Выбор

Глава 11. Академические трудности

Наступил день “Х”. Еще до восхода солнца в комнату вошла служанка и стала нещадно трясти меня, выводя из тяжелого сна. Ночью я никак не могла уснуть, представляя новую жизнь в академии, а когда, наконец, заснула – пришло время вставать.

Не успела я и глазом моргнуть, как была одета, причесана, накормлена и посажена в крытый экипаж. Дорога была не только длительной, но и утомительной – мне так и не удалось привыкнуть к подобного рода передвижениям. С замиранием сердца я вглядывалась в поля, леса, холмы, проплывающие мимо, а в душе был небывалый подъем, трепет, от ожидания конечной цели моего путешествия.

Первый оптимистичный запал потух практически сразу, как только за каретой дедушки закрылись массивные кованые ворота. Я очутилась совершенно одна посреди довольно большой каменной площади. Хотя нет, не одна, со мной был огромный чемодан, подаренный Иргиусом. Осмотр не занял много времени, несмотря на внушительные размеры территории, так как вокруг виднелись только высокие каменные стены и фасад огромного здания. Никаких примечательных архитектурных сооружений в виде фонтанов, скульптур или скамеек не было, но что поразило еще больше – отсутствие какой-либо растительности на всей этой огромной площади. У меня по спине побежали мурашки.

“Какое странное место”, – пронеслось в голове, и я, набрав в грудь побольше воздуха, сделала шаг навстречу неизвестности, оставив неподъемного монстра дожидаться кого-нибудь обладающего более внушительной силой, чем я. Что меня тут ждало: окончательное разочарование или обретение своего места в этом мире? Это мне еще предстояло узнать.

Не успела подойти к большущей двери, как навстречу вышла сухопарая пожилая женщина. Ее тонкие губы были плотно сомкнуты, а глаза зорко осматривали меня. Я хотела приветливо улыбнуться и поздороваться, но отчего-то замерла под буравящим взглядом, боясь шелохнуться.

– Ника? Вы задержались. Мы ожидали вас еще утром. Пройдемте, – и не дожидаясь меня, заспешила обратно в здание.

Взглянув на огромный чемодан, хотела обратиться с просьбой о помощи к встречающей, но ее уже и след простыл. Сокрушенно вздохнув, поставила чемодан на ребро, чтоб было легче его передвигать и поползла вслед за женщиной, создавая невообразимый шум. Нормально осмотреться внутри у меня не было ни единой возможности, да и, по правде говоря, смотреть тут сейчас было не на что. Похоже, все были в это время на занятиях, а витражи узких окон не пропускали достаточно света для изучения обстановки.

Тяжким испытанием для меня оказался подъем по неудобной, довольно узкой лестнице. Я и толкала перед собой громоздкий чемодан, заваливая с боку на бок, и тянула сверху, надеясь не сбить кого-нибудь, неожиданно появившегося, выпирающей частью тела, чуть пониже спины, так как глаз на затылке не имела. И все это под осуждающе-нетерпеливый взгляд провожающей. Когда мы достигли двери комнаты, где мне отныне предстояло жить, я чуть было не встала на колени и не воздала благодарственные молитвы.

– Ты будешь спать тут. Это твоя тумбочка, а это твоя сторона шкафа, – быстро объясняла женщина. – Переоденься и поспеши на занятия. Поздний приезд не повод отлынивать от учебы.

С этими словами она вышла, оставив меня в полнейшем замешательстве. Боясь получить очередную порцию взбучки, поспешила выполнить указания, мимоходом отметив, что в комнате стояло шесть кроватей, а значит у меня появилась возможность испытать на себе радость жизни в общежитии, о которой я так мечтала на Земле.

Выйдя, растерянно замерла. Женщина испарилась, будто ее и вовсе тут не было, а где проходили занятия я не имела ни малейшего представления. Сотый раз вздохнув за этот день, отправилась на поиски кого-нибудь, у кого могла выяснить необходимую информацию. Долго блуждать мне не пришлось. На встречу шла хорошенькая светловолосая девушка в ужасном сером платье, в какое пришлось облачиться и мне.

– Привет, я только прибыла и не знаю, куда идти на занятия. Не поможешь?

– Привет, конечно, – улыбнулась она, отчего стала похожа на ангела, какими их изображают на картинах.

Быстро объяснив, белокурая красавица ушла прочь, а я поспешила в указанном направлении. Найдя нужную дверь, постучала и тут же вошла. На меня устремились три пары разъяренных глаз, судя по всему, учительских.

– Как ты посмела сюда войти? – гаркнул кто-то.

– Мне сказали тут проходят занятия, – растерянно пролепетала я.

– Вам на первый этаж, в западное крыло. А теперь, будьте любезны, закройте дверь с той стороны.

Вылетела я как пробка из бутылки. “Вот ведь ведьма”, – переименовала я “ангела”, и вновь заспешила по незнакомым коридорам. Так начались мои мытарства в академии.

***

Следующие несколько дней я в большей степени потратила на изучение здания и попытку завести друзей, чем на обучение, ради которого приехала в академию. Но оно и понятно, ведь мне предстояло пробыть тут чуть более трех лет.

Первое, что привлекло мое внимание, необычное расположение здания. Оно возвышалось за высоким сплошным забором, полностью скрытое от посторонних глаз. Второе то, что здание было в виде квадрата, с огромным внутренним двором, в котором находились сад и огороды. Таким образом одна сторона здания всегда упиралась в высокий сплошной забор, не имея окон, а окна второй выходили во внутренний двор, красочный и уютный.

Да и вообще мои представления об академии оказались ложными. Вместо шумного учебного заведения, наполненного снующими туда-сюда студентами, – это оказалось очень тихое место, подчиненное строгим правилам и распорядку. Одно из них лично у меня вызвало не только недоумение, но и возмущение. Оно заключалось в полном отсутствии особей мужского рода, независимо от возраста и рода занятий. Да это просто был какой-то женский монастырь, где отродясь не бывало мужчин! Но на этом разочарования не закончились.

Привезенную с собой одежду категорически нельзя было надевать. Все ходили в одинаковых серых платьях: довольно бесформенных, ужасно неудобных, да еще и изрядно колючих. Никогда не считала себя неженкой, особенно после проживания в деревне у Талины и Гелиана, но ткань этого платья вызывала сильнейшую чесотку. Уж не знаю, как сдерживались другие, но я уже успела сорвать пару уроков своими “почесушками”. Преподавательницам тоже жилось не просто. Они были облачены в одинаковые темно-серые, практически черные платья, отличающиеся от студенческих только цветом. Вот и получалось, что серость была во всем и везде, навевая безысходную тоску.