Возвращение Принца-полукровки

Глава 3. Новый план

– Я изготовил ее уже давно по просьбе Аластора Муди, – пояснил Снейп. – Разумеется, я понимал, что с некоторых пор этот старый мракоборец относился ко мне предвзято как к одному из давних знакомцев с проклятой татуировкой на левом предплечье, которых он чуть не упрятал в Азкабан. Я прекрасно представлял себе, каково его мнение обо мне. И все же Муди сам пришел ко мне тогда, и раз он заставил себя переступить через свои принципы, невзирая на его… как бы это сказать помягче… неприязнь ко всем Пожирателям смерти вообще и ко мне в частности, значит, действительно был в отчаянном положении. А я привык оказывать помощь любому, кто по той или иной причине за ней обращается. К тому же Муди был нашим союзником по Ордену Феникса, а значит, исполнив его просьбу, я не нарушил бы наш с вами договор. Он с видимой неохотой признался мне, что для его работы нужна надежная маскировка, а его мантия-невидимка никуда не годится, и я согласился сделать для него эту. Мантия хранилась у него много лет. Позднее ею неоднократно пользовался мракоборец по имени Стерджис Подмор, которому Муди одалживал ее на время, когда тот дежурил в Министерстве магии[27]. Во время допроса в Министерстве, когда Подмор, провалив порученное ему задание, был приговорен Министерским судом к полугодовому заключению в Азкабане, мантию хотели изъять, но, вероятно, сработали какие-то защитные чары, и министерским работникам так и не удалось ее отыскать. Когда Подмор, отбыв надлежащий срок, вернулся из Азкабана, он вновь обнаружил мантию у себя. Позднее он отдал ее мне, сказав, что сам Грозный Глаз Муди попросил его вернуть эту вещь законному владельцу. Я сразу узнал свое изделие и обрадовался, что мантия благополучно возвратилась ко мне.

Дамблдор некоторое время молчал, то и дело переводя изумленный взгляд с худого и бледного лица Снейпа на мантию и обратно, а затем неожиданно проговорил:

– Северус, у меня к вам просьба.

Взгляд Снейпа, обращенный к портретному полотну, мгновенно стал настороженным.

– Не могли бы вы на некоторое время оставить свою мантию здесь? Вы сможете забрать ее обратно сразу же, когда возвратитесь сюда с новостями, – поспешил добавить Дамблдор. – Я знаю, насколько она необходима вам для вашей безопасности и уверяю вас, что вы получите ее назад в целости и сохранности так скоро, как только это будет возможно. Полагаю, это займет не больше недели.

Снейп продолжал напряженно всматриваться в портретное полотно, изображавшее почтенного старца; затем он коротко кивнул и произнес:

– Что ж, как видно, такова цена вашего доверия ко мне. А наше с вами дальнейшее… сотрудничество возможно только во взаимном доверии…

Он тихо вздохнул и добавил:

– Только позвольте мне спрятать мантию, скажем, вот в этот шкаф, – он указал рукой на внушительный шифоньер, стоявший неподалеку, – и запечатать ее в этом временном хранилище стандартными заклинаниями. Вы сможете воспользоваться ею по своему усмотрению, если пожелаете, через любого волшебника, который согласится вам помочь. Только дайте мне слово, что мантия не попадет в ненадежные руки.

– Даю слово, Северус, – решительно сказал Дамблдор, серьезно глядя прямо в черные глаза Снейпа.

Снейп аккуратно свернул свою мантию-невидимку, убрал ее в шифоньер и несколько раз взмахнул волшебной палочкой, произнося защитные заклинания.

– Я вернусь к вам, как только это станет возможным, – сказал он, снова повернувшись к портрету Дамблдора. – Сообщу новости и заберу мантию. А вы пока передайте Поттеру и Фламелю надлежащие указания.

Снейп на какое-то время задумался и промолвил:

– Ах да, и вот еще что. Поручите кому-нибудь из мракоборнического центра охранять вашу могилу. Пусть на нее наложат усиленные защитные заклинания и пусть мракоборцы отрядят своего человека на то, чтобы все время быть возле вашей гробницы и не спускать с нее глаз. Ведь Пожиратели смерти рассчитывают найти Бузинную палочку, которая столь же необходима им для обряда воскрешения Темного Лорда, как и два других артефакта, именуемых Дарами Смерти – Воскрешающий камень и Мантия-невидимка. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ваша могила была осквернена во второй раз и чтобы Бузинная палочка досталась слугам Темного Лорда.

Дамблдор мгновенно насторожился. Он вспомнил еще об одной детали, показавшейся ему странной.

– Кстати, Северус, – проговорил он, стараясь придать своему голосу безмятежное выражение, – мне так показалось или вы и в самом деле восстановили целостность Воскрешающего камня? Я отчетливо видел на нем вертикальную черту, символизирующую Бузинную палочку, а ведь, если мне не изменяет память, я разрушил Камень как раз в том месте, где проходила эта черта.

Снейп вгляделся в голубые глаза Дамблдора и ответил:

– Я вижу, вы не утратили своей проницательности, Дамблдор. Что ж, вы правы. Поскольку Камень больше не является крестражем, и в нем уже не кроются опасные темные силы, я счел целесообразным починить его.

– Но для чего вам это понадобилось, позвольте узнать? – Дамблдор не спускал со своего собеседника настороженного взора.

– Этому трудно дать объяснение, – ответил Снейп своим тихим низким голосом. – Давайте считать, что такое решение подсказало мне сердце.

– Северус, это может быть очень серьезно, – строго заметил Дамблдор. – Более серьезно, чем вы можете себе представить.

Он испустил печальный вздох и проговорил:

– Вам прекрасно известно, к чему привела меня моя одержимость Дарами Смерти. Все три магических артефакта, объединенные этим названием, в то или иное время побывали в моих руках. И каждый раз, когда подобное случалось, это оборачивалось трагедией. Я стал владельцем Бузинной палочки, но похоронил сестру и потерял расположение брата. Потом Джеймс Поттер показал мне Мантию-невидимку, и я во второй раз поддался искушению и исследовал ее дольше, чем предполагал. Когда я понял, что передо мной подлинный Дар Смерти, я уже был не в силах с ним расстаться. Нет нужды говорить вам, к чему это привело.