Фортуния любит отчаянных

Глава 12

Я наблюдала приезд посольства из окна. Процессия из восьми карет на санных полозьях подъехала ко дворцу во сопровождении двух дюжин эдачийских солдат. Их разместят недалеко от столицы, в расположении гарнизона. Кроме трех претендентов на принцессу приехало еще двое высших чиновников и двое рангами поменьше. Каждый привез с собой по камердинеру, а с одним еще и жена приехала с камеристкой. Я была предупреждена, что с Остральдом и с Эрнаусом приедут их секретари. Прилипнув к окну, я пыталась рассмотреть тех, кто выходил из карет. Самый молодой наверняка Римштайн. Кто из седеющих господ Эрнаус, кто из оставшихся Остральд?

— Ваше Высочество, вы ведете себя недостойно взрослой леди, — подала голос Ретум.

Я расцепила побелевшие от напряжения пальцы и кинула в ее сторону предупреждающий взгляд. Лучше бы ей промолчать. Но с другой стороны, через несколько часов я узнаю все и так.

Прием устроили перед ужином, чтобы после представлений и раскланивания перейти к накрытому в обеденном зале столу.

Слева от Альфреда стояла Мирандия, я заняла место по правую руку. В прошлом на подобных собраниях Альфред, не размыкая губ, отпускал едкие шутоки по поводу придворных, а я отвечала ему таким же манером. Теперь же он напряженно поглядывал на меня с едва скрытым раздражением в ожидании, что я выкину что-нибудь этакое. Я грустно усмехнулась. Удастся ли нам когда-нибудь вернуться к родственно-приятельским отношениям? Меня брали сомнения.

Нам по очереди представили гостей, начиная с Первого советника. Племянник короля шел вторым, генерал разведки пятым. Я, разумеется, ни словом, ни жестом не выдала, что знаю о том, чем эти трое отличаются от остальных гостей.

Эрнаус выглядел добропорядочным лордом лет шестидесяти. Возможно, будь он в три раза моложе (и не будь у меня Эрика), я бы им заинтересовалась. При знакомстве со мной он проявил всю положенную светскую вежливость с малой толикой отеческой доброжелательности. Ни одна из молоденьких служанок, которых провожали взглядами многие мужчины в зале, не привлекла его внимания, но граф внимательно рассмотрел двух придворных дам, у которых внуки уже начали изучать грамоту. Да, этот лорд предпочитает зрелость. С ним можно будет по душам поговорить, но сначала зацепить нашей певицей.

Ринштайн выглядел ровно так, как описывалось в письме от человека Эрика: пуглив, мягкотел, ищет, к кому прилепиться ведомым. На этот раз он выбрал посла и не отходил от него ни на шаг. Мои догадки подтвердились, молодой человек был весьма симпатичен — блондин с вьющимися кудрями и голубыми глазами, но окинув взглядом его фигуру я увидела, что он несколько теряет форму. Упругость юности уступает последствиям разнеженности. Пф-ф, братец, за кого ты меня принимаешь. Спорю на ключ от секретера, что он сладкоежка. Непременно попрошу Агни передать в кухню, чтоб Ринштайну посылали побольше вкуснейших булочек и пирожных к завтраку.

При взгляде на Остральда всё внутри меня закричало об опасности. Главный разведчик и не должен быть душкой, но что-то подсказывало, что человек этот опасен не только в своем кабинете. Жесткий взгляд, отточенные жесты, обманчивая расслабленность. Он не бегал глазами по залу, но было очевидно, что замечал всё. Женщин не рассматривал, но я кожей ощущала его внимание к моей персоне. Им придется заняться всерьез.

Официальное представление закончилось, гости и придворные разбрелись по залу — переговариваться, прощупывать друг друга, плести интриги и заключать союзы.

Альфред направился ко мне вместе с генералом. Братец выглядел как радушный хозяин, который предлагает гостю отведать интересное блюдо:

— Ваше Высочество, разрешите представить вам генерала вон Остральда, благодаря которому вы вовремя добрались до верных нам войск.

— Благодарю вас генерал, за выбор моего спасителя. Если бы не вы, я бы имела возможности оценить таланты лорда вон Краальда.

Хвост Минозавра, зачем я дергаю горгону за волосы? Двух горгон. И Альфред, и Остральд одинаково прищурились.

— Да, у меня есть весьма способные подчиненные, — дернув уголком рта ответил генерал. — Я считаю очень важным, чтобы каждый был на своем месте и свое место знал. У меня вполне недурно получается это объяснить.

Ах ты... сатиров сын. Я широко улыбнулась:

— Некогда меня убеждали, что мое место за вышивкой. Если бы я поверила, некому было бы вести войска в столицу и снимать осаду с Белого дворца.

— Ваше Высочество, знамя сделает свое дело с вышивкой или без. Главное — умелые руки знаменосца, которые удержат знамя и не дадут ему упасть в грязь.

Альфред, от которого я готова была отречься, рассмеялся:

— Вон Остральд, у Ее Высочества Беатрис большой опыт в выскальзывании из рук. Вы наверняка знаете, что моя сестра все еще не замужем.

— Разумеется, мне это известно, как и о слабости былых претендентов на руку прекрасной Беатрис, — улыбнулся вон Остральд и демонстративно окинул меня взглядом.

— Как странно, генерал, ваше ведомство собирает досужие сплетни, но не обладает настоящими сведениями о недавних событиях.

— Сестрица, мы с генералом намереваемся обсудить важные дела, после чего я передам вон Остральда в твое распоряжение, и ты сможешь восполнить пробелы в его осведомленности.

Альфред уволок генерала от меня, чтобы я не начала вспоминать былое.

Нужно признать, что эти два волчары обставили меня как щенка. После того, как они обсудят "важные дела", к которым не допускаются слабаки и женщины, мне придется развлекать этого, химера его задери, вон Остральда. Меня определили на роль титулованной куклы, безделушки для украшения, а остальное сделают умные и сильные мужчины. Если же я стану ерепениться, мне покажут, где мое место, самыми жесткими способами.

Стрикс!

Он наверняка ждет, что я буду разубеждать его и доказывать свое участие в подавлении заговора, а он станет неверяще смеяться и снисходительно признавать мой — небольшой, разумеется, — вклад.