Элемента.L

Глава 29. Вера Павловна

"Кормить старушек" было для Дэна обычным занятием, но сегодня, работавшая до этого точно как швейцарские часы, кухня первый раз дала сбой. Привыкшие как собаки Павлова есть строго по расписанию, старушки, заждавшиеся завтрака, были голодны и злы. В первую очередь завтрак принесли в столовую и бедная Катя, и без того расстроенная, под недовольное ворчание постоялиц раскладывала кашу по тарелкам то и дело смахивая слезы. Каша подогрела. Совсем немного, но запах чувствовался. Это вызвало новую волну возмущения. Но Катя вытерпела и это. Дэн, помогавший ей с тяжелыми кастрюлями, знал, что Елизавета Петровна сегодня не вышла, на звонки не отвечала, и Кате самой пришлось готовить завтрак. Первый раз. Не все у нее получилось и, конечно, она из-за этого расстроилась. Если в ближайшие часы Лизавета не выйдет, готовку обеда с ужином ей одной не потянуть. Лидия Михайловна, вторая повариха, как назло уехала, вернется только вечером. И главврач, на скорую руку перекусив, кинулась искать старого или нового, любого повара. Раскладывая кашу по тарелкам для лежачих постоялиц, Дэн обратил внимание, что его Купчиха в столовую не пришла. Поэтому разносить завтрак по комнатам начал с нее.

- Доброе утро! - сказал он бодро, внося поднос с едой.

Старушка, лежа на кровати, встретила его одними глазами.

- Здравствуйте, Евдокия Николаевна! - повторил свое приветствие Дэн, ставя поднос на стол.

- И тебе не хворать, - ответила она недружелюбно.

Но сегодня все были в таком настроении, поэтому Дэн ее тон проигнорировал.

- Елизавета Петровна сегодня не вышла. Кате пришлось завтрак самой готовить. Вот немного и задержались, - пояснил он.

- А я-то уж подумала, решили старуху голодом заморить, - сказала она потеплевшим голосом, спуская ноги с кровати, - Сам накладывал? С общего бачка?

- Сам, сам! - успокоил ее Дэн, не понимая, с чем связан ее вопрос.

- А чай сам? - не унималась подозрительная бабка.

- Сам. И масла кусок сам выбирал и сыр. Все с общей тарелки. В столовой сначала накрывали. Чего туда сегодня не пошли? - сказал он, составляя посуду с едой на стол, зная, что старушка есть с подноса не любит.

- Не хочу я Верку эту видеть. До чего баба противная! Раздражает она меня, - ответила бабка, пересаживать к столу.

- Верку это которую? Веру Палну? - уточнил Дэн.

- Ну, а кого ж еще! - подтвердила Купчиха, - Вечно все она знает, везде лезет, да ходит все вынюхивает про всех. Ко мне тоже все лезла, да только с меня ей толку мало. А как выставила ее однажды за дверь, так и все, как бабка отшептала, и перестала ходить.

Старушка с удовольствием понюхала кусочек белого хлеба, а затем только его откусила и принялась за кашу.

- А каша то пригорела, - заметила она, - Но да ничего, терпимо.

- Ну, приятного Вам аппетита! - сказал Дэн, подходя к двери, - Пошел я остальных кормить. С Вас сегодня начал.

- Иди, милай, иди, - кивнула старушка ему вслед.

И разнося завтрак по другим комнатам, Дэн вспомнил, что Вера эта тоже Купчиху недолюбливала. Правда, Евиной умершей тетке она сказала «не ходила к ней и не пойду», а сама то, как выяснилось, ходила. Но это Дэна совсем не удивило, и всё же решился он про Купчихину неприязнь при случае выяснить побольше. Чувствовал он, не на пустом месте она возникла.

К слову сказать, Вера Павловна Волошинская была в Доме Престарелых самой молодой и самой здоровой. Как попала она в эту богадельню, Дэн не знал. Но жила она здесь давно. Она и еще три старухи с ней были так называемой "второй волной", как говорила про них Екатерина. И Дом Престарелых был тогда наполовину пуст, не то, что сейчас. Брали всех. "Первой волной" были покойная теть Зина и Купчиха. И не откладывая в долгий ящик, Дэн решил посмотреть личное дело этой Волошинской.

Кабинет директора Дома-интерната для престарелых и инвалидов (как официально называлось это учреждение) решено было переделать в еще одну палату, поэтому все личные дела перенесли в кабинет главврача больницы на первый этаж. Туда Дэн и направился.