Путевые заметки вольного мага

Глава 24: Первый вечер в поместье

Срединная Софирская Империя, поместье Рилард

Тарина Багряная, младший мастер Ордена вольных магов

- Вот, хлебушка еще возьми, бедовая моя - старая кухарка положила на стол внушительный кусок ржаного хлеба с травами и с грохотом поставила рядом две большие кружки с отваром - Габриз совсем с ума сбрендил, зверюга, раз такую молодку да дитенка сюда притащил. Была б моя воля, отходила бы поганца по заду, итить его в печь.

Скрипучие громкие причитания женщины (как я поняла, она была тугой на ухо) эхом отскакивали от стен подвальной кухни, куда управляющий привел нас после своей, так называемой “проверки”. Старушка поохала, посочувствовала нашему измученному виду и сразу усадила нас за темный испещренный трещинами стол, поставив передо мной и Лавриком по огромной порции гороховой каши с кусочками пряного мяса.

По сравнению с остальной частью дома кухня выглядела более-менее прилично. Здесь было тепло, чисто, сухо, и пахло едой, а не затхлостью и запустением.

- Благодарствую, тана - произнесла я, с жадностью запихивая в себя очередную ложку еды.

Честно признаться, я безумно переволновалась, потому что нам с помощником пришлось выдержать не только допрос с пристрастием, но и проверку на кристаллах-определителях дара, а еще принести клятву служения с помощью специального артефакта, которыми обычно пользовались благородные таны, заключая договоры со слугами.

Наша история полностью удовлетворила управляющего, несмотря на то, что он явно пытался подловить нас на лжи, несколько раз уточняя, например, как зовут старосту Кошлачей, каковы обстоятельства нашей встречи с Габризом и его бандой, и даже информацию об обитающем в деревне колодезном духе.

Причем дух, кажется, интересовал его даже больше, чем наши личности. В том числе мужчина зачем-то уточнял, не жаловался ли местный староста на духа городскому магу и не планировал ли тот посетить деревню. Из этого я сделала вывод, что предосторожности, предпринятые Данко Белым, были далеко не лишними. Судя по всему, о том, что городской маг покинул Фраск, “хозяину” и его прихвостню уже доложили.

Благо за время нашего пребывания в той деревеньке мы изучили местность и познакомились с деревенскими. Хорошо также, что детали по нашей семье управляющему были неинтересны, потому что мы, к моему стыду, не додумались прикинуться конкретными ее жителями и взяли имена людей, которых среди деревенских могло и не быть. Это, так сказать, урок нам на будущее.

Нашего нанимателя больше интересовали наши умения, причем пришлось рассказать о них на артефакте правды, который у управляющего тоже имелся. Не сомневаюсь, что эта поделка также была изготовлена незаконно. Я предполагала, что что-то подобное у “хозяина” будет, поэтому подробно объяснила Лаврику то, как следует отвечать на вопросы: не врать напрямую ни в коем случае, но при этом использовать ряд хитростей, потому что артефакт реагирует только на прямо сказанную ложь.

Например, не говорить что-то вроде “Меня зовут Рута”, а заменить это на “Меня кличут Рута”. Так меня действительно называл тот же Габриз, так что ложью это являлось только условно.

Про встречу бандитов с “мамкой” также нужно было ссылаться на слова разбойников, как будто это рассказ, в который они верят, а мы лишь пересказываем их слова. А насчет информации о деревне врать даже не пришлось. Да, старосту зовут Кадим, да, дух там имелся (именно в прошлом, так как мы же сами его и изгнали), обращался ли староста к городскому магу, мы не знаем, вроде как говорил, что собирается. В общем, благодаря этому артефакт, оставаясь прозрачным, показывал, что наши слова правдивы и скрывать нам нечего.

А о том, что я умею готовить, могу прибирать и стирать, а Лаврик хорошо управляется с лошадьми и домашней живностью, можно было сообщить и не применяя всякие хитрости.

Лаврик был сельским мальчиком, и живя с родителями в Вершках, научился всему, что должен был уметь любой деревенский житель.

Я же...

Хоть я и была благородной по происхождению и до попадания в Приморскую школу никакой домашней работой не занималась, поселившись в общежитии школы, а потом и университета пришлось волей-неволей приучаться к самостоятельности. И если в учебных заведениях многое можно было делать не руками, а используя специально предназначенные для хозяйственных дел артефакты, то на выездных магических практиках школьники и студенты обслуживали себя сами, нисколько не гнушаясь ручным трудом, независимо от происхождения. Как я уже упоминала, магам до наличия или отсутствия благородной крови у друг друга было глубоко наплевать, всем ставились равные условия, без оглядки на то, к какой семье ты принадлежишь. А я к тому же являлась вольным магом, чья жизнь проходит в пути, в разных условиях, поэтому даже мои руки не выглядели руками благородной таны из-за мозолей от поводьев, оружия и прочих “прелестей” походной жизни.

Кристаллы-определители магии показали ровно то, что должны были показать. У Лаврика - четвертинку одного кристалла, у меня - совершенно ничего, хотя на самом деле размер моего дара был около девяти с половиной кристаллов, что соответствовало магическому уровню несколько выше среднего. Но сейчас я была действительно магически пуста и буду находиться в таком состоянии еще много часов.

С клятвой служения тоже никаких проблем не возникло. Как только мой дар вернется, клятва исчезнет сама, так как подразумевает заключение договора на служение с немагом, коим я не являюсь. С Лаврика я клятву тоже без проблем сниму, это не слишком сложная манипуляция при соответствующих знаниях и умениях. У меня таковые имелись.

Договор на служение с нами управляющий заключил до следующей весны с возможным продлением. Условия были такими: две медяшки в неделю оплаты, одежда, еда и жилье за счет работодателя. Территорию поместья покидать запрещалось, заходить в башню “хозяина”, его покои и кабинет - тоже. Главным над нами был управляющий, но я должна была уйти в распоряжение кухарки, тетки Иветки, а Лаврик - быть в подчинении и у конюха и скотника Самуила, и у оставшихся двоих слуг, которые выполняли в доме все прочие работы.