В сердце зимы

Глава 10. Калейдоскоп

Возвращаясь на другой день из училища, встретила я востроглазую Черевичкину недалеко от площади. Она всегда норовит больнёхонько ткнуть тебя пальцем в живот или даже между рёбер, поэтому я инстинктивно отшатнулась, когда она двинулась ко мне с плотоядной ухмылкой.

– Чё шарахаешься-то?! Обнять тя хотела! – возмутилась она.

– От неожиданности! – выкрутилась я.

– Ну как, чё там у тя с днём Валентина? – подмигнула Черевичкина.

– Супер! Я всех угощала сердечками с предсказаниями…

– Алекса видела? – бесцеремонно перебила она.

– Когда?

– Сегодня, – закатила глаза Черевичкина.

– А, да. Уроки общие были…

– О, значит, порядок! Мы просто с ним каждую пятницу смотрим мультики в «окнах», Клару тоже иногда зовём. Прям как по расписанию у нас это происходит, часов в семь где-то, – победно усмехнулась она и снова подмигнула мне.

– Ну, удачи вам тогда, развлекайтесь там хорошенько, – постным голосом ответила я и развернулась уходить.

– Так, стоп! Ты Алексу валентинку дарила? – вдруг резко спросила Черевичкина.

– З-зачем? – язык не сразу послушался, – Нет!

– А-а, ясно, – разочарованно протянула Черевичкина, продолжая с прищуром изучать меня, – так! А всё же… Ладно, сейчас голова другим забита, чтобы думать… – выпалила она странную цепочку мыслей вслух и убежала, оставив меня в недоумении.

Но я забыла об этом быстро, потому что уже через сутки самолёт рижской авиакомпании поднялся над землёй, унося нас с ребятами в незнакомую Бельгию… Внизу проплывали далёкие города, леса, реки и озёра, а над ними резвились пушистые барашки облаков, на закате окрасившиеся малиновым румянцем.

В брюссельском аэропорту мы первым делом обнаружили… рояль! И не были бы собой, если бы не устроили спонтанный концерт, поражая публику такими шедеврами, как «Мурка» и «Владимирский централ». Нет, вначале, конечно, наши пианисты чинно исполнили меланхоличную и «правильную» музыку, потом мы спели латышские народные и популярные песенки, а уж тогда власть над инструментом захватил наш неугомонный Рене Чайковский, юное дирижёрское дарование и восходящее светило на небосводе композиции. Вначале он импровизировал в каком-то изощрённо-монументальном стиле, активно встряхивая кудрями светлыми до плеч и блаженно прикрыв глаза. А потом… Уж не знаю, сколько человек из-за нас опоздало на свои рейсы, но многие, опомнившись, вскидывались, услышав свои фамилии по громкоговорителю.

Наши встречающие тоже заждались. Рядом с Патриком Эгмонтом, у которого мне предстояло жить, слегка прохаживался мужчина средних лет с посеребрёнными сединой висками и в очках, напомнивший мне почему-то Санта-Клауса. Заметив наше появление, мужчина радостно улыбнулся, крутанул на пальце ключи от машины, молодцевато подхватил мой чемодан (чуть ли не подмышку) и бодрым шагом куда-то пошёл, оставив меня с сыном и смущением наедине. Но Патрик мгновенно рассеял мою робость, умело расспрашивая о полёте и первых впечатлениях. Выезжая с подземной парковки, «Санта» случайно задел колонну задним бампером машины, но лишь махнул на это рукой, сказав, что его «бронированной девочке» всё нипочём. Если все бельгийцы такие, то они поистине неунывающий народ!

Около часа добирались мы до городка Варегем, где и предстояло провести ближайшую неделю. А когда я в неверном свете фонарей увидела дом семьи Эгмонт, то всплеснула руками и окрестила его Замком. Хозяевам это понравилось. А рыжий кот-британец, встретивший нас за порогом, был единогласно признан Королём. Патрик и его старший брат стали в шутку звать меня Принцессой и смешно воздавать «почести». Хотя я бы сказала, что роль принца больше подходила Патрику. Место, где я оказалась волею судьбы, действительно поражало. Патрик вызвался провести экскурсию и лишь беззвучно посмеивался над моими ахами и охами. Но восхищаться действительно было чем! В холле потолки были невероятной высоты, а акустика вдохновляла петь. На первом этаже цветные блики от витражей создавали таинственную атмосферу. Камин с лепниной, каменная изогнутая лестница с коваными перилами и огромное количество ванных комнат – настоящий Замок!

После позднего чаепития и вручения подарков и сувениров из Латвии, я оказалась, наконец, в своей комнате. Первое, что бросилось в глаза: повсюду игрушки из конструктора «Лего». Меня окружили воздушные корабли, замки и динозавры. Сама комната была выдержана в серых тонах, лишь резной шкаф и тумбочка под огромной плазмой были выполнены из тёмной древесины. Присмотревшись, я заметила, что стены скрывают встроенные узкие шкафчики. Должно быть, там пряталось всё то, что у нас обычно валяется и высовывается изо всех углов. А кровать оказалась удивительно мягкой и быстро увлекла меня в царство снов.

Утром вежливый стук в дверь застал меня уже проснувшейся и даже сделавшей зарядку. Лёгкий завтрак, как в гостинице, состоящий из стакана молока и тостов с вареньем или шоколадной пастой – обычное начало дня для бельгийцев, соответственно, и для гостей. Старший брат Патрика предлагал, правда, ещё кукурузные хлопья, но тост показался мне всё же немного сытнее. Заказывать что-то иное, хотя бы глазунью, было неловко. Вы удивитесь, но на ужин бельгийцы предпочитают идентичный рацион. Так что я надеялась слегка похудеть в этой поездке.

Школа Патрика тоже поразила: целый город под одной крышей! Такое я видела только в фильмах. Те самые внутренние дворы, где на перемене носится детвора, широкие светлые коридоры, классы на пятьдесят человек. На открытии проекта команды из четырёх стран: Бельгии, Латвии, Финляндии и Португалии презентовали себя. Рене Чайковский чуть не упал со стула, услышав, что в бельгийской школе почти три тысячи учеников.