Сказки

Как звери в лесу шубами менялись

Однажды, собрались в лесу на поляне под старым дубом все звери и птицы и устроили Большой Совет. Такое иногда случалось в лесу, когда все его жители хотели встретиться и обсудить что-то важное без помех. Поэтому, на время Большого Совета объявлялось в лесу перемирие, и никто из хищников не нападал на слабых, а никто из травоядных не ел растения, потому что цветы, кусты и деревья тоже считались жителями Большого Леса и на советах имели право голоса.

Собрались, значит, звери под большим дубом и стали, как водится, говорить о том, как им живётся в лесу.

— Совсем плохо живётся, — ныли и пищали зайцы и мыши. — Все за нами охотятся. Мы слабые, маленькие, а хищники большие и зубастые! Справедливости требуем! Пусть они не нападают на нас!

— Думаете, мелюзга, только вам трудно? — зарычали хищники. — За нами самими сколько охотников с ружьями бегает! Уж не знаем, куда деваться от них! Вы-то юркие, маленькие, шасть в норку и нет вас. Где же в ваших требованиях справедливость?

— Да вы, небось, не захотели бы на наше место! Стали бы маленькими, узнали бы! — закричали зайцы, да дикие кролики, да мышки-норушки.

— Считаете, так легко быть большим? Попробуйте-ка, если хотите! — шумно возмутились в ответ хищники.

— А давайте меняться, — предложила Лиса. — Не насовсем, конечно, на время.

— Как меняться? — не поняли звери.

Тогда слово взял Старый Дуб, под густым шатром которого проходило собрание. Дуб зашумел листьями и сказал:

— Слушайте, жители Большого Леса! Чтобы не было между нами раздоров, давайте устроим так, как сказала Лиса. Сейчас, прямо здесь на поляне совета, все, кто желает, пусть меняются своими шубами и звериными званиями. Свободный обмен! Но только через три дня снова все здесь соберёмся и расскажем, как она, чужая-то жизнь, вправду ли лучше своей, обычной?

— А нам? А нам? — загалдели птицы. — Нам можно попробовать обменяться?

— Конечно, разве вы не жители Большого Леса?

— А нам? — зашумели цветы и деревья.

— Всем желающим, — сказал Старый Дуб.

И тут началось…

Звери и птицы, и цветы и травы смешались, меняя свои привычные обличья на казавшиеся такими замечательными одежды соседа. Не прошло и часа, как все обменялись, и сборище на большой поляне снова успокоилось. И все звери, птицы и растения снаружи казались прежними, но внутри у них был совсем иной вид.

Хищники, как условились, обменялись со своею привычной добычей: волки и лисы — с зайцами, дикие коты — с мышками. Совы и филины обменялись одеждой со всякими мелкими пташками, гнёзда которых они частенько разоряли. Сомы и щуки менялись с карасиками и окунями. И ещё многие сегодня сменили наряд.

Соловей обменялся с павлином, они всегда завидовали друг другу. Вороны сменялись с курами, а мотыльки с пчёлами.

Цветы и деревья тоже не отставали: розы всю жизнь, оказывается, мечтали поменяться с крапивой, а ромашки с одуванчиками. Незаметная луговая кашка обменялась с высокими буками и ясенями, а подорожник стал ёлочкой.

Старый Дуб с усмешкой наблюдал за превращениями лесных жителей. Он-то не желал стать никем другим и остался собой.

Когда все успокоились и разошлись навстречу своей новой жизни, был уже совсем вечер. А с утра всё в лесу пошло как обычно. На первый взгляд ничего вообще не изменилось. Звери и птицы занимались своими повседневными обязанностями, травы росли и цвели, ласково светило солнце, и журчали лесные ручьи. Казалось, теперь в лесу наконец наступило полное согласие, и никто не поторопится прийти через три дня на поляну Большого Совета.

Однако в назначенный час звери снова собрались на большой поляне под старым дубом. Они нетерпеливо шумели и вовсе не казались счастливыми.

— Как впечатления от новых нарядов? — поинтересовался Старый Дуб, скрывая в густой кроне усмешку.

Звери тут загалдели все разом. Можно было только одно разобрать: они требовали обратного обмена. Решили снова чужое сменить на своё.

— Да почему же? Что теперь-то вас не устраивает?

— Мы не согласны так жить! — закричали зайцы, переодетые в лисиц и волков. — Раньше за нами только свои хищники бегали да, может, охотник какой одиночка, а теперь целыми толпами, с винтовками да с вертолётов, и ещё и кричат, что мы у них овец и кур таскаем! Это мы, да? Забирайте обратно свой ценный мех и свои рыжие хвосты, от которых нам теперь житья нет! И не спрячешься никуда, ни в норку, ни в щёлку.

— А мы думаете, в вашей шкуре лишнюю минуту останемся!? — вопили хищные звери. — Мы привыкли за себя отвечать и свою силу знать, а теперь только зазеваешься — тебя кто попало съесть норовит, и всё вокруг слишком большое какое-то, непривычное.

Даже рыбы в общем хоре вопили, что раньше, когда они были сомами и щуками, никто так подло их не обманывал и на крючок не ловил, а от сетей рыбацких всегда под корягу спрятаться можно было. А тут караси бывшие обнаглели, всё время их, щук, сожрать норовят!

— А мы не хотим быть кошками, — наперебой пищали мышата, — мы высоты боимся, по деревьям лазить не можем. И где нам жить, не знаем. На деревьях если и есть норы, то в них белки сидят. А куницы с нами дерутся, говорят, мы на их территории охотиться хотим. А мы не хотим! Мы зерно и сыр любим!