Циничные истории Кáрги

История Первая. Глава 1 О дочерях Вельзевула и письмах!

Госпожа Ка́рга Глюк стояла на улице, сложив руки под грудью, поддерживаемой поясом-корсетом[1] и скрытой мешковатым свитером. Не то чтобы у Карги были объемные формы, вовсе нет, в свое время Бес сравнивал их со спелыми наливными яблочками; да и талия «рюмочка» также не являлась результатом ношения определенной детали женского гардероба. В ее возрасте дамы уже не мучились мыслями об идеальной фигуре, их беспокоили прострелы в пояснице от сквозняков, и именно поэтому они носили пояса из лучшей овечьей шерсти, которая согревала спину и вместе с тем не позволяла вспотеть[2].

Простые люди считают ведьм дочерями Вельзевула[3], любовницами демонов, бесов и прочих жителей Тьмы, однако это не так. Разве что дамы с особенным даром отличаются долголетием (ведьма выглядит как пожелает, на столько, на сколько себя чувствует, – это в ее власти). Одних привлекают розовые щечки, нежная, как у младенчика, кожа и восхищенные взгляды молодых людей, других же вполне устраивает облик дамы в летах; ну, а третьи и вовсе считают пикантными бородавки над верхней губой с темными колючими волосками и питают тягу к оскорблениям всего и всех (ведь мало кто отважится поругаться с ворчливой перечницей). Карга относила себя ко вторым, ей нравилось притворяться старой больной женщиной, это так удобно. Особенно когда прогуливаешься по рынку и корзинка с покупками становится тяжелой, а личного пажа нет рядом. Тогда в Карге просыпалась актриса: она тяжко вздыхала и, повысив голос, причитала: «Ах, нашелся бы добрый юноша, согласившийся донести мои покупки до скромной хижины. Мои старые кости, моя спина! Ох-ох-ох!».

Безусловно, воспитанию и уважению к старшим в этих краях отводилось особое внимание. Посему старики всегда были уверены, что кто-то из молодежи пособит им в их тяготах, настоящих или надуманных (последнее встречалось чаще).

Кстати, о хижине! Ведьма – а иной профессии у госпожи Глюк не было отродясь – любовалась своим каменным двухэтажным домиком. Блоки были уложены в определенном порядке, и дом напоминал неправильно собранную мозаику. И это не было случайностью, ибо все обиталище, от и до, Карга строила вместе со своим помощником, он же паж, он же Бес (самый натуральный демон из Чертогов Тьмы).

Ведьма подняла взгляд ярко-синих глаз на дымящуюся печную трубу, облицованную кроваво-красным кирпичом. Губы женщины растянулись в улыбке – Бес готовил.

Труба, следует сказать, прилегала к башенке на углу дома. Правда, заточенного спящего принца там не водилось, как и не было никакой дурацкой прялки или кудели с веретеном, от укола о которое люди впадали в мертвецкий сон. Если говорить начистоту, то ведьму жутко раздражал не только стрекот, но и всякие повторяющиеся звуки. Одну девчушку, вздумавшую непрестанно чиркать спичками о коробок рядом с Каргой, пока ведьма стояла в очереди за апельсинами под Йольство, она заколдовала. И теперь та бродила по улочкам деревеньки Хамлет-Марш[4] и пыталась продать эти проклятые спички в надежде перестать беспрестанно чиркать ими, сводя всех с ума (из-за подобного неудобства ее бабушке пришлось переехать в лес, чтобы спать спокойно, старуха даже начала прикармливать волков и носить плащ красного цвета, не слишком модного в этом сезоне).

Шероховатые камни жилья Карги разнилось не только формой, но и цветом – местами попадались темно-коричневые, где-то – горчично-желтого или песочного оттенков; но все же преобладал светло-серый. Во время дождя кладка становилась черной и дом превращался в смолянистый прямоугольник, напоминая Карге произведения тех самых художников, чьих картин никто и никогда не понимал. Взять тот же непостижимый черный овал – ну дыра дырой, а кто-то находит в ней свою прелесть. «Извращенцы! Нанюхаются скипидара, намалюют ересь и кричат о гениальности! Таким только покойников гримировать, тем уже все равно, как выглядеть», – думала Карга, почесывая локотки пальцами, унизанными серебряными перстнями[5].

В этой местности не первое столетие ведьмы и люди жили спокойно и вполне дружно. Не считая ежегодного периода, когда их староста – между прочим, волк-оборотень – и компания активистов устраивали огненные марафоны по разжиганию костров «Гори-гори-ясно!», а также водные состязания «Утопи ведьму!». Карга и сама разочек в подобном участвовала и даже выиграла новенькую сковородку, просидев на костре дольше всех и как следует погрев косточки. Ее соперницы сдались спустя пару часов и, промакивая пот с раскрасневшихся лиц и туша подпаленные кончики волос, сбежали к глубокому озеру, куда нырнули, успев ловко привязать к щиколоткам гири, заготовленные жюри).

Баню госпожа Карга уважала, а вот холодную воду не выносила: ноги сразу же начинало сводить судорогой. Куда приятнее греться в щедро разожженном костерке, под улюлюканье толпы и на зависть местным банщикам, чем плескаться, словно русалка, и щеголять срамотой промокших рубашек.

Карга с наслаждением вздохнула, узкие крылья прямого носа затрепетали. В воздухе пахло костром, из трубы поднимался серый дымок. Она любила этот цвет, даже ее волосы будто посыпали пеплом, и он настолько въелся в локоны, что ни один травяной шампунь не смог его вымыть.

В то время как живущие рядом соседки тщательно подкрашивали седину или вовсе скрывали волосы под шляпками, Карга не стеснялась своей пепельной гривы, но всегда следила, чтобы та была заплетена в косу, или просила Беса поработать цирюльником, особенно когда впереди ждала работа. Госпожа Глюк не любила бить баклуши, она относилась к довольно сильным ведьмам и могла призвать дождь, снег, чтобы укрыть посевы зимой, уделить пару часиков для распашки поля, очистить грядки с ботвой от вредителей, и все в таком духе. За это ей платили (хотя другие дамы ее профессии предпочитали бездельничать, будучи на пенсии).