Хозяйка старого поместья

Глава 15

На следующее утро я смогла оценить всю основательность проделанного ремонта. Гостиная, столовая, спальня, несколько гостевых комнат и парадная лестница сияли чистотой и даже некоторым шиком. Не скажу, что мне понравились все новшества, что управляющий счел нужным привнести в интерьер дома, но в наличии хорошего вкуса месье Эрве отказать было нельзя.

Сам управляющий – высокий мужчина средних лет – принес мне отчет с информацией о произведенных расходах. Расходы были огромны. Нет, я не сомневалась, что все деньги пошли по назначению, но если бы граф счел нужным со мной посоветоваться, я предложила бы обойтись более дешевыми тканями для обивки стен и менее помпезной мебелью. Да я бы вообще не стала ремонтировать гостевые комнаты! Зачем? Его сиятельство так редко бывает в родовом имении, что вряд ли кто-то из его друзей или родных нанесет ему визит.

– Я понимаю, ваше сиятельство, что суммы потрачены большие, но поверьте, я старался экономить каждый ливр. И господин граф непременно хотел, чтобы всё было сделано по высшему разряду. Я уже отправил отчет его сиятельству, и он посчитал все произведенные расходы вполне разумными.

Я не стала с ним спорить – дело уже было сделано, а ссориться с человеком, от которого в поместье зависело так много, мне совсем не хотелось.

– Хорош ли был у крестьян урожай? – спросила я. – Не было ли заморозков или засухи?

Месье Эрве посмотрел на меня с удивлением. Должно быть, он не ожидал от женщины такого интереса к хозяйственным делам. И потому ответил коротко, полагая, что для удовлетворения моего любопытства этого будет достаточно:

– Урожай был хорошим, ваше сиятельство. И я уже отчитался о собранных податях перед господином графом.

Своим ответом он показал, что не считает нужным отчитываться еще и передо мной. Но если он полагал, что я стану довольствоваться подобными отговорками и в дальнейшем, то он сильно ошибался. И я решила, что должна прямо сейчас ему об этом сказать.

– Послушайте, любезный месье Эрве, – обратилась я к нему с холодной улыбкой, – мне хотелось бы, чтобы вы поняли, что до тех пор, пока я буду находиться в нашем имении, я хотела бы, чтобы вы сообщали о текущих делах не только его сиятельству, но и мне. Господин граф сейчас находится далеко, и скоро он покинет Париж и отправится в действующую армию, и ваши письма вряд ли быстро достигнут адресата. И пусть я еще не очень сведуща в вопросах управления поместьем, я намерена этому научиться и буду признательна вам, если вы поможете мне в этом.

В его ответном взгляде я заметила смятение.

– Вы не доверяете мне, ваше сиятельство? – его голос дрогнул.

– Ничего подобного, месье! – возразила я. – Мне всего лишь хочется помочь моему мужу в тот час, когда он сам отправляется на защиту Франции.

– Как вам будет угодно, ваше сиятельство, – поклонился месье Эрве. Мне показалось, что на сей раз в его голосе прозвучала обида. – Я нынче же принесу вам доходную книгу – только простите, если какие-то записи вы не сможете разобрать – я делал их, не зная, что их станет изучать кто-то еще.

Возможно, он надеялся, что я передумаю, и ему не придется объяснять мне прописные истины, но я не отступилась, и после обеда мы с ним уединились в кабинете графа (тоже, кстати, приведенном в надлежащий вид).

Я без особых раздумий села в кресло своего мужа, и месье Эрве неодобрительно покачал головой. Неужели он думал, что я стану разбираться с доходами и расходами в своем будуаре?

Толстая книга в кожаном переплете велась довольно аккуратно – я не заметила ни подчисток, ни помарок, а все уточнения, которые управляющий время от времени вносил в свои записи, были сделаны внизу страниц. И его почерк был ровным и вполне разборчивым, так что мне почти не требовались его устные комментарии.

В своем родном доме я иногда помогала отцу вести учет доходов и расходов, и хотя система их записи, применяемая месье Эрве, несколько отличалась от той, к которой я привыкла, я без труда в ней разобралась.

Доходы каждого месяца управляющий записывал на одном листе, а расходы – на другом. Особое беспокойство вызвала у меня сумма долгов, что увеличивалась с каждым годом. Не стоило ли графу погасить их, прежде чем браться за восстановление особняка?

Здешние крестьяне занимались тем же, чем и их собратья во всей провинции, и их урожаи были не больше и не меньше, чем в поместье моего отца, и то, что имение моего мужа находилось в таком упадке объяснялось скорее его неразумными тратами, нежели мошенничеством его управляющего.

Вот и теперь, после сбора урожая месье Эрве сделав запись о том, сколько денег он оставляет на ведение дел в имении, остальные деньги отправил его сиятельству в Париж.

Я вспомнила вдовствующую графиню, которая находилась в прекрасном пансионе – чистом, теплом, уютном. И хотя такое отношение к матери делало честь сыновним чувствам моего мужа, я не могла не понимать, что роскошь, которой была окружена ее сиятельство, была не последней причиной того, что его маленькая дочь вынуждена была мерзнуть в своей кроватке.

– Я хочу, чтобы комната мадемуазель Кэтрин отапливалась как можно лучше, – сказала я. – Особенно, когда наступят холода. И если для этого потребуется вырубить несколько лишних деревьев в лесу, сделайте это, не задумываясь. Надеюсь, мы не испытываем недостатка в дровах, месье?