Фантик

Глава 6

POV Арина

– Как с одноклассниками? – мама с настроением уминает кекс в столовой и смотрит на меня. – Что с аппетитом, Арин?

Передо мной и первое, и второе, даже десерт какой-то навороченный. Жаль, что кусок в горло не лезет, потому что неподалеку от нас сидят девчонки из моего класса. Марина, чтоб ее, звезда, Ларионова, и ее подружки – Инга Лоцман и Карина Остаманова. С первого же дня они меня затроллили. Если остальные просто перешептывались о моей одежде и внешности в целом, то эта тройка лошадей издевалась на всю катушку. Первое, что прицепилось ко мне, кличка Бледная, которой меня одарил Максим Острапольский. Благо своих «фанатов» я узнала уже в первые минуты нахождения в классе. Этого парня, прихвостня Марины, я запомнила по насмешливой улыбке и остроумным фразочкам, которые он выдавал каждые пять минут.

Все смеялись.

Все.

Кроме меня.

Мне было совсем не до смеха. Первые несколько минут внутри властвовал настоящий Армагеддон. Органы менялись местами от волнения и нервов, а потом, наконец, наступил момент осознания, что мама не пойдет на уступки, и моя участь предопределена. Теперь этот зверинец стал моим классом.

– Арин?

Мама дотрагивается до моей руки и заставляет выйти из транса, в котором я пребываю уже который день по счету. Нет. Я никогда не выделялась среди сверстников. Родители покупали мне серую блеклую одежду. Вроде как учебное заведение, а не подиум. Ты сюда пришла учиться. Не мальчиков покорять. Да. Но иногда складывалось впечатление, что мама намеренно меня уродует этими шмотками, чтобы на меня никто не обращал внимания. И они бы не смотрели, вот только новенькую без толстого кошелька и объемного банковского счета сложно не заметить. Я была блеклым пятном на красочной картине. Та самая белая ворона среди разукрашенных павлинов.

– Ничего. Мам, я устала. Домой пойду, а потом за мальчиками.

Поднимаюсь, сгребая сумку с книгами и тетрадями, и быстрым шагом направляюсь к выходу. Мама и возразить не успевает, оставаясь сзади. Мне же хочется скорее уйти из лицея, каким бы хорошим он не был. Пока передвигаю ноги по коридору, троица успевает обойти меня с другой стороны.

– Ой, – Марина «случайно» задевает мою сумку, от чего та падает на пол, и всё её содержимое катится по полу, – Бледная, смотри, куда прешь!

Я сжимаю челюсти и опускаюсь вниз, чтобы собрать тетради и книги, но Марина специально пинает одну из них. Поднимаю голову и с презрением гляжу на эту убогую. Злюсь, как и все нормальные люди в подобной ситуации, но одергиваю себя. Лезть в драку в нашем положении сейчас неприемлемо. Маму не хочется подводить.

– Смотри, – пшикает Карина, а я принимаюсь скидывать вещи в сумку, – точно он.

– Ага. Вернулся. Маринка, смотри, – подключается Инга, – он. Надо же... После такого я думала, его в Америку отправят к деду.

Даже знать не хочу, про кого они так перешептываются. Чувствую, как щеки становятся алыми от ненависти к богатым деткам. Все одинаковые. Лишь бы высмеять слабого. На большее ума не хватает.

– Повезло тебе, Бледная.

Марина усмехается и в последний раз отталкивает от меня последнюю книгу, за которой я тянусь и замираю, потому что чужие смуглые пальцы оказываются проворнее и накрывают ее первыми, задевая мои. Одергиваю руку и тут же сталкиваюсь с заинтересованным взглядом. Глаза-хамелеоны скользят по моему лицу. Изучают. Книга оказывается перед носом. Вокруг – подозрительная тишина. Я и сама не знаю, как реагировать на то, что незнакомый парень помогает мне. Удивительно, если учитывать, где мы находимся.

– Ларионова, – его голос вызывает во мне настоящий взрыв, и, чтобы не показать, насколько сильный, я поднимаюсь и спешу к выходу, даже не поблагодарив парня, – а ты когда так осмелела?

***

– То есть, – Соня задумчиво накручивает прядь светлых волос на палец и смотрит в сторону игровой площадки, где беснуются мои братья, – он тебя от этих крыс спас, а ты даже имя его не узнала?

– Спас – слишком громко сказано, – пожимаю плечами, стараясь не думать о парне, который умудрился наехать на Ларионову, да и не знаю я, что там было после, может, он ее по голове погладил и выписал премию, – там все одинаковые. Добрых и бескорыстных я еще не встретила.

– Не знаю, – подруга тяжело вздыхает, пока я слежу за задиристым Богдашей, – не все же такие стремные, как эта Марина.

– Возможно, но проверять я не хочу. Мне всего девять месяцев помучаться, и я помашу им ручкой. Не хочу искать друзей или подруг. Все мы потом разбежимся по разные стороны, и я точно не в их пафосной компании.

Вытягиваю ноги перед собой и изучаю новые кроссовки, которые мама мне купила в качестве утешительного приза за испорченную жизнь. На ее лице теперь часто блистала улыбка, и, наверно, это многого стоит. Только почему-то мне от ее хорошего душевного состояния не лучше. Меня будто за шкирку вытащили из зоны комфорта и кинули в дальний угол, чтобы не укрылась и не добралась до спасительного круга. Ужасное и не передаваемое ощущение.

– Конечно, не моё дело, – начинает вдруг Соня издалека, привлекая внимание, – но ты с отцом после всего общалась?

Отрицательно качаю головой и разрываю зрительный контакт с подругой. Желание с ним поговорить никуда не исчезло. В груди еще теплилась надежда на то, что он про нас вспомнит, а те слова о другой женщине в нашей квартире – всего лишь повод позлить маму.

Глупо. Но мне хотелось так думать.

– Даже не знаю, что тебе сказать.

Соня чуть ли не шепчет, а я отворачиваюсь.

– А тут нечего говорить, Сонь. Все и так понятно.

Храбриться получается лучше всего. Жизнь изменилась, а я так и не успела под нее подстроится. У бабушки было хорошо. Мы с мамой по очереди спали в комнате с близнецами. То она читала им сказку на ночь, то я. Своего пространства у меня не было. Общая комната с мальчишками. Сыр-бор в голове из-за их постоянных игр и споров.