Тест на отцовство

Глава 5

Алина задумчиво барабанит длинными ногтями по столешнице, вот уже вторую минуту пребывая в тягостном молчании. Только что я вывалила на подругу новость о своей беременности, а следом сообщила, что уже приняла решение об аборте.

Вообще я не планировала ни с кем обсуждать этот щекотливый вопрос, но совместный завтрак мы с Алиной запланировали еще на прошлой неделе, а, оказавшись в ее компании, я напрочь теряю способность держать язык за зубами.

– Сонь, я… Я даже не знаю, что сказать, – наконец выдавливает она с тяжелым вздохом. – Может, тебе не стоит торопиться? Срок-то еще маленький. Подумай, как следует.

– Да о чем тут думать, Алин? – выдаю упрямо. – Ты же знаешь мои обстоятельства, ребенок мне сейчас ни к чему!

– Да, знаю! – неожиданно взвивается подруга. – Тебе за тридцать. У тебя собственное жилье и успешный бизнес. Ты независима, состоятельна и здорова. По-моему, вполне благоприятные обстоятельства для того, чтобы попробовать себя в роли мамы!

– А как же работа? – развожу руками. – У меня сейчас столько новых проектов, и штат расширяется…

– Сонь, давай начистоту? – Алина примирительно понижает голос. – Твоя работа никуда от тебя не денется, а вот шанс забеременеть и беспроблемно выносить ребенка уменьшается с каждым годом. Не обижайся, но мы не молодеем.

– Ой, ты прям как моя мать! – восклицаю я.

Всю эту муру про тикающие биологические часики я слышу с тех самых пор, как мне стукнуло двадцать пять. Именно в этот момент родительница начала активно пропихивать идею материнства, внушая мне, что в этом мире нет большего счастья, чем смена памперсов и кормление грудью. Она сама с молодости мечтала о семье и искренне верила, что все женщины мира хотят того же.

Ей было совершенно невдомек, что помимо замужества и материнства, в жизни есть масса других, не менее интересных вещей. Путешествия, например. Или возможность самой покупать недвижимость. А также творческая реализация и карьера.

Когда я говорила об этом маме, она демонстративно закатывала глаза, всем своим видом показывая, как же глубоко я заблуждаюсь. По ее мнению, добывание денег было чисто мужской прерогативой, и я со своими неуместными амбициями никак не вписывалась в общепринятый уклад жизни.

«Для себя хоть роди», – ворчала мать, окончательно потеряв надежду, что на мне, неправильной и сумасбродной, кто-нибудь захочет жениться. В такие моменты я, как правило, ничего не отвечала. Кивала, натягивала вежливую улыбку и торопливо прощалась. Выслушивать тирады о том, что я «не такая» не хотелось, а на бесполезные споры было жаль тратить энергию.

– Знаю-знаю, твоя мама перебарщивает, – соглашается Алина. – Но все же нельзя отрицать, что в ее словах есть рациональное зерно.

– Какое еще зерно? – устало потираю виски.

– Раз уж ты забеременела, глупо давать заднюю. Я знаю, ты сейчас фыркнешь, но дети – это правда прекрасно!

– Да? – иронично вздергиваю бровь. – А я слышала, от них жуткий недосып.

– Ой, недосып – это еще что, – смеется Алина. – Иногда даже поесть забываешь! Помню, когда Маришка была совсем малой, я могла до вечера проходить в сорочке, ни разу за день не глянув на себя в зеркало и не почистив зубы! Вертелась как белка в колесе…

– Очень вдохновляющий рассказ, – с сарказмом бросаю я, отпивая облепиховый чай.

– Ну это я к чему? Все эти нервы, проблемы, недосыпы так быстро забываются. И еще они того стоят, Сонь. Потому что счастье, которое ты ощущаешь, видя улыбку своего ребенка, перекрывает любой негатив, – откровенничает подруга. – Я смотрю на Мишаню с Маришкой, и у меня сердце от любви разрывается, веришь? Я ведь тоже до декрета той еще карьеристкой была, и, как Мариша подрастет, обязательно опять на работу выйду. Мне нравится быть в теме и зарабатывать, но… Я все же считаю, что ты несправедливо тянешь с такой большой радостью, как родительство. Я уверена, тебе понравится быть мамой. Только дай себе шанс.

Несколько секунд поразмышляв над Алиниными словами, я неопределенно повожу плечами, а затем перевожу тему в нейтральное русло. Ее позиция ясна как день. Она ведь мать, что еще ей остается? Нельзя же просто взять и ляпнуть, что на самом дели дети – это тяжкий и неблагодарный труд. О таком вслух не говорят.

Глянув на часы, прощаюсь с подругой и еду в клинику. Гинеколог проводит осмотр и УЗИ, подтверждая беременность, и тут же добавляет, что она, слава богу, маточная. Покинув смотровую, докторша долго и нудно изучает мою медицинскую карточку, дивясь тому, как это я умудрилась залететь со спиралью.

– Это вы мне скажите, как такое возможно, – отзываюсь я, цокая языком. – Полгода все было замечательно, и тут как гром среди ясного неба.

– Ну, к сожалению, ни один контрацептив не дает стопроцентной гарантии, – вздыхает она. – Но хорошая новость в том, что наличие ВМС не оказывает отрицательного влияния ни на беременность, ни на роды.

– Эм… Ясно, – отвечаю я. – Только я не планирую оставлять беременность.

Лицо женщины удивленно вытягивается, и ей требуется несколько секунд, чтобы вновь придать ему профессионально-серьезное выражение. Если она сейчас что-нибудь вякнет про мой возраст, клянусь, я закидаю клинику отрицательными отзывами. Подобные комментарии в свой адрес я еще готова стерпеть от близких людей, но нравоучения от посторонних выслушивать не намерена.

– Понимаю, – кивает она.

– Думаю, это логично, учитывая то, что я была на контрацептивах.

Не хочу обороняться, это ведь моя жизнь! Но недоуменный взгляд врачихи не оставляет мне выбора.

– Ну, в принципе да, – снова кивок.

Да что ж она как китайский болванчик?

– Так запишете на аборт?

– Конечно. Только сначала нужно извлечь спираль, – она выходит из-за стола. – Пройдемте, пожалуйста, обратно в смотровую.