Громкий Развод

Глава 1

— На этом наш прямой эфир заканчивается. С вами была Аделина Царева. До скорой встречи.

С приклеенной к моим губам профессиональной улыбкой я ожидаю долгожданных слов «стоп, снято», и услышав их от режиссера, облегченно выдыхаю. Случаются такие эфиры, которые выжимают из тебя все соки. Вот сегодняшний как раз один из них.

— Лин, как дела? — моя близкая подруга Карина, работающая на телевидении сценаристом, оказывается рядом, чтобы вручить мне бутылку воды. Она отлично знает меня и всегда чувствует, когда что-то не так.

— Нормально, — я захожу в гримерку, где кроме нас с Кариной никого нет, и обессилено опускаюсь на кожаный диван.

— Что-то ты бледная сегодня, — она присаживается рядом.

— Наверное Лика нанесла слишком мало румян, — пытаюсь пошутить над работой штатного визажиста, но выходит не очень.

— Аделина, что случилось? — прямо спрашивает подруга.

Сделав глубокий вдох, прикрываю глаза и некоторое время молчу. Обычно такое состояние я списываю на усталость, но сегодня все не так — я точно знаю, с чем оно связано.

— Сегодня у нас с Даном годовщина, — тихо произношу я. — Три года.

— Да, точно. Прости, вылетело из головы. Поздравляю, — Карина осторожничает в словах и, глядя на мое состояние, боится обронить лишнее.

— Спасибо, — мрачно отвечаю я.

Подруга смотрит на меня в упор, ожидая продолжения, а я не знаю, с чего начать. О личной жизни я стараюсь не распространяться из-за своей публичности — не делюсь даже с близкими людьми, но сейчас мне очень хочется излить душу.

— Так в чем дело? — спрашивает Карина.

— Вчера вечером мы поругались. В последнее время мы часто ругаемся, — я чувствую, как к горлу подступает тугой ком. — И он ушел. Сказал, что должен подумать. В три часа ночи написал сообщение, что домой не придет и переночует в гостинице рядом с офисом.

Последнюю фразу я произношу шепотом, сдерживая собственные эмоции. В силу особенностей своей работы я отлично с этим справляюсь, но иногда мне просто хочется выплакаться. Сейчас именно такой момент.

— Лин, не кисни. Царев безнадежно в тебя влюблен вот уже сколько лет, — Карина пытается меня подбодрить, но и она после моего признания пребывает в замешательстве. — Он любит. Просто у вас сложный период. Все-таки вы известные люди, вашу жизнь постоянно обсуждают. Может, он устал от этого, и дело совсем не в тебе. Сегодня говорили?

— Он пришел утром, переоделся и уехал на работу. На прощание поцеловал, — вспоминаю сегодняшнее утро, когда я чувствовала себя разбитой и взвинченной, потому что после ссоры с мужем мне так и не удалось поспать.

— А с годовщиной что? У вас были какие-то планы? — мягко интересуется подруга.

— В том-то и дело, что были, — делаю глубокий вдох носом и резко выдыхаю. — Еще пару недель назад я освободила этот вечер и забронировала столик в нашем любимом ресторане.

— Туда сложно попасть, — кивает подруга. — Думаешь, он забыл?

— Скорее всего, — пожимаю плечами.

— Попробуй поговорить с ним откровенно, пусть он скажет, что, по его мнению, вообще между вами происходит.

— Пробовала. Он говорит, чтобы я оставила весь этот бред и не лезла к нему со всякими глупостями, — я встаю с дивана и достаю из сумочки мобильный. — Ни одного звонка от него.

Я бросаю телефон в сумку и возвращаюсь обратно на диван. Устало прячу лицо в ладонях, наплевав на макияж, над которым так старался визажист.

— Напомни ему сама, — предлагает Карина. — За ужином в спокойной обстановке все и обсудите.

Я обдумываю слова подруги. Пожалуй, она права. Вместо того, чтобы сидеть и киснуть, можно сделать первый шаг самой. Все-таки мы с Богданом не чужие люди.

— Знаешь, что может быть хуже всего? — неожиданно в голову приходит неприятная мысль. — За ним постоянно следит желтая пресса. И если кто-то видел, как Дан ночью входит в гостиницу… Мне не нужны лишние пересуды, Карин. Я ненавижу, когда мое имя полоскают в прессе.

— Не выдумывай. Дан тот еще конспиратор. Ему тоже внимание этих стервятников не нужно — он так не подставится, — она понижает голос.

— Спасибо, — я беру подругу за руку и легонько сжимаю ее тонкие пальцы. — Мне стало немного легче.

— Обращайся, дорогая, — улыбается она и опускает взгляд на наручные часы. — Вот черт, уже надо бежать. Скоро приедет Алексей Николаевич, а я еще должна подготовиться. Все будет хорошо, Лин. Не грузи себя понапрасну.

— Хорошо, — выдавливаю из себя улыбку.

Карина выбегает из гримерки, оставляя меня наедине с самой собой. А я думаю, как же хочется поскорее пройти этот сложный этап в нашей с Богданом семейной жизни, чтобы все наконец-то вернулось на круги своя. Мы ведь когда-то были так счастливы…

Я открываю сумочку и снова достаю мобильный. Набираю номер мужа, но абонент оказывается недоступен. Странно. Личный телефон Богдана включен и исправно работает всегда за исключением случаев, когда он находится в самолете. Решаю отправить ему сообщение и открываю нужное приложение, но пальцы застывают над экраном.

В папке входящих — десять непрочитанных сообщений с незнакомого номера. Я вижу только последнее.

Он тебе изменяет.

Дрожащими пальцами я тычу в экран гаджета, но не сразу попадаю в нужный контакт. Сердце стучит как сумасшедшее, когда мне все же удается открыть ветку переписки. Сердце замирает, а глаза застилает пелена слез — здесь не только слова об измене, здесь есть фотографии, на которых мой муж и эффектная шатенка едва не сливаются друг с другом в поцелуе.

Он мне изменяет. Мой Богдан. Тот, с которым мы прошли огонь, воду и медные трубы. Я смотрю на снимки и не верю своим глазам. У нас не самый простой период в отношениях, но не до такой же степени…

Внутри — пустота, словно эти фотографии выжгли в груди черную дыру, которая саднит и кровоточит. Моя душа разлетается на мелкие осколки без возможности восстановления. Как вернуть разбитой вазе первозданный вид? Ответ прост — никак. Так же и с ней, с моей душой.