Элемента.N

Глава 32. Часовня

— Лия, не знаю, как ты, а я считаю, что к Новому Году твоё дерево нужно украсить, — сказала Беата, заходя в зал с ворохом блестящей мишуры.

— Я не возражаю, — спокойно ответило Дерево.

— А мне кажется, эта мишура слишком грубая, и Дерево нужно украсить тонким «дождиком», тогда оно будет смотреться нарядно, но изысканно, — сказала Агата, входя следом за Беатой и неся в подтверждение своих намерений две скромных плоских упаковки с «дождём».

— О, Боги Всемогущие! – воскликнула Беата, которая пыталась по-хозяйски водрузить кучу мишуры на стеклянный куб как на стол.

— Что случилось? – кинулась к ней Агата и тоже застыла над стеклом.

— Что произошло, Лия? – со смешанным чувством удивления и ужаса на лице, обратилась девушка к Дереву.

— Виктория сделала свой выбор, и Боги его подтвердили, — сказала Лия всё так же спокойно.

— Но это хорошо или плохо? – не унималась Беата. — Ты говоришь об этом так, словно ничего важного не произошло. Но шары сдвинулись, и теперь здесь горит эта странная фигура. Это же что-то значит?

— Что вы разгалделись! — присоединилась к их внутреннему диалогу Вилла, которая была старше обеих девчонок лет на десять, а вела себя с ними как будто она мать-настоятельница. — Я слышала ваш визг даже в коридоре.

— Странно, что ты не слышишь его всё время, — заметила Агата рассудительно. — Ведь всё это происходит у тебя в голове.

— Да, и временами я жалею, что позволила себя в это втянуть, — не сдавалась Вилла. — О, Боги Всемогущие!

Она добавила это, прошептав одними губами, но обе девушки не сговариваясь, схватились за уши.

— Что ж ты так орёшь? – возмутилась Агата.

— И давно они так стоят? – не обратила на неё внимания Вилла, обходя Дерево с другой стороны.

— Трудно сказать, но судя по тому, что солнце в зените, пару часов, — ответила Лия, словно посмотрев на стеклянный купол над своей кроной.

— Ну, всё, закончилась наша весёлая жизнь, — приуныла Агата. — Теперь снова целыми днями тут будут топтаться любопытствующие. Ни попеть, ни поговорить.

— Не переживай, это ненадолго, — сочувственно погладила её по плечу Беата.

— А что это значит? – во второй раз прозвучал тот же вопрос, но теперь уже его задала Вилла.

— Это, Виллка, значит, что скоро у нас будет новая Пророчица, — ответила вместо Дерева Беата.

— Но, Лия, ведь тогда ты умрёшь? – осторожно спросила Вилла.

— Я не знаю. И я не уверена, что она справится, — ответило Дерево задумчиво, но тут же весело добавила. — Но вы вроде собирались меня украшать?

— Да, — ответила за всех Агата. — Вилл, скажи, ведь дождиком получиться красивее, правда?

— Давай дождиком, давай! Я же не против, — закатила глаза Беата. — Как думаете, это стекло выдержит, если я на него встану.

— Да лезь ты уже, — подтолкнула её Агата. — Я буду тебе подавать!

— Лия, скажи, а эти Боги в своих шарах что-нибудь видят? – спросила Беата, перекидывая через ветку очередную длинную блестящую полоску, и не дождавшись ответа, продолжила: — Просто, знаешь, мне под юбку сто лет уже никто не заглядывал. А если быть точнее, то и вообще никогда никто не заглядывал, и мне как-то неловко, что я стою тут на раскоряку, а они там снизу, прямо подо мной.

Вилла смеялась так, что повалилась на пол, прямо на ворох мишуры, а сверху на неё навалилась Агата, тоже давясь со смеху. Дерево всхлипывало, словно прослезилось. И только Беата хихикала тихонечко, словно не она вызвала всё это веселье.

Вытирая слёзы, Агата поднялась, чтобы подать ей очередную «дождину», но Беата уже спрыгнула.

— Вот сейчас услышит вас Заира, — сказала она. — И надолго отобьёт охоту смеяться.

При упоминании самой старшей из Лысых сестёр, все невольно успокоились. Заира была провинившимся Чёрным Ангелом, Ангелом Смерти, собиравшим души умерших. И толи в Чёрные Ангелы умышленно отбирали нелюдимых девушек, толи такая работа оставила на ней неизгладимый отпечаток, но Заира была строгой и молчаливой. Когда-то её звали Мелина, и она не вернула в Замок Кер душу, которая так и не нашлась за сто с лишним лет. Это было всё, что она им рассказала, и никто не посмел расспрашивать подробнее. Ей было не больше тридцати, как и Серому Ангелу Вилле, которую когда-то звали Вивианна.

Серые Ангелы проводят инициацию, перепроверяют нуждается ли юный алисанг в Даре Богов, то есть в Душе, или рождён во взаимной любви и «чужая» душа ему не нужна. Они же пробуждают Душу во время инициации, называя её истинное имя. И только после Пробуждения в организме начинают происходить изменения, которым обязаны алисанги своими необычными способностями.