Вася

Глава10

Глава10

Стихия Огня, полыхающая в моей груди тусклой фокус-точкой внутреннего зрения помогала «улыбаться» не только лицу, но и моему самолюбию. Имея субтильное тело, мне порой приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы не скатиться в иерархии среди деревенских пацанов. Теперь, имея одно из единений со стихией Огонь, я мог рассчитывать на боевые заклинания, являвшиеся мечтой и объектом зависти для любого из моих сверстников.

-Валентин, а научите меня технике обогрева, - дождавшись паузы в словах возницы, попросил я.

-У тебя единение с Огнем? – подуставший говорить «в одиночестве», мужчина с радостью перешел на диалог.

-Нет, что вы, я как и отец, прошел обряд единения с Землей, - часть правды прозвучала из моих уст без малейшего напряжения.

-Это правильно, родителей надо чтить, - отлично знающий, что выбор стихии в «рунных» избах отдают родителям, а не несмышленым подросткам, возница спросил: - так какой-же тебе прок от чужой техники?

-Я в ней разберусь и составлю аналогичную, но уже для стихии Земля, - я постарался, чтобы мой ответ прозвучал как можно самоувереннее.

-Хо-хо-хо, - рассмеялся Валентин.

-Ну пожалуйста! Ну покажите, - слегка забывшись, что я уже не в деревне, заканючил я.

Будучи подростками, мы часто приставали к взрослым, с просьбой показать применение той или иной техники. Как правило, наши просьбы натыкались на равнодушное «отмахивание», но иногда удавалось вызывать и бурную реакцию, что не могло не веселить скучающих пацанов.

-Может тебе еще и денег дать?! - посмотрев на худенькое тело, торчащее из тулупа стриженной макушкой головы, Валентин осклабился, показав, что оценил мою шутку.

Начавшийся сложный участок дороги отвлек возницу от разговора. Расслабившись, что ничего делать в ближайшее время не надо, я опять «ушел» в свои мысли. Стереотипы поведения, навязанные книгами и фильмами из воспоминаний о прежней жизни, не замедлили этим воспользоваться и полезли в голову.

Прыжок с телеги и побег в лес, предлагался как самый оптимальный вариант моего дальнейшего поведения. Помотав головой, я отогнал от себя идиотские мысли, пожелав всем авторам когда-то прочитанных книг и просмотренных фильмов, самим побегать по лесу при минусовой температуре. Не имея запаса продуктов, теплых вещей и карты местности, пускаться в бега являлось верхом безумия.

Более того, на одной из соседних телег должен был ехать одаренный, в ранге не ниже ветерана. Справиться с «оттаявшим» заключенным у бойца подобного уровня как правило сил и умений всегда хватало. На то, чтобы поймать меня, ему даже не придется соскакивать с телеги.

«-Далеко не убегу, - веско заявил я той половине своего сознания, что сетовала на нерешительность и подбивала к активным действиям: - меня приняли за «пригляд», так что надо пользоваться ситуацией и играть доставшуюся роль».

Посмотрев еще раз на два тела, мотыляющиеся в задней части телеги, я попытался представить, чем могло закончиться расследование в деревне. В том, что оно состоялось, не стоило даже сомневаться. Издающие звонкий звук, от сталкивания друг с другом, замороженные тела указывали на серьезность вскрывшихся подлостей.

Из юношей и девушек, прошедших обряд единения со стихией при помощи созданных мной рун, все подростки благополучно обрели способности к управлению бахиром. Мои действия не нанесли никакого вреда, что лишало всякого смысла перевозить и мое тело в замороженном состоянии.

Единственное, что приходило на ум, так это созданная и примененная на самого себя руна единения со стихиями. С правилами и законами по этому поводу я никогда не сталкивался, из чего совсем не следовало, что их не существует. Опять же, попавшая в руки мастера котомка, в которой остались подложные черновики, могла, каким-нибудь образом, выдать мои истинные изыскания.

Все работы, которые я вел после использования книги «Евгеника», были сожжены в печи. Одно из воспоминаний «той» жизни наглядно показывало, что может произойти, если не в те руки попадали чужие документы. В котомке специально были оставлены лишь те рисунки, в которых использовались стандартные руны. Единственное, что могло насторожить мастера, так это смещенные центры сфер, вокруг которых описывались изгибы силовых линий.

«-Признаваться, что я пяти-силок нельзя. Заметили три, так что и дальше надо стоять на этом, -решил я: -Может и есть техники, выявляющие количество фокус-точек в энергетическом теле у человека, но я всегда могу сослаться на самодельную руну и то, что ее никто не проверял перед проведением обряда».

Успокоив сам себя подобными мыслями, я дополнительно решил валить всю вину на писца и его помощника, конечно, если вскроется что-то еще. Находясь в своих волнительных рассуждениях, я не сразу обратил внимание, что кто-то меня толкает.

-Вася, слезай, - в очередной раз пихнул меня в бок возница: - лошади в горку тяжело. Сейчас подтолкнешь, а там и до стоянки недалеко.

Согласно кивнув головой и сказав «угу», я соскочил с облучка телеги и тут-же увяз по колено в снегу. Вместо подъема, о котором говорил возница, дорога изгибалась и шла под уклон. Телега, которую тянула понукаемая лошадь тут-же ускорилась и оставила меня позади.

Несмотря на то, что поршни на ногах поднимались до щиколотки, снег тут же забился внутрь, стоило мне рванутся следом. Испытывая нестерпимое желание выругаться, я лишь сжал покрепче зубы. Довольно смеющийся Валентин обернулся, желая посмотреть, как я буду догонять ходко идущую телегу.

Рывок вперед наглядно показал, что в тяжеленном тулупе мне никогда не поспеть за лошадью. Скинув одежду с плеч, я постарался забросить овчину на задний край телеги. Хоть это мне и удалось, но настроение продолжало стремительно катиться вниз. Бившиеся все это время об доски с глухим звуком тела замороженных людей, стали теперь тыкаться своими лицами в вывернувшуюся во время спешного снимания с моего тела изнанку овчины.