Возвращение Принца-полукровки

Глава 4. Повороты Судьбы: Лили, Джеймс и Северус

– Тогда… Тогда, скорее всего, я вообще отказалась бы выйти замуж… чтобы не обидеть ни одного из них… Я и теперь, в той ситуации, в которой я оказалась, собираюсь поступить именно так… Мне кажется, это было бы самым верным решением…

– И ты будешь счастлива, обрекая себя на одиночество? Сейчас, в это нелегкое время, когда каждый готов отдать жизнь за то, чтобы быть как можно ближе к любимому человеку, чтобы лишний раз обнять его и прижать к груди – ведь кто знает, что будет завтра? – Люпин внимательно вглядывался в печальные глаза Лили.

– По крайней мере, так я буду спокойна, – тихо, но решительно ответила та. – Я буду знать, что по моей вине не будет страдать ни один из них… и мне этого довольно…

– Ты так полагаешь? – серьезно спросил Люпин.

– Я в этом убеждена.

– Ты думаешь, что Джеймс… и Северус… были бы рады… если бы увидели, что ты жертвуешь собою ради них… сознательно отсекаешь возможность для каждого из них быть рядом с тобой?

Лили поглядела на Люпина с недоумением; но самое глубокое действие этот простой, казалось бы, вопрос произвел на Снейпа, который продолжал незримо стоять возле двери. Он глядел на Лили, и сердце его разрывалось на части от невыразимой боли.

– Ремус, – неожиданно сказала Лили, – ты не поверишь, но я чувствую, что Северус где-то рядом. Я все это время каким-то внутренним чутьем ощущала его незримое присутствие. Как будто он тайно следует за мной… и… может быть, охраняет меня… остерегает от бед, не вмешиваясь при этом в мою жизнь… как бы больно ему при этом не было. Представь себе, Рем: он даже никому ни словом не обмолвился о том, что Джеймс, Сириус и Питер – незарегистрированные анимаги. Хотя я просто уверена, что он знает об этом. Но не выдает их секрета, чтобы не причинить мне боли.

– Знаешь, – серьезно проговорил Люпин, – я нисколько не удивлюсь, если так оно и есть. Он очень необычный молодой человек… Северус Снейп… И очень сильный волшебник.

– Я часто украдкой смотрю на него, когда мы сталкиваемся на уроках… или когда завтракаем, обедаем либо ужинаем в Большом зале, – печально отозвалась Лили. – И знаешь, порою мне кажется, что ничего не случилось, что все это было словно в кошмарном сне. И я все время ощущаю на себе его взгляд… – такой пронзительный и такой понимающий взгляд, как будто Северус знает каждую тайну моей души… как будто каким-то непостижимым образом ведает обо всем, что со мной происходит.

– Что же, по-твоему, он чувствует сейчас, Лили? – спросил Люпин. – Вот в эту самую минуту?

– Я лучше скажу, как я сама это ощущаю… Потому, что то, что чувствует он, невозможно передать никакими словами… Как будто его душа отделилась от тела и плачет кровавыми слезами… И как будто… как будто он… меня отпускает…

Люпин мягко улыбнулся:

– Это доказывает силу его любви, Лили.

Он немного помолчал, а затем добавил:

– Возможность создать семью – это великое благо, которое дается не каждому. Было бы в высшей степени неразумно… и малодушно… отказываться от него. А учитывая ситуацию, сложившуюся в магическом мире, когда опасность грозит всем без исключения, будь то волшебник и или маггл – особенно.

– Я… понимаю, почему ты так говоришь, Ремус, – сказала Лили, и в голосе ее прозвучало сочувствие.

– Едва ли мне когда-нибудь улыбнется такое счастье. Счастье, которое ты с такой… готовностью собиралась отвергнуть.

Глаза Лили снова наполнились слезами:

– Ремус… – она протянула обе руки и мягко коснулась ладонями его запястий. – Ты обязательно будешь счастлив! Когда-нибудь… ты встретишь свою судьбу… Надо… надо только поверить… поверить в эту возможность! У тебя непременно все образуется… иначе просто и быть не может! Ведь ты… ты такой замечательный человек… Ты заслуживаешь самого большого счастья, какое только можно себе представить!

– Спасибо, Лили… – Люпин снова печально улыбнулся.

– Есть… есть кое-что, о чем, я полагаю, ты должна узнать… прежде чем примешь окончательное решение.

Лили устремила на него вопросительный взор.

– Видишь ли… Джеймс не хотел, чтобы тебе каким-то образом это стало известно, но при сложившихся обстоятельствах я просто не могу позволить себе умолчать об этом.

– О чем ты говоришь, Ремус? – спросила Лили; в ее голосе звучала тревога.

– Джеймс… он тоже был в ту ночь… там… где это происходило… на Кладбище чистокровных волшебников, возле могилы Салазара Слизерина.

– ДЖЕЙМС?! – изумилась Лили. – Но как… каким образом?!

Ошибки быть не могло. Ремус назвал точное место… он никак не мог узнать об этом от нее: рассказав ему о событиях той ночи, Лили скрыла эту подробность. А значит… значит, Джеймс и в самом деле был там… в том проклятом всеми темными силами уголке земли, где происходит посвящение Пожирателей смерти.

– Когда ты выпросила у Джеймса Мантию-невидимку и Карту Мародеров, он сразу же заподозрил неладное и прокрался из замка вслед за тобой. В тот момент, когда ты накинула Мантию на себя, он обернулся оленем и следовал за тобой потайным ходом до самой деревни Хогсмид… Видишь ли, Лили, – торопливо пояснил Люпин, – анимаги, когда они принимают обличье животных, обретают способность видеть даже сквозь Мантию-невидимку[36]. Так что Джеймс мог беспрепятственно разглядеть, в какую сторону ты направляешься. Как только ты остановилась, собираясь аппарировать к тому месту, Джеймс зацепился копытцем за край твоей собственной мантии и таким образом оказался там же где и ты. Он быстро спрятался за одним из соседних надгробий и принял человеческий облик, продолжая наблюдать за тобой.

Лили была по-настоящему потрясена. Значит, той ночью они все трое были на Кладбище чистокровных волшебников… Северус, Лили и Джеймс. Лили всеми силами старалась защитить Северуса, а Джеймс… Выходит, что Джеймс в это же самое время делал все для того, чтобы защитить ее.

– Джеймс сразу же, как только смог, воздвиг вокруг тебя невидимую магическую стену защиты, – словно подтверждая мысли Лили, проговорил Люпин. – А когда… все закончилось, он подбежал к тебе… но ты уже была без сознания.