Софья. Иллюзия любви

Глава 9

В трудах, заботах, молитвах минула зима. День накануне Вербного Воскресенья выдался на редкость тёплым, и Софья выразила желание отправиться за вербой вместе с сестрой Прасковьей. Выйдя за стены обители, девушки неспешно направились в сторону небольшой речушки, по берегам которой в изобилии произрастал тальник. В воздухе витал аромат влажной земли, близлежащая роща наполнилась птичьим гомоном, скоро, совсем скоро природа очнётся от долгой зимней спячки, примерит новый зелёный убор, расцветит зелень лугов первоцветами, зацветут дивным бело-розовым кружевом сады.

- Хорошо-то как нынче, - улыбнулась Софья, подставляя лицо тёплому весеннему солнышку и лёгкому ветерку.

- И то правда, - согласилась обычно неразговорчивая сестра Прасковья.

Она хотела что-то ещё добавить, но стук копыт за спиной заглушил её слова и заставил девушек сойти с дороги.

- А, ну, сёстры, посторонись! – верхом на великолепном гнедом жеребце мимо пролетел всадник и, проехав ещё несколько саженей, круто осадил скакуна.

Сестра Прасковья перекрестилась и недовольно поджала губы. Софья от неожиданности выронила из рук корзину, что взяла с собой и, невольно отшатнувшись в сторону, оступилась, подвернула ногу и неловко осела на землю. Оглянувшись, Корсаков тихо чертыхнулся и поспешил вернуться, чтобы помочь подняться упавшей по его вине монахине. Подъехав к растерявшимся женщинам, Алексей спешился и протянул руку, сидящей на земле монашке. Однако рассмотрев одеяние последней, Корсаков понял, что ошибся: девушка, скорее всего, была послушницей при монастыре.

- Бога ради, простите меня, - обратился он к ней. – Я не желал ничего подобного.

- Алексей Кириллович, - удивлённо распахнула глаза Софья, опираясь на его руку.

Корсаков замер, внимательно вглядываясь в лицо той, что назвала его по имени.

- Бог мой, Софья Михайловна! Вы ли это? – недоверчиво покачал он головой, помогая ей подняться. – Не могу поверить. Как вы здесь? Впрочем, Андрей писал мне.

Алексей не верил своим глазам. Вне всяких сомнений, перед ним была Софи, но какие же поразительные перемены произошли в ней. Как могла стоящая перед ним прелестница быть той Софьей, что он знал ранее? Куда исчезли пухлые щёки и сонный взор? Голубые глаза, опушённые длинными тёмными ресницами, с весёлым изумлением взирали на него, ветер играл пепельно-русыми локонами, выбившимися из-под шляпки, но самое поразительное было в том, что неуклюжая и неловкая толстушка исчезла, и ныне перед Корсаковым предстала красивая молодая женщина. Широкий плащ надёжно скрывал контуры её фигуры, но Алексей опытным взглядом завзятого сердцееда легко угадал, что скрывает под собой тёмное одеяние.

- Вы не ушиблись? – поинтересовался он.

- Не стоит беспокоиться, Алексей Кириллович. В который раз пострадало лишь моё самолюбие, - иронично улыбнулась Софья, забавляясь его смущением при упоминании того конфуза, что случился с ней на балу в московском доме Завадских. – Но вы, какими судьбами здесь, под Ростовом?

- Мы с Лидией приехали две седмицы назад в Воздвиженское. Это в пяти верстах отсюда. Будем рады видеть у нас, - поспешно добавил он.

- Боюсь, это невозможно, - вздохнула Софи. – Отрешившись от мирской жизни, я не могу наносить визиты и покидать стены обители без особой на то надобности.

- Куда же ныне путь держите? – улыбнулся Корсаков не в силах отвести взгляда от её лица.

- Завтра Вербное Воскресенье. Вот, собирались до тальника, вербы наломать.

- Позвольте, я помогу, - взял из рук Софьи корзину Корсаков.

- Сестра Прасковья, - обернулась к своей спутнице Софи, - давайте вашу корзину.

Отдав Корсакову ещё и корзину монашки, Софи усмехнулась тому, как Алексей пытается удержать обе корзины и одновременно вести на поводу своего скакуна. До берега речки оставалось совсем недалеко.

- Оставайтесь на дороге, - обратился к девушкам Алексей с недовольством глядя на раскисшую от талого снега землю у себя под ногами.

Привязав жеребца к дереву, Корсаков в несколько шагов дошёл до зарослей тальника и легко наломал ивовых прутьев, покрытых пушистыми почками. Вернувшись с двумя полными корзинами, Алексей передал их ожидающим его девушкам.

- Благодарствую, - буркнула сестра Прасковья, недовольная его обществом.

Не обращая на неё внимания, Корсаков повернулся к Софье:

- Андрей писал мне, что вы собираетесь постриг принять, - тихо заметил он.

- Ещё ничего не решено, Алексей Кириллович, - уклончиво ответила Софья, не желая говорить с ним о причинах, побудивших её принять такое решение.

- Будет преступлением упрятать такую красоту под монашеский клобук, - коснулся выбившегося из косы локона Алексей.

- Странно, - отозвалась Софья.

- Странно сказать женщине, что она красива? – поинтересовался Корсаков.

- Странно слышать это от вас, Алексей Кириллович. Вы в самом деле, находите меня красивой? – со свойственной ей прямотой поинтересовалась Софья.

- Вы очень изменились, Софья Михайловна. Надо быть слепым, чтобы не заметить того, - тихо ответил Корсаков.