Никогда не смотри на билборды

Четвертая часть

Утром я сразу иду на остановку в обход кладбища и магазина. Добираюсь до работы на автобусе. Но подходя к офису, я опять ощущаю тревогу. Как будто что-то мерзкое дышит мне прямо в затылок. Страх захватывает меня, я еле сдерживаюсь, чтоб не посмотреть. Это уже не мурашки, это уже иголки бегают по позвоночнику.

Вбегаю в офис. Закрываю за собой дверь и погружаюсь и тишину еще пустого офиса. На работе только начальник и пара сотрудников готовятся к началу дня. Тут я чувствую себя в безопасности.

Подходя к своему столу, я вижу фирменные ручки с логотипом. Листочки для заметок, тоже с фирменным знаком банка. Включаю компьютер и ныряю в идеальный мир.

Время обеда. Я не заметила, как все ушли перекусить и банк закрылся на час. Решаю провести это время в комнате для персонала. Одна, просто посидеть закрыв глаза. Но минут через двадцать становится ясно, что хочется есть. Да так сильно, как никогда. Посидев еще минут десять, я все же решаю сходить за йогуртом и булочкой в магазин через дорогу.

На улице солнце печет, и ни облачка на небе. Я моментально покрываюсь потом. Противно. Дойдя до перехода, опять впадаю в панику. Как будто за мной кто-то опасный и сейчас нападет. Мне надо увернуться, спастись. Сердце стучит. Во мне растет агрессия и злоба. Это как нервный тик, наваждение, я не могу сдержаться. Надоело! Очередная дохлая собака или кошка? Да мне плевать!

Резко поворачиваюсь, готовая ко всему… И вижу прямо перед собой новый, огромный билборд страховой компании с молодой девушкой и бабушкой. Чувствую, что что-то не так. Не понимаю что. Присматриваюсь.

Веселая старушка улыбается мне с плаката. Странно, веки ее прикрыты, как у пьяной. Глаза будто бы запали, блеклые, пустые. Наверное какая-то слепая. Рот приоткрыт и растянутая улыбка. Не настоящая, искусственная… Проступают гематомы и синяки. Черты старушки меняются, пульсируют перед глазами… И все больше в них я замечаю такие знакомые и родные черты, они ускользают и появляются снова. А улыбка все расширяется и расширяется. Старушка висит исключительно на приколотой к билборду улыбке.

Это прическа бабушки, это ее сережки… Не может быть… Бред? Это панические атаки, сейчас пройдет.

Я отворачиваюсь. Не понимаю, куда бежать. Рвет на части. Возвращаюсь в комнату для персонала и падаю на диван.

Стучит в висках. Я не могу успокоиться.

Звоню. Гудки, не отвечает. Верю и не верю. Звоню. Гудки.

Обед заканчивается, надо возвращаться к работе. Минут десять и откроют клиентам... Нельзя нарываться. Бабуля на тренировке. Точно!

Звоню. Не поднимает. Не поднимает.

Пишу сообщение: "Перезвони очень срочно!"

Может, отпроситься? Я и так вчера утром опоздала, и мне сделали предупреждение. Так точно уволят... Что же делать? Звоню… Пишу сообщение: "Обязательно позвони мне!"

Догадалась! Звоню в бабушкин клуб по йоге. Отвечают, номер правильный.

— Здравствуйте! Извините! А Никитина Анна приходила? Это внучка ее, что-то дозвониться не могу… — говорю я.

Стараюсь сдерживаться, не выдавать волнение. Сейчас проверит. Почему она так долго молчит… Сколько прошло? Десять ударов. Ну же!

— Все верно, Никитина Анна в клубе. Практика до трех. Это срочно? Пригласить ее к телефону?

— Не срочно, большое спасибо! Извините!

Открыли двери, пора на рабочее место. Нельзя допускать промахи. Очень важно быть надежным звеном. Стыдно, когда другим сотрудником, при своей большой нагрузке, приходится еще распределять чужую. Каждый отвечает за всех.

Я замечаю, что растрепала прическу. Наверное, пока звонила. На скорую руку прячу выбившуюся прядь за ухо, приглаживаю, заправляю под волосы. Некогда причесаться.

Все уже начали.

— Александра, что с вами опять? — говорит мне начальник.

Бегу на место. Сажусь за стол и, как обычно, увлекаюсь процессом. День идет своим чередом. Очень много дел, приходится даже задержаться минут на десять, но я все успеваю закончить. Отдаю документы начальнику, который, видимо, устал и не в духе. Выключаю компьютер. Ставлю все свои ручки в стаканчик, протираю стол и монитор. Задвигаю стул точно посередине стола. Все готово на завтра. Больше такого не повторится, теперь я должна все делать правильно, чтобы не потерять премию за этот месяц.

Выйдя из отделения, понимаю, что был тяжелый день и очень хочется спать. Хоть сейчас чуть перевалило за пять вечера, я планирую приехать домой и, слушая равномерное гудение холодильника, подремать хотя бы полчасика.

Жду бабушку. Скоро должна приехать наша старая колымага. От нечего делать подхожу к бордюру и рассматриваю, как трава пробивается в щели между асфальтом. Прогуливаюсь вдоль, нахожу муравейник. Насекомые тащат остатки брошенного яблока. Облепили его и протаптывают тропинки между ним и муравейником. Слежу за одним из них, двигается он очень проворно. Шевелит лапками и усами, находит кусочек и прет его по тропинке за остальными. И каждый такой же. Они трудятся, не спорят и не переживают.

Уже половина шестого. Бабушка не едет. Она вообще когда-нибудь обо мне забудет со своими тренерами и подругами.

Отхожу от дороги и сажусь на лавке на остановке. Солнце еще сильно печет. Голова тупая и тяжелая. Ноги опухли в туфлях и хочется разуться. Как же я хочу домой!

Вижу как из отделения выходят последние сотрудники и начальник. Они всегда последние, потому что закрывают кассы, кабинеты, включают на охрану.

Звоню бабушке. Телефон недоступен. Странно. Набираю еще раз.

Комок подкатывает к горлу. Какое-то забытое чувство вспыхивает во мне. Вспоминаю, что бабушка должна была перезвонить. Но прошло больше двух часов, она не перезвонила.

Снова звоню. Телефон выключен. Набираю спортивный клуб.

– Извините, а Никитина Анна у вас?

– Ничего. Она, уже ушла. Девушки после практики задержались, пили чай. Я напоминала, чтобы она позвонила…

Благодарю администратора клуба и кладу трубку.

Она просто забыла. Звоню. Недоступна.