Малышка с прицепом

- 5 -

Наконец, Юля разжимает пальцы, и я могу вдохнуть воздуха. Она ещё пару секунд висит на мне, словно маленькая ручная обезьянка, а затем оказывается на моём столе. Очень быстро, на четвереньках, она переползает на другую сторону и спрыгивает на пол. Я не успеваю понять, что именно вызвало с ней такой бешеный интерес, и только потом до меня доходит, что она рассматривает огромный макет разрезанного пополам зуба в моём шкафу.

– Ух ты! – восклицает она, глядя с восторгом на полку. Даже лоб к стеклу прижимает. – А это кто, тираннозавр потерял?

– Ага, он самый, – подтверждаю я. Совершенно не представляю, как правильно разговаривать с маленькими детьми. Интересно, что Светлана рассказывала ей об эпохе Юрского периода?

– А это молочный или постоянный? – не отстаёт малышка. Вот же настырная какая! Хотя и невероятно милая.

– Постоянный, конечно, – наобум ляпаю я. – Как же иначе?

На лице малышки появляются следы бурной мыслительной деятельности. Она даже лобик наморщила, совсем как взрослая.

– А почему тогда он выпал? – спрашивает она меня, и ставит этим вопросом в тупик.

Я реально не знаю, что ответить! К счастью, Юля сама меня опережает.

– Мамочка говорила, что выпадают только молочные зубы, – с важностью заявляет она мне. – А постоянные растут всю жизнь!

– Не совсем так, – медленно, подбирая слова, отвечаю ей. – Бывает, что и коренные зубки выпадают. Если за ними плохо ухаживать, например, не чистить после сладкого…

– А я ухаживаю, – тут же перебивает меня Юля с самодовольным видом. – Чищу каждый день! Мама вкусный мятный порошок покупает.

– Молодец, – хвалю я маму, но Юля всё принимает на свой счёт.

– Ага, мама меня всё время хвалит, – хвастается она. – Говорит, что я умная и хорошая! Пап, а ты тоже так считаешь, да?

Она наклоняет голову и смотрит на меня так лукаво, что я опять теряюсь. Да что ж такое? Никогда в жизни ни одна женщина не заставляла меня чувствовать себя растерянным два раза подряд в течение одной минуты. А эта мелкая сумела. Причём, она сама вряд ли понимает это.

Перевожу дух и внимательно разглядываю девочку. Одета она, честно говоря, так себе. На ней дешёвенькая болоневая курточка, гамаши с короткой юбкой и резиновые сапоги, на шее болтается тонкий шарфик. За спиной маленький рюкзачок, какой носят многие девочки. Шапки и варежек нет вообще, а на улице сегодня, между прочим, уже около нуля! Октябрь, как-никак. А Юля одета так, будто шагнула в мой кабинет прямо из тёплого сентября.

Всё больше и больше раздражаюсь: куда смотрит её мать? Разве она не боится, что её ребёнок простудится? Сама-то вон, уже слегла с ангиной! Дурёха какая-то. Я зол на Светлану, но на Юлю стараюсь смотреть со всей теплотой, какую только могу выразить.

– Конечно, ты хорошая, – заверяю девочку.

Чёрт. Мой голос звучит слишком нежно. Я даже не отругал её за воровство! Но почему-то не могу упрекать Юлю в этом. Совестно, наверное, ведь флэшку я без проблем вернул. Да и девочка не скрывала, что взяла её для мамы. Но можно ли считать это извинением? Вот засада, я совсем не умею воспитывать маленьких девочек!

Юлька шмыгает носом и каким-то чудом снова оказывается у меня на коленях.

– Па-ап, – тянет она, – раз я хорошая, ты купишь мне вкусняшку? – совершенно серьёзно спрашивает меня.

Манипуляторша! Так вот к чему были эти расспросы. Но почему-то когда на меня смотрят эти чистые девичьи глазки, мне хочется купить ей сразу целый грузовик конфет.

– Конечно, куплю, но только после работы, – отвечаю ей, и Юлька понимающе кивает. Она нехотя слезает с моих колен, и я встаю, чтобы она туда больше не запрыгивала. – А что бы ты хотела?

– Сладкую вату, – тут же воодушевлённо отвечает Юля.

И я снова теряюсь. Просто рекорд сегодня, не иначе!

Вот где ей я её возьму?

Юля снова по-хозяйски оглядывает мой кабинет.

– Пап, а ты скоро домой? – задумчиво, словно что-то спланировала, спрашивает она.

– Скоро, – стараюсь, чтобы мой голос звучал убедительно. На самом деле, у меня ещё куча дел и надо как-то поделикатнее сказать девочке, чтобы отваливала к себе. – Послушай. А тебе разве домой идти не надо?

– Не-а.

– О тебе разве не волнуются? – поймав её удивлённый взгляд, добавляю: – У тебя есть кто-то ещё, кроме мамы?

– Ты.

– Я-то я, – обречённо вздыхаю. – Вы что, с мамой вдвоём живёте?

– Втроём, – бодро отвечает Юля, начиная ковырять пальцем землю в цветочном горшке на подоконнике. К счастью, он искусственный, и земля там ненастоящая. – Я, мама и Тиша.

– Кто такой Тиша? – я настораживаюсь.

– Мой хомяк.

– А, хомяк, – я пожимаю плечами. – Ладно… А ещё родственники у тебя есть?

– Нет.

– Точно-точно?

– Да, – уверенно поворачивается ко мне Юля и вдруг словно припоминает. Она смешно хлопает себя ладошкой по лбу. – А-а, есть ещё ба!

– Ба? – переспрашиваю я.

– Да. Моя бабушка, – заявляет мне Юля. – Но она не у нас живёт. Я к ней иногда в гости хожу!

– Интересно, – я перевариваю данную информацию. – А она…

– Она мне не нравится. Мама говорит, что она какой-то… таж, или этаж, – Юля снова наморщивает лобик, очевидно, вспоминая сложное слово. – Зато есть ещё дядя Игорь, – охотно сообщает мне спустя несколько секунд. – Он добрый. Вот он к маме часто приходит!

Понятно. Хахаль Светы, значит. Ну хоть какой-то просвет.

– А он не сможет тебя сегодня забрать и отвезти домой? – осторожно спрашиваю девочку.

– Не-а. Он на работе. Он всё время вечером на работе. Так мама говорит, – гордо отвечает Юля. – Он меня сегодня к тебе привёл. Он только утром придёт.

Утром?? Мне что, с девочкой до утра тут сидеть? Или везти её к себе в дом на другой конец города? А потом мне предъявят, что украл чужого ребёнка!

Сразу отправить её в полицию? Нет, исключено.

Так, надо придумать что-то другое. Так, а сколько её лет вообще? На вид лет шесть, но по смышлёности явно больше. Я совсем не умею определять возраст детей! Из-за этого по сердцу расползается гаденькое чувство беспомощности и злости на себя. Руковожу большим коллективом, а тут всего с одним ребёнком поладить не могу!