В погоне за ведьмой

Глава 26

Император вернулся в замок в ещё более худшем расположении духа, чем то, в котором он пребывал до отъезда. Его свита благоразумно держалась в тени, стараясь не привлекать внимание сюзерена. Белиз, следуя их примеру, затаилась как мышка, словно её и вовсе не существовало.

Впрочем, напрасно старалась, Филипп её присутствия и не заметил. Ему сейчас вообще было не до любовницы и не до прочих радостей жизни. После череды блестящих побед и чудесного вознесения на вершину власти он вполне искренне возомнил себя избранником богов, едва ли не стоящим вровень с ними. Долгие годы судьба столь явно к нему благоволила, что он, как ни старался, не мог припомнить ни единого периода в своей жизни, отягощённого столькими провалами одновременно. Бывало, что жизнь посылала ему неудачи, но никогда их количество не выходило за рамки допустимого и уж тем более не несло с собой угрозу не только его положению, но и возможно самой жизни.

Филиппу мерещилось, будто кто-то настолько могущественный, что мог поспорить с самими богами, взял, да и перетянул его удачу на себя. От одной этой мысли ему становилось не по себе, а в сознании, вопреки его воле, формировались образы будущих поражений.

Пройдя быстрым шагом по коридору и не обращая внимания на вжавшихся в стены людей, император вошёл в облюбованный им кабинет. Тяжело дыша, опустился в удобное кресло, мельком отметив, что, не смотря на кажущийся аскетизм в оформлении этого помещения, герцог устроился тут с комфортом. Никаких излишеств в отделке, а значит, ничего раздражающего внимание и мешающего сосредоточиться на делах. Всё просто и функционально, причём очень дорого, уж он то знал толк в подобных вещах.

Положив перед собой лист писчей бумаги, император на минуту задумался. Он хотел выяснить, с чего же всё началось, и если получится, постараться вернуться в исходную точку, чтобы попытаться изменить ход событий. Остроконечные, словно пики горных вершин буквы, выстраивались в ровные ряды, приводя мысли Филиппа в порядок.

Когда он закончил писать, перед ним предстала картина если не предательства, то преступного попустительства так уж точно.

По всему выходило, что герцог знал о посягательстве некой девицы на родовое поместье и по неясной пока причине утаил эти сведения от своего сюзерена. Оставалось понять, не свидетельствует ли его молчание о наличии сговора против власти императора в этих краях?

С довольной улыбкой Филипп откинулся на спинку кресла и хищно прищурился. По большому счёту для него не имело значения, существовал ли сговор на самом деле. Главное, у него появилась весомая причина прижать герцога к ногтю. А то что-то в последние годы лорд Навье слишком набрал вес, как правитель Вельежа. Филиппу не нужны были сильные конкуренты, даже если они носа в столицу не кажут из своего захолустья. Он всегда предпочитал действовать на опережение, не дожидаясь удара в спину, потому и добился столь многого в своей жизни.

Едва пришедший в себя герцог, тут же был взят под стражу, как государственный изменник. Ничего не понимающий Мартель, тупо пялился в потолок, лёжа на твёрдой лежанке в одной из подвальных камер, и пытался припомнить, что такого ужасного он мог сотворить, пребывая в беспамятстве, ибо в здравом уме никаких преступных деяний не совершал. Чувствовал он себя преотвратно, причём не только физически, но и морально.

Седоусый охранник, испытывающий неловкость оттого, что ему приходится держать взаперти столь достойного человека, да к тому же не оправившегося от тяжёлой болезни, принёс ему горячей еды с кухни, а заодно поведал Мартелю последние сплетни. Так у герцога появились кое-какие соображения относительно того, что с ним происходит. Если быть кратким, то ничего хорошего в будущем для себя он не видел. Если Филипп разглядел в нём угрозу, не стоит надеяться на его милосердие и прощение несуществующих грехов. Никакие уверения в собственной невиновности тут не помогут.

Утешало одно – отсутствие блокирующих браслетов. Однако, Мартель не спешил обольщаться, так как понимал, почему император не надел на него блокираторы магии. Вовсе не из сострадания к немощному больному, как могли бы подумать несведущие в магических делах обыватели. Просто при полном магическом истощении, их применение привело бы к немедленной смерти опустошённого мага, а у Филиппа на его счёт наверняка имелись другие планы. Скорее всего, он собирался устроить в Вельеже показательную казнь изменника, чтобы народ мог убедиться в наличие справедливого суда над преступником и не вздумал роптать по этому поводу.

Горькая усмешка скользнула по губам опального лорда и тут же исчезла. Если Филипп надеялся обрести в лице Мартеля покорную жертву, он сильно ошибся. Герцог был не лучшего мнения о своём сюзерене и давно жил с ожиданием крупной подставы. С тех самых пор, как земли под его управлением в прямом смысле этого слова преобразились и стали приносить довольно приличный доход.

Если бы император обладал хоть каплей магической силы, он бы сумел уловить связь герцога с замком. Долгие годы Мартель напитывал эти камни собственной силой, практически каждый день расходуя до половины резерва. Разумеется, случались и перерывы, тогда в очередной сеанс передачи приходилось опустошать себя на две трети. Подобная раскачка источника неожиданно привела к его росту, однако герцог предпочёл держать эту информацию в тайне. Таким образом, Ковен магов пребывал в полном неведении относительно возросшего магического потенциала лорда Навье и, следовательно, некому было доложить об этом удивительном случае императору.

Герцог дождался ухода разговорчивого охранника и принялся медитировать. Находясь в трансе, ему было проще работать с потоками. Физические объекты становились едва различимыми, позволяя проявиться энергетическим нитям, пронизывающим окружающее пространство так плотно, что от их свечения слепило глаза. На губах Мартеля расцвела торжествующая улыбка. Его труды не пропали даром. Теперь его замок представлял из себя один большой артефакт-накопитель, готовый в любой момент поделиться накопленным со своим создателем. Самым сложным в этой ситуации было не торопиться, чтобы впопыхах не захлебнуться потоком собственной магии.