Зачарованный терем - 2

Глава 4. Подарок к Дню рождения

Утром я проснулась в прекрасном настроении, не смотря на низвергающиеся за окном небесные хляби. Душа пела. Сегодня мы полетаем! Да будет Сурий!

Моё светлое настроение быстро передалось всем обитателям Терема. За завтраком шутили, смеялись. Лишь Елисей, занявший рядом со мной своё место, нет-нет, да и уходил в себя. Я объявила, что сегодня будут летать Лебеди.

- Так дождь поливает, – показала на окно Таня. – Крылья намочите.

- А он скоро остановится, – возразила я.

И, действительно, в сером покрывале, застившем небеса, начали появляться прорехи. Тучи ещё пытались их залатать, но, ветер, спрыгнувший с макушек высоких сосен Великого Леса, принялся рьяно раздирать на клочки плотные ряды туч. И вот уже в расползшуюся прореху Сурий просунул руку-луч, раздвинул её пошире и высунулся сам, рассыпая своё отражение в морщинистом зеркале пруда.

Ура-а-а!!! Девы Лебеди кинулись одеваться в свои «полётные» костюмы – брюки и блузы с открытыми спинами.

И мы полетали! Девять Лебедей резвились над теремом, а в вышине, охраняя, кружили ладоны. Боги, сжалившись над нами, выделили нам целый час «лётной» погоды.

На следующий вечер в спальне у нас состоялся весьма интересный разговор. Готовились ко сну. Я уже лежала в постели, а Елисей всё чего-то возился, вдыхал.

- Елисей, что тебя мучает?

Елисей, наконец, прилёг рядом, вздохнул.

- Ань, я давно, ещё до свадьбы, хотел тебя спросить, да всё никак не решался. Как ты относишься к Ольху и Радиму? За кого бы ты вышла замуж, если бы мы не встретились?

Вот так вопрос!

- Елисей, я никогда не задумывалась над этим. К Ольху, с первых дней нашего поселения в Тереме, относилась и отношусь как к младшему брату, несмотря на то, что он старше на семь лет. Я никогда не смотрела на него как на мужчину, потенциального мужа. Посмотри на нас магическим зрением, ты будешь удивлён. Я тебе об этом говорила в день свадьбы, да ты не прислушался. А вот с Радимом, другое дело. Я сразу почувствовала в нём мужчину, за которого могла бы выйти замуж при другом развитии событий.

Елисей слушал меня, не перебивая, а я продолжала:

- Конечно, он мог увести меня в Ладонию, и это бы меня сгубило. Ведь я не могла бы его любить так, как тебя. Я бы скучала по тебе, по нашим встречам в моих снах. Ты мой Истинный. Я люблю тебя так сильно, что не стоит меня ревновать к кому-либо. Я вся твоя, и телом, и душой. А ещё я люблю всех членов Теремного братства. И я буду бороться за их жизни и счастье. Моей любви хватит на всех. И я люблю этот мир. Он стал моим, и я принадлежу ему.

Елисей облегчённо вздохнул, повернулся ко мне, обнял и начал целовать страстно, по-хозяйски.

- Никому не уступлю, ни с кем делиться не хочу. Разве только чуть-чуть, ма-а-ленькой крошечкой твоей души. Без них тебя бы не было.

Я простила Елисею его Сокола. Но осадок остался. А осадок на то и осадок, чтобы осесть на самое дно подсознания. Сознание же постаралось запихнуть этот осадок на самую глубину и там запечатать, чтобы не всплыл.

Я постаралась как можно быстрее забыть этот случай и никогда не вспоминать, и не напоминать об этом Елисею. Потому что он мой Истинный и любимый.

Я люблю. Любовь прощает всё.

Елисей тоже никогда не вспоминал при мне об этом случае, зная, с какой болью я перенесла четыре месяца нашей разлуки, когда не было большой уверенности, что он вернётся. Было просто ожидание и работа.

***

Лютень не так дождлив, как гомозулень, радует редкими солнечными тёплыми денёчками. Девы Лебеди не упускают их, устраивая коллективные полёты, кружась в небе красивым хороводом. На страже всегда кружит в вышине Ладон. Мне остаётся только любоваться с земли. Я уже не летаю.

***

Через два с половиной месяца, двенадцатого ладеня мы отмечали годовщину нашего прибытия в мир Сурейн.

Ещё с вечера я обговорила с Гордеем меню на весь день – день моего рождения – меню первого дня нашего вселения в Зачарованный Терем.

Когда на завтрак, перед закрытыми в столовую дверями (в первую смену) собрались только Девы из Пророчества и, прибывший по моему призыву, Ольх, девчата удивлённо переглянулись, пожимая плечами, и вопросительно уставились на меня.

- Ну, что смотрим? Заходите, – пригласила я.

В столовой девчат и Ольха ждал сюрприз.

На не накрытом скатертью столе стояли тринадцать глиняных мисок с гречневой кашей, заправленной сливочным маслом. Рядом с мисками лежали деревянные ложки, стоял горшочек с мёдом. Глиняные кружки, наполненные травяным чаем, стаканчики и бутылка красного вина из боруники.

Девчата опешили, глазки подозрительно заблестели.

- Ой, Аня! Это же… – не совладав с эмоциями, Лина не смогла договорить.

Молча, все расселись по своим прежним местам. Я – во главе стола, по правую руку – Таня, по левую – Ольх. Ольх взял бутылку, разлил вино по стаканчикам. Я, со стаканчиком, наполненным вином, встала.

- Дорогие мои, сегодня первое утро начала нашей жизни в новом мире, в Зачарованном Тереме. Год…. Прошёл ровно год. Позавчера мы вышли из «Газели», ступив на землю незнакомого мира, вдохнув чистейшего его воздуха и возмущённо ругая Ольгера. Сегодня за столом с нами не будет наших друзей. Их тогда ещё не было. Мне, как и вам, сейчас очень трудно говорить. Поэтому просто выпьем, молча, этого замечательного слабенького, сладкого вина, позавтракаем и вспомним, как это было.