От 16 и старше

Глава 4

На следующее утро Вика проснулась позже будильника. Мама к тому времени уже ушла на работу, поэтому и не разбудила - была уверена, что Вика, как и всегда, проснется сама. Первой парой была математика, которая не очень-то нравилась Вике, однако та собралась как можно быстрее и выбежала из квартиры.

Несмотря на быстрые сборы и отсутствие препятствий в виде аварий на транспорте, Вика все равно опоздала: с начала пары прошло уже десять минут, когда Вика вбежала в здание колледжа и на ходу принялась снимать с себя верхнюю одежду.

- Вика!

Она обернулась.

- Пап… То есть, Олег Андреевич… я тороплюсь…

- Первую пару у вашей группы отменили, - огорошил ее отец, и Вика застыла, так и не успев сменить второй сапог на кроссовку. - Прости, изменения пришли только сегодня утром.

Вика цокнула языком и закатила глаза. Выходит, она зря бежала? Отец тем временем добавил:

- Я хотел с тобой поговорить. Ты не против?

- Поговорить о чем? - недоуменно вскинула бровь Вика. - С успеваемостью по твоему предмету у меня вроде все нормально.

- Да не об успеваемости, а о нас, - поправил ее отец. - В смысле о нас как об отце и дочери. Пойдем ко мне в кабинет.

Вика недоверчиво поглядела на него. Ей показалось странным, что отец вдруг захотел обсудить их родительско-детские взаимоотношения. Возможно, потому что таковых не было. Впрочем, Вика решила не спорить: во-первых, ей было любопытно, что скажет отец, а во-вторых, сейчас он не только ее родитель, но и ее преподаватель, а значит, обладает бо́льшими полномочиями. Поэтому Вика в итоге вздохнула и согласилась.

Когда они зашли в кабинет информатики, Вика зевнула. От мерного гула компьютеров, которые ее отец включал с самого утра, и освещения от одной лишь лампы над доской вкупе с темнотой за окном захотелось спать. От отца это не ускользнуло, поэтому он включил и верхний свет, благодаря чему кабинет наполнился теплым светом. Правда, это не сильно помогло Вике перестать хотеть спать.

Она поставила рюкзак на стул первой парты в среднем ряду, а сама села на ее край и принялась разглядывать отца. Вика с удивлением обнаружила, что он уже не такой молодой, каким она помнила его из детства: вокруг глаз и губ, а также на лбу у него появились морщины, под глазами залегли тени, в темных волосах стала заметна седина, а стройная фигура сменилась довольно заметным пивным пузом. Отец разместился на своем стуле на колесиках и тоже рассматривал ее. Вика буквально ощущала, как его взгляд медленно скользил от ее лица по ее телу и спустился к ее ступням. В конце концов отцу, судя по всему, надоело играть в молчанку и он встретился с Викой глазами - та выжидающе смотрела на него.

- О чем ты хотел со мной поговорить? - спросила в конце концов Вика. Отец тяжело вздохнул и начал:

- Я не знаю, в курсе ли твоя мама, но я устроился в этот колледж не столько ради работы, сколько ради того, чтобы исправить ошибку, которую я совершил, когда бросил тебя.

- Она в курсе, - усмехнулась Вика. - Она сразу это поняла.

- Да, твоя мама всегда была очень проницательной, - миролюбиво согласился отец и добавил: - Вика, я понимаю, что ты, наверное, злишься или обижена на меня, а может, даже ненавидишь… Но я правда жалею о том, что после развода с твоей мамой забыл о тебе. Как будто бывшей стала не только жена, но и дочь. Две дочери - Ксюха уже была достаточно взрослой, но думаю, будет несправедливо не упомянуть ее тоже. Все-таки и она моя дочь, и ее я тоже так или иначе бросил.

- Ну, восемнадцать лет - это по сути еще ребенок, - рассудительно заметила Вика. - Например, в Англии и Америке восемнадцатилетние еще считаются подростками. Потому что “восемнадцать” по-английски будет “эйтин”, а “тин” - это “подросток” по-английски.

- Я знаю, - улыбнулся отец. - Я когда учился в институте, у нас был английский. Да и в школе тоже что-то выучил. Но мы отошли от темы. В общем, я хотел сказать: давай попробуем наладить наши отношения. Если, конечно, твоя мама не против.

- Она против, - немедленно откликнулась Вика, - но это не значит, что я послушаюсь ее. Я хочу наладить отношения с тобой, но также не хочу слишком уж надеяться на тебя - ты же один раз меня бросил, можешь и во второй бросить…

- Я пересмотрел свои ценности, - прервал ее отец. - Теперь я понимаю, что самое важное для меня - это семья. Две семьи, - исправился он под недоверчивым взглядом дочери. Та саркастично отозвалась:

- Ну да.

- Вик, я серьезно. Пожалуйста, дай мне шанс исправиться и стать хорошим отцом для тебя.

Вика задумалась. Перемены, которые по словам отца, в нем произошли, удивили и немного насторожили ее. Мама всегда говорила, что взрослые люди не меняются, и Вика переняла это убеждение. Однако если отец действительно изменился, должно быть, произошло что-то серьезное и важное для него. Что конкретно - она наверняка узнает позже. В конце концов Вика нерешительно ответила:

- Слушай, пап, я постараюсь, конечно, но не уверена, что у меня получится. Ты только не обижайся, но за одиннадцать лет ты для меня стал уже чужим человеком. То есть я знаю, что ты мой папа, но я не чувствую этого. - Она на мгновение подняла глаза на отца, затем снова опустила их в пол. - Я уже привыкла жить без тебя.

Отец кивнул, а после нескольких секунд молчания негромко ответил:

- Я знаю. Но я правда считаю, что сделал большую ошибку, когда сбежал от ответственности… к другой ответственности. У меня есть еще один ребенок, - ответил он на вопросительный взгляд Вики. - Сын. Примерно твой ровесник. Как-нибудь познакомлю вас, если хочешь.

Вика пожала плечами.

- Я лично не против. Надеюсь, он тоже.

- И я надеюсь, - кивнул отец и предложил Вике посидеть в его кабинете до звонка, позаниматься своими делами. Вика согласилась и в течение оставшегося времени она успела сделать доклад по истории, о котором напрочь забыла вчера, а также параллельно написать Полине и передать ей разговор с отцом.