Научи меня летать

Глава 12. Мария и Кирилл

Мария.

И всё-таки та встреча в беседке не прошла для меня без последствий. И впервые это был не сплошной негатив и самоедство, а какое-то странное, необъяснимое умиротворение. Словно то время, которое я провела в обществе Кирилла, укрываясь в памятном месте от грозы, время воспоминаний и мирных разговоров, имело какое-то целительное воздействие на меня. Нет, я ничего не забыла. Ни прошлого, ни проблем в настоящем. Просто я наконец перестала беспрестанно нервничать от одной только мысли о человеке, которого когда-то любила без памяти. И как оказалось, это очень много. Мне буквально стало легче дышать, удалось обрести подобие внутреннего равновесия в этом вопросе. Просто я поняла: нет смысла изводить саму себя упрёками — что случилось, то случилось. Надо относиться к этому проще. Да и Кирилл, спасибо ему, не стал давить или что-то требовать. Ну, если не считать просьбы не избегать его. А ведь по правде, я и сама этого не хочу. Более того, я буду рада провести с ним время за дружескими разговорами. Мне с ним почему-то поразительно легко, когда мы не касаемся темы «нас». Так легко, как не было никогда и ни с кем, даже с Юлькой или Женькой.

Наверное, именно поэтому я ответила ему согласием на приглашение пойти с ним и Людочкой, на концерт в честь дня города. Правда он говорил, что бывшая подруга тоже собирается, но обещал, что проблемой она не станет. Как ни странно, меня присутствие Юлии совсем не напрягало. Словно что-то перещёлкнуло в мозгу. Я просто решила остатки отпуска провести максимально продуктивно. Получить от этих дней максимум хорошего. Ведь осталось совсем немного. Скоро меня ждёт Москва, моя старая, но теперь совсем другая жизнь. Без Женьки.

При мысли о друге, теперь наверняка бывшем, мне стало тоскливо. Снова в голову полезли мысли из категории «как так вышло… почему мы это допустили» и всё в этом духе. Ощущая как резко настроение с отметки «неплохо», скатывается в полный минус, я резко мотнула головой и выбросила мысли о не последнем в моей жизни мужчине прочь. Потом. Сейчас не время.

Заставив себя мысленно взбодриться, я последний раз окинула взглядом выбранное на завтра платье и направилась вниз. Нужно как-то приободрить маму. Всё же потеря отца ударила по ней куда сильнее, чем по мне.

— Ты же не любишь такие фильмы, — произнесла мама, когда я плюхнулась рядом с ней на диван.

— Ты права, не особо я люблю криминальные сериалы, — отозвалась я, узнав один из современных шедевров данного жанра, — но я слишком хочу побыть с тобою рядом, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.

— Ох, милая, — глаза родной и любимой женщины начали подозрительно ярко блестеть, — не нужно сидеть со мной целыми днями. Я ценю, правда, но это лишнее.

— Но, мама, — возмутилась я совершенно искренне, — я правда этого хочу!

— Ты просто жалеешь меня и…

— Мам, я сейчас обижусь, — поджала я губы. — Я правда просто хочу посидеть и посмотреть с тобой телевизор. Как раньше, помнишь? Я скучаю по этим временам и по тебе.

— Доченька… — мама почти всхлипнула, с головой выдавая свою уязвимость.

Не дав ей рассыпаться слезливым монологом, я прижалась к её боку, как в далёком детстве, чувствуя себя маленькой девочкой. Мне было хорошо. Очень. И безумно хотелось поделиться этим с единственным родным человеком. В этот момент пришло понимание: мне нужно было приехать гораздо раньше. Ради таких вот моментов, ведь они по-настоящему бесценны.

Наша идиллия длилась довольно долго. Мы, как в старые добрые времена, щёлкали каналы и беззлобно, но смешно комментировали происходящее на экране. Под раздачу попал и любимый мамин сериал, и одно из многочисленных ток-шоу и даже реклама. Это было лёгкое и беззаботное счастье. Пока в один «прекрасный» момент, всё не разрушил звук входного звонка. Он показался мне невыразимо мерзким. Хотелось банально проигнорировать. Только мама была не тем человеком, чтобы так нахально посылать посетителей, да и человек за дверью отличался потрясающей настойчивостью. Как бы я не старалась удержать маму и забить на этот трезвон сама, быстро поняла, кто бы там ни пришёл, он знает, что мы дома и уходить не хочет.

Цедя сквозь зубы проклятия в адрес неизвестного посетителя, я пошлёпала к двери. Распахнув её ощутимо вздрогнула, увидев на пороге Женьку, и с трудом подавила позорный и детский порыв захлопнуть её обратно.

Всё то время, что прошло с нашей ссоры, особенно после того эпизода в беседке, я усердно гнала от себя любые мысли об этой проблеме, наивно полагая, что она подождёт до моего возвращения в Москву. Видимо, Женька мою точку зрения не разделял.

— Пустишь? — спросил мужчина, когда пауза затянулась.

— Да, конечно, — опомнилась я, спешно отходя в сторону и пропуская его внутрь.

Мама, заметив гостя, снова проявила чудеса такта и незаметно удалилась. Я вновь ощутила укол разочарования, что наш вечер ностальгии так грубо разрушен. Удастся ли нам повторить такое чудо?

— Маш, — начал Женька, когда я наконец перевела на него взгляд, — мы с тобой последний раз расстались как-то уж совсем хреново…

— Не то слово, — подтвердила я.

— Не перебивай, пожалуйста, — попросил мужчина. — мне и так не просто собраться с мыслями.

Я молча кивнула и направилась в комнату, полагая, что лучше продолжить разговор не на пороге. Женька был со мной солидарен.

— Я долго думал обо всём произошедшем, о твоих словах, — произнёс он и вздохнув продолжил. — В общем, мне не важно, было у тебя что-то с этим Орловым или нет. Я тебя слишком люблю, чтобы отказаться от всего из-за этого.

От подобных слов я, мягко говоря, обалдела. Сидела и хватала ртом воздух, просто не находя хоть каких-то слов. Заметив это, мужчина поспешил продолжить:

— Так же я думал о том, что сказала мне ты, и понял, ты права. Наверное, в глубине души я всегда понимал, что поступаю, как скотина. Только, Маш, ты для меня, как наваждение, мечта, и сама мысль потерять тебя — пугает. Мне казалось, если ты узнаешь о Мишке, то это тебя оттолкнёт, и я потеряю тебя. Это было глупо. А ещё подло по отношению как к сыну, так и к тебе. Ты права, нельзя пытаться построить отношения на лжи, открестившись от собственного ребёнка. Поэтому я созвонился с Лидией, мы с ней долго разговаривали. Мы наконец окончательно расставили все точки и мне, пусть и с большим трудом, удалось уговорить её перебраться в Москву. Возможно, она наконец поняла, что в любом случае, парой нам не быть и прекратила упрямиться. Теперь я наконец смогу признать Мишку и заниматься его воспитанием.

— Знаешь, — произнесла я, посмотрев в такие знакомые глаза, — я рада. Тебе давно стоило это сделать. Но, может, ты зря ставишь крест на этой… как её… Лидии, ведь ребёнку нужна полноценная семья.

— Нужна, — согласился Женька, отведя взгляд, — только разве можно назвать таковой семью, где отец, с трудом выносит мать? Да и Лидия вцепилась в меня не от большой любви, а из-за погони за большими выгодами. Брак с ней — идея изначально неудачная. Ничего хорошего сын в такой семье не увидит. Лучше уж пусть живёт у нас поочерёдно, и то толку будет больше. По правде говоря, я надеялся…

Дальше ему и говорить ничего не нужно было, и так всё понятно. Только как наконец донести до этого упрямца, что его чаяния — безнадёжны? А ведь недавно я даже раздумывала согласиться стать его женой. Подумать только! Страшно представить, какую бы я совершила ошибку, сказав ему «да». Да я бы ему жизнь сломала, и себе заодно. Всё же, правильно говорят: что ни происходит, то к лучшему. Не выплыви наши неприглядные секреты, не случись того скандала, мы бы наверняка оказались обречены на весьма неудачный брак.

— Жень, не надо, — грубовато оборвала я его. — Ты же знаешь, я люблю тебя, но не так, как тебе бы этого хотелось. Ты мой самый близкий, почти родной, но всё же друг. Я тебе тысячу раз это говорила и готова сказать тысячу первый, не выйдет у нас ничего, Жень. Не мучай себя напрасными надеждами.

— Всё равно я не сдамся, — упрямо произнёс Женька, вызвав у меня отчаянный стон.

Ну как?! Как заставить его понять?!

— Я до последнего буду бороться за тебя, Машуль, — уже тише сказал мужчина. — Поэтому я прошу тебя составить мне завтра компанию на концерте в честь дня города.

Сам этот разговор казался мне довольно тяжёлым, а теперь вообще всё. Финиш. Мне отчаянно захотелось побиться головой о стенку и громко выматериться. Ну, почему всё у меня в жизни не как у людей? Как найти выход из этой мерзкой ситуации? Отказать? Не знаю, может, я совершенно наивная идиотка, а может конченая эгоистка, но мне отчаянно не хотелось портить наши и без того основательно треснувшие отношения ещё больше, а если откажу, так и будет. Ведь, когда эмоции после ссоры схлынули, я осознала, что несмотря ни на что не хочу его терять. Ну, и согласиться нельзя! Я уже обещала Кириллу. Как же быть?!

— Чёрт, Жень, я… — на меня всё же снизошло понимание, что ложь худший вариант. — Понимаешь ли… Я…

— Ты идёшь с ним, да? С Орловым? — прищурившись, спросил мужчина, при этом голос был каким-то глухим, подавленным.

— Мы с ним просто друзья! — с излишней горячностью поспешила я его уверить. — С нами ещё его дочь будет, и жена бывшая.

Мне тут же захотелось надавать себе оплеух. Хоть я и не хочу обижать Женьку и ссориться с ним, но и вести себя как застигнутая на горячем малолетка недостойно. Надо быть спокойнее.

— Типа дружеский поход? — усмехнулся мужчина.

— Что-то вроде того, — отозвалась я, стараясь придать голосу лёгкости и спокойствия.

— Что же, тогда ты не будешь против, если с вами пойдёт ещё один человек, я?

На этой его фразе мне окончательно отказал дар речи. Слишком я была ошеломлена его реакцией и ответом. У меня не то, что слов, мыслей, как достойно ответить не нашлось. Поэтому я только кивнула, подозревая, что немало забавляю, наверное, его выражением своего лица. Потому что держать маску при таком шоке мне не под силу. Никогда бы не подумала, что Женька согласится терпеть рядом Кирилла. Что происходит с этим миром и этим мужчиной? Он меня даже немного пугать начинает.

— Вот и славно, — улыбнувшись, кивнул Женька, — тогда я тебе завтра позвоню, и мы обговорим, когда за тобой заехать.

— За мной Кир обещал заехать, — брякнула я, всё ещё не в силах прийти в себя.

— Тогда просто решим, как и где встретимся, — не отстал он.

Я снова кивнула, и Женька, быстро мазнув губами по моей щеке, удалился из дома, словно боясь, что как только я очухаюсь от потрясения, пойду на попятную и начну искать аргументы против этого безумия.

И ведь, наверное, стоило бы. Это и в правду настоящее сумасшествие. Завтрашний день из потенциально приятного стал откровенно пугающим. Если на присутствие Юльки мне почему-то было откровенно плевать, то насчет Женьки я опасалась, что он что-то задумал или просто сорвётся, если Кирилл окажется ко мне слишком близко. Так же, я просто не представляла, как сказать Кириллу о ещё одном человеке в нашем тесном кругу. Его реакции я боялась ещё больше. Вряд ли он будет рад мужчине, с которым я провела рядом огромное количество дней и ночей. Как бы не вышло беды. Но и назад уже не повернуть. Я, дура, уже дала своё согласие, чтобы они оба сопровождали меня на этот чёртов концерт! Остаётся надеяться на их благоразумие и тщательно держать нейтралитет относительно обоих. Тогда может и обойдётся.

А для начала, мне нужно как-то сообщить Кириллу об этом.

Кирилл.

Так, медленный вдох, а теперь выдох…

Спокойнее, Кир…

Никакой катастрофы не случилось. Подумаешь мужик, который годами спал с твоей любимой женщиной, увязался с вами на мероприятие, на которое ты возлагал такие надежды…

Чёрт! Вот упырь! И откуда он только вылез?! А я было уже успел обрадоваться, что он временно исчез с горизонта и, возможно, за время его отсутствия, мне удастся превратить временно в постоянно. А теперь? Что делать теперь?

Да, конечно, это низко радоваться чужой ссоре, но в любви все средства хороши. Я ведь и правда рассчитывал пока его нет постараться показать себя ангелу с лучшей стороны. Лелеял совсем призрачную надежду, на что-то большее, чем дружба. Глупо? Возможно. Но что мне ещё остаётся делать, когда при одной мысли о ней замирает сердце, в воспоминания далёкого и не очень прошлого сводят с ума? В чём-то Юлия права, я действительно помешался на ней, безнадёжно заболел, только сейчас мне совсем не хотелось выздоравливать. И всё было хорошо, пока Маша не сообщила, что этот козел завтра идёт с нами.

Ну ничего, мы ещё посмотрим кто кого. Мой соперник оказался до омерзения проницательным, словно учуял, что я собираюсь действовать и сам тоже пошёл в наступление. Совершенно ясно: он не отступит просто так, но и я не сдамся без боя.

Ангел наверняка завтра будет стараться держаться к нам обоим одинаково ровно, это весьма очевидно и предсказуемо. Но всё же я тешу себя надеждой, что достаточно хорошо знаю свою любимую, чтобы не оплошать случайно. Я буду само дружелюбие и галантность, сделаю всё, чтобы показать себя с лучшей стороны. Что я изменился. Ведь раньше я обладал весьма буйным нравом, таким, в принципе, и остался, только научился себя контролировать. Тогда как мой соперник многократно отличился несдержанностью на публике — об этом многократно сообщали все газеты.

Ангел всегда хотела видеть рядом с собой сдержанного и уверенного в себе человека. Предупредительного и вежливого, но отнюдь не размазню. Почти все конфликты в прошлом были из-за моего отказа ограничивать себя в желаниях и поведении. Что же, сейчас я буду таким, каким она когда-то хотела и, надеюсь, хочет до сих пор. Я и сам этого хочу.

К тому же, его она не любит. Он ей своеобразно дорог, но всё же это — не любовь. Тогда как ко мне она по сей день не равнодушна, хотя и отказывается в этом признаться даже себе. Во всяком случае, я на это надеюсь. Надежда и безумное желание быть с ней рядом, любить её, и всячески заботиться о ней, это всё, что у меня сейчас есть.