Другая тропа

Глава 7

вечер 10 июля и ночь с 10 на 11 июля 2006 года, несколько сотен километров от Москвы, деревня Дубрава

Следующие несколько дней прошли очень деятельно. Кажется, никогда еще Стася столько не занималась спортом, да еще и настолько непривычным. И не вставала каждый день в такую рань. Но ко второму оказалось привыкнуть значительно проще, чем к первому. Мало того, что Стася раньше никогда не стреляла из лука — вообще ни из чего не стреляла — так ей еще и нужно было попасть по движущейся цели. Или — в лучшем случае — по цели, которая в любой момент может дать деру, едва почуяв опасность.

Ожидаемо, в первые дни все шло из рук вон плохо. Если метких охотников, наверное, беспокоило, как бы не спугнуть добычу, то для Стаси пределом мечтаний было просто выстрелить в то место, где добыча находилась несколько секунд назад, а не с погрешностью в несколько сотен метров. Лук гулял в руках. На то, чтобы натянуть тетиву уходило немыслимо много времени. И это не считая времени, ушедшего на то, чтобы просто привыкнуть к его тяжести. А с тем, что от ее руки теперь может погибнуть ни в чем не повинное животное, Стася так и не смирились — старалась просто об этом не думать.

Начали они, впрочем, не со стрельбы по зайцам. Так что первые пару дней Стася сначала наблюдала за охотой Глеба, который стрелял не только зайцев, а затем практиковать с неподвижной мишенью, висящей на дереве. К живым мишеням они перешли только за пару дней до полнолуния, и лишь ко дню полнолуния девушка почувствовала, что у нее начинает получаться. Однако попадание в цель все еще оставалось лотереей, так как успеха Стася добивалась только в половине случаев. Так себе перспективы. Особенно учитывая то, что зайца для ритуала — на которого действительно целесообразнее было охотиться по утрам — девушка должна была подстеречь поздно вечером, незадолго до появления полной луны на небосклоне, что с ее слабыми навыками казалось едва ли не фантастикой. Глеб, однако, выглядел вполне оптимистично настроенным и все твердил, что в нужный момент внутренняя сила Стаси ей поможет. Стася же его энтузиазма не разделяла, хотя старалась этого и не показывать. Решит еще, что она не годится в Хранительницы.

Зато дома она давала волю всем своим сомнениями. Нечестно, конечно, выходило по отношению к подругам, которые все эти дни только и делали, что штудировали рукописные книги Захарьиных, в которых подчас было совсем нелегко разобраться. Света даже забросила свою учебу, очевидно, рассудив, что нет никакого смысла изучать предметы за третий курс, раз существует вероятность никогда в Москву не вернуться, и тоже все силы бросила на чтение. Женя же вдруг увлеклась сельским хозяйством и помогала Еруслану в огороде, когда не была занята пресловутым чтением. Выглядели подруги куда более довольным, чем Стася себя ощущала. Они же к ее нытью относились как-то снисходительно. Хотела бы еще Стася понять — почему.

Но пока не получилось. У них банально не оставалось достаточно времени на разговоры. Утром — когда Света спала, а Женя копалась в огороде — Стася тренировалась в стрельбе. Потом — ближе к обеду — она возвращалась и ложилась спать, потому что за ночь выспаться не получалось. Просыпалась она к вечеру, когда Женя уже валилась с ног от усталости, а Света только и хотела, что поделиться с ней новым вычитанным в Заханьинских мануалах. Поболтать о том, как прошел их день, ни у кого не находилось ни сил, ни времени. И предстоящей ночью тоже, потому что как бы слабы ни были навыки Стаси в стрельбе, а сегодня она должна была попытаться получить свою силу в полном объеме.

К этому событию уже готовилась вся деревня, будто к великому празднику. И наблюдать за ритуалом тоже, похоже, планировали явиться все. Чтоб им пусто было!

Слова ритуала Стася уже давно затвердила наизусть, как и порядок действий, несмотря на то что от одной мысли о необходимости трогать убитого зайца, ее начинало подташнивать. Однако толку с ее отличной памяти и способности сдерживать брезгливость, если никакого зайца вообще не будет!

Именно об этом ближе к вечеру дня Икс она и сообщила подругам, на что те ее огорошили.

— Так там же есть особое заклинание, — хмыкнула Света. — Нет, я понимаю, что ты в это все не веришь. Но едва ли у тебя сейчас есть выбор.

— Да верю я уже, — буркнула Стася. — С тех пор, как мы несколько часов ехали по прямой дороге в никуда, я уже во все готова поверить. Что за заклинание?

— Заклинание, специально придуманное для женщин-наследниц, — пояснила Женя. — Ты бы раньше сказала, мы бы раньше рассказали. Судя по времени создания, его придумали не так давно. Видимо, тогда, когда детей стало меньше, а те, что были, норовили сбежать в город, и Захарьины оказывались в ситуации, когда хранительство свое они могли передать только женщине. Изначально-то у них тут, как везде, патриархат был в классическом проявлении.

— Угу, — подключилась Света. — И девочек изначально воспитывали по классике. Кухня, огород, дети, прялка, вышивание и так далее. Магией они владели, но в урезанной форме. Для этого в полнолуние плясать с зайцами не требовалось. Поэтому из лука их стрелять не учили. Ну, это гипотеза, но ложится вполне логично. Но ритуального зайца можно только самостоятельно убить. А как убить, если умений нет? Видимо, какая-то первая Захарьинская хранительница оказалась в похожей с тобой ситуации — и для нее сообразили заклинание. По сути, это призыв к четырем богам — Мокоши, Семарглу, Рожанице и Перуну — помочь ощутить свою магию и попасть с ее помощью по зайцу. Желание должно быть сильным, сосредоточенность высокой. И если ты в момент выстрела будешь произносить это заклинание, то магия сама придет к тебе и все за тебя сделает.