Чет-нечет

Глава 7. Сны Джинна

– Ему снится сон! – сказал Траляля. – И как по-твоему, кто ему снится?

– Не знаю, – ответила Алиса. – Этого никто сказать не может.

– Ему снишься ты! – закричал Траляля и радостно захлопал в ладоши.

– Если б он не видел тебя во сне, где бы, интересно, ты была?

Алиса в Зазеркалье[1]

Я не знаю, какие у джиннов сны. В своем – я шел по пыльной тропинке, которая вела меня заросшим травой лугом к лесу, видневшемуся на горизонте.

Шел я и шел, пока тропинка не вывела к огромному вековому дубу. Это могучее дерево стояло величавым стражником леса, что робко начинался в полусотне шагов за ним. Здесь тропинка раздваивалась. Одна ее часть забирала полого влево от дуба и шла дальше вдоль границы деревьев, другая круто уходила направо и ныряла в лес.

Я загляделся природным пейзажем. Дуб по-хозяйски расположился на покрытой невысокой травой ровной открытой местности, уважительно уступленной ему прочими деревьями, столпившимися за его спиной сразу за границей мысленного круга, очерченного дубом в свои владения. Легкий ветерок не трогал его ветвей, но едва колыхал траву, время от времени перегоняя по ней сухие, еще прошлогодние листики и мелкий мусор. Ни птиц, ни белок, ни другой мелкой живности я на дереве не заметил. Дуб жил своей отдельной от остального мира жизнью.

Налюбовавшись издалека, я сошел с тропы и подошел ближе к дубу.

На нижнюю ветку дерева взгромоздился в полулежачем положении в меру упитанный черный кот.

– Куда путь держишь, добрый молодец? – промурлыкал Кот.

– Да куда дорожка приведет, – в тон ему бравым голосом ответствовал я.

– Вопрос – какая… – толстый комок шерсти глубокомысленно созерцал горизонт.

– Дашь подсказку? – я подмигнул собеседнику, мол, свой. – Наводку какую-нибудь?

– Под хорошую сказку что ж не дать-то! – Черный Кот оживился и принял сидячее положение. – Под хорошую можно и не на какую-нибудь Горыновку там или Лешевку с Кащеевкой, можно и на Гвидоновку не поскупиться!

– Дам по уху, – без всяких эмоций констатировал я.

Кот изобразил скучающую морду.

– Путь един. Что налево, что направо – одна… – Кольцевой Экскурсионный Маршрут, одним словом.

Я недоуменно уставился на Кота.

– Ну а где начало? где конец?

– А есть разница? – он демонстративно изучал свои лапы.

Я молча взирал на животное.

– Ла-а-адно, ла-а-адно! – Кот достал из-за спины гусли и стал декламировать нараспев: – Налево пойдешь – правду найдешь. Направо пойдешь – право обретешь. Прямо пойдешь, – он сделал паузу в несколько секунд, спрятал гусли, – в дерево упрешься, – Кот хихикнул.

Откуда-то из леса раздался громкий зазывной голос.

– Приглаша-а-ем на обзо-о-рную экскурсию по Лукоморью! Последний тур на сегодня! Подходим, не стесняемся!

Кот подхватил рекламное объявление и заорал во всю глотку, умудряясь при этом еще и примурлыкивать.

– Вы пройдете по Золотому Кольцу Лукоморья! Окунетесь в мир повседневной жизни и быта его обитателей, посетите излюбленные места Иванушки Дурачка, прокатитесь на транспортных средствах с лошадной и безлошадной тягой! Увидите основу финансовой стабильности царства – знаменитую белку под елью! Побываете... – тут Кот отвлекся от своей эскапады. Зажмурив левый глаз, Черный Кот внимательно изучил мое состояние нерешительности, оценил… и заговорил гнусавым голосом кондукторши из рейсового автобуса. – Граждане! Проходите, не толпитесь в проходе!

Я обернулся – удостовериться, что кроме меня желающих посетить не наблюдалось. Когда вернул голову в исходное положение, Кота уже не было. Посмотрел на одну тропинку, затем на другую. Почесал в затылке... Не помогло. Махнул мысленно рукой и пошел по левой.

Шагов через двадцать я встретил рослого старика с седой длинной бородой, в лаптях, светлых штанах и рубахе до колен. Старик опирался на тонкий посох и как будто разминал затекшие от долгого сидения суставы.

Завидев меня, старик присел на широкий пень, видимо, неотъемлемое рабочее оборудование его профессии, и приосанился.

– Добрый день! – поприветствовал я, подходя ближе.

– И тебе, путник, хорошего дня! – ответил дед небольшим поклоном.

Тут я заметил, что посох старика завершался небольшой рогатиной, которая венчала его вместо набалдашника.

– Добро пожаловать в наш лес, – произнося эти слова, дед прислонил посох верхней частью к своему колену и отломил верхушку-рогатину. – Пусть путь твой будет легким и приятным, – дед пошарил рукой вокруг пенька, сорвал шляпку какого-то гриба и надел на обломанную часть рогатки так, что получился маленький человечек сантиметров тридцать ростом и в смешной шляпе. – Вот тебе Сучок-Путевичок, – продолжал старик свой текст. – Куда Сучок-Путевичок пойдет, туда и ты за ним ступай смело! – Дед опустил человечка на ножки-рогатки, и тот вприпрыжку побежал по тропинке.

Разговор очевидным образом был закончен. Я спешно двинулся за своим проводником, оставляя старика с его разминкой суставов.

Выдержать темп, заданный моим молчаливым экскурсоводом, было мудрено.

– Сучок-Путевичок, ты б потише шел, а то я притомился, – вспомнил я какую-то сказочную формулу общения с подобными созданиями.

Но Сучку было все равно. То ли дед не наделил его ушами, то ли у него был план по прохождению маршрута. Во всяком случае, он на мои уговоры не реагировал и, бодро подпрыгивая, с той же скоростью продолжал движение.