Между Светом и Тьмой

6

Хайрэс услышал тихое шипение и оглянулся. Ещё одна змея. Здесь, в Аду, они попадались довольно часто, и были для демонов столь же привычны, как для смертных гомонящие под окнами птицы. Хайрэс подхватил змею на руки и осмотрел обвившееся вокруг запястья пресмыкающееся. Таких он раньше не встречал, хотя разве упомнишь их всех? Отливающая золотом кожа на спине, серебристое брюшко, сверкающие зеленоватые глаза, напоминающие пару маленьких изумрудов... Должно быть, ядовитая. Впрочем, какая разница? Ему она навредить не сможет и при большом желании, даже не обладай он бессмертием – для демонов змеиный яд не страшен. По крайней мере, в первоначальном виде, не смешанном с магией. Да и змеи почти никогда не нападают на ему подобных, вероятно, ощущают в них что-то родственное, а скорее всего, попросту боятся. Змейка между тем поднялась немного выше и, уютно устроившись над наручем, положила голову ему на плечо. Хайрэс невольно отметил, что её поведение какое-то странное. Уж больно дружелюбное. Обычно животные, в том числе змеи, всё же предпочитают обходить (или обползать) демонов стороной, ибо слишком остро чувствуют засевшую в них Тьму и потенциальную угрозу всему сущему и предпочитают не рисковать. А тут...

Хайрэс отбросил с лица волосы. Пожалуй, змеи – единственные живые существа, которых он мог сейчас терпеть рядом. Видеть других демонов не хотелось. Пусть они ничего не знают о его провале, ему всё равно будет чудиться насмешка в их глазах: «Упустил, проиграл какому-то ангелу...» А вот от Управления Тьмы неудачи, к сожалению, не скроешь: все отчётные шары, выдаваемые для работы на Земле, считаются и пересчитываются его сотрудниками прямо-таки с маниакальным рвением – за каждую недостачу дерут так, что впору на стенку лезть. После возвращения в Ад ему придётся вернуть всё, что взял, и неважно, сколькие из них он успел использовать и чем наполнить. Очищение шаров от энергетики людей проводится исключительно работниками Управления, притом ограниченным кругом лиц, поэтому нечего и мечтать самостоятельно подтасовать или поправить неудавшуюся попытку воздействовать на смертного. В конце концов, демон, принимающий его отчёт, без труда сопоставит количество шариков с единичным отпечатком энергии, к которому не имело никакого смысла добавлять новый, ибо яснее ясного, что он будет, пусть и на какую-нибудь миллионную долю, светлее (результат выбора в пользу Света), с двойным отпечатком, наглядно демонстрирующем её затемнение (результат выбора в пользу Тьмы), и те из них, что останутся пустыми. В итоге эффективность деятельности наследника Тьмы будет видна, как на ладони, исходя из чего в Управлении определят процент энергии, положенный ему в качестве вознаграждения и обеспечивающий подпитку его амулета, пока он не отвоёвывает медальоны у светлых в боевых рейдах.

Нет, конечно, у него в запасе уже немало доказательств весьма плодотворной практики в подлунном мире, но, тем не менее, ужасно досадно, когда из-за какого-то не вовремя явившегося ангела ускользает столь впечатляющая перспектива! Ох уж эта светлая! Надо же ей было влезть и всё испортить, отбив-таки смертного! И ведь не сделаешь с ней ничего! Ангел и демон, столкнувшиеся на Земле из-за человека, не имеют права вступить в поединок не только во время непосредственного воздействия на его сознание, но и до, и после него. Почти всё, что имеет отношение к людям, обладает для высших, казалось бы, всемогущих существ каким-то удивительным налётом бессилия – стоит нарушить невесть кем заключённый «пакт о ненападении», попытавшись отомстить или предотвратить вмешательство непрошенного оппонента, и расплата неминуема – мгновенное энергетическое истощение. Он сам, правда, никогда не проверял истинность этого утверждения, но экспериментировать на собственной шкуре не собирался – слишком уж это занятие чревато последствиями. И в итоге победа светлой злила ещё больше. Он был так близок!.. Уже одержал победу, уже вёл человека нужной тропой... С другой стороны, зачем переживать из-за такой ерунды? Мир полон людишек, и он в любую минуту может найти того, кто легко поддастся его речам. Он с лихвой компенсирует то, чего не смог добиться сегодня. Ангелов на всех не хватит!

В этот момент резкая боль обожгла его плечо. Хайрэс дёрнулся от неожиданности и увидел, как змея, до того мирно прижимавшаяся к его коже, быстро соскользнула вниз и поползла прочь. Змея, укусившая демона? Хайрэс раздражённо метнул в неё огненную вспышку, которая врезалась в землю всего в каком-нибудь сантиметре от скрывшегося в расщелине чешуйчатого хвоста. Демон растерянно провёл ладонью по плечу. Крови почти не было. Может, он случайно придавил змею, сам того не заметив, вот она и напала?.. Ну да неважно. Укус уже затягивался. Что ему может сделать жалкое пресмыкающееся?

Прошло несколько дней. Хайрэс всё чаще замечал, что с ним что-то не так. Ничего не болело, ничего особенно не хотелось, ничего примечательного не происходило, но какая-то непонятная тоска не давала ему покоя. Что-то внутри него неугомонно ворочалось, металось, нарушая обыкновенное безразличие и мешая сосредоточиться. Прежде желанное одиночество теперь томило Хайрэса и гнало его искать посторонней компании. Решив, что ему надоело однообразие собственного общества, наследник Тьмы стал чаще бывать среди других демонов, но и в кругу себе подобных беспокойство не утихало. Напротив, становилось ещё неуютнее при взгляде на безразличные или фальшиво улыбающиеся лица, хотя раньше Хайрэс воспринимал их, как нечто само собой разумеющееся. Подумав, что ему опостылел Ад, Хайрэс отправился в мир смертных. Он наблюдал за людьми и нашёптывал им скверные мысли, принимал человеческий облик и заговаривал с ними, однако ничто не помогало унять неясную тревогу. Хайрэс злился, раздражался и нервничал, сам не понимая, что с ним происходит и чего ему не хватает.

Увидев однажды среди смертных ангела, оберегающего чистоту мыслей какой-то девочки, Хайрэс вдруг вспомнил о белокурой светлой, с которой сталкивался уже дважды. Почему именно она пришла ему на ум? Хайрэс отбросил было неуместное воспоминание, но образ светлой не отступал, словно магнитом притягивая его мысли. Демон не мог взять в толк, что заставляло его то и дело возвращаться к размышлениям об этом ангеле. Быть может, потому что её белые локоны напомнили ему ту, другую светлую? Ту, которую он убил?