Воровка

Бонус 2. Из разных миров

Учитель нередко освобождал Иллин от построений и утренних тренировок: если выдавалась возможность, он предпочитал заниматься с ней сам, и далеко не всегда у него находилось для этого время в середине дня или под вечер. Обычно Иллин радовалась этому. Но сегодня она бы с радостью променяла кабинет лорда Лексарна на пыльную, раскаленную солнцем тренировочную площадку.

— Твоя наглость переходит все границы, Джиа. Почему ты решила, что имеешь право сбегать с дежурств и оставлять вместо себя бестолкового ребенка?! Погляди на нее! Ей тринадцать лет! Что она, по-твоему, сможет сделать, если случится что-то серьезное?! Сделать жалобные глаза и попросить пациента не умирать?!

В другое время Иллин стало бы обидно: пусть получалось у нее далеко не все, уж кое-что в медицине и целительстве она начала понимать. Сейчас она сглотнула вязкую слюну и уставилась в пол, сцепив в замок трясущиеся руки. Раньше ей казалось, будто она знает, как выглядит лорд Лексарн в гневе. Выяснилось, что все ею виденное прежде можно было назвать разве что раздражением.

Он был не из тех, кто выставляет свою силу напоказ. Только сейчас, дрожа под его взглядом и чувствуя, как нечто невидимое сдавливает ее в тисках, грозя размазать, как букашку, Иллин по-настоящему поняла, насколько он могущественен, — и насколько ничтожна она рядом с ним.

Рядом прерывисто выдохнула Джиа. Она была бледна как полотно, в ее широко раскрытых глазах читался ужас, который Иллин слишком хорошо знала по себе самой, — ужас рабыни, прогневавшей господина.

— Милорд… — пролепетала она слабым, дрожащим голосом, так резко отличавшимся от ее обычного, надменного и презрительного. — Я слишком многое себе позволила, но…

— «Но»?! — прогремел лорд Лексарн. Джиа умолкла на полуслове, будто получив пощечину. — Не может здесь быть никаких «но», девчонка. Ты сочла, что можешь наплевать на приказы старого дурака. Разумеется, развлекаться с любовником гораздо приятнее, чем сидеть в медблоке, где, конечно же, не может случиться ничего непредвиденного. Я понимаю тебя. А если что и случится, то дроиды, конечно же, справятся с любой задачей, верно?

Джиа молчала, будто пристыженная школьница, но в ее опущенных глазах не было раскаяния. Иллин чувствовала, как горят в помощнице Учителя страх и злоба, подпитывая ее силу, — внушительную по сравнению с Иллин, но смехотворную рядом с лордом Лексарном. Как бы ни ярилась Джиа, он мог затушить ее огонек двумя пальцами. И она это знала.

Лорд Лексарн поднялся на ноги и уперся в столешницу кулаками, каждым из которых можно было размозжить голову взрослому человеку. Его красные глаза сузились и, кажется, тускло светились.

— Мне одно непонятно, Джиа. — Джиа была старше Иллин по меньшей мере на десять лет, но вздрогнули и вжали головы в плечи они совершенно одинаково. — Если все дела могут уладить дроиды и необученная соплячка, то зачем мне ты?

Лорд Лексарн неторопливо — нарочито медленно, как показалось Иллин, — вытянул вперед руку. Джиа в ужасе отшатнулась, с ее губ сорвалось что-то похожее на мольбу, но в тот же миг на кончиках пальцев Учителя вспыхнула молния. Джиа хрипло закричала, когда электрический разряд ударил ей в грудь и паутиной окутал все тело. Обомлев, Иллин смотрела, как Джиа с воплем оседает на колени, припадает к полу, упирается в него обеими руками, пытаясь справиться с болью. Ее лицо исказилось в гримасе, из раскушенной губы текла кровь, дыхание вырывалось из груди редкими, болезненными всхлипами, но лорд Лексарн не останавливался: Джию били все новые и новые разряды.

«Она же умрет!» — Иллин прижала ладонь ко рту. К горлу подкатывала тошнота. Иллин не любила Джию, но никогда не пожелала бы ей такого… Она испуганно глянула на Учителя. Трудно было поверить, что это тот же человек, который из жалости взял ее на обучение и ласково трепал по голове, когда она задавала глупые вопросы. Сейчас лорд Лексарн выглядел не менее жестоким и страшным, чем верховный наставник.

Руки Джии подломились, и она, захрипев, скорчилась на полу. Лорд Лексарн встряхнул рукой, будто сбрасывая остатки нерастраченной силы. Повисла тишина. В ней Иллин четко слышала биение собственного сердца и судорожное дыхание Джии.

— Вставай.

Джиа с трудом приподнялась на дрожащих руках и едва не распласталась на ковре снова. Иллин бросилась помочь ей, но свирепый взгляд Учителя пригвоздил ее к месту:

— Я позволял тебе двигаться?! — рыкнул он. — Стой смирно, девчонка. До тебя сейчас тоже очередь дойдет, не волнуйся.

Иллин замерла. Ее губы дрогнули, внутри что-то натянулось до звона и оборвалось. Она сразу поняла, кому предназначена плеть на поясе Учителя, но надеялась… на что-то. Хоть бы и на то, что пороть будут Джию. Иллин было бы стыдно за такие мысли, не будь ей так страшно.

Джиа тем временем собралась с силами и поднялась на ноги. Она едва могла стоять, ее бледное лицо испещряли прожилки от лопнувших сосудов, а изо рта шла кровь, но во взгляде горела ярость — несмотря на блестевшие на глазах слезы.

— Не испытывай мое терпение, Джиа. Ты неплохой медик, и твои таланты могут понадобиться Империи где угодно. Если ты еще раз посмеешь ослушаться меня, я легко найду тебе работу получше. Где-нибудь на Балморре.

— Я молю о прощении, милорд, — процедила Джиа, с трудом расцепив стиснутые зубы.

— И ты его получишь. На этот раз. Приведи себя в порядок и живо за работу. Пошла вон!

Неловко поклонившись, Джиа поковыляла к двери. Напоследок она одарила Иллин испепеляющим взглядом. Ненависти в нем хватило бы, чтобы сжечь ее заживо.

«Что я ей сделала? Я же не выдавала ее…»

Но Учитель не дал ей поразмыслить об этом.