Враг мой – муж мой

Глава 6. Братец

Король задерживался. Впрочем, этикет предусматривал это опоздание.

В обеденном зале, действительно убранном с всевозможной пышностью, уже накрыли столы. Придворные музыканты играли ненавязчивую музыку. Когда Леолия в сопровождении фрейлин вошла в широко распахнутые литые серебряные двери, то увидела, что кроме них и короля, все уже собрались.

У окна возвышался могучей чёрной горой Эйдэрд, невольно приковывающий к себе внимание.

Золотой и Серебряный щиты беседовали с красноволосым Калфусом, прислонившемся к двери на балкон. Узнать их было легко: парчовые камзолы соответствующих цветов выдавали герцогов с головой.

Златокудрый, грузный, горбоносый герцог Беннеит был похож на памятник, воздвигнутый себе самому. Он растягивал полные губы в любезной улыбке, но его обрюзгшее лицо излучало чванливость.

Худенький, долговязый, Иннис, герцог Серебряного щита, был ласков и сдержан. Серые глаза его искрились иронией и мудростью. Казалось, всё вокруг забавляет Серебряного герцога, умиляя его. Коротко стриженный, гладко выбритый, Иннис казался подростком. Вот только седина его волос выдавала возраст.

Все кавалеры приветствовали появление принцессы учтивыми поклонами. Однако Леолии показалось, что в свою учтивость Медвежий герцог вложил максимум сарказма. Она вспомнила всё то, о чём ей утром рассказывал отец, и поёжилась. Может ли она осуждать короля за попытку освободиться от власти такого неприятного типа? Неудивительно, что от мрачного герцога все остальные держатся на удалении.

– Приветствую вас, господа, – сказала Леолия, стараясь придать голосу твёрдость.

Она не знала, как правильно вести себя. Этикет — это не то, чему учили в обители. И не то, о чём рассказывалось в книгах. Может ли она, например, разрешить им сесть? Или это привилегия одного лишь короля? Стоит ли осведомиться о здоровье?

– Ваше высочество, вы прекрасны, – Калфус направился к тайной невесте, озаряя лицо улыбкой.

– Я бы сказал, что платье вам к лицу, но наряд нимфы всё-таки лучше, – раздался сбоку от неё знакомый голос.

Леолия вздрогнула и обернулась. К её изумлению она увидела того самого наглеца, встреченного ей в день побега на берегу реки. Того самого, кто откровенно смеялся над ней, а потом попытался спасти от старухи и её могучей идиотки-дочери. Его серые глаза и сейчас смеялись, а задорная улыбка живо напомнила об их перепалке в ивах. Принцесса почувствовала, что краснеет.

– Вы? Но откуда?

– О, я должен был вас найти, – он поклонился, сверкая белыми зубами.

– Удивлён, – прозвучал за ними недовольный голос короля. – Герцог Морского щита, вы не предупреждали нас о прибытии.

– Надеюсь, моя поспешность не вызвала вашего недовольства, Ваше величество?

Нет, ну разве можно в одном и том же взгляде сочетать наглость и почтительность? Все расступились, пропуская монарха.

– Нет-нет, – ласково ответил Эстарм и, пройдя к позолоченному креслу в виде двух лебедей, переплетенных шеями, опустился во главе стола. – Надеюсь, что в королевский замок вас привела не беда?

– В Морском щите всё спокойно, государь, – почтительно склонился тот. – Мы по-прежнему досматриваем каждый корабль, пропуская сквозь магическую пелену лишь дозволенные. Ни один враг не пройдёт сквозь или мимо вверенного мне щита.

И Морской герцог многозначительно взглянул на Калфуса. «Да, его тут не любят», – отметила про себя Леолия.

– Прошу вас, садитесь, – Эстарм устало махнул рукой.

Все тотчас расселись. Леолия задержалась, поправляя вовремя выбившийся локон. Король понимающе улыбнулся и украдкой показал глазами на место по левую руку. Место по правую пустовало.

Медвежий герцог опустился напротив короля, и это заставило Леолия поморщиться. Да кем он себя возомнил в самом деле?!

– Мы рады нашему гостю, нашим доблестным щитам и их прелестным дочерям. Хочу вам представить возлюбленную дочь. Герцог Эйдэрд вчера удивился тому, что её высочество Леолия жива, в свою очередь изумив меня. Как оказалось, десятилетнее затворничество моей благочестивой дочери в обители милосердных дев народ воспринял как смерть. Я был удивлён, узнав, что в королевстве считают мою дочь мёртвой. Прошу вас развеять эти ложные слухи. Десять лет назад, потрясённая трагедией, случившейся со старшим братом, принцесса Леолия упросила нас дать ей возможность вымолить прощение у небесной богини. Вчера срок истёк, и мы рады видеть её высочество с нами.

Десять лет! Вчера прошло ровно десять лет с того дня… Леолия стиснула руки под столом. Это значит, что вчера был её день рождения! А она и забыла. Ей исполнилось семнадцать лет, день совершеннолетия. Потому и постриг был назначен именно на этот день…

– Да, – Эйдэрд наклонил голову, – я был удивлён. Признаться, когда в королевстве пронеслись эти лживые слухи о смерти принцессы, мне было лишь семнадцать лет, я был юн, а потому легко поверил в них. Тем более, что двор не торопился их опровергать. А вот принц Калфус оказался мудрее. Он сразу опознал в девушке забытую принцессу.

Герцог поднял бокал по направлению к Калфусу, и принц поднял ответный кубок. Леолия могла бы поклясться, что слова Медведя сочились угрозой. Вот только разгадать её она не могла. Зато смог Калфус.