Разоблачить вампира

Глава 9

Вероника

Выходные пролетели незаметно. Ещё в пятницу я рассказала Люде о своем провале в шпионской деятельности, и о том, что полностью спалилась, я тоже поведала. Она постаралась меня утешить, даже предложила встретиться в субботу и обговорить новые способы разоблачения. Но я отказалась. Думаете, я отказалась от бредовой идеи? Наивные! Ничего подобного, просто поняла, что теперь работать надо гораздо осторожнее, а, следовательно, помощники уже неуместны и даже опасны. Точнее будет сказать, решила приступить к выполнению «плана Х», запасного и не очень желательного варианта. Помните, при встрече с вампиром эта идея первой пришла мне в голову, и я её отвергла, потому что это долго... и, в общем, немного некорректно. Но сейчас я поняла, что... Короче, решила я стать любимой девушкой вампира!!! Вот!

И не надо так ржать! Промежду прочим, уже даже предпосылки для этого есть! Какие? Во-первых, я ему нравлюсь (он сам признался). Во-вторых, я ему ДО СИХ ПОР нравлюсь, и это несмотря на все мои выходки! Ну, а кроме этого, я в пятницу даже усыпила его бдительность: не зря же разыграла оскорбленную невинность, когда услышала его предложение насчет постели. Хм-м... вот только до сих пор понять не могу, почему на долю секунды мне реально захотелось принять его приглашение. Да ладно, не суть важна, главное, что я заявила напоследок (да-да, это я про «мужик обыкновенный»). И Максим был настолько обескуражен, что наверняка поверил.

Так-с, а теперь составим план, как охмурить вампира. Почесала макушку, погрызла карандаш; ничего конкретного мой мозг не выдал. Во-первых, любовь нельзя спрогнозировать, смоделировать, подстроить (никто никогда не сможет сказать, почему он влюбился). Во-вторых, хм-м... надо все-таки понять, насколько люди и вампиры разные. Ясно, что достоверной информации на эту тему нет ни в одной библиотеке. Так-с, попробуем рассуждать логически.

1. Мы для них пища.

2. При этом внешне мы, люди, очень похожи на вампиров. То есть мы бы сошли за вампира, если бы не внутренняя составляющая (кровь?).

А, следовательно... редиска его знает, что же из этого следует! Ладно, подойдем с другой стороны. Проанализируем поведение Максима. Ну, вроде, все обычно, за исключением того факта, что несмотря на все мои пакости, он все же увлечен мной. СТОП! А может, это благодаря моим ненормальным поступкам он заинтересовался мной? Дико? Согласна. Но, возможно, за всю его жизнь (интересно, а сколько ему лет... или веков?) стандартный флирт настолько приелся ему, что я со своими выкрутасами невольно привлекла его внимание. Да и к тому же в пятницу он сам заявил (немного возмущенным тоном), что я не флиртую с ним. И его это задело. Ага, значит, он – охотник. Хочет добиваться девушки – значит, моя быстрая капитуляция его не устроит. Или в скором времени я ему тогда надоем. Но так почти со всеми мужчинами: аналог пушкинского «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей».

Засыпала в субботу я с улыбкой на устах, радуясь уже тому, что хотя бы придумала дальнейшую линию поведения. И только когда я находилась на грани сна и яви, меня посетила неожиданная мысль: какая же я все же экстремалка! Решила позаигрывать с хищником! Успокаивало только одно: хотел бы съесть – давно бы покусал.

А воскресенье посвятила я наведению марафета. Даже в салон красоты сходила: маникюр, педикюр, спа-процедуры и, конечно, стрижка (так, форму просто придала). А что? Я должна быть во всеоружии. И не важно, что по плану я первую недельку должна избегать его (я ж обижена на его пошлое предложение).

Понедельник показал, что на мои планы кто-то плевал с высокой колокольни. Около двенадцати шеф собрал всех на совещание. Я скромненько уселась в дальнем от вампира углу и приготовилась внимать. Как оказалось, одна крупная фирма подыскивает себе новое агентство, что будет заниматься их пиаром в ближайшие пару-тройку лет, для чего официально объявила конкурс на лучший рекламный проект на одну из линий своей продукции. Срок – три недели. Нам директор выделил две, после чего Владимир Гаврилович и Ко выберут лучший проект, специалисты нашего агентства отшлифуют его до блеска и преподнесут на конференции. Из чего будут выбирать? А вот из того, что предложат сотрудники творческого отдела. Хотя... и тут директор задумался. Поглядел на своих начальников, потом на наш отдел, снова на начальников и выдал:

– Предлагаю нестандартный вариант: каждый из начальников выберет кого-то из наших «творческих» специалистов и вместе подготовят проект. – Пока все разевали рты, директор начал опрос начальников: – Валерий Григорьевич? – Это он нашего начальника спрашивает. Тот не сразу вкурился, после чего оглядел нас (всего нас семеро) и после колебаний известил:

– Татьяна. – Девушка просто расцвела в улыбке.

Вокруг зашушукались. Хм-м... чувствуется, есть доля правда в тех слухах, что ходят про этих двоих.

– Максим Викторович? – продолжал опрос. Тот сразу посмотрел на меня и объявил.

– Вероника, – спокойно сказал он.

«Ой, дур-ра-а-а-ак! – подумала я, отворачиваясь. – Ему что мало неприятностей, что я устраивала? Или он решил пойти на абордаж? – Посмотрела на него и поняла, что да, он перешел в наступление – настолько обольстительную улыбку он мне послал. – Ну что ж, сам виноват!»

И совесть, что не давала мне покоя эти дни, ехидно поддакнула. Я даже чуть не улыбнулась в ответ. Вовремя очнувшись, я слегка вздернула подбородок и отвернулась. Вы бы видели, как вытянулись у всех лица! И я только в этот момент поняла, как неожиданно тихо стало в кабинете. Удивленно похлопав ресницами (чтоб глаза вернулись в нормальную форму), я вопросительно посмотрела на примолкшего шефа. Поймав мой взгляд, он прокашлялся и продолжил «перекличку» будущих команд.