Слабость Его Величества

20.02.2024

Осталась сидеть в воде, прислушиваясь к тому, как течение смывает усталость, а потом и вовсе улеглась прямо на влажный песок, прикрыв руками лицо.

Кажется, я впервые в жизни искренне жалела о том, что согласилась выполнить приказ Аурелиса.

Мне никогда еще не приходилось скрываться. Должность эмиссара требовала блистать и очаровывать; не то чтобы я была так сказочно хороша, но со своей работой справлялась. Изматывающие погони, работа на износ в полевом госпитале, тайная охота на золотую кровь, темные делишки торговых домов – все это обычно проходило мимо меня. Только сейчас, лежа на стремительно остывающем песке, я осознала, что выжата до предела – и это касается не только магии.

Мне хотелось назад, во влажный зной столицы, пропитанный тяжелыми цветочными ароматами. В залитый солнечным светом кабинет Аурелиса – не в тот огромный и помпезный, который он занял после коронации, а в тот, что отводился для помощника главного казначея: гораздо меньше, двумя этажами ниже, зато намного уютнее. Там до сих пор жили воспоминания о беспечном юном принце, с которым время летело, будто в огненном танце, легко и быстро...

Слишком быстро. От тех времен не осталось ничего – пора бы уже с этим смириться.

Я выбралась из воды, тщательно выжала подол платья и нехотя побрела к лежанке. Ночной ветер холодил мокрые ноги, кустарники шелестели листвой, а близкий город подсвечивал небо рыжеватым заревом множества огней – после долгого пути, когда каждая ночь оборачивалась кромешной тьмой до самого рассвета, Шатов неимоверно раздражал глаза. Спать не хотелось совершенно, хотя я прекрасно понимала, что назавтра пожалею о каждом мгновении бодрствования. Но все, на что меня хватило, – это свернуться клубком на лежанке и гипнотизировать взглядом тропу, по которой должны были вернуться дрихва Дрен с Лихом, Мейтнерией и Ярин.

Никто не шел. Городские огни становились все более приглушенными, а зарево – бледным; но до конца так и не гасло. Я не знала, сколько времени прошло, но, поскольку задремать так и не удалось, в конце концов все-таки встала и пошла обратно к воде.

Купаться нельзя – но умыться-то можно. И, может быть, хотя бы протереть тело, не уходя с мелководья?..

Несколько раз тревожно оглянувшись на тропу, я сбросила опостылевшее дарансийское платье и даже успела войти в реку, прежде чем рядом кто-то выругался, напоровшись на колючки.

Голос был не Лиха и не дрихвы Дрена, и я бросилась обратно на берег. Вышло куда громче, чем хотелось бы, но я все же сгребла в охапку платье и прижала к груди – несколько позже, чем стоило бы.

Незнакомый мужчина остановился неподалеку от моей лежанки и похабно присвистнул. Его спутник несколько отстал, выдирая колючку из штанины, но на звук среагировал моментально.

– Это она! Говорил же! Хватай ее!

Команда была излишней: незнакомец использовал магию еще до того, как его спутник закончил говорить. Меня спеленало по рукам и ногам – прямо так, с платьем, прижатым к груди. Воздух знакомо загустел, и дышать стало так трудно, что я не смогла бы сопротивляться, даже если бы у меня еще оставались силы: они все равно уходили на то, чтобы сделать еще один вздох.

Это уже в немалой степени способствовало панике, но хуже было другое. Свистуна я видела впервые, а вот его спутника узнала с первого взгляда.