Наложница для советника, или Любовь в сердце пустыни

Глава 15.2

Оказалось, я так устала за предыдущие дни, что в свой первый выходной проспала до самого вечера. Поужинав, я отправилась в прогулку по территории поместья. О побеге я уже давно не думала. Когда кусты зашуршали, и оттуда показалась темная голова Уголька, приветственно помахала псу рукой.

— Привет! — улыбнулась я, когда он подбежал ко мне.

Уголек завилял тонким хвостом, и я потрепала его по макушке. Со дня нашей первой встречи прошло уже достаточно времени, чтобы я потеряла к нему всякий страх. Да, он выглядел угрожающе, но я знала, что он не станет меня нарочно кусать, скорее наоборот — защитит в случае чего.

Мы гуляли с ним вместе, и я радовалась такому обществу. Уголек не говорил, но он был лучшим слушателем. Мне нравилось рассказывать ему о моей старой жизни: никто и никогда не слушал меня так же внимательно, как он. Большими темными глазами он смотрел на меня так пристально, что мне было легко поверить в то, что он все понимает.

В поместье мы вернулись за полночь, и я, зная о том, что парадный вход заперт, сразу свернула в сторону кухни. Однако Уголек неожиданно упрямо устремился к главному входу.

— Подожди, — окликнула я его, — нам там не пройти!

Мне очень не хотелось оставаться в этот вечер одной, и я надеялась тайком провести Уголька к себе в спальню, поэтому пошла следом за ним.

— Эй, — я продиралась сквозь кусты, — куда ты пошел, нам в другую сторону...

Уголек меня не слушал. Он кружил вокруг какого-то темного пятна, находившегося на площадке перед крыльцом.

— Да что ты тут нашел... — недовольно пробурчала я.

Приблизившись, я ахнула: на земле распростерся Авир. Его загорелая кожа в свете луны казалась необычайно бледной, а на белой рубашке расплывалось огромное алое пятно. Этот вид сразу вызвал в голове иное воспоминание: я возвращаюсь домой, а мои родители мертвы. Сдавленно пискнув, я сдала шаг назад, однако Уголек не дал мне сбежать. Он подтолкнул меня мордой к своему хозяину.

— Нет... — пробормотала я.

Пес обошел Аль-Кайрама вокруг, лег у его головы, положил свою большую морду на лапы и негромко заскулил. Глядя на него, мне стало еще больнее. И это вернуло здравый рассудок. С чего я вообще решила, что Авир уже мертв? Лужи крови под ним не было, а значит, он лежит здесь совсем недавно. Оглядевшись, я заметила оседланного коня, жмущегося к обугленному остову конюшни. Экипаж сгорел вместе с ней, поэтому сегодня утром Аль-Кайрам отправился в город верхом.

Взяв себя в руки, я приложила ухо к его груди и облегченно вздохнула: сердце продолжало биться, да и бока едва ощутимо приподнимались. Значит, еще не все потеряно! Я дотронулась рукой до его лба и ощутила испарину на лице. Это словно бы вернуло его в чувство на пару мгновений. Ресницы Авира задрожали, он чуть открыл глаза:

— Селеста... — его губы искривились в подобии улыбки.

— Все будет в порядке, — постаралась уверить его я. — Тебе помогут.

Он посмотрел на меня долго-долго, а потом кивнул.

— Они... поплатятся.

Я плохо расслышала его слова, сейчас меня куда больше заботило то, как же мне сейчас поступить. Моим первым порывом было оттащить Авира в дом, однако я быстро поняла: он слишком тяжелый, и своими действиями я лишь сделаю хуже, рана может расшириться. Поэтому я внимательно посмотрела на Уголька:

— Охраняй хозяина, — приказала я, и пес моргнул, словно бы соглашаясь с моими словами.

Оставить Аль-Кайрама было сложно, но я понимала: от моих действий сейчас зависит его жизнь, и если я ошибусь, то потом не прощу себя.

Я помчалась в особняк на поиски лекаря. К счастью, Идрис жил тут же в поместье, и я знала, где находится его комната. Перепрыгивая через ступеньки, я неслась к нужному коридору, молясь драконам о том, чтобы не стало слишком поздно. Оказавшись перед нужной дверью, я замолотила в нее кулаками, и меньше, чем через минуту, мне открыл заспанный целитель. Я сбивчиво рассказала ему об увиденном, опасаясь, что он ничего не поймет. Однако моих слов оказалось достаточно, чтобы он, как был в ночной рубашке, так и кинулся во двор, прихватив саквояж с какими-то лекарствами и бинтами. Мне хотелось последовать за ним, однако я поспешила в другую сторону: надо было разбудить Нико.

Когда я наконец смогла вернуться к Аль-Кайраму, того уже перенесли в спальню.

— Как он? — взволнованно спросила я у лекаря.

— Жить будет, — успокоил меня Идрис.

Он отмерил капли из нескольких склянок в небольшой голубой пузырек, и поставил его на тумбочку около спящего Авира. Бока темноволосого мужчины плавно вздымались и опадали: он мирно спал. Его рана была тщательно перевязана, хотя кровь все равно пропитала бинты, и от этого мне было не по себе.

— Хорошо, что вы его нашли, — обратился ко мне Идрис. — Еще бы немного, и...

— Что с ним случилось? — задумчиво спросила я. — Рана на груди, в таком месте, да и крови много... На него кто-то напал?

— Скорее всего. — кивнул лекарь. — Судя по форме ранения и его положению, кто-то попытался ударить господина ножом. К счастью, убийца был не очень искусен, потому что не попал по жизненно важным органам, да и силы у него было не то что бы много...