Вернись к нам

Глава 32

Никола

Я проснулась, с трудом вспоминая вчерашние события. Солнце уже взошло, но пряталось за тучами. Дождь прекратился, но море продолжало штормить. Высокие волны обрушивались на берег. На пустынном пляже лежали только коряги, выброшенные на сушу.

Я прижала к себе простыню, на которой ночью спал Даниил. Ткань сохранила его запах. На мгновение я задумалась, что было бы, если бы стала нужна Даниилу, если бы он оставался со мной каждую ночь? Утром просыпалась в его объятиях, готовила завтрак, провожала на работу, а вечеров втроем мы бы смотрели на закат. Но я снова одернула себя – этим мечтам никогда не сбыться, такова реальность.

За всю свою жизнь я любила только одного мужчину, и, похоже, я ему не нужна, так как он нужен мне.

Совершенно не планировала проводить ночь с Даниилом. Такое ощущение, что между нами произошло короткое замыкание. Не хотелось, чтобы все закончилось как пять лет назад. Не хочу прилагать усилия, чтобы справиться с этим. Но Даниил вел себя по–другому.

Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя. Собрав волосы в хвост, пошла в душ. Прохладная вода придала силы и свежесть.

Сейчас осень, но несмотря на обычные для нее двадцать градусов, в квартире холодно. Я достаю из шкафа кофту и, застегнувшись на все пуговицы, утепляюсь. А может, мне просто хочется спрятаться. Я все еще смущена вчерашней ночью.

Спускаясь из спальни, я услышала, как мое сокровище, сияющее от счастья, сидел напротив Даниил и о чем–то рассказывал, а Даниил серьезно слушал и кивал.

Я застыла на несколько секунд, хотелось запечатлеть этот момент навсегда. Сейчас они были похожи друг на друга: отличался только цвет волос.

Больше всего хотелось подойти к Даниилу и сесть ему на колени. Просто закрыть глаза, насладится его присутствием. Но так может потупить жена, а я была никем.

Не найдя в себе сил присоединиться к ним, я пошла в кухню готовить завтрак. Решила приготовить свои фирменные блинчики с сыром и ветчиной. Когда Даниил появился на кухне, я готовила начинку.

– Доброе утро, – он подходит ко мне ближе. Сама не замечаю, как тянусь навстречу его прикосновению, как расслабляются плечи, и как ныряю в его объятия, и в тоже время в вены словно впрыскивается адреналин. Он нежно целует в губы. От его поцелуя эмоции захлестывают с головой.

У него спутанные волосы, на нем черная футболка и спортивные штаны. Он выглядит лучше, чем полагается мужчине, особенно утром. Он такой очаровательный, и так неподдельно хорош.

– Пахнет вкусно. Надеюсь, мне можно остаться на завтрак, – Даниил улыбается во весь рот, и в уголках глаз появляются морщинки.

– Тебе не нужно на работу? – я смущаюсь, не знаю, что сказать и задаю глупый вопрос.

– Ради твоих блинчиков готов пропустить рабочее утро.

– Ты еще даже не пробовал их.

Он загадочно улыбнулся.

– Сто лет не ел домашние блинчики.

– Разве Виктория тебе не готовит. – Черт, зачем я это сказала. Видно, как Даниил напрягся. Какое–то женская ревность взыграла во мне.

– Виктория и кухня, две не совместимые вещи.

– Нам стоит поговорить, обсудить все что вчера произошло. Или ты снова молча уйдешь?

– Никола, послушай меня. Вы моя семья. Только ты и Серафим, больше у меня никого нет. Остальное – пыль. Я бы все бросил, если бы мог.

– А ты не можешь? – Я в беспокойстве выпрямляюсь и жду ответ.

– Это не так устроено. Пожалуйста, попробуй меня понять, – сказал он. – Нужно время, чтобы во всем разобраться.

Он стал расхаживать по комнате и в отчаянии ухватил себя за волосы.

Я стала переворачивать блинчик, и раскаленное масло брызнуло на руку. – Черт! – Не успела я поднести обожженный палец ко рту, как Даниил подбежал и схватил за запястье.

– Ты обожглась? – Увидев розовеющее пятнышко, он потащил меня к раковине. – Надо охладить руку.

– Ничего страшного, бывает. – Пыталась сказать уверенным голосом, но было больно.

Нахмурившись, Даниил крепко держал руку под струей холодной воды.

– Боль стала затихать, а может это его прикосновение сработало как обезболивающие.

– Больно?

– Уже лучше.

– Есть крем или что–то другое. Надо обработать, чтобы обезболить.

Даниил сходил в ванну и принес какие–то мази.

– Думаю Пантенол подойдет.

Легко касаясь обожжённой кожи, он нанес крем. Я посмотрела в его глаза и увидела золотистые мерцающие крапинки. Похоже я до конца жизни буду наслаждаться его красотой, и каждый раз смотреть словно мы увиделись в первый раз.

– Доброе утро, мама. – Серафим протопал на кухню, держа в руках лисенка и посадил его на диван. – Мы хотим есть.

– Привет, малыш. – Я отошла от Даниила и обняла сына, поправляя растрепанные волосы после сна.

– Кашу не буду.

– Хорошо, никто не заставляет тебя есть кашу. Я приготовила блинчики.

У него зазвонил телефон. Даниил ответил, но ушел в комнату. Я не слышала с кем он разговаривает.

– Не могу остаться, срочные дела. Даниил с грустью в глазах посмотрел на меня.

На прощанье он прижимает меня к себе. Чувствую биение его сердца, и он слышит, как мое бьется также сильно. Глядя, как смягчается выражение его лица, я улыбаюсь.

– Верь мне, – просит он.

– А ты вернись к нам, – шепчу ему в губы.

В ответ он просто кивает, а я наблюдаю, как он улыбается, а затем уходит.

Где–то на поверхности сознания я соглашалась с ним: у каждого человека должен быть выбор. У меня тоже не было нормальной семьи, но всегда был выбор, никто не принимал за меня решения каким путем идти по этой жизни. Но пытался ли он изменить что–то или просто плыл по течению?