Тайна Космической Птицы

ВСТРЕЧА, О КОТОРОЙ БЫЛО СУЖДЕНО ЗАБЫТЬ

ЧАСТЬ 2

Дерзновенный и любопытный искатель приключений, ловкий и сильный, Маг, предводитель немногочисленной банды космических скитальцев, стоял на самой вершине горы у края пропасти. Усеченную гору венчал Маяк Бесконечности. Маяк Бесконечности был настолько великим и огромным, что терялся далеко вверху, и оставался видимым лишь вращающийся луч прожектора, распространяющийся на многие миллионы километров.

Там, за пропастью, под ногами искателя приключений и бесспорного умельца в раскрытии тайн, простиралось бескрайнее пространство волшебного прекрасного и величественного Сада. Этот Сад был их домом, и лоном, и местом нескончаемых путешествий. Он был космически прекрасным и космически бесконечным. Сад содержал величайшее разнообразие цветов и трав. И травы были всех вообразимых и невообразимых форм, что наполняли своими разнообразными телами пространство не только внизу, но и вверху. Казалось, мир полон, но мир только создавался, и Маг стал свидетелем его начала начал.

— Эге-гей! — кричал он вдаль. Его голос разносился над еще создаваемым и не до конца наполненным миром. Он гордился тем, что ему выпала огромная честь увидеть это время. Этот миг непременно войдет в историю, о нем будут рассказывать потомкам, слагать легенды и сказания, и Маг был уверен, что в этих сказаниях упомянут и его. И, возможно, он доживет до того времени и сам расскажет о своих приключениях. Он изо всех сил старался запомнить все события во всех красках. Хоть с начала Великого взрыва и прошли сотни лет, для Космоса это было ничто — его осознанное творение только начиналось. И Маяк Бесконечности будто разносил эту весть все дальше и дальше, творя своим лучом безграничный и нескончаемый Сад.

Это было время на заре творения. И Маг предчувствовал все великие возможности и бесконечные варианты будущего, которыми он сможет управлять, — это новый мир, и это его неизведанный и полный тайн Дом.

Он сложил руки у рта рупором и снова радостно закричал в бесконечность. Свет Маяка сделал круг, освещая даль. Даль Сада имела как будто свое личное, независимое ни от каких светил, свечение и вместе с этим принимала свет Маяка, который словно наполнял все пространство смыслом.

— И что, куда мы теперь? — спросил вышедший из-за каменного основания Маяка его друг.

— Отшельник, — так звали вышедшего. Иногда его еще называли Первооткрыватель. Отшельник долгое время странствовал один, избегая попутчиков, пока не встретил Мага и Принца. — Помнишь, я тебе рассказывал легенду о мировой Птице, плавающей по водам бескрайнего Первоначального Космоса?

— Помню…

— Так вот, я думаю, это была бы прекрасная идея — найти эту Птицу, а точнее, ее яйца, и раскрыть их тайну.

— И что мы будем иметь с них? Они ценные?

— Еще как ценные! Они содержат в себе некую вселенскую тайну!

— Да что нам до их тайн? — удивился Отшельник.

— Как что до тайн? Разве у нас есть что-то ценнее раскрытых тайн? Разве не ты славишься открытием тайников и изучением скрытых смыслов новых Вселенных?

— Я-то? Может, и славлюсь, только ни разу не слыхал, чтобы обо мне кто-то говорил, — Отшельник подошел ближе к краю обрыва и тоже стал, как и Маг, всматриваться вдаль.

— А это оттого, что особо-то и некому говорить о нас, все заняты чем-то крайне таинственным и увлекательным, все к чему-то готовятся. Я чувствую, что скоро должно произойти что-то грандиозное. Меня переполняет это чувство!

— Да, и все это связано именно с той самой Птицей, — сказал подошедший и ставший справа от Мага Принц.

— Принц, с чего ты взял? — удивился Первооткрыватель.

— С того, что я вроде как Принц и мне ведомы все дела придворные — я их читаю, словно открытую книгу. Не забывай, я хоть и ушел из Дворца-Храма, но сделал я это по моей доброй воле, и отпустили меня тоже по доброй воле. Дела действительно лежат у темы Птицы. Но Птица — это совершенно не то, что вы думаете. И яйца — это не та ценность, которую вы воображаете.

— И что же это? — спокойно, не отрывая взгляда от бесконечного Сада, спросил Маг.

— Птица — это непомерно огромное создание Прародителей. Она настолько большая, что мы можем находиться «в ней» и даже не знать об этом. Птица — это только название некоего всеобъемлющего субъекта, готового родить. Яйца — это красочное название предметов, которые наверняка вовсе и не походят на яйца. На самом деле это сосуды, предназначенные, чтобы в целости и сохранности доставить и сохранить содержащееся там знание — жизнь. Знание о жизни. Жизнь — это и есть знание, это и есть Тайна.

— Зачем же нам знание о жизни, если мы и так живем? Если мы и есть жизнь? Какая еще может быть жизнь, кроме той, что мы сейчас имеем? — удивился Отшельник.

— Та жизнь, что в яйце, — вот какая, — ответил Принц.

— Для чего? — не унимался Отшельник.

— А вот это даже мне неизвестно, — ответил Принц. — Думая об этом, я будто наполняюсь возвышенными чувствами, гордостью, желанием действовать. Правда, понятия не имею, в каком направлении.

— Друзья, не зря же мы имеем такие имена — Принц, Первооткрыватель, Маг. Мы не одну тайну раскрыли и не один клад нашли, и ни одно наше новое знание не пропало просто так, — сказал Маг. — Так давайте разгадаем и эту?