Медведь, поднявший Солнце

Глава 1

Утро выдалось морозным. Заря только поднималась над миром, едва бросая на снег мерцающие алые блики. Снегопад закончился, и теперь снежинки, подобно бриллиантам, сверкали в свете зари. На елях сидели синицы, плотно прижавшись друг к другу. Грелись. Вороны гордо вышагивали по снегу, в поисках еды. Дворник расчищал дорожки от леса к усадьбе. Мария Михайловна помогала расчищать скульптуру Медведя, которую отец заказал в прошлом году.

Мария так усердно чистила статую от прилипшего снега, что щёки её горели пунцом, красиво собранная причёска немного растрепалась, но на губах улыбка. Ей всё равно на длинное платье, да и на свой статус. Марии нравилось помогать, но больше нравился праздник Солнцестояния. Когда много людей собираются рано утром на площади и встречают Медведя.

Катерина Михайловна наблюдала за этим всем из окна спальни и невольно улыбалась. Её всегда забавляло то, как сестра берется за любую, самую тяжёлую работу, лишь бы потом, вместе с нянечкой и остальными, спуститься в город. Задернув тюль, Катерина взяла кружку и сделала небольшой глоток. Вафли, любезно приготовленные бабой Дуней, остались нетронутыми. За туалетным столиком Катерина не засиживалась. Обычный крем, карандаш для бровей и всё. Платье, цвета брусники, было приготовлено ещё вчера вечером и, единственное, что оставалось сделать, его надеть. Няня, всегда сидевшая в соседней комнате, помогла с этим. Ровно, как и с тем, чтобы закрепить тиару и покрыть голову.

Спустившись на кухню, Катерина застала там бабу Дуню и несколько её помощниц. Уже на лестнице она услышала восхитительный запах пастушьего пирога и свежеиспеченного хлеба. На плите варился кисель, один в один такой, какой варила мать. Кухарки настолько были заняты, что не заметили появление Катерины Михайловны.

— Доброе утро.

— Доброе утро, барышня.

Они все резко бросили дела и склонились. Жестом баба Дуня приказала остальным работать, а сама пошла к Катерине. В силу возраста она шла медленно, и Катерина успела заметить, что она стала гораздо сильнее опираться на трость, а стоило подойти бабе Дуне подойти чуть ближе, заметила, как на её лице стало еще больше морщин, чем было всего несколько дней назад, когда они вместе сидели у камина в гостиной и пили чай.

***

Катерина прекрасно помнила тот день, когда пришла баба Дуня. Тот день оставил огромную дыру в душе маленькой барышни.

То был июньский полдень, с такой дымкой, такой дремотной истомой. Катерина резвилась в саду со своей любимой собакой. Чёрная, словно уголёк, она (собака) выделялась на фоне зеленой травы, а ленты красного бантика, аккуратно повязанного на ошейнике, развевались по ветру.

В тот день Катерину зачем-то одели в чёрное. Она думала, что няни наконец поняли, что стирать красные платья им придется каждый день, потому что барышня, как бы ни старалась, всё равно запачкается. А вот с чёрными всё наоборот, носи хоть целую неделю и им ничего не будет. Да и вон, с пёсиком как сочетается. Она ходила довольная с самого утра, красовалась и крутилась перед каждым зеркалом и стеклом, даже в саду, у пруда она рассматривала кружева, украшавшие воротник.

Отец курил на веранде. С самого утра он был хмурый. Не кушал, не поцеловал Катерину, а ведь это был их утренний ритуал. Трубку, которую он оставил в гостиной, возле читального столика, Катерина поспешила отнести отцу в кабинет, но тот оказался заперт и там кто-то плакал. Ей стоило догадаться кто именно. Но вот, отец уже сидел с той самой трубкой и смотрел куда-то вдаль, так задумчиво, что невольно хотелось обернуться и глянуть, что он там увидел. Катерина замечала его прищур и тяжелые, долгие, выдохи. Ещё она замечала, как в их дом входит много людей со стороны передней. Сложно было не заметить тех, кто приезжал в сопровождении двух, а то и четырёх, машин.

Она думала, что сегодня какой-то праздник у взрослых, о котором детям знать не стоит. Очередной день чего-то там и все едут поздравлять её семью с чем-то там. Единственное, на что она надеется, это то, что будет много сладостей и большой торт.

Настал обед. Лакей, который был при отце, забрал собаку и отвел Катерину к веранде. Там её встретила нянечка, поправила причёску, нацепила ужасно пахнущую лилию на платье и повела в столовую. В столовой гости смотрели на барышню как-то странно, перешёптывались, женщины норовились прижать девочку к себе, но Катерина прижималась к няне.

Во главе стола сидел отец. Усадив дочь рядом, он стал спрашивать, что она хочет покушать. Катерина не хотела. Ей не нравилось то, что стояло на столе. Каша непонятная, похлебка, блины. Фе. Она такое не кушала. Она ела то, что готовила мама. Гречневый суп, например. Кстати, а где мама? Неужели, она так долго собирается? Уже все гости в сборе. Только её одной нет. Нет и детей, что странно. На всякие взрослые праздники обычно приводили и детей, авось подружатся.

Где-то рядом прозвучал звон хрусталя и люди обернулись, нянечки и лакеи отошли от стола к стенам, готовые исполнить любую прихоть. Отец сел за стол, снова, тяжело вздохнул, смотря перед собой и сказал:

— Сегодня мы собрались по печальному случаю, к сожалению. Утром скончалась моя любимая жена, — он указал на фотографию с лентой, стоявшую позади на столике.

Рядом стояла тарелка с похлебкой, морс и что-то прозрачное в маленьком стакане, наверное, вода. За фотографией стояла ваза с лилиями.

Гости закивали, вытирали слёзы, а отец продолжал и продолжал. Катерина смотрела на них всех и не понимала, что происходит. Почему всем так грустно и, почему все в такой же одежде, как и она сама?