Я не я

Глава 17. Крик ночи

Еще не глубокой ночью обитателей Крейгмиллара разбудил душераздирающий вопль. Переполошились все: от слуг в своих каморках до господ на верхнем этаже.

Нормина, спавшая в эту ночь в Крейгмилларе в покоях Джессики на огромном сундуке близ камина, подхватилась первая:

- Леди, вам тоже послышалось, что и мне?

- Да, Нормина! Жутко страшно! Как думаешь, что это может быть?

- Не знаю, что послужило причиной, но мне кажется, я знаю, чей это был крик!

- Не томи, глупая! Говори! Страшно ведь!

- Бренна! Разве вы не узнаете?

- Нет! Я даже не знаю, как звучит ее голос! Она теперь все время молчит, да и раньше мне не доводилось слышать ее голос! Ведь я не так давно с ней знакома!

- Простите меня! Я совсем забыла о том, что вы не… ВЫ! – тихо добавила горничная. Она, действительно, стала забывать об этом. Нормина привязалась к Джессике сильнее, нежели к истинной леди Равенне. Эта госпожа была намного мягче, добрее, мудрее. Иногда ей казалась, что вела госпожа себя с ней почти на равных, не замечая сословных условностей. А после того, как старик-проводник, Сеок, поведал о ее роли на землях Шотландии как девы-спасительницы, она настолько прониклась доверием к этой леди из чужечасья, насколько была счастлива, что может быть не просто наблюдательницей за «ваянием» новой жизни, подаренной этой леди-загадкой, но может стать отчасти и правой рукой посланной им «спасительницы».

- Надо бы узнать, что с ней, бедняжкой! – подхватилась с постели Джесс, на ходу обуваясь.

- Позвольте, госпожа, мне самой это сделать! Прошу вас останьтесь в покоях, для вашего же блага! – уговаривала горничная, взглядом лаская чрево Джессики – оплот дитя господского. - Все же мы не знаем, в каком месте нам предстоит жить! Может, уготованы вам здесь, как дочери вражеского клана нелегкие испытания!

Джесс немного заколебалась, и все же двинулась вперед.

- В моем случае, мне нельзя робеть ни при каких обстоятельствах! Ты поймешь это, когда узнаешь все подробности моей не так давно начавшейся истории…

Джесс не успела договорить, в дверь достаточно громко постучали, затем послышался голос Морая:

- Леди Равенна! Думаю, вы уже не спите! Нужна ваша помощь! Вы откроете?

- Да, Локсли! Я не сплю! – проговорила Джессика, настежь открывая свои двери лично.

Морай немного смутился, увидев Джесс лишь в ночной сорочке. Он галантно встал вполоборота к ней:

- Прошу простить меня! В ночное время… в покои, где вы одни, без супруга…

- Не церемоньтесь! Ведь ваш приход имеет под собой веские основания! Я уверена в вашей добродетели, не сомневайтесь!

- Девчонка… Бренна! – все же несмело продолжил Локсли, стараясь смотреть Джесс только в глаза, подавляя порочное желание разглядеть стройный стан, прикрытый лишь тонкой белоснежной тканью.

- Что с ней случилось?

- Вам стоит на нее взглянуть!

Джессика не заставила себя ждать, к тому же Нормина уже догадалась набросить на ее плечи накидку. Они все втроем спустились в узенький коридор нижнего этажа, который был богат на различные чуланчики для всяких нужд замкового хозяйства, двери в каморки для прислуги. Возле одной из них толпилось немало народу: почти вся челядь, стражники, а во главе всех с недовольным лицом вдова Маргарет. Именно она произнесла гневные слова:

- Вы привезли к нам сумасшедшую?! Не с мыслью ли, чтоб она учинила пожар в замке? Умно! Никто не осудит! А месть Гордонов выльется сполна на головы Маккоулов!

- Вы говорите вздор! – возмутилась Джессика. – Где девушка? Что с ней?

Локсли приоткрыл ближайшую дверь в каморку, позволив Джессики увидеть часть этой комнатушки. Перед многими присутствующими возникла жалкая картина: на деревянном подобие кровати, покрытой соломенным тюфяком, полусидела, полулежала связанная по рукам и ногам Бренна. Ее бледное лицо было заплаканное, взгляд пугал апатичностью ко всему, словно жизненные силы ее давно уже покинули. На каменном полу, рядом с кроватью в глаза бросались обгоревшие останки тряпицы: одежды или какой-то устилки – не разобрать. Тут же чуть в сторонке валялся подсвечник и, вероятно, из него выпавший и теперь сильно расплавленный огарок. В этой каморке виднелась еще одна лежанка, свободная.

- Что произошло? – спросила Джесс, обводя всех взглядом, но избегая лица, осуждающей вдовы. Бренну она решила не тревожить. Видно было, что девушка не в себе.

Она заметила, как в толпе одна из служанок взглядом, ровно выспросила соизволения у Маргарет Маккоул говорить, попыталась шагнуть вперед собравшихся. Вдова одобряюще кивнула и приказала:

- Рассказывай, что знаешь, Фло!

- Леди, – обратилась она все же к Джесс, – я спала в одной каморке с новенькой, Бренной, на той лежанке, - она указала на пустое ложе. - И вдруг услышала: «Бренна, проснись! Бежим со мной! Не смогу я без тебя! Обещаю, не обижу тебя никогда! На руках носить буду!» Я не удержалась – из любопытства глянула в сторону своей соседки. Стражник из Данноттара (имя его не знаю, носастый такой), держа свечу в руках, попытался чудачку ласково пригладить по плечу. И тут началось! Словно дьявол в нее вселился – кричать она истошно стала, руками махать, готовая выцарапать глаза любому, кто приблизиться. Так она и выбила свечу из ручищ носатого. Не сразу мы приметили это, хоть и подхватилась я в этот момент с лежанки. Ночной гость зыркнул на меня и рявкнул: «Ну чего глазеешь? Помоги, дура! Весь замок, небось, переполошиться успел!» Я плед свой шерстяной схватила и кинула ему. Он с трудом замотал в него бешеную, сам извился вокруг девки коршуном и нашептывать успокаивающе стал: «Тс-с-с, милая! Напугал я тебя! Прости! Погубила ты меня! Знать судьба!» Не знаю, что на приезжую девушку подействовало: слова ли его ласковые, плен рук ли крепкий нежданного гостя или меня увидела, как тушить кинулась растущее пламя от свечи, однако притихла она. Вскоре наши стражники вбежали – стали их обоих вязать. Затем появился сэр Локсли, - говорившая прислужница прервалась на миг и учтиво окинула взглядом Морая, - он отдал приказ свести данноттарца в темницу, а с Бренны не спускать глаз и не подходить к ней близко. Народ, кто посмелее, стал сбегаться. Я за леди Маргарет поднялась…