Фрося

Эпилог

Открылись задние ворота, в огород вышла молодая женщина и медленно направилась между перекопанными грядками к яблоне. Было по-осеннему холодно, тёплая суконная, отделанная мехом свитка плохо сходилась на большом животе.

Тонкий ствол деревца тянулся вверх из пенька. Листья почти облетели. На всей яблоньке осталось только одно золотистое яблоко. Поправив отделанную мехом шапочку и перекинув косу за спину, женщина сорвала яблоко, поднесла к лицу и понюхала.

- Мёдом пахнет, и летом. Здравствуй, Рябушка. Хорошо за тобой Василько и Светана ходят, скоро и незаметно будет, что тебя погубить хотели. Яблочко Любаве сохраню, не держи на неё обиду, спасла она тебя, просто не придумала, как по-другому сберечь.

Кто б мог подумать, толстая глупая неумеха княжичу по сердцу придётся, и князь с княгиней против выбора сына возражать не будут? За княжича Любава два года не соглашалась замуж, пока всему не научилась, обижается только, что полотно у меня тоньше и краше выходит. Зато на её пироги князь гостей зазывает. Она б ещё годик ткать-прясть училась, да батюшка застыдил, сказал - сама со свадьбой медлишь, княжич извёлся, и сестра меньшая с женихом дожидаются тебя!

Так мы одну свадьбу и играли, на двух сестёр. Ко мне в гости Любава часто ходит, только вижу, она всё думает, что я не простила. Простила давно. Я рада и дальше родниться. Детки-то у нас, почитай чуть не вместе родятся. А ездить сюда, к тётке своей Осени, она всё никак не насмелится, хоть тётка и зовёт-приглашает. Любава гостинцы тетке всегда со мной передаёт.

А знаешь, Рябушка, когда княжич Любаву заметил? Не поверишь, когда сестрица встрёпанная-зарёванная перед князем на колени бухнулась, чтоб правду против маменьки своей рассказать.

Красу князь на пять лет продал за гроши в семью дружинника своего, где много детей, мал мала меньше. Монетки нищим роздал. Если Краса хорошо работать будет её, после срока её отпустят, полтора года осталось, и разрешат в Новгороде жить. Я к ней не хожу. Любава мне сестра, а Краса – нет. Любава два раза к Красе ходила, вернулась невесёлая, я не стала спрашивать. Не мне решать, как Красе дале жить, чай и сама не отроковица.

А Светана батюшке скоро третьего ребёночка родит. Как поженились, так и душа в душу живут, и приворот травный не понадобился. Батюшка сыночкам рад, но дочку, свою, очень ждёт.

Тётка Сметанка с дядькой Рукой на Василько не нарадуются, даже помолодели, как его к себе сыном взяли.

Хочу упросить Вадима, чтоб свозил меня к тётке Березине, она ведовство бросила, никак себя не простит, с нашей тёткой Сметанкой теперь за травами ходит, да людей и скотину пользует. Думаю, если поедем, то и с ведьмой Ягишной увидимся, она, поди вороньими глазами увидит, куда мы собрались.

И ещё хочу попросить, Рябушка, тётушка названная, матушке передай, что всё у нас ладно. Что нет её вины, в том зелье, ведьма Березиня не своей волей его делала да заговаривала, упырь проклятый как-то влез. Передай, что отец у ведьмы Ягишны живёт. Ему там покойно, Ягишне помогает, за зверями смотрит.

Пойду я, мне уже батюшка рукой машет, а Василько сюда бежит. Значит, все собрались, тётка Сметанка стол праздничный накрыла, меня ждут, а Вадим волнуется, что уже пятнадцать минут без его охраны на тёткином огороде стою.

Не забуду тебя, Рябушка, никогда, и дочке либо внучке рожок твой завещаю хранить, и про всё, что с нами было, детям рассказывать.

И, поклонившись яблоньке, Фрося поспешила, насколько позволял животик, к ожидавшим её родным и близким.