Пищеблок 3. Пробуждение

Глава 16

— А теперь мы приступаем к самой торжественной части нашего праздничного мероприятия, к награждению лучших из лучших! — объявила со сцены директор школы Ирина Мартынова, и к ней вышел помощник с золотой медалью на подносе.

Ирина Львовна, сияя, как до блеска начищенный самовар, звонким, хорошо поставленным голосом торжественно произнесла:

— А сейчас на сцену приглашается гордость нашей школы, гордость всего района да и вообще всего города. Друзья, наверняка, вы все уже догадались, что речь идет о нашем лучшем ученике, о нашем лучшем выпускнике и, наконец, о лучшем представителе нашей комсомольской организации, то есть о Валерии Лагунове! Прошу!

Но тот не сдвинулся с места, поскольку мысленно находился далеко отсюда, старался понять, что за каракули были начертаны на том злополучном камне на могиле упыря.

— Валер, ты спишь что ли? — раздался рядом голос Риты, и последовал толчок локтем в бок.

— Что ты сказала? — очнулся тот.

— Иди, говорю, на сцену! — просияла Шарова. В этот момент она очень гордилась своим другом.

Лагунов нехотя поднялся с места и направился к сцене. Большой актовый зал был переполнен, и все вокруг дружно хлопали. Но купаться в лучах славы почему-то не хотелось.

То ли отсутствовало настроение, то ли все мысли были заняты другим. Неизвестно, как насчет огня и воды, но испытание медными трубами этот круглый отличник и золотой медалист сегодня прошел бы с легкостью.

— Валерий, я с особой радостью и гордостью вручаю тебе эту заслуженную награду, самую высокую, какой только может добиться советский школьник! — сияя, продолжила директор. — Отныне эта золотая медаль по праву твоя! Надеюсь, что это лишь начало, и эта медаль послужит мощным стартом в твоей дальнейшей взрослой жизни. Верю, что в будущем, благодаря своим новым достижениям, ты еще заслужишь много наград.

Ирина Львовна сияла так, будто сама только что получила золотую медаль. Она, стоя на сцене, высокая, невероятно стройная, затянутая в идеально скроенный костюм, купалась в овациях и считала себя самой главной составной частью учебного процесса, тем мотором, без которого ничего этого было бы не возможно.

Лагунов вернулся на свое место, держа в руках аттестат о среднем образовании и золотую медаль.

— Поздравляю! — повернулась к другу радостная Рита.

— Ты знаешь, я волнуюсь, — неожиданно признался тот. — От Корзухина до сих пор нет никаких известий. Все ли у него в порядке?

— Я тебе поражаюсь! — возмутилась Рита. — Ты хотя бы сейчас, один-единственный вечер, можешь не думать обо всем этом? Сегодня же наш выпускной!

Шарова так готовилась к этому вечеру, так наряжалась, а Валерка, похоже, собирался все ей испортить.

— Извини, — пробормотал тот. А сам подумал: «Игорь хорошо все-таки придумал, что можно разделить кровь на маленькие порции и заморозить их в морозилке».

Действительно, Корзухин сказал тогда друзьям, что если аккуратно использовать эти дозы, то их должно хватить до его возвращения из Москвы. И крови действительно пока хватало. Но она уже подходила к концу, а от Игоря пока ни слуху, ни духу. Лагунова это очень тревожило.

— Дорогие выпускники 1985 года! Вы вступаете во взрослую жизнь в особое время, — продолжила толкать речь Ирина Львовна. — Как сказал наш генеральный секретарь на XXVII съезде коммунистической партии Советского Союза, наступает эпоха обновления и гласности. И вы, как комсомольцы, всегда должны находиться в первых рядах, чтобы продолжить строить наше светлое будущее!

«Вот ее понесло! — подумал Валерка. — Про светлое будущее на новый лад. И стройными рядами пойдут строить, конечно же, все те же самые лица. И наша директриса, конечно же, в первых рядах. Не сомневаюсь, что еще и Плоткин там окажется».

Лагунов по-прежнему видел в Ирине Львовне лишь предводительницу пиявцев, которой она когда-то стала, когда тысячелетний стратилат создал в школе свой пищеблок.

Рита все эти пламенные речи пропустила мимо ушей, но по другой причине. Ее охватила безудержная эйфория. «Неужели я действительно сдала эти проклятые экзамены?! Даже не верится!» — думала Шарова, прижимая к груди свой аттестат. Хоть он и не был такой заслуженный как у Валерки. Даже одна тройка затесалась, по химии.

Теперь Рита не могла дождаться, когда же, наконец, закончатся все речи и выступления и начнется настоящий выпускной. Эта выпускница больше всех жаждала танцев и планировала стать королевой дискотеки.

Бабушке еще в конце зимы удалось достать в магазине отрез роскошной ткани. Это был тонкий красный велюр. Из него бабушка сшила внучке самый модный наряд, какой только смогли разыскать в журналах мод.

Получилось шикарное платье с объемным верхом, рукавами «летучая мышь» и узкой мини-юбкой. Завершала этот яркий образ брошь-цветок, сшитая из той же ткани, что и платье.

В этом наряде Шарова выглядела как зарубежная звезда. Образ был дополнен пышной прической, с эффектом химической завивки. И теперь эта экстравагантная выпускница резко выделялась на фоне других одноклассниц, приведя их в восторг.

— Рит, ты такая модная сегодня. Как из Прибалтики приехала! — ахали девчонки. — Признавайся, где достала такое шикарное платье?

— Угадали! Мне его привезли из Риги по большому блату, — соврала та, довольная произведенным эффектом.

А Лагунов даже на выпускной явился с комсомольским значком и этим выделялся среди окружающих.

— Валер, а ты ничего не перепутал? Тут же не комсомольское собрание, а выпускной бал вообще-то, — хмыкали одноклассники. Они не поняли такого рвения. В итоге решили, что этот отличник и активист окончательно сделался приспособленцем, явно решил продвинуться в горком комсомола, для того и пускал пыль в глаза директрисе.

Валерка ни на что не обращал внимания. Этот комсомолец знал, что он тут не один такой. Еще один красный значок-оберег был у Риты, но изящно прикрытый лепестками пышного цветка.

***

«Ma-ma-ma, mamma Maria ma…» — неслось над танцполом. Долгожданная дискотека началась под итальянское диско.