Империя Ворона-3. Господство

XV. Побег в никуда

Путь от Радосса до Хамраза составлял трое суток, если двигаться прямо, и пятеро — если в обход. Все мореплаватели знали о водоворотах и не рисковали, если на то не было веских причин. Много судов сгинуло на «коротком пути», но Ворон повел свой маленький флот именно по нему. И все равно три дня — это слишком долго. С момента отплытия его не переставала мучить необъяснимая тревога. Вроде бы, ничего не предвещало беды, но на сердце было неспокойно. Император успокаивал себя тем, что вовремя отправил домой Ансари, а уж тот-то из кожи вывернется, но не допустит, чтобы с Элизой случилось что-нибудь плохое.

Когда до места, где начиналась опасная зона, оставалось несколько минут пути, Ворон остановил корабли и подозвал капитана флагмана Робина Этвуда и генерала Рико Валлеса — командира флота.

— Плывите по обходному пути, — распорядился император, и капитан выдохнул с облегчением. — Я полечу вперед. — Он посмотрел на генерала. — Во время моего отсутствия командование на вас.

— Слушаюсь, ваше величество! — отсалютовал Валлес.

— Слушаюсь, ваше величество, — эхом отозвался Этвуд.

Император в следующий миг обернулся птицей и взмыл в небеса. До ушей донесся приказ капитана сворачивать на безопасный путь. Взмахнув крыльями, черный ворон стремительно понесся в восточном направлении, быстро оставив далеко позади пять судов. На полет с короткими передышками уйдет чуть меньше дня, а без них — несколько часов. Ворон не был уверен, что дотянет до Континента, не отдыхая, но собирался лететь до тех пор, пока силы не кончатся. Чем быстрее он разберется с Шер-Яраса, тем быстрее вернется домой. Уже улетев достаточно далеко, он подумал, что зря не отпустил флот домой, но возвращаться не стал. Помощь солдат может понадобиться. Неизвестно, что творится на Востоке.

***

Начало смеркаться.

Снаружи не смолкали крики и громкие разговоры, прислуга и стража суетливо перемещались по двору. Надвигалась ночь, но люди не собирались расходиться. Элиза, которая из-за раны сильно ослабла, забеспокоилась. Вдруг бедлам продлится до утра? Тогда ей сидеть здесь еще сутки. Она не была уверена, что доживет до следующего вечера без еды, воды, еще и раненая. Третья повязка промокла меньше, чем первые две. Значит ли это, что кровотечение, наконец, остановилось? Элиза не знала наверняка, но снимать ее и проверять состояние пореза не решилась. Девушка критически оглядела подол. Он был нещадно изорван, и платье напоминало теперь одежду бродяжки, которую та не меняла годами. Впрочем, в таком наряде ей будет легче смешаться с толпой. Но кровавое пятно на животе и неумелую перевязь поверх платья трудно не заметить. Не помешало бы найти хоть покрывало, в которое можно завернуться. И, желательно, повязку, под которой можно спрятать волосы и часть лица. В столице не каждому известно, как выглядит императрица, но здесь, во дворце, ее узнает любой.

С каждым часом Элиза все больше сомневалась в правильности принятого решения. Она почему-то доверилась Флоренсии, но та могла ошибаться. Или лгать. Пусть даже намеренно не хотела усложнять положение Элизы, но, возможно, просто не увидела иного выхода. Вдруг этот выход все-таки есть? Заффар Хамзи, безусловно, опасный человек, но он не посмеет напасть на Элизу прилюдно. Ей всего-то нужно держать при себе как можно больше людей...

Элиза одернула себя в который раз. Этот план никуда не годится. Допустим, она поступит, как задумала; допустим, защитит себя от Заффара. Но скоро вернется Рэйган, и от него не получится скрыть правду. Флоренсия сказала важную вещь: пожар можно списать на Йорана Златокудрого, но покушения на этом закончатся. Элиза уже не сомневалась, что Заффар приложил руку к ее отравлению. Ранвейг и Энид не создавали впечатления умных интриганок и хладнокровных убийц. Их поведение выдавало отсутствие опыта, импульсивность и несдержанность. Они вели себя, как дети, которым впервые доверили важное дело. Та же Флоренсия была намного хитрее и изворотливее. Она легко отводила от себя подозрения, просчитывала шаги. А северянки, как мотыльки, бросались в огонь, не осознавая последствий.

Нет, они придумали все это не сами.

Теперь Заффар во дворце, и его жизнь связана с жизнью Рэйгана. Узнав, что Элиза жива, старик придумает что-то более изощренное, чем пожар и отрава. А Рэйган далеко не глуп. Он легко его вычислит, и, разумеется, убьет. А потом погибнет сам. Элиза нисколько не опасалась за свою жизнь, но переживала за мужа. Он вспыльчив, и это может его погубить. За время, что просидела в туннеле, Элиза придумала сотню вариантов разговора с Рэйганом, и каждый заканчивался его решением убить Заффара. Он попросту не станет слушать предостережений. Схватит бронзовый кинжал и изрешетит им старика. А когда тот испустит дух, упадет рядом с ним.

Если бы только муж умел держать под контролем свою ярость! В случае с Заффаром на это не следовало и надеяться. Рэйган мог бы рассуждать здраво, провинись перед ним кто-то другой, но, узнав, что человек, который принес в его жизнь столько горя, снова жив, он непременно его уничтожит. Пусть лучше ничего не знает, но живет. А Элиза... она должна выдержать разлуку. Ради Рэйгана. Ради его права на жизнь.

.

Совсем стемнело, и, к радости Элизы, люди во дворе стали расходиться. Сначала смолкли голоса, потом шаги. Пришлось посидеть тихо еще несколько часов, пока двор окончательно не опустел.

Элиза, наконец, встала. В боку уже привычно отдалось болью, голова закружилась. Да уж, в таком состоянии дотянуть бы хоть до крепостной стены, не говоря о столице. Элизе вспомнилась первая ночь в столице, и тело пробил озноб. Ей совсем не хотелось возвращаться туда и снова проходить через страх, холод и неудобства. Сейчас будет еще хуже. Пока сидела в одной позе, она не понимала, насколько продрогла, но сейчас холод сковал Элизу с головы до пят. В прошлый раз стоял конец лета, и все равно пришлось померзнуть, бродя под дождем и засыпая на жестком прилавке. Сейчас зима, а Элиза еще и нездорова. Она не доживет даже до утра!