Брачная афера Ривотта Мадсона

Глава вторая

Миновали одну и нырнули внутрь другой постройки. Прошли по коридору и свернули в маленький кабинет со столом и двумя стульями по разные его стороны. Ривотт отправился за чаем, а Гортензия уселась и уставилась в окно. В кабинете тоже пахло животными, но слабее, чем на улице, и хотя бы не дул ветер. Расстегнула жакет и верхнюю пуговицу платья. Вряд ли это подействует на Мадсона, они слишком давно знакомы, но в ее случае пойдут любые средства, чтобы склонить мужчину на свою сторону. Пусть даже потом у нее будет повод себя ненавидеть.

Ривотт вернулся с подносом. Поставил на стол дымящийся чайник, две симпатичные фарфоровые чашки с причудливой перламутровой росписью и вазу с печеньем. Уселся напротив, разлил пахнущий имбирем напиток и подвинул угощенье ближе к Гортензии. Та благодарно кивнула. Прекрасно помнила, что Ривотт не ест сладкого: нелетающий дракон, конечно, не лошадь, но и дракею разъедаться не следует, чем легче всадник, тем быстрее ящер под его седлом.

– Что хотела? – поинтересовался мужчина и отхлебнул из чашки.

– Чтобы ты женился на мне, – выпалила Гортензия. На долгие предисловия решимости все равно бы не хватило, а так хоть волнений меньше.

Ривотт пристально посмотрел на собеседницу. Прочистил горло и осторожно поставил чашку на стол.

– С чего это вдруг? – прищурился он. – Я, конечно, сочувствую твоей потере, но скрашивать одиночество подружки Теззи не намерен.

Гортензия сжала кулаки и шумно выдохнула. Да как он смеет! Сейчас, спустя столько лет, вспоминать о давней своей насмешке… Скотина! Покачала головой. Нет, Отти, Теззи повзрослела и уже не уйдет от главного из-за злости. Поймала взгляд собеседника и проговорила как можно четче.

– С того что у Гортензии Патрак на руках вексель, выписанный Ривоттом Мадсоном десять лет назад, – скривилась в усмешке и подмигнула: – Помнишь сумму, Отти? А причину возникновения долга? Как думаешь, твой отец оплатит его?

– Понятия не имею, – пожал плечами мужчина. – После моего расставания с невестой он и знать меня не хочет.

Гортензия цокнула языком и покачала головой.

– В жилах твоего отца течет кровь двух королей, а его сын сел играть в карты с хозяином самого мерзкого борделя столицы соседнего государства. Нехорошо.

– Я не знаю, достанется ли мне наследство, про титул и думать страшно, – усмехнулся Ривотт. – Мне нечего терять.

– Зато твоей семье есть что, – Гортензия отпила из чашки. Жидкость обжигала, но это не портило настроя. Ставки сделаны, осталось лишь добить легким движением. – Помнится, для вашего княжества нет хуже провинности, чем азартные игры, так? Не лишится ли титула твой отец? Полагаю, у вас полно желающих продать независимость за спокойствие и стабильность. Многие хотят перейти под крыло могущественного соседа. Подумай об этом…

– В юности ты не была такой сообразительной, – мужчина наклонился и, едва касаясь кончика ее носа своим, заглянул в глаза. Перешел на шепот: – Доверчивее была, добрее…

– Один благородный юноша объяснил мне, как вести себя правильно, – отрезала Гортензия. Отодвинулась, встала на ноги и, ничуть не смущаясь, продолжила: – А потом был еще немолодой мужчина. Я просто усвоила урок. Мне нужен супруг завтра утром, Отти. И либо он у меня будет, либо я вышлю вексель в одну из отвратных газетенок. Ясно, что денег я не получу, но с облезшего дракона хоть чешуйка… – смерила собеседника взглядом: – Что скажешь?

– Скажу, что хочу получить вексель сразу после свадьбы, – Ривотт потер подбородок. – В остальном тебе придется верить моему слову. Не хочу думать, что будет, если он попадет в еще одни руки. Не предполагал даже, что Дадли отыщет его и отдаст тебе… Верил: Дад мне друг.

– Дадли не отдавал, – пожала плечами Гортензия, отчего-то захотелось защитить кузена. Тот почти боготворил Мадсона и никогда не позволил бы ему навредить. Вернулась за стол и продолжила: – Просто погиб внезапно. А его бумаги оказались нужны только мне. Вот и все.

Улыбнулась и сделала глоток из чашки.

– Мне требуется муж на полгода, до моего совершеннолетия. Единственное, необходимо ночевать у меня, чтобы не вызывать подозрений в фиктивности брака. Потом отпущу тебя на свободу.

– А мне нужна постельная грелка как раз на это время, – Ривотт залпом допил чашку и закинул ногу на ногу. Скрестил руки на груди и прошил собеседницу взглядом.

Гортензия рассмеялась в голос. Нашел, чем напугать… Она уже спала с мужчиной, которого не хочется. Даже с двумя одновременно. С новым партнером это будет так же мерзко, как и с предыдущими. Противно, но уже не больно и не страшно. Переживет!

– Идет, – подытожила она, когда смех отпустил. – Правда, муж говорил, я холодна как лягушка…

– Расслабиться после скачек сойдет, – махнул рукой Ривотт и поднялся из-за стола. – Полагаю, у тебя все? У меня куча дел. Давай назначим время, и я пойду.

– Завтра в десять у ратуши, – Гортензия опустошила чашку и поторопилась к двери.

– Завтра в десять, – задумчиво повторил мужчина, и как бы невзначай добавил: – Только имей в виду, твоим супругом будет Отто Библис.

– Плевать! Хоть одноглазый ящер, – усмехнулась Гортензия и вышла прочь.

Ривотт догонять не стал.

В карете никак не могла согреться: руки напоминали замороженных рыбин, челюсть ходила ходуном. Пусть здесь было безветренно и даже пахло цветочными духами, но это не приводило в чувство. Разговор дался непросто. А учитывая произошедшее восемь лет назад, она вообще совершила подвиг.

До замужества Гортензия с отцом, мачехой и их детьми жила в городке у моря, рядом с границей княжества Тлип. Ривотт часто бывал там, проводил время на побережье у тетки. Кузен Дадли дружил с ним. Пока росли, совместных интересов было немного: все-таки пять лет разницы давали о себе знать, – а когда стали постарше, появились приемы, праздники и даже балы. Дела у отца Гортензии шли не очень, и в обществе она появлялась редко, но юноши повадились навещать ее. Частенько составляли компанию на побережье или прогуливались с нею в соседние городки.