Солнце, что следует за Луной. Наттеньеры

ГЛАВА 10 – Последние розы осени

Через несколько дней после казни и похорон Фреи, герцог Лейв был этапирован на север, там ему назначалось работать на верфи, строить военные корабли, он был лишен всех званий, наград и привилегий. А еще через день в главной зале в присутствии императора, всей свиты и слуг было торжественно объявлено, что герцог Кольбейн теперь становился законным и единственным наследником престола.

Елена смотрела издалека, как на склоненного Кольбейна возложили мантию, в точности, как у императора, алую с золотым драконом, а затем Рагнар снял со своей руки большой красный перстень и надел на палец племянника – знак высшей власти. Кольбейн поднялся и встал на одной ступени с Рагнаром, и все присутствующие, в том числе герцог Доран с женой и дочерью склонились в почтении перед ним.

Все эти дни Елена практически не выходила из своей комнаты. Она ожидала, что вот-вот к ней придет Гулла или старая экономка и прогонят из поместья, но о ней никто так и не вспомнил. И Елена была рада этому. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя, чтобы осознать случившееся, чтобы просто побыть с собой. Пару раз к ней стучалась тетушка Магги, уговаривала поесть, но девушка не могла проглотить и крошки. От нее же она узнала о том, что почти сразу после ареста Лейва, герцог Доран сильно поссорился с женой, так что на следующее утро переехал в отдельные покои и приказал снести Цветочные комнаты до основания.

– Он в сердцах хотел и всю прислугу прогнать, что знала о любовницах герцога Лейва, но молчала, – продолжала Магги, – но потом передумал. А я считаю, лучше бы он Гуллу выгнал, вот кто главный приспешник во всех темных делах герцогини Родгены.

– Виновата не только Гулла, а все мы, – сказала Елена, – за все эти годы никто из нас так и не набрался мужества, чтобы рассказать его светлости о том, чем его сын занимается с прислугой.

Она сидела в кровати, волосы ее были распущены, на красивом лице читалось сильное переутомление. В эти дни Елене не удавалось поспать, потому что, как только она закрывала глаза, перед ней вновь и вновь вырастала виселица, а на ее фоне мертвенно-бледное лицо Фреи. Тетушка Магги с тревогой рассматривала черные круги под глазами девушки.

– Сколько ты еще будешь так истязать себя, дитя мое? Ведь жизнь продолжается. Ты теперь свободна, можешь хоть сейчас встать и уехать из этого поместья, куда душа пожелает. Разве ты не об этом так давно мечтала?

Елена закрыла лицо руками. «Да, Магги права, – думала она, – я должна идти дальше. Ничего уже не изменишь. Фрею не вернешь». Медленно поднявшись, она подошла к кувшину, и Магги помогла ей умыться, а затем, расчесать и заплести волосы.

– Я иногда думаю, – задумчиво проговорила Елена, сидя на стуле, пока тетушка плела косу, – что, если бы не ты, Магги, я давным-давно умерла здесь. Ты, Берси и Варди – мои единственные по-настоящему родные люди. Еще была Линн и… и Фрея.

Взгляд Елены упал на одиноко стоящую в углу пустую кровать.

– Если бы только Фрея нашла свое счастье, как в свое время Линн, как бы я радовалась за нее, но вместо этого она умерла. В шестнадцать лет! Ведь у нее вся жизнь была впереди! Я не могу это понять и принять! Голова моя разрывается от вопросов, от негодования. Почему? Почему это случилось с ней? Зачем она пошла на это?

Магги доплела косу.

– Что поделаешь, – со вздохом произнесла она, – видимо, мы совсем не знали ее. Те вещи, что совершила Фрея тоже никак не укладываются в моей голове. Покуситься на жизнь самого императора! И я слышала, что отравление герцогини Вигдис тоже ее рук дело. Яд и способ проникновения в организм совпали.

Услышав это, Елена подскочила со стула.

– Магги, не может быть!

Тетушка кивнула.

– Да. Поэтому, моя дорогая, мы должны принять тот факт, что Фрея, которую мы все знали, и Фрея настоящая – это два совершенно разных человека.

– Но зачем ей было отравлять герцогиню Вигдис?!

– Этого, Елена, никто не знает, кроме, наверное, самой Фреи.

Елена стояла и потрясенно смотрела на тетушку. «Неужели это правда?! – лихорадочно думала она. – Фрея покушалась на жизнь Вигдис? Но почему?!» И тут она вспомнила, как когда-то Фрея рассказывала о том, что знала Кольбейна. «А та странная реакция на то, когда она увидела нас с ним в саду! Что это было, если не ревность?!»

– Неужели?! – воскликнула Елена вслух.

– Что такое? – удивилась Магги.

Тетушка заметила, как лицо девушки изменилось, теперь на нем читалось сильное волнение, словно посетившая мысль, потрясла ее до основания.

– Что тебя так встревожило, дорогая?

Но Елена не ответила.

«Неужели?! – думала она, подходя к кровати Фреи. – Я была настолько слепа! Почему я не смогла увидеть очевидного. Ведь Фрея была влюблена в Кольбейна!»

Неожиданно в дверь постучали. Но Елена не услышала стук, она с головой была погружена в свои мысли. Магги открыла. На пороге стоял Варди. В руках он держал букет из вереска и смущенно переминался с ноги на ногу.

– А, Варди, – улыбнулась тетушка, – проходи, наша больная как раз пришла в себя и уже активно о чем-то думает.

Юноша вошел. Увидев стоящую у окна Елену, его глаза загорелись. Он подошел и протянул ей цветы. Она не сразу заметила их, лишь знакомый аромат вереска заставил ее прийти в себя.