Замуж по обмену

Глава 8. Судьбоносный день

Утро началось с суеты и сборов.

Лана явилась ко мне еще засветло и принесла манекен с надетым на него свадебным платьем. Ума не приложу, когда Сара его привезла. Когда бы это ни случилось, я того момента не застала – скорее всего, была с подругами в саду, а, может статься, модистка привезла наряд среди ночи. Пару раз во время примерки Сара обмолвилась, что график работы у нее ненормированный.

- Итак, леди, идите умывайтесь, а потом будем одеваться и причесываться! – с порога обрадовала меня Лана и помахала расческой, которую вынула из бездонного кармана на белом переднике.

Я отправилась в ванную комнату, которая, кстати, в имении была обустроена весьма недурно. Конечно, о центральном водопроводе здесь не шло и речи, но и мыться приходилось не в пруду. На этаже, где находились мои покои, имелась специальная комната, над которой была еще одна с огромными бочками для воды и печкой для подогрева. Вода текла из бочек по трубам и наполняла огромную чугунную ванну. Имелось даже нечто, отдаленно напоминающее душ – на деле это был водопад со сливом в полу. Он вырывался из-под потолка, если открыть специальный вентиль.

Сполоснувшись и помыв голову, я вернулась к Лане. Она рвалась сопроводить меня в ванную и помыть лично, но я от подобной заботы отказалась.

- Ох, леди, уже солнце поднялось над горизонтом, а у нас тут с вами работы… Работы! – причитала она, разбирая влажные пряди и просушивая их полотенцем. – Высохнуть надо, платье надеть, прическу соорудить, а еще украшения, косметика… Помаду подбирать, щеки румянить, брови чернить!

- Не переживай, Лана, успеем, – успокоила ее я. – В конце концов с макияжем можно особенно не усердствовать – это свадьба, а не карнавал. Невеста должна выглядеть трепетно и нежно, так что давай обойдемся легкой пудрой, капелькой туши и светлым маслом для губ.

Трепетно и нежно. А еще невинно. Не представляю, как буду объясняться с новоиспеченным мужем в первую брачную ночь! И еще раз – «спасибо», прежняя Аурэлли! Ладно… Деваться мне все равно некуда, значит, что будет – то будет.

***

Спустя несколько часов я, наряженная в шикарное платье и с бриллиантами Дорина на шее, спускалась по главной лестнице к своему свадебному экипажу.

Взглянуть на это собрались все обитатели имения. Торжественный получился момент! Мужчины и женщины церемонно махали мне вслед платками и всем остальным, что попалось под руку (одна горничная умудрилась приспособить для этой цели веник). Дети кидали под ноги лепестки белых и алых георгин. Собаки оживленно лаяли, а лошади на конюшне громко ржали (подозреваю, что это Лика подговорила их поржать погромче в мою честь).

Сама она, кстати, настояла на том, чтобы остаться дома. Если честно, я не хотела брать ее с собой из-за страха потерять в общей суматохе. Я не смогу следить за лошадью во время свадьбы, мало ли что может случиться? Тем более что лошадкам из свадебного кортежа предстоит не самая приятная участь – пока хозяева будут пить и гулять, им придется ждать людей на тесном каретном дворе, привязанными к коновязи.

Еще вчера я услышала от родителей, что наше с Дорином торжество будет проходить не в родовом имении Мерко-ла-Блю и не в горном замке Драго-ла-Родэ. Оказывается, для праздника выделил свой путевой дворец сам его величество король Тригорья. Дворец и храм, где будет происходить обручение, находились в Зиберре – том самом городке с красными крышами, на который я любовалась из окна своей комнаты.

Кстати, про храм, вернее, про местную религию я немножко почитала в одной из книжек семейной библиотеки. Здесь, в Тригорье, люди поклонялись Триумвирату богов: Небесному Ому, Подземному Яму и их земной матери – богине плодородия и рождения – Гебре. Именно ей и был посвящен главный храм Зиберры, где проводились церемонии бракосочетания. Как я поняла, «церковная» часть давно стала лишь красивой формальностью – Тригорье позиционировало себя как светское государство.

Церемония должна было состояться ровно в полдень.

В карете со мной ехали только родители, так было положено в Тригорье. Одетта с Зейном следовали за нами в небольшом двухместном экипаже. Следом за ними, как только мы въехали в город, пристроилось еще несколько транспортных средств родни, знакомых и друзей.

Когда солнце поднялось в зенит, мой экипаж, запряженный парой буланых коней и украшенный золотистыми лентами и желтыми, как требовали местные обычаи, цветами речной кувшинки, остановился возле ступеней храма в центре Зиберры.

Я вышла наружу под громкие аплодисменты приглашенных на свадьбу зрителей и простых зевак. Матушка и папенька взяли меня под руки и повели в храм. Взойдя по беломраморным ступеням, я окунулась в темную прохладу древнего сооружения, похожего на строение из нашей, земной Античности.

Храм оказался вытянутым и невероятно высоким. За рядами толстых, квадратных в основании, колонн находились круглые глубокие чаши с темной водой, над которой клубился густой пар. Из одних чаш он поднимался ввысь, к самому потолку, и сгущался там, окрашиваясь зеленым и синим. Из других – опадал вниз и, покрывая узорные плиты пола, стелился оранжево-красным туманом. В тумане бродили какие-то высокие фигуры в черных хламидах – видимо, местные священнослужители. Они не выходили из-за колонн – жались к стенам и, застывая в дальних углах, сливались с тьмой.

Посреди храма находился огромный овальный бассейн. Вода в нем была маслянистая, черная, и пар над ней не поднимался. В центре бассейна находилась статуя женщины с двумя парами крыльев за спиной. Пернатые птичьи крылья устремлялись вверх, раскрывались веером над головой. Перепончатые драконьи – спускались вниз и прикрывали ноги, подобно полам плаща. Глаз у статуи не было – вместо них зияли глубокие дыры. Такая же дыра имелась там, где у человека находится сердце.