Город хороших господ

Глава восьмая. Кафе “Джомба”

Если бы не визитка, в жизни бы его не нашла. Надо было свернуть в узкий переулок по Большой Якорной направо, и там, в арочном проходе, таилась обшарпанная зелёная дверь с покосившейся вывеской, явно написанной от руки: «Кафе “Джомба”». Из-за двери мягко звучала гитара, пахло кофе и выпечкой.

Дверь  скрипнула на петлях, помещение встретило мягким светом гирлянды, контрастирующим с пасмурной погодой. Вид из окна открывался на ту самую Большую Якорную. Вот как: значит, мимо кафе я прошла раз шесть, а дверь не находила. Забавно.

Три огромных окна находились прямо напротив стойки и кассы. Столики были круглыми, у каждого по несколько стульев, кое-где диванчики. Стены выкрашены в шахматном порядке: две - цвета слоновой кости, две - тёмно-зеленые, и множество фотографий и картинок на них, то в рамке, то без, наклеенные кое-как и на что попало. Растения заполняли собой пространство, захватывали поверхности и горизонтальные, и вертикальные, переливались всеми оттенками зеленого. Под потолком висели жёлтые гирлянды, на каждом стуле плед, а на столиках книжка с меню, а вся мебель ещё и выглядела так, словно её понатаскали из других кафе.

Размеры помещения не внушали уважения, но оно и к лучшему - так уютнее. Зато в углу помещалось кресло-груша, гора книг и несколько настольных игр.

Стойка с кассой больше напоминала чей-то письменный стол с бесчисленным количеством чашек и чайников позади. Графитовая доска гордо оповещала о сортах сегодняшних напитков, вместо стула кассира стояло замшевое кресло, а за ним, нарушая все техники безопасности, находился вход на кухню, откуда доносилась песня “Крылья” и лязг кастрюль.

Я неуверенно жалась у входа, косилась на пробковую доску с объявлениями, да на держалку для зонтиков (три штуки, с одного капает вода) и украдкой наблюдала за кассиршей, которая свернулась калачиком на кресле и читала книгу, не снимая тёмные очки. Она показалась мне смутно знакомой, но, как я ни старалась, не могла выловить из памяти её образ. Возможно, просто похожа на кого-то.

Девушка не обратила внимания на гостя. А может, обратила, не знаю, за очками не видно. Во всяком случае, виду она не подала, а лишь перелистнула страницу.

Я ещё немного постояла, а затем решила вести себя, как в нормальном кафе, и быть нормальным посетителем, а потому сделала то, что сделал бы любой абсолютно нормальный посетитель в абсолютно нормальном кафе: прошла к столику и взяла меню.

Люди за окном начали двигаться быстрее, скрываясь от стремительно темнеющей погоды. На окне появились первые дождевые капли, а сильный ветер склонил кроны деревьев. Я поёжилась, хотя в “Джомбе” было тепло.

Девушка крикнула мне из противоположного конца комнаты:

- Вам что-нибудь принести?

Я растерялась: меню пока лежало неизученным. Но всегда есть универсальное решение:

- Чай, пожалуйста.

- Какой чай?

Я глянула в карту. И первое, что бросилось в глаза - масала. Что ж, наслышана, но никогда не пробовала.

- Масалу, пожалуйста.

Девушка кивнула, встала и начала колдовать за стойкой. Её руки летали над специями, чашечками, скляночками, бутылочками. Она двигалась с быстротой бывалого бармена, шейкера не хватало. Вот только готовила она чай.

Внезапно зазвонил телефон. Таких аппаратов уже нигде, кажется, не осталось: трубка приделана к тушке спиральным проводом, а щиток с номерами надо было прокручивать до нужной цифры, а затем отпускать, наслаждаясь быстрым “трррр”. Официантка подняла трубку, сказала: “да, да, бегу, секунду!”, открыла кухонную дверь, крикнула: “заменишь меня, мне бежать надо? Тут масала для девушки!” и, кивнув мне на прощание, убежала за дверь.

Быстро, этот мир двигается слишком быстро.

Музыка на кухне стихла, на секунду повисла тишина, неожиданно так, словно весь мир замолчал. Дверь открылась, на пороге появился Двадцать, румяный от жары, в дурацкой майке с логотипом какого-то института и с совершенно нелепой дулькой из волос на голове, словно он какой-то хиппи, приехавший на Гоа спасать черепах и преподавать йогу.

- Катя! Ты пришла! - воскликнул он, вытирая скулу кулаком.

Глаза его сверкнули, хотя солнца не было и в помине. Он жестом попросил меня немного подождать, взял в ладони вскипевший чайник, налил в кастрюлю, добавил молока, специй. Ножом покрошил имбирь и ещё какие-то неведомые мне специи. И всё время говорил:

- Хорошо, что ты зашла. Я уж начал волноваться, что ты забыла или не нашла визитку. Ну нет, не совсем так, я верил, что ты не забыла, но ты могла бы и заблудиться, как… В общем, просто заблудится. А мы вот, - он обвёл рукой кафе, - недавно открылись. Тут здорово, правда? Посетителей пока немного, потому что ни я, ни Даша не умеем зазывать гостей, но ничего, придумаем что-нибудь.

Я ввалилась в кресло, мягкое и такое уютное, что хотелось остаться в нём навсегда. Вообще в “Джомбе” мне очень нравилось. Она была словно таинственный сад среди городской суеты.

- Честно говоря, найти его было нелегко. Визитку я нашла только за комодом, а дверь только благодаря удаче.

Двадцать взял деревянную ложку и, помешивая напиток по часовой стрелке (почему-то я обратила на это внимание), подошёл ко мне. Поставил чашку на стол. Она была широкой, больше похожа на супницу, с нарисованными волнами и белыми силуэтами дельфинов, будто выцарапанными на керамике.

- Можно? - он указал на стул напротив.

Я кивнула. В конце-концов именно для этого я пришла.

Парень пересёк кафе обратно, прихватил со стойки казённую чашку и сел за мой столик. Я попробовала чай. Вкусно.

- А что такое “Джомба”?

Он поджал губы и улыбнулся.

- Калмыцкий чай. С солью, перцем и сливочным маслом.

Я содрогнулась от ужаса. Он рассмеялся.

- Да, не всякий согласится попробовать, но поверь - вкус того стоит. Не знаю уж, в хорошем или плохом смысле, но он буквально незабываем.

- Спасибо, я пас.