Не тот факультет

5 глава

- как ты с ним живешь? - спросила я, когда мы, наконец, закончив все дела, закрылись в комнате.
- он на самом деле хороший. Добрый. Просто характер такой. Батюшка ему никогда слова поперек не скажет, всегда старается угодить. Если Рута приезжает, все гнездовье на цыпочках ходит .
Не потому, что боятся. Им восхищаются. И отец и домочадцы...
- ты его хорошим видишь, потому что у вас так принято. Я же сужу по его поступкам и, прости уж, считаю мерзавцем.
- я понимаю. Он мой брат, гордость дома Финор, а тебе - всего лишь вредный препод. Ты уж прости меня за него.
- не в коем случае его грехи на тебя не перевожу. Ты тоже меня прости за брата.
Лия отвернулась к стенке и , похоже, задремала. Я же лежала, смотрела в потолок и вспоминала минувший день.
Фррид сказал, что завкафедры эмпатики испытывал ко мне влечение. Интересно, увидел ли он мою реакцию? Скорее всего - да. Что, если он расскажет об этом? Что, если профессор вызвал меня на отработку, чтобы продолжить начатое? Если уж репутация Дорры и Каро для него ничего не стоит, то меня с грязью смешать сам Демиург велел... даже пожаловаться некому будет...
Дом Финор - богатейший и знатнейший из домов Нимвода. Он владеет почти третьей частью метрополии - густонаселенным и богатым полезными ископаемыми Западным Кряжем. Вожак Западного Кряжа - отец Лии и господина Финор кан Руты - премьер-министр империи. Говорят, сам император его боится.
Понятно, что завкафедры эмпатики абсолютно безнаказанно может уничтожить любого из нас....

Следующие учебные дни обошлись без приключений. Каро кан Карра, бледный и притихший, сначала сторонился остальных, однако потом к нему присоединилась Лльвелла. Фррид тоже, время от времени, подсаживался к ним за столик, травил анекдоты. Варри вновь сошлась с Доррой, к ним присоеденился изнывающий от любви Ррент.
Ну а мы с Лией и Хорро стали неразлучны.
Странным образом, после встряски, полученной на лекциях по эмпатике, отнашения в нашем небольшом коллективе стали значительно более теплыми. Даже между образовавшимися группками было, скорее, дружелюбие, а не вражда.
Вообщем, учеба, не жданно ни гаданно, обещала быть приятной.
С такими мыслями я направилась на отработку в Парк философии. Сейчас я уже розобралась, что профессор никакой не Ядовитый Садовник, и что сами эти слухи среди студентов-земельников старательно подогреваются Кафедрой Эмпатии, дабы выгнать с территории влюбленные парочки и романтически настроенных самочек.
- ух ты, отработка обещает быть веселой - раздался противно-знакомый голос.
Выскочка-крестьянка собственной персоной!
Старшекурсник, с которым мы едва не сцепились в самый первый день, развалился на лавочке, будто в дофин собственных покоях.
Меня о нем предупреждали еще деревенские подружки. Сын проректора Академии славился вздорным и разгульным нравом. От его приставаний страдала едва ли не каждая маломальски смазливая адептка-земельница. К инженерам он, кстати, не лез - дом его отца был не очень то богат и не слишком знатен.
Одним движением поднявшись на ноги, парень с грацией хищника направился в мою сторону.
- я слышал, малышка Лия тебя под крылышко взяла, а, крестьяночка?
- нет! - Щеки мои залила краска. Я свободная птица!
- себя-то хоть не обманывай. Свободная она. Резким движением он схватил меня за плечи, развернул спиной к себе и, намотав косу на кулак, приказал:
- стой смирно, пока тебя кан разглядывает.
- пусти! Ты, извращенец! Пусти!
- и что это у нас тут происходит?
На поляну вышел профессор, облаченный в легкие золотистые шаровары и короткий, украшенный изумрудами жилет на голое тело.
- играем. - негодяй выпустил мои волосы. - Крестьянки такое любят.
- играть, птенчики мои, вы будете после отработки, если силы останутся. А сейчас... у вас, кан, серьезная недоработка по части управления гордостью. У кэры же проблемы с концентрацией направленного внимания. А это значит настало время поработать.
Сделав жест следовать за ним, Финор кан Рута направился вглубь парка.
Ох, как прав был профессор, заявляя, что занятия и отработки у него будут худшим кошмаром всей нашей жизни.
Начнем с того, что профессор, фактически, поменял нас местами.
Магией нарядив старшекурсника в какие-то абсолютно неприличные для самца полупрозрачные тряпки и затейливо украшенный рабский ошейник, велел заняться прополкой, пригрозив, в случае ослушания, протащить в таком виде по всем факультетам.
Мне же было велено следить за тем, как работает " невольник" и считать всех мух, которые сядут к нему на спину.
- будьте внимательны, маленькая Миа, ведь за каждую пропущенную муху вы дадите мне ответ вечером.
И, накрыв нас ученическим куполом, удалился.
- эй, может тебе помочь? Не выдержала я зрелища изнывающего от зноя полуголого мыслящего
- отвяжись. Без тебя плохо.
Старшекурсник тихонько постанывал от боли, вызванной уязвленной гордостью, украдкой вытерая слезы.
- отдохни, я пополю за тебя какое-то время. Пожалуста.
- он узнает. И придумает еще чего помучительнее....
- зачем ему это, зачем он издевается над тобой?
- не издевается, а лечит. Меня постоянно боль сопровождает. Не так кто посмотрит, не то скажет, подумает про меня недостаточно хорошо... каждый раз с меня будто шкуру сдирают.
Сейчас, спасибо господину Финору, уже намного легче... а до поступления в академию я вообще с мыслящими общаться не мог...
- ничего себе!
- ничего тебе! Мне скоро выпускаться, а я так и не овладел гордостью нам должном уровне. Могут на пятый год оставить! Вот отец и попросил со мной отдельно позаниматься.
- понятно...
- а тебя за что на отработку?
- отвлеклась на лекции.
- у Финор кан Руты? Ну ты даешь!
- да вот даю... ой!
- что такое?
- со счета сбилась!
Парень посмотрел на меня с такой жалостью, что захотелось сквозь землю провалиться.
- кажется вспомнила... да, точно!
- ты уж больше не отвлекайся. - покачал головой сын проректора, и продолжил прополку.