И королевство в придачу 1

Глава 48

Кто бы не пленил амазонку, возвращаться к добыче они не торопились. Уже не только вечер миновал, ночь навалилась на степь тяжелой, душной грудью, — а нас по-прежнему никто не тревожил. Синильга — вернувшись из полетов, заняла привычное место на щите, сунула голову под крыло и замерла, словно изваяние. Умаялась, бедняжка…

Девушка тоже продолжала сладко посапывать, что означало — зайчатина на ужин отменяется окончательно… Ну, и ладно… Аристарх обо всем позаботился. Бутерброды, хоть и вредные, если верить диетологам, зато вкусные и сытные. С толстыми ломтями, нежнейшей красной рыбы особенно… Одно плохо — амазонка опустошила флягу, а второй у меня не было. Так что пришлось в сухомятку.

А примерно через час я узнал, почему ужин советуют отдавать врагу. Особенно — если это соленая рыба…

Я лежал с закрытыми глазами, ровно дышал и медитировал. Изо всех сил стараясь если не заснуть, то хотя бы не думать о воде. Пахнущих сыростью срубах колодцев или нежно журчащих родниках.

Час или два тянулось такое состояние полудремы, но очнулся я от негромкого стука. Как будто что-то упало… тяжелое и плашмя. А вслед за этим, встревожено затрепыхалась птица. Лениво приоткрыл глаз, уже догадываясь, что это Синильга уронила щит и сама тоже свалилась.

— Ни днем, ни ночью покоя нет…

Поднялся и пошел на шум. Не думал, что гордые орланы тоже страдают куриной слепотой и в темноте становятся совершенно беспомощными. А ведь ночь выдалась довольно ясная. Звезды буквально над головой нависали. Да все крупные, как спелые вишни…

Я немного засмотрелся на них, а когда наклонился к Синильге, чтобы взять в руки, то птица меня, наверно не узнала, и мочку уха словно огнем обожгло. Я дернулся в сторону, теряя равновесие и заваливаясь на бок, а мгновением позже рядом со мной в землю воткнулось копье.

— Умри!

Голос, желающий мне такой участи, явно принадлежал женщине. Очень злой…

Я повалился лицом вперед, сразу же откатываясь в сторону и нашаривая ладонью меч.

«Неужели людоловы вернулись? Как же я прозевал?»

Нет, это были не людоловы. Надо мной стояла амазонка. Еще одна! Говорят, ночью все кошки черные, а бабы красивые, но тут даже слепой бы заметил разницу и понял, что атаковала меня совершенно другая особь. Если пленницу, пару дней подержав на диете, отмыв и чуток подштукатурив, можно было спокойно выдвигать на конкурс любой «миски», то это создание стало бы победительницей разве что на конкурсе габаритов одностворчатых шкафов. Совершенно прямоугольная фигура, на которой сверху нахлобучили женскую голову.

Причем, я зафиксировал все это непроизвольно, в лежачем положении, когда разглядывать не слишком удобно, да и времени нет. Особенно, если на тебя замахиваются для следующего удара. Но слишком уж разительный контраст получался. Да и само оно как-то на фоне звездного неба…

— Эй! Ты чего? Это не я напал на вашу сестру!

Бой-баба вопиющему гласу не вняла и попыталась исправить ошибку. То есть, проткнуть меня со второго выпада. Но я никак не мог с этим желанием согласиться. Пришлось еще раз откатиться, а когда амазонка примерилась и в третий раз, попросить помощи у меча. А того и звать не надо. Мигом выпорхнул из ножен… и косым движением срубил наконечник. Правда, в самый последний момент. Так что тычок древком в живот я все же отхватил.

Ух… Вот это силища. Как копытом лягнула. Аж дыхание сперло. Хорошо, что кольчугой, в отличии от шлема, я все же не пренебрег.

— Да, угомонись, сумасшедшая! Говорю же — не я это…

Не слишком внятно получается. Но что делать, если она и слушать ничего не желает? Отбросила обрубок копья и вытащила из-за спины саблю. А во второй руке блеснул кинжал.

— Погоди… Давай поговорим!

Вместо ответа, выпад и шелест стали. Едва успел отскочить.

— Черт возьми! Какого хрена?! Глухая ты, что ли? На твою сестру кто-то другой напал! Я наоборот — помочь хотел. Сама спросишь, когда она очнется!

Бесполезно. Никакой реакции. Словно с глухонемой общаюсь. А отпрыгивать все сложнее. Надолго сил не хватит.

— Последний раз говорю…

— Вжик…

Перо сабли просвистело в такой опасной близости от горла, что я непроизвольно заслонился своим клинком. Удар парировал сознательно, зато дальнейшее уже происходило почти без моего участия. Рукоять обдало жаром, меч дернулся вперед, — и амазонка попятилась, зажимая руками рану в шее.

— Да, ё-моё! Зачем?!

Меч недоуменно притих, оттягивая руку вниз. Оружие не могло понять, как можно не желать убить врага, который на тебя напал. И как ему объяснить, что в жизни и такое случается…

Пока размышлял, рукоять снова потеплела и резко дернулась в ладони. А мгновением позже удар по затылку сбил меня с ног. Не настолько сильный, чтобы вырубить, но звездный хоровод я увидеть смог.

«Еще одна?!»

Мозг пытался что-то анализировать, а я уже развернулся на спину и согнул ноги в коленях, подтягивая их к животу. Инстинктивно сообразив, что если удар был нанесен тупым предметом, значит ничего из колюще-рубящего в руках у второго нападавшего нет. И добить меня он попытается тем же оружием.