С песней по жизням

Часть третья, Глава 15

Ирина Михайловна не была влюбчива, ухажёров у неё и в юности не было, а уж после первого брака она от мужиков вообще чуть ли не шарахалась! Второй муж сумел ее привлечь спокойствием, уважением, семейным теплом и, конечно, добрым и внимательным отношением к сыну Степану. Про свои женские потаенные желания она мужу намекала, но вот такого, как в книгах пишут «Ах» у них не было… Ирина считала, что и не надо, и так все хорошо, грех жаловаться…

Иногда, правда, проскальзывало что-то типа сожаления, но женщина быстро строила гормоны, и жизнь продолжалась – привычно и ровно…

А вот когда она увидела Эйвинда, зашевелилось внутри непонятное нечто, пробудились спрятанные глубоко, смутные вначале, но со временем обретшие четкость хотения и позывы к чему-то большему, чем просто мечты о несбывшемся.

Молодое тело, окрепшее, избавившееся от страхов и оков прошлого Арины, ведомое разумом попаданки, пробуждалось, смелело, тянулось к выбранному объекту, стремясь выразить свои симпатии открыто и честно.

Может быть, перенесись Ирина в тело какой-нибудь крестьянки или теремной боярышни, или запертой в доме купеческой дочери, не случилось бы такой чувственной революции…Хотя, кто знает, чего там за закрытыми дверями творилось?

Но она, сбежав из поместья Добруджа, попала в клан нордов, чьи моральные нормы позволяли женщине быть весьма свободной в выборе спутника жизни, и где непорочность не была такой уж однозначной ценностью, как у других народов. Это, вкупе с решимостью Ирины прожить дарованную богами вторую жизнь ярко и полно, раскрепостило ее женскую суть и сняло ограничения прежнего сознания в отношении секса и иже с ним.

Нет, вбитые с детства понятия о скромности, пределах откровенности и элементарной безопасности сидели в мозгу крепко, но препятствовать самой себе в желании быть с приятным душе и телу мужчиной, касаться, дарить ласку, нежиться в объятиях и таять от поцелуев Ирина Михайловна не собиралась категорически!

Уверенность в том, что выбранный ею человек испытывает к ней те же чувства, подогревала интерес и подталкивала к действию, что и выразилось в первом её шаге. Ответ Эйвинда соответствовал ожиданиям, и пара сложилась как пазл!

Молодые люди, давно шедшие друг к другу, встретившись, не желали расставаться ни на минуту. Ночь укрыла их бархатом звездного неба, лунная дорожка на воде вела за собой прочь от случайных взглядов, легкая речная прохлада не давала разомкнуть объятия.

Им слова не были нужны: мягкие губы, сводящие с ума запахи волос и кожи, чуть подрагивающие от нежности руки, несмелые, но такие желанные прикосновения погрузили влюбленных в прекрасный мир любви, принадлежащий только им двоим…

***

На востоке занималась заря, когда очнувшись, молодые люди, с тихим смехом, осторожно, вернулись на постоялый двор, где уже начали пробуждаться обитатели, чтобы приступить к служебным обязанностям.

Эйрин, крадучись, вошла в комнату, скинула с ног лапоточки, не раздеваясь, легла на лавку, чтобы не тревожить спящую вельву, и не видела, как та оглядела ее, пробурчала что-то себе под нос одобрительно и повернулась на другой бок, улыбаясь. Слава богам, договорились!

Да, договорились : Эйвинд получил согласие девушки на брак. Он, волнуясь, сообщил, что Эйрика поставил в известность о своих намерениях уже давно, условились мужчины, что официально парень будет свататься после возвращения из халифата. А оно вон как повернулось!

-Эйрин, милая, я хочу завтра сказать ребятам, что ты приняла меня как жениха. Вот только свадьбу хотелось бы провести вместе с твоим отцом…– немного грустно проговорил капитан.

-Так и сделаем! Через год мне исполниться 20, можно и о ребенке сразу подумать – решительно заявила абсолютно счастливая попаданка. – Вернуться отец и ребята, тогда и поженимся! А пока давай просто на свиданья бегать, хорошо? За это время и денег заодно подкопим – хошь концертами, хошь, я хозяйство заведу, ты еще не знаешь, какая я способная! Я тебя после свадьбы пару лет никуда не отпущу, буду любить с утра до вечера и наоборот!

Серьезный мореход рассмеялся, чмокнул девушку в аккуратный носик и согласился, пообещав поучаствовать в таком чудесном плане всеми силами и средствами. На том и разошлись.

***

Следующий день был насыщен событиями, эмоциями и действиями.

С утра малоспавшую, но довольную жизнью Эйрин вытащил из комнаты нетерпеливый Никандр Мокич, жаждущий поделиться новостями и желающий посоветоваться относительно затребованного Парфёном Прасоловым внепланового мероприятия.

- Эйринушка, голуба моя, у меня спозаранку уже посыльные пороги обивают! И от городских богатеев, и от градоначальника были! Прасолов, зараза, постарался, а куды всех-то принять? – сокрушался хозяин ярмарки.

-Может, на улице? Есть тут, на торгу, площадь какая? – предложила непроснувшаяся до конца попаданка.

-Да ты что? Как можно уважаемых людей, как чернь, на ветру держать! А комары? Голова-то обещался с женой прийти, да и другие, не ровен час, своих супружниц приведут! Ежели и столичные тоже будут – всполошился Никандр. – Я вот чего подумал: в Гостином дворе у меня зала с высокими потолками, торги там оптовые проводим. На втором этаже галерея есть, туда можно кого попроще загнать. Да вот недолга-то: столы поставить не получится, а угощение тады как подать? Ты бедовая, присоветуй! У меня уж и голова кругом пошла…