Музыка наших сердец

17-19

Век живи, век учись!

Когда я обернулась, то поняла, почему одиночество покинуло меня: у камина сидел Серый. Не знаю, откуда он взялся в комнате, ведь я точно не слышала ни звука открывающейся двери, ни его шагов. Но факт есть факт, большой пёс видимо решил навестить меня, да не просто так. В пасти у него была зажата книга.

Я подошла к Серому и спросила:

- Это мне?

Пёс согласно моргнул. Я осторожно приняла у него толстенький томик, который к тому же оказался и очень тяжёлым. Я быстро подошла к столу и положила на него книгу. Сама же села за стол, Серый пристроился у моих ног.

- Сейчас посмотрим, что ты тут принёс,- пробормотала я и приступила к осмотру. На кожаной коричневой обложке не было ни заглавия, ни какого-либо рисунка. Я удивилась и с нетерпением раскрыла книгу, которую так и хотелось назвать «старинный фолиант». На первой, пожелтевшей от времени странице красивой вязью было выведено: «Пособие по колдовству для начинающих. Азы волшебства. Обучение простейшей магии».

- Забавно!- вырвалось у меня, чего мне не хватало для полного счастья, так это стать ведьмой.

- Ты действительно хочешь, чтоб я это прочитала?- спросила я у Серого.

В ответ мне прозвучало утвердительное: « Гав!».

- Хорошо,- пробормотала я и, открыв первую страницу, приступила к чтению.

Предисловие закончилось, но я продолжила чтение.

Оцени свою силу.

Мой друг, я решил начать твоё обучение с оценки твоих возможностей. Для этого я хочу предложить тебе небольшой тест, который поможет раскрыть твой потенциал. Предупрежу, что он не безопасен, но трусам ни к чему обучаться волшобе.

А после подведём итоги. Итак. Если твой заяц не изменился, а так и остался рисунком, то сил у тебя мало или же они дремлют. Я советую в таком случае не отчаиваться, а всё же продолжить изучать эту книгу.

Если заяц окрасился в задуманные тобой цвета, то в тебе однозначно кроется магический потенциал, но не особенно большой.

Коли заяц после твоих усилий приобрел матерьяльную телесную форму, то ты, мой друг, тянешь на волшебника самой низкой тринадцатой ступени.

Ежели заяц ожил и дышит, но бездвижен, то это ранг ступенью выше предыдущего.

Я, дочитав данную главу, намеревалась приступить к изучению следующей, но Серый помешал мне. Он решительно положил лапу на данную страницу и гавкнул.

- Неужели ты хочешь, чтобы я протестировала себя таким образом?- нервно хихикнула я.

- Гав!

- Ну, нет,- пробормотала я, но всё же интерес взял своё,- хотя можно попробовать. Только,- я широко зевнула,- только не сегодня. Я спать хочу. Давай завтра. А сейчас мне ещё нужно потушить все эти факелы.

Серый, словно усмехнувшись, чихнул и резко махнул хвостом, прогнав по комнате сильную воздушную волну, которая за секунду потушила огонь на всех факелах, кроме одного.

- Ну да, учитывая то, что ты явно умеешь проходить сквозь стены, то это для тебя пустяки,- обескуражено согласилась я. Затем всё же решила лечь в постель. Не найдя под подушкой ни пижамы, ни сорочки, я решила спать в нижнем белье. Но перед тем как раздеться, я обратилась к Серому.

- Друг, а ну отвернись.

Смышленый пёс, словно ухмыльнувшись, лёг на пол и закрыл глаза передними лапами. Воспользовавшись моментом, я быстро разделась и забралась под одеяло.

- Можешь открывать глаза,- зевая, проговорила я. Серый, крякнув, словно старый старик, поднялся на ноги.

- Спокойной ночи,- прошептала я не в силах бороться с накатившей вдруг усталостью.

- Ав! - ответил пёс. И уже засыпая, я увидела как Серый, затушив последний факел, чёрной тенью вышел из комнаты не через дверь, а сквозь неё.

Охотник и жертва

Ночью мне не снились сны, и я была этому очень рада. Проснулась я с улыбкой на губах. Моё настроение улучшилось, когда я увидела на столе завтрак. А возле кровати табурет, на котором стоял таз с водой, и лежало полотенце. Я умылась и только потом присела за стол. Сегодняшнее меню один в один совпадало с моим земным: яичница, кофе, хлеб с сыром. Только вот вкус был иной. Бабушка как-то по-другому готовила, мы с братьями обожали все блюда её приготовления. Воспоминания о доме и родных отбили у меня желание есть. Но кофе я допила, а затем подошла к окну и распахнула шторы. На мгновение меня ослепили солнечный свет и умопомрачительная белизна. Я не могла поверить своим глазам: сквозь покрытое в некоторых местах инеем стекло я видела далеко-далеко внизу бесконечную снежную пустыню, которая резко вонзалась в чистое морозное небо, образуя горизонт.  Башня, в которой меня заточили, находилась где-то на северном полюсе.

Пошатнувшись, я отступила на два шага назад и чуть не упала, но вовремя опёрлась на стену. При мысли о вечной мерзлоте меня пробирал озноб. Я с надеждой посмотрела на камин, но огонь в нём не горел. А голые каменные стены и пол показались мне вдруг оледеневшими. Стуча зубами, я поспешила вернуться в постель. Прямо в одежде я с головой залезла под одеяло.

Хорошенько же меня  заточили. В очень высокой башне, да к тому же посреди какой-то Антарктики. За стенами моей темницы, наверное, градусов сто мороза, не меньше. Мысль о побеге в таких условиях сразу же отпадает или же приравнивается к самоубийству.

Я вылезла из своего укрытия, лишь когда мне стало трудно дышать. Я откинула в сторону одеяло и сделала глубокий вдох. Мои страхи отошли на второй план, ведь хоть за окном и зима, в камере-то у меня довольно тепло. Вон как огонь в камине полыхает!