Вернуть Перевёртыша. Часть 1

5

* * *

Дни, наступавшие сразу вслед за ночью полной луны, стали для Ярки самыми желанными. Не нужны были больше ни посиделки, ни подруги, ни праздники. Одного лишь полнолуния ждала она, заранее придумывая себе дела подальше от дома. Когда с деревьев облетела листва и стало ясно, что первый снег и морозы уже совсем не за горами, Ярка с сожалением заметила:

- Когда наметёт сугробы, сюда уже не пройдёшь…

Верас кивнул, согревая в своих руках её ладошки, и достаточно быстро предложил выход:

- Знаешь полынью у Соколиной кручи? Как ляжет снег – приходи туда.

Ярка и в самое Завражье была бы готова сбегать, лишь бы только иметь возможность видеть Вераса и говорить с ним. Он замечательно умел слушать: не перебивал, не отвечал невпопад, не отвлекался и не говорил, какая она глупышка, даже когда девушка несла откровенную чушь. Сам тоже всегда рассказывал очень интересно, Ярка буквально заслушивалась его байками и сказками, всегда с сожалением замечая, что день близится к концу. Удивительно, но как раз в то время никто не обращал на Ярку особого внимания. Находились куда более важные дела и заботы: Жданка выходила замуж, Любава ожидала второго ребёнка, Красава усердно выбирала будущего супруга, и только девочка-Перевёртыш выпала из привычной круговерти.

…Ярка помнила тот день в начале червеня, когда мать послала её к Вихорю.

- Новый ушат нужен, – поделилась мать своими соображениями, – да и кадушек пара не лишними будут. Ярка, ступай к Вихорю, скажи, пусть сделает, а отец потом задаток занесёт. Да попроси ушат пошире, не очень низкий.

Ярка кивнула и без лишних вопросов отправилась к бондарю. Совсем недавно ей сравнялось 16, но даже достигнув брачного возраста, она всё ещё жила в родительском доме непросватанной, оставаясь единственной помощницей матери. Сёстры занимались теперь своими семьями, бытом и детьми, а Ярка была родителям как бельмо на глазу: и рад бы не замечать, да оно повсюду…

В избу Вихоря Ярка вошла робко, оглядываясь по сторонам. Среди хлама и беспорядка хозяина заметила не сразу. Жилище Вихоря служило ему одновременно и мастерской и отродясь не знало женской руки. Пришлый бондарь жил в Белоречье уже с десяток лет, но женой так и не обзавёлся. Возраст его уже близился к 30-ти, в волосах сквозили серебряные нити, а глаза вечно щурились с какой-то хитрецой, будто Вихорь то и дело искал, из чего бы ещё извлечь выгоду.

- Не меня ищешь, красавица? – Вихорь поднялся ей навстречу из-за стола, заваленного рабочим инструментом наравне с мусором. – Не робей, не обижу, – он улыбнулся, чтобы расположить девушку к себе, но Ярка почему-то насторожилась ещё больше. Не хватало этой улыбке искренности, а вот плотоядности было – хоть отбавляй. Глаза уже бесстыдно изучали её фигуру и формы, явно пришедшиеся Вихорю по душе. – Ну, рассказывай, с чем пожаловала.

- Матушка просила кадки, – стараясь говорить спокойно и непринуждённо, сообщила Ярка, – и ещё ушат. Пошире и не очень низкий.

- Будет тебе ушат. – Вихорь продолжал буравить её взглядом, будто ожидая чего-то ещё, и девушке стало не по себе. Спохватившись, она добавила:

- Батюшка потом сам зайдёт, расплатится.

- А хочешь, бесплатно сделаю? – подобное предложение никак не вязалось с образом хитрого и корыстного мужика, каким Вихоря считали в деревне. Ярка даже не поверила услышанному – и не зря, как оказалось, когда он добавил: – Всего-то за пару поцелуев.

Она вспыхнула, как если бы услышала что-то гадкое и похабное. Да на самом деле, такое предложение, сделанное девушке на выданье, и было непристойным.

- Я тебе не гулящая девка, – сверкнув глазами, Ярка решительно развернулась, намереваясь покинуть избу, но Вихорь ловко поймал её за руку. Она почувствовала, что запястье сжало точно стальными клещами.

- Да не бойся, никто ж не узнает, – хохотнул Вихорь, прижимая девушку плотнее. Одна рука у Ярки оставалась свободной, чем она незамедлительно и воспользовалась: всё та же безотказная «водолейка» выручила её и теперь, как в детстве. От пролившейся за шиворот воды бондарь вздрогнул и от неожиданности отпрянул от девушки.

- Ах ты!..

Ярка в один прыжок оказалась на пороге, а Вихорь, вместо того, чтоб ругать её на чём свет стоит, вдруг расхохотался и погрозил ей пальцем, как расшалившемуся ребёнку:

- Ох и гор-рячая ты девка, огонь просто! Даром что водой окатила! Укротить бы тебя, как кобылку норовистую…

Ярка выскочила на улицу и понеслась прочь от мерзкой избы и её хозяина, уже не слыша, как он уверенно проговорил, глядя ей в спину горящими глазами:

- Всё равно моя будешь.

Дома Ярка не стала никому говорить о происшествии. Чего доброго, её же опять и выставят виноватой. Или даже на смех поднимут: размечталась, мол, что мужик на тебя внимание обратил, вот уж как замуж охота… Она занялась домашними делами и постаралась поскорее выкинуть всё из головы.

Через пару недель Вихорь сам явился к ним домой. Ярка возилась на дворе, потому и заметила его ещё издали. Юркнула в дом и спряталась за печью, чтобы избежать ненужных встреч и разговоров. Наверняка пришёл остаток платы получить за готовые изделия. Мать как раз собирала ужин на стол, отец сел рядом на лавку, вытирая руки рушником. Как раз в это время и зашёл Вихорь.

- Доброго вечера, хозяева, – поздоровался, переступая порог.

- И тебе поздорову, – степенно кивнул отец. – С чем пожаловал? Отужинаешь с нами?

- Не откажусь, спасибо. – Ярка при этих словах недовольно скривилась: вот ещё не хватало напасти – за стол с ним садиться! А Вихорь продолжал: – Дело у меня к вам есть, добрые люди. Человек я простой, красиво говорить не умею, вокруг да около ходить не буду. Приглянулась мне ваша меньшая дочка, замуж позвать хочу. Отдадите за меня Ярку?

Ярке хотелось выскочить, заорать, упасть родителям в ноги, умолять – всё, что угодно, только не отдавайте! Но ноги словно приросли к полу, а язык перестал слушаться. Она не видела, но хорошо могла представить себе лицо матери: вначале растерянное, а потом вмиг посветлевшее, плохо скрывающее радость и надежду. Неужели?.. Смилостивились боги, послали мужа и этой, непутёвой!