Алмазные слезы

Дѣло шестое. Охота на сокола. Глава первая

Когда первые лучи солнца, пробившись сквозь тонкие занавески, шаловливо заиграли по ее лицу, Элен только сонно поморщилась. Просыпаться не хотелось совершенно: ей снилось что-то легкое и воздушное, но дрема стремительно исчезала, как не силилась она ее поймать. На ветке за окном залился звонкой трелью соловей, и, вконец уступив, Элен распахнула глаза.

Давно у нее не было такого спокойного сна. Обычно каждая ночь оборачивалась для нее глубокими тенями под глазами на утро и головной болью. Советы врачей ей почти не помогали, как и предписанное снотворное – потому сейчас она так желала отсрочить неизбежное пробуждение.

Будничная реальность, по обыкновению, все решила за нее.

Еще пару мгновений понежившись в постели, она отбросила одеяло, ступила босыми ногами на прохладный с ночи пол и прошла к зеркалу ровно в тот момент, когда в дверь комнаты постучали.

- Войдите.

Заглянувшая в комнату Агафья при виде нее по-доброму широко улыбнулась.

- Проснулись, барышня? Завтрак скоро, зашла узнать, не нужна ли помощь.

Элен задумчиво оглядела себя в зеркале. Светлые глаза скользнули по бледной коже и остановились на темных волосах, перехваченных на ночь простой белой лентой. Проследив за ее взглядом, Агафья понимающе усмехнулась.

- Сколько себя в этой семье помню, вам всегда нравилось, когда я вам волосы заплетала.

- Кое-что не меняется, – улыбнулась в ответ ей Элен. Агафья подхватила со столика гребень и распустила ленту, отчего тяжелые локоны веером разметались по плечам девушки. – Лидия уже проснулась?

- Уже спозаранку умчалась на улицу – места-то ей родные, знакомые. С ней Ефим пошел, приглядит. Вы уж не волнуйтесь.

- Думаю, здесь мне точно не стоит за нее тревожиться.

Уже прошла почти неделя с тех пор, как они прибыли во Владимирскую губернию [1]. Лесные пейзажи вперемешку с редкими полями подействовали на всех них каким-то необъяснимым, магическим образом: суровый с виду Павел Никитич стал больше улыбаться, сама Элен заметила на щеках столь редкий и оттого долгожданный румянец, Лидия же и вовсе словно ожила, предпочтя столичной сдержанности искреннюю радость от вида родных мест.

Недавно приобретенный особняк, расположенный неподалеку от села Федоровское, встретил их уютно обставленными комнатами и любопытствующими взглядами соседей. В первый же вечер Павел Никитич с Элен посетили одних из них, мимоходом узнав, что хозяин второго особняка отсутствует по делам. Что до Лидии, все свободное время она проводила в селе, где проживали ее родители, нередко уговаривая Элен прогуляться с ней. Ей же это было только в радость.

Родителей Лидии она до того видела лишь однажды. Первый раз они приехали навестить их пару месяцев назад, когда возвращались из-под Новгорода. Встретившая их миловидная женщина, представившаяся Дарьей Васильевной, бросилась обнимать скучавшую по ней дочь, а крупный мужчина – как позже оказалось, отец Лидии, Степан Григорьевич – остановился в дверях и наблюдал за развернувшимся действом со скупыми слезами на глазах.

Уже тогда впечатление они оставили о себе очень приятное.

Теперь же, в их новый и более длительный приезд радушие родителей Лидии выросло стократно. Элен стала желанной гостьей в их доме – Дарья Васильевна при этом не переставала неловко извиняться за скромность обстановки, как бы Элен не пыталась ее успокоить. Впрочем, ее слова были искренними. Ей нравился их спокойный и уютный быт, без излишней столичной вычурности – лишь крепкая добротная мебель и скромные мелочи, часто ручной работы, от вида которых на душе становилось тепло.

В такие визиты Элен вспоминала рассказы Марфы о доме. Во дворце она часто говорила, что после потери магазина родители были вынуждены переехать – тогда они потеряли почти все средства, пытаясь раздать долги. Тогда же Марфа перебралась в столицу в надежде помочь родным. Ее назначение на службу во дворец и впрямь спасло положение, и Элен ни капельки не сомневалась, что родители и Лидия хранят о ней самые светлые воспоминания.

Она и сама помнила Марфу удивительно добрым человеком и рассчитывала навсегда сохранить в своей памяти именно такой образ – вне зависимости от того, что произошло позднее.

Печально улыбнувшись собственному отражению, Элен глубоко вдохнула свежий воздух. За окном послышался шум шагов и неясные голоса.

- Агафья, а наши соседи уже вернулись?

- Да вроде не было никого, а с утра в доме переполох стоит. – Агафья задумчиво выглянула в окно. – Поди случилось что.

- Возможно, просто хозяин возвращается.

- Ваша правда, барышня.

Ловко перехватив тяжелые локоны шпилькой, Агафья с довольным вздохом отошла на шаг, мгновение полюбовалась своей работой и направилась было к шкафу, когда торопливый стук в дверь остановил ее на полпути. Кротко приоткрыв дверь, в комнату заглянула Лидия, заметила удивленную Элен и, дождавшись ее кивка, проскользнула в спальню. Вид при этом у нее был взволнованный и загадочный, отчего у Элен тревожно кольнуло под ложечкой.

- Лидия, что стряслось?

- Барышня, ну как же манеры? – мягко попеняла ей Агафья и выудила из шкафа светло-серое платье.

Не обратив должного внимания на замечания, Лидия подошла ближе и с заговорщическим видом присела перед Элен.