Штольманна. После свадьбы всё только начинается...

Дело № 1. Сладострастникъ. Мне отмщение и аз воздамъ

Местом сбора для обсуждения дальнейших действий операции под кодовым названием «Воздаяние» Елизавета Платоновна предложила своим подругам кондитерскую братьев Егоровых ту, что с видом на Английский канал. Первой на место сбора пришла Августа Германовна, заказала чашку горячего чаю с баранками, облокотилась на край стола и не успела даже первого глотка сделать, как прибежала сияющая от восторга Мария.

- Августа, ты не поверишь, я такое узнала, - затараторила Мари, но Августа решительно подняла ладонь:

- Подожди, не спеши. Все придут, тогда и расскажешь

Мария кивнула, попросила принести ещё одну чашку, да мёда липового и чинно уселась за стол, даже ручки привычно на коленях сложила, как того аглицкий этикет требует. Августа опять чашку к губам поднесла, и опять глоточка сделать не успела, лучащаяся довольной улыбкой Лизхен вплыла в кондитерскую, а следом за ней и Юленька вошла.

- Смею предположить, что твоя миссия оказалась неуспешной, - Августа Германовна посмотрела на понурую побледневшую графиню Берестову.

- Задержали её, змею подколодную, - вспылила Юленька, в сердцах даже пристукнув кулачком по столу. – И даже навестить не позволили!

- И хорошо, что не позволили, - Мария успокаивающе обняла подругу за плечи, - иначе ты бы себя лишь рассекретила.

- А приворот…

- Ничего страшного, - Лизхен с другой стороны обняла Юлию, - ей и так досталось, полагаю, надолго запомнит.

Августа задумчиво покачала баранку в руках:

- Думаете, она поймёт и раскается?

- Главное, чтобы Якова больше не трогала, - окаченной водой кошкой фыркнула Мария, видевшая, как обеспокоился супруг болезнью брата.

- В городе ей теперь оставаться глупо, у неё тут ни денег, ни друзей, а репутация такая, что даже на паперть и в публичный дом не пустят, - рассудительно заметила Юленька, а Лизхен мечтательно добавила:

- А если правда, что это она купца убила…

- Не правда, - покачала головой Мария, - неприятно Вас разочаровывать, дамы, но это совершенно точно не она. Другую даму рядом с домом видели в ночь убийства, мне Глашка рябая сказала, а у неё глаза как у кошки, она иголку впотьмах без труда отыщет.

Елизавета Платоновна приуныла, очень уж ей хотелось отравительницу брата к ответу по всей строгости закона призвать, а сам-то Яков против неё ничего затевать не станет, он же благородный. По совести если рассуждать, так он и дамской самодеятельности тоже не рад будет, но, с другой стороны, спускать подобное ни в коем случае нельзя! Княгиня Лисовская так огорчилась известием о том, что на каторгу за душегубство Ольгу Кирилловну отправить не получится, что даже не спросила, кого там глазастая Глашка увидела, а вот Августа за сии слова зацепилась, заинтересованно обернулась к Марии:

- А кого это Глафира увидела?

Мария смущённо губу прикусила, виновато взгляд отвела:

- Вы меня простите, мадамочки, но я её сильно не расспрашивала, сразу к Якову направила, он же следствие ведёт. И страсть не любит, как в его дела вмешиваются, Аннушка говорила, они из-за этого часто ругались.

- А потом он ей предложил нейтралитет соблюдать, - вздохнула Юленька и выразительно глазки закатила, - это любимой-то девушке!

- Сам предложил, сам тут же и пожалел, - хихикнула Елизавета Платоновна. – И сам же первым и нарушил этот нейтралитет. Что и говорить, самостоятельный у меня братец!

Дамы звонко рассмеялись, но тут же загрустили, вспомнив, что возле Якова Платоновича сейчас хлопочет Михаил с Софьей и Анна. А вдруг, спаси господи, Анна Викторовна не успела, и яд подействовал? А вдруг, Михаил отказался противоядие принимать, он же лишь в официальную медицину верит. А вдруг, противоядие не сработало?

- Ой, мадамочки, давайте вернёмся домой, - Мария прижала ручку к горлу, бледно улыбнулась, - маетно мне что-то. Тревога сердце точит.

- И мне страшно, - призналась Августа, - а ну, как что-то пошло вопреки нашим мечтаниям и ожиданиям?

- Тьфу-тьфу-тьфу, - суеверно поплевала Юленька, а Лизхен широко перекрестилась сначала по православному, а потом и католическому обряду, горячо шепнув:

- Спаси господи и святая Дева Мария.

Разноцветной стайкой вспугнутых неосторожным ловцом бабочек, дамы покинули кондитерскую и даже извозчика кликнули, дабы скорее до дома добраться и развеять тягостное неведение. Уж лучше скорбный конец, чем метание между страхом и надеждой!

***

Тот же, о ком так трепетали дамы, чувствовал себя не просто хорошо, а просто превосходно, да и разве может быть иначе у молодого супруга, пробудившегося ото сна в объятиях желанной и дорогой сердцу жены? Яков чуть приподнялся на локте любуясь лёгкой улыбкой на губах Анны, разметавшимися по подушке кудряшка, а особливо тем завитком, коий так часто хотелось приласкать губами.

- Анна, - выдохнул Яков Платонович, поглаживая подбородок жены кончиками пальцев, - драгоценная моя…

Длинные ресницы дрогнули, открылись нежно-голубые, точно колокольчики на лугу, глаза, улыбка вспыхнула ярче, озарив сонное личико и тихим ветерком пролетело:

- Яша…