Девушка из часов

ГЛАВА 14: НА БОРТУ "ИКАРА"

Алиса проснулась. Открыв глаза, уставилась в низкий потолок, пытаясь сообразить, кто она и где – прежде чем её посетили воспоминания вчерашнего дня и ночи. Да, невероятный день, в течение которого ей трижды пришлось драться за свою жизнь и свободу… Этот чудной мир встретил её сурово, но она достойно выдержала всё. Что ж, интересно, что готовит ей новый день?

Вчера они с Милашкой впотьмах ввалились в каюту, измотанные невероятным днём. Даже не оглядываясь особо, кое-как стащили верхнюю одежду, забрались в койки – и Алиса провалилась в сон. Она не думала, что вообще умеет спать: но, вероятно, кристаллическому кукольному мозгу тоже требовался отдых.

Девушка попыталась вспомнить, видела ли она какие-нибудь сны. Но в голове всплывало лишь что-то неопределённое. Вроде бы, пустыня… Янтарная пустыня под бледно-голубым небом, красные скалы, дрожащие в жарком мареве – и ветер, несущий песок…

Итак, она лежала на верхней полке в каюте «Икара». Алиса приподнялась и свесила голову (коса закачалась, будто маятник), разглядывая обстановку. Каюта была крошечной, всего две койки друг над другом, да откидной столик под окном. На противоположной стене – шкафчик и полки с ременными креплениями для вещей и книг. Койки тоже снабжены пристежными ремнями, чтобы на ухабах бездорожья пассажиры не слетели на пол. Шторка была отдёрнута: за окном Алиса увидела колышущиеся травы. Было светло и тихо. Похоже, «Икар» стоял где-то в степи.

Алиса слезла на пол, оделась и выглянула за дверь. Каюты располагались на втором ярусе «Икара», всего шесть двухместных по бокам узкого коридора. Под потолком – плафоны ламп в железных решётках.

Спустившись по ступенькам, девушка вышла из автобуса. «Икар» стоял на обочине древней асфальтовой дороги, убегавшей вдаль; местами асфальт растрескался и пророс травой. Было ясное, солнечное утро, кругом расстилалась цветущая степь. Лёгкая рябь облаков реяла в небесах над горизонтом. Вдалеке синели смутные очертания гор.

– С добрым утром! – капитан Роджер вышел из-за автобуса, обтирая тряпкой руки от мазута: рукава его были засучены. – Хорошо отдохнули?

– Доброе утро. Да, спасибо… Что-нибудь сломалось?

– Техническая остановка, ничего особенного. Скоро тронемся дальше. Гром, как у нас с такелажем?

– Заменил шкив, остальное в норме! – отозвался Гром, возившийся на крыше со снастями.

– А где мы сейчас, простите? – Алиса огляделась.

– За ночь проехали больше полдороги до Крапив. Видите, вон там река? – Роджер показал туда, где вдали блестело серебро водной глади. – Это Колючка, приток Меди. Поедем вверх по течению, и через пару часов прибудем в Нижние Крапивы. Приятный городок, думаю, вам понравится.

– Алиса! – к ним подбежала Милашка. В руках она держала пышный букет, пестревший синими, розовыми, лиловыми цветами. – Смотри!

– Ух, ты, как красиво. А пахнет! – Алиса зарылась лицом в травы, вдохнув смешанный аромат. – М-м!

– Не только красиво, но ещё и полезно, – одобрительно заметил Роджер. – Вот шалфей, чабрец, а это вот розовое, пушистое – таволга: всё, годное для хорошего чая. Я смотрю, вы знаете толк в травах, сударыня?

– Да, я увлекалась ботаникой когда-то, – польщённо смутилась Милашка. – Мы тогда в походы ходили всем отрядом.

– Что ж, предлагаю вам сегодня быть хозяйкой за столом на утреннем чаепитии. Чудесное украшение, чудесный выбор… разве что, кроме этого, – Роджер выудил из букета что-то жёлтенькое, скрученное. – Это «паучий хоботок»: красивый, но если в чайник попадёт – мы потом сутки будем хихикать, как идиоты, и розовых поросят считать.

– Каких поросят?

– Розовых. Летающих, с крылышками, – серьёзно пояснил Роджер. – Хотя, возможно, и в крапинку. Пойдёмте!

На ступеньках автобуса Алиса посторонилась, пропуская Жестянкина. Старый механик нёс в руках блюдце с молоком и печенье.

– А вы не будете пить с нами чай?

– Да нет, сударыня, сейчас приду. Это я кой-кого кормлю, – с заговорщицким видом сообщил старик.

– А кого? – из любопытства Алиса пошла за ним. Она ожидала увидеть какого-нибудь дикого кота или иную живность, вышедшую из трав к автобусу… А увидела, как механик раскрошил печенье, высыпал в молоко – и засунул блюдце в моторное отделение.

– Машинных крох, – важно пояснил Жестянкин.

– Э… кого, простите?

– Ну, таких. Которые в машинах живут. Сейчас это забытая традиция, а когда-то водители знали, как их правильно чтить. Но я-то помню, да!

– Ага. Понятно. Очень интересно, – вежливо кивнула Алиса после секундной паузы. Была ли это вправду древняя традиция, или время не пощадило разум старика, но своё мнение девушка предпочла придержать.

Роджер познакомил пассажирок с автобусом. «Икар» состоял из трёх этажей, которые капитан гордо окрестил «палубами». Первая палуба вмещала машинное отделение и грузовой трюм. На второй располагались пассажирские каюты и рулевая рубка. Дверь в конце коридора вела на маленький балкончик на корме – Роджер называл его то «ютом», то «обзорной площадкой».

«Тоже мне обзор», скептически заметила Плясунья в воображении Алисы. «Что за удовольствие, назад пялиться – смотреть, откуда уехали? Лучше уж на крышу подняться, оттуда во все стороны видно!»