Не как в сказке

Глава 3

Лена всегда просыпалась рано. Вот и сегодня она открыла глаза, едва первый солнечный луч коснулся ее подушки. Сладко потянувшись, она спустила стройные ножки с кровати и позвонила в колокольчик. Заспанная Глаша принесла воды для умывания, а потом принялась расчесывать длинные светло-русые волосы своей молодой хозяйки. Лена задумчиво смотрела на проворные пальцы горничной, ловко управлявшиеся с ее густыми волосами. Когда коса была заплетена и надето утреннее голубое платье с кружевным воротничком, юная барышня с удовольствием посмотрела на свое отражение в зеркале и чмокнула Глафиру в щеку.

Пока гувернантка еще спит, а кухарка готовит завтрак, есть время прогуляться. Тринадцатилетняя девочка любила свой уютный дом и всех его обитателей, но еще больше ей нравились прогулки. Стоя на широких ступенях крыльца, она невольно залюбовалась прудом и березовой рощей за ним. Пейзаж дополняли блестевшие в лучах утреннего солнца купола возвышавшейся на пригорке церкви. День обещал быть жарким, но в этот ранний час веял прохладный ветерок, а нежное солнышко приятно согревало кожу. Девочка подставила красивое личико солнечным лучам.

- А мисс Грей не одобрит Ваши веснушки, Элен, – услышала она знакомый насмешливый голос за спиной.

- Ах, Алёша, всегда-то ты подкрадываешься не слышно, – стараясь придать голосу сердитую интонацию, произнесла юная барышня и тут же рассмеялась.

- А ты разве не меня ждала? Я же записку тебе вчера послал. Нам надобно поговорить. И желательно без посторонних ушей, - сказал черноволосый юноша.

- Что-то случилось, Алеша? – взволнованно спросила Лена.

- Пойдем к пруду. Я покатаю тебя на лодке, пока нет пекла. Там тебе и скажу всё.

Юноша стремительным, пружинистым шагом пошел вперёд, чтобы отвязать одну из лодок и подплыть к тому месту у самой воды, куда вели поросшие травой ступени, по которым грациозно спускалась Элен. С недавних пор подруга его детских лет просила всех называть её этим именем, на модный заграничный манер. Девочка была уверена, что так она будет казаться всем взрослее. Надо сказать, что в их ближнем окружении заграничные имена как-то не прижились. Только сына графа Протасова, Алексея, с раннего детства все знакомые именовали Алексом, потому что это имя очень нравилось матери мальчика. Обхватив руками тоненькую талию, юноша аккуратно перенес девочку в лодку. Устроившись на карме, Лена вопросительно взглянула на своего спутника.

- Так что случилось, Алекс?

- Элен, я решил уехать к матушке, в Италию.

- Алёшенька, нет, не делай этого! Ты пропадёшь! Как же ты поедешь неведомо куда, у тебя ведь и адреса её нет! И деньги на дорогу немалые надобны. Не уезжай! Зачем тебе это?

- Отец снова заговорил о военной службе. Я, было, подумал, что он отступился. Но нет. Он и тётушку с кузенами для этого пригласил. Ты ведь помнишь, как еще три года назад он решил меня в кадетский корпус определить, потому как «наследник графа Протасова должен продолжить его дело и стать офицером, чтобы в случае войны защищать Отечество на поле брани». А я не хочу быть военным! Не хочу никого убивать! И при штабе служить тоже не хочу. Я на художника выучиться мечтал, надеялся поступить в Академию художеств, но после отъезда матери отец ни о каком рисовании и слышать не желает. Я даже альбом с рисунками от него прячу.

- Может быть, и в этот раз обойдется?

- Нет, Элен, теперь уж нет. Тогда, в 1831 году, холера мне помогла. Не отважился отец меня из имения отправлять. Но на следующий год снова велел готовиться к отъезду в Петербург, не слушая никаких отговорок. Он не выносит, когда кто-то смеет перечить. И опять случай мне помог, ты ведь знаешь. Меня тогда очень вовремя лошадь сбросила, – засмеялся юноша.

- Бог с тобой, Алёша! Что ты такое говоришь? Вовремя! Ты тогда весь поломался, полгода с постели не вставал вовсе, а рука до сих пор болит.

- Зато папенька отказался от своей мечты увидеть меня генералом. А сейчас вот сызнова всё. Кузенов мне в пример ставит. А Борис порассказал мне, какие в корпусе порядки. Бесконечная муштра да розги за всякую провинность. Да и рука у меня всё же покалечена. Но у тётушки связи есть, она обещала посодействовать. Она сказала, что в полк могут взять, учитывая боевые заслуги и графский титул отца, ежели домашнее образование позволяет. Так что выход у меня только один – бежать. По-хорошему отец ведь меня не отпустит.

- Где же ты денег столько возьмешь? Путь ведь не близкий, - озадаченно сдвинула брови Лена.

- У меня скоплено. И еще Татьяна Васильевна дала немного.

- Так она знает?! Не боязно тебе, что она папеньке твоему расскажет? Тогда тебе несдобровать!

- Нет, Элен, не скажет. Жалеет она меня. Матушка ведь пишет и отцу, и мне, только он письма сжигает сразу, не читая. Татьяна Васильевна видела несколько раз эти письма в кабинете, но прочитать не решилась. Сказывала, что на конвертах штемпель Милана был. Туда и поеду.

- У меня тоже немного денег есть, папенька на шпильки дает. Я дам тебе. Ты когда собираешься? Скоро?

- До осени повременю, пара месяцев у меня есть. Надобно подготовиться. Только вот что. Ты, Леночка, я знаю, тайны хранить умеешь. В доме на эту тему ни слова. Там прислуга, она всё слышит. Немедля отцу доложат.

- Алекс, как же я без тебя? – Лена подняла на юношу выразительные серые глаза, полные слёз.