Варвара-Краса и жертва Инквизиции

4

Лёгкий вечерний ветерок поднимал края скатерти и заставлял подрагивать огонёк свечи в центре стола на террасе семейного ресторана «Молини», откуда открывался потрясающий вид на холм Пинчио и историческую часть Вечного города с куполом Собора Святого Петра, возвышающимся над остальными каменными строениями. Музыканты играли лёгкий джаз, а Карен смотрел в синие глаза жены: сколько же в них оттенков невероятно изменчивого звёздного неба.

Ожидая заказ, Таша вертела в руках загадочное колье:

- Инопланетная это штука или нет, должна же она как-то открываться, ведь Лучия с Варварой его надевали.

Таша просматривала бусина за бусиной, дёргала, поворачивала, но разъединить их никак не получалось. Вдруг она обратила внимание на то, что скань на бусинах — напаянные на металлический фон узоры из проволоки, свитой в верёвочки — повторяет один и тот же рисунок: повёрнутые в противоположные стороны треугольники. Таша взяла две соседние бусины в том месте, где обычно находится застёжка, и соединила треугольники основаниями, так что получился ромб, и - о чудо! - невидимый замок открылся.

- Как ты это сделала? - воскликнул Карен.

- Похоже, между бусин действует какое-то магнитное поле, и оно меняется, если повернуть их в определённое положение.

Таша развела треугольники, ломая ромб, и бусины вновь притянулись друг к другу; потом опять свела их в ромб — и бусины разошлись.

- Странно, не очень это соответствует моим представлениям о ферромагнетиках, - пробормотал озадаченно Карен.

- Но ведь и сплав непонятно какой. Возможно, это особый вид магнита.

Карен попробовал поднести к колье железный подсвечник, но никакого притяжения не возникло, то же — со столовыми приборами и часами.

- Хм… Если это всё-таки магнит, не очень-то мне нравится, что ты будешь ходить с непонятным силовым полем вокруг шеи.

- Не преувеличивай. Ничего страшного со мной не случится. И даже если колье начнёт вдруг номера выдавать, в колдовстве меня сейчас уж точно никто не обвинит, - улыбнулась Таша и, погладив мужа по щеке, надела украшение.

Принесли закуски. Карен ел артишоки по-римски, а Таша — холодный суп из зелёных бобов с сухариками. Чокнулись запотевшими бокалами с Просекко.

- Что ж, за успех нашего расследования, - сказал Карен.

- И за нас, - добавила Таша.

- Пожалуй, нелишне рассказать Коцце о том, что ты умудрилась надеть колье, - предложил он, покачивая ногой в такт музыки.

- Да, давай звякнем, - согласилась Таша.

Но профессор Антонио Коцца не отвечал, и после очередной попытки дозвониться с Мамедовым неожиданно связался Элвис. Час назад в антропологической лаборатории вспыхнул пожар, Коцца в больнице, но вне опасности; многие экспонаты и даже база данных частично повреждены; предположительная причина возгорания: короткое замыкание.

Карен побледнел:

- Чёрт те что творится с этим расследованием: в Смоленске — кража, тут — пожар. Вот и не будь после этого суеверным.

- В самом деле, - согласилась Таша, нерешительно дотрагиваясь до колье.

- Давай сейчас навестим профессора, а завтра устроим выходной. Джей-Би в гости звал — вот и съездим. Немного оздоравливающего морского воздуха нам не повредит.

Но и поездке на море не суждено было состояться. В четыре утра раздался звонок, а хорошие новости, как известно, в такое время не сообщают. Говорила Ана. Вернее не говорила, а рыдала в истерике. Перемежаясь всхлипами, из коммуникатора доносились то русские, то английские, то польские слова, но понять, что же приключилось, супруги не могли. И только когда Карен вынужденно повысил на аспирантку голос, та немного пришла в себя, во всяком случае достаточно для того, чтобы произнести наконец: «Джей-Би пытался покончить с собой».

Стоит ли говорить, что Мамедовых новость просто ошарашила. Они тут же кинулись собирать вещи, чтобы немедленно ехать в Амальфи, но через полчаса по видеосвязи позвонил сам Джей-Би. На белую стену гостиничного номера спроецировалось ещё более белое лицо профессора Росса. Он сидел в кресле с полным стаканом виски. На столике перед ним стояла початая бутылка. А рядом суетился врач, но Джей-Би только отмахнулся от него.

- Профессор, что у вас стряслось? - спросил Карен. - Мы, наверное, неправильно поняли Ану. Она говорила о попытке самоубийства.

- Да, попытка была, - вымолвил Джей-Би с озадаченным и даже слегка напуганным видом, что уж никак не вязалось со всегда уверенным в себе англичанином.

Теперь Карен заметил: позади профессора, в угловом кресле, всхлипывала Ана.

- Не понимаю…

- И я… - ответил Джей-Би. - Никогда, поверьте, никогда за всю мою замечательную, интересную и насыщенную жизнь у меня и мысли не промелькнуло, чтобы свести с нею счёты. Равно как и сомнамбулизмом я отродясь не страдал.

- Вы что, это во сне хотели проделать? - ужаснулась Таша.

- Именно, Таша. Представьте себе. Я пытался спрыгнуть с балкона шестого этажа, находясь в состоянии глубокого сна. Но, слава Богу, в которого я внезапно опять поверил, Ана проснулась, когда я уже стоял за парапетом, и сумела стащить меня назад. Будь она чуть более хрупкой дквушкой, вы бы сейчас созерцали отпечаток моей физиономии на амальфитанском асфальте.

- Да уж, тут не только в Бога поверишь, - пробормотал Карен.

- Но неужели вы ничего не помните? - спросила Таша.

- Нет, ничего. Было лишь какое-то твёрдое уверение, что я непременно должен это сделать. Я теперь и спать боюсь ложиться.

- Джей-Би, - нахмурившись проговорил Карен, - не хочется омрачать и без того нерадужное утро, но вы уже в курсе, что вчера в Сапьенце, в антропологической лаборатории, случился пожар? Коцца госпитализирован.

- О Боже! Этого только не хватало! Что с ним?

- Дымом отравился, но жить будет.

- Просто чертовщина какая-то! - воскликнул Джей-Би.

- А вам не кажется, - несмело предположила Таша, - что все эти злоключения как-то связаны с нашим расследованием. Кто-то словно хочет помешать нам. Какая-нибудь тайная организация?