Туманная река

Глава 10

На следующий день, после тренировки по баскетболу, кстати, городские соревнования также были не за горами, а именно: в субботу – игры в группах, а в воскресенье – полуфиналы и финалы, я пересекся с Иринкой.

– Привет, – первым завел разговор я.

– Привет, – испугано ответила она.

– Завтра будет худсовет перед отчетным концертом, наш ансамбль принимает участие.

– Поздравляю, – улыбнулась Ирина. – Мама спрашивала, когда ты еще раз придешь в гости и расскажешь продолжение «Мастера и Маргариты»?

– Если ты меня выручишь, буду у вас в понедельник, – пошел я на небольшой шантаж.

– Чем? – удивилась девчонка.

– Нам в ансамбль нужен музыкант, который сыграет на синтезаторе, на таком маленьком электрическом пианино, – пояснил я свою просьбу, сопроводив ее демонстрацией игры пальцами на предполагаемом инструменте.

– Вы хотите, чтобы я выступила с вами? – сильно удивилась Иринка.

– Есть такое желание, – улыбнулся я, и подумал: «Все-таки она – красивая девчонка».

– Нет, нет, нет, я очень боюсь сцены, извини, это – не мое.

Тут ураганом подскочила Наташка, она, молча очень многозначительно посмотрела на Иринку, и та немедленно ушла в класс. Потом моя ревнивая подруга показала мне кулак, и тоже проследовала на урок. Я же, показав учителю записку от физрука, что у нас на носу городские соревнования, поехал в Москву. Если без клавишника мы все же справимся, то ударник нам нужен был просто позарез.

Первое что пришло мне в голову, это фильм «Стиляги» Петра Тодоровского, который я смотрел в той жизни. Мне нужен был «Коктейль-холл» на улице Горького 6. Там гарантированно играл джаз-оркестр, если, конечно, верить фильму. А значит, там можно было найти сессионного барабанщика для нашего ВИА.

Сначала, после школы я заскочил в детский дом, скинул хламиду, эти ужасные мешковатые брюки без ширинки, и школьную гимнастерку. Единственный предмет школьной формы, которые мне пригодился – это был широкий ремень из кожзаменителя. Далее я надел свои новые джинсы-паруса, и такую же джинсовую рубашку. Даже по меркам двухтысячных годов я выглядел вполне презентабельно.

Но на улице в таком наряде я чувствовал себя как голый. Меня все разглядывали, девушки же пялились, как на новое свадебное платье. И если бы сейчас здесь появился космонавт в скафандре, то неизвестно кто был бы популярней.

Постепенно я привык к такой реакции окружающих, и задумался о том, чем заинтересовать нужного нам музыканта. К сожалению, идей подходящих на горизонте не наблюдалось. Перед дверью в «Коктейль-холл» я решил действовать по наитию, то есть, импровизировать. Как говорил великий комбинатор: «побольше цинизма – людям это нравиться».

Я распахнул тяжелые створки, и мой путь тут же преградил бдительный швейцар.

– Куда?! – пробасил пожилой мужчина.

– Спокойно, отец, свои, я – к Лехе от Петра Петровича, – сделав морду кирпичом, я прошел в заведение.

– Так его еще нет! – крикнул мне вслед обескураженный хранитель самого стильного заведения столицы.

– Ничего, я подожду, – успокоил я швейцара.

Кто такой Леха, кто такой Петр Петрович, я не знал, это – первые имена, которые пришли мне в голову.

В двухэтажном зале «Коктейль-холла» было многолюдно. У длинной барной стойки сидели парочки и лениво потягивали через трубочку алкогольные напитки. И даже в таком элитном заведение, где тусовались самые стильные люди города, на меня обращали внимание. Я подошел к бармену и спросил:

– Где я могу найти музыкантов, мне Леха нужен. Я – от Петра Петровича, – добавил я шепотом.

Бармен объяснил, где найти каморку музыкантов на втором этаже. И я побыстрее двинулся в нужном мне направлении. А то от всевозможных взглядов на мне могли прожечь дыру.

На втором этаже играла радиола, и танцевало несколько пар. Я два раза стукнул в дверь гримерки музыкантов и, не дожидаясь приглашения, вошел внутрь. В маленьком помещении можно было повесить топор, так сильно там было накурено.

– Хелло, мужики, – поздоровался я с музыкантами, – хеви-метал рок брейк-данс! – к своей словесной тарабарщине я добавил жест рокерской козы. – Кто из вас барабанщик?

Джазмены растерянно переглянулись.

– Ну, я, – пробасил рыжий с веснушками парень лет двадцати пяти.

– Будем знакомы, Богдан Титомир, – я протянул парню руку.

– Пятак, – парень пожал мою ладонь, – то есть, Петя.

– Петр? – уточнил я.

– Да, – согласился барабанщик.

– Как тебе мои траузеры? – я шлепнул себя по самопальным джинсам.

– Фирма? – спросил парень.

– Ес оф кос, маде ин Раша, – ответил я, – хочешь такие?

– Спрашиваешь!

– Сегодня – репетиция, завтра – худсовет, послезавтра – концерт, – решил я ошеломить Петра информацией, чтобы он меньше думал. – Отыграешь с нашей группой, будут твои.

– Э! Парень! – в разговор вмешался, судя по всему, лидер джаз-бэнда. – Притормози коней. У нас программа каждый день.

– Мое дело предложить, ваше дело отказаться, – сказал я. – Барабанщиков в Москве много.

Я медленно двинулся к двери и вышел в холл. Через десять секунд меня догнал Петр, расчет мой оказался верным. Вот что значит побольше цинизма. Мы договорились, что три дня он в моем распоряжении, а в джаз-бэнде поиграет замена. Ведь барабанщиков в Москве много, а настоящих джинсов мало, тем более, таких как мои, которые круче штатовских.