Потёмкин, Григорий Александрович

Светлейший князь[1] (c 1776 года) Григо́рий Алекса́ндрович Потёмкин-Таври́ческий (24[O.S. 1739]сентября, село Чижово, Смоленская губерния — 16[O.S. 1791]октября, на пути из Ясс у села Рэдений Веки, Молдавское княжество ) — русский государственный деятель, создатель Черноморского военного флота и его первый главноначальствующий, генерал-фельдмаршал.
Руководил присоединением к России (Российской империи) и первоначальным устройством Таврии и Крыма, где обладал колоссальными земельными наделами. Основал ряд городов, включая современные областные центры: Екатеринослав (1776 год), Херсон (1778 год), Севастополь (1783 год), Николаев (1789 год). Возвысился как фаворит (по слухам даже морганатический супруг) Екатерины II[2]. Первый хозяин Таврического дворца в Петербурге. В 1784 году пожалован чином генерал-фельдмаршала. Фактический правитель Молдавского княжества в 1790—1791 годах.
Рождение и ранняя жизнь
Родился в семье смоленского дворянина из рода Потёмкиных, в имении Чижево. Рано потерял отца, Александра Васильевича Потёмкина (1673—1746), вышедшего в отставку майором, воспитан матерью в Москве, где посещал учебное заведение Иоганна-Филиппа Литке в Немецкой слободе.
Потёмкин с детства проявил любознательность и честолюбие. Образование получил в гимназии московского университета (вместе с Я. Булгаковым, И. Богдановичем, Д. Фонвизиным). Вступив в Московский университет в 1755 году, через год за успехи в науках удостоен золотой медали, а в июле 1757 года в числе лучших 12 студентов, присланных в С.-Петербург по приглашению И. И. Шувалова, представлен был императрице Елизавете Петровне. Тем не менее в начале 1760 года был исключён из Московского университета, одновременно с Николаем Ивановичем Новиковым, формально за «леность и нехождение в классы».
Военная служба Потёмкина началась заочно.  года он был записан одновременно в Московский университет и в Конную гвардию рейтаром с дозволением не являться в полк до окончания наук.  года произведён в капралы конной гвардии по докладу Шувалова, ввиду знаний в эллино-греческом языке и богословии, и до окончания наук оставлен в Московском университете.  года произведён в гефрейт-капралы с оставлением в университете.  года произведён в каптенармусы с оставлением в университете (в полк пришла присланная из университета присяга Потёмкина на чин каптенармуса).
В 1761 году Потёмкин был произведён в вахмистры Конной гвардии и наконец явился в полк на службу. В марте 1762 года, при императоре Петре III, взят в ординарцы к полковнику Конной гвардии, генерал-фельдмаршалу, его высочеству принцу Георгу Людвигу, герцогу Шлезвиг-Гольштейнскому.
При Екатерине II
При участии в дворцовом перевороте, Потёмкин обратил на себя внимание императрицы Екатерины II. Он был представлен от полка, вместе с прочими, к производству из вахмистров в корнеты, но императрица собственноручно подписать изволила, возле его фамилии: «быть подпоручиком».  года назначен ко Двору камер-юнкером с оставлением в полку, с жалованием камер-юнкера в прибавок к полковому, и получил в собственность 400 душ крестьян. Биографические факты последующих годов известны лишь в общих чертах. Относящиеся к этому времени анекдоты об отношениях Потёмкина к императрице и братьям Орловым, а также о желании его постричься в монахи недостоверны.  года Потёмкин стал помощником обер-прокурора синода, при этом не покидая военной службы.  года произведён в поручики Конной гвардии. В 1765 году исполнял казначейскую должность и был назначен в полку для смотрения шитья вновь создававшихся повседневных мундиров.  года, за увольнением в отпуск ротмистра Мельгунова, командовал 9-й ротой. В 1767 году с двумя ротами своего полка был командирован в Москву во время комиссии об «Уложении».  года пожалован в Его Императорского Величества действительные камергеры с оставлением в полку.  года отчислен от полка по воле императрицы как состоящий при Дворе (имел звание Его Императорского Величества действительного камергера и чин армии генерал-майора). В комиссии 1767 года он был опекуном депутатов от иноверцев, состоя в то же время и членом духовно-гражданской комиссии, но ничем себя здесь не проявил, и в 1769 году отправился добровольцем на турецкую войну. Он отличился под Хотином, успешно участвовал в битвах при Фокшанах, Ларге и Кагуле, разбил турок при Ольте, сжёг Цыбры, взяв в плен много турецких судов.  года генерал-майор Григорий Александрович Потёмкин был награждён орденом Св. Георгия 3 ст.

В 1770—1771 годах он был в Санкт-Петербурге, где испросил позволение писать императрице, но большого успеха не добился. В 1774 году стал генерал-поручиком. Императрица в это время уже переписывалась с ним и в собственноручном письме настаивала на том, чтобы он напрасно не рисковал жизнью. Через месяц после получения этого письма Потёмкин уже был в Санкт-Петербурге, где вскоре стал генерал-адъютантом, подполковником лейб-гвардии Преображенского полка и, по отзывам иностранных послов, стал «самым влиятельным лицом в России». По некоторым данным, в 1775 году Потёмкин и Екатерина даже заключили тайный морганатический брак.
Участие его в делах выразилось в это время в посылке подкреплений графу Румянцеву, в меньшем стеснении действий последнего, в мерах против Пугачева и в расформировании Запорожской сечи. Несколько позже Потёмкин был назначен «главным командиром», генерал-губернатором Новороссийского края. Именным Высочайшим указом, от  года, генерал-аншеф, подполковник лейб-гвардии Преображенского полка, Григорий Александрович Потёмкин возведён, с нисходящим его потомством, в графское Российской империи достоинство и получил ряд отличий из-за границы, где влияние его очень скоро стало известно. Датский министр, например, просил его содействовать сохранению дружбы России с Данией.  года генерал-аншеф граф Григорий Александрович Потёмкин был награждён орденом Св. Георгия 2 ст.
Однако уже в декабре 1775 года императрице самим же фаворитом был представлен Завадовский, после чего отношения её к Потёмкину немного охладились. Потёмкин тяжело переживал разрыв и даже писал императрице что «жив не будет, кто его место займет»[3]. Однако, Екатерина успокоила его и заверила, что, несмотря на завершение их романа, Потёмкин продолжит оставаться её ближайшим другом и советником:
 Какая тебе нужда сказать, что жив не останется тот, кто место твоё займет? Похоже ли на дело, чтоб ты страхом захотел приневолить сердце? Самый мерзкий способ сей непохож вовсе на твой образ мысли, в котором нигде лихо не обитает. А тут бы одна амбиция, а не любовь действовала. Но вычеркни сии строки и истреби о том и мысли, ибо все это пустошь. <…> Не печалься. Скорее, ты мною скучишь, нежели я. Как бы то ни было, я привещлива и постоянного сложения, и привычка и дружба более и более любовь во мне подкрепляют. <…> Опасаться тебе причины никакой нету. Равного тебе нету.
Мало влияния на положение Потёмкина оказало и возвышение Александра Ермолова в 1785 году.
За все это время имеется масса фактов, свидетельствующих о той силе, которая находилась в руках Потёмкина. Переписка его с императрицей не прекращается, наиболее важные государственные бумаги проходят через его руки, путешествия его обставлены «необычайными почестями», императрица часто делает ему ценные подарки. Как видно из докладов Потёмкина, его особенно занимал вопрос о южных границах России и, в связи с этим, судьба Турции. В особой записке, поданной императрице, он начертал целый план, как овладеть Крымом. Программа эта, начиная с 1776 года, была выполнена в действительности. Событиями в Оттоманской империи Потёмкин сильно интересовался и имел во многих местах Балканского п-ова своих агентов. Ещё в 1770-х годах им, по сообщению Герриса, был выработан «греческий проект», предполагавший уничтожить Турцию и возложить корону нового византийского царства на одного из внуков императрицы Екатерины II.
В военном деле Потёмкин провел некоторые рациональные реформы, особенно когда после присоединения Крыма стал  года фельдмаршалом. Он уничтожил пудру, косички и букли, ввёл легкие сапоги. Есть, однако, отзывы, что небрежность Потёмкина привела дела военного ведомства в хаотическое состояние. Чрезвычайно важным делом Потёмкина было сооружение флота на Чёрном море. Флот был построен очень спешно, частью из негодного материала, но в последовавшей войне с Турцией значительная часть успеха создана флотом, благодаря достаточности его боевых качеств.
Военная реформа Г. А. Потёмкина
С 1775 г. он начал реформы в пехоте. Им была введена единая штатная структура частей. Егеря стали сводиться в отдельные батальоны (с 1777 г.) без артиллерии: увеличено число гренадер, сформированы мушкетерские четырёхбатальонные полки. Причем в основу были положены румянцевские начала устройства пехоты: способность к независимым операциям, умение совершать ускоренные переходы, быстрота, скрытность движения, действия на пересеченной местности, меткость одиночного огня.
Большой вклад внес Потёмкин в гуманизацию взаимоотношений внутри армии. В его приказах, инструкциях и других документах неоднократно указывалось командирам и начальникам о необходимости большей человечности в отношениях с подчиненными.
Использовать командирами солдат на частных работах воспрещалось под страхом строгого наказания. Потёмкин следил за правильностью снабжения солдат, требовал соблюдения санитарно-гигиенических правил.
В вопросах обучения и воспитания он обращал главное внимание не на внешний блеск, а на боевую готовность войск.
Потёмкин стремился навести в армии порядок и экономию. Так, в 1786 г. вышло его постановление, в котором были определены все расходы, необходимые для армии: на жалование личному составу, обмундирование, починку оружия, на обоз, на содержание лошадей и т. д. Этим же постановлением указывались, какие суммы выделялись на различные полки.
Особое внимание Потёмкин уделял казачеству. Так, им были созданы Екатеринославское и Черноморское казачьи войска, произошло более тесное слияние Войска Донского с армией. Он сформировал из казаков регулярные полки и подчинил их армейским уставам. Общие требования армии стала учитывать и организация казачьих войск; увеличилось количество воинов, поставляемых казаками (с 4000 — 5000 человек до 10 000), наконец, казачьи войска получили ряд боевых отличий. Екатеринославские и Черноморские казаки выбрали его своим великим гетманом.
Под руководством Г. А. Потёмкина с 1779 г. велось интенсивное строительство флота на Чёрном море. 13 (24) августа 1785 г. были утверждены штаты Черноморского адмиралтейства и флота непосредственно подчинявшиеся Потёмкину, получившему от императрицы кайзер-флаг.  Г. А. Потемкина  можно считать создателем Черноморского флота. Он был  его гордостью, и он очень переживал за судьбу своего детища.
Психологический портрет и внешность
Психологический портрет Григория Потёмкина, который дал ему австрийский мемуарист и военный писатель Шарль-Жозеф де Линь, служивший под началом светлейшего князя:
«Трусливый за других, — пишет де Линь о князе, — он сам очень храбр: он останавливается под выстрелами и спокойно отдаёт приказания… Он очень озабочен в ожидании опасности, но веселится среди неё и скучает среди удовольствий. То глубокий философ, искусный министр, великий политик, то десятилетний ребёнок. Он вовсе не мстителен, он извиняется в причинённом горе, старается исправить несправедливость. Одной рукой он подаёт условные знаки женщинам, которые ему нравятся, а другой — набожно крестится. С генералами он говорит о богословии, с архиереями — о войне. Он то гордый сатрап Востока, то любезнейший из придворных Людовика XIV. Под личиной грубости он скрывает очень нежное сердце; он не знает часов, причудлив в пирах, в отдыхе и во вкусах: как ребёнок, всего желает и, как взрослый, умеет от всего отказаться… Легко переносит жару, вечно толкуя о прохладительных ваннах, и любит морозы, вечно кутаясь в шубы…»
О внешнем облике Г. Потёмкина: «Современники единодушны относительно замечательной физической красоты и мощи „светлейшего“. При высоком росте он обладал пропорциональным сложением, могучими мускулами и высокой грудью.
Орлиный нос, высокое чело, красиво выгнутые брови, голубые приятные глаза, прекрасный цвет лица, оттенённый нежным румянцем, мягкие светло-русые вьющиеся волосы, ровные, ослепительной белизны зубы — вот обольстительный портрет князя в цветущие годы. Немудрено, что он по количеству своих романов… не уступал знаменитому герою романтических новелл — Дон Жуану-ди-Тенорио. Потёмкин, окружённый ореолом могущества, богатства и блеска, был неотразим для женщин своего времени, конечно, не лелеявших тех светлых идеалов, которые встречаются у героинь тургеневских романов. Даже потеря зрения в одном глазу не портила его внешнего вида. Впрочем, порой, в особенности в годы зрелые, общее впечатление портила угрюмость князя, набегавшая на его чело, изборождённое морщинами. Тогда он, по словам очевидца, подперев подбородок рукой, нахмурив чело и уставив единственный смотревший глаз на собеседника, принимал зверское выражение. Но даже и в поздние годы, — Потёмкин умер 52-х лет, — „сгорбленный, съёженный, невзрачный (слова де Линя), когда остаётся дома, — он выпрямляется, вскидывает надменно голову, он горд, прекрасен, величествен, увлекателен, когда является перед своей армией, точно Агамемнон в сонме греческих царей…“ Во всяком случае, в самой наружности князя, в его величественной осанке — сразу виден был человек недюжинного калибра»[4].
Ф.Ф. Вигель в своих «Записках» отмечает, что Г. Потёмкин не позволял себе бранных слов по отношению к подчиненным. [5]
Малороссия

Колонизационная  деятельность Потёмкина подвергалась многим нареканиям. Несмотря на громадные затраты, она не достигла и отдалённого подобия того, что Потёмкин рисовал в своих письмах императрице. Тем не менее, беспристрастные свидетели вроде Кирилла Разумовского, в 1782 посетившего Южную Украину, не могли не удивляться достигнутому. Херсон, заложенный в 1778, являлся в это время уже значительным городом, Екатеринослав был описан как «лепоустроенный». На месте прежней пустыни, служившей путём для набегов крымцев, через каждые 20 — 30 вёрст находились деревни. Мысль об университете, консерватории и десятках фабрик в Екатеринославе так и осталась неосуществлённой. Не удалось Потёмкину и сразу создать нечто значительное из Николаева.
Из огромного числа деловых бумаг и писем потёмкинской канцелярии, которой ведал Василий Степанович Попов (его «правая рука»), видно, как многогранна была его деятельность по управлению южной Россией. Но, вместе с тем, во всем чувствуется лихорадочная поспешность, самообольщение, хвастовство и стремление к чрезмерно трудным целям. Приглашение колонистов, закладка городов, разведение лесов и виноградников, поощрение шелководства, учреждение школ, фабрик, типографий, корабельных верфей — всё это предпринималось чрезвычайно размашисто, в больших размерах, причем Потёмкин не щадил ни денег, ни труда, ни людей, ни себя. Многое было начато и брошено, другое с самого начала оставалось на бумаге, осуществилась лишь самая ничтожная часть смелых проектов[6].
В 1787 предпринято было знаменитое путешествие Екатерины II в Крым, которое обратилось в торжество Потёмкина. Созданная по приказу князя Амазонская рота доставила немалое удовольствие императрице, Херсон, со своей крепостью, удивил даже иностранцев, а вид Севастопольского рейда с эскадрой в 15 больших и 20 мелких судов был самым эффектным зрелищем всего путешествия. При прощании с императрицей в Харькове Потёмкин получил почётное прозвание Таврического.

Многие считают, что во время этого путешествия Потёмкин, не добившийся особых успехов на административном поприще, решил представить себя в лучшем свете и инсценировал результаты деятельности — т. н. «потёмкинские деревни». Ленинградский учёный А. М. Панченко доказал, что это миф. Но миф особого рода. Дело в том, что тогда было принято пышно декорировать все придворные мероприятия. Но украшения были настолько роскошными, что даже породили сомнения насчёт реально существующего состояния. И это могло быть не только прихотью Потёмкина — ведь Екатерину сопровождал австрийский император Иосиф II.
Война с Османской империей
Подробнее о войне см. Русско-турецкая война 1787—1791
В 1787 началась война с Турцией, вызванная отчасти деятельностью Потёмкина и путешествием Екатерины II в Крым. Устроителю Таврии пришлось взять на себя роль полководца. Недостаточная готовность войск сказалась с самого начала. В течение месяца Потёмкин организовывал имеющиеся резервы и готовил фураж для армии, он запросил подкрепление у графа Румянцева и обратился к Екатерине II с просьбой о рекрутском наборе. 24 сентября 1787 года было получено известие о том что только построенный Черноморский флот попал в шторм и был уничтожен, Потёмкин был сражён этим известием и даже обратился к Екатерине с просьбой передать командование Румянцеву[7]: «Матушка Государыня, я стал несчастлив. При всех мерах возможных, мною предприемлемых, все идёт навыворот. Флот севастопольский разбит бурею; остаток его в Севастополе — все малые и ненадёжные суда, и лучше сказать, неупотребительные. Корабли и большие фрегаты пропали. Бог бьёт, а не Турки. Я при моей болезни поражён до крайности, нет ни ума, ни духу. Я просил о поручении начальства другому. Верьте, что я себя чувствую; не дайте чрез сиё терпеть делам. Ей, я почти мёртв; я все милости и имение, которое получил от щедрот Ваших, повергаю стопам Вашим и хочу в уединении и неизвестности кончить жизнь, которая, думаю, и не продлится. Теперь пишу к Графу Петру Александровичу, чтоб он вступил в начальство, но, не имея от Вас повеления, не чаю, чтоб он принял. И так, бог весть, что будет. Я всё с себя слагаю и остаюсь простым человеком»[7].
Однако на следующий день выяснилось что флот по большей части уцелел и вернулся в Севастополь на базу для починки.
Императрица, в письмах, старалась поддержать его бодрость.
С самого начала войны партия Воронцова-Завадовского, неприятелей Потёмкина, акцентировала внимание на необходимости скорейшего захвата турецкой крепости Очаков, которая была одной из самых защищенных крепостей того времени. Осада началась в июле 1788 года и продлилась до штурма 6 декабря, когда за полтора часа крепость была взята. Часть современников и позже историков упрекали Потёмкина что, осада велась не энергично, много солдат погибло от болезней, стужи и нужды в необходимом. О причинах задержки штурма есть несколько предположений, первая — это слабая подготовка рекрут и отличное состояние крепости. вторая — Потёмкин ожидал ухудшения погодных условий, которые бы не позволили армиям Швеции и Пруссии открыть второй фронт, кроме того после того как на Лимане встал лёд, исчезла опасность подхода турецкого флота. Благодаря высокой готовности к штурму, он был проведён очень быстро и потери составили 2630 человек — невероятно мало учитывая размеры и состояние крепости.
После взятия Очакова Потёмкин вернулся в Санкт-Петербург, всячески чествуемый по пути.  года генерал-фельдмаршал князь Григорий Александрович Потёмкин-Таврический награждён орденом Св. Георгия 1 степени. В Санкт-Петербурге он получил щедрые награды и часто вёл с императрицей беседы о внешней политике. Он стоял в это время за уступчивость по отношению к Швеции и Пруссии. Вернувшись на театр военных действий, он позаботился о пополнении войск и медленно продвигался с главной массой войск к Днестру, не участвуя в операциях Репнина и Суворова. Осаждённые им Бендеры сдались без кровопролития. В 1790 году Потёмкин получил титул великого гетмана казацких Екатеринославских и черноморских войск. Он жил в Яссах, окружённый азиатской роскошью и толпой раболепных прислужников, но не переставал переписываться с Санкт-Петербургом и с многочисленными своими агентами за границей. О продовольствии и укомплектовании армии он заботился как нельзя лучше.
После новых успехов Суворова, в январе 1791 года, Потёмкин снова испросил позволение явиться в Санкт-Петербург и в последний раз прибыл в столицу, где считал своё присутствие необходимым ввиду быстрого возвышения юного фаворита Зубова. Екатерина писала весной принцу де Линю:

В Таврический дворец на грандиозное празднество  года явились три тысячи разряженных придворных. В аллегорической форме перед государыней была развёрнута библейская история Амана и Мардохея, призванная предостеречь её от оплошного увлечения молодым вертопрахом. Державин составил в стихах развёрнутое «Описание торжества, бывшего по случаю взятия города Измаила в доме генерал-фельдмаршала князя Потемкина-Таврического 1791 г. 28 апреля».
Несмотря на все старания, цели своей — удаления Зубова — фельдмаршалу не удалось достигнуть. Хотя императрица и уделяла ему всё ту же долю участия в государственных делах, но личные отношения её с Потёмкиным изменились к худшему. По её желанию Потёмкин должен был уехать из столицы, где он за четыре месяца истратил на пиршества 850 тысяч рублей, возмещённых потом из казны.
Молдавское княжество
В 1790—1791 годах Григорий Потемкин являлся фактическим главой Молдавского государства. Его действия в княжестве выходили далеко за пределы полномочий главы оккупационной администрации и выдавали долгосрочные интересы в Молдавии.
Главнокомандующий русскими армиями на юге провел ротацию членов Дивана (Молдавского правительства) и назначил в качестве его главы бывшего российского вице-консула в Яссах Ивана Селунского. При главной квартире в Молдавии им был создан двор, представлявший собой подобие императорского двора в Петербурге. Здесь «азиатская роскошь и европейская утонченность соединялись на праздниках, следовавших один за другим, непрерывной цепью… Лучшие современные артисты стекались тешить светлейшего князя, у которого в гостях толпились важные знаменитые вельможи соседних стран».
Потемкин привлекал ко двору местную знать, был особенно ласков к молдавским боярам. Те в свою очередь, почти открыто призывали Григория Александровича взять судьбу княжества в свои руки. В письмах они благодарили его за освобождение от «тирании турок» и умоляли не терять из вида интересы своей страны, которая всегда «будет чтить его как освободителя».
Много молдаван служило при главном штабе и в действующей армии. Молдавские волонтёры (около 10 тысяч) были переведены на положение казаков и подчинены непосредственно Потёмкину. Вместо собиравшихся османами налогов, в Молдове были введены поставки для обеспечения русских войск припасами и транспортом. Русская администрация требовала от местных властей строгого соблюдения раскладки повинностей в соответствии с доходами жителей. В связи с тем, что в регионах Молдовы, оккупированных австрийскими войсками, установился более жесткий налоговый режим, наблюдался приток населения на подвластную Потёмкину территорию.
В феврале 1790 года по повелению Григория Александровича вышло в свет первое печатное издание газетного типа в истории Молдовы. Газета называлась «Courier de Moldavia», выходила на французском языке, каждый её номер был украшен гербом Молдавского княжества — изображением головы быка, увенчанной короной.
Потёмкин покровительствовал молдавским деятелям культуры и искусства. Именно он сумел разглядеть большой талант художника в Евстафии Алтини, который позднее стал выдающимся иконописцем и портретистом. Попечением князя крестьянский самородок из Бессарабии был направлен на учёбу в Венскую академию художеств. Местные искусствоведы говорят о том, что художественные впечатления жителей княжества под влиянием музыкально-театральных начинаний князя были столь значительны, что позволяют говорить об «эпохе Потемкина» в Молдавии.
Вероятно, самым масштабным начинанием светлейшего князя в дунайском княжестве стало учреждение в 1789 году Молдавского экзархата. Несмотря на то, что дунайские княжества были канонической территорией Константинопольской патриархии, экзархат создавался в составе Русской Православной церкви. Можно предположить, что Григорий Александрович вряд ли решился бы на конфликт с Константинопольским патриархом, если бы рассматривал Молдавию как заурядную временно оккупированную область.
Смерть

Потёмкин имел крепкое здоровье и не был подвержен никаким хроническим заболеваниям, что особенно удивительно для рождённого от весьма пожилого отца. Однако, находясь в полевых условиях большую часть времени, Потёмкин нередко подхватывал болезни, распространявшиеся в армии. Об этом упоминается в личной переписке с Екатериной II[8] . В 1791 году, по возвращении в Яссы, Потёмкин деятельно вёл мирные переговоры, но болезнь помешала ему окончить их.
 года, направляясь из Ясс в Николаев, Потёмкин умер от перемежающейся лихорадки неподалёку от молдавского села Рэдений Веки. «Вот и всё, — сказал он, — некуда ехать, я умираю! Выньте меня из коляски: я хочу умереть на поле!»
Горе Екатерины было очень велико: по свидетельству французского уполномоченного Жене, «при этом известии она лишилась чувств, кровь бросилась ей в голову, и ей принуждены были открыть жилу». «Кем заменить такого человека? — повторяла она своему секретарю Храповицкому. — Я и все мы теперь как улитки, которые боятся высунуть голову из скорлупы». Она писала Гримму: «Вчера меня ударило, как обухом по голове… Мой ученик, мой друг, можно сказать, идол, князь Потёмкин Таврический скончался… О, Боже мой! Вот теперь я истинно сама себе помощница. Снова мне надо дрессировать себе людей!..»
Прощание

Прах Потёмкина был забальзамирован и захоронен в соборе Св. Екатерины в Херсонской крепости. Одетый в парадный генерал-фельдмаршальский мундир, светлейший князь был уложен в двойной гроб: дубовый и свинцовый. В изголовье князя положили миниатюрный портрет Екатерины ІІ, весь усыпанный бриллиантами. Вскоре после кончины князя было оглашено указание Екатерины ІІ: «…Тело покойного князя перевесть в Херсон, и там погребеть со всеми подобающими степени и заслугам его почестями». Главным распорядителем похорон был назначен генерал Михаил Сергеевич Потёмкин.
22 ноября 1791 года погребальный траурный кортеж прибыл в Херсон.
23 ноября 1791 года в Херсонской крепости, на Дворцовой площади, перед собором, на возвышении, покрытом парчою, был поставлен гроб светлейшего, обтянутый розовым бархатом со сверкающими золотыми позументами. Справа от гроба стояла чёрная мраморная доска, на которой были перечислены заслуги Потемкина, слева — герб князя. У гроба несли почетное дежурство генералы, полковники и штаб-офицеры. В карауле стояли солдаты Екатеринославского гренадерского полка, лейб-гвардии Преображенского полка и кирасирского полка Князя Потемкина.
В момент выноса тела князя войска стали во фрунт по обе стороны шествия. Прогремели 11 орудийных, сопровождаемых колокольным звоном всех храмов Херсона.
В начале процессии шёл эскадрон гусар и кирасирский полк князя Потемкина. За ними под траурный бой барабанов на площадь вышли сто двадцать солдат с факелами в черных епанчах (плащах) и шляпах с чёрным флером (чёрной шелковой тканью, скрывающей лицо). Следом выступали двадцать четыре обер-офицера в белых епанчах, местные вельможи, генералитет, духовенство. Далее следовали офицеры, несшие регалии генерал-фельдмаршала: икону, подаренную императрицей, ордена, камергерский ключ, гетманскую булаву и саблю, венец (подарок Екатерины ІІ), фельдмаршальский жезл, кейзер-флаг и знамена. Гроб с телом князя офицеры несли до самого Екатерининского собора. Следом ехали дроги, покрытые чёрным бархатом, запряженные восемью лошадьми, и парадная карета Потемкина, покрытая чёрным сукном. Завершал шествие эскадрон конвойных гусар.[9] После панихиды прозвучали артиллерийские залпы и троекратный выстрел из ружей. Гроб с телом светлейшего был опущен в склеп: «…сего месяца 23 дня тело покойного светлейшего князя в Херсонской соборной церкви предано земле с подобающей церемонией, место для погребения выбрано пристойное…»[10]
Тело светлейшего князя Григория Александровича Потёмкина-Таврического покоилось под церковным полом по правую сторону амвона. В полу была сделана подъемная дверь через которую спускались в свод, где стоял на возвышении свинцовый гроб, а перед ним находилась икона с горящею пред нею лампадой. В 1798 г. по приказанию императора Павла[11] забальзамированное тело Г. А. Потёмкина было, по православному обычаю, предано земле: «все тело, без дальнейшей огласки, в самом же том погребу погребено было в особо вырытую яму, а погреб засыпан землею и изглажен так, как бы его никогда не бывало». Сход в склеп в более поздние годы был закрыт. Мраморное надгробие находится на прежнем месте, в правой части собора, перед амвоном; ежегодно, в день памяти Потёмкина, на его могиле служится панихида.
Оценки
Императрица была сильно поражена смертью Потёмкина. Отзывы о нём, после смерти, как и при жизни, были весьма различны. Одни называли его злым гением императрицы Екатерины, «князем тьмы» (немецкий роман-памфлет 1794 «Pansalvin, Fürst der Finsternis und seine Geliebte»), другие — в том числе сама Екатерина — великим и гениальным человеком. Во всяком случае, это был самый недюжинный из екатерининских современников, несомненно способный администратор, деятельный и энергичный человек, избалованный, однако, побочными обстоятельствами, доставившими ему высокое положение, и поэтому лишённый равновесия и способности соразмерять свои желания с действительностью. Начинания его на юге России составляют несомненную его заслугу перед потомками. Созданные им города и теперь принадлежат к наиболее важным населённым пунктам северного побережья Чёрного моря.
Потёмкин проявлял редкую для того времени прогрессивность взглядов в национальном вопросе. «Почти уникум среди русских военных и государственных деятелей, Потёмкин был больше, чем просто толерантным к евреям: он изучал их культуру, наслаждался обществом их раввинов и стал их покровителем». К такому выводу пришёл современный кембриджский историк Себаг-Монтефиоре[12], а также ряд других историков (Дм. Фельдман, Ф. Кандель, С. Дудаков).
Личная жизнь

Как считается частью историков, тайное венчание Екатерины и Потёмкина состоялось в 1774 году (по некоторым сведениям, 8 июня) или в Храме Св. Сампсония на Выборгской стороне в Санкт-Петербурге или в не сохранившейся московской церкви Вознесения у Никитских Ворот. Также существует предположение, что у Екатерины и Потёмкина была дочь Елизавета Григорьевна, которая получила фамилию Тёмкина — с отброшенным первым слогом, как это было принято.
После охлаждения чувств между ним и Екатериной Потёмкин, как отмечали шокированные современники и иностранные дипломаты, устроил личную жизнь следующим образом: пригласив жить в свой дворец племянниц, дочерей сестры Елены Энгельгардт, он, по мере их взросления, «просвещал» их, а потом через некоторое время выдавал замуж.
«Способ, каким князь Потёмкин покровительствует своим племянницам, — писал на родину французский посланник Корберон, — даст вам понятие о состоянии нравов в России»[13]. (Подробнее см. Энгельгардт, Екатерина Васильевна). Из 6 его племянниц такую инициацию прошли 3:
Браницкая, Александра Васильевна
Варвара, замужем за Сергеем Федоровичем Голицыным
Энгельгардт, Екатерина Васильевна
а также Самойлова, Екатерина Сергеевна, жена его племянника Александра Самойлова
Фрейлина Екатерина Сенявина вступила в связь с Потёмкиным, но в 1780 году императрица выдала её замуж за графа Воронцова, чтобы удалить от двора.
В официальном браке Потёмкин не состоял, длительных отношений не имел. В личной переписке Екатерины и Потемкина нет упоминаний о его привязанностях, хотя новым фаворитам Екатерины он всегда слал приветы и поклоны.[14]
Наследники
Императрица пожаловала Потёмкина колоссальными земельными владениями в Таврии, которые сделали его богатейшим человеком России. Его владения не уступали по своим размерам знаменитой «Вишневеччине» XVII века. Поскольку законных детей у Потёмкина не было, после смерти они были распределены между многочисленными детьми его сестёр Самойловой, Высоцкой и Энгельгардт[15]:
Александр Николаевич Самойлов, биограф своего дяди, женат на Екатерине Сергеевне Трубецкой
Николай Александрович Самойлов, женат на Юлии Павловне Пален (см. ниже)
Софья Александровна Самойлова, жена графа Алексея Алексеевича Бобринского (внука Екатерины II)
Екатерина Николаевна Самойлова, 1-й муж — Николай Семёнович Раевский, 2-й муж — Лев Денисович Давыдов
Пётр Львович Давыдов, гофмейстер, родоначальник графов Орловых-Давыдовых
Александр Львович Давыдов, женат на дочери герцога де Грамона
Василий Львович Давыдов, декабрист
Софья Львовна Давыдова, жена Андрея Михайловича Бороздина, таврического губернатора
Мария Андреевна Бороздина, 1-й муж — декабрист Иосиф Поджио, 2-й муж — генерал Александр Гагарин
Николай Николаевич Раевский, генерал, герой войны 1812 года
Николай Петрович Высоцкий, один из фаворитов Екатерины II, строитель усадьбы Свиблово 
Василий Васильевич Энгельгардт
Екатерина Васильевна Энгельгардт, жена генерала Никанора Михайловича Свечина
Павел Васильевич Энгельгардт
Сергей Павлович Энгельгардт, могилёвский губернатор
Пётр Васильевич Энгельгардт
Александра Васильевна Энгельгардт, жена коронного гетмана Ксаверия Браницкого
Владислав Григорьевич Браницкий, генерал-майор
Елизавета Ксаверьевна Браницкая, жена князя М. С. Воронцова
Екатерина Ксаверьевна Браницкая, жена графа Станислава Потоцкого
Варвара Васильевна Энгельгардт, жена князя Сергея Фёдоровича Голицына
Григорий Сергеевич Голицын, пензенский губернатор
Сергей Сергеевич Голицын, генерал-майор
Александр Сергеевич Голицын, генерал-майор
Василий Сергеевич Голицын, камергер, женат на Елене Александровне Суворовой
Владимир Сергеевич Голицын, известный любитель музыки, генерал-майор
Екатерина Васильевна Энгельгардт, 1-й муж — Павел Мартынович Скавронский, 2-й муж — граф Юлий Литта
Мария Павловна Скавронская, 1-й муж — Павел Петрович Пален, 2-й муж — граф Адам Ожаровский
Юлия Павловна Пален, в замужестве Самойлова (см. выше)
Екатерина Павловна Скавронская, жена генерала Петра Багратиона
Татьяна Васильевна Энгельгардт, 1-й муж — Михаил Сергеевич Потёмкин, 2-й муж — князь Николай Борисович Юсупов
Александр Михайлович Потёмкин, петербургский губернский предводитель дворянства
Екатерина Михайловна Потёмкина, жена графа Александра Ивановича Рибопьера
князь Борис Николаевич Юсупов
Анна Васильевна Энгельгардт, жена Михаила Михайловича Жукова, астраханского губернатора
Варвара Михайловна Жукова, в замужестве Оленина
Надежда Васильевна Энгельгардт, 1-й муж — полковник Павел Алексеевич Измайлов, 2-й муж — генерал Пётр Амплиевич Шепелев
Чины, должности, звания, титулы

Генерал-фельдмаршал (с 02.02.1784); сенатор (с 1776); президент Государственной Военной коллегии (с 02.02.1784, вице-президент 30.05.1774—02.02.1784); главнокомандующий российскими армиями на юге (с 1789), главнокомандующий Екатеринославской армией (1787—1789); главнокомандующий всей регулярной и нерегулярной лёгкой конницей (с 1774) и Донским войском (с 1780); главнокомандующий Черноморским флотом и главноначальствующий в Черноморском адмиралтейском правлении (с 13.08.1785); Екатеринославский (с 30.03.1783), Таврический (с 02.02.1784) и Харьковский (с 10.06.1787) генерал-губернатор; великий гетман Екатеринославского и Черноморского казачьих войск (с 10.01.1790); генерал-адъютант Её Императорского Величества (с 01.03.1774); действительный камергер (с 22.09.1768); генерал-инспектор над войсками (с 07.10.1777); подполковник лейб-гвардии Преображенского полка (с 15.03.1774); шеф: Кавалергардского корпуса (с 02.02.1784), Кирасирского своего имени (с 19.07.1775), Санкт-Петербургского драгунского (с 1790) и Екатеринославского гренадерского (с 1790) полков; верховный начальник Мастерской оружейной палаты (с 1778).
В начале 1780-х годов полное титулование Потёмкина звучало следующим образом: «Ея Императорского Величества Самодержицы Всероссийской, Великомилостивой Государыни моей генерал-аншеф, Главнокомандующий сухопутными Ея Императорского величества Войсками в Крыму и Южных Российской империи губерниях расположенных, флотами, плавающими в Чёрном, Азовском и Каспийском морях, всею лёгкой конницей, Донским войском и всеми иррегулярными, Государственной Военной Коллегии Вице-Президент, Екатеринославский, Астраханский, Саратовский генерал-губернатор, Ея Величества генерал-адъютант, Действующий Камергер, Кавалергардского Корпуса поручик, Лейб-Гвардии Преображенского полка подполковник, Новотроицкого Кирасирского полка Шеф, над войсками генерал-инспектор, и орденов Российских Св. Андрея Первозванного, Св. Александра Невского, Военного Св. Великомученика Георгия и Св. равноапостольного князя Владимира — больших крестов, Королевско-Прусского — Чёрного Орла, Датского — Слона, Шведского — Серафима, Польского — Белого Орла и Св. Станислава и Великокняжеского Голстинского — Св. Анны — кавалер»[16].
По желанию российской императрицы грамотой римского императора Иосифа II, от  года, генерал-аншеф, наместник Астраханской, Азовской и Новороссийской губерний, л.-гв. Преображенского полка подполковник, действительный камергер, граф Григорий Александрович Потёмкин возведён, с нисходящим его потомством, в княжеское Римской империи достоинство, с титулом светлости. Высочайшим указом, от  года, дозволено ему принять означенный титул и пользоваться им в России.
После посещения в 1787 году императрицей Екатериной Херсона и Тавриды, за присоединение в 1783 году Тавриды к Российской империи именным Высочайшим указом, от  года, светлейшему князю Потёмкину пожалован титул Таврического и повелено именоваться впредь светлейшим князем Потёмкиным-Таврическим.
Награды

российские:
Орден Святой Анны (1770)
Орден Святого Георгия III степени (27.7.1770)
Орден Святого Александра Невского (1774)
Золотая шпага, осыпанная алмазами (10.07.1774)
Портрет императрицы для ношения на груди (10.07.1774)
Орден Святого апостола Андрея Первозванного (25.12.1774)
Орден Святого Георгия II степени (26.11.1775)
Орден Святого Владимира I степени (22.09.1782)
Орден Святого Георгия I степени (16.12.1788)
иностранные:
Орден Белого орла (Речь Посполитая)
Орден Святого Станислава (Речь Посполитая)
Орден Чёрного орла (Пруссия)
Орден Слона (Дания, 29.02.1776)
Орден Серафимов с цепью (Швеция, 29.04.1776)
Память

Памятники установлены:
в Санкт-Петербурге — одна из статуй в композиции памятника Екатерине II;
в Бендерах в Приднестровье — памятник светлейшему князю торжественно открыт и освящён 29 августа 2010 года;
в Духовщине в Смоленской области — памятник в селе Чижово под Духовщиной, где Потёмкин родился;
в Краснодаре — один из бюстов в Мариинском сквере (т. н. Аллея российской славы);
в Николаеве:
бюст Потёмкина перед зданием Адмиралтейства;
памятная доска с горельефом Потёмкина на ул. Советской;
в Одессе — одна из статуй Памятника основателям Одессы (уничтожен большевиками, восстановлен в 2007 г.);
возле села Рэдений Веки Унгенского района Молдавии — обелиск и памятный камень на месте смерти Потёмкина;
в Симферополе:
статуя Потёмкина на постаменте памятника Екатерине II ;
бюст Потёмкина открыт 16 марта 2016 г. ко 2-й годовщине проведения референдума о статусе полуострова на ул. Горького;
в Херсоне — памятник по проекту И. Мартоса (уничтожен большевиками, восстановлен в 2003 г.).
Образ в культуре
В литературе

В кино
«Княжна Тараканова» (Россия, 1910) — Николай Васильев
«Ночь перед Рождеством» (Россия, 1913) — ??
«Trenck — Der Roman einer großen Liebe» (1932, Германия) — Нико Туров
«Die Finanzen des Großherzogs» (1934, Германия) — Тео Линген
«Le joueur d'échecs» (1938, Франция) — Жак Гретилат
«Мюнхгаузен» (1943, Германия) — Эндрюс Энгельман
«Екатерина Великая» (1948, США) — Майкл Мак-Лямур
«Театр по средам» (1953, США) — Фредерик Валк
«Адмирал Ушаков» (1953) — Борис Ливанов
«Вечера на хуторе близ Диканьки» (1961) — Юрий Чекулаев
«Екатерина Великая» (1968, Англия) — Зеро Мостель
«Пропавшая грамота» (1972) — Михаил Голубович
«Есть идея!» (1977) — Николай Рыбников
«Sodan ja rauhan miehet» (1978, Финляндия) — Пентти Култала
«Клятвенная запись» (1983) — Нодар Шашик-оглы
«Екатерина Великая» (1996, США) — Пол Макган
«Вечера на хуторе близ Диканьки» (2002) — Георгий Дрозд
«Екатерина Великая» (2005, Англия) — Дан Бадарау
«Фаворит» (2005) — Игорь Ботвин
«Государыня и разбойник» (2009) — Александр Арсентьев
«Великая» (2015) — Дмитрий Ульянов
«Екатерина. Взлёт» (2017) — Владимир Яглыч
Примечания

Библиография

Литература

Де Парелло. 

, 
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)

Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)

Love and Conquest: Personal Correspondence of Catherine the Great and Prince Grigory Potemkin. Ed. and trans. Douglas Smith. DeKalb, Northern Illinois University Press, 2004.
Cite web requires |website= (help); External link in |publisher= (help)
Биография Потёмкина обильна анекдотическими рассказами сомнительной достоверности; большая часть их принадлежит памфлетисту Гельбигу, поместившему биографию Потёмкина в журнале «Minerva» (1797—1800). Сбором анекдотов о Потёмкине занимался позднее П. Ф. Карабанов.
«Жизнь и деяния генерала-фельдмаршала князя Григория Александровича Потемкина-Таврического» напечатал племянник его, А. Н. Самойлов («Русск. Арх.», 1867)
Ссылки

Категория:Воспитанники московской университетской гимназии
Категория:Участники переворота 1762 года (сторонники Екатерины II)
Категория:Участники Русско-турецкой войны (1768—1774)
Категория:Участники Русско-турецкой войны (1787—1791)
Категория:Морганатические супруги Романовых
Категория:Основатели городов
Категория:Члены Академии Российской
Категория:Светлейшие князья
Категория:Персоналии:Бендеры
Григорий Александрович
Категория:Похороненные в Свято-Екатерининском соборе
Категория:Почётные любители Императорской Академии художеств
Категория:Конногвардейцы
Категория:Кавалергарды
Категория:Преображенцы