Держись, Захар!

Часть 65.

Ольга Петровна была женщиной решительной, пунктуальной, целеустремлённой. Она любила, когда всё было строго по правилам, но сегодня был, явно не её день. Всё началось ещё утром, когда она встала не с той ноги. В ванной зубной пастой обляпала свою любимую блузку, облила юбку сладким чаем, порвала колготки, когда выбиралась из переполненного автобуса, и это в разгар ограничений, а ещё потеряла маску, свою любимую между прочим, она с ней была с самого начала… А вот сейчас без неё чувствовала себя раздетой.

Женщина вздохнула, одёргивая и без того длинную юбку.

«Вот как теперь в общежитии показаться? – размышляла она. – Без маски… Это же будет прямое нарушение новых правил университета. Что же делать?» – никак не могла ничего придумать.

Ольга Петровна так задумалась, что угодила каблуком в дырочку на железном коврике у входа в общежитие. Она всплеснула руками и чуть не встретилась с железным полотном двери, спасло её то, что она успела выставить руки вперёд. Каблук был сломан.

«Да, что же это за день такой! - в сердцах хлопнула она ладонью по двери, глядя на свои ноги. – Хоть бы никто не увидел, - пришла к ней вторая мысль, намного ценнее первой. Женщина огляделась по сторонам. – Никого. Фу, - выдохнула бы с облегчением, но тут окно на первом этаже открылось, из него высунула голову вахтёрша баба Маша, которую Ольга Петровна частенько ругала за мягкосердечность по отношению к студентам, особенно опоздавшим к «комендантскому часу».

- Доброе утро, Ольга Петровна, - голос вахтёрши звучал беззлобно, сочувствующе.

- И совсем оно не доброе», - буркнула себе под нос проверяющая.

«Хорошо, что вахтёрши уже сменились, - отлегло от сердца у Ольги Петровны, - иначе бы о моём падении сплетни по всему университету разлетелись быстрее, чем я эту дверь открыла».

- Ох, ох, - тем временем сокрушалась баба Маша. – Как же тебя, деточка, так угораздило? - сокрушалась она. Вахтёрша была в том возрасте, когда без зазрения совести всех можно называть деточками или внучками.

Ольга Петровна и сама не знала, как ей быть. Она зависла у входа, не решаясь войти.

«Без маски вход в общежитие воспрещён!» - этот лозунг не далее, как вчера повесили над турникетом, кому, как не Ольге Петровне об этом знать.

- Баба Маша, - нахмурилась проверяющая, - а почему вы без маски? Всё-таки на рабочем месте, в отличие от меня.

Как там говорится? Нападение - лучшая защита.

- Так я же это, - улыбнулась баба Маша, - дышу, - сильнее высунула голову в окну. – А вот ты, если не поторопишься войти, можешь попасть в объектив камеры телефона самых заядлых сплетниц. Вон они, - женщина кивнула головой, - возвращаются с утренней пробежки.

- Но я, - замялась Ольга Петровна.

- Ох, горе, горе, - вздохнула вахтёрша. – Платок носовой есть?

- Нет, - выдохнула та.

«Только прокладки», - промелькнула мысль в её голове.

- Жаль, конечно. Так бы прикрыла платком лицо, да вошла. У меня здесь кто-то забыл белые кеды. Думаю, тебе подошли бы.

- Может у вас есть запасная маска? Я заплачу.

- Неа, - ехидно улыбнулась баба Маша. – Маска у меня одна. Временем проверенная. Я когда ещё по молодости в медицинском техникуме училась, - стала вспоминать женщина, - мы на втором курсе из марли учились делать правильные медицинские маски, не этот ширпотреб, что сейчас на каждом углу продают. Так что маска у меня одна, как моя младшая правнучка говорит, я её ещё и по наследству могу передать, было бы кому носить.

«Что же делать? – начала нервничать Ольга Петровна. – Над турникетом висит камера. Я сама настаивала, чтобы её установили, для того, чтобы штрафовать тех, кто нарушает новые правила, а теперь получается, что я сама себя в ловушку загнала».

Она еле успела отскочить в сторону, прыгая на одной ноге и опираясь носком другой, когда из общежития вышел парень. Ольга Петровна точно знала, что он не проживает здесь. Всех своих подопечных она знала в лицо и по имени. А этот… был ей незнаком. Она хотела было возмутиться, но во время вспомнила о том в каком виде.

«Почти Золушка», - хмыкнула про себя.

Но больше всего её заинтересовало то, что парень был без маски. Он просто натянул на нижнюю часть лица высокий ворот своей водолазки.

На Ольге Петровне водолазки не было. Но была блуза с кружевным бантом. Она быстро развязала бант и соорудила что-то среднее между неудачным походом в травматологию и театральной ролью – мумии.

«Быстрее, быстрее, - подгоняла она себя, прихрамывая, - пока никто не видит».

Баба Маша встречала её на проходной, широко открыв дверь в помещение, в котором она проводила дежурство. Окно было закрыто, марлевая маска с желтоватыми разводами красовалась на её лице.

- Проходи, проходи, - приговаривала старушка.

Ольга Петровна шмякнулась на стул, совершенно обессилев. Кровь стучала в её голове, руки тряслись, впрочем, ноги тоже.

- А где кеды? – переведя дыхание спросила проверяющая.

- Так вот же они, - баба Маша ногой пододвинула тряпочное нечто, что когда-то было кедами. Да. Очень-очень давно.

- Всё равно другого ничего нет, - вздохнула женщина и переобулась.

«Хорошо, хоть не воняют, - решила она. – И ладно».

- Что ж, пойду, пройдусь по этажам, - произнесла Ольга Петровна, поправляя на лице кружевную имитацию маски.

«Может ещё новую моду введу, - улыбнулась сама себе. – Кто эту молодёжь поймёт. Им бы только выделиться из толпы и выпендриться. Сегодня я легко сойду за свою», - поднялась со стула.

- Может того, - посмотрела на неё вахтёрша, - лучше домой? Больше половины ребят на время дистанта разъехались по домам.

«Зато остались самые буйные, - скривилась Ольга Петровна. – Этим только дай поблажку, всё по кирпичику разнесут».

- Нет, - снова поправила кружавчики на лице Ольга Петровна. – Домой я всегда успею. Вначале по этажам пройдусь.