Семь Белоснежек Для Некроманта

Часть 16 Одно изобретение и одно открытие.

Для того, чтобы почувствовать внутреннюю целостность нужно влюбиться?

Огнемира стояла напротив Зоряна на практическом занятии по освоении огненной магии. Ну как стояла, пыталась побороть тремор конечностей, потому что минут за десять до этого их наставник продемонстрировал задание, которое необходимо было повторить. Шар, чуть больше теннисного, перебросить партнеру – а тот должен отбить его точно вам. Пинг-понг ладошками. Все бы ничего, но шар нужно сгенерировать самому. Найти внутренний огонь, провести его по телу, затем в ладони и сложив их лодочкой сгенерировать искомое.

Хорошо говорить Шварку, он огненную магию практиковал с десяти лет. Именно тогда она проснулась у подростка. Постепенно от малого к большому, от простого к сложному.

Огнемира вспомнила, как на первом практическом занятии он жонглировал одной рукой пятью огненными мячами, поясняя при этом методы концентрации и уравновешивания.

Оказалось, что больше всего огонь откликается на взрывные эмоции. Злость, обида, восторг, любовь. Разные по заряду – они все запускали в теле огненного мага ручеек, который при должной усидчивости и длительных тренировках сольётся в полноводную реку.

Остальные студенты, в зависимости от уровня развития огненной магии уже давно жонглировали мячами различной интенсивности. От бледно желтых до багряных и красных.

Наша же пара с самого начала вызывала смешки у одногруппников. Я время от времени генерировала фейерверки, столбы пламени, шаровые молнии и даже электрические искры.

Шварк радовался как дитя, занося получившиеся произведения в тетрадь. Классификация видов огня, – значилось в ней. И по мере разгула моей фантазии каждая клеточка столбца пополнялась зарисовкой и следующая – характеристикой и перечнем разрушений, которые принесла та или иная кракозябра.

Я даже щелчком пальцев теперь могу дать прикурить. Если сконцентрироваться, щелкнуть, то на большом пальце вспыхивает факел, как у новой зажигалке, отвернутой на максимум.

Остальные этим жестом шары в воздух подбрасывают, а я прикурить даю. И то получилось только тогда, когда Шварк у меня перед носом гаркнул: «соберись!». Теперь ходит с обгоревшими бровями, ресницами и слегка просмолённым чубом.

Вот этот жест однозначно мой фирменный. Как и хлопки в ладоши в состоянии восторга и эйфории. Фейерверки можно ловить авоськами. Они начинают скакать как безумные, разбрасывая разноцветные искры вокруг себя и вызывая панику у остальных огневиков. В общем с радостью у меня феерично.

Если бы не Зорян, от меня бы, наверное, уже давно избавились, отправив постигать менталистику все сто процентов ученического времени.

У него другая проблема. Из меня прет, в него как в бездонную яму проваливается. С реакцией у него – будь здоров, как и со скоростью. Он фейерверки голыми руками ловит, и как только к ним дотрагивается, они как будто рассыпаются холодными искрами у него на ладонях. И выражение лица у парня при этом, как у малыша, который поймал мыльные пузыри, а от того осталось только скользкое ничто.

Меня иногда посещают мысли, что ему все мои художества нравятся, и он их ловит и рассмотреть пытается. А они ему в руки хоть и даются, но дразнят своей эфемерностью, и недолговечностью. Свой огонь у него только в глазах. Я иногда вижу, как он полыхает, а вот наружу никак. Наверное запечатан. Шварк рассказывал, что такую практику применяли к сильно рано раскрытому дару. Это когда ребенок – несмышлёныш, а сила такая, что и взрослый с трудом справился бы. Но обычно в десять лет эту печать сдвигают. Расширяют? Изменяют? С терминами все сложно. Одним словом действие, особенно когда дело касается огня, описывается очень редко.

- Не в себя, а из себя! – заходится криком Шварк.

Мы дергаемся и получается как обычно.

На этот раз я вспоминаю опыт на уроке химии – горение борноэтилового эфира, кажется. Мне тогда зелёненький огонь очень понравился. Преподаватель разлил из него дорожку по периметру металлического стола и поджег с одной стороны. Горело ярко и красиво.

Из себя у меня получилось выбросить зеленую огненную параболу. Наверное, теннисная ракетка засела в голове, если я еще и подпрыгнула, на одной ноге представляя, что посылаю мячик в сторону Зоряна. Посыл мячика стойко засел в голове.

Можете представить горящую зеленым арку, начинающуюся у меня на ладони, и заканчивающуюся в руках моего напарника. Он готов ловить от меня все что угодно, но даже и его зеленое горящее непонятно что в первый момент пугает.

— Это что, - полушёпотом спрашивает Шварк у меня над ухом.

- Огненная арка? Красиво же! – отвечаю так же.

- Отставить, - гаркает он и я опускаю руки по швам.

- Ты израсходовала треть резерва на свое красиво! – начинает он разбор полетов.

И в этот момент я понимаю, что Зорян не утилизировал мой огонь, как делал до этого.

Он принял от меня огненную ленту, но по какому-то неизвестному мне наитию смотал ее в клубок. Наверное, я вложила в свое творение приличную долю ментальной энергии. Нужно мяч – вот пожалуйста!

Я приоткрываю рот, любуясь, как он перебрасывает с ладони на ладонь полыхающую зелёными языками сферу, размером с баскетбольный мяч.

Отследив пустоту в моих глазах, Шварк разворачивается и замирает.

Мы занимаемся в огне защищённом помещении, и сейчас преподаватель делает один единственный жест и остальные студенты отступают в сторону четырех выходов.

На площадке остаемся мы втроем.

Я почему-то знаю, что уйти не имею права. Мой огонь, мне и отвечать.

Все новое и неизведанное должно быть описано и задокументировано.

- И что это у вас получилось, - тянет любопытным голосом Шварк.

- Зеленый клубок? – предлагаю я.

- Или сфера огня? – вторит Зорян.

- Зеленого?

- Изумрудного, я бы сказал.

- Тогда изумрудная огненная сфера! – я почти хлопаю ладонями, но стоящий рядом Шварк вовремя перехватывает одну из них.