Иван да Марья

Глава 29

Сейчас плохо помню, как доехала… будто не со мной все происходило. Одна оболочка двигалась на автопилоте. Кусочек жизни в полном тумане. Я пребывала в таком шоке, что не описать. Узнав об измене Глеба, по-моему, и то настолько сильно не торкнуло! «Господи… расстались… мы - расстались…» - Шептала, пытаясь осознать случившееся.

Когда вернулась к себе в квартиру, ощущение складывалось, словно в гости пришла. Все вокруг свое, но не родное: мебель, вещи, стены…

Незнакомый пуховик на вешалке. Женские сапожки внизу. Владик, услышав шум в коридоре, выглянул из своей комнаты с круглыми от неожиданности глазами... Сил что-то объяснять не нашлось. Молча помахала рукой, давая понять, что разговаривать не хочу. Зашла в комнату и прилегла на кровать…

«О, святая дева Мария, мы ведь тезки … помоги!» - взмолилась, срываясь. И в этот момент ударила боль. Везде. Сразу. Человеческая душа не находится в груди, нет, теперь я точно знаю. Она в каждой клетке тела. В каждом органе внутри. Даже в дыхании…!!! Больно, больно, огненно больно… повсюду! Вокруг! И воздух - ноющий, тяжелый. Жгло, давило, корчило, плющило, навалилось все скопом… ну просто не выжить в здравом уме!!!

Истерика пришла во спасение… иначе меня бы не стало. Задыхалась, закрывая рот, чтоб никто не услышал. Плакала так, что промочила слезами подушку. Перевернула ее потом, холодную и влажную на другую сторону. Это, оказывается, реально… а раньше считала, что басни… быть того не может…

Может!!!

В результате нервного срыва - заныл низ живота. Накрыла его инстинктивно горячей ладонью. Немного позже даже не уснула, а отключилась... в такой позе…

Всякая ерунда из интернета, особенно, если она в виде рифмованного стишка, запоминается лучше собственных паспортных данных, не замечали?

«Утро красит нежным светом лица заспанных прохожих. А меня не красит утро. Я красивая попозже» - Процитировала, глядя в зеркало на свое отражение. Отекшая, с мешками под глазами, в которых можно картошку носить, бледная… кикимора. Включила холодную воду, жалко надеясь, что с ее помощью смогу привести себя хоть в какой-то соотносительно божеский вид.

Женских вещей в коридоре не оказалось.

- Мам? - В кухню заглянул Владька.

- Да, сынка?

- Ты… у тебя все хорошо?

- Почти. Иди, умывайся. Я овсянку готовлю. Будешь?

Во время завтрака, как ни старалась, прикладывая воистину дикие усилия, чтобы сынуля не задавал пока сложных для меня вопросов - избежать их не получилось. Видимо опухшие веки слишком красноречиво говорили о моем состоянии.

- Ма… что случилось? Я же вижу, что с тобой что-то не так. Вы с Иваном Демьяновичем поссорились?

- Да.

- Сильно?

От такого простого, неискушенного и простосердечного вопроса у меня задрожали руки.

- Да. Очень. - Подумав, добавила: - Мы расстались.

- Ого. - Влад выпучил глаза. Помолчал немного, после чего поинтересовался: - Рассказать не хочешь?

- Давай позже. Хорошо? - Попросила, постаравшись улыбнуться. Вышло, вероятно, плохо, так как он нахмурился, но промолчал.

Обмануть Паловеева попыталась, конечно, не смотря на то, что понимала всю бесперспективность каких либо потуг. Этот двухметровый рентген, едва я вошла в кабинет на утреннюю летучку, выгнул бровь дугой в немом вопросе и буравил меня потом взглядом на протяжении всего совещания. Слинять, смешавшись с толпой, разумеется, не получилось.

- Ракитина, а ну сядь на место. - Приказал, откидываясь на кресле. - И маску сними, ибо не пойму… на улице, поди, не май месяц, чтоб на аллергию сезонную твой воспаленный фейс списать. - Подождал, пока все выйдут, после чего спросил елейным тоном: - Не испить ли нам кофею, Марусенька? Или сразу приступим к плотским утехам?

- Как прикажете, барин. - Кивнула, покорно.

- Ксан..? - Позвал секретаря и снова повернулся в мою сторону. - Ну, рассказывай… как на сеновал к чужому помещику бегала, как предупреждал тебя, глупую…

- С чего ты взял?

- С того, что если б что дома случилось - сама бы мне рассказала. Али нет?

- Бодь… - Простонала, и с тем же не смогла сдержать смешок. - Я тебя люблю. Ты в курсе?

- И это учитывая, что ты еще со мной на перине, как следует, не понежилась, прикинь? - Подмигнул, усмехаясь.

Такого друга как Богдан - поискать надо. Потому и не хотела уходить от него, несмотря на неоднократные предложения Ивана. Паловеев сразу все понял и попытался разрядить мою тяжелую внутреннюю атмосферу своими шутками. Красавец. На какой-то период даже беспрерывное жжение в груди исчезло.

Оксана, зная наши утренние пассажи уже не первый год, быстро принесла кофе.

- Давай, Мань. - Сделав глоток из хрупкой чашки, сбавил веселость. - Поведай… что нового, как дела..?

- Помнишь фильм «В бой идут одни старики»? Там есть крылата фраза: «Все нормально. Падаю». - Ответила, закинув голову и уставившись в потолок.

- Все так… плохо?

- «Кинжалообразные когти могут приводить к тяжелейшим увечьям, включая фатальные случаи»… так в «Википедии» написано… о казуарах. - Процитировала на выдохе. - Степаныч… хочешь, открою тайну?

- Ну, валяй.

- Почему вы одиноки? Такие как ты, Беркут, Митяев..? Классные, здоровые мужики… и не найдете, не остепенитесь никак… А все очень просто. Нормальные бабы, которые хоть немного дружат с головой - за милю стороной обходят. Ну, или покружат вокруг манящего фитиля и улетают в сторону, понимая, что от огня можно сгореть заживо. Альфы… это даже не диагноз. Констатация факта. Вот и прилипают… или дурные или несчастные… но они вам не корм… не стои́т на таких долго. Верно?

- Не понял. - Паловеев развернулся, внимательно глядя прямо в глаза.

- Все ты понял, Бодь. Короче. Расстались мы с Иваном. Ты был прав изначально. Я же - непроходимая фантазерка и тупица. Каюсь. Мой удел - «Беты», типа Сергея…

- Какой он Бета?! Шутишь? Беты не боятся брать на себя ответственность. Они - основной пласт, на котором все держится. А твой Серый - омежка чистой воды. - Фыркнул пренебрежительно.