Я Вам любви не обещаю 

Глава 8

Вера спустилась к пруду и, остановившись за спиной своей воспитанницы, положила ладошку на плечо девочки:

- Они очень красивые, - тихо заметила она, разглядывая лебедей.

Анна промолчала в ответ и, дёрнув плечиком, сбросила руку гувернантки.

- Аннет? – позвала её Вера.

Обернувшись, девочка уставилась на неё, глазами полными слёз:

- Отчего вы любезничаете с ним?

- Я не любезничала с Георгием Алексеевичем, - поджав губы, ответила Вера.

- Нет! Любезничали! – топнула ногой княжна. – Он плохой, вы ещё плакать из-за него будете, - добавила девочка.

- Довольно, Аннет! – чувствуя, как в ней вскипает раздражение, одёрнула княжну Вера. – Я не обязана отчитываться перед вами в своих поступках.

Анна закусила губу и, крутанувшись на носках туфель, пустилась бежать по аллее прочь от застывшей в растерянности Верочки.

- Анна Николавна! – попыталась докричаться до неё Вера.

Но девочка не оборачиваясь, побежала ещё быстрее. Тихо чертыхнувшись себе под нос, Вера подобрала юбки и устремилась вслед за княжной так быстро, насколько то позволяли приличия. Девушка почти вбежала на центральную аллею, но Анны и след простыл. Раздражение и злость на несносную девчонку сменились тревогой и страхом. При мысли о том, что она могла потерять девочку в этом огромном парке, да что там парке, городе, похолодело в груди. Вера беспомощно крутилась на одном месте, пытаясь решить в какую сторону направиться на поиски воспитанницы. Ей показалось, что она заметила беглянку в конце аллеи. Не помня себя от гнева, позабыв о приличиях, Вера набрала в грудь побольше воздуха и крикнула:

- Анна, вернись немедленно! – голос сорвался на визг.

Злые слёзы обожгли глаза. Закрыв лицо ладонями, Вера разрыдалась. Ей не было никакого дела до того, что вокруг начали останавливаться прохожие, сочувствующие и просто любопытные, жадные до скандалов и сплетен. В ушах звенело от собственного крика, от страха и переживаний потемнело в глазах, противно затряслись колени.

- Mademoiselle, - услышала она незнакомый голос и отняла ладони от лица.

Сквозь слёзы, застившие взгляд, Вера всмотрелась в лицо молодого человека, окликнувшего её

- Отпустите меня, - услышала девушка полный злости голосок Аннет и опустила взгляд ниже.

Анна тщетно пыталась вырвать руку из крепкой хватки человека в офицерском мундире.

- Аннет, - присела Вера перед девочкой, - ну, что на вас нашло?

- Да пустите же меня, - топнула ногой Анна, глядя вверх в лицо того, кто перехватил её у выхода из Летнего сада. – Я более никуда не собираюсь бежать.

Пальцы молодого человека разжались, выпуская ладошку княжны. Анна вздохнула и потупила взор:

- Простите меня, Вера Николавна, - пробормотала она. – Не говорите ничего маменьке, пожалуйста.

- Хорошо, Аннет, - поспешно согласилась Вера и выпрямилась, взяв девочку за руку. – Благодарю вас, - кивнула она молодому человеку.

- Вершинин Константин Григорьевич, - представился он. – Всегда к вашим услугам, mademoiselle.

Вера умышленно не стала представляться, не собираясь продолжать знакомство. Довольно с неё приключений на один день.

- Вера Николавна, - потянула её за руку княжна, - я домой хочу.

- Сейчас возьмём извозчика и поедем, - вздохнула Вера.

- Позвольте, я помогу вам? – улыбнулся ей Вершинин.

- Je vous remercie, mais je suis capable de le faire lui-même. (Благодарю, но я справлюсь сама), - перешла на французский Верочка, которым Анна владела не очень хорошо.

- J'insiste, mademoiselle. (Я настаиваю, мадмуазель), - предложил ей руку новый знакомый.

- Bien! (Хорошо!) – сдалась Вера.

Вершинин остановил извозчика, подсадил на подножку княжну и подал руку Вере.

- Простите мне мою настойчивость, mademoiselle, - удержал он её ладошку в своей руке. – Где я могу увидеть вас?

- Боюсь, это невозможно, - сухо отозвалась Вера. – Ещё раз благодарю вас и прощайте.

Константин Григорьевич выпустил её руку и, улыбнувшись напоследок, закрыл дверцу экипажа. Оставшись наедине с Анной, Вера обратилась к своей подопечной:

- Аннет, я не стану говорить вашей маменьке о вашем безобразном поведении, а вы ничего не скажете о том, что мы встретили в парке графа Бахметева.

Анна капризно выпятила нижнюю губу и прищурилась:

- Вам не стоит с ним встречаться, - назидательно произнесла она.

Не будь Вера такой уставшей и опустошённой после нынешней прогулки, она, возможно, даже нашла бы в себе силы улыбнуться тому, что Анна ещё и пытается поучать её, но сегодняшнее настроение явно не способствовало веселью.

- Что ж, коли вы желаете, чтобы меня выставили на улицу, а вам нашли новую гувернантку, вы вольны рассказать всё вашей матери, - откинулась она на спинку сидения, больше не глядя на княжну.

- Я не скажу, - выдавила чуть слышно Аннет. – Я, правда, ничего не скажу. Вера Николавна, - потянула она за рукав гувернантку, - пожалуйста, не сердитесь на меня!

Вера со вздохом кивнула:

- Вот и ладно. Я не призываю вас лгать, Анна. Умолчать о чём-либо – это не значит солгать. Ежели вы ничего никому не скажете, вы не сделаете ничего дурного, а мне, тем самым, облегчите жизнь.

Вскоре экипаж остановился на Литейном, напротив парадного дома Уваровых. Возница, кряхтя слез с козел и помог пассажиркам выбраться из кареты. Расплатившись, Вера остановилась у крыльца, и, запрокинув голову, оглядела величественный особняк. «Это ж, сколько прислуги надо иметь, дабы содержать в должном порядке такую громадину?» - почему-то подумалось ей. Пока она созерцала фасад дома, предупредительный швейцар, узнавший княжну, поспешил отворить двери и замер, ожидая, когда прибывшие изволят войти в переднюю.

Обстановка внутри дома поражала воображение роскошью и изяществом отделки. Каждая мелочь была призвана подчеркнуть не последнее место, занимаемое семейством Уваровых в обществе и баснословное богатство семьи.

Пока Вера оглядывалась в огромном вестибюле, княгине доложили о том, что княжна и её гувернантка вернулись с прогулки. Ольга Михайловна спустилась в малую гостиную и велела накрыть стол к чаю. Княгиня, тщетно прождав графа Бахметева несколько часов кряду, пребывала в самом отвратительном настроении. Потому стоило только Вере и Аннет переступить порог гостиной, как её сиятельство тотчас обрушилась на них с упрёками:

- Вас довольно долго не было, - ворчливо заметила она. – Уже скоро стемнеет и по вашей милости нам придётся заночевать в столице. Не люблю ночами ездить, - капризно закончила княгиня.

- Простите. Мы весьма увлеклись, - опустила глаза Вера.

Вера хотела было добавить, что княгиня не ограничивала их во времени, когда отпускала на прогулку, но передумала и смолчала. Не стоило подливать масла в огонь, поскольку Ольга Михайловна и без того полыхала от гнева. Само собой, что причина её злости заключалась вовсе не в том, что гувернантка позволила себе слишком длительную прогулку по столице, но привыкнув вымещать дурное настроение на прислуге, княгиня уже не могла остановиться.

- Вы всё чаще допускаете промахи, милочка, - нахмурилась она.

Обращение «милочка» резануло слух. Вера даже скривилась, что, конечно же, не укрылось от взгляда Ольги Михайловны. Тем временем, два лакея вошли в гостиную. Один нёс только что вскипевший самовар, а другой поднос со всевозможной снедью к чаю.

Невзирая на них, Ольга Михайловна продолжила отчитывать гувернантку:

- Вы забываетесь, милочка, - повторила она, заметив, сколь неприятным было для Веры подобное обращение.

- Простите, ваше сиятельство, - с трудом удерживая, клокотавшее в душе негодование, выдохнула Вера.

- Ступайте, - махнула рукой княгиня. – А ты, Аннет, останься. Расскажешь, чем вы занимались всё это время.

Вера, стиснув зубы, вышла из комнаты, нарочито аккуратно прикрыв за собой двери, хотя ей хотелось хлопнуть ими, что было силы. Оставалось только надеяться, что Анна не позабудет об их договорённости и не проговорится матери о том, с кем именно они проводили время в Летнем саду. Дворецкий проводил гувернантку в небольшую спальню на самом верхнем этаже и удалился, пообещав прислать горничную, дабы та перестелила постель и принесла что-нибудь к ужину.