На Патриках начинается новая эпоха — в Marco Polo заезжает новый проект Louis the Claw, чтобы привнести в чопорную московскую жизнь хулиганский петербургский вайб и создать место силы для творческого комьюнити.

— Расскажите про формат и концепцию. Чего ждать от Louis?

Алексей Буров: Мы обсуждали этот проект с командой Marco Polo еще больше года назад, но тогда мы в него не пошли, и ребята начали работать с DFF. И я считаю, что DFF из помещения, которое там было, выжали достаточно много. Это не очень простая с точки зрения геометрии и логистики площадка. Но год, отведенный на поп-ап, заканчивался, и Marco Polo предложили нам снова рассмотреть их предложение.

— Получается, вы могли бы быть первыми, кто открылся в Marco Polo? Уже тогда была идея именно такого заведения, как сейчас?

Алексей: В теории да, могли бы. Но и ребята выбрали другой путь, и мы не пошли туда доводить дело до конца. Тогда была совсем другая концепция, связанная с Грецией.

Алексей Буров

— Почему сейчас вы решили делать именно луизианскую историю?

Алексей: У нас уже лет пять была идея сделать такое луизианское место, где будет нарядно и весело. Луизиана и Новый Орлеан — это самый крутой штат Америки, где музыка на каждом углу звучит. Кто там был, сразу понимает, о чем речь. Это атмосфера одной большой вечеринки, только на территории огромного штата. И все очень на изи.

Мы хотели так же — чтобы было не только красиво, но и весело. Вот есть высшая патриковская лига: Оганезов, Lucky Group, Пинский. Нарядные рестораны с красивой публикой, с эстетской составляющей. Это в некотором роде про выход в свет, а нам хочется немного панка дать. Мне кажется, на это есть запрос. Не только showoff, но и немножко релакс. Эстетически это будет очень приятное место. Просто Louis будет подстраиваться не под общепринятые каноны эстетики, а под наши, питерские.

— Получается, будет все-таки нарядно, но в то же время демократично?

Артем Балаев: Нарядно и демократично, можно так сказать, да. Нарядность здесь как состояние духа. Хочется, чтобы люди приходили в приподнятом настроении. И этот подход символизирует наше отношение к нарядности и праздничности: когда человек такой, какой он есть, не благодаря вещам, которые на него надеты, а благодаря тому, с каким настроением он пришел.

Здесь уместно рассказать Лешину классную находку с мохито, которая иллюстрирует наш подход. Мохито — классный коктейль, который на самом деле все любят, но его нигде не готовят и никто не пьет, потому что это вышло из моды. Эта панковость, про которую говорит Леша, и вообще желание быть раскрепощенными, не зависеть от каких-то условностей, нас привело к тому, что да, у нас будет продаваться классный мохито!

Артем: Да. В этом смысле Louis идет вразрез с тем, что происходит на Патриках. Может быть, прозвучит пафосно, но мы будем стараться быть настоящими, делать то, что нравится, а не то, что принято в определенной среде и у определенной публики.

— Как вы распорядились пространством, которое там было? Что будет в барной зоне и как будет все устроено в самом ресторане?

Артем: Если ранее там было два отдельных проекта, у нас будет один, работающий сразу в двух пространствах. Первый зал барный. Там установлена новая барная стойка с витриной под морепродукты, где будут готовить коктейли. В этом же зале будет диджейский пульт. У нас будет играть музыка, которую все любят, но, может быть, не так часто слушают: 70-е, 80-е, начало 90-х. Фанк и диско-хиты. Следующее пространство — зал ресторана. Он будет открываться в шесть вечера, во второй половине дня.

— У вас посадка сильно отличается от типичной патриковской. Вы не стремились заполнить каждый квадратный миллиметр столом?

Алексей: Нам повезло в этом плане. Пространство есть. В зале будет под 80 посадок. В баре порядка 50. И на веранде, наверное, еще мест 80 будет. Это будет самая большая веранда на Патриках. Важно, что к нам можно будет не только прийти на тусовку или поужинать в концепции какого-то нарядного, вечернего формата. Мы будем работать с двенадцати часов, соответственно, днем это будет тоже очень подходящее место, чтобы прийти и понятно поесть. На веранде будут завтраки.

Артем: Уже в первые недели мы планируем делать похмельные бранчи в баре, поэтому дневная жизнь будет не менее важна.

— Расскажите про художественную составляющую, которая там планируется.

Алексей: Когда мы поняли, что проект реализуется, появилась большая терра инкогнита для нас — его творческая часть. У нас опыта работы с такой площадкой никогда не было. Когда мы придумали этот концепт, то пошли к Артему, чтобы он к нам присоединился, потому что умение сочетать жанры — его сильная сторона.

Артем Балаев

Артем: В идеальной картине мира, к которой мы надеемся прийти, в ресторане каждый вечер будет проходить какое-то событие. В пятницу и субботу это концерты. Причем уже, начиная с открытия, будет по два концерта за вечер. Возможно, уже со второй недели — три. Один из них будет начинаться в восемь вечера, второй около десяти, и третий в полночь. Фокус по музыке будет сделан на джаз. Будем делать и большие концерты музыкантов, которые нам нравятся.

В будние дни хотим попробовать разные жанры, чтобы люди, которые ужинают в ресторане, получали еще и творческий продукт в диапазоне от каких-то театральных вещей, поэтических слэмов, состязаний современных поэтов, читки пьес, стендап. Будут выступления артистов, которых мы называем кабаретистами. В Петербурге они выступают в кабаре «Шум», в Москве будем формировать свой круг артистов. Это отдельный жанр разговора со зрителем, такого в Москве точно нет. Каждый четверг хотим делать программу, которая будет называться «Слушай Сереж». Это нечто среднее между разговорным шоу и джем-сейшном с молодыми, но уже яркими и известными артистами.

Стратегически Marco Polo находится между театром «Практика» и Театром на Бронной, и нам кажется, что это место силы, место привлечения творческой энергии. Причем не только на сцену, но и в зрительный зал. У нас есть некоторый опыт по формированию творческого комьюнити в Петербурге вокруг наших проектов. Поэтому надеемся, что это нам удастся и в Москве. Studio 54 в некотором смысле хороший пример, как заведение формирует определенную идеологию не только тем, что происходит на сцене, но и гостями, настроением праздника.

Алексей: Да, у нас есть цель сформировать сообщество людей, обладающих созидательной энергией. Такой точки притяжения сейчас, действительно, нет. В каждой эпохе есть какие-то квартиры, студии, клубы. Вот, например, в Сан-Франциско был ресторан Stars шефа Джеремайи Тауэра, одного из самых известных создателей новой американской кухни. Мне кажется, он по духу близок к Studio 54, и к тому, что мы делаем. Это огромный ресторан с классической едой морепродуктовой, с коктейлями, с постоянной творческой публикой. И когда люди где-то проводили время, потом говорили: «Все, теперь едем в Stars».

Артем: Мы хотим, чтобы после Патриков, Никитской и центральных районов все автоматически ехали в Louis, потому что там, даже если заняты все столы, всегда есть место, где постоять у бара. Если у бара занято, можно пройти в зал, послушать музыку, покурить сигару во дворе и обязательно кого-то встретить. Это важный критерий, да? Нам нужно место, где ты точно кого-то встретишь. И встретишь не в формате, когда ты зашел в очень маленький зал, уперся в стол и оказался в тупике. У нас всегда можно будет приткнуться. Это будет давать артистам, творческим людям некоторое ощущение комфорта. Мы, кстати, постараемся создать для них специальные условия.

Алексей: Одно небезызвестное заведение в Столешниковом переулке раньше было местом притяжения классных людей, где все ели и потом веселились. Не хочется себя с ними сравнивать, но в концепции, что у нас нарядно, понятно и своих можно встретить, есть небольшое пересечение.

— Что будет за кухня, бар? Помимо мохито.

Алексей: За бар и за еду будет отвечать команда Dream Team. Еду курирует наш бренд-шеф Алексей Каневский. Барную карту — Саша Набоков, шеф-бармен японского проекта Self Edge в Питере.

Мы будем делать американскую отельную классику. Как если бы вы в рум-сервисе хорошего отеля типа The Ritz заказывали еду. Там бы не было экспериментов, каких-то неожиданных сочетаний продуктов, какой-нибудь маракуйи с таледжо. Это хорошая карбонара, клаб-сэндвич, отличный классический бургер с курицей в панировке в стиле KFC. Мы не переживаем о том, что это неформат с точки зрения современных трендов. Наше пространство, как нам кажется, за счет своей простоты и элегантности людям зайдет, как и мохито, и «Цезарь», потому что их действительно все любят. И мы не переживаем, что нам скажут: фу, это не модно. При этом у нас будет достаточно сильный упор на морепродукты, плато классические американские.

Среди коктейлей будет и уважаемая классика типа «Негрони», и в хорошем смысле маргинальная классика — например, коктейли с зонтиком. Еще будет акцент на пиве.

— На пиве вашего производства, естественно?

Алексей: Да, у нас своя пивоварня. В Louis можно будет выпить пиво и по выходным поесть луизианских раков с кукурузой. Это важная составляющая, потому что на Патриках и на Никитской нет ни одного приличного места, где можно выпить пиво.

— В обоих пространствах меню будет одинаковое?

Алексей: Да, оно сформировано универсальным. Это классика, закуски маленькие и большие, морепродукты, устричный бар — история, которая уместна и для обеда, и для ужина.

— Какой будет средний чек в Louis?

Алексей: Любой средний чек, который ты выберешь себе сам! Потому что в ресторанном пространстве есть рамки, какой-то ритм, по которому ты следуешь. А в барной зоне он любой, у тебя нет ограничений. Мы в этом плане создаем точку комфорта. Если ты покупаешь билет, приходишь на концерт какого-нибудь известного классного человека и берешь лоток с морепродуктами — это одна история. Но если ты решил послушать диджея, встретиться с товарищами и выпить по мохито — это и есть твой средний чек.

То же и с мероприятиями: в течение месяца цена на билеты будет от мала до велика — от самых доступных до дорогих концертов каких-то суперзвезд, которые согласятся выступать на площадке на 80 человек только потому, что им по вайбу и атмосфере это близко. Они будут нам давать, наверное, какую-то специальную цену, потому что, если представить гонорары топовых артистов и поделить их на 80 мест, получится совсем запредельная ставка. Относительно возможности с какими-то суперзвездами побыть в одном маленьком пространстве и пообщаться неформально билеты будут стоит не так дорого.

— Как вам в целом формат работы с поп-ап-проектом? Некая возможность протестировать гипотезы?

Артем: Отель уходит на реконструкцию через год. Это дает определенную бодрость в создании проекта. Мы все делаем очень стремительно. При долгом рассмотрении какие-то вещи, может быть, отпадали бы или мы бы долго размышляли, а сейчас мы просто между собой обсуждаем, что будем пробовать так, так и так. Это дает хорошую энергию. Из-за стоимости аренды проекты, которые рождаются на Патриках, — это проекты, глубоко просчитанные. Мы являемся частью города на Неве, очарование Петербурга в том, что люди здесь ментально раскрепощеннее. В том числе и в силу того, что стоимость аренды ниже. Благодаря этому иногда рождаются свежие проекты, свежие вещи. Поэтому, мне кажется, мы так легко и вошли в этот поп-ап-формат.

Алексей: Мне кажется, это суперистория. Как человек глубоко рефлексирующий, я иногда сижу годами над проектами, а с поп-апом у тебя нет времени на это. Мы просто взяли и поехали. Скорость как будто даже чуть-чуть выше, чем надо. В некотором смысле это играет в плюс, потому что мы реализуем ряд вещей, не оглядываясь, и мне кажется, они должны получиться.

Нам повезло, что отель дает нам такую возможность и площадку и ребята нам полностью доверяют. У нас не было дискуссий. Я просто показал им концепцию, они сказали: «Круто, давайте делайте». И дальше только зеленый свет. В чистых коммерческих условиях на Патриках, может быть, так и не получилось бы сделать. А сейчас у нас такая возможность протестировать формат возникла, и, если она сложится, мы ее сможем уже переместить на постоянную площадку. Но, по сути, это такой венчур в некотором смысле.

— В соцсетях можно встретить два названия: Louis the Claw и Louis Brasserie. Какое из них настоящее?

Алексей: Мы надеемся, что нас будут называть просто Louis. В остальном мы такую путаницу немножко внедряем. У нас есть морской персонаж — Луи-клешня. И хочется, чтобы люди внутренне себя с ним ассоциировали. В то же время мы напоминаем, что работаем в формате брассери, то есть днем, с едой, напитками. Так что, наверное, правильно называть нас просто Louis, а остальное — это разные его сущности.

— В названии есть отсылка к Луи Армстронгу, правильно я понимаю?

Алексей: Это каждый сам для себя может выбрать. К Луизиане, к Луи Армстронгу. Здесь много смыслов.

Артем: Он, кстати, был как раз из Нового Орлеана! Скажу честно, у меня название Louis вообще ассоциируется со строчкой из песни Канье Уэста, где он поет, что записывает музыку в Louis. То есть в Louis Vuitton.

— Почему был выбран именно такой маскот?

Алексей: Лобстеры, раки — это луизианский символ. Мы как раз будем готовить морепродукты, луизианских раков. Нам хотелось, чтобы наш маскот был не классическим джазовым артистом во фраке, который играет музыку, а персонажем, который позволяет себе чуть больше, чем то, что нормами дозволено. Не нарушая каких-то границ закона, но может дать панка, веселья.

Это, считай, наша Арета Франклин, всеми признаваемая и уважаемая, но дававшая огоньку периодически. Поэтому наш лобстер — персонаж из чикагского клуба 30–40-х годов, но с определенной хулиганской жизнью.

Скидки, подарки, акции и другие новости, которые приятно узнавать первыми, — в нашем телеграме и в «Дзене».