Здесь живут русалки

Глава 4

Эрик еще долго свисал с кровати и вслушивался в тишину, пока не убедился, что шаги Филиппы окончательно стихли. Она убежала. И вряд ли придет к нему снова.

Если бы он мог бежать за ней, ей-богу, он бы это сделал. Но сейчас он мог лишь зажмуриться от боли и с тихим стоном откинуться на подушке.

А чего он, собственно, ожидал? Эрик горько усмехнулся. Ее реакция не должна была стать таким сюрпризом, но страх в ее глазах всё равно оказался пыткой — это ранило душу Эрика куда больнее, чем камни, которые утром расцарапали его тело.

Эта девушка… Боже, такая красивая! Даже красивее, чем он запомнил. Когда она вошла в комнату, он даже не сразу поверил, что это не сон.

Но нет, она была реальна — тот самый ангел, что спас его от верной смерти в ледяной воде. А он так глупо ее напугал.

Эрик оттягивал признание о том, откуда он родом, как мог. И, если честно, он думал, что Филиппа останется в неведении гораздо дольше, а может и вовсе ничего не поймет. Так что теперь его терзал еще и этот вид стыда — с чего он взял, что она какая-то дурочка и не в состоянии понять, что он что-то скрывает?

Стала бы она его спасать, если бы заранее знала, что он — ее враг? У него не было ответа.

Всё, что у него было — это короткий разговор и воспоминания. Об озорной улыбке на ее тонких губах и о глазах такого необычного оттенка, будто в них плещется море. Они скорее синие, чем голубые.

А ее волосы... О, как бы ему хотелось запустить руку в эту густую темную копну, которую Филиппа, на счастье, не прятала под чепцом послушницы. А гладкая кожа ее ладони выдавала знатное ее происхождение. Эрик подумал, что может попробовать навести о ней справки, когда вернется домой, но нужно ли это?

Филиппа всё равно считает его монстром.

Ему с новой силой захотелось проклинать эту бесполезную вражду, которая забрала так много у его королевства. У его семьи. А теперь и у него самого. Если бы Филиппа узнала, что он не просто данмаркский мальчишка, а самый что ни на есть наследный принц, то она бы сбежала еще быстрее. Или, может, обрушила бы на его голову поток проклятий? Как будто это он виноват во всех предыдущих войнах.

Но нет, он лично ни одной войны еще не развязал. Но кого это волнует?

На самом деле он и сам пришел в ужас, когда понял, что оказался в Свенланде. Было бы глупо отрицать, что здесь он в опасности. Особенно после того, как разведчики его матери узнали, что люди короля Хальстена готовят провокации на границе, чтобы обвинить Данмарк в нападении и начать очередную бойню.

Эрик понятия не имел, как долго ему еще предстоит оставаться здесь, но точно знал, что выбираться нужно как можно скорее. И всё же… Чем дольше он лежит в этом лазарете, тем больше у него шансов снова увидеть Филиппу.

Дверь скрипнула как раз в тот момент, когда он вспоминал ее смех. Он распахнул глаза в глупой надежде, что она всё-таки вернулась, но в дверном проеме стояла вовсе не Филиппа.

— Вам уже лучше? — сухо спросила у него новая посетительница.

Пожилая женщина, худая и высокая, впилась в него острым светлым взглядом. Ее иссушенный рот сжался в одну тонкую линию.

— Лучше, — ответил Эрик и попытался улыбнуться. — Спасибо, что позаботились обо мне, сестра.

Надо быть с ними дружелюбнее. Мало ли, что у них тут на уме?

— Лекарка сказала, что вашей жизни ничего не угрожает, — продолжила женщина. — Если так, то мне нужно задавать вам пару вопросов. Вы не против?

Как будто у него есть выбор.

Эрик кивнул, но его сердце забилось чаще. Он изо всех сил старался придать себе простодушный вид, но получалось плохо. Он пришел в себя не так давно, и его голова всё еще гудела, раны под бинтами ныли, а конечности казались деревянными.

Навредить он сейчас никому не сможет. Но что, если они решат навредить ему?

Женщина продолжала вглядываться в его лицо. Она подошла к столу у его кровати и села рядом. За ней в комнату прошел мужчина, маленький, пухлый и лысый. Судя по темно-зеленой мантии, это епископ. Его глаза лишь на секунду задержались на Эрике, а потом принялись изучать помещение.

Эрику еще больше стало не по себе.

— Это епископ Нокс, — представила женщина своего спутника. — Прибыл по моей просьбе. Меня можете называть матушкой Биртой.

— Вы аббатиса, полагаю? — уточнил Эрик.

Властный образ женщины безошибочно указывал на ее положение.

Бирта кивнула и приподняла одну бровь.

— Наблюдательность к вам точно вернулась. Вы уже поняли, где вы?

— Свенланд я разгадал, но…

— Аббатство Варстен. Позвольте узнать, какими судьбами данмаркца занесло так далеко на наш север?

— С чего вы взяли… — начал Эрик, но аббатиса снова его перебила.

— Я давно живу на свете, юноша. Вполне достаточно для того, чтобы разобрать ваш акцент.

Эрику всё меньше нравился этот разговор. Аббатиса пришла очень вовремя для себя, но так не вовремя для него. Он еще не успел придумать правдоподобную легенду о том, как он здесь очутился, и кто он такой.

В том, что он принц, признаваться нельзя. Не хватало еще попасть в заложники на пороге войны.

Эрик представил было, что скажет мать о его глупости, но быстро прогнал эту мысль. Этим он будет терзаться позже, а пока нужно что-то ответить.

— Я… Мы с моим господином плыли на Изумрудные острова, но попали в шторм и наш корабль…

— В том то и дело, что никаких остатков вашего корабля не нашли, — прервала его аббатиса.

Ее взгляд стал еще острее, и Эрик невольно поежился.

— Как так вышло, — продолжила она, — что нет даже обломка или какой-нибудь коряги, на которой вас могло прибить к берегу?

Если бы он только знал! Последнее, что Эрик помнил, это то, как он погружался в воду, и холод сковывал его тело. Очнулся он уже в руках Филиппы, которая тянула его из воды и нежно шептала на ухо, чтобы он смотрел в небо.

Очевидно, она нашла его у самого берега и оказалась достаточно смелой, чтобы зайти за ним в море.