Все не так

11. Максим

Да! Ревнует! Внутри Максима все ликовало. Тоненький, едва заметный лучик надежды забрезжил в темноте  заколдованного лабиринта, где он когда-то потерял свою любовь.

Конечно, глупо надеяться, что она бросит свою налаженную жизнь и бросится ему в обьятья. Но, все же... Неужели он не заслужил для себя хотя бы маленькой капельки счастья?

Всю жизнь что-то доказывал. Прежде всего себе. Работал сутками, не спал ночами, домой приходил только чтобы переодеться и помыться. Полжизни прошло на работе. Он не завел новых друзей, не видел, как растет дочь.

Да, сумел встать на ноги, разбогатеть, стать значимым, но в какой-то момент понял, что самые важные вещи за деньги не купишь. Они не спасут от одиночества, не исправят ошибки прошлого. Весь мир у твоих ног, только он на фиг не нужен. Хочется просто прижаться к любимому плечу той, что сейчас принадлежит другому.

- Максим Анатольевич, - в кабинет зашла старшая медсестра хирургического отделения, - вы сказали, что будете дежурить вместо Османа. Вот график на март, тут все уже распланировано. Апрель составим с учётом ваших пожеланий.

- Спасибо, Жанна, - Ларин взял в руки исписанный листок, - а как бы мне посмотреть такой же график по приемному отделению?

- Я попрошу чтобы принесли.

Ларин напряжённо всматривался в ровные строчки. Также, как шестнадцать лет назад.

После того судьбоносного разговора с Иваном уехал Максим не сразу. Сначала он караулил Алёну на работе, только там её не было, взяла больничный. Неврологи сказали  - нервный срыв. Потом неделю ходил под окнами квартиры, которую они снимали на двоих со Светкой, пока бабулька на лавочке не сказала, что Алёна с чемоданами садилась в какой-то автомобиль.

У родителей девушка не появлялась, Елена Михайловна, мать Алёны, разговаривала с ним сквозь зубы. Телефон вещал равнодушным металлическим голосом о том, что абонент не доступен.  Круг замкнулся.

Несколько недель Максим безбожно бухал. Это время он вообще не помнил. Где был, с кем был, что делал - все было как в густом тумане. Мелькали кабаки, люди, смутно помнил Юльку, таскавшуюся за ним постоянно. Он орал на неё, прогонял, отталкивал, а она не уходила.

В какой-то момент даже казалось, что его исключат из ординатуры.

В чувство тогда привел Сашка Кретов.
- Ты что с собой творишь? - орал он, - Посмотри на себя! На человека перестал быть похож! Жизнь не кончилась! Ты хочешь, чтобы она когда-нибудь шла мимо, а ты валялся в придорожной канаве? Кому ты сделаешь хуже?

- Мне всё равно...

- А я не буду на это спокойно смотреть.

Сашка тогда отобрал у него весь алкоголь, оставил в одних трусах и майке, чтобы не наделал глупостей, и  запер в подвале с решетками на окнах.

Через три дня Максим, трезвый, как стёклышко, вышел на работу. Он всё ещё надеялся объясниться с Алёной.

Зашёл в приёмку, поставить себе дежурства по хирургии. 
- Татьяна Ивановна, а дайте мне, пожалуйста, график приемного отделения, хочу видеть кто со мной в одни дни дежурит.

- Да бери, не жалко.

Максим вглядывался в разлинованный листок, исписанный ровным почерком. Где же она? Фамилии Сергеева в графике не значилось. Неужели уволилась? Или ещё болеет?

Максим поднял глаза на старшую медсестру:
-А что, Алёна Николаевна ещё на больничном?

Та сочувственно посмотрела и после небольшой паузы произнесла:
- Нет, Максим, вот она, как обычно, среда-суббота. Просто фамилию сменила.

Ларин оторопело уставился в график. В указанные дни дежурила Забродина А.Н.

Максима как будто оглушило. В голове воцарилась звенящая тишина. Пустота, нет земли под ногами. Как будто ты один в бесконечном холодном космосе. Песчинка во вселенной.

Шорох сминаемой бумаги. Гулкие шаги по коридору. Пустой взгляд. Полная дезориентация в пространстве.

Он куда-то шел, отвечал на чьи-то вопросы. Но все слова и действия утратили смысл. Сердце  - одна большая кровоточащая рана. И душа в коме.

Он шел куда глаза глядят. Долго, весь день и вечер. Как сумасшедший, прямо в белом халате. Утром обнаружил себя на лавочке у дома. Вокруг прыгала счастливая Юлька, размахивая тестом на беременность с двумя полосками.

Что-ж, пусть будет так. Значит, так надо.

Вскоре они расписались и уехали в Питер.