Фея драконьего сердца

Глава третья. До свидания, граф!

Красавица шмыгнула носом, пока мисс Миракл, приказывала сжечь старое платье.

- Со всеми его постояльцами! – крикнула она вдогонку дворецкому, который на двух палках нес по коридору драные лохмотья.

- Теперь ей нужно платье! – оживился Венциан, глядя на мнущуюся фею. Пока она молчала и стояла, появлялся какой-то шарм, но стоило ей открыть рот, как все! – Несите материно платье! Пусть пока в нем походит!

- Все, теперича меня замуж не возьмут, - скуксилась фея, присаживаясь на пол и обнимая колени. – Падшая я! Вот, глист корсетный! Надо же мне так вляпаться-то, а?

Служанки спешили с платьем из гардероба покойной миссис Аддерли. Красивое платье с розами смотрелось так, словно сошедшее со страниц детской сказки.

- Надевайте! И панталоны! - командовал Венциан, пока дворецкий и няня держали девушку.

Десять минут возни и перед ним стояла прекрасная фея. Странное, незнакомое чувство на мгновение сжало его сердце. Розовое платье подчеркивало бледность лица, которое не коснулось солнце из-за слоя грязи.

- И шо? – хмуро спросила фея, вытирая соплю о платье. – Теперича, после того, как вы меня обесчестили, я могу идтить топиться?

- Нет, теперь вы – благородная мадемуазель, - строго произнес Венциан. Красавица задумчиво молчала, а очарование снова кралось по комнате, окутывая сердце молодого красавца.

- И шо? Теперича жопу почесать нельзя? А если жуть как чешется! Ее вон как натерли! С мылом! – удивилась фея, заглянув себе за спину и снова разрушая волшебство.

Чувство, на мгновение сжавшее сердце Венциана, отпустило, и трусливо спряталось в глубины души, обещая не появляться больше никогда.

- Вам выделят комнату, - решил начать Венциан, чтобы красавица привыкала к «вы». – Вы будете спать в ней! Мисс Миракл, отведите нашу гостью в ее комнату! Пусть поужинает одна, а завтракать мы будем вместе!

- Ничего у вас не получится, - покачала головой мисс Миракл, глядя на то, как девица поднимает юбки аж до самых плеч.

- Значит, получится, - усмехнулся Венциан, представляя, что ему еще предстоит! При мысли о том, что до бала еще месяц, у него кружилась голова и подкатывал нервный ком.

Венциан остался один в комнате. На столе лежали бумаги отца, в которых черным по белому было написано, что Венциан – банкрот. Кроме няни, парочки слуг, кареты, поместья и титула граф Аддерли, у него ничего не осталось. Но показать, что Аддерли переживают далеко не лучшие времена, и вряд ли переживут, он не имел права. Поэтому изо всех сил старался держать марку, рассказывая всем про огромное наследство.

Даже лучшему другу, у которого дела шли намного лучше, чем у него, он не признался в том, что его отец потратил последние деньги на эти проклятые копи, которые подарили всего два алмаза. А украли все деньги и отца.

- Проклятые копи! – выругался Венциан, швыряя бумаги и падая на кровать.

Те деньги, которые он с трудом наскреб, юный граф собирался вложить в магазин, но даже их не хватало! Поэтому средства друга были как нельзя кстати.

Венциан долго лежал, вспоминая разговор, а потом сам не заметил, как уснул.

Ему снился королевский бал. Все гости с замиранием сердца смотрят на роскошную красавицу, усыпанную драгоценностями. Она дарила улыбки всем вокруг, а все перешептывались, кто это такая? Кого это вывели в свет? Гости млели, а красавица внезапно остановилась. Она шмыгнула носом и совсем не мелодичным голосом заметила.

- И что? Раз я благородная мамзель, мне и жопу почесать нельзя? А если чешется? – искренне удивилась она.

- Ааа! – дернулся в постели Венциан, глядя, что за окном стоит серая ночь. Он пытался отойти от этого сна, задыхаясь и тряся головой.

«Это просто сон!», - успокаивал он себя, расхаживая по комнате.

Нет, разумеется, он мог бы попросить денег у кого-то из близких друзей отца, но тогда пришлось бы признаться, что отец не оставил ему ничего! А это ударит по фамилии. Поэтому оставалось лишь пойти на хитрость.

- Господин! – топала по коридору и орала служанка. – Она исчезла! Окно открыто, а она исчезла!

- Как? – вскочил Венциан, глядя на себя в зеркало. – Как исчезла?

Он накинул халат, бросаясь в коридор. Мисс Миракл стояла возле двери, держа в руках свечку. Ветер трепал огонек, а по подоконнику шлепали старинные занавески. Высунувшись по пояс в окно, Венциан высматривал в темноте силуэт беглянки.

Он вылез в окно, под душераздирающие крики мисс Миракл.

- А вдруг я однажды буду чьим-то любовником? Мне полезно! – бросил он, пытаясь понять, куда дала деру неблагодарная девица.

Полночи он рыскал по саду, в надежде найти эту голодранку.

- Нет, значит, я ее отмыл, приодел, а она… - злость прямо захлестывала Венциана, когда он набрел на старый садовый домик. Открыв скрипучую дверь, он увидел, как на мешках с навозом и грунтом, оставшихся с лучших времен, спит розовая фея. Вокруг нее были саженцы магических роз, цветущих круглый год. Нежные озовые розы, розовое платье и спящая красавица, чьи локоны отливали золотом в тусклом свете маленького оконца, показались ему сказкой, которую читала в детстве мама.

Она была так нежна, словно роза, к которой хотелось прикоснуться. Застыв в дверях, Венциан смотрел на мягкие складки платья, на вздернутый носик и пушистые ресницы. Но самым красивым ему показались ее алые губы, напоминающие лепестки роз.

О, сколько магических ухищрений используют благородные девушки, чтобы добиться той самой соблазнительной «алости», сколько притирок и припарок они использовали, чтобы придать глазам ясность, ресницам густоту! А тут без единого взмаха кисточки…

- Харррр! – гнусавым басом выдала красавица в мятом платье, поворачиваясь на другой бок. И бормоча что-то про: «Куды прешь, сиська тараканья! Не видишь, люди тут ходють!».

- Показалось! – прошептал Венциан, отгоняя наваждение и дергая за руку сонную фею. Так распахнула глаза и испуганно посмотрела на него, пытаясь дать деру. И только сейчас он увидел, что под ее головой лежат свернутые панталоны.