"Сердце в огне"

Глава 19

Глава 19

Безжалостной бормашиной сверлил, пробивался сквозь сон, звук будильника. Не открывая глаз, Глеб наощупь нашел телефон, брошенный у кровати. Невероятно! Казалось, только-только закрыл глаза, а уже пришло хмурое и требовательное утро. С трудом повернул голову. Сколько раз он, проснувшись, видел эту картину? Каштановые кудри, тугими колечками, торчащие в разные стороны, и больше ничего. Осенью и зимой Женя спала, зарываясь в норку из теплого одеяла так, что наружу не выглядывал даже кончик носа. Глеб удивлялся и с умилением называл ее бурым медвежонком. Черствая к человеческим переживаниям память, немилосердно унесла в прошлое счастливое время.

За окном слышались обычные утренние звуки. Грохоча тяжелыми бачками, гудел мусоровоз, слышался лай собаки, сквозь который прорывался рев ребенка. Потихоньку наваливалась дрема, и Глеб рывком сел в кровати, иначе проспит всё на свете. Хмуро думал о том, что нужно ехать в офис, сидеть в ненавистном кабинете и снова придумывать отговорки по поводу отчета. Не клеится ничего, не ладится. «Хоть в церковь иди», - усмехнулся он сам себе.

Женя даже не пошевелилась. Глеб заторможено уставился в одну точку. Вчера он зачем-то решил остаться в спальне. Осторожно, как вор в ночи, пробрался к кровати и тихо прилег с самого края. Наверное, всё пытался собрать осколки былого, так и не смирившись с утраченным беззаботным прошлым. Удивился, что Женька за ночь не сдвинулась ни на сантиметр. Обычно под утро она, как стрелка испорченного компаса, крутилась в только ей известном направлении, и просыпалась почти поперек кровати.

Натыкаясь на углы, дошел до кухни. Пол неприятно холодил босые ноги. Глеб включил кофеварку и плотно прикрыл окно. Осень. По ночам промозгло и сыро. С кружкой в руке поплелся в гостиную. Больно ударился мизинцем о ножку дивана и зашипел с каким-то кошачьим присвистом. Взгляд упал на покосившуюся светловолосую голову. Голубые глаза напомнили об Анне. На спинке стула повисла нейлоновая накидка. Перед отъездом в Турцию, Женя заезжала на склад, чтобы забрать заказ. Он еще тогда ворчал, что уже поздно и можно всё это отложить на потом. Женя смеялась и целовала его в щеку, чтоб не злился.

Рука задела твердый пластик. Наклонив голову, Глеб несколько секунд рассматривал ноутбук, словно впервые его увидел. Приспособив кружку на локотник дивана, открыл крышку. Экран сразу же засветился. Женя компьютер не выключила, просто свернула все окна.

Глеб щелкнул браузер, ожидая столкнуться с пустотой. Но на его удивление открылся сайт с форумом, похожим на стихотворные строфы. Как на разлапистой ветке дерева расселись короткие и длинные сообщения. Глеб мельком пробежался по ним взглядом. Какие-то бабские страдания и размышления на тему любви, предательства, мести и прощении. Он поморщился. И тут же в душе проснулась жалость. Бедная Женька, читает всякую муть. Он думал, она выше примитивных рассуждений. Как можно это воспринимать серьезно? Мигал красным значок новых сообщений, но Глеб не решился их открыть. Ни к чему злить Женьку, устраивая за ней слежку. Да и что там может быть интересного?

Часы в углу экрана продемонстрировали невозможную цифру, еще чуть-чуть и он опоздает на работу. Глеб чертыхнулся и, нервно отпихнув ноутбук, вскочил на ноги. Кружка с еще горячим кофе пошатнулась и вдруг полетела с мягкого широкого локотника вниз. Глеб кинулся, чтобы поймать ее, но сделал только хуже. Коричневая жидкость залила клавиатуру, потекла по экрану, закапала на светлую ткань. Немного попало Глебу на руку. Не обратив на это никакого внимания, он бросился выключать ноутбук, но было уже поздно. Экран почернел, а легкое жужжание прекратилось. Глеб схватил компьютер и затряс им, пытаясь избавиться от жидкости внутри. Теперь помимо пятен на диване, неряшливые кофейные следы появились и на ковре. Зарычав от злости, он принялся вытирать клавиатуру, потом снова нажал кнопку пуска, но безуспешно. Времени исправлять свою оплошность, уже не было. Глеб беспомощно огляделся и положил ноутбук на стол. Надо бежать. «Позвоню из офиса и всё объясню!» - думал он, торопливо одеваясь. Женя на шум так и не вышла.

***

Анна лениво крутилась в кресле, задумчиво переводя взгляд с матовой двери кабинета на стену с черно-белой репродукцией дерева, напоминающего большого осьминога. Не задерживаясь, скользила дальше к офисному шкафу с бликующими стеклами и, наконец, к окну. Длинные пальцы барабанили по столешнице, а в глазах читалась озабоченность. Уже несколько месяцев она пытается уложиться в смету, чтобы хоть на шаг приблизить свою мечту, но каждый раз сталкивается с одной и той же проблемой. Финансы. Кресло медленно разворачивалось в другую сторону. Голубые холодные глаза внимательно изучали обстановку, словно в ней могла быть хоть какая-то подсказка, где раздобыть денег. Да, несомненно, неплохой оклад и премии компенсировали многое. Но этого недостаточно. Эти деньги съедает дорогая недвижимость и машина, купленная в кредит. Сбережений у нее, отродясь, не бывало. Это пошло, ужиматься, когда можно жить в удовольствие. Плюс затраты на Элинкину школу на Мальте никто не отменял. Иначе, как бы она в очередной раз выбила из отца помощь в устройстве на работу? А так, бабушка и дедушка, обожавшие внучку, тешат себя надеждой, что Анна после Нового года заберет ее из интерната, и Элина снова станет жить с ними, как это было прежние десять лет. Но даже разлука с девочкой не вынудила отца помочь с деньгами на ее задумку. Школа фридайвинга Анны Ледневой. Мечтала открыть в обители дайверов – на Бали. Пришлось согласиться на Египет, выходило дешевле. Правда, и здесь имеющихся средств оказалось недостаточно. Пришлось наступить на самолюбие и обратиться к отцу. В итоге Петр Сергеевич под его нажимом взял ее на должность директора по маркетингу, но вот, в кругленькой сумме родитель ей отказал. Можно попробовать через мать… Но этот способ Анна оставляла совсем уж на крайний случай.