Непарная пара

51.1

*51.1*

Открывая дверь в гостиную, Анири уловила еле слышное «Тш-ш! Идет!», напомнившее ей о необходимости сделать внушение. Поэтому, войдя в комнату, магичка прошлась по поспешно поднявшимся однокурсницам Лиары добродушно снисходительным герцогским взглядом, а затем чуть ли не торжественным шагом прошествовала к своему креслу. Остановившись, она еще раз оглядела гостей и, плавно опустившись на сидение, объявила:

– Прошу садиться.

Мияни дернулась, словно собиралась что-то сказать, но тут же, смутившись, присела на краешек дивана.

– Прежде чем мы поднимемся наверх, – начала Анири свою лекцию, – хочу обратить ваше внимание, что моя спальня не проходной двор...

Она выдержала паузу, а затем в суховато-высокомерной манере стала говорить об исключительных обстоятельствах, заставивших ее пойти наперекор своим принципам. Внимание девушек было очень разным. Имма внимала каждому слову; Энта принимала к сведенью, Мияни, стараясь копировать подруг, явно думала только об окончании лекции. А вот Атта радовалось, что ей предстоит увидеть то, что мало кто видел. Словно ее ожидала не обыденная спальня, а экскурсия по хранилищу драгоценностей императорского дома.

Повторившись раза три и получив положенные «Мы поняли, ваше высочество», Анири сопроводила гостей к Лиаре. Сама же она не осталась, а ушла в кабинет поработать. Во всяком случае, планировала поработать. Но призывно лежащие на столе бумаги с неоконченными расчётами не смогли пробиться сквозь мысли, постоянно возвращающиеся к словам Лиары о семье и о будущем. То есть к двум озадачивающих своей неопределенностью понятиям.

В конце концов, устав от борьбы с собой, Анири бросила карандаш на стол и, откинувшись на спинку кресла, решила покончить с разбродом в голове. А для этого в первую следовало определить конечную цель... Перед глазами девушки возник образ ниши в фамильном склепе герцогов Дорогежинских, над которой красовалось ее имя.

– Ну это уже конец послесловия, – мрачно усмехнулась она, – а нужно, хотя бы его начало. Например, кто будет горевать на моем похоронном обряде?

Анири представила не раз виденный великосветский хоровод, наполненный притворными охами и формальными соболезнованиями, с его кружением-гаданием вокруг наследников. Кем они будут? Анири тяжело вздохнула и неожиданно подумала, что в старости хотела бы иметь внучку, такую же егозу, какой была она. Будет весело покрывать ее проказы от родителей и тайком рассказывать о собственных проделках. Вот только внучка означает, что должны быть дети...

Магичка невольно хмыкнула. Ее с младых лет раздражали поучения, что она будущая мать и жена. Мол, главное в ее жизни родить и воспитать наследников. Причем никого не смущало, что по такой раскладке, после этого самого воспитать наступает пора абсолютно бесцельного существования. Внушение женской доли усиливалось со временем, вызывая протест и сопротивление. Взрослые воспринимали ее возмущения как прыщи – неприятно, но пройдет. Они словно не понимали, что их «израстется, никуда не денется» только подливало масло в огонь. Поэтому юная герцогиня временами срывалась на поклонниках. Позже, когда в ее жизни появилась Джасса, Анири стала спокойнее реагировать, вернее, полностью игнорировать планы родни. Однако любой намек на детей по-прежнему воспринимала как некую форму агрессии.

И вот теперь, чуть ли не впервые, подумала о них сама. Не в смысле «захотелось», а что нет неприятия к «родить ребенка». Ее просто не устраивает навязываемая обществом семейная модель. Вот парни из ее команды рассказывали, как путешествовали с отцами, ходили на охоту, ездили на ярмарки, даже на технических выставках бывали. Если бы у нее родился пацан, то она не отказалась бы на пару с ним так проводить время. А потом бы они возвращались домой... где их встречала Лиара?

«Пожалуй, соглашусь с девчатами, – грустно вздохнув, веселостью подумала магичка, – жалко, что Лиара не парень, а то с ней так удобно жить...»

Неожиданно вспомнилась Джасса. Жизнь с ней была естественна как дыхание. Но почему-то сейчас от тех светлых чистых чувств повеяло хрупкой детскостью. От отношения с Лиарой изначально строились на другой основе, но почему-то именно они воспринимались более семейными... если не брать секс, конечно. В этом смысле к «любовнице» не тянуло совершенно. Хотя с ней уютно. Не так, естественно, как с Джассой, а по-другому. Наверное, из-за того, что Лиара гораздо крупнее. С ней можно немножко побыть маленькой и слабой, чтоб почувствовать заботу и защищенность. В прошлом у нее таких желаний не возникало. Да и не могло возникнуть, поскольку любовь давала ей, казалось, неисчерпаемый источник сил.

Сейчас отсутствие любви прекрасно объясняет появление других потребностей. И это хорошо, поскольку Анири не готова пускать кого-либо на место Джассы. Поэтому создаваемый «любовницей» комфорт надежности-защищенности находит в ее душе отклик. Возможно, даже, будь Лиара парнем, они могли бы попробовать... Не то, чтоб Анири хотелось, но для зачатья в постели нужен кто-то противоположного пола. А такому как Лиара, она, пожалуй, могла довериться.

Прикрыв глаза, магичка мысленно переодела сожительницу в мужскую одежду. Получилось как-то средне. Ребята с боевого выглядели привлекательнее. Тут вспомнилось, кто именно закрыл ее от огня, и образ Лиары-парня обрел некую брутальность. Такое тоже не понравилось – самоуверенные и наглые самцы лично у нее вызывали неприятие и никогда не ассоциировались с мужественностью. Она вернулась к начальному образу, сделав плечи пошире, а таз поуже. Получилось слишком атлетично. Рассердившись, Анири подрисовала здоровый живот. Результат расстроил. Захотелось постучать себе по голове… и сразу раздалось: «тук-тук».

Анири встрепенулась, осознав, что задремала.

– Ваше высочество...– послышалось из коридора.

– Да, войдите.

Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула Имма:

– Прошу прощения, Ваше Высочество, там к вам пришли.