Зимняя практика. Миссия "Оживи ёлку".

Зимняя практика. Начало

***

Выйдя из портала, я поспешила отойти подальше. Не очень-то хочется, чтобы меня сшибли с ног одногруппники, взволнованные встречей с куратором практики, легендарным темным магом нашего времени. Имя герцога Макса Ольховского гремело по всему континенту. До сих пор не известно откуда он получил такую силу и при этом не только не сошел с ума, но и с завидным постоянством утирает нос сильнейшим мира сего. Конечно, его пытались и убить, и заключить в магические оковы и вообще хоть как-то если не уничтожить так нейтрализовать. Да только чхать он хотел и на оковы, и на желания всяких там… В итоге все угомонились и приняли решение, что раз убить не получается, надо дружить. Настолько, насколько это вообще возможно с темным. Нам всем крупно повезло, что его светлость придерживается относительной человечности и норм морали. Иначе был бы в мире новый, как это называется, «владыка мира»?

Оглядевшись, я увидела Мартину и направилась к ней, по пути отмечая великолепную природу и мягкий падающий снег (предки герцога явно были не дураки, такое место отхватили под родовой замок) и тишину в которой пребывали, ранее прошедшие портал, одногруппники. Я подошла к Мартинке и шепотом спросила:
- А чего так тихо?
- Тишше, - еле слышно зашипела подруга, - Ольховский зверствует. Пригрозил самых говорунов назад отправить. Стоим ждем всех. Потом будем указания получать.

Я заметно приуныла. Надеялась, что нас сразу проводят на расселение, а с Ольховским мы встретимся уже завтра. Ужин у нашей группы отменился по причине перехода на практику, пообедать я не успела, и теперь желудок мягко порыкивал, требуя еды. Решив отвлечься от грустных раздумий, я вытянула шею и приподнялась на носках, глядя через головы практикантов. Очень было любопытно посмотреть, что же там впереди.

А впереди был сам Макс Ольховский. Черноволосый, худощавый, высокий. Мрачный и недовольный. Да, видимо его наша практика совсем не радует. Еще бы, столько головной боли на целых две недели. Я бы тоже стояла мрачная. И вспомнив все проделки нашей группы, недовольной тоже была бы. Сразу двадцать необученных темных это нехилая нагрузка. В других университетах нас на практику отправляют по одному, редко по двое студентов. И курирующий практику маг, в общем тратит на обучение всех студентов не менее полугода. Но Ольховский заявил, что у него нет столько времени и взял всех сразу.

Герцог медленно обводил взглядом студентов, задерживаясь на каждом. Считывает что ли? Я поежилась. Тьма внутри заворочалась, обдавая недовольством. Когда дошла очередь до меня, я поняла почему все отводили или опускали глаза. Сила. Тьма внутри чуть ли не на пузо шлепнулась, признавая вожака и его силу. Я недовольно сжала губы, но глаз не отвела. Взгляд герцога потемнел, мне же показалось что потемнело вообще всё вокруг. Такое чувство, что сейчас не вечер, а уже глубокая ночь. Вдруг стало невыносимо холодно и жутко. И страшно. Совсем не кстати, куда-то подевались присущие темным гнев, злость, ехидство, цинизм и прочие милые штуки. Остались только те эмоции, которые мы так любим пробуждать в других. Страх, растерянность, подавленность и болезненное осознание своей никчемности и уязвимости. Я всё же отвела взгляд, успев заметить во взгляде мага легкое язвительное торжество. Ну да, сдалась. Где он и где я?

- Ну что, смертнички, - обманчиво мягкий голос Ольховского вывел меня из оцепенения, - я смотрю все уже на месте,- при слове «смертнички» вокруг раздался дружный скрип зубами. Одно дело, когда мы так называем перешедших нам дорогу идиотов, а другое, когда тебя. Чувствую практика будет веселой. - Поэтому принимайте тест на профпригодность. Кто не пройдет сам дурак и дальнейшую практику будет проходить у любого другого темного мага, но не у меня. Это всем ясно?

Мы понуро закивали головами. Что ж тут не ясного-то?

- Позади меня вы видите ворота в мой родовой замок. Само собой, в основную жилую часть доступа не будет, разместят вас в левом крыле. Можете, кстати, гордиться, там гостил весь свет аристократии, а среди них и сам король. Так вот. Как только, точнее «если» вы пройдете ворота, вас разместят по комнатам, пригласят на ужин, а после вы сможете принять теплую ванну, – при этих словах мы дружно вздохнули. Поесть и погреться в ванной хотелось всем. Хоть на улице относительно тепло, но продрогнуть успел уже каждый. - Завтра с утра прошу в бальный зал, для получения заданий на день. Теперь к главному.
Ольховский сделал пас руками и за его спиной появилось сухое дерево, загораживающее собой ворота в замок.
- Вот эту милую ёлочку, - мы дружно уставились на сухостой, пытаясь определить по каким признакам этого претендента в поленья для растопки камина, можно отнести именно к ёлке, - вы должны оживить, в смысле сделать так чтобы на ней появились зелёные иголочки, присущие всем ёлкам, и нарядить. Вы же не забыли, что на носу Зимняя ночь?

Мы-то не забыли. Только наступит она уже после окончания нашей практики.

- Ваша светлость, простите, - староста группы вышел вперед, поклонившись, - можно задать вопрос?
Ольховский раздраженно разрешил, правда не отказав себе в удовольствии поехидничать на тему слишком наглых студентов, не дослушавших до конца. Димай, осознав, что поторопился, спросил:
- С иголками понятно, а украшения где брать?
- Ну раз понятно, продемонстрируйте, пожалуйста, - Ольховский сделав приглашающий жест отошел в сторону.

Димай, почуяв подвох, подошел вплотную к дереву. Я перешла на магическое зрение, посмотреть как именно он будет оживлять ёлку. Вот вокруг старосты загустела тьма, вот она прикоснулась к ёлке, диагностируя, и тут же свернулась, втягиваясь в ладони Димая.

- Но, ваша светлость, - староста запнулся, - она же живая. Как её оживлять, если условие воскрешения «смерть» не выполнено?

Ольховский засмеялся, на какие-то мгновения совершенно преобразившись. Сейчас я бы ни за что не подумала, что он темный. Смеялся он не обидно, не зло, а как-то совершенно светло, искренне. Появился призрачный шанс на то, что практику всё же пройдут все.

- Создатель, неужели я так же выглядел? – темный опять хохотнул. – Вы мне напомнили меня же самого в далекие студенческие годы, поэтому… Я сделаю вид что не слышал этого вопроса, и даже поясню. Я сказал: «Оживить, в смысле сделать так чтобы на ней появились зелёные иголочки, присущие всем ёлкам, и нарядить». Из контекста вы должны были понять, что «оживить» в данном конкретном случае используется в переносном значении. Соответственно, и украшать вы будете далеко не привычным способом. Ваша задача разобраться самим. Но я вам подскажу.

Все дружно переключились на магическое зрение. Пропустить подсказку и вылететь с практики у легенды не хотелось никому. Ольховский улыбнулся и сделал незаметный жест, активируя перенос мысленного образа. На сухостое радостно зазеленела одинокая веточка.

Так не честно! Активация предметов, путем воздействия мысленных образов у нас будет только в следующем семестре! А практиковать мы должны, то что уже выучили! Не удержавшись, мы взвыли в голос.

Взгляд мага заледенел.

- Только не говорите мне, что никто из вас не удосужился прочитать методичку о прохождении у меня практики. Или вам её не выдали? – сдерживая злость спросил Ольховский.

Мы дружно заверили, что выдали. И тут же поняли, что этим заявлением вырыли себя яму, тем самым подтвердив, что да, получить получили, а читать не читали.

- А теперь достали её и показали мне, а кто забыл – дальше маг уже рычал, проявляя свою темную натуру - пошел вон обратно к порталу прямо сейчас!

Я судорожно начала рыться в сумке, да где же она! Ярость сильнейшего темного не то, чего бы я хотела пережить на собственной шкуре. Точно помню, что брала, может я и не внимательно читала, но не увидеть указание взять её на практику в обязательном порядке, написанное огромными буквами, я не могла. Как всегда, по закону подлости методичка обнаружилась на самом дне. Стараясь не порвать хрупкие страницы, я вытащила проклятую книженцию и тут же подняла вверх. Уже почти все одногруппники так же держали методички над собой и только несколько человек продолжали судорожно искать их в сумках. В итоге не выдержали и, высыпав всё содержимое прямо на снег, выудили помятые брошюры и облегченно подняли вверх.

Я выдохнула. Чокнутый маг мог нас всех вот прямо сейчас отправить домой и плакала практика у самого Ольховского. Вот позору-то было бы! Ректор, с таким трудом когда-то уговоривший Ольховского брать практикантов, впал бы в бешенство. И не посмотрел бы на то, что светлый.

- Жду вас завтра в бальном зале, - сквозь зубы проговорил герцог и ушел порталом, оставив нас наедине с треклятым сухостоем.

Поглазев на лысую елку, мы раскрыли методички. Искомое нашлось под конец, и было в принципе не таким уж и сложным. Выучив заклинание и сопутствующие плетения и жест (жест не обязателен, но поначалу очень помогает) мы принялись практиковаться.

Первым в елку запустил заклинание староста. Потом мы все пытались заставить её быть пушистой, красивой ёлочкой. Дерево флегматично молчало, не желая зеленеть.
- Может она не ёлка? Может это молодой кедр или пихта или еще какое хвойное? – задумчиво пробормотала Мартинка.

Её услышали и начали представлять и кедр, и пихту, и сосну. Противному дереву было плевать на наши усилия. Оно задумчиво сверкало голой корой, вгоняя нас в уныние единственной зеленой веточкой. Через полчаса нам всем это надоело и мы, усевшись прямо на снег принялись грустить, листая методичку. Вдруг что-то упускаем?
- Мать меня убьет если я не пройду практику и вылечу с универа, - тоскливо пробормотал Гарольд. Мы его звали просто Лорд, сейчас уже и не вспомнить почему. Родители Лорда были потомственными чистокровными темными. Чем невероятно гордились, и сын недоучка их точно не порадует.
- Меня тоже прибьют, потом поднимут и опять прибьют. Потом опять поднимут… – горестно поддержал Лорда Димай.
- Родители так гордились, что я сама поступила в Северный университет магии, - вздохнула я, продолжая представлять сосны, - мама аж светилась вся, хоть и темная, - я улыбнулась и жестом активировала уже ненавистное заклинание.

На ёлке зазеленела ещё одна веточка.

Не веря своим глазам, мы подбежали к дереву, убедиться, что нас не посетила массовая галлюцинация. Неуверенно потрогали новорожденную веточку. Ветка добросовестно всех уколола иголками, говоря не верящим нам «да, настоящая я, настоящая!». Убедившись, что заклинание наконец-то сработало как надо вся группа выжидающе уставилась на меня.
- Ну что? – я растеряно развела руками. – Клянусь, то же самое делала! Ничего не изменяла, всё по методичке!
- Давай еще раз, - потребовал староста.

Я вздохнула и повторила. Ёлка ехидно сверкала обнаженной корой.

- Так, напомни, что ты делала, когда плела заклинание? – задумчиво проговорил Димай.
- Ну родителей мы вспоминали. Вот и я вспомнила как мама мной гордилась. Мне тогда было очень приятно, я до сих пор это помню.
- Значит приятно, - пробормотал темный. Задумался и отправил заклинание в ожидающую иголок и нарядов ёлку. На ёлке тут же зазеленела третья ветка!

Мы радостно заорали и потребовали подробностей. Я в том числе, потому что, если честно, вообще не поняла, как у меня в прошлый раз получилось.

- Итак, - подняв руки сказал староста, мы тут же заткнулись и принялись внимательно слушать, - вспоминаем приятные вещи, которые с вами происходили, формируем образ и запускаем им в ёлку. Давайте. А то если честно жрать охота, - и тут же сделал активирующий жест. Ёлка невероятно обрадовала нас четвертой веточкой.

Воодушевленные, мы единодушно принялись вспоминать всякие приятности и запускать ими в, на глазах зеленеющую, ёлку. Я усиленно вспоминала радостные моменты жизни, приглушая тьму, которая не желала сдаваться и поднимала внутри цинизм, который так и вопил: «Нашла что вспомнить! Чушь всё это, а не радость! Подумаешь отец конфету от зайчика принес! Ха! Ты же темная! Какой зайчик, очнись? Чушь, а не радость!». Но увидев распустившуюся зеленью, от моего заклинания, ветку, я усиленно вспоминала, пробиваясь сквозь тьму. Уговаривая её потерпеть, подождать, что я её люблю и не отказываюсь, просто сейчас нужно немножко порадоваться. Тьма ворчала, волновалась, но в итоге свернулась где-то внутри и затихла.

А я вспоминала. И конфетку от зайчика принесенную отцом в далеком детстве, и любимую книжку, и день, когда во мне проснулась сила, и как бабушка, заявив, что тьма тьмой, а пирожки любая Суржева обязана уметь печь, учила меня этой премудрости. Под конец вся кухня, под горестные вздохи кухарки, была изгваздана в муке, тесте, начинке. Но то счастье и гордость, когда я угощала родителей собственноручно испеченными пирожками, я очень хорошо помню. Вскоре ёлка вся была в иголках и в какой-то момент по ней пробежало изумрудное сияние. Когда сияние стихло, ёлка застыла гордая и величественная в своей хвойной красоте. Мы пробовали еще запускать в неё заклинаниями, но она торжественно молчала и не менялась больше ни на иголочку. Да и некуда уже было.
- Шарик! – заорали где-то рядом. – Смотрите шарик!

На ёлке появилась первая игрушка!

- Кто? – потребовал ответа Дивай.

- Я, - удивленно ответила Мартинка, - но не знаю как, честно! Я просто вспомнила как помогла соседкой девочке, когда она заболела и я ей весь вечер читала книжку.
- Ага, то есть ты вспомнила как принесла радость другому человеку?
- Ну мне тоже было очень радостно, - пожав плечами, сказала подруга, - но она тоже очень-очень была рада. Потом мне целый ворох сладостей принесла.
- Попробуем с вариантом, когда мы порадовали других, - уверенно сказал Димай и на ветке заискрился ещё один шарик. Потом еще и ещё, украшая зимнюю красавицу от верхушки до самого низа. А когда мы, осознав, что на практику всё же попадем, радостно закричали и, представляя заветное слово «зачет», в едином порыве отправили заклинания, ель вспыхнула гирляндами разноцветных огней.

Мы завороженно смотрели на великолепную ёлку, достойную украсить королевский Зимний бал, и не узнавали в ней тот набор сухих веток, которым она была в начале. В какой-то момент наша ёлочка начала становиться прозрачнее. Всё сильнее и сильнее. И вот мы уже видим распахнутые ворота родового замка Ольховских. Спохватившись мы, подняв со снега вещи, дружно двинулись внутрь. Практика второго курса студентов Северного университета магии началась. Слава Создателю!