Не отпускай мою руку

Мансура.

В девять лет трудно смириться что ты у мамы не одна. Что ее внимание теперь не только тебе. В десять ты пытаешься делать вид что тебе все равно, в одиннадцать-начинаешь бунтовать, в двенадцать приходит осознание что бунтом ничего не добиться, в тринадцать приходит не только осознание, но и смирение. В четырнадцать домой вернулся Керем и я получила свою долю счастья, внимание брата всецело принадлежало мне. Он успевал и с папой работать, и со мной возиться. А ещё через год малыши пошли в школу и мама стала уделять время нам всем одинаково. Наверное именно тогда я действительно осознала что она и не разделяла нас, просто мелким тогда нужно было больше внимания чем мне. Но время все же сделало своё чёрное дело, хоть мы и стали чаще общаться- прежнего тепла и доверия уже не было. Точнее не доверие отсутствувало, а не было той нужды и того желания делиться всем и вся с родным человеком. Это открытие очень удивило меня и если честно напугало. Ведь ближе мамы нет никого по определению,а я перестала остро нуждаться в нашей с ней связи. Помню как подумала тогда что я какая-то неправильная, так быть не должно. Не должно, но было именно так. И в этой своей способности отсекать от себя чувства причиняющие боль я убедилась в будущем не раз.