Избушка в наследство

Глава 15. Не надо паники, ведь…

Ведьмочка остановилась посреди коридора, когда поняла, что нужно поворачивать – и она не знает, куда. Суббота, раннее утро. Еще несколько минут до звонка на первый урок, и вот сегодня-то уж точно все приходят вовремя или с опозданием, даже учителей еще почти нет.

Ну вот, выскочила она из класса, убежала от проблемы, как и, блин, всегда. А что дальше-то? Что теперь делать?

Так, давайте рассуждать логически. В каком она сейчас состоянии? В паршивом. Руки трясутся, и дыхание учащенное. Сердце стучит за ключицами и в висках. Значит, в приоритете – привести себя в чувство. Она, конечно, испугалась до смерти, но всего лишь испугалась. Да, это уже хорошо – она физически в порядке, ничего не сломано, и лишних дырок в теле нет. Хорошо. А паника – ну, что, паника. Неприятно. Скверно даже. Но ничего нового, ничего, с чем она не сможет справиться. Да, вот так, потихонечку, на трясущихся ногах, вот сюда.

Дверь учительской возникла перед глазами. Только тут Яша заметила, насколько у нее зрение стало туннельным и, кажется, немного расфокусированным.

Девушка постучала и, зная примерно “правила” учительской, вошла, не дожидаясь разрешения – все равно никто бы не стал запрещать или разрешать.

Ей повезло.

Татьяна Петровна сидела за столом и разбирала какие-то бесконечные бумаги. Учительница подняла на девушку медового цвета глаза – и выражение ее лица из удивленного стремительно превратилось в обеспокоенное.

– Что случилось?

Вампирша вскочила из-за стола, в миг оказалась рядом – на самом деле, двигалась она с совершенно обычной человеческой скоростью, просто у Яши все еще были какие-то странные проблемы с восприятием движущихся объектов и концентрацией на них. Девушку ухватили аккуратно за плечи:

– Дамбровская, ты чего такая бледная?

Яша хотела вздохнуть, но получился всхлип.

– Ааа, я, я случайно… Там… – Девушка еще раз с усилием глубоко вдохнула и выдохнула как могла медленно. – Мне было нехорошо, и подо мной сломался и упал стул, и я очень напугалась, и пока падала, я, я случайно взлетела! И все в классе это видели! И я испугалась, что они увидели, и так ведь нельзя, а что теперь бууудет?..

– Ну-ну-ну, ччшшшш, все хорошо, все хо-ро-шо, – приговаривала учительница, гладя девушку по спине, – ничего страшного, я тебя уверяю. Правда, ничего страшного. В каком кабинете вы были?

– В два-тринадцать.

– Хорошо. Ты тут посиди пока, чаю себе налей, и если кто придет, скажи, что я тебя тут оставила. А я схожу, разберусь, и вернусь, хорошо?

– А-ага. Спасибо…

– Ты же тут посидишь одна минут пятнадцать? Скажи честно, что б без еще одного магически спровоцированного ЧП. – Татьяна Петровна заглянула ей в глаза очень серьезно, уже не как будто сюсюкая с паникующим ребенком.

– Да. Спасибо вам еще раз, вы очень…

– Да не переживай ты об этом. Вот лучше, чаю себе сделай, а я пошла! – И выскочила за дверь, торопливо цокая каблучками по кафельному полу.

Ведьмочка растерянно села на один из стульев, после вскочила, взяла с полки одну из “ничейных” кружек, из которых уже пила в прошлый раз, кинула пакетик, и взялась за чайник – ух ты, горячий.

Прозвенел звонок.

Яша проглотила желание уйти обратно в класс и сделать вид, что ничего не произошло, и закончила наполнять кружку горячей водой.

К тому времени, когда Татьяна Петровна снова появилась в дверном проеме, девушка успела выпить полкружки маленькими глотками, и успокоиться настолько, чтобы перестали дрожать руки.

– Я с ними разобалась. – Сказала вампирша, и в ответ на удивленно-обеспокоенное выражение лица ведьмочки, пояснила: – я умею стирать людям кратковременную память. Так что все в классе просто забыли последние двадцать минут, и все. Как бы, ты думаешь, я кусала всяких нерасторопных пьянчуг, чтобы они не поднимали шум?

– Я об этом так еще не думала. Удобно. – Теперь, отойдя подальше от края панической атаки, Яша была вся внутри как будто онемевшая, бесчувственная. Словно ее мозг так устал вырабатывать гормоны-нейромедиаторы, “которыми” она стрессовала, что теперь не выделял их почти вообще.

– Ты в порядке теперь? – Уточнила учительница, садясь обратно за “свой” стол, и окидывая взглядом кипу недоразобранных бумажек.

– Более-менее. Как думаете, мне надо идти на следующие уроки?

– А что у тебя там дальше?

– ОБЖ, география. Еще, вроде, следующий урок – еще одна математика.

Татьяна Петровна окинула Яшу скептическим взглядом, и махнула рукой:

– Не надо. Вещи у тебя с собой – отлично, вот и иди. Домой, или куда-нибудь, только что б отдохнула, и больше себя до таких ужасов не накручивала, ясно? Я твоей классной скажу, что б не отмечала.

– Угу, – девушка кивнула, делая еще глоток остывающего чая.

***

Звякнула связка ключей, скрипнула легонько дверь – и вот, Яша дома. В субботу утром, когда она точно должна быть в школе.

В автобусе по дороге из школы она уже коротко описала ситуацию Тане – подруга уехала, кажется, на похороны какой-то родственницы, и в школе ее сегодня не было. Как вовремя. Неужели Яша такая размазня, что и дня не может без ее присмотра и поддержки прожить?.. Омерзительно.

Тем не менее, изложение ситуации словами помогло ее рационализировать, и дало какую-то конкретную задачу, чтобы сосредоточиться и отвлечься.

И вот теперь Яша вернулась домой. Разулась. Оставила рюкзак в комнате, переоделась.

Села на кровать, и просто… Растерялась.

А что теперь? Что дальше делать?

Четкие инструкции от авторитетных фигур кончились. А свое собственное “хочу” было слишком неуверенным, расплывчатым и, в значительной степени, сводилось к “упасть лицом в подушку и плакать”.

Но она не собиралась больше так делать. Нет, Яше уже осточертело быть нюней и размазней, которая от любого триггера бросается в слезы и бежит к ближайшему взрослому, чтобы кто-нибудь решил ее проблемы! Хватит уже. Не маленькая больше. Вон, уже целых шестнадцать лет. Таня в ее возрасте уже такая, такая уравновешенная и сильная и невозмутимо-спокойно-непоколебимая, и все сама разруливает, и Яше вон как помогает. Значит, и она может так же. Надо только собраться, и заставить себя, и поменяться. Стать сильнее. А уж заставлять себя Яша умеет очень хорошо, с ее-то тревожностью и стандартами к самой себе – пусть и съехавшими в последнее время, но все еще достаточно высокими.