Таверна в наследство

Глава 3. О том, как я размышляю, что делать дальше

Спустя два часа после оглашения завещания мадам Гранте

В таверну «У мадам Гранте» я вернулась пешком, невзирая на насморк и першение в горле. Зима была в самом разгаре и куда приятнее осени, в середине которой я оказалась во Фридстине. К тому же, мне было необходимо подумать. Ниспадающий хлопьями снег как никогда кстати настраивал на размышления.

Что делать со внезапно рухнувшим наследством в виде таверны? А с огромной квартирой, расположенной над ней? И наследниками — с ними в первую очередь! Нотариус сообщил, что сегодня во второй половине придут устанавливать охранные артефакты…

Стоило переступить порог, как на меня накинулась Лили:

— Что… что произошло? Почему тебя позвали? Что нас теперь ожидает!? Неужели нами будет командовать эта неуравновешенная? — затараторила Чечетка. — О боже, только не это! Я уволюсь в тот же миг, как только она войдет в это помещение!

Она взъерошила и без того короткие темные волосы и закусила губу. Глаза младшей подавальщицы были красными от слез. Для всех нас смерть Старухи стала трагедией, но каждый выражал ее по разному.

Если Чечетка стала болтать больше прежнего и много плакать, то Тополь — молодой долговязый Джон — молча натирал кружки для сидра. Это никак не вязалось с веселым и легким на подъем парнем. Когда я подошла к стойке, он бросил на меня короткий взгляд и сдержанно кивнул.

— Лили, собери всех, пожалуйста, на кухне, — устало попросила я. Рассказывать каждому по отдельности не было никакого желания. — Я умоюсь и приду.

Нырнув в коридор для работников заведения, я дошла до конца и отперла комнату, в которой проживала уже три месяца. Именно ее мне выделила мадам Гранте, когда я оказалась в ее таверне.

Крохотная, с неудобной кроватью, но за это время я успела наделить ее своим характером. Над узким рукомойником висело милое овальное зеркало в деревянной раме. Над постелью была прибита полка, — Тополь помог — на которой уже выстроился ряд книг. На полу небольшой, буквально метр на метр, коврик, который я сама сшила из старых тряпок.

Проглотив ком в горле, я умылась и избавилась от накидки, повесив ее на крючок. Поправила выбившиеся из свободной косы пряди и переобулась в удобную чистую обувь. Еще из комплекта формы подавальщицы.

Собравшись с мыслями, все-таки решилась направиться на кухню. Как отреагируют работники таверны, и подумать боялась. Не сказать, что тут меня сильно любили — за такой короткий срок они только-только начали ко мне привыкать.

Когда я вошла в вытянутое просторное помещение, на меня выжидательно уставилось пять пар глаз.

Тополь стоял поодаль, опираясь на дверь в ледник и сложив руки на груди. Он мазнул по мне пустым взглядом, и я ощутила волну горечи, окружающую парня тугим ореолом.

Бывают люди, которые выплескивают свои эмоции в пространство — такие чувства, хочешь-не хочешь, все равно налипнут. Но есть и другие… Те, кто так плотно держат свои душевные всплески, что я могу лишь ощутить их настрой — не прочувствовать, не заразиться. Тополь относился ко второй категории.

Чечетка, напротив, протирала уголки глаз розовым платком с вышивкой и щедро сбрасывала эмоции в пространство. Я ощутила ее нетерпение. Лили хотелось куда-то бежать, что-то делать — что угодно, лишь бы занять руки и голову. С этим частично помогал платок.

Элла — высокая угловатая девушка с длинными волосами цвета спелой вишни — молчаливо рассматривала ногти. Она сильнее всего походила на себя прежнюю — за все время, что я работала в таверне, мы с ней перекинулись не больше десятка фраз. А Розочкой я ее прозвала за те шипы, которые она выпускала, стоило клиенту перейти границу.

Элла меня и пугала, и восхищала одновременно — мне казалось, что ее жизненная история куда глубже и интереснее моей. Даром, что мы по невероятному стечению обстоятельств оказались землячками. Обе южанки и обе с сюрпризом.

Тайной от нее несло за милю, а вечно сдерживаемая агрессия напополам с неуверенностью липли к моему «солнышку» как к магниту.

Два наших повара — Мартин и Гектор — вопреки обыкновению не переругивались. Даже сидели рядом друг с другом, что в обычной жизни случалось крайне редко. Трагедия сплотила их, и оба на время оставили кулинарные споры, приберегли их до лучших времен.

Я молчала. Молчали и они. Даже Лили! Уровень напряжения в комнате почти достиг пика.

— Только не говори, что Старуха отдала все старшему племяннику, Дэриллу, — первым не выдержал Мартин. Гусь сложил руки на груди, насупился и посмотрел на меня исподлобья.

— Кели, ну не томи!.. — протянула Чечетка. — Нам же надо знать, как решилась наша судьба. Пойми, чем раньше узнаем, тем раньше подготовимся и…

Я прикрыла глаза, глубоко вдохнула, осознавая, что тянуть дальше нет никакого смысла.

— Мадам Гранте оставила и таверну, и свою квартиру со всем содержимым… мне.

Открывать глаза не спешила. Прислушивалась к чужим эмоциям, полностью доверившись магии. Боялась, что лица присутствующих собьют с толка.

Удивление и… радость! Этот внезапный укол настолько шокировал, что я тут же глянула на своих теперь подчиненных.