Больница в Гоблинском переулке

*** 8 ***

Грейс

Я держала в ладонях чашку с горячим напитком и наконец-то снова начинала чувствовать свои пальцы. Я не столько пила, сколько вдыхала аромат кофе, который постепенно вытеснял из памяти запах разложения и болезни. Чувствовала странное: опустошение и одновременно гордость от хорошо проделанной работы. И совсем немного — злость на мэтра Ланселота Даттона, моего руководителя практики, который, как выяснилось, вовсе не старик.

Злилась я по нескольким причинам. Во-первых, неприятно оказаться пешкой в странной брачной игре, устроенной некой монной Озис, вдвойне неприятно быть втянутой в нее против воли. Пришлось довольствоваться тем, что мэтр Ланселот явно смущен и обескуражен недоразумением.

Потому и не торопил меня сейчас. Сидел в кресле напротив и, сложив пальцы домиком и опершись на них подбородком, рассматривал меня серьезными, внимательными глазами. От прежнего ехидства не осталось и следа. Спасибо и на том.

Вторая причина для злости удивила меня саму. Удивила и раздосадовала! Во время операции, несмотря на смрад, кровь и все, что сопутствует ампутации гангренозной конечности, я поймала себя на том, с каким удовольствием я наблюдаю за руками целителя. За его чуткими пальцами, отточенными движениями. Мельком заметила собственные судорожно сведенные пальцы, вцепившиеся в крючок. Достигну ли я когда-нибудь такого мастерства? А еще — вот незадача! — в глубине души мелькнула мысль, что молодой целитель вполне может быть одинок: на запястье не было брачного браслета.

Он ведь специально стянул рубаху и прошелся так близко, что едва не задел меня плечом. Старался меня сконфузить? А торс у него, надо признать, больше подходил бы для воина, чем для представителя мирной профессии. Хотя опыт по части торсов у меня небольшой.

Какой же идиоткой я себя почувствовала, когда девица, ожидавшая в коридоре, назвала имя. Мэтр Ланселот. Мэтр Ланселот Даттон. Граф. Я просто физически ощутила, как между нами развезлась пропасть. Мало того, что он мой непосредственный руководитель, так еще и наследник древнейшего рода.

«Ну вот так! — сказала я себе строго. — Вот и все. И думать не смей!»

Я сделала большой глоток кофе, вздохнула и поставила чашку на столик.

— Рада знакомству, мэтр Ланселот. Разрешите представиться еще раз, меня зовут Грейс Амари, и я прибыла в вашу больницу из университета святого Умберта для прохождения летней практики.

— Я тоже рад, монна Амари, — ответил он, учтиво улыбнувшись кончиками губ.

— Просто Грейс… Не монна.

Впервые я чувствовала неловкость за свое происхождение. Но чего мне стыдиться? Ведь всего, чего я добилась в жизни, я достигла благодаря собственному упорству. Поступила в Университет, отличной учебой выбила бюджетное место, получаю стипендию за знания, а не за красивые глаза или… другие заслуги перед преподавателями. Ходят слухи, что некоторые из профессоров не брезгуют предложениями хорошеньких, но не самых старательных студенток.

Мэтр Ланселот молча выслушал краткую историю моей жизни, уместившуюся в несколько предложений. Родители держат швейную лавку в маленьком городке. Не таком маленьком, как Свиное Копытце, но тоже небольшом: одна центральная улица, ведущая к ратушной площади. Всего и достопримечательностей, что фонтан, построенный десять лет назад к приезду короля.

Родители ждали, что однажды старшая дочь продолжит их дело. Помню, как сидела за раскройным столом, а отец терпеливо объяснял мне, какую шерстяную ткань лучше выбирать на юбку, а какую на пиджак. Однако я уже тогда мечтала совсем о другой судьбе. И нитки с иголками интересовали меня лишь потому, что с их помощью можно наложить швы на рану… Я штопала плюшевых зайцев и медведей, а родители радовались, думая, что я пойду по их стопам.

Вот я огорошила их своим заявлением, что отправляюсь в столицу, чтобы поступить в университет святого Умберта! К счастью, родители любят меня и приняли мой выбор. Даже собрали в дорогу деньги, которые откладывали на приданое.

— Нечего реветь, мать, — одернул отец плачущую маму, которая уже прочила мне судьбу старой девы. — Коли у девицы есть голова на плечах, то и муж ей особо не нужен!

Я на себе крест ставить не собиралась, но и о замужестве, конечно, еще не думала. Сейчас главное — выучиться и получить диплом.

А мое место за прилавком займет Верика, младшая сестренка. Вот уж кто всегда любил раскладывать товары и общаться с покупателями!

Подробностей личной жизни мэтру Ланселоту я открывать не стала. Ограничилась лишь необходимыми сведениями.

— Да, совсем забыла! Направление на практику!

Я вспомнила, что оставила направление дома. Мэтр Даттон качнул головой:

— Принесете завтра. Я вижу, что вы не самозванка.

С этого незабываемого дня и началась моя практика в больнице.

Не успела я и глазом моргнуть, как пробежала неделя. Я вставала с первыми лучами солнца и, наскоро перекусив, выходила из дома. Аккуратные прически, шелковые перчатки и прочая дребедень были забыты. Волосы собраны в пучок на затылке, а повседневной одежной стало мое дорожное платье — немаркое и удобное. Голубое я отстирала от крови и оставила до лучших времен: если вдруг в выходной захочу прогуляться в город. Но выходных пока не предвиделось, а все, чем я любовалась в Свином Копытце, — участок переулка между домом госпожи Тоби и серым зданием больницы.