Ведьмы Яви

Пролог

“Мамочка, прими вызов”, — нервничала девушка, которая разместилась посреди колосьев пшеницы. Она с опаской поглядывала на ясное небо. Ее волосы, цвета пламени, как и лицо были прикрыты ажурной шалью, которую трепали легкие порывы воздуха.

“Еще, легкие, — мелькнула мысль у рыжей красавицы, — скоро будет буря”. Она с тревогой глянула на голубоватое свечение в своей руке, а потом на темную тучку, которая возникла в зените. Душа ведьмы ухнула в пятки, надеясь там спрятаться, а сердце забилось словно птица в клетке: “скоро” ...

Девушка заполошно оглянулась и мигом успокоилась. Ну, не совсем … Но трусить перестала ... Зеленые глаза наблюдали за подругами, которые в это время плели защиту для будущего урожая:

Солнце ясное в зенит поднялося,

Девка красная в поле подалася!

Будет там гулять,

Цветы собирать!

Веночки сплетать,

Лето выкликать!

Как за речкою, рекой, поле расстилается.

Поле расстилается. Рожь там поднимается!

К небу тянется,

Солнца набирается!

Теплом согревается,

Колос наливается!*

Песня неслась по простору. Девичьи голоса звучали чисто, звонко. Легкий ветерок разносил духмяный аромат полевого разнотравья.

Девушка с медными косами шла вдоль поля, собирала цветы и пела вместе с бредущими рядом подругами.

В поле стояла девушка в белом сарафане с распущенными волосами. Её лицо было прикрыто вуалью. Ладони соединены, а в них лежит небольшая тонкая пластинка. Она медленно кружилась, подняв руки над головой.

Девушки, становившись на краю поля, наблюдали за ней.

— Что она делает? — спросила одна из них.

— Не знаю, — ответила ей подруга. На них зашикали остальные красавицы.

Вдруг танцовщица остановилась и стала всматриваться ввысь, вернее в зеркальную поверхность той пластины, что была у нее в руках. Все замолчали и уставились на неё.

Чуть в стороне, между девушками, которые стояли на кромке поля и той, что кружилась посреди поднявшихся колосьев вдруг откуда ни возьмись появилась темная воронка. Кто-то из стоящих на бровке простоволосых девиц закричал:

— Эгей, подруги! Да ведь это же сам Анчутка к нам пожаловал!

— По метлам, сестры, — вторила ей другая.

К танцовщице на полном ходу подлетел железный конь и она, лихо запрыгнув на него, взмыла вверх.

— Делай свое дело, — заорала ей вослед медноволосая красавица. — Не отвлекайся. Как пообщаешься, так присоединишься.

Визг и хохот ведьм, которые захороводили вокруг открывающегося зева прорыва, мог оглушить любого. Всадница, которая парила над ними, проворчав: “и этим девам не первая сотня лет миновала? Я тоже так хочу”, — и одним движением руки создала защитную сферу, которая не пропускала к ней звуки. Она с надеждой и тревогой вглядываясь в предмет, который лежал у нее на ладони, но краем глаза следила за выписывающими в воздухе пируэты чаровницами.

Девушка видела, как три ее подруги вонзили энергетические гарпуны в темные стенки иномирного раструба, из которого начал выдуваться грязно серый, словно замешанный на грязной воде, мыльный пузырь, и растягивали его, превращая в щель.

С одной стороны — они не давали ему раззявиться, а с другой — закрыться. В общем делали все, чтобы она смогла пробиться, вернее дозвониться, в другой мир.

Всадница наблюдала за тем, как засветились зеленым, фосфорным светом ячейки ментальной сети. Как эта ловушка оплетает странного визитера, который теперь застрял между мирами и не может двинуться ни туда, ни обратно.

Не очень желанный гость был очень похож на обычного, неказистого мужичка. Вот только ноги его заканчивались птичьими лапами, а на голове, в коротком ежике волос, прятались острые, изогнутые рожки.

Девушка, нахмурившись, все еще косилась на воительниц и их пленника, когда услышала: “Ало”, — и встрепенулась. Она приложила пластину к щеке и дрогнувшим голосом произнесла:

— Привет, мамуля! Ты как? Ничего не болит? Голова не кружится?

— Вика, — интонация женского голоса в динамике телефона выдавала изумление собеседницы. — Со мной все в порядке. Что-то случилось?

— Нет, мамочка, — улыбнулась байкерша.

— Дочь, я слышу, что ты чем-то встревожена! Не нервируй меня, — повысила голос мать.

— Даже не собиралась, — хмыкнула девушка, глядя как ведьмы пеленают мелкого беса. — Просто..., ты помнишь какое сегодня число?

— Тринадцатое октября, — недоуменно протянула женщина. Девушка, прижав трубку к груди одной рукой, другой стала энергично размахивать над головой, сияя словно солнышко и показывая всем большой палец.

“Получилось? Получилось!”, — загомонили ее подруги, не отвлекаясь от своей круговерти. А наездница, выровняв дыхание, нарочито виновато пропела в телефон:

— Просто меня приняли в академию.

— В какую? — воскликнула ее собеседница. — Нет, доча, я помню, что ты сдавала тесты и посылала документы, но... Везде начались уже занятия. И! Ты же сказала, что так и не получила от них ответ? Ты меня сейчас пытаешься обмануть, или успокоить?

— Нет, мам, — покосилась на одну из воительниц внизу девушка и скорчила гримаску, когда увидела знак “закругляйся”. — Просто твоя дочь не проверила папку спама. А сегодня меня буквально выдернули с работы и потребовали явиться на учебу. Пришлось галопом собирать вещи, которые были на съемной квартире. Если что-то забыла, то докуплю уже здесь. Вы там с папой заберите, что осталось. Тащить все с собой на Харлее не варик...

— Дочь, выбирай выражения, — оборвала ее мать. — Я не твои приятели с байк-клуба.

— Да, прости! В общем, ты меня не теряй. Буду звонить каждый день, если получится, то и чаще. Мне действительно надо нагнать очень много, поэтому телефон придется отключать...

— Виктория, я тебя не понимаю, — попыталась возразить мать. — Зачем выключать телефон?

— Мамочка, — рассмеялась девушка. — Ты же знаешь сколько у меня уходит времени только на то, чтобы заглянуть на минуточку в почту?