Прививка от любви

Глава 7

Мои опасения, что облачный покров может принести с собой дождь, не оправдались. Следующий день выдался солнечным и ветреным. К обещанному Альмой мосту мы подъехали уже после полудня. Я спустилась с косогора к самой воде, заворожённо разглядывая реку. До сих пор самый большой естественный водоём, который мне доводилось видеть (не считая вчерашнего болота) был крохотной речушкой в овраге, через которую, когда б не крутые стенки, можно было бы перепрыгнуть. Собственно, это был ручей, а не река. Я тогда довольно долго шла вдоль оврага, продираясь через заросли кустов, и в конце концов перебралась на другую сторону по стволу упавшего дерева.

Река выглядела… красиво. Она была широка – не меньше сотни метров, прикинула я. И не голубая, как любят писать, когда упоминают водоёмы. У самого берега вода опять показалась мне коричневой, как повидло. А дальше она становилась скорее стального цвета, словно мутное, исцарапанное зеркало. На песчаный берег накатывали мелкие волны, видно было, как песчинки уходят дальше под воду, просвечивая даже на некоторой глубине. Качались под ветром местные камыши, зелёные и серые с радужным отливом, над водой кружили несколько небольших птиц. Одна из них вдруг спикировала к воде, вспорола клювом речную гладь и снова взмыла, унося с собой что-то тонкое и извивающееся. Недалеко от меня по воде проплыло птичье перо, переливающееся цветами побежалости. Мне зачем-то захотелось его поймать, но для этого нужно было вернуться и достать хотя бы защитные перчатки. Однако когда я снова поднялась к джипам, спускаться ещё раз мне стало лень.

Все обязательные замеры и пробы уже были сделаны, и теперь мужчины ушли осматривать мост, оставив с нами лишь скучающего Яна. Как и все мосты на планете, его построили навесным, чтобы не мочить опоры в кислой воде, но всё равно сырость делала своё дело, и потому, прежде чем решиться по нему проехать, решено было тщательно осмотреть настил и опоры с тросами. Идущего человека мост ещё точно выдержит, а вот целый джип, тем более два…

Альма, с неизменным планшетом в руках, устроилась на подножке одной из машин. Некоторое время назад они с братом обсуждали, что на одной из высоких опор можно будет повесить ретранслятор, но теперь Фредерика в пределах видимости не было. Видимо, тоже ушёл на мост. Когда я подошла, Альма подняла голову и улыбнулась мне:

– Хочешь увидеть водяной цветок?

– Это как?

– Так. Местная кувшинка или, скорее, лилия. Поглядим?

– Ну, давайте.

Цветок рос с другой стороны моста, так что спуститься снова всё-таки пришлось. Но цветок действительно оказался красивым. Перламутрово переливающиеся белые и голубые лепестки пушистым венчиком лежали прямо на воде в паре шагов от берега. Стебель прятался под покрытой рябью поверхностью, вокруг плавали грозди мелких плоских листьев. Картину портило только уродливое крупное насекомое, копошившееся в самом центре цветка.

– В прошлый раз, когда Фред ездил с нами, мы тоже проезжали по этому мосту, – задумчиво сказала Альма. – Тогда цветков здесь было несколько, и он добыл мне один.

– А часто он ходит с вами в походы?

– Второй раз.

Альма оглянулась и присела на выступающий из земли обломок бетонного блока – мне так и не удалось понять, что это когда-то было. Места рядом с ней не осталось, я подозрительно оглядела землю под ногами, но она, несмотря на близость реки, была сухой. И я села прямо на траву. Раз уж Альма не прочь поговорить, и как раз на интересующую меня тему, грех не воспользоваться.

– Скорее всего, он делает это из любопытства, – задумчиво произнесла госпожа Свеннисен, глядя куда-то за реку. – Он всегда был любопытным мальчиком. Особенно в детстве: вечно куда-то лез, ставил какие-то эксперименты… Иногда ему здорово попадало, но его это не останавливало. Я, честно говоря, была уверена, что он, как и я, выберет научную стезю, и удивилась, когда Фред предпочёл бизнес.

– А почему он предпочёл именно его?

– Сказал, что бизнес – это люди, а люди интереснее всего остального. Что ж, оно, пожалуй, и к лучшему, должен же кто-то семейное дело продолжить. Каждый выбирает, что ему больше по душе.

Да, подумала я, отчего ж не выбрать, если денег целая куча и можно не беспокоиться о хлебе насущном. Впрочем, выбор Фредерика должен приносить ему немалый доход.

– А другие родственники у вас есть?

– Близких нет. Наши дед и прадед не отличались плодовитостью – имели только по одному ребёнку, и оба мальчики. Отец нарушил традицию, хотя, не исключаю, что если бы первым опять родился мальчик, они с мамой на этом бы и остановились.

– Ну и как ваш брат… справляется с выбранным делом?

– О да. Собственно, он унаследовал мамино предприятие – не просто продукты питания, а всякие там добавки, витамины, минеральные комплексы… Оно полностью в его руках, и он его развивает, направление растёт. Насколько мне известно, сейчас его фирма разрабатывает линейку продуктов для детей. В последнее десятилетие в городе всплеск рождаемости, так что у него неплохие шансы увеличить дело.

– Однако, оно, видимо, не требует его постоянного присутствия, если он может себе позволить бросить всё на две недели, а то и больше, и отправиться в поход.

– Хорошо налаженное дело может какое-то время поработать и без пригляда. Кстати, это его первый отпуск за последние два года. Но в чём-то ты права – это решение было неожиданным. Вообще с ним в последнее время что-то происходит. Ходит задумчивый, любовниц своих разогнал, тебя вот нанял… Всё порываюсь спросить, что с ним такое, но подозреваю, что он просто отшутится.

– И много у него любовниц? – небрежно спросила я.

– Одна, две, три… – Альма пожала плечами. – Я, честно говоря, обычно не вникаю, с кем он там проводит время, и как долго. Но они периодически меняются. Кто-то на одну ночь, кто-то на пару-тройку месяцев задерживается. Но со своей последней Фред точно порвал, она ещё мне названивала накануне нашего отъезда, спрашивала, почему. Как будто я буду выяснять, из-за чего она ему надоела. И в клуб, когда Илиян, ну, приятель его, звал, тоже не поехал, а, кажется, у него там тоже кто-то был.