Рубиновые цепи

Глава 19. Изумрудная ведьма

Йитирн смотрел меня с легкой улыбкой на утонченном эльфийском лице. Густые белоснежные волосы лежали на плечах, поблескивая в трепещущем свете факела. Глаза смотрели прямо, буравя тяжелым взглядом. Мне показалось, что дроу едва сдерживает растущее напряжение.

— Ты не вернулась, и мне показалось, что пора выбираться самому, — наконец сказал он, пожимая плечами.

Сария позади меня одобрительно хмыкнула. Напряжение ушло, и темный эльф широко улыбнулся, оставляя позади все невзгоды. Я сдавленно выдохнула и бросилась к нему, мгновенно заключив его в объятья. От него пахло кровью и разложением, но в то же время сквозь тяжелый смрад пробивался хвойный запах. Он улыбнулся и терпеливо погладил по спине.

— Нам надо идти, — буркнула Линна, поджигая второй факел.

Я расцепила руки и отошла от Йитирна на два шага назад. Мысли в голове роились сильнее прежнего. Как он выбрался? Как попал сюда? Как волки вообще узнали, где он и где я?

— Ну, узнать, где ты, было не очень просто, — закивала Сария.

Я напрочь забыла, что открыла мысленный канал связи со всей ее стаей. Теперь эти волки могли слышать мои раздумья не хуже, чем я слышала их.

— Йитирн нам помог, поэтому мы спасли его первым.

Дроу ухмыльнулся и пригладил одной рукой волосы.

— Сария, признай, вы пришли, когда я уже оказался на свободе. Но да, — он улыбнулся ей, — вы действительно мне помогли. Без вас я и шанса не имел бы вытащить Еву из этой передряги.

Он повернулся ко мне.

— Я больше не буду отпускать тебя разгуливать в одиночестве, ведьма, — сказал он не то серьёзно, не то шутливо.

Линна передала факел Сарии, повертела кольцо на пальце и, лишившись одежды, сломала кости для превращения в волка. Лицо ее заострилось, вытянулось. Человеческие зубы выпали, уступив место звериным. Появилась густая коричневая шерсть, над головой поднялись уши. Копчик обзавелся роскошным хвостом. Линна была Йитирну выше пояса, почти по самую грудь. Ее оранжевые глаза горели ясным пламенем в полутьме.

— Ли пойдет вперед, — пояснила Сария. — В волчьей форме мы видим намного дальше и лучше, чем в человеческой.

Волчица шагнула в тьму и растворилась в ней. Йитирн улыбнулся мне, и мы пошли бок о бок. Только теперь я почувствовала, что нахожусь в безопасности. Мысли Сарии едва касались моего сознания, вселяя уверенность, спокойствие.

Потянулся длинный тоннель. Арочный свод из светло-желтого камня уводил нас все дальше и дальше от выхода на поверхность. Дышалось тяжело, воздух был спертым и затхлым. Этому помещению не помешало бы проветривание. Факел то коптил, то вспыхивал ярко и ясно. Дорога вела прямо, в тишине гулкими были наши шаги и даже наше дыхание.

— А сколько… Сколько времени я была в Хесстигроу? — спросила я.

Сария и Йитирн переглянулись.

— Ну, мне кажется, что недели полторы — точно. Скажи лучше, как они поняли, что ты ведьма, Ева? Ты демонстрировала способности?

В голосе у Сарии слышалась одновременно и сталь, и любопытство.

— Все проще, — вздохнула я. — Я знала, что рано или поздно один из вас спросит. Когда я вышла из прибежища, то наткнулась на ведьму… Она согласилась, — я с тревогой посмотрела на Йитирна, — прочитать мое прошлое. Помочь мне вспомнить, кем я была. Кем была… Мэйв.

Мне показалось, что Сария болезненно сморщилась.

— Что было потом? — мягко спросил Йитирн.

Я смотрела под ноги. Каменные плиты были уложены так ровно, что я даже не видела стыков между ними. Пыльные, древние, их не касалась нога человека очень и очень долгое время.

— Она действительно показала мне… Отголоски прошлого. Я видела многое. И все равно этого недостаточно, чтобы понять… Разобраться в себе. И она сказала, что выйдет за водой для чая. И привела Охотников.

— Мразь, — негромко, но отчетливо выругалась Сария. — Тварь, предавшая свое служение Богам. Я надеюсь, Джахайн иссушит ее первой, когда узнает, что ты сбежала. — Она посмотрела на меня. — Извини.

Я усмехнулась. Я не желала ей зла, но и добра — тоже.

— Что ж, они приняли все меры предосторожности.

Сария улыбнулась мне.

— С помощью Йитирна мы читали заклинание, которое…

— Ну, заклинание читал я, — перебил темный эльф.

Я хихикнула, Сария махнула рукой в сторону эльфийского мага.

— Не влезай, — по-доброму фыркнула она. — В общем, да. Йитирн прочитал заклинание, с помощью которого мы смогли найти твое местоположение. Но только примерное. Мы сразу же стали разрабатывать план твоего спасения. Это было непросто, пожалуй. Я не думала, что они заточат тебя в Согласие.

— Согласие? — переспросила я.

Сария кивнула.

— Клетка Согласия. Жуткая вещь. И создали ее уже при Джахайне. Мы предполагаем, что теневые маги наложили на келью заклинание, которое истощает любое магическое существо, находящееся внутри. А Согласием ее назвали потому, что заключенному с помощью его же силы можно внушить какие угодно мысли, толкнуть на любые поступки, подчинить его разум.

— Интересно, — сказал Йитирн и, заметив наши взгляды, тут же поправился. — Ужасно, конечно, прежде всего. Но и интересно.

Я повернулась к Сарии.

— Я плохо слышу твою стаю… С ними все хорошо? Мы же не бросили их умирать, верно?

Волчица тонко улыбнулась.

— Не переживай, Ева. Они справятся. У них, как и у меня, одна лишь цель. С твоим появлением она немного изменилась, но смысл остался прежним. Джахайн заплатит за все, что сделал с нашим миром. Рано или поздно заплатит. И если ты, Рубиновая ведьма, сможешь нам помочь — значит, надежда еще есть. — Сария прищурилась. — Это не агитация, если что.

— Я и не думала, — улыбнулась я. — Йитирн, как…

— Выбрался? — переспросил эльфийский маг. — Мне помогли.

— И все?

— Пока да, но я расскажу тебе остальное, как только мы выберемся.

Мы шагали, неспешно продвигаясь в глубь сети тоннелей. Через некоторое время нам стали попадаться развилки, и тогда Сария останавливалась, сверялась со старой потрепанной картой и указывала нам путь. Она отдавала и мысленные приказы Линне, чьи раздумья стали намного приглушенней, стоило ей отойти от нас на приличное расстояние.

Интересно, Сария тоже слышит их так, как я?

Стены стали уходить вверх, расширять тоннель и вскоре открыли нашему взору небольшую комнату. В середине ее под огромной чугунной решеткой бурлила и злобно пенилась мутная вода. На постаментах стояли четыре бронзовые статуи: птицы, волка, дракона и огромного леопарда. Сария сориентировалась на отзвук голоса Линны и повела нас вдоль правой стены.

Свет факела осветил ее: над нами возвышались барельефы. Десятки каменных скульптурных картин. Каждая изображала какую-то сцену из прошлого, я залюбовалась этим неприхотливым искусством.

— Что это? — спросила я у Йитирна.

Эльф приподнял повыше факел. Пламя скользнуло по светлому камню с золотыми прожилками внутри. Барельеф изображал охоту или что-то очень похожее на нее: высокая девушка с копьем в руке целенаправленно загоняла не то оленя, не то кошку — слишком уж подвижное и плотное тело было у этого животного. В небе над ней летела, мне казалось, крылатая тень.

— Как и ты, я впервые вижу эти зарисовки, — пожал плечами Йитирн. — Но, думаю, что девушка — это тирия, а в небе — ее дракон. Только это… древность. Времена столь отдаленные, что тогда люди и эльфы жили воинствующими племенами, а Ассармиэль и Раадхр еще не стали Верховными.

В благоговении я замерла перед барельефом. Эта каменная «картина» была скрыта от взглядов веками! А теперь мы стоим перед ней, пораженные и удивленные, сраженные начисто ее простым и незатейливым повествованием.

Йитирн двинулся дальше, переходя от барельефа к барельефу. Он рассматривал каменные скульптуры, высоко задрав голову. Белоснежные волосы струились водопадом по его спине, и я невольно залюбовалась его грациозным, красивым телом, облаченным в ладный наполовину кожаный, наполовину тканевой доспех, соответствующий его профессии мага. С трудом удалось мне отвести от него глаз. Я вернулась взглядом к барельефу. И прикоснулась рукой к выщербленной в камне фигуре тирии.

Внезапно мир дрогнул у меня под ногами. Во тьме я увидела чей-то силуэт. Он заговорил не то женским, не то мужским голосом. В нем отражалась сталь и горечь, печаль и боль.

«Помоги мне!»

Перед глазами поплыли круги, настолько сильным был контакт. Мне не пришлось сомневаться: просьба о помощи шла от очень сильной ведьмы.

«Моя Нить укажет тебе путь, ведьма. Приходи одна. Иначе — пожалеешь».

Я вскрикнула: руку обожгло огнем. Теряя равновесие, я упала на пол. Тут же возле меня очутился сначала Йитирн, затем сразу Сария.

— Ева! Что случилось?

— Н-ничего, — промямлила я. — Ничего страшного. Просто руку… словно обожгло, когда я дотронулась до фигуры ведьмы.

Я перевела взгляд с Сарии на Йитирна. Сария изо всех сил пыталась выглядеть спокойной, но у нее это не слишком хорошо получалось. Дроу помог мне подняться на ноги.

— Ничего не трогайте, — приказала Сария. — Эти древние своды могут таить в себе немало загадок. Причем, половина из них минимум опасна. Ева? Йитирн?

Мы кивнули в знак согласия.

— Пойдемте. Нам нужно добраться до южного выхода. Он находится за пределами Верригана, и это единственный наш способ выбраться из города незаметно. Стая уже должна ждать нас там.

Мы вышли из зала и вновь погрузились во всепоглощающую тьму петляющих тоннелей. Сария уверенно продвигалась вперед, не обращая на нас с Йитирном никакого внимания. Мы шли молча, каждый погружен в свои мысли. Я раздумывала о ведьме, вышедшей на контакт со мной. Йитирн, казалось, был очень далеко отсюда. Где-то в ином мире, где его родина не была спалена дотла магическим пламенем Джахайна.

И тут краем глаза я заметила изумрудную Нить. Она совсем была незаметной, тонкой, как паутинка. Текла наравне со мной. Я перевела взгляд выше — и она пропала из поля зрения. Сконцентрировалась — появилась вновь. Значит, ведьма действительно хочет, чтобы я попала к ней. Одна.

На мгновение меня прошиб страх. Блуждать одной по тоннелям, наполненными кромешной тьмой? Не лучший вариант. Но выбора у меня не было. Если где-то там скрывается ведьма, я обязана ей помочь. Об этом вопило все мое естество, вся моя суть, вся моя душа. Иначе быть просто не может. Осталось незаметно для спутников отойти в сторонку и…

Удобный случай все никак не подворачивался. Я шагала позади Йитирна, стараясь не отставать от светлого пятна.

— А эти статуи… — начала я, — что означают птица, волк, дракон и леопард?

Йитирн, не оборачиваясь, усмехнулся.

— Может, попробуешь сама догадаться?

Я пожала плечами.

— Ну птица, наверное, это Аркаар, да? Волк — оборотень? Дракон — спутник тирии? А леопард?

— Дух Испытаний, Ку’джаан.

— Ты показывал мне его на крыше прибежища? — вспомнила я.

— Верно. Ты сказала все правильно, но у статуй есть и глубинный смысл. Изначально оборотни не были людьми.

Сария кивнула в знак согласия.

— Видишь ли, легенды гласят, что раньше оборотни-волки рождались слепыми волчатами и лишь по достижению половой зрелости выбирали себе человеческую форму и учились принимать ее. Так же — с драконами. Драконы откладывают яйца, рождаются зверьми, а потом уже создают свой человеческий облик.

Она помялась в нерешительности и посмотрела на Йитирна.

— Думаю, — сказал дроу, — тебе будет интересно узнать, что, кроме драконов и волков, есть еще два сверхъестественных вида. Эта кууджи, оборотни-кошки и иннат, оборотни-птицы. Кууджи живут на востоке. Иннат мы не видели уже многие столетия. Даже я не застал их.

— Я тоже не видела иннат, — согласилась Сария.

Спутники замолчали, и мы продолжили путь в нагнетающей тишине. Зеленая нить вилась тонкой струйкой возле моих ног и подрагивала словно на ветру.

На перепутье мы вскоре остановились. Сария отдала свой факел Йитирну, и они оба склонились над картой, вычерчивая маршрут. Зеленая нить всколыхнулась и заскользила в один из проходов, маня меня за собой.

Сейчас — или никогда!

— Нам туда, — произнесла Сария, складывая карту и забирая факел.

От неожиданности я чуть не подпрыгнула. Они шли в проход, противоположный тому, куда уводила меня зеленая ниточка ведьмы. Я сделала вид, что иду следом, но на самом деле осталась на месте. И тьма проглотила меня. Я дождалась, пока Йитирн и Сария отойдут на приличное расстояние, и двинулась вслед за путеводным «огоньком».

Наконец спутники пропали из виду, сокрытые непроглядной теменью. Без света быстро идти не получилось бы. Я пожалела, что не взяла факел. Но тогда и мое отсутствие стало бы заметным намного раньше.

Меня осенило. Я же ведьма. Не какая-то там беспомощная девчонка.

— Ilta waen, — шепнула я.

Рубиновая энергия хлынула вниз по ладони, создавая два светящихся шара. Их яркий свет был немного сильнее, чем свет факела. Я указала рукой направление: один шар остался возле меня, второй поплыл вперед.

Я шла так долго, что перестала надеяться найти ведьму. Зеленая нить вела меня за собой, то сворачивая, то вдруг устремляясь вдаль. Я сравнила ее со змеей и, о чудо! , она стала изумрудной змейкой, скользившей по полу. Меня не покидало ощущение, что происходящее со мной — лишь сон. Стоит проснуться, и волшебный мир, наполенный загадками и тайнами, драконами и оборотнями, ведьмами и эльфами, рассеется, уступив место серой реальности. Я цеплялась за свой «сон», не желая расставаться с ним.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет не сон! Я хочу оставаться в этом мире, даже если мне будет угрожать смертельная опасность.

И вдруг змейка пропала. Я сделала шаг, и пространство вокруг оказалось залито светом. Неровные солнечные лучи ложились на полукруглую комнату, казавшуюся сперва расширенным тоннелем. И хотя потолок оказался сплошным, солнечный свет, скорее всего, был проявлением магии. Зеленая нить лениво скользнула в сторону и угасла. Я была на месте.

Но ведь здесь совершенно ничего не было!

«Яви свою магию, ведьма», — услышала я знакомый голос. На этот раз он казался вполне материальным, а не мысленным.

Я заозиралась, пытаясь узреть источник звука. Безрезультатно.

Какую магию явить? Точно. Погасить светящиеся шары.

— Narthe waen, — шепнула я.

Энергия цвета рубина хлестнула наотмашь, достав оба шара и заглушив их неестественный свет. По комнате пробежала рябь. Я очутилась лицом к лицу с залитой кровью стеной. Там, на рубиновых цепях, висела женщина. Ее ноги оказались замурованы в камень. На груди болталась грязная, окровавленная тряпка. Руки были зафиксированы в разведенном состоянии, как будто женщина замерла перед фигурным прыжком в воду. Длинные темные волосы клочьями висели по обе стороны изнеможенного, изрытого морщинами лица.

Ведьма подняла на меня глаза. В них было столько боли, что я попятилась.

— Мэйв, — прошептала она, изумленная. — Рубин… Ты переродилась, сестра.

Я покачала головой:

— Простите… Я не Мэйв. Меня зовут Ева.

— Мэйв… Ева… Новое рождение. Я задыхаюсь, Мэйв. Ты была права тогда. Нам не следовало возлагать надежды на Ассармиэль. Мы должны… были… идти за тобой, всегда. Мэйв… помоги мне, помоги, умоляю.

— Я — Ева, — повторила чуть громче.

Женщина мгновением позже медленно кивнула.

— Пусть так. Пусть Ева. Vinox atae.

Рука, скованная цепью, мягко шевельнулась. Изумрудная энергия отделилась от скрюченных пальцев, коснулась моей руки. Рубиновая приняла ее, я ощутила, как силы восстанавливаются после истощения Согласием. Чужая энергия мягко перетекала вверх по руке, рубиновая уступала ей, но в то же время преследовала, накатывая поверх. Затем изумрудная исчезла.

— Осколок целого. Перерождение не было завершено, — прошептала женщина. — Тебе нужно завершить его как можно скорее.

— Я не понимаю, — неуверенно пробормотала я. — Кто вы?

Ведьма смотрела на меня полубезумными глазами.

— Ты — осколок. Часть целого. Ты не завершила перерождение. Разве ты не помнишь? Не знаешь… как?

— Нет, я из…

— Ты не унаследовала память души, — с сожалением констатировала ведьма. — Иначе ты бы узнала меня. Услышала меня. И, конечно же, завершила перерождение.

— А что будет, если не завершить? — спросила я, чувствуя, как холодели ладони, сердце предательски громко застучало в груди.

— Ты начнешь терять себя. Воспоминания, эмоции, все то, что делает тебя тобой. Очень скоро ты превратишься в зверя, но могущественного. И зверь внутри тебя сожрет твое «я», ты перестанешь осознавать себя. Это ужасная участь. Твоим единственным стремлением будет убивать, чтобы уменьшить боль, которую тебе будет причинять магия. Ибо ты перестанешь быть достойной, чтобы носить ее в себе.

Я сглотнула. Сердце теперь не просто стучало, ухало в груди.

— Ты хочешь узнать, как этого избежать? — переспросила ведьма. — Очень просто. Ты должна пролить свою кровь на свой Камень, чтобы завершить процесс перерождения, реинкарнации.

— А если… я не знаю, где мой камень? — голос у меня сел.

Как в этом мире я смогу отыскать свой камень? До этого момента он был лишь упоминанием, лишь тем, к чему была привязана Мэйв, но не я.

— Я не подскажу, — ведьма наморщилась, будто что-то изнутри сильно ранило ее. — Незадолго до своей смерти ты стерла нам, своим сестрам, память. Раньше я знала, где находится твой Камень, но не теперь. Ты хотела защитить нас и защитить себя. Ты сделала правильную вещь.

Я с готовностью шагнула к ней.

— Я могу вернуть тебе воспоминания? — спросила я.

— Нет, нет, — закричала она. — Сейчас это не безопасно! Я связана, Мэйв… Ева. Я связана, привязана… Я не могу. И я не буду подвергать тебя опасности. Лучше ты станешь зверем, чем я — вспомню. Я не могу, Мэйв…

— Ты так и не сказала, кто ты.

Женщина выдохнула. Грустным стал ее взгляд.

— Меня зовут Кассирил. И я изумрудная ведьма.