Убить Кащея!

15.22

Лялька легко рысила вслед за Гордым, а я сидела в седле, надувшись на весь белый свет. Ну, надо же было так лохануться! Как я вообще поверила, что Ванька мог проехать и не заметить надписей? Надо было сразу спросить в лоб: «Указатели видел?». Этот правдоруб не посмел бы обмануть. Ну, ничего!.. Кое-кто ещё попляшет! Как говорится, наш ответ будет ассиметричным!

Тем временем, Ванька въехал в рощу, мы почти сразу за ним, и я поняла, почему её прозвали Соловьиной. Со всех сторон слышались птичьи трели и пересвист. Я непроизвольно разулыбалась, заслушавшись переливами соловьиного пения. Тем неожиданнее было, когда Лялька вдруг резко остановилась. Я чуть с седла не брыкнулась!

- Что с тобой? – недовольно буркнула я.

Ещё бы! У меня как раз почти созрел план грандиозной мести, а тут все планы из головы вылетели!

- Со мной всё в порядке, – тревожно сообщила кобыла, – А вот с рощей что-то не то!

- Что «не то»? – я растерянно огляделась.

Светлая, красивая роща. Зелёная травка, весёлые цветочки на солнечных полянках. Птички поют. Что может быть «не то»?

- Я не понимаю соловьёв! – заявила Лялька, – Как будто они твердят бессмыслицу!

- И вообще, какие соловьи об эту пору? – поддержал кобылу Ванька, – Соловьи поют до середины, максимум, до конца июня. А сейчас с чего им петь?

- Ой, мамочки! – дошло до меня, – Так это же… это же… роща Соловья-разбойника!

- Кто таков? – деловито уточнил Ванька, понизив голос.

Я быстро пересказала былину. У Ваньки загорелись глаза.

- Поймать бы супостата? – предложил он, – И за шкирку поставить перед народом! Пусть ответ держит! А ну, погоди!

Ванька легко спрыгнул на землю.

- Ваня! Ваня! – страшным шёпотом окликала я парня, но не дозвалась. Ванька словно растворился среди окружающей зелени. Ну как, как он мог бросить нас? А как же слово богатырское?

Минут десять наша группа тревожно озиралась, стоя на краю рощи, а потом от дерева отделилась тень и я вздрогнула. Фу-у… Это же Ванька! И вид у парня был несчастным.

- Не езжена сюда дорога… – буркнул он, садясь на коня, – То, что протоптано, сами разбойники и протоптали. Завлекают…

- И что это значит? – уточнила я.

- Это значит, что никак мне нельзя в драку лезть, – Ванька чуть не всхлипнул, так горестно вздохнул, – Потому как слово давал тебя беречь. Если бы была угроза для всех… Эх, я бы им!.. Я бы их!.. Ох, они бы у меня!.. А нельзя. Придётся в обход ехать.

- Ваня, ты кремень! – возликовала я, – Молодец, Ваня!

- Я сюда ещё вернусь! – поскрипел зубами Ванька, зло поглядывая на рощу, – Я вернусь, и тогда ужо, берегитесь, супостаты!..

И наш маленький отряд побрёл окольными путями вокруг рощи. А вслед нам неслись заливистые соловьиные трели.