Level Hub: dream team

Глава 2. Tener cojones

— Я тебе уже сказал спасибо?
— Нет.
— Ещё скажу!

Диалог Эль-Мариачи и Каролины. Фильм «Отчаянный»

Утром следующего дня гости отправились на водопады Чимальпа. Энрике, к его большому сожалению, не смог полететь с ними, поскольку возникли небольшие проблемы в Актопане, которые, тем не менее, требовали его непосредственного участия.

Вежливо извинившись перед гостями, сеньор Гомес сел в личный вертолет, который тут же взлетел, подняв пыль и вскоре исчез за горизонтом.

Энрике сидел в кресле второго пилота. Он и сам неплохо умел управлять вертолетом, но обильные вчерашние возлияния давали о себе знать. Голова кружилась, реакция была заторможенной. Поэтому Энрике просто сидел и глядел сквозь толстое силикатное стекло на пейзаж внизу. Они пролетали над небольшой алгорробовой рощицей, раскинувшейся на берегу извилистой реки Магдалены.

Через час они уже были на месте. Сеньор Гомес встретился с местными авторитетами, у которых к нему возникла претензия. Во время горячих споров выяснилось, что претензии были необоснованные. Авторитеты извинились перед Энрике за то, что зря выдернули его сюда, оторвав от гостей и пообещали щедро компенсировать моральный вред.

- Я знаю, что вы набожный человек, сеньор Гомес, - степенно произнес один из авторитетов — пожилой сеньор Армандо. - Поэтому, в знак нашего глубочайшего сожаления и в честь вашего дня ангела я бы хотел подарить вам икону. Любую икону — какую вы только захотите. Если вы не сильно торопитесь, то мы можем прямо сейчас отправиться в монастырь Сан-Николас-Толентино. Он тут недалеко. И присмотреть себе подарок. Я, с вашего позволения, буду вас сопровождать.

Энрике взглянул на часы. Близилась пора обеда и лететь несколько часов в самую жару на вертолете до водопадов ему не хотелось. Поэтому он согласно кивнул и попросил, чтобы сеньор Армандо распорядился насчет хорошего обеда.

- Почту за честь, сеньор Гомес, - поклонился старый авторитет. - А теперь прошу в машину.

Они сели в двухместный кабриолет и покатили по старой дороге к монастырю, который, как вспомнил Энрике, был очень старым.

Про этот монастырь маленькому Энрике рассказывал еще его приемный отец — падре Адриан, который приехал в их городок молоденьким пастором. Своих родителей Энрике не помнил и даже не знал, кем они были. Он только помнил, что однажды пришел к приходской церкви просить милостыню у милосердных горожан. Тогда-то его падре Адриан и увидел.

Он взял чумазого мальчика, одетого в какие-то немыслимые лохмотья, за руку и привел в свой домик при церкви. Не говоря ни слова, священник протянул ему маисовую лепешку, кувшин молока и головку козьего сыра. Эта нехитрая еда показалась маленькому Энрике самой изысканной и самой вкусной на всем белом на свете. С тех пор он питал особую любовь и к маисовым лепешкам, и к молоку, и к козьему сыру.

Когда Энрике съел все подчистую, падре Адриан поднялся со скамьи и указал Энрике на кровать.

- Спать будешь здесь, - сказал он. - Об остальном я позабочусь.

Приход у падре Адриана состоял из зажиточных горожан, поэтому проблем с пожертвованиями на нужды храма и священника никогда не было. Пастор души не чаял в Энрике. Он дал ему гораздо больше, чем давали другим детям родные отцы.

Энрике сначала закончил школу, потом поехал учиться в Штаты. Получив диплом с отличием он вернулся в родной город и понял, что ни он сам, ни тем более его диплом здесь никому не нужны. Энрике, испросив дозволения у падре, отправился было в Мехико, но и там он не смог найти себе место под солнцем.

Когда он вновь вернулся в родной городок, то увидел, что церковь падре Адриана разграблена, а сам священник лежит в луже собственной крови.

Говорят, что человек сам определяет свой путь. Иногда это происходит очень долго и медленно, но чаще всего — для выбора — достаточно какого-то события, которое заставляет пересмотреть свое мировоззрение и свой жизненный уклад в один миг. Смерть пастора была тем самым мигом для молодого Энрике.

С большого горя, кое-как отделавшись от вопросов полиции, которая не собиралась расследовать это дело, формально показывая бурную деятельность, будущий глава мафии пошел в местный кабачок неподалеку от церкви, чтобы напиться с горя.

Когда первый литр текилы подошел к концу, в бар ввалились трое отморозков. Они были под кайфом и что-то весело обсуждали. На одном из них Энрике увидел крестик своего названного отца. Сеньор Гомес сразу же все понял.

Весь пьяный хмель как рукой сняло. Энрике рассчитался по счету и вышел из бара, даже не взглянув в сторону шумной компании. Он знал, что они пробудут здесь долго достаточно долго, чтобы он успел сходить домой и вернуться.

Рядом с церквью, где прошло детство Энрике был небольшой сарай, в котором лежал нехитрый инструмент для сельхозработ. Падре Адриан очень любил копаться в огороде.

Энрике сразу нашел то, что ему было нужно — большой мачете, который пастор использовал для обрезки деревьев. Мачете был хорошо заточен. Энрике провел по нему пальцем, чувствуя, как лезвие хищно вспарывает кожу. Засочилась кровь. Энрике быстренько засунул палец в рот и держал его там до тех пор, пока кровотечение не остановилось. Затем он нашел соломенное сомбреро (2), которое священник надевал во время работы на огороде, чтобы не получить солнечный удар. Повязав вокруг лица платок, водрузив сомбреро на голову и, заткнув за пояс мачете, Энрике вернулся к бару. Уже почти стемнело и на молодого человека в широкополой шляпе никто из горожан не обращал внимания.