Корочун

Глава 4. Сваты

Вернулась Неждана домой на Бьярне не замеченой, вошла в избу, теплом на нее дохнувшую, да и замерла.

- Вернулась? - Зло бросила Либуша, глядя на Неждану, в дверях замершую. - А я уж, тебя, такую-растакую, искать идти собралась! Хоть и недосуг мне!

И действительно, стояли в обольшой кухне мужики дворовые, тепло одетые. Все в тулупах, да с лыжами в руках.

- Где носило тебя? Вертихвостка ты этакая! - Гневно сверкая глазами спросила Либуша, подперев бока свои крутые, и горячо надеявшаяся , что раз к полночи время, то уж наверняка сгинула. А она, вот она, стоит перед ней, румяная, словно и не в лесу была весь день.

- Матушка, не вы ль меня за гирлядами в лес послали. Так я там их и плела! - Воскликнула испуганно Нежада. - Чтобы не рассыпался лапник в тепле.

- Ох ты ж, красота-то какая! - Воскликнул Божемир, рассматривая гирлянду. - И снежинки на них искрятся, и не тают. Словно кто поколдовал над ними.

- Да, встретила я птицу-вьюжницу, да скормила ей сухари, что с собой брала, вот и наколдовала она мне в ответ. - Улыбнулась Неждана, вспоминая совсем не птиц. Да и не солгала она почти. А птицы-вьюжницы иногда помогали тем, кто к ним милость проявлял, так они проверяли людей, и если кто мимо беды их проходил, то к таким Корочун заглядывал, оборочивая их в своих прислужников.

Либуша недоверчиво прищурилась, но все же подошла и гирлянду вытащила. Чтож, искусная была работа, ничего не скажешь. И прав ее первенец, что не поручи девчонке, все сделает, да так, что и изъяна не найдешь. Но вот, что это история с птицей-вьюжницей? Лжет небось! Сама колдуньино отродье видать, вот и наколдовала! Всем ведь известно, что чернявые, да синеглазые - колдуновы отродья!

- Иди горницу укрась, раз уж сдела все. Да поживее, не до сна нам сегодня! За работу все, живо! - прикрикнула она на кухонных девок да мужиков дворовых. - Нечего рассиживаться, не абы кого ждем!

И закипела работа. А Неждана бегом в свою каморку бросилась, платок-то она спрятала в тулуп пержде, чем войти в дом, и теперь хотела в сундук перепрятать, чтобы кто не нароком не увидел, а то еще обвинят в воровстве, хотя такой тонкой и искусной работы здесь отродясь не видали. Но все же, нечего богов гневить!

Всю ночь изба гудела словно улей, кухня кипела работой, дворовые девки помогали с убранством в горницах и светелках, и готовили их для гостей дорогих. На утро рано прискакал Ждан.

- Матушка! - Взволнованно воскликнул он, врываясь в избу. - Едут! К вчеру будут въезжать в деревню. Отец послал меня приедупредить вас и передать, чтобы Славку подготовили, чтоб все, как положено, чтобы ты с теткой Даромилой гостей встречала. Еще, батюшка скзал, что сам с Милорадом приедет сватов встречать в помощь вам, а мне сегодня быть в караване жениха. - Гордо добавил он, улыбаясь.

И все домашние ринулись его поздравлять. Честь-то какая!

К обеду приехали Путята и Милорад. И завертелось все, закрутилось. Либуша и тетка Даромила вместе с Веселиной ушли невесту собирать, а Путята подошел к Неждане, помогавшей светелку для сватов готовить.

- Шла бы ты, дочка, и себя в порядок привела что ли? - Он придержал девушку за плечи и взглянул на нее.

Красавице выросла. Вся в мать. Хоть и видел Путята незнакомку один раз, но образ ее, как сейчас перед глазами. Это блягодаря ей в гору дела его пошли. Колдунья та, или нет, но свое обещание она выполнила, теперь и ему ответ держать. Хотел он Неждану за кого из деревенских выдать, да не по чину ей здесь ни кто, матушка Нежадны заповедала, выдать ее за третьего, кто посватается. Что ж, значит знала, кто мужем станет.

Доброжир был первым. Теперь Путята надеялся, что кто-нибудь из жениховой свиты посватается к его меньшой дочке, которую полюбил Путята, как своих родных детей. И жаль, что Либуше не мог он сказать ни словечка о той встерече с девой снежной, уж больно она была на похожа на метелицу. Белосненая кожа, серые глаза и чернявые косы. И выросла она на пути его саней словно из снега. Да просила взять ее дитя на воспитание и воспитать, как родную, а за то, она ему даст удачу в любых его торговых делах, богатым купцом сделается, весь Всемир объедет, и дети его счастливы будут, но только в том случае, если и ее дочь будет счастлива в его доме.

Вот за последнее Путята очень переживал. Невзлюбили его дети с подачи Либуши дитя это. И жилось Неждане в его доме не сладко. Хоть он и пытался сгладить все углы, переживая за счастье детей.

- Батюшка, да зачем же мне? - Удивилась Неждана, вглянув на него глазами своими бездонными. - Матушка и так уже поручила мне пух перебрать на перины в своей каморке. Недосуг мне батюшка рядиться. - Отвела глаза свои Неждана. Ей ведь тоже хотелось побывать на смотринах. На парней городских посмотреть. Да себя показать, чай не отроковица уже - девица на выданье.

- Ты не чернавка Неждана, и не кухонная девка, ты такая же моя дочь, как и Веселина с Велеславой. Так что, вот тебе мой родительский наказ: быть готовой к вечеру, а чтоб еще мне повода для отказа не придумала, вот тебе подарок. - И вряучил Путята застывшей изваянием Нежадне подарок, специально для нее купленый. Сарафан парчовый в цвет глаз ее синих, да шкатулку по верх положил.

- Батюшка! - Хлюпая носом приняла подарок Неждана. - Спасибо!

Путята приобнял девушку и поцеловав в лоб сказал:

- Беги, готовься дитя! - Улыбнулся он, просиявшей Неждана.

***

Вечер наступил быстро и все домашние собрались в светелке, где была матица*( несущая балка). Дальше нее сваты пройдут только по приглашению хозяев дома.

Стол был накрыт белоснежной скатертью, на которой были отворачивающие сглаз и злобу вышивки, на столетстоял кувшин с медовухой и одинокий кубок для жениха, а на лавке рядом лежала тыква, это для того, что если невесте жених не по нраву придется, то в завершении разговора она тыкву на стол поставит и жених уйдет ни с чем.