( Не) пара для вампира

Глава 15

Тишина, повисшая в саду Бертье, была звонкой и режущей, как перетянутая струна.

Кашлянув, лорд Фредерик Эрген оставил двух высокородных разобраться в отношениях без участия посторонних. Герцог де Эвиль возвышался над Николь, как скала, острый взгляд прищуренных глаз словно стремился пригвоздить её к земле.

– Не стоит принимать серьёзные решения на эмоциях, Николь.

Орэ ещё сдерживался, но в светлой радужке разгорался зловещий алый огонёк. Вкрадчивый голос ласкал, усыплял бдительность, но на маркизу после случившегося его приёмы больше не действовали.

– Вы лживый бесчестный вампир, герцог, – выплюнула бессмертная, заслоняясь отстранённым обращением, как щитом, хотя внутри неё клокотала ненависть. – С этой минуты я не хочу иметь с вами ничего общего, и уж тем более совместного будущего.

Леди Бертье отвернулась, взметнув волну белоснежных волос, и хотела вернуться к раненому Марку, когда в спину ударило холодной насмешкой:

– Ты не можешь разорвать помолвку.

Тонкие губы жениха сложились в презрительную ухмылку, но напускное безразличие разбивалась об его окаменевшее тело и нервные отрывистые движения.

– По крайней мере, не сейчас, – добавил он. – Лорд Эрген подтвердит, что обет, данный при Старейшинах, могут признать недействительным лишь те самые Старейшины, что стали ему свидетелями.

Дрожа от гнева, вампиресса посмотрела на друга отца.

Не скрывая сочувствия, лорд Фредерик кивнул в знак согласия. Николь захотелось отвесить пару звонких пощёчин прошлой себе, чтобы привести в чувство ту отчаявшуюся девушку, что загнала нынешнюю её в непреодолимые сети интриг и обязательств.

– Но раз ты так хочешь избавиться от моего общества, дорогая, – с ядовитой иронией продолжал Орэ, вновь завладев её вниманием, – едем в императорский дворец, пока не взошла Сортра, и попросим аудиенции через камень призыва, поскольку я не собираюсь тратить ни единой драгоценной минуты на проблемную невесту вроде тебя.

– Ты меня за дурочку держишь? – рассердилась Николь, краем глаза наблюдая, как Ренар и Элиот под присмотром Шарлотты поднимали и переносили бесчувственное тело Кросса в сторону экипажа. – Я никуда с тобой не поеду!

– Другого шанса не будет, – оскалился де Эвиль и понизил тон:

– Мне надоело терпеть твои выходки, Николь. Не разорвёшь помолвку официально – земли и наследие Бертье перейдут ко мне, а любого представителя мужского пола, в чьём обществе ты покажешься, ждёт суд. Если ты боишься, герцог Эрген не откажет в милости сопроводить тебя, правда, милорд?

– Я тебя не боюсь! – огрызнулась вампиресса.

Соблазн освободиться от ненавистного жениха оказался велик, а другой возможности воспользоваться покровительством члена Совета могло и не представиться. Взяв с графини Сен Клэр слово позаботиться о возлюбленном, Николь приняла помощь Старейшины и поднялась в экипаж герцога де Эвиля.

Ещё до рассвета они прибыли в резиденцию императора, где многие столетия хранился камень призыва – древний артефакт с редчайшим зелёным арданием, связывавшим правителя и членов Совета. С помощью перстней, инкрустированных его крупицами, Старейшины могли перемещаться во дворец по первому зову властелина.

В отсутствие повелителя каждый из древних лордов, входивших в Совет, имел право воспользоваться камнем, поскольку Старейшины считались равными друг другу. Орэ и Николь повезло, что один из них согласился сделать им огромное одолжение и рассудить возникшие противоречия, а потому маркиза не решилась отказать мужчинам.

Величественное многоуровневое сооружение из чёрного опала встречало спутников сонной тишиной и спокойствием. На исходе ночи бурлящая придворная жизнь исчерпывала себя, и утомлённые кознями аристократы расходились восполнять силы.

В центральной галерее безмолвие сгустилось, обволакивая, как плащ из тяжелого бархата, и стук собственных каблуков показался Николь оглушительным.

Будущий бывший жених и представитель Совета бессловесными тенями сопровождали её, пока герцог Эрген не пригласил их в один из кабинетов императорского дворца, временно переданных в распоряжение членов правления.

– Я призову собратьев, – сказал лорд Фредерик, прикрыв дверь. – Лишь император Полночной империи и Старейшины имеют право войти в Зал призыва, так что прошу вас подождать здесь. Ваша тёмность, кто именно засвидетельствовал помолвку?

– Не торопитесь, герцог, – улыбнулся Орэ, но его лицо не утратило хищности черт. Серебро всё ещё отравляло тело вампира – догадалась Николь. – С вашего позволения я хотел бы сказать невесте несколько слов на прощание.

– Не оставляйте нас наедине, – попросила маркиза, глядя в тёплые карие глаза Старейшины. Жених утратил её доверие, во второй раз нарушив данное слово.

Лорд Эрген кивнул.

– В этом нет необходимости, – продолжал блондин, приблизившись.

Тяжёлая ладонь опустилась на её плечо, и бессмертная едва сдержалась, чтобы не передёрнуть им от неприязни, но отступить не успела:

– Пожалуйста, сядь, Николь.

Ровный голос герцога де Эвиля влил в жилы могильный холод, смял волю, как тонкий листок. Утратив власть над телом, вампиресса шагнула к креслу возле занавешенных окон и уронила себя в него.

Если лёд может обжечь, то небрежный ментальный приказ высокородного выжег клеймо на её разуме.

– Вы применили силу внушения в отношении маркизы Бертье, герцог?.. – в тихом голосе Старейшины зарождалась буря, лучащиеся глаза сверкнули недобрым алым огнём, но Орэ переменами не впечатлился.

– Позвольте мне объясниться, лорд Фредерик, – вкрадчиво начал он, а у Николь от обманчивого тона мурашки побежали вдоль позвоночника.

Она как могла противилась чужому влиянию, но тело словно обратилось в камень.

– Видите ли, все мы совершаем ошибки. Моя – выбрать самую непокорную невесту из возможных, ваша – утаить от императора, Совета и света, что ваш наследник, лорд Николас – незаконно рожденный отпрыск двух обращённых, в котором нет ни капли крови древних.