Подарившая мне жизнь

Подарившая мне жизнь

Здравствуй.

Звучит банально, не так ли? Но всё равно здравствуй. Хочешь расскажу тебе историю, ту, которая скрасит этот серый день в твоём мире? Открывай книгу. Открывай мою Вселенную. И ты увидишь всё.

Дай мне руку, читатель. Мысленно. Пусть для тебя это будет фантазией, детской и глупой. Как можно идти рядом с выдуманным персонажем? Но всё же дай, протяни, ломая стену реальности. Пожалуйста, поверь мне.

Я вижу, как ты улыбаешься, щуря глаза, и я сам улыбаюсь. Представь себе улыбающийся текст. Вот, теперь ты ещё и смеёшься. Знаешь, раньше никто не представлял, потому что я не улыбался. Не нужно было. Не для кого. Все были обыкновенными читателями, людьми, перед которыми мы разыгрывали спектакль. Смешно, правда? Смешно считать себя актёром и вновь проживать одну и ту же историю вновь, раз за разом погружаясь в неё. Все мои фразы — лишь надоедливая роль. История — спектакль, сцена. Мой мир — книга, и я заперт в ней, не в силах сделать ничего лишнего.

Прошу, улыбнись. Тебе весь смешно, правда? Тебе ведь кажутся смешными мои проблемы? Почему нет? Раньше остальные смеялись. Я им тоже говорил — до поры, до времени. А потом перестал, потому что уже не было веры. Потому что всё действительно стало спектаклем на несколько актов. Скажи мне, почему я нарушил свои принципы? Ты такая же, как и они. Ну, улыбнись!

Нет, прошу, не улыбайся! Не порть эту светлую, святую для меня улыбку фальшью! Прошу, дай мне надежду. Я почти доверился тебе.

Ты не улыбаешься, и свет не озаряет твоё лицо. Почему же моё бумажное сердце вздрагивает? Почему я слышу тихий стук? Почему я такой живой? Я не умею жить. Я всего лишь текст. Я — лишь образ, придуманный кем-то. Не верь в меня. Я просил тебя верить, но ты не верь.

Нет, верь, всё же верь! В меня давно никто не верил. А ты ведь другая. Ты — не просто читатель, который со скуки взялся за мою историю. Ты — человек. Прости, я говорю глупости, но… для меня те, другие, не были людьми. Они не запомнились, их лицо не врезалось в мою душу. А ты врезалась. Меня не трогали чужие улыбки. А одно твоё движение, одно слово вызывает дикий восторг. Ты такая светлая. Родная, прекрасная. Живая.

Я слежу за тобой, как не следил раньше за другими. Каждый раз, сказав что-то или сделав, я оборачиваюсь, точно это жизненно необходимо. Чтобы увидеть твоё лицо. Это важнее глотка воздуха. Мы не дышим, но ты научила меня дышать. Ради одного твоего тёплого, ласкового взгляда я готов изменить весь сюжет. И уже не так важно, что будет после. Я готов. Правил нет. Есть ты. Есть твои чувства, которые мне важнее своих, есть твои мысли, которые я готов слушать всю свою вечность. Есть твоя радость, которая дарит мне крылья, есть твоя боль, которая роняет меня в бездну. Тексты не могут плакать. Выдумки не могут плакать. Но ведь ты не считаешь меня выдумкой. Ты считаешь меня человеком, живым и — неужели это правда? — близким. И всё изменилось, все правила, все законы.

Ты порой уходишь, и тогда всё становится пустым, ненужным. Исчезают все мысли, и я беспокоюсь. Мне страшно, что ты не вернёшься, что я никогда тебя не увижу. Но страшнее то, что я не знаю, что с тобой происходит там, в твоём мире. Вдруг у тебя горе, а я ничем не могу помочь?

Ты возвращаешься каждый раз, порой заплаканная, и тогда я готов сделать всё, чтобы ты не грустила. Отдать всю свою маленькую, ничтожную для твоего мира жизнь. Хотя это не нужно. Ты читаешь мою историю, улыбаешься, а я счастлив вместе с тобой. Я раньше никогда не был счастлив. Ты меня оживила.

Сюжет мне известен наперёд, и уже кажется скучным. А помнится, что раньше я с упоением играл свою роль, играл искренне. Потом приелось, потеряло всякий смысл. Другие читали, но не так, как ты. Скажи, почему мы, персонажи, стали для тебя живыми? Почему ты плачешь вместе с нами и радуешься? Почему переживаешь как за реальных людей и даже больше?

Ради тебя я проживу свою историю по-настоящему. Искренне, без всякой фальши и лжи. Ради тебя я в книге стану живым, и пусть бумажный мир озарится для тебя красками.

Ты улыбаешься всё чаще, и я понимаю, почему. Финал близок. Счастливый конец, о которым ты так мечтаешь. Ты радуешься, что скоро всё закончится хорошо, но я жду этой минуты как исполнения смертного приговора. Это ведь и будет смертным приговором. Ты научила меня жить, ты подарила мне эту жизнь, но ты закроешь книгу, и всё рассыплется в прах. Когда другие заканчивали читать, я просто погружался в мягкую темноту, ждал следующего читателя. Такого же, как и тысячи других. Больше это не повторится.

Скажи, для кого мне жить? Для кого улыбаться? Разве нужен мне кто-то кроме тебя, живой, родной, такой мне знакомой? Никто мне не нужен. А ты… ты забудешь меня. Со временем. Будут тысячи книг, тысячи новых жизней, тысячи других, которых ты примешь и полюбишь, и будешь счастлива.

Вот уже последняя страница. Почему так стучит сердце?.. Последние строчки. Я вспоминаю всю нашу историю, вспоминаю, как ты в первый раз открыла книгу, как я увидел твоё лицо, и всё во мне точно замерло, но я преодолел это. Чтобы потом пропасть навеки. Последнее предложение. Родная моя, твоя жизнь мне стала важнее моей. Я помню, как влюблялся. Да, теперь я точно могу сказать, что влюбился. Герой влюбился в читателя… Глупо. Но всё же прошу, преодолев гордость, смятение… Последнее слово, и всё, конец.

Вспоминаю те моменты, когда ещё не верил тебе. И вновь на одну секунду перестаю верить, ожидая, что книга закроется. Тогда ты продолжишь жить лишь с памятью обо мне. Тогда ты будешь счастлива, и я, зная об этом, умирая, улыбнусь.

— Пожалуйста, не закрывай книгу, я не хочу умирать! — ты не слышишь этих слов, и я не виню тебя за это. Я вижу, как дрожат твои руки, как слёзы катятся по щекам, и вновь желаю тебе счастья. Ты любишь меня, любишь по-своему, но мне никогда не быть с тобою рядом.

Будь счастлива вечно. Лишь помни обо мне, обыкновенном тексте, смутном образе, персонаже. Просто помни. И не медли, мне всё равно известно, что будет дальше.

Ты закроешь книгу. И тогда я умру.