Дурная кровь 2 (resisterè)

Глава 21.1

Первые двое суток Михаль фактически не отходил от гостьи: восстановление физического и психического здоровья ей обеспечил семейный доктор, остальное на себя взяли хозяин и обслуживающий персонал коттеджа.
Большую часть дня Зана находилась либо в саду либо в беседке под шатром, ссылаясь на то, что в стенах дома её душат отчаяние и безысходность.
Михаль долгое время не позволял себе нарушить душевный покой этой женщины, хотя в подсознании упрочнилась мысль, что одним своим существованием привнес много боли и страданий в её жизнь.
Но что толку хранить в душе обиды, разочарования, гнев? Пусть процесс высвобождения души от оков будет болезненным, но какое же облегчение ожидает его в конце искупления.
- Zoti, чего так не хватало этому дому - так это хозяйки! - вместо того, чтоб проявить ревность, пожилая экономка не переставала восхищаться симпатичной гостьей под стать господину Ндреца. - Старой стала твоя Джемма! Кто же после моей смерти позаботится о тебе?
При всем желании казаться ледяной глыбой Зана не может с равнодушием отнестись к благоприятной атмосфере в особняке, которую общими стараниями создавали его обитатели.
Она уводит в сторону взгляд, как только в поле зрения попадает Михаль. Переходя с итальянского языка на албанский и наоборот, мужчина не может скрыть смешанных чувств от радости видеть её рядом с собой до сумасшедшей тревоги за жизнь племянницы.
С самого первого дня беспрерывно ведутся поиски, а Михаль вынужден вернуться к прежним делам. Коттедж и прилегающая территория находятся под усиленной охраной, на время своего отсутствия мужчина даёт возможность Зане привыкнуть к новой среде и подготовиться к разговору.
Его очередной приезд женщина ждала с особым трепетом, впрочем каждый приезд, каждый звонок она связывала с новостью о своей пропавшей девочке.
В этот вечер она как всегда находилась во дворе дома: Джемма заботилась о ней, как о собственной дочери. Прохладными вечерами она угощала домашним морсом, чашечкой горячего шоколада или свежезаваренного ароматного чая.
Зана уже уловила приближающийся рев мотора, затем услышала характерный шум раздвижных автоматических ворот, в тот момент Джемма укрывала её плечи красивой шалью из тонкой шерсти.

Есть вещи, над которыми не властно время, но пережитое оставляет налёт грусти и необъяснимой тоски по утраченным надеждам.
Некогда красивые светлые волосы теперь совсем истончали и собраны в объемный пучок, черты лица все ещё хранят следы былой красоты.
Прохладой потянуло со стороны плодового сада: Зана уже успела насладиться созревшими плодами, как в далёком детстве, когда с нетерпением ожидала урожая.
Иногда она закрывала глаза и представляла себе, что находится в собственном доме. Изнутри поднимается сладкая дрожь от мысли о скором возвращении любимого мужа с очередной командировки, а рядом на широкой кровати мирно сопят малолетняя дочь и годовалый сын.
Воспоминания уносят порывом внезапного ветра далеко назад, оставляя за собой рваные эпизоды.
Затылком ощутила прожигающий насквозь мужской взгляд: так он смотрел на неё, когда ещё Шкодран был жив. Но стоит ей повернуть голову назад к нему, стоящему у колонны на крыльце дома в выжидающей позе, как тот решается присоединиться к ней.
Инстинктивно пересела от середины скамейки-качелей, уступая ему место рядом с собой.
- За что ты так ненавидишь меня, Михаль? - не смотрит на него, задавая вопрос. - Ненавидишь так сильно, что решил скрыть от меня мою собственную дочь!
- Твои обвинения беспочвенны - собрав волю в кулак, отвечает ей деверь. - Твоя дочь не хотела тебя видеть, не хотела сообщать о себе. Она сильно изменилась, повзрослела. Знаешь, что самое удивительное? Агнес прожила в Италии почти год, не предпринимая попыток найти своего дядю.
- И как же она вышла на тебя? Полагаю, что это была случайность - поворачивает голову в его сторону, а ему хочется раствориться в любимых глазах напротив.
Разве сможет он признаться, что собственную племянницу привели к нему поиски правды. Правда жизни, которую Агнес в упор не хотела признавать, но каким-то образом оказалась втянута в водоворот действующего криминала.
- Я не хочу травмировать тебя подробностями из того, что пришлось пережить твоей дочери - честно признался Михаль и после короткой паузы добавил. - Ты мне не оставила выбора, поэтому пришлось навсегда покинуть родную землю. Агнес своим появлением расшатала почву под моими ногами. Интересно, в кого она пошла такая упрямая: в тебя или в бабушку?

- Ты не изменился, Михаль, остался таким же...таким...- горько усмехнулась Зана, не получив толковых ответов на интересующие вопросы.
- Каким? - развернул женщину к себе, придерживая пальцами подбородок и заставляя посмотреть ему в глаза. - Я такой, каким меня сделала Ты! Каким я вынужден был стать, не найдя в твоих глазах взаимности. Права оказалась твоя дочь: я не должен был оставлять вас. Мой отъезд повлек за собой массу нежелательных последствий. Тяжелее всего мне далось обвинение в смерти племянников.
При воспоминании о страшной утрате, Зана прослезилась, боясь сорваться на крик:
- Ты хоть знаешь, чего мне стоило пережить смерть сына и не сойти с ума?! А Ровена, твоя драгоценная сестра, каково ей было узнать о казни Мираша?!
- Не надо так со мной, Зана, у меня тоже есть сердце! Скажи мне, как я мог остаться на родине без единого шанса на ответные чувства с твоей стороны? Я был готов измениться ради тебя. После того, как с концами перебрался в Италию, продолжал поддерживать связь с Ровеной. От неё узнавал обо всем, что происходит в нашей семье, в том числе о смерти Агнес. Представляешь, столько лет оплакивать печальную судьбу любимой племянницы и в один день узнать, что она жива. После её рассказа мне стало понятно, почему она не спешила связаться с тобой.
Остатки гордости не давали Зане показаться слабой в глазах мужчины, но и подробнее расспросить его о дочери пока не находила в себе душевных сил.