Штамм 13: Внедрение

Глава 12. Возвращение к началу

– Боже, – выдохнула я, достав шкатулку из книги.

Я узнала ее. Узнала резьбу по дереву, ручную работу и силуэты птиц на крышке. Это была та самая шкатулка из моих воспоминаний, та самая коробочка для костяшек домино, с которыми я играла в детстве. Та самая игра.

Та самая шкатулка.

Я нажала на язычок старого замочного механизма, и деревянная крышка откинулась на пружине. Внутри уже не было знакомых игральных костяшек.

Я с удивлением выложила на стол бумаги и фотографии. Первым документом было свидетельство о рождении Мелиссы Хонор Макалистер от тринадцатого сентября тысяча девятьсот девяностого года. Следом шла копия свидетельства о браке с Колином Мэдом Мелиссы Макалистер-Мэд от восьмого июня две тысячи двенадцатого года, а потом несколько свадебных фотографий. Я чуть наклонила шкатулку, чтобы достать остальные бумаги, и из нее тут же посыпались деревянные бусины. Я взяла одну и рассмотрела поближе: ничего особенного. Вернула ее в шкатулку и достала бумаги.

Будто снова соскользнув в прошлое на два десятка лет ранее, в моих руках возникло пожелтевшее под натиском времени свидетельство о рождении. «Маргарет Анабель Макалистер» – так назвали новорожденную, но больше всего меня поразила дата: тринадцатое сентября тысяча девятьсот девяностого года. Как и у моей мамы.

Этого не может быть.

В горле пересохло, и голова вмиг очистилась ото всех атаковавших ее мыслей.

Я не могла поверить, но факт оставался фактом: у моей матери была сестра. Сестра-близнец.

Как от меня могли скрыть существование родной тети?

Ответ открылся далее, когда я достала следующий документ. Это было свидетельство о смерти Маргарет Макалистер, датируемой девятнадцатым декабря две тысячи двадцатого года. Кончики пальцев, которые держали документ, защипал холодок. Волосы на затылке встали дыбом, пронося микроскопическую дрожь по всему телу.

Как она умерла? Почему о Маргарет так ни разу и не вспомнили после ее смерти?

Вопросы с абсурдным взаимоисключением вертелись на языке. Простые математические просчеты в воспаленном разуме показали, что на момент смерти Маргарет мне было уже семь лет. Но помнила ли я что-либо из того времени?

Нет.

Ты должна вспомнить.

Одиннадцать лет назад.

Я закрыла глаза, напрягая память. Маленькие шестеренки закрутились в обратную сторону, отсчитывая дни, недели, месяцы, годы, выдавая расплывчатые сумбурные картинки и ни одной по факту.

Семь лет. Я должна была пойти в школу.

Что-то зацепилось за подсознание, и я увидела лишь один потрескавшийся фотоснимок.

Парты, дети, электронная библиотека. Миловидная женщина что-то объясняет нам всем, но я единственная ничего не слушаю. Сижу в углу, дальше ото всех и от всего. Я сижу в углу, потому что…

Больно.

Я вспомнила. Подняла руку, поднесла к затылку и нащупала детский шрам на голове. Родители говорили мне, что я упала с лестницы, когда мы ездили на уикенд к бабушке, и заработала сотрясение с провалами в памяти.

Вот оно.

Ну да, конечно. После этого случая первые годы в школе были для меня адом. Вернее, адом для моей поврежденной памяти. Может, тетя Маргарет осталась именно в том ее промежутке, что канул в лету и был выбит тяжелым падением.

Я вернулась взглядом к шкатулке и посмотрела на оставшиеся бумаги. Фотографии, на которых были изображены как две капли воды похожие друг на друга девочки-младенцы в одинаковых сереньких платьицах с белыми воротничками. Потом – уже подросшие и научившиеся бегать девчонки-сорванцы в темных джинсах и с короткими непослушными волосами, на фоне ветхого деревянного строения. А на последнем фото, уже будучи девушками, они стояли обнявшись у кромки воды. Совсем разные в одежде, прическе и, судя по всему, характере. Но такие похожие, будто две половины одной души.

По спине побежали мурашки, и слабость распространилась по всему телу от макушки до стоп.

Какого это: потерять часть себя?

Я не знала и боялась представить.

И, тем не менее, в этих призраках прошлого был ключ к моему будущему. Если это хотел показать Алекс, то он знает куда больше обо мне, чем я сама. Если он встречался с мамой до того, как в нее выстрелили, то она могла успеть рассказать ему какую-то особо важную тайну.

Если эта тайна способна спасти мир от вируса…

Я сложила бумаги назад в шкатулку и вернула ее в книгу.

Если эта тайна заключена во мне, то все, что мне нужно, это…

Я посмотрела на обрывок первой страницы книги. Заголовок был обведен красным маркером, и от него по моей спине вновь побежали мурашки.

Вирусология сегодня. Часть 1. Возвращение к началу.

В голове возникла абсурдная мысль. Такая назойливая и яркая, что не смогла меня отпустить еще очень долго.