Рабочий день

Рабочий день

1

Вытянувшаяся за последние несколько лет тонкая березовая ветвь уже пробовала ржавый подоконник здания Института холодного синтеза.

2

Главный экономист Ольга Львовна Вяземцева стояла у открытого окна. Струйки последней утренней прохлады текли по ее шее, не принося обычного удовольствия. Прямо на нее по бесконечному лесу тяжело, как каток, полз оранжевый шар солнца. Что-то противно поскрежетывало. Ольга Львовна повернула тонкий золотой браслет. Времени уже почти не было. Но и решения не было тоже.

Она взяла телефон.

– Александр Иванович, здравствуй. – сказала она. – Вяземцева звонит. Снова уменьшаем корпуса. Пришлю тебе новые планы. На совещании этот вопрос будет обсуждаться, я тебя информирую, чтобы ты успел подготовиться.

Она положила телефон, и еще некоторое время смотрела в окно. Потом вышла за дверь. В пустой комнате длинно выдохнула кофеварка, то ли облегченно, то ли мстительно.

Ольга Львовна поднялась по северной, уже отремонтированной, лестнице на этаж выше. У плановиков праздновали. На тумбах системных блоков стояли развернутые коробки с тортами, разливался чай.

– Вы за кофе, Ольга Львовна? Здравствуйте! Угощайтесь, у Нины Павловны родился внук. Отмечаем, как видите, в экспресс-режиме, много работы по «ВФ».

Умело скрывая досаду, Ольга Львовна взяла кусочек торта, освобожденный кем-то от кремовой верхушки и, пробравшись между тесно составленных столов и кресел с высокими спинками, присела на подоконник. И стала смотреть в стену, отламывая от торта.

Внуки рождались, дети вырастали и покупали квартиры в столице и Н-ске, никто больше не возвращался, и слава богу; в бедном городке наконец открывали второй книжный магазин, но в больницу по-прежнему нельзя было обращаться, а ведь двадцать лет назад там были огромные корпуса и отличные специалисты. Плыли по комнате пластиковые тарелки и чайные кружки. Какая-то идея уже возникала из этого серого шума, но тут кто-то вскрикнул неприятно тонким голосом.

– Смотрите – еще один!

Наклонившись над столом и щедро демонстрируя великолепное содержимое квадратного выреза платья, Варенька указывала на лежащий на столе кремом вниз кусок торта.

– Это полтергейст что ли, никто ведь не трогал! Будет еще гостевой кусочек…

Ольга Львовна отложила вилку.

– Кстати, птичка моя, – сказала она, – твои еще квартальную заявку не сдали. Поторопитесь, пожалуйста.

– Варвара, и плана тоже нет, – единственный в отделе мужчина старался смотреть Вареньке в глаза, – в прошлый раз сдали с опозданием.

– Хорошо-хорошо, я займусь прямо сейчас. Можно я еще с собой возьму, для Бориса Федоровича?

И Варенька отправилась заниматься. Потолок коридора на ее этаже был разобран. В глубоком темном провале вились скользкие трубы, висели длинные провода. Ей даже казалось, что все это шевелится. Но за окнами было еще страшнее.

– Вот тортик вам, – объявила она, войдя в комнату, – посмотрите, какая черная туча из-за гор летит!

– Да, что-то будет, – пророкотал Борис Федорович, на секунду обернувшись к окну. – Что-то будет, что-то будет…

Он раскладывал пасьянс, не особенно и маскируясь. Толстые короткие пальцы ритмично пощелкивали мышкой.

– Слушайте, а наши пускаются что ли? – сказала Варенька. – Дозвониться никому не могу… Мне тут Александр Иванович планировки прислал, нужно снова согласовать…

– Не знаю, не знаю… – Борис Федорович продолжал щелкать мышью.

Комната взорвалась звуками морского марша. Борис Федорович схватил прыгающий по столу телефон.

– Алё! – гаркнул он в трубку.

Варенька поморщилась.

– Так точно! – ревел Борис Федорович. – Пятнадцатого я снимаюсь, двадцать второго подхватываю своих с внуками и двадцать пятого – двадцать шестого швартуюсь у вас. Быть готовыми!

Борис Федорович поднялся из-за стола, вытянул из пачки сигарету и вышел из комнаты. Закончив разговор, он позвонил приятелю и поинтересовался, нет ли у него лишнего блока питания на 12 вольт. Блока питания не оказалось.

– У меня есть, – услышал Борис Федорович голос за спиной. – Тебе на корабль? Телевизор подключить?

Начальник отдела охраны труда Иван Ильич улыбался и протягивал руку.

– Так подари, – автоматически сказал Борис Федорович и тут же пожалел.

– Зови на корабль, – сказал Иван Ильич.

– Да ладно, посмотрим, это я так… Ты ко мне, или мимо?

– Так бегу за тобой от поворота. Завернули мы твое руководство. Держи, я карандашом отметил что и где. Мы его и так задним числом принимаем, грех на душу берем, ты уж проследи…

– Прослежу, – сказал Борис Федорович.

– Федорыч, тут ходят слухи, «ВФ» с осени пойдет, ничего не знаешь?

– Десять лет эти слухи ходят. Большой, а в сказки веришь.

На следующей развилке он встретился с замом по инновациям. Сергей выскочил из-за угла, вертлявый, уверенный, улыбнулся, крепко пожал руку, сказал, что есть работа, что он скоро зайдет, а сейчас его ждут, и исчез за поворотом. Привычным уже усилием Борис Федорович заставил себя думать об отпуске. О реке, о том, как можно будет стоять за штурвалом с внуками и чувствовать, что не все прошло зря.

У самого входа в курилку расстеленный строителями пластикат вдруг вздыбился и обхватил ногу Бориса Федоровича. Борис Федорович споткнулся, попытался удержать равновесие, выронил документы, наступил на них, поскользнулся и вытянулся на полу.

– ...! – с убежденностью сказал он, поднимаясь и встречая взгляд золотистых глаз Ольги Львовны. Та выпустила струйку дыма.