☆ Если вы любите мемуары, то добро пожаловать ☆

☆ Если вы любите мемуары, то добро пожаловать ☆

в "Мои истории". Все истории разные, есть с грустинкой, есть веселые. И это новый вызов - написать о себе. Но на самом деле это, конечно, не совсем обо мне, а о родителях, друзьях и одноклассниках, встреченных запомнившихся людях.

Я ничего особенного не жду от присутствия в моем сегодняшнем дне мамы. Мне просто хорошо и спокойно от того, что она сегодня неподалеку. Я захожу в дом, смотрю на нее, любуюсь. Она у меня самая красивая. Я как-то была у мамы на работе и видела много красивых женщин в белых халатах. Но моя мама… Она какая-то необыкновенная! Я подхожу и утыкаюсь ей в колени. Она гладит меня по голове. Убегаю во двор. Это так здорово – играть на улице и знать, что можно заскочить внутрь дома, прижаться к маминым коленкам, оторваться и вернуться к игре. И снова в дом, к маме…

Стоит ласковое теплое лето. Налились уже яблоки. Один сорт так и называется - Белый налив. Вовсю цветут вдоль садовой дорожки посаженные бабушкой чернобривцы. Всем садовым цветам она предпочитает именно эти - неприхотливые, веселые. Зудят трудолюбивые пчелы и шмели. Спит старый ленивый полосатый кот. Озабоченные куры чего-то там выискивают и долбят клювами. Забытая вчера игрушка – большая пластмассовая божья коровка на веревочке – терпеливо ждет меня под вишней-шпанкой. Обычный замечательный день. Только при этом еще и мама дома! Я спешу обратно в дом, с разбегу утыкаюсь ей в коленки, обнимаю. А она меня не отпускает, берет за руку и идет со мной. Из дверей. Мимо виноградника – дедовой гордости, мимо будки с вечно сердитой собакой. Дедушка возится в сарае, видит нас и кричит вдогонку что-то веселое. Мама смеется. Бабушка выходит с противнем полущенных абрикос, накрытых от мух марлей. Будет сушить на крыше сарая на солнце. Кивает нам. А мама ведет меня к скамейке под яблоней. Дедушка совсем недавно выстрогал. А я помогала ее мастерить: дед выдал мне крохотный молоточек и научил забивать гвозди. Скамейка уже покрашена и не пахнет больше деревом. Она в теньке, чтобы было где посидеть в летнюю жару. Но бабушка мне не разрешает, говорит: «Нельзя, сквозняк, застудишься». Мы с мамой устраиваемся на запретной скамейке. Я прижимаюсь к маме, она обнимает меня одной рукой. Задираем головы – столько листвы, что неба не видно, сквозь плотную зелень с трудом пробиваются солнечные лучики. И золотят то тут то там яблочные бока.

- Это тебе, - мама протягивает шоколадную конфету.

Обычно у нас к чаю - развесные карамельки «подушечки». Папа иногда делится со мной леденцами «Спорт», он пытается бросить курить и сосет их непрерывно. Один раз мама делала шоколадные конфеты. Сама. Она налепила из какао, масла и сахара их целую миску, поставила в холодную кладовку застывать, пришел с работы папа, спросил у меня «что нового», я ему сказала про конфеты. Он позвал проверить, застыли или нет. Я попробовала одну, он попробовал вторую. Потом я съела еще одну. И он тоже. Миска опустела. Мама и смеялась тогда, и сердилась. И пугала, что заболеем. И папа выглядел виноватым.

А тут необычная конфета, в обертке. Такие, несколько штук, висели на новогодней елке. Давно, зимой, но я помню, потому что елка - это праздник. Я только забыла, какие конфеты на вкус. Я разворачиваю обертку, внутри сверкает фольга, не простая, с одной стороны зеленая. Шуршит в руках, когда я откусываю крохотный кусочек конфеты. Я не чувствую даже сладости, так мал кусочек. Мама наклоняется ко мне и шепчет на ухо, раз шепчет, значит, это секрет:

- Положи всю в рот. Целиком!

Я кладу всю конфету и замираю от восторга. Даже закрываю глаза. Полон рот шоколада! Дальше приходит радость от того, что мне доверили взрослую тайну - знание, как правильно есть конфеты.