Земская ведьма. Летняя практика

Глава 2

В избу заглядывали первые лучи рассветного солнца. Я подслеповато сощурилась и заметила, что подоконник и лавка под ним мокрые. Забыла вчера закрыть окно, и ночной дождь все промочил. О!

Мне вспомнился сон. Голубые волчьи глаза, мертвый лес, светящиеся следы… Какой детализированный кошмар... Наверное, из-за пережитого стресса все спуталось…

- Ты чего кричишь? – забеспокоился Фыр, который уже встал (или не ложился вовсе?). Еж подполз к печи и обеспокоенно взглянул на меня своими глазками-бусинками.

Вскоре рядом с ним появился заспанный Федор.

- Ну и кто домовых в такую рань поднимает? Выходной же!

- Разве я кричала?

- Еще как! – в один голос согласились фамильяр и хранитель.

Как неудобно получилось…

Я неловко слезла с печи, чувствуя боль в правой руке. Отлежала что ли? Все еще толком не проснувшись, я взглянула на ладонь и ойкнула. Часть пальцев покрывали красные пятна, будто я обожглась крапивой. Вспомнив, что именно на этом месте во сне была черная слизь, меня пробрал озноб. А если?... Да нет, это просто совпадение.

Сейчас сполоснусь в баньке и все пройдет.

- Я скоро! – крикнула я и, прихватив новый сарафан, побежала мытья – вчера на это просто не осталось сил.

Благо после дождичка тазы у бани опять были полны воды и мне не пришлось топать к колодцу. Кстати, поскольку Маришка теперь невеста, я могу попросить ее искупаться в моей бане, чтобы заиметь банника. Тогда не придется тратить силы на нагрев воды и подготовку березовых веников. Вот повезло!

Я взяла хозяйственное мыло и принялась намываться, словно пытаясь вместе с грязью смыть еще и воспоминания о ночном кошмаре. Меня очень смущало красное пятно на руке.

Должно быть, вчера задела об колючку или что-то подобное и просто не заметила, а потом мне приснился сон и вот…

Хотя волк был на редкость реалистичным. И это ощущение холода… Бррр!

Я специально вылила на себя таз ледяной воды, но это не помогло. Тревога осталась.

И только усилилась, когда, выйдя из бани, я заметила под окном избы черный куст сгнившей крапивы. Той самой, куда я вчера выкинула найденные в иголках Фыра шишки и мертвые листья.

А вот это уже серьезно…

Я ворвалась в сарай Терентия, который только-только проснулся. Он неожиданности скотина грохнулась набок и, кажется, притворилась мертвой.

- Да это я, припадошный!

Козел на первый взгляд выглядел совершенным здоровым. Я рассмотрела его зубы и язык и даже (страшное дело!) заглянула под хвост, однако никаких признаков заражения неведомой болезнью мною обнаружено не было.

Тогда я побежала осматривать Фыра.

- Ты от переутомления свихнулась чтоль? – возмущался фамильяр, пока я вертела его туда-сюда.

- Ты себя хорошо чувствуешь? Ничего не болит? – тараторила я, ощупывая каждую колючку.

- Разве что душа из-за твоего приступа сумасшествия…

БАМС!

Это хлопнула входная дверь, и в избу вошла Дарина. Вернее, влетела, неся на вытянутых руках Вольдемара.

- Я здоров! Я совершенно здоров, говорю тебе! Алина, скажи ей! – орал кошак, болтаясь в руках подруги черной колбаской.

Мы с Дариной замерли посреди комнаты. Фыр и Волька понимающе переглянулись.

- У тебя, значит, тоже… - начала подруга.

- Крапива, - сразу ответила я, зная, что хочет спросить Дарина.

- А у меня – молочай. Хорошо, что на грядки мусор не выкинула. И в избе не оставила… Что это за дрянь? И… твоя рука!

Ссадив Вольдемара на лавку, Дарина подошла ко мне. В ее глазах читалось беспокойство.

- Ну-ка дай посмотреть…

Я послушно вытянула правую руку.

- Наверное, в колючку вляпалась, - сказала я.

Дарина наклонилась и дунула на мою ладонь. А потом отпрянула.

- Это колдовской ожог, Алинка! Такие только очень темная магия оставляет. Ты черным колдовством баловалась? – сразу осудила она.

- С ума сошла? Нет, конечно… Мне… Сон один приснился. Сейчас расскажу.

Дарина выслушала меня, не перебивая. А в конце глубоко вздохнула.

- Ты из избы точно не выходила?

- Точно. Тогда бы земля на ногах осталась и платье промокло.

- Но тогда откуда след на руке? Разве можно во сне… пораниться? И вообще с каких пор тебе такие сны снятся…

- АПЧХИ! – вдруг чихнули за печкой.

Я сразу посмотрела на Федора, но он сидел рядом со мной на лавке и сам испугался.

- Гостимира что-то забыла? – предположила я.

Однако из-за печи вышла не домовичка Маришки, а старый, матерый домовой с бородой, завязанной в косу с вплетенными в нее колокольчиками. Такие бороды носили только столичные модники.