Дар чародея

Глава IV. Двойник

Неторопливо они вернулись в дом, и Чернышев по просьбе девушки проводил ее обратно в спальню, где уже находилась Велина Александровна в черном муаровом платье и с шалью на плечах.

— Здравствуйте, дорогуша, — приветливо сказала пожилая дама, едва они вошли.

— Добрый день. Извините меня за то, что напугала вас на лестнице, — ответила Надя, печально улыбнувшись. — Простите, не знаю, как вас зовут.

— Велиной Александровной меня кличут.

— Бабушка, Надежда Дмитриевна намерена немного погостить у нас. Вы же не против?

— Совсем нет. Надолго вы остановитесь у нас?

— Я даже не знаю, — промямлила девушка, вновь скиснув и посмотрев на Сергея. — Я не хочу тут оставаться, но все как специально против меня.

Весь этот разговор нервировал Надю, она никак не могла успокоиться и то и дело хмурилась.

— Вы приехали издалека? — поинтересовалась старушка.

— Из другого города. И мне, неверное, придется переночевать у вас, пока я не решу, что же дальше делать.

— Конечно, оставайтесь, сколько вам будет угодно, милая Наденька, — закивал Сергей.

— Боже, не говорите вы так! — воскликнула она, заламывая руки.

— Как же?

— Так ласково, как будто я ваша сестра, — ответила она.

— Присядьте сюда, — предложил ей Сергей. Надя послушно опустилась в кресло у окна. Старушка заняла место напротив на диванчике, а молодой человек остался стоять рядом с бабушкой, чуть опершись бедром о спинку.

— Вы вся на нервах, дорогуша. Сейчас прикажу чаю с валерьяной заварить, — сказала важно Велина Александровна и быстро позвонила в колокольчик, стоявший на столике рядом. Не прошло и минуты, как в спальню бойко вошла рябая девица в простом черном платье, белом переднике и небольшом чепце на голове. — Милаша, будь любезна, завари-ка нам чаю с валерианой да с мятой. Да пирогов еще принеси и побыстрее.

— Слушаюсь, барыня, — поняла девица и исчезла за дверью.

Проводив рябую девушку взглядом, Надя подняла на Сергея глаза и тихо спросила:

— А эта Милаша тоже крепостная?

— Крепостная, а кем же ей еще быть? — ответила быстро старушка, увидев, что девушка изменилась в лице. — Что-то не так, дорогая?

— Боже, да что же это такое?! — воскликнула в сердцах Надя. — Я ничего не понимаю!

— Не надо так переживать, Наденька, — попытался успокоить ее Сергей. — Может, вы приляжете и поспите немного? А то вы словно не в себе.

— Конечно, я не в себе, вы правильно заметили! — дрогнувшим голосом произнесла девушка. — Но я не приду в себя, пока до конца все не выясню. И заснуть мне вряд ли сейчас удастся.

— Хорошо, я понял вас. Давайте тогда поговорим спокойно и все обсудим, — кивнул молодой человек.

— Давайте…

— Сереженька, может, наша гостья есть хочет, а ты со своими обсуждениями? — вмешалась старушка.

— И в правду! — выпалил он. — Вы голодны, Надежда Дмитриевна?

— Нет, спасибо, — ответила Надя. — Я не голодна. Я просто хочу знать, где я и что со мной?

— Как же, дорогуша? — удивилась Велина. — Вы вроде у нас и выглядите чудесно, только бледная очень.

— Бабушка, подождите, — перебил ее Сергей. — Что же вы хотите знать, Наденька? Спрашивайте, я отвечу на все ваши вопросы.

— То, что я в Воронеже и на дворе 1860 год, уже понятно, — траурно произнесла Надя. — А еще что-нибудь вы можете мне рассказать о вашем времени?

— О нашем времени? — поднял брови Сергей.

И тут Надю осенило, что эти люди не понимают, чего она от них хочет. Они казались такими реальными в этой обстановке и в этом времени, словно всегда тут находились. Она с ужасом осознала, что как раз здесь ей не место. Именно она каким-то странным образом очутилась в прошлом, да еще и в другом городе. Следующая мысль девушки была о том, что, наверное, не стоит сейчас говорить этим людям правду, наверняка они примут ее за сумасшедшую. И, наверное, ей надо немного осмотреться и понять вообще, что происходит. А уже потом решить, стоит ли говорить им все о себе? Возможно, правда о XXI веке не будет воспринята ими адекватно.

— Ну да, — замялась Надя, припоминая исторические факты, которые могли бы подтвердить ее нахождение непосредственно в этом веке. — Ведь император-батюшка в добром здравии?

— Конечно, — кивнула пожилая дама. — Александр Николаевич, как и прежде, на престоле.

— И вы живете в этой усадьбе, Сергей Михайлович, вместе с вашей почтенной бабушкой и крепостными слугами, — она печально улыбнулась старушке.

— Не только, с нами живут еще мой родной брат и шурин.

— Вы женаты? — подняла брови Надя, понимая, что, если есть шурин, должна быть и жена. Нахмурившись, она осознала, что для женатого человека Чернышев уж очень неприлично ведет себя с ней, а его взгляд невозможно призывный, страстный, явно не был платоническим.

— Я вдовец, — ответил тихо молодой человек.

— Вы такой молодой и уже вдовец?