Пленница тирана

Глава 5 Китэрия

Они летели в Хрустальный град – пристанище поэтов и художников всех мастей. Китэрия с замиранием сердца ждала, когда же их вимана – самый передовой корабль из имеющихся в Валамаре, приблизится к долине Нувэй. Именно там раскинулся один из городов королевства Муна-Нэмид. Она мечтала увидеть его великолепную архитектуру и самих творцов. Предвкушала, как будет говорить с создателями книг, которые читала ночами в захлёб, раздражая Нэвру горящими светильниками. Ну и конечно, Китэрия воображала, как она впервые ступит на порог храма Авадитты.

Если верить книгам, что хранились в библиотеке её дома, то пристанище Авадитты, отстроенное зодчими Хрустального града было самым великолепным во всех человеческих кругах. Картины в книгах иллюстрировали его, как апофеоз света и чистоты. Конечно, удивить жрицу, выросшую в долине Тэдьюри, было трудно, ведь храмовые комплексы, где трудились этэри, превосходили все мыслимые и немыслимые совершенства каждого отдельного круга. И всё же Китэрия верила, что Хрустальный град поразит её. В конце концов, храма Авадитты в Тэдьюри не было, а ведь именно Богиня Любви покровительствовала юной девушке.

– Жду не дождусь, когда же я увижу всё великолепие валамарских умельцев, – щебетала девушка, ёрзая на обитом красным бархатом кресле виманы.

– Увидишь, увидишь, – отвечала ей сидящая напротив наставница. – Только я тебя очень прошу, Тэри, будь осторожна с местными, особенно с мужчинами.

Необыкновенный фиолетовый оттенок глаз Ерики сделался темнее обычного, и Китэрия поняла, что она волнуется.

– Но что я могу сделать не так? – не понимала девушка.

– Ты всё всегда делаешь так, моя милая, – нежно улыбнулась Ерика, и тонкие морщинки на её немолодом, но удивительно утончённом лице собрались в лучики вокруг глаз. – Но ты этэри, а они всего лишь люди. К тому же, у тебя совсем нет опыта общения с мужчинами.

– Я в этом не виновата, – насупилась Китэрия, опуская глаза.

Упрекать наставницу в том, что она ограничивала её общение, девушка не хотела, но и делать вид, что она довольна своим положением, тоже не собиралась.

Ерика тяжело вздохнула. Она не любила эту тему и до сегодняшнего дня старалась избегать её.

– Ты уже взрослая этэри, подающая надежды, видящая и скоро ты станешь настоящей женщиной, и получишь свои последние знаки на теле. Но пока этого не произошло, я заклинаю тебя, сведи своё общение с человеческими мужчинами до минимума.

– Но почему?

– Это опасно, – нехотя призналась Ерика, нервно поправив и без того идеальную причёску из пепельно-белых волос.

– Но мои сёстры общаются в людьми.

– Твоим сёстрам не покровительствует Богиня Любви. Авадитта, как правило, выбирает в последователей людей, потому что это относительно безопасно. Но ты не человек! Ты необыкновенной красоты этэри. Даже среди нашей расы не встретишь такую красавицу, как ты, да ещё и лилулай, тонко чувствующая все людские переживания. Твой дар в купе с внешностью и милостью Богини – взрывоопасная смесь. Если честно, я опасаюсь за следующий Вихей-пеймула.

Китэрия широко округлила глаза. Только теперь она осознала причину, по которой Ерика наряжала её в балахонистые платья, и старалась, чтобы большая часть жизни лилулай проходила в храме Пироп, где жили и служили одни женщины. Оказывается, она опасалась даже не за неё, а за бедных послушников других храмов комплекса, которые могли стать жертвой китэриных чар.

Но так не могло продолжаться вечно, и Ерика знала это. В год китэриного восемнадцатилетия она придёт на праздник Вихей-пеймула, где молодые этэри впервые находят себе пару, чтобы раскрыть свой дар, обуздать силу природы и после получить новые знаки на теле.

Китэрия много слышала об этих праздниках от сестёр. Они всегда говорили о них шепотом и с каким-то особенным придыханием. Там зажигались костры, устраивались состязания за прекрасных девушек, выбиралась королева вихей, а после, когда все напоются и натанцуются… Впрочем, что конкретно было после, Китэрии никто не рассказывал. Девочки только посмеивались в кулачки, и говорили, что она сама всё скоро узнает. Одна лишь Нэвра была не так жеманна, как прочие жрицы, и без смущения говорила, что парни и девушки раздеваются до гола и ласкают друг друга, даря наслаждение.

– Как мастера массажа? – спросила её тогда Китэрия.

– Почти, – рассмеялась Нэвра.

И вот с тех пор Китэрия считала дни, чтобы попасть на свой первый Вихей-пеймула и выбрать партнёра для наслаждений. Правда, она пока не очень хорошо понимала, как именно сделает это. До сегодняшнего дня она общалась с мужчинами очень поверхностно (совсем оградить её от общества жрецов Ерика всё же не сумела) и пока что не могла припомнить, чтобы видела такого парня, которого хотела бы одарить лаской.

– Но вы же не запретите мне пойти на Вихей-пеймула из-за того, что я любимица Авадитты? – спросила Китэрия.

– Нет! Конечно, нет, – заверила её Ерика, но девушка ощутила, как всколыхнулась волна тревоги вокруг её наставницы.

От лилулай, даже не раскрывшей пока своего дара, трудно было укрыть эмоции, если они были сильны, а Ерика действительно нервничала.

«Неужели же я так опасна для мужчин? – недоумевала Китэрия, припоминая всех тех парней, с которыми ей приходилось пересекаться. – Ну да, смотрели они на меня странно, не так, как сёстры, но вроде бы замертво они не падали и в конвульсиях биться не начинали. Преувеличивает Ерика всё, – решила девушка и вернулась к любованию пейзажами за бортом корабля, тем более, что полюбоваться было чем, потому что вимана приближала их к лучезарному и блистающему в закатном солнце городу хрусталя».