Зачарованная толстушка на отборе

Глава 11

- Все в порядке, Флоренс?- голос Леона вырвал меня из мрачной задумчивости. А подумать было о чем.

- Скажите, граф, как вы оцениваете состояние магистра Гронвела? Я слышала, что магистр не в себе, но когда он говорил о вашем отце, он казался вполне здравомыслящим.

- До меня тоже дошли слухи о печальном состоянии магистра. В почтенном возрасте может случиться что угодно. Какие-то события старики помнят до мельчайших подробностей, что-то забывают через пять минут. Вы опечалены увиденным?

- А разве вас не встревожили слова магистра о некой Сессиль? Или вы считаете это старческим бредом?

- Трудно сказать. Я несколько обескуражен, но услышанное нужно обдумать. Но в чем я определенно уверен, так это что нам лучше вернуться на бал. Вас могут хватиться.

- Вы правы, граф. Лучше вернуться.

Обратный путь мы прошли в молчании. Мне казалось, что Леон о чем-то размышляет, а я обдумывала все услышанное и увиденное во дворце. Итак, начнем с того, что меня не было в списке приглашенных девушек. Но приглашение пришло и оно не поддельное. Потом выяснилось, что на прошлом отборе погибла одна из участниц, а королева запретила бродить по дворцу и парку, особенно в темное время суток. Из чего можно сделать вывод, что гибель девушки имела место и королева пытается предостеречь новых участниц отбора. И магистр кричал о какой-то Сессиль, которую кто-то убил. И по его реакции, похоже, что тут замешан отбор. А не про эту ли Сессиль говорила Натюэль? Нужно уточнить у приятельницы, как звали погибшую участницу.

На балу ровным счетом ничего не изменилось. И мое появление заметила только Элен, которая хмуро кивнула мне, стоило приблизиться.

- Улыбайся, Флоренс. Не забывай, ты на отборе.

Я поискала глазами Натюэль и заметила её рыженькую голову среди танцующих. И танцевала она ни с кем-нибудь, а с самим принцем! Вот уж кому сопутствует везение. Помимо меня рядом с Элен оставалась еще и та блондинка, с которой мы перед балом обменялись красноречивыми взглядами. Представляю, насколько комично мы смотримся со стороны. Поэтому я отошла к самой стене и уселась на софу, терпеливо дожидаясь, когда этот бал уже закончится. Музыка на мгновение смолкла, один танец сменился другим. И ко мне подбежала окрыленная и счастливая Натюэль. Судя по выражению глаз, в её голове розовые пони игриво гарцевали перед единорогами. Спрашивать у нее сейчас что-то про убиенных девиц, все равно, что отобрать у ребенка конфетку.

- Флоренс, Салех пригласил меня на танец! Он такой…необыкновенный!

- Охотно верю.

Впрочем, долго сидеть мне не пришлось. Двое женихов все-таки удостоили меня своим вниманием.

Обратная дорога до покоев была наполнена восторженными ахами и вздохами. Те из участниц, кому выпала честь танцевать с принцем охотно делились впечатлениями. Я же была так измотана, что мечтала лишь об одном – поскорее лечь спать.

Когда Ания пожелала мне спокойной ночи и ушла, сон вдруг как рукой сняло. Уснуть на новом месте оказалось настоящей проблемой. Мне мерещились какие-то звуки, которые в привычной обстановке были бы естественными, но сейчас казались зловещими. Я ворочалась, взбивала подушки, но сон не шел. Мне казалось, что от стены неприятно дует, от порывов ветра дребезжит неплотно прикрытое окно, и я раздумывала, встать и плотнее захлопнуть раму или оставить как есть.

Все-таки встала. В свете магического кристалла, который здесь играл роль светильника, дошла до оконной ниши. Рама с трудом, но поддалась. Однако я все равно чувствовала сквозняк. Провела ладонью по периметру окна, пытаясь обнаружить место, из которого дует. Пришлось даже заглянуть под подоконник. Дыру я так и не обнаружила, завтра нажалуюсь распорядителям. Но под подоконником нашлось кое-что интересное. В небольшом углублении я увидела что-то похожее на свернутый пергамент. Вытащить получилось не сразу, едва не обломала ногти. А потом вместе с находкой уселась на кровать, чтобы внимательнее рассмотреть, что же я нашла.

Это оказались свернутые в трубочку страницы, вырванные из какой-то книги. Судя по неровным краям, выдирали их в спешке. От времени и сырости текст был трудночитаем. Но кое-что разобрать удалось. Самое интересное, что первоначальный текст был на незнакомом мне языке. Но под каждой строчкой нечитаемого текста шли другие, написанные мелким и торопливым почерком. Будто кто-то занимался построчным переводом.

Если судить по строчкам на незнакомом языке, это были стихи. Но перевод был дословным, и неведомый мне переводчик не утруждал себя поэтическими потугами.

В свете кристалла я кое-как прочла истертые временем строчки:

«Раз в четверть века

Двадцать семь прекрасных дев

Кружатся в танце с избранными».

Тут в дверь моей комнаты кто-то постучал, и я спрятала свою находку под подушку.

- Войдите.

Это была Натюэль.  В белоснежной сорочке с папильотками в волосах.

- Флоренс, ты еще не спишь? Мне неудобно тебя просить, но можно я у тебя переночую? Эти покои наводят на меня тоску и панику. Никак не могу уснуть.

Я подвинулась на широкой кровати.

- Я и сама заснуть не могу.

Приятельница забралась под одеяло и притихла. Я осторожно убрала найденные страницы под кровать и тихонько толкнула Натюэль.

- Ты знаешь, как звали ту девушку, про которую рассказывала тебе мама?

- Какую еще девушку?

- Которая погибла на отборе.

- А, кажется, Сессиль. Давай уже спать, Флоренс.