И в горе, и в радости 

90

На разогрев доменной печи ушло два часа. И это с горячим поддувом, не будь которого, потратили бы мы, в лучшем случае, часов пять, а то и все шесть. При этом еще не факт, что нам удалось бы достичь необходимой температуры для плавки. А ведь кузнец, смотря на это, по его словам, безобразие, постоянно сетовал на то количество угля, которое мы зря переводим. Ну да ладно, главное, что не мешал. А увидев результат, сам будет делать также.

Следующий этап, это засыпание руды. Но и тут не все так просто. Дело в том, что нельзя ее всю скопом, как тот же уголь, высыпать в печь. Так огонь можно потушить. Тут как в слоеном пироге, все должно идти по очереди. На полмешка угля, добавляется всего несколько килограмм руды, дается полчаса расплавиться этому делу, после чего подается следующая партия. При этом надо следить, чтобы уголь заполнял печь не меньше чем на три четверти. Стоит ему прогореть до такого уровня, как добавляется новый, до самого верха трубы, снова и снова, на протяжении следующих двенадцати часов.

Но вот последняя порция из заготовленной руды высыпана. Осталось дождаться, когда все расплавится и прогорит до основания. Только после этого, я приказала выбить те камни, которыми было заложено боковое отверстие, перед началом работ. За счет того, что соединяющая их глина была подвержена высоким температурам будучи сырой, она легко растрескалась, позволив вытянуть камни.

Я прекрасно знала, какая картина нам откроется. А вот остальные застыли в благоговейном шоке. А все потому, что камни, с внутренней стороны, будучи раскаленными почти до температуры в полторы тысячи градусов, светились белым светом. В ночной темноте это особенно хорошо было видно. Вот только это было не единственное, что поразило присутствующих. Дело в том, что стоило выпасть нижнему камню, как из печи, небольшой тонкой струйкой, потек шлак. И тогда я услышала благоговейный шепот.

- Кровь земли. Кровь земли.

За то время, которое я уже нахожусь в этом мире, особой набожности у местного населения не заметила. А все из-за присутствия магов. Но все равно, во всеведущего Реистарса и жену его милосердную Айелики народ верил и часто их благодарил за дары и помощь. Поэтому меня несколько удивила такая реакция народа. Хотя, конечно же, ручеек, очень похожий на магму, вытекающий из печи, довольно интересное зрелище. Вот только времени на его рассматривание у нас не было.

- Алеб, ищи щупом слиток в печи, вытаскивайте его клещами и быстро на пень перекладывайте.

Вздрогнув от моего приказа, кузнец схватил металлическую кочергу, принявшись ею выгребать остатки уголя и искать сплавившуюся в один ком руду. А обнаружив его, вместе со старшим сыном, вытащил при помощи двум щипцов. При этом метал, все еще горел, будучи раскаленным добела.

- Один придерживает кусок щипцами, двое других бьют по нему деревянными молотами. Быстрее, нам надо избавиться по максимуму от всех шлаков и примесей, пока он раскален. Начали.

И вот уже отец придерживает горящий белым пламенем кусок железа, переворачивая его то на одну сторону, то на вторую, а его сыновья обхаживают его молотками. В темноте картина выходила просто нереальной. И даже Уля, уже давно отправившаяся спать, проснувшись, с открытым ртом наблюдала за происходящим.

Минут десять парни стучали деревянными молотами, уплотняя металлический брус и выбивая из него все лишнее. А когда из белого, кусок железа перешёл в ярко-алый спектр, Алеб перекинул его на наковальню, приказав сыновьям браться за привычные им кувалды.

Еще в течение часа были слышны звуки ударов. Мало того, кузнец несколько раз возвращал металлический брус назад в печь, продолжая поддерживать в ней огонь, вновь разогревая его, после чего работа повторялась. Наблюдала я за всем этим сидя в двуколке, а так как усталость брала свое, то незаметно для себя, уснула. И как результат, не проснулась, ни когда повозка отправилась в путь, ни когда Воитер переносил меня в дом кузнеца, положив на хозяйскую кровать.

Поднялась я лишь к обеду, почувствовав щекочущий обоняние приятный аромат тушеного меся и местных лепешек. Раздевать меня никто не посмел, поэтому одежда моя сейчас была не в самом лучшем виде. Но Уля, молодчинка, подготовила для меня новый костюм. Последний, радующий глаз опрятным видом, лежал сейчас на стуле, стоящем рядом с кроватью. Тут же на табурете, чтобы я могла умыться, оставили для меня небольшой таз и кувшин с водой. Так что я смогла и переодеться, и привести себя в порядок. А отодвинув ткань, отделяющую этот угол дома от остальных помещений, увидела хлопочущую у печи и пританцовывающую на месте Улю. Так как я была немного сбоку, то меня она не заметила. А вот вошедшую в дверь хозяйку дома да. А увидев у нее в руках полное ведро воды, девушка бросилась к женщине, перехватывая его и неся к доре.

- Добрый день, лера Дарья. Как спалось? Не откажетесь отобедать в моем доме?

В отличие от радующейся, и я даже догадываюсь, чему именно, Уле, жена кузнеца меня сразу увидела.

- Ой, лера Дарья, вы проснулись? Я вас разбудила?

Поставив ведро на пол и склонив голову в приветственном поклоне, девушка застыла на месте, не зная за что хвататься.

- Нет, не переживай. Я сама проснулась, так как выспалась. А еще проголодалась. Поэтому, с удовольствием пообедаю тем, что так чудесно пахнет.

И вот уже девушка проворно накрывает на стол, на нас троих. А все потому, что она прекрасно знает, что одна я не сяду. Вот только почему на троих? Не то, чтобы я была против, но все же не смогла не поинтересоваться?

- А Алеб с сыновьями к нам не присоединятся?

Услышав мой вопрос, женщина лишь махнула рукой.

- Сомневаюсь, что в ближайшие несколько дней я хоть кого-то из них увижу за обедом. Разве что во время завтрака и ужина. Они пока не опробуют, что еще можно из вашего железа сделать, не успокоятся.

- Ой, так давайте я отнесу им поесть? Они же всю ночь работали и утро, а уже день. Им же силы нужны.