Фиктивная жена 

ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

Милана

День свадьбы. Мне должно быть все равно. Но я волнуюсь так, словно выхожу замуж раз и навсегда, и назад дороги не будет. Вокруг меня кружат визажист и парикмахер. Они все появились откуда не возьмись и взяли меня в плен прямо в моей комнате, превратив ее в гримерную. Моего мнения по поводу прически и макияжа никто не спрашивает, вертят как куклу, что-то рисуя на моем лице.

Я не завтракала, от волнения сводит желудок. Понемногу пью воду из бутылочки и глубоко дышу. Погода как назло хорошая, просто прекрасная. Солнечно, пахнет цветами и теплом. Не так я мечтала выйти замуж. Ох, я вообще ещё не мечтала о замужестве. У меня и парня нормального не было. Учеба, сестренка – все мысли о том, как вырваться от матери, отчима, о том, как забрать Алису и сделать все законно. Потом учеба, работа.

Мы познакомились с Платоном в книжном магазине, в котором я работала. И как-то все закрутилось. Добрый, смешной, настойчивый парень. Сначала дружили, потом… да что потом… Это он пытается вывести нас из «френдзоны», а я не могу перешагнуть некий барьер. И ведь все в Платоне хорошо. Может, это мне пока ничего не нужно? Или я и вовсе не способна на настоящие чувства – пока не поняла.

Платон уже два раза пытался пробиться ко мне в комнату, но его не пустили. За бабулей должны были поехать и доставить ее до места регистрации. Она – это все гости с моей стороны, подругами я ещё особо не успела обзавестись, да и если бы они были, я бы никого не хотела видеть на этом фарсе.

— Все! — хлопает в ладоши мой стилист. Парень лет двадцати пяти, который знает о макияже, причёсках и стиле в сто раз больше, чем я. — Посмотри, какая ты у нас красавица. Можно фото для моего портфолио? Ты у меня самая обворожительная невеста, — просит он, смотря на меня умоляюще. Киваю. Пусть хоть кто-то порадуется.

Меня фотографируют в анфас и профиль. И я даже пытаюсь изобразить улыбку.

А потом приносят платье…

Мамочки! Ну нельзя же в таком выходить замуж понарошку. Кто бы его ни выбирал, оно великолепно. Это платье просто создано для настоящей невесты и искренних эмоции. В таких нужно выходить замуж раз и навсегда.

Спина открытая, верх расшит жемчугом. Низ не пышный, но воздушный. И длинная фата, до пола. Когда мне помогают одеться и закрепляют фату в прическу, я понимаю, что есть еще и вуаль.

Стилист, суетясь вокруг меня, показывает, как ее нужно накидывать на лицо и откидывать назад. А я не могу ни вдохнуть ни выдохнуть. Я не узнаю себя. Невеста, смотрящая на меня в зеркало, необыкновенная. Никогда не чувствовала себя настолько красивой. Стилист не переборщил и не сделал из меня куклу. Макияж естественный, лишь слегка подчёркивающий губы и глаза. Прическа и платье придают моему образу нежности, воздушности, невинности и чистоты.

— Я смотрю, у тебя нет слов? — с гордостью произносит стилист. Киваю, медленно поворачиваясь и рассматривая себя со всех сторон. — Сама нежность и юность. Ты олицетворение красоты и чистоты. Все как спросил господин Вертинский. Надеюсь, ему тоже понравится.

— Он так просил? — удивленно спрашиваю я.

— Да. Ох, мы забыли подвязку, — парень начинает суетиться, вынимая из бумажного пакета кружевную подвязку.

— Зачем? Это тоже просил господин Вертинский?

— Нет, но он скажет мне спасибо. У каждой невесты должна быть подвязка, — хитро произносит парень, ведя бровями.

— Да не нужна мне никакая подвязка! — категорично произношу.

— А она и не для тебя, — продолжает настаивать парень. Хмурюсь. Наверное, слишком подозрительно, что влюбленная невеста отказывается от подвязки.

— Хорошо, давайте! Но я сама ее надену! — выхватываю подвязку, сажусь на стул, задираю юбку и быстро натягиваю кружевное безобразие.

Одергиваю юбку и иду к окну вдохнуть свежего воздуха. Бодрости и настроения нет. Хочется прилечь, закрыть глаза, на несколько минут расслабиться и выдохнуть. Но при всем параде боюсь даже присесть.

Выпиваю еще несколько глотков воды, подавляя легкую тошноту. Нужно было поесть с утра. В команду опять врывается Платон, уже одетый в белую рубашку и стильный неклассический костюм. Он приносит букет. Красивый, аккуратный, небольшой букет-невесты из белых и розовых пионов, перевязанных белой лентой.

— Ну все, время, — произносит мой стилист. — Еще раз поздравляю.

Парень быстро собирает свой чемоданчик, а Платон застывает в дверях, осматривая меня. На его лице нет эмоций. Никаких. Он словно надел маску, пряча за ней что-то нехорошее.

Хочется выставить руки вперед, защищаясь от его взгляда, и сказать, чтобы он не начинал давить на меня и нагнетать. Мне и так волнительно и не по себе.

Это всего лишь свадьба, а не пытка, но у меня никак не получается расслабиться и начать воспринимать все проще. А всему причина – мое внутреннее состояние. Снаружи я держу лицо, стараясь выглядеть если не счастливой, то хотя бы уверенной.

Стилист покидает комнату, Платон закрывает за ним дверь и отдает мне букет. Молчим. Такая давящая тишина.

— А может… — наконец начинает Платон и нервно проводит по волосам. — К черту этот фарс, свадьбу, наследство? — вполне серьезно произносит он. — Мирон выкрутится. По-любому! — его эмоции вырываются наружу. Он делает пару шагов ко мне, сглатывает и замирает, словно боится подойти ближе. Внимательно осматривает мой свадебный наряд. — Может, уедем подальше отсюда? К черту их всех! Я найду деньги!

— Где? — вполне спокойно спрашиваю.

— Да какая разница где? Найду и все! — качает головой, начиная нервничать. — Мне кажется, мы допускаем ошибку. Я допускаю, отдавая тебя ему! Не нужно мне было это все… — его голос срывается. И я тоже начинаю злиться.

— Послушай меня! — немного резко выдаю я, и Платон заглядывает мне в глаза. Отходит от меня, ложится спиной на стену, словно не может стоять. — Во-первых, я не хочу уезжать. Это глупо. Здесь у меня учеба, бабушка и хоть какая-то перспектива. Во-вторых, у меня очень мало времени, и деньги мне нужны как можно скорее. В-третьих, даже если предположить, что мы найдем деньги, кто нам быстро оформит документы на Алису? Это незаконно, и таких связей нет ни у тебя, ни у меня. Да и денег на тоже нет. И так нечестно по отношению к Мирону и твоей семье, мы договорились, а теперь сбежим. Ты сможешь так поступить? — Платон молчит, мотает головой и закрывает глаза. Беру бутылочку, допиваю воду. Заглядываю в зеркало, поправляю фату, пытаюсь улыбнуться и как можно естественнее отрепетировать счастье. — Ну и потом, принимая от тебя деньги, я останусь тебе должна, а я не готова собирать долги, мне нечем их отдавать, — говоря про «долги» я имею в виду даже не деньги. Не хочется быть ему обязанной. Ведь Платон вкладывает в свои поступки что-то интимное, а я не уверена, что готова отдать ему себя из благодарности.