Козёл

Козёл

1

Ещë два часа назад ярко светило солнце. Привычного морозного ветра почти не было. Крошечные капельки воды стекали по сосулькам, падая на мокрый, прохладный от растаявшего снега, асфальт. Пели птички. В их чудной трели как будто лишним и неправильным казалось грубое карканье ворон. От него словно веяло мрачной дымкой, засасывающей все остальные звуки в свои глубины, из которых они больше никогда не выбираются. Люди бесцельно бродили по улицам, радовались приходу долгожданной весны, общались, шутили. Дети толкали друг друга в небольшие, уже начавшие подтаивать сугробы, смеялись, кидая упругие, крепкие снежки. Всë было хорошо. Было…

За два часа на мирный город налетел удивительно сильный штормовой ветер, и начался невероятно мощный ливень. Деревья падали на дорогу под порывами могучего воздуха. Как будто по проклятию Посейдона вода заливала улицы. Водостоки, стоявшие на улице в самом эпицентре бури, не справлялись.

Максим Морозов сидел в просторном и слегка душном кабинете главы редакции, издающей журнал «Лес». Он был журналистом, собирал самый разнообразный, порой даже невообразимый материал. Работу он любил, потому и объездил всю Россию, добившись своими заметками большого успеха и вездесущей популярности. Две недели назад на накопленные деньги он сделал себе подарок – новый, блестящий серебром Mercedes, который сейчас стоял на уличной парковке под обстрелом безжалостного ливня. Максим томно смотрел в окно, по которому стекали унылые, грустные капли. Под его глазами были тëмные мешки, веки наполовину опущены, на лице отчётливо читалась нескрываемая усталость.

Этой ночью он почти не спал из-за его извечной проблемы – кошмаров. Он наивно полагал, что подобные сновидения были связаны с усталостью после тяжёлого трудового дня или с, возможно, необычной формой творческого кризиса, связанного с недостатком идей и не полной отдачей себя работе. Он посещал врачей, и все как один говорили, мол, сходи куда-нибудь, отдохни, поспи, подтверждая его догадку о переутомлении.

Кроме него в кабинете пока никого не было. Максим оторвал взгляд от окна и осмотрел комнату. Посередине стоял стол из светлого дерева, на нëм - ноутбук, лежала ручка, карандаш, были разбросаны разные бумаги. Под столом установлена переполненная ненужным хламом металлическая корзина для мусора. В каждом углу комнаты стояли большие белые горшки, в которых покоились, отдавая кислород в помещение, какие-то большие растения. Белая плитка устилала пол. У входной двери лежал мягкий чëрный коврик. Потолок так же, как и пол, белый. На нëм висела небольшая люстра, от которой шёл яркий холодный свет. Хоть от комнаты и веяло каким-то едва уловимым уютом, но это не отменяло того факта, что более банального кабинета и выдумать нельзя. «Судя по всему в этом городе у всех, кроме меня плохая фантазия, хотя у меня с этим тоже в последнее время туго» - подумал Максим.

В коридоре послышались быстрые шаги. Каблуки мужских, наверняка дорогих туфель мерно стучали по белоснежной плитке предпоследнего этажа здания, заливаемого ливнем. Звук приближался. Дверь открылась и внутрь, не вытирая ног, вошëл полноватый мужичок с блестящей лысиной. Это был Пëтр Андреевич Ветин. Именно под его руководством «Лес» публиковали свои журналы. Он прошëл к столу и грузно приземлился в кресло, стоящее прямо напротив Максима.

- Здравствуй, Максим Сергеевич.

- Здравствуйте.

- Почему такой усталый вид? Случилось что-то?

- Нет, просто… не выспался. Ещë и погода такая… - Максим помедлил, – в общем, в сон клонит.

- Понимаю. Извини, что вызвал в выходной, просто тут вот какое дело: видишь ли, в последнее время наш журнал не пользуется особой популярностью, что негативно сказывается на финансовом положении кампании. Продажи упали на 17% - это очень много. Нам нужно что-то такое, что будет на первой полосе страницы. Короче, нужна сенсация, шок-контент. Ты, как лучший в городе, даже в области, - Ветин вытянул указательный палец вверх, показывая то ли важность сказанного им, то ли важность самого Максима, - должен найти такую штуку и написать о ней статью, - произнёс Ветин, всë это время не сводя пристального взгляда с Максима.

Он же, в свою очередь, сидел на кресле, приняв какую-то непонятную позу, при которой он был скручен в три погибели и едва ли доставал уровнем глаз до края светлого стола. Его стеклянный взгляд был направлен в одну точку, даже было не понятно, в какую именно. Он подпёр подбородок рукой и секунд десять вообще не шевелился.

- Хорошо, а можно немного поконкретнее? – максимально безжизненным и приглушённым (из-за подпёртого рукой подбородка) голосом спросил он.

- Да я сам без понятия, думаешь если б знал, стал бы просить тебя идти туда, не знаю куда и нести то, не знаю, что?

Максим отрицательно покачал головой.

- Вооот, - немного потянув букву о сказал Ветин – Ты лучший журналист, которого я знаю, можешь ведь что-нибудь придумать? Хорошо, вот что, на твой взгляд, нравится людям?

«Деньги» - подумал Максим, но выдал совсем другое:

- Нууу, мистика? – с неуверенностью в голосе спросил Максим.

Его густые кавказские брови, доставшиеся ему от дедушки по маминой линии, выгнулись дугой, словно у красной птички из «Angry Birds», как будто вопрошая: «Такая версия сойдёт, старый ты маразматик?»

- Мистика? Ну да, есть такое. Ха, вот только где ты эту мистику искать будешь?