Не шути со мной, Рыжая

4

Аня вздрогнула и, растерянно хлопнув ресницами, запрокинула голову вверх, всматриваясь в мужское лицо. Сведённые к переносице тёмные густые брови, поджатые губ и ходившие ходуном желваки на скулах, открыто свидетельствовали о том, насколько мужчина недоволен сложившейся ситуацией, а взгляд светлых глаз, обещавший ей долгую и мучительную расправу, в лишний раз это подтверждал.

- Ты глухая?! Я два раза повторять не буду. Если сейчас же не ответишь, какого лешего ты делаешь в моём доме, то пеняй на себя, поняла?! Не посмотрю, что баба, за шкирку со второго этажа выкину!

Лебедева сглотнула тягучий ком в горле, проследив за тем, как с чёрных мокрых волос срывается капля воды и медленно стекает вниз по шее. Он, вообще, кажется, весь был в этих каплях, стекающих по телу. Вероятно, только-только из душа, а тут она свою записную книжку ищет и картины рассматривает.

- Эй, алё, - мужчина пощелкал перед её лицом пальцами. - Ты, правда, глухая, что ли? Или тупая? Или и то, и другое?

- Я… Я…

Голос слушаться категорически отказывался и пришлось прочистить горло, чтобы вернуть над ним контроль, но вторую попытку заговорить на корню обрубила открывшаяся дверь спальни и появившаяся в комнате Белла.

- Что за крики? Ой, Котик, познакомься, это мой визажист – Анечка, - с порога начала женщина. - Давно хотела вас познакомить, - улыбка на пухлых губах Уваровой медленно потухла, сменившись полнейшим недоумением. - Пупсик, а почему ты голый?

Этот вопрос мгновенно возвращает Аню в реальность, и она едва ли не отпрыгивает на несколько шагов назад, отворачиваясь, пряча красные щёки и свой внезапно проснувшийся постыдный интерес к телу чужого мужчины. Да, и к тому же нутром чувствовала, что ещё мгновение и терпение “Котика” закончится окончательно, а её и так взглядом за эти несколько минут он уже успел четвертовать, скормить дворнягам, воскресить и снова четвертовать. Большего она, кажется, не выдержит.

В следующую секунду, как Лебедева и предполагала, “пупсик” взорвался.

- Белка, мать твою, какой к чертям визажист? Ты в своём уме, вообще? Я тебе сколько раз говорил, чтобы ты сюда никого не пускала?! Ты не понимаешь совсем? В доме до хрена комнат, занимайся своими делами там, где твоей душе угодно, но не здесь!

- Хорошо-хорошо, Котя, как скажешь… Но, всё-таки, почему ты голый?

- Может, потому что я в душе был? Выхожу, а тут эта рыжая стоит… - мужчина небрежным взмахом руки указал на Аню. - И, вообще, почему она здесь все ещё?! Уведи её, Белка, с глаз моих, и чтобы больше я её в своём доме не видел!

Уварова, проворно ухватив оглушённую криками и несправедливыми обвинениями Лебедеву за локоть, вывела последнюю из спальни, на ходу уговаривая “Пупсика” не злиться и не нервничать. Аня же послушно передвигала ногами, боясь оторвать взгляд от пола, чтобы не дай Бог не наткнуться на ещё кого-нибудь обнажённого. Даже, когда за её спиной с громким хлопком закрылась дверь, она не смогла перестать смотреть себе под ноги.

- Анюта, прости, пожалуйста, это моя вина, - словно сквозь толщу воды дошли до шокированной Лебедевой слова Беллы. - Я тебе не так объяснила. Тебе нужно было зайти сюда, - женщина кивнула на дверь, что находилась напротив комнаты, из которой они вышли. - Вот говорю же голова кругом… Просто ужас какой-то!

Сил, чтобы ответить у Ани нашлось только на прощание и скомканное извинение. Лебедева даже не совсем понимала, как дошла до своей машины и села за руль. Записная книжка вылетела из головы, а вместо дороги перед глазами стояли широкие плечи и яростный взгляд, от которого у неё переворачивалось всё внутри с одного места на другое. Она даже немного приоткрыла окно, чтобы успокоиться и охладить мысли, позабыв о возможности заработать таким образом воспаление лёгких, но манёвр не удался. Щёки всё так же горели и вовсе не от январского мороза, а мысли продолжали разбегаться в разные стороны.

Дома её встретила Юлька уже без макияжа на лице, с небрежным пучком на макушке и в пижаме. От деловой леди, с которой Аня пила чай утром, не осталось и следа. Сестра открыла ей дверь с полной миской чипсов на перевес и широкой улыбкой.

- Ну, наконец-то! Я уже заждалась тебя! Смотри, у меня уже всё готово. Заказала роллы, пиццу, по дороге фруктов купила и кое-каких овощей на завтрак, ну и так по мелочи ещё, - девушка приподняла вверх миску и весело подмигнула. - Ну, и, конечно, вино взяла. Отметим твой отъезд и, надеюсь, мою покупку дивана, - заметив, что сестра никак не реагирует на её слова и лишь молча раздевается, пряча взгляд, Юля заволновалась. - Анют, ты чего? Что-то случилось? На дороге что-то?

Лебедева вздохнула и, наконец, подняла на младшую сестру глаза. От недоумевающего вида Юли ей стало ещё хуже. Хотя несколько минут казалось, когда она была наедине с самой собой, что стыд и смущение не могут стать ещё больше, но сейчас они увеличились до размера вселенной. Аня, не выдержав, прижала холодные с мороза ладони к горящим щекам и снова вздохнула.

- Ань, ты чего? - сильнее забеспокоилась Юля.

- Юль, - неуверенно протянула Лебедева, решив зайти издалека. - А ты знала, что у Беллы, оказывается, мужик есть?

- У Беллы? Твоей Беллы? - не сразу поняла Юлия, о ком спрашивает старшая сестра. - Нет, не знала, но, в принципе, почему бы ему и нет? Она всё-таки видная такая… Чего ей одной-то быть? И… - принялась рассуждать вслух девушка, но потом опомнившись, гневно на Аню посмотрела. - Тьфу на тебя, Нютка! Что за вопросы, вообще? Какая мне разница есть у неё мужик или нет?