Король Запада

Глава 6

Как бы Раад не хотел оставить предателя ль'Ву гнить и дальше в темнице, почему-то ему совсем не улыбается разочаровать Эрию бессердечием. «Докатился до слезливой эмоциональности», — разочаровывается в себе мужчина. Приходится ему применить дыхательную технику, которая всегда спасала в детстве от лишней демонстрации внутренних его переживаний. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Очистить разум от переживаний, отринуть и всё земное, не думать ни о чем. Вдох. Выдох.

Когда мужчина вновь становится способен принимать взвешенные решения, он замечает, что и Эрия, и ль’Ву смотрят на него, как будто на небывалое чудо, такое ощущение, будто они никогда не видели медитативных техник. «Этим дурачкам ещё учиться и учиться, такое ощущение, что я единственный во всей Академии, кто развивает не только свой магический потенциал, но и старается над духовной составляющей. Всё-таки материальное это не самое важное в жизни любого мага», – думает Раад, обходя вокруг ль’Ву, осматривая его и пытаясь выявить самые сильные повреждения – с ними он вряд ли сможет двигаться, и уж тем более путешествовать на Север. Хорошо наметанным глазом замечает, что правая рука неестественно вывернута, опухла и синеет прям-таки на глазах, по цвету уже напоминая позднее ночное летнее небо, тёмное-тёмное, а пальцы и вовсе похожи на крошево, словно печенье, которые непослушный ребёнок разломал, не желая угодить матери и поесть.

«Принеси мне чистую ткань, я сама обработаю его рано», – пишет Эрия быстро, не следя за тем, чтобы почерк был красивым, сейчас совсем не до этого. Ей уже не раз приходилось обрабатывать чужие раны, ведь в королевстве, в котором она выросла, обитают драконы – не самые дружелюбные существа, когти и зубы которых опасное оружие. Удивительно, но л’Валд слушается, выходит из темницы, а возвращается очень быстро, буквально через пару минут, в руках несёт белые ткани чистого хлопка, горшочек, плотно прикрытый крышкой, но все равно пахнущий чем-то резким, ещё одно ведро воды, на этот раз без мусора на её поверхности. Ал’Зида принимается за дела, забираю всё и подходя ближе к искалеченному. Мягко касается повреждённой кожи, обмывая её, вода в ведре быстро окрашивается в красное, как будто кто-то пролил яркие чернила. Как только она окончательно перестаёт быть прозрачной, Эрия протягивает ведро обратно Рааду, как бы намекая на то, что её пора сменить. Тот уходит, и только после этого девушка решается заговорить:

– Я не верю, что ты в чем-то виноват, – шепчет ему на ухо, чувствуя смрад чужого тела. – Магия мне подсказывает, что всё не так просто, как видится ректору. Мир не делится только на чёрное и белое, промежуточные цвета тоже есть, и ты принадлежишь к одному из них.

– Я благодарен тебе за это. Давно уже никто не относился ко мне, как к равному. Но я не могу понять, почему ты не разговариваешь с ректором? Дело в магии? – Мужчине тяжело разговаривать, но он пересиливает себя, не позволяя показать слабину перед девушкой, которая так отважно вступилась за него перед королём Запада. – Кто наложит на тебе печать молчания?

– Мой отец, — коротко отвечает она и тут же замолкает, потому что в темницу входит Раад.

Он вновь ставит ведро рядом с ней и позволяет заниматься своеобразным лечением. Эрия моет, наносит мазь, бинтует, а когда заканчивает, пишет одно единственное короткое слово на бумаге и показывает его мужчине: «Спасибо». А затем пораженного выдыхает, смотря на то, как л’Валд отрывает цепи от стены и заковывает в них ль’Ву. Самая толстая из них оказывается на хрупкой шее мужчины, стягивается до красноты, так, что тому становится тяжело дышать, но он не жалуется. Раад же зачем-то начинает оправдываться:

– Можешь не пугаться, ему не больно, просто немного неприятно. Это скорее для того, чтобы сдержать его силы.

Оказывается, что вещи Эрии и свои он тоже сюда принёс, просто оставил за дверью, объяснив это так:

– Этому, – кивает на Нана, – все равно ничего не понадобится. А нам незачем подниматься обратно в башню, если можно через портал пройти до преддверия Севера прямо отсюда. тебе даже не нужно набираться терпения, если повезёт, то к вечеру уже будем в замке.

Путешествие Эрии становится слишком длинным. Ведь вначале ей пришлось преодолеть путь от дома до Академии, трясясь в бесконечных повозках, каретах, проходя бесчисленная порталы, от которых хотелась тошнить на всё, что она только видела. Теперь же, когда не прошло и суток после прибытия, нужно ехать на Север, туда, как говорят у неё дома, где даже ресницы замерзают и пошевелиться невозможно, такой холод стоит. видимо, что-то отражается на её лице, потому что Раад утешает:

– Тебя мы оденем потеплее и согреем заклинанием, не стоит волноваться, в конце концов, ты же сама хотела отправиться вместе со мной, поздно отказываться, ведь уведомление твоей семье о том, что ты не останешься пока в Академии я уже выслал, – удивляет он её своей быстротой в принятии решений. – Помни о своем обещании мне, если решишь его нарушить, то это много между нами изменит. Очень надеюсь на то, что ты проявишь благоразумие, какая бы ситуация не случилась, всё-таки это не увеселительная прогулка, не медовый месяц, мы отправляемся расследовать убийство, и некто, кто его совершил, наверняка будет против, чтобы мы узнали его имя.

Девушке так и хочется возразить, что он же вроде как сделал свой выбор, признав виноватой Нивес ал’Сандр, наследницу северных угодий, но она благоразумно сдерживает себя от того, чтобы в очередной раз марать бумагу чернилами. Если уж ей предстоит общаться таким образом, то не нужно писать каждый раз, рука устанет быстрее, чем они достигнут королевства.

А вот Даар, несмотря на то, что может говорить, используя рот, молчит, потому что пытается осознать происходящее. Он не знал, что кто-то ещё будет участвовать в расследовании. Он вообще надеялся, что если его и схватят после того, как он помог сбежать Нивес, то сразу казнят. Однако, ректор конечно же решил по-своему, вначале пытая его, а затем своевольно позволив девушке решить судьбу нага, взяв его с собой. То, как л’Валд послушно исполняет чужие просьбы, не может не удивлять ль’Ву, даже шокировать. И сейчас он надеется, что это не обернётся против него – всё-таки, отправляясь на север, он многое выигрывает, по крайней мере почти со стопроцентной вероятностью уверен в том, что узнает, кто же подставил невинного ребёнка, который ещё не до конца освоился в этом мире. Сейчас же единственное, что ему остается, это следовать за цепью, которая тянет его прочь из темницы, в которой он провёл несколько часов, утопая в собственной боли. Ноги не хотят слушаться, пусть его и подлечили, хорошенько затянув в бинты, но тело устало, ему нужно отдохнуть, чтобы восстановиться, а путешествие по длинным коридорам до портала никак в этом не помогает.