Светлая для тёмного 2

Глава 2

Большой концертный зал был выполнен в теплых коричнево-золотых тонах. Стена, по которой располагался орган, мягко подсвечивалась десятками свечей, огни которых, отражаясь от труб инструмента, придавали всему происходящему оттенок интимности.

Места для прессы были в первом ряду, и пока мы пробирались к ним, я успела увидеть, что в зале собралось изысканное общество в вечерних туалетах и дорогих украшениях. Я осмотрела шикарно одетую публику и поблагодарила маму. Ее стараниями я выглядела просто, но элегантно. Красное платье, на поиски которого была убита добрая часть дня, сидело практически идеально. Бежевые лодочки на высоком каблуке многообещающе натирали ноги, но я, закусив губу, поклялась, что сниму их при первой же возможности.

— Говорят, он настоящий красавец, — со знанием дела обратилась ко мне молодящаяся дама, когда мы заняли свои места. — Ему всего тридцать пять и уже такой успех! А какое утонченное имя — Бастиан! И это не псевдоним. Видимо, его родители большие оригиналы! — продолжала она возносить хвалы музыканту.

Я попыталась угадать, какое издание представляет она. «Соблазнительные органисты»? «Напыщенные имена для будущего ребенка»? «Знакомства в нестандартных местах»?

Размышляя над этим интригующим вопросом, я краем уха слушала конферансье, который болтал что-то «о несравненном звучании в новой обработке». Наконец под грохот аплодисментов появился и сам музыкант.

Я усилием воли сдержала готовую отпасть челюсть. Очень высокий, прекрасно сложенный, в черном костюме и белой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей, придававшей ему нарочито небрежный вид, он решительным шагом вышел на сцену и, отвесив зрителям изысканный поклон, устроился за инструментом.

— Но ведь это же…

«Мужчина из моего сна», — чуть было не выпалила я, но вовремя захлопнула рот.

— Что? — спросила мама. Ее голос прозвучал нервно.

— Ерунда, — отмахнулась я, продолжая неотрывно следить за музыкантом. Его длинные черные волосы были собраны в хвост, а у мужчины из моего сна они были распущены, и ветер играл длинными прядями. Но я готова была съесть свои туфли — именно его я видела во сне.

Неожиданно свет в зале погас, лишь орган желтым пятном сиял в мерцании свечей. Публика тихонько охнула от неожиданности, а я почувствовала, как по коже поползли мурашки.

Когда музыкант наконец коснулся клавиш органа, зал наполнился необыкновенной красоты звуками. Я изумленно замерла. Даже не представляла, что из этого инструмента можно извлечь столь щемящие аккорды.

Я прикрыла глаза, отчасти наслаждаясь переливами музыки, отчасти, чтобы не пялиться на мускулистую спину музыканта. Не будучи специалистом в этой области, я все же понимала, с каким мастерством и отдачей он играет. Музыка трогала какие-то струны внутри, и мне хотелось то разрыдаться от тоски, сквозившей в ней, то рассмеяться без особой на то причины.

Я вздрогнула, когда концерт неожиданно подошел к концу. Бастиан встал, поклонился публике, принял шикарные букеты от пытавшихся ненароком пощупать его поклонниц и скрылся за сценой.

— Я пошла, пока прыткие дамочки меня не опередили, — краешком рта сказала я, вскакивая со своего места и прокручивая в голове вопросы для интервью.

— Туфли! — крикнула мама.

— А? — до меня с опозданием дошло, что я чуть не убежала босиком, позабыв про туфли, которые сняла во время концерта. Пришлось вернуться и втиснуть ноги в узкие лодочки.

— Будь осторожна, — мама порывисто обняла меня и добавила нечто совсем уж странное, глядя позади меня: — Следи за ней!

— Ма, ты чего? — подозрительно спросила я. — Он же музыкант, а не маньяк. И за кем я должна следить?

— Влад, наверное, уже приехал, я просила его встретить меня после концерта. Увидимся вечером, — вместо ответа сказала она. — Звони, если вдруг…

Я перестала понимать, что происходит, и лишь вопросительно приподняла брови.

— Неважно, не обращай на меня внимания.

Мама махнула рукой и поспешно направилась к выходу. Я пожала плечами. Творческая натура, что еще скажешь. Когда мама пишет свои картины, она вообще способна разговаривать сама с собой. В этом ее пикантная особенность, как любит говорить отец.

Помахав пресс-картой перед глазами охранника, я прошла за кулисы и занесла кулак, чтобы постучать в дверь гримерки маэстро. Сердце бешено колотилось, а во рту пересохло.

Поверить невозможно, что сейчас я смогу близко увидеть этого красавца. В голове была звенящая пустота. Я же все вопросы позабыла! Что там обычно спрашивают во время интервью? Так, стоп! Я профессионал, в конце концов, я справлюсь! Интересно, как я выгляжу? Я принялась копаться в сумке, пытаясь отыскать зеркальце и посмотреть, все ли у меня в порядке с макияжем. Вечернюю сумку я покупать не стала, а пошла со своей, хотя мама и кричала, что с этим «мешком», как она выразилась, и в новом платье я выгляжу как «колхоз на выезде». Но я только отмахнулась от нее, потому что хоть сумка и смотрелась не слишком новой, зато была вместительной и удобной.

Я лихорадочно перекапывала содержимое сумки, но руки так тряслись, что она упала на пол, и содержимое веером разлетелось перед гримеркой. Со мной всегда так! Неуклюжесть мое второе имя!

Я присела на корточки и принялась поспешно сгребать рассыпавшееся: блокнот, диктофон, несколько ручек, помада, пудреница, упаковка бумажных платочков, таблетки от простуды, маникюрные ножницы, пилочка для ногтей, ключи. Так, а это еще что?