На краю дождя

Глава 1. Начиная эту историю

Средь тяжёлых свинцовых туч и грозно бушующего моря очень трудно было заметить одинокую постать человека, стоящего на краю утёса. Сильный ветер и поднимающаяся пыль мешали увидеть в светлой темноте высоких волн девушку. Её волосы шли лёгкой волной, глаза были подобны на глубины океана не только цветом, но и скрытой и необъятной душой. Она стояла на краю, даже слишком близко: шаг вперёд и падаешь с утёса в открытые объятья свирепой волны. По сути, девушка должна стоять мокрой, ведь поднимающиеся волны почти накрывали её с головой, но нет, она была полностью сухая и чистая. Интересно, как у неё получилось не словить ни одной капли?

Джувия Лейс стояла и, взирая долго, не моргая, ждала. Кого-то. И хоть за всю свою восемнадцатилетнюю жизнь девушка увидела этого человека раз пять, она была уверена: этот раз будет шестой. И эта уверенность окупилась.

В один момент поднявшиеся слишком высоко волны замерли, словно кто-то взял и остановил время. Вода, будто мёртвая, не двигалась, не рябила, серые тучи так и остались в одном положении над головой, а ветер больше не атаковал несчастные волосы девушки. Перед её взором предстал мужчина, по пояс находившийся в воде. Статный, накаченный, гордый. В пальмовой рубахе — и как она осталась сухой? — и соломенной шляпе. Посейдон не выглядел бы как бог, если бы сама его аура не призывала опуститься на колени и преклонить голову. Твёрдый взгляд, сдержанные эмоции, густая борода и еле видные морщины, которые говорили о его мудрости. Таков был повелитель морей и океанов.

— Что тебе нужно, Джувия? — тон ледяной, брови недовольно сдвинуты к переносице. Да, Посейдон понимал, что этот разговор не закончится хорошо для него.

— Ты знаешь, что, — Лейс держала руки сжатыми в кулаки, бесстрашно взирая на одного из самых сильных богов. Да, он олимпиец, но он её отец. Да, он настолько сильный, что ни одни слова не смогут описать его мощь, но она была его дочерью. Её уверенность была такой же.

— Я уже говорил, — выдохнул бог, сжав свой серебряный трезубец, покрытый драгоценностями со дна океана, — что ничего не получится. Ты моя дочь. У тебя такое будущее, ты станешь настоящим героем, как твои полубожественные братья, тем более скоро затмение…

— Меня это не волнует, — девушка опустила взгляд вниз, стиснув зубы. — Мне всё равно на ваши божественные проблемы и ситуации, на спасение чёртового мира, где меня не раз собирались убить и уничтожить. Шесть лет!.. шесть лет, отец, я выполняла ваши поручения, помогала там, где даже олимпийский бог бессилен. Я сыта по горло сражениями. Позволь мне жить обычной жизнью. С ним.

— Но он же обычный человек, Джувия, — повелитель морей и океанов старался быть спокойным: за всю его бессмертную жизнь он не раз сталкивался с типичной человеческой слепотой из-за лживых и быстро угасающих чувств. — Он тебя не любит и считает лишь обычным другом, случайно попавшим в тот же университет, в тот же клуб, в тот же…

— Я тоже человек, между прочим!

— Наполовину!

Да, олимпиец Посейдон снизошёл на человеческую землю по одному божественному поручению своего братца Зевса, но он не ожидал встретить тогда столь замечательную женщину. Случайная встреча пленила сознание бога и тот не удержался… эта ночь была одной из лучших на его памяти.

— Это не изменяет того факта, что ты одна из лучших моих дочерей. У тебя великое будущее, тебе могут даровать бессмертие! А этот твой… Генри не заслуживает быть с тобой даже пару минут.

— Я люблю его. И моё мнение не изменится.

Джувия была уже двенадцать лет влюблена в Генри Фолс. Началось это со случайности: его приход и неожиданная смелость помогли маленькой, ещё слабой девочке убежать и выжить. Хоть он и не видел монстра и до сих пор не знал, что Джувия странная в силу своего происхождения, Генри посчитал, что к ней приставали обычные плохие парни: Туман, скрывающий нечистей, позволял людям видеть искаженную приятную реальность. И Лейс в тот момент, когда он схватил её за руку, когда крепко держал и не отпускал, когда сам подставил себя под удар, влюбилась в этого парня, который остался для неё другом. Пока что только другом. Девушка собиралась сделать шаг к другим отношениям после того, как она прекратит притягивать к себе монстров и приключения. Джувия хотела скрыть свою другую сущность, за которую стыдилась перед ним.

— Видит мой братец Зевс, я этого не хотел. Не уверен, что кто-то на Олимпе будет рад такому твоему решению, разве что Афродита, — Посейдон хмыкнул, тяжело вздохнул, внимательно смотря на свою дочь. Он уже сбился со счёта, которая его кровь лишилась рассудка из-за любви к человеку и подвергала себя такой участи. Бог действительно уважал ту, что смогла поразить контролем силы в тринадцать лет самого Ареса, изобретательностью саму Афину, бесстрашием в бою и в царстве мёртвых самого Аида. — Отправляйся в свой последний поиск. Пройдёшь его — твоя взяла, зелье, что лишит тебя почти всех сил и полубожественной ауры для монстров, будет ждать тебя в самом конце на дне океана. Не пройдёшь — скорей всего, умрёшь. В лучшем случае станешь служить какому-нибудь богу. Вечно.

Глаза девушки загорелись. Её не волновало, что один из исходов — смерть. Тот факт, что ей предоставили шанс стать лучшей для любимого человека, заставляет игнорировать всё остальное. И Джувия даже не брала в мысль, что всё может быть зря и Генри её не полюбит — Посейдон был прав, из-за своих человеческих ненужных чувств многие не замечают реальности, в которой её любимый человек вряд ли сможет когда-нибудь посмотреть на Лейс, как на любимую девушку.