Станция. Ловушка для нашей любви

45

***

9 день после петли

Пробуждение вышло внезапным. Громкий сигнал комма испугал, но не смог полностью вырвать сознание из сладких объятий сна. Зато, когда исчезло, согревавшее меня, тепло, я всё-таки нашла в себе силы пошевелиться и разлепить глаза.

Мышцы ныли, но это было приятное тягучее чувство, дарящее внутреннее удовлетворение. На меня сразу же нахлынули воспоминания о прошедшей ночи и губы лениво растянулись в улыбке.

Сорена рядом не оказалось. Зато дверь в прихожую была приоткрыта, пропуская неяркий свет из кухни, откуда раздавались тихие голоса. Через пару минут они смолкли, и мой луарец показался на пороге, одетый только в штаны.

От его вида у меня перехватило дыхание. Высокий, широкоплечий, подтянутый. Настоящий мужчина во всех смыслах.

Я остро осознала собственную не идеальность и наготу, и в приступе запоздалой застенчивости повыше натянула покрывало. Поздно, вчера он видел абсолютно всё.

- Прости, я тебя разбудил? – Сорен подошёл и опёрся руками на кровать по обе стороны от меня. От его близости сердце снова пустилось вскачь.

- Кто это был? – спросила хриплым со сна голосом.

-Софтар Хан, - ответил он, поморщившись, - Мне придётся отлучиться ненадолго, а ты поспи. Ещё совсем рано.

Я оглянулась, на внешнем голоэкране только-только разгорался рассвет, подтверждая его слова. Сорен наклонился, поймав мои губы, и я растеряла все связные мысли. Нежный поцелуй захватил целиком, руки обвились вокруг мощной шеи, притягивая его ближе.

- Мне хочется остаться, но софтар ждёт, - с трудом оторвавшись от меня, улыбнулся Сорен, прислоняясь лбом к моему, - Я скоро вернусь, не думаю, что это надолго.

Шутливо чмокнул меня в нос, заставив затрепетать, расцепил руки, обнимавшие его за шею, и поднялся.

- Что ему нужно? Ты ведь не на службе, - спросила я, пока он одевался.

На языке вертелся вопрос: «Это связано со мной?», но я сдержалась. Будь так, он бы сказал. Значит, беспокоиться не о чем.

- Точно не знаю, расскажет при встрече, - уклончиво ответил Сорен, ничуть меня не успокоив. Обулся, надел куртку и обернулся, - Отдыхай, разбужу тебя, когда вернусь.

Дверь за моим луарцем закрылась, оставляя меня в одиночестве.

Я откинулась на подушку и прикрыла глаза, в тщетной надежде вздремнуть ещё немного. Несмотря на усталость, сон не шёл. Голову заполонили навязчивые мысли. Звонок софтара заставил вспомнить неприятные дни под арестом, всколыхнул, притихшие было, страхи. Надеюсь, Сорен прав, и мне не придётся пройти через это снова.

Что же такого произошло, что софтар выдернул моего луарца в такую рань? Предполагается, что он отстранён, а значит, технически, не может участвовать в расследовании. Неужели у софтара не хватает людей? Или он рассчитывает, что непосредственный участник событий будет полезен для следствия?

С тяжким вздохом повернулась и перекатилась по кровати, уткнувшись лицом туда, где спал мой луарец. Постель сохранила слабый отголосок приятного мужского аромата. Я глубоко вдохнула, стараясь выбросить из головы пустые переживания и вопросы без ответов.

Помогло. Постепенно на смену беспокойству пришли приятные мысли. Меня захватили воспоминания о волшебных моментах прошедшей ночи. Я улыбнулась. Это было просто невероятно, лучше, чем я могла себе вообразить, и, признаться, воображала, в бесконечной череде одиноких дней временной петли.

Мой единственный опыт не шел, ни в какое сравнение. Стыдно даже пытаться поставить Трейса в один ряд с Сореном. Мой луарец совсем другой. Он…

Я вдруг вспомнила, что снова призналась ему в любви. Просто не смогла сдержаться. Было так хорошо, ощущалось так правильно, что это могла быть только любовь. Но он ничего не сказал в ответ.

Сердце в груди пропустило удар. Это ведь просто слова. Так ли уж они важны? Сорен показал своё отношение нежными ласками и жаркими поцелуями, этого должно быть достаточно.

Но почему-то не было.

Я резко откинула одеяло. Хватит себя накручивать, надо встать и заняться каким-нибудь делом. Тем более, их достаточно.

Быстро прибрала постель и отправилась в душ. Было так приятно смыть, наконец, накопившийся за неделю, негатив, закрыть глаза и подставить лицо упругим струям воды. Под живительными потоками я почти вернула себе хорошее настроение и позитивный настрой. В конце концов, мы живы, вырвались из наровой петли и, самое главное, теперь вместе. У нас есть будущее, а, значит, всё возможно.

В таком настроении и вернулась в спальню. Открыла шкаф и задумалась, сегодня хотелось одеться по-особенному. Взгляд упал на платье с бабочками. Опять? Оно же у меня не единственное. Но рука сама за ним потянулась. Не стоит даже прикидываться, что вчерашнее замечание Сорена тут не причём. Он ведь не помнит прошлый раз. Улыбнулась, представив выражение его лица, когда он вернётся и увидит меня. Я-то ничего не забыла.

Оделась, собрала чистые, распушившиеся волосы в высокий небрежный пучок и пошла готовить завтрак. В животе заурчало, я улыбнулась, про ужин мы вчера даже не вспомнили, поэтому сейчас очень хотелось кушать.

Перво-наперво, сварила какао - с детства его обожаю больше любого другого напитка – и сделала к нему обыкновенный бутерброд. После еды настроение поднялось ещё на пару пунктов. Но теперь нужно решить, чем буду кормить моего мужчину, он ведь тоже голодный.

После вчерашней ревизии знала, что запас продуктов ограничен и готового ничего нет. Тут-то снова остро ощутила нехватку комма и бука, ничего не закажешь. Можно сходить в магазин, но вдруг Сорен в это время вернётся? Решила ограничиться тем, что есть, и приготовить еды сразу на весь день, чтобы потом не заморачиваться.

Через два часа в духовом шкафу подходила пицца, на плите аппетитно булькало луарское пряное рагу и поджаривалось мясо лавина. На сладкое я решила сделать шоколадное печенье и как раз заканчивала раскладывать его на лист для выпекания, вытирая руки о фартук.