Угольный король

Глава 52. Разговор с отцом

Разговор с отцом не задался с самого начала.

Во-первых, мне не дали выспаться. За окном еще не успела заняться заря, как меня уже разбудила испуганная служанка. Не знаю, что сказал ей отец, но, делая мне прическу, она так торопилась, что я лишилась изрядного количества волос.

Это было в стиле папеньки – выбить человека из колеи, вырвать из привычного режима, чтобы тот плохо соображал и не мог здраво мыслить. А кто здраво не мыслит – тот совершает ошибки и легко попадается в словесные ловушки. Вот только я была натренирована годами подобных визитов, да и Тень помогла мне проснуться окончательно. Как я вообще раньше жила без нее?..

Но, хотя голова и была ясной, глухое раздражение продолжало ворочаться внутри недовольным зверем.

Когда я вошла в библиотеку, отец стоял у окна и читал какую-то книгу. Вернее, делал вид, что читает. Я была уверена: это всего лишь маленькое представление, призванное показать, насколько все на свете, даже эта старая книга, для него интереснее меня. И что я – лишь букашка, на которую придется потратить драгоценное время. Но если в детстве подобное меня ранило, то сейчас скорее смешило.

Пришлось прождать на пороге еще добрых пять минут, прежде чем отец лениво отложил ветхий том стихов на столик и повернулся ко мне лицом.

Я смотрела на него, а в голове крутилась одна-единственная мысль: мой отец – чудовище. Раньше я вообще мало интересовалась тем, что происходит за оградой моего дома, но сейчас знала правду, и смотреть на это красивое холеное лицо, так сильно похожее на мое собственное, было невыносимо.

- Проходи и садись, Арника, – театральная пауза закончилась, а вместе с ней – и терпение моего отца. Я буквально чувствовала его раздражение, разлитое в воздухе. Несмотря на это, мне милостиво разрешили присесть.

Что ж, из принципа отказываться не буду – во-первых, это глупо и по-детски, во-вторых, знакомое с детства мягкое желтое кресло манило и молчаливо обещало незримую поддержку. Сколько часов я провела в нем, наслаждаясь книгами из коллекции моей матушки! Их, в отличии от книг отца, которые брать строго запрещалось, читать можно было столько, сколько хотелось. Конечно, вряд ли простой словесный запрет вечно отсутствующего отца остановил бы мой любознательный детский ум, но на шкафы из отцовской секции были наложены специальные заклинания. Интересно, я смогу уничтожить их так же, как уничтожила магический барьер? Это должно быть довольно легко. Я улыбнулась краешком губ, представляя себя эту шалость.

Отец, нарочно громко стуча каблуками своих идеально чистых туфель, прошагал ко второму креслу и сел так, чтобы нас разделял лишь маленький журнальный столик.

Кажется, я все же сумела удивить его. Наверное, он ожидал от меня слез и оправданий, а не подобной невозмутимости – во всяком случае, внешней. И уж тем более он не ожидал увидеть на моем лице легкую улыбку.

Медлить перед нападением он не стал:

- Рассказывай, дочь. Кто тебе помогал?

Я не спешила отвечать, потому что не знала точно, что конкретно имеет в виду отец: мой побег из дома или уничтожение магического барьера вокруг долины?

Потупилась, изображая смущение и раскаяние – и это сработало. Мужчины бывают так предсказуемы и самодовольны! Получив ожидаемую реакцию, отец расслабился и начал распекать меня за побег из дома в своей привычной властной манере.

Пришлось коротко, обходя все острые углы, рассказать ему, как мне удалось сбежать – очень уж не хотелось, чтобы он обвинил в пособничестве кого-то из слуг или домашних. Особенно нянюшку или мать. Тем более, мне действительно никто не помогал! О встрече с Тельминой я предпочла умолчать.

Так и получилось, что рассказала я куда меньше, чем утаила. О том, что теперь могу худо-бедно управлять своей магией, а, значит, смерть от проклятого дара мне не грозит, я умолчала тоже. Пусть лучше думает, что я по-прежнему обречена. Ради соблюдения этой легенды я вечером даже ту самую обезболивающую настойку у матери попросила! Наплела, что сумела купить другую по пути в Тосхэш, но ее запасы истощились буквально перед моим возвращением в отчизну. Уверена, с матушкой отец сегодня уже переговорил, а она никогда не могла ничего от него утаить – слишком долго жила в страхе перед своим мужем, и этот страх успел въесться в ее душу.

Выслушал меня отец с выражением легкой брезгливости на лице. Кажется, чистота его ногтей, пылинки на брюках и блеск туфель заботили его больше, чем мой рассказ.

- Я понял. Ты под домашним арестом. А если еще раз сбежишь…

Договаривать он не стал – угроза и так читалась между строк.

- Отец, – несмотря на внушаемый с детства страх, я все же осмелилась окликнуть его на пороге библиотеки, – это мы подсылал ко мне похитителей и убийц?

Развернулся нарочито медленно, окинул меня взглядом с ног до головы и поморщился:

- Убивать тебя не планировалось. Хотя сейчас я думаю, что стоило бы. Какой смысл сохранять жизнь обреченной на смерть?

Дожидаться реакции отец не стал – ушел порталом. Его слова были нарочито жестокими, но в цель не попали. Я больше не была обречена, вот только мой отец этого не знал.

Еще около получаса я просидела в библиотеке, обдумывая произошедший между нами разговор. Кажется, все прошло довольно неплохо – меня ведь даже не наказали! Не считать же серьезным наказанием домашний арест?

Несколько настораживало, что про уничтожение магического барьера отец так и не заикнулся. Эта мысль крутилась в голове некоторое время, пока внезапно меня не осенило: да он же просто не знает!

Как я сразу не догадалась! Стражники нашли меня прямо у границы, уже на территории Глоу. Раз отец не знает, что я сумела поладить со своей магией – а я была уверена, что он поверил моему рассказу, – то наверняка решил, будто магический барьер пропустил меня обратно из долины лишь по причине моего происхождения. А изнеможение и потерю сил из-за магического истощения он мог принять за побочный эффект от прохождения через этот самый барьер. Мой отец был настолько самоуверен и настолько не верил в меня, что даже предположить не мог, будто я способна на что-то стоящее.