«Мы не проиграли». Как последние советские солдаты уходили из Афганистана

Этот конфликт продолжался почти десятилетие и унес жизни 15 тысяч советских солдат, офицеров и прапорщиков. Ровно 35 лет назад последние армейские подразделения покинули территорию Афганистана. Решение о выводе Ограниченного контингента советских войск (ОКСВ) было во многом политическим. Но армия все свои задачи выполнила и организованно вернулась домой. О событиях тех дней рассказывает в своем материале корреспондент РИА Новости Андрей Коц.

Длинная колонна отмытых до блеска бэтээров 783-го отдельного разведбата с советскими флагами и воинскими знаменами, ревя дизелями и громко сигналя, движется по мосту через пограничную реку Амударью. На броне и в десантных отсеках — дембеля в «парадках», с боевыми медалями и орденами. На загорелых, обветренных, огрубевших от войны лицах — улыбки и радость от предстоящей встречи с домом. Разведчики 40-й армии, военная элита, последними уходят из Афганистана.

«Конечно же, для наших солдат, сержантов, прапорщиков и офицеров возвращение на родину стало настоящим праздником, — вспоминал генерал-лейтенант Иван Коробейников, командовавший в те годы Среднеазиатским пограничным округом. — В свежевыстиранном обмундировании, с подшитыми подворотничками, развернутыми полотнищами, на которых написаны наименования подразделений, наши воины эффектно смотрелись при пересечении границы. На бортах боевых машин были надписи: “Я вернулся, мама!”.

На том берегу колонну уже ждут сотни человек — журналисты, родственники, местные жители. В праздничном концерте прямо на границе принимают участие знаменитые артисты во главе с Иосифом Кобзоном. Звучат песни времен Великой Отечественной. Колонну встречают овацией, солдатам дарят цветы, жмут руки, обнимают. На кадрах кинохроники отчетливо видно, что у многих ветеранов на глаза выступают слезы.

Последним на опустевший мост выезжает БТР с командующим 40-й армией генерал-лейтенантом Борисом Громовым. На нашем берегу командарм спрыгивает с брони, долго смотрит в сторону афганской земли и поворачивается к журналистам. На следующий день его фраза «За моей спиной не осталось ни одного советского военнослужащего» попадет на передовицы мировых СМИ.

После интервью к генералу с криком «Папа!» подбегает старший сын Максим с букетом цветов и повисает у отца на шее. Они долго и крепко обнимаются, затем выходят к встречающим. Офицер поднимается на борт грузовика лицом к согражданам и долго не может вымолвить ни слова. Наконец снимает кепи, вытирает им лицо и буднично, совсем не торжественно произносит: «Вот мы и дома…».

Согласно Женевским соглашениям, вывод войск начался 15 мая 1988-го. К концу января 1989-го в Афганистане еще находились 30 тысяч солдат и офицеров. Порядка 70 тысяч к тому времени уже вернулись домой.

Сороковая армия на тот момент оставалась грозной силой. Четыре дивизии, в том числе воздушно-десантная, отдельный парашютно-десантный полк, 24 артиллерийских дивизиона, четыре авиационных полка, четыре вертолетные эскадрильи, а также несколько батальонов специального назначения.

Армия не «бежала», как злорадно писали тогда в западной прессе, а организованно уходила. Обеспечивая вывод войск, подразделения ОКСВ охраняли коммуникации, режимные зоны и другие объекты.

Чтобы понять, сколько внимания советское командование уделяло безопасности, достаточно взглянуть на цифры. К охране дорог на восточном направлении привлекли 26 батальонов. Более четырех с половиной тысяч военнослужащих на 199 сторожевых заставах и постах. Три батальона выполняли аналогичные задачи на западном направлении вывода.

Военные аэродромы по всему Афганистану охраняли 25 батальонов. Около 100 сторожевых застав опоясывали Кабул в радиусе 25 километров. Помимо этого, подразделения специального назначения и 103-й воздушно-десантной дивизии прочесывали маршруты движения боевиков.

Меры предосторожности не были излишними. На советские войска регулярно нападали из засад. Однако серьезных потерь удалось избежать — в том числе благодаря авиации. Несмотря на постоянную угрозу со стороны душманов, вывод войск шел по графику.

«Согласно принятому мной решению, последнее подразделение 40-й армии покинуло Кабул 4 февраля, — позже рассказывал Борис Громов. — В течение трех дней начиная с 30 января основная часть авиации была передислоцирована с Баграмского аэродрома на территорию Советского Союза. Вслед за этим город покинули подразделения охраны аэродрома, 8 февраля завершилось последовательное снятие личного состава 40-й армии с застав на дороге Кабул — перевал Саланг. Через два дня наши подразделения были полностью выведены с перевального участка, а сама трасса передана под охрану правительственным войскам. На западном направлении советские подразделения 4 февраля оставили Шинданд и 12 февраля покинули Герат».

С 11 до 14 февраля на территорию Туркестанского военного округа вышли все части и подразделения 40-й армии, которые находились на участке от перевала Саланг до Хайротона. А 15 февраля масштабную операцию завершили.

Западная пропаганда и отечественная перестроечная пресса пытались представить вывод советских войск из Афганистана как военное поражение. Якобы громоздкая и неуклюжая красная военная машина проиграла свободолюбивым моджахедам-повстанцам. Тогда по обе стороны Атлантики смотрели вышедший в 1988-м голливудский боевик «Рэмбо 3», где давали именно такую картинку. Однако реальность была иной.

«Я глубоко убежден: не существует оснований для утверждения о том, что 40-я армия потерпела поражение, равно как и о том, что мы одержали военную победу в Афганистане, — утверждал Борис Громов. — Советские войска в конце 1979-го беспрепятственно вошли в страну, выполнили — в отличие от американцев во Вьетнаме — свои задачи и организованно вернулись на родину. Если в качестве основного противника Ограниченного контингента рассматривать вооруженные отряды оппозиции, то различие между нами заключается в том, что 40-я армия делала то, что считала нужным, а душманы — лишь то, что могли».

После ухода советских войск в Афганистане развернулась привычная междоусобица. Страна превратилась в крупнейшего в мире производителя героина — последствия этого все 1990-е ощущала постсоветская Россия.

Через семь лет талибы снесли режим Наджибуллы, а страна окончательно рухнула в анархию. Почти десять лет советские воины-интернационалисты оберегали афганцев от этой участи. Но политики решили все переиначить.