Клавдий и его жены

Глава XIV

Остров Понтий – скалист и малолюден. Два десятка рыбацких хижин; потрепанные лодки, привязанные к грубо выструганным кольям; алтарь, посвященный Нептуну. Таково селение, прилепившееся к морскому берегу. На противоположной стороне острова – угрюмая вилла, сложенная из серых камней. Окна виллы прикрывают рассохшиеся деревянные ставни. В ночи, когда на море поднимается буря, ставни пугающе хлопают и пропускают внутрь брызги соленой воды.

На эту виллу, промозглую и неуютную, Гай Юлий Цезарь Калигула сослал родных сестер – Юлию Агриппину и Юлию Ливиллу.

***

Апрельский день, солнечный, предвещающий близость летнего тепла, не радовал пленниц. Для двух молодых женщин дни заточения походили один на другой. Вот уже восемь месяцев длится их ссылка. Впереди – целая жизнь на диком острове, который за день можно обойти трижды. Агриппина и Ливилла были уверены: жить им здесь до старости.

Ливилла присела на деревянную скамью и простонала, обхватив голову руками:

- О боги! Когда мы вернемся в Рим?! Братец Гай погиб три месяца назад. Неужели дядя Клавдий не собирается призвать нас к себе? – она заплакала, жалобно кривя губы. Каштановые волосы Ливиллы были растрепаны. Немытые динные пряди вызывали в памяти не изысканную прическу патрицианки, а покрытую змеями голову Горгоны Медузы.

Агриппина, в отличие от младшей сестры, сохраняла выдержку. Усилием воли она запретила себе рыдать, рвать в отчаянии волосы или сходить с ума иным способом.

- Зачем мы нужны дяде Клавдию? – сухо заявила Агриппина сестре. – Неужели ты забыла? Мы постоянно насмехались над ним. Окажись я на месте дяди – предпочла бы оставить нас здесь навсегда.

Ливилла перестала всхлипывать. Вытерла слезы по-плебейски, ладонью. Сказала язвительно:

- Какая ты злая!

Агриппина качнула головой:

- Я не злая. Просто смотрю на вещи, не обманывая себя.

- Как там Марк Виниций? – задумчиво вздохнула Ливилла.

- Ни одного послания тебе не написал! Тоже мне, любящий супруг! – в голосе Агриппины прозвучала насмешка, относящаяся и к сестре, и к ее мужу.

Ливилла рассердилась:

- Твой Крисп тоже нечасто пишет тебе! Всего лишь два письма прислал за полгода. А ведь ты тоскуешь о Криспе, сестра, не правда ли?

- О сыне я тоскую еще сильнее, – выговорив это, Агриппина крепко сжала губы.

- Твой сын живет в доме своей тетки по отцу, Домиции. Она позаботится о мальчике, не беспокойся, – Ливилла примирительно погладила Агриппину по руке.

- Боюсь, Домиция научит его ненавидеть меня, – вздохнула Агриппина.

Она медленно подошла к невысокой ограде из светло-серого ракушняка. Приложила ко лбу смуглую ладонь и вгляделась в морскую даль, стараясь различить в серо-голубой дымке далекий италийский берег.

- Куда смотришь, сестра? – спросила Ливилла.

- Я вижу галеру, плывущую сюда, – ответила Агриппина.

- Сюда?! – горько рассмеялась младшая сестра. – Много торговых кораблей проплыло мимо острова, но ни один не остановился в гавани Понтия.

- Что ты называешь гаванью? – Агриппина презрительно оттопырила нижнюю губу. Эту гримасу она незаметно для себя переняла у брата Гая, ныне покойного. – Небольшой заливчик, в котором с трудом помещается десять рыбацких лодок?! Если это гавань, то дом, в котором мы вынуждены жить, – роскошный дворец!

Ливилла сочла лишним отвечать на колкое замечание сестры. Она резко поднялась, не заметив, что подол туники зацепился за шершавые доски скамьи. Раздался треск рвущейся ткани. Ливилла огорченно расплакалась, увидев на подоле прореху:

- Посмотри, что случилось! А ведь кроме этой туники у меня остались только две, старые и заношенные. Я даже стóлу не ношу, словно жалкая рабыня! Ни шелковых покрывал, ни золотых украшений... Брат все отнял у нас!

- Какая разница? – Агриппина устало передернула плечами. – Кто смотрит на нас? Только две дюжины преторианцев, которым приказано охранять двух ссыльных женщин.

Ливилла обиженно добавила:

- Брат, как нарочно, выбрал самых безобразных, грязных и уродливых солдат.

- Чтобы нам не захотелось спать с ними, – усмехнулась Агриппина.

- На этом острове – одни лишения! – снова жалобно всхлипнула Ливилла.

- Хватит плакать и жалеть себя. Вытри слезы, – решительно приказала старшая сестра. – Идем купаться. Морская вода уже достаточно прогрелась под солнцем.

Ливилла брезгливо скривилась:

- Купаться в море, подобно нищим рыбакам?