Связано с любовью

Глава 6

Морти ждала нас на окраине толпы, где женщины, похожие на нее, наблюдали за кукольным театром. На момент, когда мы с Молли, причитавшей о моей бестолковости, пробрались к краю площади, на помост, с которого вещал герцог, вышли силачи.

– Мы стояли в самом первом ряду, мама, и эта… - она с нескрываемым горем посмотрела на меня, - она икнула на всю площадь, да так, что стыдно стало даже мне. Она перебила герцога!

– Молли, перестань, там такая давка, что я уже начала переживать за вас, идите, посмотрите, какие смешные куклы! – подтянув нас к себе, указала она на зашторенную кибитку, внутри которой прятались люди, на чьих руках весело беседовали куклы.

– Я не маленькая, чтобы смотреть это. Ну, хорошо хоть увидела баронессу – о ней столько говорили, и сейчас я расскажу о ней всем подругам! – мечтательно заявила она.

– Молли, прости, я не специально, просто тот калач, что я съела всухомятку… - мне было действительно стыдно, да и сама пожалела, что пришлось уйти оттуда – герцог был просто прекрасен – как из сказки!

– Да ладно, самое главное – я рассмотрела ее платье, и теперь смогу сшить похожее на свою свадьбу, - она, похоже, уже представила себя в этом наряде, и сейчас пыталась не забыть всех деталей. К слову, ее светлая, как и у матери голова, была примерно того же цвета, что и у баронессы. Только вот, серый, почти прозрачный цвет глаз и достаточно крупный нос – были огромным минусом. И платье такого цвета могло ее сильно затмить. Если на баронессе оно подчеркивало ее достоинства, то на Молли такого цвета наряд сделает ее молью.

– Я еще погуляю здесь, а ты, проводи Рузи до дома, чтобы она не заблудилась, - обратилась к Молли ее мать. Я вдруг поняла, что время прошло достаточно много, и когда вернется моя блаженная, лучше мне быть дома. Я быстро заплела волосы в две косы, которые так и не смогла завернуть на прежнее место, поскольку шпильки, которыми крепилась вся эта конструкция точно потерялись в толпе. Морти достала из своей сумки небольшой клубок ниток и оторвала мне две нитки, чтобы я завязала косы.

– Не злись на меня, прошу, я и правда, не хотела испортить тебе этот просмотр, повторила я Молли.

– Ничего, все нормально. Все, что надо я уже видела, - подхватив меня под руку, Молли потянула меня назад, к моему дому, куда я хотела вернуться меньше всего.

– Слушай, а баронесса – хороший титул. Явно лучше, чем быть купцом, правда? Так чего же все так удивляются?

– Да, точно лучше, чем купец, только вот, не ровня она герцогу. Если бы меня выбрал барон, я была бы счастлива, потому что, тогда, смогла бы продавать все, что делаю много дороже, и у меня могли бы покупать графини и герцогини, а сейчас – максимум баронессы, и то, попробуй – пробейся к ним со своей вышивкой!

– Дорого стоят твои работы?

– Воротничок – четверть серебряного, а если постель для новобрачных – три серебряных, но мало кто покупает за эти деньги, и мне приходится продавать еще дешевле среди своих, да и мама еще предлагает мои с бабушкой работы в тех домах, где убирается – там продается дороже всего!

– А если рынки или магазины? Туда нельзя сдать свои работы?

– Нет, ты что! Там продают свои, у них много работниц, что трудятся за зарплату в мастерских, - скривив губы, ответила Молли.

Я снова вспомнила о сундуке. Если три серебряных – такой лакомый кусок для Молли, сколько же денег было у моего отца? И почему он их не тратил и хранил дома? Мне срочно нужно понять – чем он занимался, и остались ли документы и связи. Моя блаженная, скорее всего, еще не вернулась – солнце пока высоко! Значит, у меня есть время, чтобы проверить дом, а что не успею – проверю завтра, - решила я, и поторопилась за Молли, которая тоже уже спешила закончить прогулку.

Возле дома она обняла меня, прошептав, что рада знакомству, и обязательно покажет свое подвенечное платье, чтобы я подтвердила, что оно похоже на платье баронессы. Я кивнула, соглашаясь, и посмотрев в след убегающей Молли, на людей, что гуляли по улице, засунула руку в сумку, где должен был лежать лишь один ключ.

Рука наткнулась на хрустящий бумажный сверток. Я дернула его из сумки, и увидев серую бумагу, похожую на пергамент, сразу поняла, что это – внутри свертка лежал надкушенный калач Молли. Мне не было стыдно – девушка оказалась такой же доброй, как и ее мать, и поняла, что это лакомство сейчас нужнее мне, нежели ей. Прижав его к груди, я открыла дверь, и прислушиваясь, прошла внутрь. Закрыла дверь изнутри, и выдохнула, поняв, что матери еще нет.

– Ладно, а теперь, мне надо заварить чай – какие-то травы точно были в банке, - сказала я вслух, и прошла в кухню. Дрова лежали небольшой кучкой возле очага. Интересно, где Морти их брала? Такая чистая улица – никаких сараев, дровяников я не заметила. И спросить забыла! Сейчас у меня есть и дрова, и вода, а завтра я все выясню.

Печурка быстро прогревалась, и когда я, переодевшись в своей комнате спустилась – вода в чайнике уже кипела. Заварив большой кувшин, что использовался как заварочный чайник, я решила не тянуть время, и поднялась на второй этаж снова. Аккуратно толкнула дверь в комнату своей родительницы и оказалась в странной, и очень захламленной комнате. Видно было, что вещи в доме, как и мебель – хорошие, явно дорогие, но то, как их «убили» за несколько месяцев – заметно невооруженным взглядом.

– Мда, уважаемая редакция, что решила направить меня в это место, скорее всего, вы решили дать мне понять, что все мои проблемы там – сущая ерунда. Спасибо за науку, я уже оценила ваше участие, - буркнула я вслух, и сделала несколько шагов к центру комнаты.

Сразу бросилось в глаза то, что отец любил роскошь. Не просто удобство и дороговизну, а именно роскошь! Кровать, что стояла ровно по центру, была сделана из какой-то дорогой породы дерева, и слой масла, которым дерево было пропитано, кое-где еще давал понимание – что там за рисунок на древесине. Высокое изголовье, по углам прекрасные деревянные колонны.