложить капитал в землю, а, наоборот, был отыскан путь для усиленного извлечения всех соков из земли. Обессиливая крестьян и оттягивая капиталы от земли, введение немецкого права в том виде, как оно применялось в XIV в., являлось ловкой финансовой мерой, при помощи которой землевладельцы успели заполучить в свои руки народные сбережения и, естественно, захватили в свои руки всю политическую власть в стране.
Почти вся их масса слагалась из людей трёх сословий (духовенство, мещане и шляхта). Органом политического их влияния и участия в управлении страной был земский сейм, в котором паны или высшая шляхта и прелаты заседали поголовно, а мещане и владыки (т. е. низшая шляхта) — в лице своих представителей. Гуситское движение лишило духовенство политического значения, так как места прелатов долго оставались незамещенными, а земли и имения, принадлежавшие прелатам и монастырям, были захвачены шляхтой. Первое упоминание об участии представителей городов на земских сеймах относится к 1281 г. (cives munitarum civitatum). В 1306 г. паны и горожане участвовали в избрании короля Рудольфа, после прекращения мужской линии рода Пржемысловичей. При Иоанне Люксембургском горожан не приглашали на сеймы; прелаты и королевские города для голосования берны были обыкновенно приглашаемы на особые съезды. Со времени Карла I устанавливается обычай приглашать на сеймы представителей городов.
Разделение шляхты на высшую и низшую существовало ещё в XII в., но не облекалось в корпоративные формы: даже в XIII и отчасти в XIV в. всякий владыка, если ему удавалось достигнуть высшей должности в государстве или приобрести большие имения, считался паном. Процесс образования двух высших сословий закончился, по-видимому, при Карле I и с полной очевидностью сказался при его преемнике, когда паны стали стремиться к захвату в свои руки всех государственных должностей и учреждений.
Важнейшие судебные дела ещё в первую половину XIII в. рассматривал земский сейм, в определённые дни, совместно с высшими придворными чиновниками. Из этого сеймового суда при Оттокаре II произошёл земский суд, в качестве как бы постоянной судебной комиссии сейма. Представителем этого суда был король, а непременными его членами — четыре высших должностных лица: высший бургграф, высший коморник, высший судья и высший писарь. Кроме того, в заседаниях суда должны были принимать участие 12 панов или, в крайнем случае, не менее семи. В исключительных случаях уже в XIV в. принимали участие в судебных заседаниях и владыки. Прения сторон в этом суде, как и в других земских судах, обязательно велись на чешском языке. Суд был высшей апелляционной инстанцией для всех прочих судебных мест, а его решения обжалованию не подлежали. Постановления высшего земского суда являлись высшим источником и зеркалом чешского земского права. В судебные книги, заведённые со времени возникновения этого суда и известные под именем «земских досок» (terrae tabulae, dsky),наряду с судебными решениями и постановлениями были вносимы записи о гражданских сделках и договорах. Ссылка на запись в этих книгах имела решающее значение, исключая собой свидетельские показания, если только не возбуждалось сомнения в подлинности самойзаписи. Вполне понятны, поэтому, стремления панов, направленные к удержанию исключительно в своих руках земского суда, а равно желание членов низшей шляхты или владык добиться права заседания в этом суде. Эти противоположные стремления с особенной силой проявились при короле Вацлаве IV. Обратив некоторые придворные должности в наследственные (стольниками были обыкновенно паны Зайцы из Газенбурга, чашниками — паны из Вартенберга, маршалами — паны из Липы), паны с неудовольствием смотрели на попытку короля Вацлава IV назначать на высшие должности и в члены королевской думы владык и мещан. Им удалось с оружием в руках добиться того, что король грамотой 30 мая 1395 г. обещал управлять страной при содействии «панской думы» и назначать на должности лишь природных панов, из среды которых замещать и места заседателей в земском суде. Однако, эта попытка превратить земский суд в панский судебный орган не удалась. Король Сигизмунд в 1437 г. установил, что в составе земского суда, кроме высших должностных лиц, должны заседать 12 панов и 8 владык. В данном случае владыки были призваны к участию не в качестве членов шляхты, а как члены особого сословия, менее знатного, чем паны.
Таким образом, в начале XV в. вполне устанавливаются три государственных сословия: паны, владыки и мещане, т. е. слагается сословная монархия, главным органом которой был земский сейм. Эта сословная монархия не имела глубоких и прочных корней, так как огромное большинство (почти все сельское население) лишено было политических прав. С другой стороны, паны, своекорыстно преследуя свои выгоды, с неудовольствием взирали на соучастие в управлении государством двух других сословий. Олигархические стремления панского сословия определённо проявились в последующей истории Чехии и привели к упадку сословной монархии, начавшемуся со времени вступления на престол чешский Габсбургской династии, в лице Фердинанда I.
После смерти Сигизмунда королём чешским был избран Альбрехт (1438—1439), герцог австрийский, на основании наследственного права, принадлежавшего его супруге Елизавете, дочери Сигизмунда. За Альбрехта стояли руководимая Ульрихом из Розенберга католическая партия и партия умеренных утраквистов или подобоев, во главе которых стоял Мейнгард из Нейгауза. Партия стойких утраквистов, с Гинком Птачком из Пиркштейна во главе, соединившись с остатками таборитов, была враждебно настроена против короля и мечтала о призвании на престол Казимира, брата польского короля Владислава III. Только опасность, угрожавшая Европе со стороны турок, и смерть короля воспрепятствовали открытию войны между враждебными партиями.
Родившийся после кончины короля Альбрехта его сын Владислав долго не мог вступить в управление наследственными своими землями и находился на воспитании у своего дяди Фридриха, герцога Штирийского, впоследствии императора германского. В течение 13 лет в Чехии было бескоролевье (1439—1452). Власть находилась в руках гетманов, избираемых каждым краем. Куримский, Чаславский, Хрудимский и Градецкий края, в которых господствовала партия стойких утраквистов, вступили в тесный союз, избрав верховным гетманом пана Птачка. Прага находилась во власти пана Мейнгарда, главы умеренных утраквистов, склонявшегося на сторону соединения с католической партией.
Когда умер пан Птачек, добившийся провозглашения Яна из Рокичан, уже избранного в архиепископы, высшим управителем духовных дел в 4 восточных краях, то его преемником по должности верховного гетмана был избран пан Юрий (Георгий) из Подебрад. Не добившись у папы утверждения Яна в сане архиепископа и подтверждения компактатов, а у Фридриха III — отпуска в Чехии малолетнего Владислава, партия Юрия взялась за оружие. 3 сентября 1448 г. Прага была взята Юрием; Мейнгард попал в плен и вскоре скончался. Первым результатом этой победы было признание Яна главой всех утраквистов в Чехии. На сейме 1452 г. Юрий единогласно был избран правителем всей страны. Силой оружия он заставил подчиниться этому решению сейма пана Ульриха, стоявшего во главе католической партии, а также таборитов; последние вынуждены были принять церковные обряды утраквистов иотказаться от крайностей своего вероучения. Оказав услугу императору Фридриху III в борьбе против восставших австрийских чинов, Юрий добился также отпуска в Чехию молодого Владислава, который в конце 1452 г. прибыл в Чехию. В течение кратковременного царствования Владислава управление страной оставалось в руках Юрия. Когда Владислав умер (23 ноября 1457), королём был избран сам Юрий. Этому избранию не противились даже паны и города католической партии.
Опираясь в своей политике на утраквистов и поддержку владык и мещан, Юрий способствовал восстановлению значения королевской власти, правильной деятельности государственных учреждений и судов, оживлению ученой деятельности пражского университета, процветанию торговли и промышленности. По характеру и успеху внутренней политики, его царствование является как бы повторением блистательной эпохи короля Карла. Как и Карлу, Юрию пришлось бороться с панами: руководимые Зденком из Штернберга, они заключили между собой 28 ноября 1465 г. так называемый Зеленогорский союз и начали действовать в союзе с папской курией, тогдашним злейшим врагом чешского народа. Все старания Юрия добиться утверждения со стороны папской власти компактатов не имели успеха. Папа Пий II объявил (1462) компактаты уничтоженными и требовал от короля безусловного подчинения авторитету римской церкви, а когда Юрий энергично против этого протестовал, защищая принцип религиозной свободы, наследие гуситской эпохи, то папа Павел II объявил его еретиком, лишённым королевского сана, и предложил чешскую корону Матвею Корвину, мадьярскому королю, бывшему прежде другом и союзником короля Юрия. Борьба с панами и их союзником Матвеем Корвином не дала Юрию возможности осуществить его широкие политические замыслы и упрочить внутренний порядок. С этого времени начинает распространяться новое религиозное учение, последователи которого известны под именем чешских и моравских братьев.
По указанию короля Юрия, его сторонники избрали на престол чешский Владислава II (1471—1516), старшего сына польского короля Казимира. Этот король из рода Ягеллонов был безвольный и слабый человек. На все у него был один ответ: «хорошо, хорошо», а потому его насмешливо прозвали král dobre. Король мадьярский Матвей Корвин не оставлял притязаний на корону чешскую; война с переменным счастьем продолжалась до 1478 г., когда, по заключённому в Ольмюце миру, Моравия, Силезия и Лузация перешли в пожизненное владение Матвея Корвина, и только Чехия досталась Владиславу.
Единство государственной территории было восстановлено только после смерти короля Матвея, когда чешский король Владислав II был избран королём мадьярским (1490). С той поры король изредка посещал Чехию, а проживал по большей части в Будапеште. Ожидания утраквистов, избравших Владислава, не оправдались: король обнаруживал склонность к сближению с католической партией, компактаты по-прежнему не были признаны папской курией, временный разрыв с католической церковью грозил превратиться в постоянный.
Между тем, после смерти Яна из Рокичаны, последовавшей за несколько недель до кончины короля Юрия, в среде утраквистов стали проявляться различные настроения, обусловленные отчасти недостатком рукоположенных священников. Партия умеренных утраквистов, подчинявшаяся авторитету Яна, теперь жаждала полного примирения с римской курией ценой каких бы то ни было уступок. Католическая партия подняла голову: паны этой партии всячески теснили утраквистов. В Праге произошло восстание, сопровождавшееся насилиями над приверженцами католической партии. Чешские утраквисты заключили между собой союз в защиту своей веры (1483). Король выступил посредником между религиозными партиями, и на сейме в Кутной горе произошло соглашение на условиях полной равноправности. То же колебание обнаружил король Владислав II во время взаимной борьбы чешских государственных сословий. После Кутногорского соглашения паны обеих партий возобновили старую распрю с владыками из-за порядка замещения судебных мест. Спор этот закончился решением короля (1487), подтвердившим установленное королём Сигизмундом распределение заседательских мест в земском суде между представителями панского и владычного сословий.
Десять лет спустя последовало соглашение между этими двумя сословиями относительно высших государственных должностей: было решено, что должности бургграфа Пражского, гофмейстера, маршала, коморника, земского судьи и канцлера должны быть замещаемы лицами панского сословия, а владыкам были предоставлены должности земского писаря, подкоморника и бургграфа Градецкого края.
В 1500 г. установлен был принцип несменяемости высших должностных лиц; только управление финансами осталось в руках короля, да и в этом отношении последовали ограничения королевской власти. При таком положении власть принадлежала не королю, а двум земским сословиям. Это ослабление королевской власти было пагубно для общественного блага, так как высшие сословия не были проникнуты духом патриотизма и преследовали свои эгоистические цели.
Наиболее пострадало сельское население. Различными постановлениями сеймов и земского суда крестьяне лишены были права подавать в общие судебные места жалобы на своих землевладельцев и установлено право иска о возврате крестьян, самовольно покинувших свои участки. Прежние юридические договоры между землевладельцами и крестьянами остались без всякой защиты со стороны государства; крестьяне были лишены даже тени свободы и прикреплены к земле. В конце XV в. землевладельцы обременяли крестьян различными нововведенными барщинными работами и позволяли себе всякие насилия и явное нарушение права и законности: «такого бесправия, — писал один современник (Викторин из Вшеграда), — не допускают ни турки, ни другие безбожники».
В то же время шляхта нарушала торговые и промышленные привилегии городов, нарушала юрисдикцию городских судов и даже решилась отнять у городов право голоса на земских сеймах. Паны и владыки на сейме 1500 г. без участия представителей городов приняли «Земское уложение» короля Владислава. В этом первом чешском своде законов домогательства шляхты нашли полное выражение. Тогда началась война шляхты и городов. Хотя, при посредничестве пана Вильгельма из Пернштейна, между сословиями произошло соглашение (1508), в силу которого шляхта признала за городами право третьего голоса на сеймах, но всё-таки война продолжалась из-за вопросов о юрисдикции и промышленных привилегиях. Во главе шляхты стоял пан Зденек Лев из Рожмиталя, занимавший с 1507 г. должность бургграфа Пражского, а вождём союза городов был сначала Варфоломей Мюнстербергский, внук короля Юрия, а после смерти Варфоломея — его двоюродный брат Карл.
Борьба шляхты с городами ещё продолжалась, когда умер король Владислав II и на престол вступил его 10-летний сын Людовик (1516—1526), коронованный ещё при жизни отца (1509) и признанный также королём в Венгрии, где он и проживал. Хотя опекунами малолетнего короля состояли император Максимилиан I и польский король Сигизмунд, но власть в Чехии находилась в руках пана Зденка из Рожмиталя, который, вместе с другими сановниками, расхищал коронные доходы. На сейме 1517 г. состоялось так называемое Святовацлавское соглашение между шляхтой и городами, по которому обе стороны сделали взаимные уступки. Злоупотребления по управлению финансами и коронными имуществами побудили короля устранить пана Зденка и его друзей, занимавших высшие должности.
Уезжая обратно в Венгрию, король передал высшую правительственную власть Карлу, князю Мюнстербергскому. Один из новых правителей был сторонник учения чешских братьев, а некоторые из них — приверженцами учения Лютера, которое стало проникать в Чехию и быстро распространяться среди утраквистов, недовольных настроениями в их церкви, обусловленными отсутствием высшей иерархии и упорством папской курии в непризнании компактатов. Как только обнаружилось стремление новых правителей содействовать успехам протестантизма, король снова назначил Зденка верховным правителем страны, а его сторонникам возвратил отнятые должности (1525).
Когда Людовик погиб в битве с турками при Мохаче (29 августа 1526), спокойствие в стране, волнуемой политическими и религиозными раздорами, было нарушено враждой двух партий (Розенбергской и Рожмитальской), собиравшихся с оружием в руках решать вопрос о наследстве богатого пана Петра из Розенберга, завещавшего свои имения пану Зденку из Рожмиталя, вопреки законным правам ближайших родственников. Своекорыстная политика двух высших сословий, завистливое отношение их к городам, порабощение крестьян — таковы были тёмные стороны чешской сословной монархии, при наличности которых она не могла правильно развиваться. Борьба религиозных партий могла только ускорить её гибель.
Позднее средневековье
В царствование Фердинанда I Габсбурга (1526—1564), супруга Анны, дочери короля Владислава II, избранного сеймовой комиссией (состоявшей из 24 человек, по 8 от каждого сословия) и давшего государственным сословиям запись, что он вступает на престол не по праву наследственному, а в силу избрания, ясно обнаружились признаки упадка сословной монархии и приближения эпохи абсолютизма. Приняв на себя обязательство уплатить коронные долги, Фердинанд достиг того, что сословия отказались от вмешательства в управление финансамии от назначения членов финансового совета, предоставив королю пользоваться услугами даже иностранцев. Кроме того, он склонил сейм признать наследственное право его рода на чешский престол и отказаться от обычая составлять партизанские партии и соглашения, а равно выговорил себе исключительное право созыва сеймов и областных съездов. Борьба религиозных партий в Праге дала королю возможность воспретить в Праге и других королевских городах какие бы то ни было собрания и сходки, созываемые без предварительногоразрешения короля.
Недостаток обычных источников коронных доходов и войны с турками побуждали короля постоянно испрашивать у сейма разрешения на сбор берны, вследствие чего этот чрезвычайный налог постепенно стал превращаться в постоянный или ежегодный. Когда во время страшного пожара 2 июня 1541 г., уничтожившего большую часть Малой Стороны и Градчин, сгорел Пражский замок и погиб почти весь судебный архив земского суда, король настоял на уничтожении прежней своей записи и внесении новой, в силу которой королева Анна была признана, согласно с законом императора Карла IV, наследницей чешской короны.
Фердинанд не желал признавать другие исповедания, кроме католического и утраквистского, хотя большая часть утраквистов перешла в ряды чешских братьев и последователей учения Лютера и стремилась к захвату в свои руки консистории, главного органа церковного управления утраквистов, чему Фердинанд настойчиво препятствовал. Прага и другие города, паны и владыки, последователи учения чешских братьев и Лютера, составилисоюз и решились помогать германским протестантам в их борьбе с императором Карлом V, братом Фердинанда. Католическая партия осталась верной королю. Чешские протестанты действовали нерешительно и не сумели оказать помощи Шмалькальденскому союзу. Поражение немецких протестантских князей при Мюльберге (1547) решило судьбу восстания в Чехию.
Гнев короля обрушился главным образом на города. У городов было отнято право третьего голоса на сеймах, с оговоркой, что если впоследствии оно будет восстановлено, то представители оставшихся верными королю трёх городов (Пильзен, Будеёвице и Устье) будут занимать первое место после пражан. Многие права и привилегии городов были отменены, наложены денежные пени и отобраны некоторые имения и доходные статьи; в города назначены были королевские гетманы или рихтари, с широкими полномочиями; в Пражском бурге учреждён королевский апелляционный суд для всех городских общин, тогда как прежде апелляционной инстанцией для других чешских городов были городские суды в Пражских общинах и Литомерице. Всеми этими мерами нанесён был тяжкий удар городскому самоуправлению и политическому положению городов. Возвращая потом городам право третьего голоса на сеймах, король обусловил пользование этим правом своим усмотрением. С этого времени земские сеймы теряют своё прежнее значение. Фердинанд созывал сеймы для разрешения поставленных им вопросов и предложений, а затем немедленно их распускал, не допуская рассмотрения дел, возбуждаемых по инициативе самих государственных чинов.
Одновременно с принятием решительных мер, направленных против городов, король начал гонения против чешских братьев, требуя от них присоединения к католикам или утраквистам, а в случае нежелания — выселения из страны. Чтобы усилить католическую партию, Фердинанд пригласил в Прагу орден иезуитов, основал для них коллегиум св. Климента (1556) и восстановил архиепископство пражское. Тесня лютеран, которые стремились захватить в свои руки управление церковными делами утраквистов, Фердинанд добился от Тридентского собора дозволения причащения под двумя видами. Это разрешение состоялось слишком поздно: почти все утраквисты успели перейти в ряды чешских братьев или лютеран.
Император Максимилиан II (1564—1576) наследовал от отца земли чешской и мадьярской короны. Отличаясь веротерпимостью, он дозволил лютеранам на сейме 1567 г. руководиться не компактатами, а словом Божиим, но в то же время не давал им места в консистории утраквистов и отказал чешским братьям в признании их братства. Неоднократно добиваясь, без успеха, введения в Чехии Аугсбургского исповедания, лютеране, по соглашению с чешскими братьями, представили императору на сейме 1575 года «чешское исповедание» и проект о церковном управлении: по их мысли, следовало учредить самостоятельную протестантскую консисторию, с администратором во главе, и избрать для защиты консистории и их исповедания особых дефензоров. Максимилиан ограничился устным заявлением о предоставлении протестантским панам и шляхте права избрать 15 дефензоров. Протестанты в городах не были изъяты из-под управления прежней консистории; общины чешских братьев и их учение остались по старине вне покровительства закона.
Император Рудольф (1576—1611), старший сын Максимилиана II, наследовал чешские и мадьярские земли и герцогство австрийское. Это был слабый и больной человек. Равнодушно относясь к государственным делам, Рудольф, по недоверию к людям, не хотел предоставлять власти и другим. При своём дворе в Праге он содержал художников и учёных, но науки и искусства были для него только забавой. Не преследуя протестантов, он отвечал отказом на просьбы их о распространении на города прав «чешского исповедания». Иезуиты основали в городе Крумлове вторую коллегию и пользовались покровительством могущественных католических панов, из которых иные прибегали даже к насильственным мерам для распространения католицизма в своих имениях. В 1602 г. был издан королевский указ против пикардов, как в насмешку называли чешских братьев. Тщетно протестантская партия требовала отмены этого указа на сейме следующего года.
Обстоятельства изменились, когда брат императора, Матвей, начал стремиться к устранению Рудольфа и захвату власти. В начале 1608 г. Матвею удалось склонить австрийские и мадьярские сословия к заключению враждебной императору Пресбургской конфедерации. Затем он вторгся в Чехию и потребовал от Рудольфа отречения от власти. Чешский сейм предъявил императору изложение своих требований и желаний, в 25 статьях, из которых одна касалась религиозных вопросов. Император без колебания согласился утвердить все статьи, кроме последней, утверждение которой он отсрочил до ближайшего сейма. Благодаря этой уступчивости, ему удалось отклонить чешские сословия от перехода на сторону Матвея. Согласно обещанию императора, протестанты на сейме 1609 г. потребовали узаконения «чешского исповедания», передачи в их руки консистории утраквистов и пражского университета. Император, по настоянию своих католических советников, отказал в этом требовании и распустил сейм. Протестанты изложили свои прежние жалобы в форме королевской грамоты, собрали войско и силой принудили Рудольфа подписать эту «грамоту величества» (9 июля 1609). Захватив в свои руки консисторию и университет, избрав дефензоров, по 10 от каждого из трёх сословий, протестанты образовали государство в государстве. При содействии наёмного войска, Рудольф сделал попытку смирить чешских протестантов, но она окончилась низложением Рудольфа и избранием на чешский престол Матвея (1611—1619).
Это увеличило смелость чешских государственных сословий. В числе требований, предъявленных Матвею незадолго до коронования, были такие, как право созыва, без королевского позволения, съездов, сбор войска с общего решения, разрешение союза с германскими протестантскими князьями. Дух сословной оппозиции, подавленной королём Фердинандом I, снова начал проявляться с небывалой силой. Так как король не был склонен удовлетворить желания сословий, то сейм неоднократно отказывал в разрешении сбора берны на военные надобности. Подобное настроение обнаруживалось и в других землях, принадлежавших Габсбургам. На созванном в августе 1614 г. сейме государственных чинов всех Габсбургских земель (в городе Линце) и на чешском сейме 1615 г. в Праге правительство встретило отпор своим начинаниям. Матвею, однако, удалось добиться признания наследником всех Габсбургских земель Фердинанда Штирийского, внука Фердинанда I (1617).
Протестантские государственные сословия стали явно стремиться к захвату всей власти и полному ограничению королевских прерогатив. Когда аббат бревновский приказал закрыть протестантский храм в Брумове, а архиепископ пражский распорядился об уничтожении кирхи, построенной в местечке Гробах, протестанты усмотрели в этом нарушение «грамоты величества», хотя прелаты в данном случае пользовались своими правами как землевладельцы. Дефензоры созвали в Праге съезд и открыли переговоры с наместниками короля, окончившиеся тем, что 23 мая 1618 г. вожди движения (душой его был граф Турн) ворвались в залу Пражского бурга, где заседали наместники, и, после бурного объяснения, двух из них (Ярослава из Мартиниц и Вильгельма Славату), а также секретаря их, Филиппа Фабриция, выкинули из окна в замковый ров глубиной около 10 м. Счастливый случай спас всех троих от смерти. 24 мая организовано было временное правительство 30 директоров, а 25 мая постановлено было собирать войско, начальство над которым вручено графу Турну. Иезуиты, архиепископ и аббат бревновский были изгнаны; временное правительство завязало сношения с протестантскими князьями Германии. Больной король Матвей колебался и вёл с вождями восстания бесполезные переговоры, но Фердинанд послал в Чехию войска под начальством Генриха Дампьера и Карла Бюкуа. Так началась Тридцатилетняя война.
20 марта 1619 г. скончался Матвей. Преемник его Фердинанд (1619—1637), издав 6 апреля реверс, которым подтверждал грамоту величества и земские права, предложил временному правительству выслать в Вену своих уполномоченных для переговоров. Чехи ответили на это отправлением в Австрию войска графа Турна, который, соединившись с венскими протестантами, осадил Фердинанда в самой Вене. Неожиданное прибытие отряда, посланного Дампьером, освободило императора.
26 августа чехи избрали королём Фридриха Пфальцского. Он оказался неспособным правителем и вызвал против себя неудовольствие тем, что окружал себя иностранцами, выказывал, как кальвинист, большое пристрастие к чешским братьям и обратил чтимый народом собор св. Вита в кальвинскую молельню. Между тем, император Фердинанд приобрёл союзников в лице баварского герцога Максимилиана, главы германской католической лиги, и саксонского курфюрста Иоанна Георга, домогавшегося короны чешской и обиженного предпочтением, оказанным Фридриху. Король польский Сигизмунд III также послал помощь императору. Осенью 1620 г. войска католической лиги, под начальством Максимилиана и Тилли, соединились с Бюкуа и вошли в Чехию. Решительная битва произошла на Белой горе, близ Праги. Чешское войско, состоявшее под главным начальством князя Христиана Ангальтского, было разбито наголову (8 ноября 1620), а Фридрих Пфальцский, прозванный в насмешку «зимним королём», поспешил бежать из Чехии.
См. также
Средневековая Австрия
Средневековая Германия
Литература

Категория:История Чехии