Рецепт счастья

14

До работы мы доезжаем, толком не разговаривая. Но мне все-таки удается рассмотреть важную деталь, которая гложила меня весь прошлый вечер. У Яна Теймуразовича нет кольца, что уже хорошо. Это была бы самая моя ужасная ошибка, заинтересуйся я женатиком! Даже если этот брак только номинально на бумаге и в паспортах, и семейная пара давно живет отдельно друг от друга… Даже если дело уже идет к разводу, но он пока не состоялся… Я все равно бы не смогла перейти через принципы и доверится человеку, не разорвавшему связь с женщиной из прошлого.

Не хотела бы я оказаться в такой ситуации… На несчастье счастья не построишь, как говорится. Одна из любимейших поучительных фраз мамы.

Я посмеиваюсь, представив, как она вновь назидательно тычет пальцем в небо, вскидывает подбородок и говорит это, растягивая слова заунывно-строгим голосом. Ян удивленно смотрит на меня, и я замолкаю, осознавая, что со стороны выглядела глупо — или вообще странно. Однако, он никак не комментирует мои хихиканья с самой собой — вскоре мне вновь удается погрузиться в мысли.

Является ли кольцо гарантом, что мужчина свободен? Нет… Все-таки это ничего толком не упрощает. Многие их не носят: не любят, или кольцо стало мало или велико — мало ли что, да и не отменяет того факта, что у Яна могут быть отношения. Я вздыхаю. Хоть спрашивай его в лоб…

И о чем я только думаю перед рабочей сменой?

Мамин торт, мать Майи, Снежана, со своим желанием повидать дочь, и Ян рядом, то ли оказывающий знаки внимания, то ли попросту очень внимательный и совестливый человек. Голова готова взорваться от всех этих переживаний и неопределенностей. Мне, порой кажется, что я накрутила себя, надумала чего или лезу не в свое дело…

Из автомобиля я выхожу первой, как только машина останавливается на парковке для сотрудников у медицинского центра. Улыбаюсь беззаботно Яну, благодарю его, но ощущаю себя в растрепанных чувствах. Он слегка насупливается, но благодарности принимает. Кажется, улыбка выглядела неестественно, и я неосознанно создала трещину. Но не буду же рассказывать ему, что творится у нас дома и что он мне симпатичен?!

Пока Ян возится с сигнализацией, я захожу в здание и бреду к раздевалке, чтобы оставить сумку в шкафчике и переобуться в тапочки. Ян появляется в центре только через десять минут — даже засекаю время, убеждаясь в своих догадках. Он словно избегает того факта, что подвёз меня, разозлился на стычку со Снежкой, аргументировав все опозданием. Впрочем, даже с этими десятью минутами разницы, мы приехали достаточно рано…

В лаборатории я включаю бактерицидную лампу, запрограммировав обеззараживать воздух в течение получаса, закрываю за собой дверь и иду к столу с компьютером, где хранятся папки с журналами общелабораторного контроля. С утра обычно приходится начинать с документов, пока нет возможности приступить непосредственно к анализам.

Покашливание в проеме двери вынуждает меня оторваться от заполнения граф микроклимата и обернуться. Ян поднимает обе руки вверх, указывая на бумажные стаканчики с кофе, и пятится назад, будто негласно подзывая меня выйти в коридор. Это-то и понятно — Ян сам говорил, что тут всё стерильно и ничего подобного в лабораторию проносить нельзя. Вот только коридор же тоже относится к зоне лаборатории? Или нет?! Я киваю головой и выбираюсь из-за стола, откатив стул на колесиках. Ян вручает мне стаканчик и тепло улыбается. Мне чертовски приятно: я благодарю его и делаю глоток. Возможно ли, что он заглянул в кофейню рядом с медцентром? Я поворачиваю в руках стаканчик, пока не покажется наименование, и читаю логотип над рисунком мельницы. Прячу улыбку за очередным глотком, потому что смущение, кажется, сделает из меня спелого помидора.

— Пойдёт на пользу, хотя ты сегодня куда бодрее, — улыбнувшись, говорит Ян.

Я расплываюсь от умиления и уже хочу ответить, но дверь открывается, и в коридор лаборатории входит невысокая женщина худосочного телосложения. У неё короткая светлая стрижка, а на носу очки в дорогой оправе. Белый халат, к сожалению, не утверждает о конкретном направлении ее работы, и мне приходится ждать, во что выльется эта встреча.

— Евгения Александровна, доброе утро! — выпрямляет плечи Ян, словно по стойке смирно.

Его голос лишается игривых ноток, став официально-деловым, что для меня ужасно непривычно. Несмотря на то, что мы проработали вместе две недели, обстановка на работе никогда не была слишком строгой, и я быстро привыкла к дружеской атмосфере.

— Доброе! — отвечает женщина сухо и переводит взгляд на меня.

— Здрасьте, — выдавливаю я и понимаю, что с кофе попала.

Она смотрит на стаканчик, недовольно кривит губы и снова обращает на меня внимание. Уже хочет открыть рот и наверняка сделать мне предупреждение, но Ян перебивает её:

— Это я принёс практикантке кофе, чтобы повысить концентрацию внимания.

Она хмыкает в ответ и скрещивает на груди руки, глядя то на него, то на меня. Из- под рукава оголяется витиеватый золотой браслет змеи с яркими зелеными камнями вместо глаз. Женщина щурится и делает два медленных шага вперёд, а у меня появляется ощущение, что она, как хищник, готовится к нападению. Я нервно проглатываю слюну, готовясь к худшему. Руки подрагивают, отчего кофе в стаканчике чуть плещется.

— Лин-да, — по слогам произносит моё имя женщина. — Мне сказали, что ты не справляешься с работой, поэтому Яну Теймуразовичу приходится доделывать твои обязанности. У тебя есть ребёнок? — в лоб спрашивает она, застав врасплох и меня, и Яна, удивленно округлившего глаза.