Я познала хаос

Глава 13. Кто-то существует

Памятное сегодня

На пороге стоит мужчина. Тео всегда трясся над своим телом, окружая его завидной заботой, поэтому вид у него вполне цветущий. Хотя и прошедшие годы не преминули отщипнуть себе кусочек. Русые кудри по-прежнему напоминают пушистый покров одуванчика, но кое-где виднеются белоснежные локоны седины. Привычка морщить лоб в особо эмоциональные моменты тоже оставила след в виде переплетения глубоких морщин, да и под глазами залегла синева, которая возникает чаще от длящегося годами переутомления.

При виде меня глаза Тео медленно округляются, будто разрастающиеся круги на воде от брошенного кем-то камня. Его ресницы сохранили прежнюю пушистость. А ведь в детстве я жаждала сделать из них щетку.

‒ Лето?.. ‒ Он громко сглатывает. ‒ О, черт… Поверить не могу. Ты и правда очнулась.

‒ Сюрприз. ‒ Делаю шаг назад и медленно верчусь, словно предлагая ему полюбоваться мной со всех сторон. ‒ Это я.

‒ О… ‒ Он выдыхает и прижимает ладони к лицу. ‒ О…

Подхожу и касаюсь кончиками пальцев его рук.

‒ А мне казалось, что у юристов словарный запас должен быть побольше.

Тео отнимает ладони от лица. Он жутко бледен и, видимо, собирается грохнуться в обморок. А ведь всегда рекламировал себя как хладнокровного сухаря.

При первой нашей встрече он отнесся ко мне прохладно. Да и в дальнейшем его взгляд, направленный на меня, изобиловал настороженностью. Но спустя годы наши отношения изменились. Тео ‒ тот еще проныра, но невероятно смышленый и по-настоящему интересный человек. Беседовать с ним было одно удовольствие, так что вскоре мы подружились.

И, честно говоря, сейчас его реакция мне приятна. Рада, что в этом мире остался хоть кто-то, кому я не безразлична.

‒ О, милая… ‒ Он поджимает губы, будто сам сейчас расплачется, и тянет ко мне руки.

С благодарностью утыкаюсь в его грудь и вдыхаю знакомый аромат корицы и цитруса. Он обнимает меня и осторожно треплет волосы.

Ком встает в горле.

‒ Поверить не могу, ‒ снова повторяет Тео.

‒ Эффектное пробуждение, да?

‒ Не то слово. Фух… дай отдышаться. Это хуже, чем я думал. Одно дело, когда мне такое по телефону сообщают, другое ‒ когда убеждаюсь воочию. Водички не найдется?

Киваю на графин и стаканы на столе.

Пока Тео бредет к окну, просовываю голову в коридор и с подозрением оглядываюсь.

‒ Паразита вблизи не наблюдается? ‒ спрашиваю у Тео, который залпом выпивает уже второй стакан.

‒ Паразита?

‒ Малявки Эли. Крутится тут где-то неподалеку. Страшно бесит.

Стакан застывает у губ Тео. Он дико таращится на меня ‒ даже сильнее, чем когда только увидел.

‒ Только… Только Эли? ‒ вполголоса уточняет.

‒ Что «только Эли»? ‒ Прищуриваюсь.

‒ А… нет, ничего. ‒ Он делает судорожный глоток. А потом оседает в кресло. ‒ Не думал, что когда-нибудь буду так нервничать.

‒ Из-за меня? ‒ Скрещиваю руки на груди.

‒ Да… ‒ Тео осматривает меня ‒ с ног до головы. ‒ Отощала…

‒ Что, не возьмут на конкурс красоты? ‒ Криво улыбаюсь.

Слышу смешок. Тео ерошит свою шевелюру и с явным облегчением улыбается в ответ.

‒ Это действительно ты, Лето. Такая же… ехидная. Будто и не было всех этих лет. И твой вид… ‒ Он взмахивает рукой и смолкает.

Надо же. Обычно говорливый Тео не находит слов. Занятно.

Что ж, у меня тоже шок от всего этого кошмара.

‒ Не тяну я на тридцатник, да? ‒ Испытующе смотрю на него, пытаясь догадаться, насколько сильно его посвятили в то, что творилось в пределах комплекса «Солнечный сезон».

‒ И то верно. ‒ Тео заметно напрягается под моим взглядом и убирает стакан в сторону. ‒ Прежняя… Словно та же восемнадцатилетняя трепальщица чужих нервов. И… как много тебе известно?

‒ А тебе? ‒ Делаю большие глаза.

Тео секунд на пять погружается в размышления, а затем осторожно говорит:

‒ Я знаю об «Алом».

‒ И только?

Пялимся друг на друга. Какой теперь между нами уровень доверия? Преграда в семнадцать долгих лет.

‒ И в курсе насчет крови… ‒ Тео понижает голос, ‒ крови Вацлава в инъекциях.

‒ Тебе сообщили об этом?!

Честно говоря, я изумлена. Использование крови Иммора таким способом ‒ не та информация, которую можно рассказывать всем подряд.

‒ А уж я как возмущен! ‒ внезапно распаляется Тео. ‒ Ты только погляди!

Меня сбивает с толку его горячность, а еще попытка раздеться. Его пальцы трясутся, пока он сражается с пуговицами пиджака. Наконец тот летит на пол, а Тео дергает воротник рубашки. На его плече клеймо Люминэ.