Нефилим

Глава 6. Тонкости и подводные камни чайной церемонии

* * *

Я оказался снова у заветной калитки. На удивление, на протяжении всего пути ко мне никто не привязался из-за моего не совсем скромного внешнего вида – то ли и вправду не заметили, то ли уже привыкли, что умершие игроки возрождаются в одних подштанниках. Умирать мне сегодня не пришлось, однако выглядел я сейчас не лучше их, так что был рад, что не приходится ни перед кем краснеть и объясняться по этому поводу. Огласка мне была сейчас совершенно ни к чему – не дай Искин слухи дойдут и до пернатиков, а те проявят несвойственную их роду-племени сообразительность и догадаются, что это именно я виноват в том, что на них напал медведь.

Нет уж! Пусть хоть меня и одолевало любопытство взглянуть сейчас на пернатиков, посмотреть как они на всё это отреагируют, чтобы прикинуть свои шансы остаться в живых после того, как я верну их клану Семена Мудрости, однако я не стал метаться по деревне в поисках, где тут находится Круг Возрождения, понимая, что первым же и схлопочу после того, как на нём появятся ангелы. Уж лучше проглотить свою гордость, прикинуться веником и отсидеться в каком-нибудь углу. Поэтому я направился прямо к бабульке, рассчитывая выпросить у неё или купить какую-нибудь тряпку, чтобы сварганить из неё себе новую хламиду взамен пришедшей в негодность, показать которую я сейчас просто не мог, поскольку все заинтересованные лица сразу догадаются о том, что я был в лесу.

– Принес? – не смущаясь моего внешнего вида, старушенция с любопытством разглядывала собранное мной ведро. – Ох, молодец, касатик, порадовал старушку! Ух, удружил! Ну, не стой столбом у калитки, сейчас самовар растоплю и завтракать будем.

Отношение с Знахарка Шивонна улучшилось +1.

Внимание! Вы выполнили квест «Почем в лесу шишки?»

Вы получаете: +15 опыта

Отношение с деревней Перовка +1.

Reputation: –97

Про самовар явно сказано было для красного словца, поскольку вышеупомянутый агрегат уже стоял у крыльца и вовсю пыхтел, испуская из себя клубы терпко пахнувшего смолой и чем-то хвойным густого белого дыма. Я с опаской вошёл во двор, заранее продумывая возможные пути отступления на тот случай, если бабулька предложит мне присесть на лопату. Прошёл в сени – вокруг так себе по-старушечьи чистенько, опрятно, никаких тебе засушенных лягушачьих лапок и летучих мышей, черепов и костей чёрных кошек и прочей тому подобной колдовской жути. Если б не сообщение от системы, то ни за что бы не подумал, что здесь может жить не какая-нибудь там приличная пенсионерка, а кто-либо наподобие ведьмы.

Сделав себе зарубку на памяти поинтересоваться у Гунда, как там на новом месте Тамин, и не заквакал ли он уже от своей новой работы, я ткнулся в ближайшую дверь. Как оказалось, не туда – дверь в кухню была в другой стороне, а это оказалась кладовка. Возле дальней стены стояли мешки с картошкой (и возможно, ещё с какими-нибудь овощами, по общей бугристой поверхности мешка было не определить), на стене висели сложенные в нитяные сетки золотистые связки луковиц, на прикрепленных к стенам полках лежали ещё какие-то припасы, а на полу поближе – я от изумления даже вытаращил глаза – тесно приставленные друг к другу, стояли разные, новенькие и заметно покоцанные хозяевами, жестяные, деревянные, и вообще непонятно из чего сделанные вёдра с сосновыми и еловыми шишками. Рядом на узкой деревянной полке стояли две корзины, и одна из них была пуста наполовину – теперь понятно, откуда бабулька набрала себе материал для растопки. Как говорится, поскребла по сусекам...

«Чудовщина какая-то!..» – наибольшее удивление вызывали две вещи: первая, это откуда у неё столько шишек, и вторая, зачем ей тогда нужны ещё.

Я не стал здесь задерживаться, а прикрыл дверь и скорей прошёл в кухню, пока знахарка не заподозрила, что её секрет был мною уже раскрыт. Кухня оказалась таким же низеньким, но достаточно просторным помещением, даже с учетом того, что некоторую его часть отнимала домашняя печка, сложенная из подобранных друг к другу по размеру камней и побеленная сверху и с боков для красоты извёсткой. Та сторона, откуда нужно было подкладывать дрова, была закопчёной: судя по всему, поддерживать её в состоянии белизны был тот ещё мартышкин труд, так что понятно, почему на это махнули рукой. На покрытом серовато-бежевой скатертью деревянном столе уже стоял большой пузатый металлический чайник с тёмной от копоти нижней частью и пара простых светлых чашек, явно не фарфор, но тут уж не привередничать: не отравит, не опоит чем-нибудь – и то хорошо будет. Над столом распологалось единственное в этой комнате небольшое окно, выходящее на пустеющий сейчас огород и обрамлённое по бокам светлыми цветастыми занавесками. Между чашками стояло микроскопическое блюдечко с прозрачным, как янтарная слеза, виноградным вареньем. Судя по количеству, вкушать сей драгоценный нектар, скорее всего, полагалось по одной капле, после каждой тщательно облизывая ложку и перемежая все это дело ударной артиллерией чашек чая – как минимум по три-четыре чашки на ложку.

– Присаживайся, внучек, – махнула рукой бабулька на свободную табуретку. – Меня все здесь баба Шона кличут. А тебя как?