Каникулы в Лондоне - 2. Рассвет утраченной мечты

Глава 13

- Ларри… Ларри!

Я сплю. Я же только лег, неужели уже снова утро?

- Ларри!

На этот раз до моего сонного сознания дошло, что голос женский, и он принадлежит Энн. Я открыл глаза и вскочил, принимая сидячее положение. В комнате было темно – хоть глаз выколи. Может, приснилось?

За дверью опять послышалась возня, причем очень близко.

Я включил светильник, натянул валявшиеся возле кровати брюки и открыл, не совсем понимая, в чем дело.

Понимание пришло позже, когда я увидел за дверью, прямо перед собой, испуганное лицо Энн и слезы в ее глазах.

- Пусти, пожалуйста! Там…

Объяснять, что там, не пришлось. Я выглянул наружу и увидел самодовольную рожу Дика. На секунду у меня сжалось сердце (и кулаки, само собой). Но растерянно стоящая передо мной сейчас девушка была важнее, и я не хотел напугать ее еще больше. Поэтому решил воздержаться от разборок здесь и сейчас. Завел ее в комнату, закрыл дверь на ключ.

Несмотря на то, что свет был приглушенным, слезы на щеках Энн были видны отлично.

- Прости, что разбудила, - пролепетала она.

Но о сне уже не было речи. Я думал лишь об одном: успел этот выродок что-то с ней сделать или нет? И боялся спросить.

- Не плачь. Пожалуйста, - присаживаясь на корточки, неумело отер ее слезы и взглянул в глаза.

Энн избегала моего взгляда, и я терялся в догадках. Я понятия не имел, как нужно вести себя в такой ситуации. Поэтому и упустил момент самоконтроля. Очнулся, только когда мои губы слились с ее.

Что я делаю?

Поверь, если бы ей не нравилось это, она бы давно тебя оттолкнула.

Я не мог от нее оторваться. Словно хотел сейчас доказательств, что она ко мне тоже чувствует что-то. Что она моя девушка. Моя, по настоящему. Моя, а не Дика. Моя, а не какого-нибудь парня из России.

Я лишь хотел, чтобы этот момент продолжался. Хотя бы еще секунду, ещё…

- Нам не следует… - прерывающимся голосом произнесла Энн, одной рукой упираясь мне в грудь – не очень, впрочем, уверенно, а второй сжимая мое плечо, словно ища опоры. И я готов был стать для нее чем угодно.

Я… блин, да что это? Я влюбился?

А потом она начала нести какую-то чушь. Я мысленно просил ее замолчать, потому что это было совсем не то, что я чувствовал. Совсем не то, что мечтал услышать.

- Мы слишком поддались этой игре и сами в нее поверили. Но это не по-настоящему…

Не по-настоящему? Это не по-настоящему, Энн?!

Тогда что, по-твоему, настоящее? Деньги на карточку после очередного выхода в свет? Что, блин?

- Может, просто забудем об этом?

Отлично. Если это – лучший для тебя выход, пусть будет так.

Прощай, влюбленный идиот. Можешь писать песни о том, как тебя променяли на деньги. Бросили. Отвергли. Показали, что даже со своей славой ты нужен далеко не всем.

Я сжал губы, вдохнул через нос, и только после этого, стараясь, чтобы голос звучал ровнее, произнес то, что она и хотела услышать:

- Поверь, я тоже не хочу, чтобы об этом узнали.

- Отлично, - кивнула она, поднимаясь с постели и делая шаг к двери.

- Ты можешь остаться здесь, - запоздало окликнул я, заранее зная, каким будет ответ.

Она ушла, тихо закрыв за собой дверь. Я еще пару секунд прислушивался к шагам в коридоре, чувствуя себя разбитым. Чтобы удостовериться до конца, что Энн спокойно добралась до своей спальни и этот придурок убрался восвояси, выглянул в коридор. Было тихо. Казалось, что в доме никого нет, но я был уверен, что здесь по меньше мере пятнадцать человек.

Закрыв дверь, упал в кровать и закрыл глаза, надеясь, что сон мне поможет. Но сон всё не шел.

Я зажег экран мобильного – 05:25. А завтра… сегодня, то есть, еще один загруженный день. Я же хотел спать, почему же не спится?

Я принял полусидячее положение и открыл наши фотки. Я не то чтобы стеснительный, так что не могу разглядывать человека, когда он передо мной, но некоторые черты лица Энн все же не знал. Например, что глаза у нее всё-таки светло-карие. Убедился в этом, приблизив несколько фотографий. А когда она улыбается, с левой стороны у губ появляется небольшая морщинка. Я не замечал этого раньше. У меня не было возможности смотреть на нее, наши взгляды всегда были направлены прямо перед собой, в объективы фотокамер. Да и просто потому, что меня не интересовала ее личность. Я воспринимал ее как часть работы, как… стойку микрофона в студии звукозаписи или примерку перед очередной съемкой – это нужно для работы. А теперь всё изменилось. В какой момент, когда, я и сам не знаю. То ли это привычка, то ли любовь…

Но проучить придурка Дика всё-таки стоит.

С такими мыслями я всё-таки провалился в сон еще на полтора часа, а потом, проснувшись от звонка телефона, долго не мог понять, утро уже или нет. В комнате было темно, шторы задернуты.