Чешуя Змеедевы

20_Неприятельница

Хиван уже третью неделю тренировался произносить звуки змеиной речи. Было сложно, болело горло, болел язык, даже нёбо сводило от напряжения, а правильное «ш-шэ-э» всё не получалось, но парень не отчаивался и не прекращал попыток.

— Может, тебе Господа Шешу о помощи попросить? — устав наблюдать бесплодные попытки, сказала Арриши. — Он — Великий Змей, и именно Он подарил змеелюдям возможность разговаривать. Возможно, и тебя этим благословит.

Хивану идея понравилась, и он живо и ярко рассказал деревянному образу Змеебога, что ему страсть как хочется научиться говорить на змеином языке. Само собой не так просто рассказал, а сперва предложив подношение из цветов и ягод. И делал это каждый раз, когда приходил изучать язык. Уже через неделю у него впервые начало получаться, и с каждым днём получалось всё лучше. Шипел он, конечно, с акцентом, но звуки были вполне узнаваемые. Арриши оставалось только удивляться.

А потом уже удивлялась вся деревня, потому что у бестолкового Хивана вдруг начало получаться то, что не выходило раньше. Каким-то образом он научился соразмерять свои непомерную силищу, и не ломать инструменты и материалы, едва к ним прикоснувшись. Первым делом Хиван взялся работать по дереву и, за один день переняв все секреты деревенского умельца дядьки Закара, взялся делать для госпожи Змейки невысокий деревянный столик. У змеелюдей высоких столов не бывает, потому что они, когда трапезничают или работают, сидят не на скамьях, а на широких подушках, чтобы хвост умещался. Про то, какой высоты и какого размера должен быть стол, Хиван расспросил очень дотошно, и с воодушевлением приступил к работе. Закар только диву давался, наблюдая как ладно у бесталанного выходит: и ножки с красивой резьбой, похожей на змеиную чешую, и столешница ровнёхонькая из четырёх досок собранная — дерево будто само парню помогало. И два ведра он ей для воды сделал, а то с кувшином же к ручью не набегаешься. И ковш резной, чтобы воду из ведра черпать. И коромысло с узором. И доску разделочную, и скалку. А то жители Змеёвки преподнесли Змее-заступнице полмешка муки, немного разных круп, мёда, соли, масла и того, что успело подрасти на огородах, и теперь это всё надо было готовить.

— У тебя золотые руки, Хиван, — восхищённо сказала Арриши, принимая подарки.

Парень тут же засмущался, а потом поднял на неё полные признательности небесные глаза и проговорил:

— Ну, так это же для тебя…

Да, с его стороны может быть только признательность и ничего больше.

После дядьки Закара Хиван попросился в ученики к кузнецу и так же быстро освоил это мастерство. Таким образом у Арриши появилась решетка на витых ножках, которую можно было поставить над костром и использовать для готовки, например, новенькую чугунную сковороду на неё ставить, которая тоже теперь у неё появилась. Потом было гончарное дело, обеспечившее змеедеву посудой, а то что она вместо мисок лопухи использует?

В деревне на Хивана уже стали поглядывать с интересом: не такой уж и дурачок, да ещё и талантливый оказывается, ему бы жену толковую… А чтобы детишки дурачками не получались, можно их от другого рожать.

— Зачем мне жена? — удивлялся Хиван, когда у него стали спрашивать, не хочет ли он жениться. — Жена скажет: «Делай то, делай это, а к госпоже Змейке не ходи». Нет, я лучше без жены.

— А детишки как же? — не унимались люди добрые.

— А, что, детишки? Я сегодня никаких детишек не видел, если убежали куда, то я не знаю.

Хиван не понял, почему его вдруг стали спрашивать о каких-то детях, его мысли как всегда улетели в дальние дали, а в голове стали появляться вопросы: «А какие у змеелюдей дети? Такие же шустрые как человеческие, только с хвостами?»

— Неужели ты, Хиван, своих детишек не хочешь? — отвлекли его потенциальные сватья вопросом.

— Хочу, но так для этого сначала жениться надо.

— Конечно же, надо жениться, Хиван! — обрадовались собеседники.

— Ну, раз надо, женитесь! — разрешил парень.

Сватьям оставалось разве что плюнуть и уйти. Хиван пожал плечами и тоже пошел, к тётке Нетайе, чтобы научила хлеб печь, а то Арриши такого хлеба и не ела в своей жизни, у них, у змеелюдей хлеб другой, больше на лепёшки похожий.

— А зачем тебе самому печь? — удивилась супруга старосты. — Давай, я для неё хлеб сделаю.

— Нет, я сам хочу, — смущённо улыбнулся парень.

Тарина, которая сидела рядом и специально принарядилась, увидев в окошко, что Хиван идёт к ним в гости, тут же воскликнула:

— Да зачем же это тебе надо?

— Хочу, чтобы она меня поблагодарила и похвалила, — ответил парень и мечтательно вздохнул.

— Да что ты в ней нашел? Она ведь тварь и чудовище!

— Ну и что? Она красивая очень, и умная, и добрая, и говорит складно, и много всего интересного рассказывает!

— А я, что же? Чем я хуже? Я и красивая, и умная, и добрая, это тебе каждый скажет! И переговорить могу любого!.. — злющая девушка пёрла на растерянного Хивана, а тот только недоумённо моргал.

— Тарина! — вернувшаяся из амбара мать умницы и красавицы, поставила мешочек с мукой на стол и упёрла руки в боки. — Ты чего это орёшь на гостя?

— А чего он влюбился в свою змеюку и рассказывает тут мне, какая она красивая!

— Ты же сама спросила, — удивился Хиван.

— А тебе-то какое дело, в кого он влюбился? Говорили же уже! — нахмурилась мать.

— Нет мне никакого дела! — выкрикнула девушка, соскочила с лавки и выбежала из избы.

— Ох-ох-ох, вырастили доченьку на свою голову, никакого сладу с ней нет! — пробормотала Нетайя и сказала Хивану: — Иди руки вымой, тесто грязных рук не любит.