Осколки веков

Глава 14 Прощание

Хорошо, наверное, ветру. Он так просто перемещается с одной точки в другую. Он не привязан к чему-то, кому-то. У него нет обязательств, обид, чувств. Он просто порыв ветра.

То ли Земля стала вращаться быстрее, то ли моя головушка дает сбои. Не знаю, не могу разобраться в чувствах и ощущениях. Вихрь состоящий из чувств носится внутри меня, задевая органы внутри. Он бушует, он крошит.

Его полуулыбка просто ослепляет. Хочется зажмуриться, но я терплю, и через силу смотрю на утратившую озорной блеск зелень. Он усмехается, отчего к горлу подступает тугой ком. Я сглатываю, но он не исчезает. Даже подкатывает с новой силой. Пришло время прощаться...

Вот так играет жизнь, не признавая иных игроков на своем поле. Кто же знал, что она подсунет мне такую "приятно" пахнущую кучку?

Я влюбилась. Но поняла это только сейчас, когда нужно было прощаться с миром средневековья, а за одно и с Айратом.

Ни с того ни с сего сердце засаднило, будто на нем появился громадный рубец, на который опрокинули банку с соленой жидкостью. Она беспощадно забралась под швы, прожигая плоть изнутри.

Только дунувший прямо в лицо холодный поток отрезвил меня, возвращая к прерванному разговору.

Теплая ладонь опустилась на мое плече прожигая одежду и опаляя кожу.

- Не нужно, - прохрипел какой-то отголосок разрывающейся души.

- Что не нужно?

Легкие касания с намерением успокоить причиняют только боль. Этот голос, эти с пониманием смотрящие глаза. Я бы и рада была не смотреть в них, закрыть уши и ничего не слышать, только вот не могу. Под кожей будто натягивается тонкая струна, но не смотря на кажущуюся хрупкость, она заставляет выпрямиться и замереть. И смотреть не отрываясь в этот чудный омут зеленых с тонкой черной каемочкой глаз.

Эти дни были просто глотком свежего воздуха для меня. Наконец-то жизнь вспенилась и забурлила. Оказывается, адреналин тот же наркотик, попробовав который, постоянно тянешься за новой порцией. Но за все полагается платить, даже за любовь. Особенно за нее судьбина запрашивает наивысшую цену. А здесь это расставание. И не на каких-то пять минут, а на года и даже на века.

Плечо дернулось, и рука парня повисла уже в воздухе. Он с недоумением вглядывается в мои глаза, ища там ответы. Но видимо не находит и делает шаг назад. Теперь между нами расстояние, сквозь которое проникает холодный ветер. Хочется так много сказать, даже выкрикнуть, выплюнуть вертящиеся на кончике языка слова. Но как только я открываю рот, они куда-то исчезают.

Наверное их просто не подобрать. Даже самые смышленые и сообразительные философы не изобрели слов, обозначающих бы такие внутренние мучения. Все пользуются обыденными фразами, не предназначенными для парящих в одном душевном порыве.

- Это тебе, - протягивая руку с засушенными на ней грязно-фиолетовыми цветами почти шепчет парень.

- Зачем? - прихожу в полное недоумение. Что-то я не припомню, чтобы в средние века бытовала традиция при прощании дарить завядший сорняк.

- Это кисти ятрышника. Существует легенда, что если иметь при себе этот цветок, то никогда не пройдешь мимо суженного, - проговаривает брюнетик, а сам смотрит под ноги, смотря на меня только при следующих словах. - Держи их всегда рядом, и не прогляди свою судьбу.

Хочется набрать полные легкие воздуха и крикнуть: "Ты и есть моя судьба!" На самом же деле я только киваю, в очередной раз стараясь проглотить застрявший ком.

В зеленых глазах легко прочитать невысказанный вопрос.

- Как я могу остаться, если на кону игры стоит жизнь? Ради этого нужно пожертвовать чем-то меньшем ее стоимости.

- И это наша любовь...

- Да, - почти беззвучно отвечаю, занявшись припрятыванием подарка.

Но пытаясь засунуть в мешочек травы, я едва не превратила их в пыль. Похожие на колокольчики-цветы захрустели под пальцами, как снег в морозную погоду. Тогда Айрат шагнул ко мне, несмело коснулся руки. В воздухе моментально разлился аромат немного горьковатых, как расставание трав и хвои. Интересно, что на километры во круг мною не было замечено ни одного хвойного деревца - значит этот запах он принес с собой.

- Я помогу, - обронил несмело, точно боясь спугнуть.

Теплые пальцы проворно заработали, моментально запихав сухостой в сумочку. Мы одновременно посмотрели друг другу в глаза. Между нами тут же затаилась тишина. И каждый боялся проронить хоть звук. Боялся испортить момент. Боялся расстаться на всегда.

Тогда-то не говоря ни слова, я и совершила малюсенькое кощунство над природой - вырезав на самом высоком дереве наши имена, переплетенные знаком бесконечности.

Сильные пальцы комкают одежду, с силой давят на кожу. Последний пьянящий от переизбытка чувств поцелуй запомнился на долго. На секунду мне показалось, что тонкая стена между нами треснула, позволив нашим душам соприкоснуться. И тут же оставить болезненную полосу-шрам, в том месте, где у людей расположено сердце.

Он обнимает меня, крепко и властно, подобно лианам, опоясывающим стволы лиственных насаждений. Его руки касаются моих и переплетаются одним из вечных узоров. Сжимаются до остановки крови. Замирают на миг, на вечность и отпускают.

Когда мы тяжело дышащие разомкнули наши объятья, к телу неприятно прижался осенний воздух. Неожиданно я вспомнила урок истории в школе, на котором мы проходили обычаи разных народов, и недолго думая повторила обряд прощания жителей Адаманских островов. Дрожащими пальцами ухватила ладошку парня, поднеся ко рту и дунув на ее внутреннюю поверхность.

После чего отпрыгнула назад, вытаскивая из под платья медальон. В одно мгновение перевела стрелки, и обхватила прохладный металл обеими руками. У самих пальцев вспыхнул неяркий свет, который начал растекаться по окружающему пространству. Он словно танцевал, ведя под руку тьму.