Сестра моя, Иетта, или Женщина, которую он не люби

Сестра моя, Иетта, или Женщина, которую он не люби

Ганс Христиан Андерсен не очень любил свои сказки.

Да, да, представьте себе. Такое бывает, и даже довольно часто - именно те произведения, которые у писателя получаются лучше всего, не вызывают у него восторга, вспомните хотя бы Артура Конан Дойля и Шерлока Холмса. Так и Андерсен - длинный, худой и нескладный датчанин всю жизнь хотел написать великий роман и глубокие по драматургии пьесы, но остался в памяти потомков только своими бессмертными сказками, которым он не придавал большого значения.

В одном из писем он писал:

А Вы знаете, чем я был занят? Написал роман «Импровизатор» в двух частях и 30 листах и небольшую драму в 2-х действиях «Кирстинушка»; музыку к ней взялся написать Бредаль, затем я написал еще несколько сказок для детей. Эрстед говорит про них, что если «Импровизатор» прославит меня, то сказки обессмертят мое имя, по его мнению, я не писал ничего лучшего. Я не согласен с ним...

Но к сказке "Дюймовочка" даже у автора было особое отношение. Ведь прототипом главной героини стала женщина, которой он и писал эти строки.

Женщина, которую он называл "сестра моя Иетта", и которую на самом деле звали Генриетта Вульф.

Генриетта Вульф в 24-летнем возрасте. Портрет кисти Адама Мюллера. 1828 г.

Самая близкая ему женщина, которую он не любил.

Они познакомились, когда им обоим было 18 лет - именно тогда в доме Вульфов впервые появился долговязый и нескладный сын прачки и сапожника по имени Ганс Христиан.

Юноша нанес визит отцу Генриетты, знаменитому датскому адмиралу, начальнику Морского кадетского корпуса Петеру Вульфу. Нет, будущий сказочник вовсе не собирался вербоваться на флот. Просто адмирал Вульф был не только военным моряком, но и знаменитым переводчиком, переложившим на датский пьесы Байрона и Шекспира.

Ему-то и принес юный Андерсен свою пьесу. Пьеса адмиралу совсем не понравилась, но долговязый носатый провинциал был так мил и трогателен, что Петер Вульф пригласил юношу захаживать к ним в гости запросто, без обиняков.

Петер Фредерик Вульф

Молодой нищий провинциал, которому в столице мало кто был рад, не замедлил воспользоваться предложением. С течением дней он стал появляться чаще, потом совсем зачастил, и через пару лет, в Рождество 1826 г. хозяева даже отвели ему две комнаты в личные покои.

Одной из главных причин этих частых посещений стала старшая дочь хозяина - Генриетта. Молодые люди охотно и подолгу болтали, а глубокий ум и ангельский характер девушки немало способствовали тому, что Генриетта стала для Андерсена одним из самых близких людей.

Вот только чувства Ганса Христиана были исключительно дружескими. А Генриетта... Генриетта полюбила Андерсена всем сердцем, он стал ее первой и единственной любовью.

Вот только перспектив у этой любви не было никаких. Авторы портретов в основном безбожно льстили дочери адмирала, на деле же Генриетта Вульф была очень некрасивой, маленького - практически карликового - роста и в довершение всего - горбуньей.

Вместе с худым и долговязым (185 см.) Андерсеном они смотрелись на редкость комично.

Вскоре молодые люди стали очень близки, делились друг с другом самым тайным и сокровенным и именно письма к Генриетте стали литературоведов основным источником сведений о личной жизни и внутренних переживаниях великого сказочника.

Шли годы, молодость прошла, умерли почти все близкие им люди, но это странное переплетение судеб все продолжалось.

Она безропотно и безответно любила своего сказочника. Любила, ничего не ожидая и ничего не прося. Просто быть иногда рядом и смотреть на него.

А он... Он, будучи далеко не Аполлоном, почему-то всегда влюблялся в недоступных светских красавиц, вроде знаменитой шведской оперной певицы Енни Линд, которой был и даром не нужен.

А Генриетте доставались только письма, неизменно начинающиеся словами "Добрейшая сестра моя Иетта!" и заканчивающиеся фразой "Ваш всегда преданный брат Г. X. Андерсен".

А однажды, когда Генриетта была на лечении в Италии в 1834–1835 гг. он написал очень странную сказку о женской судьбе. О трудной, но в итоге счастливой судьбе одной маленькой женщины. Андерсен никогда не скрывал, что прототипом Дюймовочки стала та, которой он писал в письмах: «Вы мой единственный светлый эльф».

Он не мог сделать ее счастливой в жизни, так устроил ее судьбу хотя бы на бумаге.

Рисунок первого иллюстратора "Дюймовочки" Томаса Вильгельма Педерсена

Эльдар Рязанов в фильме "Андерсен. Жизнь без любви" сделал из этого настоящую "лав-стори", правда, по излюбленному обычаю всех кинематографистов, изрядно приукрасил "картинку". Неслучившуюся любовь Андерсена сыграла Алена Бабенко, отчего Генриетта в фильме донельзя похорошела.

Реальная же "стори" кончилась плохо. После смерти адмирала все заботы о сестре взял на себя ее брат Христиан Вульф, по обычаю всех мужчин этой семьи - морской офицер. Врачи рекомендовали Генриетте для укрепления здоровья морские путешествия, и после этого брат с сестрой регулярно совершали дальние плавания - в том числе в Америку и на Вест-Индские острова. Во время одного из таких путешествий Христиан заразился желтой лихорадкой и скоропостижно скончался.

Генриетте пришлось похоронить брата вдали от дома.

Она много лет мечтала навестить могилу Христиана. Когда ей исполнилось 54 года, поняла, что дальше тянуть уже нельзя, и купила билеты на пароход "Австрия".

В сентябре 1858 года "Австрия" вышла в море из Гамбурга. Во время короткой остановки в Англии Генриетта пережила то, что сегодня обычно именуется "панической атакой" - беспричинный ужас. Она даже хотела отказаться от поездки, тем более, что ночью ей приснился Андерсен, который умолял приехать к нему - об этом она написала в письме к сестре, отправленном из Лондона.

Но потом долг превозмог страх, и Генриетта Вульф продолжила свое путешествие.

А в октябре копенгагенские газеты сообщили о страшном пожаре, вспыхнувшем на "Австрии" в открытом море во время перехода из Великобритании в Соединенные Штаты.

Из 453 пассажиров и членов команды на шлюпках спаслись только 84 человека.

Генриетты Вульф среди них не было.

Да и не было шансов в том аду у крошечной горбуньи.

Потеряв единственного близкого человека, Андерсен чуть не сошел с ума. О тех днях он потом писал так:

«Волнение и думы об одном и том же, наконец, так расстроили меня, что мне однажды стало чудиться на улице, будто бы все дома превращаются в чудовищные волны, перекатывающиеся одна через другую. Я так испугался за свой рассудок, что собрал все силы воли, чтобы, наконец, перестать думать всё об одном и том же. Я понял, что на этом можно помешаться. И едкое горе мало-помалу перешло в тихую грусть».

Андерсен после этого начал смертельно бояться воды, поэтому в последние годы жизни практически не путешествовал. Он так и не женился, не завел детей, и Генриетта Вульф навсегда осталась самой близкой для него женщиной.

Женщиной, которую он не любил.

Вот такая вот история.

Очень жизненная, светлая, как всякая настоящая любовь, и с грустным послевкусием.

Как, собственно, и сказки Андерсена.

Теперь, когда по телевизору показывают "Дюймовочку", я всегда вспоминаю известную песню Новеллы Матвеевой "Девушка из харчевни".

Генриетта Вульф

Любви моей ты боялся зря —

Не так я страшно люблю.

Мне было довольно видеть тебя,

Встречать улыбку твою.

И если ты уходил к другой

Иль просто был неизвестно где,

Мне было довольно того, что твой

Плащ висел на гвозде.

Когда же, наш мимолетный гость,

Ты умчался, новой судьбы ища,

Мне было довольно того, что гвоздь

Остался после плаща.

Теченье дней, шелестенье лет,

Туман, ветер и дождь.

А в доме событье — страшнее нет:

Из стенки вынули гвоздь.

Туман, и ветер, и шум дождя,

Теченье дней, шелестенье лет,

Мне было довольно, что от гвоздя

Остался маленький след.

Когда же и след от гвоздя исчез

Под кистью старого маляра,

Мне было довольно того, что след

Гвоздя был виден вчера.

Любви моей ты боялся зря.

Не так я страшно люблю.

Мне было довольно видеть тебя,

Встречать улыбку твою.

И в тёплом ветре ловить опять

То скрипок плач, то литавров медь…

А что я с этого буду иметь,

Того тебе не понять.