Обручённые Венецией

7.5. "Это же надо, синьор, какой вы нахал!"

Откинувшись в кресле, Адриано устало устремил свой взгляд в окно, за которым солнце устало клонилось к западу, застенчиво играя своими лучами на витражном стекле. День стремительно промчался, словно минуя синьора, пока он перерывал кипу книг из своей библиотеки, пытаясь расшифровать код. И сейчас этот день казался ему напрасно прожитым, ибо его попытки оказались безрезультатны. Однако Адриано не мог себе признаться, что это его угнетало. Порученное республикой дело оказалось захватывающим, что вызывало в нем основной интерес. Но обычное воодушевление, с которым он прежде хватался за подобные дела, куда-то запропастилось. Пылкий патриотизм, с которым он ранее служил своей родной земле, будто канул в Лету и совсем обесцветился на фоне блистательной женщины, занявшей собою всю его сущность. И лишь упрямство помогало ему не сдаваться.

Внезапный визит управляющего заставил Адриано недовольно скривиться: ему так хорошо мечталось.

— Прибыла синьорина Фоскарини, — произнес монотонно Бернардо.

— Пусть входит, — с усталой улыбкой ответил Адриано.

— Кузен, неужто обязательно о моем визите так официально докладывать? — спросила Беатриса, обнимая брата.

— Я велел ему уведомлять меня о каждом госте, — с мягкостью в голосе произнес Адриано и предложил кузине присесть.

Беатриса расположилась напротив него в кресле, довольно улыбаясь и внимательно разглядывая Адриано, с которым они не виделись уже достаточно давно. Ее взгляд таил в себе надежду, что в кузене произошли изменения к лучшему.

— Как дядюшка? — полюбопытствовал он, уведомленный ранее об улучшении здоровья Карлоса.

— Готовится к свадьбе, — с улыбкой ответила она.

— Хвала Богу, что в этот раз он сдержал слово и предоставил тебе возможность участвовать в выборе жениха, — усмехнулся Адриано.

— Он невероятно боится потерять меня, — с довольством ответила Беатриса. — Никогда не думала, что на старости лет мой отец способен измениться.

— Чувства способны на многие перемены, — в его голосе она ощутила печальную задумчивость. — А потери близких людей заставляют о многом сожалеть...

Беатриса понимала душераздирающую боль Адриано и лишь с сожалением сомкнула уста, наблюдая в нем все те же переживания, которые за последнее время истерзали его сердце.

— Милый, мне не нравится твой изможденный вид, — промолвила она. — Ты невероятно осунулся. Что с тобой? Что-то опять стряслось?

Ответом на ее вопросы послужил лишь мучительный и довольно привычный вздох из уст Адриано, который он словно пытался утаить и сдержать в себе.

— Нет, все по-прежнему, — ответил он, бросив беглый взгляд на кузину. — Просто столько дел навалилось...

Беатриса подошла к нему сзади и обняла за плечи.

— Ты не можешь свыкнуться с ее отсутствием? — с пониманием в голосе спросила она.

— А ты могла бы свыкнуться с отсутствием руки, ноги, сердца? А попрощаться с тем, что является частью души и вовсе невозможно, моя милая.

Беатриса прижалась своей щекой к его колючей бороде, словно намереваясь взять частичку его боли в себя.

— Чем я могу помочь? — тихо спросила она.

— Найти ее, — спокойно ответил он.

— Милый кузен, если бы я только могла...

Он взял маленькую кисть и с благодарностью коснулся ее устами.

— Чем это ты тут занимаешься? — она внезапно рассмотрела кипу беспорядочно разбросанных книг на его столе.

Он поймал ее руку на полпути к письму, лежащему в самом центре этого бедлама.

— Это не женского ума дело, — строго ответил Адриано, обводя ее вокруг себя, чтобы усадить обратно в кресло.

Но Беатриса упрямо остановилась возле его стола и окатила его взором, полным обиды и недовольства.

— Кузен, мне понятно твое разочарование былым окружением, которое осмелилось на предательство. Но, надеюсь, что меня ты не записал в число подозреваемых лиц?

— О, нет, Беатриса, — вздохнул он. — Это дело государственной важности. Я не имею права об этом много говорить.

Ее лукавый взгляд заставил Адриано отвернуться, всем своим видом показывая нежелание слышать уговоры поведать о тайне.

— Милый кузен, ты ведь знаешь, что порой я даю весьма дельные советы, — ее голос хитро урчал ему на ухо. — Посвяти меня в свои секреты, как делал это прежде.

— Прости за жестокий сарказм, но тебя этому учили в борделе? — с усмешкой спросил он. — Как-то неубедительно ты пытаешься выведать у меня тайны.

Беатриса надула губки, словно обиженный ребенок, и уселась в кресло, не желая более разговаривать с кузеном.

— Эти детские шалости ни к чему, — спокойно промолвил Адриано, продолжая всматриваться в измучившее его разум письмо.