О любимых книгах и иллюстрациях

О любимых книгах и иллюстрациях

Так уж вышло, что рисую я в основном для друзей (ну и для себя, конечно). Но иногда - в качестве эмоционального отклика - возникает желание нарисовать что-то по книге, которая меня задела, захватила и унесла в свой мир. В своем роде, это тоже рецензия, и даже лучше - разборы напишут и без меня, умов хватает. А желание что-то сотворить после прочтения книги многого стоит, считаю.

1. Конечно же, я не могла не проиллюстрировать "Дом, в котором" Мариам Петросян. Потрясающий Шакал Табаки, безумный, неподражаемы, невероятный Табаки, к которому любовь - с первой полстрочки, и любовь навеки.

Табаки в оранжевой чалме, скрепленной английской булавкой и зеленом халате, в два раза длиннее его самого, сидел на груде подушек и курил трубку. Ванильный дым, которым в моем сне терзали лисицу, расползался от него. Сфинкс, прямой и отрешенный, медитировал над шахматами. Из дыр в джинсах выглядывали острые колени. На нем был только один протез и облезлая майка, оставлявшая на виду все крепления, так что он смахивал на недособранный манекен. На подоконнике за занавеской просматривался чей-то силуэт.

2. Сюзанна Кларк "Джонатан Стрендж и мистер Норрел". Оба главных героя - маги (единственные во всей Англии!), оба - джентльмены, но оба - слишком разные по характеру и убеждениям. Один почитает книжную мудрость превыше всего, осторожен, мнителен и малодушен; другой - готов кинуться в самую гущу войны с Наполеоном, лишь бы узнать и попробовать новое, дерзок, настойчив и самонадеян.

3. Анна Коростелёва "Школа в Кармартене". Книга о магии и магах, об Уэльсе, о мифах, о науке, о студентах, о жизни - веселая, искрометная, где-то - ироничная, но умная, добрая и наполненная таким количеством отсылок, аллюзий и цитат, что в нее не влюбиться невозможно. Пожалуй, больше всего удовольствия от нее получит тот, ктохоть немного разбирается в мировой культуре, потому что шутки на тему там на каждом шагу. А герои? Однозначно, книга хоть и не издана, но одна из любимых.

 Доктор Рианнон, в зелено-голубых одеждах, с темными волосами, отчасти заколотыми сзади, а отчасти ниспадающими водопадом, говорила:

- Если мы обратимся к сравнительной типологии лисьего языка и языка оленей, то первое, что бросится нам в глаза, - это изменчивость первого и архаичность второго. Язык лис чутко реагирует на малейшие изменения в условиях обитания и мгновенно вырабатывает слова для разнообразных новейших понятий, в то время как язык оленей практически не менялся в течение нескольких десятков тысяч лет и сохраняет предельно архаическую структуру. У лис есть литературный язык, в основу которого положен перевод Библии, сделанный святым Рейнаром9, в то время как олений язык, по сути, представляет собой совокупность говоров. Говоря о диалектных зонах...

   Гвидион толкал приятеля в бок:

   - Ллеу, про лисьи диалекты!

   - Да-да-да, - говорил Ллевелис.

   - Будет ли степная лиса-корсак понимать тобольскую лису? Будет - в основных чертах, исключая термины для обозначения элементов местного рельефа, местной растительности и тому подобного. Будет ли городская помоечная лиса понимать лесную, Гвидион, сын Кледдифа?

   - Да, за исключением некоторой специфической лексики, связанной с охотой и норой.

   - Абсолютно верно, но можно ли назвать такого рода различия диалектными, если это лисы из одного географического региона?

   - Нет, это скорее социолекты, - Гвидион забывал толкать Ллевелиса и погружался в содержание урока с головой.

   Он поспешно дописывал каракулями последние строки бесценных сведений, и когда поднимал наконец голову, то видел, что карта расселения лис уже свернута, одноклассники, распихав по сумкам тетради и воя по-лисьи, побрели на латынь, Ллевелис ждет его за дверью, а доктор Рианнон, дружески переговариваясь с присевшим на подоконник дроздом, снимает с доски большие схемы с интонационным рисунком лисьего воя "Ой, батюшки, лисы добрые, да что ж это деется?" и "Доля моя горькая, - горькая, невкусная".