Навеки ангел

Глава 7

Глава 7

Энджел позволила огню в своей ладони погаснуть и медленно опустила руку. Чтобы поддерживать такую магию, требовалось много энергии, а Гесперос уже ослаблял ее. С того момента, как он появился, она была ошеломлена его всепоглощающим присутствием. Ее кожа была теплой, сердце билось быстрее, чем обычно, а в горле пересохло. Она не могла не вспомнить, что чувствовала, когда целовала его… и делала с ним другие вещи. Две тысячи лет не смогли стереть это воспоминание.

Она откашлялась, прочистив горло, и покачала головой. — Теперь ты преследуешь меня, Гесперос? — Ее голос слегка дрогнул.

Король развел руками по сторонам. — Всегда, — тихо сказал он.

Энджел сразу же задалась вопросом, как много он видел и слышал. Как долго он парил в воздухе, как призрак, следя за ней? Если бы он читал ее, пока она изучала архессу… это было бы плохо.

— Итак, давай посмотрим, смогу ли я разобраться в этом, — сказал он, задумчиво потирая подбородок и позволяя своему властному взгляду опуститься на обломки в переулке. — Ты, очевидно, бессмертна — или, по крайней мере, очень долго живешь, — произнес он почти непринужденно. Король говорил так, словно просто перебирал факты. Сделав это, он шагнул к ней, еще раз обойдя вокруг в акульей манере, которую так хорошо демонстрировал.

Она ему подходила. Король определенно был хищником, и Энджел никогда в жизни не чувствовала себя добычей, как теперь. Она с трудом сглотнула и просто слушала

— Ты можешь изменить цвет волос, глаз и кожи, но не черты лица, — добавил он, бросив на нее откровенный взгляд, чтобы оценить ее фигуру. У Энджел пересохло во рту, но он продолжал: — Ты можешь создавать огонь и управлять им. И владеешь какой-то взрывной силой. -

Здесь он остановился, повернулся к ней лицом и скрестил руки на груди. — Но это еще не самое лучшее, — сказал он, слегка понизив голос. Затем склонил голову набок, и его серо-зеленые глаза снова пронзили ее до глубины души. — По сверхъестественным источникам ходят слухи, что ты подчищаешь следы, Энджел, — добавил он.

Сердце Энджел подпрыгнуло к горлу, а голову вдруг сдавило, как будто кто-то сжал ее в тисках. Кровь ударила ей в уши.

— Призрак в Питтсбурге, икаранец в северной части штата Нью-Йорк, еще один икаранец в Брисбене, Австралии — и только что… — он посмотрел на землю между ними и ступил туда своим ботинком. — Признаю, ты его предупредила. Но ты бы закончила с моим подданным без второго предупреждения. Разве я не прав?

— Как ты и сказал, — согласилась Энджел, отступая на шаг, — я предупреждала его.

Гесперос улыбнулся слабой, почти печальной улыбкой и слегка покачал головой, делая еще один шаг вперед. — Что ты защищаешь, Энджел? Если я правильно помню, у тебя не было проблем с нашим видом две тысячи лет назад. — Он сделал еще один шаг, когда Энджел прижалась спиной к стене. — Что изменилось теперь?

Ничего, торопливо подумала она. Она проецировала эту мысль на него с огромной силой, зная, что если он захочет, то сможет снова войти в ее разум и украсть невысказанные слова оттуда, где они лежали. «Ничего, — снова подумала она, желая лишь сохранить свою тайну. — Ничего, Ничего, ничего…»

— Интересно, — произнес Гесперос, протягивая руку и стягивая с ее головы капюшон толстовки. — Интересно, от кого ты прячешься? Это не я, — сказал он, подняв бровь. — В конце концов, я уже нашел тебя, — его голос был таким разумным, логика такой методичной, что дрожь пробежала по ее коже. Она чувствовала себя так, словно они были на грани чего-то действительно разрушительного, чего-то непоправимого. — Так кто же это, драгоценная?

Энджел покачала головой, оторвала от него взгляд и изо всех сил оттолкнула. Она сделала несколько больших шагов по переулку, двигаясь с огромной скоростью к выходу. Она хотела в этот момент оставить между ними хоть какое-то пространство. Она чертовски хорошо знала, что короля Кошмаров нельзя победить взрывами силы, метанием огненных шаров или любыми другими вещами, которые она могла сделать с помощью своей силы. В своей истинной форме он бестелесен. Он был самой сутью похоти, желания и сексуального голода. Он невидим, неосязаем и невероятно силен. Одно прикосновение его сущности к женской плоти могло довести ее до такого оргазма, о котором она и не мечтала. И это было ничто по сравнению с тем, что он мог бы сделать, если бы ему действительно угрожали.

У Энджел в этой борьбе за власть между ними была ее сила воли, ментальные стены, которые она так хорошо возводила вокруг себя — и неизменная честь Геспероса.

Честь или нет, но Энджел не успела далеко уйти, как ее остановило что-то, что пересекло ее путь, — массивная тень, которая закрыла дневной свет от ее глаз. — Рано или поздно я это выясню, малышка, — раздался его глубокий, страстный голос, когда она уткнулась прямо в его крепкую, как камень, грудь и отступила на шаг. Он быстро поддержал ее, а затем провел рукой по ее прямым темным волосам. — Ты так стараешься скрыть, кто ты, но твой дух сияет, как молния в темную ночь.

— Молния обжигает, Гесперос, — сказала она, вырываясь из его рук. На этот раз потребовалось слишком много усилий, чтобы установить дистанцию между ними. Он добирался до нее своим сандаловым деревом и запахом кожи, своим идеальным каменно-твердым скульптурным телом, даже своими гребаными татуировками. Стук его сапог по земле отдавался эхом, в котором угадывалось опасное предвкушение. Его прикосновение было похоже на самый восхитительный шоколад. Это вызвало серию сигналов синапсов в центре удовольствия ее мозга, похожих на фейерверк. Она хотела большего.