Осторожно! Влюбленная ведьма!

Глава 1

Глава 1

Многие миллиарды лет назад…

Вначале не было ничего, кроме безграничного пространства, бесконечного безвременья и огромной, беспредельно-бездонно-безжизненной пустоты Гиннунгагап, которая была настолько пустой, что в ней не только никто не мог жить, но и ничто не могло жить.

Тем не менее, сама Гиннунгагап была живой… Более того, у неё была душа. И потому, несмотря на то, что на протяжении миллиардов лет она ощущала себя вполне самодостаточной и довольной жизнью, в какой-то момент ей вдруг стало одиноко и тоскливо.

Вначале это была лишь искра тоски и неудовлетворенности, из которой за тысячелетия одиночества постепенно разгорелось страстное, неудержимо-неугасимое пламя желания разделить вечность с кем-то ещё.

И именно из этого её страстного желания и родился Сурт.

И настолько велико и горячо к тому моменту было пламя желания Гиннунгагап, что огненная страсть Сурта оказалась гораздо более могущественной, рьяной и неистовой, чем это виделось ей одинокими, длинными и холодными ночами.

С ужасом наблюдая, как всепоглощающее, алчное пламя захватывает всё новые и новые её территории, в скором времени грозя оставить от её бесконечных просторов лишь пепел, Гиннунгагап взмолилась о пощаде…

Что же касается Сурта, то он был бы счастлив внять её молитвам.

Однако в то время он был ещё слишком юн, а значит, неопытен, нетерпелив и порывист и потому, как ни пытался, оказался не способен обуздать первозданное пламя, порожденное его огненной страстью к своей первой и единственной любви и смыслу всего его существования.

Вот только Гиннунгагап не поверила ему. Решила, что предал её Сурт и задумал погубить. Вознегодовала. Возненавидела. И сердце её наполнилось ядом злобы и смертельным холодом.

Ох, как же она жалела теперь, что пошла на поводу у своих желаний и создала Сурта. Как же страстно она мечтала теперь о его скорейшей кончине…

И вот из этой-то злобы, холода и страстного желания покончить с Суртом и появилось на свет второе творение Гиннунгагап – абсолютный антипод владыки Всепоглощающего Пламени – богиня смерти и вечного холода, безжалостная, расчетливая, лишенная даже капли сострадания, Хель.

Породив Хель, Гиннунгагап испустила последний вздох и вполне возможно тут же и перестала бы существовать, как нечто обладающее тонкой, ранимой и трепетной душой. Однако мучаемый глубочайшим чувством раскаяния Сурт не желал, чтобы великая его любовь и та, что дала ему жизнь, превратилась по его вине в бездушное и бездонное нечто. И потому он изловчился и в последнее мгновение сумел-таки поймать этот вздох.

Поймал. И раздавленный горем, скорбящий и растерянный застыл в нерешительности не ведая, не понимая, что дальше ему делать… Как теперь ему жить? И главное, для чего ему теперь жить?

И именно этим моментом его великой слабости и воспользовалась коварная Хель, чтобы напасть на него со спины, воткнув в его огненное сердце ледяной кинжал.

Воткнула и трусливо убежала, потому как опасалась, что огненный великан сможет её одолеть даже и с кинжалом в сердце. Поскольку на тот момент в сравнении с живительной, огненной силой Сурта, её собственная несущая смерть и холод сила была совсем ещё ничтожной.

К слову, Хель изначально понимала, что удар её кинжала, если и нанесёт могущественному огненному богу рану, то уж точно не смертельную. И потому расчет её был не на силу, а на хитрость. И хитрость эта была в приворотных свойствах заговоренного на любовь к ней кинжала.

Не ожидавший подлого удара в спину огненный великан, содрогнувшись всем телом от внезапно пронзившей его сердце острой и резкой боли, упал на колени и, схватившись за грудь обеими руками, выронил… из ослабевших рук столь бесценный для него последний вздох Гиннунгагап.

И упал этот вздох в землю…

В землю, которую Хель успела заморозить одним только своим мимолётным присутствием.

Никогда до и никогда после не был огненный великан в таком отчаянии, как в то мгновение, когда последний вздох единственного смысла его существования исчезал в мёртвой расщелине холодного, мёртвого камня. Такого же мёртвого, каким отныне был и он, Сурт. Не было у него больше ни сил, ни могущества, ни воли, ни даже надежды. А были только печаль, раскаяние и боль. Бесконечная, бескрайняя, вечная боль…

Мужчины, а тем более огненные великаны не плачут, просто порой по их щеке целиком и полностью по собственной инициативе вдруг решает прокатиться, дабы подразнить горькую долю, скупая мужская слеза.

И именно так и случилось в этот раз. По щеке Великого Муспеля вдруг прокатилась огненная слеза и прежде чем он успел её проказницу поймать, она уже упала в то самую расщелину, в которой исчез и последний вздох Гиннунгагап.

И жара любви, боли и раскаяния этой слезы оказалось как раз достаточно, чтобы, растопив лёд, сковывающий мёртвый и холодный камень, превратить его в несколько капель влаги, которая, окропив собой последний вздох Гиннунгагап, даст ему живительную силу.

Ту самую живительную силу, из которой потом вырастет мировое дерево Иггдрасиль[1], которое впоследствии даст рождение таким мирам как Ванахейм[2], Мидгард[3], Асгард[4], Ётунхейм[5], Свартальвхейм[6] і Юсальфхейм[7].

Но это будет потом, а пока…

[1] Иггдрасиль – монументальное дерево, которое согласно мифологии объединяет и дает жизнь девяти мирам скандинавской космологии.

[2] Ванахейм – мир старых богов, даже более старых, чем сами Асы. Они известны своей властью над жизнью и счастьем, и семя является их символом. Фрейр и Фрейя – правители Ванахейма и объединены в священном браке, который приносит жизнь на плодородную землю. Не всем известны секретные знания колдовства, которые знают ванны и передают избранным.

[3] Мидгард – срединный мир. Мир людей.

[4] Асгард – это мир богов-асов, небо и будущее. Распложен высоко над миром людей. Светящиеся залы богов кружатся в небе подобно звездам и двенадцати знакам зодиака. Только те, кто храбр и чист сердцем, смогут оседлать радугу Биврёст и с её помощью подняться в небо к дворцам Асгарда.