Тайна Ирминсуля

Глава 9. Семейная молитва госпожи Тринилии

Весь мир – театр, мы все – актёры поневоле,

Всесильная Судьба распределяет роли,

И небеса следят за нашею игрой!

Пьер де Ронсар

В матушкиной спальне Нана кормила свою хозяйку, полусидящую на приподнятых подушках. Судя по тому, как быстро Илария положила на столик приборы и протянула руку вошедшей дочери, Нана переусердствовалала с заботой.

– О, милая! Ты выглядишь такой посвежевшей! Встреча с друзьями пошла тебе на пользу, – она похлопала рукой рядом с собой. – Присядь, милая. Я так рада тебя видеть!

– Я вас тоже, матушка. И вижу, что Нана отлично справляется с ролью няньки. Мне бы такую служанку, – незаметно от Наны подмигнула матушке.

Служанка издала неразборчивый гортанный звук и принялась отрабатывать похвалу, набрала полную ложку бульона.

– Ах, Нана, хватит, прошу! В самом деле, за сегодня ты мне скормила недельный рацион! Ты хочешь, чтобы я поехала на источник располневшей? – Илария с возмущением закрылась рукой от надвигающегося на неё столового прибора. – Поди прочь, прошу! Дай поговорить с дочерью!

Маша с улыбкой наблюдала за молчаливой битвой: Нана обиженно скривила губы, матушка нахмурилась, тогда Нана демонстративно взяла столик, звякнув поехавшей посудой, и с грохотом поставила на бюро. Гремя чашками, стала наливать отвар.

– О, Белая Владычица! Эта женщина отнимает у меня последние силы своим упрямством! – вполголоса пожаловалась госпожа Илария, и Нана замерла на мгновение, чтобы продолжить своё дело ожесточённей. Посуда жалобно просила пощады.

Маша погладила матушкину руку и задержала сверху свою. Набравшись смелости, попросилась съездить завтра к Ирминсулю и водопаду, чтобы там набрать воды для матушки и себя. Без лишних подробностей рассказала о том, какое благотворное влияние оказала вода, которой молодой сир Делоне угостил Мариэль. А в качестве провожатого Маша попросила отпустить с ней Жанетту:

– Моя Жанетта, конечно, не Нана, но уснуть мне второй раз точно не даст. Такая болтушка, и ей бы тоже не мешало причаститься к святыням, – закончила свою просьбу девушка.

Илария поначалу воспротивилась идее, однако служанка вдруг поддержала молодую сирру в благочестивом желании посетить гнёзда и тем более привезти воду из Волчьего Логова. Как известно, в лечении все средства хороши.

Добившись своего и, на всякий случай, заручившись обещанием уговорить г-на Рафэля, Маша поцеловала матушку, пожелала спокойной ночи и отправилась в обеденный зал, по дороге ускоряя шаг.

Стремительно войдя в столовую, девушка словно налетела на невидимую стену: за накрытым столом молча сидели отец, Антуан и какая-то старуха. Только сейчас Маша вспомнила про бабушку Мариэль, живущую в замке, госпожу Тринилию, которую ни разу до этого момента не видела.

– Добрый вечер, прошу прощения за опоздание, – Маша степенно подошла к отодвинутому для неё стулу и заняла место. Госпожа Тринилия сидела с таким оскорблённым видом, поджав губы и меча молнии на присутствующих, что девушка поспешила объяснить: – я заходила к матушке узнать о её здоровье и пожелать спокойной ночи.

Правая бровь Тринилии дрогнула, сухие руки сцепились в домик, женщина перевела медленный взгляд на зятя. Тот, улыбаясь, заговорил:

– Раз все в сборе, начнём ужин… – прервался из-за тихого покашливания тёщи, – но сначала, матушка, прочитайте молитву, у вас всегда душевно получатся!

Женщина не улыбнулась на комплимент, поставила локти на стол, не ломая домика из пальцев, и начала молиться, свирепо поглядывая на сидящих:

– О, Белая Владычица, матерь Люмерии! Защитница благочестивых и враг лжи и обмана! Благодарим тебя за эту пищу и здравие всех, кто живёт в этом доме. Да пойдёт благословлённая тобой пища во благо! Да не оскудеет родительская любовь и будет разумно и мудро управлять детьми…

Женщина пристально посмотрела на «молящегося» зятя.

– …и воспитают их в чистоте и непорочности, как завещала нам Белая Владычица. Да прозреет разум детей, толкующих волю родительскую превратно и преступающих законы совести… – это пожелание полетело в адрес Антуана, с интересом разглядывающего какую-то деталь на противоположной стене.

Маша напряглась, примерно представляя, о чём сейчас будет просить для неё у Владычица г-жа Тринилия. Куда смотреть, чтобы потом не заслужить ещё один совет? И она опустила глаза на пустую тарелку.

– И да принесут потомки дому де Венеттов честь, а не бесчестие!..

Г-н Рафэль не выдержал:

– Матушка, что вы такое говорите!

– Одна! Приехала ночью! Да услышит мою молитву Белая Владычица. Энон-эрит[1]!

– Энон-эрит, – повторили слаженно Антуан и глава семейства, Маша поспешила к ним присоединиться, чтобы г-жа Тринилия не обвинила ещё и в неумении молиться.

Рафэль дал знак двум слугам начинать трапезу. Тарелки быстро заполнялись едой, но «молитва» не отпускала г-жу Тринилию:

– В наше время считалось крайне неприличным находиться наедине с молодым человеком. Поэтому присутствие компаньонки на прогулке было не просто желательным…

– Шарх.., матушка, Мариэль была со своим братом, а не то, что вы себе придумали! Что касается, Армана, то они с детства вместе. Я Делоне-младшему доверяю не меньше, чем собственному сыну! – отец в отчаянии воздел вилку и нож к небесам. Стало понятно, что пока Мариэль добиралась до столовой, здесь громыхала гроза.