Не в добрый час: Книга Беглецов

ГЛАВА 33

Зал мюзик-холла казался полупустым – столики были выстроены вдоль стен, оставляя посередине площадку для танцев. У стены размещалась небольшая сцена под навесом, украшенным лампами в цветных плафонах. Светильники горели вполсилы, погружая зал в приятный полумрак. За стойкой пузатый бармен в фартуке смешивал коктейли.

Коул и Рин уселись за столик. Наигрывала приятная, но явно записанная музыка. Коул поискал глазами источник, и в восторге толкнул Рина локтём:

– Глянь! – У двери стоял шкафчик с полукруглым верхом, из которого росло десятка полтора серебристых труб, как у орга́на. Передняя стенка была витражной, и сквозь неё можно было разглядеть ряды музыкальных цилиндров внутри. Как раз закончилась мелодия, и механизм вдвинул в гнездо новый цилиндр.

– Клокодеон, механический фонограф, – пояснил Коул. На них сердито шикнули из-за соседнего стола – как раз заиграла печальная музыка, и свет померк. Над сценой вспыхнул подсвеченный белым экран, на нем возникли теневые буквы:

БАЛЛАДА О ЖЕЛЕЗНОМ ФЛОТЕ

Титры разъехались, сменившись черным зубчатым контуром гор. Небо над ними потемнело синевой светофильтров, на него вползли силуэты облаков и «зажглась» белым бликом луна. Низкий голос скорбно затянул:

О, спой нам, вещая струна,

Пусть голос твой звенит.

Спой об ушедших временах

Кровавых смут и битв.

Спой нам о северной земле

Болот и вечной тьмы,

Где тени рыскают во мгле,

И где тоска тюрьмы

Снедает души и сердца.

То – край лихих племён…

Услышьте песнь про храбреца,

Что в том краю рождён!

Ночная Провинция, страна-тюрьма. Земля бескрайних болот, где не растет почти ничего, кроме грибов, а воды кишат хищниками и чудовищами. Здесь могут жить лишь северяне-болотники – ловкие, выносливые и жестокие, за века приспособившиеся к жизни в Топях. Здесь в островных лагерях каторжники заготавливают грибы, жабье мясо и слепых рыб, добывают болотный газ и каменное дерево. А на севере, в шахтах Оскаленных Гор, тысячи рудокопов – и свободных, и в кандалах – трудятся на добыче угля и металла…

Во мраке горных рудников

Не слышен скорбный глас.

Кандальный люд страшней волков,

Жизнь дешева, как грязь.

Здесь ад – без дыма и котлов:

Здесь Смерть ведёт учёт,

А звон цепей и кандалов

Осанну ей поёт!

В основании гор открылось окошко, где сгорбленная фигурка взмахивала киркой. Невидимые механизмы искусно приводили в движение фигуры за экраном, что отбрасывали тени.

Вот на горах выросли башни замка – Острог, зловещий оплот владык Севера. Экран померк, и картина сменилась: появился силуэт тучного человека с усатым профилем и мечом у пояса. То был Янош Батори, наместник Севера.

В те времена власть на болотах, по сути, принадлежала Железным Королям. Так прозвали шестерых крупных флотоводцев, которые владели всей перевозкой грузов в Топи. Шахты и лагеря принадлежали Яношу, но железо, уголь и дерево доставлялись на юг баржами под флагом Королей. На границе Вечерней и Ночной провинций, где топь сменялась сушей, вырос Старый Порт – база и верфь. Власть Железных Королей была непоколебима, ибо сам наместник был с ними в доле…

Был Янош грозный господин,

Корыстен и жесток.

Но он, доживши до седин,

Был вдов и одинок.

И вот настал недобрый час

И прогремела весть:

«Всех дев – в Острог! Желает князь

Наследника обресть!».

Настало мрачное время. По приказу Яноша, в его замок тащили и ссыльных женщин, и свободных девушек, и даже болотниц: но ни одна не родила ему ребёнка. До тех пор, пока… Здесь рядом с фигурой Яноша возникла колыбель.

– Эрцлав, – шепнул Рин, и Коул кивнул.

Сын безвестной болотницы, Эрцлав Батори родился альбиносом, хилым и хворым. Но отец желал себе в наследники настоящего воина, и бросил своего отпрыска в горнило суровых тренировок. И мальчик, стиснув зубы, переломил себя. (Тощая мальчишеская фигурка – волосы её были прорезными, и казались белыми – рубилась на мечах с солдатом).

Юноша вырос сильным и жестоким, но отец всё равно был недоволен им, теперь уже видя в нём угрозу себе. И однажды послал Эрцлава на охоту, велев добыть для него шкуру горного барса…