Исчезающие в темноте

Глава 3

Едва Рита выскочила из гостиной, Лера тут же вернула очки на нос и подбежала к Марку, который так и сидел, согнувшись пополам и закрывая ладонями уши. Она опустилась рядом с ним на колени и заботливо погладила по руке.

— Марк, ты слышишь меня? — прошептала она, стараясь заглянуть ему в лицо и отнять ладони от ушей. — Как ты?

Марк кивнул, но так и не посмотрел на нее, зато она почувствовала, как ослабли его пальцы, сжимающие собственную голову. И тут же кто-то схватил ее за волосы и с силой дернул назад, заставив почти опрокинуться навзничь.

— Ты что творишь, паршивка? — прошипела Ксения, наклонившись к самому ее лицу.

Лера стиснула зубы, вцепившись руками в пальцы Ксении и пытаясь разжать их. Она как никогда жалела, что глаза скрыты очками. Уж она бы сейчас показала обидчице все круги ада!

— Отпусти! — прохрипела она, по одному разжимая держащие ее пальцы. — Марк не мог, понимаешь? Я просто сделала то, что и так сделал бы он!

— Я перестал их слышать, — с трудом выдавил из себя Марк, даже не собираясь влезать в женские разборки, к которым давно привык. Не было ничего хуже, чем Лера, пытающаяся «спасти положение», но ни ему, ни Ксении так и не удалось отучить ее вмешиваться без разрешения. — Он опять все заглушил.

Ксения как будто не слышала их обоих.

— «В парядке»?! «Красавецей»?! — прошипела она. — Ты у меня, дрянь такая, орфографический словарь наизусть выучишь, поняла? Поняла?! — Ксения еще сильнее дернула Леру за волосы, отчего с лица той слетели темные очки, и она радостно оскалилась.

Уже в следующую секунду пальцы Ксении наконец разжались, а на лице отразился смертельный ужас. Она стремительно отступала назад, глядя в одну ей видимую точку, и беззвучно что-то шептала.

— Нет, пожалуйста, — наконец услышали Марк и Лера. — Лера, Лерочка, пожалуйста! Прекрати! Прошу тебя!

Лера медленно поднялась на ноги, продолжая сверлить Ксению взглядом и мучить ее кошмаром.

— Лера, пожалуйста, — вслед за Ксенией повторил Марк, тронув девушку за руку, — перестань. Лера…

Ксения уже уперлась спиной в стену, когда Лера наконец опустила взгляд и надела очки.

— Еще раз так сделаешь, пожалеешь, — пообещала она, тяжело дыша.

— Это ты пожалеешь, если еще раз напустишь на меня свои кошмары, — осадила ее Ксения, выпрямляясь и поправляя блузку. — Давно из психушки вышла? Снова туда захотелось?

— Ты не посмеешь! — Лера мгновенно растеряла половину запала.

— Еще как посмею.

— Ну хватит, обе! — не выдержал Марк. — Испугайте девчонку окончательно, чтобы она уже точно не вернулась.

— Это подружка твоя может сделать так, чтобы она уже точно не вернулась, — язвительно заметила Ксения. — Рита — девка умная, не в пример этой, — она кивнула в сторону Леры, но смотреть на нее все еще опасалась, — если заметила ошибки, мигом поймет, что мы ее пытались надурить. Ни одно взрослое существо, закончившее школу, так не напишет, а ее родители были людьми грамотными. И тогда мы уже ничего не сможем ей объяснить.

При этих словах Лера только сильнее сжала кулаки, но ничего не ответила. Марк же понял, что ему, как всегда, придется все исправлять. Рита не могла уйти далеко, ее сумка так и осталась лежать на полу, а значит, она все еще где-то рядом. Если она зашла сюда через приемную колдуньи, то и вышла, скорее всего, там же, а потому Марк решил, что правильнее всего будет искать ее во дворе.

Так и оказалось. В середине буднего дня здесь было совсем пусто, только со стороны ворот доносился шум машин и голоса людей. Рита сидела на скамейке у стены и нервно ломала пальцы, вырисовывая на грязном разбитом асфальте носком туфли замысловатые узоры, видимые только ей одной. Марк мог бы поклясться, что ни одну из ошибок Леры она не заметила.

Он подошел к ней и без спроса сел рядом. Рита только искоса взглянула на него, но ничего не сказала. Марк тоже молчал, давая ей возможность сформулировать и задать все интересующие ее вопросы.

— И много у вас клиентов? — как он и предполагал, не выдержала она спустя минуту молчания.

— Хватает, — он усмехнулся. — Люди падки до всего, чего не понимают. А уж когда ты даешь им возможность пообщаться с умершими родственниками, так тем более.

Рита снова надолго замолчала, но складка между ее бровями выдавала, что она просто думает.

— Не понимаю, — наконец призналась она. — Зачем?

— Что — зачем?

— Зачем людям это? Что такого они хотят услышать от того, кого уже нет?

— По-разному, — Марк пожал плечами. — Не обязательно услышать. Кто-то хочет сам сказать то, что не успел. Таким образом люди успокаивают собственную совесть. Не говорили при жизни, что любят, ругались, пилили друг друга, а потом — раз! — и все. Поняли, что все это было неважно, что нужно было говорить о любви, а не о невымытой тарелке. Да только поздно уже, некому сказать. Вот и приходят. Умершим, на самом деле, уже все равно, зато живые свою совесть успокоили. А спокойная совесть — залог душевного равновесия. Жаль только, — Марк вздохнул, — что ничему это людей не учит, и с живыми они продолжают ругаться.