От себя

12. «Я тоже его волную»

В выходные я не сдержалась и, пока Даня отъезжал рабочим по делам, снова написала Вале.

Так получилось, что после того, что со мной произошло в мае-июне этого года, от меня отвернулись все те, кого я считала близкими подругами. Не без причины, конечно… Я сама во многом виновата. Но мосты уже были сожжены, маски сняты. Реабилитировать те привязанности не было смысла.

Как бы грустно это не звучало, но тёплые отношения с Валей у нас сохранились ещё и благодаря тому, что она переехала. Теперь только ей я могла доверить то, что творилось в моей душе. А происходил там настоящий хаос.

«…Знаю, что всё это неправильно. Мои мысли ужасны. Мне стыдно, неприятно, но я пока ничего не могу с этим сделать. Точнее, мне кажется, что могу, но стоит прийти на работу, сесть рядом, как я превращаюсь в какой-то плохо соображающий кисель. Ладно, если бы это была просто легкая симпатия - черт бы с ней! Тут же какая-то пугающая тяга, устрашающий магнетизм которой не поддаётся контролю. И что самое удручающее: есть ощущение, что КС наслаждается тем эффектом, который производит на меня. Ведет себя противоречиво: защищает, провоцирует, врет, смущается, дурацкие вопросы задает… Возможно, для него это какая-то игра. Но я не хочу в ней участвовать! В этом нет никакого смысла.

Я уже всерьёз задумываюсь уволиться. Потому что Даня начинает что-то подозревать. Говорит, что я странная и дёрганая в последнее время. Пока удается прикрываться подготовкой к свадьбе. Ну а дальше-то что?

Мне не нравится то, как на меня действует КС. Внутри что-то томительное меня пленит и одновременно отравляет.

Может, у тебя было такое? Тоже считаешь, что увольнение - единственный выход? Никогда не думала, что окажусь в такой абсурдной ситуации…»

Я отправила письмо и решила до возвращения Дани отвлечь свой мозг свадебными хлопотами. И у меня это получилось. Не успела оглянуться - за окном стемнело.

Васильков вернулся домой поздно вечером и явно не в духе. Даже ужинать отказался. Ушёл сразу в душ, а потом завалился спать. На мои вопросы до сна отвечал односложно и слегка раздраженно.

Как я поняла, Даня психует из-за сложностей с новым клиентом. Проблемный какой-то ему достался, но отказаться от него нельзя, так как заняться его делом просил лично начальник.

Я расстроилась, что нам не удалось нормально провести время вместе. Мне это было необходимо для стабилизации собственного взбаламученного состояния. Однако обстоятельства сложились иначе. Пришлось принять данный факт.

В пятницу, перед тем, как уехать на такси, любезно заказанным для меня Константином Станиславовичем, я сама попросила, чтобы он написал мне сообщение, когда наше поручение будет выполнено. Но Симанович решил мне позвонить. И именно в тот момент, когда мы все мило ужинали запечённой форелью у Даниных родителей, обсуждая предстоящую свадьбу.

Я, увидев, кто звонит, сразу же отклонила вызов. Испугалась, что окружающие сразу всё поймут. Будто у меня на лице будет написано, что творится в моей голове. Напрягалась так, что даже лопатки сводить начало от неестественной позы.

Дане на прямой вопросительный взгляд я торопливо объяснила, что это звонок по работе, и он терпит до понедельника. Сказала, что устала за неделю, и хочу спокойно отдохнуть в кругу семьи.

По-хорошему, позже надо было бы перезвонить Симановичу, но я этого не сделала. Зато он написал мне в одиннадцать вечера сообщение:

«Поручение Филиппа Ильича успел выполнить вовремя и сказал ему, что ты была со мной до конца. Не волнуйся больше об этом! И спокойной ночи, Соня!»

Я не могла избавиться от ощущения, что в этом с виду обычном сообщении есть подтекст, поэтому ничего не ответила. Просто удалила. Хотя утром винила себя за глупость. Стоило бы написать: «Спасибо!», но уже точно было поздно.

В понедельник с больничного вышла Дарина, которая в течение дня слишком часто подбегала к моему столу по работе, да и просто поболтать, чем неплохо отвлекала от созерцания украдкой сосредоточенного профиля Константина Станиславовича и размышлений о том, что он обо мне думает. Потому что когда Симанович долго ко мне не обращался, у меня создавалось впечатление, что его особое отношение я сама себе выдумала. Да и недовольный вид Зарецкой, которая, похоже, обиделась на меня за то, что загрузила её в пятницу, намного легче не замечать, когда ты не одна.

- В чем ты пойдёшь на корпоратив? Решила? - щебетала Кулакова прямо над моим ухом. - Я себе такое офигенное платье ухватила на распродаже… Хочешь фотку покажу?

- Ага, давай! - согласилась, ощутив, как кожу на лице начало покалывать от знакомого пристального взгляда. - Красивое!

- Ну а ты? В чем пойдёшь? - не унималась подруга.

- Не знаю. Не думала ещё…

- В смысле, не думала? Корпоратив через два дня!

- Ну, значит, выберу из того, что у меня есть. Тоже мне событие. Я к свадьбе-то не успеваю готовиться…

Это наглая ложь! Я купила себе новое платье ещё неделю назад. Снова вечером пропустила фитнесс для этой цели.

- А что, много ещё осталось в подготовке? Может, я чем-то могу помочь?

В этот момент я резко повернула голову на Константина Станиславовича. Хотела убедиться, что ощущения меня не подводят, и он в открытую сейчас разглядывает меня. Но мужчина в ту же секунду сделал вид, что весьма увлечён работой, и нас не слушает. Только едва уловимая улыбка на его лице намекала на то, что Симановича веселит моя «честность» с подругой.

Мне захотелось вскочить, подбежать к его столу и потребовать объяснений. Сколько уже можно сводить меня с ума своими гляделками? Но, разумеется, я ничего такого не сделала.

- Слушай, Дарь, пойдём немного прогуляемся в счёт обеда? А то у меня уже спина затекла сидеть… - проигнорировав вопрос Кулаковой, решила выйти из кабинета, чтобы переключиться.

- Девушки, вы на улицу? - услышала я, когда потянулась в шкаф за курткой.

- Да! - радостно отозвалась Дарина.

- Купите мне стандартный американо в соседней кофейне? Или вам не по пути?