Не ведьма

Глава 11

Глава 11

Красота – спасет мир, а пофигизм – нервы.

Священный огонь вовсе не был священным. В небольшом бассейне фонтанировала и переливалась нефть. Переливалась и горела, как и положено законам физики и химии.

Возможно, я и ошибалась. Но горючее имело специфический запах, было черным и маслянистым на вид. По словам Марфы, источник священного огня бил прямо из земли и по трубам поступал прямо в бассейн на крыше. Регулировать напор можно было как сверху, так и в подвалах, где трубы входили в землю.

История умалчивала о том, как они появились и почему. Или же Марфа не знала, но с ее слов этого не знал и сам князь. Так что можно было бы предположить, что данные утеряны.

Все замки темных были построены вокруг таких источников. У каждого на самой высокой башне имелся свой священный огонь. Именно благодаря таким огням передавались сообщения о приходе мрака. Была определенная схема сигналов с учетом высоты пламени и длительности горения, когда можно было предупредить или попросить помощи. Старинный телеграф впечатлил. Наши предки навряд ли пользовались нефтяными скважинами. Тем более, для передачи информации.

Бассейн являл собой небольшую чашу, цельную, из почти черного камня. Только от бликов солнца было понятно, что камень черный, но имел небольшую прозрачность. Если бы его истончили до миллиметра или двух это было бы неплохим вариантом для защиты глаз от ультрафиолета.

Вокруг бассейна по периметру башни стояли каменные лавки, обычные, грубой работы. На одну из них села Марфа, а я устроилась рядом, закинув ногу на ногу. Привычки прошлой жизни все еще следовали за мной попятам.

Вид с башни открывался невероятный, Сидя, обзор был хуже, но и его хватало, чтобы почувствовать невероятную притягательность открывшегося. Мы сидели сразу напротив леса и мой взгляд помимо воли, словно намагниченный, тянулся туда, за горизонт.

Лес был смешанным. Ели преобладали, придавая синий оттенок с небольшими пятнами зелени, лесу. Горизонт плавно изгибался, что говорило о том, что местность имела неровный ландшафт. Как и положено, солнце садилось на западе. Небо было ярко голубым с розовым. Небольшой ветер подталкивал над нашими головами белоснежные пушистые тучи. Завтра будет ветрено – подумалось мне.

- Так что там, в лесу, Марфа?

- Там мрак. – Женщина снова замолчала. Речь она теряла редко, но в этот раз это было что-то другое. Будто бы я подняла тему, от которой ей слишком больно. Вдова – я вспомнила, она вдова. Не благодаря ли мраку?

- А где найти Бориса? – Нет ничего лучше, чем смена неудобной темы. Утешать я не умела. А Боря ей, кажется, нравится.

- Тренируется, наверное. – Флегматично пожала плечами Марфа. Что ж, видимо или не слишком сильно нравится, или слишком еще все ее болело, что с тем лесом связано.

- Проведешь?

Марфа поднялась, а я вслед.

- Подожди. – Я остановила Марфу и решила еще раз посмотреть вокруг.

Лес манил и будто бы звал. Чувство, которое заклубилось где-то внутри, в области солнечного сплетения не вызывало отвращения, но и приятным не было. Чтобы избавиться от наваждения, я буквально вцепилась взглядом в сторону, откуда мы с князем приехали. Земли светлых. Бескрайнее поле щедрой черноземной земли, цвело маками, васильками, ромашками и колокольчиками. Непроходимых зарослей не было. В сторону светлых городов вились дороги, тропинки, истоптанные, но не каменные. В пору дождей они наверняка плывут. И вся крепость застревает тут, в окружении каменных стен. Или нет? Как же я мало знаю об этом мире. И, как оказывается, могут быть важны такие мелочи как погода летом или зимой. Если о них не знаешь.

- Там, ближе всех, Белки. Вы там проезжали.

- Нет. Не проезжали. Все города, кроме Ежей, откуда меня вывез князь, и Баранов, мы обьезжали. Я и стен то их не видела.

Марфа, если и удивилась, то ничего не сказала. Она явно еще не в себе, после вопроса о лесе. Значит, не отболело. Не выдержала, спросила:

- Ты давно овдовела?

- Десятина. Десятина прошла уже.

Долго. Что ж ее так болит? Мужа слишком любила? Или еще кого-то потеряла? Но в душу лезть дальше, глубже, не смогла. Захочет, расскажет. Если такая болтушка молчит, значит, есть о чем молчать.

Из башни во двор мы выбрались другим путем. Спустились теми же ступеньками к первому этажу, но, минуя все повороты, прошли прямо к единственной двери, что тут была. Она же и вела во двор.

- Вот тут живет гончар. А тут – ткачиха с дочками. А тут, свинарка с мужем и детьми.

Марфа показывала дома, а я поняла, что территория вовсе не так мала, как мне казалось до этого. Да, стена была в пару сотен длинной, но это же стена. Замок стоял ближе к светлым землям и основательно перекрывал весь вид. Дома построены были будто под линейку. Один к другому жались только те, где жили семьями. Дети с родителями, внуками. До преклонного возраста не доживали тут, оно и понятно. Но до пятидесяти лет можно. Я тут считалась, если не старухой, то где-то рядом. Если у светлых стариков было пруд пруди, то темные этим похвастаться не могли. Они, конечно, могли бы отправлять своих стариков «на пенсию» в светлые земли. Но пока еще ни один не согласился оставить землю и свою семью, сражались они, пока дышали.

Людей в замке жило не меньше пары тысяч. Каждый был занят своим делом. Все, что можно было выращивать в пределах этого села, они выращивали. Маленькие огороды, посадки в ящиках – все это было. Были у них и коровы, и куры, и кролики, и овцы с козами. Всего этого могло крепостным хватить на осаду в несколько дней. Но мрак не нападал днем. Это я еще из летописи помнила.

- Вот он. – Марфа все же улыбнулась. Забыла о горечи, или сделала вид, что забыла. А, может, не смотреть на одноухого воина не могла без улыбки.

Увидев Бориса с луком, я снова забыла, зачем пришла. У меня это вошло в привычку. Прийти за одним, заниматься другим.