«При раке надо бояться не вакцинации, а ковида»

«При раке надо бояться не вакцинации, а ковида»

Вопросы врачу-химиотерапевту.

Если в большинстве стран первыми в очереди на прививку — группы риска, то в России все ровно наоборот. Люди с хроническими заболеваниями — прежде всего с онкологией — при поддержке врачей стараются избежать прививки всеми правдами и неправдами. Врач-химиотерапевт из Московской городской онкологической больницы № 62 Анастасия Данилова ответила на вопросы «Правмира» о том, как она пытается уговорить своих пациентов прививаться и чего ей это стоит.

Этот разговор состоялся при сотрудничестве с «Онкофондом.ру», помогающим людям с онкологическими и иными тяжелыми заболеваниями. По просьбе «Правмира» фонд задал своим подопечным вопросы, чего они опасаются при вакцинации — и эти вопросы мы переадресовали Анастасии Даниловой. Из 52 человек, ответивших на вопросы фонда, 33 человека не привито.

Что говорят исследования

— Многие боятся, что прививка усугубит онкологический процесс. Что вы им отвечаете?

— У нас нет данных о том, что прививка хоть как-то влияет на течение болезни — ни в плане рецидива, ни в плане эффективности той терапии, которую человек получает. У нас нет таких данных ни в отношении прививки от коронавируса, ни в отношении каких-либо других вакцин, которые мы рекомендуем пациентам с онкологическими заболеваниями. Ни одного сигнала.

— Нет данных о явлении еще не значит, что нет самого явления. Вам на это отвечают: «А у меня сосед привился и умер от рака». Как вы реагируете? 

— Мы говорим так: «Мы понимаем, что вы с этим столкнулись, и наверняка это повлияло на ваше видение ситуации. Но никакой научно доказанной связи между прививкой и прогрессированием заболевания у вашего соседа нет. Вероятней всего, это совпадение или это какая-то не совсем верная интерпретация событий».

— «Я бы привился, но у меня химиотерапия».

— Было большое европейское когортное исследование, во-первых, безопасности, а во-вторых, эффективности вакцинации у пациентов, которые прямо сейчас проходят химиотерапию и химиоиммунотерапию. В контрольной группе были здоровые люди — родственники пациентов, проходящих лечение от онкологического заболевания. Всего — 800 человек. И выяснилось, что во всех группах (и здоровых людей, и пациентов на лечении) были совершенно одинаковые побочные эффекты — то есть из-за рака люди не переносили прививку тяжелее. По эффективности различия были, но незначительные.

Для пациентов, получающих химиотерапию, вакцина теряла примерно 10% эффективности.

Таким образом, если год назад мы говорили, что данных нет, то сейчас они появились и можно утверждать: для онкобольных, получающих терапию, вакцина безопасна (первое, что беспокоило людей) и эффективна.

— Но эти данные не про «Спутник».

— Все вакцины, будь то мРНК или векторные, одинаково безопасны и эффективны. Есть ретроспективное исследование по «Спутнику» в реальной клинической практике, которое проводили в Аргентине, в ОАЭ. У нас есть два исследования, опубликованные по поводу «Спутника» в «Ланцете». У нас есть данные по «Джонсону» — это тоже векторная вакцина.

Небольшое, но важное ретроспективное исследование использования «Спутника» у пациентов с урологическими и онкологическими заболеваниями недавно провели наши коллеги из Санкт-Петербурга. Оно тоже показало эффективность и безопасность российской вакцины.

15 фактов о коронавирусе:

— Многих смущает, что государство так активно рекламирует вакцинацию. В ответах на вопросы фонда о страхах был даже такой ответ: «Боюсь, что государство хочет избавиться от онкобольных».

— Понятно, что общее недоверие к государственной пропаганде существует. Все, что мы можем, — это сказать, что мы призываем вакцинироваться не потому, что нам спустили приказ и нужно отчитаться. Цель одна: постараться защитить пациента от потенциально летальной инфекции. Тут можно только оперировать аргументами из серии «польза-риск».

Я всегда стараюсь объяснить, что, в отличие от заболевания, вакцинация не опасна. Это не внедрение в организм «кусочка живого вируса», который начнет размножаться и поражать клетки.

Мы просто знакомим организм с той формой вируса, в которой он потом легче ее распознает. Она так же отличается от реального возбудителя, как фоторобот серийного убийцы от самого убийцы.

И задача у нее такая же — показать, как выглядит враг, чтобы иммунитет мог как следует подготовиться и при встрече этого врага нейтрализовать.

— Честно скажу, эти разговоры крайне сложны. Существует очень высокий уровень недоверия к российским вакцинам и к такой мощной пропаганде. Ты выстраиваешь отношения с пациентом, вы с ним выходите на какой-то уровень взаимопонимания. Но вопрос вакцинации от ковида так резко разделил общество, что если я слишком настаиваю, то теряю доверие. Это очень грустно. И приходится либо вообще этот разговор не начинать, либо начинать, осторожно прощупывая почву, чтобы понять, не встретишь ли ты стопроцентное отторжение, которое снизит комплаенс в целом, когда пациент перестанет верить вообще любым рекомендациям.

Обычно в ходе общения ты чувствуешь, стоит заводить разговор или нет. И наконец — глубокий вдох: «Скажите, пожалуйста, планируете ли вы вакцинацию?»

— Человек не планирует. Что дальше? Не агитируете? 

— Не проявляю излишней настойчивости, но считаю своим долгом сказать: «Я понимаю ваши опасения, но с медицинской точки зрения я вам настоятельно рекомендую привиться. Если у вас появятся вопросы, давайте обсудим их в следующий раз. Я могу прислать дополнительную информацию».

— Сколько продержатся антитела? Очень многих людей смущает необходимость постоянной ревакцинации. 

— Я говорю, что у нас нет четких данных о том, что повторная вакцинация даст пожизненный иммунитет. Но мы уже знаем, что со временем и титр антител падает, и вероятность реинфекции тоже возрастает. При этом есть убедительные данные, что ревакцинация значительно снижает риск заражения и тяжелого течения коронавируса. В настоящее время ревакцинация оправдана.

Есть ли виды рака, когда прививаться нельзя

— Допустим, человек согласен привиться, но проходит курс химиотерапии. Надо ли ждать окончания?

— Мы не хотим, чтобы побочные эффекты химиотерапии — слабость, тошнота, боль в костях, температура — наложились на побочные эффекты вакцины, потому что тогда пациент будет себя еще хуже чувствовать. Поэтому мы выбираем время, когда побочные эффекты от лечения либо еще не наступили, либо уже прошли. Обычно мы рекомендуем вакцинироваться за три-четыре дня до нового курса. Тогда будут один-два дня на то, чтобы восстановиться после вакцинации, — и можно спокойно прийти на следующий курс. Вторую вакцину можно получить в промежутке между первым и вторым курсом, как раз через три недели. Если курс длится две недели, то вторую дозу вакцины можно получить не через три недели, а через четыре с половиной.

Предпочтительнее, конечно, двигать дату второго этапа вакцинации, нежели дату химиотерапии. Но все зависит от того, что за терапия. Если таргетная или иммунная, то побочные эффекты вообще не зависят от дня введения.

— Есть ли виды рака, при которых стоит бояться вакцинации? «У меня рак легкого, мне точно нельзя». Людям страшно, что побочный эффект выйдет из-под контроля. 

— Еще раз: недомогание после прививки — это никакой не «микроковид», это просто реакция на вакцину, которая протекает одинаково у больных и у здоровых.

Пациент, у которого рак легкого, — самая-самая уязвимая группа при коронавирусной инфекции, но никак не при вакцинации.

Поэтому ответ такой: есть виды рака, при которых стоит особенно бояться не вакцинации, а ковида. Мы еще с большей тревогой относимся к риску заражения и еще настоятельней убеждаем вакцинироваться.

То же самое касается пациентов, у которых планируется большая операция — особенно на легких. Ковид на фоне такой операции протекает очень тяжело, а риск заразиться в любой больнице по-прежнему высок. Поэтому сейчас мы по возможности откладываем операцию до тех пор, пока пациент не привьется и у него не появится иммунитет.

13 самых опасных коронавирусных мест:

— А если человек на облучении? 

— В целом лучевая терапия длится около месяца. Я, честно говоря, не вижу никаких проблем с вакцинацией и на фоне этого лечения, но данных у нас нет, поэтому на всякий случай рекомендую прививаться либо до, либо после. Поскольку лучевая терапия менее срочная (в том смысле, что можно сдвигать дату начала лечения), то я бы рекомендовала пациентам прививаться заранее.

— Что, если у ракового пациента еще и тромбоз? 

— Пациенты с онкологическими заболеваниями более склонны к тромбозам, это правда. И были сообщения о случаях, когда вакцины повышали риск образования тромбов. Но вероятность тромбоэмболических осложнений в результате ковида в десятки раз выше, чем после вакцинации. Поэтому если вы боитесь тромбозов, то в первую очередь стоит опасаться ковида, а не вакцины.

— Я лично знала прекрасную молодую женщину, которая умерла сорок дней назад. У нее был рак, но убил ее ковид. Летом она очень хотела сделать прививку, но лечащие врачи ей отсоветовали. Что вы можете сказать этим врачам? 

— Таких, к сожалению, очень много.

Врачи, которые рекомендуют не вакцинироваться, потеряли связь с современной медициной.

Мне это не понятно. Как не понятны педиатры, которые не рекомендуют вакцинировать детей. Это вызывает ужас. Пациент вроде готов привиться, переживает, идет за советом к онкологу, с которым вроде у него был нормальный контакт, а тот ему: «Ни в коем случае». Идет к другому: «Обязательно прививайтесь». И вот как этому пациенту быть?

Это абсолютно дискредитирует и медицинское сообщество, и наше образование, и здравоохранение в целом. Конечно, очень печально.

Обнаружили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.