Уравнитель Миров. Наваждение

Глава 2. Таинственный путник

«Мадин – Дайр (ратитский, в переводе на визанский “Город Щита”) считается одним из самых больших городов мира, находится он на двух пересечениях речных, крупных торговых путей, жители города называют себя “ратиты”. Город богат хорошими мастерами производства кожаных, гончарных изделий, разного вида оружия. Мадин – Дайр имеет торговые связи с Атилом и Кагастом на юго-востоке, с Аргадом, Совелесом и Гардаром на западе. Стены города и покои хана построены из белого камня, остальная часть города построена из дерева. Жители живут мирно, сообща, гостеприимны, традиционные одежды выглядят изобильно, тяжелое вооружение и тяжелые доспехи у солдат не пользовалось частым спросом. Как и все города, имеет свои капища и жертвенники, своих богов, и большое множество духов, в том числе домашних. Главного хана города зовут Кабрат, жители уважают его, и считают достойным наследником своего отца, предыдущего хана Авитхола. Ратиты воспитаны и миролюбивы, они отлично владеют боевыми навыками, но стараются применять их только по приказу хана, что значит только в период осады Мадин-Дайра, таким было главное желание и приказ первого, легендарного хана Ратмира перед смертью - “укрепляйте свои семьи, да стены города, послужит семья мечом, а стены щитом будут”. С городами, которые лежали на торговых путях, всегда поддерживали мирные отношения. Традиционная кухня сильно отличалась от других, порой напоминала атильскую».

Из книги Евсея и Зосима «Визанские повести». VII век II тысячелетия.

Глава 2. Таинственный путник

-Сегодня боги подарили нам хорошую погоду…

-Да, сегодня довольно солнечно, и как-то спокойно, что ли.

-Ну, вот и расходятся здесь наши дороги, Ховал, я очень рад был знакомству с таким человеком как ты.

-Я тоже был рад разделить с тобой дорогу, Селим, спасибо тебе за компанию, гладкой дороги.

Селим был обычным кузнецом, с которым Ховал познакомились в Борне, он вез две дюжины мечей в город, говорил, мол отношения между Гардаром и Атилом сейчас накаленные, и столица требует железо даже со всех сел и деревень. Ховал никогда не вникал в конфликты и междоусобицы такого плана, не понимал, врагов у человека и так хватало, но время и желание повоевать друг с другом откуда-то всегда находилось. Селим повернул в сторону Гардара.

Путешествуя, Ховал всегда думал о своем отчиме Ладиме, доме, добрых людях у него на пути, и постоянно проматывал свои сражения, мол, что было бы, если он сделал выпад раньше, ударил ниже, или справился бы, если не имел доспехов, в общем в дороге его посещали разные мысли, порой и абсурдные, а когда дорога была скучнее некуда, и думать обо всем надоедало он мычал песни, забавно пошлепывая губами для создания более эффектного звука.

Солнце только начинало восходить, и своими лучами испарять утреннюю росу, прекрасное пение лесных птиц не могло не умиротворять. Периодически мимо проходили люди с возами, разные купцы, стража лесов Гардара на конях в теплых, дорогих шкурах медведей с хорошим вооружением, но обстановка была довольно дружелюбная, стража просто уточнила у Ховала кто он, и куда направляется, на этом опрос закончился, их не особо интересуют люди проходящие мимо города, ну если, конечно, они не имели внешность атильцев.

Спустя несколько часов Ховал решил устроить небольшой привал на обочине дороги, которая в своем изгибе выходила на край леса. С этого места открывался красивый пейзаж на реку Хладна, называлась она так, потому что вода там никогда не стояла, посему не согревалась, а по святкам в ней купались жители Гардара и всех близ лежащих деревень. Святки являлся одним из самых важных праздников для этого населения, считалось, что купаясь в ледяной воде зимой именно в этот день, потомки приносили жертву ради благой жизни усопших в мире Прави, в мире, где они жили вместе с богами, ну по крайней мере так считалось, хотя Ховал относился к этому больше как к традиции. Навь же являлся миром мертвых или заблудших душ, тех, кто был предательски убит, или не успел выполнить свое, так сказать, минимальное предназначение, а Явь считалась обителью всех живых, смертных. У каждого города были свои праздники и традиции, но были и общие, как например в Примеди, Гардаре и Совелесе общими праздниками были Святки, День Дани Рагосту, богу богов, Первый День Весны и куча других. Были и общие праздники с народом городов Аргада, Милдора и Хедебгарда, но их боги именовались иначе, хотя по рассказам не очень то друг от друга отличались.

Ховал спрыгнул с коня, примотал поводья к дереву, достал нож, и, подойдя к кусту орешника, срезал длинную палку, и, заточив один конец, пошел к реке за уловом. Сапоги были длинные, по самое колено, кожаные, но вода и вправду была очень холодной даже летом, поэтому приходилось периодически выходить и согреваться. Спустя недолгое время Ховал за одну ходку вытащил отличный улов, средних размеров два карася, самая часто попадающаяся рыба в любой реке мира. В подсумке на левом бедре коня был и овес, которым он кормил своего верного помощника, но не просто так в Борне он попросил максимально измельчить его, если залить кипятком, то можно и перекусить на совсем худой конец. Спустя примерно час хороший костер был готов, ноги до конца согреты, и можно было приступать к готовке рыбы. В дороге Ховал больше предпочитал рыбу нежели мясо, с ней меньше мороки, мясо надо уметь готовить, чтобы получилось вкусным и не жестким, а рыбу как не приготовь, съедобно, единственное, что доставляло хлопоты, так это кости. Соорудив нехитрую конструкцию, насадил рыбу на тонкие прутья орешника, подвесил над несильным огнем, и, наслаждаясь течением реки, сидел в ожидании на сухом бревне, конец которого был выворотнем, торчащим своими огромными корнями и осыпавшейся землей. Внезапно, со стороны, медленно, шагая мягкой поступью, вышел старец, у него были седые волосы, включая растительность и на лице, борода висела до самого пупа. Одеяние было темно-коричневым и длинным, до земли, весьма потрепанным.