Магическая Академия: Последняя из рода Теней

Глава 26: Дела академии

Все утро Фитоль была необычайно оживленной: ее любимый Тибальд расторгнул помолвку с Крыской. Назло родителям, королю и всему миру. Маретти не уставала повторять об этом при каждом удобном случае. Ивари закатывала глаза, а Арлезот предупреждающе шикала: неуемная болтовня Фитоль сильно мешала учебе.

Возбуждение Маретти было так велико, что она забыла прихватить парочку модных журналов на лекцию по магическому праву. Из-за этого девушкам пришлось писать конспект вместе с Арлезот. На занятиях магистра Паркассе особенно не поговоришь: прицепится и закряхтит моралями до смерти.

Свой дамский роман о страсти графа к симпатичной служанке, Ивари оставила в другой сумочке, и безмерно страдала от того, что никак не удается отвлечься. Рука выводила в тетради бессмысленные тезисы, а мысли то и дело возвращались к Крайну.

После занятий ей необходимо явиться в отдел испытаний, и она не знала, как закончится их встреча. Ивари краснела от воспоминаний о насмешливом взгляде советника, когда ей пришлось юркнуть в ближайшую аудиторию, чтобы только с ним не встречаться. Его приподнятая бровь и полуулыбка, явственно свидетельствовали о том, что он ее все же заметил. По правилам этикета Ивари следовало бы выйти и вежливо поздороваться, но она этого не сделала. Слушать едкие замечания не было сил.

Накануне встречи с Крайном, графиня особенно надеялась поговорить с магистром Этьеном. Ведь именно после вступительного испытания ее спящая Тень дала о себе знать. Ей казалось, что менталист может что-то знать об этом. Если Фитоль все же права, то он попросту избегает встречи.

Впрочем, когда она бестолково бродила по коридорам в поисках кабинета магистра, в голову лезли мысли лишь о том, удастся ли ей на этот раз склонить Этьена на свою сторону, избежать тренировок и спастись от экспериментов Крайна. Ивари не знала, как работает ментальный дар, испытывая перед ним чуть ли не суеверный ужас. Вдруг он слышал все ее мысли?

Вчера на собрании в большом зале Этьен что-то вещал о чести академии, благородном испытании, посвящении в настоящую магию и многом другом, но Ивари недосуг было это слушать. Ведь злорадствовать в компании подруг гораздо интереснее. Но после, когда она уже собиралась подойти к магистру, он словно испарился.

Ивари сильно раздосадовала неуловимость старикашки, но, пожалуй, ее расстройство не шло ни в какое сравнение с чувством вины Арлезот, которая не успела «дословно записать» пафосные речи магистров.

- Меня же отправили в академию учиться, - с чувством говорила она. - Мой отец был бы разочарован.

Впрочем, ничего важного она не упустила. Все объявления неизменно появляются на стенде рядом со столовой. Этот раз не стал исключением. Следующим утром во время завтрака девушки обсудили загадочное испытание для первокурсников.

Ожидалось оно в первый день зимы. В объявлении, украшенном красивыми завитушками и переливающейся печатью академии, говорилось о выборе Посвященных - лучших из лучших, которые смогут приобщиться к тайнам академии. И ни слова о том, где будет проходить испытание и в чем вообще его суть.

Ивари не интересовали ни посвящения, ни приобщения. По здравому размышлению, они с Фитоль решили, что вряд ли к ним может относиться определение «лучшие из лучших», а значит, объявление их не касается.

Арлезот, напротив, выглядела очень заинтересованной. Но подруги уже привыкли, что султанша постоянно озабочена какими-то глупостями. Фитоль же пребывала в слишком хорошем расположении духа, чтобы подтрунивать над этим.

Впрочем, несмотря на скепсис, девушки не преминули взять с Арлезот обещание поведать им все «страшные тайны», которые она узнает, если станет Посвященной.

Мейт и Нахеми – приятельницы Ивари и Фитоль с занятий по зельям, несмело подошли к столику. Весь их вид говорил о том, как неловко им просто так приближаться к султанше. Арлезот дружелюбно улыбнулась, и девушки церемонно поклонились. Но их нетерпение было слишком велико, чтобы долго вести вежливые разговоры о погоде.

- Рамис и Оджи не исключили! - сверкая глазами, говорила миниатюрная Мейт, - Как такое могло произойти?

Арлезот лишь загадочно улыбнулась. Ивари догадывалась, что это ее идеи об общественной пользе позволили опозоренным девицам остаться в академии. В столовой шпионки не появились, и лицезреть их поникшие головы подруги смогли только на занятии по концентрации. Прогуливать их было себе дороже.

С мрачным удовлетворением Ивари заметила, что девчонкам сильно досталось. Лицо у Лайды было опухшее от слез, а на скуле Рамис красовался подтек.

«Неужели Антуан ее действительно ударил?»

Но в следующую минуту Ивари забыла о принце.

Волосы Нетты едва закрывали плечи. Их обрезали без заботы о красоте. Это был знак позора, разочарования и злости, которые отец может испытать к дочери. Рваные, неровные пряди обрамляли заплывшее лицо Рамис, придавая ей сходство с растрепанной совой.

Ивари не думала, что их шутка зайдет так далеко. Это было слишком. Министр публично отказал дочери в защите рода! Конечно, Нетта та еще гадюка, но ее проступок явно не заслуживал настолько жестокого наказания.

Графиня искренне жалела о содеянном, пока не увидела горящий ненавистью взгляд Рамис. Едва заметный жест - два пальца в ложбинке между ключиц - немой символ мести.

Ивари не раз видела, как герцог Варимонд подает такие знаки недругам при дворе. Обычно за ними следовали тайные дуэли, о которых не хотят сообщать королю.

На что Нетта рассчитывает? Проткнуть ее мечом?

Ивари не смогла сдержать улыбку, но в тот же миг сообразила, что тем самым выдала себя с головой. Поздно напускать оскорбленный вид. Слишком торжествующим был взгляд Рамис.

Впрочем, при здравом размышлении, вряд ли она могла подозревать кого-то еще. Кроме приведений, конечно.