Клавдий и его жены

Глава LXVII

Свадьба состоялась в первый день января. Накануне Клавдий в качестве верховного понтифика приносил в роще Дианы очистительную жертву за все прегрешения, которые римляне совершили за истекший год. «И за собственный грех кровосмешения», – острили любители позубоскалить.

Указ о позволении брака между дядей и племянницей вывесили на Форуме. Но римляне не бросились стремглав жениться на кровной родне. Желающих воспользоваться новым указом оказалось двое. Какой-то вольноотпущенник и бедный центурион Алледий Север. Новобрачные дядюшки решились на такой шаг, стараясь угодить Агриппине. И не ошиблись. Она почтила обе свадьбы своим присутствием и притащила за собой слабо сопротивляющегося Клавдия.

***

Вернувшись домой после свадебного обряда, Агриппина сняла с головы свадебное покрывало. Небрежно бросила на столик венок из вербены и майорана. Клавдий напрасно надеялся, что новобрачная одарит его поцелуями, на которые была щедра до свадьбы. Агриппина почти сразу перешла на деловой тон.

- Свободны ли покои, которые я занимала во дворце при жизни Гая? Если да, то я предпочитаю поселиться там. Я сплю одна. Не люблю, когда меня беспокоят по ночам, – объяснила она, заметив замешательство на лице Клавдия. – Кроме того, нужно приготовить кубикулу для моего сына, Луция Домиция. Надеюсь, он и твой сын Британик подружатся.

- Я тоже надеюсь, – выдавил из себя Клавдий.

Агриппина потрепала его по щеке. Ласковым выглядел со стороны ее жест, но глаза женщины оставались холодными и невозмутимыми.

- Пойду, поговорю с Британиком и Октавией, – заявила она. – Скажу детям, что отныне я – их мать, и они обязаны слушаться меня. Да и с рабами заодно побеседую. Распустил ты их, Клавдий. С прислугой нужно быть построже.

Клавдий похолодел. Неужели Агриппина окажется такой же придирчивой и сварливой, как Элия Петина?

Агриппина сладкой улыбкой развеяла его страхи.

- Вот увидишь, Клавдий, я сделаю твою жизнь счастливой. Ты никогда не пожалеешь о том, что женился на мне. Ты устал? – заботливо спросила она. – Ляг в постель и отдохни. Я велю рабам принести тебе вино и печенье. Или, может, хочешь ветчины с хлебом?

Проголодавшийся Клавдий хотел и печенья, и ветчины. Наевшись, он решил, что Агриппина – неплохая супруга. С первых же часов брака она показала себя заботливой и потакающей его вкусам.

Агриппина приняла у Клавдия поднос с объедками и заботливо вытерла ему запачканные жиром губы.

- Мы стали мужем и женой, – заговорила она, – но думаю, что нам с тобой нужно породниться еще больше.

- О чем ты? – не понял Клавдий. И впрямь: куда уж больше?! Они – дважды близкая родня: муж и жена, дядя и племянница.

- Моему сыну, Луцию, двенадцать лет. Твоей дочери, Октавии, – почти семь. По возрасту они подходят друг другу. Почему бы им не стать женихом и невестой?

- Я ничего не имею против твоего сына, но у Октавии уже есть жених, – ответил Клавдий. – Молодой Луций Юний Силан. Он умен не по возрасту. Силану всего лишь двадцать лет, а его уже признали достойным стать консулом на следующий год.

Агриппина лениво улыбнулась:

- Знаю я этого Силана. Честолюбец и развратник.

- Почему ты так говоришь? – насторожился Клавдий.

- Разве ты не знаешь? – Агриппина притворилась искренне удивленной. – Весь Рим говорит об этом! Силан спит с родной сестрой.

- Ты уверена? – спросил Клавдий. – Римляне по натуре своей – сплетники. Наговорить могут всякого...

- Уверена, – кивнула Агриппина. – Мне ли не знать об этих вещах? Насмотрелась я, как братец Гай любезничал с сестричкой Друзиллой! Точно так же и Силан любезничает с Юнией Кальвиной. Любовники они, это точно.

Император молчал, напряженно раздумывая. Детей он любил и желал им счастья. Недавно старшая дочь, Антония, рожденная от Элии Петины, вышла замуж за Гнея Помпея. Девушке не повезло. Молодой муж гнал жену с супружеского ложа и на ее глазах предавался любви с красивым рабом. Антония в слезах пожаловалась отцу. Клавдий вскипел и велел убить недостойного зятя. Преторианцы обнаружили Помпея в объятиях любовника и закололи обоих. Теперь Антония замужем за Фавстом Корнелием Суллой. Она счастлива и ждет ребенка. За старшую дочь сердце Клавдия болеть перестало. Но неужели и младшей суждено выйти замуж за извращенца?! Нет, Клавдий не позволит этого!

- Я забочусь о счастье твоей дочери, как положено приемной матери, – Агриппина умело подлила масла в огонь. – Подумай, Силан будет всю жизнь изменять Октавии с родной сестрой. Бедная девочка! – вздохнула она. – Мой Луций – лучший жених для нее. Они – дети, вырастут вместе и научатся любить друг друга.

- Может быть... – соглашаясь, прошептал Клавдий. – Но как поступить с Луцием Силаном?

- Казни его сегодня же, – уверенно посоветовала Агриппина. – Пусть знает, как не ценить честь стать императорским зятем.