В погоне за Иштар

Глава 58

Римма осторожно вытянула палец и протянула руку к бабочке с метровыми фиолетовыми крыльями.

Красивая бабочка-лершавык сначала затрепетала крыльями, оставляя сиреневые сполохи в утреннем прозрачном зиккуратском воздухе, затем принюхалась. Палец космоорнитолога был покрыт сахарной пудрой – если верить энциклопедии, излюбленным лакомством семейства лершавыковых.

Бабочка недоверчиво высунула хоботок, попробовала, затем споро перебралась на тонкий палец Риммы и приступила к угощению.

Римма смотрела на это чудо с восторгом первооткрывателя – кто из ее знакомых коллег может похвастаться, что кормил лершавыка с руки? Они это чудо природы только на страницах справочника наблюдали. Порода малоизученная, нераспространенная. Но на Зиккурате обитает в изобилии!

Правда пришлось пойти на гнусный шантаж Юдвига и кое-какие унижения, связанные с исполнением прихоти птицы с вздорным характером: Юдвиг непременно желал сделать крюк в пути, и заглянуть в рощу хлебных деревьев – на Арттдоумие хлебных деревьев не было, и птица решила, что на них непременно должны расти булочки. И это, не считая гастрономических капризов, претворять которые в жизнь Римма с ног сбилась. И крюк в их положении делать было по меньшей мере, неразумно. Сошлись на небольшом отклонении от курса и посещении живописного оазиса: хлебные деревья Римма обещала показать Юдвигу на Земле, ну или на одной из колонизированных лун-ферм по пути, тех, на которых климат подходящий, сродни земному субтропическому.

Капризная птица согласилась на компромисс и приманила лершавыка, обернувшись самкой его породы. И вот теперь, приманив красивую редкую бабочку, Римма наконец-то сделает необходимые снимки, возьмет пробы…

- Ай!!

- Что с тобой? – тут же оказался рядом Дем.

Совершая грациозные взмахи метровыми фиолетовыми крыльями, лершавык улетал в неизвестном направлении.

- Укусил, зараза, - Римма осматривала укус на пальце. - Нет, я понимаю, непрофессионально, конечно, трогать представителей местной фауны без перчаток, но в справочнике ничего не было сказано, о том, что он кусается!

- Главное, чтобы не ядовитым оказался, - пожал плечами Дем, и Рим поспешила в палатку за аптечкой с противоядием от большинства ядов насекомых, встречающихся в Галактике, и для профилактики неплохо принять еще иммуномодулятор.

Дем поджидал подругу у костра. Солнце только готовилось встать, и утренняя свежесть таила в себе следы ночной прохлады. В этой части пустыни ночи были очень даже холодными, не в пример жарким, знойным дням, когда оба солнца палили так, что казалось, даже воздух плавился, становился густым, горячим и тягучим. Одно радовало – скоро они доберутся до города-крепости Цала Исиды, и, возможно, смогут что-то узнать о Таре. А если повезет, и его план выгорит, выйдут на связь с капитаном и Левочкой. Римма выползла из серой палатки и принялась за профилактические процедуры. Стоявшая рядом розовая палатка зашевелилась. Это значило, что их соседка тоже проснулась.

- Успокойте свою мерзкую птицу, ну, сколько можно терпеть эти издевательства!! – раздались сначала привычные визгливые вопли, а вслед за ними появилась из палатки голова актрисы, и затем она сама. Голова как голова, только в прошлом белокурые локоны, а ныне выгоревшие под зиккуратскими солнцами лохмы торчали во все стороны, образуя на голове некое подобие гнезда. Сходство с гнездом подчеркивали торчащие в разные стороны веточки и стебельки с бутонами цветов и ягодами. Большая часть ягод была раздавлена, и отвратительный резкий запах как будто приклеился к актрисе.

Эстель раздраженно вытаскивала зеленые листья и веточки из волос, и отшвыривала их прочь, стараясь попасть при этом в Юдвига, при этому Дему тоже доставалось, не переставая костерить «птицу и ее мерзких хозяев» на чем свет стоит.

- Да ладно тебе, Эстель, птица есть птица. Увидела клочок соломы и решила свить гнездо, - миролюбиво предположил Дем, и протянул Юдвигу кусочек вяленой дыни. - Ах ты, мой хороший…

- Да нет же, - Римма прикладывала все усилия, чтобы сдержать улыбку, как Дем, но получалось не очень. - Ты просто ему нравишься, Эстель. Юдвиг так ухаживает.

Волосы актрисы в походных условиях, под палящими зиккуратскими солнцами и впрямь напоминали солому. Впрочем, Римма предупреждала ее, чтоб закрывала голову, так что сама виновата. Хорошо, что солнечный удар не заработала. Ри подумала, что услышь это Дем, тотчас бы заявил, что для того, чтобы схватить солнечный удар необходимо хотя бы минимальное количество мозга, а Эстель может, что в мороз, что в жару без шапки ходить. Главное, чтобы рот не раскрывала. И Юдвиг бы с ним согласился. Конечно, Эстель Римме самой не нравилась, но приходилось сдерживаться. Бедняжке удалось так сильно настроить против себя птицу, что Ри ей теперь временами даже сочувствовала.

Вслух же она сказала:

- Давай, не копайся, завтрак на столе, точнее на земле, раз уж мы заночевали под открытым небом.

- Никогда не любила кемпинг, - ныла Эстель. - Истинная леди не может любить такое элементарное отсутствие удобств!

- Конечно, не так комфортабельно, как ты привыкла у себя на сельскохозяйственной планете, - согласилась Римма. - Но зато не были искусаны клопами, как в прошлую ночь.

Вчера они заночевали в доме у эпарха попутного селения. Такое маленькое и одинокое среди пустыни – там не нашлось не то, что гостиницы, даже мало-мальски подходящего чепка.

- Откуда в пустыне взяться гостиницам для почетных гостей, - согласился с ней Дем.

- Таких, как восходящая звезда деревянных подмостков, Звездная, - поддакнул Юдвиг.

- Чтобы я еще раз согласилась куда-нибудь идти с вами…

- Эй, а ты ничего не перепутала? - лениво обернулся к актрисе Дем.

- Вообще-то это мы согласились взять тебя с собой, - напомнила Римма.

- Учти, нам это доставляет весьма спорное удовольствие, - меланхолично отозвался Юдвиг, за что получил от Дема еще кусок дыни.