Обмани меня еще раз

Глава 10.1

Глава 10.1

Ева

‒ Помнишь то время, когда мы расстались? Он бросил меня без объяснений и укатил в Москву, строить свою жизнь и будущее. Я сильно переживала из-за этого. Но не только из-за того, что он ничего мне не сказал и исчез, тогда я была беременна. От него. И сделала аборт. Я не думала, что ты останешься рядом со мной и удочеришь меня. Помнишь, я болела, с постели не вставала. Ты грешил на грипп, но мне тогда было так тяжело, что любой шаг доставлял невыносимую боль. Еще тогда я узнала, что у меня больше никогда не будет детей. Срок был уже большой, да и врач спешила, ошиблась. Мои поездки заграницу были связаны с этим, я ездила туда обследоваться, а не опыта набираться у иностранных коллег, как я тебе говорила. Все врачи во всех клиниках твердили одно и то же. Я никогда не смогу стать матерью. Я вроде смирилась с этим, но встреча с близнецами открыла мне глаза. Я решила, что смогу спасти две детские души, подарить им семью, хоть и неполную, и свою безграничную любовь.

Папа не перебивал меня и не смотрел в мою сторону. Его глаза были нацелены вперед, и я не могла видеть чувства, отражавшиеся в них. Молчание отца меня беспокоило.

‒ Я мог бы быть дедушкой, ‒ все, что он выговорил после моего признания.

Ни тебе ругательств, ни обвинений, ни взглядов, предвещающих ничего хорошего.

‒ Почему ты не сказала об этом тогда? Я бы помог тебе решить все проблемы, если бы только ты сказала мне всю правду. Как ты со всем этим справилась?

Отец все еще не смотрел в мою сторону, словно разговаривал с пустотой, или с моим призраком. Он корил себя, что не смог мне помочь тогда, что не догадался о моих проблемах и решил их не он. Ему было больно от того, что я не доверилась ему и не обратилась за помощью. Но тогда он был для меня почти чужим человеком, мужем моей мамы, мне – отчимом. Прекрасным человеком, который в свое время делал все возможное, чтобы подружиться со мной и быть для меня опорой, и в конце стал моим отцом, хоть и не родным.

Я не жалела ни разу, что согласилась на удочерение, хоть уже была достаточно взрослая для этого. Да и все знакомые во дворе крутили у виска, когда видели нас вместе. Сколько было жалоб и козней со стороны друзей и соседей, сколько психологов я прошла, не сосчитать, но мы справились со всем и стали семьей.

‒ Пап, это все уже в прошлом. Ты ни в чем не виноват, и не должен себя корить. Наоборот, ты спас меня, подарил мне свою любовь, стал для меня настоящим отцом, заставил поверить в людей, сделал из меня человека. Я справилась со всем только с твоей помощью и поддержкой, твоя вера в меня заставляла идти вперед и не отступать ни перед чем. Из-за тебя я смогла стать той, о которой известно даже в столице. Мне не хочется тебя подвести. Обещаю, я со всем справлюсь. И ты станешь дедушкой, хоть и внуки будут не родные и слегка подросшие, так что чепчики им не понадобятся, ‒ теперь пришла моя очередь сжимать его руку.

Отец посмотрел на меня, и на его щеках я увидела две влажные полоски. Суровый военный плакал, не скрывая своих слез.

‒ Пап, ну, ты чего? ‒ я обняла отца.

‒ Я хочу увидеть их, ‒ он быстро вытер свое лицо. ‒ Хочу посмотреть на них хотя бы одним глазком. Я подниму все свои старые связи, но твой Чернов обломает свои зубы. Мы с тобой вдвоем – кремень!

Дальше я рассказывала ему о близнецах, о Даше и Паше, о четырехлетних малышах, от которых отказалась совсем молоденькая горе-мамаша еще в роддоме. Она подписала документы уже через два часа после родов, когда ей предложили взглянуть на малышей, а через пять часов она сбежала из своей палаты. Девушка поступила без документов, и никто не кинулся ее искать.

Моя история о них получилась длинной, но и она вскоре закончилась. Папа был взволнован, но держался, чтобы не беспокоить меня. Я принесла ему бокал с коньяком, от которого он попытался отказаться, но моя настойчивость взяла вверх.

‒ Как поступишь с Черновым? ‒ ответа на этот вопрос я и сама пока не знала.

Папа не просто так задал этот вопрос. Он догадался о причине моего отказа ему, он все понял без моих объяснений. Все дело было в ребенке, судьбу которого в далеком прошлом я перечеркнула своим единственным словом. Отец еще не знал, что он мог стать дедушкой внучки. И мне надо будет очень сильно постараться, чтобы держать себя в руках, как и отнестись к его дочери непредвзято. Ведь когда-то давно я тоже могла стать матерью для самой прекрасной дочери, которой не суждено было увидеть белый свет. Чернов ‒ отец дочери, второй дочери, которая была бы уже достаточно взрослой и самостоятельной, о которой он не знает ни слова.

‒ Не знаю, но думаю, что придется согласиться на его условия, иначе не стать тебе дедушкой. Я подтвержу старый диагноз, поставленный ее дочери ранее другим врачом, и он уедет из нашего города, и свою дочь заберет. И мы все это забудем, как страшный сон. Павел Николаевич будет рядом, думаю, я справлюсь. Не переживай за меня, ‒ я улыбнулась отцу, но в моей душе бушевал ураган.

Мы помолчали еще немного, каждый думал о своем. Время уже перевалило за полночь. Я поднялась в свою спальню, но в эту ночь сон решил не приходить ко мне. Сколько времени бы я не ворочалась, но уснуть так и не удалось. Воспоминания норовили утащить меня в свой мир и вскоре победили в этом деле. Тогда я была глупой школьницей, которая поверила в любовь, в человека, что предал меня без раздумий. И ни разу не оглянулся…