Я Тоже его Люблю

Глава 4. Вита

Отражение в зеркале меня полностью удовлетворяло. Узкое платье выгодно подчеркивало мои весьма привлекательные формы. Украшения, подобранные организатором, в качестве рекламной компании (их придётся в итоге вернуть обратно), смотрелись на шее и пальцах очень богато, придавая моему образу шарм, присущий дамам из высшего общества.

Я поправила немного потусклую помаду на губах и спехом вышла в основной зал. Мероприятие в самом разгаре и каждый гость облюбовав свое место наслаждается блеском бриллиантов. В какой раз я понимаю, что люблю свою работу. Когда бы ещё мне выпала возможность посетить презентацию ювелирных изделий? Тем более, что вход на торжество разрешен только тем, у кого на банковском счету не менее миллиона. Мне до таких размахом пахать и пахать. А я, как и любая женщина, не против поглазеть на блестящие побрякушки. Прикупить себе парочку, в моем скудном по здешним меркам положении, мне не грозит, поэтому без опасения потратить половину состояния я могу со спокойной душой наслаждаться выставкой.

- Дамы и господа! – взяв в руки микрофон, рукоять которого инкрустирована камнями Сваровски, я становлюсь на подиум, подаю знак своей напарнице, чтобы та приглушила музыку, и улыбаясь во все 32, начинаю отрабатывать прописанный сценарий. – Мы рады приветствовать вас на открытии выставки ювелирного дома «Olgi». Сегодняшняя презентация посвящена красоте, и не только женской, – кокетливо подмигиваю первому ряду мужчин, находя отклик в их глазах, и продолжаю: – красоте окружающего нас мира. Каждое изделие это проекция величественных стихий, которые этим вечером позволят вам погрузится в сказочную вселенную.

Как только я замолкаю в зале выключается свет и зажигаются неоновые лучи, которые позволяют камням блестеть в темноте ещё ярче. Эффектное зрелище подобает звёздному небу, а клубы искусственного тумана преображают весь зал в Млечный путь. Я слышу восхищенные охи присутствующих, и их бурное реагирование окрыляет меня, даёт уверенность и подтверждает, что мне удалось проделать доверенное мне задание на высшем уровне.

Несколько минут я позволяю толпе удовлетворить моё эго, пускай любуются, мне от этого только польза. Но расслабляться им я не разрешаю, приковывая обратно внимание к своей персоне. Сказка растворяется в ярком свете и пользуясь дезориентацией присутствующих, продолжаю четко отрабатывать план действий:

- Пора пригласить на сцену виновника данного торжества, без золотых рук которого и его пёстрого ума нам бы не посчастливилось лицезреть подобную божественною красоту. Эдуард Ольжич, вам слово. – ко мне по маленьким ступенькам поднимается статный мужчина с мелкой проседью в волосах и паутиной морщин вокруг глаз. Не смотря на уважительный возраст – 60 лет – он выглядит задорно, а чертики в его глазах отнимают от паспортных годов 20 лет как минимум.

Он подходит вплотную и улыбаясь белоснежной винировой улыбкой забирает у меня микрофон. Я отхожу в сторону в то время когда он поворачивается к зрителям распахивая руки в стороны, широким жестом приветствует их.

- Мои дорогие, как же мне льстит ваша дружба. Вы со мной бок о бок долгие годы…

Я стою в дальнем углу сцены и внимательно слушаю речь своего сегодняшнего боса, параллельно сканируя зал, дабы уловить зрительскую реакцию. Однако голос старика растворяется в воздухе, когда среди всей этой вычурной толпы, утопшей в дорогих брендах, я замечаю его. Сердце тут же бросается в пляс, опознав источник романтичной композиции. Так трепетно волнуется мой организм только при виде одного человека. Я чувствую его на уровне инстинктов. Я утопаю в его томном взгляде. И мне хочется наплевать на полный зал людей и бежать к нему, ведь остальные для меня не существуют – они белый шум. Есть только он.

Меня вовсе не волнует каким образом он оказался на мероприятии. Мозг размяк и способен думать только обо дном: Стас, Стас, Стас – его имя крутиться в голове заезжей пластинкой. Я зачаровано смотрю на него не в силах оторвать глаз. Каждую секунду существования я скучаю по нему, по его запаху, голосу, улыбке, поцелуям. Клеточки моего тела задыхаются без его прикосновений. Я нуждаюсь в нем до безумия. Нуждаюсь больше чем в пище или воздухе. Он мой смысл, моё вдохновение.

Видел ли он меня? Думаю да, только почему-то сейчас не смотрит в мою сторону. Отвлечен разговором с кем-то. Я наклоняюсь немного в сторону, что бы рассмотреть, что за собеседник скрывается за спиной массивного мужчины и в этот самый момент меня словно ошпаривает кипятком. От переизбытка контрастов моё тело корежит, обезумевшее сердце застряло где-то в горле перекрывая поступления кислорода в организм. Мне моментально стало душно и не по себе. Обида, злость, ревность – всё смешалось в жижицу нервного напряжения. Я не понимаю ничего. Не хочу признавать действительности. За что он так со мной? Прийти за три девять земель на организованное мной мероприятие и притащить с собой жену – неужели такая идея показалась ему уместной?

Я злюсь. На него. На себя. На эту женщину, что стоит с ним рядом и гладит пальцами его пиджак. Я злюсь на Ольжича, с которым подписала договор. Мне не мил сейчас никто. Будь проклят этот день!

Разворачиваюсь и ухожу со сцены. З глаз долой. Ведь чувствую себя посмешищем. Грязной и преданной женщиной. Силком сдерживаю себя, дабы не подбежать к парочке воркующих голубков и вылить все собранные эмоции им в лицо.

А чего я ждала? Он принадлежит другой. А я… а я запасной вариант.

С первой встречи с ним без устали внушила себе, что всё хорошо, что это нормально. Я любовница. Такая участь обрадовать не могла, но мне подобных тысячи, миллионы, чего же в самом деле тогда бояться? Возможно, посмотреть правде в глаза? Мне хотелось большего. Быть единственной. Вот так, как она держать его под руку и идти радостно улыбаясь, не оглядываться по сторонам подобно неопытным воришкам, в страхе быть пойманными  на месте преступления. А в открытую заявить о наших чувствах. Отчаянно хотелось, но в глубине души я понимала, что мои желания неосуществимы. Сколько любовниц сменили статус на законных жен? Десятки, единицы? Суждено ли мне попасть в число избранных? Я каждый день втайне обрисовывала наше с ним будущее – семья, дети, жили долго и счастливо и умерли в один день. Сказка. Но реальность жестокая, и я отчетливо осознавала, что её место мне никогда не занять. Меня не примут. Я им не ровня. Я ему не ровня. Таких, как я в их обществе не воспринимают. И в жёны не берут.