Эйнит

Глава 30 "Запах хитрости"

— Эна, ты поставила мать в идиотскую ситуацию! Как ты этого не понимаешь?

Эна нарочно ускорила шаг, и слова матери летели ей в спину.

— А что я могла сказать? — Она не обернулась, пряча горящее лицо. — Мам, можно я пойду с парнями помолюсь лошадиным могилам. Что б ты мне ответила на такое?!

Она знала, что сказал бы Эйдан: молча дал бы Дилану затрещину. Что собственно он и сделал у них на глазах, когда Эна сказала правду.

— Сказала бы — иди, развлекайся. И Дилану следовало сделать то же.

Ага, конечно! И почему нынче поборница справедливости промолчала? Ей лично хотелось познакомить живот Эйдана со своим кулаком, а то мистер Фэйерсфилд быстро забыл про больную ногу!

— Ты не представляешь, как во мне всё перевернулось, когда Эйдана не удовлетворил ответ, что ты спишь! — не унималась мать. — Он заставил меня войти в твою комнату. И что? Что я там увидела?

Эна молчала. Её ответы не так уж важны. Мать вдруг вспомнила, что она актриса!

— Я что, плохая мать? Почему моя дочь мне не доверяет?

— Мам! — Эна повернулась к ней лицом и закричала так, что слышно было в лесу. — Я просто ушла и всё! Если бы этот дурак не притащился к тебе, я бы спокойно вернулась домой и легла спать. Я хочу спать, слышишь? А не ругаться из-за ерунды. Не уподобляйся этому идиоту Эйдану, который конкретно достал сына своими подозрениями. Ты лучше переживай за то, что твою дочь считают настолько лёгкой добычей, поняла?!

Не дожидаясь ответа, Эна рванула к дому, хлопнула входной дверью и заперлась наверху. Глаза застилали слёзы обиды, горло сжимал злобный крик, кулаки чесались начистить морду обоим — и Эйдану, и Малакаю! Второму в особенности.

Мать постучала. Эна не отозвалась. Стук повторился. Тогда она выкрикнула:

— Не открою!

И мать ушла, а она схватила вистл и вставила ягодку рябины. Удар получился точным — ровно между глаз собственного отражения.

— Мы ещё повоюем! — пообещала она всему маленькому народцу. Уж кто-то из них явно подслушивал за окном.

Эна нашла в столе мешочек от подаренного отцом браслета и ссыпала в него всю рябину, что достала из заднего кармана. Теперь бы не забыть его и вистл, когда выйдет из дома. Они могут появляться и днём, наверное…

— Кольцо! Кольцо! Кольцо! — стонала она в подушку и так и заснула на мокрой.

Зато проснулась со свежей мыслью, но озвучить её даже для себя не успела. В окно постучали. Дилан! Эна уснула в одежде, как была, только кроссовки скинула. Тапки остались внизу, а пол ужасно промёрз за ночь. Или у неё заледенело всё тело от нехорошего предчувствия. Джеймс! Иначе чего Дилану делать на дереве, когда надо быть в школе.

— Джеймс?! — выдохнула она в лицо парня, едва распахнула окно.

— Он ушёл, но я не за этим.

Дилан дотянулся рукой до рамы и перепрыгнул на подоконник, а с него уже в комнату. В школьной форме. Выходит, действительно прогуливает.

— Вот билет. Твой, да?

Эна расправила в руках протянутый листок. Ага, она завернула тогда в него кольцо.

— Я обшарил пол-леса. Извини.

Эна сунула билет в задний карман.

— Зря только школу прогулял. Я сказала тебе, где кольцо. Надеюсь, он ещё не успел отдать его королеве.

Дилан надулся.

— Я сказал тебе, что это не Мал. Почему ты мне не веришь?

— Почему не веришь ты? — перебила его Эна.

Дилан промолчал и ухватился за раму.

— Ты куда? — остановила его Эна.

— В школу. Куда же ещё! Если за час доеду, они не позвонят родителям.

Эна взглянула на его щёку: показалось, что кожа продолжала гореть от затрещины Эйдана. Дилан опустил глаза. Ему было стыдно, что отец второй раз врезал ему при ней. Теперь из-за идиотской веры в честность дружка он напрашивался на новую выволочку.

— Не уходи из дома, ладно? Я вечером приду, — сказал Дилан, уже закинув ногу на подоконник.

— И что мы будем делать? — с вызовом бросила ему в спину Эна.

— Я спрошу у лепрекона, что можно сделать.

— Вы с ним, выходит, отличные друзья?

Дилан обернулся:

— Он донашивает мои детские кроссовки.

— Честно?

— А ты думала, он сам их шьёт? — И когда Эна промолчала, добавил: — Мы и познакомились у мусорного бака. В мусоре тоже можно найти сокровище, — Губы Дилана скривились в улыбке, только слишком грустной. — Он-то мне и рассказал про кошку, которая на самом деле моя бабка. Про часы. И про рыжую гостью из-за океана, которая доставит мне море проблем.

Эна продолжала молчать. Только глаза опустила — как раз на ногу, которую чуть не сломала ему при знакомстве.

— И про Деклана он тебе рассказал? — спросила она, поняв, что парень не собирается уходить.

— Нет. Про него я не знал. Наверное, призрак должен был показаться сначала тебе. Кто ж поймёт их всех…

— Так ты его никогда не видел?

— Нет.

— Он копия твоего отца. Потому я их и спутала.

— Хорошо, что я его не видел. Мне довольно одного отца.

Дилан перемахнул через окно и уже с дерева крикнул:

— Сиди дома! Я обещал твоему брату, что с тобой ничего не случится. Я не люблю врать. Поняла?

Эна кивнула и ближе подошла к окну. Дилан был уже внизу, а через минуту перемахнул через стену, где вскочил на велосипед и помчался в школу.

— Прости, Дилан, но мой план намного лучше, — прошептала она, закрывая за утренним гостем окно.

Теперь надо поменять хотя бы футболку, чтобы не получить от матери дополнительный выговор. Лора явно не закончила вчера читать лекцию про хорошее поведение. К счастью, в отличие от Дилана, она может запереться в своей комнате.

— Я хочу испечь кекс для матери Малакая, — начала Эна с порога кухни. — Завтра им будет не до нас, а нынче самое оно. Я даже рецепт уже нашла.

И пока мать приходила в себя, распахнула дверцы верхнего шкафчика, где хранилась мука.

— Позавтракай сначала.

Эна мотнула головой:

— Поем, пока кекс будет в духовке.

Эна замешивала тесто, будто зелье варила. Утро действительно оказалось мудренее вечера. С ворами надо вести себя так же по-воровски. Кекс — отличный предлог проникнуть в комнату Малакая и забрать кольцо. Он явно не станет его далеко прятать: мой дом — моя крепость, но она возьмёт эту крепость хитростью.