Графиня – служанка

8.2

– По человеческим законам полная свобода от опекуна наступает в двадцать один год. Если до этого времени Дерек поймает тебя, то имеет полное право запереть в доме под предлогом душевной болезни племянницы. Да, привязка будет разорвана, но что ему помешает снова провести пару-тройку ритуалов, изменив сущность твоего тела под Нору и создав искусственную привязку? В таком случае в ловушке окажемся мы оба с тобой, Лара. Чем закончится дело, уже упомянул неоднократно. Даже не представляешь, какими запрещёнными знаниями овладел за свою жизнь Дерек.

Не знаю, но вполне представляю. Этот маньяк ни перед чем не остановится, желая достигнуть своей цели.
– А по истечении трёх лет? Вдруг он случайно наткнётся на меня, когда мне исполнится по местным меркам двадцать два или двадцать пять?

– Создать искусственную привязку будет уже невозможно. Тут помешают не только человеческие законы, но и магические. Таким образом, твоя задача будет предельно проста: бежать и не попасться в поле зрения Дерека на протяжении трёх лет начиная с этой минуты.

– А чем будет грозить разрыв привязки для остальных?

– Для остальных? Ты про жителей этих земель?

Я кивнула:
– Сами же охарактеризовали себя могущественной и неуправляемой стихией...

– Не только о себе думаешь... Значит, я не ошибся, повернув вектор поиска именно в твой мир, хотя выбор был ещё между двумя... Но можешь быть спокойна: таких магических колебаний, которые возникали когда-то, больше не происходит. Реки, озёра и ручьи по-прежнему будут питать эту землю, не вредя людям. Просто моя магия престанет быть доступной Норенхайтам. Ты от этого тоже выиграешь, Лара, ведь Дерек лишится большей части своей силы. Ещё и на несколько дней выйдет из игры, дав тебе фору. Да, разрыв привязки он почувствует несмотря на вынужденный сон, но будет беспомощнее младенца некоторое время.

– Я согласна. Что нужно будет делать?

– Дашь к себе прикоснуться?

– У меня нет выбора. Если есть шанс выжить, я готова его использовать.

От Источника отделился поток, толщиной с мою руку и обвил запястье. Стоило воде схлынуть, как на коже засветился двойной вытянутый ромб со схематическим изображением волны внутри.

– Родственники Норы ещё и заблокировали частично её дар... Не знал и даже не ощущал... Придётся действовать по-другому...

Я не успела даже пикнуть, как поток трансформировался в острое лезвие, полоснувшее меня по запястью. Но боли не почувствовала, несмотря на глубину раны. Вместе с хлынувшей кровью, две ниточки потянулись в разные стороны: одна к Источнику, а вторая к дому. Постепенно обе они стали утолщаться и пульсировать. Где-то позади меня послышался страшный, леденящий душу, крик. Я дёрнулась, но тут Источник снова заговорил:

– Лишение магии – процедура весьма болезненная. Мне подобное неведомо, слышал только, как люди говорили. Не обманули, выходит. Не удивляйся, Лара, я специально сделал брешь, чтобы звуки, происходящего в доме, до тебя донеслись. Как видишь, абсолютно честен с тобой.

Я действительно слышала звон бьющегося стекла и вопль дяди, похожий больше на рёв раненого монстра.

– Но почему я ничего не чувствую?

– Так ты же добровольно отдаёшь, как наследница рода, а я забираю своё у последнего родственника Норенхайтов, оставшегося в живых. Не моя печаль, что он против. Да и тебя мучить мне ни к чему. Тебе ещё выбираться отсюда...

Наконец, крики стихли, а нить, ведущая от дома начала исчезать, превращаясь прямо на глазах буквально в тлеющий бикфордов шнур. Моя же просто рассыпалась мелкими искорками. Внезапно навалилась такая усталость, что меня зашатало.

– А ты как думала? Это ведь магия поддерживала жизнеспособность тела Норы. Иначе от постоянного недоедания она давным-давно сама умерла. Собственно, полуголодное содержание входило в план Дерека, чтобы племянница расходовала магию только на себя и не попыталась ею самостоятельно овладеть. Ничего, не расстраивайся...

Как тут не «расстроиться», когда ощущение, словно рассыпаешься на части и не в силах даже пальцем пошевелить?