Роза. 

Роза.

- Я шла просить твоего прощения, но... даже не знаю, что сказать, если откровенно.

В комнате царствует темнота, лишь холодные лунные лучи змеятся на черном мраморном полу. Дракон, сидящий напротив, молча смотрит мне в глаза.

Я была эгоистична, жестока и вспыльчива, и потому ужасно злилась на родителей, которые заставили меня стать супругой Императора Драконьих владений. Мне нет дела до пророчеств. Он же уродлив! Какая глупость: не позволить лекарям полностью исцелить ожоги и раны от ледяных потоков после той страшной войны. Хорошо, что восстановили глаз. По задумке, это должно напоминать о славной победе, но в реальности из-за гордости повелителя левая сторона его лица выглядела, мягко говоря, жутковато - не говоря уж о теле.

Я не желала ни видеть Луку, ни тем более, делить с ним ложе. Одна мысль о его прикосновениях вызывала во мне омерзение. Задевало ли это супруга? Я не знаю. Дракон сам не искал общения, отдавая все силы делам государственным.

А мне... мне было скучно. И роман с Анселем Таирэ - прекрасным, романтичным и обходительным - стал глотком сладкого свежего воздуха. Сколько бы продолжалось это безумие, не знаю даже, но теплой ночью на исходе месяца Цветения роз меня и моего любовника застал в оранжерее генерал Саннар, старый вояка и советник Луки.

Я знала, какое наказание ожидает неверную супругу. Дни и ночи без сна металась я по своим покоям, где меня заточили, в страхе и скорби заламывая руки. И перед внутренним взором моим представал не прекрасный лик Анселя, а холодное и равнодушное, будто у мраморной статуи, лицо супруга.

- Это все правда, Розали?

В глазах цвета темного нефрита - лишь пустота. Кожа так бледна, что отметины светила Дня приобрели оттенок темного меда, огненно-рыжие волосы разметались по плечам.

- Да, мой повелитель.

Моих сил хватило на эту дерзость. Не муж, но только повелитель. В первый раз я увидела во взгляде этого дракона боль.

Никогда не забуду жуткие и ласковые прикосновения ветра к коже, когда я была привязана к Столбу наказаний. Ужас леденил меня, лишая возможности дышать, но я стояла неподвижно, с высоко поднятой головой. Не хватало еще, чтобы меня запомнили как драконессу слабую и никчемную - прелюбодейства и глупости было вполне достаточно в списке моих грехов.

В жемчужно-сером небе, готовом разразиться грозой, показался огненный дракон. В этой ипостаси Лука был прекрасен: могущественный, сильный, алый всполох Первостихии.

Владыка опустился на площадь, и огромное тело замерцало искрами трансформации. Среди собравшихся поглазеть на пикантное зрелище пронесся удивленный ропот. Ведь, по традиции, Лука должен был испепелить меня в Истинном пламени.

Провожаемый удивленными взглядами, супруг медленно подошел ко мне. Первые хрустальные капли дождя упали на изображения древних рун, украшавших лезвие кинжала.

- Своей властью я дарю помилование Розали ра эн Таши.

Магически зачарованные жгуты упали к моим ногам. В абсолютной тишине, сгустившейся, будто молочный пудинг, со своего роскошного кресла вскочил Имар Хави, один из Совета Десяти.

- Но повелитель! Ведь она...

- Я сказал: она будет жить!

Кажется, от этого рыка едва не рассыпались в пыль камни возвышения Древних, на котором восседала благородная публика. Любопытные же происхождением попроще посчитали за лучшее ретироваться незаметно.

Я не могла поверить в происходящее. Почему Лука поступил именно так? Не могу представить, чего стоило гордому дракону проявить доброту после того оскорбления, которое я нанесла ему.

Светила совершили полный оборот, когда я смогла решиться поговорить с супругом. Во мне бушевала целая буря чувств, и было понятно: жизнь моя прежней уже не будет. Маленькой и по-детски жестокой глупой девчонки больше нет.

- Почему ты оставил мне жизнь, Лука?

Огненноволосый дракон неожиданно улыбается, спокойно и устало.

- Я не мог бы вынести твоей смерти. Все те глупости из пророчества, которые ты не терпишь.

Я сдавливаю подлокотники кресла так, что пальцам становится больно. Закрываю глаза, и соленая горечь слез струится по щекам.

- Послушай, мне так жаль. Я ужасно виновата... У меня не было никакого права поступать так, и...

- Успокойся.

Лука внезапно оказывается очень близко. Дракон садится рядом и притягивает меня к себе. В его горячих объятиях на удивление уютно. Почему же я не узнала этого раньше?

Я рыдаю, крепко прижавшись к супругу и спрятав лицо в изгибе его шеи. Оплакиваю иллюзии, которые принимала за настоящую любовь - и чувствую, как исчезают темные сети вязкого страха, опутавшие сердце. Я жива.

- Не плачь, Розали. Я прощаю тебя.

Эти прозрачно-голубые, будто воды горного ручья, глаза, пышные кудри цвета льна и соблазнительные изгибы прекрасного женского тела так долго снились мне в самых сладких кошмарах. И вот сейчас она в моих объятиях, близкая, как никогда. В первый раз смотрящая на мои шрамы без омерзения.

В произошедшем есть и моя вина. Мы вместе должны были растить те чувства, зерна которых даровал нам Сияющий Творец, чтобы наслаждаться счастьем. Но я устранился, надеясь, что кода-нибудь ты сможешь увидеть за моим изувеченным телом нечто большее.

И вот результат. Думаю, не стоит рассказывать тебе, родная, что стало с Анселем - в гневе я бываю несколько... несдержан.

В первый раз я осторожно целую тебя. У твоих губ вкус клубники.