История двух мертвых душ. Загробный мир

ГЛАВА 1

УПАСТЬ, ЧТОБЫ ПРИЗЕМЛИТЬСЯ НА ОБЕ НОГИ 
(Вы познакомились с Лемом)

Ресницы слегка дрогнули и веки приподнялись. Яркий свет ослепляет, поэтому не сразу смогла сфокусировать зрение и разглядеть окружающее, а посмотреть здесь было на что.  Только перед глазами появилась чёткая картинка, как я тихонько замычала в сжатый кулак. Да что же это так не везёт-то, а? 

Я была посреди какого-то болота, прямо на подобии мини-острова, утопая, в зелёной, влажной, чем-то похожей на шерсть, траве. Пальцами зарылась в травинки — даже земля и песок не чувствуется меж ними, на столько плотная.  

И как мне теперь выбраться отсюда? — вот главный вопрос. Я стою на маленьком кусочке земли, прямо посреди болота, а вокруг видны только поваленные деревья и мрачное небо. Абсолютная тишина настораживает. 

Я села на корточки и посмотрела в мутное отражение. Впрочем, я ничем не изменилась, лишь поблекла, а волосы потемнели до чёрного цвета. Кожа стала чистой: исчезла татуировка с поясницы, пропали все дырочки от пирсинга, ну, а вот шрамы остались, коих было достаточно на моём теле. Подняла руку высоко перед собой и посмотрела на неё: кожа приобрела слегка голубоватый оттенок. Маленькое подобие солнца вышло из-за туч, и лучи света упали прямо на мою конечность. Я явственно увидела кости, сплетения мышц и вен. Как интересно. 

Прикрыла глаза. Понятно — я стала полупрозрачной, и это ещё не самое худшее. 

После двух часов раздумий и самобичевания, ко мне пришла мысль, или её подобие. Надо проверить. Каменный страж выкинул меня сюда не глядя, в гневе, не думаю, что он целился прямо в этот маленький кусочек земли. Значит, есть причина, по которой я здесь, а не на дне болота. Случайная догадка осенила меня, и я решила её проверить, а там пусть будет, что будет. Всё равно не умру. 

На свой страх и риск ступила в жидкую грязь: она тут же начала засасывать босую ступню. Медленно опускала её глубже, пока не наткнулась на что-то твердое, также медленно опустила и вторую ногу. Что-то дрогнуло подо мною, мутная жидкость пошла рябью и я начала пониматься. Когда же, успокоившись, удалось открыть глаза, то я увидела, что стою на такой же зелёной кочке, с которой слезла. А обернувшись назад, не обнаружила своё прежнее прибежище. 

Совсем осмелев, провернула этот трюк ещё раз, а потом ещё и ещё. И вот, наконец, побежала. Казалось, мне всё подвластно, казалось, я на всё способна. Я просто бежала, блаженно щурясь от прохладного ветра, бьющего в лицо, и хохоча. Бежала, а ступни касались только  зелёной травы, такой неестественно яркой. Лишь иногда поднимались грязные брызги, пачкая ничем не защищённое тело. 

Я достигла края! Растрёпанная и счастливая! Нет больше под ногами болота, теперь я ступаю уже на настоящую траву и твердую землю. 

— Быстро же ты справилась, на удивление быстро, — раздался мужской голос со стороны, тяжёлый и бархатистый, — голос соблазнителя. 

— Кто здесь?! — Села на корточки, прикрыв стратегически важные места. 

Как бы не старалась разглядеть кого-то поблизости, никого не видела. Хоть глаз выколи. Но тут из низких кустов, видимо, он лежал на животе под ними, выскочил, по другому и не скажешь, высоченный мужчина с внешностью и телосложением Аполлона. Даже с расстояния двух десятков метров удалось разглядеть его в мельчайших подробностях, только цвет глаз остался временно неизвестен. Он был выше меня где-то на пол головы, с развитой мускулатурой, но непропорционально длинными руками, густая шевелюра отдаёт рыжим, а уши острые и загнутые вниз. Его единственная одежда — это чёрная тряпка на поясе. Но уж слишком маленького размера, да ещё и облегающая. 

— Нравлюсь? Красив, ведь так? — мужчина начал медленно, шаг за шагом, приближаться, совершенно не стесняясь моей наготы. 

— Нет, видала и красивее. 

— Ну… не у всех есть вкус, что же поделать, ты только не расстраивайся, — он сделал ещё несколько шагов навстречу, теперь незнакомец достаточно близко, чтобы я смогла разглядеть его лицо: ничего не обычного, только густые брови и зелёные глаза.  

— Я бы посоветовала тебе держаться подальше, ты же не знаешь, какой я расы. Вдруг опасна. 

— И что ты сделаешь, убьёшь меня? — Я только плотно сжала губы, ведь он прав, я ничего не смогу ему сделать. — Будь осторожна, бросая слова. Здесь много подонков, которые потеряли тормоза. Такие слова для них как вызов. Не думаю, что себе удастся защитить… честь. — Я запомнила это. 

— А ты здесь для чего? Не за «честью» случаем? — я сжалась в комочек, а он тем временем уже навис надо мной. 

— Нет-нет, я здесь такой же новенький, как и ты. Я Леммориантериоси из рода… 

— Всё-всё, поняла я, — остановила его, — будешь Лемом. — Он на это только неясно пожал плечами, мол, ему всё ровно. — А я Ната, но все называли Натан. 

— Имя уж больно простое. Ты простолюдинка? 

— Нет, там, откуда я родом, всё равны, — конечно же я соврала. 

— Ну и ладно. Пойдём быстрее, — он нагнулся и схватился за моё запястье; потянул за собой, — будешь третей в нашей группе. Я подумал, что новичкам, тем более среднеуровневым, следует держаться вместе. Так безопаснее. И главное, как я уже понял, — это избегать сильных душ, или, как их ещё называют, высших, и Богов Загробного мира. Они способны на многое, если не на всё, — он всё ещё тянул меня за собой, и мне пришлось подчиниться. 

Не было времени любоваться его мускулистой спиной и безволосыми ногами — я размышляла. Если включить логику, то понятно, что высшие и Боги здесь находятся на вершине иерархии; средние, как этот мужчина, логично, по середине; но тогда есть и те, что на дне. И что-то мне подсказывает, что этих «на дне» очень много. 

Пока решила не говорить ему, о своей сильной душе, во избежание проблем. Посмотрю по обстоятельствам, что же он из себя представляет. 

— Мы пришли. — Погрузившись в раздумья, я и не заметила, как мы преодолели редкий лес и оказались у небольшого городка. 

Совсем простенькое место, ничего необычного, если не считать высокие дома с уникальной архитектурой. Место выглядело очень старым и грязным. Как будто здания не ремонтировались много десятилетий. Полагаю, так и есть. 

— И где же мы? 

— Без понятия. Загробный мир настолько большой, здесь так много городов, что названия даже не запоминаются. Чаще им дают номера. Например, этот номер 323. 

Я только кивнула на это. Всё же мне повезло с ним, только, если он не ведёт меня в ловушку, что не исключено. Но мне спокойнее пробиваться в одиночку, когда знаешь, что ни за кого не несёшь ответственность и никто за тебя не отвечает. 

— Хм… — он посмотрел на мою кое-как прикрытую черными волосами грудь, — в таком виде нельзя в город, иначе проблем не оберёшься. Что же делать?.. 

Пока он хмурил брови и чесал затылок, изображая  тяжёлый мыслительный процесс, я оглянулась по сторонам: кое-где ещё виднелись следы болота, в виде луж с липкой грязью. Я подошла к одной из них. 

— Лем, посмотри сюда, — указала на грязь, — если намазать этим лицо и тело, то никто и не посмотрит на меня, как на привлекательную женщину. Да и мне так спокойнее будет, чем голышом ходить. 

— Да я смотрю у тебя хорошо голова работает. Уже не жалею, что взял девушку. Мор будет рад, — он одобрительно похлопал по моему плечу. Но я не почувствовала удовлетворения от похвалы, даже наоборот, как будто он говорит, что я имею место быть рядом только, если буду полезной. 

— Кто он, этот Мор? 

— О-о, скоро узнаешь. Мор понравится тебе, обещаю, — почти пошло улыбнулся мне. Ну что же, я надеюсь, что не пожалею о решении довериться остроухому. — Тебе помочь намазаться? Спинку там, грудь?.. — его рука, всё ещё лежащая на моём плече, слегка погладила его. 

Я фыркнула, сбрасывая надоедливую конечность. 

— Ну так что же, Натан? 

— Сама справлюсь, — раздражительно ответила; его касания неприятны мне. 

Я сказала — я сделала. Намазалась бурой грязью, не щадя себя. Надеюсь, это легко смоется, иначе кожа станет на какое-то время на несколько тонов темнее. Ну и пусть — безопасность важнее. 

Улицы города номер 323 мы преодолевали быстрым шагом, больше похожим на медленный бег. Я опустила глаза вниз и прикрыла лицо занавеской из волос. Почему-то больше всего не хотелось показывать глаза, их цвет, и я решилась довериться интуиции. 

Я практически ничего не видела, кроме своих ног и ног Лема. Стоило поднять глаза чуть выше, как я натыкалась на его упругую задницу, которая почти не прикрыта подобием набедренной повязки. Стоит только сдвинуть тонкую полоску чёрной ткани и задница откроется во всей красе. Готова поспорить — она у него блестящая… Так, стоп! В какие это дебри меня занесло? Мысленно дала себе оплеуху и пинок под попу. 

— Какие люди! Новую добычу поймал? Или это для твоего слуги? — послышался скрипучий голос, вызывающий только омерзение к его обладателю. Он произнёс эти слова так похабно, что я не удержалась и всё же подняла на него глаза. Наши взгляды, всего на мгновение, схлестнулись. Это было моей ошибкой. 

— Послушай, низший, тебе даже слуга не достанется, потому что ты и этого не достоин. Советую не забывать это и помнит своё место. Жалкий, — Лем произнёс это не менее ядовито, чем он до этого. 

Я не вижу лица неизвестного, но я уверенна, что он злится, а лицо искажено гримасой ярости. Чёрные глаза заблестели от эмоционального возбуждения. 

— Слушай, — начал он неожиданно ласково, — отдай её мне. А? Я  позабочусь о ней. Ты только посмотри на неё: грязная, тощая, да ещё и из низших. Вот зачем тебе она? В замен я переведу к тебе другую, более красивую. Может… 

— Нет, мне эта нравится. Теперь проваливай. — Лем сжал крепче моё запястье и повёл за собой ещё быстрее. Я, словно верная собака, побежала следом, не отставая. 

Но надоедливый старик — я точно разглядела морщины на лице со скрюченным носом и обвисшими губами — побежал следом. Отчётливо слышались приближающиеся шаги и звяканье металлических нашивок на одежде. 

— Отдай её мне! — ещё одна бесполезная попытка. — Всё, что хочешь, бери, но отдай!.. — кричал нам в след, но мы не оборачивались. И вскоре он, незаметно для нас, отстал. 

Лем всё ещё больно — если так можно выразиться, ведь я более не так чувствительна к ней — сжимал моё запястье и дёргал его, заставляя нагибаться в три погибели. Я чувствовала себя такой жалкой, что готова была расплакаться, но держалась. Он всё вёл и вёл, пока мы не зашли в тёмный переулок — ни одной мёртвой души, только кучи мусора и зловоние, бьющее в нос. Лем толкнул моё грязное тело к стенке и прижался бёдрами к моему животу. Весь его вид говорил о том, что он взбешён. 

Теперь я начинаю понимать значение слова «средний». Ещё не известно, точно ли он среднеуровневая душа, вдруг, как и я, выдаёт себя не за того. А на самом деле ничем не отличается от того старика, просто сущность скрывает лучше. 

— И что же ты сделала, что он так отреагировал, Ната? — он приблизил своё лицо к моему. 

— Ничего, правда! — в первый момент я растерялась от такого напора, но потом пришла в себя. — А теперь отодвинь от меня своё тело, если не хочешь испачкаться. Ты ведь чистюля, да? 

Почему-то возникла твердая уверенность, что он слишком слаб, чтобы причинить мне боль. 

— Послушай, если у меня возникнут проблемы из-за этого старика, то я сразу же выдам тебя, без колебаний. Моя шкура мне дороже. Ты поняла? — Я на это только устало кивнула — что и требовалось ожидать. 

— Я уже давно всё поняла, так что не утруждайся в объяснениях. 

Лем зло посмотрел и толкнул бёдрами вперёд. 

— Послушай, я смотрю у тебя не только душа средняя, но и размер, — с усмешкой выплюнула ему в лицо, на что он только рассмеялся. 

— Ну-ну! А ты молодец! Мне нравятся такие. Ну ладно… — он, наконец, успокоился, — мы уже на месте, так что не стоит задерживаться по пустякам. Мор уже давно ждёт. 

Оказалось, что мы находились на заднем дворе малоприметной таверны, в которой, как оказалось, и остановились Лем и Мор. Над входом висела маленькая табличка с кое-как выведенными когда-то чёрной краской буквами, складывающихся в слова — «ДОЛИНА УТЯТ». Я ожидала увидеть что-то близкое к такому безобидному и милому названию, но, как только мы вошли, на меня уставились примерно тридцать, а то и больше, пар глаз — и все мужские. Мужчины разных возрастов отличались друг от друга хвостами, рогами, шевелюрой, крыльями, шерстью… но кое-что в них было общее — все полуобнажённые, с рельефной мускулатурой и тяжёлой аурой; от всех исходила животная агрессия и опасность. 

О том, что в Загробном мире все чудесным образом говорят на одном языке, я уже догадалась; а вот то, что и письменность мне доступна — уже сюрприз. Приятный сюрприз, надо сказать. Не хотелось бы мне изучать эти каракули и значки, которые они называют буквами. 

— Как они смотрят, не ожидал, — шепнул мне на ухо Лем и задвинул за спину. 

— Ты дурак? Мы не могли через чёрный ход зайти, раз здесь так много посетителей? 

— Я об этом не подумал, — честно признался он. 

Да-а... Чувствую — замучаюсь я с ним, надеюсь, хоть Мор поумнее будет. 

Мы быстро направились к ветхой, с потрескавшейся от времени краской, лестнице на второй этаж. К счастью, нас никто не остановил, только в след полетели похабные шуточки, где, мол, он нашёл такое «грязное» и как собирается «пользоваться», на что мы оба только молчали, стараясь ничем не выдавать напряжение. Не хватало ещё разборок.  

Я поднималась вверх, оставляя грязные следы от босых ступней. Было стыдно, очень стыдно за свой внешний вид, но я понимала, что по-другому нельзя. 

Комната, в которой остановился Лем со своим спутником, была очень тесной, с низким потолком и узким окошком, выходящим на задний двор. Здесь царил полумрак. Всего одна кровать, два стула и маленький столик — вот и всё убранство. Никаких ковров, занавесок, подушек и тому подобного. 

— А где спит Мор? — спросила я. 

— На полу, где же ещё? 

— И часто? 

— Всегда. 

Мне не понравились его слова, но, как бы то ни было, меня он не заставит спать на холодных и грязных досках. 

— Но тебе, — начал он, — так и быть, разрешу сегодня поспать на кровати… — а потом, словно невзначай добавил: — … одной. 

— Я благодарна, но мне следует сначала смыть грязь, знаешь ли. — Думать о том, где сейчас Мор, совсем не было сил. 

— Я помогу… — И действительно помог, при том нормально, без приставаний и прочего, видимо, тоже устал. 

В таверне всего одна душевая, в ней-то я и искупалась, пока Лем охранял дверь. Нацепила на себя подобие туники, что дал Лем, и, зайдя в нашу комнату, завалилась на постель, тут же уснув. А снилась мне мама, но я никак не могла разглядеть её лицо… Как жаль…