Свита для Ледяной принцессы

Глава 3. Дорога в Харн

Проспав в кустах до самого рассвета, они двинулись в Харн — город на юго-востоке, находящийся на границе Алмерии с Дьявольской топью — болотом, тянущимся на десятки километров и постепенно переходящим в Срединный лес.

Путешествие не удалось с самого начала. Не видя торчащих корней деревьев, Дуглас постоянно падал, в то время как Рин с невозмутимым видом перешагивала все препятствия, что еще больше бесило вора.

Уже ближе к вечеру, увидев впереди Вайр, левый приток Эйра, он издал радостный возглас вместе со своим желудком. Наконец-то его мучения закончатся и они устроят привал с перекусом!

Но Рин оборвала его радость, приказав принести хворост. Искать его днем — работа не самая легкая, а уж ночью так тем более. Но, испугавшись угрозы остаться без еды, Дуглас побрел обратно в лес. Подбирая ветки и бурча под нос о жестоких женщинах, вор не заметил, как лес кончился, а шел он уже не по твердой земле, а по упругим кочкам. Не замечал, пока...

— Твою ж..!

И лес огласился жутким воплем напополам с проклятиями. Дуглас, провалившись по пояс в жидкую грязь, с трудом сдержал рвавшиеся с языка другие ругательства. Кикимора, чтоб её! Живут-то они на болотах, но если их поблизости не оказывается, сами создают себе подходящие условия и едят все, что попадает на их территорию.

«Я влип, — думал Дуглас, оглядываясь в поисках нечисти. Оброненный хворост валялся как попало. — Хотел поесть сам, а теперь стану ужином для кикиморы, устроившая тут пикник».

Он хотел было позвать Рин, но тут же одернул себя. Тогда нечисть точно примчится сюда. Осторожно двигая телом, вор незначительно придвинулся обратно к лесу. До него было примерно двадцать шагов и, если никто не помешает, за десять или пятнадцать минут он вполне доберется до сухой, а главное — твердой, земли. Еще одно движение, за ним второе...

До земли оставалось шагов десять, как в воздухе раздался смех, похожий на лай гиены. Дуглас чертыхнулся и обернулся на звук. На другой стороне болота стояло существо с тонкими лапами, заканчивающиеся острыми когтями, и темными спутанными волосами. Бледно-зеленая кожа мерцала в темноте в такт большим черным глазам, немигающе смотревших на него. Кикимора задрожала и вор снова услышал этот жуткий смех. Замолкнув, нечисть уверенными шагами пошла по топи прямо к нему.

Дуглас дернулся в другую сторону, пытаясь на ощупь достать кинжал. Жидкая грязь стала еще более плотной и тягучей, а кикимора уже была в нескольких метрах от него, оскалив острые кривые зубы. Такими же зубами страх впился в него, путая мысли.

«Черт, черт, черт», — вор в панической ярости дернул ремень с ножнами вверх, и на поверхности показалась рукоять кинжала. Схватив его, он с разворота полоснул им по лапе тянувшейся к нему нечисти. Закапала зеленая кровь. Истеричный смех сменил вой. Кикимора отпрыгнула от него, огрызаясь и рыча. Дуглас направил на нее кинжал, и та с ворчанием побежденого пошла прочь. Видно, добыча оказалась не по зубам. Вор выдохнул и сжал дрожащие руки. Бессознательно стиснутые зубы ныли от такого грубого обращения.

— Долго же ты с ней копошился. Я уже хотела вмешаться.

На ветке дерева, удобно расположившись, сидела Рин. В руке у нее был небольшой мешок, откуда она брала ягоды, мигом исчезавшие за маской. Похоже, она тут уже давно, если не с самого начала.

— Может перестанешь есть и поможешь мне? — спросил Дуглас, сдерживая злость и досаду. Он, вор, профессионал, барахтался в грязи, как ребенок, да еще перед ней!

— Неа, слишком вкусно, а внизу грязно, — ассасин взяла синюю ягоду и покрутила в руке. — Между прочим, пойти в Харн через лес была твоей идеей. Считай это маленькой карой за твое упрямство и паранойю.

— Это не паранойя, а осторожность, — возразил он, с трудом продвигаясь к дереву, от которого торчал длинный узловатый корень. — Если бы мы пошли вдоль дороги, как хотела ты, шанс попасться патрулю или гвардейцам был бы значительно больше.

— Зато твоих падений и воплей было бы значительно меньше, — ответила она, подражая ему.

— Ну уж простите, не у всех такое хорошое зрение, как у некоторых, — дотянувшись до корня, он забрался на землю и развалился звездой, тяжело дыша. Одежда насквозь промокла и отяжелела от грязи.

— Моей вины в этом нет, а на кикимору ты сам наткнулся, — сказала Рин, переворачивая мешочек и вытряхивая листики на руку, отправившиеся затем в новый полет — на землю. Погладив дерево, ассасин спрыгнула с ветки. Поведя пальцами над вором, она произнесла:

— Чистка.

Дугласа накрыл теплый ветерок, очистивший и высушивший его за считанные секунды.

— Спасибо. А костер вот так развести можешь?

— Мужчины. И почему девушки должны все делать сами? — со вздохом спросила Рин, собирая ветки.

— Потому что это их работа, — назидательно ответил вор, за что получил палкой по голове.

— Если не можешь собрать хворост, иди собери мне черники, она недалеко от реки растет. Надеюсь, в этом тебе помогать не надо?

Зная, к чему приведет его ответная реакция, Дуглас молча забрал у нее мешочек и гордой походкой направился к их привалу, снова споткнувшись о торчащий корень. За спиной раздался смех.

Дойдя до реки, он решил побриться и, присев, достал бритву и маленький кусочек мыла. Соскребя двухдневную щетину и убрав все в сумку, вор быстро обнаружил пресловутый черничный куст с серьёзно поредевшими синими рядами. Горстями скидывая ягоды в мешочек, вор жаловался растению в несправедливости мира.

— И почему все женщины такие мелочные и самоуверенные, а? Особенно когда они в чем-то лучше мужчин. В этом тебе помогать не надо? — передразнил он её, кидая горсть ягод себе в рот. Прожевав, Дуглас продолжил. — И эти ягоды! То, что они вкусные, я уже убедился, но так трудно было отложить их и помочь мне? Хорошо хоть почистила потом, иначе...

Сзади раздался шорох и из-за деревьев вышла Рин, держа руками гору веток, на которой лежала тушка болотной птицы, а ногой отодвигая ветки. Дуглас снова ощутил укол зависти.