Открывая глаза

Глава пятнадцатая

Апрель 1849г.

О жизни Дмитрия Ивановича Паша знал очень много. Отец часто и подробно рассказывал о своем детстве и окружении. На любой вопрос о своем прошлом мужчина с удовольствием давал ответ, описывая как самые значимые моменты жизни, так и мелочи, возможно, наиболее интересные для сына.

Паша знал, что его дедушка был мелким мещанином, обедневшим в свои молодые годы, знал, как скромно и даже бедно семья отца жила долгое время, знал, что его бабушка умерла при родах, знал все памятные даты в небольшой истории своей семьи.

Оставаясь без денег, дедушка, тем не менее, уделял большое внимание обучению Дмитрия Ивановича, покупая ему книги (но на школу, а уж тем более на домашнего учителя средств не хватало); несколько книг по истории страны, целая полка произведений зарубежных классиков, которые Паша сам не редко перечитывал, не говоря уже об отце, который знал наизусть едва ли не всего Гете, практически слово в слово повторяя произведения Скотта, какие у него были; внушительные сборники по естественным наукам, толстые тома грамоты – почти все книги были настолько затасканы, что кое-где страницы становились тонкими и прозрачными на ощупь от частого их перелистывания. Даже вступив в возраст, считающийся солидным, отец продолжал много читать, сохранив свою библиотеку, собранную в детстве, в полном объеме.

Видя в своем сыне только военного, дедушка отдал Дмитрия Ивановича в один из егерских корпусов, где молодой человек дослужился до унтер-офицера, но так как был не из дворянской семьи, офицерских званий ему было не видать (что весьма надломило веру дедушки в будущее своего отпрыска, хотя Дмитрий Иванович ни в чем не был виноват). Отец так и не отслужил положенного срока, а вскоре познакомился и женился на маме. Как именно они обручились, когда и где, мужчина подробно не рассказывал, как, впрочем, и Ольга Александровна; лишь однажды, Дмитрий Иванович проболтался (по его виду было заметно, что он этим гордится), что, женившись на маме, он совершил первую победу над традициями. Что значили эти слова, мальчишка не до конца понимал, но ему казалось, что это как-то связано с разностью в сословиях, в которых жили его родители до замужества. Наверняка это было верное предположение, потому что Александр Семенович страшно не любил своего зятя, и эта нелюбовь была взаимной. Отец Ольги Александровны был богатым помещиком, обладал огромными полями и множеством крепостных и, конечно же, он хотел, чтобы его единственная дочь вышла замуж за соответствующего её положению человека. А после совершенного дочерью непростительного поступка он едва от неё не отказался, даже прекратил общаться. По прошествии времени пожилой помещик снова наладил родственную связь, но по большей части из-за того, что очень полюбил внуков, после того, как их привезли к нему первый раз. Паше, однако, не хватало одних лишь рассказов о жизни отца, все сознательные детские годы мальчика прошли без особенного отцовского тепла – все свои слова Дмитрий Иванович подкреплял взрослыми мыслями об изменениях в обществе, которые превращали теплые семейные рассказы в формальное получение информации. Тем не менее, Паша всегда хотел более тесного общения, просиживая вечерами перед отцом, в надежде услышать ласковое слово, что, однако, происходило очень редко.

И когда в семье появились деньги, которых отродясь не было в большом количестве, и которые мужчина во множестве тратил на украшения для жены и платья для дочери, а так же походы с сыном в цирк или на базар, мальчик образовался более тесному общению с папой. Однако же, совсем скоро мальчик заметил, как резко сменились отцовские интересы, ставшие более резкими, острыми, как будничные разговоры с семьей с примесью папиных идей сменились на остросоцильные мысли мужчины, которым не было конца, более того, у Дмитрия Ивановича появилась частая ночная «работа» вне дома. Часто по утру мужчина появлялся сильно встревоженным, взволнованным, а иногда даже и в ярости от чего-то. С чем это было связано, понимала только мама, испуганный голос которой много раз слышался из соседней комнаты во время ночных ссор с папой, ставших очень частыми, но она ничего не рассказывала своим детям и Паша только ждал момента, чтобы выудить хоть какой-то клочок информации у взрослых, дабы понять, почему его отец вдруг так изменился для семьи и для него, для сына. Не стал ближе к семье и сыну, а вовсе отдалился.

Однажды Дмитрий Иванович привел ребенка в чей-то дом. Красота и изящество этого места, привели мальчика в восторг. Он готов был разглядывать картины, висевшие на стенах, часами. Они казались ему живыми, полными смысла, прекрасно написанными и требующими глубокого проникновения в их суть. Большинство картин изображали пейзажи, настолько реальные, что мальчику хотелось слиться воедино с рисунками. От комнаты к комнате узорчатые жирандоли держали в своих объятьях горящие свечи, перемешиваясь с лампами, снабженными абажурами, которые стояли на столах, и от большого количества света пространство вокруг будто наполнялось новыми красками, становилось ярче. Красота мебели тоже бросалась в глаза ребенку: массивные ножки с витыми узорами, подобно несокрушимым столпам удерживали гладкие лакированные темно-коричневого цвета столы, а мягкие глубокие кресла создавали приятный уют. Мальчик боялся прикоснуться к мебели, чтобы вдруг не поцарапать её отполированные поверхности. Но, видимо, только он этого боялся, так как все остальные без страха опирались на столы, ставили на них свои бокалы с напитками. За одним из столов мужчины играли в карты, пепел из их курительных трубок падал им на руки, а они, небрежно стряхивая его на застеленную скатертью поверхность, продолжали пить и играть. Они бросали верхнюю одежду на кресла, обитые нежной материей, не отдавая должного уважения прекрасным творениям человеческих рук. Каждый раз, приходя к своим товарищам (такие посещения продолжались несколько пятниц к ряду), отец просил ребенка внимательно следить за разговорами взрослых, запоминать их высказанные мысли, и как он говорил «впитывать идеи будущего».