Сказка о яблоках, птицах, кольце, смелости и смерти

Жили-были, не тужили, пока...

...Такие анклавы, получившие в разных странах различные названия (например: «Странные места», «Запретные места», «Запределье», «Волшебные земли» и т.д.), имеют ряд отличительных черт. В первую очередь, это наличие магии, во вторую — невозможность использования на территории анклавов любой техники, выпущенной после 1861 года. Установлено, что большинство так называемых «волшебных» артефактов, вынесенных из данных анклавов, теряют свои свойства, но тем не менее перемещение таких артефактов незаконно и влечет за собой серьезные последствия для нарушителей…

… Причины, по которым во второй половине XIX века в некоторых местах планеты прогресс фактически остановился и при этом у некоторых людей развились магические способности, достоверно установить пока не удалось.

Из учебника «Мировая история», 9 класс под редакцией М.Т. Иванова

— Маме не скажем, — сказал отец спокойно, но Лина видела, как подрагивают его руки, пока он зажигает спичку и прикуривает папиросу.
— Не скажем, — кивнула она. — Но только как скроем? — это говорить она не стала.
От солнца плавились мостовые, июль стоял в зените. Почти невидимый, сиреневым облаком словно парил в воздухе замок. Другая сторона, другая реальность. Интересно, там люди тоже умирают от рака? Или там есть всякие волшебные штуки, которые могу спасти от этого? Или они совсем не подвержены болезням? Лина почти ничего не знала про жизнь там, только то, что было в учебниках — сначала везде жили примерно одинаково: верили в волшебство и боялись ведьм, мечтали о лучшем. Потом же где-то жизнь стала стремительно меняться: появились диковинные штучки, сделанные руками человека, а волшебство выветрилось, рассеялось, пропало. В других местах, как люди ни пытались, все шло по-старому: новое оружие не стреляло, самодвижущиеся экипажи выходил из строя, а самолеты падали, будто подстреленные птицы, но зато все так же ведьмы варили свои зелья, и колдуны занимали высокие должности при дворах королей. В остальном жизнь и там, и там шла своим чередом, все привыкли, что по одну сторону невидимой границы остались чудеса, пропахшие нафталином, а по другую появились чудеса новые, только с конвейера. И никто, кроме ученых да любителей экзотики, не рвался поменять одну сторону на другую.
Лина тоже была вполне довольна своей жизнью до сегодняшнего дня, пока молодой суетливый врач не объявил отцу приговор: та самая четвертая степень, неоперабельная опухоль. «Мы ничего не можем сделать, только облегчить.»
Они не заплакали, не стали даже вопросов задавать, взяли друг друга за руки и вышли из кабинета...
И вот теперь Лине хотелось закрыть лицо руками и заплакать горько, громко, навзрыд, но вместо этого она оглянулась и улыбнулась папе.
— Что, давно ждете? — рядом грузно опустилась пожилая женщина с объемной сумкой. — Ух ты, жара-то какая.
— Недавно, — говорить Лине не хотелось, тем более, таких вот старух, готовых влезть в твою жизнь без спросу, она терпеть не могла.
— Что, из ракового? — женщина придвинулась чуть ближе. Лина невольно обернулась на отца, он через силу улыбнулся ей, но не подошел, хотел побыть один.
— Вижу, что из ракового, — продолжала тетка. — Отец, да? Ох, понимаю, милая. Страшно это. Я ж сама год назад вот так сидела и думала, что все. — Она покачала головой, вздохнула. — Да. Уже и не наделась, шутка ли, четвертая степень, врачи сказали — иди, бабка, домой помирать. Не прямо, но я поняла. — Она опять замолчала.
— И… И что? — спросила Лина.
— А то. Сын помог. И ты: захочешь — отцу поможешь.
— Как?
— Смотри, — женщина приблизилась к Лине, заговорила быстро, обдавая запахом пастилок из мелиссы, — там, в Королевстве, сад есть, в саду — яблоки золотые, надо поехать, найти, сорвать три штуки, привезти и отца накормить. Только поехать ты должна, только ребенок для матери-отца такое сделать может, иначе — тьфу, просто яблоки, как с рынка будут. Добрый человек сыну моему рассказал, вот я тебе передаю, авось мне доброе дело зачтется, — женщина рассмеялась, и уже не казалась Лине ни старой, ни противной.
— Но где? Как искать? — удерживая незнакомку за рукав, спросила Лина.
— Ой, не знаю, милая, не знаю, но захочешь — найдешь. Сын-то мой быстро обратился, за два дня. Ну, пора мне, не хворай, — и женщина поспешила к подошедшему автобусу.