Служебный роман для богини любви

Глава двадцать четвертая

Утром, когда я все-таки рискнула зайти на кухню, поняла: не зря боялась сделать это вчера.

Если Эдита тут что-то когда-то и готовила, то это определенно была какая-то отрава. Или приворотное зелье из самых отвратительных, которые только можно придумать, ингредиентов. Нет, благо, ничего протухшего она после себя не оставила – продуктов на кухне не оказалось и вовсе! – но от одного взгляда на заляпанные кастрюли, замызганную, посеревшую, потрескавшуюся посуду и прочие следы упадка, в том числе подозрительно бурого оттенка пятно на стене, любителю чистоты могло стать плохо.

- Она что, зарезала тут кого-то? – ткнула я пальцем в то самое пятно.

Стена оказалась влажноватой и сладко пахла. Я втянула носом знакомый аромат и невольно скривилась.

- Не зарезала, - неохотно подытожила я. – А всего лишь пролила томатный соус… Но как? Как можно оставить все в таком отвратном состоянии?!

- Она не думала сюда возвращаться, - пожал плечами Себастьян. – Вот и все.

- И для этого обязательно было обмазывать кетчупом стены?

Судя по виду, Себастьян понятия не имел, что такое кетчуп, но, что б это ни оказалось, обмазывание стен не одобрял.

- Надо отмывать, - вздохнула я. – И окрашивать стены… Но даже если мы с тобой целый день, не разгибаясь, будем здесь все драить, тереть и мыть, мы не справимся. И за неделю не справимся…

Себастьян не спешил меня разубеждать. Я предполагала, что у него сейчас перед глазами возникли целые горы того, что надо было выволакивать из прихожей и из жилой комнаты. Огромная куча снаружи все увеличивалась и увеличивалась, и я подозревала, что совсем скоро рядом с домом вырастет та ещё Джомолунгма. И бог смерти смотрел на этот вопрос не намного позитивнее.

- Ну, не справимся за неделю, справимся за две, - пожал плечами он. – Не волнуйся, Эдита. Я думаю, здесь все не настолько катастрофично, как ты предполагаешь.

- А ты случайно не знаешь, - мрачно поинтересовалась я, - никаких чистящих заклинаний?

- Увы, но нет. Это не входит в перечень моих служебных обязанностей.

Он постоял ещё немного рядом со мной, рассматривая совершенно неприглядное пятно, а после удалился, прихватив с собой покореженную кастрюлю, очевидно, тоже на выброс. Я пока не интересовалась, куда все те горы будет девать, а вместо этого попыталась разыскать хоть что-нибудь похожее на тряпку.

Тряпка нашлась не сразу. Правда, со стороны оно напоминало фартук, но фартук достаточно старый, чтобы меня это уже не беспокоило. Я взвесила тряпку в руке, будто прикидывая, действительно ли мне подойдет, потянулась за одной из ржавых кастрюлей и наполнила её водой.

Благо, хоть водопровод тут был!

Пятно кроваво-бурым глазом подмигивало мне, требуя к себе массу внимания. Кухня выглядела так, словно на ней кого-то расчленяли. Очевидно, этим «кем-то» был несчастный дух чистоты, и в его жилах текла кровь из кетчупа, но все же…

Никаких моющих средств не обнаружилось. В уголке сиротливо жалась пачка соды – по крайней мере, именно так я охарактеризовала показавшийся знакомым белый порошок. На упаковке обнаружилось и подтверждение моей гипотезы – слово «сода», крупным шрифтом напечатанное аккурат посередине. Дальше шел какой-то малопонятный набор вроде и знакомых, но чуждых мне символов, и я решила, что сода, очевидно, прибыла к Эдите из-за границы. Ну, или из глубокого прошлого.

Пачка была початая. Верхние слои немного намокли под действием времени и естественной влажности воздуха, но, поковыряв их ложкой, я смогла все-таки добиться более приемлемой консистенции. Рискнув, даже осторожно макнула в порошок палец.

Кожа слезать не спешила, язвами я не покрывалась, да и вообще, сода выглядела совершенно не пугающе. Обыкновенное полународное средство, до сих пор популярное на постсоветском пространстве. Может, и в этом мире тоже процветает его использование.

Или процветало…

Я осторожно сыпанула немного соды на влажную тряпку, то бишь, бывший фартук, и подступилась к пятну. Оно подмигивало мне своим кетчупным глазом и явно насмехалось. Стены, засаленные, замаранные, не блистали красотой и чистотой и на других участках, но там они хотя бы были не красными.

Собравшись с силами, я потерла край пятна.

Первые три попытки не увенчались успехом. Я терла с вдохновением, упорно, но все так же безуспешно.

- Надеюсь, - прорычала я, - в том, другом мире, ты сейчас проводишь время с комфортом, драя квартиру и отчищая плиту от застарелого жира! И только этим и зарабатываешь!

Не знаю, услышала ли вторая Эдита мое проклятье и смогла ли удержаться на моей менеджерской работе, но легче не стало. Пятно, продолжая вести себя самым неприятнейшим образом – то есть, висеть на стене и упорно раздражать меня и мозолить мне глаза, - явно было глухо к молитвам.

- Да чтоб тебя! – возмутилась я. – Отчищайся уже наконец! – и с силой провела тряпкой аккурат по центру огроменного пятна.

В этот момент произошло три вещи. Во-первых, засветилась сода. Во-вторых, засветилась тряпка, а вместе с нею и мои не защищенные перчатками руки. А в-третьих, засветился центр пятна – и там, где я только что провела тряпкой, появилась чистая полоса.