Девушка с севера. Сердце огненного короля

Глава 4 - 2

И княгиня как-то странно себя ведет. Нужно рвать и метать, поднимать всех на уши!

- Я немедленно позову стражу, - заявил Грегор решительно, но Мирна подскочила к нему, выставила перед собой руки, этим жестом призывая его остановиться.

- Нет, вы не поняли! - залепетала она, - это... Это я.

- Что?

Ее лицо стало красным, и она стыдливо опустила голову:

- Это я устроила беспорядок. Пыталась кое-что найти, - Мирна обхватила саму себя руками и отвернулась. Ей вдруг стало ужасно неуютно.

Она не была уверена, что впускать графа Фаулза к себе в комнату, да еще и в такой час - хорошая идея. Да нет. Пожалуй, тут и думать нечего. Это ужасная идея!

К тому же, когда здесь такой беспорядок... О чем она вообще думала?!

Но он так внезапно объявился. Так прямо на нее смотрел. Так искренне говорил. И тут же вспомнились слова Лилиан о том, что он заинтересован в ней, и эта заинтересованность куда серьезнее того неуместного предложения в шатре. Вспомнилось и то теплое, яркое чувство, охватившее ее, когда она получила в подарок платье, и первое впечатление о графе. Ведь нечто в нем сразу привлекло ее внимание.

Она просто не смогла ему отказать и на мгновение даже забыла о беспорядке и в своей комнате, и в своей жизни.

А теперь... Что он о ней подумал? Что она неряха и по-настоящему дикарка?

Княгиня попыталась убедить себя: это не имеет значения. Сейчас есть куда более серьезные причины для беспокойства. Но неловкость и стыдливость не отступали.

Она отошла к кровати, села на нее, почувствовав себя вдруг ужасно уставшей. Не получалось заставить себя посмотреть Грегору в глаза, и Мирна уставилась на его кожаные сапоги. Они были пыльные, грязные. Княгиня не так хорошо его знала, но граф Фаулз производил впечатление человека, который щепетильно относился к своей внешности и одежде, в частности. Он всегда был одет с иголки, его волосы всегда были идеально уложены, а костюм и обувь всегда были вычищенными до блеска.

Почему сейчас иначе?

Любопытство позволило Мирне перебороть стеснение и поднять взгляд. Только сейчас она заметила, что лицо Грегора выражает усталость и беспокойство.

Он ведь сказал, что недавно приехал... Как недавно? Судя по его виду - чуть ли не только что.

И он сразу же пришел к ней?

Княгиня нервно перебрала пальцами. И как расценивать такой порыв?

- Что вы искали? - Грегор позволил Мирне помолчать, сделать небольшую паузу и собраться с мыслями. Но когда поймал на себе ее взгляд - решил, что пришло время основательно все обсудить.

Она вздрогнула и мгновение мешкала, сомневаясь, стоит ли говорить правду.

Можно ли доверять графу Фаулзу?

Один раз он уже задел ее... Но даже тогда, в отличие от остальных придворных, он был честен. Он открыто продемонстрировал свои намерения, не юлил, не хитрил. И хотя намерения и показались Мирне оскорбительными, он их не скрывал.

Да и то, как он пришел к ней сегодня...

Тот, кто собирается обидеть тебя, не придет после дороги, не отдохнувши, не переодевшись, не признает свою вину и не попросит, хоть и не прямым текстом, второй шанс.

- У меня пропало письмо, - Мирна решилась. Она не в том положении, чтобы крутить носом и отказываться от помощи, - его украли.

- Откуда вы знаете, что его именно украли? - Грегор почувствовал, что она сделала огромный шаг ему навстречу и не собирался попасть впросак. Он напрягся, навострился, готовый сиюминутно решить все ее проблемы.

Она крепко сжала свои чудесные пухлые губы и опять убрала за ухо непослушный локон. Теперь, правда, с другой стороны.

Как же Грегору нравился этот простой жест! Он хотел бы делать это вместо нее. Поддевать пальцами чуть вьющиеся волосы, слегка касаясь подушечками ее теплой щечки, убирать их за небольшое ушко, а потом целовать его, целовать ее шею, целовать ее губы...

Он дернулся, поняв, что позволил фантазии слишком уж разгуляться, и сконцентрировался на разговоре.

Чуть помявшись, Мирна пролепетала:

- Их должно быть одиннадцать. Я... Когда я запаковывала их в доме Рэльсов, их было одиннадцать. Я перевязала их и убрала в чемодан, - она вдруг соскочила с места и дернулась к прикроватной тумбочке. Из небольшого ящика она вытащила стопку пожухлых старых писем и продемонстрировала Грегору, будто бы иначе он мог и не поверить ей, - я даже не проверяла их, когда приехала сюда. Просто сразу спрятала в тумбочке. А ящик закрыла на ключ.

Граф Фаулз неодобрительно дернул головой. Едва ли у шкафов в гостевых покоях были надежные замки. Впрочем... Он понимал, что Мирне неоткуда это знать.

- Сейчас их десять. Я пересчитала. Тысячу раз пересчитала! - в голосе княгини послышались панические нотки, а на краюшках глазах защипали слезы. Ей стало ужасно стыдно, но она так устала, у нее так болела голова, и вся эта история казалась такой возмутительной, такой ужасной, что она уже с трудом держала себя в руках и, чудилось, вот-вот сорвется... Хотя нет. Не вот-вот. Прямо сейчас. Она сорвется прямо сейчас, на бедолагу графа, который по злой шутке судьбы решил помириться с ней именно в этот момент, - боги! Я такая идиотка!

- Не говорите так, леди Мирна... - Грегор подался к ней, намереваясь взять ее за руки, прижать их к груди, показать княгине, что она не одна, что он готов помочь.

Но та расценила это движение иначе и вместо того, чтобы попасть в объятие - сунула ему стопку писем и воскликнула, даже чуточку гневно, будто граф с ней спорил:

- Посмотрите! Посчитайте! Говорю вам, их десять!

Он понял, что она слишком взволновалась, и чтобы не будоражить ее еще сильне, послушно отсчитал количество писем и подтвердил, как можно беспристрастнее (он решил, что так она быстрее соберется и переборет это состояние):

- Да, их действительно десять.

- А должно быть одиннадцать, - повторила она слабо, будто из последних сил, и снова села.

- Очевидно, уже ни к чему предлагать вам обыскать комнату... - Грегор обвел взглядом царивший вокруг беспорядок.