Ты украл мою жизнь, предатель

Глава 36

Следующие две недели я летаю как угорелая. Возвращаюсь поздно вечером домой, едва ноги волочу от усталости, а сон все равно не идет. Мысли не дают уснуть. Все прокручиваю в голове идеи, хочу учесть малейшие детали. Не имею права ударить в грязь лицом.

Только не пред Гаспаром!

Работа помогает не грызть себя целыми днями. Не думать, о той боли, которая всегда незримо следует рядом.

В семь утра я уже на месте. Прохожусь по помещению, которое сейчас больше напоминает руины. Везде валяются камни, пахнет краской. Хочется схватиться за голову и рвать на себе волосы.

Вот чем я думала?! Придумать на свою голову то, что вряд ли можно выполнить за полтора месяца.

Не могла что-то проще сделать?

Нет. Не могла…

Я загорелась идеей. И все другое на фоне ее меркло.

Гаспар как-то сказал, что никогда не был в Италии. Я там была, несколько раз с мужем. Арсен не очень любил экскурсии, не восхищался красотой архитектуры. Он довольствовался пляжем, спа процедурами и прочими благами. Я же с широко распахнутыми глазами заказывала гидов и с жадностью ловила их рассказы. Изучала местность.

И теперь мне захотелось создать в ресторане атмосферу одного из поразивших меня мест – пещерного города Сасси-ди-Матера.

Не делать нечто пафосное, новомодное, таким сейчас не удивишь. Это все на каждом шагу. А наоборот уйти в прошлое, сделать каменные столики для посетителей в скалах. Но при этом сохранить уют, передать архитектуру необычного города, в свое время покорившего меня.

Гаспрар посоветовал мне отличную бригаду ребят, с прорабом у нас полное взаимопонимание. Но все равно до конца ему сложно понять мою задумку. И мне приходится контролировать каждый шаг, заставлять переделывать. А дома, снова и снова чертить свои задумки, придумывать новые моменты.

Но когда я вижу груду камней, понимаю, что площадь не такая уж большая, а в ней хочется разместить слишком много, охватывает отчаяние. Я не могу сказать Гаспару, что мне надо еще время, что я не справилась, что я просчиталась, провалилась.

- Нет! – выкрикиваю. Зажмуриваюсь.

Достаю телефон, открываю свои наброски, погружаюсь в них, выпадаю из реальности, с головой в работу окунаюсь. Не замечаю, как ногой спотыкаюсь о ведро краски. Лечу на пол. Брызги летят прямо в лицо, в рот попадают.

- Что за… - далее следует поток нецензурных выражений.

Я вся в темно-коричневой краске, она растеклась по полу. Хорошо начался день, ничего не скажешь.

- А я думаю, кто это ругается как пьяный сапожник, - Гаспар стоит в дверях, в кремовом светлом костюме, весь такой чистенький, сверкающий, и я на полу вся в краске с перепачканной физиономией.

- Чего приперся? – бурчу, отворачиваюсь.

Две недели после его визита в мой кабинет от него ни слуху ни духу. Даже маленькой смски.

- А я вовремя, - стоит и ржет, чуть пополам не сгибается.

- Исчезни! – меня его смех злит.

- Смотрю, работа продвигается, - продолжает хохотать.

Поднимаюсь на ноги. Ноги разъезжаются. Едва снова не падаю. А он стоит и смотрит на мой позор. Даже не думает помогать.

Дикарь!

Хватаю ведро с оставшейся краской и выливаю в него. Гаспар так увлекся хохотом, что не успел отпрыгнуть в сторону.

Весь его шикарный костюм, лицо, щетина, все в краске.

- Так ты больше в интерьер вписываешься, - ехидно потираю руки.

- А не попутали вы чего, Теона Владимировна, - выгибает дугой бровь в коричневой краске. – Я ваш работодатель, а вы так встречаете? – в хриплом голосе издевка.

- А не пойти ли вам куда подальше, уважаемый работодатель! – в тон ему отвечаю. – Сказал не придешь до конца работ, вот и езжай по своим важным делам. Не мешай творческому процессу!

- Не вам указывать, Теона Владимировна. Вы тут только потому, что я пожелал! – он издевается, продолжает веселиться.

- Я сейчас откажусь от контракта, и сиди тут разгребай свою кучу камней! – бросаю в него маленький камушек. Злость во мне буквально бурлит и требует выхода. – Или ты думаешь, что раз заключил контракт, типа сделал доброе дело, то теперь можешь издеваться…- оборачиваюсь по сторонам в поисках, что бы еще в него кинуть, ноги поскальзываются на разлитой краске, не удерживаю равновесия и снова лечу на пол. – Давай! Не сдерживайся, ржи дальше!

Смотреть на него не могу, стыдно и злость сжирает, хочется его наглую рожу расцарапать. Вижу как носки туфель, заляпанных краской, приближаются.

- Ты не ушиблась?

- Какое тебе дело!

Хочет меня поднять, берет под мышки.

- Не трогай меня! Отвали! – начинаю вырываться, кручусь, пытаюсь ударить.

В итоге его огромная туша приземляется на меня, придавливает собой.

- Совсем ополоумел! Слазь! – бью его кулаками по всему куда дотягиваюсь.

В какой-то момент, его лицо нависает над моим. Близко-близко, дыхание касается губ.

- Угомонись, Тео, - голос хриплый, низкий.

Хочу ответить грубо, оттолкнуть, ударить. И не могу пошевелиться. Все тело онемело. От него исходят волны странной энергии, опутывающей. Глаза – две черные бездны, в них мерцают светлые вкрапления, как звезды, черные ресницы длинные, загнуты вверх. Губы полные, упругие, четко очерчены… с каким-то маниакальным интересом рассматриваю их.

- Гаспар, - со стоном выдыхаю его имя. Хочу сказать, чтобы слез, а вместо этого как голодная тигрица впиваюсь в его губы.