Стать своей

Глава 5

Как это обычно с ней бывало, здравый смысл быстро взял верх над первым порывом. Регина подавила желание любым способом – если понадобится, то и с помощью дара – отделаться от собеседника, и даже вполне вежливо попросила проводить её в центральную часть замка, где располагались отведённые ей апартаменты.

О том, чтобы сейчас вернуться и как ни в чём не бывало начать урок, речи быть не могло. Впрочем, желание пообщаться с хозяином имения тоже пропало. Что она могла бы сказать? Выразить негодование по поводу того, кем на самом деле оказались его подопечные? Обвинить в обмане? Или в пособничестве убийцам? Теперь, когда первые эмоции угасли, Регина понимала, что Элбан в лучшем случае повторит в ответ слова сына. В худшем же решит, что от неё можно ждать неприятностей, если она настолько не способна разделить убеждения обитателей замка. Вот тогда у неё точно появится повод опасаться за свою жизнь!

- Надеюсь, ты доволен, - вслух пробормотала Регина, вспоминая деда. – Вот он – твой дом!

При мысли о единственном по-настоящему близком ей человеке стало ещё печальней. Регина знала, что сказал бы дед на её жалобу, будь он по-прежнему жив. «За своё нужно бороться. Человек должен быть достоин своего рода. Каждый должен быть готов постоять за интересы семьи, не жалея себя и не ожидая, что кто-то придёт на помощь»…

Сейчас Регина уже не была уверена, что хочет становиться достойной. Раньше борьба всегда оставалась для неё некой абстракцией, красивой идеей, в которой не было места жестокости и настоящим бедам.

Регина прикусила костяшку большого пальца – нелепая, некрасивая привычка, оставшаяся ещё с детства, но почему-то это действие всегда помогало успокоиться и собраться с мыслями.

О том, чтобы сбежать отсюда, как ей того хотелось бы, не могло быть и речи. И дело вовсе не в доме предков и амбициозных мечтах, хотя и от них окончательно отказываться не хотелось. Ей действительно некуда идти. В империи она всегда будет в опасности, а чтобы покинуть страну, нужны деньги. И Регина склонна была признать, что лучше заработать их, обучая новоиспечённых илкавов, чем отчищая грязные котлы или натирая пол в каком-нибудь дешёвом трактире.

Короткий стук в дверь заставил прервать размышления. Дверь открылась прежде, чем она успела ответить. Плохой знак, обеспокоенно отметила Регина – прежде правила этикета по отношению к ней выполнялись неукоснительно. Однако увидев вошедшего, она всё же вздохнула с облегчением – глава дома не захотел лично почтить её визитом, а это уже могло означать, что её утреннюю вспышку не восприняли слишком серьёзно.

- Мне, пожалуй, стоит принести извинения, - чинно произнесла Регина, не дожидаясь, пока заговорит вошедший. – Я была крайне ошеломлена, и только поэтому допустила подобную несдержанность. Твой отец вчера не сообщил всех нюансов, и я представляла ваших подопечных несколько по-другому.

Вайерд слегка усмехнулся, и Регина не поняла, было ли это знаком одобрения или его забавляли её неуклюжие попытки соответствовать положению высокородной особы.

- Всё хорошо, - уверил он, оглядев гостиную и выразительно остановив взгляд на расположенных у камина мягких креслах, так что Регине не оставалось ничего другого, кроме как предложить посетителю сесть. – Отец не хотел напрасно тебя беспокоить. Хотя, конечно, неразумно было рассчитывать, что ты ни о чём не догадаешься.

- Дело в возрасте, - зачем-то заметила Регина. – Дед рассказывал о тех, у кого дар врождённый, поэтому сразу было понятно, что ваши… гости не могут ими быть.

- Ты, наверное, раньше жила в добром мире? – полувопросительно предположил Вайерд.

Регина, полагавшая, что тот явился только для того чтобы выяснить, чего от неё ожидать дальше, с удивлением различила в тоне собеседника сочувственные нотки.

- Вряд ли так можно сказать. Но, по крайней мере, там фраза «это всего лишь слуги» не стала бы оправданием убийства.

Вайерд заинтересованно посмотрел на неё, словно услышал что-то неожиданное.

- А если бы пришлось выбирать между жизнью слуги и хозяина?

Регина замялась, зачем-то пытаясь представить себе подобную ситуацию и одновременно гадая, к чему клонит собеседник.

- Слушай, это странный разговор, - наконец отозвалась она, так и не добившись успеха ни с тем, ни с другим. – Там, где я жила, вообще давным-давно не существует слуг в таком понимании, как здесь. И, конечно, никто не имеет права жертвовать чужой жизнью ради своей.

- Права? – Вайерд снова усмехнулся, теперь уже не скрывая этого. – Регина, мы здесь тоже имеем право далеко не на всё, что делаем. Если уж на то пошло, то ни я, ни ты не имеем права даже на жизнь. Это тебя не смущает?

- Нарушая этот закон, я никому не приношу вреда.

- Вот что тебя беспокоит… Но, Регина, тех, кого ты считаешь нашими жертвами, обрекли на гибель не мы. У них всё равно не было ни единого шанса на спасение. Свободные люди ещё иногда могут спастись – у них есть накопления, они не привыкли к послушанию и умеют хитрить и притворяться, но слуги… Регина, они сразу же выдают себя. К тому же они всегда привлекают внимание представителей власти – если до свободного человека, пока он что-нибудь не сотворит, никому дела нет, то праздно шатающийся невольник сразу вызывает подозрения. Ни один из них не способен добраться до границы или до порта и не попасться, можешь поверить.