Норна для проклятого ректора

Глава 9

К отлучкам ректора на день или два я привыкла. Куда исчезал, разумеется, он не докладывал и не предупреждал, когда вернется. А я и не спрашивала, потому что это меня не касалось. Только по возвращении Трент пребывал в дурном настроении, иногда срывался на тех, кто попадался под руку. Мне одного раза хватило, чтобы не лезть на рожон, так что я тихонько занималась делами и старалась не тревожить начальство по пустякам.

А дел у меня хватало. Например, в изучении рун Хаоса и тех плетений, что использовали солы. По сути, плетение – это та же рунограмма, выполненная с большим количеством символов, которые маг воспроизводил при помощи собственных потоков силы. Начинающие маги медленно выводили сложные схемы, чаще в воображаемой вертикальной плоскости перед собой, напитывали их энергией и придавали нужное направление для воздействия. Опытные солы мысленно представляли плетение, а магия, подвластная воле, моментально принимала нужную форму.

Мне же требовалось видимое подтверждение того, что я создаю, и возможность активировать рунные ставы. К примеру, если бы я намеревалась разрушить стену, то сначала нарисовала бы соответствующие знаки на поверхности, напитала их энергией и только потом активировала. Не всегда передача силы означала активацию, чаще катализатором служила кровь. Неприятный момент, когда требовалось уколоть палец или оставить порез на коже. Но у всего есть цена, и это плата далеко не самая ужасная.

Грохот в кабинете ректора отвлек меня в момент испытания нового состава из раздела бытовой магии. Для уборки в помещении использовались похожие плетения, которые легко перекрывали остаточный фон. Я вздрогнула, и вместе со мной вильнула перьевая ручка, оставляя на ровной линии загогулину.

Ну, что там еще? – Я скомкала лист и отправила его в мусорную корзину. Затем поднялась и бесшумно подошла к двери.

– Сол Трент, у вас все в порядке?

Показалось, что внутри раздался слабый стон. Однако, наученная горьким опытом, без разрешения входить поостереглась. Как раз перед этим Алистер отсутствовал пару дней, так что его возвращение было ожидаемо. У меня почта накопилась, и документы на подпись ожидали своего часа. На всякий случай я подчистила за собой следы занятий запрещенной магией, после чего вооружилась стопкой писем и снова постучалась.

– Сол Трент, это Рьяна Фер, разрешите войти? – выждав для верности еще пару минут, я открыла двери и осторожно скользнула внутрь.

Бегло огляделась, выискивая причину странного грохота. Первая мысль – разбился экспонат из коллекции Трента. Но колбы с клубящейся внутри тьмой стояли на местах, целехонькие.

Неужели показалось? – Пожав плечами, я подошла к столу и вдруг увидела торчащие из-под него сапоги Алистера. А затем и его самого, лежащего без сознания на полу.

Охнув, я бросила бумаги на столешницу и кинулась к мужчине, проверяя пульс на запястье. Алистер дышал, но еле-еле, и выглядел ужасно. Весь в пыли и саже, бурых ошметках, волосы растрепаны, а на груди струпьями запеклась рваная рана. Видно, при перемещении подсохшая корка потрескалась, из нее снова сочилась кровь.

Что делать? Магические вестники я отправлять не умела. Бежать за солом Таном? Но как оставить ректора одного? Крови уже прилично натекло на пол.

Вспомнив, что в хозяйственной подсобке хранятся чистые полотенца, опрометью бросилась туда. Схватила стопку и часть из них намочила, чтобы вытереть кровь и очистить область вокруг раны. Сообразив, что необязательно самой бежать в лазарет, выскочила в коридор и спустилась на этаж, где на вахте сидел дежурный.

– Срочно! Вызовите сола Лигмора Тана! Сол Трент ранен и истекает кровью! – выпалив это ошарашенному пожилому норну, я помчалась обратно.

Ректор лежал на полу в том же положении, в каком я его оставила. Бухнувшись рядом на колени, принялась расстегивать рубашку, чтобы открыть доступ к ране. Если память мне не изменяла, на уроках безопасности в школе учили, что, в первую очередь, следовало остановить кровотечение. Я опасалась сделать что-нибудь не так или причинить боль. Приложив чистое полотенце к ране, я надавила на нее посильнее. Алистер вскрикнул, на мгновение открыв единственный глаз, и тут же потерял сознание.

За последние дни я привыкла к виду крови, но не в таком же количестве! Свободной рукой я осторожно отлепляла от тела побуревшую ткань рубашки и протирала кожу влажной тряпицей. Освободив левую часть грудной клетки мужчины, я обнаружила сложную вязь рун в виде татуировки на коже. Подумаешь, с кем не бывает? Это личное дело каждого, чем украшать собственное тело. Вот только руны Хаоса запрещены к использованию в королевстве. Я узнала лишь часть элементов в сложном рисунке, но и этого хватило, чтобы их правильно идентифицировать.

Выходит, ректор сам балуется запретной магией? Интересно, какие еще тайны он скрывает? – Сама не знаю, зачем, но потянулась к темной повязке, закрывающей правый глаз, и сдвинула её в сторону.

Я ожидала, чего угодно: физического уродства, страшного рубца или шрама, который следовало прятать от посторонних. Но точно не того, что на меня уставится нормальный глаз с голубой радужкой и черным зрачком. В какой-то момент он расширился, закрывая собой глазницу. Показалось, через Алистера на меня взглянула сама тьма – холодная, безжалостная, равнодушная. А я застыла, как кролик перед удавом. Понимаю, откуда грозит опасность, но даже пошевелиться не в силах, настолько меня сковал животный ужас.

Так вот, что за проклятье скрывает ректор!