Символы власти: Распад

Глава 4

Выбравшись из кареты, граф глянул на башенные часы. До заседания оставалось полчаса. Остальные участники также постепенно прибывали, высаживались и не спеша поднимались по ступенькам. Встретившись в дверях наверху, поздоровались с графом Мохой. Военные не первой важности, чиновники из других подчиненных областей. Их начальники в это тяжелое время не рискнули покинуть свои территории – обороняли себя или помогали королевским войскам в регионах. Но Балдрон с облегчением увидел, что прибыл чрезвычайный посол Асфири в Сердцевине, не понятно как успевший приехать, а также отставной генерал Леваоф, служивший когда-то старшему принцу. Старый сморщенный вояка передвигался уже с трудом, под руку с внуком, но сохранял удивительную ясность мысли. За заслуги генералу было пожаловано собственное княжество Иласондос, расположенное на достаточном расстоянии от Дэлсавара, и граф подивился прибытию его представителей.

- Не удивляйтесь, - ответил генерал на вопрос Балдрона об этом. – Загнали пару лошадей, но что делать, родина в опасности. В былые времена, знаете ли…

Он пустился в воспоминания о старых кампаниях и лихих подвигах, и граф с младшим Леваофом многозначительно переглянулись, терпеливо внимая воспоминаниям старого уважаемого господина.

- Время, дед, - наконец не выдержал молодой человек.

Генерал глянул на него недовольно, затем обратился к графу:

- Вы хотите что-то у меня узнать?

Балдрон помедлил. Он боялся задавать следующий вопрос:

- Вы… Вас Корунд не пытался завлечь?

Старик усмехнулся и глянул на внука снизу вверх. Тот заметно потупился, что выглядело весьма несуразно при их разнице в росте и комплекции.

- Мои парни все как на подбор... Умные и ретивые, но слишком скорые. Я, впрочем, могу на них рассчитывать. И готов слушать, если план хороший, да, Лодрик?

Лодрик сдвинул брови и серьезно посмотрел на графа Моху.

- Мы стараемся поддерживать отношения и заимствовать лучшее, ваше сиятельство. Оседлать волну.

«Оседлать волну?..»

- Но и спуску не даем, - добавил старый генерал. – Очень пристально следим, что впускать к себе, а что нет. В Асфири, может быть, такой подход не очень приветствуется, но мы в последние годы остались без поддержки из центра, самим приходится выкручиваться, в том числе в оборонном отношении. Мне это не по душе, но я нахожу своим долгом сохранять казенные земли любой ценой.

Балдрон промолчал. Генерал в сложившихся обстоятельствах избрал мудрую тактику, но все-таки средства достижения цели сильно смущали графа.

По пути в зал заседаний Леваоф спросил у него:

- Скажите мне, есть ли какие-либо точные поручения короля на сей счет?

Балдрон лишь поджал губы, и брови старика так нависли над глазами, что почти скрыли их, когда Леваоф добавил:

- Понятно.

«Очень опрометчиво» - вот что собирался сказать генерал, понял Балдрон. Он и сам это знал, но посчитал нужным оправдаться:

- Мы обсуждали вероятность вторжения, но не были уверены. И время…

Как по-детски это прозвучало… Балдрон раздосадовался сам на себя.

Леваоф, впрочем, постарался его подбодрить:

- Ясно, что трудно ориентироваться, когда не уверен точно. Да и кто мог ожидать, что события будут развиваться так скоро. Но не понимаю, как Дэлсавар можно было упустить из виду.

Скверная поддержка. Балдрон приложил усилия, сохраняя ровное выражение лица, но плотно сжатая челюсть выдавала его, и генерал произнес:

- Естественно, это не ваша вина. К тому же, я знаю, как король… знаю, как далась ему смерть обоих наследников. И мой принц… - тень печали легла на лицо генерала, и он опустил голову. Некоторое время они шли молча, затем Леваоф более отстраненно сказал. - В любом случае, скоро все прояснится. Мы поймем, что можно сделать. И что нужно нашему юному потрясателю устоев. Вы впервые с ним встречаетесь?

- Да. А вы?

- Он приезжал в Иласондос. Но лично мы не знакомы. Мой старший сын… беседовал с ним.

- И какие впечатления? – после паузы уточнил граф.

Леваоф неопределенно пожал плечами. Вся фигура у молчаливого Лодрика же сделалась какой-то напряженной, и он отвел глаза.

Они вошли в зал. Просторный, в нем могло бы поместиться до ста человек, но находилось лишь десятка три. Присутствовал и глава Дэлсавара с охраной. В прошлый раз, как Балдрон видел его, он одевался в простоватый, но добротный камзол и высокие сапоги, достаточно практично для решения должностных задач. Сегодня же оделся как купец – в синее платье из дорогих тканей, подпоясанное ремнем с дорогими каменьями, и в телесного цвета туфли из мягкой кожи. Градоначальник заметил графа уголком глаза и далее уже старался не смотреть в его сторону.

- Вот павлин, - проворчал Леваоф себе под нос, наблюдая за чиновником. – Не мужик, а баба крашеная. Продался за цацки.

- Дедуля, - тихо простонал Лодрик.

Балдрон же планировал, как поймать этого человека и обо всем расспросить, в том числе о причинах, побудивших пойти на предательство короны.

Затем граф воочию узрел и самого Корунда, а с ним наемников, рассредоточенных по залу. Они одевались в одинаковую синюю форму, а не обычное разномастное тряпье, и имели на груди герб дома Цаворта, но сколько ни причесывай бандитов, а наружность выдавала их сущность. Страшная пародия на гвардейскую институцию. Балдрон недовольно оглядел их и затем вернулся к их лидеру.

Цаворте было около тридцати. Статен, весьма недурен собой: русоволосый, с яркими ореховыми глазами на лице с тонкими, но мужественными чертами. Если бы только не эта лисья улыбка… С первого взгляда она зародила у Балдрона лютую неприязнь. Одевался Корунд дорого, но подчеркнуто просто, «по моде»: в черный бархатный камзол с золотыми пуговицами, кожаные брюки и военные ботинки. Он не походил ни на военных вокруг него, ни на купцов. Щеголь, решивший ради эксперимента покорить мир.

Рядом с Цавортой маячила молчаливая тень, по впечатлению один из самых неприятных на памяти Балдрона людей, как будто призванный оттенять хозяина. Граф сразу понял, кто это: начальник всех наемнических отрядов Корунда – Шакадал. Ни имени, ни фамилии, только кличка. Высокий и массивный атлет с совершенно мальчишеским лицом. Явный недостаток для военачальника, сглаживаемый лишь заметными следами битв на его лице. Больше всего выделялись глаза – непроглядно черные, демонические. Этот Шакадал стоял за всеми захватническими идеями и планами, судя по доносам.