Неуловимая Невеста

Глава 4.1

Глава 4

В просторном зале с огромными витражными окнами и высокими увитыми лозами дикого винограда потолками за большим дубовым столом, ножки которого росли прямо из пола, за своей утренней трапезой заседала королевская семья.

Король, королева, шесть из семи их дочерей, мать короля, её родная сестра и два её внука, старший двенадцати лет отроду, младший – девяти.

Обстановка огромной трапезной отличалась близкой к природе простотой, которой гордился Лесной король. Высоченные стены подпирали круглогодично плодоносящие фруктовые деревья. Прямо из пола рос не только стол, но и стулья, которые в основе своей являлись пеньками. С той большой разницей, что у этих пеньков были очень удобные, сплетенные из живых веток вечнозеленые спинки и подлокотники. Более того, некоторые из спинок и подлокотников ещё и цвели, радуя своих хозяек редкостной красотой цветами. Да, да, именно хозяек, ибо ни король, ни два его, во всём подражающих ему племянника, на своих стульях цветов не терпели. И цветы платили им взаимностью, старательно их избегая.

Само собой разумеется, что даже в малой столовой, в которой трапезничали только члены его семьи, Лесной царь восседал на самом внушительном пеньке. Нет, не на самом высоком, понеже тогда Его Величеству было бы неудобно трапезничать, и не на самом широком, понеже маменька Его Величества, не только не уступала сыну габаритами, но и сильно превосходила. Но зато спинка у пенька, удостоенного великой чести служить опорой и поддержкой королевской заднице, была определенно самая высокая, аж под самый потолок, и такая раскидистая, что Его Величеству не страшны были солнечные лучи даже в самый солнечный полдень.

Солнечные лучи Его Величеству, возможно, были и не страшны, а вот голод очень даже, по крайней мере, ему так казалось. Потому как, завтрак запаздывал уже на ЦЕЛЫХ две минуты! В любой другой день, он бы не обратил на это никакого внимания, но сегодня он был раздражен. Нет, даже не так. Сегодня Его Величество был зол. Страшно зол. Причем, в первую очередь на себя. Понеже считал он себя виноватым и в недавнем поражении на поле битвы, и в неудачно проведенных переговорах. А всё потому, что распустил он и войско своё, и Совет, и челядь домашнюю, как он теперь понимает! Слишком уж он был добрым и толерантным! Слишком!