Весна художника

глава девятая

Глава 9

В день выступления я провел почти весь день в мастерской, пытаясь унять непонятно откуда взявшееся волнение. Для него не было ни единой убедительной причины, ведь в танцах я не то, чтобы собаку съел, но был довольно уверен в себе и своих силах. Однако, почему-то с самого утра я не находил себе места. Демид, который в кой-то веки проснулся в родной комнате и выдернул свой зад из постели к завтраку, ехидно поинтересовался, не в моей светловолосой подруге ли все дело, но я только огрызнулся. Приготовив оладьи и накормив друга, я поспешил подняться на чердак и отгородиться от внешнего мира.

Там, в своей обители, включив на полную Линдси Стирлинг, которую я боготворил за необычную подачу и безумно вдохновляющие композиции, я установил на мольберт свежий холст. Дальше, повинуясь внутреннему порыву, я выбрал несколько красок – серую, белую, синюю, желтую и черную. Разумеется, масляную. Я вообще из всей гаммы материалов всегда отдавал предпочтение только маслу, писал им и портреты, и пейзажи. На мой взгляд, живописный портрет маслом выражает самую главную суть в художественном образе человека. Маслом портрет на холсте, нарисованный художником, содержит печать его индивидуальности, содержит в себе энергию его участия, творчества. И это даже не мои слова – я сейчас процитировал одного из своих многочисленных преподавателей. Лично мне просто нравился материал – он нес какую-то свежесть, живописность, и что-то, что я не мог даже сам себе объяснить. Работа маслом всегда сохла очень долго, но зато я мог подправить все неточности, которые каждый раз упорно находил.

Сделав музыку погромче и открыв окно, чтобы не надышаться самых разных запахов и не окосеть, я сел на свой любимый табурет и, придвинувшись ближе, дал-таки волю своему воображению. Рука сама потянулась, минуя кисти, к мастихину – маленькой продолговатой лопатке, с удобной деревянной ручкой. Одна из моих любимых техник, сам не знаю почему. Но все свои пейзажи я выполняю только ей. Значит, мое воображение снова ведет меня в эту степь.

Постепенно штрих за штрихом на холсте начал вырисовываться морской берег. Волны мое настроение возжелало сделать чуть более высокими – явно намечался шторм. Несколько клякс, которые была на самом деле чайками, беспокойно кружились над водой. Сам берег я припорошил снегом, лишь в паре мест оставив пару крупинок золотого песка. Небо хмурилось, затянутое тучами. Еще несколько небрежных мазков – и вдалеке забрезжил голубой просвет. Несколько точек – пошел снег. Стереть всё лишнее, «пригасить» слишком сильно выделяющуюся волну серой краской – и готово.

Спустя пару часов, вытирая мокрый и испачканный лоб, я отодвинулся от холста, чтобы на расстоянии оценить практически наспех написанную картину. Снова зима. В очередной раз. Никогда не любил это время года – мне всегда было холодно, и счета за отопление приходили просто бешеные. Но почему-то, словно издеваясь, судьба постоянно приносила в мою жизнь лишь зиму. Холод преследовал отовсюду, он буквально окутывал меня, заставляя зажиматься, тушеваться и чуть ли не прятать голову в песок. Даже люди, кроме семьи и команды, мне попадались исключительно из этой породы. Взять ту же бывшую Данчука - холодную и высокомерную Иру, которая в моих глазах была просто королевой Зимы. Она раздражала и напрягала меня, потому что в ее лице я видел всё то, что так сильно ненавидел – холод и одиночество. Почему-то зима у меня всегда ассоциировалась именно с этими вещами.

Так или иначе, именно этот период всегда удавался мне особенно хорошо. Так и тогда – глядя на море, я почти ощутил на губах и языке привкус соли, а сквозь музыку явно слышал крики чаек. Хотя, быть может, это просто начались глюки от запаха краски и растворителя.

Бросив взгляд на часы, я понял, что нужно уже было собираться и ехать в школу. Оттуда мы планировали сразу ехать в клуб, чтобы прогнать программу уже на месте. Поэтому, закрутив все тюбики, отмыв палитру и оставив пейзаж сушиться, я спустился в квартиру. Демида дома уже не было, что странно – обычно мы добирались вместе в такие дни. Тем более погода за окном тоже оставляла желать лучшего – ливень и ветер. И чего это нашу неженку пробрало на самостоятельность? Хотя, разбираться у меня времени не было. Переодевшись, я поспешил спуститься вниз и укрыться от непогоды в сухом салоне автомобиля.

На полпути в школе мне позвонил Димон. Включив громкую связь, чтобы не отвлекаться от дороги, я ответил:

- Что-то случилось, чувак?

- Как догадался? – хмыкнул Муха, - Скажи мне, ты сейчас где?

- В пути, - нахмурился я, услышав какие-то непонятные мне нотки в тоне друга, - А что?

- Да так. Подъезжай через полчаса к фитнесс-залу, в котором твоя ненаглядная Елена занимается.

- Она не моя ненаглядная, - на автомате ответил я, а потом спросил чуть громче, - Что? Ты что задумал?!

Мысленно я успел уже проклясть товарища и пожалеть, что вообще сказал им, откуда я обычно выкрадываю Лену. Кажется, этот псих в очередной раз что-то придумал.

- План по похищению Рапунцель, - хмыкнул Димон.

- Муха, нет! – чуть ли не простонал я, - Ты ведь понимаешь, что у нее от любого неосторожного нашего действия могут быть проблемы с мужем.

- Дракона мы обезвредим, - если бы армян был рядом, он бы точно беспечно махнул рукой, - Чувак, твоя задача просто оказаться неподалеку вовремя. Всё. Ты ведь хочешь этого?

Я промолчал, насупленно глядя на дорогу и сжимая руль, представляя, что это Димкина шея. Друг давил на больное. Конечно, мне хотелось, чтобы Лена была рядом в этот вечер. Ей бы это тоже пошло на пользу – отдохнуть, расслабиться. Провести время в приятной компании. Но существовало такое понятие, как реальность, и она диктовала нам свои условия.

Однако, Димона, кажется, это ничуть не волновало. И что-то мне подсказывало, что не только его. Да уж, повезло мне с друзьями.