Избранница стража мглы. Цветок из пламени. Книга 2

Глава 8

Папа наотрез отказался мне помогать. Меня прям оторопь взяла, когда на следующий день он заявил, что мне следует простить мужа и во всем его слушаться. Видите ли, маркиз не ведал, что творил, и, если кто и виноват в случившемся, так только одна Серен.

— Ты ведь не умеешь обращаться с магией, милая, и можешь себе навредить. Считаю, что было правильно на время лишить тебя силы.

Услышав это, я вновь испытала острое, почти болезненное желание кому-нибудь навредить. Причем навредить основательно, чтобы в следующий раз его чародейское вельможество дважды подумал, прежде чем перекрывать мне кислород в виде магии.

Изверг. Супостат. Подлец!

Близняшки (предательницы) недалеко от папа ушли. Даже слушать меня не стали, сказав, что раз я не делюсь с ними своими секретами, то и им до меня нет дела.

Пришлось скрепя сердце смириться с наличием пыточного украшения и ждать возвращения благоверного, чтобы высказать все, что думаю о его демоновой заботе и о нем самом.

Зеркало разбить так и не удалось. От осознания того, что в доме находится зачарованный предмет, благодаря которому этот паршивец может за мной следить, хотелось на стенку лезть. А потому, дабы не нервничать еще больше и по ночам не страдать бессонницей, я приказала слуге перенести подарок его светлости в конюшню. Поставить в стойло перед лошадью. Пусть любуется ее рыжей мордой. Ну или тем, чем она к нему повернется.

Наконец наступило утро третьего дня. Я поднялась еще затемно и стала готовиться к непростому свиданию. Готовилась к нему и после завтрака, и после обеда. И даже несколько раз бегала в конюшню проверить, не появился ли маркиз и не вляпался ли в то, что припасла для него наша кобылка. Я специально велела прислуге не вычищать в эти дни ее стойло.

Увы, страж снова меня обманул. Не явился он и на следующий день. Зато вместо дорогого мужа, когда на улице уже начало смеркаться, приехал Касьен.

Счастью близняшек не было предела. Папа и мама тоже несказанно обрадовались дорогому гостю. А я, увидев показавшегося из кареты шевалье, как всегда, щегольски одетого, в новом пышном парике, испытала странное чувство. Нет, не разочарование, но и радостной улыбки на лице не возникло.

Тем же вечером, оставшись со мной наедине, Касьен рассказал о том, о чем не удосужился поведать Моран. Вернее, я не удосужилась услышать.

— Значит, де Грамон мне не привиделся, и он на самом деле в сговоре с Опаль. То есть с Серен. — Я на миг зажмурилась. — Никак не привыкну к тому, что бывшая жена моего мужа находится в теле его бывшей любовницы.

Касьен сочувственно вздохнул.

— Именно де Грамон помог Серен умереть. Обставил все так, будто на нее напал демон.

Мне вспомнилось послание, случайно обнаруженное в Валь-де-Манне. Короткая ужасающая фраза и широкий росчерк под ней с инициалами графа.

— Значит, они…

— Любовники? — Шевалье презрительно скривился, после чего залпом опрокинул в себя остатки яблочного сидра. — Вероятно. Еще один идиот, пленившийся красотой этой подколодной гадюки.

— И что Моран? — Сердце предательски екнуло.

Просто так. Мало ли, из-за чего могло возникнуть столь неприятное чувство. И я ни чуточки не ревную.

Нет, нет и еще раз нет.

— Подумывает о дуэли. Мне удалось отговорить его от этого безумства — сейчас есть проблемы поважнее. Но вы ведь знаете маркиза. Каким он порой бывает несдержанным. Я, конечно, все понимаю, задета его честь…

Или дело не в чести, и Морана гложет то, что любимая женщина изменяла ему с лучшим другом.

Любимая…

Наверное, мне тоже не помешает кружечка сидра. А лучше уж сразу две.

Шевалье де Лален привез еще одну неутешительную весть. Аресты продолжались. Уже взяли под стражу нескольких магов, якобы состоявших в сговоре с мэтром Леграном. Встречаться с богоотступниками запрещалось даже служителям Единой. Таков был приказ кардинала.

— Думаете, то, в чем их обвиняют, — правда? — с сомнением спросила я.

— Вроде бы нашлись доказательства.

— Какие доказательства? — я вся внутренне напряглась.

Де Лален неопределенно пожал плечами:

— Столица полнится слухами. Король нервничает и злится. Требует скорейшего судебного разбирательства для арестантов, а сам собрался сбежать из столицы.

— Да, я слышала, двор перебирается в Оржентель, — отозвалась рассеянно.

Перед глазами застыло изборожденное морщинами лицо мага. Он там, один в какой-нибудь затхлой темной клетушке. А я здесь, попиваю сидр, удобно устроившись в кресле, и только и думаю о том, как избавиться от перехватывающего запястье артефакта.

— Моран тоже отправится в Оржентель. В личной охране его величества.

«Скатертью дорога», — пожелала мысленно стражу и устало потерла глаза.