Назад дороги нет

Глава 10. Самопожертвование

***

Потянулась, наверное, самая долгая неделя в моей жизни.

Каждый день начинался с того, что ко мне приходила доктор Кэрол — милая женщина лет пятидесяти, небольшого роста и с великолепными серебристыми волосами — и спрашивала, как у меня дела. Затем проверяла мою рану — там оказалось аж четырнадцать швов — и мазала её прозрачной мазью, следом накладывая повязку. А потом уходила, предварительно пожелав мне приятного дня.

От нечего делать я попросила Джона привезти мне мой рюкзак. Тогда, достав оттуда блокнот и карандаш, я попыталась рисовать. Получалось и правда неплохо — я даже удивлялась поначалу. Но потом поняла, что это произошло лишь из-за того, что во мне — вернее, в Клэр, — был заложен художественный талант. Я рисовала наброски из обычной жизни — кухню миссис Хадсон и её саму, сидящую там с чашечкой чая; Шерлока и Джона, находящихся в своей квартире и встречающихся с клиентами; инспектора Лестрейда, влетевшего в комнату, дабы впопыхах рассказать о новом убийстве. Только потом я заметила, что меня самой нет ни на одном из рисунков. Но так было даже лучше.

Пару раз ко мне приходила Софи. Мы с ней подолгу разговаривали обо всём подряд. Она улыбалась, сообщая, что у них и правда будет ребенок. Я была искренне рада за неё. Через полгода они с Питером планировали сыграть свадьбу. Также Софи рассказывала мне о событиях в кафе после моего ухода — этот случай прославил заведение еще больше, и теперь у неё была уже целая команда помощниц. «Я слышала, ты теперь не сможешь работать в кафе», — со вздохом произнесла девушка. Я сказала ей, что всё будет хорошо, что и без меня она там прекрасно справится. Ещё Софи приносила своё лавандовое печенье, а так же свежие цветы, отчего в палате стоял запах нарциссов, и я была ей за это безумно благодарна.

От миссис Хадсон новость скрыть всё же не получилось. Уже на третий день после моего попадания в больницу она каким-то образом узнала, где я нахожусь, и примчалась ко мне с огромным пакетом вкусняшек. В обмен на это я целый час выслушивала речь о том, что она никогда в жизни больше не отпустит меня из дому и вообще сдаст родителям. Я успокаивала тётю, говоря, что всё не так плохо, и сжимала под одеялом кулаки, впиваясь ногтями в кожу, дабы не заплакать от адской боли. В конце концов, она успокоится, и всё снова встанет на свои места.

Дни отнюдь не были приятными. Несмотря на старания медсестер, которые два раза в день ставили мне капельницы с обезболивающим, рана ужасно саднила. Я не могла думать ни о чём, ибо боль просто дико затормаживала все мои мыслительные процессы. Это было обидно. Но не обиднее, чем слушать рассказы о похождениях Шерлока и Джона во время моего отсутствия. А их было немало.

Наконец, спустя неделю — самую ужасную и долгую неделю в моей жизни — меня выписали. Стоял ветреный день, но я не хотела закрывать окно, поэтому жалюзи часто шумели. Мне это не мешало. Настроение было отличным — еще бы, я, наконец, отправляюсь домой — и даже плохая погода не могла его испортить. Я собирала из шкафчика свои нехитрые пожитки в виде еды и некоторой одежды, и думала о том, как буду добираться до Бейкер-стрит. Особенно это было актуально оттого, что я не знала, приедет ли за мной кто-нибудь, и не была точно в этом уверена. Только я задумалась, что надо бы узнать у кого-нибудь про район, в котором нахожусь, как дверь распахнулась, и на пороге появился детектив. Холмс просто влетел ко мне в палату, и сразу, вместо приветствия, начал с невообразимым энтузиазмом вещать что-то про нового серийного убийцу. Я не смогла сдержать улыбки. Он действительно был помешан на преступлениях.

— Для него работа — как наркотик, — однажды поделился Ватсон, когда пришел проведать меня один. — Вернее, вместо наркотика.

— Ему повезло, — ответила я.

— О чём ты?

— Я имею в виду, что он действительно делает это с удовольствием. В наше время трудно найти людей с таким рвением к работе.

— В Хакни появился серийный убийца, — произнес мужчина, едва переступив порог. Вздрогнув от его голоса, неожиданно прозвучавшего в пустой палате, я выронила из рук полный пакет печенья, и оно рассыпалось у меня под ногами.

— Чёрт возьми, Шерлок! — возмутилась я и опустилась на колени, дабы подобрать кругляшки с пола. — Зачем же было так пугать?

Детектив быстрым шагом пересек комнату и присел рядом со мной, помогая собрать печенье. Его руки оказались куда проворнее, а главное — длиннее моих, потому уже спустя минуту всё оно оказалось на месте. Холмс поставил бумажный пакет на тумбочку и протянул мне руку, помогая встать.

— Спасибо, — произнесла я, отряхивая колени, хотя на них ничего не было — полы в комнате мыли около получаса назад. Я просто не знала, куда деть руки. — Ну, так… Что там с серийным убийцей?

— Ах да, серийный убийца, — произнес мужчина, мотнув головой. — Довольно интересное дело. За ту неделю, что ты лежала в больнице, произошло уже три преступления…

— Шерлок! — услышала я возглас со стороны двери. Повернув туда голову, я с улыбкой заметила стоящего на пороге Джона. В руках он держал какой-то сверток. С укором взглянув на детектива, он подошел ближе. — Ну что с тобой не так? Клэр только выписали, ей нужно спокойно собраться и по возможности меньше переживать. А ты с порога — сразу о преступлениях!

— Хм, — Холмс внимательно меня оглядел. — Верно, а я и забыл. Тогда собирайся, и мы поедем домой, а там уже всё обсудим, — ответил он и, взяв в охапку мои вещи и меня, пошел к выходу. Мне оставалось лишь подчиниться, ибо я не хотела здесь оставаться не минутой больше.

Домой.