Чарованная щепка

17. Снова в Гильдии магов

В Итрисисе: 28 апреля, пятница

Себастьян держал в руках сокровища, прежде доступные лишь в самых дерзких снах. Он провел пальцем по кожаному переплету легендарного "Языка магокодирования" Бьорна Траурупа, погладил чернила "Искусства чаронанесения" Гнута, ласково посмотрел на "Чистый магокод" Артина.

Библиотека хранила сотни томов, способных составить его счастье, но нежданным препятствием выступили муки выбора. Он замер у стеллажей на четверть часа, трепетно перебирая книги, не решаясь остановить сей дивный круговорот: казалось, что предпочтение одной оскорбит остальных соперниц.

— Простите, вы будете брать "Геометрию чар"? — чей-то голос прервал его думы, столь же тяжкие, сколько и приятные. Вплывая в реальность с некоторым усилием, Себастьян обнаружил, что обзавелся компанией, в которой проступили смутно знакомые черты вязуньи Арис.

Должно быть, она уже некоторое время деликатно ожидала, покуда он завершит свой акт восхищения и выпустит из объятий лишние сочинения, но кротость ее истощилась.

— Извините, — Себастьян, пойманный в момент очень личный, стушевался и маловнятно предложил девице аккуратно вытащить означенный фолиант из стопки в своих руках.

Арис призвела изымание в своей обычной манере — быстро, не поднимая глаз и всячески избегая поводов продолжить беседу.

Юноша, впрочем, тоже явился в Гильдию магов не ради светских любезностей. Он лишь мимоходом подивился глубокому вниманию Арис к магокодированию — с содержанием данной книги он не был знаком, но вязунья, очевидно, обладала интересами, мало присущими девицам ее круга. Рассеянно проследив ее путь к столикам для чтения, Себастьян спохватился — мог бы и сам давно приступить к освоению, кабы не раздумья над подборкой.

Преисполнившись решимости, он подхватил верхний из древних трудов. Подгоняла и необходимость сохранить в памяти хотя бы несколько приемов или задач для домашней отработки — эксперименты в библиотеке пребывали под запретом.

Об этом регламенте заботились дуэтом: слившийся со стеной библиотекарь и сигнальный артефакт под сводами потолка. Юноша устав почтил и держал себя в руках, однако, спустя час хрустальный камень внезапно полыхнул зеленым.

Арис и Себастьян, будучи единственными чтецами, разом вскинули головы и посмотрели друг на друга в невольном подозрении. Хранитель ученого порядка вгляделся в тревожный сигнал с пристальным прищуром и успокоительно махнул:

— Занимайтесь, дети, вина не ваша.

Настороженные "дети" не выразили понимания, так что пожилой господин закатил очи, снисходя до ворчливого пояснения:

— В мое время студиозусов было не так-то легко отвлечь от чтения, когда их допускали в эту сокровищницу! Инцидент пустой — магию отследили не здесь, а в главной зале. Должно быть, юная леди Астер экзаменуется.

Себастьян, к пущему разочарованию смотрителя, проявил живейший интерес:

— Испытания проходят сегодня? Дозволяется взглянуть?

— Разумеется, нет! — ответ окрасился уже возмущением. — Театр ищите себе на площади!

Юноша прикусил язык, но глаз, полных надежды, отвести не спешил.

— Даже не думай, — снова погрозил хранитель, — родственника туда не пустят, будь он трижды мастер, а уж зевак и подавно. Хочешь на ладную магичку поглазеть — жди, как в холл вернется.

Себастьян не счел нужным уточнять, что Лея теперь в некотором роде ему наставница и за ее экзамен он радеет искренне, а не "поглазеть". Кроме того, сами испытания наверняка явились бы ценным для него уроком. Однако, права его в этой цитадели были весьма условны и принуждали к сдержанности.

— Вы волшебно проницательны, господин смотритель. Поступлю по вашему совету, — легко согласился он, поднимаясь.

Второй этаж здания гильдии опоясывала внутренняя галерея. Двери библиотеки, наряду со множеством иных, тянусь вдоль нее по всему периметру. К удивлению артефактора, сей длинный балкон за время его краткого учения обрел популярность — человек двадцать устроились у перил, не иначе как ожидая Лею.

Магический слух Себастьяна не пронизывал стены, но голоса и некоторый шум намекали, что экзамен проходит в затворенной нижней зале. Выход из нее был с галереи идеально обозрим.

Юноша присоединился к ожидающим, краем глаза отмечая последних. Гильдейские маги в большинстве своем выглядели роскошно, с выверенной небрежностью опираясь на красное дерево баллюстрады. Сложно было определить, собираются ли они смотреть на Лею или в большей степени сами ей показаться. Весьма также вероятно, что красовались они друг перед другом.

Через минуту тихий шорох донес ему, что Арис тоже покинула читальню, и, заняв место неподалеку, устремила взор на дубовые створки залы.

— Лея Сальвадоровна имеет примечательный успех в обществе, не находите? — заметил юноша негромко. Он намеренно говорил будто сам с собою, давая Арис возможность его не услышать.

Однако она пожала плечом и ответила без поворота головы:

— Не ручаюсь за общество, но, прознай Кленовая улица о ее экзамене, — пожалуй, доставили бы на руках.

— Напоминая, что это теперь их Лея? — улыбнулся Себастьян с пониманием.

Арис задумчиво примерила эту версию к своим соседям.

— Возможно, — сказала она, наконец, — но едва ли сознательно. Жители окраин просто приняли ее и полюбили за отзывчивость и мастерство.

Себастьян промолчал, но поневоле отметил, что формулировка девушки мягко исключала ее саму из списка обитателей дальних кварталов. Речь ее и устремления в самом деле разнились с его представлением о горожанах — впрочем, этнографией простого люда он увлекался мало.

С другой стороны, на магов столицы она тоже едва походила. Юноша продолжил отмечать их манеру одеваться и вести себя с надмением. Несколько мэтров постарше еще шутили меж собой тоном давних приятелей, но среди молодого кружка искры самолюбия трещали в воздухе поминутно. Казалось, для зачина магической дуэли достанет и призрачного повода, хотя имперский указ налагал один за другим запреты на молодецкие забавы подобного толка. Юные умы, не достигшие возраста государственной службы, уже который век не могли придумать лучшего способа мериться силой. Себастьян принялся волноваться о них уже всерьез, когда, спустя двадцать минут ожиданий, дверь, наконец, дрогнула.