Песня полуночи

17.3

– Вот познакомься, Тео, это Борис Красовский – мой будущий муж.

После того, как танец закончился, Берегов подвел Майю к Нине Малецкой, стоявшей в компании высокого плотного мужчины, который не совсем стеснялся своего откровенно скучающего вида.

– Борис, это Тео Берегов – герой защиты Северограда в первые дни войны. Ты, кажется, мечтал с ним встретиться.

Судя по виду Бориса, если он и мечтал о подобном хоть когда-нибудь, то это явно было совсем в другой жизни и вообще не про него. Взор серых выцветших глаз Красовского даже не изменился – все та же скука и легкое презрение к миру.

– Весьма польщен, – мужчина тут же вымученно изобразил почтение на скуластой физиономии и лениво пожал протянутую Береговым руку. Взгляд Тео привлекло кольцо на мизинце Бориса – золотое с красным камнем и узором, который рассмотреть не получилось.

Однако уже по одному виду Красовского становилось понятно, что он явно был не так прост. Да и сам Борис не пытался казаться проще.

Кто он? Чем занимается? Майя не спешила называть род деятельности своего избранника. Его вообще Берегов видел сегодня впервые. На провинциального чиновника Борис не тянул, как и на предпринимателя или коммерсанта средней руки. Не зря дамы Малецкие так вцепились в мужчину. Майя себя всегда ценила весьма высоко. А Тео так, был просто легкой сердечной слабостью молодой женщины. Её вздохи и томный взор напоминали показательное выступление.

– Тео! – радостно воскликнула Нина, ее зеленые глаза загорелись неожиданным азартом. – Мальчик мой, я уже и не чаяла тебя когда-либо увидеть! Какими судьбами тебя занесло на наш скромный благотворительный вечер?

– Нина Павловна, рад видеть вас в добром здравии, – вежливо склонил голову майор. – А на вечер меня силой притащил сын госпожи Дрожжиной со своей несравненной подругой.

– Это Янис с этой расфуфыренной девицей, что ли? – глаза госпожи Малецкой расширились от удивления, и Тео почудилось в них что-то неуловимо знакомое.

– Представьте только себе, Белла пригрозила ходить в этом наряде каждый день на работу, если я откажусь их сопровождать.

Женщины весело рассмеялись. На этот раз взгляд Красовского оживился интересом, он наконец-таки перестал изображать скуку.

– Вы служили под командованием генерала Малецкого, не так ли? – вопрос был странным. Об этом итак все знали.

– Да, но это было в начале войны, – Тео старался не вестись на заведомо умышленную провокацию. Не сегодня. Не сейчас. – Дальше я продолжил службу под командованием полковника Резцова своего давнего товарища.

– И свекра, – белесая бровь Красовского скептически приподнялась вверх.

– Как вам будет угодно, – Тео лишь улыбнулся на столь дешевые провокации. – Но к тому времени, я уже овдовел.

– Что же, это, несомненно, печально, – вот только печали в голосе Красовского не чувствовалось. – И все же, вы прошли всю войну несмотря ни на что, но дослужились лишь до звания майора? Вы ведь оборотень, на сколько мне известно. А вот тот же Малецкий был лишь человеком.

– Борис… – Майя побледнела, словно снег, даже ее бойкая матушка притихла, с интересом ожидая финала словесной перепалки.

Но Берегов понимал – все это провокация. Красовский его проверял, будто пробовал на вкус. Только зачем ему это надо?

Нет. Тео не поведется на этот дешевый спектакль. Он, конечно, спустит пар, только гораздо позже.

– Видите ли, даже оборотни, увы, не всесильны. К тому же я начинал в разведотряде, как рядовой, без регалий. Таково было условие Малецкого. Моей задачей было выжить и сообщить в штаб о слишком высоких силах противника. И до майора я дослужился к концу войны сам без протекций Резцова. А Малецкий стал генералом уже посмертно, да. Но, вы знаете, я не стану оправдываться здесь и сейчас, тем более, перед малознакомым человеком. Сегодня не время для выяснения отношений.

Но Красовский лишь улыбнулся, отсалютовав Берегову полным бокалом вина. Перстень на его пальце хитро сверкнул красным рубином и тут же скрылся в тени.

– Я служил на третьем Эйтонском фронте, под командованием генерала Баровского, – сообщил Борис. – Поверьте, вы уже тогда были легендой и примером для многих. Прошу прощения, если был слишком дерзок, майор. Служба в МИДе не красит характер.

Ах вот оно что. Вот где летает этот птах. Надо будет шепнуть о нем Янису, и проверить Красовского по-тихому. Очень аккуратно.

– Служба в розыске так же не делает нас привлекательными, – усмехнулся Берегов, взглядом выхватив Юнику в компании профессора Бельского и еще какого-то молодого хлыща. – К тому же, я слышал о службе на третьем Эйтонском фронте – это делает вам честь, тем более, как служащему МИДа. Но разрешите вас покинуть, меня, кажется, заждались.

– Тео дорогой, мы только встретились, – запротестовала Нина Малецкая. – А ты уже стремишься нас покинуть. Не спеши. Боря у нас большой любитель колючек, но к этому надо привыкнуть. Как ты смотришь на то, чтобы навестить нас в ближайшие дни?

– Ничего не могу обещать, Нина Павловна, очень много работы в последнее время, поэтому встречу придется отложить на неопределенный срок.

– А я был бы не против встретиться как-нибудь, – как бы между делом сообщил Красовский, но в глазах его не было чувства вины ни капли, скорее наоборот – интерес, любопытство и что-то еще, чего Берегов объяснить не мог. – Еще увидимся, Тео, вечер не закончен. Впереди аукцион. Будет интересно.