В Хабаровском крае русский учит нанайцев родному языку

В школе нанайского села Хабаровского края Дады родную речь местной ребятне теперь преподаёт теперь русский учитель. Еще недавно Василий Харитонов был инженером-кораблестроителем и жил в Москве. Но потом выучил нанайский язык и перебрался на берег Амура. О том, почему он пошёл на такой шаг, Василий Харитонов рассказал корреспонденту ИА «Хабаровский край сегодня».

Музыкальнее итальянского.

Дада в Нанайском районе считается едва ли не самым нанайским селом в Хабаровском крае. В здешней школе практически все ученики из семей коренных народов. Родной язык преподаётся с 1 по 11 классы. Правда, в быту большинство местного населения, как и в других национальных посёлках, предпочитает использовать исключительно русский. Нанайский дети учат фактически как иностранный.

К перспективе, что родной язык их детям будет преподавать русский, да ещё приехавший из далёкой Москвы, многие отнеслись настороженно. Успокаивало то, что Василий Сергеевич — профессиональный лингвист, сотрудник столичного Института языкознания Российской академии наук. Чем не удача для маленькой сельской школы?

— В нашей школе вместе со мной теперь работают сразу 4 учителя нанайского языка. Это самое большое число учителей нанайского языка на одно учебное заведение во всём мире! — улыбается Василий Харитонов. — Я веду уроки в среднем звене — с 5 по 7 классы. Мой нанайский ещё недостаточно богат, как у носителей языка. Но на этом уровне как человек, самостоятельно освоивший нанайский язык, знающий, с чем придётся столкнуться ученикам при его изучении, полагаю, мой опыт в самый раз.

Встретились мы с Василием возле Тихоокеанского госуниверситета. Его пригласили сюда с научно-познавательной лекцией «Нанайский за 40 минут». Признаётся, название, как модно сейчас говорить, «кликбейтное» — то есть для привлечения внимания. За 40 минут никакой язык освоить нереально. Хотя нанайский — удивительно музыкальный. Он по певучести превосходит даже итальянский — язык оперы. Слова очень легко запоминаются.

Делюсь с Василием собственным опытом: в детстве (конец 80-х) родители купили мне книжку нанайского писателя Валентина Гейкера «Акашины берега — Ака боани». Повести в ней опубликованы на русском и нанайском. Я тогда мальчишкой сопоставлял два текста и, сам того не замечая, выучил целый абзац на языке коренного народа Амура. Что удивительно, эти несколько фраз сохранились в памяти до сих пор. Воспроизвожу их Василию. Говорит, что я вполне точно запомнил, понять слова можно.

Инженерный подход к языкам.

Как уверил меня Василий Харитонов, природных способностей к языкам у него нет. Новые слова запоминаются с трудом. Хотя мама обучала его английскому и французскому, которыми владеет в совершенстве. Василий учился в московской школе с углублённым изучением немецкого. Но освоил грузинский! В классе было очень много сверстников из семей выходцев из этой кавказской республики.

— Даже сейчас, если мне на ногу упадёт молоток, я сначала выругаюсь именно по-грузински, — смеется учитель. — Нецензурную лексику благодаря школьным товарищам я освоил сперва грузинскую — а этот язык очень богат обсценными словами, а русский мат я узнал уже позже. В нанайском языке тоже есть ругательства, и они бывают пожестче русских. Может, от того, что языки даются нелегко, подростком Василий стал постоянным слушателем вечерней школы юного филолога на Воробьёвых горах. Там студенты старших курсов и молодые преподаватели МГУ учили всех желающих иностранным языкам, литературе и многим другим дисциплинам.

На этих курсах будущего лингвиста потрясли уроки Анны Коростелёвой. Она обучала ирландскому языку. Василий тогда искренне поразился, что сколь бы ни были языки певучими и красивыми, это не уберегает их от вымирания. В трёхмиллионной Ирландии родным языком владеют не больше 20 тысяч человек. Остальные полностью перешли на английский.

Только после окончания школы Василий выбрал совершенно иную стезю — поступил в московскую Академию водного транспорта и выучился на инженера-кораблестроителя. Говорит, поступать в МГУ на филолога не стал — совершенно не умел и терпеть не мог писать сочинения, а это обязательный вступительный экзамен для гуманитариев. Несколько лет Василий Харитонов проработал по специальности, пока не понял, что занимается нелюбимым делом. Поступил (без необходимости писать сочинение) в магистратуру Московского педуниверситета — выпускную работу посвятил именно нанайскому языку — стал дипломированным лингвистом.

— Мне инженерное образование очень помогло в лингвистике. Когда учил нанайский, слова я запоминал с трудом. Применил инженерный подход, решил всё по полочкам разложить, составить для себя словарь самых употребительных выражений, чтобы их в первую очередь выучить. И пока перелопачивал сотни слов, запомнил их, — делится секретом освоения новых языков мой собеседник. — Сейчас дистанционно работаю в Институте языкознания в центре по сохранению, возрождению и документации языков России. Это не наука, а практическое применение. По сути, проектирование планов возрождения исчезающих языков. Когда-то я занимался проектированием кораблей!

В качестве лингвиста Василий Харитонов занимался проблемами сохранения почти исчезнувшего юкагирского языка на крайнем северо-востоке Якутии, проектами в Ханты-Мансийском автономном округе. Но выбор свой остановил на Хабаровском крае с его палитрой тунгусо-маньчжурских народов. Сперва приезжал сюда в длительные экспедиции, пытался работать удалённо из Москвы. В конце концов решил полностью переехать.

В бытовом плане устроиться в Даде помогла местная учительница русского языка и литературы Татьяна Моложавая — сама нанайка, а белорусская фамилия от мужа. Она отдала половину своего дома новому учителю родного языка. Подзабытый с детства нанайский она заново освоила с появлением в их селе Василия.

— Я не первый и далеко не единственный русский, кто овладел нанайским. Лидия Тимофеевна Киле в Найхине официально считается одним из ключевых носителей языка. Она русская по происхождению, но в детстве оказалась в приёмной семье нанайцев, где говорили на нанайском. Она преподавала язык в школе, автор многих учебных пособий, — говорит Василий. — Мой хороший товарищ Александр Похименко из Комсомольска-на-Амуре. За несколько месяцев нанайский он освоил лучше, чем я за пять лет. Живёт и работает учителем нанайского в селе Кондон. Причём он говорит на почти исчезнувшем горинском диалекте, который знают лишь несколько человек. Василий вместе с Татьяной Моложавой и другими сподвижниками создали сайт, где разместили материалы для изучения нанайского, снимают обучающие ролики, в мессенджерах открыли странички, где жители различных национальных деревень могут общаться, но только по-нанайски. Есть группа и для желающих освоить язык.

— Мне кажется, сам факт, что в селе приезжий русский учит детей нанайскому, стимулирует местных чаще пользоваться родной речью. Мои коллеги педагоги-нанайцы стали говорить на нанайском на уроках с детьми. А вообще необходимо создавать среду, где люди бы говорили на родном. Такой центр уже создан при Амурском гуманитарно-педагогическом университете в Комсомольске, сейчас ведём переговоры с хабаровским ТОГУ. Это своего рода группы, где хорошо знающие язык могли бы просто поболтать на разные темы, другие — для желающих язык освоить. Также в ТОГУ должно появиться направление по подготовке учителей нанайского языка. Сейчас это можно сделать только в институте им. Герцена в Санкт-Петербурге, но это неправильно, на мой взгляд. Но нужны специалисты с научными степенями, вот только ради этого я и готов написать кандидатскую диссертацию, — резюмирует Василий Харитонов.