Предание о балии

Глава 17

Все, чего хотелось Есении — это забиться в свои покои и никого не видеть, пока в груди не перестанет саднить. Однако она дала обещание Ведомиру, и ничто, особенно раненая гордость, не могло его нарушить.

На следующий день ближе к обеду советник ждал ее на каменном мосту. Его сопровождали четыре стражника, которые держались чуть поодаль. Едва Есения подошла, как Ведомир сразу спросил о ее здоровье. Видимо, как ни пыталась она скрыть свою боль, лицо ее выдало.

— Не волнуйтесь, советник, я здорова. Просто плохо спала, — улыбнулась Есения, и они двинулись в путь.

Погода сегодня была под стать ее настроению: тяжелые тучи закрывали небо, а резкий ветер так и норовил забраться под душегрею. Есения мысленно поблагодарила Яру, что та дала ей теплые рукавицы, расшитые жемчужными бусинами.

Ей приходилось пристраиваться к шагу Ведомира, ведь она всегда ходила стремительно, словно маленький корабль под попутным ветром. Советник, как мог, развлекал ее историями о городе. В квартале Искусств сейчас было тихо, до вечерних представлений было далеко, и лишь артисты сновали туда-сюда, занимаясь своим делами. Ведомир чуть запыхался, и Есения предложила ему немного посидеть у фонтана на Главной площади. Изумруды на дне фонтана придавали воде зеленоватый морской оттенок.

— Помню, сколько было споров у короля и его отца по поводу этих фонтанов! — вдруг хмыкнул советник.

— Предыдущий король не хотел украшать их?

— Да, ему казалось все это расточительством: вставлять в фонтаны драгоценные камни. Радислав был… недоверчивым человеком, он говорил, что камни непременно украдут. Земирад же в ответ возражал, что такие фонтаны станут особенностью Хорсана и приманят еще больше приезжих гостей из других королевств.

— Земирад в итоге, как мы видим, победил в споре? — улыбнулась Есения.

— Нет, — усмехнулся Ведомир, — боюсь, тогда он не смог уговорить отца. Однако когда тот умер, уже ничто не мешало новому королю делать с городом что он хочет.

У Есении остался странный осадок от этого разговора, однако не успела она подумать об этом, как Ведомир уже поднялся на ноги.

— Пойдемте дальше, Есения. Дела не ждут.

Покинув Главную площадь, они направились в квартал Мастерских. Советнику нужно было посетить район Знахарей. Он занимал совсем крохотную часть квартала, однако жил будто своей жизнью.

Дома в районе Знахарей отличались от квартала Мастерских — у них были разноцветные острые крыши. На домах висели обереги, стекла были расписаны символами богов, а на подоконниках стояли деревянные и каменные идолы. Над входами в дома сушились травы, Есении они напомнили об Анастасии.

На секунду она словно перенеслась в детство, когда мать учила ее отличать полезные и целебные растения от дурных. Есении тогда было около десяти летних пор, и она наткнулась в лесу на ядовитую траву — ясенец. Через несколько часов все ее руки были покрыты волдырями. Анастасия прикладывала к ранам тысячелистник, чтобы снять воспаление, однако Есения еще долго страдала от встречи с этим коварным растением.

Ведомир вытащил ее из размышлений, сказав:

— Мне нужно зайти здесь к одному знахарю. Вы пока идите, прогуляйтесь по кварталу Мастерских.

Есения ничего не имела против. Она не готова была вспоминать об Анастасии и хотела поскорее сбежать из района Знахарей. Один из стражников тенью последовал за ней, когда Есения отправилась к мастерским.

Каких только здесь не было! Портные предлагали в витринах фасоны на любой вкус: от нарядных сарафанов и тонких, покрытых изящной вышивкой, рубашек, до струящихся шелковых платьев, какие носили при дворе короля. В кожевенной мастерской была выставлена самая разнообразная обувь: от мягких, крохотных туфель, до крепких на вид зимних сапог, а также перчатки, большие сумы, разноцветные переплеты книг и все, что могло понадобиться проходящему мимо путнику.

Над ювелирной мастерской покачивалась металлическая вывеска, на которой драгоценными камнями была выложена яркая оранжевая птица, напомнившая Есении феникса из резиденции Гостивара.

В прозрачной, как воздух, витрине на бархатных подушечках, были разложены диковинные украшения. Подвески в виде экзотических птиц, сережки с драгоценными камнями. Взгляд Есении привлекла изящная брошь. Серебряный ирбис такой тонкой работы, что она невольно залюбовалась, напомнил ей об Оборотне, и сразу сердце сжалось от горечи. Если она не может смотреть даже на брошь, как она взглянет ему в глаза?

— Приглянулось что-то? — неожиданно раздался рядом голос Ведомира.

— Нет-нет, я просто немного задумалась, — слегка покраснела Есения.

Советник проницательно взглянул на нее, но ничего не сказал.

— Вы закончили свои дела? — поскорее сменила она тему. — Мы отправляемся обратно в замок?

Ведомир помолчал немного, собираясь с мыслями, а затем произнес так тихо, чтобы не услышали стражники, стоявшие в нескольких шагах позади:

— Мой поход в район Знахарей был не единственной моей целью. Боюсь, я немного слукавил, позвав вас с собой.

В ответ на удивленный взгляд Есении Ведомир продолжил:

— В квартале Ремесленников живет один мой друг. Ему сейчас приходится нелегко, какая-то хворь отравила весь его скот. Я надеялся, что вы сможете понять, что с ним.

— Конечно, я с радостью помогу, — нахмурилась Есения. — Однако к чему такая скрытность? Я бы в любом случае пошла с вами.

— Не знаю, как отреагировал бы король, узнав, что вы выполняете свои обязанности, скажем так, на стороне.

— Но король еще не вернулся из Горниграда, так что вы зря переживали. Отведите меня к своему другу, я сделаю все, что в моих силах.

Квартал Ремесленников был скромнее своих братьев. Дома здесь были попроще, словно они не нуждались в яркой, завлекающей чешуе, чтобы люди приходили сюда. Сам их вид говорил о строгости и серьезности дела, которым здесь занимались. От большой кузницы, отмеченной Звездой Сварога, веяло жаром, а воздух, казалось, звенел от ударов тяжелого молота.