Невеста до востребования. Ведьма и Феникс

глава 16

Не должен.

Надо было как-то разорвать это объятие, не напугав и не обидев ее. Но, черт бы его побрал, как трудно было себя заставить. Он мягко, едва касаясь, провел ладонью по ее спине и проговорил:

- Все хорошо. Не волнуйся, у тебя все получится.

Ему пришлось разжать руки, а девушка сразу же подалась назад и виновато взглянула на него исподлобья. Тупой иглой досады кольнуло в груди.

- Извините, я нечаянно... - пробормотала, потом поправилась: - Извини.

- Это ничего. Такое бывает. Начинай.

- Хорошо.

Она отступила на шаг, вытянула руку над его ладонью и зажмурилась. Так трогательно и по-девичьи беззащитно.

А потом с ее маленькой нежной руки тоненькой струйкой потекла смерть. Но Ширас был к этому готов.

***

Как ее угораздило, Господи...

Амра чуть не умерла от стыда, когда поняла, что сама прижалась к нему. Но, кажется, он не обиделся, ее учитель. То, что он говорил про силу. Она очень постаралась, чтобы не разочаровать его.

Представить собственный резерв...

Немного не так называли это Диля, мама и бабушка и другие ведьмы. Потому что стихийницы связывают природную стихию с той, что зарождается в них самих. И сила ведьмы выражается в том, насколько ее собственная стихия способна влиять на силы природы. А тут резерв.

Это как какой-то мешок, и в этом мешке ее сила?

Но как отпускать силу, пользоваться ею, об этом она имела представление. Амре даже приходилось видеть, как мама могла брать под контроль жизненную энергию людей и животных, а Диля устраивала самое настоящее огненное шоу.

Собственный  резерв представлялся ей как круглый сосуд из прозрачного стекла, и в этом сосуде густая черная масса. Наверное, похожая на нефть, именно такая Амре приходила ассоциация. И эта «нефть», она словно жила своей жизнью, но в исходном состоянии спала. А когда просыпалась...

Перед мысленным взором от спавшей в круглом сосуде черной силы стали отделяться сполохи, похожие на протуберанцы. Они закручивались спиральками, и в конце каждой спиральки нить. Амра осторожно «взяла» одну нить и постаралась направить Ширасу на ладонь. Он ведь сам сказал, что это не причинит ему вреда, да и нить была совсем тоненькая.

Когда она открыла глаза и увидела, что стало с его рукой, то завизжала от ужаса.

Ладонь была проплавлена до костей. И снова эта страшная бескровная рана, как тогда у Арса!

- Прости, пожалуйста! Прости!

Она хотела как-то помочь, облегчить боль, расплакалась.

- Я больше никогда! Слышишь! Никогда...!!!

- Тихо, - сказал он. - Все хорошо. Теперь верни нить обратно и заглуши резерв.

Ширас что-то говорил, но она не в силах была воспринимать. Смотрела на его руку и рыдала. Как он может оставаться таким спокойным, как может терпеть это?! Ему ведь больно! Ее душили рыдания, в этот момент Амра себя просто ненавидела.

- Амра! Выполняй.

Резкий окрик привел ее в чувство. Амра вздрогнула и заставила себя выполнить то, что он приказал. Голос его смягчился:

- Хорошо. Всегда заглушай сразу, чтобы не потянуло из тебя жизненную силу. А теперь успокойся и смотри.

На что смотреть? Как с него песком осыпается мертвая плоть? И знать, что это ее рук дело?! И тут она увидела, как его руку охватывает пламя. Яркое, ослепительно-изумрудное. И в этом пламени полностью выгорает мертвое и возрождается заново.

Амра забыла, что надо дышать.

- Это... чудо? - пробормотала она наконец, когда он повел кистью и показал ей полностью здоровую кожу.

Слезы еще не высохли, а ее уже затопило безбрежной радостью. Но от дикого всплеска эмоций она чувствовала себя какой-то обожженной.

***

Не хотелось прогонять ее через это снова и снова. Но, будь он проклят, надо. Ширас видел, в каком она состоянии и постарался успокоить.

- Я же сказал, что ты не можешь повредить мне, - сказал мягко.

Но девушка все вздрагивала, и тогда он, мысленно наступая себе на горло, решился.

- Ну, иди сюда и убедись сама.

А когда она подошла и дотронулась кончиками пальцев до его ладони, осторожно обнял ее.

- Вот видишь, все хорошо.

Понимал, что увязает все глубже. Но сдавать назад было поздно, он уже подписал себе приговор.

- Враг может принять любой облик, - тихо говорил он и гладил ее по плечу. - Может давить на жалость, шантажировать тебя. Ты должна помнить, что врага жалеть нельзя.

- Да, - кивнула она. - Я поняла.