Метла и рапира. Притяжение противоположностей

Глава 14. Обсуждение планов и первый поцелуй

На следующий день я проснулась от негодующего крика Рикардо, и восхищенного писка Миры.

Открыв глаза, я поняла, что причина переполоха мой Коди.

– Кто эттто? Кто эттто? – вопрошал попугая, взмахивая крыльями.

– Ооо, какой он милый! Откуда здесь это чудо, Аделис? – улыбаясь, спрашивала ведьмочка.

Подтянувшись, я усмехнулась, и хитро поинтересовалась:

– А ты никому не скажешь?

– Да я... Да я... Я нема, как рыба! Постой, – девушка забавно округлила глаза. – Неужели тебе подарил его Ландр?

– Не просто подарил. Он провел ритуал, и призвал мне фамильяра. Кстати, ежика зовут Коди.

Я встала, и склонилась над растерянным животным. У него оказались милые маленькие коричневые глаза, которые теперь с любопытством меня разглядывали.

– Привет. Меня зовут Аделис, а тебя – Коди. Ты мой фамильяр – маленький, но храбрый хранитель.

Ежик любопытно повел носом, переведя взгляд с меня, на Миру, а потом и на Рикардо.

Вдруг, его иголки встопорщились в защитном жесте.

– Лис! – неожиданно, звонко и возмущенно произнес Коди, вновь посмотрев на меня.

И он туда же! Мой фамильяр пополнил ряды тех, кто так меня называет.

Или сыграл роль тот, кто его для меня призвал?!

Миранда в восторге хлопнула в ладоши. Надо же, а Ландр сказал, что ежик только возможно начнет говорить, да и то, когда подрастет.

Рассмеявшись, я осторожно погладила его от головы по всей спинке.

– Не волнуйся. Это Рикардо, фамильяр моей подруги – Миранды.

Ежик постепенно успокоился и облизнулся.

– Нужно его покормить. Пойдем на завтрак? – обратилась я к ведьмочке.

Та кивнула, и упорхнула в ванную комнату.

Рикардо обиженно нахохлился, что-то проворчав себе под нос. Кажется, он ревнует. Нужно будет их всех помирить и подружить.

По дороге в столовую, я с удовольствием поправила воротник на моем гимназистском платье (всё же наряд ведьмы я оставлю хотя бы до выходных), и Коди, который почти кувыркнулся с моего локтя, будучи ещё очень заспанным.

Рикардо, летящий над нашими головами, то и дело предвкушающе фыркал, когда мой ежик грозил упасть.

Вкратце, я рассказала Мире о нашем с Ландром пикнике.

– О, а мы думали, ты просто устала, и пошла спать! А мы праздновали до трех ночи, – горделиво поделилась ведьмочка. – Это так романтично! Ландр тебя похитил и сделал такой потрясающий подарок!

Покраснев, я, улыбнувшись, проворчала:

– Это, конечно, было здорово, но ещё ничего не значит.

Миранда весело фыркнула, явно не соглашаясь с последним моим высказыванием, но ничего на это не сказала.

В столовой мой фамильяр, и вообще, его наличие, вызвал много шума. Все склонялись над ним, то сюсюкая, то осторожно протягивая пальцы, чтобы погладить, то подозрительно на него косясь. Со всех сторон раздавалось оханье и аханье ведьмочек всех возрастов.

Оказывается, в Школе ещё не было фамильяра-ежа.

Коди отреагировал на такое повышенное внимание к своей персоне неожиданно. С любопытством оглядывая новую обстановку и людей, он то горделиво выпячивал грудь, то мило улыбался, подставляя бока, то нарочито сердился, шипя, чтобы напугать непонравившихся ему ведьмочек.

А ещё он нагло выпрашивал вкусности у всех вокруг, довольно облизываясь.

Мы с Мирандой, в конце концов, призвали всех успокоиться, и с осуждением посмотрев на ежика, а затем и друг на друга, весело рассмеялась.

– Ну, Коди! Хитрый ты фамильяр! – хихикала моя соседка по комнате, с восхищением.

Ежик же, невинно блеснув глазами, вдруг свернулся в ровный колючий клубочек, прямо на сгибе моего локтя.

– Вот хулиган! Наелся, и спать! – ахнула Люси.

Я лишь, широко улыбаясь, покачала головой. Ох, кое-кого мне напоминало это поведение Коди.

И только я вспомнила о нем, как заметила Ландра за одним из ближайших столов. Встретившись со мной взглядом, он подмигнул, весело посмотрев на спящего, на моих руках, ежа.

Я улыбнулась в ответ, одними губами ещё раз сказав спасибо за лучший подарок в мире, и мы с Мирандой притупили, наконец, к завтраку.

Ночью я спала крепко, но после всего, что я узнала, не мудрено, что мне приснился странный сон. Какой-то сюрреалистический мир, где местами менялись хохотавшая Императрица, светловолосый папа, Ландр в роскошных одеждах, погибшая Императорская семья.

Коди надолго отвлек меня от мрачных дум, но теперь в голове вновь стали проноситься слова из письма отца. А само письмо словно жгло кожу сквозь одежду. Я носила его с собой, в кармане, решив беречь до последнего. Этот кусок пергамента слишком много значит для слишком многих людей.