Босоногий друг

Глава 17

Я была зла!

Словами не передать, как я была зла!

Моей злости просто не было предела!

Виктория – Спаситель. Виктория предотвратила уничтожение всех Семи Королевств. Слава Виктории!

День за днём я вспоминала, как мы участвовали в соревнованиях, как шантажировали демона, рискуя погибнуть в любую секунду. Как отправились в Ад прямо в лапы к демонам. Как я держала на руках умирающего Нейта. Как стояла на специально созванном собрании и понимала, что меня лишают законного титула. Как волновалась за Гервика и гадала, предатель ли он.

Воспоминания заставляли злость колыхаться с двойной силой.

На некоторое время даже показалось, что всё, что я пережила за эту неделю – было напрасно. Потому что в самый последний момент заявилась какая-то краса и, нажав кнопочку на артефакте, стала законным Спасителем. И ладно бы она начала отнекиваться! Куда там! Когда по всему залу пронеслись раскатистые аплодисменты, Виктория благодарно улыбнулась и, скромно потупив свои озёрные глазки, начала выслушивать комплименты в свой адрес.

Её признали Спасителем. Имана МакФроггата бросили в темницу, и его дальнейшую судьбу должны были решить остальные короли. Виктория, как единственная законная наследница, получила трон.

Гервик и его отец наконец-то освободились от шантажа и вернулись к себе домой.

Нейт сейчас тоже переживал счастливое воссоединение со своей семьёй.

И только я осталась прежней неудачницей, какой и была, только теперь ещё и без титула принцессы.

С момента захвата прошло долгих четыре дня.

Мы с отцом и выжившими воинами его некогда мощной армии, вернулись в своё Королевство благодаря магам, которые прибыли во Второе Королевство как подкрепление. Дома пришлось успокаивать разнервничавшуюся маму, затем подтверждать или опровергать странные заявления, сразу же появившиеся в газетах.

Было там одно, которое гласило, что на договор с демоном бывшая принцесса Первого Королевства пошла лишь потому, что была одержима. Краснея и щеками, и ушами, я скорбно подтвердила эту информацию. Не признаваться же, что всё было сделано в трезвом уме и твёрдой памяти.

А затем началось убийственное ожидание.

Перед тем, как расстаться с Гервиком и Нейтом мы все вместе сошлись на том, что будем обязательно списываться, может, даже встретимся на балах (тут следовал мой удручённый вздох), или приезжать друг к другу в гости.

Прошло четыре дня.

От них обоих не было ни весточки.

Я всё ждала, что вот-вот они объявятся, но писать первой испугалась, то ли из-за гордости, то ли боясь навязываться.

Хотя, конечно, с моей стороны эгоистично было их в чём-то винить.

Особенно Нейта.

Никогда не забуду, как в зал ворвалась его мама. Такого безумного взгляда я не видела ещё ни разу в жизни. Она мгновенно заметила своего младшего сына. Заметила, но так и не смогла до него дойти, потому что упала на колени и разрыдалась.

Рядом с ней тут же присел какой-то парень. Высокий, мускулистый, одетый во всё чёрное. Я не помнила его имени, но догадаться, что это - один из братьев Нейта, было несложно. Ещё один, такой же огромный и устрашающий, но всё-таки достаточно привлекательный, появился рядом с нами так неожиданно, что я схватилась за сердце свободной правой рукой.

Двумя резкими взмахами кинжала он освободил Нейта… и тут же его обнял.

По сравнению со своим братом Нейт выглядел маленьким мальчиком. Теперь я перестала удивляться, зачем парню потребовалось просить у демона силы и ловкости. Жить рядом с такими бугаями наверняка было нелегко.

Его братья, конечно, не плакали, но было в их глазах что-то такое… такое странное, удивительное, что я поспешно отошла в сторону и уже из-за колоны наблюдала, как Нейт обнял всех родственников, и, наконец, склонился рядом с матерью.

Надеюсь, он сказал ей, как сильно её любит. Обещал же.

Уже спустя день ожидание было просто невыносимым.

Понимая, что все мои самые страшные опасения подтвердились, и мальчик вспомнил, что на самом деле он – принц, на меня накатила грусть, тоска и апатия. Сперва я как-то ещё пыталась сделать вид, что всё нормально, но потом одиночество стало грызть душу с такой силой, что мне стало тяжело вставать по утрам.

Четыре дня. Четыре.

Первое время было ещё ничего, я хотя бы заставляла себя напяливать эти ужасные платья болотного цвета, но потом стало совсем плохо. В конце концов, из комнаты стала выходить в своей ночной рубашке, доходила до кухни, набирала пирожков, и возвращалась обратно в комнату.

Мама за меня очень переживала. Мне было совестно, но даже улыбаться и строить из себя некую идеальную леди, у меня не было ни сил, ни желания. При виде растрёпанной дочери, медленно снующей по коридорам замка и жующей пирожки, одетой в свою ночную рубашку, она хваталась за сердце. Пару раз мама пыталась со мной заговорить, но я только отнекивалась. Почему-то очень не хотелось признаваться, что до такого состояния меня довёл какой-то парень. Это было унизительно.

Но, думаю, она и так всё прекрасно поняла.

В итоге шёл пятый день моего удушающего одиночества. Виктория устраивала званные вчера, на которых с упоением отвечала на все вопросы касательно операции по спасению Семи Королевств, а я в это время лежала на кровати и смотрела в потолок.

На этот раз даже вставать не хотелось. Есть не хотелось. Пить.

Даня превратилась в размазню и плаксу.

Где-то часов в двенадцать по полудню в комнате раздался привычный стук в дверь. Мама взяла за традицию приходить в это время и спрашивать, проснулась ли я.

Вот только на этот раз надоевшего вопроса не последовало. Вместо него раздался ещё один стук.

- Да? – хрипло спросила, с трудом шевеля губами.

- Ваше Высочество, - раздался официальный голос лакея.

- Уже не Высочество, - хмуро буркнула я, - называйте меня леди. Или нет, лучше просто Даня.

- Ваше Высочество, - кажется, кто-то моих слов не расслышал, - королева ожидает вас в столовой.