Бал для двоих

ГЛАВА 2

Папенька каким-то образом нашел двух портних, и женщины сразу принялись за дело. Платье они успели сшить к сроку. Белоснежное с голубым отливом. Холодный цвет прекрасно подходил моим светлым волосам и делал голубые глаза ярче.

– Как ты похожа на маму, – прослезился отец. – Если герцог Уэбстер не заметит твою красоту, то там будет много других достойных претендентов.

«Только мне никто не нужен, я выбрала Мортона, – подумала, помогая служанкам снять с меня платье. – Прости папенька». У меня уже сейчас сжималось сердце от тоски и осознания вины. Страшно было оставлять отца одного. «Но это все временно. Я обязательно вернусь, и мы помиримся. Все будет хорошо», – уговаривала себя. Решила накатать записку, которую оставлю на своем столике в комнате. Я почему-то была уверена, что отец не станет долго злиться. Быть супругой достойного офицера разве так плохо? Военным хорошо платили, и Мортон купит для нас прекрасный дом. Он обещал. Мы даже представляли вместе, каким будет общее любовное гнездышко.

– На самом верхнем этаже, чтобы видеть рассвет и пить ароматный кофе. Самый вкусный я пил в Париже.

– Мы уедем во Францию? – удивилась я. – Но… Я хотела бы остаться здесь, рядом с папенькой.

– Любимая, – Мортон ласково улыбался, – а как же свадебное путешествие? К тому же ты так мечтала надеть маменькины украшения с бриллиантами. Поверь, в Париже есть много прекрасных мест, куда я бы мог тебя сводить. Мы бы гуляли всю ночь напролет.

Я слушала Мортона, верила ему и надеялась, что все будет хорошо. Ведь он так любил меня. Отец тоже любил, но после смерти мамы его любовь душила. Папенька опустил руки, и удача ускользнула. Дела шли все хуже и хуже. Сейчас отец думал об одном: как удачно выдать меня замуж, пока мы еще могли скрывать неустойчивое финансовое положение. Маменькины драгоценности никто из нас и не думал продавать. Слишком ценными были украшения как память о маме.

День бала приближался и наши с Мортоном прогулки прекратились. Я боялась, что кто-нибудь доложит папеньке. Поэтому последнюю неделю мы общались только записками. Сара каждые утро и вечер спешила к дому, который снимал любимый, и возвращалась с ответом для меня. Опасность, тайна будили адреналин в крови, сердце замирало и снова пускалось вскачь. Я одновременно боялась и жаждала приключения. Каждую ночь молилась, чтобы все прошло гладко и нам с Мортоном удалось сбежать.

За несколько часов до бала портнихи принесли платье, туфли и драгоценности все уже было приготовлено личной горничной. После обеденного сна я приняла ванну, и Сара стала сооружать на голове очередное творение. Повезло мне с ней. Служанка была тихой, но умной девушкой. Мать ее была парикмахершей, и дочка многое от нее взяла. Сара также подкрасила мне ресницы, капельку подрумянила бледные щеки и нанесла розовую помаду на губы.

Портнихи постарались – платье сидело как влитое. Плечи были открыты, декольте достаточно скромное, прозрачные, изысканные рукава, а складки аккуратной волной спускались книзу. Лиза принесла зимние ботинки и опустилась на колени, чтобы помочь мне. Бальные туфельки она возьмет с собой, чтобы я переобулась в карете. Затем подала перчатки в тон платью. В отражении зеркала на меня смотрела утонченная леди, светлый локон кокетливо лежал на груди. Не хватало только драгоценностей. Диадема с бриллиантами, сережки и колье – теперь я была готова.

Внизу меня ждал отец, с замиранием сердца я смотрела, с какой гордостью его глаза следили за мной, пока я спускалась по ступенькам широкой лестницы. С отцовской нежностью он накинул мне на плечи плащ, подбитый лисьим мехом, и застегнул его на пуговицы. Аккуратно накинул на голову капюшон и поцеловал в лоб, словно благословил меня.

– Дорогая моя Шэрил, желаю тебе сегодня встретить достойного будущего супруга, – ласково произнес отец.

Я часто заморгала, пытаясь остановить непролившиеся слезы. «Я уже нашла его папенька. Прости».

Вместе мы двинулись к выходу, пожилой слуга Адам тихо пожелал нам хорошо провести время, прежде чем открыл перед нами дверь. Зимний холодный ветер дерзко приподнял мне юбки, и я порадовалась, что до экипажа было всего два шага. Поправляя капюшон, выглянула в окно: снег ложился ровным пушистым ковром, а лошади довольно фыркали и нетерпеливо били копытами. Папенька отдал необходимые распоряжения и присоединился ко мне. Сара села последней, положив на коленки большой баул.

– Что там у тебя? – нахмурившись, строго спросил отец.

Я же, стараясь сохранять хладнокровие, продолжала смотреть в окно. Если папенька сейчас решит проверить, то все – я попала. Там лежали вещи, в которые я должна была переодеться перед побегом: теплые чулки, шерстяное платье. Это в карете меня укрыли одеялом из овечьей шерсти, а с Мортоном мы поскачем на коне до ближайшей станции, чтобы сесть на поезд. Бальное платье и ажурные чулки совершенно не подходили для такого дела.

– Здесь запасные нижние юбки, бальные туфельки и платье розовое. Помните? Я его взяла на всякий случай. Бал ведь будет длиться до утра. А к нему перчатки, веер…

– Довольно, – папенька остановил Сару, и я незаметно выдохнула.

– Взгляни, как красиво, – позвала отца.

Крупные снежинки кружились в желтом свете горящих вдоль дороги фонарей. Они опускались на землю, на ветки деревьев, крыши домов, превращая все кругом в снежную сказку. В трогательном молчании мы с папенькой взялись за руки. Я невольно вспомнила: вот так же десять лет назад мы ехали с маменькой в карете на обед к старому герцогу Уэбстеру. Мама рассказывала сказку о несчастной принцессе. Бедняжку дракон держал в самой высокой башне замка. Никто не осмеливался спасти девушку, кроме одного принца на белом коне.