Академия универсалов. Зельем сыт не будешь

16.2

О любовных пересудах пропавшей принцессы говорилось мало. При рождении она была помолвлена с Траяром Элионским, ее двоюродным братом, который, по причине отсутствия прямых наследников, был должен взойти на престол следующим, после смерти действующего на тот момент короля. Династические браки, как и браки между родственниками в павшем королевстве считались вполне приемлемыми, принимались за норму и не осуждались обществом, а то, что детям малым претит участь возлежать на постели со своими братьями или сестрами, да заводить с ними потомство, так это досадные мелочи.

Однако у принцессы с ее ненаглядным что-то там не срослось, как-то они не спелись, как на то надеялись их родители, откровенно говоря, невзлюбили они друг друга и по достижению совершеннолетия, Авалона пренебрегла королевским долгом и успешно разорвала досадную помолвку, не пожелав связывать судьбу с нелюбимым мужчиной. Тут Аделаида в какой-то мере ее зауважала, подумав, что будь она на месте принцессы, то поступила в точности так же. Долой династические браки!

Так вот, более детальные причины того поступка историей умалчивались за неимением достоверной информации. Однако историк, писавший книгу, отметил, что возможной причиной могло быть тайное увлечение принцессы другим мужчиной. Нельзя было не отметить, что слуги во дворце, забившись в укромные углы, активно об этом перешептывались. Личность потенциального возлюбленного принцессы оставалось для всех неизвестной, но отчего-то Аделаида утвердилась во мнении, что лорд Дартиас в основной мере было к этому делу причастен. Не со скуки же он о ней целую библиотеку собрал и не абы где, а своей законной спальне. И если опираться на слова метаморфа, их связь вполне могла спокойненько себе существовать, но это, конечно же, были всего лишь пустые догадки. У этой принцессы столько воздыхателей водилось — не сосчитать, и нет ведь доказательств, что драгоценный ректор не уживался в их кругу, страдая от платонической любви, причем по сей день.

День пропажи Авалоны описывался так кратко, что слова без всякого труда уместились в одну книжную страницу. То был день дождливый и пасмурный, Черный вирус стремительно распространялся по всему королевству, гибли люди, выжигались целые поселения, власть едва ли справлялась с эпидемией. В тот день общим решением лидеров десятков королевств, королю Ариона, Гарарду Элионскому доставили петицию с требованием о перекрытии воздушных, наземный и морских границ от остального мира. Ситуацию в Арионе была критическая, власти не справлялись, короли опасались, что вирус может просочиться на территории соседних королевств, что неизбежно повлекло бы за собой катастрофу мирового масштаба. Гарарда загнали в угол, он был вынужден подчиниться, тем самым обрекая собственный народ на неминуемую гибель под сводом непроходимого купола, который по его прямому приказу укрыл бы под собой все королевство, без возможности покинуть его. Вмешался Светлый Орден, они действительно пытались пресечь решение короля, но тот был непоколебим, а архимаги в то время не обладали той властью, что сейчас и не смогли ему помешать.

Так вот, говорили, что принцесса, не желая становиться жертвой тщедушного и крайне сомнительного благородства своего отца, повадилась бежать прочь из королевства, но никто не знал, успела ли она покинуть Арион до того момента, как на небе засияли границы купола. Она покинула дворец ранним утром и с тех пор ее никто не видел.

Закрыв книгу, Аделаида убрала ее на место, улеглась на кровать и вперила бездумные глаза в потолок. Затем она тяжко выдохнула, резко перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.

Что-то в этой ситуации не давало ей покоя, воплощая в животе гложущее чувство тревожности. Все гладко и трагично, никаких заминок и подозрительных моментов, но неспокойствие не спешило покидать ее, впиваясь в душу острыми коготками.

Обследовав всю кровать вдоль и поперек часовой стрелкой, влекомая тревожными мыслями, она провалилась в сон лишь глубокой ночью и тут же оказалась во власти очередного сновидения, на сей раз очутившись не в ректорских покоях, как это происходило обычно, а в незнакомой гостиной, дорого обустроенной, но необжитой и холодной, а ко всему еще стародавней и заброшенной. Такие диваны были сверхмодными лет таки сто назад. Было темно, холодно и отчего-то страшно. Ощущение тревожности не оставило ее даже во сне.

Кто-то душераздирающе закричал.

Вздрогнув, вопреки инстинкту самосохранения, Аделаида бросилась на звук. Ей казалось, что кричавший нуждается в срочной помощи, а если не помочь, то может случиться непоправимое. Толкнув тяжелые двери гостиной, она выбежала в темный коридор и новый крик пронзил воздух. Кричали с конца коридора. Дрожащими руками она приоткрыла дверь комнаты, откуда крик доносился особенно громко, вместила голову в проем и огляделась. Отчего-то очертания комнаты размывались перед глазами, но в покоях абсолютно точно никого не было.

Но откуда же тогда крики?

Внезапно в дальнем углу что-то шуршаще шевельнулось и от стены отделился темный силуэт. Это была девушка, тонкая и совсем исхудавшая, какая-то неестественно бледная с ярко проступающими темными кругами под глазами, которые показались какими-то неживыми и тусклыми, точно стеклянными. Ее осунувшееся лицо показалось Аделаиде смутно знакомым.

Девушка сделала два маленьких шажочка в ее сторону, казалось идти ей было смертельно тяжко. Остановившись в двух метрах, незнакомка внезапно вынула из кармана винного мешковатого ей платья нож. Лезвие блеснуло в свете луны. Аделаида подняла на нее предупреждающий взгляд.

— Я маг, потому лучше убери и никто не пострадает.

Вредить незнакомке почему-то не хотелось, сама того не подозревая, Аделаида невольно прониклась к бледной девушке горькой жалостью. Казалось, тронешь ее разок, так она тут же упадет и сломается. Но, как выяснилось в следующее мгновенье, нападать незнакомка не собиралась, только перевернула нож на пальцах, без осторожности ухватившись за лезвие и рукоятью вперед протянула его замершей Аделаиде.