Холодные воды Китежа

Глава 7. Защитный Клуб

После неудавшегося Хэллоуина, про который не вспомнил никто, кроме Весты и Лиры, прошло еще несколько коротких осенних дней, наполненных беспросветом, холодом и скукой. Учеба здесь не нравилась никому и не могла запомниться ничем интересным — кроме того, что на зельеделии, глядя на котлы, хотелось есть, а на числоведении — согреться. Веста Холод возвращалась с занятий с чувством полнейшего опустошения, но предстояло еще учить параграфы славянской мифологии и истории чародейства. Казалось бы, зачем ученикам знать древнюю биографию бабы-Яги, если можно через несколько лет на законных основаниях чаропортироваться в Дремучий Лес и расспросить ее об этом самим — если, конечно, захочется? Так ведь нет — знать биографии выдающихся лесных злодеев и добряков обязательно. Утешало Весту только то, что не заставляли учить ничего про упыря Берендея, жившего в Сумеречных владениях и периодически гонявшего своих сыновей за свободолюбивой жар-птицей.

Второго ноября, в тот самый день, когда Веста хотела рассказать своим ученицам, как защищаться, если напали сзади, начались неприятности. Директор Айвет исполнил свою угрозу.

Стражи были повсюду. Темные и Светлые, в черных и белых одеяниях, серьезные мужчины и женщины расхаживали по школьной части Чарослова, будто у себя дома, заглядывая в каждый уголок. С особым интересом они смотрели на девочек и девушек, каждый раз старающихся незаметно прошмыгнуть мимо, и кажется, собирались допросить Весту Холод насчет Защитного Клуба. Что касается самой Весты, ей запретили выходить из девичьей спальни, велели сидеть и ждать допроса, словно она — какая-нибудь преступница, достойная лишь скорой отправки в Чаросуд. Девушка молча сидела на своей заправленной кровати, расправив плечи и сложив озябшие руки на коленях. Волосы некрасиво растрепались — она не успела расчесать их с утра, а теперь думать об этом хотелось в последнюю очередь. В груди пылал огонь праведного гнева, а к горячим щекам прилила кровь. Бояться было нельзя — страх выжмет из нее последнюю силу.

В девичью заглянула Ева, но тут же была оттолкнута верзилой в белой мантии. Он смел называть себя Светлым Стражем.

— Допрос! — рыкнул он. — Не позволено! Здравствуй, Веста, — неохотно представился он, явно вспомнив в последний момент о вежливости. — Старший Светлый Страж, Игнат Рязанов. Послан допросить тебя, как зачинщицу незаконных школьных собраний.

Вслед за Игнатом в комнату неторопливо вошла полная женщина средних лет с недовольно поджатыми губами. Она смотрела на девушку с таким осуждением, словно та организовала побег из Чарострога и по ее вине множество особо опасных магов скрылись в неизвестном направлении. Ева бросила на Весту быстрый, извиняющийся взгляд, и отошла от двери. Веста могла ее понять: страх — ненадежное оружие, но иногда он позволяет просто выжить или уйти от опасности.

− Здравствуйте, − тоненький голос вдруг окреп, хоть и дрожал, будто натянутая струна. — Я готова ответить на ваши вопросы.

Желтоватые глаза Стража хищно сверкнули золотом.

− Тогда для начала расскажи, чему обучала других девиц.

− Защите, − отозвалась Веста, не задумываясь. — Девочек из Чарослова часто задевают парни. Нападают сзади, зачаровывают и лишают движения в коридорах, некоторые позволяют себе большее. Непристойное…

− Так, понятно, − перебила девушку спутница Игната. — Меня зовут Ольга Вайтон, я — сотрудница отдела детской магии. И я совершенно не понимаю, зачем ты сталкиваешь девиц с юношами. Ты же сама девочка, тебе не нужна боевая магия! — воскликнула она патетично, всплеснув пухлыми руками.

− Нужна, − быстро сказала Веста, и запоздало прикусила язык.

− Ах, нужна?! А ты знаешь, что от тебя отказались родственники, и теперь ты будешь жить здесь? Исключат тебя — куда пойдешь? В приют или бордель?!

Веста вскочила и сжала кулаки, ее била крупная дрожь, ненависть плескалась через край, как кипяток в нагретом чайнике. Страх отступил, к разуму прихлынула раскаленная волна слепящего отчаяния, затмевая его, и слезы брызнули из глаз. Кто сказал, что светлые волшебники — добрые и всепрощающие дурачки, кому вообще пришла в голову такая глупость?!

− В Чернослов пойду! — закричала она звонко и четко, чтобы слышен был каждый звук, пока ее пугливая прежде Бланка шипела на пестрого кота Ольги Вайтон. — Сама поступлю! И там тоже научу девочек защищаться! Вы думаете, что дали ведьмам подачку, когда разрешили учиться здесь?! Нет, это мы сделали вам одолжение, когда…

Шлеп!

Тяжелая толстая ладонь с унизанными золотыми кольцами пальцами обрушилась на щеку Весты, оставив на ней красный след, и та резко замолчала, хватая ртом воздух. Первые секунды до нее не дошла вся мерзость происходящего, потом она перевела шокированный взгляд на довольное ухмыляющееся лицо ненавистной женщины и открыла, было, рот, чтобы очень спокойно и емко, сказать все, что считала необходимым. Договорить, закончить, а дальше хоть потоп!

Все это время Игнат Рязанов наблюдал за происходящим с самым спокойным выражением лица, Весте даже захотелось поинтересоваться, не ослеп ли он, только по части дерзости и наглости у них скорее Лира, не хотелось отбирать у нее лавры. Как и нарываться на еще большие неприятности. Мерзавец склонился к уху спутницы, что-то тихо и безмятежно шепнул ей, и та, кивнув, молча вышла из девичьей. Сам он свысока посмотрел на Весту, скрестил на груди руки.

− Я надеюсь, ты понимаешь, что никому не должна рассказывать о случившемся?

− Да, − бесцветным голосом ответила Веста, потирая ноющую щеку. — Если вы не закроете Защитный Клуб. В противном случае узнает последняя собака… то есть, простите, последний кот в Чарсовете. Узнает, как Стражи бьют учениц, господин Рязанов.

Он помолчал, побледнел, скривился, будто от зубной боли, и быстро вылетел из девичьей, даже не попрощавшись. Веста хихикнула, ощущая сладостное превосходство над злобным гадким магом − все-таки приятно иногда испытывать нечто иное, кроме вечной слащавой доброты и милосердия.