Лотос Серебристый

Глава 6

Джи уехала на целый день играть в теннис с мистером Томпсоном, она звала меня, но я отказалась. Утром страшно болела голова, а теперь после разговора с отцом, я поняла, что мне надо брать свою судьбу в свои руки.

Я никогда не выйду за Джона Картера. Этому не бывать.

Машина бодро двигалась вперед по извилистой дороге в сторону столицы. Проезжали вдоль аллеи громадных янгов, в изумрудных кронах которых громко щебетали и чирикали птички. Было хорошо и безветренно, солнышко радостно светило мне в лицо через окно, так что я от удовольствия зажмурилась. Сегодня я встречусь с Эдвардом Фейном, сама мысль об этом наполняла все мое существо необыкновенной радостью, и в то же время волнением. Мы не виделись с того самого дня, когда он спас меня из реки, но, правда, он справлялся несколько раз о моем здоровье через мистера Томпсона.

Я не говорила Джи о том, что произошло между мной и Эдвардом тогда. По правде говоря, я даже не знала, с чего начать. Едва наша мать скончалась, мы стали с сестрой еще ближе, чем раньше. У нас не было секретов, тайн и недомолвок, мы все друг другу рассказывали: наши сны, наши мечты, наши переживания. Я просила совета у Джи, и в свою очередь Джи всегда прислушивалась к моему мнению. У нас с ней был свой маленький волшебный мир, в который мы никого не пускали. Ну может быть иногда Парамит. Тут я тяжело вздохнула. Мне не нравилось, как выглядела моя бедная лао. Со дня казни Донга, она становилась все бледнее и худее. И как ей можно было помочь мы с сестрой не знали.

Рахул в красной чалме и глухом черном костюме вел машину. Уже въехали во Вьентьян. Город был молодым, отстроенный французами в 1899 году из руин, столица протектората Лаоса представляла собой причудливое сочетание европейской цивилизации и утонченного востока.

Проезжали базар, в нос сразу ударил резкий запах специй, благовоний и масла. До Конного клуба оставалось совсем ничего, когда вдруг наша машина встала на перекрестке.

- Рахул, что случилось? - спросила я.

- Патрульные перекрыли дорогу, чаонинг, - объяснил индиец.

Что же могло произойти? Я опустила окно и стала смотреть. Наша машина стояла в длинной очереди таких же желающих миновать перекресток. Четыре французских офицера на лошадях стояли поперек дороги, загораживая проезд. Я вышла и направилась к ним, на ходу раскрывая зонтик, в городе солнце всегда палило особенно нещадно.

- Офицер, что случилось? - спросила я одного из патрульных.

Он коснулся двумя пальцами своего козырька и ответил:

- Все в порядке, мадемуазель, идет конвой, заминка займет не более пятнадцати минут, а до тех пор, безопаснее оставаться в машине.

Я удивленно подняла брови. Рядом со мной уже собралась толпа пассажиров из других автомобилей. По их лицам можно было понять, что слова офицера их совсем не обрадовали.

- Я еду в банк вносить залог! - нервничал плотный усатый француз. - Если я опоздаю, кто за это ответит?!

Парниша офицер, с которым я разговаривала, отвернулся, делая вид, что не расслышал гневного месье.

- Нет, вы посмотрите, глаза еще прячет? - не унимался француз, сверкая глазами и размахивая платком. - Вы хотя бы понимаете, что такое вносить залог? Что такое банки? У меня сделка на сто тысяч пиастров, а я застрял на этой пыльной вонючей дороге! Дикие нравы!

Часть пассажиров присоединились к недовольному французу, и, обступив патрульных со всех сторон, стали громко возмущаться, другая часть предпочла вернуться в машины и подождать.

Мне же было очень любопытно посмотреть, кого вели под конвоем, поэтому я отошла подальше от шумной толпы и стала смотреть.

И вот показались французские офицеры верхом, впереди ехал командир, сразу за ним вели друг за другом связанных людей, лаосцев и вьетнамцев, кожа у них была темная, почти черная с запекшейся там и тут кровью, с всклокоченными волосами и разбитыми лицами. Конвой вел их строго вперед, не давая сбавлять шаг. Я смогла насчитать человек пятнадцать арестантов, когда их вели мимо меня. Почти все смотрели на землю, на свои босые, израненные ступни. Но один парень, с забинтованной головой шел прямо, даже слегка задрав подбородок, в его черных острых глазах горела страшная решимость, та решимость, которая бывает у людей, дошедших до точки и готовых на все.

- Кто эти люди? - дивилась я во все глаза рассматривая несчастных.

- Мятежники, готовили покушение на короля Сисиванг Вонга, - вдруг произнес голос надо мной.

Оборачиваюсь и вижу знакомое лицо. Крупный нос с горбинкой, блестящие черные глаза и пышные усы над губой.

- Как поживаете, месье Абусария, - поздоровалась я.

Это был Махавир Абусария, мамин поверенный, и старый друг семьи. Он часто приезжал к нам раньше, играл со мной и сестрой и братом в крикет. Я окинула его взглядом. Махавир был одет в длинный индийский пиджак шервани белого цвета, застегнутый на все пуговицы, белая чалма с крупной брошью украшала его голову, он был спокоен и необыкновенно вежлив.

- Юная мадемуазель Киара, - поприветствовал он меня, складывая ладони в индийской манере, - я как раз направлялся к вам домой поговорить с вашей сестрой.

- Джи целый день не будет дома, вернется к вечеру.

Месье Абусария задумался.