Неустойчивое равновесие

Глава 4

Я зажмурилась и задержала дыхание, как будто мы ныряли в воду, а не прыгали из окна небоскрёба. На мгновение у меня появилось ощущение, что часть моих внутренних органов осталась на уровне того этажа, из окна которого Винтер решил выйти со мной на руках. В голове проскочила мысль, что сейчас мы разгонимся до такой степени, что, достигнув земли, пробьём её насквозь, пролетим через центр планеты и выскочим наружу где-то в районе мыса Горн. Мои размышления, достойные Алисы Льюиса Кэрролла, провалившейся в кроличью нору, были остановлены внезапным порывом прохладного ветра. Он как бы подхватил нас с Винтером, и наше падение из стремительного перешло в плавное, парящее. Именно так зимой падают снежные хлопья на землю. Кружатся в своём зимнем вальсе, полностью во власти ветра, неминуемо стремящиеся к земле, но, достигнув её, останутся целыми и невредимыми. Я открыла глаза и посмотрела в лицо Винтера. Вот он – зимний демиург. В этот момент его лицо показалось мне очень родным, будто бы я кого-то в нём узнала. Кого-то, кто был со мной долгое время, а потом без следа исчез. Кого-то, кого я безуспешно искала, потом смирилась с потерей и думала, что позабыла. А теперь именно он аккуратно, но надёжно держал меня на руках, а я прижималась к его груди, постепенно забывая обо всём вокруг. Казалось, он также всматривается в моё лицо, пытаясь вспомнить что-то из прошлой жизни. Но он не давал себе погрузиться в это познание. Сквозь эти вязкие и ласкающие мой разум мысли, я вдруг услышала его низкий голос:

– Земля близко. Посадка будет мягкой.

И с этими словами я почувствовала, что мы соприкоснулись с землёй, хоть и покрытой асфальтом. Это приземление было не просто мягким. Оно было райски мягким. Я вцепилась в него обеими руками, хотя по логике вещей, это стоило сделать в начале нашего прыжка. Мне не хотелось покидать его объятий.

– Запоздалая реакция. Можешь отпускать. Мы на месте. – отреагировал Винтер на моё прикосновение, неверно истолковав его истинную причину.

От неожиданности я разжала пальцы, и он поставил меня на ноги. Я посмотрела вверх, оценила высоту здания и путь, что мы проделали. И вот она, действительно запоздалая реакция. Моя голова закружилась, и меня повело в сторону. Винтер поймал меня, удержав от падения:

– С непривычки такое бывает. – говорил он понимающе. – Если не захочешь, больше не будем так делать.

– Нет, я бы как-нибудь повторила. – думая скорее о его объятиях, нежели о прыжке, прошептала я. – А если кто-то нас видел? – вдруг осенило меня.

– Нет, не видел. Я хорошо выбрал момент.

– Ну а если всё-таки видел?

– Тогда сработает метод «выборочной миротворческой чистки голов». – Винтер посмотрел на меня и почти улыбнулся. – Я просто заметил, что ты особо чувствительно отреагировала на эту реплику Сомера. – он взял паузу, не отрывая взгляда от меня. – Мы не убийцы, Ия, но как следует промыть мозги мы можем. Это, по сути, он и имел ввиду.

– И мои тоже? – я решила пользоваться моментом, пока Винтер разговорчив.

– Не совсем. Мы не можем ничего сделать с тобой, пока ты этого не захочешь сама. Это привилегия хранителя. Наша сила не должна использоваться против него. Т.е. тебя. – поправился он.

Мы незаметно ушли от давящих на меня небоскрёбов и, перейдя через мост, неторопливо зашагали по набережной. Мы, как-то не сговариваясь, решили прогуляться. Это безмолвное согласие успокаивало меня больше, чем любые вербальные обещания. Оно вселяло бесконечную уверенность в моём мистическом телохранителе. К тому же сегодня он был более чем расположен к общению, и я радовалась возможности заполучить желаемое.

– А для чего вообще нужен хранитель? Это же обычный человек. Он не способен на какие-то мифические подвиги. Я не способна. Я даже никого пнуть как следует не сумею, в случае прямого нападения.

– В части приёмов самозащиты я могу как-нибудь научить тебя. Нужно немного потренироваться, и всё получится. Но, будем надеяться, что всё это тебе не пригодится.

– Как можно на это надеяться, когда за тем, что висит у меня на шее, охотится целая секта? – усмехнулась я.

– Я буду тебя защищать. Этого будет достаточно. – серьёзно произнёс Винтер.

Я смотрела на него и не знала, что ответить. Похоже, когда он всё-таки решал говорить, его искренность не вызывала сомнения. Он всегда говорил то, что думал. А думал он больше, чем говорил.

– А что касается предназначения хранителя… Подумай сама, Камень олицетворяет нашу силу, хранитель – слабость человечества. Тандем силы и слабости. Хранитель выступает как катализатор для силы Камня, без хранителя он мало на что способен.

– Но это означает, – до меня медленно стало доходить, – что охотиться будут не только за Камнем, но и … за мной.