Когда солнце встанет на западе

Эпилог

Эпилог

Пятьдесят лет спустя…

Я не была на Земле пятьдесят лет. С тех самых пор, как в огромной спешке вылетели на Моруну. С тех пор изменилось многое. И теперь я жадно впитывала все увиденное, неприлично прилипнув к окну арендованного флайкара. Такое вызывающее поведение заставляло жутко нервничать всю мою свиту. Особенно дергался мой личный телохранитель Варуз, непрестанно высматривающий опасность в кружащих вокруг нас флайкарах.

Несмотря на то, что я отправилась на Землю неофициально, никого не уведомляя, информация как-то просочилась к вездесущим журналистам, которые ну ни капельки не изменились за прошедшее время. А жаль. У меня было очень мало времени, а хотелось увидеть и успеть побольше. А они мельтешили досадливой мошкарой у лица, раздражая и отвлекая. Я стойко пыталась игнорировать их назойливое мельтешение. И старалась увидеть и осознать, как можно больше.

На Землю я прилетела по очень печальному поводу – несколько дней назад не стало моей дорогой и горячо любимой подруги Нолы. К сожалению, никакие медицинские достижения не смогли отсрочить неизбежное. А человеческая жизнь, увы, очень коротка. Особенно, по сравнению с морунской.

В последние годы Нола даже отказывалась пользоваться видеосвязью. Чтобы я не узнала в какую «дряхлую старуху» она превратилась. На моем фоне Нола очень стеснялась своего внешнего вида. Ведь лично для меня время остановилось шестьдесят девять лет назад, когда я встретила своего морунца. В семье между собою мы шутили, что я облила свои внутренние часы кофе. Они не выдержали такого надругательства и замерли на отметке «девятнадцать лет»

Прямо из космопорта мне пришлось отправиться на траурную церемонию. И тут меня поджидал первый шок. За годы, прожитые на Моруне, я привыкла к тому, что горе – это внутрисемейное, личное. И на публику не выносится. Я подзабыла, как к таким событиям относятся на Земле. А теперь с трудом скрыла изумление, глядя на колышущееся море незнакомых людских лиц.

Зажатая в тесном кольце морунских воинов, сопровождавших меня в поездке на Родину, не забывая контролировать невозмутимое выражение лица, я с горечью смотрела на всех тех, кто пришел на похороны не ради того, чтобы проститься с ушедшей. А ради того, чтобы увидеть меня. А судя по тому, как то один, то другой индивидуум пытался проникнуть внутрь кольца из морунских тел, то и не только поглазеть.

Я с трудом дождалась конца печальной церемонии. Отдавая дань вежливости, подошла к семье подруги. Грайнем сменил цвет шевелюры на снежно-белый. Но его взгляд не утратил цепкости. Впрочем, сейчас его глаза покраснели и воспалились. А прическа была далека от идеала. У меня на сердце чуточку потеплело от осознания, что подруга не ошиблась в своем выборе. И для своего супруга она была дорога.

Сразу вспомнилось, как я всю ночь напролет накануне отлета уговаривала подругу лететь на Моруну. Да, тогда я действовала из чистого эгоизма. Мне было страшно отправляться в неизвестность. Пусть я летела не одна. Рядом были Светлана и дети. Пусть мне было куда возвращаться. Все равно было страшно. До безумия. И я отчаянно уговаривала Нолу, изобретая все новые и новые аргументы.

Подруга не поддалась. Осталась на Земле ради сына, Брая. И ради Маркуса. Слава всем богам космоса, подруга не ошиблась в своем выборе и нашла свое женское счастье.

Ехать на поминальный обед я отказалась. И так уже чужое жадное внимания достигло апогея. Мои сопровождающие с трудом вывели меня из здания крематория. Я уже начала бояться, что прорываться придётся с боем. Но обошлось.

И теперь я изучала пышную зелень внизу, сменившую большую часть городских пейзажей – офисов и предприятий на Земле уже не было. Земля была объявлена заповедной зоной. Теперь даже самое скромное жилье здесь было не по карману большинству простых людей.

Офис моей кампании уже тридцать лет, как переехал на Луну. И я там ни разу не была. Да и не буду. Не хочу. Без моей подруги все уже не то. Возможно, даже стоит задуматься о продаже своей доли. Детям-то она уже точно не нужна. Хотя мне и безумно жаль подаренного мужем участка. Миарон тогда купил куда более обширные угодья, чем я планировала изначально. И теперь там процветало настоящее сельскохозяйственное государство. Впрочем, участок принадлежал лично мне. И долю на фирме можно было смело продавать без него.

За разглядыванием земного ландшафта время пролетело не заметно. Я не могла удержаться и не сравнивать пейзажи Земли и Моруны. Теперь я точно знала, почему Моруну называют ледяной. Вовсе не из-за низких температур. Климат как раз на Моруне очень приятный. Сезонные колебания температур небольшие. Хотя зимой тоже бывает снег.

А ледяной планету прозвали из-за того, что примерно сорок процентов поверхности планеты покрывают горы, богатые очень ценным минералом – карелитом. Карелит – на сегодняшний день является самым дорогим ювелирным камнем. Встречается только на Моруне, а ценится во всей вселенной. Природную красоту этого камня невозможно передать земными словами. А в морунском языке существует очень поэтичное определение для этого минерала из двух слов. Очень примерный перевод на общегалактический язык звучит так: «Драгоценный лунный лед, рожденный дыханием звезд». Вот и представьте, как сверкают эти горы в лучах дневной звезды Моруны. Лично я до сих пор не могу налюбоваться этим зрелищем.

Арендованный бронированный флайкар приземлился на лужайке у моего дома. Варуз помог мне выбраться из машины. Сопровождающие меня воины рассыпались по территории, проверяя, нет ли кого чужого. А я подошла ко входной двери и щелкнула крошечным пультом, расконсервируя умную систему.

Пока просыпался электронный мозг, на меня накатили воспоминания. Мыслями я вернулась в то утро, когда окончательно и бесповоротно поняла, что отделаться от навязчивого морунца не получится. Какой же дурочкой я тогда была! Хотя нет, не совсем дурочкой. Уже тогда я предвидела, что жизнь в правящей семье легкой не будет.