Бегущий в Лабиринте: Избранная

Глава - 41

Что ж, думаю, нужно принять правду, как очевидность и как бы я не хотела скрыться от неё, она всегда найдёт меня.

Мне просто жизненно необходимо прогуляться и вдохнуть прохладного, свежего, вечернего воздуха. Хочу увидеть Томаса и поговорить с ним. Столько ведь событий развернулось за все прошедшие часы.

Аккуратно встаю, чтобы не потревожить Ньюта. Кажется, что я перестала даже дышать от напряжения и волнения. Осторожно преодолеваю дюйм, за дюймом приближаясь к уголку кровати. Боюсь, что малейшая неповоротливость или неуклюжесть, вылезут мне боком, и он проснётся. Слышу его хриплый голос. Он буркнул что-то себе под нос, не пойму что. Сердце ушло в пятки! Однако, пробурчал он невнятно, да и к тому же, во сне. Если он проснётся, то не видать мне больше белого света и Томаса. От моей иронии смеяться как-то не очень хочется.

Уже совсем чуть-чуть! Подкатываюсь к кончику кровати и осторожно опускаю ноги на пол. Ньют разлегся чуть ли не на всю кровать. Специально что ли? Наверное на случай, если я надумаю бежать, то, чтобы почувствовать это и проснуться. Мудро, но я умнее! Я хотела отомстить, так сделаю это. Кто он вообще такой, чтобы запрещать мне всё? Не парень и не муженёк, уж точно! Но с другой стороны, так необычно, что он печётся обо мне. Даже как-то тепло на душе.

Я уже преодолела полкомнаты и тут, резко под ногами, предательски заскрипела дощечка. Я обернулась, всматриваясь, не проснулся ли мой смотритель. К счастью, он только пошевелился, улегшись удобнее и продолжил сопеть дальше.

Все слова, что знала, я выругала на эту доску, правда только мысленно. Как будто специально - деревяшка хотела разбудить Ньюта, как сирена, сообщавшая о побеге. Точь-в-точь как тогда, с теми дырявыми, лестничными ступеньками в первую здешнюю ночь.

Вскоре, мне всё же удаётся выскользнуть из комнаты и пройти весь обшарпанный, старинный коридор.

Быстренько обскакав лестницу, я оказалась уже на улице. Чувствую себя вполне здоровой, с новыми силами. Как же хорошо, вновь увидеть небо, почувствовать аромат цветов и свежей листвы. Ощутить прохладу и вечернюю влагу. Чтобы ветер весело поиграл с волосами и одеждой.

Закрываю глаза, чтобы ещё больше насладиться всей прелестью природы, но неожиданно, эту идиллию прервали чьи-то истошные крики и мольбы о помощи.

Эти звуки продолжаются, приводя меня в ужас и царапают мне душу как дикий зверь, разрывая её на части. С минуту, страх сковывает меня, запирая мои ноги и руки в железные кандалы. Пытаюсь опомниться, ведь я всё-таки доктор и возможно кому-то нужна моя помощь. Я обязалась быть Медичкой, а значит останусь ей до конца своих дней и буду помогать, рискуя даже ценой своей жизни. Ведь так поступают настоящие доктора, ценящие жизнь каждого своего пациента.

Несусь сломя голову к Восточным воротам (как мне показалось, крики доносятся оттуда), и не обращаю внимания на новый прилив усталости. Похоже Ньют, как всегда, был прав. Я ещё не совсем оправилась, но и болеть здесь, в этом жутком месте, где каждый день может приключиться беда, я просто не имею права.

Вижу как у великанских врат, скопилась целая толпа мальчуганов, среди которых вижу Томаса. Что-то серьёзное приключилось. Неужели кого-то снова «ужалили?» При одном только произнесении этого слова, мороз по коже. А если Алби меня опять прогонит, не дав осмотреть или помочь бедняге? Ну уж нет! В этот раз, я так просто не сдамся!

Подойдя настолько, что мне открылся вид на всё происходящее - я увидела страшную картину, от которой казалось бы, сердце замерло, и не только оно! Страшное зрелище, от которого в жилах стынет кровь и леденеет душа покрывая холодом все внутренности не оставляя им никакого шанса. Второй бегун, тот больной, несчастный мальчик - Бен, (шея которого, сейчас накрепко застёгнута кожаным ремнём на конце длинной палки) вырывается, вскрикивает и громко плачет. Эту палку, со всех сторон держат несколько ребят, среди которых Зарт, стоит у самого кончика.

Что за безумство здесь творится? Это нужно срочно прекратить!

Бен вопит не человеческим голосом, взывая о помощи. Отхаркивает, давится слезами и снова кричит.

Мне до боли жаль его, и я даже не могу понять, что происходит. Не хочу разбираться, а всего лишь хочу остановить всю эту дурь.

Парня ведут, как собачку на поводке - на выход, скорее всего в этот проход - в Лабиринт, а он, захлебываясь собственной слюной, с выпученными красными глазами, продолжает жутко взвизгивать. Моё сердце облилось жаркой кровью от сострадания и страха за его жизнь.

- Кто-нибудь... остановите их! - взмолился юноша. - Помогите! Пожалуйста! Я не хотел, правда! НЕТ! Да остановитесь же!

Чего он не хотел? Что он такого натворил, что с ним так жестоко расправляются? Его почти вытащили за врата, которые уже со скрежетом и мерзким гулом, начали закрываться. Нет времени раздумывать, надо спешно вмешаться!

Со всей силы, с криками о прекращении этой дикости, я бросаюсь на тех, кто его тащит, и поваливаю почти всех на пол. На секунду я подумала, что я силачка, но выходит, что нет. Просто палка, за которую держались все эти Шанки, создала цепную реакцию, лишив всех равновесия, а бросилась и упала я на Галли и тот в очередной раз, стукнулся своей безмозглой головой. Похоже, больше всех, бесил меня он!

- Кто пустил сюда эту стебанутую психичку! - в бешенстве взревел Алби, словно ему на ногу упал булыжник. Неужели я вновь сделала что-то не так? Судя по безумному виду темнокожего - да. - Томас! - рявкнул Алби в сторону шатена и потом бешено уставился на меня, указав пальцем. - Уведи эту кланкорожую безумицу отсюда, ЖИВО! И кто-нибудь, найдите уже Ньюта!

Томас остолбенел, но потом пришёл в себя, незамедлительно подбежал ко мне и, подняв на ноги, принялся уволакивать подальше. Но я не могу так легко сдаться и не вмешиваться, когда такое творится.

Барахтаюсь, кричу, шлепаю Томаса, пытаясь вырваться, но мне не хватает сил, ведь я толком-то в норму ещё не пришла. Последнее, что я увидела - недовольную хрю-морду Галли, и Зарта, виновато смотревшего мне в след. Должно быть, ему хотелось меня успокоить, но он не мог бросить свой «наиважнейший пост» - помощника главного убийцы.
Как он мог? Как все могут поступать так с Беном, словно он сотворил немыслимое? Разве он виновен в том, что заболел такой ужасной болезнью? Он нуждается в помощи! А если я, или кто-то другой, точно так же заболеет, то его тоже вышвырнут пинком под задницу, на обжорство тем железкам?