Лиса. Аркан пророчества

Часть 1. Глава 1

«Я ехал в Шерскую Косу, не надеясь ни на что, даже более, отчаянно уверенный в провале. Свалившееся, презираемое мной наследство от умершего отца, за всю свою жизнь видевшего меня лишь единожды, казалось мне тогда отягощающим обстоятельством, с которым можно было только смириться, принять и жить дальше.

Пожалуй, все же нужно пояснить тебе. А потому начну с самого начала.

Рассказывали, что, когда я родился, отец, посмотрев на меня в тот самый единственный раз, скривил губы в своей фамильной гримасе и, кивнув помощнику, вышел. Он не был женат на моей матери, его женой, ассой Шерской была какая-то высокородная дама, приближенная ко двору Императора. Я не видел ее ни разу. И потому не питал к ней ни ненависти, ни любви. Она умерла в довольно немолодом возрасте, оставив отца без законного наследника. Отчего отец не женился вторично, кто теперь скажет, да это и неважно. Я жил с матерью в поместье деда в Рамелии. Мой дед был не благородных кровей, но довольно зажиточным землевладельцем. Его маслобойня считалась лучшей во всей округе, даже глава уездного города не гнушался маслом нира Озерена. И мое детство проходило среди погонщиков, коров и добродушных доярок вполне безоблачно до тех пор, пока не проснулся дар.

Дед, словно ожидавший этого, отписал отцу о сем радостном событии и тот определил меня в Альдарскую Академию, решив тем самым мою судьбу на последующие пять лет. Училось мне довольно легко. Водная Стихия была ко мне благорасположена, да и преподаватели, не сказать, что слишком сурово обходились. Какое-то время я приноравливался существовать среди наследников высших альдарских родов, большей частью ужасных снобов и самодуров, но постепенно привык и к этому, найдя среди них и вполне приличных, умных и доброжелательных персон. На третьем году обучения меня вместе с другими адептами отослали на практику к границе с самими северными княжествами. Почта ходила из рук вон плохо и потому известия о скоропостижной кончине моего деда, а следом и матери от легочного поветрия настигло меня лишь тогда, когда их остывшие тела уже были преданы огню, а пепел развеян по ветру. Оказавшись совершенно уничтоженным полученными известиями, я, стыдно признаться, хотел упиться вусмерть, чем и занимался какое-то время, прикрываемый товарищами по службе. Деньги тогда уже водились в моем кошеле, а достать пару бутылок на севере не составляло труда. И, вероятно, я спился бы, если бы не проснувшаяся во мне, не иначе как от горя, вторая Воздушная Стихия. Меня спешно переправили обратно в Академию и вместо практики определили на Воздушный факультет постигать новые науки. Там я и встретил его.

Асс Бартоломео Сарден, а в быту просто Барти был известным на всю Академию повесой, кутилой и зачинщиком всех каверз. В то же время являясь наследником древнего рода, служившим Императорской фамилии аж со времен Ратмира Хитрого, он успешно избегал суровых наказаний со стороны преподавателей и продолжал кутить до тех пор, пока его суровый батюшка не обнаружил жалобу ректора на собственном столе. Практики наследника лишили, оставив повесу в Академии на время ее продолжительности догонять упущенное за время бесчисленных кутежей. Так мы и познакомились. У Барти, несмотря на родовитость, была лишь одна Стихия, Воздушная, кою я постигал с самых азов, а потому на момент нашего знакомства он казался мне несравнимым, могущественным и всезнающим. Но, спустя время и некоторое количество, признаться довольно большое, совместно выпитых напитков, а также общими усилиями совершенных глупостей по части издевательств над первокурсниками и любовных похождений, я понял, что Барти по силе Стихии выше среднего, но отнюдь не самый сильный маг. Я превосходил его, но он, будучи тогда еще легкого нрава, нисколько на это не обижался и принимал мое первенство лишь как способ достать готовые задания.

Перейдя на четвертый курс, он добился того, чтобы на практику в Порту нас направили вместе. Его отец считал мое влияние на сына довольно положительным и потому ректор с легким сердцем дал нам направление в Портский Маготдел Следственного Управления. Работы для сопливых практикантов там было много, но по большей части она касалась бумаг, самой же практики не хватало. Преступлений в Порте, совершенных магами, было достаточно, но начальство не считало нужным пользоваться нашими услугами, и мы вынуждены были проводить кучу времени в местном архиве, разгребая бумаги давно минувших дней. В качестве руководителя практики над нами был поставлен старый маг-воздушник Тардор. Он долго присматривался к нам, слушая, о чем мы говорим, следил за тем, как тщательно мы убираем пыль со старых манускриптов и как лелеем амбициозные планы о будущем. Какими мы тогда были беспечными, в это даже сложно поверить.

В начале мы считали, что сами его нашли, тот манускрипт. Он лежал среди сотен других, старых, покрытых пылью, хотя, если честно, я уже не помню, был ли он покрыт ею также, как остальные или в меньшей степени. Первым его взял в руки Барти. Я лишь услышал от него: «Смотри, Арви, кажется, я наконец-то нашел что-то стоящее». Стоящее. Он назвал его стоящим. Манускрипт содержал имена Темных богов. Тех, о ком не упоминали, а если и упоминали, то шепотом и с оглядкой. Здесь же было несколько листов, сплошь покрытых письменами, да на староимперском, но очень схожим с нашим языком, а потому смысл написанного был вполне понятен. В самый разгар нашего чтения явился старый Тардор. Мы спрятали манускрипт и забрали его с собой, чтобы той же ночью прочесть его полностью и до утра обсуждать правдивость написанного. Манускрипт был написан от имени жреца тех самых богов. В нем был изложен ритуал, благодаря которому они смогут вернуться в этот мир и властвовать наравне со Светлой. Для ритуала требовалось помимо прочего найти четыре священных перстня, принадлежавших темным богам: Индре, Шуу, Таю и Мавараши. Где найти их, точно указано не было, но разве двух искателей приключений могло это остановить? Мы перерыли весь архив, все Управление, решив, что тот, кто спрятал манускрипт, возможно, спрятал и перстни. К концу третьей седмицы мы уже знали манускрипт наизусть, выискивая в словах о перстнях намеки на место их расположения, но все попытки оказались тщетными. Однажды, будучи увлеченными обсуждениями, мы совершенно забыли об осторожности и вспомнили о ней лишь услышав слова старого Тардора. «Кто ищет – тот всегда найдет. Но к чему вам эта находка и достойны ли вы ее?» Старая истина вкупе с вопросом прозвучала как гром посреди архивной тишины. После минутного потрясенного молчания Барти рассмеялся и сказал, что не стоит больше читать захватывающие приключенческие романы на ночь, а то кое-кто может подумать, что мы и впрямь обсуждаем поиски каких-то там сокровищ. Тардор покивал, улыбаясь. А вечером мы обнаружили в комнате, где жили во время практики странную записку, предписывающую нам явиться в следующее полнолуние в час пополуночи на площадь перед Обителью и ожидать там знака. Не стану утомлять тебя рассказом о том, как мы сомневались, как шли и как попали в саму Обитель. Все эти сомнения, а скорее жажда приключений и привели нас к тем, кто называл себя Орденом Истинного Света. Тардор, конечно, был из их числа. Орден был огромен и по количеству в него входящих, и по статусу верховных чинов и по разбегу между различными ступенями его иерархии. Это было государство в государстве. Тайное, но огромное. Вступление в Орден давало почти безмерную власть, потому как на высших должностях и постах в Империи стояли его последователи. В Империи, где Император теперь был лишь номинальным, правил Орден.