Тюльпинс, Эйверин и путь к Искре

Глава девятнадцатая, в которой все заканчивается

Тюльпинс долго выбирал, что надеть для торжественного вечера. Яркие рубашки отметал сразу, как и жилетки с серебряными пуговицами, шелковые шейные платки и пестрые бабочки. Ему почему-то хотелось выглядеть просто и со вкусом, примерно так, как одевался Финеас. Он гладко выбрился, уложил вьющиеся волосы и надел просторную белую рубашку и темно-фиолетовые брюки. Тюльп не без удовольствия отметил, что из зеркала на него теперь и впрямь смотрел не мальчик, но молодой мужчина. Сквозь щеки наконец-то проступили скулы, взгляд его стал спокойным и строгим. Даже тело, закаленное тренировками, выглядело более крепким и подтянутым.

Стук в дверь застал его за выбором пиджака подходящего цвета: ему снесли все, что модно было в Дайданиме, но парень теперь лишь брезгливо хмурился: неужели когда-то ему были по нраву такие вычурные вещички?

— Войдите, — хмуро проговорил Тюльп, отчаявшись подобрать что-то стоящее.

— Мой друг, вы выглядите просто потрясающе!

Финеас вошел в комнату и без приглашения уселся на кровать Тюльпинса. Он смотрел на него с гордостью, и как будто бы с толикой печали.

— Еще полтора часа до Полуночи.

— Да, хотел переговорить сначала с вами наедине.

— Тогда говорите, Финеас, — Тюльпинс продолжал выбирать пиджаки, только руки его почему-то дрожали. — Я знаю, вы здесь не просто так.

— Конечно, вы вправе знать обо всем, мой друг. Когда Полночь опустошит вас и прикоснется к Искре, к той перейдет лишь часть ее сил. Потому что Полночь очень сильна, у нее за спиной многолетний опыт и, что кривить душой, жуткие эксперименты, сделавшие ее непобедимой. И тогда проснется лишь одно Хранительство – Флойним, а Искра продолжит угасать. Но, если вдруг случится так, что к Искре прикоснется неопытный, но одаренный многими талантами колдун, она изопьет его до дна и возродится.

Тюльпинс перестал перебирать пиджаки и остановился.

— Я понимаю, к чему вы клоните. Но как мне вам верить, Финеас? Как знать, что я не умру попусту, что жертва моя не будет напрасной? Вы – не мой друг, вы – друг Полуночи, а оттого все слова ваши лишены для меня смысла и значимости.

Лицо юноши посуровело, глаза потухли.

— Я – не друг Полуночи, Тюльпинс.

— Тогда зачем же вы с ней?! Зачем вы ей помогаете?!

Молодой защитник встал и с чуть виноватою улыбкой дотронулся до шелковых пиджаков и атласных лент.

— Она может дать то, чего мне не хватает. Деньги, Тюльпинс, деньги. Она платит за мои услуги, только и всего. Но не торопитесь с выводами. Увидев отметину от ее осколка на вашей руке, я немедленно ей написал. Я уверил ее в том, что мог ошибиться, что лишать вас жизни, по меньшей мере, неразумно.

— Могли ошибиться?

— Мы виделись с Полуночью довольно давно, здесь, в Двадцать пятом. Я рассказал ей о том, что увидел – будто мальчишка, для которого природой создана точная копия, собирает в руках своих небывалую власть. Она сразу поняла, что речь идет о близнецах. Шесть лет назад она вновь нашла меня и велела посмотреть на Эя. Подтвердились мои опасения, именно его я и видел в своих видениях. Тогда я надоумил его развиваться, искать осколки, становиться сильнее. Это было нетрудно – ведь дядя Чарли день за днем обзывал его слабаком, и тот старался из всех сил стать лучше, чем есть.

Я сожалел о том, что помогаю Полуночи, не знал, как вывернуть все так, чтобы она не добралась до власти. А потом вдруг судьба подарила мне вас, Тюльпинс. И я честно сказал Полуночи, что не знаю, который из близнецов преуспеет. Я говорю вам правдиво и честно – я не хочу, чтобы Полночь победила.

— Но, тем не менее, — Тюльпинс скользнул взглядом по золотой цепочке часов, выглядывающей из кармана Финеаса, — Деньги ее вы уже взяли.

Молодой защитник хмыкнул, и виновато поджал губы.

— Я просто хочу жениться и жить, как обычный человек, только и всего.

В комнату без стука вошла Эйверин и удивленно взглянула на Тюльпа:

— А где твой розово-зелено-желтый наряд? Ты выглядишь прямо-таки хорошо! — девчонка плюхнулась на кровать рядом с Финеасом.

— А ты почему еще не переоделась? — Тюльп окинул взглядом простое платье и дрогнувшим голосом спросил: — Ты что же, не собираешься идти?

— Ой, перестань! Конечно, я пойду. Я быстро собираюсь, вот увидишь. Итак, что от меня требуется?

Финеас, видимо, подивившись бойкости девчонки, чуть отпрянул.

— Даже не верится, что судьба свела меня с такими людьми. Эйверин, вы хоть чего-нибудь боитесь?

— Нет, мистер Сонри, — зеленые глаза вспыхнули. — Я ничего не боюсь. Даже смерти. Так что выкладывайте все, что хотели сказать.

— Вам нужно на время отвлечь всех претендентов в Хранители и всех Верхних. Пока Тюльпинс собирает силы… Потом он должен отобрать все и у вас, ну и…Все произойдет сейчас, не утром.

Бодрое настроение девчонки вдруг мигом улетучилось, лицо посерело.