Насекомые и волшебники, или Фотосессия

6.21 История завершается, да здравствует новая!

Четвертая неделя

В понедельник Элоиза, как то и должно было быть, проснулась утром в своей постели в палаццо д’Эпиналь, собралась на работу, спустилась позавтракать в залу, где встретилась с Анной, а потом поднялась в аналитический отдел.

В её кабинете шёл ремонт. Стены штукатурили, полы перестилали, потолок готовили к возвращению тяжёлой люстры. Филиберто Серафини сказал, что ему потребуется ещё никак не меньше недели. Элоиза поблагодарила за работу и водворилась в кабинет к сотрудникам.

На совещании у кардинала всё шло обычным порядком. Никаких новых катаклизмов не происходило и не ожидалось.

В почте её поджидала пара писем от Линни - первое с возмущением по поводу её, Элоизиного, выключенного телефона, а второе - с цветистым выражением благодарности за сюрприз и - подробности позже.

Также было и письмо от Лоренцо Куарты - сначала ничего особенного, просто так «здравствуйте-как-дела», а в конце - мысль о том, что в опере, оказывается, можно увидеть, услышать и обрести намного больше, чем он предполагал. Ну, про оперу-то она давно знала, особенно в том случае, если на сцене Линни… Кажется, сюрприз действительно удался. Ответила, что провела выходные на море в отличной компании, чего и ему желает.

И занялась уже работой.

Параллельно с делами Элоиза написала Марго и попросила найти и прислать ей каких-нибудь старых фотографий.

И весь день она, конечно же, мысленно возвращалась к четырем дням с Себастьеном.

Нет, накануне вечером она сразу же по возвращению пришла в себя и настояла на том, что все ночуют в своих комнатах и не привлекают ничьего внимания. Тем более, что вернулись они поздно. Поужинали в компании Лодовико, который рассказал о том, как в их отсутствие не происходило ничего особенного. И показал еще некоторое количество обработанных фотографий. Некоторые из них даже можно было показать кому-нибудь ещё… вот только кому бы? Пожелали с Себастьеном друг другу сладких снов и разошлись. И утром разве что обменялись парой сообщений.

Уже ближе к концу рабочего дня Марго прислала-таки несколько кадров. Элоиза с улыбкой их рассмотрела и сохранила. Три портрета. Один сразу после школы, в короткой юбке и с распущенными волосами до пояса (о боже, ведь она и вправду ходила так по улице!). Второй после защиты первого диплома - тут уже дама в костюме, на каблуках и в строгих украшениях (если приглядеться - можно и помянутые запонки разглядеть, кстати, проверка закончилась, надо бы обменяться обратно), опирается на дверцу машины. Самой первой своей машины, которую она потом так глупо и жестко разобьёт четыре года спустя. Третий - во время написания философской диссертации, и это уже было что-то очень похожее на то, что она видела каждое утро в зеркале.

Еще было несколько фотографий их с Марго, и одна - их «девочковой» компании. Марго в обнимку с её подружкой Мари, их общая приятельница Адриенна и она, Элоиза. Снимал её коллега по философской кафедре, с которым она тогда… ну не то, чтобы встречалась, нет, и они не были влюблены друг в друга, но… В общем, они провели вместе довольно много времени. А потом расстались и почти десять лет не общаются. Говорить не о чем, делать вместе нечего. Не то, что с…

Размышления прервал телефонный звонок.

- Как поживаете, сердце моё?

- Не поверите - вот только что получила обещанные вам фотографии.

- Чудесно. Я зайду к вам сегодня?

- А у вас уже есть, что показать мне?

- Конечно.

- Может быть, в «сигме»? Если там сегодня нет никакого сборища?

- Отлично. За вами зайти?

- Я сама.

- Тогда в семь?

- Хорошо.

* * *

За рассматриванием фотографий вечер пролетел незаметно. У Себастьена тоже оказалось несколько официальных и сколько-то разных прочих кадров, а каким красавцем он был в юности - просто глаз не отвести. Дурой была эта неизвестная ей Челия - надо было хватать и держать! Впрочем, если бы хватала и держала, тогда бы ей, Элоизе, не досталось ничего, так?

Ох, нет, не нужно сползать в размышления. Здесь и сейчас - вот наш девиз в этой жизни, и точка.

- Скажите, Элоиза, за последние недели вам удавалось тренировать ваши способности? - вдруг спросил он.

А она уже и думать забыла про тот их разговор! Хотя сама его и начала когда-то. Сейчас кажется – так давно, как будто в другой жизни.

- Знаете, Себастьен, у меня было ощущение, что я тогда получила от вас индульгенцию. И перестала стесняться, что ли.

- Вам ли стесняться того, что вы делаете? - удивился он. - Впрочем, не знаю, что может думать по этому поводу человек, который умеет столько всякого. Продолжайте, мне нравится. Мне действительно нравится.

И она видела, что он говорит правду.

- Спасибо, Себастьен.

- Элоиза, вы поедете со мной ещё куда-нибудь? - вдруг спросил он.

- Ой… наверное… то есть, да, поеду, конечно! - просияла она.

Пусть её дурные предчувствия касаются только сплетен, огласки и прочего такого же. Там, где их никто не знает, им никто и не помешает.

- В ближайшие выходные у меня будут неотложные дела. А в следующие давайте что-нибудь придумаем, хорошо?

- Хорошо, - согласилась она.

Его телефон зазвонил громко и требовательно. Он скривился, но ответил.

- Что за пожар? – некоторое время слушал и хмурился.- Прямо сейчас? Ладно, разберёмся. Я подойду.

Он убрал телефон и взглянул на неё.

- Вас опять настигают дела?

- Да, появился один неотложный вопрос. Элоиза, вы не согласитесь выслушать одну историю? Вдруг вам придёт в голову какая-нибудь удачная мысль, и вы поможете нам разобраться?