Заря поздневечерняя 

Глава первая

- Как же вам идёт короткая чёлка! И вообще короткая стрижка! - восторженно говорила мастер, - симпатичная темноволосая женщина лет тридцати пяти, - делая заключительные штрихи к обновлённому портрету клиентки.

Хотя какая женщина? Девушка! Это она, Ляля, женщина, а мастер - совсем ещё девчонка. Эх, вернуть бы свои тридцать пять!

Ляля бегло улыбнулась и прикрыла глаза. Конечно, она прекрасно понимала то, что мастер говорит комплименты всем своим клиентам, в каждом находит изюминку и красоту. И всё равно приятно слушать...

- Я всю жизнь ношу короткую стрижку, - Ляля решила поддержать разговор. - С детства не умею носить длинные волосы. Многим женщинам это удаётся, и они чувствуют себя вполне органично. Я, признаться, даже немного завидую им белой завистью, хоть уже и не по возрасту сейчас волосы ниже пояса.

- Ой, да какой там возраст, о чём вы? - с энтузиазмом подхватила мастер, на бейдже которой красовалась надпись "Альбина". - Но у вас как раз тот тип внешности, которому буквально показана стильная короткая стрижка, так что вы верно нащупали свой имидж. Посмотрите, как вам идёт открытый лоб!

- Я давно хотела такую чёлку, точнее, почти её отсутствие, и просила мастеров сделать мне такую, но они почему-то стеснялись.

- Просто немногие умеют хорошо делать такую чёлку, особенно, на волосах с достаточно жёсткой структурой. Ну вот и всё, смотрите!

Мастер повернула кресло к большому зеркалу, а сзади поднесла ещё одно зеркало, поменьше, так, чтобы клиентка могла оценить новую причёску со всех сторон.

- Спасибо вам огромное, Альбина! - искренне сказала Ляля. - Я теперь буду ходить только к вам.

- Приходите обязательно, - улыбнулась мастер. - Желаю вам отличного дня! Оплата на ресепшен. У вас ведь подарочный сертификат?

- Да, - кивнула Ляля.

В этот раз она решила "освоить" оба сертификата, которые ей подарили благодарные родители учеников, сразу, а то в прошлый раз получилось, мягко говоря, нехорошо.

Пять лет назад, когда Ляле исполнилось пятьдесят пять лет, ей тоже подарили несколько сертификатов, и она ими воспользовалась, но об одном из них, в магазин бытовой техники, она начисто забыла.

Положила в шкаф, а когда нашла случайно среди открыток и поздравительных грамот, срок действия сертификата истёк. По правде говоря, никто и не требовал с неё отчётности, однако всё равно было жутко неудобно, жаль денег и стараний людей.

Конечно, тогда у неё был не самый лёгкий и приятный период в жизни, - за год до пятидесятипятилетия Ляля потеряла любимого мужа, Володю, с которым прожила в счастливом браке тридцать пять лет. Когда они поженились, Ляле было девятнадцать, а Володе - двадцать четыре года.

Сейчас, когда она вдовствовала уже в течение шести лет, боль отпустила, а сама Ляля привыкла к одиночеству. Сын с семьёй давно перебрался в Москву, хоть и навещал мать каждое лето. А в зимние каникулы Ляля сама летала в столицу, ненадолго, дня на три-четыре, чтобы не слишком напрягать невестку своим присутствием. Какими бы хорошими ни были отношения между свекровью и невесткой, пословицу о двух хозяйках на одной кухне никто не отменял.

Вообще, одинокой Ляля Геннадьевна Серова себя не считала. На родных ей грех жаловаться, внучки - дочери сына Павла и невестки Кати - радуют. Павел работает в высокоточном приборостроении, делает успешную карьеру. Катя работает на удалёнке, занимается домом и детьми. Всё у них благополучно, и слава Богу. Лучшего и желать нельзя. Что для матери важнее счастья детей?

Сама Ляля до сих пор продолжает работать, возглавляет одну из художественных школ в крупном краевом центре, городе-миллионнике.

По правде говоря, она никогда не планировала работать после наступления пенсионного возраста. Мечтала о том, что выйдет на пенсию в пятьдесят пять лет, и они с Володей окончательно переберутся за город, будут жить на даче.

Однако жизнь распорядилась по-иному, и о мечтах пришлось забыть. Так же, как когда-то она рассталась с мечтой стать художником, спустя годы пришлось расстаться с мечтой о дачной жизни. Когда мужа не стало, Ляля не смогла ни жить в семейной квартире, ни появляться на осиротевшей даче.

Дачу, оформленную на неё, продала. Настояла на продаже большой семейной квартиры, купила себе скромную двушку, и все оставшиеся с продажи дачи и квартиры деньги отдала сыну. Им, молодым, нужнее, тем более, у них ипотека в столице, а это то ещё приключение.

Работа - вот единственное, что ежедневно выручало тогда и спасало от отчаяния, потому Ляля отодвинула идею с уходом на заслуженный отдых. Каждый год она говорила себе: "Ещё годик поработаю, и всё, хватит!", но сил уйти не было.

Конечно, она достаточно современный и прогрессивный руководитель, и у неё сложились очень хорошие отношения со всеми подчинёнными, даже с самыми молодыми и дерзкими, и всё же... Надо уходить вовремя, пока ещё окружающие не ждут: "Ну когда уже?!"

Ляля вышла из салона и с сожалением накинула на новую причёску капюшон короткой светлой шубки, - была середина января, и вот уже неделю столбик на термометре не понимался выше минус пятнадцати.

Не удержалась, задержалась у одной из витрин салона, глядя на своё отражение. Из огромного стекла на неё смотрела среднего роста стильная брюнетка в короткой светлой шубе, брюках, сочетающих в себе классику и стиль, и модных ботинках. Вот так с ходу шестьдесят-то ей и не дашь... Или это волшебный визит в салон красоты настолько повысил её самооценку?

Улыбнувшись самой себе и легко вздохнув, Ляля отвернулась от витрины и пошла к своей машине. Сегодня вечером они соберутся в ресторане с друзьями семьи (с теми, с кем дружили с молодых лет), чтобы отметить шестидесятилетие Ляли.

А на работе банкет был вчера. Поздравления, подарки, добрые слова и пожелания... Даже чиновник из районной администрации приезжал. И всё равно Ляля испытывала какую-то тоску; ей было очень грустно от мысли о том, что рядом нет Володи, и порадоваться за неё так, как мог радоваться только он, некому.