Три года счастья.Так мало.

Глава 37. Финал. Часть VI. Выстоять. Продолжение.

Надя Петрова просыпается от ярких солнечных лучей, которые заполняют комнату. Этим прекрасным утром вампирша позволяет себе потянуться, сбросить на пол старый шерстяной плед и встретить новый день с улыбкой. Этим утром она живет, а не выживает. Она настроена пойти на кухню и приготовить что-нибудь, но в реальности, надеется хотя бы найти растворимый кофе.

Только вот тишина и запах крови настораживают ее. Но понапрасну та волновалась, ведь сегодня не предвещает ничего ужасного. Оказавшись в гостиной она видит оторванную штору валяющуюся на полу, недопитый бокал виски на журнальном столике и пару опустошенных пакетов с донорской кровью валяющихся рядом с диваном, как и пиджак, галстук. Элайджа, который расположился на черном кожаном диване, положив голову на колени ее матери все же смог уснуть, свободно дышать, после того, как Кетрин расстегнула верхние пуговицы рубашки. Та же не смогла уснуть и предпочла остаться в сидячем положении, гладя его волосы и охраняя его сон. Может за это время и сумела задремать на полчаса. Ей важнее, что она может видеть его лицо, коснуться и точно быть уверенной в том, что демоны дремлют. Пирс кивает головой, явно намекая, чтобы та ушла, не тревожила покой. Только вот уже поздно потому что он открывает глаза и улыбается, ведь первым, что он увидел было лицо возлюбленной в лучах солнца, а ее теплая рука гладит его волосы. Вот за это и боролся Элайджа Майклсон. Боролся, чтобы видеть в ее глазах не огонь ненависти, а свет зажжённой любовью. Сейчас целует ее руку и видит непринуждённую улыбку, так тогда, при их первой встречи, а Кетрин бы и не против, если бы земля остановилась в этот момент.

— Доброе утро, голубки, и напомню, что я уезжаю только через неделю, — кашляет Надя привлекая к себе внимание. — В холодильнике есть что-то съедобное? Я думала о семейном завтраке, если все еще никто не сбежал и не умер и не отменил свадьбу.
— Доброе утро, Надя, — отвечает Элайджа, медленно поднимаясь с дивана. — Я приведу себя в порядок и помогу тебе на кухне, а после завтрака поедем в особняк Майклсонов. Катерина?
— Если мой план мирового господства провалился, то завтрак с семьей вполне подойдёт, — смеется Пирс, вставая с дивана вслед за Майклсон, который протянул ей свою руку и тем самым помогает ей встать. Любовь это ведь, когда идешь подле того, кому отдал свое сердце и душу. Сейчас Кетрин Пирс осознала это и теперь будет идти рука об руку с Элайджей, пока их вечность не закончится. И Кетрин Пирс не подумает сбегать или прятаться, потому что он все, что ей нужно — Элайджа Майклсон. И ей не нужен Ад, потому что больше она не боится любви. Он спас ее и теперь ее черное, истерзанное, истекающее кровью сердце его. Она не солгала о своих чувствах и Элайджа Майклсон верит ей. Верит, что эта та самая женщина и настоящая любовь, которую он искал около десяти столетий. Когда она рядом с ним, то способно засиять даже заходящее солнце. Он видит будущее только рядом с ней и желает спать ее супругом, семьей, привести ее в дом, где будет царить покой и уют и тепло. В его же руках ее жизнь и истекающее кровью сердце. Элайджа Майклсон постоянный, с безупречным вкусом и собственным стилем убийств и личным Адом внутри, сдержать который могла только такая женщина, как Кетрин Пирс.
Некое подобие Рая для них это совместный семейный завтрак. Кетрин нашла молотый кофе, турку, и хорошо, что газ не отключили за неуплату, хотя, учитывая, кто хозяин квартиры — это невозможно. Надя же нашла в кухонном шкафчику пакетики овсяной каши быстрого приготовления с орехами и сухофруктам, пакеты апельсинового сока. Сам же Элайджа занят приготовлением омлета с овощами.

Сидя за столом они совершенно не думают о времени и проблемах, а смеются, и Кетрин даже толкает Майклсона в плечо, хотя могла бы и проколоть руку вилкой, когда тот начинает рассказывать истории о том, какой она скромной была, когда они впервые познакомились или как прикрывал ее от ищеек Клауса, как та лгала ему и сколько всего он пережил, чтобы сидеть сейчас здесь, за этим столом и просто держать Кетрин за руку, тем самым оберегать свою любовь, зная, что та не сбежит и не пойдет против его брата. Настрадались. Надя в свою очередь ничего не скажет, ведь по красным и напухшим глазам матери ясно, что она нашла в себе мужество сказать Элайджи правду, а тот сумел выслушать и простить. Нади ведь ей важнее видеть их счастливыми и знать, что они сумеют сохранить это тепло и настоящие чувства. Они нашли покой и укрылись в самой надежной гавани — любви.

Их счастье скрыто за глухой стеной.

***

Если бы вы знали чего стоило Фреи Майклсон открыть глаза и подняться с постели. Сегодня солнце вовсе не радует ее, а раздрожает. Фрея Майклсон достаточно взрослая и мудрая, чтобы поддаться истерики или страдать, не выходить из своей комнаты несколько суток. Сидеть и смотреть в одну точку, выпивать очередную порцию виски. Это ее личная потеря и трагедия и вряд ли всем интересно, что она чувствует. На душе не спокойно. Осознает, что вина в смерти Киллен и на ее плечах. Ребекка помогает собрать вещи и тихо вздыхает. Ее сестра похожа на живой труп, но пока Ребекка слышит ее тихое дыхание, похожее на хрип, то знает, что живая.

Фрея бы с радостью забыла о новом шраме на ее сердце, но увы, не может. Она же Майклсон, а значит это нормально. Нормально терять и носит траур, а потом продолжать свою жизнь с новыми шрамами.

— Мы же уезжаем вечером? — тихо произносит ведьма.
— Да, ты не передумала сестра? — спрашивает Ребекка закрывая черную кожаную сумку.
— Нет, Ребекка и я сейчас соберусь, нужно забрать девочку, — вампирша оказывается рядом с сестрой, придерживает ее за талию, помогает подняться.
— Знаешь, ты заслужила счастье, сестра, даже больше, чем я, — на выдохе.
— Каждый из нас заслуживает быть счастливым, сестра и не пугайся, со мной все будет хорошо, боль утихнет и рядом будет малышка, потому что я исполню последнюю волю Киллен и буду жить, — отвечает ведьма, касается ладонью холодного лица сестры и по взгляду становится ясно, что Ребекка знает всю правду. — Езжай с Марселем, планирую свадьбу мечты, а я буду главной подружкой невесты, если позволишь. И я надеюсь яблочные слойки еще остались.
— Конечно же, идем на кухню, ты вообще без сил, я сочту это за честь, — улыбается блондинка заключая сестру в свои объятья. — Кстати о Марселе, он уже минут двадцать ждет нас в машине. Хоуп мне все рассказала и она так плакала, что у меня до сих пор сердце словно в тисках.
— Прости меня, сестра. Я рассказала ей о коле из белого дуба, но не знала, что она решиться украсть заклинание смерти и обратиться к черной магии, — уверенно произносит Майклсон. — Я ее предупреждала, что черная магия очень опасна. Она всегда слушала меня и Хейли, росла покорной, здоровой, счастливой. Да, бывало она проявляла свой характер, уверенна, что это у нее от нашего брата Никлауса. Она ослушаюсь только сейчас, потому что скучала по своей семье. Ей нужна была семья.
— А тебе нужна младшая сестра, которая позаботится о тебе и спасет от гнева злого брата, — улыбается Ребекка.