Принцип противодействия.

Глава 19.

-----------Ян-----------

— Проходите, только не долго. Ему нельзя нервничать и перенапрягаться тоже, — проговорил врач, пропуская моих родителей в палату.

В первые секунды, когда я только очнулся было довольно стремно. Когда ты едва ли чувствуешь свои конечности, а голова раскалывается так, словно я не просыхая бухал. Но увидев капельницу, а затем больничные стены - картинка сложилась в моей голове.

Первые же слова, которые я услышал, стоило мне очнутся, так это: «Везунчик ты парень! Просто фортовый везунчик!"

Как оказалась меня оперировал лучший врач, а потому все сделали в лучшем виде. В подробности врачи конечно же не вдавались, да и я особо не жаждал знать, что со мной делали. Главное, что очнулся и вроде как жив, хоть и относительно.

Голова перемотана, как и грудная клетка нога в гипсе, и лицо в ссадинах. Но все это мелочи, по сравнению с тем, что могло бы быть. Стоит мне только представить, как на моем месте могла оказаться Яна, так сердце отказывается биться дальше.

Перед глазами до сих пор стоит её растерянный взгляд, то как у неё дрожат руки, то, как она кричит, а затем шепчет мне, что все будет хорошо. Все это неумолимо держится в моей голове, как и момент, когда я оттолкнул её, не задумавшись. Да и как можно было думать, когда девушку, которую ты так любишь, без которой просто не можешь жить - едва не сбивает машина?! И если бы такое не дай Бог произошло снова, то я бы не задумываясь, поступил так же...

Сейчас, глядя на заплаканное лицо матери и взволнованный вид отца, я думал лишь о том, как там Яна.

Вчерашняя ночь просто выбила нас из колеи. И что-то подсказывало мне, что она съест себя с потрохами из-за случившегося. Но это был мой выбор. И только мой. А потому мне очень хотелось её увидеть...

— Сынок, ты так напугал нас!..— укоризненно произнесла мама, кинувшись ко мне, но при этом на глазах у неё вновь наворачивались слезы, от чего я невольно нахмурился.

— Саш, не нервируй сына, — странным, едва тихим голосом проговорил отец, глядя на мать, а затем посмотрел на меня, сказав:

— Ну ты, как, сынок?

И после этих слов моя челюсть едва не упала. Давненько от так ко мне не обращался. Особенно с такой мягкой и трепещущей интонацией. И это наводило на странные, подозрительные мысли.

Неужели он снова что-то задумал?

— Как видите, жить буду, — едва усмехнувшись произнёс я, но тут же поморщился от боли.

Н-да, восстановиться бы еще... Но разве у меня есть выбор, когда мне еще предстоит вразумить одного такого упрямого одуванчика!

— Может...ты расскажешь нам, что произошло? Как ты попал под машину? — мать не переставая сверлила меня своим взглядом. И если до этого он местами был укоризненным и мягким, то сейчас он был совершенно недоуменным и опустошённым.

Даже страшно представить, что им пришлось пережить, пока я валялся в таком состояние. А Яна...

«Господи, увидеть бы её...» — снова подумал я, понимая, что нам просто необходимо нормально поговорить.

— Вы её видели? — все же спросил я, проигнорировав вопрос матери.

Она тут же отвела взгляд, когда лицо отца вновь приобрело привычные холодные черты. И это затянувшееся молчание мне не понравилось. Что снова наталкивало на плохие мысли. Неужели они успели что-то сделать? Хотя почему они? Отец!

— Что с Яной? Вы видели её?! — Я вновь повторил вопрос, но уже с нажимом в голосе.

— Ян, успокойся, прошу. Врач запретил тебе перенапрягаться, — мягко произнесла родительница, коснувшись моей руки.

— С ней что-то случилось? — Я то и дело переводил взгляд с одного на другого, после чего отец все-таки не выдержал, сказав:

— Эта дрянь больше никогда не появится в твоей жизни! Все, Ян. Поигрался и хватит. Уверен, что случившееся из-за неё.

— Что?! Ты что-то сказал ей?! — Я было поднялся, но тут же упал обратно, от резкой боли.

Черт! Чувствую себя полуовощем...

— Ты не можешь решать за меня!

— Это для твоего же блага, — холодно отчеканил привычную фразу, от чего я сжал челюсть еще больше.

— Она моя жена! Я люблю её! И ты не можешь мне этого запретить!

— Из-за неё ты едва не погиб! Все! Эта тема закрыта, и не стоит тратить свои нервы. Тебе надо восстанавливаться. Хотел сказать на приеме...Но раз все так сложилось, то скажу сейчас. Тебе приняли на стажировку в Лондоне.

— Что?..

— Заявку, что ты подавал - отобрали. Мой знакомый, состоящий в комитете, сообщил мне об этом вчера.

Признаться, это известие лишило меня дара речи. Еще несколькими месяцами назад я планировал учиться в Лондоне и стажироваться в одной из лучших юридических компаний. Но конкурс был просто огромным, как и талантливых, умных людей. Тогда я даже и не надеялся на удачу, хоть и был всегда уверен в себе и своих силах.

Но сейчас... Сейчас все так поменялось, что голова идет кругом. Но впервые в жизни, я отчётливо понимаю, что мне нужно. И мне нужна Яна. А все остальное... Лишь приятные бонусы, которые ничего не значат, если рядом не будет её.

— Плевать. Я остаюсь здесь.

— Что?! Ты пошутил?

— Пора бы понять, что шутки закончились, — процедил я сквозь зубы.

— Ты хоть понимаешь, чего лишаешься? И ради чего? Ради этой девки, которая тебя едва не лишила жизни?!

— Да сколько можно!? Если бы на маму надвигалась машина и у тебя был бы шанса спасти её, чтобы ты сделал? Позволил ей умереть? — напрямую спросил я, чувствуя, как голова вновь начинает трещать.

После этих слов отец просто застыл с полуоткрытым ртом.

Хм. Ему впервые было нечем крыть, ведь я знаю, как сильно, он любит мать.