Война меча и сковородки

эпилог

Судьба многих героев этой истории стала знаменательной. Летописцы прозвали брата короля, милорда Бритмара – Бритмаром Коварным, и объявили его «гнуснейшим жителем Эстландии, когда-либо появлявшемся на свет». После удара Годрика он выжил, был осужден королевским судом и отправлен в вечное изгнание на далекий остров в Северном море, где жил в каменном доме, под усиленной охраной верных королеве гвардейцев.

На другой остров, не менее дальний, но без каменного дома, а с монастырем, был сослан Тилвин Тюдда, лишенный рыцарского звания за предательство. Спустя три года он исчез в одну из грозовых ночей, которые так часто случаются в Северном море. О его смерти много говорили. Кто-то считал, что предателя порывом ветра сдуло с монастырской стены, он разбился о скалы, а волны слизнули его, утащив в глубину. И что теперь душе его нет покоя, потому что он не удостоился честного погребения, а вынужден скитаться по дну морскому, служа пищей рыбам и прочим водяным гадам. Кто-то был уверен, что Тюдда воспользовался темнотой и штормом, чтобы сбежать из заточения, и теперь скрывается где-то на юге, вынашивая планы мести.

Острюд Фламбар долго не могла утешиться, и оплакивала свою несостоявшуюся любовь горькими слезами. Впрочем, не одна она оплакивала судьбу Тюдды. Многие девицы считали, что он был осужден несправедливо, и винили во всем графиню Поэль. Винили тайно, не смея сказать открыто дурные слова о любимице королевы и простого народа.

Что касается Эмер, ее не терзали угрызения совести за позор и наказание Тилвина. Жизненным девизом графини Поэль были «Верность и честь», и предательство – каким бы ни были его причины – по ее убеждению прощения не заслуживало.

Второй свадебный пир графини Поэль вошел в историю Эстландии, как Пир Ста Бардов. Говорили, что на нем присутствовали ровно сто поэтов и музыкантов. Разумеется, их было не сто, и даже не пятьдесят, но тридцать бардов точно пели баллады в честь жениха, невесты и счастливого воссоединения королевской четы.

Королева и король тоже присутствовали на празднике и преподнесли новобрачным роскошный подарок – позолоченную колыбель. Для будущего наследника рода Фламбаров. Судачили, что невеста была уже в тягости, хотя буйный нрав Эмер из Роренброка предполагаемая беременность ничуть не изменила.

На свадебное торжество она заявилась в котте, скроенной на манер мужской, с эмблемой на груди в виде скрещенных меча и сковородки на изумрудном фоне. К удивлению гостей, перед началом брачного обряда Его Величество прилюдно даровал графине Поэль рыцарский титул, она преклонила колени и получила удар мечом плашмя по плечу, как и положено заправскому воину.

Впрочем, это была не единственная удивительная история, которую рассказывали об Эмер из Роренброка.

Самым удивительным оказалось то, что у четы Фламбаров и вправду родилось шесть детей, как загадывал когда-то Годрик в доме тайного лорда. Все шестеро – рыжие и кудрявые, в мать. И все шестеро – девочки.

Порой это весьма удручало отца семейства. Но он не оставлял надежды обзавестись наследником и - во славу Эстландии - усердно трудился в алькове, чему Эмер была несказанно рада, хотя и предпочитала ворчать, что некоторым следовало проявлять больше прыти, пока она была молода и резва.

Достопочтенная леди Фледа оказалась бабушкой не только внучек, но и внуков, потому что Острюд все же вышла замуж и родила супругу двух сыновей. Если образ Тилвина Тюдды и продолжал жить в ее мыслях, то она ничем этого не выказывала и была предана мужу – молодому и очень бравому рыцарю.

Лорд Ишем стал самым богатым лордом Эстландии, благодаря умело организованной торговле с заморскими странами, и два его наследника готовились пойти по стопам отца, корпя над фолиантами и заучивая наизусть слова древнего, давно мертвого языка, на котором были написаны почти все умные книги об искусстве торговли и политике. Леди Сесилия дважды в год навещала Эмер, привозя в Дарем сыновей. Сюда же приезжали сыновья леди Острюд. И девочки Фламбар с удовольствием помыкали и теми, и другими, устраивая каверзы и шалости ежечасно. Иногда доведенные до отчаянья будущие рыцари бессовестно жаловались родителям на притеснения и обиды, и леди Острюд клялась никогда больше не возвращаться в Дарем, где все переняли вилланские замашки хозяйки, а леди Сесилия, напротив, строго отчитывал жалобщиков, считая, что тем, кто готовит себя к постоянным схваткам в торговле и политике, необходимо с юности учиться разгадывать интриги противников, а не бежать с воплями о помощи при первой же трудности.

Их Величества примирились, и взаимная любовь и доверие озарили, наконец, короны Эстландии. Жаль лишь, что яд сделал свое дело. Здоровье короля было подорвано, и он медленно угасал. Лучшие лекари тщетно пытались распознать и нейтрализовать яд, но не справились с этой восточной загадкой, а брат короля намертво молчал о составе отравы. Их Величества проявили завидную стойкость перед лицом обрушившегося на них несчастья. Король поспешил составить завещание, в котором назначал королеву регентшей при малолетнем сыне, и сказал, что тихо умирать рядом с заботливой женой и подрастающим наследником – это не самая страшная смерть, а, скорее, милость яркого пламени.

Отдельных слов заслуживает мастер Брюн, бесстрашный помощник главного повара из Дарема. Со временем он сменил своего предшественника, и стал самым важным поваром во всем королевстве. Поучиться кулинарному мастерству к нему приезжали со всех графств и областей, и он охотно делился своим умением, а также рассказывал занимательные истории о том, как один обезвредил целый гарнизон предателей, орудуя лишь сковородкой. Эту самую сковородку он показывал всякому, кто его слушал, она висела на видном месте в его комнате. Но если кто-то спрашивал, что за скалка висит рядом со сковородой, мастер Брюн краснел, кашлял в кулак и сразу же вспоминал, что в кухне его ждут тысячи неотложных дел.