Фиджи

Фиджи

Ольга Буйкова

…Белая женщина шла вдоль берега, придерживая завязанный на груди яркий лёгкий платок, служивший подобием платья. Светлая прядь, немного экзотическая и чуждая для здешних широт, постоянно выбивалась из-под шляпы, которая спасала тонкую кожу европейки от дерзкого солнца. Босые ноги ласкал тёплый песок, с ним пытался соперничать прибой – вздыхал, шептал что-то, заманивал в широкие объятия прохладой лазурных шелковистых простыней, щекотал ступни каймой пенных кружев.
Когда кромка леса подбиралась к самой воде, пальмовые листья создавали над головой ажурные маркизы и укрывали тенью успевшие чуть-чуть загореть плечи. Сказочные птицы раскачивались на роскошных полураскрытых бутонах, белых, розовых, гранатово-красных, вплетая в свежесть океанского бриза цветочные ароматы. То яркие, волнующие, обещающие и обжигающие, то нежные, тонкие, прозрачные, то терпко-горькие. Женщина вздрагивала, когда бабочки пролетали слишком близко от лица. В воздухе оставался их невидимый след, пахнущий почему-то лимоном и мхом.
Лес, полный таинственных звуков, казался дремлющим зверем, но страха не было, остров дышал покоем и райской безмятежностью. И всё-таки в груди что-то тревожно, но сладко сжималось. Горячему телу становилось ещё жарче, она ускоряла шаг, ругая, и тут же оправдывая себя за непредсказуемость и авантюризм.
Впереди показалась висящая над водой на потемневших сваях заброшенная хижина. Там её давно ждали.
Женщина остановилась. Вчера она ни на секунду не усомнилась, что этот человек насочинял о себе море сказок. И о прапрадедушке, беглом каторжнике из Ирландии, осевшем в давние времена на острове и ставшем пиратом, и о предках из племени каннибалов по бабкиной линии, и об отце-китобое, и о родном дяде-огнеходце. Не похож он был на местного жителя, и, конечно же, самозабвенно врал. Но ей это даже нравилось. А как ему, например, такая история? Она – дочь состоятельного промышленника, бежала когда-то от ненавистного, навязываемого отцом брака. Попала в кораблекрушение недалеко от этих берегов, и теперь живет в маленькой лесной деревушке и не желает возвращаться в цивилизацию.
Завтра теплоход увезёт её на холодную дождливую родину, и этого мужчину с неожиданно голубыми (ирландскими?) глазами она никогда больше не увидит. Она вернётся в расписанную по часам жизнь, где нет места безрассудствам. Но это будет завтра.
Женщина ступила на длинные деревянные мостки.
С каждым шагом лесные звуки становились слабее, теперь она слышала только свой пульс. Цветочные ароматы вытеснил запах насквозь просоленных досок, разогретых солнцем, и чего-то ещё трудноуловимого, незнакомого. Женщина вдруг почувствовала за спиной присутствие человека и от неожиданности чуть не упала в воду. Загорелые руки успели её подхватить и сомкнулись на груди замком.
Мужчина не спешил развернуть добычу к себе. Тёплое дыхание скользнуло по шее, плечу, спине, а тонкие сильные пальцы уже легонько касались бьющейся жилки у ключицы – так, наверное, музыкант настраивает незнакомый инструмент. Она запаниковала, инстинктивно попыталась освободиться, но кружилась голова, а тело превратилось в натянутую струну. Его пальцы осторожно, но уверенно подобрались к узлу парэо, остановились, будто передумав. Чуть царапнув, дотронулись до груди через тонкую ткань. Она вскрикнула, резко повернула голову, нашла губами его воспалённые пересохшие (каннибальские?!) губы...

– Ирка, алё, ты где сейчас? – девушка вздрогнула и чуть не выронила стеклянный флакон. Подруга махала перед носом какой-то тряпкой, и Ира с трудом вернулась в свою общаговскую комнату. Морозный узор на окнах уже не был похож на морскую пену.

– Я здесь.
– Альбина собирается уходить, у неё встреча с финнами, они обещали поменять джинсы на водку. А мы ещё хотели вельветки примерить. Дорого ужасно, но ты же весь год откладывала, может, наскребём?

– Тань, я хочу эти духи.

– С ума сошла! Голая ходишь, а на предметы роскоши бросаешься. И не хватит у тебя денег, успокойся. Тебе же сказали, «Фиджи» – классика, для взрослых женщин. Так и представляется холёная капиталистка на отдыхе в какой-нибудь колониальной стране. Андрей тебе на день рождения подарил «Рижскую сирень», чем не устраивает? Тоже солнечные духи, и тебе идут. Давай хоть вот эту кофточку возьмём, пойдёшь красивая на свидание, Андрюхе синий цвет понравится.
– Я не пойду.
– Ирка, не дури, что ещё надумала? Отличный парень, на тебя боится дышать.
– Да знаю я. Только... сама не пойму, не хватает мне чего-то.
– Чего? Так и провыбираешь, и прождёшь принца, а останешься старой девой. Да поставь уже флакон, разобьёшь – не рассчитаемся. Ладно, ладно, купишь когда-нибудь. Выйдешь замуж за миллионера – и сразу купишь.

***
Ирина вышла из воды и, не вытираясь, устроилась под зонтиком. Она знала, как соблазнительно выглядят капельки на полуобнажённом теле.
Тут же возник официант, слегка прогнувшись, протянул запотевший стакан с коктейлем безумно-изумрудного цвета. Женщина попробовала напиток. Окинула взглядом территорию отеля – уже не кажущийся ослепительным берег, и не такие уж сказочные пальмы, всё, как всегда. Отдыхающих сейчас не много, приближался сезон дождей, и было душновато. Муж, заказывая тур, умудрялся сэкономить даже на элитном отдыхе. Сейчас он, наверное, уже добрался до своего офиса в Сиднее. Или до квартиры новой любовницы? «Извини, дела не любят ждать. А ты отдыхай, дорогая, отель оплачен до конца недели» – «Буду скучать, дорогой». Ей было всё равно, куда он спешил.
Она надела тёмные очки и поискала глазами мужчину, на которого ещё утром обратила внимание – тот довольно умело старался произвести на неё впечатление. Вроде бы не обращал внимания на женские взгляды, постреливающие со всех сторон, красиво двигался, эффектно встряхивал длинными смоляными волосами. Красив. И, на первый взгляд, совсем не похож на жиголо. Или теперь они стали работать изысканнее и изощрённее?
Мачо как будто случайно оказался совсем рядом. Ирине вдруг стало скучно. Она встала и направилась к своему бунгало. В номере раздражённо посмотрела на псевдоколониальную отделку, на тяжёлую старинную мебель, на туалетный столик с какими-то коробочками и кремами, на янтарный флакончик с любимыми духами. Стянула мокрое бикини, швырнула на необъятную кровать. Включила на полную мощность кондиционер и замерла под ледяной струёй, закрыв глаза.
...Морозный январский воздух был солнечным, звонким, весёлым, и совсем капельку пахло сиренью. Парень с серыми глазами, дурачась, неумело изображал из себя сказочного старика: «Тепло ли тебе, девица?» Её замёрзшие ладошки, засунутые под «аляску», шарф, свитер, майку, касались горячего, отчаянно выскакивающего из груди мужского сердца.