Истинная для инквизитора, или Успеть до полуночи

Глава 10. Решила две проблемы

Ох, как же мне в этот момент хотелось ответить: «Да ни за что на свете!»

Но я была в опасном положении. Инквизитор практически делал мне предложение проходить отбор вопреки условию о браслете (это же не я предоставила ему половину, а Элиза). От такого разумные незамужние девушки не отказываются.

В голове промелькнула мысль. Главное, потом это утрясти с герцогиней.

— Ваша светлость, — тоненьким, немного гнусаво-писклявым голосом отозвалась я, лишь бы не узнал. — Это была бы очень большая честь для меня. Но, к сожалению, я уже помолвлена.

— И кто же этот счастливчик? — немного раздраженно спросил инквизитор.

Ну еще бы. Такому завидному жениху и внезапно отказали. Ну не всем же мечтать быть женой этого мужлана. Я уже собиралась придумать какого-то местечкового лорда-сына друзей почивших родителей, как Элиза влезла:

— Мой двоюродный братец по маменьке, Ваша светлость, — выдала она, так что я чуть не крякнула от удивления.

Нагловатый племянничек? Ну и выбор. Я с усилием сжала челюсти, чтобы сдержать все свои мысли по поводу такого сватовства.

Это она меня или Симуса так подставить решила? Отличные взаимоотношения, полные братской любви у них, я смотрю. Только, боюсь, герцогиня меня теперь заклюет. Но, возможно, как только начнется отбор, ей будет не до этого, а после того, как у меня на руках будут документы, я просто исчезну.

— Какая жалость. Но помолвка ведь еще не брак, можно и отменить, — соблазнительным низким голосом, намекая на отличный вариант решения этого вопроса, сообщил инквизитор.

Взгляд, буравивший мою макушку, будто доставал из самых потемков моей души реальные желания и мысли, заставляя задуматься о том, что, может, послать все к демонам и согласиться. Инквизиторская магия? Или он на меня так действует?

— Так и есть, Ваша светлость, — опять пропищала я. — Но сердцу не прикажешь. Когда любовь поселилась в душе, ее оттуда уже не выкинешь.

Недовольное молчание инквизитора закончилось неопределенным хмыком. Неужели этот мужлан верил в любовь? Или просто посмеивался над бедной сироткой?

— Ну раз любовь… Что ж, милые леди, вынужден вас покинуть, — наконец, сказал инквизитор. — Увидимся на балу.

Послышались удаляющиеся шаги. Когда я уже была готова выпрямиться, чтобы размять затекшие ноги (удивляюсь, как Элиза вообще выдержала это испытание), шаги стихли, и инквизитор добавил, как гвоздь в крышку гроба:

— Да, леди Мелина, жду от вас приглашения на свадьбу.

***

“Никаких больше встреч с этим мужланом”, — решила я, пока мы ехали обратно в тесной повозке. Каждый раз рядом с Главным инквизитором у меня хуже соображала голова и даже начинала немного кружиться. Особенно, когда я вспоминала нашу первую встречу, а не вспоминать ее было просто нереально, слишком уж горячей она оказалась.

Сейчас, когда мысли немного прояснились, в голове складывался план: отправить герцогиню с Элизой и Симусом на бал, сказаться больной, притворившись, что не выхожу из комнаты. А потом, пока все веселятся, найти и выкрасть браслет.

Все было просто и в то же время сложно, ведь, наверняка, инквизитор больше не прячет ничего в том сейфе, который я благополучно вскрыла. Но тогда где?

— Мама! Я решила две наши проблемы одновременно! — с порога заявила Элиза.

Я удивленно посмотрела на свою “сестру”. Ну, во-первых, я не думала, что в ее глазах я проблема, а во-вторых, вот ну не стала бы я так хвастаться своим весьма опрометчивым решением.

Отойдя в дальний угол холла, чтобы не попасть под горячую руку, я постаралась слиться с интерьером. Герцогиня, видимо, зная свою дочь, уже заранее хмурилась, пока спускалась по лестнице.

— И какие же ты проблемы решила? А, главное, КАК? — мадам Олейна уперла руки в бока и посмотрела на Элизу, грозно нависая над ней.

Похоже, “сестра” нечасто видела свою мать в гневе, потому что на ее месте я бы предпочла сделать ноги.

— Как какие? Мелину и Симуса пристроила, — продолжила радостно щебетать Элиза. — Я сказала инквизитору, что они помолвлены. Потрясающая идея, правда?

Аккурат в этот момент в дверях появился племянничек, который, услышав “потрясающую” идею Элизы, так и застыл с раскрытым ртом. Я перевела взгляд на герцогиню. Казалось, у нее из ушей вот-вот пойдет пар. А «сестра» все ещё улыбалась.

— Что! Ты! Сделала? — проорала герцогиня так, что вопрос эхом пронесся по холлу и зазвенел в хрустальных подвесках люстры.

— Решила… проблему? — заметно более робко ответила Элиза, но, видимо, все ещё считала свою идею гениальной. — Мамочка, ну подумай сама. Симус перестанет гулять и балагурить, а Мелина спокойно уедет от нас и не будет позорить память отца. Правда, инквизитор попросил пригласить его на свадьбу…

— Дура беспросветная! — выплюнула герцогиня.

Я впервые слышала, чтобы мадам Олейна ругалась на Элизу так грубо и прилюдно. Хотя, надо было отметить, что прислуга в доме герцогини была вышколена идеально. Никто даже ухом не повел, будто ничего не произошло.

— А что, я даже не против! — Симус, наверное, думал, что разряжает обстановку, хотя, судя по реакции мадам Олейны, наоборот сделал только хуже.

— Мелина! — она повернулась ко мне, яростно блеснув глазами. — В мой кабинет, срочно!

Я закатила глаза, послушно посеменив за герцогиней.

— Нет уж, тетушка! Мы с моей невестой пойдем выбирать платье для бала!