Люби меня через годы

21-2

***

Подарок маме понравился. Это было заметно. Она сразу надела цепочку с каплей на шею и то и дело касалась её пальцами. Часы отец давно хотел, я знала, что он будет доволен. Мама подарила ему джемпер, а мне сапожки на каблуке. Она всегда, сколько я помнила, делала практичные подарки и объяснять, что наши вкусы могут не совпадать, было бесполезно. Папа подарил мне абонемент в бассейн, который начинал действовать с первого января. Теперь я знала, чем заняться на каникулах.

Мы успели порадоваться подаркам, допили шампанское и попробовали понемногу почти от всех блюд, когда в дверь позвонили. Мы с отцом переглянулись. Затем переглянулись они с мамой. А потом она растерянно посмотрела на меня. Я пожала плечами, не имея ни малейшего понятия, кто это мог быть.

– Может, соседи… – высказал предположение отец, направляясь к двери.

Но там стояла Татьяна Логинова. Она была сильно взволнована и, похоже, выскочила из дома второпях, даже не подумав, как выглядит. На ней были домашние тапочки и ночная сорочка ниже колен, поверх которой мэр накинула длинное пальто. На лице ни грамма косметики, волосы взъерошены.

– Скажи, что Милена у вас, – взмолилась она с отчаянной надеждой.

– Милена? – я протиснулась мимо отца. – Она пропала?

Татьяна Викторовна кивнула и разрыдалась.

Отец отвёл её в гостиную и усадил на диван. Мама принесла воды. А я ходила вокруг, ожидая, когда же Логинова успокоится и наконец всё внятно объяснит.

Ей понадобилось почти десять минут, и за это время я сгрызла ноготь на мизинце левой руки, даже не обратив внимания на мамины замечания.

Оказалось, что новый год Татьяна Викторовна встречала вдвоём с дочерью. Ярослав был у друзей. Услышав это, я хмыкнула. Ну конечно, у друзей, как же. Наверняка ублажал где-нибудь свою Кристиночку.

После наступления полуночи Татьяна Викторовна с Миленой взорвали приготовленные петарды, зажгли бенгальские огни и обменялись подарками. Около половины первого девочка отправилась спать, а мама ещё некоторое время смотрела телевизор.

Перед сном Логинова заглянула в комнату к Милене, но там никого не оказалось. Она обыскала весь дом и прилегающую территорию, обежала соседей. А потом нашла письмо к деду Морозу, где малявка рассказывала, как сильно хочет жить вместе со мной.

Логинова достала из кармана порядком измятый лист бумаги и протянула отцу. Я перегнулась через его плечо. На альбомном листе бумаги крупным корявым детским почерком разноцветными карандашами было написано: «Дедушка Мороз, пожалуйста, сделай так, чтоб Саша женилась на Ярославе и жила с нами. Я буду слушаться маму, правда-правда. А ещё пусть папа вернётся».

Мне захотелось плакать. Но нужно было что-то делать, причём срочно, немедленно.

– Может, она с Ярославом? – спросила я вслух, а про себя подумала, что это вполне реально, если Милена решила поженить нас с братом.

Логинова покачала головой.

– Я ему звонила, он скоро приедет… – внезапно она встрепенулась, словно только сейчас осознав, где находится: – Вы ведь не возражаете?

– Нет, конечно, – успокоила её мама, – мы окажем вам всю необходимую помощь и найдём вашу дочь.

– Спасибо, – на Логинову было жалко смотреть. Сильная уверенная в себе женщина вмиг превратилась в растерянное дрожащее существо, которое не знало, что делать и прибежало за помощью.

– Надо подключать полицию, – решил папа, – я позвоню Илье.

Татьяна Викторовна молчала, предоставив моему отцу принимать решения. Она была слишком испугана исчезновением дочери, будто потеряв почву под ногами.

Я подошла к окну, ожидая окончания разговора. Снова пошёл дождь. Где же ты, малышка? Почему ты убежала? Я представила, как маленькая девочка бредёт одна ночью под дождём, промокшая, ёжась от холода, а вокруг взрываются петарды, люди шумно празднуют наступление нового года…

К калитке подъехало такси. Несколько секунд машина просто стояла на улице, а затем из неё вышел Ярослав. Какое-то время он не двигался, словно бы собираясь с духом, а затем нажал кнопку звонка.

Я оглянулась. Мама сидела рядом с Татьяной Викторовной на диване, приобняв её. Папа всё ещё разговаривал по телефону, убеждая Илью Карловича отправить людей на поиски ребёнка. Мурлыка спал, свернувшись калачиком в кресле. Оставалась только я…

– Привет.

У Ярослава были влажные волосы. Капли дождя блестели на кожаной куртке.

– Привет, – ответила я, чуть помедлив. Отчего-то сдавило грудь и стало трудно дышать. Но я постаралась овладеть собой. – Проходи, твоя мама в гостиной.

Я шла впереди него, показывая путь. Даже на расстоянии нескольких шагов я ощущала его неповторимый аромат, смешанный сейчас с запахом дождя и лёгкого алкоголя. Он был так близко от меня и в то же время так далеко. Недосягаемый. Я глубоко вдохнула, наполняя лёгкие его ароматом, чуть терпким, солоноватым, холодным… Как зимнее море, переменчивое, бурное, незнающее сомнений и лишающее покоя других... С моей стороны было очень глупо надеяться, что у Ярослава могут быть ко мне какие-то чувства, что у нас что-то может получиться…

И тут же устыдилась своих мыслей. Я должна думать о Милене, о том, как найти её и вернуть домой.