Чешуя Змеедевы

6_Невечное

Лето, наполненное радостью тайных встреч и счастьем проведённых вместе дней и ночей, кончилось незаметно. Стало холоднее. И Ярина осмелилась пригласить Светлана к себе в дом. Он посмотрел на неё с хитрой всезнающей улыбкой и сказал:

— Да, пора мне прекращать бездомничать.

Собрать его вещи было минутным делом: несколько тряпок да письмо, которое разрослось до размеров небольшой книги. Некоторое время они постояли у шалаша, прощаясь с местом, где им было как никогда хорошо, и, взявшись за руки, пошли к деревне.

В эту пору все дневные дела спешно доделывались, чтобы освободить вечер, а потому никто не заметил, что Ярина вернулась в свою стоящую на отшибе избушку уже не одна. Вернулась и тут же принялась хлопотать по хозяйству: затопила печь, навела тесто на блины, достала из погреба всё самое лучшее и собрала праздничный стол. Светлан с огромным удовольствием помылся в бане, наелся вкусностей, уговаривая Ярину есть побольше, потому что ей надо, а потом с довольным рыком опрокинул любимую женщину на постель и долго не давал ей уснуть. Когда же страсть схлынула и осталась нежность, они лежали обнявшись, и Ярина думала, что не зря назвала своего любимого Светлан: он осветил её дом, её жизнь, и её саму.

Ярина проснулась одна и некоторое время лежала, закрыв глаза, прислушиваясь. Её очень хотелось услышать, как любимый мужчина ходит по дому, дышит, живёт. Но было тихо.

— Светлан, — позвала она, никто не отозвался.

Может быть, он во дворе? Ярина встала, оделась, умылась, заплела волосы и укрыла голову серым платком, думая о том, что скоро сменит его на цветной замужний. И бусы будет носить, и юбку нарядную…

Во дворе Светлана тоже не было. Ярина с сомнением посмотрела в сторону леса. Может быть, он что-то забыл в лесу, но почему не предупредил, что уйдёт? Или он зачем-то пошел в деревню? Ярина несмело пошла к ближайшему дому. Сосед о чём-то ругался с женой, а когда увидел подошедшую к плетню травницу, обратился к ней.

— Ярина, ты случаем вчера не видела: у сарая я топор оставил или где?

— Нет, не видела, — покачала головой Ярина. — А что случилось?

— Да вот помню, что у сарая оставлял, а сегодня смотрю — нет его там. Моришке говорю: «Ты куда топор дела?», а она говорит, что никуда не девала…

«Если бы видели, как Светлан вышел из моего дома, спросили бы, кто и откуда…» — подумала Ярина, ещё раз сказала, что ничего не знает про топор и пошла к себе. На душе было тревожно. Ведь не мог он уйти просто так? Или мог? Не зная, куда себя деть, она схватила корзину и решила пойти в лес. В корзине лежал листок бумаги, который она туда не клала.

Ярри, славная моя…

Кто ещё это мог написать, как не он?

Смотрю на тебя спящую и не могу наглядеться, такая ты красивая. Одел бы тебя в шелка и жемчуга, дом бы тебе большой и крепкий построил, прожил бы с тобой всю жизнь, защищал бы от всех бед. Да не получится, радость моя. И так, и эдак смотрел, не получится…

Ярина покачнулась и осела на лавку, продолжая читать.

Моё прошлое пришло за мной, и мне от него не спрятаться. Единственное, что могу, это уйти подальше, чтобы вас с малышом оно не коснулось. Не ищи меня, если смогу, вернусь, а не смогу… значит, не заслужил…

Как не заслужил? Да ведь он ей жизнь вернул! Как теперь жить-то без него?

Не плачь по мне, не стою того, только сердце твоё растревожил и сгинул. Была возможность правильно жить, не хотел, а как захотел, так и возможности не стало. Всё бы отдал, чтобы не оставлять тебя с ребёнком одну, да ничего у меня нет, кроме жизни, да и ту скоро заберут…

Да что же он пишет такое? Ведь не может такого быть, чтобы… И какого ребёнка всё время упоминает? Не может быть у неё ребёнка. Ведь не может?

Никому не говори обо мне. Вчера нас никто не видел, сегодня тоже уйду незаметно, письмо сожги…

Не сожжёт! Никогда!

...или спрячь хорошо. Никому не показывай. Они ещё придут, будут обо мне расспрашивать, нельзя чтобы о тебе узнали. Береги себя, любимая моя…

Горло начинало перехватывать от еле сдерживаемых чувств. Страх мешался с болью и сковывал грудь, не давая дышать.

Люблю тебя, душа моя Яррини. Не было у меня большего счастья, чем ты. Всякое было, а счастья не было. Один час с тобой слаще всей моей прошлой жизни. Убереги тебя Боги ото всякого зла. Пожалуйста, будь счастлива, живи и радуйся. Сокровище моё, свет мой, жизнь моя, прости меня, недостойного…

Нет, нет, нет! Не может такого быть! Он не может её покинуть! Зачем же так? Только показали счастье и уже отбирают! Он вернётся! Он не может не вернуться!

Помнишь тот раз, когда я поднял тебя на руки и три раза обошел вокруг костра? Ты спросила: «Зачем?», а я ответил: «На удачу»…

Конечно она это помнила, ведь после он спросил, распустит ли она для него волосы. Так спросил, что стало ясно, в его землях это означало то же самое, что и у них: женщина распускала волосы только перед тем, с кем хотела лечь в постель. Ярина расплетала дрожащими руками косу и переживала о том, как всё будет. Переживала ровно до того момента, как Светлан её обнял… Это было совсем не то, что делал с ней муж, это было совсем по-другому. Она забыла обо всём, даря Светлану свои первые стоны любви, потеряла и нашла себя заново, уже другой, красивой, сильной, счастливой…

Я соврал тогда. В наших краях это значит взять женщину в жены. Я не сказал тебе этого, потому что мне было стыдно, что не могу дать тебе большего, не могу как следует тебя нарядить, накрыть пир на весь мир, и праздновать обретение своего счастья три дня. Я собирался взять тебя в жены по вашему обычаю и тогда сделать всё как положено, чтобы вся твоя деревня видела, что ты вышла замуж. Но не успел. Прости меня, жена моя, любимая, родная. Деревце ты моё стройное, глаза у тебя как листва зелёные, волосы цвета самого дорогого дерева, а кожа нежная и светлая как яблоневые цветы по весне, щёчки розовые, как яблочки, а губы сладкие, как яблоневый мёд, что ты мне приносила…