Маша и Гром

Глава 15.2 Маша

***

Меньше знаешь – крепче спишь. Замечательный девиз, который никогда меня не подводил. Не знаю, почему я решила пренебречь своим самым главным правилом в доме Громова. Сначала расспрашивала Гордея о вещах, которые меня не касаются. А сейчас же...

Со стороны кровати до меня доносилось ровное, спокойное дыхание спящей мамы. Я покосилась на нее, закрыла книгу и бесшумно поднялась с кресла. На цыпочках я прокралась мимо мамы и подошла к двери. Я осторожно приоткрыла ее и тихо выскользнула в коридор.

Вечером после ужина в загородный дом приехал Авера-Виктор. Стоя у окна на кухне, я наблюдала, как он шел по гравийной дорожке к главному входу в сопровождении трех здоровенных амбалов, у каждого из которых под расстегнутой курткой виднелась кобура. Они с Громовым что, в осадном положении?! Ничем другим такое количество охранников я объяснить не могла.

Любопытство сгубило кошку. Тоже хорошая пословица. Возможно, благоразумнее мне было бы остаться в комнате вместе с мамой и лечь спать. Благоразумнее безопаснее, это совершенно точно. Но я этого не сделала. Не просто же так вечером субботы к Громову приехал его друг.

К тому же Гордей нажаловался мне на отца, что тот не согласился пойти пострелять в тир, а ведь приехал «дядя Витя». И когда у них в гостях бывал «дядя Паша», то они всегда и в тир ходили, и по мишеням палили, и ужинали потом все вместе. А сейчас отец отправил Гордея в свою комнату и попросил не мешать, потому что им «с дядей Витей нужно поговорить о взрослых вещах».

Мне, конечно, повезло, что Гордей совершенно спокойно разбалтывал секреты своего отца. Но еще захотелось намекнуть Громову, чтобы он как-то с сыном поговорил, что ли. Пацан был удивительно наивным, учитывая обстановку и окружение, в которых он рос. А может, это я была излишне циничной и озлобленной? И с Гордеем все было в порядке, а мне стоило поработать над доверием?

В любом случае, неспроста Громов отказался пострелять с сыном в тире в субботу. Наверняка они будут обсуждать с Аверой дела. И мне лучше быть в курсе того, о чем они говорят – для собственной безопасности. В конце концов, Громов мог меня обманывать. Или не рассказывать какие-то вещи, исходя из своих соображений. Я не доверяла ему. Думаю, он тоже мне не доверял до конца – иногда я ловила на себе его пристальный, задумчивый взгляд.

На встрече сегодня днем его юрист сказал, что в моей комнате в коммуналке менты провели обыск, хотя дело в отношении меня все еще якобы не возбуждено. И все время, пока я выспрашивала у Эдуарда Денисовича подробности, я чувствовала, что Громов неотрывно на меня смотрит. Словно хочет что-то спросить. Или сказать? Но он молчал и просто пялился на меня все время, которое я провела в его кабинете.

Это ужасно нервировало.

Вдоль стены я прокралась по коридору, который соединял парадную часть дома с частью, где были подсобные помещения, кухня и несколько спален. Свет нигде не горел, так что я шла наощупь, почти в кромешной темноте. Главное было не налететь на какую-нибудь тумбу и ничего не уронить на пол. А еще переждать, пока мимо окон проходили охранники, обходившие дом снаружи по периметру.

Миновав гостиную-столовую, я оказалась перед лестницей, ведущей на второй и на цокольный этажи. Снизу слышался отдаленный гул голосов, и я видела небольшой просвет, рассеивающий темноту. Я так и думала, что после тира и бани они захотят поплавать в бассейне внизу. Опять же, спасибо общительному Гордею, который подробно рассказал мне, что его отец любит делать дома.

Прижавшись спиной к стене, я очень медленно и осторожно, шажок за шажком принялась спускаться по деревянной лестнице. Я замирала после каждого движения и внимательно прислушивалась к шуму снизу: я не собиралась попасться Громову на подслушивании. Он, наверное, сразу меня убьет, а уже потом будет разбираться, заблудилась я или нет. Достигнув последней ступеньки, все также вдоль стены я повернула налево.

Миновав комнату с парой диванов и барным шкафом, я вошла в предбанник. На деревянной скамье, прибитой к стене, валялась мужская одежда. Я вздохнула, собираясь с силами: еще не поздно было развернуться и сбежать. Но любопытство победило, и я шагнула вперед, несмотря на страх. Мне действительно нужно было знать, о чем он говорит с Авериным. Они могли обсуждать меня. Или мою маленькую тайну...

После предбанника я оказалась в огромном помещении, где, очевидно и находился бассейн: мужские голоса стали громче, а тени на потолке окрасились в синий: их отбрасывала вода с подсветкой. Дойдя до угла, я осторожно выглянула из-за него и сразу же нырнула обратно: сбоку от меня по левой стороне находился бассейн, а Громов и Аверин сидели перед ним на креслах – хорошо, что они были повернуты ко мне спиной.

Ох, и кто ставит в комнату с бассейном кресла?..

- ... завалили...

Я даже дышать постаралась потише, и вся обратилась в слух.

- питерские... бешеные...

До меня долетали лишь обрывки того, что говорил Аверин. Черт, блин! Моя затея пошла прахом из-за его тихого голоса!

- Херовые дела, - а вот бессмысленную фразу Громова я услышала достаточно четко. Спасибо большое, очень полезное замечание!

- Да там такое мочилово началось... реально... чокнутые. Я хотел добром, но... полезли первыми... палили из калашей...

Он что, рассказывал о какой-то бандитской разборке?