Якобинец

38. Торжество любви над смертью.

В двенадцатом часу ночи, отправляясь спать, де Бресси услышал из тёмной гостиной звуки и невольно приостановился, услышав горячий бессвязный шёпот. Норбер обнимал Луизу, она, вздрагивая, прижималась к нему, пряча лицо у него на груди, и что-то говорила, нежно и взволнованно, часто-часто.
Звук поцелуев заставил деликатного де Бресси испытать неловкость и скорее уйти. Он и сам не отдавал себе отчета, что же именно так раздражает его в этой ситуации. Он не испытывал к Норберу лично ни ненависти, ни отвращения, даже признавал за ним немалые достоинства, понимал он и то, что Луиза давно уже взрослая девушка.

Лёгкий роман, поверхностное чувственное увлечение Луизы молодым и красивым республиканцем он еще мог допустить и даже отчасти понять, чего только не случается в это смутное время, смешавшее в единое общество все сословия, но чувства обоих казались слишком серьёзными и потому вызывали в нём стойкое неприятие.

До переворота он являлся для них сильным покровителем, а что теперь, когда его собственная жизнь в опасности?

Чего стоит для графа де Бресси перспектива иметь зятем революционера, ярого якобинца, сторонника Робеспьера, Боже спаси и помилуй! Не захочет же молодая графиня де Масийяк в самом деле стать «гражданкой Куаньяр»? Это было бы чистым безумием! Надо с ней серьезно поговорить, она должна внять голосу разума!

Безумное политическими страстями время разбило цепи ханжеской морали и в отношении страстей любовных. Были официально разрешены разводы, немыслимые ранее в католической стране. Во Франции 1790-х распространение получили так называемые «гражданские браки», сурово осуждаемые ранее церковью как банальное сожительство и «грех».

Это было вполне уместно, мир разрушался и создавался набело, никто не знал своего будущего. С вершин богатства и власти люди низвергались до тюрьмы и эшафота и наоборот. Жажда жизни обостряла все чувства..

Раннее утро. Луиза с интересом и нежностью наблюдала за спящим. Густые длинные волосы цвета воронова крыла разметались по подушке, с лица исчезла дежурная маска чеканной бронзовой суровости, разгладилась мрачная складка губ, делавшая молодого человека гораздо старше своих 28 лет.

С нескрываемым удовольствием касалась она мускулистых плеч, мерно вздымавшейся груди, осторожно, кончиками пальцев гладила шрамы, грубо изрезавшие широкую грудь, худые бока, впалый живот, мягко сжала ладонями крепкие узкие бёдра…

Ради соблюдения приличий Норбер покинул комнату Луизы очень рано и вернулся в отведенную для них комнату к обществу еще спящего Жюсома.

Сдержанный и хмурый де Бресси встретил Луизу в гостиной, он встал очень рано, ему не спалось. Он был хорошо воспитанным и деликатным человеком, но под его взглядом девушка чувствовала себя неловко, как воровка, которую застали на месте преступления.

- Думаю, в скором времени нам следует переехать и снять другую квартиру, гражданин Куаньяр с друзьями останутся здесь, теперь они и сами нуждаются в надежном укрытии, а от нас угроза частично отступила», - граф был спокоен и невозмутим, - немного переждём, оглядимся, а когда всё относительно уляжется, возможно, мы даже вернемся в Санлис.

Девушка вздрогнула:
- Я бы лучше осталась в Париже…

- Ясное дело, - граф словно на что-то решился, - ведь гражданин Куаньяр не собирается ехать в Санлис,- и смерив смутившуюся девушку спокойным внимательным взглядом продолжал, - ты всегда прислушивалась ко мне, как к отцу, послушай и сейчас, а потом поступай как знаешь. Я знаю этого человека дольше, чем ты. Мне приходилось общаться с ним и ранее 92 года. Удивлена? Наконец вспомни историю с письмом и цветы, впервые полученные юной выпускницей пансиона - увидев сияющие нежностью глаза Луизы, граф мрачно кивнул:

- Всё это было, но выслушай меня, не перебивай. Я считаю, что более всего этот человек любит ломать барьеры, добиваться того, в чем несправедливо отказано. Доступное не привлекает его внимания. В нём огромная внутренняя сила, редкий сплав мечтательной души и холодного ума. .

Занятно, но кажется, все эти люди нашли для себя лично смысл жизни. Для таких, как он, участие в революции это не работа, исполняемая ради прибыли, это образ жизни, это вера и страсть, ради чего отдают жизни и убивают, реализация своих идей и является смыслом их жизни!

Я верю в его искренность, по-своему он любит тебя, но никогда не станет рабом любовных отношений, бросающим ради чувства всё, чем живёт.

Остаться рядом с ним можно лишь приняв его образ жизни и мыслей, и не ставя капризного выбора «или я и наши чувства или ваша революционная деятельность», выбор окажется не в пользу женщины, даже самой любимой.

Поверь, во мне нет личной вражды к нему и дело даже не в том, что он не дворянин, я лишь хочу, чтобы ты была счастлива.

Согласись же, ты тоже любишь его как-то странно, отчасти, игнорируя, не принимая в нём того, что для него самого важнее всего, да и то верно, нужно ли графине де Масийяк ломать свою душу, свои чувства, воспитание и привычки, пытаясь переварить его крайний якобинизм?

Не верю я также, что их фантастическая Республика долговечна. Мы еще увидим над Тюильри белое знамя наших королей, торжествующие над триколором Революции золотые лилии и восстановленный трон Людовика, а уж XYII или XYIII, не так важно!

И что за жизнь ждёт «гражданку Куаньяр», жену якобинца тогда? Ваши дети не будут принадлежать к дворянству. Двери в высший свет будут перед тобой и вашими детьми закрыты, вместе с ним тебя ждут лишения, бедность, а возможно тюрьма или даже эшафот! Ты к этому готова? Ты думала об этом?»

Грустно и озадаченно слушала его Луиза.