Леона. На рубеже иных миров

Глава 4

Глава 4

Утром следующего дня Леона с чудной смесью отвращения и нежного умиления наблюдала презабавнейшую картину. Проснувшись, когда стало светать, она обнаружила гордо сидящую на ее животе черную кошку. Мохнатая гостья, слегка наклонив голову на бок, выжидательно смотрела на девушку, а у ее белых лапок лежала недвижимая дохлая полевка. Заметив, что девушка проснулась, кошка взяла полевку в зубы и, мягко ступая по одеялу, подошла ближе. Положив свою добычу на груди у девушки, она снова села и уставилась на Леону своими круглыми зелеными глазами, ожидая заслуженное одобрение и похвалу. Видя, что девушка не торопится принимать ее дар, охотница недоуменно посмотрела на глупого человека и подтолкнула полевку еще ближе, мол: «ну давай же бери, ешь, чего ты ждешь».

— Ты ж моя хорошая. Принесла мне прощальный подарок, да, Маська? — Леона одобрительно погладила заурчавшую кошку, которая сразу начала ластиться и тереться о руку, мол: «дааа, вот та-акс, мр-р, вотс сздес-сь еще почеш-ши-и», — умница наша, добытчица, — продолжала нахваливать животинку Леона, почесывая ее за ушами и стараясь не задеть дохлого грызуна.

Получив свою часть ласки, усатая охотница мягко спрыгнула с кровати и, с чувством выполненного долга и предвкушением блюдца свежего молока, начала спускаться с чердака.

— Добролюб, — простонала девушка.

— Чегой тебе? — весело спросил появившийся на подоконнике домовой.

— Забери ее пожалуйста, — она жалобно посмотрела на деда и кивнула на «подарочек». Тот с напускным любопытством посмотрел на дохлую мышь и сделал вид, что задумался.

— Не-ет, девонька, благодарю, конечно, но я уж позавтракал, — весело ответил он и, хохотнув, исчез.

Леона возмущенно посмотрела туда, где только что был домовой, раздосадовано выдохнула и осторожно — так, чтобы на нее не свалилась дохлая мышь, откинула тонкое одеяло и встала с постели. Она осмотрела комнату в поисках чего-нибудь, чем можно было бы взять кошачий подарок и, не найдя ничего подходящего, брезгливо, самыми кончиками пальцев ухватила щедрый дар за хвост и, стремясь закинуть его в растущие неподалеку кусты, выбросила в окно.

— В яблочко! — радостно отметила Леона.

Вздохнув, она облокотилась на подоконник и с легкой грустью посмотрела на открывшийся вид.

Солнце медленно просыпалось, поднимаясь по небосклону и золотя шапку соснового леса. В воздухе витала утренняя свежесть, приятно пахло прошедшей грозой. С текущей рядом речки Подлянки доносились тихие всплески резвившейся рыбы. На берег, ближе к деревне, уже вышли ранние рыбаки и споро подготавливали снасти. Подлянкой реку прозвали очень давно за резко уходящее вниз дно и легко подхватывающее неудачливых купальщиков сильное течение.

Девушка развернулась, уперевшись локтями в подоконник, и с нарастающей тоской осмотрела комнатку, служившую ей маленьким убежищем последние восемь лет.

У стены между ложем и окном стоял деревянный стол из светлого дерева с резными ножками — это был подарок столяра из соседней деревни, которому они с Руженой помогли встать на ноги после затяжной болезни. Измученный хворью мужчина уже и на чаял тогда оклематься и снова взяться за рубанок, потому собственное выздоровление описал не иначе как чудо и, на радостях в благодарность за спасение от неминуемой гибели, привез в подарок резной стол. Позже злые языки принесли слушок, что, мол, стол-то этот ему вернули недовольные заказчики, и он у него все стоял да пылился от того, что никто покупать не желал. Но дареному коню в зубы не смотрят, а на злословцев Ружена не обращала внимания. Да и стол был сделан добротно, красиво и подарен был явно от души, так что, искренне поблагодарив мастера, Ружена нарекла его письменным и велела поднять к Леоне в светелку.

С того времени комната мало изменилась, разве что под потолком теперь висели всевозможные травы, которые Леона давно уже заготавливала сама, пользуя полученные от Ружены знания. Да чуть больше стало убранства: старенький двустворчатый шкаф с расписными дверцами, низкий тяжелый ларь для вещей и настоящее сокровище — на стене, подле шкафа, висело узкое зеркало длинной почти в ее рост. Мало кто в деревнях мог похвастаться такой роскошью.

Девушка оттолкнулась от подоконника, заплетая свои длинные золотисто-русые волосы в свободную косу, перевязала их сизой лентой и подошла к шкафу, чтобы переодеться в походные одежды. Она быстро надела легкую рубашку из тонкого небеленого льна, заправила ее в мягкие серо-коричневые штаны и, оставшись босая, повернулась к зеркалу, чтобы мельком окинуть взглядом свой внешний вид — все ли цело да заправлено. А то бывает так, вроде и целы штаны были, а наденешь, так окажется, что прохудились уже, а ты и не видел доселе... Но, посмотрев в зеркало, девушка вдруг замерла словно впервые видела свое отражение. Всем своим нутром она ощутила в этот миг особенность происходящего. Из отражения своими большими серо-голубыми глазами на нее смотрела красивая, слегка взволнованная молодая девушка. Низ живота сжал перемежавшийся с предвкушением страх. С легким трепетом она разглядывала себя с ног до головы и будто не верила происходящему. Неужто все это на самом деле? Ей всегда казалось, что до этого дня еще далеко… Так далеко, что он и вовсе никогда не настанет. А, вот гляди ж ты, настал…

Леона весело усмехнулась своему отражению, слегка наморщив небольшой остренький нос, и отошла от зеркала. Она споро прибрала кровать, собрав все постельные принадлежности, сложила их стопкой у изголовья и подошла к придвинутому к стене сундуку. Девушка опустилась перед ним на пол, поднимая крышку и в очередной раз осматривая содержимое. Рядом стояли уже частично заполненные седельные сумки из плотной дубленой кожи. Леона потянулась в их сторону и, шурша днищами котомок по деревянному полу, притянула к себе и стала укладывать внутрь, доставая из сундука, оставшиеся вещи. В самую последнюю очередь она убрала запасные штаны из мягкой кожи и легкую рубаху, чтобы сменная одежда была близко, и не пришлось перерывать все в ее поисках.