Единственное желание. Книга 1

24 Вольный лес

А вот люди в Долине Ветров были чаще всего обладателями русых или тёмно-каштановых волос. И всех возможных оттенков глаз. В Герсвальде встречались кареглазые, но там и цвет волос много темнее, почти как у «детей моря». А здесь, на Юге, и люди были светлее, словно все выгорали на солнце.

Вероисповедание Долины Ветров подчинялось привычным канонам любой религии.

Во главе всего мироздания стоял Великий Небесный Дух-Создатель.

Дух-Создатель – абсолютное Добро и Свет, хранитель жизни. По сути, он мало чем отличался от христианского Бога.

Кроме него, всюду обитали духи света и духи тьмы. Бесплотные существа, вроде ангелов, ведавшие всё и обо всем. Светлые творили добро, тёмные вредили. Светлые духи беспрекословно подчинялись Великому Небесному.

Но не меньшая роль в местных верованиях отводилась Богине.

Великая Мать Насте напоминала образ Триединой богини, коей в давние времена поклонялись многие народы Земли. Она воплощала в себе рождение и увядание, жизнь и смерть, невинность и плодородие, мудрость и жертвенность. А самое главное – милосердие.

Лэгиарны полагали: там, где есть жизнь, должно существовать мужское и женское начало, а значит, если есть Дух-создатель, то должна быть и Богиня. Только так возможна гармония!

Потому и к женщинам лэгиарны относились с уважением. Здесь и речи не шло о шовинизме, неравноправии, домострое. Чего, увы, нельзя было сказать о традициях местных людей.

Владетель Света Жизни, восседая на Небесах, управлял Вселенной, а Великая Мать – всеми делами земными, житейскими.

Она – Та, что рождает на свет деревья и травы, зверей и птиц, людей и бессмертных. Чьё дыхание ощущается во всём, что существует вокруг.

На Севере её называли Мать Мира, а в Кирлии – Великая Мать, Мать Земли. Ей молились об урожае и удачной охоте, о лёгких родах и здоровье детей, о добром муже и о дождях во время засухи. Она была ближе к живущим в подлунном мире, чем далёкий небесный правитель, у которого были заботы поважнее простых человеческих хлопот. Ему надо было поддерживать гармонию мира, движение небесных светил, смирять деяния Духа-Разрушителя.

Разрушающий, Дух Тьмы, Владетель Мрака представлял собой силы зла и повелевал всей нечистью, враждебной живым существам. Как и полагалось аналогу Дьявола, он строил козни, раззадоривал войны, подстрекал на бесчинства, развращал смертных, взывая к их самым низменным инстинктам, пробуждал в людях алчность, жажду крови, устраивал катаклизмы, несчастья и жаждал победить Владетеля Света Жизни, чтобы погрузить весь мир в смрадную пучину мрака.

Словом, как всегда и везде.

Только вот… здесь Настя ежедневно и сама убеждалась, что это не просто сказки и легенды. Нет, всё так и есть!

И молитвы к Великой Матери не оставались без ответа, и защищал Великий Небесный Дух-Создатель, и вредил Разрушающий, и каждый день возникали новые доказательства существования Высших Сил. Весь этот мир словно паутиной был оплетён волшебством.

Во всём, что окружало её в лесу Лэрианор, Настя чувствовала дыхание жизни: в деревьях, травах, камнях, небесах, воздухе, ветре, самой земле было что-то такое, единой нитью связывающее всё это в совершенный, целостный мир гармонии.

Наир называл это «магия»…

Здесь это слово не пугало, не несло в себе зла, опасности или жажды власти. Здесь магия превращалась в знание, чувство единства с миром, понимание твоего предназначения, осознание собственной судьбы в живописной картине мироздания. Здесь Настя, наконец, ощутила себя частью мира, причём частью необходимой, без которой мир будет уже не тем.

Каждое утро она просыпалась с улыбкой, в ожидании нового дня, как нового чуда. Дни здесь проходили тихо и гладко. В жизни Романовой больше не происходило таких безумных событий, как в ту первую ночь в Долине Ветров.

Но, тем не менее, ей казалось, что каждый её день наконец-то обрёл смысл. Она постепенно вживалась в этот мир. И теперь ей уже сложно было представить, что жизнь её когда-то была иной.

Каждый день она непременно вспоминала с тоской о маме, брате и близких, молилась, чтобы боль потери поскорее улеглась в сердцах родных. Но с каждым новым днём, проведённым здесь, Насте всё меньше хотелось возвращения.

Это был ЕЁ мир!

Рыжая поражалась тому, с какой удивительной лёгкостью она приняла всё это. Ей нравился этот мир, эти люди, и лэрианы.

Она всей душой привязалась к Наиру. Но любила его, скорее, как старшего брата – лучшего брата и друга, какого только можно себе вообразить! Настя его обожала, умилялась, уважала. И благодарила небо за то, что судьба послала ей эту встречу.

Каждый день приносил Насте нечто новое, чему она не переставала удивляться.

К примеру, она так и не привыкла к собственной способности говорить на языке Долины Ветров.

А Наир объяснял всё просто:

– Речь – это наши мысли. То, что рождается в наших душах и головах, облекается затем в слова и слетает с языка. Ты понимаешь нас, потому что мыслишь и чувствуешь так же, как мы.

Вот и всё объяснение!

То, что Настя воспринимала, как чудо, лэгиарн счёл вполне естественным явлением.

Но язык Долины Ветров – это не единственное, что легко давалось Насте в Лэрианоре. Например, за пару дней она научилась ездить на лошади, словно всю жизнь с седла не сходила.

Впрочем, особо порезвиться было негде. Пока Романова не покидала Вольный лес.

Но ведь только пока...

***