Опороченная невеста графа Орлова. Развод (не)избежен

Глава 1.1

Глава 1.1

Встреча

Дарья Заступова

Пока Глаша помогала натягивать платье и собирала волосы в косы, я хотела угадать причину посещения семьи жениха. Вряд ли они пожаловали для того, чтобы обсудить предстоящее торжество. Насчет свадьбы все было уже обговорено, да и платье почти готовы. Осталась последняя примерка. Обо всем этом мне успела нашептать впечатлительная Глаша, чуть ли не закатывая глаза и веря в то, что я буду счастливой. Ага, привалило вон счастье какое! Не знаю теперь, как все выдержать, чтобы не лопнуть.

В комнату, куда подали чай и были усажены гости я входила спокойно и степенно. Поприветствовала гостей сдержанной улыбкой и опустилась на диван рядом с матушкой. Елизавета Александровна удивилась поведению дочери, но ничем не показала этого. После положенных приветствий разговор начала Марья Семеновна. Все это время Петр не сводил глаз с Дарьи, точнее, меня, и в его глазах я видела торжество.

− Право, мне так неловко об этом говорить, да простит меня Бог, − Нарышкина наложила на себя крест, затем продолжила. – Вчера мой Петр был на музыкальном вечере у Неплюевых. Ах, как поет их Софушка. Не скрою, но она могла бы выступать на сцене, − Марья Семеновна немного ушла от темы, но никто не торопился поправить ее. – Там собрались еще несколько достойных молодых барышень. Вашей Дарьи там не было, − матушка Петра взглянула на меня, словно своим отсутствием на музыкальном вечере у Неплюевых я оскорбила женщину. – Разговор сам по себе зашел о предстоящей свадьбе Петра. Да только многие засомневались и выразили свое мнение, что ваша Дарья отступила от правил и больше не может составить приличную партию моему сыну.

Я резко повернула голову в сторону Нарышкиной и удивленно приподняла бровь. Была бы здесь настоящая Дарья, то я уверена, что девушка кинулась бы в ноги женщины и начала бы умолять о прощении, заодно поведав о том, что чести то ее лишил сам Петр. Да только ее положение ничего бы уже не спасло. Я же не собиралась ни просить, ни умолять, ни, тем более, что-то доказывать. Особенно после злорадного взгляда Петра. Внешней красивый и холеный сын Нарышкиной на деле оказался червивым яблоком.

В комнате после слов Марьи Семеновны наступила тишина. Было слышно только то, как Глаша возилась в коридоре. Неужто подслушивала? Надо будет расспросить ее потом. Родители Дарьи вопросительно взглянули на меня. Я же решала, что сказать на словах женщины. Ведь все ждали именно моего ответа.

Еще раз взглянула на Петра. Молодой человек торжествующе улыбался. Ему не нужен был этот брак. Проведя ночь с Дарьей, он тем самым расчистил себе путь на свободу и причину, по которой мог расторгнуть помолвку. Даже не удивлюсь, если выяснится, что Петр поспорил на бедную девушку и на ее честь либо же встретил более выгодную партию. В последнем, я правда, сомневалась. Пришлось затолкать невысказанные слова поглубже. Голове вовремя всплыли слова престарелой соседки Надежды Георгиевны. Даже для своих восьмидесяти пяти лет она держала спину и всегда одета с иголочки. Бабушка моя говорила, что она выступала на сцене и была ведущей артисткой.

«Никогда не стоит удерживать уходящего мужика: ни хитростью, ни мольбами, ни угрозами. Сделайте только одну вещь: хочет уйти − откройте ему двери, чтобы он скорее освободил помещение для следующего ухажера» − принимая букет цветов учила она меня жизни.

Мое молчание затянулось. И тут заговорил сам Петр.

− Николай Дмитриевич, − обратился он к отцу Дарьи с заискивающим голосом. Мне же хотелось запустить в него всем тем, что было на кофейном столике. – Посещение доктора разрешило бы все наши вопросы.

Надо отдать должное графу Заступову. Он не разразился гневной тирадой, лишь удивленно взглянул на свою супругу. Елизавета Александровна тоже была растеряна.− Не стоит утруждаться, − встала я на ноги. – Я перед кем угодно могу поклясться, что меня не касались чужие руки, кроме моего возлюбленного, но и они не нарушали правил приличия, − и ведь не соврала даже. Кроме мужа я ни с кем более и не была. Имен я не упоминала, во избежание беды. Вдруг реально заставят поклясться. От Нарышкиных я могла ожидать чего угодно. – Я не собираюсь оправдываться перед кем-либо, как и связывать свою судьбу с человеком, который собирает слухи и идет у них на поводу, оскорбляя меня подобными грязными подозрениями, − высказала я Марье Семеновне, затем перевела взгляд на Петра. – Я сама разрываю помолвку, − я сняла кольцо и кинула его под ноги жениху. – Уже сегодня об этом будет напечатано в газетах, можете не утруждать себя.