Единственное желание. Книга 1

11 Круг замкнулся

В этот раз Настя избегала окольных троп. Шла торопливо, не особенно восторгаясь красотами природы, обгоняла иногда редких туристов.

Был уже конец сентября, довольно тёплого для этих мест. Однако стоило остановиться, и зябкий холодок тут же заползал под одежду.

На душе было тревожно. Но и страх, и осенний холод сейчас Насте не мешали, напротив, подгоняли вперёд. Оставалось в голове только одно – цель пути!

«Так или иначе, но сегодня я избавлюсь от этого наваждения!»

Возле Святогорского ключа остановилась, зачерпнула пригоршню воды, выпила. Монетку бросать не стала. Но мысленно попросила: «Святой Прокопий, защити меня от этой фурии! Не знаю как… Вам – святым – виднее с небес. Помоги мне одержать верх!»

Верующей Настя не назвала бы себя даже с натяжкой. Но она не отрицала, что существуют в мире некие могущественные и необъяснимые силы, которые управляют всеми процессами во Вселенной. Сегодня, однако, сама от себя такого не ожидала, но вот – обратилась с молитвой.

Пустынно было сегодня у Воронова утёса.

Вроде бы и дождя нет, и денёк хороший, тихий. Мрачноватый слегка, так ведь осень на дворе… С утра было прохладно, а сейчас солнышко пригрело, распогодилось так, что уже жарко стало.

Но у скал было безлюдно, тихо, и только последние осенние птицы – те, что из-за странного птичьего патриотизма не желали улетать в далёкие тёплые края – нарушали лесную тишину.

Настя не стала подниматься к вершине Воронова утёса, сразу пошла левее. Сейчас она примерно представляла, где должна находиться хижина «шаманов». Вскоре она наткнулась на ручей, по которому стремительно убегала от погони больше месяца назад.

«Значит, я на верном пути», – подумала Настя, и на душе вдруг стало как-то спокойно. Может, она просто устала бояться?

Пройдя ещё немного, осторожно ступая по мокрой и скользкой опавшей листве, Настя внезапно для себя оказалась прямо у знакомой каменной площадки.

Она сразу захотела спрятаться, но облетевший лес не мог дать ни малейшего укрытия. Рыжая даже растерялась, но, бросив взгляд вокруг, поняла, что таиться нет смысла. Никого здесь нет.

Настя спустилась вниз. Прошлась немного по каменному кругу, внимательно оглядывая всё вокруг, даже каждую трещинку у себя под ногами.

Странное чувство овладело Рыжей: будто стоишь у запертой двери, хочешь её открыть, но не знаешь, что может за ней оказаться.

Настя ещё раз осмотрелась.

Это было то самое место. В этом она не сомневалась.

Тот самый каменный круг. Вот здесь, в центре, в небольшом углублении горел костёр. И высился столб-треножник, к которому привязали несчастную жертву. Там, в стороне, у ручья была приземистая халупа.

Настя оглядела лес: а вот и кусты шиповника, в которых они с Олесей прятались.

Но, как и сказал Сысоев, не было здесь никаких улик, никаких доказательств того, что девчонки не солгали. Настя спокойно утвердила в мозгу этот факт: Владимир не лгал – это уже хорошо.

Осталось только понять, куда же тогда испарились убийцы вместе со всеми доказательствами?

Настя приблизилась к огромным валунам, что раньше лежали почти у входа в хижину, а теперь просто громоздились на берегу ручья, но не обнаружила ничего, что могло бы дать хоть какую-либо зацепку.

«Костёр!» – озарило её.

Ну конечно! Если он горел, то должна же хоть копоть на камнях остаться.

Настя вернулась к центру площадки, опустилась на колени, энергично разгребла руками опавшие листья, которыми занесло небольшое углубление. Камень здесь, в самом деле, был темнее.

Настя торжествующе усмехнулась, глядя на испачканную чёрной сажей руку. «Вот оно – доказательство! Был здесь костёр».

Впрочем, радость тут же исчезла. Да и была это не радость, а скорее злорадство – дескать, вот, просмотрела доблестная милиция улику, а я нашла!

Но Настя тут же поняла, что это ещё не победа: костёр мог жечь кто угодно – это ничего не доказывало.

«Надо искать что-нибудь ещё! Думай, Настя, думай!»

И вдруг Рыжая ощутила, как по спине пробежался неприятный холодок, словно кто-то коснулся её холодной рукой. Романова явственно ощутила чьё-то присутствие, чьё-то враждебное внимание…

Она обернулась и отшатнулась в ужасе, едва устояв на ногах.

На большом валуне у ручья стояла та самая "ведьма".

Сегодня она выглядела несколько иначе, но Настя без труда узнала её: всё тот же чёрный балахон, распущенные красные патлы беспорядочно рассыпались по острым плечам. На лице уже не было того страшного макияжа – и лишь глаза, подведённые чёрным, зияли на бледном лице, как пустые глазницы черепа. И без того высокая, теперь, стоя на камнях, она, казалось, терялась где-то в облаках…

И оттуда, с высоты, раздался леденящий надменный голос:

– Вернулась погреться у моего костра, Рыжая?

***

Минутная слабость прошла, Настя отогнала страх.

«Я не боюсь её… Не стану бояться! – твёрдо приказала себе Настя. – Я буду защищаться! Я права, и в этом моя сила».

– Ты сегодня явилась без ментов и даже без своей подруги – очень самонадеянно с твоей стороны, – добавила «ведьма» почти дружелюбно и сошла со своего каменного пьедестала.

– К чему они здесь? Это только моё дело, – ответила Настя таким же тоном, не отводя взгляда от «шаманки». – Я и сама справлюсь!

– Вот как? – женщина хохотнула, окинув её сверху вниз насмешливым взглядом жутких чёрных глаз. – Впрочем, ты права. Это наше дело. Потому они и не нашли ничего, те, что пришли сюда… Так легко скрыться от тех, кто не видит, кто не желает видеть, кто не верит… – медленно промолвила "ведьма", с каждым словом всё ближе подбираясь к Насте.

Рыжая сунула руку под куртку, незаметно нащупывая рукоятку ножа, но через секунду она забыла обо нём.

– Так легко! – повторила «ведьма». – Но ты-то видишь?

Она медленно подняла руки к небу, ветер всколыхнул лохматые рукава чёрного балахона и стих испуганно. Сам воздух вздрогнул, и за спиной "ведьмы", на прежнем месте, возникла та самая завалившаяся хижина, вновь, из ниоткуда, на площадке оказался жертвенный треножник, на светлом дереве темнели въевшиеся бурые пятна засохшей крови.