Наперегонки с любовью

Глава 9. Поцелуи во сне, или поиски бенефициара

Поцелуй во сне - переменчивый образ.

Тем, кто в разлуке, - он предвещает встречу,

а тем, кто рядом, - разлуку.

Из блокнота Снежаны Истоминой

Есть несколько способов справиться с искушением,

самый верный из них – трусость.

Марк Твен

Администратор на ресепшен подтвердил слова капитана: Сергей с детьми чуть больше часа назад выехал из отеля.

- Он просил мне что-то передать? – допытываюсь я. – Не мог же он молча уехать, зная, что я тоже здесь и остановилась в его номере?

- Сергей Валентинович сказал, что вы решили задержаться и переночевать в номере. Он его оставил за вами и оплатил до завтрашнего утра.

- Благодарю… - бормочу я и иду на выход из отеля.

Несколько раз набираю Сергея – короткие гудки. Возвращаюсь на автомобиле капитана Марковича в город. Игнат терпеливо молчит, искоса глядя на мое застывшее лицо.

- Какие планы? – первые слова, которые произносит капитан, припарковавшись возле моего дома.

- Выспаться, - тихо и честно отвечаю я.

Игнат провожает меня до подъезда.

- Напрашиваться на чай не имеет смысла? – понимающе усмехается он.

- Ни малейшего, - отрезаю я, невежливо отворачиваясь и заходя в подъезд, оставляя капитана на улице.

Несмотря на поздний час, Зоя Ильинична дожидается меня в моей квартире. Еще утром я оставила ей ключи, чтобы она навещала котенка.

- Был трудный день? – понимающе спрашивает она, увидев меня.

- Очень… - устало и безнадежно отвечаю я, с благодарностью глядя на соседку, которая сидит в глубоком кресле с котенком на коленях.

- На тебе лица нет, - сочувственно вздыхает женщина. – Всё образуется, вот увидишь!

- Хорошо бы… - не возражаю я. – Не откажусь от того, чтобы всё образовалось...

- Поболтаем? – с надеждой спрашивает Зоя Ильинична. – Или сил нет?

- Сил немного, но поболтаем, - соглашаюсь я, боясь остаться одна, потому что сразу из закутков сознания, куда я их загнала, выползут панические позорные мысли о том, что я навсегда потеряла Сергея.

- Эх! Не успела тебя сливовым пирогом угостить! – сокрушается соседка, перекладывая котенка в корзинку. – Сегодня младший внук навещал – пирога больше нет, ни крошки!

- Сладкоежка? – слабо улыбаюсь я, вспоминая Пашку, способного уничтожить за один присест весь пирог, какого бы размера он ни был.

- Еще какой! – смеется Зоя Ильинична.

- Мне нечем вас угостить, - вспоминаю я, когда мы переходим на кухню.

- Будешь гоголь-моголь? – вдруг подмигивает мне она. – Я сейчас всё для него принесу!

- А что нужно, может, у меня есть? – приободряюсь я.

- Сейчас проверим! – соседка быстро осматривает шкафчики и холодильник, и на кухонном столе появляются яйца, молоко, сливки, сахар и шоколадка. – Надо еще коньяк, корицу, мускатный орех и ваниль. Сейчас принесу!

- Помогай! – командует вернувшаяся старушка. – От яиц нам нужны только желтки. Отделяй!

Зоя Ильинична ставит на плиту кастрюлю и доводит до кипения сливки с молоком, в которые добавляет корицу, мускатный орех и ваниль.

- Взбивай желтки с сахаром до светлой однородной пены! – говорит она, снимая кастрюлю с огня и процеживая молочную смесь через сито, чтобы избавиться от специй. – Сейчас будем осторожно смешивать пену с молоком.

- Может, без алкоголя? – робко спрашиваю я, вспомнив, сколько во мне терпкого португальского – полбутылки.

- Что значит без алкоголя? – возмущенно смеется Зоя Ильинична. – А для чего я это всё затеяла?

- Тогда можно было бы просто пить коньяк! – смеюсь в ответ. – И не заморачиваться.

- Тогда не будет интриги! – парирует она. – Да и совместный труд сближает!

Еще бы! Мне ли не знать о сближении во время совместного труда!

ПРОШЛОЕ

После того воскресного обеда произошло страшное событие: через пару дней Марианна вернулась домой рано вечером и отправилась шептаться с мамой на кухню. Довольные мама и сестра пришли в большую комнату, где мы с папой смотрели его любимую оперетту. Папа подпевал и щекотал меня под коленкой, чтобы я улыбнулась:

Красотки, красотки, красотки кабаре,

Вы созданы лишь для развлеченья,

Изящны, беспечны красотки кабаре,

Для вас непонятны любви мученья.*

Сияющие радостью лица стали сигналом настоящей опасности для моего душевного равновесия. Сердце от дурного предчувствия не просто ушло в пятки, а провалилось в бездну.

- Чего у вас такие довольные физиономии? – недовольно пробурчал отец. – Марианку замуж берут, наконец-то?