Магия души. Дорога к трону

Глава 16.2

Теперь обрыв казался слишком опасным, слишком высоким и… Нет, о смерти принца думать не хотелось, какой бы острой тема ни была. Сумасшедший. Какая к чёрту магия, когда на кону собственная жизнь? Не имеет значения, что там летает в воздухе и какое действие оно может иметь. Главное остаться в этом мире, а не уйти в царство Эбнера, что бы по здешним мифологическим понятиям это ни значило. Страх смешивался с гневом, Людмила не знала, получится ли. Её собственные эмоции будто вступали в реакцию с эмоциями лорда, усиливаясь в несколько раз. Они оба испытывали то же самое так сильно, что руки Люды тряслись, а голос пробирали хрипы.

– Пожалуйста, выживи, – на глазах появились слёзы. Перед глазами словно промелькнули все те моменты, что она успела пережить с принцем, а ногти стали впиваться в землю. Река внизу отвечала ей только безмятежным шелестом своих волн, будто не было ничего: ни скорби, ни принца, который прыгнул считанные мгновения назад.

Всё исчезло.

Затихло, возвращаясь к своему привычному ходу вещей, не замечая утраты.

Людмила опустила голову. Она чувствовала едва заметное прикосновение призрака и пустоту в душе, будто только что кто-то украл у неё что-то слишком важное, чтобы продолжать идти дальше.

Она остановилась. И только слёзы капали вниз, на землю.

Людмила едва нашла в себе силы подняться. Кажется, к ней снова вернулось чувство абсолютного опустошения. Никто из её спутников не мог сказать и слова – все они безмолвно развернулись, чтобы не смотреть туда, где за мгновение исчез принц и зашагали назад – туда, где можно будет хоть немного успокоиться.

Люда всё же обернулась. Невесть откуда взявшийся ветер обдувал кожу, заставляя слёзы исчезать. Вместо того, чтобы успокоиться, дуновение ветра становилось всё сильнее. В воздухе стали появляться искры магии, какие можно было видеть, когда Симон читал заклинание.

– Что-то погода разбушевалась. Не ровен час, грядёт буря, – призрак сопротивлялся ветру по своей земной привычке, пусть в том и не было нужды.

Но Людмила не слушала его. Она всматривалась в горизонт, понимая лишь одно: ветер дует лишь на них. Высокие кроны деревьев спокойны, они будто застыли, в тот момент как подол её платья едва не уносило, равно как и её саму.

Спустя считанные секунды стало так холодно, что Люда опустила голову и обхватила себя руками, а, подняв, только чудом не была снесена ветром. Оклемавшись, она подняла взгляд снова и замерла.

Ввысь, не чувствуя холода, устремился дракон. Он поднимал свои огромные, но лёгкие крылья, закрывая яркие зелёные глаза и вдыхая воздух.

Вдыхая свободу.

Казалось, до этого тело было для него лишь оковами и теперь он мог подняться в небо, демонстрируя всем и каждому свой божественный тёмный окрас. Он наслаждался полётом, ловил каждое мгновение, пикировал вниз и вновь поднимался в верх, к солнцу, будто в мифе*.

Дракон тянулся к нему, поднимая голову он будто желал показать солнцеликому то, что теперь он – не мальчишка со слабым даром, а дракон, наследник престола и вскоре он станет править также, как правил его отец-дракон.

Наконец, почувствовав некоторую усталость в крыльях, Винсент приземлился. Как и раньше, он стоял на краю обрыва, но теперь он едва ли казался похожим на того, кем был.

– Ваше Высочество… – голос призрака звучал так зачарованно и странно, будто в его обширном словарном запасе не нашлось ни единого слова, чтобы выразить своё восхищение.

Людмила его понимала. Нерешительно, будто боясь нарушить этот затянувшийся мираж, она приближалась к Винсенту. Неспешно и спокойно, не давая себе ни единого шанса двигаться быстро.

Кажется, сейчас она была готова воскликнуть «Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!»**, но сил в ней не было даже на это. Перед Людмилой свои огромные крылья раскинул сильный, не похожий больше ни на кого дракон. На ярком солнце его черная чешуя, казалось, меняла цвет на тёмно-алый, затмевая любой подобный оттенок в этом мире. Зоркие яркие зелёные глаза также горделиво, как и прежде переводили взгляд то на своих подчинённых, то не похожую на себя сестру. Теперь дракону она казалась слишком напуганной, не решающейся сделать и одного резкого движения.

Поэтому первый шаг он сделал первым. Принц медленно продвинулся вперёд, и, когда Миранда в безумной смести ужаса и удивления потянула к нему руки, он вежливо наклонился, касаясь мордой её дрожащих рук.

– Винсент, – дракон не мог заметить её слёз – щекой девушка прижалась к его носу, едва ли давая вдыхать столько воздуха, сколько ему нужно теперь. – Ты даже представить не можешь, как меня напугал.

– Всех нас, – теперь слово взять решил и дер Равенгер. – Прошу меня простить, но, мы подумали, что вы уже мертвы.

– «Живее всех живых», – голос Винсента отчётливо звенел в мыслях так, будто они слышали его наяву. При этом, казалось, уголки его пасти поползли вверх. Так казалось Людмиле.

Она отпрянула от животного, всё ещё не в силах оторваться от той красоты, которая находилась прямо рядом с ней. Сердце стало биться чаще, а лёгкие сдавило: она так радовалась, что вдыхала слишком много воздуха.