Кровные драконы. Часть 1. Академия

Глава 5. Звездное сияние и горные ветра

Музыка влекла за собой, пары вокруг идеально вписывались в общую картину, зал сиял роскошью и элегантностью, и я совсем не чувствовала усталости, хотя второй танец занял много времени. Казалось, все вокруг меня подпитывает энергией, но Аглая поделилась секретом, что для благоприятной атмосферы были сформированы целые группы драконов. Умелое сочетание их природных способностей дало положительный эффект, так что на протяжении вечера никто не устал по-настоящему, только если использовал эту отговорку для каких-либо своих целей.

Единственное, что привносило дисгармонию в наш танец – осознание его конечности. Я наслаждалась каждой минутой, но ни на секунду не забывала, что скоро он подойдет к концу. А ведь Матвей так красиво двигался, рядом с ним даже я, несмотря на скромный опыт, танцевала хорошо, и Девон с Катериной превосходно смотрелись вместе. Мы отлично провели время, после окончания танца лорд Дартмур удостоил меня похвалой. Тобольская не проявляла явных эмоций, но ее глаза блестели, и я ее понимала: приглашенный гость был на удивление хорош в своей суровой красоте, и не походил на тех драконов, которые ежедневно уделяют своей красоте не меньше пяти часов.

– Он давно приглядывается к моей сестре, – с тенью неудовольствия сказал Матвей, пока мы вдвоем прогуливались по залу.

– Это плохо?

Парень честно задумался:

– Полагаю, что нет, но она овдовела пять лет назад, и, боюсь, раны от потери супруга не закрылись до конца. Петр Тобольский был превосходным драконом, таких в наше время еще поискать надо!

– Мне очень жаль. Это действительно тяжело, потеря близких никогда не забывается, но такова природа и людей, и драконов – пока мы живы, наши сердца открываются всему новому. Можно уважать, помнить усопших, но это не отменяет нашего стремления чувствовать, любить, радоваться. Не всю же жизнь ей провести в тени сомнений и воспоминаний! Внутри нее бьется живое сердце, оно нуждается в счастье.

Он не нашел ответа, но по лицу было видно, что мои слова заставили его задуматься, оказали влияние, и еще какое, ведь, когда его позвали по имени, он не сразу откликнулся.

– Господин Ясногоров, вы игнорируете нас?

Только после этого шутливого восклицания он встрепенулся, и увидел целую компанию драконов.

– Прошу прощения, господин Грачев! Я так крепко задумался, что и не услышал вас с первого раза!

– О, я помню вашу натуру мечтателя, вы всегда умудряетесь оставаться отстраненным даже в самой плотной толпе! А рядом с дамой и вовсе не сложно забыть о самом многолюдном мероприятии в Академии.

Матвей оставался невозмутимым, хотя я чувствовала его напряжение. Надо отдать ему должное, его голос звучал совершенно непринужденно:

– Позвольте представить вам сударыню Элиф Стрелицкую, новую ученицу Академии! – он коротко, но ободряюще улыбнулся мне, поделившись каплей своей уверенности. – А это господин Грачев из рода Вечнозеленых Лесов, и его дочь, сударыня Нина Грачева.

Апатичная драконица одарила меня бесстрастным взглядом, словно не понимала, что она вообще здесь делает. На ее платье я увидела брошь, как у меня.

– Сударь Глеб Скуратов из драконов Гиблых Болот, – продолжал представлять Матвей, указывая на молодого парня с тяжелым взглядом. – Сударыни Ольга и Мирослава Кривичи из рода Утренних Туманов, и господин Леонид Кривич, их отец.

– Рады знакомству с прелестной ученицей из числа людей! – вежливо поклонился господин Грачев. – Но, кажется, ты забыл представить своего названого брата! Какое упущение!

Он отошел в сторону, и мы увидели еще одного дракона. Он стоял, небрежно облокотившись об арку, и внимательно нас рассматривал. Его совершенно черные глаза вызвали смутную тревогу, и я тут же разозлилась на себя за этот глупый страх.

– Прошу прощения за мою рассеянность, – Матвей поклонился, на что парень ответил едва заметным кивком, словно сделал одолжение. – Это сударь Хельги Эрлинг из северных драконов Горных Ветров.

Он одарил еще одним кивком, не удосуживаясь что-либо сказать или поменять выражение лица.

– Какая радость снова увидеть вас вместе! – разорялся тем временем Грачев. – Раньше вы часто проводили время в наших краях, а теперь и вовсе не приезжаете. А ведь еще десять лет назад, – он повернулся ко мне, – Эрлинги и Ясногоровы были не разлей вода!

– Золотые времена, – с ядовитым сарказмом произнесла сударыня Нина.

– Именно! – с неподдельным восторгом согласился ее отец, причем настолько искренним, что в нем явно скользила насмешка. – Правда, тогда госпожа Тобольская еще была сударыней Ясногоровой, и собиралась стать госпожой Эрлинг, но, как оказалось, жизнь сама решает, чему быть, а чему – не бывать.

Хотя его бесцеремонность меня разозлила, я на секунду растерялась, не подозревая о кипевших когда-то в их семьях страстях.

– Много воды утекло, много, – с грустью продолжил Грачев. – Вся семья Ясногоровых почти вот исчезла, только Матвей и остался. Да и господин Петр Тобольский слишком рано отправился к предкам, тридцать два года – совсем еще юнец! Вы, сударь, – теперь он обращался к Матвею, – не стесняйтесь, мы вас всегда будем рады принять в своем родовом гнезде! Приезжайте, а то ведь одни остались на всем белом свете. Хорошо, что хоть здесь у вас есть друг, сударь Эрлинг, с которым вы с младенческих лет как братья!