Люди - Великаны

ВЕЛИКАН

Великан пил и причмокивал. Сладкий медовый напиток тонкой струйкой лился по его коротко подстриженной рыжеватой бороде. Он отнял огромную чашу от губ и вытер их свободной массивной рукой.

Великан сидел за большим столом, перед ним стояла пустая тарелка – он только что закончил трапезу. И у него мало по малу появлялась мысль прилечь отдохнуть на свою огромную удобную двуспальную великанскую кровать. Матрац для кровати был заказан им в одном популярном магазине. И не так давно ему доставили этот самый ортопедический матрац, о котором он мечтал последние пару лет, и все эти пару лет копил деньги. Матрац был не из дешевых, и потому великан трепетно и аккуратно сначала сел на него, ощущая своей пятой точкой насколько же удобна расхваленная ортопедическая поверхность, а после лег и начал уже ощущать это удобство всем своим телом. Он лежал и мечтал о том, как проведет свой отпуск вдали от шумного города – в деревне у своей любимой бабули Марфы. Ох, вот это будет раздолье, – великан заложил руки за голову и, погрузившись в свои мечты, сладко задремал.

Собрав свой великанский чемоданчик, наш герой, радостно напевая последний услышанный по радио хит и чуть ли не пританцовывая под заевшую в голове мелодию, захлопнул дверь в свою обитель и поскакал, как очень большой козленок, вниз по лестнице.

Великан чуть не опоздал на поезд. Его охватил ужас, когда он услышал, что скорый поезд эконом-класса Великоград-Леспруд отправляется с первой платформы второго пути через одну минуту. Он ускорил свой и так быстрый шаг, переступая такие же великанские багажи таких же великанов, как и он, своими даже по великанским меркам большими ногами.

Проводница последнего вагона с жалостью и надеждой смотрела на стремглав бегущего великана. Ему показалось, что она махнула машинисту, чтобы тот подождал буквально пару секунд. И вот внутри начало зарождаться всеобъемлющее чувство благодарности этой уже немолодой великанше в старом застиранном светло-голубом костюме.

Великан вскочил на подножку дернувшегося поезда, уцепился за блестящий и чуть скользкий поручень и отправился вместе с поездом навстречу своей мечте. Проводница посторонилась, великан грузно завалился в тамбур, чуть не сбив ее с ног. Женщина укоризненно посмотрела на опаздуна. Но сменила укор на снисходительность и даже доброжелательность, как только великан со всей искренностью рассказал ей, какая же она замечательная проводница, и как он благодарен ей за то, что они дождались его.

Дойдя до удобного места, великан плюхнулся на лавку, поставив свой чемоданчик рядом. Вагон был почти пустым. Парочка студентов-путешественников сидела в конце вагона и о чем-то радостно и воодушевленно разговаривала. Солнце яркими лучами лилось через окна и рябило от мимо проплывающих деревьев и столбов. Это явление делало что-то невероятное с вагоном, возвращало великана в детство. Он погрузился в воспоминания. Именно эти мелькающие солнечные полосы были первым его впечатлением от поездки к бабуле. Тогда он выглядывал в окно, и ветер трепал его густую шевелюру. В поезде было три или четыре вагона и, просунувшись в окно, можно было с легкость, особенно на поворотах, увидеть его головной вагон, непринужденно тянущий весь состав. Весь поезд представлялся великану быстрой гусеницей, бока которой были уклеены рекламой. Поезд следовал по полям и среди островков деревьев, делал остановки в небольших населенных пунктах. Деревья отбрасывали на рельсы тень – то широкую, то узкую, и великан, будучи маленьким мальчиком, представлял, как поезд-гусеница перепрыгивает их и снова становится на рельсы. И так перепрыгивает каждую тень, а временами, если тень очень длинная, поезд практически летит над ней, и если хвост состава уже оторвался от солнечной области, то он пользуется любым, хоть самым маленьким светлым лучиком, чтобы оттолкнуться от него колесом и лететь дальше.

Вспомнив эту свою замысловатую воображаемую игру из детства, великан попробовал поднять поезд верх и заставить его перескочить тень. Получилось у него это с трудом и не так ярко и реалистично, как это было в детстве. Что ж, великан смирился с тем, что давно уже повзрослел, хоть ему так этого и не хотелось. В детстве же он думал, что быть большим и взрослым – это здорово, и на каждый свой день рождения с четырех и до одиннадцати лет загадывал побыстрее повзрослеть. После одиннадцати он стал загадывать ролики, велосипед, мопед, подзорную трубу и другие радости подростка.

И вдруг спокойствие вагона нарушил появившийся из-за дверей сумасшедший. Правда, он больше был похож на спившегося бомжа, у которого помутнел рассудок. Сумасшедший стал выкрикивать нечленораздельные слова и шарахаться по вагону от одного места к другому. И вдруг вполне отчетливо прокричал – «они уже здесь»!

– Кто они? – удивленно и испуганно спросил великан.

– Маленькие невидимые существа! Они хотят захватить наш мир!

– Откуда ты знаешь? – опять-таки спросил великан, он ничуть не поверил сумасшедшему, но ему сделалось крайне любопытно.

И тут с противоположной стороны вагона в дверях появилась проводница с двумя милиционерами.

– Вот он! Держите его! – совершенно не своим голосом закричала она. Великан подумал было, что кричит один из милиционеров. Но увидев, что их губы плотно и сурово сжаты, а двигаются только губы проводницы, понял, что слова издавала именно она.

Сумасшедший испуганно подпрыгнул и пустился наутек. Попутно не забыв великану прокричать в ответ: «Они мне сами сказали! Они мне сами сказали!» После экстремальной пробежке по вагону на ватных от опьянения ногах, мужчина скрылся за дверями. Проводница с милиционерами успели добежать только до середины, примерно до того места, где сидел великан, – сумасшедший пьяница словно рыба выскочил из поезда и кубарем покатился по мягкому зеленому склону.