Разум и чувство

Глава 21

Глава 21

       Спустя несколько дней мисс Джулия Баттон отбыла во Францию. Договорившись по телеграфу с французской стороной, она заказала несколько кают для своих людей. Однако с сопровождающими дело обстояло не блестяще: те, кто могли, были заняты, а свободные мужчины побоялись пересечь Канал, чтобы попасть в Париже в очередную заварушку, устроенную буйными французами. Поэтому Джулии пришлось плыть со своей служанкой на собственный страх и риск. По счастью, прислуживавшая ей девушка была невежественна и не понимала, во что она ввязывается, следуя за своей госпожой в неспокойную страну на грани очередной войны. Иначе она бы всеми правдами и неправдами осталась дома. Да ещё, пожалуй, уговорила бы остаться госпожу. Всё это приводило Джулию в раздражение: она не любила, когда ломались её планы или всё шло не так, как надо. Но поделать ничего было нельзя. И Джулия отбыла со служанкой, чтобы в Париже встретиться со своими людьми, свернуть дела, разделаться со всеми обязательствами и сопровождать их в спокойную Британию. Всё то время, что она улаживала дела до своего отбытия из Англии, она не видела Ричарда и не писала ему. Что до него, то он разрывался между беспочвенной ревностью неизвестно к кому и любовью, одолевавшей его и лишавшей сна. Однажды его отец даже поинтересовался, что стряслось с его сыном, что он мечется, как кошка на раскалённой крыше. Уже потерявший от мыслей голову, Ричард поделился с отцом своими сомнениями и размышлениями. Ответом на это было категоричное заявление:

Ты дурак. Дурак, потому что имел глупость влюбиться. И дурак, потому что, влюбившись, сомневаешься.

       Сэр Сворд был в хорошем расположении духа: перед тем, как услать Милисент с очередным дурацким поручением на другой конец города, она взбила ему подушки в необъятном кресле, укрыла ноги пледом, придвинула поднос с чаем к его руке, даже намазала тосты маслом. Сэр Сворд уже подумывал, не отказать ли этой глупышке какую-нибудь мелочь по завещанию. Но очень уж ему не хотелось встречаться с нотариусами и стряпчими. Их речи нагоняли на него скуку, а бумаги вызывали ужас. Он предпочитал наслаждаться одиночеством и редкими визитами сына. И развлечений в виде помыкания Милисент ему было достаточно. Всецело поддавшись своему желанию поиздеваться над глупой и самоуверенной девчонкой, осмелившейся посягать на него самого, он оценил преимущества сибаритствующего образа жизни и ничего не хотел менять. Леность при наличии подобной услужливой глупышки была ему более чем приятна. И пока ему это не надоело, он не хотел себя утруждать.

       Сейчас он сидел в уютной комнате с камином, в котором весело потрескивал огонь, наслаждался полумраком, сигарой и бренди. Нынешнее явление сына не испортило его настроения.

Умная женщина – это ошибка природы, - вещал он сыну, прихлёбывая из бокала. – Женщине ум не нужен, он ей только мешает. Зачем женщине знать философию Аристотеля? Чем ей помогут тезисы Фомы Аквинского? Зачем ей разбираться в мировоззрениях Бэкона? Женщина должна хорошо выглядеть, играть на фортепьяно, петь, рисовать, шить и молчать. Иначе, куда мы придём, если женщины начнут писать философские трактаты и руководить в делах? Эта женщина в своём уме? – откладывая газету, спросил сэр Сворд. – Какого чёрта ей понадобилось влезать в финансы и торговлю! Спаси нас бог от решительных женщин: они от цивилизации камня на камне не оставят. Женщина-коммерсант! Фу! Попахивает конюшней.
У неё весьма неплохо получается вести дела.
И каков круг её общения? Купцы, стряпчие, банкиры, финансисты, торговцы, ремесленники? Сплошное отребье! Кто подобную женщину возьмёт замуж? Твоё увлечение этой странной девушкой мне непонятно. Неужели она не хочет семьи – детей и мужа – как всякая порядочная женщина? Неужели ей не нравится танцевать на балах, покупать платья и драгоценности, слушать комплименты мужчин? Это же неслыханно, чтобы женщина руководила! Зачем ей руководить заводом, если есть её брат? На худой конец, брат его жены? Женщины неспособны к руководству, ими самими требуется руководить и направлять их ввиду несовершенства их ума. Что толку, если женщина будет пропадать в конторах и якшаться с клерками? Женщина среди мужчин столь низкого пошиба – большой соблазн, недалеко и до греха. Просто неприлично. Мир перевернулся, если ты так спокойно к этому относишься.
Я просто не вижу в её увлечениях ничего ужасного, отец, пока это укладывается в рамки приличий.
В рамки приличий не укладываются, как ты сказал, сами «увлечения». Подобная женщина никогда не будет твоей женой и моей дочерью. Да все предки Свордов перевернутся в гробу от подобного мезальянса! Я не собираюсь одобрять подобное бесстыдство.
Не вижу ничего бесстыдного в том, что она преумножает свой капитал таким способом, а не виснет на шее мужа, вытягивая из него деньги. Да и будет она моей женой или нет – решать мне. Если вы откажете мне в благословении, мне придётся обойтись без него.
Дерзкий щенок! – вскричал сэр Сворд, вскакивая с кресла. Он ещё какое-то время буравил глазами сына, но вовремя вспомнил, что тот уже проделал, доказывая ему своё право на самостоятельность. Снова пережить неопределённость потери сына или вообще потерять его навсегда он не хотел. Он всё же любил его, хоть и бранил постоянно за несоответствие собственным понятиям о благовоспитанном отпрыске. Поэтому, с трудом придя в себя, он как мог спокойно сел обратно в кресло и взял в руки отринутую газету. - Как хочешь, Дик, а я не одобряю такого поведения со стороны женщины. Оно неприлично. Ни одна уважающая себя семья не будет приглашать вас к себе. Перед вами будут закрыты двери всех порядочных домов…
Это, конечно, большое несчастье, но подобное положение дел меня волнует меньше всего, - вставил Ричард. – Меня мало волнуют пустые сплетни досужих бездельников. Я хочу составить собственное счастье без оглядки на мнение людей, мне неинтересных, ненужных или несимпатичных.
И мне совсем не нравится твоё увлечение, - назидательно произнёс его отец.
Но это не увлечение, отец. – Ричард опустил глаза в бокал, в котором плескались остатки виски, и поболтал его. – Я люблю её, - тихо добавил он.
Ну и люби себе, - вспыхнул сэр Сворд. – Зачем ты тогда битый час ноешь здесь?
Вы меня не слушали, отец, - с досадой сказал Ричард, вставая. Он отставил бокал и подошёл к окну. Откинув тяжёлую штору, он посмотрел на темнеющее звёздное небо. – Я хотел поговорить совсем о другом.