Между Светом и Тьмой

4

Именные руны в мире смертных служили универсальным средством связи между ангелами, демонами и перебейщиками. Каждый из них создавал собственный символ, совмещая базовый рисунок установления контакта с личными дополнениями в виде особых линий, росчерков и вензелей и получая таким образом уникальный знак, через который можно было услышать друг друга в любой точке света. Единственным условием его активации кроме верного начертания являлось обязательное обращение по имени к адресату сообщения, а единственным ограничением по действию – магические барьеры. Именно поэтому в Аду или Райском саду, отгороженных от внешнего мира множеством защитных чар, принять послание именной руны не представлялось возможным, но стоило ангелу или демону покинуть такие места, сказанное долетало до их сознания, окрашенное голосом и энергией отправившего сигнал. Показать свою руну для высшего существа значило примерно то же, что для смертного дать кому-то свой почтовый адрес или номер телефона, хотя, конечно, люди не способны мысленно слышать или видеть то, что хотел донести до них автор письма или дозвонившийся абонент. Да и сменить личный символ невозможно, что не всегда выгодно отличает его от места прописки или новой симки. С другой стороны, именные руны гарантировали восприятие сообщения сразу после прибытия получателя в мир смертных и были гораздо надёжнее всех земных средств связи.

Хайрэс редко использовал этот метод в отношении себе подобных (тем более что в Аду такие фокусы бесполезны – там особые пути сообщения), но уже не раз применял его для вызова перебейщика. Он не боялся, что тот приведёт на хвосте легион светлых (интересно, есть ли вообще хвосты у перебейщиков в целом и у этого в частности) – во-первых, ему невыгодно терять источник амулетов, во-вторых, договор предусматривал меры безопасности для обеих сторон, а в-третьих, наученный горьким опытом Хайрэс постоянно носил с собой кольцо Сэу́ра – артефакт, способный мгновенно переместить его из одной точки мира в другую (исключая, конечно, такие места, как Рай или Ад), которому не могли помешать никакие руны или магические блокировки. Именной знак Гризэй показал ему вскоре после возвращения из Сумрачной долины, когда Хайрэс уже успел добыть первый трофейный амулет, но ещё не знал, как воплотить в жизнь обязательство по его передаче своему освободителю. Перебейщик тогда отыскал его сам (настырное существо, однако!) и, забрав причитавшийся ему медальон, начертил перед Хайрэсом странный символ, в котором демон узнал видоизменённую руну связи.

– Знаешь, как пользоваться? – уточнил перебейщик.

– Не вчера родился, – Хайрэса задел его покровительственный тон.

– Значит, на невежество не сошлёшься, – кивнул тот.

«Проверяет возможности невыполнения или отсрочки договора», – догадался Хайрэс. Что ж, логично. Иногда незнание может стать причиной объективной неспособности выполнения того или иного действия. Однако контрактом, в котором на кону стоял его собственный амулет, наследник Тьмы рисковать не собирался. Проще и безопаснее выполнить, на что подписался, и поделиться чужой энергией, чем лишиться своей. Но винить перебейщика в подозрительности нельзя – на его месте он сам держал бы ухо востро. Однако следует признать, что при составлении договора они и без того предприняли все меры, чтобы оградить себя от обмана или иной подлянки. Оно и понятно – оба далеко не светлые, чтобы полагаться на честность друг друга – один никогда им и не был, а второй явно слишком запятнал себя, чтобы претендовать на столь непорочный титул.

Вот и теперь Хайрэс прибегнул к проверенному способу и, скрестив на груди руки, принялся ждать. Практика подсказывала, что Гризэй реагирует на его сообщения довольно быстро – видимо, бо́льшую часть времени проводит на Земле. С другой стороны, куда ему деваться? В Раю или Аду ему одинаково нечего делать, если, конечно, он не заключил очередную сделку (впрочем, зачем она ему, если Хайрэс в ближайшее время будет регулярно снабжать его амулетами, запаса которых хватит на несколько лет вперёд?), а в Чистилище тоска смертная. Вот и остаётся болтаться среди людей – хоть какое-то развлечение.

– А ты оперативно справляешься, – донёсся до Хайрэса знакомый голос.

– На ловца и зверь бежит, слышал? – отозвался демон, оборачиваясь к материализовавшемуся прямо из воздуха перебейщику. Способный малый, всегда быстро ориентируется в образах, которые передаёт ему Хайрэс.

– Так говорят смертные, – подтвердил Гризэй.

– Вся их мудрость – это неумелые заимствования у нас, – отметил Хайрэс и извлёк наружу амулет. – Но перейдём лучше к делу. Возьми.

– Уже шестой, – перебейщик осторожно принял у него медальон с полупрозрачным голубоватым камешком в центре.

– Больше половины долга отдано. Теперь, в случае чего, я имею право на отсрочку, – напомнил демон.

– Да, это условие в силе. Но сдаётся мне, с такой скоростью она тебе не понадобится.

– И тем не менее.

– Разумеется. Но не заставляй меня ждать слишком долго, наследник.

– Пока договор не исполнен, у меня нет выбора, – невесело усмехнулся Хайрэс.

Объективно он действительно не нуждался в перерыве, но уже ощущал лёгкий энергетический дисбаланс – слишком долго он тратил силы, практически не восполняя, и это не могло не сказаться на нём. Пришла пора напитать магией не только амулет перебейщика, но и свой собственный. Да и Сирону не помешало бы подкинуть энергии, пока в его голову не закралась мысль, что зря он вытаскивал из клетки того, кто не может ему толком отплатить.

Следующие несколько недель Хайрэс провёл, охотясь на светлых и участвуя во всех вылазках, где имелся шанс раздобыть заветный медальон. Довольно скоро он, к своему неудовольствию, заметил, что ангелы стали гораздо осторожнее и предусмотрительнее: по миру смертных они перемещались группами (если, конечно, не нашёптывали людям какую-нибудь праведную нудятину, прервать поток которой поединком не хватило бы наглости ни у одного тёмного), укрепили охрану всех значимых пунктов, начали чаще использовать маскирующую магию и прибегать к помощи регулярно отслеживающих присутствие демонов наблюдателей. Словом, застать их врасплох и расправиться, как с последним светлым, было довольно сложно. Однако это не могло остановить Хайрэса, напротив, только раззадоривало его нетерпение и желание во что бы то ни стало добиться цели.