Искатель. Становление героя.

Глава вторая. Перевал.

Переход и в самом деле оказался нелёгким: лошади спотыкались и оступались, а ближе к седловине вообще пришлось спешиться, и вести коней за собой на поводу, минуя сложный отрезок пути. Тропа то и дело пропадала среди камней, каждый раз приходилось заново отыскивать её, следуя изгибам и разломам скалистых склонов седловины. Наконец, перед самым закатом солнца они миновали верхнюю точку перевала и оказались по другую сторону Полуденного кряжа. Здесь они и провели первую ночь, а утром продолжили путь.
Спуск вниз оказался гораздо проще, поскольку с той стороны пролегала удобная и прочная каменная дорога, проложенная ещё во времена древней Амхарской империи, семь тысяч лет назад. Здесь они снова сели верхом и погнали коней галопом, благо состояние дороги это позволяло. Дорога вела сначала на юго-восток, но вскоре разделилась и друзья свернули к северо-востоку, направляясь в творону Трёхглавой горы.
К подножию кряжа они добрались в сумерках. Хасан с привычной сноровкой разжёг костёр из валёжника, в то время как юноша поил лошадей у близлежащего водоёма. Ночь в этих широтах наступала неожиданно, вот и сейчас темнота внезапно обрушилась на них, словно хищный зверь, подкарауливший добычу.
Ярко пылавший костёр отважно боролся с тьмой, отгоняя её подальше от сидящих у его пламени людей. В такие минуты на ум приходят разные истории, и даже песни об ушедших днях, когда горы были молоды, а по просторам бродили невиданные существа и давно исчезнувшие племена.
Одну из таких песен и затянул Хасан, отрешившись и от ночной тьмы, и от звуков, доносящихся из степей, отдавшись на волю чувств. Пальцы его перебирали струны зурбана - исконного инструмента кочевых племен.

Колыхалась трава вековечной степи,
В дальний путь уводил горизонт,
Ты желаниям ветра в душе уступи,
Будет светел твой трудный поход.
Боль, обида и злость твое сердце томят,
Ты покинул навек дом, где жил,
И из списка общины твой голос изъят,
И из памяти той, что любил.

Впереди - пустота, и степная трава
Скроет след твой от хищных гиен,
Сила в крепких руках, на плечах - голова,
Вот и весь твой багаж, Халимэн.
Но сто вёсен пройдет, как речная вода,
Унося с собой память и грусть,
Ты забудешь о том, что случилось тогда,
И рукою махнешь: Ну и пусть!

Средь широкой степи обретёшь новый кров,
Новых братьев, другую семью,
И себя обретёшь, и покой, и любовь,
И забудешь кручину свою.
А на старости лет, многомудрым отцом
Ты, напутствуя юных орлов,
Вспомнишь прежний народ, и отеческий дом,
Но ни слёз не уронишь, ни слов.

Твёрже будь, Халимэн, кто тебя упрекнёт,
В том, что счастье ты ищешь вдали?
Если окрик родных вспять тебя не вернёт,
Значит, прочь от знакомой земли!
Вековечная степь примет сына лесов,
И укроет его от невзгод,
Тот, кто к тяготам неотвратимым готов,
Обретёт и семью и народ...

Велимир внимательно слушал, проникаясь душевным жаром, которым наполнял песню смуглокожий певец. Печаль, звучавшая в его голосе, заставляла сопереживать герою песни, ощущать родство между ним и собой. Наконец песня кончилась, оставив в душе раскалённый добела след, который юноше предстоит пронести через многие испытания в пути.
Некоторое время Хасан сидел молча, словно израсходовав слишком много сил, чтобы говорить, потом поднял голову, и спросил задремавшего было юношу:
- А какиэ пэсни поют в ваших краях, Вэлимир?
- Разные, Хасан. И грустные, и весёлые.
- Спой что-нибудь из вашэго, друг. Хочэтся услышать пэсню Иных Зэмэль, - попросил настроенный на лирический лад степняк. Отказать ему юноша не смог, и затянул свою любимую, о стражах Северного перевала, ценой собственной жизни остановивших первую волну кочевого нашествия.

Зеленели луга на спине у хребта,
Выше льда пролегла вековая броня,
Там, где лёд и луга разделяла черта
Грозно высилась башня, границу храня.

Сорок витязей там службу верно несли,
Из достойных родов свое имя вели,
Славный Марко команду над ними держал
И пред именем этим всяк ворог дрожал.

Но однажды гроза принесла с собой дым,
Свора злобных врагов перешла перевал,
Говорят, умирать нелегко молодым,
Но за родину жизнь свою каждый б отдал.

Было триста врагов из равнины степной,
Что пришли к нам кровавую дань собирать,
Сорок витязей вышли и встали стеной:
Марко вывел на бой белокурую рать.

Грянул гром, и пред ним подлый враг задрожал,
Марко верный свой меч, словно знамя, держал,
Как на скалы вода накатился отряд,
Стойко натиск выдерживал витязей ряд.

Перон молнии метко метал из-за туч,
От которых вздымалась сырая земля,
Дух защитников крепок, отпор их могуч,
В нападавших сомненья и страх он вселял.