Краски Войны: Северная Страна (том1)

5. Самый долгий день

Глава 5. «Самый долгий день»

Персонаж: Гертруда Кёниг

Близился час отъезда. Королева Гертруда сидела в комнате своей дочери, наблюдая за медленно опускающемся солнцем. Этим утром она сомкнула глаза в надежде заснуть перед ночной поездкой, но ничего не вышло. Вальтер не показался в своих покоях… давно уже не показывался. Раньше они были открыты друг-другу. Сейчас же всё изменилось.

Уже давно королева не видела севера. Когда это в последний раз было? Когда бывшая Фрау Безымянных земель последний раз видела пятьдесят деревень, проезжая по Безымянной тропе? Лет десять назад? Гертруда не знала ответа. Она давно перестала следить за временем. Солнце становилось всё тусклее... Небо розовело, пробуждая ночных хищников.

Король приказал в будущей поездке сделать остановку у королевского порта, но когда пришло письмо о штурме восставшими Клятвенной скалы, ему пришлось огорчить жену. Гертруде даже не следовало надеяться… Вальтер каждый раз обещал не делать глупостей, но каждый раз срывался и начинал какой-нибудь глупый конфликт. Ну, в этом весь Вальтер.

Недавно пришло ещё одно письмо. В нём говорилось о снятии осады и победы над восставшими, но эта весть не обрадовала Гертруду. Клятвенная скала была разрушена, став очередными безымянными руинами севера Долины. Королева потеряла хорошее настроение, но была благодарна Вальтеру за обещание увидеть её фамильный замок с палубы, не посещая его. Гертруда не знала, сдержит обещание её муж или в последний момент решит, что не хочет продлевать плавание. Конечно, королева хотела увидеть ещё и другие бурги Безымянного побережья, но возможности не предоставлялось...

Гертруда злилась на Вальтера, когда тот унижал своих детей в присутствии гостей, но в этом был весь Вальтер. Она понимала его. Ей приходилось его понимать уже долгие годы. Понимать как можно так много пить без остановки, понимать как можно столько ворчать, но заметив строгий взгляд жены, начать улыбаться, напивая непристойную песню и прося прощение наглым и гордым взглядом.

- «Он слишком много пьёт! - жаловалась королева богу, сидя в храме на коленях, прижимая руки к сердцу, как велит обычай, и получала ответ своими-же мыслями: - На него так действует война.» - королева так считала и дальше будет так считать, закрывая глаза на то, что король и раньше пьянствовал.

- Матушка, - отвлекла её от грустных мыслей дочь. - В моих волосах запуталась заколка.

- Ничего, дорогая. - улыбнулась королева. Она была благодарна дочери за помощь, что та ей оказывала, не осознавая этого. Мать подошла к ней и начала распутывать волосы.

Её дети были жалки, каждый по-своему, но это пробуждало в матери ещё большую любовь к своим чадам. Она понимала, что она не должна так думать о сыновьях, но такой подход облегчал ей жизнь. Королева не сомневалась, что её дети сильные, ведь они выдержали детство в компании Вальтера, но даже в самых сильных есть своя слабость. Оставалось только её скрывать.

- Ай! - ёрзая на краю кровати, повторяла Биргит. Её комната была мала, но принцесса на это не жаловалась, ведь столько места ей вполне хватало. На стенах помещались все её картины, которые она написала на уроках с монахом, а в шкаф влезали все её мелкие наряды. В свои шесть лет она умела достаточно хорошо рисовать.

А Биргит… это просто идеальный ребёнок. Её жизнь проста и полна радостей. Гертруду волновало только одно: она слишком сильно любит своего отца и повторяет за ним. Хотя, так и должно быть. Если сыновья не повторяют за отцом, то пусть это делать дочь.

- Как ты умудрилась так запутать свои волосы? - спросила мать. Биргит только хихикнула, продолжив наблюдать за ласточкой, что усердно вила своё гнёздышко над окном.

- Когда мы вернёмся, она закончит своё гнездо? - спросила девочка, указывая пальцем на птичку.

- Думаю, да. - мягко ответила мать. - Говорят, что ласточки селятся только к людям с чистой душой.

Биргит уже не верила в такие рассказы матери.

- Я уже не маленькая, мать. - пробормотала дочь, но Гертруда сделала вид, что не услышала этих глупостей. Каждый человек считался маленьким до пятнадцати лет. Такой уж обычай в Долине. Его ввёл ещё сам Петер Кёниг Строитель. - Как там Паулус?

- Думаю, хорошо. - улыбнулась королева. Она была рада, что у Биргит наконец есть шанс провести время с детьми своего возраста. - Лучше сама сходи и узнай. Мне кажется, я видела его в саду вместе с сестрой.

- Я стесняюсь... - пробубнила Биргит. - Ну, ладно!

- Хорошо, дорогая. - задумчиво сказала королева. Она поправила заколку из серебра с вкраплениями белых камней. Вальтер покупал дочке всё самое дорогое. - Уже готово.

Девочка встала перед зеркалом, разглядывая свою новую причёску. Её глаза опустились на платье. Она очень полюбила красный цвет, после рассказов матери о значении знамени их рода.

- Думаешь Паулусу понравится? - спросила, красуясь перед зеркалом, Биргит.

- Обязательно.

Девочка выбежала из комнаты, оставив мать наедине со своими мыслями.

- «Скоро закат. - подумала королева. - Надо готовится к отъезду.» - она встала и вышла из комнаты.

После полной света комнаты Биргит, коридор показался Гертруде чёрной дырой, поглощающей свет. Ей пришлось подождать, пока глаза не привыкнут к темноте. Королева стала почти горбуньей, после года, прожитого в этом замке. Низкие потолки угнетали её сознание. С утра Королёву не покидало чувство, что грядёт нечто плохое. Это чувствовали все в этом замке в большей или меньшей степени. Кто-то это чувство игнорировал, а кто-то, как Гертруда, наполнял им своё сердце.