Хроники Каторги: Цой все еще жив

ГЛАВА 3

Всякий раз, когда Анна видела вездеход, на ум приходило одно — «гроб на колесах». И каждый раз она надеялась, что этот гигант не станет местом, где погибнет она вместе со всей группой. Вездеход уже стоял на круглой платформе, которая должна была поднять их на поверхность по пятидесятиметровой шахте. ПАКО выбрали не случайно. Одна из модификаций вездехода участвовала в экспедициях на Северный полюс, другая была задействована в нескольких военных операциях, а ранний прототип планировалось отправить на Марс. Им досталось нечто среднее между экспедиционной и военной моделью. Три пары колес высотой с человека представляли собой открытые структуры, которые пришли на замену наполненными воздухом шинам, прочный корпус семь метров в длину и три с половиной в ширину. Узкий проем в передней части кабины закрывался дюймовым, армированным проволокой стеклом, — всем своим видом вездеход давал ощущение безопасности.

— Девяносто два процента, — гордо объявил Сэм, поравнявшись с Анной.

— Что, прости? — переспросила она, переключая внимание на внезапно появившегося собеседника.

— Процент выживания экипажа, — объяснил Сэм. — Если верить статистике: девяносто два процента.

— Здорово, — Анна посмотрела на Фишера; он ждал ответа. — Говорю: здорово, — повторила она, поняв, что в первый раз мысль не стала звуком.

— Ага, — поддержал Сэм, ловко перехватив небольшие ударопрочные ящики поудобнее. — Только потом панцирь вскрывали, как консервную банку, а выживших брали в плен, — с нездоровой улыбкой добавил он.

Анна поморщилась, а Сэм, кивнув, мол — увидимся, — отправился к транспорту.

Вокруг вездехода в белых комбинезонах трудились ремонтники. Сборку закончили давно, но перепроверять работу систем не перестали. От машины во все стороны тянулись канаты проводов, какие-то из них были подключены к клеткам с множеством мониторов. Зеленые столбики на экранах горели ярко, говоря о полной готовности транспорта. Дмитрий контролировал процесс, но старался не мешать. Технари прекрасно знали свое дело и понимали всю ответственность. Датч и его группа резко контрастировали на фоне остальных в черных экзоскелетах. Броня была неактивна, иначе хамелеон подкрасил бы их в более серые тона.

Анна не сразу заметила Пинга; в белом комбезе он почти не выделялся среди десятка других ремонтников. Инженер что-то объяснял Датчу, упорно жестикулируя у подвешенного под потолком дисплея. Отсюда она не могла слышать их разговор, заглушаемый трелью электрических гайковертов, дрелей и гулом голосов. Анна подошла ближе и, поприветствовав Датча и Пинга коротким кивком, дала понять, что не собиралась отвлекать их от разговора.

— Этот сделан час назад, — Пинг махнул рукой в сторону и слайд на экране сменился на другой, но по изображению ничем не отличавшийся от предыдущего, разве что текстурой волн. Снимок со спутника отображал еще один Обелиск — Чуму, — назвали одним из имен четырех Всадников Апокалипсиса. С высоты он напоминал расщелину, будто кто-то проделал огромную дыру в океане, настолько глубокую, что никакой воды не хватило, чтобы ее затопить. — Этот сутками ранее, — продолжал Пинг, меняя слайды. — Неделя. Две.

— Ничего? — спросил Датч, опасливо разглядывая изображение.

— Ничего, — подтвердил Пинг.

— И никакой активности? — Не сдавался командир.

— Во всяком случае, нет такой, какую бы позволили засечь спутники.

Датч растер гладко выбритый подбородок.

— То есть он просто стоит в океане уже две недели?

— Все верно. В трех километрах от берега, — уточнил инженер.

— И появился тогда, когда ваш человек оказался внутри нашего — Смерти, — и что-то там натворил?

— Не исключено.

— Это не совпадение.

— Есть еще кое-что, — Пинг выделил изображение Обелиска и развел руки, увеличив фрагмент. — Здесь. Видите?

Датч нахмурился, вглядываясь в картинку, превратившуюся в кучку едва разборчивых пикселей.

— Кажется, это...

— Вертолет? — Командир закончил предположение Пинга и приблизился к экрану еще ближе, стараясь разглядеть больше деталей. — Кажется, лопастей не хватает. Он сломан?

Инженер кивнул, скорее себе, в подтверждение собственных догадок.

— Вот еще, — инженер показал другие изображения; где-то угадывались остовы машин, тенты и, кажется, останки костей огромного существа.

— Директор знает?

Пинг кивнул.

— И что сказал?

— Высказал все, что об этом думает, — пожав плечами, ответил Пинг. — Мне. Не своей дочери.

— Если что-нибудь изменится, — Датч указал на изображения. — Я должен знать.

— Раз уж вы все равно окажетесь на поверхности, — Пинг поправил очки, — я бы хотел попросить…

Датч добро улыбнулся и кивнул.

— Когда Цой отправился к Смерти, я дал ему левитаторы. Он запускал их, и это позволило расширить диапазон связи, а сейчас я хочу установить пусковую установку с зондами. Они помогут собрать еще больше данных. Система запустит их в автоматическом режиме. Вам не придется отвлекаться, — Пинг вывел на экран карту с маршрутом, который предстояло пройти вездеходу до Обелиска; на экране расстояние казалось довольно небольшим, в действительности до конечной точки было два дня пути. Пульсирующие ромбики на линии маршрута отображали места запуска зондов.

— Работайте, — одобрил Датч.

Анна напомнила, что передвигаться по Каторге нужно как можно тише и желательно скрытно, а тишина совершенно не свойственна вездеходу, не говоря о незаметности. Пусть он и защищен сантиметровым слоем брони, способной выдержать град пуль и натиск десятков крикунов, но вряд ли броня спасет, когда на их ор придет нечто более крупное и куда более опасное. Например, бес, чьи когти рвали металл с той же легкостью, с которой нож резал фольгу.

— Если верить заметкам твоего друга, — говорил Дмитрий, укладывая ящики с боеприпасами в специальный отсек вездехода. — У... как их там... крикунов? Чувствительный слух. Значит...