Сезен. История одной кадын

XVIII. (Не)везучая джарийе

Август 1804 год

 Напевая незамысловатую мелодию, Эмине-хатун, по приказу Сезен, собирала цветы в саду, которые были нужные не только для украшения покоев, но и для приготовления разных отваров, изготовлением которых недавно увлеклась жена султана. Когда же служанка закончила, её взгляд упал на серебряное колечко с большим бирюзовым камнем, которое на днях подарил Ибрагим. Эмине улыбнулась, вспомнив слова евнуха: “Ты, Эмине-хатун, стоишь намного дороже, чем это скромное украшение.”

 В прекрасном расположении духа джарийе вышла к дорожке, обрамлённую высокими деревьями, которая вела в гарем. Вдруг девушка услышала голос Эсмы-султан: “Надеюсь, эти юноши очень красивы.” Услышав это, Эмине резко спряталась за одним из деревьев. Султанша в крытом коридоре разговаривала с Надиром.

- Не сомневайтесь, госпожа. - заверил евнух, - Красота этих юношей подобна солнцу. Их уже доставили в ваш особняк в Куручешме.

- Отлично. Я завтра прибуду туда и выберу самого красивого для ночи. - Эсма заметила, как взгляд Надира на краткий миг стал очень скептическим, - Вот не надо, Надир-ага, так на меня смотреть!

- Простите, госпожа моя, просто... Я боюсь, как бы об этом не узнал султан Селим.

- Переживать не стоит. Я предприняла все меры предосторожности, - увидев, как евнух смутился, султанша провела рукой по его щеке, - Надир, такое преданного слугу как ты на всём белом свете не найдёшь, но, к сожалению, ты не можешь дать того, что может дать полноценный мужчина.

- Я не смею вас осуждать, госпожа. Всё-таки... Любая молодая девушка нуждается в мужской ласке.

- Это верно. Эх... Кто бы мог подумать, что я буду скучать по Хюсейну-паше. Что не говори, но как мужчина он меня очень даже устраивал, хоть, конечно, мне и не с кем было сравнивать... Пока.

 Когда Эсма-султан и Надир-ага зашли во дворец, красная как рак Эмине, подождав немного, забежала в гарем. Не обращая ни на кого внимания, джарийе бежала до тех пор, пока не оказалась в покоях Сезен. Почувствовав себя в полной безопасности, Эмине, прижавшись к дверям, начала от сильного волнения заикаться.

- Эмине-хатун? - из комнаты для джарийе вышла Рабия, - О, Аллах, да ты словно в огне побывала. Что тебя так смутиться заставило?

- Ик...Рабия-хатун, - девушка резко подскочила к служанке, вцепившись в рукава её одежды, - Где... Ик... Где Сезен кадын эфенди?

- Она сейчас обедает с башкадын Афитаб. Может ты всё-таки скажешь, что случилось?

- Эсма-султан... Ик... Я такое про неё узнала.

- Про Эсму-султан? - удивилась Рабия, - Ну-ка, расскажи мне.

 Эмине рассказала всё, что она услышала. Всё это, конечно, очень сильно насторожило Рабию.

- Нужно это как можно скорее рассказать Сезен кадын эфенди! - наконец, выпалила Эмине.

- Да, конечно. - также насторожено произнесла Рабия, обняв взволнованную девушку, - Только я не думаю, что новость настолько срочная, чтобы отвлекать нашу госпожу от обеда с главной женой падишаха. Давай сначала вместе найдём Ибрагима-агу и ему всё расскажем, а там мы уже и Сезен кадын эфенди дождёмся?

 Сначала Эмине сомневалась в этой затеи, но затем взгляд упал на колечко, подаренное Ибрагимом. Улыбнувшись джарийе решила, что прежде, чем рассказать всё госпоже, ей нужно успокоится, а белый евнух умел это делать ласковыми словами и мягкими прикосновениями. Наконец, утвердительно кивнув, Эмине вместе с Рабией покинули покои.

***

 Сезен вышла из покоев Афитаб кадын эфенди в скверном расположении духа. За обедом они обсуждали, почему султан Селим уже полгода не призывал к себе младшую кадын.

 Ещё десять месяцев назад Сезен удалось не заметно убедить падишаха поддержать Карагеоргия в ополчение против янычарских беспорядков в сербских землях. И эта затея оказалась через чур успешной. Когда ополчение смогло одолеть янычар, Карагеоргий поднял восстание против самой власти султана.

 И вот теперь, идя по коридору, из головы Сезен не выходили слова башкадын, которая прошлой ночью была в покоях султана: “...Он не хочет тебя видеть, потому что ты якобы надоумила его на какое-то неправильное решение...”

“Не правда! Если бы это было так, то Селим немедленно выслал бы меня из дворца. Просто Афитаб кадын эфенди решила поиздеваться надо мной” - не верила Сезен, однако её заставила забеспокоится другая мысль, - “Странно... Я выполнила свою часть соглашения, но от Аркадия Васильевича нет никаких вестей. Может он решил всё-таки оставить меня в покое? Надеюсь, что так и есть.”

 По пути Сезен встретила Ибрагима. Белый евнух отчитался о проделанной за день работе, после чего они зашли в покои кадын. Жену султана и евнуха встретила Рабия, которая украшала свежими цветами покои.

- А где Эмине-хатун? - спросила Сезен.

- Как? Она разве не с вами? - Рабия состроила удивлённое лицо, - Она принесла цветы, а потом сказала, что ей нужно поговорить с Ибрагимом.

- Я её целый день не видел. - евнух начал нервничать, - Надеюсь, с ней ничего дурного не случилось.

 Поначалу Сезен не переживала за девушку, но всё же она отдала приказ найти джарийе. Евнух обыскал практически весь гарем и расспросил каждую наложницу, которая попадалась по пути, однако Эмине как будто сквозь землю провалилась. Уже к вечеру и Сезен начала нервничать.

- Ох... - кадын начала нервно расхаживать по покоям, - Куда же она могла деться?

- Рабия-хатун, - Ибрагим обратился к джарийе, - Вспомни, может Эмине-хатун что-то говорила.

- Ибрагим-ага, - Рабия устало закатила глаза, - Я уже всё рассказала. Не думаю, что с ней...

 Не успела джарийе договорить, как в двери постучались. С позволения Сезен в покои зашла служанка Эсмы-султан. Все трое удивлённо переглянулись.

- Кадын эфенди, - служанка поклонилась, - Эсма-султан приглашает вас в свои покои.