Родные души 

глава 20

Остальное время мы провели втроём, Илай сославшись на неотложные дела, распрощавшись с нами и пообещав, что мы обязательно увидимся в Хартафе, умчался в своё вампирье царство-государство. Солашес являл нам свой хмурый и угрюмый лик крайне редко, удостаивая нас при этом максимум парой вежливых фраз. Вообще он мне показался весьма замкнутым и необщительным, а иногда создавалось ощущение, что ему и вовсе в тягость наше общество. Этакий интроверт-социопат. В первый день он показался мне более словоохотливым и приветливым. А я всё не могла набраться смелости поговорить с ним. Дракон явно ошивался где-то поблизости, я чувствовала его. Возможно, пытался увидеться со мной, но его ко мне не пускали, а мне попросту ничего не говорили. Я чувствовала, что ему сейчас плохо, очень плохо. До меня долетали лишь отголоски его чувств и эмоций, и то выть хотелось, а каково сейчас ему… Вот и пусть познает, что по его милости пришлось пережить Алану и Тоббарису. Да я теперь храбрюсь и злорадствую, но кто бы знал, как у меня самой сердце разрывается от его боли и как к нему тянется глупая душа. Илай предлагал предать его суду магического совета, ведь всё, что он делал незаконно, но я отказалась, он сейчас и так достаточно наказан.

В силу того, что мой организм был сильно ослаблен отравлением и долгим пребыванием в магической коме (а провалялась я в таком состоянии ни много, ни мало неделю) сейчас большую часть времени я спала и ли просто лежала в постели (так и пролежни заработать не долго). На четвёртый день я чувствовала себя уже вполне сносно, Алана и Риса попросила подождать меня в комнате, а сама самостоятельно отправилась на поиски своего нечаянного мужа. Поговорить нам всё-таки необходимо, ведь скоро мы собираемся возвращаться домой. Да и просто немного размять свои залежалые косточки и подышать свежим воздухом, было бы не плохо.

Из комнатки, в которой мы обитали, я попала на кухню, такую же маленькую и скромную, даже в какой-то степени хмурую и угрюмую, подстать хозяину. Нет, вы не подумайте, всё было чисто, аккуратно и даже довольно светло, но здесь царствовал суровый минимализм, всё сугубо практично и по делу, никакого декора и милых сердцу, создающих уют вещиц. Из кухни можно было попасть в ещё одну комнату, наверное, это спальня Солашеса (туда соваться и всё разглядывать я естественно не стала). Вот, собственно, и весь дом. Эдакая холостяцкая берлога.

Выйдя из дома, у меня буквально захватило дух. Домик нага, больше похожий на одинокую, охотничью избушку, стоял у подножья горы, на опушке леса. Самый настоящий дикий, глухой, не тронутый рукой человека, а главное родной глазу, зелёный лес, оазис заколдованного пространства вдали от цивилизации. Вокруг ни души, только высокие и прямые стволы вековых деревьев, уходящие прямиком в синее небо, на которых радостно играют блики солнца. В их кронах резвится свежий ветерок шелестя листвой и поют беззаботные птицы. Всё здесь пронизано солнечным светом и запахом хвои, трав, цветов и прелых листьев. А метрах в двухстах, поблёскивала гладь небольшого озера, в котором отражались снежные пики гор, как в Альпах. Красота! И он живёт здесь совершенно один?

Я как завороженная пошла к берегу этого озера, забыв о том, зачем я вообще выползла наружу. В очередной раз поражаюсь, как разительно отличаются два материка одной планеты, если в Хартафе вся растительность пестрит буйством всевозможных красок, то здесь, всё как дома, я как будто вернулась на свою родную зелёную планету. От этой мысли, на глаза моментально набежали слезы, и я тихонько всхлипнула.

- У вас что-то случилось лери Ольга? – неожиданно за спиной прозвучал бархатный голос Солашеса, от которого я вздрогнула, со своим хвостом он подкрадывается совершенно бесшумно. А на ловца и зверь бежит. Я тут же поспешила смахнуть с глаз не прошенные слёзы, признак своей внезапной слабости, не поворачиваясь к мужчине. – Что заставило вас плакать?

- Нет, ничего не случилось. – поспешила я ответить. – Просто… Просто здесь всё как дома. Как у нас в мире. В Хартафе всё совсем по-другому. Я вспомнила своих родных, близких, которые остались там… Я очень по ним скучаю. И неизвестно, когда мы сможем встретиться и сможем ли вообще. Просто расчувствовалась. – мужчина встал рядом, как обычно большой, угрюмый и хмурый, я рядом с ним чувствовала себя блохой. И какое-то время мы просто молчали, глядя на водную гладь, наслаждаясь тишиной, и каждый думал о своём – Вы здесь живёте совсем один? – прервала я молчание.

- Мне нравится это место, нравится его тишина, первозданность и уединённость. Мне нравится быть одному.

- Зачем вы это сделали? – тихо спросила я, указав на брачное тату.

- Зачем спас вас?

- Нет. Зачем женились? Ведь для вас это единственная возможность завести семью. А вы потратили её на совершенно незнакомую чужачку. Мы уедем, а вы останетесь здесь совершенно один и уже никогда не сможете жениться.

- А с чего вы взяли, что мне это нужно? – с какой-то злой грустью усмехнулся он. - Мне некомфортно в обществе… Я в нём разочаровался. Я изгой – если хотите. Общество не принимает меня, я не принимаю общество. – тихо и уже совершенно безэмоционально ответил он и снова повисла тишина, что на это ответить я не знала, а лезть, чтобы разузнать подробности я не стала.

- Я чувствую себя уже гораздо лучше и скоро мы вас покинем. – озвучила я и без того известный факт. – Вообще-то я искала вас, чтобы предложить вам отправиться с нами. Я очень благодарна за спасение и обязана вам по гроб жизни. И мне надаёт покоя мысль, что из-за меня у вас теперь даже не будет возможности построить нормальную семью.

- То есть, вы сейчас предлагаете мне стать вашем мужем по-настоящему? Зачем? Из чувства долга? Из чувства благодарности? Из жалости? Вам не кажется, что это не те чувства, на которых стоит начинать строить отношения, семью?

- Да вы правы. Это не те чувства. Но помимо их, есть ещё чувство симпатии. Вы мне нравитесь. - призналась я, то ли ему, то ли самой себе. На что он недоверчиво на меня покосился. - Как мужчина, как личность и считаю с этим уже можно работать. Можно хотя бы попробовать. Если бы вы отправились с нами, мы бы узнали друг друга поближе. Конечно, я не могу вам обещать, что между нами обязательно вспыхнет внеземная любовь, но уважение, преданность, забота, верность – в пределах семьи – это я вам точно могу гарантировать.