Личный сорт Яда

Глава 17. Предчувствие. Нереус.

Когда я держал в руках фамильяра Мирабэль, то самой кожей чувствовал, что внутри моего старого дома есть угроза. Красноглазая птица находилась в напряжении, и, прикоснувшись к ней, я почувствовал ее страх. Но поспешив зайти в дом, застал там собственную копию, которая спокойно разговаривала с той, к кому испытываю нежные чувства…

Почему же меня не покидает неприятное ощущение? Даже тогда, когда мы шли по старому парку, и я шел, намеренно опережая их, чтобы привести в порядок свои мысли. Тогда… я чувствовал спиной некую угрозу, исходящую от моего новоявленного брата. Возможно, это просто мужская ревность, ведь Мирабэль всячески избегает общения со мной, всякий раз ускользая, как сквозь пальцы – вода. Я невольно скрипел зубами, как влюбленный юноша, слушая позади меня ее звонкий смех и веселое общение с Константином.

Да, пожалуй, это ревность, перемешанная с угрозой, исходящей от Низшего камня. Ведь у меня нюх на такие предметы и даже скрытую угрозу. А этот камень - воплощение угрозы демонов. Ведь не зря ему подсунул кто-то этот Низший камень.

Кажется, я успокаиваю сам себя…

Я бросил красные хризантемы на могилу вожака, и, задержав на ней прощальный взгляд, за одно тоскливо покосившись на улыбающуюся копию своей любимой, которая все отдала ради своей любви… телепортировался к дому ведьмы, убедившись, что Мирабэль встретили достойно. Я остаюсь в тени, и меня никто не заметил. Мирабэль Аттвуд стоит вместе с ведьмой и тихо, словно маленькому ребенку, рассказывает ей о проклятом камне. Ведьма, похоже, ей верит не до конца. Хм, Марика Маналеш всегда отличалась своим нравом, ну, хоть не бросила в ход ведьмовские штучки, или не полезла в драку – уже хорошо. А вот и кавалер, как обычно, с расстегнутой на половину рубашкой. Мне пора.

Почему-то мне не хочется сразу телепортироваться к Великому Кресту. Я не знаю, о чем говорить со своим братом. Мы с ним – как чужие. Тем более, не могу отделаться от дурацкого предчувствия, ведь камень уже не рядом со мной. Я явно чувствую угрозу. Но откуда она?

Вот, я оказался у своего дома, в котором сейчас живу с Мирабэль. Вернее… я в нем почти всегда нахожусь один, Банши возвращается домой лишь на ночлег. Мне известно, что ее прогулки по кладбищу, в совершенном одиночестве, совершенно ей не нравятся, ведь мертвые постоянно тянутся к своей Банши, требуя контакта. А призраки часто – очень настойчивы. Так что, я в курсе, что когда нет очередного задания для моей ученицы Мирабэль – она сбегает от меня, и чаще всего на кладбище. Хотя, стоит признать, она почти не появляется на могиле своего вожака, с тех пор, как проторчала на ней очень долго. Ей причиняет это боль. А эти ее посещения могилы Натана Макфоя причиняли бы мне еще большую боль.

У моего дома тихо. В округе ухают совы, всюду раздается стрекот кузнечиков, и на полянке виднеются мигающие вспыщки светлячков. Я приложил руку к светлому забору, который около месяца назад покрасила в бежевый цвет Мирабэль. Я улыбнулся, посмотрев на недавно окрашенную белую скамейку. Ей нравится сидеть там, правда, она делает это очень редко.

Свежего демонического следа у моего дома нет.

Вздохнув, я телепортируюсь к старому своему дому, вернее, к тому, что от него осталось, лишь бы еще немного потянуть время. Когда мои ноги коснулись асфальта, я ошарашенно попятился назад, совершенно не ожидая такой картины... Вокруг дома валяется огромное множество мертвых черных ворон. Мертвые вороны, кажется, словно безжизненные камни, свалились с высоты, и множество кровавых луж расплылось вокруг бездыханных маленьких тел.

Я провожу рукой над мертвыми телами птиц, и ладонь обжигает жаром, а от того, что использовал свою магию, поднялся черный дым с красными искрами, вместе с тошнотворной вонью. Я прикрыл нос рукавом и передернулся от отвратительного запаха. Со стороны деревьев послышалось знакомое карканье, и я вытянул руку, приглашая к себе фамильяра Мирабэль.

- Ты видел, что здесь произошло? – черная птица, махая своими широкими крыльями опустилась на предоставленную руку. – Покажи мне…

Я положил ладонь на ее голову, от чего птица вперилась в меня своим красным взором. Фамильяр показал мне, как женщина в черном капюшоне оказалась у порога старого дома, развела руки в стороны, и из ее глаз вышло адское пламя. Я слышу ее отвратительный смех, после которого птицы упали замертво с омерзительным шмякающим звуком. Лица не разглядеть, оно скрыто под черным капюшоном.

Кто эта женщина? Она точно обладает способностями, а может… даже не из этого мира. Да, она точно не женщина… В мои ноздри попал отвратительный запах, от чего поморщился. Она – демон во плоти. Мне известно, что Джером Морелье напрямую был знаком с ними, и если бы я показал ему видение, он бы точно ответил на мои вопросы… а, может, узнал бы в этой фигуре кого-то из демонических тварей.

Ворон вывел меня из задумчивости, громко каркнув. Я поднял руку вверх, позволяя ему покинуть меня. В этот же момент прочел заклинание переноса и оказался у Великого Креста.

Константин молча стоит на краю обрыва, держа руки за спиной. Его одежды треплет сильный ночной ветер. Он в полном одиночестве и внимательно вглядывается в огни спящего города. Я специально толкнул ногой камень, чтобы вывести его из состояния задумчивости.

- Ромул не возвращался? – спросил я, не смотря на приличия, всматриваясь в спокойное лицо моего брата.

- Ты долго. – тихо ответил он. – Ангел вернулся, а тебя нет. Он сказал, что воду отдаст только тебе лично в руки. Сказал, позже отдаст воду, когда ты вернешься. Где ты был?

- Я помог Мирабэль перенестись и дождался, того, когда она встретится с графом. – мои глаза сверлят его лицо, пытаясь проникнуть в его мысли.

Я не чувствую его. Хоть и прибегнул к запретным практикам, которыми обучила меня Книга Мертвых. Ведь тем, кто держал в руках эту сакральную книгу, а ее держат только избранные, открыты нити жизни. И таким образом, можно прочесть любого живущего человека на земле. Даже можно проникнуть в его самые потаенные мысли, можно предугадать и его следующий шаг. Но от своего брата я не чувствую ничего… полная пустота. Вакуум. Так не должно быть.