Попутного ветра, господин дракон!

Глава 13

Если дракон решил вас сожрать, можете считать себя польщенным: всякую гадость он в рот тянуть не станет.

– Это что за зеленое чудовище? – вопросил Милтон, окинув взглядом лежащий на столе планер.

– Сами вы зеленое чудовище, – буркнула обиженно, и магистр, словно по заказу вырядившийся сегодня в костюм цвета бутылочного стекла, бросил на меня недовольный взгляд.

– Это модель изобретения, к которому мы прикрепим наши артефакты! – радостно объявила я и обвела взглядом присутствующих.

– Диона, речь же шла об аэростате... – начал было Берни.

– Изначально да, но никакой шар не сравнится с нашим «крылом дракона», парящим в воздушных потоках, – воодушевленно принялась вещать. – Оно и так скользит как сволочь...

Милтон закатил глаза.

– ...а если добавить сюда и сюда, – указала я места на своем макете, – артефакты, то оно вообще сможет и высоту, когда надо, набирать, и взлетать чуть ли не с места. Ну да, нужно будет увеличить его габариты, – я прикинула, – раз в шесть...

– Во сколько? – сдавленно пискнула Марша.

– «Крыло дракона» не может быть размером с гуся, – назидательно произнесла я, – нам нужен размах, мастшаб... ну и подъемная сила, достаточная, чтобы уверенно держать в воздухе человека...

– последние слова пробормотала как можно неразборчивей, но они все равно услышали.

«Что?» – «Ты спятила?» – «Совсем ку-ку?» – какое поразительное единодушие.

– Вы только посмотрите, как оно летает, – не сдалась я, – это же песня!

– Угу, песня, – Милтон тут же принялся, выстукивая ритм пальцами, напевать себе под нос похоронный марш.

– Вы войдете в историю! – настаивала я.

– Вперед ногами, и не войдем, а вляпаемся, – закивал он. Ух, ящер как есть, несмотря на то, что бывший.

– То есть мне помогать вы не собираетесь? – подытожила я.

– Самоубиться поэффектнее?

– Я что, по-вашему, похожа на умалишенную? – возмущение мое не знало границ.

Красноречивое молчание было мне ответом.

– Так, ладно... переформулирую вопрос...

– Дель Фейт, давай так, – перебил меня магистр, – ты для начала предъявляешь нам вот эту зверюгу в полном масштабе, а мы тогда уже думаем, соглашаться на эту авантюру или нет.

Это потом до меня дошло, что Милтон таким дипломатичным способом хотел меня спровадить. Понадеялся на то, что я намучаюсь со строительством «крыла» и сама от этой идеи откажусь. Но он, кажется, не до конца понял, с кем связался. Этому предложению я обрадовалась. Меня переполняла уверенность в том, что они согласятся. Потому что невозможно же отказаться от такого чуда!

– Договорились, – бодро согласилась я и принялась вычерчивать новые схемки для нашего общего артефакта.

Уже потом, в гордом одиночестве восседая на излюбленной свое крыше, и прикидывая самые общие чертежи будущего «драконьего крыла», я поняла, что дело намного сложнее, чем кажется. Размеры его выходили немаленькими. Ясно было, что никакими рейками в таком случае не отделаешься, нужны прочные металлические трубы, рулоны плотной парусины, а еще – правильно устроенные мозги с исключительно практической сметкой. А, значит, прямая дорога мне была в мастерские Эстина. Туда-то я и отправилась, прихватив с собой чертежи.

В первой мастерской меня сразу выставили за дверь с фразой «такое не делаем», во второй и третьей не покрутили пальцами у виска только из вежливости, в четвертой дядьки-мастера похмыкали, покачали головами, а потом один из них произнес:

– За это если только двинутый Эйк и возьмется, и то не факт, – и они все вместе заржали в голос.

– Кто-кто?

– Эйк. Есть тут один.. изобретатель, – хмыкнул второй мастер, – все время с ерундой всякой носится.

И я как-то сразу поняла, что туда-то мне и надо.

– А где его найти?

– Да вон там, на окраине его .. гы-гы.. мастерская: старая заброшенная конюшня.

Я поблагодарила мастеров и отправилась на конюшню, уговаривая себя, что немного благородного безумия никому не повредит.

Больше всего двинутый Эйк был похож на бешеного бурундука: маленький, пронырливый, с огромными круглыми очками, увеличивающими его и без того немаленькие глаза до совершенно невообразимых размеров, с торчащим вверх светло-рыжим чубчиком. Возраст его я бы не взялась определить даже примерно: ему можно было дать как двадцать, так и все пятьдесят. Двигался он суетливо, будто бы все время опаздывал; иногда резко, как вкопанный, замирал и принимался сам с собой о чем-то рассуждать. Мастерская его оказалась огромным хламовником, куда он стаскивал все подряд. Как он при этом умудрялся находить там хоть что-то, я совершенно не понимала. Может быть, это какой-то доселе неизвестный вид магии, других объяснений у меня не было.

– Так-так-так, – быстро произнес он, разложив мой наспех сделанный чертеж прямо на полу, в другой руке он держал бутерброд с колбасой, о котором в какой-то момент времени просто позабыл,– все понятно.. полное фуфло...

И этот туда же.

Я в расстроенных чувствах собралась было выдернуть у него из-под носа свой лист, но в него тут же воткнулась пятерня, навеки оставив посреди моих художеств жирный колбасный след.

– Тут мачта нужна, тут крепеж ни к хрущам.. Разгоняться-то как планируешь? А? То-то, колесики какие-нибудь...

Нет уж, никаких «колесиков». Или мы не маги?

– Полозья поставим и артефакт скользящий, водный.. а сзади еще два – на воздухе и огне..

– Ох уж эти мне магически одаренные граждане, – прозвучало как снисходительное ругательство, – любите вы свою магию во все щели подряд пихать, – покачал он головой и вдруг рявкнул: – Все должно безо всякой магии фурыкать!

Ишь раскомандовался...

– Мне надо, чтобы не фурыкало, а нормально работало, – заметила я.

– Сама полетишь? – уставились на меня два круглых расширенных линзами глаза.

– Ага, – кивнула. А кто ж еще-то?