Бариста

Бариста

Аромат свежемолотого кофе витает над стойкой, уплывает к столикам, едва уловимым послевкусием манит прохожих, спешащих по дорожке вниз, к набережной. Я и сама чувствую себя ароматом: невидимым, бестелесным, проникающим в каждую клеточку, уносимым в волосах, на одежде, в сердцах и судьбах.

Я варю кофе. Терпкий, крепкий до горечи, или легкий, сдобренный порцией густых сливок, молока или меда, разбавленный шоколадом или апельсиновым соком, с густым, пряным ароматом или карамельным послевкусием, оттененным перцем и гвоздикой.

Варю каждому свой. Меню нет. Те, кто не знают – удивляются, но запах… Он прибавляет смелости и не дает уйти, он обволакивает и манит. Еще никто не развернулся и не остался без напитка.

Те, кто впервые, заказывают, что знакомо: эспрессо, капучино, латте. Некоторые полагаются на мой вкус. Редкие, очень редкие гости, явно не из этого мира с его определенностью и отсутствием действительного выбора, просят нечто новое, созвучное их ощущениям, мыслям, поворотам судьбы. Такие удивляют и каждый раз радуют. Я угадываю их заранее и с трепетом жду: совпадет ли их выбор с моим?

Очаровательная пышка подходит к стойке. Чего хочет она? Смотрит мягким, теплым взглядом – мед и чуть жженого сахара. Глаза широко открытые, удивленные: она тут в первый раз.

– А где меню?

– Витает в воздухе.

– А как его почитать?

Я улыбаюсь. Сколько раз слышала этот вопрос? Сотню? Тысячу? Уже и не вспомнить…

Я делаю обманный взмах рукой, захватываю пальцами невидимые страницы, прячу в горсть.

– Ап! Читайте.

Она смеется. Разжимает мою руку своими пухлыми пальчиками, теплыми и нежными, как живот котенка.

– Я… Я не знаю… Переведите, пожалуйста.

Я пристально смотрю на нее.

– Медовый раф, нежная пенка.

– Да, должно быть вкусно… – она мечтательно закрывает глаза. – А печеньки есть? – спрашивает смущенно.

Печеньки мне предлагать неинтересно, но они есть. Некоторым без них и мой напиток – не напиток. Ничего они не понимают.

– Выбирайте, – я киваю в сторону витрины и пробиваю чек. – И сядьте за тот столик: второй от входа, у ограды. Он вам отлично подойдет.

Пусть там. Рядом посажу здоровяка, что спешит сюда. Сквозь туманную дымку узнавания вижу, как он медленно отходит от соседнего автомагазина с объемным пакетом в руках, оглядывается: до сих пор не уверен, что сделал правильный выбор. А ведь это просто чехлы в машину! Что ж говорить про работу или девушек. Зато нежный, как сливки. Ласковый. Классическое сочетание: большой, крепкий, но чуть робкий и мягкий. Пойдет ей на какое-то время, дальше пусть сами. Смогут вместе – окей, нет – их проблемы. В медовом напитке крепости мало, мед сглаживает все нюансы и оттенки кофейного аромата. Хотя… может ему предложить нечто покрепче?

– Каппучино у вас есть? Или латте? Нет, каппучино, – здоровяк наконец-то доходит до моих владений, прислоняет к стойке огромный пакет, тот падает. Мужчина оглядывается, смотрит по сторонам. Я предлагаю поставить пакет под стойку: еще потащится с ним к столику у ограды, а нам надо, чтоб все было легко – как у Бога.

– А эспрессо когда-нибудь пробовали? – рискую.

Смотрит на меня растерянно. Погрустнел. И уйти не хочет: аромат кружит голову, возбуждает рецепторы, но к эспрессо еще не готов и, наверное, никогда не будет.

– Я понимаю, не совсем то. Тогда сделаю флет-уайт. Поверьте, это ваш напиток. С молоком, но он более мужской, и я взобью самое вкусное, свежее. Пенка будет легкой, а крепость напитка достойной. Пойдет?

– Ммм…

Уже хорошо. Незаметно добавляю в готовый кофе ароматную, тягучую каплю из маленькой бутылочки, протягиваю бокал, в качестве комплимента подаю два капкейка – невесомых, с вишневой «шапкой». Передавая чашку, мизинцем касаюсь его руки: простой ритуал – якорь к моим словам:

– Здесь так много народу… та девушка – она немного грустит, но очень милая. Она не будет против, если составите ей компанию.

– Ммм…

Идет по направлению к столику у ограды – тоже хорошо. Там глотнет мой напиток, станет бодрее, смелее.

Сейчас кофе закажет парень. Худой, желчный, слишком резкий в движениях и решениях. Он все делает быстро, потому что боится, что потом не сможет, передумает. Это как прыгать с высокого обрыва: если долго смотреть и готовиться, то точно не решишься. Нужно вздохнуть, закрыть глаза и броситься вниз. Уже в полете можно орать и сомневаться – ничего не изменишь. Вот и он: делает заказ еще по пути к стойке, громко, отрывисто бросает:

– Черный, пожалуйста.

Молодец. Я делаю крепкий, горький эспрессо, чуть добавляю мускатный орех. Он пьет маленькими, но частыми глотками. Почти допивает, когда телефон мелодично тенькает от входящего смс. Парень вчитывается в текст, бледнеет, дрожащей рукой крутит ленту контактов. Что ж, сам хотел.