Клён ты мой опавший

Глава 13 Наш человек советский...

День пролетел стремительно, Шура и сама не заметила как, поскольку была занята генеральной уборкой с мытьём окон, стен, полов и потолка. Она решила воспользоваться отсутствием хозяина и устроить ему сюрприз, чтобы хоть как-то отблагодарить за всё хорошее, что он для них сделал.

Миша предупредил, что скорее всего задержится в деревне на пару дней, но всё же, постарается выбраться домой пораньше, а значит, он может приехать в любой момент. Так что, надо меньше рассусоливать, пора приниматься за дело, чтобы сюрприз удался.

После завтрака дети вышли во двор погулять, Марьюшка хотела помочь матери, но та поручила приглядывать за младшими братьями, пришлось подчиниться. Жизнерадостные ребятишки бегали друг за другом, играли в догонялки, не желая заходить обратно.

Уже до обеда всё вокруг блестело и сверкало, оставалось сготовить обед, а потом ещё прибраться в местах общего пользования, на кухне, в ванной комнате и коридоре, чем Александра и занялась, тихонько напевая себя под нос.

Бьется в тесной печурке огонь,

На поленьях смола, как слеза.

И поёт мне в землянке гармонь

Про улыбку твою и глаза.

Про тебя мне шептали кусты

В белоснежных полях под Москвой.

Я хочу, чтобы слышала ты,

Как тоскует мой голос живой.

Когда уборка была почти завершена, из своей комнаты выползла Эльза Карловна, непонятно, то ли на запах свежесваренной похлёбки, то ли на звуки красиво исполняемой песни, а может из-за всего сразу.

Она бесшумно выросла позади молодой женщины и принялась с негодованием разглядывать её статную фигурку, одновременно прислушиваясь к мелодичному пению:

Ты сейчас далеко, далеко,

Между нами снега и снега.

До тебя мне дойти не легко,

А до смерти - четыре шага.

Пой, гармоника, вьюге назло,

Заплутавшее счастье зови.

Мне в холодной землянке тепло

От моей негасимой любви.

Платье Шуры было высоко подоткнуто, чтобы не подметать грязь подолом. Вся она была такая ладная, раскраснелась во время уборки, густые чёрные волосы подобраны сзади и схвачены несколькими шпильками, одна из которых выскользнула из тугого узла и выпустила вьющуюся прядь.

"Теперь понятно, на что позарился одинокий сосед. Что и говорить, ушлая бабёнка, видать, хорошо понимает, на что клюют мужички. Одно странно, как ей удалось не раскабанеть после вынашивания троих детей?", - думала Эльза, сравнивая стройную Шуру с собой.

- Ты чего это тут распелась? Совсем уж ополоумели гости незваные, мало того, что дети носятся весь день, туда сюда, так ещё и мамаша концерты устраивает.

- Ой, здравствуйте, простите. А я решила уборку затеять, а потом забылась и запела, подумала, что никого нет, по всей квартире тишина стоит, - улыбнулась Шура белозубой улыбкой, стыдливо одёргивая подол.

- Отчего же? Все дома, просто многие спят.

- Так ведь время уже много.

- Ну и что с того? Имеем право отдыхать, сколько понадобится, после напряжённой рабочей недели. Это только наглые захребетники и бездельники вроде вас могут в любой момент выспаться, а мы себе можем позволить лишь в законный выходной поспать подольше. Так что, шли бы вы со своим ведром куда подальше, а то и вовсе прочь из этого дома, - насмешливо протянула женщина, желая побольнее уколоть счастливую соперницу.

Шура покраснела и закусила губу, стараясь сдержать непрошенные слёзы, готовые выскочить из глаз. Что-то она совсем стала слезокапкой, видимо расслабилась за эти два дня, что живёт в городе. Вчера в разговоре с тем мужланом разрыдалась, сейчас тоже готова заплакать.

Ещё не хватало показать свою слабость перед этой хамоватой особой, которая второй день пытается её уязвить, уже хотя бы тем, что не отвечает на приветствия. Своим женским чутьём Александра сразу почувствовала причину такой неприязни.

Видимо, тётка эта имела виды на Михаила, оттого и воспринимает её появление с детьми, как угрозу своим планам. Ну и Бог с ней, не хочет дружить, не надо, как говорится, не очень-то и хотелось.

Можно было конечно объяснить своё нахождение здесь, как вынужденное, но нет. Не в характере Александры оправдываться, тем более, что Михаил Федотович попросил отвечать всем, что она и дети его семья.

Мужчина сам сделал свой выбор, а значит так тому и быть. Была бы нужна эта болячка, он бы не стал приводить Шуру в дом. Интересно, во что же выльется противостояние с этой зловредной соседкой?

Конечно, не хотелось бы опускаться до её уровня, но и позволять вытирать о себя ноги тоже нельзя, иначе дальше будет только хуже. Детдом многому научил Шуру, она умела огрызаться, несмотря на беззлобный характер, особенно, когда дело касалось её детей. Вот тут уж никому не будет спуску.

Тут, словно в подтверждение, послышался топот ног и в дом с рёвом забежал Егорка, а следом Павлуша, дочь появилась не сразу. Она держала за пазухой маленького щеночка и шмыгала носом, готовая зареветь.

Чтобы не дать шанса Эльзе Карловне начать отчитывать малышню, Александра завела всех троих в комнату. Младший держался за содранный локоть, из которого не переставая сочилась кровь.

- Что случилось с братом, Марья? Он упал или что?

- Мам, его толкнул соседский пацан, а ещё он хотел бросить в колодец собачку, но я ему уже дала по зубам.

- Ох, ты снова за старое? Сколько можно твердить, что драться нехорошо?

- А тому противному мальчишке значит можно толкаться и обижать беззащитных, да? Сама говорила, что никому нельзя давать спуску, если заслужил, - насупленная девчушка даже задохнулась от негодования.

- Ну, ладно тебе, не обижайся, я же тебя не ругаю, доченька. Сейчас налью похлёбку твоему найдёнышу, но сначала идёмте мыть руки, потом обработаем ранку Егорушке и сядете обедать. Договорились?

- Да, мамочка.

Послушные дети сидели за столом и ели, щенок не отставал, с шумом втягивая жидкое варево. А после обеда явилась мамаша того самого мальчишки, которого стукнула Марья. Небольшой коридор мигом наполнился гвалтом, визгом и воплями негодования.