Гильдия Теней

36.

-Эжон, иди сюда и познакомься с нашим главным союзником, - пригласил Эмис со всей таинственностью, на какую вообще был способен.

          Эжон, изо всех сил изображая почтенное спокойствие на лице, как будто бы ему не привыкать быть кем-то другим и знакомиться с главными союзниками заговорщиков самого страшного и безумного формата, восстающих в мечтах своих против власти самого короля, приблизился к плохо освещённому свечками столу.

          В этом и была хитрость хижины Эмиса, ставшей штабом для всех, кто не желал более терпеть над собой власть одного трона – хватало пары-тройки свечей, чтобы выхватить тусклыми отблесками все углы самой большой комнаты, но их не хватало, чтобы тщательно разглядеть лица.

          Эжон всё больше молчал, боясь выдать что-то, что навсегда исключит его из этого, возможного последнего приюта для него. Но сейчас, приблизившись по приглашению Эмиса к столу, и в свете тусклого пламени увидев молодое лицо баронета Скарона, Эжон не сдержал вскрика.

          А как ему было удержаться, когда он ожидал встретить здесь кого угодно, кроме порочного и насквозь разбалованного потомка одного из преданнейших Мааре рода? Как было ему сдержаться, если прежде судьба не испытывала на нём подобных поворотов?

          Это привлекло внимание. Кое-кто из собравшихся в жалкой лачуге Эмиса взглянул теперь на Эжона внимательнее, а кто-то с сочувствием. Были и те, кто взглянул с подозрением – очень сложно было поверить в такую резкую симпатию сначала одного королевского советника к народу, а потом и второго.

-Не кричите, - посоветовал баронет, усмехнувшись так, что это стало видно даже в полумраке комнатки, - а то напугаете тьму, а в наступившем за нею дне напугаетесь сами.

          Эжон заставил себя стать спокойнее и кивнул, всем своим видом выражая полную боевую готовность.

-Знакомы? – обрадовался Эмис, - вот и хорошо! Не люблю представлять, да и вообще – церемонии эти…

-Эмис! – окликнули его из темноты, одернули, и, судя по привычному тону одернувшего, уже не в первый раз.

-Да-да! – спохватился Эмис и потёр руки, - итак, я призываю к решительным действиям! Число наших сторонников растёт и это говорит о необходимости скорого выступления…

-Да! – подхватили неразличимые Эжону люди, и он вздрогнул даже от мощи этих голосов, ему показалось, что крикнуло, по меньшей мере, человек пятьдесят, что, конечно, не могло быть правдой – комнатка Эмиса едва ли могла вместить себя больше трёх десятков человек и то – это если вплотную набивать людьми. – Оружие в руки!

-Абсурд! – легко перекрикнул Скарон. – Послушайте меня…

-Трусишь? – рявкнули на него где-то совсем рядом с Эжоном и Эжон запоздало и опасливо заозирался, но полумрак верно скрывал свои тени.

-Я не страшусь смерти, - возразил Скарон, - я испробовал всё, что может только испробовать человек, и если моя жизнь кончится прямо сейчас – я не пожалею об этом. Но я взываю к вашему уму, как взывал бы к Луалу и Девяти Рыцарям Его верный жрец…

-Стелешь уж гладко! – заметили в противоположном Эжону углу, но он решил не оглядываться. На Скарона, находящегося будто бы в своей родной стихии, смотреть было совсем безопасно и в его обществе Эжону не было так страшно.

-Мне грубее говорить? – ласково осведомился Скарон. – На то есть король и прочие придворные. Я и мой отец, да и весь мой род всегда хорошо обходились со слугами!

-Кончится время слуг…

-Кончится или нет, решаться это будет не сейчас! – Скарон оглядел всех присутствующих и то ли  блеск свечного пламени так выхватил лицо Эжона и заставил баронета задержать на нем взгляд, то ли была то фантазия самого Эжона, а может быть Скарон и сам не знал, что смотрит именно на недавнего королевского советника, но почти ощутимое мгновение простиралось в комнате ядовитое напряжение, пока не разрядилось.

-А когда?

-Правильно, чего тянуть?!

-Надо выступать!

-Возмущение толпы – это возмущение толпы. Сейчас, когда отгремела смута, когда казнятся последние официальные преступники из тех, что начинали бойню и способствовали перевороту, делать что-то бесполезно. Народ только-только успокоился и поверил своему королю Мирасу, да кончатся дни его в ледяной бездне! Всё, что мы можем сейчас – ждать, пока король совершил ошибку, казня не того и не так. а до этого времени – нам необходимо стягивать силы!

-У нас есть силы! Есть! – это уже возразил Эмис. Но на его месте Эжон бы не возражал.

-Пара сотен готовых идти ремесленников и рыбаков – это не сила! – это было возмущение и возражение не от самого Скарона, но откуда-то из-за его спины раздавался этот голос, а сам обладатель оставался в неподвижной тьме.

-Да и разбегутся…- поддержали его.

-Да и что потом? – напомнил Скарон. – До сих пор у народа нет ничего, кроме бездарных копий памфлета Ольсена. Если мы хотим выступить перед народом, если мы хотим пробудить его и обратить в силу, то пока мы должны что-то предложить.

-Предложить? – Эжон сам не знал, какая сила дернула его язык, ведь сам себе он обещался больше молчать.

          Встретив же радостно полыхнувший ядом взгляд Скарона, и угадав, что сейчас просто кажется уличным шутом со своими замечаниями, поспешил выкрутиться:

-Я думаю, нам надо выработать первичный концепт нового устройства…ну, когда короля не станет. С королями придется уничтожить и министров. Ведь так? как уничтожены были Коллегии, так и должны быть уничтожены теперь всякие советники и Трибунал! На его месте должно быть…

          Эжон сделал едва заметный вдох, собираясь с силами:

-Народное правление!

          Его слова потонули в гвалте – самом настоящем, яростном гвалте одобрения, какой еще никогда не обваливался на хрупкие плечи Эжона:

-Молодец!

-Голова! Голова!

-Сразу видно – советник!

-За нас!

          Эжон чувствовал, как сильные руки хлопают его по спине, но не мог обернуться ни на одно касание, его словно бы приковал к неподвижности взгляд Скарона – какой-то особенно печальный и тихий, многозначительный взгляд.