Лучший друг, любовь, девчонка

35

Приторная вежливость Ивана Витальевича вывела из себя с первой же секунды. Воротило от запаха его одеколона, от всей его серости и хмурости. Его клетчатая рубашка была застегнута на все пуговицы до самого ворота — упираясь прямо в горло так, что Варе, чисто из эмпатии, становилось тяжело дышать.

Чай был праздничным, дорогим, из той коробки, что волшебно открывается только на восьмое марта, на дни рождения и на Новый Год. Посуда тоже была исключительно торжественной — они никогда не использовали эти расписанные фарфоровые чашки и блюдца по пустякам. На середине стола красовался благоухающий торт, посыпанный белой шоколадной стружкой.

- Вот, сама испекла, - скромно солгала Наташа, разрезая торт на части. — Пока ты был на дежурстве.

- Наталья, вы великолепны, вы же об этом знаете?

- Ну что ты, для тебя все на свете, Ванюш...

А в мусорном ведре лежала пластиковая коробка от торта с надписью: «Ашан». Произведено в 02 часа 33 минуты прошлой ночи, пока все они еще крепко спали.

За чаем Иван Витальевич странно и даже с неким отвращением смотрел на Варю. Хотелось повернуться к нему и спросить, что происходит — может быть, у нее растет третий глаз, например?...

Но интрига быстро разрешилась сама собой:

- Варвара Григорьевна, а у вас нездоровый цвет кожных покровов, - объявил Иван Витальевич. - Налицо последствия нездорового образа жизни.

- Ванечка у нас врач, терапевт, - гордо подтвердила Наташа. - И очень хороший, потому что ты абсолютно прав, Ванюш, так и есть, она дома целыми днями торчит, гулять не ходит, мясо не жрет, только чай хлещет весь день. Вообще из-за учебников не встает, представляешь? Еще и по тусовкам ночным иногда бегает. Да-да, Варюша, не смотри на меня так, я все про тебя знаю! Вань, посмотри какая худенькая, - она подняла Варину кисть и тут же бросила обратно на стол. - Говорю же — один чай!

- А вот это очень неправильно, Варвара Григорьевна, - занудел Иван Витальевич. — Для крепкого здоровья необходимо сбалансированное питание, и зря вы, между прочим, пренебрегаете продуктами животного происхождения. Также обязательны физические нагрузки, прогулки на свежем воздухе, отсутствие вредных привычек, стресса. Вам необходимо наладить режим дня.

- Спасибо, я учту.

- Не огрызайся, - встряла Наташа.

Но Иван Витальевич, видимо, страдал неким синдромом и оттенков чужого настроения не улавливал, поэтому, как ни в чем ни бывало, продолжил свою речь:

- Моей матери девяносто четыре года. И я с уверенностью могу сказать, что именно соблюдение этих рекомендаций сыграло колоссальную роль в ее, так скажем, долголетии…

- Правильно, Ванюш! - Наташа сияла. — Вот прямо с завтрашнего дня мы с этой дурашкой начинаем здоровый образ жизни, обещаю! Завтра в шесть часов утра — подъем, пробежка…

- Так…

- Здоровый завтрак.

- Та-а-ак.

- Прогулка на свежем воздухе, - Наташа похожа была на первоклассницу, которая впервые пытается при всем классе рассказать стишок у доски.

- А пары у меня тоже на свежем воздухе будут? - не выдержала Варя.

Наташа кукольно засмеялась:

- Нет, ты посмотри, как она со взрослыми разговаривает! - Эммы Карловны школа. — Мы же с Ванюшей о твоем здоровье заботимся, глупенькая!

- Именно, - подтвердил тот. — Вам, Варвара Григорь-на, стоило бы задуматься о вашем здоровье. Выглядите неважненько.

После чая все потекло своим путем. Иван Витальевич, раскланявшись, покинул квартиру, Наташа пошла в ванную превращаться обратно в земную женщину — смывать макияж, менять пеньюар на треники и растянутую футболку, завязывать распущенные белые локоны в пучок. Варя покормила кота, расчесала его белоснежную шерсть и наконец приступила к своему традиционному способу тушения пожаров: села за учебники.

Последнее время дела в университете шли плохо и неофициальное признание одной из самых способных в группе тихо уплывало от Вари прочь. «Купаюсь в страстях, блин!» - усмехнулась она про себя.

- Он тебе понравился? - в дверях вдруг появилась радостная Наташа.

- Нет.

Она, мгновенно расстроившись, как ребенок, скрючила милую рожицу и протянула:

- Почему-у-у-у...

- Потому что он мерзкий. Мудак какой-то, видно же.

- Ну да, а Шадрин твой типа не мудак? - скрестила Наташа руки на груди.

- Господи, он не... все, ладно, забей. Это бесполезно.

- Эй, ну не будь ты овцой! Скажи, он чудо...

- Чудо-чудо. Мне учить надо.

Наташа плюхнулась в кресло, уставилась в потолок и мечтательно заговорила:

- С ним так интересно... он такой начитанный, интеллигентный, не то, что папочка твой... я даже подумала — а не поступить ли мне на заочку куда-нибудь? А что? Надо же соответствовать, чтобы ему со мной интересно было.

- Помнится, кто-то тут против университетов выступал...

- Ну я-то не собираюсь целыми днями с книжками сидеть! Так, чисто для галочки. Закрыть, как говорится, гештальт.

- Странная логика... Слушай, а как такое сокровище, как Иван Витальевич, до нас снизошло, можно узнать?

- Везение, - гордо улыбнулась Наташа. - Ванечка недавно с первой женой развелся, у него сын есть, но он сейчас с ними не общается. Квартира первой семье осталась, а он пока живет с мамой, временно. И зато на Соколе!

- Почему он от них ушел?

- Да там, короче, сложная история…

- Ясно. И чем он лучше папы тогда?

- Ой, вот же вредная вы, Варвара Григорьевна, - Наташа закатила глаза. — Да всем, как ты не понимаешь? Сразу видно, что в людях не разбираешься — маленькая еще, видимо...

- Ну, хорошо. Он супер клевый, да. Хороший выбор. Можно я буду заниматься?

Наташа, скрестив руки на груди, плюхнулась на диван и принялась листать тоненький желтый журнал.

- Как же все надоело-то, а... - снова заговорила она, не вытерпев. - Работа, дежурства, вечно самим все тянуть… Хочу ничего не делать, сидеть на красивом диванчике, пить из красивых стаканчиков, что-нибудь хорошее, салоны там всякие, рестораны… Вот, посмотри как люди богатые живут!