Академия альфачей, или Всем лечь на лопатки! 

Глава 46. Таран и нежность

Эффект от моих действий ошеломляющий. Публика вокруг основательно зависает, абсолютно не зная, как реагировать на апофеоз представления. Тишину прерывает только шумное дыхание Жоры.

Так, Аська, ноги в руки, пока никто не очухался!

«Взять», ‒ командую я камнежорке, указывая на Плюшку.

Адаптация у меня – высший сорт. Сразу приноравливаюсь всем вокруг всякие полезные команды раздавать.

Жора начинает надвигаться на профессора Ярого. У того глаза лезут из орбит, а на каждый шаг зверюшки, уменьшающий расстояние между ними, он проникновенно икает.

На ум приходит запоздалая мысль.

«Взять нежно», ‒ поспешно корректирую я команду для Жоры. А то еще чего доброго проглотит наставника до того, как тот сумеет пользу принести.

Моя поправка, судя по всему, ничуть не воодушевляет Плюшку. Хотя, если подумать, ему неплохие перспективы посулили. Прямо почти безопасность и комфорт обеспечили.

Но нет. Профессор Ярый все равно активно делает ноги. И, ясный кексик, Жора, глядя на все это чудесное безобразие, тут же заряжается азартом и кидается вслед за улепетывающим мужчиной. Радик, понимая, что веселуха уходит в сторону и явно без него, решает во что бы то ни стало восстановить справедливость. И стартует за камнежоркой.

Пару секунд жалею, что вовремя не слезла с ретивого стула, но затем осознаю, что мне все это даже на руку. Главное, как-то донести до Жоры, что мне конкретно от него нужно.

«А-а-а-а-а!»

О, похоже, профессора Ярого уже попробовали на зубок.

На интуитивном уровне, похлопывая по сидушке и касаясь пятками боков Радика, вывожу свою борзую компанию на первую позицию в этом стремительном шествии.

Ищу глазами наставника.

Ну, что ж, все не так уж плохо.

Плюшка подцеплен за шкирку и теперь благополучно болтается где-то у нижней челюсти камнежорки. Жорж у меня воспитанный. Обещал нежностей – вот вам тактильные причмокивания и слюнявые ласки бонусом.

Слышу голоса, зовущие меня где-то вдалеке. Простите, парни, но мне надо домой. Я, по-моему, тут уже и так наследила по самое не балуй.

Мысли в голове пускаются в лихорадочный пляс. Направляю Радика прямо на Жору. И стул с готовностью запрыгивает на него, резко отталкиваясь ножками от каменных пластин, как будто сотни раз уже это проделывал.

Из меня наездница хоть куда. Стул на скаку остановлю, в зубастую пасть войду. Мечта, а не девчонка.

‒ Ч-ч-что ты задумала? ‒ с тревогой интересуется профессор Ярый.

‒ Для начала устроить для нас с вами приват.

При всей моей напускной браваде я в дрессировке по-прежнему ничего не смыслю. Даже специализированную брошюрку, которую мне Ромыч выдал, прочитать не успела. Поэтому фантазирую на ходу, сильно надеясь, что Жора, который уже успел блеснуть интеллектом и клыками, сможет понять, что я от него хочу.

‒ Прыгай! ‒ торжественно воплю я, взмахивая рукой в сторону дыры в стене и обломков, которые оставил после себя Малява.

Такой махине не составит труда перебраться через эти залежи.

Однако Жора отчего-то не торопится выполнять команду. Неужели мой контроль над ним утерян?

‒ Не хочешь прыгать… Совсем не хочешь… Тогда… Ну, тарань, ‒ без особого энтузиазма предлагаю я.

Судя по скорости и качественности исполнения новой команды, Жора только этого и ждал всю свою камнежорную жизнь. И его звездный час настал.

К слову, таранит мой новый питомец вовсе не развалины художественного исполнения Малявы, а все еще целую стену с прутьями в десятке метров от этой точки. Совсем рядом от крайней зрительской трибуны.

Успеваю заметить, как кто-то наверху валится со скамеек, а еще улавливаю пару истошных воплей плюс один тоненький взвизг.

Пожалуй, альфачам стоит сказать спасибо, что я целенаправленно не повела Жоржа таранить трибуны. Отделались легким испугом. Я добрая, что поделать.

Подскакиваю на Радике, который, в свою очередь, подскакивает на Жоре. Вот такой балет.

Довольный Малява болтается где-то у моего бока. Придерживаю его в не слишком удобной позе, отчего псинку потряхивает, как белье на сильном ветру. Но животинке явно все по кайфу.

Жора скачет по главной дороге через кампус, а я стараюсь не думать о том, что он, по логике вещей, мог также сломать барьер в любой момент нашего состязания. И благополучно сбежать.

Весело у них тут занятия проходят, если система защиты ‒ хлипкая, как бумажный листик, а противник, насильно притащенный из другого измерения, может в любую секунду выскочить за пределы ограды и начать жрать зрителей.

Откуда-то снизу доносится череда звонких трелей. Получается, тот взвизг у трибун ‒ результат творческих стараний Плюшки? А я-то на тонкую душевную организацию местных альфачей думала. Неожиданно.