Поволжская сага (сочинения о Сызрани). Книга 5

Глава 1. Библиотека Орловых.

5 ноября 1883 года. Усадьба Усолье.

9 часов утра.

После смерти последнего «птенца гнезда Орловых», Владимира Григорьевича, все имущество его было поделено среди его немногочисленных наследников. Вспоминая историю становления Орловых невольно задумываешься, как же так могло случится, что такие могучие и крепкие братья не оставили после себя сыновей, способных продолжить этот славный род. В семьях Алексея, Владимира и Фёдора Орловых конечно рождались мальчики, но кто-то из них погибал на полях сражений, кто-то воообще никогда не женился и посвятил себя изучению истории, естественных наук, а те, кто все-таки создал семьи мог похвастаться только здоровыми и крепкими дочерями. К концу XIX века род Орловых по мужской линии пресекся. Чтобы фамилия не была стёрта с лица земли, титул графов Орловых был передан одному из внуков Владимира Григорьевича Орлова, Владимиру Петровичу, мать которого была его младшей дочерью. Он получил фамилию Орлов-Давыдов вместе с многочисленными землями и имениями, принадлежавшими деду. В том числе и расположившуюся под Сызранью Усольскую вотчину. Здесь было сосредоточено прибыльное на ту пору хлебопашное дело и овцеводство. Сам Владимир Петрович выбрал Усадьбу стоявшую на западном крае села Усолье в качестве дома для летнего отдыха своей многочисленной семьи. Знаменитую Орловскую библиотеку Владимир Петрович начал собирать ещё, будучи в путешествии по Востоку, в Греции, на Ионических островах и Малой Азии. Здесь же он писал свои путевые Заметки об этих удивительных тёплых краях, которые затем были напечатаны им в 1835 году. Со временем этот человек, получивший прекрасное домашнее образование, был удостоен почетного звания члена Академии наук. В его библиотеке были собраны труды Гизо, Тьери, Плутарха и даже Вольтера.

Анатолий Владимирович Орлов сидел в большой голубой чайной комнате и тихонько размешивал сахар в чашке красивой серебряной ложкой, на ручке которой сиял фамильный герб Орловых. Перед ним лежала энциклопедия наук, искусств и ремесел Дидро, которую отец так любил листать долгими вечерами сидя за трубкой и коньяком в своем кабинете. И что он в ней нашел? Его самого никогда не интересовало большое собрание книг Орловых. Да и для чтения такого количества трудов времени у него совсем не было. А между тем библиотека требовала определенного ухода и присмотра. Возможно идея Браницкого перевезти часть библиотеки под пригляд Московских музеев не так уж и плоха. Откровенно говоря, он ждал, когда же этот вопрос наконец окончательно решится и он уедет в Москву и займется своей привычной деятельностью. Да и жена в очередной раз написала ему письмо о том, что его пребывание в Сызранском уезде затянулось, а между тем их московский дом требовал от него внимания не меньше чем усадьба в Усолье.

«Барин, Ваш сын изволили прибыть в Усадьбу», - сказал вошедший в чайную комнату слуга.

«Владимир?» - спросил Орлов слугу, уже зная ответ.

Другим его детям была глубоко безразлична судьба отцовской библиотеки. Только старший сын, бывший с дедом в особенно близких отношениях беспокоился о том, чтобы сохранить память о нем и его бурной деятельности.

Владимир вошел в комнату и сел напротив него, не спуская гневного взгляда.

«Отец, Вы все-таки решили передать библиотеку в Москву? Зачем? Дед не для того годами собирал ее воедино, чтобы после его смерти Вы разбросали ее по всей России», - проговорил Владимир сквозь зубы.

Анатолий Владимирович поднялся со своего места и прошелся несколько раз вдоль комнаты.

«Владимир, позвольте напомнить Вам, что с усадьбой в Усолье поручено разбираться мне, поэтому я сам буду решать, что делать с этим наследством отца. У меня больше нет времени находится в уезде. Смею напомнить, что в прошлом году я был назначен президентом Московской дворцовой конторы. Это ответственная должность, которая требует моего внимания несомненно больше чем захолустное имение и библиотека вашего деда», - ответил серьёзно Орлов.

«И все-таки прошу Вас оставить собрание книг здесь. Руку даю на отсечение, как только московский музей получит часть этой коллекции, он пустит ее с молотка, и мы потеряем все, что с такой бережностью хранил Владимир Петрович», - высказал Владимир.

«Напротив. Оставить библиотеку здесь, значит наверняка потерять часть ее безвозвратно. Это Вы решили, что она хранилась бережно. На деле же часть коллекции пришла в ненадлежащее состояние. И требует внимания специалистов по ее восстановлению, поэтому вчера мы с Сергеем Сергеевичем и Марией Александровной приняли решение, что часть библиотеки я все-таки отдам», - произнес Анатолий Владимирович.

«Что ещё за Мария Александровна? К Вам же обращался только попечитель московских музеев насколько я помню», - спросил Владимир недоумевая как в таком деле появилась женщина.

«Стерлядкина. Довольно молодая девушка, миловидная, деятельная», - проговорил с улыбкой Анатолий Владимирович.

Отец снова решил вспомнить молодость? Его любвеобильный нрав был известен всем в Петербурге. Однако мать никогда не устраивала отцу сцен ревности и кажется была абсолютно равнодушна к его похождениям. Но это было, когда они с братьями были совсем маленькими, а отец мог похвастаться знаменитой Орловской статью и красотой, которая передалась и им тоже. А сейчас что? Сейчас это привело к тому, что какая-то молодая особа уговорила окончательно отца распрощаться с библиотекой деда под странным предлогом, что книги требуют внимания специалистов. Неужели этих умельцев нельзя выписать сюда? В Усолье? Может заняться самому этим? В его небольшой волости доставшейся ему от деда он успел уже навести порядок. Свободное время у него было, а бесценные экземпляры книг очень хотелось оставить в семье и не перевозить никуда из Сызранского уезда.