Сердце Лунного Волка

Глава 9. Расставание – это лишь повод встретиться вновь

Укладываясь поудобнее в кровати, я посмотрела в окно, на глубокое тёмно-синее небо с россыпью звёзд, и улыбнулась. Ещё раз взбив подушку, зарылась в неё лицом, представляя, что это меховой воротник Рина, и моё настроение взмыло до небес, к тем самым звёздам, которыми я только что любовалась.

Уже совсем скоро, завтра, я опять его увижу. И обниму.

Прошло два года с того путешествия, которое для меня закончилось слишком быстро. Я-то рассчитывала на долгую дорогу, что приведет меня в страну Кайл’Рина, может, даже его дом, которая продлится как минимум неделю.

Увы. Первую ночь мы заночевали в трактире у подножия гор. А в обед мы подошли к большому дому, полному детей разных возрастов, построенному в паре километров от небольшого города. Точнее, это было несколько зданий, одно из которых напоминало часовню, а другое – гостиницу, во дворе которой я увидела кучу детей и лишь несколько взрослых.

Перед тем как спуститься по крутому холму, мужчина ненадолго остановился. Надел несколько простых, без каких-либо узоров или камней, серебряных колец себе на пальцы.

– А что это за место? – спросила Рина, догадываясь, куда и зачем мы пришли.

Как и всегда, он был молчалив или же отвечал коротко. Вот и сейчас он ответил только:

– Ты будешь жить здесь.

И, сбросив на траву свою меховую накидку, подхватил меня и начал спускаться.

– Погоди! – мысли о скором расставании ненадолго меня оставили, когда я заметила, что он сделал. – Если она тебе не нужна, я возьму её себе!

Я попыталась вырваться. Но что я могла противопоставить ему? Не кусаться же, как маленькому дикому зверьку, в конце концов.

– Я заберу её. На обратном пути, – придерживая меня одной рукой, другую он положил на голову, таким образом пытаясь успокоить.

Из-за скорого расставания захотелось плакать, однако я не позволила слезам выступить на глазах. Сжав своё крохотное сердечко, через силу улыбнулась, сказав:

– Ты ведь оставишь меня здесь…

– Ты права. Тут смогут о тебе позаботиться.

– У тебя… у тебя тоже хорошо получается.

– Ты мне зачем-то льстишь. Ты могла утонуть. Я совсем не умею обращаться с детьми.

Поскольку он позволил себе стать чуть более откровенным, я решила задать один вопрос:

– У тебя нет детей? – вернее даже два. – Жены?

– Нет.

Казалось, такой ответ должен был меня хотя бы немного обрадовать. Ведь у меня был крохотный шанс однажды завоевать его сердце. Вот только… только маленькое сердечко сейчас желало не любви мужчины, а заботы отца или старшего брата. Родного рядом, что дарит тепло и уют, чувство защищенности. Поддержку.

– Ты ведь спас меня… – я понимала, что мои слова не изменят его решения, но должна была хотя бы попытаться. А ещё я прекрасно осознавала, что я для него обуза. Кто знает, какая у него жизнь, что ему приходится делать, чем зарабатывать. Возможно, он какой-то наемник. И ребенку подле него точно делать нечего. Он ведь и так столько для меня сделал. Справедливо ли давить на жалость, чувство вины только из-за моего желания, не принимая во внимания его? Нет.

– Я… буду очень скучать, – прошептала, уткнувшись носом в его плечо и обняв крепко за шею.

Кайл’Рин промолчал. Лишь, когда мы стояли возле калитки, произнес:

– Я… тоже, – и, будто сам удивившись сказанному, задумчиво нахмурился и только после этого толкнул криво-сколоченную дверь.

Все дети давно за нами с интересом наблюдали. Мне же было не до них. Однако, когда я заметила у некоторых из них забавные пушистые ушки, торчащие из волос, рот от удивления сам приоткрылся:

– Ушки! – воскликнула на ухо Рину, отчего он вздрогнул.

– Ушки, – констатировал спокойно.

– А они… оборотни, да?

– И да, и нет, – проходя мимо детей, мужчина всё сильнее темнел лицом, отчего-то злясь.

– Это как?

Открыв дверь, ведущую в дом, Кайл’Рин плотно её прикрыл, огляделся по сторонам и только после этого ответил:

– Они полукровки.

Это всё, что он тогда сказал о этих детях. Лишь потом я узнала, что эти дети плод любви оборотня, мужчины или женщины, и представителя другой расы.

Поднявшись на второй этаж, мужчина нашел пожилую, абсолютно седую женщину тоже с ушками, которую он назвал матерью-настоятельницей. Оставив меня одну в коридоре на стульчике, он зашел к ней в кабинет. О чем они говорили – не знаю. Сколько бы не подслушивала, смогла разобрать лишь несколько обрывистых фраз: «Я обещаю вам…», «Ты догадалась, кто я?», «Будь я не столь стара и мудра, может, и не догадалась…», «Я позабочусь о ней». Вот и всё, что я услышала. И эти фразы, скорее, запутали меня, чем что-то прояснили. О чем догадалась мать-настоятельница, и что пытался скрыть мужчина?

Закончив разговор, женщина пригласила меня в кабинет, где объяснила, что теперь я буду жить здесь, среди других детей. Это место – монастырь для детей, которые остались без родителей по разным причинам. Я молча слушала её и кивала, глядя на Рина, что смотрел в окно, на шкаф, на оборотницу, на что угодно, но не на меня…