Сделка с особым условием

16

Уже вечерело, и нам все равно следовало искать место для ужина. Наткнувшись на уютное кафе с зелеными абажурами и такими же бархатными диванчиками, мы разместились там. Ноги после целого дня ходьбы гудели, и есть не особо хотелось — по крайней мере, нормальную еду. Вот на тарелку пирожных для поднятия боевого духа я бы сейчас согласилась! Однако Иен, со своей любовью к правильному питанию, все-таки заказал нам нормальный ужин. А затем пригрозил, что если не буду питаться как следует, то скоро стану похожей на бледную немочь с портрета.

За едой мы не говорили ни о чем неприятном. Вяло поковырявшись в тарелке, я отставила ее в сторону и попросила официанта — тощего и высокого, как жердь — принести все газеты, что у них есть. Но, сто раз извинившись и согнувшись так, что он стал напоминать уже не жердь, а вопросительный знак, мужчина сообщил, что они не заказывают газет, дабы посетители не портили аппетит плохими новостями. Ведь ничего хорошего, пользительного для пищеварения, в этих газетах не напишут.

— Я схожу, — Иен, уже разделавшийся со своей порцией, промокнул губы салфеткой и поднялся. — По пути сюда видел газетную стойку, вернусь через пять минут. А ты доедай ужин. Пока все не съешь, никаких пирожных! — и альв шутливо погрозил пальцем. Я недовольно фыркнула: воспитатель нашелся!

Альв с сомнением окинул взглядом зал, словно раздумывая, можно ли бросить меня на пять минут в этом заведении. Но потом все-таки решил, что за такое короткое время я не влипну в неприятности, и вышел.

Я уже откинулась на мягкую бархатную спинку и приготовилась ждать, когда за спиной прозвучали шаги, и Иен снова материализовался возле столика. Приложив палец к губам, он поставил тарелку, полную самых разных пирожных, передо мной, и так же молча исчез.

Проводив альва удивленным взглядом — а как же здоровое питание? — я пожала плечами. А затем с удовольствием принялась за первое пирожное, песочную корзиночку с нежным тающим кремом. Второе, хрупкое, хрустящее безе с тягучей карамельной начинкой, оказалось не хуже.

В компании со сладостями время пролетело незаметно. Когда спустя несколько минут Иен опустился на диванчик напротив, от груды пирожных осталось всего одно — осилить его я оказалась уже просто не в состоянии.

— Вижу, ты не теряла времени зря, — тонко улыбнулся альв, кивая на опустевшую тарелку.

— А что мне, смотреть на них, что ли? —удивилась я.— Получилось купить газеты?

— Да, конечно, я ведь... — внезапно Иен замер на полуслове. Схватив с тарелки последнее пирожное, поднес к лицу и принюхался. — Ты это уже ела? — напряженно спросил он.

— Ну да, — недоуменно отозвалась я.— Три штуки, больше не смогла.

— Я же говорил, не есть ничего, что я не принесу лично! — прошипел альв, и его лицо странно исказилось.

— Так ты же мне их и принес! — растерянно отозвалась я. — Ты ушел, потом вернулся и поставил тарелку на стол, разве не так?

— Нет, — медленно произнес Иен. —Я не возвращался и ничего не приносил.

Его изумрудные глаза расширились от ужаса. Я похолодела — так это был не он? А кто же тогда?

— Этот человек выглядел как ты и был одет как ты, — медленно произнесла я. — Что не так с этими пирожными?

— Пойдем, — альв вдруг резко поднялся и подал мне руку. — Быстрее, пока не поздно.

Я встала и тут же рухнула обратно на стул. Ноги почему-то не слушались.

— Там был яд? — спросила я и тут же ответила сама себе: — Там был яд!

— Не стоит медлить, — альв подхватил меня на руки и быстрым, но ровным шагом направился к выходу.

Официант проводил нас озадаченным взглядом, но Иен оплатил ужин сразу после того, как заказал, так что останавливать нас причин не было. Встреченные прохожие бросали умиленные взгляды, а кто-то даже со знанием дела крякнул: "Эх, молодожены!"

Пока мы шли, на замкнутом лице альва не отражалось ни одной эмоции, отчего мне становилось все жутче и жутче. Хоть я и не чувствовала боли, но его реакция пугала сильнее собственных ощущений, а странная слабость все усиливалась.

— Что это за яд? — нервно спросила я, подняв взгляд на Иена. Руками я обвила шею альва, так что сейчас смотреть ему в лицо было не совсем удобно — мне был виден лишь край щеки и ухо. — Ты можешь достать противоядие?

— Дурманный вереск, — нехотя отозвался он. — Альвы делают из собранного с него меда веселящие напитки, но для людей его пыльца ядовита.

— А разве такой вереск существует? — удивилась я. — Никогда не слышала.

— В вашем мире — нет, — он подчеркнул "вашем". — Это яд из Альвхейма.

— Из вашего мира? Откуда он здесь? — недоуменно переспросила я.

— По всей видимости, привезли оттуда. Значит, кто-то из Альвхейма замешан. Тот, кто смог притвориться мной и принес пирожные с особой начинкой. Он ничего не сказал?

— Нет, — я медленно качнула головой, вспоминая. — Ни слова.

— Чужой облик принять просто, — пояснил Иен. — А вот подделать голос сложнее.

Внезапно он выругался на незнакомом, певучем языке — наверное, язык альвов. Я, конечно, не поняла смысла, но по тону было ясно, что это ругательство.