Темная

Глава 11.

Глава 11.

Кто был студентом, прекрасно помнит первый месяц первого курса: суматошный, сумбурный и быстротекущий. В какой-то момент останавливаешься, хватаешься за голову и спрашиваешь самое себя: а что это было? Куда подевались тридцать с лишком дней?

Диарра, как и все таращившие перепуганные глазищи первокурсники, завертелась в кутерьме повседневных проблем. Нужно втянуться в новый жизненный уклад: вставать с петухами, обедать не тогда, когда хочется, а по часам, в строго отведенном месте, с боем пробившись через алчущую и жаждущую толпу студиозов, запомнить пестрый калейдоскоп новых лиц, попытаться усвоить вдалбливаемый преподавателями материал и не разрыдаться, разгребая горы домашнего задания.

Ежедневный бег в колесе: лекционные, шумные коридоры, через которые в «час пик» практически невозможно протолкнуться, полигоны и тренировочные залы. Небольшой оазис тишины и спокойствия в библиотеке или запертой на два оборота комнате общежития. И то до того момента, пока под окнами не собиралась очередная пьяно-хохочущая толпа студиозов. Иногда полусонной девушке отчаянно хотелось окатить их с окна водой, будто воющих котов. И облила бы, если б не связавший по рукам и ногам магический договор. Соглашение, будь оно неладно, защищало от нападок и насилия, но в тоже время не позволяло и самой хулиганить.

Каждое утро «приятно» тешили обязательные силовые занятия. Особенно бодрило хлюпать по щиколотку в дождливый день по беговой дорожке или, чертыхаясь елозить на турниках во время пылевого бурана. Потом долго приходилось отогреваться в горячем душе и скрипеть песком на зубах. Одно утешало, мучилась не одна. Помятые и поминутно зевающие зеленоватые физиономии одногруппников заставляли мысленно погладить себя по голове: обильные возлияния она заменяла здоровым сном и правильным питанием.

Отношение к темной в группе колебалось от нейтрального до скрыто-враждебного. Ярко-негативно вели себя только оборотни. И то, как догадывалась Диарра, по подсказке вышестоящих; в кланах перевертышей царила строгая иерархия: ни волк, ни лис не посмели бы тявкнуть против решения дракона. Темная в первую же неделю просекла, что ректор дал негласный приказ прикрутить гайки.

Почему подумала на дракона? Так тут не нужно быть семи пядей во лбу: преподаватели вредничали однотипно, без огонька, будто по методичке. Часто забывались и хвалили за особо удачные доклады. Потом вспоминали установку и послушно занижали оценку. Староста и куратор, занося в список отстающих, виновато отводили глаза и вздрагивали, когда темная произносила ключевую фразу:

«Ваше решение на откуп магии»

Глупая на первый взгляд фраза обладала нешуточным весом. Магический источник академии походил свойствами на третейский суд. К «слову» обращались, если желали оспорить решение или наказать обидчика. Магия миловала или карала, опираясь на реальное положение дел и собственные, иногда непостижимые законы. Обмануть, подкупить или перехитрить ее невозможно.

Темная подозревала, что отличившихся в недобросовестном исполнении обязанностей ждет какое-то изощренное наказание. Только в чем оно заключается? Загадка. Интерес подогревали воспоминания предков. В давние времена профессура академии никогда не грешила против правды и очень нервничала, если студент применял «слово».

Диарра тщательно подготовила тетрадки и учебники для дополнительных занятий. Голова гудела от усталости. Очень хотелось пораньше лечь спать, но нет. Ее ждали ежевечерние упражнения в плетениях земли. Оставалось тяжко вздохнуть и, жуя по пути прихваченную с ужина плюшку, пойти во второй учебный корпус.

Надо сказать, не все преподаватели строили «козью морду» и советовали покинуть факультет боевой магии, были такие, что помогали и по-отечески наставляли. Одним из них оказался древний эльф, Лайонэлен Вьерттанир, из забытого, давно вымершего рода, преподававший методику магии и общий подход к стихиям. На первых же уроках он заметил, что девушка совершенно не умеет пользоваться силой. Прет напролом и совершенно игнорирует кружевные плетения и пассы.

В конце занятия, он попросил Диарру остаться.

— Вы попросту растрачиваете сырую силу. — Что тут скажешь, оставалось только покаянно кивнуть. — Вы умеет вышивать?

— Немного.

Лайонэлен прищурил удлиненные к вискам чуть выцветшие изумрудные глаза и задумчиво потер острый подбородок.

— Представьте, что прошиваемое магией пространство — это пяльца разной величины, ваши пальцы — иглы, а магия — нити. На каждой отдельной вышивке изображен простой сегмент, но, если их наложить друг на друга, они уже представляют собой сложное магическое плетение. Допустим, Вы хотите создать каменный вал. На одном пяльце вы вышиваете камень, в энергетическом поле он сверкает дымчато-серым кварцем, на втором — высоту и форму, они чаще всего визуализируются молочным туманом, а на третьем — знак закрепления и наложения, это почти всегда рыже-золотые искры. Собственной энергией вы подгоняете «пяльца» друг к другу и выбрасываете в физический мир готовое плетение. Старайтесь сосредоточиться не на физической, а на энергетической грани мира. Вам будет легче. Ваша стихия земля, вот и беритесь за плетения земли. Пока они не будут возникать механически, о других стихиях придется забыть.