Принцесса идет искать.

Часть третья. Глубоко в основании.

Наследная принцесса королевства Арранта, Эва Лина Маунтенар Декрой, проснулась от того, что кто-то потянул ее за левую руку. Первым делом принцесса руку отдернула, потом спряталась под одеяло, и только затем открыла глаза и посмотрела из-под одеяла наружу. Слева никого не было. Принцесса нахмурилась, извернулась под одеялом в другую сторону и снова выглянула в щелку. Никого. Она села и огляделась еще раз. Наверное, приснилось.

Принцесса вытянула перед собой левую руку и пошевелила пальцами. Хорошие пальцы. В меру нежные и розовые. Просвечивают на фоне залитого утренним солнцем окна. Могли бы быть подлиннее, конечно, но в целом жаловаться не приходилось. Большим пальцем принцесса чуть-чуть повернула кольцо, надетое на палец средний. Серебряное плетение с полупрозрачным камнем в центре и четырьмя маленькими по бокам. Подарок мамы, которую принцесса почти не помнила.

Принцесса зевнула, похлопала глазами и по привычке протянула руку к тумбе в изголовье, чтобы взять там стакан с водой. Стакана не было, впрочем, как и тумбочки. Это была не ее комната, не ее замок, и, вообще, не ее королевство. Принцесса была в гостях.

Эва Лина навзничь упала спиной на подушки. Эти жесткие подушки, кровать с пыльным балдахином и серая комната в серовато-зеленом замке, который носил говорящее название «Болотный», принадлежали королю Фоту, дальнему геральдическому родственнику по какой-то там линии. Прямо над носом принцессы из-под балдахина спускался шнурок с железным кольцом на конце. Уже четыре дня принцесса была гостьей в крохотном королевстве короля Фота, и каждое утро начиналось с этого кольца. Принцесса ухватилась за него и три раза потянула его вниз. В соседней комнате трижды звякнул колокольчик. Больше принцесса его не услышит, потому что сегодня она наконец-то отправляется домой! На радостях принцесса даже сделала утреннюю зарядку, заключавшуюся в растопыривании пальцев ног.

Родственный долг выполнен! Принц Фот, который когда-нибудь станет королем Фотом Вторым, отправлялся во Фритонию ко двору короля Юго Светлого. Предполагалось, что там он обучится манерам и премудростям управления. Принцесса же была послана проводить его и от имени всей Арранты вручить дары: набор лебединых перьев для письма и что-то еще, что было в двух сундучках, переданных принцу вместе с книксеном и самой милой улыбкой из арсенала принцессы.

Вошла служанка Бриса со всеми утренними принадлежностями. Принцесса села на кровати, свесила ноги и подставила ладони лодочкой под струйку воды из кувшина. Склонившись над тазом, она плеснула водой в лицо и фыркнула:

– Брр! Почему такая холодная?!

– Простите, Ваше Высочество, – пролепетала Бриса. – Вы сегодня так рано проснулись, я не успела как следует нагреть воду.

– Рано?! – Принцесса передернула плечами и засунула нос в полотенце. – Не люблю холод.

Интересно, что саму принцессу, хотя она была на год старше принца Фота, во Фритонию никто посылать не собирался. Считалось, что Аррантой когда-нибудь будет править ее муж, кто бы им не стал. Муж! Принцесса повела плечами и принялась одеваться. Не то, чтобы она рвалась к каким-то знаниям, но Фритония! Воспитательница, мадам Дено, которая сама была фритонкой, много рассказывала о ней. Нарядные улицы, обсаженные маленькими зелеными деревьями, ряды аккуратных лавочек, изысканные экипажи и изысканные же платья дам, которые в сопровождении вельмож в разноцветных… Бриса неловко дернула гребнем, и принцесса выпала из столицы Фритонии в комнату из серого некрашеного камня.

Когда Бриса подала салатовое свободное платье с молочной вставкой спереди и широкими рукавами, в комнату вплыла фрейлина Игрена, сопровождавшая принцессу в поездке.

– Доброе утро, Ваше Высочество! – пропела она, и принцесса постаралась не закатывать глаза. – Вы сегодня ранняя пташка!

Однако даже Игрена со всей своей слащавостью и дутыми манерами не могла сегодня испортить хорошее настроение. Пока Игрена застегивала на ней пояс из прошитой серебром парчи и подтягивала шнуровку на груди, а Бриса расчесывала волосы, принцесса мысленно рисовала фрейлине лицо. От природы у Игрены была обширная нижняя челюсть, короткий нос и большие щеки. Не толстые, а именно большие. Они начинались далеко внизу и поднимались по обеим сторонам квадратного лица. Там, где у нормальных людей были уже глаза, щеки Игрены все еще тянулись наверх, и только там вдруг прерывались маленькими глазками, низкой бровью и дальше продолжались уже высоким лбом. Принцесса забавлялась тем, что покрывала эти бесконечные щеки воображаемым рисунком. Иногда это были розы, иногда еловый лес, иногда просто металлические завитки кольчуги. Сегодня принцесса решила поделиться своей радостью и изобразила на них фритонские кружева. Их хватило бы на три-четыре ночных рубашки.

Наконец, платье было завязано, темные волосы зачесаны назад и закреплены гребнями, а руки украшены браслетами. Принцесса в компании Игрены отправилась к завтраку.

Завтрак был накрыт по обыкновению в большой холодной зале. Высокие решетчатые окна расчертили клеткой стены, пол, блюда на длинном столе и лица. Сидящий во главе король Фот был укутан в клетчатый плед, как будто он не король, а простой ремесленник у вечернего домашнего камина. Несмотря на утро, король выглядел усталым: тени под глазами, спутанные редкие седые волосы, испарина на лбу, который он промакивал льняной салфеткой. На столе стояли блюда с овощами, нарезанной ветчиной и свежевыпеченными булочками. Двое слуг подавали омлет с грибами. Каждое их движение, каждый звяк вилкой поднимались, отражаясь от стен, к высокому потолку.

– Теперь будет меньше затрат на еду, – пошутил король, имея в виду отъезд старшего сына.

Барон Харгейн, с крючковатым носом, водянистым взглядом и седыми усами до самого подбородка растянул губы в улыбке и покивал. Принц Инсель, младший сын короля, попытался подцепить кусок омлета и громко скрипнул вилкой по серебряной тарелке.