Дитя дракона

Дары

Дорога возникает лишь под ногами идущего. Или под чревом ползущего. Или под крылом летящего. Мир ворвался в дом дракона девочкой с серыми глазами и только этот большой мир мог дать правильный ответ и решение проблемы Валео. Дракон не оттягивал нарочно визит к Хозяину Леса, но старый змей совершенно забыл как надо общаться. Лесной Бог не нуждался ни в чем, что мог дать ему дракон, Ваал же не привык что-либо просить.

Прошло две недели с визита Белого, а дракон так и не решался наведаться в лес. Попросить совета? У кого? Не у эльфов же, потешатся и пару веков припоминать будут. Белого не увидишь еще пол года, а девочке нужна помощь. Девочке.

Ваал выбрался из пещеры и на пороге встретил свою приёмную дочь, которая выкладывала по кромке тонкого эльфийского плаща драгоценные камни. Получалось симпатично, но кривовато.

— Валео, ты можешь из камней выложить нашу лощину? Я хочу показать наш дом Хозяину Леса, он никогда не бывал в таких краях и не видел красоты нашего дома.

Девочка серьезно окинула взглядом ущелье, прищурилась глядя на восток и кивнула.

— Спасибо. Хочешь вместе отправимся в гости?

На бледном лице Валео разыгрывалась целая битва чувств: она хмурилась, морщила носик, потом почему-то заулыбалась, свернула глазами и еще раз кивнула.

— Тогда как сделаешь — полетим. Мы не торопимся, делай столько, сколько надо.

Ах как хорошо придумал! И дочь занята и голову рогатую ломать не надо, что в дар принести. Но недолго радовался змей своею родительской прозорливостью — дочери нужны были постоянно камни, да разных цветов и форм. Летал Ваал как заведенный за материалами. Но на пятый день картина была завершена: на шелковом голубом сукне выросли гранитные горы, зазмеилась аметистами река, зазеленели изумрудами сосны. Гордая Валео аж покраснела, когда отцу работу показала.

— Знаешь, дитя мое, отдам я Хозяину Леса лучше меч древний, воина великого, что достался мне трофеем. А эта картина больно полюбилась мне.

Дочь смотрела на Ваала слезящимися глазами — что он опять сделал не так? А потом подошла и обняла за чешуйчатую шею, продолжая тихонько плакать. Только одно дракон понимал, что ничего в человеческом сердце не понимал.