(не) свободные, или Трофейная жена для лорда-дракона

Глава 11

Арвольд не спал всю ночь и теперь глаза его предательски слипались, а голова была словно набита ватой. Мысли о сероглазой девчонке не оставляли мальчишку в покое ни до рассвета, ни после, когда пришло время готовить сэра Ремальда к открытию турнира. Случившееся у реки донимало его своей таинственностью и ярким, необъяснимым ощущением некой судьбоносности, которую юноша не мог себе объяснить.

Как бы там ни было, одно Арвольд знал точно — никакой глупостью произошедшее не было и не позднее, чем сегодня вечером он должен был вернуться к той самой иве на берегу, чтобы хоть что-то сказать перепуганной девчонке. Но что? Что он мог ей поведать о случившемся и кто бы ему мог хоть что-нибудь объяснить? После открытия турнира Арвольд собирался отправиться в город на поиски лекаря или мага, в слепой надежде на то, что им может быть известно что-нибудь о таких случаях проявления спонтанной магии, проклятья, или хотя бы болезни… Вот только, что если лисица испугается и не явится на встречу? Эта мысль отчего-то пугала Арвольда даже больше, чем вероятность вернуться к иве с пустыми руками… а ведь лисица ему даже имени своего не сказала… так как же он тогда её найдёт, если та не явится на новую встречу?

— Арвольд! Чёрт тебя подери…

Раздался позади него недовольный голос сэра Ремальда. Мальчишка оглянулся, ища взглядом рыцаря, но не нашёл. Незаметно для себя он отстал от своего покровителя и теперь оказался в толпе зрителей, ожидавших допуска на трибуны, выстроенные вокруг турнирного ристалища.

— Арвольд, задери тебя химера! Ты что там, ворон считаешь? Живо сюда!

Выхватив наконец взглядом возвышающегося над толпой всадника, он живо пошёл к нему, локтями расталкивая столпившихся вокруг горожан.

Сэр Ремальд в блестящем парадном доспехе, с плюмажем на шлеме в виде пышного алого пера, выглядел бодро и весело. Если бы Арвольд не знал, каких трудов ему сегодня стоило подняться с постели, то решил бы, что его покровитель помолодел лет на двадцать.

Но всё дело было в дорогой мази, на время заглушившей боль в его старых суставах, и ещё в особой атмосфере, царившей вокруг. Сэр Ремальд давно не участвовал в боях и не ходил в походы. В силу возраста единственным его боевым развлечением осталось посещение вот таких вот рыцарских турниров. Всё чаще, как приглашённого гостя или судьи, но, к его радости, не в этот раз.

Сегодня сэр Ремальд должен был открывать турнир в честь леди Ирмы Грейн, что было очень почётно.

— Я, значит, распинаюсь тут перед ним, рассказываю о гербах участников, а он шляется где-то!

— Простите, сэр. Больше не повторится.

— Поверю на слово. В который раз…— Проворчал рыцарь, но, по своему обыкновению, тут же отвлёкся, позабыв все обиды. — …о! Вон, смотри! Видишь алое знамя с двумя скрещёнными булавами? Это Канбрэйки… ух, а я уж думал, что плешивый бес не рискнёт в этом году тряхнуть стариной!

На большом балконе для четы Грэйнов и их почётных гостей собралось множество людей. Почти все места там были заняты. В самом центре на высоких резных креслах восседали мужчина и женщина. Лорд и леди Грэйн.

Лорд Маркус Грэйн оказался очень высоким, плечистым мужчиной с тёмной, густой шевелюрой и лёгкой проседью в висках. Его тонкие черты лица и застывшее на нём недоверие, выражавшееся в хитром прищуре глаз и жёсткой линии рта, выдавали в лорде человека скрытного и осторожного. Что не удивительно, ведь он служил при дворе тайных дел мастером.

Леди Грэйн же показалась Арвольду противоположностью своему мужу — хрупкая, белокурая женщина, широко распахнутыми голубыми глазами следила за прибытием на турнир гостей и рыцарей. Она приветливо улыбалась, завидев знакомых, и махала рукой прибывшим побороться за главный приз, слыша восторженные оклики в свой адрес.

Рыцарь, занявший в турнире первое место, должен был получить золотую ленту из рук леди Ирмы и ларец, доверху полный золотых петов в придачу. На самом деле для истинных поединщиков первый приз был куда важнее второго, ведь открывал доступ на ежегодный королевский турнир.

Арвольду было безумно интересно следить за происходящим на трибуне и в особенности в ложе, но вот по правую руку от лорда Грэйна мелькнуло знакомое ему лицо. Белобрысый губастый мальчишка, встав коленями на свой стул, чтобы оказаться выше, что-то прошептал лорду на ухо, и оба они засмеялись, разглядывая рыцарей по другую сторону поля. Увидев это, юноша поспешил скрыться за лошадью сэра Ремальда.

— Чёрт… не врала лисица… Вот не могла найти себе врагов попроще?!

— Что-что?

Рыцарь откинул забрало шлема и недовольно воззрился на оруженосца сверху вниз.

— Что ты сказал, парень?

— Ничего сэр. Жарко, говорю…

— Ох, верно. — Проворчал рыцарь. — Ещё немного и я сварюсь заживо в этих доспехах. Ну так о чём это я говорил? Ах да… Теперь посмотри правее турнирного знамени, там, где шатры для лекарей. Видишь рыцаря с синим щитом? На нём изображены две борющиеся куницы. Это герб Турдов-Поверов. Ух и зверюги, я тебе скажу!

— Куницы?

— Смеёшься? Отпрыски их благородного семейства, разумеется! Турды и Поверы были враждующими северными семьями, которые промышляли пушным промыслом…

Арвольд посмотрел в указанном направлении, но практически сразу перестал слушать, что говорил рыцарь. Всё внимание юноши приковал к себе другой, штандарт. Белое полотно, едва трепыхавшееся на слабом ветру. На нём чёрной краской были изображены очень знакомые очертания… издалека казалось, что один в один отметина, оставшаяся на руке лисицы.

—... они не только сменили герб, но и покончили с распрями на своей территории, потому что стали вести дела вместе. И хорошо! К моменту этого решения, в их семьях практически не осталось мужчин…

— Сэр, простите… — Арвольд обратился к нему с замиранием сердца, — а что изображено на знамени и щите рыцаря, который прямо за тем громилой… эээ… сэром Турдом-Повером?

Ремальд был явно недоволен тем, что его снова перебили, но всё же направил коня чуть ближе к шатрам и прищурился, прикрыв глаза от солнца рукой.