Любовь и корона

Глава 4. Ледяная семейка

До первого поселения, где кронпринц Игинир сделал первый настоящий привал, добрались только к утру. Черному утру северной ночи.

— Девять часов пополуночи, — сказал северянин, спешившись и ссадив принцессу посреди утоптанной площадки между приземистыми, почти неразличимыми в сугробах домами.

— Девять? — ошеломленная Виолетта задрала голову к темному небу, усыпанному крупными, низко висящими звездами. Даже луна еще светила ярче лампады.

Здесь, на севере, казалось, что даже небесный свод опустился ниже и придавил все живое — чахлые деревья, склоненные к земле и засыпанные снегом, пологие холмы с плоскими, как будто срезанными невиданным серпом, вершинами, невысокие одноэтажные дома без окон, растущие из снега как куполообразные грибы.

Игинир не торопил девушку, не обращавшую внимания на встречавших их людей. С ее головы слетел капюшон, и корона золотых волос сияла в лунном свете, как ореол.

А Летта не могла поверить, что где-то в мире уже встало солнце. В ее приданом была клепсидра, но она осталась в сундуках обоза. Да и водяные часы при таком холоде…. И приданое, наверное, уже бессмысленно ждать после сегодняшней ночи. Что же произошло в Гардарунте? Жив ли ее отец?

— Почему вы сказали молиться за моего отца, принц? — сорвался вопрос.

Но ей ответил не Игинир.

Чужой хриплый голос и звук скрипящего под тяжелыми шагами снега нарушил тишину:

— Король Роберт умер сегодня ночью. Примите мои соболезнования, принцесса.

Она вздрогнула и опустила взгляд на говорившего.

Молодой северянин бесстрашно держал факел, — вещь, которую снежные маги избегают по понятным причинам, — потому его лицо можно было хорошо разглядеть.

Юноша был сказочно красив. Чуть раскосые глаза глубокого синего, почти черного цвета затягивали как ночное небо над головой. Лепные, красиво изогнутые чувственные губы, сообщившие скорбную весть, выглядели так ярко, словно накрашенные. Особенно, на фоне неправдоподобно белой кожи, на которой проступал морозный узор.

Все в нем — высокие скулы с изморозью рисунка, острый нос и узкий, слегка выдающийся вперед подбородок, внимательный, оценивающий взгляд — вызвали ассоциацию с хищником.

Да, перед Леттой был молодой, азартный, опасный хищник. Невысокий, по сравнению с кронпринцем, и гораздо уже в плечах, но поджарый, жилистый, что не скрывал меховой жилет с капюшоном, в котором он выскочил под открытое небо.

Виолетта поежилась. Небольшой кинжал — не менее опасное оружие, чем меч. Но куда как более коварное.

Может быть, если бы принцесса уже не была впечатлена внешностью старшего северного принца Игинира, то сейчас у нее захватило бы дух. Может быть, для того незнакомец и позаботился об источнике света, чтобы покрасоваться перед юной девушкой и ее хорошенькими фрейлинами.

— Позвольте представить, ваше высочество, — произнес за ее спиной Игинир. — Перед вами — младший императорский сын, принц Даэр, лорд-протектор восточных пределов Северной империи.

Летта кивнула. По регламенту она, как невеста императора могла отделаться вежливой улыбкой. Но ее лицо застыло, как маска. Ей совсем не хотелось улыбаться. Не после такого известия.

— Сожалею, что я принес вам столь дурную весть, — Даэр, бросив отчего-то насмешливый взгляд на старшего брата, слегка наклонил голову. — Сочувствую, принцесса. Мы уже знаем, король Роберт Сильный совершил невероятный подвиг. Темная страна не смогла захватить Гардарунт и ушла. Мир потрясен, имя вашего отца навеки прославлено.

Отец умер. Умер.

Летта только сейчас осознала, что лишилась последней ниточки, связывавшей ее с родиной. Последней защиты. Даже если бы она не потеряла отцовский перстень, то он оказался бесполезен. Ей не на кого уповать, кроме Безымянного бога, но, в отличие от средней сестры Берты, она не была особо религиозна. Да и есть ли в империи синих магов храмы Безымянного бога?

— Принимаю ваши соболезнования, принц, — выдохнула девушка и покачнулась. Силы внезапно оставили ее, а в глазах потемнело.

Упасть ей не дали — сильные руки Игинира подхватили легонькое девичье тело.

— Не мог подождать с новостями, когда мы войдем в дом, брат, — недовольство Игинира донеслось до ее сознания как сквозь пуховую подушку.

— А зачем? Зато с ней сразу все ясно. Разве это императрица? — насмешливо фыркнул Даэр. — Слабая у нас будет мачеха, брат. Значит, долго не выдержит. И это отличная новость.

— Попридержи язык, Даэр, иначе не посмотрю, что ты младший.

— Разве я в чем-то солгал, Игинир?

— Довольно. Дай нам пройти.

Младший принц посторонился, пропуская старшего. Сомлевшую Летту Игинир попробовал почтительно вести за локоток, но оказалось, ее ноги заплетаются, как у пьяной. И сознание так же плыло.

— Даэр! — рыкнул старший наследник. — Твои шуточки?

— Ну что ты, как бы я посмел! — с издевательской укоризной протянул младший. — Леди просто перебрала «Корня солнца».

— Как ты можешь! Леди только что потеряла отца!

Сквозь тот же пуховый туман безвольно повисшая на мужском плече Виолетта услышала знакомый, полный ярости голос Яррена:

— Чьи бы ни были это шуточки, ваше высочество, мы сейчас узнаем по обратке.

И в тот же миг закупорившая уши невидимая подушка взорвалась снежной вьюгой. Опьянение, горячей волной окутавшее тело Летты, схлынуло, оставив лишь легкую слабость в ногах. И принцессе стало жутко и зябко от осознания, как позорно она выглядела перед ласхами и людьми, которые ее встретили на северной земле.

Встречающие переглядывались с затаенными ухмылками, и в их глазах уже не было ни первого восторга, с которым они несколько минут назад взирали на золотоволосую принцессу Гардарунта, ни почтения перед их будущей императрицей. Кто же будет уважать бабочку-однодневку, залетевшую в царство холода и сломавшую хрупкие крылышки?