Я верю в чудеса

4

– Шарик! – Я заглянула в пристройку и поскорее прикрыла дверь, чтобы внутрь не намело снега. – Где ты, бездельник? Шарик!

Он перескочил забор со стороны участка пресловутого Игоря, держа в зубах целую курицу-гриль. Означало это, что соседский дом не пустует. И что с оградой надо что-то делать, н-да…

– Вот натяну сетку от воробьев по всему периметру, и посмотрим, что ты запоешь, наглая морда! – пригрозила я, проверяя, закрылись ли после ухода «ведьмы» ворота. – Чем это ты вымазался? Ах, тортом… Балуют тебя там, песик?

Шарик вильнул хвостом и скрылся в своем жилище, спеша спрятать добычу. Я представила, как буду это все отчищать, и вздохнула. Ладно, праздник так праздник… Пусть и собака порадуется.

– Мама, ты еще долго? – крикнула Варя с крыльца. – Обедать пора!

«То есть «сюрприз» готов», – я улыбнулась и вернулась в дом.

– Маша, Саша! – позвала, заглядывая в гостиную. – Пойдем кушать!

На меня обрушился дождь из мелко нарезанной бумаги и «снежинок».

«Господи, как же это все из ковра выковыривать?» – я смеялась вместе со всеми и представляла жестокую кончину пылесоса.

– Красиво, мам? – Саша обняла меня, прижалась щекой к руке. – Как раньше?

Маша повисла на моей юбке, принялась осыпать себя «снегом».

– Красиво? – спросила, заглядывая мне в глаза.

Я присела, прижала их обеих к груди, погладила по растрепанным головкам, на которых с утра красовались пышные банты, а ныне – одни лишь «снежинки».

– Очень красиво, – сказала искренне. – Как на дворе.

Варя стояла у дверей и улыбалась. Только губами – в ее глазах не было ни капли веселья. Как же она выросла за этот год! Не в физическом плане – в моральном. Не знаю, хорошо это или плохо. С одной стороны, почти взрослый человек рядом – это нереальная поддержка, с другой – я мечтала, чтобы у дочери было беззаботное детство.

– Каша остывает, мам. – Варя смотрела таким понимающим взглядом, что хотелось разреветься. – И ты обещала раратуй!

Я чмокнула Машу и Сашу в пухлые щечки и потащила на кухню. Сегодня обед у нас простой: гречневая каша, омлет, салат из свежих овощей и компот, который младшие обожают, а Варя пьет чисто из солидарности.

Потом мы готовили праздничный стол и пробовали все в процессе и по завершению. Затем отчищали любимый комбинезончик Маши от рататуя, что погиб нечаянно, трагически и смешно. Бросали вкусняшки Шарику и смотрели, как двор заметает снегом. Поздравляли бабушек с дедушками и принимали поздравления. Ждали темноты и фейерверков, без которых никогда не обходился Игорь. Даже на чердак лазили, чтобы полюбоваться заснеженной улицей.

Я наслаждалась каждым теплым мигом, и растрогалась настолько, что почти поверила: чудо случится. Обязательно случится! Как в Рождественских фильмах, где от мечты героя отделяет лишь сила его желание.

Когда зазвонил телефон, я витала в облаках и вовсю представляла, как проснусь поутру и увижу рядом Олега.

«В жизни не поверишь, что со мной было», – скажет он, а затем наши девочки с визгом повиснут на нем и не дадут произнести ни слова, пока не убедятся: папа действительно вернулся.

Я взяла трубку, не думая ни о чем плохом. Новый год на носу, все друг друга поздравляют!

– Я больше так не могу, – проговорила свекровь, заливаясь плачем. – Я должна тебе все рассказать. Олег не вернется, потому что душа у него такая. Гены. Наследственность. И деньги. Понимаешь?!

– Вы пили? – неосторожно заикнулась я.

И понеслась история…

Тамара Марковна действительно заливала горе вином и говорила, говорила, говорила… О том, что Олег – не родной сын Степана Петровича, моего свекра. Что давным-давно молодая Тамара влюбилась в грека. Что он обещал золотые горы, но бросил ее, уехал домой и даже не писал. Что Олег и лицом, и характером – вылитый отец. Что я – дура, как Тамара Марковна, и ждать нет смысла.

Девочкам папа нужен, а Игорь-сосед вот-вот в министерское кресло сядет. Чего мне, недалекой, не хватает?!

Я утешала свекровь, как могла, и пыталась не сорваться. Странная она женщина. Мы с Олегом прожили вместе двенадцать лет, историей о сбежавшем папаше он поделился еще до свадьбы.

«Я никогда так не поступлю», – пообещал и сделал мне предложение.

– Думаю, ты это уже слышала, – бубнила Тамара Марковна в трубку. – Но если б ты только знала, куда Олег собирался той весной, когда пропал! Если б знала…

Я знала. Доченьки мои знали. Лучший друг Олега знал. А вот свекровь, кажется, совсем не знала своего сына… Оно и неудивительно – рос Олег по бабушкам и дедушкам, братьев-сестер у него не было, и он не представлял, каково это, когда родители интересуются жизнью своих детей.