Байт 3. Звезда и Смерть Шшлемхх Аинна

Глава 8.

VIII

«Никто не осознаёт красоты путешествия,

пока не приходит домой и не прикладывает

голову на старую знакомую подушку».

Линь Юйтан.

Всеслав, Сергей.

Вера, Алияанита.

Наверное, преисподняя малого этноса.

Подходя к столу, за которым разговаривали трое: Менатрос, Рута и еще один блондин, при виде которого меня кольнули смутные воспоминания, я извинился за опоздание. Они трапезничать пока не начинали, ожидая нас.

Когда все расселись по своим местам, и Менатрос решил представить нового гостя, тот повернул к нам ту сторону лица, которая до этого времени оставалась скрытой. И я вспомнил его, - такой шрам, уходящий со щеки на шею, забыть трудно. За одним с нами столом сидел загадочный Валькин папаша, вручивший мне ту злосчастную шкатулку, с которой и начались все дальнейшие, оставившие местами не самые лучшие воспоминания, события.

- О! Я вижу представлять Меркури не надо! По крайней мере, Вам, Всеслав! Вы уже знакомы! Не так ли? – проследив за сменяющейся палитрой чувств на моем лице, заключил Менатрос.

Я промолчал, соображая, чего бы такого сказать, чтобы не сильно обидеть этих, возомнивших себя вершителями вселенских судеб, в том числе и моей, козлов.

Рута, тем временем представил всех друг другу. Пока я желваки катал, пытаясь сдержать рвущуюся из меня злость и множественные нецензурные выражения.

- Вы – приняли мудрое решение, Всеслав! – похвалил меня за героические усилия Менатрос. – Слово – серебро, а молчание, - золото! Тем более, когда не знаешь всей подоплеки чужих поступков! Предлагаю спокойно поесть, а затем уже и обсудить разногласия, если они есть, в чем лично я не уверен! Приятного аппетита!

Все приступили к едьбе, другим словом эти неуклюжие попытки казаться записными аристократами, жуя неторопливо и с достоинством, при этом, отчаянно путаясь в вилках, ложках и ножах с бокалами, назвать нельзя. По крайней мере, с нашей стороны. Местная троица не испытывала никаких неудобств. Родились уже, наверное, с предустановленным скиллом «Застольный этикет». Мне же, кусок в горло не лез от не самых добрых чувств.

Пожалуй, пару абзацев надо оставить пустыми. Я туда, когда все читать перестанут, кое-чего вставлю, душевное, заменяющее телевизионное «пи–пи» в забаненых цензурой местах!

А с другой стороны, - чего ты хотел? Кто везет, - на том и возят! Посылал бы всех сходу далеко и надолго, глядишь, все и сложилось бы по-другому! И на Земле все осталось бы как прежде, и ОББ с сыночком перетоптались бы без моего «Мира», и Диане ребенка, какой-нибудь другой Папа – Карло сострогал!

«Так и Антона, не было бы!» - пришла мысль.

Да… Не было бы…

Что ж, - сложный вопрос. Подумав об Антоне, я моментально остыл. Попользовались, так попользовались. Чего теперь ныть-то? Ладненько! Мы еще посмотрим! Расслабились? Забыли про чертей из тихого омута? Так я напомню! Придет время!

Чего тут вкусненького сегодня принесли? О-о! Охотничьи колбаски, жаренные в спирте? Замечательно!

- Я читал «Конец Вечности», можете не пересказывать! – сообщил я Меркури, с позволения Менатроса, рассказывающему мне, как они покидали антикварный магазин, и почему тот сгорел.

Обед уже закончился, его босс раскурил свою дубинкоподобную сигару, изредка пуская серии больших колец и пропуская сквозь них кольцо поменьше, - с чувственными каналами работает, заняться ему больше нечем! Остальные вслушивались в наш с Меркури разговор.

- И про минимально необходимое воздействие, тоже можете не говорить! – добавил я. – Спорить не буду. Сделали вы все красиво и качественно! Только все равно не понятно, - дом-то, зачем было жечь? Люди же вокруг, вдруг кто-нибудь пострадал бы?

- Это не мы! – открестился Меркури. – Это люди Лахида!

Менатрос, услышав имя брата, сбился, и кольца закрутились, спутываясь в сизый ком, напоминающий голодного Пакмана.

- Да, Лахид может! – подтвердил он, набирая в легкие новую порцию дыма, способную свалить минимум десяток лошадей.

- Нам и уходить спешно пришлось именно из-за них! Без подготовки. Многие артефакты оставалось только уничтожить, чтобы они не попали к ним в руки. А дом, - это уже они подожгли, заметая следы, - закончил мысль Меркури, бросив короткий взгляд на босса. Тот медленно прикрыл веки, как бы говоря – молодец, давай дальше!

- С этим понятно, бывают в жизни огорченья, - согласился я, внезапно подумав: «а не дезу ли они мне сливают, продолжая свою игру в распорядителей людских судеб? Надо фильтровать их рассказы, - подозрительно это все.

– Меня интересует вот еще что, - почему я? – задал я вопрос в лоб. - Да ладно, я! Кто вообще дал вам право менять судьбы миллиардов людей? Я, конечно, понимаю, - большая часть из них просто добровольно сменила место жительства но, как быть с миллионами, посчитавшими самоубийство, путь в никуда, лучшим выходом, нежели жизнь в измененном вашими стараниями сером безрадостном мире?

- Ну, во-первых, не мы их в петлю совали и с крыш сбрасывали, - не согласился Меркури, снова взглянув на занятого пусканием колец босса. – Они сами сделали свой выбор. Во-вторых, - это стандартная процедура литеры «С». Вероятность катастрофически разрушительных изменений, вследствие бездумных действий существующего на тот момент человечества. Угроза была просчитана, признана критичной и взята в разработку. При любом другом развитии событий, поверьте, потерь могло быть в разы больше, вплоть до полного исчезновения вашей цивилизации. Примеры были. Те же самые шумеры…

Менатрос на его откровения, отвлекся от своего увлекательного занятия, дернул губой и незаметно, как ему казалось, недовольно сдвинул брови, - Меркури тут же замолк и окаменел покрасневшим лицом.