Свет надежды

Глава 33-1

Глава 33

Наши сны – самое загадочное состояние, когда явь и домыслы принимают единый облик, образуя свой таинственный мир, порой прекрасный и желанный, порой жуткий и пугающий. Не подвластны они людям, и где-то там, в той чужой реальности, проходит другая жизнь, которая каким-то неведомым образом связана с тем, что происходит наяву.

Айна затерялась в своих видениях, утратила счет времени. Ее сны чередовали прошедшие события с причудливыми видениями, в которых ей угадывались и знакомые с детства легенды, и вновь появлялась таинственная женщина, в которой она теперь угадывала свою маму. Они вновь гуляли по светлым зеленым лугам, усыпанным прекрасными ароматными цветами, держась за руку, и Айна видела себя маленькой девочкой. Теплое солнце сияло над их головами, нежно согревая своими лучами. И они обе шли вперед, навстречу высокому широкоплечему мужчине. Мама отпустила ее руку, и Айна, радостно смеясь, бросилась ему в распростертые объятия, и он кружил ее в воздухе, высоко подняв над собою. «Папа!» - пронеслось в ее сознании угадывание. И словно прочитав ее мысли, он тепло ей улыбнулся и крепко обнял. Папа. Ее родной отец, тот, что дал ей жизнь. Что же случилось с ними? Отчего осталась она одна?

«Вспомни свое имя», - услышала она тихий голос отца. Он отстранился от нее, и теперь лицо его было серьезным и тревожным. Она уже не ощущала себя маленькой девочкой в его руках – теперь она стояла на земле, а его руки держали ее за плечи.

«Вспомни свое имя», - повторил он.

Имя? Из давно позабытого прошлого выплыли картины, о которых она уже давно позабыла:

«Бабушка, а почему меня назвали Айной? В честь нее? В честь богини?»

«Ах, неугомонная, - ворчала старушка, - все-то тебе интересно. Ладно уж, а то ведь не отстанешь, пока все не разузнаешь. Когда ты появилась, сквозь тьму и мрак неба пробился один единственный, но такой яркий луч, что все посчитали это знаком. Мы дали тебе имя Айна – «светлая» - в память об этом событии. А теперь спи».

Айна. Так назвала ее Сенира. Но ведь у нее могло быть имя, другое, то, которое дали ей родители при рождении. Имя… «Вспомни свое имя…» Что хотел сказать ей отец этим?

Он снова появился в ее сне, но на этот раз в отдалении. Протягивал ей руку, но не приближался, будто что-то ему мешало. И Айна сама пыталась добежать до него, но у нее не получалось. Она бежала все быстрее, а отец стоял на месте, но расстояние между ними лишь увеличивалось.

А потом все исчезло. Она очутилась одна в густом лесу, расположенного у подножья гор. Никого вокруг. Айна оглядывалась вокруг себя, пытаясь понять, где же она очутилась, отчего видения отбросили ее именно сюда, в эти непроходимые места. Всматривалась, но ничего не могла вспомнить или понять. Ей хотелось поскорее покинуть это место, но сны не выпускали ее. А потом все вокруг поплыло, окуталось туманом, и из него стали появляться фигуры. И голос Сениры снова рассказывал ей старую легенду:

«Воины Моргаша бросились вслед за ними и настигли на самой границы своих владений. До последнего сражался Феллан с преследователями, но было их слишком много. В ярости и азарте погони они позабыли о чести и захотели погубить всю семью. Даже смертельно раненый, охотник продолжал биться, защищая свою семью. Но когда силы покинули его, единственное, что мог он сделать – это в последний раз сразиться с преследователями, отдавая последние капли жизни за жизнь тех, кого он любил. Видя, что близится момент погибели, Марелла укрыла собою свое дитя, ограждая от холодного клинка воина Моргаша. В отчаянии она зашептала молитву богам, прося их пощадить невинное дитя. И в тот момент, когда по холодному металлу уходила ее жизнь, весь лес озарился ярким ослепляющим светом…»

На ее глазах оживала легенда, обретала форму и краски. Айна видела своими глазами прекрасную Мареллу с маленькой дочерью на руках, ищущую защиту в густом лесу, и отважного охотника Феллана, отчаянно бьющегося с превосходящими его силами… В свой последний миг жизни он бросил прощальный взгляд на любимых… и Айна узнала его. Боги, она не могла ошибиться… Это же был то самый мужчина, что стоял в толпе на площади в замке Сверра в момент, когда ее саму должны были сжечь на костре… И ее отец из сна… О боги, это же была ее семья… И она сама… И вокруг... да это же были окрестности Раиньяга, только время и ветер сильно изменили горы, а от застывших каменных воинов оставались лишь только маленькие столбы, поросшие мхом.

«Вспомни свое имя» - прошелестел вокруг ветер давно знакомым голосом…

Айна пробудилась и резко села на постели, едва переводя дыхание, словно она долго поднималась со дна глубокого озера, а оно все никак не желало выпускать ее на поверхность и теперь ей не хватало дыхания. Ее видения никак не отступали и все еще мелькали в сознании. Имя… Имя…

- Лавена, - прошептала она. – Вы звали меня Лавеной. «Радостью».

- Что? – Вилен возник рядом с ней словно из ниоткуда, Айна даже не видела, что он был в ее покоях все это время. – Что ты сказала, девочка?

Айна оглянулась на своего седого старика и радостно улыбнулась. Она дома. Теперь-то она точно знала, что она дома. Отчего-то этот сон не казался ей пустым воображением – слишком детально все смогла она разглядеть. И слишком многое все это объясняло. И ее способность излечивать раны, способность сливаться с сознанием птиц. И даже необъяснимое сияние «слез Айны» в ее руках… Теперь все это становилось понятным ей.

Айна порывисто обняла своего старика и заплакала.

- Ну-ну, будет тебе, - успокаивал он, гладя ее по волосам. – Все уже позади.

- Где Рагнар? – внезапное озарение словно вспышка обожгло разум. Из обрывочных воспоминаний она точно была уверена, что он был жив, она помнила временами, как держал он ее в своих руках, пока они добирались до замка, помнила, как удобно было его плечо и как горяча была ладонь его, крепко сжимавшая ее озябшие пальцы. Он был с ней на этой постели, она не могла ошибаться в этом. Ей казалось, что простыни еще даже хранили его запах. Но где же был он сейчас?