Тайна Пламенного короля

Глава 3.1. Бессмысленные игры

Казалось, я едва прикрыла глаза, но каким-то чудом проснулась ближе к обеду, и то после настырного стука в дверь. Стучала Генриетта. Эта женщина работала на семью Адама всю жизнь, и во время нашего с Никой пребывания в замке успешно заменяла собой целый штат прислуги. А еще Генриетта прикидывалась немой и о прошлом Адама рассказывать не спешила. Хотя поначалу мы с Никой пытались ее расспросить, даже записывали вопросы на бумаге (вдруг немота настоящая), но в ответ Генриетта только качала головой и разводила руками.

Возможно, у нас остался последний шанс на диалог.

Ника права, мы должны попробовать. Она обернется. И пусть в глубине души я сомневалась в успехе данной миссии, но… вчера Адам был не в себе, будто что-то случилось с его даром. Вдруг это неожиданно сработает на нас? Или мы получим очередное подтверждение: Адам всесилен. В любом случае, есть что проверить.

В дверь снова постучали.

«Тебя разбудят с новостями», конечно.

Я спешно оделась и заправила кровать. В родовом замке Альмар это было бы невообразимо – самостоятельно убирать за собой, а здесь в порядке вещей. Или, возможно, для Адама это в порядке вещей, он вообще приветствовал минимализм во всем. Словно жил в своем прекрасном мире будущего, а до настоящего ему и дела не было. Или объяснение еще проще: вся прислуга исчезла вместе с семьей Адама. И, судя по всему, случилось это очень и очень давно.

Благо Генриетта хоть немного поддерживала замок Херста в приличном виде. И кормила нас всех, но тоже без церемоний. Захотелось поесть – так ступай на кухню и ищи что-нибудь съедобное. Оно будет, конечно, но никто ничего подавать и не вздумает. Это даже забавляло, из одной тяжеловесной северной крайности мы резко попали в другую. Вместо церемониальных приемов пищи по разные стороны стола – перекусы стоя на кухне в любое время, когда голоден. Вместо запуганной прислуги, снующей по коридорам – пустота и молчаливая Генриетта. Вместо белизны снежных просторов и темноты скал – синее море, вечная зелень и разноцветные закаты.

Вскоре в дверь моей комнаты опять постучали. В этот раз Ника.

— Я ужасно голодна, — тут же сообщила она. — Если нас в очередной раз ждет похлебка для бродячих псов вместо приличной еды, предлагаю выйти в город. Столько времени прошло, а ты так и не смогла намекнуть своему Адаму, что путь к сердцу девушки лежит вовсе не через странное поведение поехавшего на голову маньяка, а через хрустящий хлеб по утрам.

За неимением других занятий в город мы выбирались часто. Южный колорит очаровывал своим шумом, разноцветностью и простотой. Местные легко шли на контакт и рады были побеседовать по душам, пересказать все сплетни. В том числе и о семье Адама. Как ни странно, ничего мрачно-пугающего мы с Никой так и не услышали, только общие факты и личные впечатления. Мальчишка Даркалл считался очаровательным чернявеньким разбойником улыбчивым непоседой (хотя не сказать, что многие его видели, но такие вот слухи доходили до народа), его родители – Диана и Виктор – милыми людьми. Семья общалась с городскими крайне редко. Диана очень интересовалась производством местного вина, считала его лучшим в мире, Виктор обожал местную библиотеку и слыл человеком начитанным.

Совсем не та информация, которая могла бы нас заинтересовать. Правда, улыбчивость и непоседливость «чернявенького мальчишки» вызывала некоторые вопросы. Сейчас я бы Адама описала иначе. Из чужих воспоминаний подошло бы только «разбойник», но опять же, не в шутливой манере, коей отличались многие местные жители, а в самом прямом смысле слова. Адам очень походил на серьезного разбойника с большой дороги, шрам завершал картину.

А наши визиты в город из детективных в итоге превратились в гастрономические.

— Не думаю, что сегодня стоит далеко уходить, — усомнилась я.

Но Ника отмахнулась:

— Брось, до вечера полно времени. А я злая, когда голодная.

— Ты злая постоянно.

— У моей злобности душевной много оттенков.

Внизу нас поджидал Адам. Полностью одетый и собранный, с алой царапиной на щеке, рядом с бледным шрамом она выделялась особенно ярко. Увидев, куда я смотрю, он криво улыбнулся и едва заметно кивнул. Что означал этот жест? Прощение? Намек на планы с Генриеттой? Или то было обычное приветствие без подоплеки?

— Прогулка пойдет вам на пользу, — в своей всезнающей манере сообщил Адам. — И мне как раз надо отлучиться. Говорят, в столице нашли мертвого короля, кто бы мог подумать.

— Никому не нравятся хвастуны, Адам, — тут же оскалилась Ника.

— Мне нет дела до твоих вкусов, перевертыш.

— Какая жалость, сейчас расплачусь!

— Все в силе? — влезла я, эти бессмысленные стычки надоели мне еще в прошлом месяце. — Вечером мы… будем во дворце?

— Разумеется. Дождитесь меня. И постарайтесь не утомить Генриетту.

Да, он точно все знает. Почему-то иногда его дар работал идеально, он все прекрасно видел. А вот со смертью короля одни намеки, да таинственная «темнота», а ведь как удобно было бы, назови он сразу убийцу. Но что-то ему мешало это сделать.

Адам ушел, а Ника тут же возмутилась:

— Интересно, чем, по его мнению, мы способны утомить эту молчаливую ведьму?