Измена. Замуж за чудовище

Глава 17 – О кротости и покладистости

Из комнаты я в который раз выхожу на цыпочках. Наша с Анрэем спальня самая большая и находится в конце коридора. Эванелия поселилась ближе к лестнице и всякий раз уже который день подряд я стараюсь прошмыгнуть мимо, чтобы не попасться.

Стоило бы сказать спасибо «прекрасной» женщине за её краткий курс выживания в этом мире. Мы в городе Крертон, если в течение года у Анрэя появится наследник и он не ввяжется в крупный скандал, запятнав свою репутацию, его переименуют в Роар, по фамилии моего мужа. Узнала, что мужчины самых влиятельных домов могут превращаться в зверей и полузверей по собственному желанию. Не все, но довольно многие. Женщин Луна, она же местное божество, к сожалению или счастью такой способностью не наделила. В случае с Эванелией – скорее к счастью, но эта дамочка и без оборотничества умела превращаться в настоящую гадину.

Сейчас, когда муж лениво следовал за мной, не страшно увидеть её хозяйничающую на кухне. В другой день это могло закончиться скандалом. Во многом потому что на нас легла большая часть домашних дел из-за моего попаданства. Анрэй не хотел лишний раз рисковать и пускать слухи, поэтому раз в неделю домой приходили на генеральную уборку, а меня на этот срок отправляли куда-то погулять.

Я чувствовала поддержку от мужа. Гад он, конечно, но в обиду меня не даёт, и уже благодаря одному этому я готова терпеть его язвительных характер.

– Мия, вот сколько раз тебе нужно объяснять, что хорошая жена должна вставать пораньше и готовить супругу полноценный завтрак? Ты понимаешь или нет, насколько важная и сложная у него должность?

– Понимаю, – бурчу я. – И я как раз пришла приготовить завтрак. К слову, он и сам прекрасно справляется.

– Само собой, справится, но на кой пёс ты-то ему нужна? – хмыкает она. – Ты первая леди, люди равняются на тебя, ты для них пример!

– Можно подумать, я на это соглашалась.

Эванелия медленно отворачивается от плиты и уже собирается вывалить на меня всё, что обо мне думает, но вмешивается Анрэй.

– Ма, хватит. У Мии есть и другие обязанности кроме завтрака, и они куда важнее. В конце концов мы всегда можем поесть и вне дома. Главе города полезно бывать на людях.

– И что? Каждый раз будешь есть вне дома? И люди скажут, что твоя жена не умеет готовить тебе завтрак?

– Да при чём тут это?! – возмущаюсь я. – Рэй прав. Если мы…

– Анрэй, – поправляет она. – Или лорд Роар. Соблюдай этикет, когда ты в обществе. Никаких фамильярностей.

– Мы же дома!

– В твоём случае, когда язык без костей, нужно постоянно быть начеку! – Эванелия качает головой. – Ох, сынок, с кем ты связался? Убеждения её мира – это кошмар нашего. Никакого уважения.

– А мне нравится, это забавно, – усмехается Анрэй, наливая кофе себе и мне. – Равноправие, да? Было бы интересно посмотреть, как женщины начнут делать мужскую работу.

– И к чему это приведёт? – хмыкает Эванелия, перенося на обеденный стол блюдо с булочками и несколько вазочек с вареньем, сиропом и топлёным шоколадом. – Что дурочки вроде твоей Мии или её сестры будут лезть куда не просили?

Я сжимаю зубы. Как бы не удивляюсь, у кого Анрэй учился колкостям, но всё же. Эта женщина слова не даёт вставить!

Ей нужно съехать. Никогда не умела, но теперь буду выедать мужу мозг, чтобы он вынудил свою мать жить отдельно от нас, это невозможно.

– Доброе утро.

Отвлекаясь на негодование в адрес Эванелии, я вздрагиваю от неожиданности, когда в кухню входит Лула. Все эти дни она продолжала прятаться в подвале, так что мы с ней не пересекались и, само собой, не общались. Иногда я интересовалась у Анрэя, как она, но, если честно, в суете и заботах сестра настоящей Мии мало меня интересовала, поэтому я сильно удивилась, когда увидела её входящую в кухню.

Невольно кошусь на Эванелию. А к Луле будут претензии, что она не подскочила ни свет ни заря и не бросилась готовить завтрак?

– Доброе, – равнодушно кивает свекровь. – Садись есть.

Ну конечно. Видимо, Лула прощена за то, что она не жена Анрэю, а всего лишь помощница и любовница.

Девушка садится за стол. Из-за того, что она зачесала волосы на правую сторону я не сразу замечаю, что на её щеке, скуле и почти до линии волос теперь «красуется» жуткий шрам. Было видно, что Лула пыталась замаскировать его косметикой, но вышло не слишком хорошо.

Попытка привлечь внимание мужчины причинением себе боли – худшая из идей.

Я смотрю на Анрэя, не решаясь спросить вслух, что он собирается с ней делать. В конце концов, Лула, по всей видимости, виновата в том, что его настоящая жена мертва. Да и самосожжение тоже скандальное событие. Не знаю, какое за этим должно последовать наказание, но оно ведь должно, правильно?

Странно, но, похоже, присутствие Лулы никого кроме меня не смущает. Долго молчать я не могу, поэтому спрашиваю:

– Как твоё самочувствие, Лула?

– Хорошо, – тихо отзывается она.

Я кошусь на Анрэя. В разговорах он часто называл сестру Мии мышкой, и я согласна с этой оценкой.

Поймав мой взгляд, он усмехается, и я буквально слышу, что я заставляю додумывать, вместо того чтобы сказать прямо. Ну да, каюсь, есть такое.