Хорошая моя

1. Знакомство

Маша Прохорова

Начало лета — прекрасная пора! Особенно когда оно совпадает с началом новой жизни. Маша чувствовала себя другим человеком и нисколько не жалела, что решилась круто поменять судьбу. Почти двадцать семь лет следовала чужой программе, пришло время менять установки, активировать собственные стремления.

Оказавшись за двести километров от дома, лишившись привычного уюта и родительской опеки, не ощущала ни малейшего дискомфорта. Убогое общежитие? Шестиметровая комната с казённой мебелью? Общая кухня и душ на первом этаже? Какие это мелочи по сравнению с полной свободой, обновлением и перспективами. П-ф-ф-ф…

Всё поменяла! Всё! Даже вспоминать не хочется зализанные и собранные в пучок волосы, теперь они каштановой волной рассыпаются по плечам. Долой строгие «старушечьи» наряды! Легкомысленные шортики с просторной рубашкой мама бы не позволила даже дома надеть, а здесь — пожалуйста! Никто слова не сказал.

Вполне возможно, что за спиной шептались, но Маше было плевать на это с высокой башни. Разумеется, на предзащите и тем более на защите диссертации она будет выглядеть прилично, а пока работа только началась, можно отпустить в себе шаловливую девчонку, какой не довелось побыть в детстве и юности.

Легко взбежала по ступеням, ведущим к административному зданию института. В проходной пахло недавно сваренными пельменями. Ночные дежурные имели привычку основательно завтракать в конце смены, ароматы простецкой «кухни» витали над турникетами чуть ли не до восьми часов, а сейчас только семь сорок пять. Маша весело поздоровалась с охранником, тот с готовностью отозвался. Выскочила на аллею и пружинистым шагом двинулась к своему корпусу. Пусто. Учёные так рано не приходят, хорошо, если к десяти подтянутся. Это к лучшему, Маше нравились утренние часы в пустой лаборатории: меньше болтовни, больше возможности сосредоточиться на материалах будущей диссертации.

Шла, задрав голову, — следила за белочкой, ловко взбиравшейся по стволу старой изначально голубой ели. Пушистый зверёк с тихим шорохом цеплялся коготками за кору, нисколько не боясь, подбирался к импровизированной кормушке, под которую некто приспособил пятилитровую канистру. Белки чувствовали себя здесь вольготно, Маша была с ними солидарна. Красота! Высоченное небо с невесомыми облаками, зелёные лапы ёлок, запах молодой хвои — всё это вселяло оптимизм.

Сама не поняла, что произошло. Нога подвернулась, Машу повело в сторону, она нелепо замахала руками, качнулась, попыталась выровняться, но не смогла поймать равновесие и упала на колено. Острый камушек вонзился прямо под чашечку. Больно-то как! Зажмурилась и замычала:

— М-м-м-у-у-о-о… З-з-з-с-с-с…

Не успев оглянуться на звук шагов, почувствовала, как крепкие руки подхватывают её под локти. Человек, подбежавший со спины, помог встать. Выровнялась, опираясь на одну ногу, повернулась поблагодарить.

Её поддерживал парень в спецодежде. У Маши язык присох к нёбу, когда она наткнулась на взгляд, полный сочувствия и нежности. Ни звука не произнесла, просто утонула в тёплых лучах.

Молодой человек смущённо улыбнулся, моргнул и опустил взгляд. Как жаль…

Он присел на корточки и покачал головой, разглядывая рассеченную кожу. Маша тоже посмотрела на пораненное колено. По голени стекала тёмно-красная струйка. Попробовала перенести вес на подвёрнутую ступню и снова покачнулась. Увы, наступать больно.

Парень очень осторожно прощупал Машину ногу, вздохнул, выхватил из нагрудного кармана спецовки удивительно чистый и отглаженный платок, быстрым движением стёр кровь. В Машиной груди выстрелила эмоциональная пружина, даже слёзы набежали на ресницы. Затаила дыхание, рассматривая вьющиеся тёмные волосы на склонённой у её ног голове. Очень хотелось зарыться в густых кудрях пальцами, потеребить, погладить. Что с ней происходит? Нужно думать, как добраться до лаборатории, а вместо этого глупые мысли толпятся в мозгу!

Незнакомец выпрямился, спрятал испачканный кровью платок в кармане и предложил руку для опоры. Маша оценила расстояние до дверей здания: метров двадцать. Глупо будет скакать на одной ножке. Кивком поблагодарила, четким движением поправила пересекавший грудь ремешок сумки, схватилась за локоть молодого человека и, переступая рывками, двинулась вперёд. Шли медленно, Маша вспоминала всех возможных Ангелов Хранителей, радуясь, что в такую рань на рабочих местах никого нет, и в окна за прикольной парой не наблюдают.

Так под ручку и ковыляли до туалета на первом этаже. Парень замедлился, заставив Машу остановиться, и потянул за ручку двери, приглашая зайти. Промыть рану было бы неплохо, но здесь только мужской, дамы из лаборатории бегали на второй этаж. Заметив смущённую медлительность девушки, провожатый распахнул дверь ещё шире и крикнул внутрь:

— Э-эй!

Обернулся и посмотрел с обезоруживающе очаровательной улыбкой, мол, бояться нечего, только эхо внутри.

Понятно, что желающих посетить уборную в такое время не нашлось, но всё-таки неудобно. Маша посопела, размышляя. Карабкаться по лестнице, чтобы воспользоваться раковиной, а потом спускаться обратно — так себе перспектива. Была не была! Кивнула и рванулась вперёд.

В нос ударил запах хлорки. Мокрый кафель на полу блестел. Очевидно, уборщица только что помыла. Жаль, что ушла, в компании другой женщины было бы спокойнее. Маша нарочно оставила дверь распахнутой, добрела до раковины, пристроила ногу на тянущуюся вдоль стены приступочку, добыла из сумки одноразовую салфетку и отвернула кран с тёплой водой. Пока смачивала салфетку и промакивала рану, молодой человек скрылся в каморке уборщицы, вышел оттуда, держа в руках белый пластмассовый ящик с красным крестиком. В аптечке нашлись и перекись водорода, и бактерицидный пластырь. Уже через пару минут ранка была в полном ажуре. Помощник действовал уверенно и аккуратно. Прямо-таки медбрат! Маше было очень приятно, давно о ней так не заботились.

Пока парень относил коробку с медикаментами, поспешила прочь. Шла по коридору, держась за стену, и прислушивалась: не догонит? Нет, шаги за спиной так и не раздались. Что ж, спасибо и на том. Только теперь осознала, что не перебросилась с благородным рыцарем и парой слов, обругала себя: надо было хоть имя спросить! Что ж, как ни притворяйся боевой и бесшабашной, непривычная ситуация обязательно проявит суть скромняшки. Усмехнулась, доставая ключи, открыла дверь лаборатории.