Ферма звезд на краю земли

13.

На ферму мы отправились под вечер – Йенс сказал, что смотреть сейчас там в общем-то не на что, много времени не займет. Путь до нее был намного короче, чем до города. Я подумала: это в духе Йенса, поселиться здесь. Работа, тишина и уединение – видимо, он приехал в Вармстед в поисках покоя.

Основная часть фермы располагалась в низине, и с дороги на нее открывался прекрасный обзор, можно было и не спускаться. Разделенные на неровные квадраты бескрайние ряды невысокой лозы, похожей на виноград, но издали казавшейся мертвой. Причем не уснувшей на осень, а именно мертвой – что-то среднее между старым плетнем и колючей проволокой. Кое-где за ветви робко цеплялся вьюнок, словно понимая, что не сегодня – завтра станет жертвой прополки. Его листья выглядели ярко и нежно на контрасте с неживой лозой.

Зато тщательно подстриженная трава радовала глаз сочной темно-изумрудной зеленью на фоне унылых красок поздней осени. На вопрос, для чего здесь такой шикарный газон, Йенс объяснил, что он нравится звездам и упрощает работу нам.

– Для хорошего роста им нужна умеренная влажность. Засуху не терпят, но и сырость не годится. Подходящие условия для газона в том числе. К тому же ходить по плотной подстриженной траве гораздо приятнее, чем по грязи.

А ходить предполагалось много. В общем-то вся работа была на ногах, не тяжелая физически, но довольно кропотливая. Огоньки приживались на лозе неохотно, и поначалу едва не каждый из сотен и тысяч требовал отдельного внимания. Траву время от времени необходимо стричь, следить за системой полива. Как и на любых грядках, приходится бороться с сорняками. Большинство из них не пробиваются через дерн, но вьюнок – настоящее бедствие.

– Чем они мешают? Ведь эти лозы вроде как не живые, и сами звезды тоже на них не по-настоящему растут, – переспросила я, глядя на светло-зеленые листья и тонкие усики, трогательно ухватившиеся за колючки. Вьюнки казались самым симпатичным, что тут есть, и мне их стало жаль. А ведь еще и цветут наверняка...

– Если запустить, опутывают все снизу до верху. Сбивают звезды. Поверьте, едва упустите хотя бы несколько из них, начнете безжалостно бороться с чем угодно. Мы ведь созревшие звезды не на вес продаем и не ведрами. Штучно.

– Получается, те, что упали – гаснут? Больше не годятся?

– Отчего же? Наоборот, вспыхивают изо всех сил, даже соглашаются вернуться на место, если поймаешь, – улыбнулся Полковник. Интересно, он сам замечает, как иногда забывается и говорит об огоньках словно о живых существах? – Они ведь не падают, а взлетают. В древности верили, будто именно так зарождаются настоящие звезды... Желаете спуститься или на сегодня увидели достаточно?

Мне было неловко его задерживать. К тому же нам все равно придется сюда заглянуть в скором времени: впереди подготовка к сезону.

Дорога вела через холм, и я оглянулась, прежде чем начать спуск. Вид ровных рядов на зеленом поле напомнил, что на подоконнике у меня все еще стоит ящик с рассадой, ждет, когда нерадивой хозяйке придет в голову о ней позаботиться.

– Йенс, я совсем забыла... Можно где-нибудь тут помидорки посадить? Всего-то пару грядок.

– Ох, простите! Я ведь обещал, но как-то совершенно вылетело из головы. Увы, где-нибудь тут не получится, им света не хватит, ведь скоро полярные ночи. Идеальные условия для выращивания звезд, но обычным растениям не подходят... Завтра же представлю вас одной даме. Уверен, томаты из другого мира приведут ее в восторг.

К загадочной даме мы отправились немедленно после завтрака. Йенс договорился с кухаркой, чтобы готовила на двоих. Возражений и слушать не стал: мельком взглянув на мою кухню, заявил, что это никуда не годится.

Я обиделась было – ведь несколько дней наводила уют, начищала все до блеска, даже занавесочки повесила. Но он объяснил, что здесь все старое, неудобное, ни одной магической новинки, облегчающей быт. Якобы кухарка не пожелает работать в таких условиях, а я сама так тем более измучаюсь. Так и есть, я и спорить не стала.

Вот и в то утро меня ждали свежевыпеченные булочки, омлет и сливки. Своими руками только кофе осталось сварить. Я умяла все без остатка, оделась и поспешила на половину Йенса. Не хотела заставлять ждать.

И застала его в столовой пьющим чай. Удивленный, что я уже собралась, он предложил присоединиться. Чай оказался ароматным и крепким, с какими-то местными пряностями. Йенс пил его с молоком и сахаром, я предпочла ничего не добавлять. И без того завтрак калорийным получился.

– Мы никуда не опаздываем. Более того, Делия сама к излишней пунктуальности не склонна и те, кто прибывают минута в минуту, ее раздражают, – заявил он. – Так что не портите себе завтрак лишней суетой.

Я давно привыкла есть быстро, иногда и вовсе перекусывать на бегу. Но в Вармстеде был другой ритм жизни. Здесь редко торопились, даже по улицам ходили медленнее, а приемы пищи сопровождались неспешной беседой или чтением газет. Про существование фастфуда они явно не слышали, а может в этом мире он еще и не существовал.

Вот и к соседке мы шли неторопливо, прогуливаясь. Ее дом располагался чуть поодаль основной дороги, ближе к городу. И это была самая настоящая ферма: с обширным ухоженным садом, перекопанными на зиму огородами и сверкающими стеклом рядами теплиц, внутри которых кустилась пышная зелень.

Хозяйка ждала нас на открытой веранде. Я едва не вскрикнула от удивления, увидев ее. В ротанговом кресле-качалке сидела, кутаясь в вязаную шаль, таинственная старушка из поезда. Красные яблоки пирамидкой лежали на блюде на столе.

– Вы? – воскликнула я, не сдержавшись. Даже глаза потерла, боясь, что мне показалось. – Это ведь вы помогли мне... Угостили тем яблоком!

– Вы знакомы? – спросил Йенс. Делия отрицательно качнула головой.

– Такую хорошенькую молодую особу я бы запомнила. Нет, мы видимся впервые, должно быть, милочка, вы меня с кем-то перепутали. Мое имя Делия, а вы Анастасия, так ведь? А яблоками угощайтесь, вкуснейшие, последним поездом с большой земли привезли. Здесь такие не растут.