Отчаянные попаданки, или Муж из прошлого

Часть 4. Глава 8

Начало мая 1890 года. Поместье в Хрящевке

Тем временем Томас Кошкин-Стрэтмор и граф Шубарин с супругами, устав от московской изменчивой погоды и развлечений, вернулись в поместье в Хрящевке.

После обеда мужчины удалились в кабинет, чтобы обсудить ближайшие планы, а именно: настройку приборов в часовне и посещение будущего.

Эрика как раз возвращалась из парка и пробегала под окнами замка-усадьбы к черному ходу, чтобы не встретиться с господами, а особенно с их женами, как вдруг кто-то потянул ее в кусты. Она чуть было не упала, очутившись в объятиях Энфилда. Тот закрыл ей ладонью рот, прошептав:

— Тише! В кабинете так непредусмотрительно открыто окно. Похоже, граф с приятелем потеряли бдительность и обсуждают дела.

Эрика чувствовала, как рука барона крепко сжимает ее талию. А еще она почувствовала, что колючки кустарника больно впиваются в мягкое место. Она тихонько взвизгнула, но тут же затихла. Потому что в этот момент Алексей Петрович Шубарин подошел к окну и произнес:

— Эх, весной пахнет, коты кричат. Скоро окончательно потеплеет.

Барон сдержал смешок, вслушиваясь в разговор.

— …ждем в гости Давыдова и проверяем аппаратуру, — раздался обрывок фразы, произнесенной графом Кошкиным-Стрэтмором.

— Нужно оттащить сундук с новым оборудованием. Как проверим настройки, отправимся с Анной… сам понимаешь куда…

Барон едва разбирал речь заговорщиков, тем не менее убедился, что разговор шел о поездке. Скорее всего, о перемещении в будущее.

Томас тут же подтвердил его догадку, проговорив:

— Я каждый раз переживаю, когда вы с Анной туда отправляетесь. Как вспомню, что сместил настройки, так внутри все леденеет от ужаса. Вдруг вы окажетесь совершенно в другом месте…

— Не нужно об этом думать, Том! Да и говорить не стоит, окно открыто, — предостерег приятеля Шубарин. До слуха Энфилда и Эрики донеслись глухие обрывки фраз: — Будем следовать... Нельзя, чтобы кто-то из министерства прознал...

Створка окна закрылась, барон и его спутница не смогли более ничего расслышать. Но и этого было достаточно. Безумные догадки Энфилда подтвердились. Эрика действительно перенеслась из будущего в девятнадцатый век, а его родственник со своими друзьями проводят опыты с машиной времени. Было бы неплохо обратиться в соответствующее ведомство, но игры с правительством обычно плохо заканчиваются. Да и предательство не в его правилах. А вот небольшой шантаж вполне подойдет.

В этот момент Эрика застонала. Энфилд участливо спросил:

— Что случилось?

— Там какие-то колючки. Кажется, я на них села.

Как только Энфилд вошел в дом, он заявил своему камердинеру:

— Следуй за мной и помоги сменить одежду! — Миновав слугу, открывшего дверь, шепотом добавил: — Я тоже тебе помогу. Осмотрю и окажу первую помощь. Нельзя, чтобы колючки поранили нежную кожу. Ее должны касаться только мои губы.

Эрика покраснела и хотела возмутиться. Но мимо проходила служанка, и ей пришлось придать лицу каменное выражение. Хотя на самом деле она трепетала в предвкушении поцелуев барона.

После того, как господин Энфилд и его камердинер вошли в дом, из кустов вылез слуга Степан. К сожалению, ему не удалось услышать разговор хозяина дома с графом Шубариным. Мужчина находился слишком далеко от окна кабинета. Зато он узнал другую любопытную вещь. Не только английская и французская разведки интересовались научным кружком графа. Барон и его слуга тоже шпионят! Только неясно, на кого они работают? А ведь именно из-за барона Энфилда Степан, или агент Смит, как его называло начальство, не смог проникнуть в заброшенную постройку в парке и разузнать, что там находится. Днем в часовне хозяйничал барон, думая, что этого никто не замечает. А ночью вход караулили верные люди графа: Макар и Федор. Агент тяжело вздохнул и торопливо направился в комнату: писать очередной донос, делиться наблюдениями и требовать повышения жалованья за свою трудную и опасную службу.

В пять часов дня в малой гостиной хрящевского замка-усадьбы состоялся традиционный для далекой Англии «файв о-клок». Катя с Аней удобно устроились на диване, а графиня-мать с компаньонкой Норой расположились в мягких креслах. Дамы обсуждали последние новости и сплетничали.

— А кто этот молчаливый юноша, который следует по пятам за Энфилдом? — спросила Катерина у графини-матери.

— Так это его новый камердинер. Прибыл вслед за Сашенькой из Курляндии. Ни бельмеса по-нашему, — разъяснила пожилая женщина.

— Может, и неплохо, что за Александром будут присматривать. А то наш светский лев заплесневел в Хрящевке без общества, — пожалела Энфилда Катя.

Ей стало жалко барона. Интересный молодой мужчина, возможно, излишне энергичен и охоч до дамских прелестей, но в его возрасте это простительно. А Томас держит Александра в ссылке, даже не разрешил сопровождать их в Москву.

— Ох, милая, не знаю, хорош ли этот присмотр. Боюсь, нашего Энфилда срочно женить надо, а то быть беде, — проворчала графиня-мать.

— А что случилось? — поинтересовалась Анна.

Она не испытывала к барону добрых чувств после его нападения на Гелю, и судьба Энфилда ее не слишком-то волновала. Но разговор надо поддержать.