Разбудить Игрока

6

Степь. Ранее утро. Рядом с разрушенным могильником, источающим чернь, открывается портал, и из него на мёртвую землю выходят два мага. Один седовласый и умудрённый жизненным опытом, с большим шрамом через всё лицо, другой средних лет, с цепким взглядом карих с жёлтыми крапинками глаз. Они обошли могильник с разных сторон, внимательно присматриваясь и чуть ли не принюхиваясь к общему магическому фону. Молча кивнули друг другу и начали рисовать на земле символы. Через пару часов их упорного труда вокруг могильника образовался сплошной круг из разных символов, шириной в несколько больших шагов взрослого мужчины. Закончив выводить символы на земле, маги оказались за внешней полосой круга. Еще раз оглядев свой труд, они переглянулись, и седовласый ушёл на другую сторону круга, заняв место точно напротив своего помощника. Некоторое время они молчали, потом седовласый начал напевать мотив. Его голос медленно менял тональность. Он уходил настолько глубоко вниз, что начинала реагировать сама земля, голос вызывал выдох черни, и из могильника вырывался клубами густой чёрный дым, а потом его голос уходил далеко ввысь, и на него отвечало небо, над степью появлялась радуга. Через некоторое время седовласого сменил второй маг, и теперь уже его голос продолжал будоражить чернь и взывать к милости неба. Так прошёл день, маги сменяли друг друга в своём непрерывном пении до самого восхода серебряной Луны. Маги на секунду остановили свой ритм, взглянули на светило и, дружно воздев руки к Матери этого мира, в один голос продолжили петь. Серебряная Луна немедленно откликнулась на призыв, и серебряные нити связали небо и землю. Все символы, начертанные магами на земле, ожили под проникающим внутрь светом Матери мира. Символы на земле засияли, и от земли стали отделяться их проекции, накрывая могильник сплошным сияющим куполом. И вот купол закрыл могильник полностью. Символы сияли в свете Луны, питаясь её силой. Маги прекратили пение, их руки, обращённые ладонями к небу, были разведены на уровне плеч, а дальше они одновременно прочитали заклинание, и их тела взлетели ввысь. Устремлённые в небо глаза и новое непрерывное чтение до умопомрачения длинного заклинания. Ночное небо снова откликнулось, и в купол, накрывший могильник, стали бить одна за другой молнии. С каждым ударом молнии чернь отступала, освобождая землю от своего тлетворного влияния. Чернь уже уменьшилась до размеров, видимых глазу. Молодой маг заметил это и позволил себе улыбнуться успеху, и эта легчайшая расконцентрация дала новый шанс черни. Одним резким всплеском густого чёрного облака она разнесла купол. Моментально окутав облаками чёрного дыма парящих в воздухе магов. Крик ужаса и боли оповестил степь о конце неудавшегося ритуала, а удар двух новых молний в тела закончил метания магов. Резко наступившая тишина сопроводила новый, более сильный и глубокий выдох черни, вернувшей себе свои старые границы и забравшей ещё десятки метров чистой земли. Такого большого шага чернь ещё не делала.

Люди проснулись и выходили на улицы, с ужасом всматриваясь в ночную землю, начавшую источать чернь совсем близко от их домов. Новый поток беженцев потёк в сторону северного соседа.

Несколько спокойных дней стали настоящим праздником для меня. Я могла проводить время в компании приятных людей. Немного была обида на саму себя, что не могу вспомнить их, но я запретила себе зацикливаться на этом и старалась просто наслаждаться общением. Мы знакомились заново. Я узнала много интересного о королевстве Санияр. Тер много рассказывал о своём участии в двух войнах. Где-то было страшно, где-то смешно. Он больше не напоминал мне про наши прошлые отношения и не торопил меня. Держался немного на расстоянии, не позволяя себе ничего лишнего. Я была очень благодарна ему за это. К сожалению, не знаю уж, у всех так или только у меня, но период благоденствия закончился, как всегда, неожиданно. Попрощавшись с Тером и Саймоном после очередного приятного вечера, я ушла в свою комнату спать. Переоделась в пижамку и улеглась. Воспоминания о вечере будоражили, не давая заснуть. Я с улыбкой лежала и вспоминала Саймона. Брат… У меня есть брат. Это так приятно. Он такой хороший, добрый, весёлый. Я вдруг поняла, что начинаю его любить, как брата. Он смог снова взрастить во мне чувства к нему.

— Он удивительный! — прошептала я сама себе и переключилась на Тера.

Тер… Терравиус… Какое интересное имя! Я не помню, чтобы я раньше встречала такое имя. Красавчик, ничего не скажешь. Я мечтательно перевернулась на спину и вспомнила образ мага. Огромные ресницы обрамляли карие глаза под чёрными подвижными бровями. Пронзительный взгляд, молниеносно замечающий всё, тонкий острый нос, еле заметная бегающая ухмылка тонких губ, а вокруг слегка отрощенные, чёрные, как крыло ворона, волосы. Лёгкий загар делал его и вовсе неотразимым. Наверно, все невесты Санияра давно высохли по нему. Я фыркнула от смеха, представив, как сохнут бедные Саниярские невесты. А потом стало не смешно. Я поняла, что он не видит никого, кроме меня. Все невесты Санияра для него просто не существовали, а я…? А что я? Умный, добрый, отзывчивый. Чуть что не так, всегда рядом. Да вообще всегда рядом. Но сердце в ответ не шевелилось. Почему? К Саймону появляются чувства, а к Теру нет? Если мы и правда были вместе, и я любила его? Почему я не влюбляюсь в него заново? Поглощенная мыслями об этой необъяснимой странности моего сознания, я не заметила, как заснула. Мне снился красивый сон.

Я стою рядом с Саймоном на большом королевском приёме. На мне красивое, длинное, с разрезом платье, Саймон в белом парадном кителе. Много гостей, и все с восторгом и удивлением смотрят на нас. Он целует мою руку и, лукаво улыбаясь, ведёт меня на танец. А дальше головокружительные объятия брата-короля и потрясающий танец в руках сильного и уверенного мужчины. Я кружилась в танце и забывала обо всём. Вся вселенная открывалась для меня в зелёных с изумрудными отблесками, сияющих от восторга глазах брата. Но вот по залу с танцующими парами ледяным ветром пронёсся вздох самой Тьмы. И мы танцуем уже в окружении полуистлевших скелетов. Глаза Саймона стали меняться, превращаясь в чёрный омут. Улыбка незаметно сменилась на звериный оскал. И я уже кружусь в диком танце с неизвестным мне зверем, хищно глядящим внутрь меня. Музыка удивительного вальса сменилась ударами бубнов, и лёгкий приятный ветерок заменил ледяной холод могил.