Скрытые рядом

Глава 7

После недолгой езды машина остановилась возле двухэтажного дома с ухоженным палисадником, обжитым садовыми гномами. У одного из них в руках была маленькая леечка, из которой струилась вода. С углов дома тёмными зрачками объективов на нас смотрели камеры. По всему видно, хозяйка и правда женщина интересная.

Мы вытащили вещи из багажника, это нехитрое дело Лёнька в очередной раз сопроводил дурацкой шуточкой.

— Вы привыкнете, — сочувственно хлопнул я по плечу Петра, впавшего в ступор от Лёнькиного юмора.

Дверь, нам открыла моложавая женщина лет пятидесяти с волосами, окрашенными под седину. Одета она была в белые брючки и тёмную блузку с короткими рукавами. Доброжелательно улыбнувшись, женщина пригласила нас войти.

— А мы поедем, — сказал Пётр, открывая машину. — Оставляем вас в надёжных руках Катерины Петровны. Завтра в девять утра я за вами заеду.

Дом, в который нас поселили, был просторный, светлый и безупречно чистый. Катерина Петровна проводила нас в комнаты. Предложила расположиться и через час спуститься на обед. По её словам, постояльцев кроме нас в доме не было, поэтому мы могли рассчитывать на полное внимание с её стороны. При этих словах она улыбнулась. После того, что про неё сказали ребята, мне показалось, что в глазах женщины сверкнула вспышка фотокамеры. Привидится же!

Комната, доставшаяся мне, выглядела немного по-женски. На постели несколько подушек, ковёр на полу и ажурные занавески на окнах. Пока выдалась минутка, я позвонил маме и сказал, что мы добрались до места. Она была на работе, поэтому разговаривать долго не могла, договорились созвониться позже.

Обед у Катерины Петровны удался. Правда, я незаметно откладывал морковку из супа: с детства её не любил. А вот пирог с рыбой меня покорил. Даже когда в желудок больше не лезло, при взгляде на пирог непроизвольно выделялась слюна. Я гулко сглатывал и жалел о маленькой вместительности пищеварительного органа.

Хозяйка угощала нас и потихоньку расспрашивала откуда мы, чем занимаемся, из какой семьи. Услышав, что у Леонида родители погибли в автокатастрофе, сказала:

— Мне жаль. Я знаю, что такое жить без родителей. Вам очень повезло, что у вас есть прекрасная бабушка, цените это.

Лёнька заверил, что он ценит и для поднятия настроения рассказал пару смешных и одновременно милых историй про любимую родственницу. Вспомнил, как бабуля называла его в детстве: «Тефтелька», «Лень-тюлень» и даже «Несуществующее существо». Потому что, когда она не соглашалась с доводами внука, Лёнька всегда говорил: «Почему ты со мной разговариваешь так, будто я несуществующее существо?». Этого даже я не знал. Зато теперь стало понятно от кого у Лёньки такая тяга к придумыванию различных прозвищ.

Периодически я ловил задумчивый взгляд Катерины Петровны и понимал, что от её внимания не ускользнуло ни одно слово. Не удивлюсь, если у неё и досье на каждого постояльца имеется.

— Скажите, пожалуйста, а вы давно в посёлке живете? — спросил в свою очередь я.

— Я приехала сюда примерно в вашем возрасте, да так и осталась, — ответила она, немного напрягшись. — Здесь хорошее место, прекрасные люди, чего ещё желать?

— Возможно, каких-то свершений, достижений, да мало ли? — сказал я.

— Это всё юношеский максимализм. Бывает жизнь поворачивает так, как и не думаешь. Но это не значит, что в худшую сторону. А у вас какие планы на вечер? — сменила тему Катерина Петровна.

— Ещё не обсуждали, — ответил Лёнька, сыто развалившись на стуле.

— Сходите погуляйте, осмотритесь. Составьте своё мнение, а потом поделитесь впечатлениями. Ужин в семь часов.

Катерина Петровна осталась колдовать на кухне, а мы поднялись к себе в комнаты. Договорились чуть позже сходить на улицу, а пока немного отдохнуть.

После езды в машине моя тушка с удовольствием почувствовала под собой по-домашнему мягкую и приятно пахнущую постель. И неожиданно для себя, я задремал. Проснулся от стука в дверь.

— Эй, Глебыч, ты спишь что ли? — голосил за дверью Лёнька.

— Чего ты кричишь? — спросил я, открывая.

— Дык стучу-стучу, а в ответ тишина. Мало ли что случилось. Может мимо пролетал завр, увидел тебя во всем великолепии и утащил через окно к себе в горы.

— Ты у нас сегодня прямо король юмора.

— А то! Я такой, — подбоченившись ответил Лёнька.

— Чего хотел-то, юморист?

— Мы же договорились пойти погулять.

— Значит пойдём, раз договорились. Ты готов? Дай мне пару минут и выдвигаемся.

— Жду внизу.

Выйдя из дома, мы пошли куда глаза глядят. По дороге разглядывали здания. Они все были разные. Сразу видно, что в посёлке народ живёт творческий. Были дома с мансардами, с крышами, покрытыми черепицей, как у Катерины Петровны; были с плоской крышей, в современном стиле с остеклением; были похожие на маленькие замки с башенками; а были будто составленные из разных блоков. Один раз нам даже попался дом с крышей, похожей на шляпку гриба и с круглыми окнами. Лёня смеялся и говорил, что там, наверное, живут хоббиты. Они ходят по дорожкам в гости друг к другу и при этом высоко поднимают колени, чтобы не застудить свои «волосатенькие ножки».

Когда солнце стало приближаться к вершинам гора, мы решили вернуться. Всё же посёлок знаем плохо, не хотелось бы заблудиться. Когда до дома оставалось около ста метров, мы увидели, как с крыльца сбежала девушка. Лица с такого расстояния было не разглядеть. Судя по тому, как девушка резко хлопнула дверью, она была расстроена. Выйдя за калитку, она посмотрела в нашу сторону, развернулась и торопливо пошла в противоположном направлении.

— У нас были гости? — с ухмылочкой спросил Лёня.

— Не думаю. Скорее это приходили к Катерине Петровне, — покачал головой я.

Войдя в дом, мы увидели хозяйку, убирающую со стола чашки. Она была задумчива и разговор с нами не поддержала. Лишь напомнила, что ужин в семь часов и попросила не опаздывать. Оставшееся до этого время мы с Лёнькой провели каждый в своей комнате.