Марианна

Глава 2. До совершеннолетия

Амалия была самой сильной колдуньей королевства, и ее дар, как это обычно бывает, не давал ей возможности сидеть на месте, подталкивая колесить по дорогам всю ее жизнь. Однако лето она всегда проводила в столице, в своем домике на окраине. Из родни у нее была только племянница без малого шестнадцати лет. Как колдунья достаточно сильная, она, конечно, предвидела грядущие перемены, но даже ей неведом был масштаб. Тем не менее, она начала готовить свою подопечную за пару недель до ночи, когда в ее дверь тихо постучала принцесса.

― Анна, деточка, одежду брать не нужно, только семена и травы, хорошо? И возьми свои записи и книги, но столько, чтоб можно было спрятать под плащом.

Амалию в столице любили и боялись, как и полагается относиться к колдуньям, не травницы все же, могут и проклясть. Лет ей было чуть за тридцать, рыжеватые волосы, золотые глаза, твердый взгляд, живой ум, минимум вещей с собой. Она привыкла путешествовать и не потерялась бы в изъезженном вдоль и поперек королевстве, даже если бы захотела. Анну после смерти сестры она забрала к себе, ей было тогда двенадцать лет, и девочка была бы уничтожена горем еще долго, если бы не необходимость бросить все и отправиться с тетей по дорогам страны. За время пути успеваешь увидеть столько человеческого горя, столько счастья, потерь и приобретений, успеваешь столь многому научиться, что собственное горе. Пусть и не исчезает, но отступает в тень, позволяя радоваться мелочам, видеть прекрасное в каждом дне.

Дорога научила Анну быть терпеливой, выносить урок из каждого события, судить о людях по их поступкам. Иногда они останавливались в диких местах: в лесах, горах, степях, на берегу реки или ручья – вдали от людей и жили неделями наедине с природой. Тетя собирала или, наоборот, отдавала силы. Почуяв проклятую или больную землю, она спешила туда, и они не трогались с места, пока птицы не возвращались в свои гнезда, пока не начинали вновь колоситься травы, пока не приходили животные.

Всего пара лет таких блужданий сделали Анну сильной и выносливой, ее поступь была тиха, а движения плавны, она искренне любила природу во множестве ее проявлений. Такая жизнь пришлась ей по вкусу, она, совсем еще девчонка, быстро приспособилась к отсутствию удобств и простой пище, целое королевство было ее домом.

И только ночной тихий стук разрушил эту идиллию. Тетушка ждала гостью с самого утра – заставила Анну поспать днем, чтобы не уснуть до ее прихода, проверила собранные вещи. Принцессе в этом доме не удивились и не изобразили восхищения на лицах. Просьба была выслушана, ритуал проведен в считанные минуты – Анна даже не успела воспротивиться, когда обнаружила себя в теле ночной гостьи.

― Это твоя судьба, милая, от нее не сбежать. Ты все узнаешь в свое время, я приду в день твоего двадцатилетия.

Девушка, не в силах поверить в произошедшее, сгибала и разгибала тонкие длинные пальцы своих новых костистых рук. Пару минут она привыкала к странному ощущению легкости – Мари была значительно стройнее, мышц у нее не было, кости тонкие. Зато ростом она была немного ниже, но и лет ей было меньше – всего тринадцать.

Анна еще не добралась до дворца, а Амалия с Мари уже покидали столицу. Дом бывшей принцессы был далеко, нужно не меньше недели, чтобы добраться. А перед племянницей колдуньи открылась дверь в совсем другую, непохожую жизнь.

Первый шаг дался нелегко, первым шагом был разговор с регентом. Оливер, развалившись на троне, со скучающим видом ждал, пока к нему приведут провинившуюся воспитанницу. Она даже не предполагала, как сильно ей повезло, что регент еще не ложился после затянувшегося совета министров. Он понял, что произошло нечто, из ряда вон выходящее, с первых секунд, когда Мари не стала устраивать истерики, обнаружив его в тронном зале на законном месте ее отца.

― Мари, просто скажи, кто надоумил тебя выходить на улицу среди ночи, да еще одну? Что нужно сделать, чтобы мы хотя бы одну неделю прожили без приключений?

― Извините.

Это все, что растерянная и подавленная Анна смогла выдавить. Она едва держалась, чтобы не оглядываться, раскрыв рот в восхищении. Просторные залы, богатые интерьеры, теряющиеся в темноте потолки, сотни свечей подавляли ее своим великолепием.

Регент, которому слов извинения за полгода в одном замке с подопечной слышать еще не доводилось, быстро понял, что имеет дело с чем-то сверхъестественным. У Анны и не было желания отпираться, она чувствовала расположение к молодому мужчине в высоком кресле и понимала, что ей не удастся достоверно притворяться принцессой без помощи.

Из тронного зала они переместились в покои принцессы, где без лишних истерик и криков решили судьбу целого королевства.

― Да, я слышал о госпоже Зелли, ― кивал Оливер по мере рассказа незнакомки. ― Да, это вполне похоже на принцессу, но ты-то сама кто такая будешь и зачем тебе это?

― Зовут меня Анна, ― представилась она негромко. ― До сегодняшнего вечера я и подумать ни о чем подобном не могла, но моя тетушка, Амалия, сказала, что это моя судьба. Она придет через четыре года, когда мне будет двадцать лет.

― То есть ты старше Мари, ― протянул регент. ― И, очевидно, умнее, а значит, понимаешь, что я не могу отдать тебя под стражу – мне просто никто не поверит. Но и оставить все просто так тоже не могу. И что мы будем делать?

Анна тем временем рассматривала человека, который в этот самый момент решал ее судьбу. Ему на вид было лет двадцать. Короткие, несмотря на последнюю моду, темные волосы едва прикрывали уши. Черные глаза смотрели внимательно, хотя и устало, нос, очевидно, был когда-то сломан, после чего криво сросся. Так и не скажешь, что этот молодой человек может управлять целым королевством.