Рожденная избранной

Глава 4

сентябрь 2018 г.

- Не-ет, - протянула я, мотая головой и отстраняясь от мамы. - Нет, нет, нет! Этого не может быть! Ты же шутишь, да? Это такая шутка?

- Я бы хотела, чтобы так и было, но нет. Андреа, я серьезно.

Мама потянулась ко мне и накрыла своей ладонью мою. Я лишь сидела рядом и недоуменно смотрела не то на нее, не то сквозь нее. Когда она призналась, что она не моя мать, на меня словно вылили ведро ледяной воды. Я была шокирована, и теперь, смотря в ее лицо, такое знакомое родное, любимое, я чувствовала себя очень странно, даже неловко. Я называла ее своей мамой на протяжении шестнадцати лет, и сейчас, когда мне приходилось осознавать тот факт, что это на самом деле не так, я была немного растерянна, сбита с толку и не понимала, что делать, как себя вести и что говорить.

- Как?.. - спрашивала я. - Почему?..

- Я понимаю, сейчас тебе, возможно, сложно это принять, - пыталась успокоить меня мама, если я все еще могла так ее называть. - Впрочем, как и мне говорить это. Но, если ты дашь мне возможность, я смогу все объяснить.

Я молча смотрела ей в глаза. Они двумя зелеными звездочками взволнованно сверкали из-под густых черных ресниц, и я, всматриваясь в их прекрасное сияние, в радужки, интересным узором украшающие зрачки, отказывалась верить, что это не те глаза, которые я увидела в первые минуты своей жизни. Однако же они были рядом все время, они обеспечили мне беззаботное детство и счастливую юность, которая сейчас находилась под угрозой. Я любила эти глаза больше всего в мире и всегда была готова пожертвовать собой, лишь бы только они продолжали излучать тепло и дарить людям свой необыкновенный свет. Какой бы ни была моя настоящая мать, уверена, в ее взгляде не было и доли той прелести, той красоты, которая наполняла глаза, смотрящие на меня сейчас, потому что такие глаза даны лишь тем, кого мы по-настоящему любим.

- Я хочу знать, - прошептала я.

- Тогда я расскажу, - как-то грустно улыбнулась мама. - Надеюсь, у тебя найдется свободный час, потому что это долгая история.

Она склонила голову на бок, провела кончиками пальцев по моему лбу, сметая тем самым упавшие на него волосинки, а затем выпрямилась и начала свой рассказ:

- Я не твоя мама, но она была и остается для меня самым близким человеком в жизни. Это моя младшая сестра.

Ее зовут Валери, и мы были лучшими подругами с самого детства. Мы доверяли друг другу все, делились секретами, любили проводить время вместе, и, чем старше мы становились, тем сильнее привязывались друг к дружке. Она была мечтательной, добродушной и чувствительной, но это никогда не делало из нее безвольную куколку в руках окружающих. Ее мягкое сердце удивительно прочно переплеталось с твердым характером. Она ценила себя, умела защитить свои приоритеты, отстаивать мнение и давать отпор. Из нас двоих именно она была бунтаркой в семье.

Дом, в котором мы выросли - прекрасный пример авторитаризма. Родители всегда говорили, что предоставляют нам свободу выбора, что у нас есть возможность выбирать свой путь и следовать ему, но, если этот путь шел вразрез с тем, который когда-то избрали сами родители, они тут же наказывали, порой жестоко, стремясь тем самым пресечь любые попытки вольнодумства. Они любили контролировать каждый наш шаг, и мы порой не могли даже погулять, не выдав родителям адреса, номера подруг и их матерей. Даже будучи относительно взрослой, я должна была сообщить, куда, с кем иду и во сколько вернусь. Меня это напрягало, но я не высказывала ничего против, понимая, что мне будет только хуже. Я боялась. Зато не боялась Валери, которая открыто высказывалась против взглядов родителей, вступала с ними в споры, сбегала из дома ради прогулок поздней ночью и делала то, что нравится только ей. Родители считали ее своим проклятием, а я восхищалась ей и могла только мечтать о той смелости, с которой она противостояла всему, что угнетало ее.

Ситуация особенно обострилась, когда Валери серьезно влюбилась в красавчика Рея. Однажды родители повели нас на выставку в какую-то картинную галерею. Там они и встретились. Она всегда описывала Рея, как мужчину своей мечты: помимо завидной внешней привлекательности, он был интересным собеседником, умным, веселым и понимающим. Его манеры и обаяние сводили с ума даже меня, а это редко у кого получалось. Казалось, будто он сошел со страниц любовного романа девятнадцатого века: воспитанный, благородный, во всем изящный и утонченный, всегда готовый выслушать, помочь советом и окружить заботой - ну чем не идеал? Но даже у такого прекрасного парня оказались свои страшные скелеты в шкафу. Рей оказался вампиром. Он не просто казался джентльменом из девятнадцатого века - он был им на самом деле.

Первое время, когда Валери узнала об это, она была напугана, но любовь в ней не угасла. Она любила его всем сердцем, и лишь это имело для нее значение. Они продолжали встречаться. Когда их отношения приобрели серьезный оттенок, Валери решилась показать своего возлюбленного родителям. Она была уверена, что Рей обязательно им понравится, ведь представить себе более прекрасную пару было просто невозможно. Но все пошло совсем не по плану. Несмотря на то что Рей всюду проявлял поистине джентльменские манеры и непринужденно вел беседы буквально обо всем на свете, наши родители невзлюбили его. Едва он оказался за порогом, они стали убеждать Валери бросить его. Они утверждали, что он плохой человек, что в нем есть что-то недоброе, даже дьявольское. Это поразило нас. Никто из нас не рассказывал им ничего о вампирской стороне Рея, сам он тоже не стремился демонстрировать ее всем подряд, а, значит, родители либо каким-то образом узнали об этом сами, либо он показался им дьявольским отродьем по другой, непонятной нам до сих пор причине.