О чём мечтают боги

Глава 8

Лениво водя пальцем по строчкам я зевнула. Разыгравшаяся за окном гроза спутала все планы. Хлёсткие струи воды так и норовили пробить тонкое стекло и залить дом. Где-то высоко в небе сверкали молнии, теряясь в глубине будто оживших туч. От очередного раската грома по спине побежали мурашки. Стихия определённо выбрала своей целью моё скромное пристанище.

Плотнее закутавшись в накинутое на плечи одеяло, я отхлебнула душистого бодрящего травяного настоя. Горячая жидкость обожгла горло, согревая изнутри. Свернувшийся на столе перед книгой Тивилл боязливо шевельнул ушами. Чёрные усики задрожали, зрачки в будто светящихся жёлтых глазах вытянулись в тонкую линию:

— Прогневала ты, видать, богов.

— Не говори глупостей. Обычная гроза.

— Ну-ну.

Котёнок фыркнул и спрыгнул на пол. Покачивая хвостом из стороны в сторону дух скрылся в кладовке. Милая привычка начинать готовить всякий раз, как волнуется, оказалась весьма кстати. Не то, чтобы мне не нравилось этим заниматься. Просто приятно же, когда можешь не отвлекаясь заниматься своими делами.

Говоря о них. В очередной раз зевнув, я бережно закрыла книгу, опасаясь повредить старые странички. На многих из них то ли от времени, то ли от сырости картинки выгорели, оставив после себя лишь белёсые полосы. На других символы в размытых строках никак не хотели складываться в слова, навсегда скрывая от меня мысли прежней хозяйки домика об изображённых на них травах.

Смирившись с тем, что многое придётся изучать на собственном опыте, я встала, собираясь направиться к Тивиллу. По коже будто мазнули мокрым пером. Испуганно озираясь и всматриваясь в клубящиеся в углах не слишком дружелюбные тени, я поискала причину неожиданного ощущения. Между лопатками зудело, словно десятки внимательных глаз со всех сторон рассматривали меня, принимая какое-то решение.

На улице громыхнуло. Пространство перед окном на мгновение залило ярким светом, как если бы молния ударила совсем рядом. Сквозь вой ветра и шелест воды послышался гадкий царапающий звук. В дверь на уровне земли что-то скреблось.

Стараясь не дышать, я сделала шаг назад, спотыкаясь об выскочившего с кухни Тивилла. Дух выгнул спину и вздыбил шерсть, готовясь отразить атаку недоброжелателя. Из-за показавшейся вдруг слишком ненадёжной двери, послышался надсадный кашель. За ним мгновенно проследовал болезненный стон.

Поняв, что тому, кто ждал на пороге, грозит большая опасность, чем мне, сидящей в тепле согретого печкой дома, я рванула к вперёд. Котёнок пискнул что-то и ловко вскочил мне на плечо. Распахивая дверь и радуясь, что она открывается внутрь, я взвизгнула.

Новые доски деревянного порога пропитались тёмной вязкой жидкостью, в которой без труда угадывалась кровь. Ручейки дождевой воды размывали её, разбегаясь во все стороны и окрашивая траву вокруг в красный. Брызги и след от ладони обнаружились и на двери. Тяжело сглотнув ставшую горькой слюну, я перевела взгляд на затихшую кучу тряпья, без труда различая в полумраке спутанные длинные волосы и измученное, покрытое ссадинами лицо.

Попытка осторожно сдвинуть гостя, не потревожив рану в плече с торчащим из неё обломком стрелы, ничего не дала. Сдавленно зашипев, мужчина с трудом разлепил залитые кровью и водой выцветшие зелёные глаза. Я охнула, чуть не отпустив его в свободный полёт. Бывший совсем недавно пленным бог хищно оскалился:

— Убить меня хочешь, смертная?

В голове шумело. Поморгав и собравшись с мыслями, я помогла ему подняться и отвела в дом. Мыслей в голове не было совершенно. От пропитанной кровью одежды по полу протянулся след из тёмных пятен. Тивилл путался под ногами, постоянно что-то тараторя. Не особенно вслушиваясь, я проводила мужчину до постели и повернулась к котёнку:

— Согрей воды. Быстро.

— Но... — в золотых глазах шевельнулось что-то. На мгновение показалось, что дух готов вцепиться в меня когтями, оттаскивая подальше от гостя. Послушно склонив голову, он скрылся на кухне, зазвенела посуда.

Не к такому готовят дизайнеров. Наставления педагогов и болтовня парней из меда слились в голове в неясный фоновый шум. Бессильно зарычав, я села на пол, зарываясь пальцами в вымокшие волосы. В бедро мягко толкнулся влажный нос. На абсолютно сухой чёрной шерсти плясали блики от повисшего в воздухе огонька. Быстро вернувшийся Тивилл сообщил, что всё готово.

Перетащив кастрюлю в комнату и прихватив с кухни нож, я замерла над бессознательным мужчиной. Выглядел он значительно хуже, чем при нашей первой встрече. Помимо очевидных ран, добавилось свежих синяков и кровоподтёков. Думать, что за им охотились после побега, не хотелось. Но зато становилось ясно, почему он бросил меня одну в лесу. Уж лучше так, чем встретиться с теми, кто его так разукрасил.

Осторожно срезав одежду и стараясь лишний раз не задеть древко стрелы, я прошлась по коже влажной тряпкой, стирая кровь. Исполосованная грубыми шрамами грудь беззащитно вздымалась под моей ладонью. Крепче сжав зубы и затолкав подальше страх, я взглянула на Тивилла:

— Мне нужна твоя помощь. Сейчас стрела вроде затычки. Не даёт крови вытекать. Я выну её, а ты прижги. — ощутив вдруг странное спокойствие, я провела рукой по спутанным рыжим прядям. — Будет больно. Так что терпи.

Помня, что у многих стрел неровные наконечники, я осторожно нажала на края раны, пытаясь понять, зацепилась ли она внутри. Сквозь чужую кожу в подушечки пальцев упёрлись зазубренные края. Досадливо рыкнув, я взяла небольшой нож, поднося его к мордочке духа. Лезвие раскалилось не обжигая руку. Котёнок своё дело знал. Ни одна экстренная ситуация не стоит того, чтобы рисковать занести инфекцию.

Прокляв тот день, когда предпочла дизайн медицине, я сделала надрез. На мгновение показалось, что в моей руке мягкая кисть. Тонкие нежные волоски оставляют за собой акварельный след. Рука не дрожит, действует уверенно. Сколько раз мы писали картины, забывая о времени. Оно остановилось и сейчас.