Страсть дракона

10. При дворе короля

Мы отправились в путь через неделю, как и решил дракон. Брюна только что не летала от счастья, и не столько оттого, что сбылась ее мечта поехать в столицу, сколько оттого, что конкубина оставалась в замке.

- Она страшно хотела поехать, - злорадствовала дочь дракона, перебирая многочисленные платья, чтобы решить – что брать ко двору, а что оставить дома, - но отец велел ей приглядывать за хозяйством!

После выходки с обливанием воды, Брюна вела себя, словно ничего и не случилось. Наверное, она посчитала, что пощечины и извинений было достаточно. Но я не могла вести себя с ней, как раньше, все время ожидая нового подвоха. И хотя Брюна убеждала меня, что идею с обливанием водой подала леди Фредегонда, я все равно опасалась новых каверз. Особенно теперь, когда стало ясно, что мне тоже предстоит увидеться с королем Рихардом – чернокрлылым чудовищем, предводителем племени драконов.

Леди Фредегонда была недовольна так же, как и Ундиса. Но если конкубина тайком плакала, выходя на люди с опухшими глазами от слез и неизменной улыбкой, мать дракона не скрывала своего недовольства. Она постоянно ворчала – а на меня особенно, будто я в чем-то провинилась. И изводила меня насмешками, вспоминая о моем совсем не юном возрасте, расспрашивая, видела ли я уже рыцарские турниры, и если видела – то скольким рыцарям отдавала свои платки и рукава, намекая на симпатию. Я старалась отвечать ровно, не выказывая, как меня задевают подобные уколы. Отказалась я и рассказывать занимательные истории – сославшись на то, что после выходки на представлении у меня нет настроения.

За день до отъезда я оказалась свидетелем разговора между леди Фредегондой и герцогом Тевишем, и мои страхи всколыхнулись новой волной.

- Зачем ты увозишь девчонку? – выговаривала леди Фредегонда сыну, схватив его за рукав. – Лучше оставь ее здесь.

- Мать, я все решил, - дракон мягко, но непреклонно освободился из цепких пальцев.

- Она ведь не вернется сюда больше! – чуть не взвизгнула старуха.

- Я все решил.

- Ну и дурень, - пробормотала старуха, когда дракон ушел, а я поспешила спрятаться в темном углу, чтобы леди Фредегонда меня не заметила.

Она прошла мимо меня, качая головой и что-то с досадой бормоча себе под нос.

Значит, дракон решил отдать меня другому дракону… При мысли об этом мое сердце словно сжали холодной рукой. Но какая мне разница, чьей пленницей быть? Хоть герцог, хоть его брат, хоть сам Черный Барон!..

Но разница была. Намюр был не самой мерзкой тюрьмой из тех, в которых мне приходилось находиться. И я боялась, что в следующей тюрьме стану вспоминать этот замок, как рай земной. Несмотря на выходки домочадцев дракона, мне жилось здесь совсем неплохо. Совсем…

Накануне того дня, когда нам предстояло отправиться в столицу, я осмелилась подойти к герцогу Тевишу, чтобы поговорить. После того, как я застала его за любовными утехами с конкубиной, я стеснялась даже смотреть на него. А он, будто понимая мое стеснение, старался поменьше попадаться мне на глаза, а когда мы встречались за трепезным столом, смотрел только в тарелку, и целовал с таким отсутствующим видом, с каким можно было целовать валун на берегу.

Я подкараулила герцога, когда он шел в конюшню, и был один, без сопровождающих. Я догнала его на лестнице, в полутемном коридоре, где не было даже окна.

- Милорд, - окликнула я дракона.

Он услышал, но оглянулся не сразу. Стоял, опустив голову, как будто мучительно о чем-то раздумывал, а потом обернулся. Он смотрел на меня безо всякого выражения, глаза казались пустыми, потухшими.

- Милорд, - повторила я, волнуясь,- можно ли мне спросить, для чего вы берете меня с собой?

- Что тебя пугает? – сразу же угадал он моё душевное состояние. – Брюне пора быть представленной при дворе, а тебе уже давно надо было быть представленной. Вот мы это и устроим.

- Вы… - я облизнула губы, внимательно вглядываясь ему в лицо, чтобы понять намерения в отношении меня, - вы хотите подарить меня королю Рихарду?

Лицо дракона дрогнуло, как будто я сказала что-то смешное, и он с трудом сдержал улыбку. Взгляд его потеплел.

- Я же говорил, чтобы ты не боялась, глупая, - сказал герцог и вдруг положил руку мне на макушку. – Никто тебя не тронет, даже Рихард. Потому что ты под моей защитой.

Меня словно придавило гранитной плитой, потому что в его устах это прозвучало, как «ты принадлежишь лишь мне». Дракон убрал руку, я кивнула, и он пошел дальше, а я осталась стоять.

Мы выехали в путь на рассвете, и Брюна до поворота торчала в окошке кареты, высунувшись до пояса, махая на прощание рукой леди Фредегонде.

- Наконец-то! – объявила дочь дракона, плюхнувшись на сиденье рядом со мной. – Ух и повеселимся! Там сейчас столько развлечений! Одна ночь ландышей чего стоит!

- Что за ночь ландышей? – пробормотала я, думая о другом.

- Узнаешь! – хохотнула Брюна. – А ты чего такая кислая?

Но я только сдержанно улыбнулась. Я не разделяла радости дочери дракона, и по мере того, как наш караван приближался к столице, на душе у меня становилось все тяжелей.