Чужая невеста

Глава 22

– Сынок? Ты чего это?

– Приболел слегка, – Ваня улыбается, безразлично отмахнувшись от её расспросов о здоровье, и прежде чем я успеваю придумать план побега, оглушает, приглашая в кухню знакомого мне мальчугана. – Я не один… Знакомься, мам, мой сын. Миша.

Сын… Звучит как гром среди ясного неба. До того неожиданно, что тётя Люда теряет дар речи. На мальчишку во все глаза таращится, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег, и еле слышно охает.

Ещё бы, как тут слова подберёшь? Любой растеряется, когда спустя минуту после того, как озвучит свою заветную мечту, получает желаемое едва ли не на блюдечке!

Ну разве так о таких серьёзных вещах сообщают?! Он бы ещё Нину для пущего эффекта с собой прихватил! Она бы и трагизма ситуации добавила и наливку с дядей Вовой продегустировала!

Он, кстати, вот-вот появится – его смех может составить конкуренцию Мишкиному. Разносится по участку и, влетев в форточку, эхом разлетается по кухне.

– Сын? – наконец приходит в себя опешившая женщина и в попытке приподняться, опирается о спинку старенького потёртого стула.

Он громко скрипит, она – в очередной раз ахает, опускаясь обратно и поднося к губам кухонное полотенчико. Вдох, глубокий выдох, и руки падают на коленки, угрожающе сжимаясь в кулаки.

– Что значит сын, Иван?! – гремит на всю кухню и сбрасывает с плеча Сашину ладонь, коснувшуюся рукава её льняной блузки в попытке поддержать. – Что значит сын?! Ему сколько, а?

– Три… – не тушуется Брагин, а его бедная мать ещё больше заводится, насмешливо кривя рот и деланно хлопая в ладоши.

– Три! Так что ж ты до восемнадцатилетия не подождал? Так бы ещё эффектнее получилось! Привёл бы сразу со школьной линейки, с аттестатом в руках и повесткой в армию! А мы ничего, подождали бы! Подумаешь, велика беда, что где-то внук бродит, а мы о нём слыхом не слыхивали!

– Мам…

– Не мамкай, тут! Явился весь побитый, неизвестно где пропадал, и на тебе! Внука привёл! Господи! А дальше что? Может, ты ещё и жену где-то прячешь? А? Так давай зови! Мать же у мальчика быть должна?

– А мама дома, – подаёт голос перепуганный Миша и испуганно хлопает своими глазищами, пока его новоиспечённая бабушка, недобро хохочет:

– Ну вот! А я что говорю! И мама есть! Ой, господи, – тётя Люда головой качает, а Миша за своего папку прячется. – Ой, за что мне всё это, а? Саш, ты скажи, я что матерью плохой была? Вроде и образование вам дали, и с жильем помогли… А твой брат вон, семью завёл, а на нас с отцом чихать хотел!

– Да не так всё, мам, – порывается снизить градус подруга, да только тётю Люду уже не остановить. Она так громко ладонью по столу хлещет, что даже Брагин вздрагивает.

А Мишка и вовсе, куксится. Надувает щёки, выпячивает нижнюю губу и, крепко вцепившись в Ванину брючину, хнычет.

Похоже, разревётся сейчас. Если, конечно, мгновенно притихшая женщина ситуацию не спасёт.

Ведь опомнившись и, зло глянув на нерадивого сына, она порывается подойти к ребёнку, и приговаривает стыдливо:

– Ой, дура старая! Ещё и малышанапугала! Мишенька, ты…

– На улицу иди, в игрушки свои поиграй, – опережает Брагин и, подтянув на мальчишке шортики, разворачивает его к дверям.

А тот и рад: во двор несётся, на ходу вытирая ладошками влажные дорожки с пухлых щек, и, не слишком-то переживая об одежде, садится на траву у крыльца, кажется, успокаиваясь.

Счастливчик! Ни забот, ни переживаний, что прямо сейчас Брагину душу рвут.

Он вздыхает тяжело, бегло мажет по мне непонятным взглядом, находит глазами мать, и волосы на своей макушке обречённо ерошит.

Похоже, сейчас кается примется. Иначе не объяснить, почему вмиг становится серьёзным, вытаскивает задвинутую под стол табуретку, и, глянув на перепуганную сестру, просит:

– Саш, отца позови. А то скоро гости приедут, не до разговоров будет.

И то верно. Стрелки часов уже на четверти третьего сошлись. Час, от силы полтора и многочисленные родственники этого семейства заполонят собой дом. Кто-то песни горланить начнёт, кто-то примется спорить о сорте помидоров, а кто-то, как я просидит в углу весь на иголках.

Уже ж потряхивает! И если прямо сейчас не сбегу, нервы окончательно сдадут. Потому останавливаю жестом Сашу и сама семеню к двери. Да только прежде, чем успеваю выйти, замечаю мелькнувшую в окне седую макушку.

Господи, ну почему именно сегодня? Почему именно тогда, когда я решила вести себя по-взрослому и хоть как-то примирить своё прошлое с настоящим, Брагина прорвало на откровения? Не мог хотя бы один день подождать и вывалить всё, когда нас с Женей не будет рядом? Когда нам не придётся во всём этом участвовать?

Потому что теперь, не отвертеться нам. На порог уже дядя Вова входит, а за его спиной мой жених стоит. Приподнимает вопросительно бровь и с интересом в комнату заглядывает из-за хозяйского плеча.

– Пошли, – одними губами ему шепчу и едва ли не бегом выскакиваю во двор.

Мишке криво улыбаюсь, Глебу, что без труда оценил масштаб катастрофы, на лавочку головой киваю.

Здесь посидим. Под старой яблоней, что многое на своём веку повидала. Сашкины мелкие шалости, Ванины проказы, и тёть Людины разочарования, когда её сорванца сосед по участку за ухо домой тащил, поймав на своих грядках с клубникой.

А теперь вот: шелестит листвой и наверняка любуется милым мальчишкой, ковыряющим лопаткой рыхлую землю…