Вокабула

Глава №12.

Лирическое отступление.

- Ужин! Ужин! - услышал я сквозь сон, вопль охранника. - Сколько можно ждать?!

- Роган, Роган, - зашептала Найва прямо мне в ухо. - Пожалуйста...

- Да иду я, иду, - бормоча, поднялся я с лежанки.

В нашем "загоне" я был «за главного», поэтому обязанность получать еду, воду, а также расписание работы на день возлагалась на мои плечи.

- Что-то ты сегодня не торопился, - скривился, как от лимона, Дорен. - Или твои так мало работали, что просто не успели проголодаться?

- Прошу прощения, - слегка поклонившись, я тут же зашипел от боли (сломанное с утра ребро еще не срослось, и, учитывая надетый ошейник, срастется не скоро).

- На, - с легким хрустом две корзины упали передо мной, едва не перевернувшись.

- Благодарю, - ответил я, в спину уже удаляющегося Дорена.

"Загоны" - а по другому эти бараки и не называли - представляли собой прямоугольные (сорок шагов в длину и двадцать в ширину), невысокие комнатушки с соломенными лежанками и открытыми проемами для входа. Покидать их можно только под присмотром охранников, в случае нарушения - тридцать плетей и это только начало. Однако есть и исключения, например, я. Главным можно покидать "загоны", но только ненадолго и только по делам.

- Какие планы на завтра? - неслышно подошла ко мне Найва, пока остальные разбирали содержимое принесенных мною корзин.

Даже не смотря в ту сторону, могу сказать, что они там найдут: четыре каравая хлеба, пять кринок воды и что-то из овощей. Мало, чтобы все двадцать вакишики наелись, но достаточно, чтобы не умерли и могли работать. Как же надоело. Шесть лет уже прошло, а я всё никак не привыкну.

- Ничего особенного, - отрицательно покачал я головой, вчитываясь в тот клочок бумаги, что был привязан к ручке одной из корзин. - Шестеро нужны будут магам. Женщины идут в прачечную. Мужчины отправляются в шахты. Всё как обычно.

- Роган, я слышала от охранников, что всех пойманных вакишики может быть отпустят, - принимая наши порции пищи от Тойча, едва слышно прошептала Найва. Однако её волнение (или скорее надежду) выдавали слегка подрагивающие заячьи ушки. Так не хотелось её расстраивать, но глупо верить во что-то столько эфемерное.

- Найва, не думаю, что тебе стоит напоминать о том, что мы сами пришли к ним, - страшная правда, нашего недалекого прошлого.

- Думаешь, они... воспользуются... этим? - медленно жуя хлеб, пробормотала невысокая, белокурая девушка с черными глазами.

Найва здесь на два года дольше меня, однако, попала она сюда еще совсем ребенком. Девочка, даже по нашим меркам (ей было всего девять лет), хотела защитить свою семью и добровольно пришла к людям, чтобы обменять свою свободу на жизни трех братьев и больной матери. Не вышло. Узнав у доверчивой крохи, где остальные её родственники, имперцы убили её мать и куда-то утащили братьев. Печальная история... впрочем, как и у всех здесь присутствующих.

- Больше чем уверен, - мрачно изрек я, и вновь ушел в свой угол.

Ребро немилосердно болело, жутко хотелось спать и вдобавок ко всему испортилось настроение. Целый день под землей (а где, как вы думаете, находятся "загоны"?) никак не способствует ни здоровью, ни ласковому характеру. Лучше уж спать, так я хотя бы не буду видеть два десятка убитых горем лиц. Раньше Багурбад тянул из нас только силы - женщины ухаживали за одеждой состоятельных горожан, а мужчины работали то на рудниках, то в кузнях, то еще где-нибудь, где требовалась физическая сила, и при этом было не жалко работников. Самым отвратительным было наблюдать, как женщин, а чаще всего молодых девочек куда-то (сложно догадаться, да?) уводили пьяные, грязные и похотливые ублюдки. Но еще более ужасным стала невозможность что-либо изменить - мы могли только наблюдать, сил не хватало даже на еду. Но, то было раньше. Сейчас же из нас тянут даже нашу кровь – каждый день маги уводят к себе в лаборатории шестерых из нас. Вернувшиеся же бледны как льняное полотно и мало на что способны, кроме как неподвижно лежать в течение нескольких часов. Хвост раздраженно дернулся: плохие воспоминания - ужасное снотворное.

Когда же всё это закончится?

Черт, хоть овец да баранов считай. То-то смеху будет - волк на ночь считает травоядных.

Уже второй час шла бурная подготовка к Шанташэу. «Война без убийств», чуть ли не ежегодное противостояние разных кланов вакишики. В этот раз мой отец решил попробовать на зуб клан Мори. Несмотря на то, что его переубеждает в обратном почти половина клана, папа настроен серьезно и боюсь от своего он не отступит.

Не то чтобы мне было страшно, как наследник клана Иливи я обязан в этом участвовать, просто Миказу... Юный Мори меня пугает своим поведением - на моих глазах он с криком ужаса убегал от двух преследующих его членов клана Фабио, но добравшись до одной ему ведомой точки, резко развернулся и... за пару мгновений вырубил обоих воинов. А еще он то прятался за спину отца, то рвался в бой ни на кого не обращая внимания. Благодаря бабушке я очень люблю порядок, а такие как Миказу наводят бардак у меня в голове - я не могу просчитать его дальнейшие действия.

- Роган! - громовой рык отца разнесся по всему Дому Советов.

- Внизу! – зевнув, крикнул я с первого этажа.

Буквально через минуту, Матау Тарка - глава клана Иливи - стоял передо мной, рассержено махая хвостом. Отец был невысок, как и все в нашем клане (суровые погодные условия, что еще скажешь), но очень силен и не сдержан. Короткий ёжик серых волос, широкое обветренное (из-за морозных горных ветров) лицо, цепкий взгляд льдисто-голубых глаз - великолепный охотник и превосходный воин.

- Роган, я могу на тебя рассчитывать? - хорошая интерпретация слов: "Ты нужен мне".

- Конечно, - внутренне готовясь к большим проблемам, ответил я.