Мать моя... флибустьер!

Случайная встреча

"Кто останется в живых, позавидуют мертвым!"

Джон Сильвер

* * *

Прихватив из номера в отеле бутылочку доминиканского рома, туристка из Нью-Йорка Нэнси Флинт отправилась на вечерний променант, погружаясь в эйфорию чарующего шума океанского прибоя, свежести теплого морского бриза и природной красоты полупустынных пляжей. Ветер играл с белокурыми волнистыми локонами девушки, кое-как собранными в тугой высокий конский хвост, но от этого не ставшими более послушными. Волшебный закат уже залил горизонт в головокружительной палитре красок. Бесконечная коса белого песка уходила в мнимую бесконечность с тянущимися вдоль берегов барьерами коралловых рифов.

Полупустынные пляжи Доминиканы близ живописного городка Лас Терренас были выбраны девушкой неспроста. Во-первых, ей нравилось купаться в стиле "ню", но внутренний голос все же заставлял избегать случайных свидетелей. Во-вторых, в отличии от любителей шумных компаний и путешествий семейными парами, Нэнси эгоистично предпочитала отдых в гордом одиночестве. В-третьих, после долгого, нудного развода с мужем девушке необходимо было привести мысли в порядок. От теперь уже бывшего мужа ей досталась некоторая сумма на счету в банке и красивая фамилия, которую Нюша Трескунова менять не собиралась из личных побуждений.

Босые ноги приятно вязли в зыбучем белоснежном песке, то и дело омываясь набегавшей волной океанского прилива. Прибрежные пальмы едва заметно покачивали широкими лапами, довольно близко подступая к самой воде. А зачастую и вовсе причудливо изгибались, почти горизонтально стелились над землей, словно тянулись пышными шапками кроны к недосягаемой линии горизонта. Редкий турист отказывал себе в памятной фотографии и возможности полежать на изогнутом над водой стволе. И в то же время эти природные "шлагбаумы" усложняли безмятежный темп пешей прогулки по пляжу, заставляя путника либо пролезать под шершавым стволом, либо взбираться на тот верхом.

Наслаждаясь приятным вечерним променантом, Нэнси не заметила, как прошла около полутора километров, а в початой бутылке рома осталось чуть меньше половины.

Когда Нэнси уже призадумалась об остановке и огляделась, дабы все же искупаться голышом, ее внимание привлекло характерное для здешних мест строение. Открытое бунгало на четырех столбах расположилось над водой в нескольких метрах от берега. В дневное время суток от прямых лучей солнца своебразную беседку заботливо укрывала пышная шапка навеса, собранного из сухих пальмовых ветвей. К самому же бунгало вел скрипучий помост со старыми корабельными канатами в качестве сильно заниженных поручней.

Издали, с берега, девушка заметила стоящего под крышей бунгало мужчину. По парусиновым штанам, изрядно загорелой коже и густой бороде незнакомца, можно было с полной уверенностью отнести его к местным рыбакам. В дополнение необычного образа голову мужчины покрывала широкая треуголка, словно тот сошел с иллюстраций к литературному роману о пиратах.

К слову сказать, ради развлечения как местных жителей, так и туристов, пиратская тематика глубоко вошла в культурный быт местных аборигенов и редко кто удивлялся при виде харизматичных, ряженых персонажей на улицах городов и в гостиничных, курортных комплексах Доминиканской республики.

- Ахой, Гринго! - на манер пиратского сленга поприветствовал девушку густобородый доминиканец.

- Добрый вечер, сеньор! Как дела? Отличная сегодня погода, не правда ли? - ответила Нэнси по-испански, приветливо улыбнулась и добавила по-английски. - Впрочем, на этом мои познания в испанском языке и заканчиваются.

- Крайне не плохо. И почти без акцента. Похвально, разрази меня гром! - оскалился редкой на зубы улыбкой ряженый пират, старательно не выходя из своего образа. - Но и мне привычнее общаться по-английски, сударыня.

- Я думала, вы - доминиканец, - сказала девушка.

- Отнюдь! Я родился на юге старой доброй Англии... с двенадцати лет от роду покинул родные земли, поступив юнгой во флот, - ответил мужчина, часто прикладываясь губами к горлышку бутылки. - Позже, с годами, надолго основался сначала в Южной, а затем в Северной Каролине... А затем перебрался в эти края, чтобы встретить безбедную старость в приятной атмосфере.

- А я из России, - коротко ответила Нэнси. - Но уже много лет живу в Нью-Йорке.

- Вот так встреча! Признаюсь, никогда прежде не видел ни одного русского!.. У вас там все такие красивые, как ты?

- В преимущественном большинстве! - рассмеялась девушка.

- Присоединишься к моей компании на глоток рому? - пригласил мужчина, потрясывая на весу початой бутылкой из темного толстого стекла. - Правда, тут осталось совсем немного...

- С удовольствием, - согласилась Нэнси и потрясла на весу своей бутылкой. - К тому же, у меня с собой есть еще немного.

- Тысяча чертей, а ты знаешь, как расположить к себе мужчину!

Нэнси взошла на скрипучий помост и быстро добралась по нему до бунгало. Мужчина снял шляпу и низко поклонился, приветствуя новую знакомую. Вблизи девушка смогла рассмотреть нового знакомого более детально.

Под видавшей виды кожаной треуголкой голову мужчины покрывал кроваво-красный платок в белый горошек. Мочку уха оттягивало тяжелое золотое кольцо. А через добрую половину лица, от рассеченной брови до скрывающейся в бороде широкой скулы проходил глубокий след от самого настоящего шрама. Из-под густых, слегка поседевших бровей на девушку смотрел острый, внимательный взгляд слегка прищуренных глаз. На вид мужчине было лет за шестьдесят, но атлетически сложенное тело говорило в пользу типичного южно-американского мачо. Широкие покатые плечи, сильные руки и голый торс красочно топорщились бугристыми, крепкими мышцами и тематическими татуировками.