Чувствовал ли ты нас?

Глава 21

Я возвращалась домой на автобусе, потому что на такси у меня не было денег, а Пол даже не захотел провожать меня до автобусной остановки. Я совсем не была зла на него, потому что его вроде как тоже можно было понять. Я испортила ему вечер своей выходкой. Он надеялся завершить этот день совершенно по-другому, как и я, честно говоря.

На улице снова пустился снег, и сочельник не мог быть лучше, если бы только я сама всё не испортила. Опять. Подворачивая ноги в туфлях на тонких шпильках, я считала, будто против меня сплотился весь мир. Чертыхаясь, я кое-как добралась до остановки, где мне предстояло простоять ещё не менее получаса, пока приехал автобус. Мне было жутко холодно, немного страшно, но я держала свои слезы при себе, всеми силами пытаясь не разрыдаться.

Ведь это всё было так нечестно. Те слова, что написал обо мне Крэйг, выбили меня из колеи. Я запуталась между тем, что мне стоило сделать — простить его или отомстить. Здравый разум твердил, что стоило хотя бы выслушать парня, но мог ли он в действительности оправдать свой поступок хоть чем-то? К тому же моё бедное разбитое сердечко выбивалось из грудной клетки, как замкнутая в неволе птица, требуя возвращения в объятия парня, которые хоть и не казались теперь надежными, но были по-прежнему желанными.

Прислонив разгоряченный лоб к холодному стеклу, где я видела лишь своё отражение и слабые отблески уличных фонарей, по которым можно было едва определить своё местонахождение, я пыталась представить лицо Крэйга, которое могло бы выражать хоть каплю сожаления. Это удавалось с трудом. Я видела его лишь с этой глупой улыбкой на лице, которая говорила за него — «Я вижу тебя насквозь, и ты готова простить меня в эту же секунду». И чёрт меня побери, потому что это была правда. Цена этого прощения — моё разбитое сердце, которое трепещет каждым своим разбитым кусочком, только когда он рядом.

От мыслей меня отвлек мужчина, что сел рядом, и начал безо всякого стыда водить рукой по моей ноге. Мне с трудом удалось оторвать его ладонь, потому что он вцепился ею в моё колено. Затем я собрала все свои силы воедино и отпихнула извращенца от себя, из-за чего тот потерял равновесие и упал на пол.

— Шлюха! — крикнул он мне, когда я подхватилась с места и выбежала на следующей же остановке.

Я продолжала приказывать себе не плакать, когда мне довелось идти ещё две остановки до своего дома. Проходя мимо «На углу», я заметила там людей, которые собрались в предрождественский вечер и ещё не были намерены уходить, хотя я была уверена, стрелка часов уже перевалила за полночь. Все столики были заняты даже в это время. Ни одного свободного места для тех, кто остался в этот вечер один.

Не оставалось ничего другого, как вернуться туда, куда сердце просилось, а ум сопротивлялся идти.

Я была уверена, что Крэйг будет дома. Где ему ещё было быть, если я забрала ключи с собой, оставив его одного? Я вроде как надеялась вернуться, но не смогла из-за страха посмотреть в глаза человеку, которому доверилась, невзирая на всё то, что между нами было. И это ужасное чувство заполнило меня до края, опустошив от других, которые только теперь начинали пробиваться сквозь толстый шар обиды и разочарования.

Я приготовила себя к тому, что Крэйг будет дома. Или пыталась подготовить себя к этому, когда медленно поднималась по лестнице наверх. Мои ноги стали ватными, и чем ближе я была к собственному дому, тем больше задерживала себя на каждой последующей ступеньке. Это казалось сложнее, нежели должно было быть.

Ещё несколько минут мне потребовалось, чтобы открыть дверь. Сердце в груди громыхало, точно как гром, а невидимые молнии прожигали в теле дыры, пуская по крови электрические заряды. Я закрыла глаза, будто за дверью меня могло ждать нечто жуткое, и нажала на ручку, но дверь не открылась. Затем я налегла на нее всем телом, но всё ещё тщетно. Она была заперта.

Дрожащими руками я достала из маленькой сумочки ключи. С третьей попытки мне удалось попасть в скважину. Я выдохнула с неким облегчением, когда услышала щелчок, оповещающий о том, что дверь открыта.

Что ж, это было странно. Мне в голову даже закралась мысль о том, что вчерашнего дня не было, может быть, как и Крэйга. Но эти глупости быстро покинули меня, когда я зашла внутрь и закрыла за собой дверь.

Свет был выключен, но весь потолок сиял от разноцветных огоньков, которые мигали будто в такт. Почти как в «Кольстоне», только разнообразие их заканчивалось на золотистом цвете, когда здесь были синий, зеленый, красный, желтый и много других, весь спектр которых заставил меня затаить дыхание от восторга.

Я продвигалась медленно, ведя ладонью по стене. Задрав голову вверх, я просто не могла вспомнить, как дышать. Мне казалось, будто я попала совсем в другое измерение, совсем как Алиса, что оказалась в Стране чудес.

Я сбросила с себя дурацкие туфли и продвинулась к гостиной, где заметила свет. Гирлянд здесь было полно не только на потолке, но и на стенах, где они образовали собой лицо Санты. Это было странно, но так чудно, что я не смогла сдержать улыбки. В углу стояла елка, что распахнула пушистые ветви, на которых были нагромождены разноцветные огоньки.

Прислонившись спиной к стене, я просто пребывала в немом шоке от увиденного. Но это было не всё. Стоило мне случайно нажать ладонью на выключатель, что получилось совершенно машинально и неосознанно, как я вовсе не узнала место, где провела последние годы своей жизни. Елка правда была замечательной, но кроме гирлянд на ней было достаточно и других игрушек, которые хоть и не создавали целостный ансамбль, а были выбранными наугад, но всё же украшали дерево. Возле дерева я заметила прибитые к стене два носка. Перейдя через комнату, не без того, чтобы не удариться об ножку дивана, я заметила, как на них были вышиты имена — Айви и Крэйг.

Я аккуратно притронулась подушечками пальцев к золотому сплетению нитей, что образовали его имя, и снова дурацкие слезы выступили на глазах. Он сделал это для нас, и это было прекрасно. И внутри всё так и сжалось от боли, которая оставалась горькостью недосказанности на кончике языка. Я совершенно запуталась в том, что мне стоило делать и что я хотела делать, потому что внутри меня боролись два противоречия. Я не могла им противиться, так как они были частью меня и моей чёртовой неуверенности во всем, что происходило в моей жизни.

Я никогда не знала, как поступить правильно, а потому бездействовала. Было совершенно глупо полагаться на судьбу, которая постоянно делала мне подлянку, а потому, наверное, тогда я поняла, что было самое время брать жизнь в свои руки. Я должна была что-то делать, что-то решать. Сейчас или никогда. Только одна из чаш весов уже была полна сомнениями, а другая по-прежнему пустовала.

В тишине прорезался скрип дверей. Я встрепенулась, но с места так и не смогла сдвинуться. Меня охватил страх. Казалось, будто кровь в жилах застыла, а сердце едва ли пропускало удары.

— Как хорошо, что ты здесь, — парень прислонился к стенке, где ещё пару минут назад я наблюдала за мерцанием праздничных гирлянд. На лице его была вымученная улыбка, а глаза были без того огня, с которым я его оставила. Он знал, в чем было дело, об этом знала и я, но мы просто стояли, глядя друг на друга, словно не виделись не меньше десяти лет. Расстояние между нами казалось ещё большим. — Айви, я… — он замялся на месте. Для него эта тишина оказалась слишком оглушительной, я же чувствовала, будто могла простоять так ещё вечность.

— Стой, где стоишь! — крикнула я, когда заметила, что Крэйг начал переминаться с ноги на ногу, делая неуверенные шаги навстречу мне. — Я буду задавать вопросы, а ты будешь отвечать на них. Даже не пытайся перевести тему.

— Ладно, — он поднял руки в знак того, что сдавался перед моими условиями. — Можно я присяду?

Я закатила глаза, но всё же кивнула головой в знак согласия. Я в свою очередь тоже села на диван, только на самом его краю. Расстояние между нами стало меньше, из-за чего у меня даже немного закружилась голова. Я пыталась взять себя в руки, но это казалось почти нереально, когда от него шел морозный дух, который ещё не успел испариться в тепле.

— Откуда у тебя ключи от моего дома? Ты сделал дубликат?

На его лице промелькнула улыбка. Складка между бровями разгладилась. Он явно был готов не к этому вопросу. Но всё ещё было впереди, а потому я не расслаблялась.

— Он был у меня ещё с самой первой нашей встречи. Ты тогда сбежала от меня, но оставила этот ключ. Мне его передала горничная, которая обнаружила его во время уборки. Я оставил его себе. Если бы ты была внимательной, то заметила бы, что мне уже приходилось им пользоваться, — он пожал плечами, а затем начал снимать с себя куртку, когда я пыталась вспомнить тот день как следует.

Это не заняло много времени. Дерек отдал ключи моему отцу, из-за чего я была неимоверно зла, а тот отдал их мне. Я надеялась отдать их обратно Дереку, но потеряла, а потом эта потеря перестала иметь для меня какой-либо смысл. Я даже не искала эти проклятые ключи, ведь посчитала это знаком свыше, что было самое время отпустить парня. Но вот они попали в другие руки. Могло ли это что-то значить?

— Зачем ты сделал всё это? Это всё так…

— Безвкусно? Прости, опыт в праздничных украшениях у меня не большой, но я старался. По правде говоря, это, наверное, лишь второй раз в моей жизни, когда я делал это.

— Я хотела сказать волшебно, — я опустила стыдливый взгляд, щеки мои, кажется, покраснели. — И всё же зачем?

— Потому что мы говорили об этом. И ты вроде как сказала, что мечтаешь о Рождестве, настоящем, где будет много света и тепла. На самом деле, я надеялся, что мы вместе преобразим это тусклое местечко, но, занимаясь всем этим в одиночку, только и думал о том, чтобы тебе понравилось.

Моё сердце билось всё быстрее в такт каждому его слову. И лёд подтаивал, и я ощущала внутри себя некое тепло, которое переливалось в другую чашу весов, которая до этого была пустой. Пока что они на равных, хоть у меня появились опасения насчет того, какая их них перевесит другую.

Ещё больше я удивилась не сказанному Крэйгом, а одежде, в которой он оказался, когда снял куртку. Это был тот самый бордовый свитер, который я купила для него в качестве рождественского подарка. Он был на нем и, по правде говоря, парень выглядел в нем замечательно. Подкачанные рукава оголяли выступившие на руках вены, а вишневый цвет сливался с цветом его губ. Чёрт! Как я могу его ненавидеть, когда он одним своим видом превращает злость в тянущееся по всему телу желание, которое едва ли можно унять?

— Прости, не мог удержаться, когда заметил подарочную упаковку с моим именем на ней, — парень проследил за моим взглядом и вмиг всё понял. — У меня тоже для тебя есть подарок, но сейчас, наверное, для этого не время, — он вопросительно посмотрел на меня. Я закусила нижнюю губу, гадая, что же стоит делать, но в итоге лишь отрицательно покачала головой. Нет, сейчас определенно было не самое подходящее время. Хотя внутри уже зародился интерес, который прогрызал меня изнутри, как гусеница яблоко.

— Так ты не пришел на бал, потому что был занят украшением дома? — я ещё раз оглядела всё вокруг, отмечая про себя, что всё это не было сделано напрасно. На душе теплее только от запаха хвои, что заполнил всё вокруг.

— Вообще-то я забыл свой билет в кабинете, ключи от которого были у Дарси, потому что позавчера она перебирала там некоторые бумаги. Я надеялся пройти по имени, ведь билеты вроде как именные, но это не сработало, и меня отказались впускать внутрь. Дарси не отвечала на мой звонок, а тебе я не осмелился позвонить, — его рука легла на спинку дивана. Длинные пальцы почти что касались моего плеча, но когда Крэйг заметил замешательство в выражении моего лица, то убрал руку.

— Уходя, я не видела тебя, где ты был всё это время?

— Я зашел в супермаркет купить сигарет, как мне позвонила Дарси и сообщила, что ты пропала. Говорила без умолку о том, что ты выпила достаточно для того, чтобы натворить глупостей, — Крэйг сделал ударение на последнем слове, поэтому я сразу поняла многозначительность этого слова. — Ты же не совершила никаких глупостей?

— Нет, — пробормотала я себе под нос, пропустив ту часть, где я была близка к тому, чтобы совершить их. Я пропустила мимо ушей имя Дарси, которое почему-то опять всплыло в нашем разговоре, и не могла не отметить, что он сделал это снова ради меня. Чаша весов с сомнениями поднималась вверх, уступая место той, что пополнялась с каждым произнесенным словом парня. Мне было тяжело сопротивляться собственному же сердцу, которое билось всё сильнее.

— Мы чуть больше часа бродили по городу в поисках тебя, пока я не предположил, что ты могла вернуться домой. Кстати, тебе не помешало бы сообщить подруге, что с тобой всё в порядке, — он снова грустно улыбнулся, из-за чего в груди возникло это неприятное жжение.

— Боже мой! Зачем ты всё это делаешь?! — я не выдержала натиска собственных противоречий и подорвалась с места. Крэйг тяжело вздохнул, а я будто начала задыхаться. Воздуха стало так мало, я даже не могла уловить его ртом. Я обещала себе не плакать, но теперь не удержалась. Его слова оказались так правдиво справедливы ко мне. Я оставалась именно той девушкой, которую он увидел в самый первый день, и с той же минуты не переставала ею быть.

— Не плачь, не плачь, — я угодила в крепкие объятия Крэйга, который пересек воздвигнутую мною стену между нами. Он прижимал меня к своей груди и нежно перебирал пальцами мои волосы, повторяя эти два слова, что действовали на меня успокоительно.

— Почему? — вырвалось у меня слишком тихо и слабо.

— Потому что я был зол на тебя. Я написал статью на следующий день после нашей встречи. Утром ты ушла, и я не мог перестать пить, потому что это хоть немного избавляло от желания позвонить Эйвери, от чего ты сама меня отговорила. Я надеялся, что ты наберешь мой номер, и даже, наверное, ждал этого, но ты этого не сделала. Вот так ты встала в один ряд с моим отцом, Эйвери, Грегори или, попросту говоря, с людьми, что бросили меня. Ты ушла, и тебя след простыл, потому я и написал все это дерьмо лишь из-за слепой злости, но безо всякого другого дурного помысла. Позже я пытался отговорить редактора пускать это в печать, но официально я уже не числился в штате журнала, поэтому ничего не мог с этим сделать. Прости меня, Айви, — его руки поглаживали мою спину, а каждое слово было подобно болеутоляющей таблетке. Мой пожар начал гаснуть, но жгучие язычки пламени ещё неприятно пощипывали внутренности. — Ты не та девушка.

— Кто же я тогда? — я подняла свои глаза, чтобы мы встретились взглядами. Его лицо излучало тепло, и мне хотелось потянуться своими губами к его, но прежде я ждала ответа.

— Девушка, которую я люблю так сильно, что даже добровольно погряз во всем этом рождественском дерьме, — Крэйг обвел комнату недовольным взглядом, сморщив при этом нос, что заставило меня улыбнуться.

— Ты думаешь, этого достаточно? — хихикнув, спросила я, хотя, на самом деле, этого было более чем достаточно.

— Я думаю, что тебе самое время сказать, что ты простила меня за эту оплошность, затем заткнуться и наконец-то поцеловать меня, — его большие ладони обхватили моё лицо, и я окончательно размякла.

— А что, если я этого не сделаю? — игриво спросила я.

— С первым можешь повременить, как и со вторым, а с третьим я могу справиться и сам, — ответил парень, после чего поцеловал меня, уняв и боль, и сомнения, сняв всю горечь с языка. Чаши весов перестали существовать, когда были лишь мы двое, мерцающие огни и рождественское чудо, в которое мне пришлось поверить.