Китлали

Глава 13. Караван Амокстли.

Осень пролетела незаметно. Казалось, еще вчера в Тотимане праздновали Очпаництли* и радовались новому урожаю, но вот уже мужчины собираются на вершины гор, чтобы там, у старых капищ, принести жертву духам гор.

       Уходили мужчины после полудня. С таким расчетом, чтобы добраться к полуночи до вершины. И весь вечер мы с изумлением наблюдали, как по склону горы, извиваясь ползла огромная огненная змея.  И лишь в саму полночь, старательно вымеренную жрецами, на вершине вспыхнул исполинский костер. Он был таким огромным, что в саду дворца деревья отбрасывали тени. Словно в ясную лунную ночь.

Это был единственный праздник у отоми, где четко разделялись обязанности мужчин и женщин. Женщины в этот день пекли особые тортильи. Их нужно было положить под дерево в саду, чтобы задобрить бога грозы. Считалось, что, если богу не понравится твоя лепешка, он вправе спалить разрядом молнии дерево или даже дом. Так что каждая хозяйка старалась от души.

Но не этим запомнился мне Атемостли**.

Нет.

Просто, на следующий день в город пришел караван купца Амокстли. И наше пребывание в Тотимане начало свой обратный отчет. Почтенный почтепек*** арендовал в городе дом, где разместился со всей семьей и только после этого пришел во дворец.

- Рада видеть Вас в добром здравии, почтенный Амокстли. – улыбнулась я купцу, стоящему на коленях.

- Благодарю, принцесса. Да пошлет благородная Коатликуэ долгих лет тебе и твоей семье! – Амокстли низко поклонился. Еще чуть-чуть и задел бы пол.

- Спасибо, достопочтенный Амокстли! – поблагодарила я. – Ну, раз теперь все традиции соблюдены, прошу Вас встаньте. Вот лучше присядьте вот сюда, - указала я на подушки у подножия моего возвышения. Несмотря ни на что, я все еще считалась принцессой. И потому должна была принимать посетителей сидя на небольшом помосте. И обязательно в присутствии слуг. - Не могу смотреть, как мужчина, годный мне в отцы, стоит на коленях.

- Спасибо, принцесса! – мужчина еще раз поклонился, а затем сел.

Стоило только Амокстли усесться, пришел Уанитль. И старый купец вновь подскочил, чтобы отдать почести уже принцу.

Уанитль расспросил Амокстли о делах в столице. Пусть купец не относился к родовитой знати, но, как это часто бывает, знал торговец намного больше, чем положено даже некоторым военачальникам.

Почтепек поведал, что урожай в этом году еще хуже, чем в прошлом.

- Значит, многим племенам скоро будет нечего есть. – заключил Уанитль.

- Ты это понимаешь, принц. – сокрушенно ответил Амокстли. – А вот твой дядя и брат – нет. Они требуют той же дани, что и всегда. А откуда ее взять?

- От Теночтитлана отвернулись боги, послав им таких правителей!

- Нет, принц. – не согласился почтепек. – Боги тут не причем. Это человеческая жадность. Тлатоани скован жадностью столичных жрецов и знати. А Малинцин умело играет на разногласиях между вождями!

Из рассказов Амокстли мы узнали, что ацтеки потеряли большую часть завоеванных за последнюю сотню лет земель. Большинство племен, сдерживаемые до этого лишь силой оружия, спешно переходили на сторону теуэлей, что вновь двинулись на Теночтитлан. Кортэс не был скуп на обещания и это подкупало вождей. Правда, сам Амокстли, не без основания опасался, что исполнять все свои обещания Малинцин, как индейцы прозвали Кортеса, не собирается. Но разве задумывались об этом вожди племен, в кои-то веки, учуявшие возможность выйти из-под пяты ацтеков.

К тому же, теуэли не забирали людей для жертвоприношений. В то время, как Теночтитлан не знал меры, требуя все больше и больше.

В течении следующего часа мы договаривались о своих дальнейших действиях. Было решено выдвигаться из Тотимана через месяц. Тогда, когда в Анауаке настанет засушливый сезон и можно будет не боясь переправляться через реки, коих в здешних краях несметное множество. К тому же, в поселение мы прибудем как раз перед началом весеннего сева. Тем самым сумеем обзавестись новым урожаем, а за лето подготовимся к предстоящей зиме. Что в тех краях значительно суровее.

А что до того, что Амокстли поторопился. Так его можно было понять. Он поспешил распродать свое дело в столице, пока это было еще возможным. И забрал с собой всю семью, пока город вновь не оказался в осаде.

«Не совсем патриотично» - скажите Вы. Но и мы собирались сделать то же самое – сбежать, пока нас не перемолотили жернова исторической действительности.

Уанитль как-то обмолвился, что если мы уйдем, то у Оллина не будут связаны руки. И он, скорее всего, тоже не отправит своих воинов на помощь Теночтитлана. И я очень надеялась, что Тотиман, расположенный на окраине Анауака не так сильно пострадает от рук испанцев, как Теночтитлан, которого сотрут с лица земли.

- А еще говорят, что Малинальшочи послали своим детям еще одно испытание. – уже под конец добавил Амокстли.

- Какое? – спросил Уанитль.

- Из колыбели теуэлей разносится страшная болезнь, что не щадит никого – ни стариков, ни детей, ни сильных и смелых воинов.

- Оспа! – выдохнула я.

Черная оспа. Это было тем самым, чего я боялась больше всего. Не меча и войны, не голода. А именно болезней, завезенных в Новый Свет завоевателями. От них защиты у меня не было.

Это в современной России, оспа считалась побежденной. Вспомните отметины на плече ваших родителей. А теперь посмотрите на свое левое плечо, если вы родились после 1970 года. Есть отличие? Просто, после семидесятого года прививка от оспы уже не считалась обязательной. И ее не делали.

И вот теперь мне было страшно.

- Где сейчас свирепствует болезнь? – спросила я купца.

- Говорят, что на землях тотонаков от оспы умирает каждый второй, принцесса. – немного подумав, ответил Амокстли, внимательно глядя на меня. – Ходят также слухи, что эта же беда дошла и до Тласкалы.

- Отоми контактируют с тотонаками? – спросила мужа.

- Мало. - ответ Уанитля был краток, но меня не удовлетворил.