Приобщение

Глава 13

«Гвоздь программы - марафон,

А градусов - все тридцать,

Но к жаре привыкший он -

Вот он и мастерится»

«Марафон» В. Высоцкий

Снова июль, жара, пот так и льёт с меня градом, хотя уже шесть часов вечера. Но я как тот марафонец:

«…бегу, бегу, топчу, скользя

По гаревой дорожке, -

Мне есть нельзя, мне пить нельзя,

Мне спать нельзя - ни крошки»[1]

Тут рядом, проходит торжественное открытие спортивного комплекса посёлка, произносятся дежурные речи с трибуны, звучат лозунги ускорить и улучшить, а я продолжаю себе бежать, игнорируя всю эту суету сует.

Из всех объектов в полной готовности только беговая дорожка. Бассейн тоже полностью готов, но бетон и цемент должны полностью затвердеть. И получается, как в том анекдоте про психбольницу: «когда мы научимся прыгать, главврач обещался налить в бассейн воду». Спортивный зал почти готов, во всяком случае корпус. Есть крыша, стены, двери и окна. Но вот спортинвентарь и спортивные снаряды со временем будут завозиться.

Мне, как местной достопримечательности, оказали высокую честь - открыть спортивный комплекс. Каждое утро, посёлок мог воочию наблюдать, как мы наворачиваем круги по дорожкам посёлка. Появилось достаточно много поддержавших наш почин, но мы были первыми, а я так ещё и самый младший олимпийский резерв.

У джуниора с товарищем Людмилой даже завязалось нешуточное соперничество на сей почве, и они реально изматывали себя пробежками. Притом, джуниор был чертовски «похож на юнца, пробежавшего вокруг лагеря на круг больше, чем все остальные, только для того, чтобы доказать, что он может»[2].

Меня это принципиальное соперничество в какой-то мере даже устраивало, так как благодаря ему домомучительница приползала на занятия сильно уставшей. Отчего бывала не столь въедлива и придирчива.

На май у меня была запланирована подготовка к сдаче экзаменов за восемь классов школы, и получение свидетельства о неполном среднем образовании. В своих силах я был вполне уверен, в знаниях тоже. А против того, что «Repetitio est mater studiorum»[3], кто обладающий хоть толикой разума станет возражать?

Вполне ожидаемо, что намеченная сдача предметов экстерном и затем экзаменов прошли вполне успешно. На них мы специально приходили втроём, бабуля в качестве официального преподавателя, а товарищ Людмила, в качестве моей нянечки. Они со своей стороны тоже бдительно следили за моими ответами школьной комиссии.

Некоторые предметы проходили практически без задержек, а я легко решал предложенные задания и отвечал на поставленные вопросы. Это в основном касалось точных наук. Легко дались биология, химия и география. Не менее легко история, хотя в прошлом у меня с ней были проблемы в запоминании точных дат, они всегда являлись своеобразной ахиллесовой пятой. Но теперь я и их легко запомнил в процессе подготовки.

А после того, как я заговорил с преподавателем иностранного языка на нём же, и все остальные только внимали нашему диалогу, эта сдача превратилась в простую формальность. Я ей рассказал, что мы ведем работу над переводом книги на английский язык, для её опубликования в газете «Moskow News». Что договоренность с главным редактором уже достигнута, и они только ожидают завершения работы над переводом.

Даже русский язык и моя хромающая пунктуация прошли на ура. Я наконец-то вник в эти дебри правил пунктуации. А бабуля с домомучительницей ухитрились-таки вбить их в меня по уши. На литературе беседовали с комиссией по всей программе, и я высказал свою критику литературных критиков, сцепился с их трактовками многих образов из курса литературы. Отстаивал своё понимание этих литературных героев. Копий мы переломали немало, но экзамен я выдержал, так как выказал хорошее знание большинства произведений.

Самым сложным оказался национальный язык республики, дома его практически никто не знал, и даже Верочка начала его учить только, когда семья сюда переехала. Бегать в поисках наставника не оставалось ни времени, ни сил. Так что заучил, приведенное в учебниках, на том и отстрелялся.

На экзамены вместе с остальными школьниками я приходил только из понтов, так как сдача экстерном включала весь курс. Однако, чтобы в дальнейшем не возникало никаких придирок, то сдача экзаменов совместно со школьниками мне оформлялась официально и с проставлением оценок. Свидетельство я благополучно получил, и мы успешно перешли в старшие классы нашей школы.

Правда, не только мне предстояли серьёзные экзамены этой весной. Верочка успешно завершила сдачу сессии и перешла на второй курс. В поощрение, мы даже отправили её на месяц в Москву к прабабушке с прадедушкой. В качестве своеобразного посланца мира. Надо скорее заканчивать с этим недопониманием, вот она и старалась растопить лед отчуждения.

К тому же неколебимую позицию прабабушки Вероники Степановны сильно подорвало почерпнутое из московских газет известие, что дочка является автором книги, которую вскоре напечатает издательство «Детская литература». Скорее всего, именно это известие окончательно примирило её с дочерью, и с выбором той своего жизненного пути. Теперь в кругу таких же старых перечниц и рафинированных искусствоведов, она может гордо заявлять, что дочка не какая-нибудь строительша, мотающаяся за своим мужем по стройкам страны, а известная детская писательница.

Так что, как поведала нам Верочка, топор войны был зарыт, и возможно сама Вероника Степановна совершит в скором будущем визит в наш дом. Хорошая новость, мы ведь со своей стороны ничего не сообщали прадедушке о планируемом издании книги, так как известие об этом поступило с задержкой, а о самой статье, напечатанной в московской прессе, узнали совершенно неожиданно, да и то - только из-за приезда зарубежного журналиста.