Путь на Север

Кирилл набирается смелости

Накрыв Алекс своей курткой, Кирилл решил побыть немного наедине с природой. У него возникла непонятно откуда взявшаяся внутренняя потребность разговора с окружающим миром. Это чувство было для него странным: обладая аналитическим складом ума, ему тяжело было оценить красоты природы. Хотя, разумеется, в природе существует огромное количество особей этого вида, способных подвергнуть анализу окружающий мир и прийти к логическому выводу о его совершенстве. Но Кирилл был явно другой масти.

Присев снаружи палатки, он разглядывал темные ряды неподвижных деревьев, как будто открывая их красоту заново. Где-то вдалеке виднелась скучающая гора. Его воображение неожиданно проснулось, разглядев в ней очертания тролля: неказистый камень превратился в крючковатый нос, впадины стали зарницами глаз, а редкие деревья на вершине преобразились в волосы. Очнувшись, он резко помотал головой. «Ну что за бред», — подумал он и пошел отсыпаться в палатку. Поправив куртку, сползшую с худеньких плеч Алекс, он устроился в противоположном углу их временного пристанища. Алекс беспокойно ворочалась во сне и что-то тихонько бормотала себе под нос. Ей снилась ожившая гора, которая постепенно принимала очертания тролля и начинала неминуемо приближаться к ней…

Пришел новый день, а с ним и новые тревожные мысли. Наспех позавтракав, ребята решили, что им предстоит, во что бы то ни стало, догнать группу, так как денег у обоих уже почти не осталось. Кроме того, Розовая пантера забрала с собой практически все их вещи. Кирилл, наконец, решился взять руководство в свои руки. Достав карту, он, как заправский путешественник со стажем, отметил на ней место, где по его подсчетам должен был находиться автобус.

— Нам нужно из этой точки добраться вот в эту. Так что, если поторопимся, успеем сегодня нагнать группу на поезде.

— Берген? – удивилась Алекс, посмотрев на обведенную Кириллом точку. – Нам нужно в Берген? А я совсем забыла, что наш маршрут будет лежать через этот город.

Кирилл удивленно приподнял брови:

— Ну как можно быть такой рассеянной? Ты что, не изучала все подробности маршрута перед его бронированием?

Но Алекс ничего не ответила. Ее задели слова Кирилла: редкому человеку хочется, чтобы ему указывали на его слабые стороны, с которыми он безуспешно пытается бороться.

Они решили двигаться в путь как раз вовремя: первые туристы начали съезжаться к монументу, около которого они «пришвартовались». Путь до поезда прошел без приключений, чему Алекс, как ни странно, была даже рада, не говоря уже о Кирилле. Сев в скоростной поезд, Алекс предпочла полностью уйти в себя. Как же ей сейчас не хватало ее любимых наушников, которые теперь, по-видимому, лежали нетронутыми на дне Таниного чемодана. Но Алекс быстро нашла им замену, прокручивая любимые диски у себя в голове. Ее губы беззвучно повторяли крики Мэрилина Мэнсона, а длинные пальцы ритмично постукивали по столу. Все произошедшее за последнее время вдруг отчетливо предстало перед Алекс в одной апокалиптической картине: завораживающие сюрреалистические пейзажи, озаренные недавно взошедшим кровавым солнцем, вкупе с мрачными мелодиями Мэнсона являли собой на удивление гармоничны диссонанс. Алекс всегда ощущала умиротворение в поездах: в них она словно чувствовала себя защищенной… от проблем, переживаний, навязчивых мыслей… Как только нога ее ступала в поезд, позади оставались все неприятности, и пока она пребывала в этом островке спокойствия, она оставалась защищенной от тех проблем, с которыми предстояло встретиться лишь в пункте назначения. Поезд был ее убежищем.

Но вскоре Алекс, очнувшись от своих переживаний, начала ощущать диссонанс между проносившимся за окном гармоничным пейзажем и отчаянными воплями рок-музыкантов, доносившимися из ее головы. «Ну что ж, попробуем пустить в ход тяжелую артиллерию», - усмехнулась она про себя, имея в виду подборку романтических песен Татьяны, которую Алекс никак не решалась поставить. И хотя их уговор остался далеко позади, и ей не надо было пробовать ощущать себя в другой шкуре, Алекс запустила проигрыватель. Вслушиваясь в музыку, она постепенно начала успокаиваться, а в голове начали проноситься воспоминания о прежней, питерской жизни, которой она жила всего какую-то неделю назад.

Ее спутник по этому путешествию тем временем листал деловой журнал, который он непонятно где смог раздобыть. Однако он никак не мог сосредоточиться на новых Базельских стандартах по регулированию уровня рисков. Украдкой из-под глянцевых страниц он посматривал на Алекс, следя за эмоциями, которые так отчетливо отражались на ее лице. От него не скрылась перемена в чертах ее лица, когда она сменила «пластинку»: нахмурившийся лоб постепенно разгладился, нависшие тяжелым грузом брови вспорхнули вверх, уголки губ приподнялись. Алекс в этот момент казалась безмятежной, расслабленной и слегка меланхоличной. Именно фотографии таких задумчивых девушек продвинутые музыканты размещают на своих обложках.

Кириллу раньше никогда не встречались столь эксцентричные и противоречивые личности. Именно этим Алекс его и привлекала – своей непохожестью на все его окружение. Кирилл был весьма наблюдательным молодым человеком: у него был несомненный талант безошибочно составлять мнение о человеке буквально после одной беседы с ним. Алекс же была для него terra incognita, о ней он еще не успел составить мнения, что крайне его озадачивало. Подобно Алекс, которая в своем дневнике собирала образы новых людей, Кирилл проделывал то же в своем мозгу. Это было тем немногим, что объединяло их, помимо произошедшего с ними общего приключения.