Хроники Школы: 2. Виолетта. Белый Единорог

Пролог.

Девушка шла по хмурой, просыпающейся улице. Она очень спешила.

Помахивая ярко-розовой сумочкой и раскачиваясь на тонких высоких каблуках (розовых, в тон сумке, сапожек), гулко цокающих по мостовой, она вертела головой туда-сюда, словно пытаясь сообразить, как бы ей, вопреки своей привычке опаздывать, поскорее доковылять до метро и умудриться прийти вовремя на собеседование.

Начать поиски работы для неё уже было мужественным поступком, а вот встать пораньше, дабы ещё и успеть – на этот подвиг силы воли не хватило. И теперь она жутко спешила и уже дважды чуть не подвернула ногу на коварных выбоинах, прячущихся в отползающих тенях ночи. Да ещё и туман. Трижды пожалела, что сэкономила на такси, прикинув, что здесь недалеко. Ну, какой дурак назначает собеседование в субботу и в такой ранний час? Неужели на работу придётся так же рано приезжать...

Вообще утро было, прямо скажем, неприятным, тяжёлым. Вроде вчера она не поехала как обычно по пятницам в ночной клуб с подругами. И даже легла спать пораньше, так с чего бы? А всё равно в пространстве ясно витало что-то давящее, унылое и безрадостное.

Девушка, споткнувшись в очередной раз, с досадой сдула с лица белокурую прядь, вскинула руку с часами. Нервы не выдерживали. Минутная стрелка неумолимо бежала к той отметке, за которой – опоздание. А метро было всё ещё ужасно недосягаемо.

Хотя… Если срезать вон через тот двор – не нужно будет огибать почти целый квартал, она напрямую выйдёт к заветной буковке М. Сообразив это, девушка оживилась и радостно впорхнула под арку.

Питерский проходной тесный маленький дворик, и в самые безоблачные дни неохотно пропускающий редкие солнечные лучи и прохожих в свои владения, в этот утренний час казался особенно безлюдным, мрачным и недобрым. Удушливым, словно рука на шее, неумолимо сжимающаяся.

Девушка поёжилась, скомкала сумочку поближе к груди, опасливо огляделась и отважно ускорила и без того быстрый шаг.

Шаги её гулко отдавались, мистически трансформировавшиеся в оглушительные в акустике каменного колодца, сердце билось едва ли не громче, отдаваясь в висках. Быстро запыхавшись от такого темпа движения, на секунду приостановилась на полпути, перевести дух.

В тот момент, когда она уже собралась продолжать путь, её сердечко вдруг рвануло и ещё более бешено заколотилось, накатила беспричинная паника - так бывает, когда внезапно чего-то испугаешься. Ноги словно приросли к земле. Девушка замешкалась растеряно и чётко ощутила на себе чей-то взгляд. Повинуясь непреодолимому желанию, она подняла голову вверх.

Пустые глазницы спящих окон равнодушно взирали на неё. Но не все они были пусты. Сквозь стекло на третьем этаже на неё неотрывно смотрели чьи-то глаза. Два взгляда встретились. И слились намертво. Блондинка не в силах оторваться, замерла, потом покачнулась, ноги подломились, и она села прямо на сырую грязную землю. Девушка, глядящая на неё через окно, вцепилась пальцами в рамы и, приоткрыв рот, словно глотала воздух. Одетая в ночную сорочку, она дрожала, будто от холода, изнутри квартиры прижимаясь к стеклу всё сильнее и сильнее. И не сводила глаз с незнакомки.

А блондинка побледнела и почувствовала, что ей вдруг перестало хватать воздуха. Она начала задыхаться, будто её легкие просто забыли, как делать вдох. Оттуда сверху на неё лилось ощущение невероятной угрозы, от этой странной девочки, что держала её взглядом, лишая сил.

Силы стремительно покидали, голова кружилась, резкая боль в груди пронзила и прошла через всё тело. Дурнота подкатила к горлу, и, на последних остатках воздуха, блондинку вырвало прямо на ноги. В голове мелькнула мысль: «я же ничего не съела с утра!». Закашлялась, в глазах потемнело, всё расплывалось, но девушку в окне она всё ещё видела чётко. Смотрела, как той становится лучше, как она перестаёт хватать воздух ртом и осторожно отодвигается от окна, а потом на её губах появляется слабая улыбка.

Блондинка смогла вдохнуть, но почувствовала смертельную усталость, ей захотелось лечь на землю и закрыть глаза. Через миг она потеряла ощущение времени и пространства, а последние остатки инстинкта самосохранение и, неведомо откуда взявшееся, осознание побудили её крикнуть: «Помогите!». Но из горла вылетел лишь хриплый стон.

В этот момент девушка на третьем этаже закрыла глаза и сладко потянулась.

И в следующую секунду девушка, сидящая на асфальте, оторвалась взглядом от окна, голова её бессильно повисла, глаза закрылись, и она неловко, боком, повалилась на землю.

А девушка за стеклом умиротворенно улыбнулась, отвернулась равнодушно и исчезла в глубине комнаты.

Утро солнечное стремительно наползало на город. Через десять минут из подъезда вышел первый человек, спешащий на работу, а ещё через пять минут во дворик въехала вызванная им «Скорая помощь». Девушку, сначала принятую было за пьяную, потом за наркоманку, в конце концов, погрузили в машину и увезли.

Ей очень повезло. Сердечный приступ её молодой организм выдержал, хоть и с огромным трудом. Ещё минуту – и врачи, возможно, не успели бы спасти ей жизнь. Ей повезло вдвойне потому, что этот вызов «Скорой» был одним из первых, за ними последовал целый шквал звонков…

Не все в городе отделались легко в эту ночь и утро так, как она. Резкий скачок шокирующе странных смертей сотен людей, от сердечных приступов и совершенных (словно по сговору) в эту ночь суицидов и убийств по всей области, списали на магнитную бурю необычной силы, зафиксированную в рассветные часы.