Черногномия

Глава 17. Злое добро

Добро и зло – разнополярные социальные понятия. Говоря простым языком, под добром понимается всё приносящее пользу, а под злом, соответсвенно, вред. Большинство социумов пытались как-то структурировать эти понятия, придумывая различные нормы и заповеди (так называемая мораль). Однако по сути это просто набор правил, регулирующих жизнь в обществе и отделяющих девиантов от праведников. Если же брать в целом, то отличие добра от зла мало того, что часто субъективно, так ещё и ситуативно. Образно говоря, когда одному жарко, другому обязательно дует…

«Толковый словарь Черногномии» Свая Глыбомер.

Закинув голову, Жезл Отвёрт посмотрел вверх. Ночь выдалась ясной, без единого клочка воздушной ваты на Синем Своде. Сияющие вкрапления в вышине были рассыпаны щедрыми горстями. Два лунных полумесяца безмятежно нагуливали вес на тёмном пастбище, с каждым вечером становясь всё толще. Жезл тяжко вздохнул и опустил голову. Как же ему опостылела эта картина…

В ходе нестройной череды жизненных перипетий Жезл очутился на поверхности гор. Официально его нынешняя должность называлась «командир экипажа подъёмного шара». Чин почётный, но решительно не удовлетворяющий высокие амбиции Отвёрта. Вся зона его командирского влияния ограничивалась узким плато, на котором кое-как уместился маленький домик-сторожка с притулившимся к боковой стене сарайчиком. Последний, помимо разного барахла, скрывал в своём нутре условно летающую конструкцию. «Условно» потому что, из соображений экономии горючего, она ни разу не поднималась. Во всяком случае при Жезле.

Как же Отвёрт получил свою должность, если сам никогда прежде в воздух не поднимался? Да просто не нашлось другого кандидата. Изначально-то он попал в крепостной гарнизон. Хотя там даже крепости как таковой не имелось, скорее это была спрятанная в горах база. Из неё-то Жезла и отправили к «числящемуся на балансе» аэростату. Дескать, гном он толковый, сам во всём разберётся. Впрочем, возможно, излишне самонадеянного десятника попросту отослали подальше, чтоб не мешался.

Имелись у Отвёрта и двое подчинённых – тот самый «экипаж», он же «боевой расчёт». В состав оного входили: молодой гном Заступ Киркотяп и гоблин с непроизносимым для гномьих уст именем Чырц. Если не считать возниц, раз в осьмицу привозивших на плато припасы, это были единственные два люда, которых Жезл видел за долгое время. В целом неплохие парни, только рожи их приелись.

Служить на поверхности Отвёрту не нравилось, и на то имелся целый ряд причин. Во-первых, большие открытые пространства. Как и большинство недровиков, Жезла пугали бескрайние просторы. Спору нет, виды здесь открывались величественные, но от их долгого созерцания возникало желание забраться в какую-нибудь глубокую пещеру. Такую, чтоб и стены у неё можно было потрогать, и до свода камнем докинуть.

Во-вторых, погода. Если в подземельях что-либо капало сверху, то делало это в строго определённом месте, с определённой же периодичностью. Здесь же ночь через ночь шёл то снег с дождём, то град с кирпичами! Местный сквозняк, именуемый ветром, также постоянством не отличался. Каждый грёбаный черёд он менял свою интенсивность, а то и направление. Ну, а по утрам на Синий Свод выползало Слепило. Что ни говори, оно не просто так получило своё название – в дневное время всё вокруг утопало в невообразимой яркости. Только затемнённые очки-гогглы и спасали.

В-третьих, у Жезла были серьёзные подозрения, что жизнь вне подземелий пагубно сказывается на его здоровье. Хотя чувствовал он себя нормально, вид с некоторых пор имел довольно болезненный. Здоровый землистый цвет лица сменил непроходящий румянец, а на скулах и переносице появилась какая-то сыпь. Крапинки последней Чырц обозвал «веснушками» и заверил, что они безвредны. Зуда или жжения от них действительно не ощущалось, но можно ли доверять в подобных вопросах злючину? Как говорится, что гоблину хорошо, от того у гнома несварение…

С самого вечера стояла тихая погода, без сильного ветра и осадков. Именно поэтому сегодняшнюю ночь Жезл решил посвятить техническому облуживанию подъёмного шара. Как-никак основная (если не единственная) задача их маленького коллектива сводилась к поддержанию лётного средства в исправном состоянии. Общими усилиями вся конструкция была извлечена из своего узилища на свежий воздух. Большая часть неширокого двора оказалась покрыта разложенной матерчатой оболочкой. Ну, а дальше начались осмотр и устранение немногочисленных мелких дефектов.

В данный момент троица занималась самой муторной частью обслуживания – среднерост за среднеростом вручную обмазывала крепёжный трос специальной смазкой, защищающей от наледи и истлевания. Как эта вонючая смесь звалась изначально никто точно не помнил, но в солдатской среде за ней закрепилось название «фудрянь». Несмотря на то, что недровики работали в фартуках и рукавицах, они довольно быстро умудрились перепачкаться с головы до ног.

– И на кой эльф эта шлакня нужна? – пробурчал Жезл, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ну, это как смотровая вышка, – ответил услышавший его Заступ, – Только дюже высокая и раскладная. Очень удобно.

– Это я сам знаю, – раздражённо сказал Жезл, – Но какой от неё толк, если она постоянно в сарае лежит?

– Ну, и хвала Огнегорну. Пусть лучше и дальше лежит. Если поднимется, это ж такая заметная мишень для дневных ведьм будет.

– Для кого? – не понял Жезл.

– Копать-добывать, старший, ты разве не слышал, о чём на прошлой осьмице Ухват толковал?