Суженый

4

В далекой от Петербурга и Москвы Евпатории три женщины сидели на открытой веранде, смотрящей на беснующееся о скалы море за круглым, накрытым персиковой скатертью столом. Дул сильный порывистый ветер, обходящий дом стороной, словно натыкался на невидимый купол.

На столе кругом маленького диаметра выстроились длинные белые свечи. Внутри круга помещался хрустальный шар на подставке. Вкруг свечей лежала лаванда. Под всей композицией прямо на скатерти черной тушью изображался круг, вписанный в квадрат с древними рунами.

Самая старшая женщина, с волосами болотного оттенка и появившимися седыми прядями, раскладывала карты. На лице ведьмы плясали отблески от свечей, орлиный профиль казался пугающим в эту неспокойную ночь. Другая женщина, лимонноволосая средних лет, куталась от холода в бордовую шаль, смотрела в шар и шептала заклинания. Третья – младшая, на вид не старше двадцати – курила, затягиваясь длинным мундштуком, какие раньше использовали на Востоке.

Дверь на веранду была открыта, и легкие тюлевые занавески слегка подрагивали. То ли от отсутствующего ветра, то ли от творимого колдовства.

– Ну что? – спросила молодая, обращаясь к старшей. Та покачала головой.

– Ничего, Сюзанна, – Азалия Константиновна Птичкина открывала карты одну за другой. – Не ясно. Не вижу. Выходит какая-то нелепица. Сон, Смерть, Вражда. Победа, Сон, Смерть. А последний раз только Разрушение, Сон, Война и Смерть. Я понимаю только то, что хорошего ждать не стоит.

Лимонноволосая вскрикнула, свечи вспыхнули и погасли, шар взорвался на мелкие осколки. Все три женщины побледнели.

– Маргарита! – позвала Азалия. – Ты в порядке?

– Да, мама, – ответила лимонноволосая. – Духи не хотят говорить. Они боятся. Надвигается что-то древнее и безжалостное.

Женщина передернулась, запахиваясь сильнее в шаль, но это не помогало.

– Стоило надавить и заставить Григория с Александрой вернуться, – сокрушалась, очевидно не в первый раз, Азалия. – В этом доме мы все под защитой. А в столице пропадают люди.

– Ведьмы и колдуны, бабушка, – подчеркнула Сюзанна.

– Да, конечно, дорогая, – кивнула Азалия, хотя на других ей, в сущности, было наплевать. Главное, чтобы собственная семья не пострадала.

На веранду тенью проскользнула тщедушная фигура. Женщины не ожидали, что их потревожат. Птичкин Семен Николаевич, в прошлом известный археолог, нетерпеливо махал руками. Вот уже тридцать лет он жил затворником, после того, как ему посчастливилось выжить в том несчастном случае в Карелии. Он полностью лишился Силы и голоса, постоянно запирался в кабинете и что-то изучал.

– Родной, что-то случилось? – поинтересовалась Азалия у мужа. Его взгляд был непривычно ясным и осмысленным.

«Они собираются открыть саркофаг!» – значилось на листе бумаги, что он держал в руках.

Три женщины обменялись непонимающими взглядами. Что происходит?

****

«Я очень рада, что у тебя все хорошо. Поздравляю с работой. Я всегда знала, что ты умная. Естественно, от меня. Твой отец ни на что не способен. Так как я тоже должна работать, я вернулась в город и сняла квартиру. Ты всегда можешь переехать от никчемного отца ко мне. Целую, мама».

Катерина перечитала сообщение в третий раз и хотела вышвырнуть телефон, но передумала. Все-таки он денег стоил, и другого у нее нет. Девушка посмотрела на время. Отлично, на работу успевала.

Вот уже неделю она работала в «Лавке чародейки». Ничего сложного не было, Олег крутился рядом, клиентки, как правило, четко знали, что нужно купить. Надо отметить, ситуация с разводом мобилизовала отца, он не пил и пытался искать работу. Услуги юристов не бесплатны, а сбережения быстро закончились. Впрочем, у Катерины имелись насчет них подозрения. Уж не прихватила ли мама некоторую сумму? В качестве компенсации, так сказать.

С работой отцу не везло. Сначала он пытался сунуться по специальности, но ему припомнили причину увольнения, которую бывший начальник, конечно же, не забыл распространить среди коллег, и вежливо отказали. Пришлось идти в торговлю. И теперь бегал стажером в обувном магазине. Но Катерина радовалась. Ей хотелось, чтобы отец не ставил на себе крест и не умер, спившись. А позицию матери девушка не понимала. Марина утешала подругу, обещая, что все наладится.

Сегодня Катерина приехала на работу на полчаса раньше. Олег стоял за прилавком и рассуждал с посетительницей, молодой беловолосой девушкой, о свойствах камней. Камни за неделю разлетелись, нужно было принимать товар.

– Пришла, Катюша? – ласково спросила Ольга Аркадьевна. В другой раз Катерина бы возмутилась, но эта ведьма умела располагать к себе. – Давай поедим. Я принесла котлеты.

Соловьева не стала отказываться, потому что кроме булки с йогуртом ничего сегодня не ела. В столовую было не попасть, да и в библиотеку стоило заглянуть. Короче, девушка с удовольствием принялась за угощение.

– Я буду работать в подсобке, – продолжала Ольга, когда они приступили к чаю. – А вы с Олегом в зале, хорошо? Необходимо разобрать все пришедшие коробки.

Так и сделали. Катерина никогда бы не подумала, что оккультные лавки бывают уютными и приятными. Ни один посетитель не показался девушке сумасшедшим или помешанным. Ну да у нее много предубеждений.