Пучок полыни

Глава 21

Тишина и молчание вновь воцарилось между Ладомиром и Марысей. Те слова, которые повторяла Марыся как молитву каждую ночь, испарились. Ком в пересохшем горле не давал возможности выговорить ни слова. Она стояла и смотрела на мужчину. Ладомир, при виде Марыси, потерял смелость и все, что собирался сказать, исчезло. Они стояли друг напротив друга и молчали.

Первой тишину нарушила девушка.

-Не думала, что мы когда- нибудь встретимся. Счастлив в браке?- Огромные усилия пришлось приложить Марысе, чтоб Ладомир услышал ее голос.

-Марыся, любовь моя,- произнёс в ответ Ладомир и кинулся в ноги к  девушке. – Прости. В тумане мое сознание было. Околдовала меня Яснорада. Днём, словно не жил, ходил как неприкаянный, места себе не находил, а ночью тебя видел.

Марыся стояла не шелохнувшись. В ногах валялся, прося прощения Ладомир.

-Встань,- спокойно попросила Марыся,- ты не виноват. Ты лишь жертва, такая же как и я. -Спокойствие и уравновешенность в словах, вовсе не означали, что в душе у девушки также тихо и благополучно. Внутренний огонь ревности, обиды и злости сжимал ее. Она понимала, что Ладомир не виноват, но стоило ей представить своего любимого и Яснораду  целующимися, все переворачивалось внутри. Сердце так ныло, что эта боль пронзала все тело.

Ладомир, не сводя глаз с Марыси, поднялся и взял девушку за руки. Ледяные руки пани испугали Ладомира. Перед ним стояла абсолютно другая Марыся. Та, веселая и безрассудная, которую знал Ладомир, превратилась в холодную и рассудительную. Всего лишь полгода миновало  с их последней встречи, но казалось, что прошла целая вечность.

-Марыся,- пытаясь растопить ледяное сердце девушки, промолвил Ладомир и поднёс руки к губам. Стараясь отогреть холодные руки, а затем и сердце, Ладомир начал покрывать их поцелуями. –Я всегда любил только тебя. В моем сердце есть место лишь для одной любви. Только ты и никто больше. Прости. Моя милая и любимая девочка, прости.

Сердце рвалось в клочья от слов мужчины. Она понимала, что сейчас растает  и все простит. Да,  что можно прощать? Он ведь не по своей воли женился на Яснораде.

-Не надо,- пытаясь отстраниться от Ладомира, умоляла Марыся,- прошу, не надо. Мне больно.

Но, Ладомир не отступал. Он настойчиво обнял девушку и прижал к себе так, что невозможно было вздохнуть.

Запах! Это его запах! Тепло! Это его тепло! Губы! Это его губы!

Вертелось в голове Марыси, как заворожённое.

Господи! Да, что происходит? Вся та обида и боль мгновенно улетучились, после того, как он обнял меня. Его губы, такие сладкие и жгучие одновременно.

Марыся держалась несколько секунд, больше не смогла. Любовь победила. Она одержала верх над злостью и разочарованием, обидой и предательством.  Любовь праздновала победу!

-Ладомир,- прошептала имя любимого Марыся и ответила на поцелуй.

Услышав своё имя и почувствовав отзыв на свои поцелуи, Ладомир схватил девушку и закружил по комнате.

-Люблю! Люблю! Люблю!- Кричал Ладомир.- Никогда мы больше не расстанемся! Я тебе обещаю!

-Марыся!- Услышали влюблённые женский голос, принадлежавшей пани Агнии.

-Матушка,- тяжело дыша от переполнявших чувств, молвила девушка,- это и есть тот самый князь Ладомир Спалесский.

Пани Агния неодобрительно смерила взглядом юношу и перевела взгляд на дочь. Щеки девушки пылали румянцем, в глазах вновь появился огонёк жизни.

-Так значит это ты нарушил покой моей дочери?- Спросила пани Агния у Ладомира. – Это из- за тебя каждую ночь проливала слезы Марыся?

-Не по своей воли причинил зло любимой,- оправдывался Ладомир,- жизни нет без неё. Люблю Марысю, все отдам, только б она была счастлива.

В этот момент в комнату вошёл слуга и пригласил всех за праздничный стол, приготовленный хозяином замка.

Гостиный зал замка освещался тысячами зажженных свечей. Длинный стол с различными яствами и вином ждал своих гостей. Во главе стола восседал хозяин замка князь Сигизмунд, поднявшийся со своего места в знак приветствия вошедших гостей.

Княжна Агния сидела рядом с Ханом Тугоем, по правую руку от Сигизмунда, по левую находилась княжна Веселина Игоревна со своим сыном. Марыся села возле матери в противоположном конце стола. Там же находился Захар.

Пир, устроенный князем Сигизмундом в честь воссоединения княгини и князя Спалесских был в самом разгаре. Перед хозяином и гостями выступали шуты и жонглеры.

-Прошу всех внимание,- поднялся князь Сигизмунд и хлопнул в ладоши. Он поднял бокал с красным вином и начал говорить речь,- дамы и господа, мои друзья! Я рад, что именно в моем замке вы празднуете не только воссоединение матери и сына, но и крепкий союз. Для меня огромной честью является то, что Хан Тугой согласился отдать мне в жены свою прекрасную младшую  дочь Ялтой. Жаль, что ее сейчас нет среди нас, но надеюсь,- он обратился к повелителю Степи,- что скоро все вы будите сидеть и праздновать нашу с ней свадьбу. Я поднимаю этот бокал и хочу выпить это сладкое вино за нашу дружбу.

После этого тоста, Хан поднялся со своего стула и, взяв свой бокал, ударился им  о бокал Сигизмунда.

-Светящихся звёзд на небе миллионы, но лишь одна Луна освещает в темной ночи путь страннику. Пусть наша дружба никогда не скроется за облаками, а  также, как Луна освещает нам путь,- проговорил Хан Тугой и до последней капли выпил содержимое бокала.

Марыся за весь вечер так ничего и не съела, лишь однажды пригубив вино, она, после тоста князя и отца, сославшись на головную боль, покинула застолье. Захар заботливо спросил разрешения проводить девушку до ее комнаты, но услышал категорический отказ. Марыся хотела побыть одна.