"А люди, как птицы..."

Глава 9, 10

Глава 9

«Выход к вокзалу» - светились синие буквы. Лера устало плелась по ступенькам, придерживая то одной, то другой рукой сумку. Спешащие на поезд пассажиры, задевали ее рюкзаками, катили по каменным спускам чемоданы, озабоченно крутили головами в поисках справочного табло, щурились, доставали очки, вглядывались в желтые строки и устало выдыхали: успели! Кто-то, выискивая свободное местечко, шел к рядам неудобных, затянутых синим кожзамом кресел, другие оживленно устремлялись в буфет или к ларькам, где продавались кофе и пирожки, все суетились, спешили и пребывали в том особенном состоянии, которое предшествует поездке.

Стоя у расписания поездов, Лера бездумно скользила взглядом по названиям городов. Глупо! Как глупо… Можно подумать, она сейчас купит билет и уедет… Куда? Если бы всё было так легко. Поддалась истерике, побежала куда-то сломя голову. Ни вещей толком с собой нет, денег тоже ненадолго хватит… А дальше что? И работа? Что она будет делать с работой?

Вихрь сомнений закружил разум и посеял первое зерно паники и неуверенности. Лера испуганно сжалась. Отойдя в сторону, она открыла сумочку и вынула телефон. Девятнадцать пропущенных вызовов от мамы. В мессенджере висит десять сообщений. В душе шевельнулась жалость. Лера представила себе, как мама хватается за сердце и тяжело дышит от поднявшегося давления, как трясущимися пальцами выдавливает таблетку валидола и без сил валится на кровать. «Что за подростковые закидоны? Права мама, я думаю только о себе», - прикусила губу Лера. Нужно хотя бы написать ей, что жива-здорова. Она привычно открыла чат. «Хочешь, чтобы я тебя прокляла???» - увидела она последнее сообщение. А сверху еще десяток. Длинные и не очень, пестрят словами: дрянь, чертовка, эгоистка, смерти моей желаешь, мошенница, полиция, не возвращайся, из-за тебя зашкаливает давление и воровка. Лера не вчитывалась, достаточно было и того, что выхватила случайно из текста. Воровка. Так и есть. Мама не поскупилась на хлесткие эпитеты. Странно, но обиды на нее не было. Только страх.

Лера спряталась за колонну, ей показалось, что вот прямо сейчас мама определит ее местонахождение и материализуется из воздуха. Отведет в пункт полиции и, брезгливо напишет заявление. Телефон ожил, на экране высветилось «Мама». Лера смотрела на него расширенными глазами, как будто готовилась, что оттуда сейчас вынырнет рука с безупречным маникюром и вцепится в горло. Она даже закрыла глаза. Наощупь нажала кнопку, убрав громкость, чтобы не нервировать всех вокруг музыкой.

Обычные звуки вокзала окружили со всех сторон. Женский голос объявлял нумерацию вагонов, направления, предупреждал о том, чтобы пассажиры не забывали свои вещи. Все куда-то бежали, торопились. Лера снова бросила взгляд на табло с расписанием. Волной, без предупреждения, нахлынули опустошение и слабость. То, чего она боялась, случилось. Не сможет она ничего сделать. Нужно возвращаться. Другого варианта нет.

Опустив голову, Лера побрела к выходу. В метро можно было вернуться только со стороны улицы. О том, что предстоит услышать и увидеть дома, она старалась не думать. Разве размышляет приговоренный, как будет происходить казнь? Нет, он всеми силами старается отгородиться от предстоящего кошмара.

За стеклянными дверями было черным-черно. Лера автоматически бросила взгляд на большие вокзальные часы – без двадцати десять. Удивилась: ей казалось, уже глубокая ночь, таким длинным и переполненным событиями был этот вечер. Никаких чувств она больше не испытывала. Отупела и стала заторможенной, будто ее стукнули по голове. Теперь уже не было ни страха, ни волнения, ни стыда, ничего…

– Лера! – вдруг услышала она позади мужской голос.

Медленно обернулась, просто чтобы удостовериться, что ей послышалось. Висок пронзила острая боль, и Лера задержала дыхание: как же сильно она устала… По блестящему мраморному полу к ней спешил мужчина. Лера чуть нахмурила брови, вертикальная морщинка прорезала лоб, и девушка потерла ее пальцами. Со стороны казалось, будто она никак не может сосредоточиться и решить для себя трудную задачу.

– Лера! Ты? Ну, точно ты! – послышался смех.

Мужская фигура в клетчатом пальто и нестерпимо-зеленых джинсах ловко обогнула пожилую пару. Благообразный старик со старушкой невольно обернулись. Их внимание привлекла копна огненных, цвета апельсина волос. Как часто водится у рыжих, бледная кожа на лице была усыпана десятками веснушек, а глаза цвета болотной воды светились искренней радостью. Парень махал рукой и даже приподнялся на носочки, хотя его и так было трудно не заметить.

– Гоша? – недоверчиво произнесла Лера, вглядываясь в его лицо. – Рудов!

Она искренне рассмеялась. С Гошей они учились в одном классе, но после школы он сразу уехал. Если в первые годы после выпускного, Лера еще хоть что-то слышала об одноклассниках, то со временем перестала с ними общаться и почти не знала, где и как живут они сейчас. Раньше сплетни приносила Лидка Сойкина, но потом она выскочила замуж, родила дочку, развелась и снова устремилась налаживать личную жизнь. В общем, ей было не до того. Поэтому звонила она все реже, пока не пропала совсем. Пришлет на Новый год и день рождения дежурную рассылку, и всё. На встречи выпускников Лера не ходила. Обычно там все делятся своими достижениями, а у нее что? Да и немой вопрос, почему они с Ваней не вместе, всегда висел в воздухе. Ваня, говорят, тоже ни разу не объявился.

– А я смотрю: ты не ты? – улыбался во весь рот Гоша.

– Я, Гоша, я… - протянула Лера руки, чтобы обняться.