От винта, господин дракон!

Глава 5

Драконы бывают весьма впечатлительны

– Жулька, не мели ерунды! Совсем со своими магиями с ума посходили. Ничего без них не могут!

Изобретатель Эйк, вовсе не просто так прозванный в народе Двинутым, укушенной блохой скакал вокруг чертежей.

– Я не Жулька, а Джулс, Джулия, ясно? – раз в десятый повторила я ему, но, естественно без толку. С именами этот чудик обращался крайне вольно. Гвен, мерзко хихикающая в сторонке над моей реакцией, была, например, у него «Венькой» – и хоть ты тресни.

Обитал изобретатель на окраине Эстина, в просторной мастерской, переделанной из старых конюшен. Внешне напоминал маленького суетливого кузнечика с огромными очками на носу. Одет был, вроде как в приличные вещи, но настолько плохо между собой сочетающиеся, что сразу становилось ясно – вся эта внешняя шелуха для него не важна совершенно.

Выслушав мои сбивчивые объяснения он торопливо заглянул в чертежи – просто нырнул в них, как утка в пруд и долго-долго в них возился.

– Так-так-так.. Ох ты ж.. Ну и крокодила! Эдакая драконюка! – восклицал он восхищенно. – А вот это фуфло! Чихня на постном масле.. Эй, Жулька.. Ты чего тут намалевала-то? У тебя с такой хлипкой конструкцией хвост сразу к хрущам и отвалится. А направлять ты эту механизьму как собралась? Магией? Ха, во балда! Короче, рано строиться, тут подумать надо.

Двинутый Эйк озадаченно почесал свисающий на бок чубчик, тот сразу ожил и встал дыбом, как антенна или громоотвод. Изобретатель тут же забегал вокруг заваленного всяких хламом стола

– Так, посмотрим... нет-нет-нет... О! Венька, что толчешься там без дела? Кофе нам сделай-ка! Так, ну-ка давай мозговать.. Значит, нам нужно, чтобы дракоша наша весила как половина мобиля, а двигатель ее фурыкал раза в два сильнее...

Как и почему так решил Эйк, я не понимала, но если верить Гвен, у него с «механизьмами» своя какая-то связь и любовь, и прислушаться к нему стоило.

Через час я уже вполне на равных с ним шлепала ладонью по столу, восклицала «Фуфло!», тыкала пальцами в разные точки чертежей и ломала голову, как лучше сделать то или это. Магию этот странный тип недолюбливал и ужасно психовал, когда я предлагала навесить тут или там какой-нибудь дополнительный артефакт.

– Ха! Иди-ка ты.. – Вот заклинит твоя магия-то и все – амба. Запомни, Жулька, нет ничего надежнее старых добрых металлических тросов.

Еще через полчаса он в приказном порядке выставил нас обеих за дверь.

– Приходи через недельку, – сказал только. – Подберем чего-нибудь для нашей драконюки.

Такой энтузиазм не мог не радовать. Вот бы еще другой драконюка, льдистый, дал добро на нашу разработку.

Время шло, я нервничала. И поэтому частенько писала вечерами письма Джейсону, чтобы помог мне понять, с чего вообще начинать. Я пыталась то хвататься за какие-то детали конструкции, то за вычисление мощности двигателя.. и никак не могла сообразить, какие шаги нужно предпринимать дальше.

Братец обзывал меня паникершей – и тут же успокаивал и советовал браться за то, в чем я хоть что-то понимаю. А еще лучше – пока отвлечься.

И я пыталась отвлекаться: училась, гуляла с Сойером и его друзьями, забегала в летный клуб и даже снова заглянула в актерскую студию к Джинни, где с интересом смотрела за репетициями. Ставили ребята не спектакль, а отдельные уморительные сценки к Осеннему празднику.

О последнем я узнала совсем недавно. Его устраивают в нашем университете каждый год в середине осени. Раньше он гордо именовался «балом», сейчас же это была по сути своей масштабная вечеринка, следующая за более-менее официальной частью. Готовились к празднику все: художники отвечали за декорации и оформление залов, актеры устраивали зрелищный концерт и игры со зрителями, музыканты вообще репетировали все свободное время – им предстояло играть весь вечер, потому что какая же вечеринка – да без танцев? По слухам, наши химики тоже были в деле и, не щадя собственного здоровья и нервов кафедры контроля качества, готовили новые, ранее никем не опробованные коктейли.

Бедолага Мэтт – симпатичный воздыхатель Джинни, кстати, разрывался между репетициями в музыкальном клубе и театральной студии. И в последнюю, готова зуб отдать, он ходил исключительно из-за моей вероломной соседки. Все свободное от прогонов время он крутился неподалеку от нее, несколько раз пытался с ней о чем-то поговорить, но Вирджиния все с той же вежливой и совершенно пустой улыбкой от него ускользала. Не отказывала, но и не позволяла приблизиться. А он ее, между прочим, даже на праздник приглашал.

И когда мы уже уходили, окликнул подругу.

– Джин, скажи, я тебя чем-то обидел? – теплые карамельные глаза его смотрели встревоженно. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, не знал, куда деть руки и потому совершенно по-мальчишески держал их в карманах.

– Нет, что ты, – завела свою светскую песню моя соседка. – Просто я вряд ли сама пойду на праздник, у меня немного другие планы. Удивимся.

И она пошла вперед, по дороге к общежитию даже не оглядываясь.

– Да, конечно.

Мэтт постоял немного, глядя ей вслед, в сердцах пнул камешек и растеряно взъерошил волосы. Смотреть на это было решительно невозможно.

– Слушай,– догнала я подругу. – Ты зачем мучаешь парня? Сердце ж кровью обливается. Рассказала бы все, как есть.

– Я не могу, – как-то совсем несчастно произнесла Джин. – Не могу заставить себя ему рассказать, должна бы, но..

И я выругалась про себя: стало ясно, как светлый день, что леди Вирджиния дель Норт, недавно обрученная молодая аристократка, по уши влюблена не в своего высокородного жениха, а в простого обаятельного парня с глазами цвета темного меда.

– Я думала, что смогу, – продолжала соседка и голос ее подрагивал. – Но вот так, глядя в глаза.. это очень сложно..

– Ну тогда... не знаю... Сходи с ним на праздник. Просто по-дружески. Нельзя же вот так его игнорировать, не по-человечески это как-то. Просто потанцевать. Не зверь же твой жених, в конце концов, чтобы из-за нескольких танцев скандал учинять!