Холмы фейри. Я тебя присвою!

25 *

Внезапно на зал навалилась гнетущая тишина, все почувствовали эту ложащуюся на плечи тяжесть присутствия чего-то огромного и всемогущего.

В тронный зал вступил владыка мира теней. Он был гораздо более гигантского размера, чем я запомнила, в мире фейри все относительно. Властитель страны фей является сутью этой страны, ей самой. Вот откуда берется его опаляющая сила и мощь.

Монарх медленно вышагивал к трону на своих копытах, цветущий плащ тянулся за ним по полу.

Терновый король взял в ладонь кубок и поднял его над головой.

Фейри замолчали и словно оледенели в присутствии своего монарха. Я поразилась его безоговорочной власти. Но все же последовала примеру других: взяла кубок со стоящего рядом стола, но даже не собиралась пить. Я помнила правило: не пей их вино… Мало ли из каких эльфийских фруктов оно сделано?! Я собиралась только сделать вид, что пригубила напиток.

Под сводами загремел голос. Я не разобрала, что говорил монарх, но листья на вечном дубе и мелкие фейри трепетали от восторга. Возможно, это была разновидность древнеэльфийского диалекта, понятного только эльфам.

Тронный зал замер, внимая огромному монарху, любуясь его мантией из мха и трав, усыпанной крохотными маргаритками, завидуя его силе, мощи и раскидистым рогам, в которых копошились мелкие феечки, видимо, его шпионы и соглядатаи. На широких плечах короля сидели прислужники, у ног толпились его любимые гончие и прочая прислуга. Король был домом для тысяч фейри.

Но лицо монарха уже протрещали морщины. Хотя терновый владыка все еще выглядел молодым, от него веяло древностью. Лоб сморщился от гнета власти, уголки губ презрительно опустились. А глаза потухли и выцвели. Много тысяч лет эти очи созерцали мир.

Мелкие фейри пикси и феечки, как завороженные, смотрели на гигантского короля с раскидистых ветвей вечного дуба страны теней.

Наконец, все поднесли кубки к губам, и король сделал огромный глоток из своего. Я тоже прикинулась пьющей, а сама косила глазом на окружающих.

Резкий глухой звук падающего кубка и плеск вина заставил всех замереть. Король подавился своим напитком и закашлялся. Потревоженный рой мелких фейри беспокойно взвился с его плеч.

Терновый владыка выгнулся и завыл, словно раненый волк в ночном лесу, этот рев оглушил всех находящихся в тронном зале.

Никто не понимал, что происходит, пока терновый король не скрючился и не пал к ногам своих подданных, недвижимый, бездыханный, мертвый.

Чудовищное понимание пригвоздило всех находившихся в тронном зале к месту.

Блэктерн тут же, как по волшебству, материализовался рядом со мной и взял за локоть. Происходило что-то не то.

С ветвей посыпались крохотные феи, их король, их мир утягивал фейри за собой на ту сторону. Кто-то из дам в толпе завизжал, и все пришло в движение. Часть фейри замерли на месте, сраженные страхом и непониманием, а часть в ужасе бегала, испуганная и дезориентированная. Упали на одно колено некоторые представители правящей династии, они силились не уйти в иной мир вслед за родителем.

По всей стране теней, волна за волной, фейри ощущали смерть владыки и следовали за ним. Предсмертные крики слышались со всех сторон. Мелкие фейри, покрывшие пол тронного зала, просто давились, как спелые ягоды, под ногами пришедших в испуг и ужас более крупных сородичей. Пол в единый миг стал красным от крови. Я прижималась к Блэктерну и вместе с ним наблюдала за тем, как гибнут фейри мира теней.

Вокруг кричали, плакали и стенали уходящие вслед за королем, те, кто был с ним слишком сильно связан. К нам подоспел Фалько и вцепился в лицо и волосы принца, прижался к нему, прося защиты. Пикси, - бледный и какой-то прозрачный, сквозь него можно было видеть деревья и стены зала, - выл от испуга на одной ноте. Вокруг царствовала смерть, размашисто шагая по тронному залу, кося одного за другим.

До меня дошло не сразу, но когда потрясающая мысль вспыхнула в мозгу, я с ужасом посмотрела на Робина. Принц стоял недвижим и взирал на разрушающийся трон отца, силясь не последовать за ним. Мне показалось, или волосы на кончиках прядей принца стали немного прозрачными, будто эльфийская часть Блэктерна истончилась и исчезала?

Я вцепилась в лицо Робина, отворачивая его от ужасающего зрелища гибели его отца. Но глаза принца все так же были прикованы к мертвой фигуре на полу, которая уже начала оседать и ломаться под действием безжалостно быстрого разложения, присущего стране теней.

И тогда я впилась в губы Блэктерна долгим требовательным поцелуем.

Ничего другого не придумала, чтобы удержать его здесь, на этой стороне.

Ты здесь, ты со мной, ты принадлежишь этому миру! Я целовала принца, замирая внутри от ужаса и восторга до тех пор, пока он не ожил.

Это был самый незабываемый и волшебный момент за все то время, что я жила в стране теней. Восторг от прикосновения к губам эльфа перекрыл все выпавшие на мою долю испытания и унижения. Частично из-за того, что этот холодный, безразличный и дикий эльф сейчас находится в моих руках и в моей власти, я упивалась этим осознанием, а еще от того, что слаще этого поцелуя я не испытывала. Мне было с чем сравнить. Деревенские парни постоянно пытались то сорвать поцелуй, то позариться на девичью невинность, и время от времени им что-нибудь да перепадало. Поэтому первый добровольный не украденный и не взятый силой поцелуй показался мне верхом блаженства.

Я была уверена, что принц не использовал ни чары, ни гламур, чтобы зачаровать меня, не в этом состоянии, не одной ногой в могиле. Это было сильное, чистое чувство без магии, фальши и теней.

Я прям чувствовала губами, как истончавшийся принц Робин по капле возвращается в этот мир. А еще то, как горячо он отвечал на мой поцелуй. Его руки схватились за меня, как за спасительную соломинку, я и сама про себя молилась, чтобы удержаться в этом теневом мире и не уйти за грань. Меня пугало то, что пряталось там. Эльфы до истерики боялись смерти и того, что их ждет за гранью. Если сам мир теней такой зыбкий, как марево, и непостоянный, как туман, что же тогда творится в ином мире, куда так или иначе уходят все бессмертные?! Я пока не собиралась это выяснять.