Заклятие на любовь

*** 20 ***

Вслед за первым днем, таким длинным и насыщенным, вереницей потянулись следующие дни, все ускоряя ход. Утром не успеешь открыть глаза, моргнешь — и пора готовиться ко сну. Преувеличиваю, конечно, но по ощущениям так.

До обеда занятия. Студенты-чаровники усиленно практиковались в призыве фамильяров, пока без особых успехов, в то время как студенты-ведуны потихоньку учились обуздывать стихии. Пару раз я издалека наблюдала за их занятиями. Частенько они проходили на опушке среди деревьев: упражняться с воздушной стихией легче всего на природе, это позже, когда ведуны полностью овладеют силами ветров, можно перенести занятия в павильон.

Смотреть на то, как Меринда, а следом за ней и Зея закручивают опавшие листья в вихревую воронку, было по-прежнему больно. Я от всей души желала им неудачи и, когда листья разлетались веером по площадке, считала это своей маленькой победой. На Белль я не глядела: неблагодарное занятие. Ее вихревые воронки всегда были идеальны.

Высокую кулинарию вела мэтрисс Кеолея. Она привела нас в полуподвальное помещение с прокопченным потолком и древними печами, что работали на магическом огне. Вдоль стен на открытых полках, занимающих пространство от пола до потолка, стояли склянки разных размеров с травами, крупами, приправами, эликсирами. В корзинах у столов лежали картошка и морковь. Запах жареного лука, казалось, пропитал стены, и стоит пробыть на кухне хотя бы несколько минут, как он навсегда въестся в мою кожу. Я нервно потерла друг о друга ладони, будто они покрылись тоненькой пленкой жира.

Клара и Мальвина, как обычно, излучали энтузиазм. Мэтрисс разрешила все осмотреть, и, в то время как я застыла около стола, боясь прикоснуться к чему-либо, чтобы не испачкаться, они вертели в руках флаконы с разноцветными жидкостями и порошками.

— Чаровники называют их экстрактами или эссенциями, — объяснила мэтрисс Кеолея, когда на нее обратилось множество любопытных взглядов.

Ах, вот оно что. Название я, конечно, слышала, но раньше не совалась на кухню, чтобы узнать, какие именно экстракты добавляет в пищу кухарка. Их умели изготавливать только чаровники, и стоили такие эликсиры немалых денег.

— То, что у тебя в руках, Тильда, экстракт благодушия, — продолжала преподавательница. — А та густая субстанция синего цвета, которую пытается понюхать Вертран, эликсир быстрого избавления от простуды. Некоторые, особо ценные экстракты, состоящие из редких ингредиентов, здесь не представлены, но в свое время мы обязательно будем учиться их составлять. Например, эссенция чистой удачи…

На этом месте мне впервые сделалось интересно, и я выпалила, не дожидаясь, пока мэтрисс Кеолея закончит предложение:

— А любовное зелье? Такое бывает?

Преподавательница и бровью не повела, продолжив рассказывать:

— Или эссенция мгновенной памяти: любой человек, употребив его, запомнит книгу слово в слово, лишь пролистав ее. Экстракты как добавляются в пищу, улучшая ее качества, так и употребляются отдельно.

Я пританцовывала на месте от нетерпения, но в этот раз дождалась, пока преподавательница сделает паузу, и снова задала вопрос:

— А любовное зелье?

— Бедной Пеппи только это и нужно, — сокрушенно покачал головой Верт.

Парочка противных однокурсниц подхихикнула, я пронзила их взглядом, и они предпочли слиться со стеной.

— Строго говоря, Пеппилотта, никто не называет это зелье любовным, но существует эликсир, который на время может вызвать повышенный интерес со стороны другого человека. Тот перестает видеть недостатки и обращает внимание на достоинства.

Как любопытно! В моем арсенале оно не помешает. Пока я ни на шаг не придвинулась к желанной цели — к охмурению Роя. На занятиях театральной студии он держался особняком, в окружении девчонок-ведуний, и вместо того, чтобы повторять скороговорки или участвовать в этюдах, только и делал, что раздавал направо и налево улыбки и шуточки. Клара сказала, что он записался в студию лишь для того, чтобы покрасоваться, а я ответила ей, что, будь у нее такая внешность, она бы тоже не отказалась покрасоваться. Чем больше я издалека любовалась Роем, тем сильнее он мне нравился.

Никогда не понимала, каково это: желать заполучить кого-то так сильно, что руки сами собой стискиваются в кулаки, а по коже бегут мурашки. Прежде мне хватало одного взгляда, единственной улыбки, чтобы желанный объект оказывался у моих ног.

Иногда я мысленно возвращалась в последний вечер, когда моя грация и мое очарование были при мне. Вспоминала, как Рой прервал разговор с Домиником и поспешил за лимонадом. Тогда он тоже показался мне симпатичным, но внутри не пекло так невыносимо при взгляде на него. Я даже думаю, останься я прекрасной Алисией, здесь, в академии, я хоть и приняла бы красавчика в свою свиту, вряд ли обмирала бы от одного присутствия Роя.

Почему жизнь — такая сложная штука?