Вот это попадос!

6. Кто прячется в лесу

Светлые эльфы великодушно предложили нам погостить у них еще сутки, отдохнуть с дороги, набраться сил для предстоящих подвигов и на следующее утро выдвигаться на поиски лесного вредителя. Про последнее, конечно, не сказали, а просто намекнули, чтобы мы не откладывали нашу миссию: деревья-то умирают. И деревья, безусловно, заботили эльфов больше, чем мы.

Но о нас я все-таки заставила их позаботиться, и Луаронас смог нормально помыться. А еще ему пришлось переодеться в светлоэльфийскую одежду, состоящую из зелено-бежевого костюма, поскольку заляпанную за завтраком одежду после мытья даже со всеми своими принципами и предрассудками против «братьев» темный надеть не смог. На том, чтобы забрать всю оставшуюся одежду на смену, настояла тоже я. У нас ведь имелось вьючное животное — дракон. Грузоподъемность у него отличная, особенно после того, как он пошел на поправку, — теперь Ульт тоже приносил пользу в нашем походе, а не только ел как конь. Нет, намного больше — как пять коней, а может, и десять. Эльфы сказали, что хорошее питание — залог регенерации, а судя по тому, как дракон отъедался в Светлом лесу, он очень стремился поправиться.

А еще в ходе беседы с темным выяснилось, что Ульт никогда не умел дышать огнем, поэтому нормальная боевая единица нам не светит. На мой вопрос Луаронасу, зачем он вообще полетел на битву в степь с таким драконом, эльф насупился и ничего не ответил. Чувствую, это одна из причин, почему он не торопится обратно домой.

Вечером мы активно паковали вещи и провизию (последней было особенно много: дракону ведь нужно хорошо кушать). Сложив все вещи, я посмотрела на собранного и непривычно молчаливого эльфа.

— Не волнуйся, мы справимся, — подбодрила я его.

— Я не то чтобы волнуюсь, — отозвался Луаронас. — Просто думаю, кто это может быть. Смотри: нечисть явно мигрирует, сирены ушли в степь, а кто-то пришел в Светлый лес. Кто-то, кого здесь раньше не водилось. Вот светлые и не могут справиться.

— Есть варианты? — поинтересовалась я.

Логика в словах темного определенно присутствовала.

— Вариантов масса, но кто именно? Ему или им должно быть комфортно в лесу. Я бы, например, здесь долго не выдержал.

— Это хорошо, — улыбнулась я. — Значит, тебя можем исключить.

— Очень смешно, — скривился эльф.

А мне хотелось побыстрее лечь спать и уснуть: чем ближе становилась ночь и чем заметнее темнело небо, тем больше усиливалось мое нетерпение. Так что к концу вечера, когда мы закончили поковать багаж и по очереди ополоснулись перед сном, я уже вся извелась. И когда наконец легла в кровать, то долго еще ворочалась, не в силах уснуть: куча мыслей и нервное напряжение давали о себе знать. Чем сильнее я злилась оттого, что не получается уснуть, тем меньше хотелось спать. Я выдохнула: ладно, надо отвлечься — например, продумать план, что мы будем делать, если реально столкнемся с местной опасностью. Вот на этом я благополучно уснула.

Я стояла на вершине горы, холодный пронизывающий ветер сбивал с ног, пробирался сквозь тонкую одежду; руки моментально стали ледяными, дыхание превращалось в пар. Передернувшись, я обхватила себя за плечи. Интересно, можно ли замерзнуть и простудиться во сне?

— В этом сне всё возможно, — меня обняли сзади: тепло не только человеческого тела, но и магии окутало с ног до головы, защищая от ветра и холода. Золотые пряди упали на мое лицо и плечи шелковым покрывалом.

А может, всё остальное просто резко стало неважно и отошло на второй план. В этих объятьях можно нежиться вечно.

— Смотри, перед тобой родина твоего друга — Сармандагар.

И только сейчас, не чувствуя холода и отвлекшись от мужчины за спиной, я заметила нечто удивительное — настолько, что пришлось пару раз сморгнуть, дабы убедиться в правдивости видения.

Передо мной в окружении высоких черных скал стояла гора — одна, зато какая! Огромная — наверное, пару километров высотой — ее вершина терялась среди облаков. Но самое невероятное, что гора, будто громадный дом или небоскреб, была усыпана огнями, как новогодняя елка гирляндами. Сотни, тысячи окон, прорубленные внутри, светились в вечерних сумерках. А над горой кружили драконы. Твердыня, неприступная крепость, подаренная темным эльфам самой природой, как светлым — их великий лес.

— Почему же они нападают на орков, имея такой дом? — изумленно спросила я, повернув голову и наткнувшись на внимательный взгляд голубых глаз. Близко, слишком близко. Я сглотнула и отвернулась. Лучше я буду смотреть на необычное место, чем мечтать о несбыточном. Ведь даже самый реальный сон не станет явью.

— Они любят свой дом и вряд ли променяли бы его на что-либо. Но, во-первых, количество жителей непрерывно растет, а гора, как ты понимаешь, больше не становится. А во-вторых, говорят, темный город умирает. Там кончается вода, осыпается порода, заваливая целые этажи.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Мне шепчет ветер, а может, не ветер. Я не различаю голосов. Только твой для меня выделяется среди безликих и бездушных звуков.

— Ты говоришь, что это не сон. А что тогда?

— Не знаю. Возможно, отражение настоящего мира, в котором всё то же самое, он идентичен. В нем не хватает только одного — живых существ. Если мы зайдем внутрь горы, то никого там не встретим. Все вещи и предметы лежат на своих местах, но их хозяев нет.

— А драконы? Ты видишь их? — я явственно различала кружение знакомых силуэтов.

— Это не сами драконы, а их тени. Трудно объяснить, но у драконов есть что-то вроде проекции. Считается, что у этих крылатых существ очень сильная душа, для которой не существует преград. Их огонь и магия обусловлены такой невероятной силой. Они животные, но по-своему разумны.