Не отпускай моей руки

Глава 20.1

ГЛАВА 20

Первый день они почти не разговаривали, молча поели хлеба, стараясь не смотреть друг на друга. Только к обеду им принесли кувшин воды и хлеба, варёных яиц и сыра, каждого по очереди проводили в уборную.

Арольд всё время думал, разминая левую ладонь, сгибал и разгибал плохо слушавшиеся пальцы, смотрел в сторону, он ушёл в себя, в свои мысли и просто думал. Конечно, он винил во всём себя. Решение зайти в посёлок принимал он сам, и дом этот тоже он сам выбрал, так что...

Где бы они уже были? Сколько бы уже прошли? Целый потерянный день, и он ещё не последний, скорее всего.

Дождь шёл весь день, не переставая, и вселял в сердце такое беспросветное уныние, что тоска брала. Можно было бы выспаться, пока есть такая возможность, но из-за тревоги и ожидания неприятностей сон вообще не шёл. И время тянулось медленно и долго.

Дочь графа Годвина молча ходила по овину туда-сюда, сидела на куче старого сена, шептала молитвы, всё рвала свои юбки где-то за спиной Арольда, сидевшего на земле перед дверью. Ничего не говорила, не обвиняла и не приставала с вопросами.

Второй день прошёл так же, как и первый: уныло, однообразно и безысходно. Ожидание сделало безразличным всё внутри, словно липким туманом всю душу затянуло. Во второй день Арольд уже смог заснуть днём, уже пытался разговаривать с Эллией, но темы подходящей найти так и не смог. Обсудили погоду, дождь, но дальше всё никак не складывалось, и разговор иссяк.

Их по-прежнему кормили и поили, выводили на улицу, но все попытки заговорить с упрямыми крестьянами ни к чему не приводили. Попытку бежать в такие моменты Арольд даже не рассматривал. Это, конечно, могло бы получиться, он мог попытаться, но не надеялся на свою ногу. А самое главное – не стал бы бежать без неё. Бежать, это значит, оставить здесь Эллию, одну против взрослых мужчин, уже зарившихся на неё. Нет! Никогда он её не оставит ни здесь, ни где бы то ни было ещё. Только вместе! Вдвоём они пришли сюда и уйдут отсюда только вдвоём, или не уйдут вообще.

На третий день, после обеда уже, дочь графа Годвина поднялась со своего места в углу и подошла к двери, начала высматривать кого-то в щели, будто искала взглядом на дворе. Арольд сидел рядом на земле и смотрел на Эллию снизу, ему пришлось чуть отклониться в сторону, чтобы не мешать ей.

Чего она хочет? Зачем ей?

– Что? Зачем вы? – спросил, немного удивляясь происходящему. За всё время она этого не делала ни разу. Обычно сидела тихо. А тут...

– Эй! – крикнула Эллия через дверь. – Есть там кто живой? Нет? Эй, кто-нибудь! Идите сюда! Пожалуйста!

– Эллия? Вы чего? Зачем вы это делаете?

Арольд поднялся на ноги и немного оступился, неловко припадая на левую ногу, но поймал равновесие и устоял. Потянулся к Эллии, вопросительно заглядывая в лицо. Видел её профиль, плотно сомкнутые в решительности губы. Что она делает?

– Эй! Кто-нибудь там! Вы слышите меня?

Она принялась стучать в дверь, и засов с улицы заколотился в деревянных скобах. Залаяла собака на звук. По лужам кто-то прошлёпал.

– Чего орёте? Что вам надо? – послышался голос одного из сыновей, старшего или среднего. Среднего, Полли, кажется.

– Я хочу увидеть хозяйку! Дайте мне с ней поговорить! – голос Эллии звучал требовательно, незнакомо Арольду. Ого! Именно так она могла говорить со слугами в своём Андоре.

– Чего? – не понял крестьянин.

– Матушку вашу позовите! – и добавила: – Пожалуйста!

– Зачем она вам?

– Мне надо поговорить с ней! Срочно!

– О чём это?

– Позовите! Я только ей скажу...

– Ага! Ещё чего захотела! – крестьянин упорствовал и насмехался над требованием Эллии.

Арольд, ничего не понимая, стоял рядом, потом заговорил, вставляя реплики в их разговор:

– Эллия? Что вы делаете? Зачем вы это делаете? Послушайте меня, я не знаю, чего вы хотите, но это не поможет... Нас никто не отпустит, поймите это...

Но она только глянула строго, бросив взгляд мимоходом, будто все его слова не имели значения, и снова заговорила через дверь:

– Приведи сюда вашу хозяйку! Я хочу видеть вашу мать! Быстро! И прекратите пререкаться со мной. Хватит!

Она ударила в дверь кулаком решительно и грозно. И повисла тишина. Что такого прозвучало в её голосе, незнакомого крестьянину до этого, но Полли на этот раз ответил:

– Матушка не придёт, она занята...

– Отведите меня к ней! Срочно! Я хочу поговорить с ней!

– Эллия, – Арольд не терял надежды вразумить графскую дочь. – Что вы делаете? Скажите мне... Не надо! Не ходите никуда. Не надо этого делать. Одной – туда?! Нет! Нельзя!

Она перевела взгляд на лицо Арольда и ответила твёрдо:

– Мне надо.

– Нас не отпустят всё равно.

– Я не об этом хочу говорить.

– А о чём? – Арольд опешил от её ответа.