Pr-директор для беременной Яги

Глава 6.3

Пол первенца, в отличие от всех последующих детей, не выбирался родителями: тот, чья магия сильнее, диктовал его, по сути, против своей воли. Поэтому первыми у ведьм чаще всего рождались девочки — это норма.

Но Ясномысл, беря Ягу в жены в качестве нейтральной магички, разумеется, чихать хотел на это правило и ждал мальчика. Тем более, что в их роду из-за проклятия — абсолютно нулевой выживаемости дочерей — маги приспособились строгать только сыновей.

И тут такой сюрприз. Ядвига до самой смерти не забудет лица мужа, когда амулеты один за другим стали показывать, что у них девочка. С другой стороны, он любил Ваську самозабвенно, и точно не меньше своей погибшей сестры. Проклятье заставляло Уайтхаусов относиться к каждому дню рядом с дочерью или сестрой как к последнему.

Для них они были не смертницами, а ярким светом, за которой боролись всем кланом, — но каждый раз безрезультатно. Иногда Ядвига склонялась к мысли, что он и выбрал-то ее и начал добиваться, потому что верил, что при рождении дочери за ее спиной вырастет весь арсенал, да еще и ведьмы.

И он, по-своему, оказался прав. Они действительно задействовали часть амулетов, и ведьмы подпитывали Ваську до тех пор, пока было чем. И даже смерть отца не стала помехой, потому что вместо него ребенка от всех попыток извести заслонил Кощей. Но только он да Яга знали, чего это стоило. От остальных Уайтхаусов пользы, напротив, почти не прибыло.

Была еще одна беременность, о которой успели узнать только Барсик и ведьмы. От этих воспоминаний Ядвигу по-настоящему затошнило и она передумала делать тест с теми хитрыми полосками. Срок еще слишком мал. Гадание можно списать на игру воображения.

И у нее останется еще чуток времени, чтобы увидеть, в какую сторону крутить колесо судьбы. Ваську она вытащила, но что за буря ждет их, и без всякого проклятия, если о ее новой беременности станет известно.

В каких-то манускриптах, точно помнила, писалось про то, что драконы размножаются тяжело и неохотно. Ведьмам, на первый взгляд, повезло больше, чем всем остальным, кто имел контакт с магией. Если стихийный дар не отличался силой, то женщине следовало ограничиться одной девочкой, иначе она рисковала рассеять искру и ничего не передать дочерям. Иногда ту же рекомендацию давали и обладательнице мощного светоча — ее дочке переходил весь дар, и у семьи получалось его умножить.

Происходило и обратное: когда дар был великоват для одной ведьмы, ей рекомендовалось родить нескольких дочерей. Потому что, как уже сообщила Ядвига Андрею, чем больше могущества забирала себе хозяйка стихий, тем легче лишилась рассудка.

Ядвига поежилась. Родители погибли как раз после того, как получили разрешение на планирование вторых родов. Расширение семьи хранителей означало бы, что старшая дочь с ее невероятным даром займется ведьмовством, а следующий за ней ребенок возьмет управление хранилищем. Все это сулило Гаевским стабильность, которую в Белогорье не видели несколько веков.

А что до ведьмы, то для нее рождение второго значило, что припадки безумия, полностью прекратятся, а контроль со стороны — то, что, погубило бабку Ксению — станет невозможным. Могутная, спокойная и разумная, да для стихийницы это все равно что неуязвимая.

Ядвиге с ее даром разрешение на второго не требовалось. На сроке чуть более двадцати недель Ясномысл, не подозревавший о беременности, нашинковал ее вместе со второй дочкой в капусту. Получается, Василиса в какой-то степени повторила ее собственную судьбу. Второе поколение подряд в семье Хранителей гибнут отец и мать, а выживает только дочка… Это, конечно, с натяжкой, потому что ведьмы собрали Ядвигу по кусочкам, оживили и заставили вернуться в строй.

Мать-инавалид — лучше, чем без матери. Хотя Василиса выросла от нее по другую сторону занавеса, связь между ними никогда не обрывалась. Но тот факт, что свою вторую девочку она потеряла, разве можно его забыть? Или то, что последние две сотни лет провела, как в аду? До тех пор пока Андрей… Пожалуй, говорить ему сейчас рано, решила Ядвига. В сущности, не о чем.

С другой стороны, как ни обманывай себя, в глубине души она догадалась. Постоянная сонливость, невозможность подняться с рассветом, подросший аппетит и внезапно проявившаяся неуязвимость к ядам. Именно на нее среагировал Глаз.

Ну, правда, как такое могло прийти ей в голову, если еще недавно организм был настолько изношен? А то, что на эту беременность вообще не понадобилось ее собственное магическое согласие, это вообще в какие ворота?

Ядвига порывисто поднялась, переставив чашку и блюдце на поднос. Не хватало, чтобы ее застали за этим занятием. Верховная ведьма, вызывающая дождь, — куда ни шло, гадающая на кофейной гуще… Ну такое. Утешало только то, что Андрей ничего не поймет, даже если увидит.

Голова раскалывалась. Избавиться от ребенка, чтобы сохранить какое-то подобие равновесия — то еще решение, причем не только трусливое, но и недальновидное. Ни ведьму, ни ее семью все равно не оставят в покое. Впрочем, стоит намекнуть, что она ждет ребенка, как это разворошит осиное гнездо куда быстрее. Яга и пикнуть не успеет, как Василису обезмажат, Андрея скинут с высокой скалы, предварительно заткнув ему рот, а Кота… тоже придумают что-нибудь.

Прошлый раз Ясномысл двинул по нему боевым заклятием так, что на саму Ядвигу у него остался только разделочный нож, магия временно кончилась.

Это и называется паника. Плюс прыгающие то вверх, то вниз гормоны. Одной своей кровинки она лишилась, так разве это повод замучить другую в утробе? Надо к Гайдучиха, решила Ядвига, — та одним глазом через вечность глядит, другим все тело видит. Пускай старуха посмотрит, способна ли Яга выносить здорового малыша.

Нет, тоже не так. И к Гайдучихе рано; не пороть горячку, пускай все процессы ровно пойдут, девочка подрастет чуток.

— Ничего себе, ты в халате, выезжать сегодня не будешь? — за спиной вырос Андрей, который спустился с чердака, где они с котом гремели часа два. — Хотел тебе предложить конную прогулку, но был уверен, что вернешься поздно. Я чуть-чуть тренировался с Асклепием, он говорит, что ничего. В смысле ничего ужасного.