Странный народец

Странный народец

В этих краях почти никогда не бывает снега. В самом сердце болотного края, в таинственных заброшенных землях, куда не забредала ни единая живая душа, где обитают лесные люди. А тут вдруг за несколько дней до Солнцеворота неожиданно резко похолодало, и с неба в неподвижном морозном мареве, кружась, падали забавные белые мухи.
Иосха забрался почти на самую верхушку старого исполинского дуба, высунувшись в просвет меж ветвей и ловя на язык хлопья снега. Снег в мгновение ока обращался обычной пресной водой. Тогда Иосха, проделав этот трюк еще несколько раз, блаженно выдохнул и осмотрелся. В вечерних сумерках эта картина выглядела особенно волшебно. Сколько хватало глаз, на леса вокруг мерно и неторопливо опускались редкие белые хлопья.

- Иосха! Ты где? Идем, близится время вечерней трапезы, - вдруг раздался снизу голос брата.
- Я здесь, наверху! – крикнул Иосха в ответ и начал неторопливый спуск, в последний раз бросив любопытный взгляд на окрестности.
- Дед отправил меня за тобой. Неужели так трудно запомнить, что после заката ты должен сидеть внутри ограды?!
- Еще не стемнело. И мне уже девятнадцать. Еще всего-то парочка лет осталась. Неужели я не могу хоть на минутку задержаться? – Иосха спрыгнул с нижней ветви и тут же угодил в объятия брата. – Пусти, Ульв. Я не ребенок уже, - запротестовал Иосха, но разомкнуть крепких объятий брата не смог.
- Говоришь, не ребенок? А ведешь себя как глупое дитя. Два года пролетят - и не заметишь, так к чему нарушать слово старших? Идем, - Ульв потянул брата к высокому мощному частоколу, за которым пряталась деревня – дома жители заброшенных земель строили большие, на несколько семей, на мощных сваях, возносивших их более чем на полметра над землей. В сезон дождей земля превращалась в непролазную жижу, и ходить по ней было невозможно. Тогда для передвижения использовали навесные веревочные мосты, перекинутые между домами, поленницами и прочими надземными постройками. Такие же «тропы» были перекинуты меж исполинских деревьев, и уводили вглубь леса, сокращая охотникам время на передвижение.
- Но ведь там столько всего интересного! – отозвался Иосха восторженно. – И я никогда не схожу с троп.
Ульв улыбнулся и взъерошил брату волосы. Они у Иосхи были на диво хороши – густые, медные, вьющиеся крупными волнами. Младший брат не любил кос, разве что на висках вплетал в пряди кожаные шнурки с бусинами, испещренными охранными знаками.
- Успеешь еще насмотреться. К тому же, помни, что где-то в лесу прячутся и темные эльфы. А уж от встречи с этими детьми мрака ничего хорошего не жди.
- Вот уж конечно! Как же! Только и слышу о них, а видеть еще ни одного не видел.
- И благодари богов, что не довелось! Эй, Олаф, - окликнул Ульв парня на воротах, - отведи моего брата к деду, а мне пора к отряду. Сегодня уходим.
- На охоту? Легкого шага вам и скорого возвращения.
- Благодарю, Олаф!
Ульв обнял брата и, придерживая за плечи, прошептал на ухо:
- Обещай мне вести себя тихо, и я принесу тебе из леса подарок к солнцевороту.
У Иосхи ушки тут же возбужденно дернулись, а затем он прижал их к голове, глядя на брата с нескрываемым обожанием в блестящих янтарных глазах.
- Обещаю!
Олаф увел молодого соплеменника, а Ульв, проводив брата взглядом, отправился к месту сбора своего охотничьего отряда.

**
До полуночи оставалось несколько часов, но луна уже высоко стояла в небе, ярко освещая окрестности. Иосха бесшумно выбрался из дома и теперь крался к обзорной площадке, от которой вели в лес подвесные тропы. По одной из них ушел на ночную охоту и отряд его брата. Иосха, конечно, помнил о своем обещании, но любопытство оказалось сильнее. Да и предчувствие, что должно случиться нечто очень волнительное, не отпускало весь вечер. Юноша осмотрелся – вокруг ни души; ворота надежно заперты, а часовым еще не время вставать в караул. Проверив кинжалы на поясе, и еще раз осмотрев собранное в заплечный мешок снаряжение, Иосха ловко взобрался на площадку и двинулся по примеченной еще на закате тропе – возле нее весь вечер крутились охотники, готовясь к выходу.

К полуночи молодой человек добрался до конца тропы. Теперь нужно было быть особенно осторожным и внимательным. Придирчиво изучив подножие дерева, на котором заканчивалась тропа навесная и под которым дальше шла тропа наземная, Иосха двинулся избранным курсом. Охотники, безусловно, всегда были аккуратны и незаметны, но все же они были просто людьми, и хороший следопыт не без труда, конечно, но все же смог бы определить их путь. Иосха считал себя таким следопытом. Да и дед всегда хвалил его за особую чуткость к деталям.
Иосха осмотрелся, приметил еще свежие следы и, поведя ушами, прислушиваясь к ночным лесным звукам, отправился вслед за братом. Он хотел доказать Ульву, что и в самом деле уже не ребенок и мог бы начать ходить на охоту раньше своего двадцать первого дня рождения.
Ночной лес был тих, но все же полон жизни. И эти тревожные звуки заставляли быть все время настороже. Лунный свет не проникал сквозь густое сплетение ветвей, как и белые снежные мухи. Время от времени Иосха замирал в поисках новых следов охотников и, приняв решение о курсе, задирал голову к небу, но видел лишь все более сгущающиеся кроны.
«Интересно, а снег еще идет?» - думал он.

Спустя пару часов неторопливого но уверенного продвижения на запад юный следопыт понял, что сбился с пути. Сердце гулко билось в груди, разгоняя кровь и привнося излишнее волнение в душу. Но Иосха заставлял себя не тревожиться попусту. Вот-вот он наткнется на след. Да точно, разве может иначе быть?
Вдали взвыли волки, Иосха тревожно замер. Казалось, со всех сторон к нему подбираются лесные кровожадные твари. От таких мыслей по загривку кожа покрылась мурашками. Еще с полчаса он пробирался в ту сторону, куда, ему казалось, ушли охотники, но после повторившегося волчьего воя и пролетевшего у самого лица филина, выдержка изменила ему, и молодой охотник, не помня себя, бросился бежать сквозь чащу, ломая хрупкие,промерзшие ветки стелящегося кустарника. Казалось, еще немного - и он услышит вой совсем близко. Но вопреки ожиданиям, лесные твари обнаружились теперь с другой стороны. Иосха прекратил бег и решил дождаться рассвета на одном из деревьев. Спотыкаясь и поняв, что ноги его совсем не держат, он двинулся к одной из огромных сосен, что заприметил чуть впереди. Забраться на дерево удалось не сразу – страх лишал сил.
Устроившись, наконец, повыше, Иосха достал из заплечного мешка меховой плащ и завернулся в него. Схватившись за спрятанный под рубахой талисман, он зажмурился и несколько минут молился вышним богам о помощи. Только бы выбраться! Уж он такой глупости не повторит! И впредь всегда будет слушаться старшего брата и деда. Засыпать в незнакомом месте было небезопасно, но чуть погодя, измученный долгим ночным приключением, юный охотник погрузился в неглубокий тревожный сон.

Пробуждение было мучительным. На рассвете еще сильнее похолодало, от неудобной позы затекла спина и ноги, все тело пробирала противная дрожь. Открыв глаза, Иосха осмотрелся в мутном утреннем мареве. И тут же схватился за поясной кинжал, заметив в густых сосновых лапах недобро блеснувший взгляд. Кто бы это ни был, противник оказался быстрее и ловчее молодого следопыта, и уже в следующий миг плечо пронзила острая боль. Взвыв, Иосха начал заваливаться на бок и соскальзывать с надежных веток. Падение обещало быть долгим и непростым. Но в тот миг, когда перед глазами успело промелькнуть полжизни, Иосху жестко схватили за шкирку и втянули обратно.
- Пусти!
Ответом был несколько наглый, неуместный, как показалось мальчишке, смешок из-за плеча и подозрительное сопение вблизи его уха. Иосха изо всех сил ерзал, стараясь выпутаться из чужой хватки, но простреленное плечо нещадно жгло и болело. А потом он понял, что чужие ловкие пальцы уже сняли с пояса все его клинки, с плеч был стянут мешок и плащ из звериных шкур.
- Ах ты, наглая скотина! – из последних сил кричал Иосха, когда тонкая кисть в темной перчатке забралась ему за пазуху, срывая с шеи оберег. От охватившего его волнения и злости Иосха со всей дури ударил здоровой рукой назад, но тут же был скручен и связан собственной веревкой из заплечного мешка.
- Тише ты, дикий, дикий ребенок! – вдруг обронил противник на неизвестном Иосхе наречии. Молодой человек вдруг растерял всю свою храбрость и силу. Безвыходность ситуации предстала во всей своей неприглядной красе. Иосха ни слова не понял из речи незнакомца, но, однако же, притих и сдался. Какой смысл дергаться, когда остался без оружия, связан и с простреленным плечом?

Позади снова хмыкнули, на этот раз довольно. А потом мальчишку просто-напросто толкнули вниз. Иосха завопил от ужаса, но у самой земли веревка натянулась, больно врезавшись в тело, и его, безвольного и перепуганного, мягко опустили на землю. Через несколько минут рядом раздался негромкий шорох и на колени перед Иосхой опустился... эльф.

- Не может быть! – рыжеватые ушки молодого человека прижались к голове от ужаса.

Эльф, напротив, с любопытством рассматривал пленника, его холодные голубые глаза выдавали неподдельный интерес. Вдруг, стянув с ладони перчатку, эльф потянулся к его голове. Иосха отпрянул, вздрогнув. Эльф замер на мгновение, но затем все же коснулся его ушей – сначала только кончиками пальцев, затем накрыл ладонью, чуть потянул и снова погладил. Иосха фыркнул и повел ухом, от чего эльф растерянно отпрянул. Иосха рассмеялся – несмотря на боль в плече и на, в общем-то, печальное свое положение, ему вдруг стало совсем легко. Те темные эльфы, о которых рассказывали старшие, уже давно должны были бы прикончить его. И хотя стрела в плече говорила в пользу доводов взрослых, Иосха почему-то был уверен, что зла ему не причинят.

- Ну, доволен? Понравились мои уши? – бросил он, вглядываясь в глаза эльфу. Поняв, что тот тоже вряд ли способен разобрать его речь, поморщился от боли и выдохнул, опустив голову. Нужно было все же слушать Ульва.
- А вы не такие уж и страшные, как о вас рассказывают, - задумчиво протянул эльф, отбрасывая за спину темную косу. – Зачем же, интересно, ты забрел так далеко от дома, детеныш?
Иосха ему, конечно же, не ответил.

Эльф с силой дернул стрелу, вырывая ее из плеча своего пленника, от чего тот взвыл и едва не лишился чувств.
- Будет тебе реветь! – прикрикнул эльф, слегка похлопав юношу по щекам, а затем, убедившись, что тот немного затих, разорвал на его плече одежду и осмотрел причиненный стрелой ущерб. – Не тянулся бы к ножу, был бы целее! Вспыльчивое племя! – бормотал эльф, трогая развороченную кожу. – Ничего, не смертельно! – заключил он, снимая с пояса кошель.

Иосха сквозь отрешение и боль наблюдал за манипуляциями своего противника, время от времени вздрагивая и кривясь – пальцы эльфа были довольно беспардонны и холодны, а его постоянное бормотание выводило из себя.
- Вот вы, эльфы, странный народ! И зачем было стрелять... а теперь вот лечишь, - так же едва слышно шептал юный следопыт. – Ай!! Жжет! Что это за дрянь такая?! – пискнул он, когда противник с силой втер в рану странно пахнущую и жгучую мазь.

Они подняли взгляд одновременно.
В янтарных глазах лесного мальчишки стояли едва сдерживаемые слезы, смешанные со страхом и долей любопытства.
А в ясном голубом взгляде темного эльфа читалась настороженность и взаимный интерес.
- Что же ты делаешь?!
- Потерпи, скоро пройдет.
Одновременно произнесли они, отведя взгляд. И тут же вновь посмотрели друг на друга – Иосха не утерпел и улыбнулся, уголки губ эльфа тоже дрогнули, обозначая чуть заметную улыбку.
- И что тебя понесло в сторону наших земель? – не надеясь, впрочем, на ответ, спросил темный эльф и принялся развязывать своего пленника, следя за каждым его вздохом. – Мне бы следовало убить тебя на месте за нарушение границ. Я бы так и сделал, будь ты троллем или человеком. Но твои уши.. Ты что же, и правда один из этих дикарей?
- Ох, боги! И что ты теперь собираешься делать со мной?! – Иосха вскинул взгляд, глядя на стоящего рядом темного эльфа, который довольно споро и деловито собирал в моток его веревку. Немного поерзав и размявшись, юноша с трудом поднялся на ноги и тут же схватился за саднящее плечо. – Как же больно!
Эльф шлепнул его по ладони, когда Иосха хотел было отлепить закрывавший рану клочок смоченной в лечебной мази ткани.
- Не трогай! Любопытство не доведет тебя до добра, лесной детеныш!
Иосха обиженно посмотрел на эльфа и поежился.
- Отпусти меня, эльф. Пожалуйста. Всеми богами тебя молю! - тихо прошептал молодой следопыт.
- И что мне с тобой делать, детеныш? Как вернуть тебя к твоему логову и не нарушить своих клятв? - эльф вздохнул, глянул на печальное лицо пленника и протянул ему отобранный ранее плащ. - Ты замерз, наверное. Идем. Пожалуй, отведу тебя туда, где начинаются ваши охотничьи угодья. А дальше сам пойдешь. - Эльф хотел было уже подтолкнуть юношу в нужном направлении, но тот вдруг схватил его за руку и заглянул в глаза.
- Я клянусь тебе, клянусь, никогда и никому не расскажу о тебе, эльф!
Темный эльф высвободил руку и все же подтолкнул лесного детеныша в нужную сторону.
- Куда ты ведешь меня? – то и дело спрашивал Иосха, оборачиваясь каждый миг. – Почему не убьешь прямо сейчас? Эльф!

За час выматывающего пути Иосха устал так сильно, что, наконец-то, замолчал. Эльф возблагодарил всех известных ему богов.
- Сделаем привал, лесной малыш! – эльф потянул юношу за плечо, заставляя обернуться.
Тот вскрикнул – этот беспардонный темный схватил его за больное плечо.
- Чего еще ты хочешь?! – срывающимся голосом крикнул он. Но поняв, что спутник хочет передохнуть, послушно опустился на ковер из старых иголок под одной из сосен. И тут же провалился в тревожную дрему.
Темный эльф некоторое время раздумывал, стоит ли ему связать мальчишку, но поняв, что тот и так измучен, оставил его, отлучившись осмотреть окрестности и принять решение о дальнейшем пути. Его не было с полчаса. Иосха и не заметил, как пролетело время. Когда он распахнул глаза, эльф сидел неподалеку у славно горящего костерка, помешивая что-то в походном котелке. Пахло отнюдь не едой, а травами.

Эльф поднял взгляд, когда мальчишка завозился под своей сосной.
- Пришел в себя? Хорошо. Сейчас выпьешь это, и продолжим путь.
- Мне бы в кусты… – жалобно протянул Иосха, поняв, что еще немного - и опозорится перед существом из тьмы еще больше. Хотя, казалось бы, куда больше? Эльф, естественно, бестолково смотрел на него. – В кусты. Понимаешь? Нужда у меня! – попробовал объяснить Иосха. Оперевшись о ствол дерева, он поднялся на ноги. – Да что же это такое?! Я вернусь сейчас, понимаешь? Я не сбегу. Да если бы и хотел... посмотри на меня. Ульв бы навалял мне… за все.
Эльф было поднялся в его сторону, но Иосха так на него глянул и бросил вновь:
- Нужда, понимаешь?! – и, сбросив плащ, начал распускать шнуровку на своих штанах прямо там, где стоял. Наблюдать за расширяющимися от удивления глазами темного эльфа было бы забавно, если бы так не хотелось поскорее уже... облегчиться.

Темный только резко махнул рукой в сторону и зажмурился. Отвлекшись, упустил момент и зашипел сердито на вскипевшую в котелке жидкость, обжегшую пальцы.
- Да он просто животное! Что за манеры у этих лесных существ?! – бормотал он, сняв котелок и смазав пальцы той же лечебной мазью, которой обработал мальчишке плечо.
Эльф глубоко вздохнул и принюхался к вареву. Кажется, снадобье не пострадало. Вот выпьет и все, пусть катится на все четыре стороны. Сил ему хватит до заката. Эльф надеялся, что в пустой голове этого дикаря достаточно ума найти дорогу домой. Он и так уже нарушил не одно из своих правил. Уходя на разведку, он не должен был выходить за границу защитного барьера. Двигаться только вдоль, выявлять любые мелочи, замечать любые признаки... Но троллями тут не пахло на мили вокруг. Или они уже решили оставить их в покое, или же готовят особенно мерзкую пакость...
- Ну, вот видишь, никуда я не делся!
Эльф от неожиданности едва не опрокинул котелок и резко поднял взгляд. Пальцы вновь обожгло раскаленным металлом. Выругавшись на своем непонятном наречии, он вскочил на ноги и потянулся за мазью.

Иосха виновато отступил и прижал уши. В глазах его стояло неподдельное сочувствие.
- Давай я помогу! – крикнул он, вырвав из руки эльфа кулек с мазью.
Тот только в удивлении наблюдал за лесным ребенком – как он неловко раскрывает края кулька, как черпает оттуда слишком много мази для такого вот пустякового ожога, как потом протягивает к нему руки. Эльф, улыбнувшись едва заметно, протянул обожженную ладонь. На душе отчего-то стало теплее. Надо же, такой юный, в такую переделку попал, а присутствия духа не потерял до сих пор! Эльф даже не поморщился, когда чужие пальцы смазывали его ладонь, но зато по позвоночнику прокатилась волна мурашек. Такие у лесного мальчишки руки нежные и теплые!

- Пора заканчивать с этим! – бодро проговорил эльф, когда понял, что мальчишка уже давно все смазал и теперь просто греет его ладонь в своих. Высвободив руку, он осторожно перелил в берестяной стаканчик из своих запасов отвар и протянул его юноше. – Пей. Не бойся, это не яд.
Иосха отступил и помотал головой. Мало ли, что этот темный добавил в свое зелье?! Тогда эльф, вздохнув, пригубил отвар, сделал несколько глотков и, долив остаток из котелка, вновь протянул его молодому человеку.
- Пей же.

Теперь делать было нечего. Иосха с опаской потянулся за отваром. Он долго принюхивался к нему, пытаясь вычленить знакомые травы, но в голову ничего не приходило. Пахло совсем странно. Пока он пил, эльф расчистил клочок земли и кинжалом начал рисовать. Иосха заглядывал ему через плечо, пытаясь понять, что тот хочет сказать. Осознав, что эльф рисует карту, у него от удивления гулко забилось сердце в груди. Неужели?!

- Ты отпустишь меня?! – вскричал он, различив на рисунке знакомые объекты – вон о том ручье, впадающем в лесное озеро, он не раз слышал от брата и охотников. А уж как оттуда выбраться к ближайшей тропе, он точно разберется.
Эльф отступил, давая возможность лесному мальчишке рассмотреть внимательнее карту. Затем он поставил два маленьких крестика в стороне от озера и прочертил прямую линию на север, по которой, видимо и предстояло Иосхе вернуться.
Мальчишка внимательно разглядывал рисунок. Его рыжие ушки то взволнованно вставали торчком, то сомнительно жались к голове, вызывая у эльфа нестерпимое желание вновь их коснуться.
Неплохо было бы вернуть этому мальцу его оружие. Эльф решил отдать его чуть позже, когда проведет лесного ребенка до ручья. Дав Иосхе понять, что пора двигаться дальше, темный стер носком сапога рисунок, вновь забросал землю дерном и сухими иголками и подтолкнул мальчишку в сторону.

До ручья идти оказалось не больше часа. Всю дорогу лесной житель не умолкал. Он о чем-то рассказывал, что-то пытался объяснять на пальцах, но эльф не понимал ни слова и только улыбался уголками губ, время от времени сверяясь с маршрутом. Когда лесную глушь разрезал тонкий звон ручья, эльф остановился, дернул мальчишку за руку и протянул ему его поясные ножи.
- Дальше сам, - сказал он на своем наречии.
Иосхе не нужны были слова, чтобы понять, что настало время продолжить свой путь самостоятельно. И все же он был удивлен, когда эльф протянул ему его оружие и заплечный мешок. Он вернул все, кроме оберега. Иосха коснулся груди там, где раньше кожи касался оберег. Действие было скорее рефлекторным, чем осознанным. Но эльф все понял по-своему и, вынув из кармана сорванную подвеску, протянул и ее на раскрытой ладони.

Иосха хотел было ее забрать, но передумал, и лишь помотал головой, широко улыбаясь.
- Нет. Оставь. Подарок. Скоро же солнцеворот. Пусть этот оберег защищает тебя также, как защищал меня все это время! – договорив, молодой следопыт вдруг стремительно прильнул к темному эльфу и крепко его обнял. – Теперь я, и правда, верю в его силу. Ведь ты же не убил меня! – чуть отстранившись, Иосха задрал голову и скользнул губами по щеке эльфа, после чего довольно споро отскочил – мало ли.
Эльф же стоял, оторопев. Что за странное создание этот лесной мальчишка?!
Сжав на миг подвеску в ладони, он затем сразу надел ее на шею. Неожиданный подарок. Темный чувствовал в обереге теплую, оплетающую его магию – не опасную вовсе, нет, но умиротворяющую, добрую силу.

- Благодарю тебя, лесное дитя, - проговорил темный эльф, чуть склонив голову. – А теперь уходи. Мне пора вернуться к границе.
Иосха кивнул на прощание и перепрыгнул на другой берег ручья.
- Я не забуду тебя, эльф, - пообещал он себе шепотом, а потом вдруг крикнул вслед исчезающему в дневном сумеречном мареве эльфу, - постой! Я – Иосха!! Иосха!
Эльф обернулся на крик. Мальчишка тыкал себя в грудь и кричал.
- Иосха? – протянул эльф.
Ребенок закивал.
- Твое имя? Mis Noairedeha, - крикнул он в ответ. – Мое имя Ноарэ..
Иосха счастливо улыбнулся.
- Я запомню тебя, Ноарэ! Пусть солнце осияет тебя счастьем в грядущем!

Спустя несколько часов Иосха вышел к озеру. На другом его берегу он сразу же различил фигуры деревенских охотников во главе с его братом.
- Ульв! Ульв!!
- Иосха?! Дрянной мальчишка! Что ты здесь делаешь?!

**
А в ночь солнцеворота Иосха вопреки всем запретам вновь выбрался из дома и влез на тот старый раскидистый дуб. Наблюдая за тем, как с ясного звездного неба, мерно кружась, опускаются на темный лес белые-белые хлопья, он думал о встреченном несколько дней назад темном эльфе. Коснувшись затянувшейся уже на плече раны, он перевел взгляд на запад, туда, где, по его предположению, начиналась граница чужих земель, и прошептал едва слышно в холодную зимнюю ночь:

- Счастливого Солнцеворота, темный эльф Ноарэ! Я не забуду тебя.