Песня о военной тайне

Посвящается нашему советскому прошлому.

Валерий Анатольевич Голиков

© Песня о военной тайне.

Из цикла исторических рассказов «Брежнев и я»

Пролог

Здравствуйте уважаемые товарищи. Здравствуйте дамы и господа. Это снова я. Ваш Сергей Пежков. Как я вам и обещал, в предыдущем моём рассказе, в котором я познакомил вас с некоторыми эпизодами из жизни выдающегося сына нашей Родины Леонида Ильича Брежнева, если у меня снова появится свободная минутка, я в новь возьмусь за перо и расскажу вам, или поведаю, как вам будет угодно, что-нибудь примечательное из жизни и деятельности Леонида Ильича. И вот, как говорится: «Пробил час».

Только я теперь не буду экспериментировать, как в моём предыдущем рассказе, с различными формами подачи материала. А всё буду излагать от «третьего лица». Мне думается, что так будет более удобнее для вас, и

более профессионально с моей стороны.

Устраивайтесь… я начинаю своё повествование. И так…

I

Шло очередное заседание Политбюро ЦК КПСС посвящённое ходу строительства Байкало-Амурской магистрали, под мудрым председательством Генерального Секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. Около карты Сибири, которая висит на стене, стоит докладчик. Он убедительным, хорошо поставленным голосом, докладывает членам политбюро о ходе строительства Байкало-Амурской магистрали. Все внимательно, с интересом, слушают его доклад:

– Дорогой, Леонид Ильич, все строители Байкало-Амурской магистрали с честью и с чувством глубокой ответственности за порученное им вами дело выполняют и перевыполняют дневные нормы выработки. И ещё берут на себя повышенные социалистические обязательства. И не смотря на холод, голод, цингу, отсутствие медицинского обслуживания, бани, несмотря на то, что уже третий месяц им не выплачивают зарплату, получая увечья в схватках с дикими зверями, всё же, не смотря ни на что! торжественно клянутся вам выполнить все поставленные вами перед ними задачи. И они шлют вам свой пламенный привет. Да здравствует наша Коммунистическая партия и её Центральный комитет под мудрым руководством Леонида Ильича Брежнева!

По комнате, где проходило заседание, пронёсся одобрительный гул. Леонид Ильич тоже внимательно, по крайней мере он старается, слушает докладчика. Он уже не молод. Почти все годы его зрелой жизни отданы советской и партийной работе. И война тоже забрала своё из его сил. Он чувствует что устал. «Всё шабаш», – говорит он себе, хотя прошло лишь пол часа с начала заседания. Он еле заметным поднятием руки останавливает докладчика и объявляет перерыв. После чего, с трудом поднявшись со своего стула-кресла, направляется в комнату отдыха.

Войдя в комнату отдыха Леонид Ильич подошёл к своему креслу и с удовольствием плюхнулся в него, отдышался… Около кресла, на журнальном столике, стояла бутылка «Боржоми», стаканы, пепельница, сигареты и небольшая стопка из главных советских газет. Первая, сверху, лежала газета «Правда» с большим портретом Леонида Ильича. Грудь его портрета украшали четыре звезды Героя советского союза и одна звезда Героя социалистического труда. Он мельком посмотрел на бутылку. Пежков всё понял. И, если честно сказать, он ожидал этого шага со стороны Генсека. Он тут же открыл бутылку, налил газировку в стакан и протянул его Леониду Ильичу. Генсек с наслаждением сделал пару глотков, отдышался, а потом проговорил ни к кому не обращаясь: «Устал, да были и мы рысаками когда-то». Потом сделав ещё пару глотков поставил стакан на журнальный столик. Достал сигарету из пачки, чиркнул зажигалкой Marlboro и глубоко с наслаждением, затянулся. Затем выдохнув пристально посмотрел на своего Пежкова.

– Ну, Сергей, что у нас, там, в мире нового? – обратился он к Пежкову.

Пресс-секретарь молниеносно взял красную папку, на лицевой стороне которой красовался герб Советского Союза, которая также лежала на журнальном столике, и стал её скрупулёзно, и в тоже время резво, просматривать. В папке находилась самая последняя информация о состоянии дел в стране и мире, Последние новости, что произошли за время, что шло заседание Политбюро. И вот он, кажется, нашел новость, которая, по его мнению, могла заинтересовать Брежнева.

– Вот, Леонид Ильич, опять террористы захватили самолёт.

– У нас? – заинтересованно спросил Брежнев.

– Нет, что вы, – поспешил успокоить Брежнева Пежков, – это всё у них, там, – и он махнул рукой куда-то в сторону. – У нас такого безобразия нет.

Брежнев еле заметно, удовлетворённо кивнул головой. А потом снова обратился к пресс-секретарю:

– Ну, а у нас что нового?.. Например в искусстве? Может быть Гайдай свой новый фильм снял? Мне его фильмы нравятся.

Пежков стал быстро листать листы в своей папке, а потом сожалением, в голосе, доложил Брежневу:

– Нет, Леонид Ильич, тут написано, что его новый фильм ещё не готов, – и после произнесения последнего слова Пежков, почему-то, почувствовал себя очень виноватым, что Гайдай до сих пор не закончил своего нового фильма. Как будто это он, Сергей Пежков виноват в том, что Гайдай ещё не закончил своего фильма. Но, вдруг, некая строчка привлекла его внимание. Брежнев в это время смотрел перед собой, вероятно предаваясь каким-то своим мыслям.

– Вот, Леонид Ильич, бард Окуджава написал новую песню. И тут написано: патриотическую, – бодро отрапортовал пресс-секретарь.

Брежнев тут же очнулся. Это известие привлекло его внимание.

– Какой бард Окуджава? Окуджаву знаю, очень люблю его песни. У меня в коллекции, на магнитных плёнках, все его песни есть. А вот барда Окуджаву не знаю. Бард это что… это имя или фамилия такая?

– Нет, Леонид Ильич, – плавно пустился в объяснения Пежков, – бард это такой человек который сочиняет стихи, а потом кладёт их на музыку. И получается песня, которую он потом исполняет под гитару. Но потому что у него нет специального музыкального и литературного образования его деятельность относится, как бы, к народному творчеству. Вот таких людей, которые исполняют сочинёнными ими песни, у нас и называют бардами.