12 моментов грусти

Часть 4. Весна. Глава 48.Одиночество

Весна

Одиночество

Время неслось с безжалостной скоростью, унося дни за днями. Снова Яну захлестнула череда бесконечных серых школьных будней, пугавших своим однообразием.

Вокруг нее образовалась зияющая пустота. Худшие опасения полностью оправдались: она осталась одна. Вадим тщательно избегал ее и старался не попадаться на глаза. Сташевский изводил своим полным равнодушием. Он все время смотрел в окно совершенно отрешенным взглядом. С одноклассниками разговаривал сквозь зубы, все в его облике выражало скуку и раздражение. Он еле сдерживал зевки и всем своим видом показывал, как окружающие его достали. Но из всего класса, казалось, его больше всех раздражала Яна, и если она случайно попадала в поле его зрения, то Алик с гримасой отвращения отворачивался от нее. Она, конечно, все это замечала, понимая, что он пытается просто насолить ей, но все равно было чертовски обидно.

Роберт снова исчез, и непонятно было, когда он появится на горизонте. Эти дни для Яна были невыносимой пыткой. Мучительные сомнения и жажда встречи с любимым изматывали ее, лишая душевных сил и покоя. При этом в школе начались такие нагрузки, что не хватало времени на обиды и выяснения отношений. Вечерами, уткнувшись в подушку, девочка просто тихо плакала от охватившего ее одиночества и накопившейся в сердце грусти.

Но от всевидящего материнского ока ничего не могло укрыться.

— Ну и что это ты притихла? Ходишь какая-то пришибленная последнее время. Что опять случилось? — Дина Павловна смотрела на дочь, не скрывая тревоги и беспокойства.

— Мам, это все из-за тех злосчастных японских ручек. Мы все переругались, – сокрушенно вздохнула Яна. - Скажи, может быть, я сделала что-то неправильно, подарив одинаковые подарки Сташевскому, Вадиму и Денису Владимировичу? Каждый из них подумал, что это только для него, ну, и началось…

— Что началось? — удивилась мама.

— Сташевский отказался участвовать в олимпиаде по истории и снова ненавидит меня, Вадим меня избегает, а Денис Владимирович вообще считает, что зря со всеми нами связался. Да еще и Роберт с ним разбирался… Теперь я осталась совсем одна...

— Все понятно, детский сад какой-то, — улыбнулась Дина Павловна. — Ничего такого ты не совершила, каждый из них тебе нравится по-своему…

— Ага, ничего, — вдруг проснулся Аркадий Семенович. — Они ведь могли передраться все. Яна, так не надо больше поступать. Лучше бы ты никому ничего не дарила, в противном случае определись, кто из них тебе по-настоящему дорог…

— Вот, мужская психология собственника, — возмущенно воззрилась на мужа Дина Павловна и уперла руки в боки. Но тут же совсем другим голосом продолжила. — Доченька, что ни делается — все к лучшему. Я тебе всегда говорила, что надо отличать главное от второстепенного. Что сейчас главное? Какая цель у тебя?

— Говоришь со мной, как с маленькой! Знаю-знаю. Закончить с отличием школу, получить медаль и поступить в институт, — как заученный урок, пролепетала Яна.

— Вот видишь, и ты успешно идешь к цели, а это главное. Поверь, все остальное сейчас неважно. В жизни ничего не бывает случайным. И я считаю, совсем не случайно тебя все оставили в покое. Теперь ты будешь уделять больше времени главным целям. Ты должна все силы сейчас бросить на учебу. У тебя все образуется, ты же умница! — мама погладила ее по волосам и поцеловала.

— Да, мне и Роберт часто говорит: «Делай что должен, а там будь что будет»!

При любом упоминании о Роберте Янины глаза начинали светиться счастьем. И она всегда с удовольствием повторяла сказанные им фразы.

— Правильно! Здесь я с ним согласна на все сто. Но все же, доченька, надо поговорить по поводу Роберта. Неужели ты ревешь все время из-за него? — мама вздохнула. — Он появится, вот увидишь. Не грусти!

— Да, но вопрос — когда?

— Перестань. Он очень странный, мы до сих пор о нем ничего не знаем. Но коль скоро он стал опять заходить к нам в дом, хоть и обещал… — она осеклась. — Мы должны знать, кто он вообще, этот Роберт Гудковский. Я так и не в курсе, чем он занимается. Где работает, думает ли учиться. Есть ли у него какие-то планы на будущее. Темная лошадка. Появляется только когда ему удобно и ведет себя как собака на сене. Ты знаешь, создается впечатление, что он «пасет» тебя издалека. Как только кто-то рядом с тобой появляется на горизонте, он тут как тут.

— Ты же его сама спровадила! — с горечью напомнила ей Яна.

— Он не из тех, кого так легко спровадить. Он все равно делает по-своему. Вот скажи мне, ты что-нибудь про его семью знаешь? Кто его мать, отец, чем они занимаются? Ты же ничего про него не знаешь! Внешность — еще не все!

— Да, он ничего не рассказывает! И, кроме всего, появляется, как ясно солнышко, и я сразу обо всем на свете забываю. Мне абсолютно все равно, кто он и чем занимается. Я его принимаю таким, какой он есть, — и лицо ее просияло.

— Смотри, Яна, он тебя не оставляет в покое. В конце концов, надо знать, чем он зарабатывает на жизнь и кто его семья. Это как дважды два: каждая девушка должна знать эти вещи о своем парне. Может быть ему есть что скрывать?

Яна только пожала плечами и сделала вид, что не нашлась с ответом, хотя в душе понимала, что мама совершенно права.

— Ма, мне надо заниматься. Я все поняла.

И быстро укрылась в своей комнате.

_________

Роберт под вечер вернулся из Одессы. Усталость накопилась за долгий трудный день, ломило тело, впрочем, как всегда после таких поездок. Зайдя в дом, он с трудом разделся и в изнеможении опустился на табуретку. Мама подошла к нему и погладила его по голове, как в детстве. Он вздрогнул и прижал к губам ее загрубевшие от работы руки. Мать накормила его ужином, добрые усталые глаза смотрели на сына с тревогой и любовью, а натруженные руки со вздувшимися венами, нервно теребили фартук. Под этим взглядом он ощутил себя совсем маленьким, в душе все перевернулось, его захлестнула волна жалости и нежности к ней, и от этого чувства на глаза навернулись слезы.