Горынычам вход воспрещен

Глава 28

Уже сидя за обильно накрытым столом в светлой горнице дома старосты, смогла расслабиться и получить искреннее удовольствие от ужина. Любаша, дородная круглолицая женщина, готовила отменно. У Клавдия, уплетавшего кулебяки, едва за ушами не трещало, князь тоже трапезничал с аппетитом и то и дело хвалил хозяйку, которая от его слов заливалась краской.

Наши дюжие молодцы, повинуясь какому-то негласному порядку, разбили свои палатки прямо во дворе дома старосты. Из открытых окон в горницу доносился их хохот и запах очередного кострового изыска Семёна. За все время воины не показывались в доме, только раз Борис раскатистым басом попросил у Любаши две луковицы.

Когда первые порывы аппетита спали, Владимир, все это время ловивший каждый вздох князя, наконец, дождался великой чести.

— Как обстоят дела в Нефёдово? — обратился князь к старосте.

— Всё благополучно, Ваше Высочество, — тут же подбоченился мужчина. — Урожай стабильный, детишки растут, хворей нема.

От меня не укрылось, как после последних слов на мужа глянула Любаша. Было в её взгляде что-то тревожное, какая-то затаенная боль. Судя по вопросительно изогнувшейся брови князя, он тоже понял, что староста лукавит, но решил пока промолчать.

— Селяне как? Не жалуются? Может, не хватает чего?

— Да всё есть, — пожал плечами Владимир. — Год нынче добрый, на дожди щедрый будет. Рожь заколосится, любо-дорого будет глянуть!

— Это хорошо, — протянул Змей, отпивая из деревянной кружки компот. — Чужаки не беспокоят?

Взгляд старосты метнулся влево-вправо, на залысинах появилась испарина. Врать в глаза князю — последнее дело, и Владимир это прекрасно понимал. Оттого, тяжело вздохнув, как-то сгорбился на своем стуле и посмотрел на Горыныча затравленно. А Змей глядел испытующе, уже заранее зная ответ, дожидаясь лишь его подтверждения.

— Любаш, иди к Ленке, — пробубнил Владимир, и его жена покорно покинула горницу, прикрыв за собой двери. Только оставшись с нами наедине, староста заговорил. — Не помню, в каком месяце было. Пришел в село чужак, балахон на ём длинный с купюшоном, морды не видать. Никого не спросив, обжился в старой ничьей хате, где бабка Митрониха померла тогдась. Наши молодцы сунулись было разведать, кто такой, откуда, да немым чужак оказался. Ванька с Федькой, два брата-балбеса, решили выдворить его с села, чужой ведь.

— И что было дальше? — заинтересованно слушавший Клавдий аж вперед подался, когда староста вдруг замолчал, теребя свою куцую бородку.

— Изжил он братьев со свету, — глухо произнес Владимир, глядя в стол. — Померли от хвори неведомой, никакие травки Нюрки-знахарки не спасли. Колдуном тот бес оказался. Схоронили Ваньку с Федькой, но соваться к чужаку больше никто не стал. Поняли, что можно жизнью заплатить. Оставили в покое его, и он нас не трогает. Приходит и уходит, сам по себе живет. Наши все его стороной обходят.

Я на собственной коже чувствовала напряжение князя. Длинные тонкие пальцы стучали по деревянной столешнице, смотрел на старосту исподлобья, обдумывал услышанное. Мне тоже было о чем поразмыслить. Колдун, умеющий насылать смертельные болезни, к тому же волколак — смесь опасная и коварная. Как можно было понять из рассказа Владимира, в лицо колдуна никто не видел, значит, примет нам его не узнать.

— У меня два вопроса, — прервал тишину князь, и голос его мне не понравился. Тяжелый, злой. — Почему в моем княжестве селяне умирают от рук какого-то заблудшего колдуна, а я ничего не знаю? Кони вымерли или гонцов разучились к моему замку отправлять?

— Боязно было, Ваше Высочество, — прошелестел Владимир, от слов князя вжавший голову в плечи. — Узнай он о том, что в замок весть пошла о его злодействах, никого бы не пощадил.

— Второй вопрос, — князь метнул быстрый взгляд в окно, где ужинали его молодцы. — Покажешь, где изба этого чужака?

— Ваше Высочество, — староста побледнел на глазах, — вы что же…

— Нет, у меня все-таки три вопроса, — мотнул головой Ярослав, не желая слушать блеяние Владимира. — Сейчас он в селе?

— Ушел вчерась в ночь, — прошептал староста.

План сложился довольно быстро, настолько быстро, что я не успела даже пирожок с вишней доесть, а князь уже, наполовину высунувшись в окно, тихо совещался со стоявшим по ту сторону Семеном.

***

Под покровом ночи, когда по улицам Нефёдово сновали только бездомные псы да заблудившийся скот, наш отряд из пяти человек проскользнул к окраине села, где чернела покосившимся срубом изба колдуна. Впереди тенью неслышно скользил Семен, следом ступали мы с князем, позади шел Клавдий, замыкал шествие Борис. Семен наотрез отказался отпускать нас троих, мало того, что пошел сам, так еще и молодого с собой прихватил.

Перескочить через ветхий забор не составило труда. Мужчинам. Я бы непременно навернулась с шатавшихся кольев, если бы не реакция Ярослава. Я только тихо ойкнула, оказавшись в руках князя вместо колючего куста чертополоха.

— Испугалась? — Я не видела его лица, но слышала, что Змей улыбается.

— Вовсе нет, — я поправила плащ, натянув его по самый нос, чтобы он не увидел моего смущения.

Дверь хилой избы оказалась заперта. Только я подумала о том, что силой ломиться бесполезно, Борис уже ткнулся в нее своим огромным плечом. Ничего не произошло. Она даже не хрустнула. Ярослав молча отодвинул не уступающего ему по росту молодого воина и приложил ладонь к шершавым доскам. Под пальцами князя на миг что-то сверкнуло, после чего дверь с тихим шелестом открылась.

— Неслабая магия, — шепнул мне на ухо князь, пока мы друг за другом входили в избу. — И силы высасывает будь здоров, а я только на мгновение двери коснулся.

— В таком случае, нам здесь лучше не задерживаться.

Семен, Борис и Клавдий остались снаружи, разойдясь по небольшой территории двора. Внутрь зашли только мы с Ярославом. Еще в доме старосты Ростов решил не соваться в избу колдуна. «Вы с князем неплохо сработались, вот и продолжайте. А я приму на себя первый удар, если этот черт решил вернуться», — так напарник ответил на мой вопросительный взгляд.