Лелёка и голубая пуля

Архипелаг Мцлия

Лелёка не утонула, как все решили. Да, она упала в воду, сильно ударившись, но, к счастью, осталась в сознании. Плыть она не могла. Каждое движение причиняло нестерпимую боль. Однако смогла перевернуться на спину и просто лежать на воде, ожидая, когда боль утихнет. Ей повезло, океан был спокоен, что без труда позволило ей лежать на волнах. Сначала даже показалось, что она может делать это вечно. Это было заблуждением. Довольно скоро поняла, что вода прекрасна, чтобы поплавать несколько минут, но никак не находиться в ней длительное время.

Наличие боли заставило её быть в покое, а не плыть не знамо куда, как она сначала хотела. Это позволило успокоиться и начать размышлять, что же ей теперь делать. Она не представляла, как далеко она от суши, сможет ли она хоть куда-то добраться. Сможет ли она плыть в принципе? И как долго она сможет это делать. Спустя какое время Лелёка поняла, что без движения она скорее всего попросту замёрзнет в такой воде. Но двигаться она пока не могла.

"Может получится вызвать помощь?" подумала она, потянувшись к бусине-камере в застёжке. С ужасом обнаружила, что бусины нет. Видимо при ударе об воду её выбило из оправы.

«Я наверно уже так далеко от корабля, что сигнал всё равно не дошёл бы», – попыталась девушка сама себя успокоить. Однако это не помогло. Потеряв последнюю надежду на спасение, она невольно расплакалась. Слёзы катились по щекам и скатывались в океанскую воду, которая могла поспорить со слезами солёностью.

Довольно быстро Лелёка успокоилась. Видимо вместе со слезами вышла и паника, охватившая её после падения. Окончательно успокоившись, она вспомнила об инструктаже по технике безопасности, который был в первый же день плавания ещё по дороге к Проэксе. Им рассказывали о том, где они плывут, чьи территориальные воды пересекают, какие есть вокруг острова, показывали их на карте. В тот момент она слушала, не пытаясь запомнить информацию, считая ту не нужной. Сейчас пожалела об этом. Попыталась вспомнить, где и какие были острова, представить себе карту, что показывал инструктор.

Острова были, причём принадлежали Ниделии. Но вот где именно. Прошли они уже мимо них, или же ещё не дошли. Вроде бы те были где-то чуть ли не на полпути. Точно вспомнить она не могла. Тогда сосредоточилась на другом. Что ещё рассказывали на инструктаже. О говорили как раз о том, что делать, если вдруг окажешься за бортом. Эту информацию она запомнила хорошо потому, что та её удивила. Нельзя никуда плыть. Все корабли ходят по судоходному маршруту. Даже если океанское течение унесёт в сторону – это будет не далеко. С проходящего мимо корабля человека заметят. Инструктор говорил, что судов на маршруте много, как круизных, так и торговых, и даже рыболовецкие лодки возвращаются в порт по этому маршруту.

«А это значит, что у меня есть шанс, что меня найдут, – обрадовалась девушка, – главное продержаться на воде, не утонуть до того момента, как мимо пойдёт какое-нибудь судно».

Стоило окончательно успокоиться и вновь обрести надежду на спасение, как вспомнилась карта, которую демонстрировали, показывая их маршрут. От Ниделии до самой Проэксы была россыпь мелких островов. Часть из них была необитаема – слишком уж маленькие они были. А вот крупный архипелаг, она даже вспомнила его название – Мцлия был как раз где-то посередине пути. И принадлежал он Ниделии. Значит и воды вокруг были территориальными водами Ниделии.

"Значит любое рыболовецкое судно, принадлежит нашей стране», – решила Лелёка. Она впервые подумала про Ниделию, как про свою страну.

«Плыть никуда нельзя, – вспомнила она слова инструктора, – чтобы не покинуть судоходного маршрута. Если просто оставаться на волнах, то вода будет пусть и медленно, но нести сначала по судоходному пути, а потом начнём сносить к ближайшему острову».

«То есть в любом случае я либо буду на судоходном пути, либо на пути рыболовного судна, – размышляла девушка, – а рыболовецкие лодки суда каждый день выходят в море за уловом и возвращаются обратно в порт».

– Эх, было бы какое-нибудь бревно, чтобы держаться за него, – сказала она вслух.

Стоило ей это сказать, как она вспомнила, что у неё есть персональное «бревно». Не "бревно", конечно, в прямом смысле слова, а вполне себе достойный заменитель.

После инструктажа Лелёка сама не знает почему, на всякий случай, сунула свою жёлтую гусеничку в верхний карман форменного сюртука. Она даже вспомнила, что когда отдавала первый в чистку, то перешила застёжку с бусиной на другой и гусеничку переложила. Вот только никак не могла вспомнить, а когда сюртук вернули из чистки, она переложила гусеничку обратно или нет. Однако не стала мучить себя потугами вспомнить.

Девушка перевернулась в воде, начала быстро работать ногами, чтобы удержаться в вертикальном положении и свободно двигать руками. Залезла в карман. Сначала ей показалось, что ничего нет. Её даже успела охватить паника. И тут же она что-то нащупала. Вытащила. Вот она её милая гусеничка, которая оказалась так к месту. Попыталась вспомнить инструкцию. Что-то там было про красный усик, который надо было потянуть.

Есть! Сработало. Довольно быстро плот стал надуваться, образую длинную ярко-жёлтую сосиску размером метра полтора. Чёрный усик – система поддува, вспомнила Лелёка, забираясь на плот.

Она смогла оседлать его, правда сидеть на нём было не очень удобно, казалось, что того гляди перевернёшься, а вот если телом распластаться по плоту-бревну, то становилось вполне даже комфортно держаться на воде. Так и поддувать плот было комфортнее. Теперь в воде были только ноги. Однако при желании даже их можно было закинуть на плот, скрестив ступни. Получалось, что лишь колени касались воды.

Девушка сняла и выкинула сюртук, оставшись в майке. Он был сырой и в нём было холоднее, чем без него. Хотела и брюки снять. Но, во-первых, это было неудобно, лёжа на плоту. Во-вторых, вспомнила, что, когда её найдут без брюк, она будет почти голая, как-то неловко. А вот тяжёлые намокшие ботинки с удовольствием выкинула, вот правда расшнуровать их было тем ещё квестом. Намучилась с ботинками, но зато почувствовала себя значительно лучше без них, поудобнее устроилась на плоту-бревне и принялась ждать.