Джара. К чему снится любовь.

Глава 11.

Когда синяя стрелка в библиотеке Ксеара уже подбиралась к трем, Джара все еще не знала, как уйти. Сбежать невозможно - Мьелле сидел в одной комнате с ней, уставившись в свой коммуникатор. На новую прогулку до магазина одежды его никак нельзя было уговорить. Хоть Яльсикар накануне и попросил ее выйти, чтобы поговорить с Мьелле наедине, но Джара даже из соседней комнаты слышала, как он орал. Ей было страшно неудобно, что она так подставила парня, и она ждала, что он укорит ее за это, но Мьелле не сказал ни слова.
Ее быстрый взгляд снова упал на помощника Ксеара, погруженного в чтение. Он почему-то стал ей неприятен. Не из-за чувства вины - еще до того. Это было странно, ведь всего несколько дней назад в качестве шефа он ее полностью устраивал. Да что там, она ему искренне симпатизировала, считала очень хорошим человеком. Милым, открытым, доброжелательным.
Да еще и хорошим организованным начальником, внимательным к подчиненным, умело соблюдающим баланс между уважением к сотрудникам и умением заставить их эффективно трудиться на благо их родной конторы. Он порой соблюдал этот самый баланс так ловко, что это граничило с какими-то фокусами типа нейролингвистического программирования. Но это не пугало, а восхищало, ведь вреда от того никому не было.
И вдруг ей открылась совершенно иная его сторона. Оказалось, что в качестве подчиненного Ксеара он далеко не так открыт. Он уже не был искренним, в нем не чувствовалось достоинства. Как будто Мьелле страшно тяготился своей работой здесь, но в страхе перед начальством предпочитал ему угождать изо всех сил вместо того, чтобы уволиться.
Ее удивляло, что Ксеар этого будто не замечает. Или ему это нравится? Не похоже. Хоть она и проработала на него в качестве секретарши всего день, но даже этого было бы достаточно, чтобы заметить его склонность унижать подчиненных. Если бы она существовала, эта склонность. Но она готова была поклясться, что ничем таким Айи не страдал. Наоборот, он относился к ней с подчеркнутым уважением и никак не пытался ее запугать или поставить на место.
- Мьелле, я могу где-нибудь побыть одна? Мне очень хочется прилечь или посидеть где-нибудь тихонечко...
- Разве я шумлю? - спросил он удивленно, подняв голову от коммуникатора. Джара мысленно выругала себя за глупый предлог. Действительно, в помещении царила полная тишина. Она смутилась, не зная, как ответить, но тут Мьелле сам пришел ей на помощь.
- Тут есть комната отдыха, там стоит диван. Но Яльсикар просил присматривать за тобой... что, если ты опять провалишься во Второй?
- Этого не случится, ты что? Я уже поняла, как это происходит, и не стану этого делать.
Джара посмотрела на него, стараясь выглядеть искренне удивленно и одновременно беззаботно. Мьелле колебался. Похоже было, что он чувствовал ее негативное отношение к нему и не хотел навязываться, но опасения заставляли его возражать.
- Всего полчасика. Я полежу немного и опять приду сюда. Пожалуйста.
На этот раз ее голос стал настойчивее и немного холоднее - она чувствовала, что именно такой тон будет наиболее эффективным, и не ошиблась.
- Ладно, - резко сказал Мьелле, и в этот момент стало ясно, что и он тоже стал плохо ее переносить. В серых глазах на долю секунды мелькнула искренняя неприязнь, которая почти мгновенно скрылась. Только поздно - Джара ее заметила.

***
Яльсикар вызвал к себе помощника и выслушал его короткий доклад, суть которого сводилась к тому, что Огонь все еще не найден, несмотря на все усилия.
Его подчиненные проверяли жителей миров в определенном порядке. Он сам его определил, велев в первую очередь проверять тех, кто пришел в миры от тридцати до тридцати пяти лет назад. Яльсикар знал, что развитие обычно происходит очень быстро или не происходит вообще. Раз Огонь вошел в Седьмой в двести шестьдесят пятом году, значит, скорее всего, в первом зарегистрировался не раньше двухсот шестидесятого.
Ограничив таким образом круг подозреваемых, он распорядился обращать самое пристальное внимание на молодых мужчин. Но что-то он по-прежнему упускал. Помощник сидел и ждал новых указаний. Яльсикар думал. Что он знал о загадочном повелителе стихии? Только то, что он очень осторожен. Боязлив. Но откуда взялись эти опасения?
Он с самого начала полагал, что страхи огня перед ним и Ксеаром возникли из газетной шумихи вокруг смерти Грея и Альбумены. Это было очевидно, ведь этот человек, по всей видимости, попал в Семь миров как раз в то время, когда все было на слуху и обсуждалось на каждом углу. Некоторые обозреватели позволяли себе намекать на "очевидную" выгоду трех оставшихся повелителей.
Правда, когда миры первый раз хорошенько тряхнуло, все эти инсинуации были забыты. Прошла волна слухов, что население Первого мира будут "прореживать", и журналисты сами ввели себе жесточайшую цензуру, боясь, что неугодных Ксеар выставит в первую очередь. В итоге никого не выставили, но самоцензура оставалась: «разоблачений» с тех пор больше не появлялось.
А что, если он думал неправильно? Огонь сказал "у меня другие сведения". Яльсикар не имел привычки недооценивать противников и не считал своего собеседника идиотом, хотя и называл его так от злости. А значит, сведения - вовсе не то же, что газетные сплетни.
- Я хочу, чтобы ты проверил Ксеариат. Мое окружение, Аквинсара, и самого Ксеара, - медленно подвел он итог своим размышлениям.
- Вы думаете, это может быть сотрудник Ксеариата?
Помощник Яльсикара, Лей Ситте, скептически смотрел на своего начальника. Бьякка понимал, почему. Все сотрудники Ксеариата были проверены-перепроверены.
- Нет, Лей. Я так не думаю, - Яльсикар повертел в пальцах коммуникатор, - меня интересуют не сами сотрудники. А те люди, с которыми они контактируют чаще всего. Друзья, любовники, может быть, родственники у кого-то есть.
- А это мысль, - Лей медленно покивал головой.
- Я счастлив, что ты оценил, - саркастически бросил Бьякка. - Иди, работай.
Молодой человек кивнул, сохранив на лице бесстрастное выражение. Встал, подошел к двери, открыл ее.
- А говорят еще, что доброе слово и кошке приятно, - сказал он и мгновенно смылся, прежде чем начальник успел отреагировать.
Бьякка удивленно посмотрел на закрытую дверь, потом его губы дрогнули, и он слегка улыбнулся. Хороший парнишка, хоть и молоденький еще совсем. Правильно он его себе взял, удовлетворенно отметил он про себя. Бьякка ненавидел делать ошибки, особенно кадровые, и старался минимизировать количество «неправильных» людей вокруг себя.