Гипоталамус

5 глава

Вечерний Киев в пятницу —это сплошная пробка. Куда бы вы ни поехали —вы попадете в автомо- бильное столпотворение. При этом, если в Германии, по негласной договоренности, водители соблюдают правило «молнии» —проезжают по оче- реди так же, как закрывается ширинка в джинсах, то в Киеве проез- жает тот, кто наглее. Это особенно ярко проявляется на перекрестках без светофоров, во время пробок там никто не обращает внимания на такие мелочи, как второстепенная или главная дорога. Всем надо и всё сразу, никаких уступок. Один поток едет на другой —кто кого переедет. Нередко такие баталии заканчиваются авариями и драка- ми. Конфликтные ситуации растут пропорционально числу автомо- билей. А автомобилей в Киеве с каждым днем всё больше и больше.

Михаил Яковлевич шёл по улице Мельникова, созерцая тради- ционную пятничную пробку. Бесконечный поток разноцветных четырехколесных теловозов гудел, бибикал, хрюкал, мигал фара- ми и, что самое смешное, практически не двигался. Михаил Яков- левич вспомнил свою первую машину, «шестёрку». Какая была радость! В советское время автомобиль, бывший в употребле-

нии, стоил дороже нового. А сегодня автомобиль можно купить по предъявлению паспорта в кредит без первого взноса. Заходи в магазин, забирай и вперёд, в пробку! Насмешка цивилизации. Было, где ездить — не было автомобилей, есть автомобиль —не- где ездить… Он вспомнил Париж. В Париже та же проблема. Там четыре миллиона автомобилей —днём по городу быстрее идти пешком, чем передвигаться на машине. Вопрос: зачем машина? Он улыбнулся. До лаборатории оставалось пройти один квартал. Рука в кармане крепко удерживала газетную страницу с начирканными наспех формулами и схемами. Он уже видел новый прибор, пони- мал принцип его работы и радовался, как ребёнок. Название, надо придумать название. Поляризационно-радиоволновой процессор… Нет. Слишком сложно. Система физиолого-генетического управ- ления… Еще хуже. А может, просто Эквадек? Почему Эквадек? Ну, так, просто Эквадек и всё тут. Потребителям всё равно, а Борису Семеновичу будет приятно.

Михаил Яковлевич ушёл в себя. Он был настолько поглощён иде- ей создания нового прибора, что даже не заметил, как оказался у дверей института.

Здравствуйте, Михаил Яковлевич.
Здравствуйте, э-э-э, — Михаил на секунду задумался, вспоми- ная имя охранника. — Гм. Здравствуйте, Володя.
Давно вас не было видно. Отдыхали?
Можно сказать и так. А что у нас нового?
Так, ничего страшного пока не случилось. Вот только вас многие разыскивали. Я здесь не каждый день, вы же знаете, дежурство сутки через двое. Много было звонков, вопросов и прочее… Я, грешным делом, думал… Но вот вижу, всё с вами в порядке. Ну, и слава Богу. Простите, я должен позвонить, — охранник снял трубку.
Да, пожалуйста, — Михаил Яковлевич нащупал ключи от лаборатории.

Извините, приказано было, как вы придёте, так сразу же и по- звонить. Строгие такие были люди. Сразу видно — большое началь- ство! — охранник покачал головой. — Говорят, чтоб сразу же…
Одну минуту, Володя, — Михаил Яковлевич взял из рук охран- ника трубку и положил перед ним сто гривен, — вы всегда успеете это сделать. Понимаете, я не хочу, чтобы мне мешали, мне надо поработать одному. А когда я закончу, вы позвоните, кому следует. Хорошо?
Э-э. Да, конечно. Как скажете, я завсегда, как надо. Если надо, —Володя ловко подмял купюру. — А чайку вам сделать?
Не откажусь, а что в институте уже никого нет?
Так пятница же, все либо еще в пробках, либо уже на даче. Пят- ница, —радостно улыбнулся охранник. — А чайку я завсегда, я щас.
Сильно не торопитесь, я буду долго, — Михаил Яковлевич на- клонился над журналом записей. — А вы не могли бы мне переписать те номера телефонов, по которым вас просили сообщить обо мне?
Конечно, конечно напишу.

Михаил Яковлевич прошёл в фойе к лифту.

Извините, но лифт уже отключён, хотя для вас. Я ща-а-ас вклю- чу. Минуточку, — охранник суетливо выскочил из-за стойки и по- бежал в конец коридора.
Спасибо. И ещё. Я вас прошу, если вдруг кто-то придет в инсти- тут, позвоните мне в лабораторию, — крикнул вдогонку охраннику Михаил Яковлевич, — хорошо?
Хорошо, хорошо, обязательно позвоню. Только кто может придти в пятницу?

Двери лифта открылись и Михаил Яковлевич с нескрываемой радостью ввалился в кабину. Выйдя на нужном этаже, он впри- прыжку побежал к заветной металлической двери. Как вдруг… Посреди пустого коридора он споткнулся и упал. Обида и расте- рянность блокировали сознание, а боль в колене и в правом локте

отрезвляюще подействовала на его настроение. Как же это полу- чилось? Ровный пол, никаких препятствий и на тебе… Он услышал легкое шуршание сзади.

Михаил обернулся и чуть не закричал от радости, забыв о падении.

Тс-с-с-с, — зашипел Эммануил, приложив палец к губам, — не шумите, тут у вас всё напичкано подслушивающими и подсматрива- ющими приборами. Так что, ради Бога, тише.