Глубокие Темные Волны

Колдунья

Сон не шел к Несте этой ночью, несмотря на усталость, и она не могла дождаться нужного часа. Она обязана была переговорить с командором Лезвий Веры и получить его одобрение.

Ивсе не ждали в Грана Эсера, она и в этом мире-то быть не должна была. С другой стороны, Неста не могла наверняка утверждать, когда колдунья планировала вернуться. Но при любом раскладе эту ситуацию можно было сыграть выгодно.

Ивсе — фэллен, а эта раса отличалась спонтанностью и склонностью нарушать запреты без даже намека на сожаление. Многое им прощали, обосновывая их хаотичность слишком коротким сроком жизни. Ивсе, к тому же, пользовалась уважением благодаря своим колдовским умениям и, тут слово подходило как никогда уместно, могуществу. Исходя из этого, вернись она без предупреждения, власти маловероятно сказали бы ей что-то.

Но одно дело — люди герцога, а другое — Вера Трех, чьи представители были известны в любом мире как люди, склонные считать свою доктрину приоритетной и наиболее важной. Лезвия Веры могли бы авторизовать осмотр при малейшем намеке на то, что иномирняя колдунья проникла на территорию Королевства без разрешения и запроса. И даже если запрос был, Лезвиям достаточно просто о нем не слышать для подобного распоряжения. Здесь бы тоже никто не удивился.

И Неста считала, что все складывается как нельзя выгодно.

Она подскочила с кровати ранним утром. В этот раз она прихорашивалась особенно усиленно, долго расчесывала волосы, пытаясь сделать из буйства кудрей что-то помягче и поспокойнее. На ее веках сегодня — зелено-медное мерцание, оттеняющее теплую карамель глаз. Глупо, ведь Лезвия Веры бесстрастны и лишены интереса к жизни. Но ей хотелось выглядеть представительно для этого разговора.

Ньюлен ждала ее у дверей в нужный коридор. Она нервничала, это Нимнесте уже научилась различать. Слишком уж Ньюлен боялась своего командора, и это было совершенно некстати в грядущем разговоре.

— Знаешь, я ночью подумала и решила, что хочу сама с ним поговорить, — сказала Неста. Она, конечно, врала, и остальное сейчас собиралась сочинять на ходу. Не только потому что боялась, что нервозность подруги испортит разговор, сколько потому что правда не хотела бы нервировать ее дальше. — Как кассида. А заодно, чтобы не компрометировать тебя, что у тебя тут какой-то… частный интерес.

Ньюлен хотела спорить. О, ее просто распирало от желания возразить и отбить свое право идти вместе с Нестой. Но что было для нее еще важнее — это соответствовать своему званию, и с последним аргументом она спорить не могла.

— … удачи, — только и сказала она. Несте было больно видеть, как девушка поникла, и она поспешно приобняла ее за бок, прежде чем отправиться к Кисэйлу Дайну.

Адаранский рыцарь не обернулся к ней, небрежно разрешив войти. Он был занят перестановкой флажков на настенной карте. Беглый взгляд на стену позволил Несте примерно предположить, что интересовали командора места стычек с монстрами.

Неста ощутила укол вины. Пока она веселится и бегает по городу, кто-то может страдать от чудовищ. А ведь она могла бы помогать бороться…

Нет. Она должна устранить первопричину, а не бороться с симптомами, которых будет только больше. Для этого ей нужен герцог. И именно этим она и занималась сейчас.

— Рыцарь Дайн, я пришла просить об услуге. Я не посмела бы отнимать Ваше время, но причина слишком весомая, и…

— Кассида.

Его тихий усталый голос прервал ее, и она замолчала. Мало кто мог так легко заставить ее замолчать, если она того не хотела. Отчего-то в присутствии этого мужчины Неста ощущала себя младше своих лет и далеко не столь благородной и значимой, как привыкла думать.

— Не обязательно оправдываться. К тому же, — он поместил на карту последний флажок и развернулся к ней. Каким усталым он выглядел! — Вы можете обращаться ко мне в любой необходимый момент. Или заговаривать со мной всегда, когда Вам того захочется, даже если особой причины не придумывается.

Неста взглянула на него по-новому, задумавшись. А ведь он наверняка страдает от предрассудков, связанных с Лезвиями. Никто не должен видеть в нем живого и чувствующего, а такое отношение сопряжено со страхом, с дистанцированием. И так люди быстро забывали, что Лезвия Веры здесь, чтобы помогать.

— Конечно. Благодарю. Рыцарь Дайн, Лезвиям что-то известно о возвращении колдуньи Ивсе аль-Улен?

Он замер, глядя на нее без всякого выражения. Отчего-то Несте даже показалось, что сейчас он с этим своим скептично-усталым видом тупо спросит ее «кто» и на этом разговор закончится.

Но потом он отвернулся к своему столу.

— Она опять вернулась без предупреждения? Ничего нового.

— У меня есть теория, что она кое-что знает о происходящем в городе. Но Вы сами понимаете, просто вломиться к ней без основания нельзя.

— А с проверкой можно, — закончил за нее Кисэйл Дайн без всякого интереса в голосе. — Я понял. Я выпишу ордер.

Нимнесте моргнула и не удержалась от вопроса.

— Что, вот так просто?..

Рыцарь вновь перевел на нее взгляд, и она поклясться была готова, увидела в его взгляде смешинку.

— А Вы хотели со сложностями? Или пообсуждать со мной взбалмошную колдунью подольше?