Плохой, жестокий, самый лучший

25

В конце марта, уже на весенних каникулах, Галина Романовна, мама Игорька пригласила Загорецких на свой юбилей. Отмечали с помпой, в «Сенаторе», одном из самых модных ресторанов. Риту и её родителей Галина Романовна представила многочисленным гостям как близких друзей. Мама вся светилась от удовольствия. Рита тоже улыбалась — имениннице, Игорьку, всем вокруг. Только почему-то чувствовала себя так, будто на неё накинули аркан и петля медленно и верно затягивается.

«Господи, ну что я за дура такая? Игорёк ведь хороший! Любит меня. Я с ним буду счастлива!»

Но тоска упрямо грызла сердце. Её лицо с застывшей улыбкой словно превратилось в маску. Она старалась не выдавать того, что творилось в душе. Игорёк приобнял Риту за плечи, а казалось, что её сдавило тисками. Он шептал нежные слова, а ей от этих слов становилось приторно и душно.

«Да что тебе, чёрт побери, надо? Прекрати сходить с ума! Радуйся жизни!» — негодовала она мысленно.

Не высидев и половины вечера, Рита собралась домой, сославшись на усталость. Родители уходили нехотя. Мама даже спросила, точно ли ей так уж нехорошо. Игорь тоже заметно расстроился, но молчал, отчего Рита снова почувствовала себя виноватой и напоследок мягко сказала:

— Игорёк, не обижайся. Мне правда что-то нездоровится. Давай завтра куда-нибудь сходим. Или в гости приходи.

Игорь чуточку оттаял, проводил до такси, обещал, что завтра непременно придёт.

Пока ехали в такси домой, мама взволнованно охала, что бы такого необыкновенного приготовить.

— Да ничего не надо. Мы просто посидим в моей комнате, — поморщилась Рита.

— Ещё чего!

На другой день мама устроила настоящий пир. Наготовила салатов, запекла мясо в фольге, напекла пирогов и сладких булочек.

— Ой, мама! Куда столько? Придёт всего лишь один Игорь, а не рота голодных солдат.

— Много ты понимаешь! Мужчины любят хорошо поесть. Игорьку скажем, что это ты постаралась.

— Ты что? Зачем? К тому же он прекрасно знает, что я не умею готовить.

— Ну вот и скажешь, что в первый раз — и так вкусно получилось. Пусть видит, какая ты хорошая хозяйка.

— Мама! Ничего я не хозяйка!

— Твой Игорёк — золото. После твоих выкрутасов другой бы от тебя сбежал без оглядки. Пусть думает, что ты хотя бы хорошей хозяйкой будешь, а то…

— Боишься, что с крючка сорвётся? Я, вообще-то, замуж и не тороплюсь.

— Какая же ты, Рита, бываешь грубая, неблагодарная! — обиделась мама.

А когда пришёл Игорёк, мама, хлопоча вокруг него, подкладывая то одно, то другое, всё-таки обронила как бы невзначай, что Рита готовила вместе с ней. Игорь изобразил удивление и принялся нахваливать угощения ещё больше. Рита же молчала, изо всех сил пытаясь не выказать, как ей вдруг сделалось тошно.

***

Спокойная жизнь закончилась с началом четверти, второго апреля, когда во время первого урока дверь вдруг распахнулась и в класс вошёл Явлегин. Сердце ухнуло, пропустило удар и забилось — тревожно, быстро, гулко.

Рита от волнения выронила ручку. Наклонилась, а когда поднялась, он как раз проходил мимо между рядами и смотрел прямо на неё. Эти глаза… У Риты тотчас защемило в груди. Лицо полыхнуло жаром.

Она затылком чувствовала его присутствие, как магнитом тянуло обернуться, но не смела.

Вика зашептала:

— Он на тебя смотрит.

Зачем она это сказала? Да у Риты и так все мысли вылетели из головы, а теперь она и вовсе выпала из реальности.

К счастью, к концу урока дикое волнение постепенно стихло. Только прозвенел звонок, к ней сразу подскочил Игорь. Она не успела толком сложить учебники, а он уже подхватил её за локоток и утянул из кабинета. Не дал даже краем глаза на Явлегина взглянуть. Но не будешь же при всех истерично от него отбиваться.

Оставшиеся уроки Рита сидела как на иголках, еле дыша, завидуя Вике, которая запросто могла оборачиваться и видеть его. Казалось, больше ничего и не надо было, насмотреться бы только вдоволь. Но и на переменах не удавалось даже взглянуть в его сторону: Игорёк ни на шаг не отходил, отвлекал разговорами и просто загораживал Риту от него. Даже Вика обратила внимание, шептала: "Ишь как твой засуетился. Почуял опасность".

Но и этого Игорьку показалось недостаточно. Он вдруг вздумал при всём классе нахваливать Ритины кулинарные таланты.

— Рита меня такими пирогами на каникулах угощала, до сих пор забыть не могу! Сама для меня испекла.

И по пути из школы весь изворчался:

— Я не понял, Явлегин что, под занавес решил в учёбу удариться? Зачем он вообще пришёл? Гулял бы дальше…

— Ты для него про пироги сказал? — спросила Рита.

— А разве это неправда? Разве я не могу гордиться тем, что моя девушка прекрасно готовит?

— Неправда, это моя мама готовила, а сказала так, чтобы ты лучше про меня думал.

Игорь немного приуныл, но тут же пожал плечами:

— Да какая разница? Моя мама вообще не готовит. Так что ты не грузись, я к этому нормально отношусь.

Рита с трудом подавила вспыхнувшее раздражение. Он ведь даже не понял, что она имела в виду! Или сделал вид, что не понял… Но объяснять, убеждать и вообще разговаривать с ним совершенно не хотелось. Игорь же воспринял её молчание, как согласие и, удовлетворённый, успокоился.

На следующий день Явлегин не пришёл на первый урок, и Рита испугалась, что он больше не явится, но, увидев его на следующем, облегчённо вздохнула и тут же упрекнула себя: «Что ты радуешься, дура?! Как будто это для тебя что-то меняет. Вспомни про свой день рождения, а лучше — про его».

Явлегин не подходил к ней. А мог бы хоть позвонить — она надеялась, ждала. Несмотря на все свои увещевания, ждала. Или хотя бы пару слов набить. Ничего… Ещё и Игорь вился вокруг неё, как коршун.

Впрочем, на третий день Игорёк нервничал уже меньше и не так её осаждал. Видать, тоже заметил, что Явлегин не слишком-то рвался к Рите. А она продолжала ждать. День, два, три. Всё напрасно… Саша держался в стороне. И когда Рита украдкой бросала на него взгляды, видела, что он на неё теперь даже и не смотрит.