Птичка

..29..

Удивительно, сколько всего можно передать в танце. Гнев, боль, ненависть. Радость, счастье, любовь. А порой и сложные хитросплетения всех этих чувств.

Перед комиссией Слава с Ритой показывали танец Ромео и Джульетты из одноименного балета Прокофьева. Медленная, нежная музыка обволакивала их. Рита всегда любила это произведение. Прекрасный классический балет…

Но со Славой все было по-другому. И даже не от хореографии, которую он частично поставил, но большей частью подсмотрел у современных балетный метров.

Слава, со всеми его минусами в личном плане, был тем самым партнером, которому Рита доверяла, и которого Рита чувствовала. Именно поэтому их движения в тот день были столь синхронны и лаконичны. Чувства, стремления, и еще что-то важное, но пока нераскрытое в молодых танцорах, отражалось друг в друге словно в зеркале. Одним движением Слава мог и приманить Риту к себе и отвергнуть. Рита же взлетала в его руках в небеса и падала будто в бездну. Поддержки, па, пируэты – все отошло на второй план. Слава и Рита танцевали друг с другом и друг для друга. Пять минут танца были теми самыми минутами их жизни, когда они по-настоящему любили друг друга.

Слава лежал на больничной койке, лениво пролистывая новостную сводку в своем айфоне. Обычно, живя в более чем стремительном графике- репетиции, выступления, тусовки, съёмки для журналов, - у Славы не было времени на такие вещи. Но сейчас, как ни иронично это звучит, Слава наконец получил долгожданную «минуту для себя». Перед тем как лечь в больницу, он даже купил себе «Идиот» Достоевского. Слава всегда хотел прочесть эту книгу. Теперь вот появилось время, но сводки желтой прессы про знаменитостей оказались куда более интересными. Кому сказать – жуткий стыд, - ухмыльнулся про себя Слава, и пошел дальше по новостной ленте. Читать было вдвойне забавно, так как добрую половину «звезд» он знал лично. С кем-то даже спал. И от того их фотки с засвеченными перед журналистами трусиками Славу крайне веселили.

Но такое время провождение хорошо на час. Может два. А Славу ждало еще несколько мучительных дней, в течение которых он должен был подготовиться к операции.

Операция…Одна мысль о ней выворачивала славу наизнанку. А потом – ожидание результатов. Терапия…

В памяти Славы всплыли усталые, измученные глаза, глядящие на него с исхудалого лица.

Быстро отогнав эти воспоминания, Смаковский снова углубился в телефон. Весело уже не было.

Тогда Слава отложил айфон, сложил руки за голову и уставился в потолок.

Не самое лучшее времяпровождение, но ему не спалось.

Обычно такого не было. Организм Славы привык к нагрузкам, а здесь… Словно зверь в клетке, - фыркнул Смаковский, проклиная и медицину и себя за то, что приперся в эту чертову больницу.

И зачем?

Сам себе Слава давал сразу несколько вариантов ответа на этот вопрос.

Во-первых, здесь работает Варфоломей Иванович. Он отличный специалист. Старая школа. Слава доверял ему.

Во-вторых, здесь всем на него плевать. И это хорошо. Будь он, конечно, певцом или кем-то еще с голубого огонька – все могло быть иначе. Но он – танцор балета. Более знаменит за границей, чем на родине. Поэтому никто не спешит бежать в газеты с сенсационным известием о его последних анализах. Несомненный плюс.

В-третьих…

Слава не хотел признаваться даже себе, но основа полагающим было то, что абсолютно случайно, на общей фотографии врачей больницы он увидел девушку, которую думал не увидеть больше никогда.

Возможно, это хороший знак, - решил тогда про себя Слава.

Или птица все же к смерти?

Слава закрыл глаза, постарался отключить мрачные мысли.

Невольно, мозг его снова зацепился за образ Риты.

Верещагина…Все такая же красивая, тоненькая, будто птичка… Как же он думал, что любил ее когда-то. И что осталось от этой любви?

«Ты лежишь здесь совсем один. Вокруг никого нет!» - всплыли последние слова Риты. Слава искренне хотел не думать о них, но увы – не мог. «Ты никому не нужен…»

Да уж. Чертова Верещагина. Да знала бы она: один его звонок, и в коридоре будет не протолкнуться от людей, желающих принести ему кофе или сделать массаж!

И если никого нет, то это лишь его – Славы – желание. Просто ему никто и не нужен. Да…

И все же.

Слава снова достал телефон. От всех этих размышлений ему безумно захотелось позвонить Кати. Услышать ее забавный французский лепет. Возможно даже поговорить с Николя. Но этого делать не следовало. Ни в коему случае. Ведь Кати Слава бросил. Причем сам и весьма бессердечным образом.

К горлу подошел приступ тошноты. Интересно, это болезнь или ему противно думать о самом себе?

В любом случае, Славе пришлось бежать в ванну.

После остался неприятный привкус во рту и еще больше мерзких мыслей. Чтобы развеять и то и другое, Слава вышел в коридор больницы. Якобы за водой из куллера.