Рифейские горы

Часть 52

Айвар соврал им, даже сам не понял, почему. Он был уже в этих местах, был на болотах. Один раз всего, правда, да и то в самом начале, там, где ещё не было столько воды и под ногами не чавкало.

Дайгас брал его с собой, когда в очередной раз ездил за железом, и то потому лишь, что мальчишка, его помощник, пробил себе ногу, наступив на ржавый гвоздь.

Они пробыли здесь тогда совсем недолго, помешали дожди, зарядившие на целую неделю. Ни поработать нормально не получилось, ни места посмотреть. Сыро, холодно, грязно. Что успели выжечь в первые два дня, пока погода стояла, с тем и вернулись.

Когда отсиживались в шалаше, Дайгас рассказывал про эти болота интересные и жуткие истории. Говорил, что когда-то очень давно на месте болот было большое озеро, неглубокое, но чистое и с песчаным дном. Однажды, правда, в нём утонул маленький ребёнок, и мать, сильно горюя, прокляла это озеро. Нет ничего сильнее проклятия несчастной матери, оно погубило добрых духов и привлекло в эти земли неистребимое зло.

С тех пор воды озера покрылись тиной, берега поросли тростником, а вокруг появились непроходимые болота. В них опасно ходить одному, блуждающие огоньки могут заманить в самые топи, а злые силы будут водить кругами до тех пор, пока не обессилеешь и не сгинешь с концами.

Верно чувствуя нужное направление, Айвар не заблудился и на этот раз. Тропинку им пришлось оставить ещё раньше, она всё время шла вверх, туда, где были самые дальние пастбища. Там Айвар успел побывать днём, там его приняли как старого знакомого. Про одно только спросили: «Почему один? Неужели царевич Дайгас отпустил тебя через болота одного? И сам один там остался? Или взял ещё кого с собой в помощь?»

Айвар нашёл, что сказать, благо, за плечами огромный опыт в придумывании правдоподобных историй. Простодушные рабы из пленных вайдаров поверили ему сразу, ничего не заподозрили, даже припасами своими поделились и свежим хлебом, дали с расчетом на царевича-кузнеца, которого в посёлке любили и уважали все: и араны, и их рабы.

К болотам Айвар вывел своих попутчиков уже к вечеру. Здесь, среди чахлых деревьев и редкого кустарника, под прикрытием небольшой низинки решено было устроиться на ночь.

Развели неприметный костерок, это Лидас при всей поспешности сборов захватил и кремень, и кресало, и даже трут в кожаном мешочке.

Айвар огню обрадовался. За этот день он порядком намёрзся, и одежду сырую пришлось сушить на себе. Сидел у костра близко-близко, тянул ладони, а согреться никак не мог. Сейчас бы плащ набросить или закутаться в одеяло, но всё сырое насквозь, всё развешал на ветках для просушки.

От болота тянуло сыростью и холодом. Жутковатые стоны, вздохи, поскрипывания заставляли повторять про себя охранное заклинание.

Да, завтра предстоит тяжёлый день, идти через болота – это не шутка. В самом начале ещё можно будет ориентироваться по засечкам, оставленным на деревьях такими, как царевич Дайгас.

Зачерпнув тёмной воды, отдающей тиной, Айвар подвесил котелок над огнём. Огляделся.

Темно, сумрачно, неуютно в чужом лесу, да ещё и в таком месте. А тут ещё и эти двое запропастились где-то. Лидас, вроде, за дровами пошёл. А Кэйдар? Тот даже словом не удостоил, у него свои дела, он их никому не доверяет.

Им бы сказать не мешало, чтоб далеко не шастали: места опасные, глухие, но и здесь люди бывают довольно часто. Те, кто железо из болотной земли выжигают, живут тут неделями. Заприметят чужаков, сообщат царю, лишние проблемы появятся.

Ох, и навязались же эти благородные аэлы на твою голову. Так вцепились – не отвертеться.

Только из чувства вины перед Лидасом уступил Айвар. Не мог никак забыть своего предательства. Изменой заплатил за доверие и заботу. А ведь жизнью спасённой когда-то был обязан идану.

Вода в котелке закипала, и Айвар покрошил в неё поджаристый сухарь, это для вкуса, для сытности. Хотя, даже таким испытанным способом не перебить болотную вонь.

Пока возился у огня, вроде бы и согрелся. Холод перебрался куда-то внутрь, в глубину лёгких, там скопилась ледяная пустота, а от неё начался кашель. Глухо кашляя в сжатый кулак, неожиданно вдруг вспомнил слова Айгамата-лекаря: «Тебе ни простывать, ни мёрзнуть нельзя… Лёгкие слабые совсем…»

Вспомнил и тут же отмахнулся от них, сгоняя комара со щеки. Глупости это всё! Сколько раз на охоте под дождь попадал – не счесть! И зимой под лёд проваливался – и ничего! Никогда на здоровье не жаловался. И тут – какой-то кашель? Ерунда!

Но сам всё равно снял плащ, растянутый на ветках, прикрывающий огонь со стороны болота, накинул на плечи нагретую, исходящуюся паром ткань, довольно глаза прикрыл.

Тишина убаюкивала, тепло от костра приятно лица касалось, как пальцы любимой женщины. Как руки Айны, ласкающие каждым своим прикосновением.

Он соскучился по ней до боли, до тоски. Вспоминал всё чаще, особенно после того, как чётко продумал себе план побега. Многое, правда, пошло не так, а самое главное в том, что они не смогут ни встретиться, ни увидеться. Айвар возвращался к себе домой, в свою семью. Он так решил с самого начала.

Кто он для неё? Варвар – не более того. Она – принцесса, красивая, как богиня, она привыкла к роскоши с рождения. Вас даже рядом представить сложно.