Недотрога для плейбоя

4. Вечеринка у Маринки

— Кристин, иди сюда, — Верка поманила меня пальцем, а когда я подошла поближе, заговорщицким тоном прошептала. — Тебя родители отпустят на вписку?

— Не знаю, — растерялась я, — а ты что, хочешь меня позвать?

— Ну у нас тут намечается мероприятие узким кругом, — хихикнула она. — Я, Ленка, Маринка из нашей группы и двое девчонок из переводчиков. Соберемся у Маринки, у нее родителей не будет.

— А когда?

— Сегодня, — невозмутимо сообщила она, — завтра как раз суббота, пар нету.

— А во сколько?

— К восьми подходи.

— Тааак, — я быстро соображала. Конечно, новость была более чем внезапной, но отказываться не хотелось. Я ни разу не была на подобных вечеринках, и мне было жутко интересно, как там все происходит.

— Думаю, я смогу прийти на пару часиков, — осторожно сказала я, и Верка так громко расхохоталась, что на нас стали оглядываться другие студенты.

— Шутишь? Мы тебя что — на литературный кружок зовем? Либо приходи на всю ночь, либо не иди вообще.

У меня все внутри опустилось. На целую ночь меня не отпустят. Хотя… на посвящение же разрешили пойти. В общем, попробовать можно было, но гарантий никаких.

— Мне надо спросить у мамы.

— Звони прямо сейчас! – Верка умела быть настойчивой.

Я вздохнула и потянулась за телефоном. Маму я, похоже, оторвала от работы, потому что она была нервной, недовольной и никуда меня не пустила.

Верка вопросительно на меня посмотрела, и я отрицательно покачала головой, уныло слушая мамины нотации.

— Дай я попробую, — фыркнула она и буквально выдрала у меня из рук телефон. — Здравствуйте, это Вера – одногруппница Кристины, мы сегодня собираемся всей группой и будет очень грустно, если она не придет…

Я не уверена, что мама могла хоть слово вставить в этот монолог, потому что тараторила Верка без остановки: и про дружбу, и про сплоченность коллектива, и про то, какая я прекрасная и как они меня все любят. В общем, врала и не краснела.

— Отпускаете? Ой, спасибо! Благодарим вас от всей нашей группы! Что, дать трубку Кристине? Конечно, сейчас, всего вам хорошего!

— Да, мам, — мне было немного страшно говорить с мамой после того, как Верка ее фактически вынудила меня отпустить, и предчувствие меня не обмануло.

— Еще раз так сделаешь, Кристина, — холодно сказала она, — больше вообще тебя никуда не отпущу.

— Что еще раз сделаю?

— Отправишь кого-то просить за себя. Терпеть этого не могу. Сегодня, так и быть, иди, раз я пообещала твоей назойливой подруге, но запомни: это в первый и в последний раз.

И мама положила трубку, прежде чем я успела ее поблагодарить.

— Видишь, — гордо сказала Верка, — учись, пока я жива! Я умею убеждать чужих родителей! А вот тебе адрес, — и она отправила мне сообщение.

— Спасибо, — искренне сказала я, — буду ровно в восемь! Надо что-то взять с собой? Ну, может, к чаю что-то.

— Ничего не надо, — Верку явно позабавило мое предложение, — просто приходи и все.

И тут же словно позабыла про меня, моментально переключившись на свои дела.

Без пяти восемь я уже стояла на пороге и опасливо звонила в дверь. Маринка жила в очень красивом новом доме, с закрытым двором и охраной, так что, пока я шла сюда, уже несколько раз успела ощутить себя нищебродом. В руках у меня был большой пластиковый контейнер с пирогом – ну не могла же я и правда прийти в гости с пустыми руками! Это было бы невежливо.

Открыли мне не сразу.

— Привет! – Маринка была как будто немного удивлена. — Проходи давай, ты первая.

— А разве не к восьми собирались? – спросила я, краснея. Черт, сейчас выяснится, что я пришла раньше, чем надо, и доставила хозяйке кучу неудобств.

— К восьми, — зевнула она, — но все всегда опаздывают. А это что?

— Яблочный пирог. Еще теплый. Это нам к чаю.

— Вкусно пахнет! Пойдем тогда сразу на кухню.

Маринка уплела два куска пирога, похвалила мои кулинарные таланты и даже как-то подобрела на вид. Во всяком случае она вдруг внимательно посмотрела на меня и неожиданно предложила:

— Кристин, хочешь я тебя накрашу, пока остальных ждем? Все равно делать нечего.

— Хочу, но тушь плохо сочетается с линзами, — с сожалением отозвалась я, — она осыпается и в глаза попадает.

— Моя тушь не осыпается, — рассмеялась одногруппница. — Гарантия сто процентов!

И потащила меня к себе в комнату. Боже, сколько же там было места! Мне кажется, у нас вся квартира была меньше, чем Маринкина спальня. Там была шикарная кровать с кованой спинкой, огромный встроенный шкаф, а еще специальный столик для макияжа с большим зеркалом и подсветкой. У меня просто дух от него захватило. Это же как во всяких шоу у стилистов!

— Садись и закрывай глаза, — скомандовала она. — Будем красоту делать.

Мне казалось, что я не меньше получаса провела в этом кресле, слушая, как щелкают крышки бесчисленных баночек, и чувствуя, как моего лица касается то пушистая кисть, то гладкий спонжик, то бархатный аппликатор.

— Можно смотреть! – довольно возвестила Маринка.

Я открыла глаза и обомлела. Почему-то я была уверена: раз меня красят так долго, то макияж будет очень ярким и заметным. Но получилось совсем наоборот. Я будто бы и не была накрашена, просто выглядела лучше, чем когда бы то ни было. Лицо словно Фотошопом обработали: идеальная сияющая кожа, длинные пушистые ресницы, огромные глаза и четкая линия красивых пухлых губ. Офигеть! Вот просто офигеть!

— Нравится?

— Не то слово. Ты настоящая волшебница! – выдохнула я с восторгом.

— Да ладно тебе, — засмеялась Марина, но было видно, что ей приятно. — Давай-ка тебя еще немного проапгредим…

И с этим словами она начала распускать мою косу. Волнистые светлые пряди упали на плечи тяжелым шелком.

— Вот! Красота же!

— Неудобно с ними, — запротестовала я. — Они быстро разлохматятся и будут выглядеть ужасно!