Дурная кровь 2 (resisterè)

Глава 7.3

"Внезапно девица предстала перед ним той самой возлюбленной. На ней было ветхое платьишко из вылинявшей ткани, не слишком благопристойно поддерживающее налитую грудь. На шее бусы из цветных камешков, напоминающих необработанные самородки.
Но голова гордо возвышалась на шее, а темно-каштановые волнистые волосы покрывал лазурного цвета атласный платок. «Ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна!» – сорвалось из его уст, и тут же просыпался в страхе быть уличенном в нарушении Библейских заветов.
Господь - есть Любовь. И всякое чувство, лишенное грязной похоти, ещё на один шаг приближает к Нему. Йисус Христос повелевал жить скромно, избегая излишеств и грязных помыслов.
Но кто же она? Та, что стояла перед ним, блистающая подобно утренней заре, но в то же время грозная, как готовое к битве войско? Эти мысли приводили Лоренцо в ужас и восхищение.
Все чувства, которые одним разом испытал в момент, когда увидел её после внезапного исчезновения, затем укрыл её под сенью самого Господа и сделал "невестой Христовой".
Чем дольше он воздерживался, издалека ловя образ Агнес среди садовых цветов монастыря и церкви, тем сильнее ощущал потребность наконец-то разорвать тягостное для него молчание.
Первая их встреча происходит примерно через две недели после обряда Таинства, к счастью для обоих, в уединенной от посторонних глаз обстановке.
Агнес иногда приходит в оранжерею Альбины помогать с рассадкой новых сортов растений и цветов. Её губы расплываются в улыбке, едва слышится тихий скрип калитки в теплице.
Даже находясь на другом конце помещения, по неторопливым шагам угадывает, кто пожаловал к ней с визитом.
- Лоренцо, подай мне пожалуйста, коричневый мешочек с семенами - не оборачиваясь назад, протягивает руку в сторону. И действительно, буквально через несколько секунд на её ладонь опускается шероховатый мешочек, плотно перевязанный бечевкой.
Молодой диакон замирает на месте, когда девушка поднимает к нему свое лицо, озаренное улыбкой. Они приветствуют друг друга, как истинные христиане. Лоренцо присаживается на табуретку и тщательно подбирает слова для начала беседы.
- Сколько их было до меня? - слова девушки подобно всемирному потопу обрушиваются на него.

Этикет монашеского ордена предписывает своим последователям заниматься мирскими делами, мыслями находясь в постоянном услужении Господу посредством использования чёток и чтения молитв. Считалось, что нарекание посвящённого именем святых полностью меняет жизнь упомянутого.
Однако про таких, как Агнес можно было сказать "она не вписывалась ни в какие рамки и отчаянно сопротивлялась тому, чтобы куда-то вписаться".
Лоренцо пребывал в некой прострации, внутренне подготавливая себя к тому, чтобы ответить на все вопросы девушки.
В противном случае рисковал навсегда потерять её доверие и расположение.
- Если тебе нечего сказать - уходи - спокойно промолвила Агнес после затянувшейся паузы.
- Я принимал участие в обрядах Таинства только последний месяц с момента твоего исчезновения.
- Но знаком был с моим дядей задолго до этого - после обрезки мелких листьев девушка протерла фартуком садовые ножницы и убрала их в ящик. - Какая ирония, Лоренцо. Пути Господни привели нас в одну яму.
- Я спасал человеческие души - сказал в свое оправдание молодой служитель. - И считал своим долгом помочь нуждающимся в защите.
- Где сейчас твои подопечные, Лоренцо? - голос девушки звучал настолько твердо, что никакие аргументы не могли рассечь ту правду, которую она излагала.
На минуту он представил ту, с которой познакомился в Кафедральном Соборе, её искреннее перевоплощение во время обряда Таинства.
Это помогло ему провести грань между Агнес и той, которую перед лицом Господа посвятил в монахини и сделал Христовой невестой.
Лоренцо посетила мысль, что прежде впечатления о ней складывались из тех непродолжительных эпизодов, свидетелем которых ему пришлось стать.
Потеря близких, поиски правды, разочарования и где-то среди всего этого проблески отчаянной надежды.

А последних двух недель, как ему казалось, было достаточно для того, чтоб посредством молитв исцелить душевные раны.
- Почему ты отвергаешь мою помощь? - вместо ответа диакон сокрушенно мотнул головой, сосредоточив свое внимание на только что обрезанных листьях садового растения. Искромсанные ножницами, они выглядели жалко и безнадёжно.
И в ту секунду ему многое стало понятно: та была не боль, точно также искромсанная ножницами неумелыми руками, так кричала ее душа, разрываемая страшными тайнами.
- Во мне бьётся чужое сердце - в тот момент, когда ему хотелось еще немного поразмыслить, тишину беспощадно разрезали её слова. - Когда поняла, что моя боль достигла апогея, я готова была отдать свою душу Господу. Но разве в этом проклятом городе что-то способно произойти против воли Чёрного Ангела? Только потому, что Он счёл нужным вернуть меня из того Света, я стою перед тобой целой и невредимой.
Лоренцо отвернулся в сторону и незаметно смахнул выступившие на глазах слезы.
- Ничего не происходит против воли Господа Всемогущего - деликатно выразил свою мысль, избегая зрительного контакта с девушкой.
- Стало быть, и прежних послушниц вы посвящали в монахини без исповеди и причастия? - Агнес пропустила мимо ушей одну из обыденных фраз церковных служителей, которая уже никакого воздействия на неё не имела.
- Церковные тайны запрещено разглашать. Тебе следовало бы довериться Господу: Его милосердие бесконечно превосходит все наши невзгоды. Прежней Агнес нет, с твоего добровольного согласия тебя нарекли Марией Терезой.
- Мне нужно время свыкнуться с этим - вдруг призналась девушка.
Лоренцо мягко улыбнулся, ощутив исходящее от неё спокойствие.
- Люди находят облегчение в общении между собой, поэтому лучше быть двоим вместе, чем одному. Если упадёт один, то его поддержит другой. Но горе одинокому, так как если он оступится, никто его не поддержит.