За гранью понимания... 

Глава 12.

12 мая.

Дорогой дневник…

Сегодня, через неделю после того, как Мария и Натаниэль исчезли, я умудрилась настолько осмелеть, что появилась прямо перед их входной дверью. Интуиция в очередной раз меня не подвела: она была не заперта. Я посмотрела по сторонам и, убедившись в том, что меня никто не видит, вошла внутрь.

— Эй! — крикнула я. — Здесь кто-нибудь есть?

Но в ответ была тишина. Глупо было надеяться на то, что они все еще были здесь. Но это было мне на руку.

Я думала…

Звонок с моего смартфона эхом отразился по всему дому. Я вскрикнула. Этот звонок так испугал меня.

Зачем я его вообще взяла?

Привычка…

Глупая привычка…

На дисплее высветилось имя и фотография Лайона. Не буду ему отвечать. Не думаю, что у меня получится соврать о том, где я нахожусь сейчас. Он все равно не поймет меня. Но теперь я не могу здесь долго находиться. Лайон, не дозвонившись до меня, по-любому пойдет ко мне домой. Надо спешить.

Я решила обыскать гостиную. Хочу лично убедиться в том, есть ли подсказки или намеки на то, где могут находиться Мария и Натаниэль.

Мария хорошо меня знает и в курсе того, что я ужасно любопытная. Ей известно, что я никогда не брошу ее и сделаю все, что в моих силах, чтобы узнать, где они с Натаниэлем находятся.

Нужно обыскать стол, книжные полки и проверить мебель. Но прежде всего необходимо обследовать пианино, что стоит посередине комнаты. Но там я ничего не нашла. Только огарок свечи.

Я обыскала всю гостиную, даже проникла на второй этаж и залезла на чердак, но мне так и не удалось найти хоть что-нибудь.

Похоже, я зря теряю время…

Я подошла к входной двери и уже собиралась уходить, как вдруг остановилась перед зеркалом в гостиной. В своем отражении я увидела бледную и уставшую девушку, которая не понимала, зачем она сюда пришла и на что же она надеялась, придя в дом того, кто хотел ее убить. Однако в отражении было что-то еще. Позади меня на вешалке висел жакет Марии.

Это оно!

Я уверена в этом!

Радостно завизжав, я поняла: Мария меня не бросила. Она надеялась на то, что я загляну сюда и знала то, что я буду ее искать.

Я схватила жакет и начала прощупывать карманы. Внутри лежал конверт с моим именем. Надо поскорей вернуться домой и прочитать письмо.

***

Я рванула в свою комнату так быстро, как будто за мной гналась стая волков. Папа, конечно же, сразу же отреагировал и пошел за мной.

— Саманта, где-то пожар? — съязвил он, заглядывая в мою комнату.

— Все в порядке, — быстро ответила я, — просто забыла кое-что отдать Лайону.

— Точно! — вспомнил отец, щелкнув пальцами. — Тебя же Лайон ищет!

— Он был здесь? — удивилась я.

— Нет, но он скоро будет здесь.

Пронесло.

И что же я ему теперь скажу?

Надо срочно придумать какую-нибудь великую отмазку.

Я пыталась выглядеть спокойной, чтобы папа поскорее ушел из моей комнаты. Как только дверь за ним закрылась, я открыла конверт и стала читать послание. Внутри был лишь один листик с датой:

«20 июня 1980 года»

Что это за дата?

Она ничего для меня не значит. Я не понимаю, какое отношение эта дата имеет ко мне и Марии. Надо навести справки. И, пожалуй, я знаю подходящее для этого место.

— Папочка! — крикнула я отцу.

Он не услышал меня.

Может, его нет дома?

Я подошла к двери и позвала отца снова. На этот раз он услышал меня и сразу же примчался ко мне, спросив:

— Ты звала меня?

— Слушай, пап, — замялась я, — мне нужно тебя кое о чем спросить. Это касается школы. Точнее, ее истории.

— Прости, дорогая, но я сейчас очень спешу на работу, — он судорожно забегал глазами. — Давай обсудим этот вопрос вечером?

— Ладно, — согласилась я.

Видимо, у меня нет выбора. Придется ждать, пока отец вернется с очередного вызова. Его работа отнимает у него практически все свободное время. Но зато сегодня у меня есть куча времени для того, чтобы сходить в библиотеку.

Отец уехал на работу, я слышала, как он выезжал из гаража. Надо собираться.

Раздался звонок в дверь. Это пришел Лайон, но мне как-то не особо хотелось открывать дверь. Я предпочла бы побыть сейчас одной. Надеюсь, он ненадолго меня задержит.

— Здравствуй, моя ненаглядная, — поприветствовал меня Лайон.

Достали меня уже эти сопли. Да и к Лайону в последнее время я охладела. Не знаю почему: то ли потому, что устала от всего, то ли потому, что Натаниэль не лезет у меня из головы.

— Привет! — улыбнулась ему я. — Наконец-то я проснулась.

— Я так скучал по тебе…

Я ничего не ответила. Я не знаю, что чувствую по отношению к своему парню. Больше не знаю…

И это меня пугает.

Лайон приподнял меня и бросил на кровать, а затем начал щекотать. Он прекрасно знал, как я ненавижу щекотку, но не останавливался, на целую минуту приковав меня к кровати.

— Прощу тебя! — вопила я сквозь смех. — Пожалуйста! Ладно-ладно, я сдаюсь!

— Теперь хоть можно любоваться твоей улыбкой, — сказал он, — а то ты все какая-то угрюмая!

Большую часть дня мы провели, лежа в постели. Несколько раз я пыталась поговорить с Лайоном о Марии и Натаниэле, но он искусно избегал этой темы. Передо мной встала дилемма: говорить ли ему о конверте, который Мария оставила для меня?