Психология проклятий

Глава пятнадцатая

На занятиях перья да ручки скрипели не так уверенно, как на экзаменах, и бойкости в том, как студенты записывали диктуемое преподавателем, тоже не наблюдалось.

Но, что самое любопытное, в аудитории сидел студент, которого прежде не видел ни один преподаватель, да и студенты тоже.

Окор Шанук, устроившийся на первой парте, присутствовал тут явно не по собственному желанию. Но, судя по тому, как профессор Куоки ласково похлопывал его по плечу, каждый раз минуя, когда ходил по аудитории, несчастный уже узнал всё о собственной страсти к инновационным часам и был готов приняться за изготовление нового образца сию секунду. По крайней мере, проспонсировать это, лишь бы только не пострадать от действий заведующего.

- Котэсса, - Куоки застыл рядом с нею, - надеюсь, вы не слишком обиделись на меня за то, что я взял этого мальчика на ваше место? – он говорил довольно громко, и в аудитории моментально зашумели, удивляясь тому, что Толин вообще захотел перед кем-то извиниться. – Вы не переживайте, Сагрон – талантливый мальчик, и вы с ним напишите отличную бакалаврскую работу. Просто… Я не мог отказать Окору в работе над инновационными часами! В тот миг, когда столько моих учеников отвернулось от меня, не желая трудиться над столь великолепным проектом, он оказался единственным, столь искренне заинтересовавшимся!

Шанук на первой парте, несомненно, услышав каждое произнесённое слово, довольно расправил плечи и вскинул голову. Котэсса сдержала смешок; вероятно, студент не подозревал даже, какие именно неприятности ждут на него в последующем.

- Всё в порядке, господин профессор, - она послушно склонила голову, почти расстроившись – ну, или сделав вид, что расстроилась. – Мы с доцентом Дэрри выбрали тематику, над которой будем трудиться.

- Это очень мило, - заулыбался мужчина. – Очень мило! Я надеюсь, у вас всё в порядке с Сагроном? Такой прекрасный студент был, такой прекрасный студент!

Котэсса помрачнела, когда на неё стали оглядываться однокурсницы, и сделала вид, словно произнесённое не относилось к ней никоим образом.

- Всё замечательно, спасибо, - промолвила она.

Куоки тяжело вздохнул.

- Помнится, когда я давал ему тему по инновационным часам, профессор Ольи в самое последнее мгновение выдрала его из моих рук. О, она не церемонилась!.. За талантливыми студентами всегда стоит настоящая очередь, а они, увы, не всегда готовы посвящать университету достаточное количество времени… Ах! – он повернулся к Окору и бодренько подошёл к нему, с интересом заглядывая в тетрадь. Та, несомненно, была пустая, и Котэсса про себя улыбнулась успехам нового подопечного Куоки.

Но заведующий, кажется, проигнорировал всю абсурдность сложившейся ситуации. Он вскинул тетрадь, сжимая её так крепко, словно это было великое достояние, и замахнулся ею на Шанука. Тот лишь втянул голову в плечи, и Котэсса заметила, насколько жалко он стал выглядеть: откровенно петушиный гребень куда-то пропал, а взгляд, при всех его попытках сыграть довольного студента, выдавал затравленного инновационными часами человека.

Профессор Куоки наконец-то принялся читать лекцию. Не то чтобы его рассказ был интересен хоть немножечко, но Котэсса заставила себя сосредоточиться на тетради и записывать диктуемое. Да, не хотелось, но ловить на себе подозрительные взгляды она желала ещё меньше.

- Ты – и Сагрон? – прошипели у неё за спиной, но девушка даже не оглянулась, притворившись, что ничего не слышит. – Арко. Арко!

Она стала писать ещё быстрее. Профессор Куоки неодобрительно кашлянул, прерывая собственную диктовку, и посмотрел на студентов у неё за спиной, кажется, приказывая вести себя тише. Но не прошло и нескольких минут, как девушку кто-то нагло дёрнул за плечо.

Куоки больше не диктовал. Котэсса дотянулась до своего журнала, открыла его и принялась спешно заполнять пустующую колонку, но это не могло обмануть бдительных сокурсниц. Да и профессор Толин, как назло, сам взял перо и подошёл к ней оставить свою пометку в соответствующем поле.

- Знаете, Котэсса, - совершенно заговорщицки промолвил он, - вам следует быть с ним помягче.

- О чём вы, господин профессор? – Котэсса оглянулась. Было бы неплохо, если б её группа уже вышла, но ведь лекция-то продолжалась.

- Милый мальчик, - почти прошептал профессор Куоки, - сходит с ума. Он влюблён до безумия! Я понимаю, женское сердце равнодушно к мужским страданиям, но разве нельзя быть чуточку благосклоннее? Возможно, ты сама не позволяешь своим чувствам открыться?

Котэсса промолчала. Она надеялась на то, что мужчина сейчас замолчит, но нет, профессор вошёл в раж. Шепот его стал более зычным и, кажется, слышимым как минимум для половины аудитории.

- Я не хотел отдавать тебя, моя дорогая, потому что чувствовал твой потенциал, и на Окора мог променять кого-нибудь другого. Но Сагрон так умолял меня… Мальчишка страдает!

- От чего страдает? – в горле Котэссы пересохло. Выслушивать рассказ профессора Куоки о том, что она обязана избавить Сагрона от проклятия, хотелось в самую последнюю очередь. Она искренне надеялась на то, что их история не станет достоянием всего университета, но это, очевидно, было невозможно.

- От неразделённой любви, дорогая! – шепот был забыт. Профессор воскликнул это так громко, что постороннего внимания было уже не избежать. – О, вы ещё здесь? – он оглянулся на студентов. – Ещё не было звонка? Мои инновационные часы вновь отстают… Идите, идите…

Но идти они не собирались. Кто-то поднялся со своего места и делал вид, что собирает вещи, кто-то откровенно глазел на Котэссу. Игнорировать посторонние пристальные взгляды становилось невыносимо; она и так прекрасно понимала, чем всё это закончится потом.

- Только не рассказывай мальчику, что я говорил тебе об этом, дорогая. Он будет оскорблён до глубины души, - профессор Куоки вздохнул, - потому что я взываю не к женским чувствам, а к женской жалости. Но разве ж это так плохо? Ведь от теплоты и симпатии до любви…