Музыка Гебридов

Глава 16

Возвращение хозяина в замке всегда сопровождалось бытовой суетой, но Амелии до этого в сущности не было никакого дела. Магда помалкивала, но не скупилась на частые осуждающие взгляды в её сторону. Нянька, разумеется, считала, что негоже молодой хозяйке вести себя подобающим образом. Амелия же старалась полностью сосредоточиться на своём новом положении. Став частью небольшой колонии Диомара, она по-иному взглянула на многие окружавшие её вещи, в том числе и на людей. Да и что делать с Магдаленой, едва придёт час отплытия? Амелия решила — всему своё время. В глубине души девушке хотелось всё рассказать своему единственному близкому человеку, но торопиться было нельзя.

Разумеется, она осознавала ситуацию и готовилась к тому, чтобы оправдать доверие капитана, но не думала, что первое испытание настигнет её так скоро и вызовет столько противоречий! В один из поздних дней марта, при очередном посещении портового рынка Сторновей, пробегавший мимо оборванец ловко сунул в руку Амелии клочок бумаги, и при первой же удобной минуте, едва Магдалена отвернулась, дабы поболтать с торговцем рыбой, она прочла короткую записку, начерканную скорым неровным почерком:

«Прошёл слух, что Стерлинг организовал два торговых судна из Шотландии через Северное море. Узнайте точное время и пункт их отправления, сообщите через мою помощницу. Она будет ожидать Вас в гавани, в любимой таверне. Искренне надеюсь на Ваше благоразумие и верность. Д».

С трясущимися руками, побледневшая и взволнованная, Амелия ещё долго была вынуждена убеждать свою обеспокоенную няньку, что с ней ничего не произошло.

— Я прекрасно себя чувствую, Магда! Прекрати донимать меня расспросами! — резко рявкнула она тогда на женщину по дороге домой, о чём мысленно пожалела.

Предводитель пиратов рассчитывал на неё, он дал ей важное поручение, и теперь Амелия в полной мере убедилась в том, с чем столкнулась.

За ужином она почти ничего не ела, лишь водила по тарелке вилкой и раздумывала над тем, как следовало поступить. Если Мегера не получит нужную информацию вовремя, всему придётся конец, и она сама может пострадать. С ужасом Амелия представила, как подчинённые Диомара расправляются не только с ней, но и Магдаленой. Они вполне были на это способны. Решив, что отступать уже некуда, девушка смирилась. Оставалось лишь добраться до хозяйских комнат и отыскать нужные бумаги. В своё отсутствие Стерлинг запирал двери спальни и кабинета, Амелия знала это, но теперь он был здесь, и задача слегка упростилась.

Изредка поднимая глаза, Амелия наблюдала за мужем, читающим во время ужина газету. Он нечасто разделял с нею трапезы, но в любом случае казалось, словно его вовсе рядом не было. За время своего отсутствия он перестал бриться, заметная щетина его очень старила, лет на пять или семь, не меньше. Улыбался он мало, чаще сохранял хмурое выражение. Впрочем, в остальном полностью соответствовал своему будущему статусу, ни на минуту не теряя контроль над ситуацией, оттого работал лишь усерднее.

С тяжелым вздохом Амелия продолжила ужин в полнейшей тишине, размышляя о том, насколько же скучна жизнь её мужа.

Конечно, ей было тяжело заснуть той ночью. И Амелия решила не медлить. Чем скорее всё случится, тем быстрее она избавится от этой странной тяжести на душе. Было уже далеко за полночь, когда она поднялась с постели и зажгла свечу от углей в камине. Набросив халат, Амелия решилась, выглянула в коридор и прислушалась. Кто-то спустился по большой парадной лестнице, снизу послышались голоса. Кажется, экономка Дарнли разговаривала с кем-то из прислуги. Но вскоре всё стихло.

Амелия прекрасно помнила, где находился кабинет Томаса, и ей нужно было поскорее преодолеть пару полутёмных коридоров. Очень осторожно ступая по ковру, она добралась до нужного поворота, но неожиданно заметила за ним сияние от свечи. Пришлось юркнуть в первую попавшуюся створку, благо, то оказалась крошечная кладовая. Через приоткрытую дверь, едва дыша, Амелия заметила Стерлинга, уходящего дальше по коридору. Вскоре его шаги стихли, путь был свободен, и девушка поняла, что он попросту вовремя покинул свой кабинет.

К счастью, дверь оказалась незаперта, но от волнения новоявленной шпионке показалось, словно прошла целая вечность, пока она добралась до огромного рабочего стола своего мужа. При первом взгляде на это бумажное безобразие Амелии захотелось в голос застонать от досады. То был полнейший хаос рабочего процесса! Книги, декоративные подставки, папки с листами, несколько чернильниц и перьев, а также бессчётное количество всевозможных деловых бумаг — всё смешалось на дубовом столе хозяина. Некуда было даже подсвечник поставить. Поворчав немного об этом беспорядке, девушка принялась рыться в бумагах и перелистывать скреплённые лентами документы. Казалось, поиски длились вечность. Поглядывая порой в сторону двери, Амелия торопилась отыскать нужный документ и бормотала мольбу, чтобы Господь и удача этой ночью оказались на её стороне. Наконец, под тонкой книжицей в багровом кожаном переплёте, она заметила то, что искала. Дабы лучше запомнить написанное, Амелия прочла и повторила несколько раз:

— Шхуна «Гранд Вейв» и люгер «Вавона» выходят из Порт-Эррол, в заливе Краден, двадцать шестого марта после полудня, в Ставангер, Норвегия… Шхуна и люгер, двадцать шестого марта из залива Краден — в Норвегию…

Долго испытывать удачу было опасно, Амелия намеревалась поскорее убраться из чужого кабинета, но не сумела пересилить себя и заглянула в записную книжку, попавшуюся ей на глаза. Почерк был знакомый. Писал Томас, разумеется, и как всегда ровно, чётко, слегка размашисто, но по-мужски абсолютно очаровательно. Амелия тут же вспомнила непривлекательный почерк Диомара и хмыкнула.

Перелистнув несколько страниц, девушка бегло прочла от ранних записей до последних:

«Всё ещё мечтаешь обрести голос? Словно руку протяни и возьми — и он твой? В чём вообще смысл мечтать, когда ты лежишь, недвижим, на постели, и всё, на что ты горазд — стонать от боли?»