Холодная чешуя

9

Богиня, кажется, все-таки решила дать Адонорду несколько последних ясных дней, нежно одарив сырую землю едва теплыми солнечными лучами.
“Охотники доберутся безопасно”, - подумала Эдана и, затянув тонкую черную ленту с необработанным рубином на шеё, с благодарностью поклонилась восходящему солнцу.
Весь вчерашний вечер девочки не умолкали о городской ярмарке, треща о вкусностях с дальних регионов страны и новых безделушках. Королева пыталась отмахнуться от них, отправив с охраной, но бесполезно. Так что пришлось встать пораньше, чтобы подготовить платье. Девушка томно потянулась и поплелась вниз, завязывая шнурки накидки.
- Возьмем лошадей? - кивнув Дагору и двум молодым охранникам, Эдана остановилась возле девушек, перед этим спорящих изо цвете сезона для платьев.
Две юные головки развернулись к ней с такой силой, что она испугалась, чтобы украшения не сломали им шеи.
-Что такое? - нахмурилась королева.
- Конюх подготовил повозку для нас, - пискнула Мия и, опустив подбородок, сердито пробормотала себе под нос:
- Я на лошади не поеду.
- Боишься?
Девушка кивнула.
- Ладно, - выдохнула королева и махнула к воротам. - Будь по вашему. Но если у меня после этой поездки заболит спина…
Лиора прыснула и потянула подругу за собой, Эдане же пришлось чинно следовать за ними. Она завистливо наблюдала, как одна девушка догоняет другую, чтобы занять в повозке лучшее место, как вторая дергает первую за тонкую косичку, весело хохоча.
- Она быстро справилась с потрясением, да? - охранник поравнялся с брюнеткой, следя за спектаклем у повозки.
- С счастью, да. Я боялась за неё, вдруг она что-то себе сделает.
Королева вздохнула, когда у Мии соскользнула нога и она бессильно повисла на руках, испуганно визжа. Её сразу же подхватили помощники конюха.
– Надо её удачно выдать замуж, побыстрее.
Мужчина цокнул языком и рассмеялся:
– Может быть сначала свою семейную жизнь обустроить, моя королева?
– А когда ты приведёшь в дом жену? - не моргнув парировала Эдана, ощущая горький привкус обиды во рту.
Дагор вздохнул и протянул девушке руку, чтобы помочь залезть в повозку.
– Когда мне будет куда её привести. Держитесь крепче, девушки.
Зелень поредела, да и дорога стала ровнее. Совсем скоро показались первые деревянные лачужки и титанического вида каменные дома, смешанные в странный букет богатства и нищеты. Побелевшими пальцами ухватившись в шаткие бока телеги, королева просила богов быть с ней благосклонными и поскорее довезти в город. Повозку, плохо пригодную для поездок с пассажирами, шатало в стороны, и Эдана начинала бояться то ли за свою тошноту, то ли за шанс выпасть за борт на полном ходу.
Они проехали высокую каменную арку - Ильден встречал королеву во всей осенней красе.
- Может остановимся здесь и пройдемся пешком? Столица прекрасна в размеренном темпе.
Девушка не поверила своему испуганному тону и махнула Дагору. Повозка остановилась.
- Я точно выйду. А вы, принцессы, как хотите. Скрип колес сведет меня с ума, - спрыгнув на брусчатку совсем не по-королевски, Эдана отряхнула юбки и накинула на голову капюшон накидки.
Мия и Лиора переглянулись.
-Ох, лентяйки, - королева осуждающе покачала головой. - Вези их на ярмарок, Дагор. Я возьму Скагера, мы дойдем сами.
Крупный охранник с красно-рыжей бородой спрыгнул с коня и поклонился.
- Я знаю дорогу, Ваше Величество.
- Как и я, - не прощаясь, девушка развернулась к узким переулкам и скользнула в тень улицы. - Есть еще одно место, которое нужно посетить.
Сколько бы денег из королевской казны и усилий не вкладывалось в Ильден, город все равно оставался грязным и дурно пахнущим изнутри мешком. Кто-то дернул её за плащ и тут же получил от охранника по зубам. Слова “не стоило” застряли у неё на языке и Эдана просто опустила голову на дорогу, следя, чтобы никто больше не попал под праведный гнев рыжебородого великана.
Охранник повернул налево, к ярмарке, но девушка продолжала идти вперед, жестом призывая мужчину следовать за ней. Улочка стала шире и чище, из открытых торговых лавок повеяло духом сдобы и спелыми фруктами, над головами все чаще мелькали горшки с яркими цветами. Горожане с любопытством выглядывали из окон, но быстро прятались обратно, занятые делами.
- Подождешь меня у двери, - констатировала Эдана, останавливаясь подле низкого домика, обвитого желтым плющом.
Морозь пробежала по её коже. Деревянные двери без опознавательных знаков, но все же легкоузнаваемые своими завитками и каменным молоточком, каждый раз поднимали со дна женской души липкие воспоминания о коронации и отце. Тут, еще принцем, Бертольд создал себе корону короля из злата Лесов, а после и для дочери, невольно предсказывая смерть. Большинство ювелирных украшений из коллекции Эданы рождалось за этой дверью.
Королева поднесла руку, чтобы постучать, но дверь открылась быстрее.
- Не мог дождаться встречи, Ваше Величество.
Острые глазки ювелира хитро блеснули под седыми бровями. Он сделал шаг в дом, пропуская гостью, и тихо юркнул в темноту мастерской.
– Прошу прощения за внезапный визит…
– Она давно готова, королева.
Ювелир остановился у единого источника света – грязного оконца – и приподнес на шершавых ладонях плоский обруч с рядом зелёных и красных кристаллов.
Эдана провела пальцем по центральному рубину, завороженная странной гранатовой глубиной, и едва дыша спросила:
– У вас получилось их обработать. Но мне же нужно…
– Я оставил один камень для вас. Хотите посадить его сейчас?
Мастер с бриллиантовой пылью в бороде не распылялся на любезности и обряды. Сложно было добиться от него уважения, но каждый знал, что потерять его доверие и выказывать неуважение к нему запрещалось законом.
Девушка не успела ответить, когда обнаружила в своих пальцах крошечную жемчужину, а ювелир голосом учителя указывал, как закончить ритуал правильно.
– Сейчас я выдавлю каплю смолы в отверстие и поставлю корону на стол. Как только злато коснётся ваших ладоней, я не смогу к нему дотронуться. Вам придется быть аккуратной. Исправить не выйдет.
– Я справлюсь.
Старик усмехнулся и, еще раз проверив обруч на свету, положил его на стол.
– Быстро и аккуратно. Прошу.
Дрожащими пальцами королева сжала основание и на выдохе прижала жемчуг в гнезде.
– Подержать немного?
Ювелир кивнул, от напряжения сдвинув белоснежный похожие на грозовые тучи брови на переносице.
– И… Все?
– Вы хотели россыпи волшебной пыльцы и пения небесных птиц? – расхохотался мастер. – Предупредили бы, я сына бы позвал, он неплохо поет.
Эдана критически осмотрела обруч и, стянув капюшон, уложила на голове.
– Опустите его ниже, на лоб. Я сделал его шире для этого, дабы избежать проплешин в старости.
Девушка глянула на себя в стекло шкафчика с драгоценностями и не смогла не признать, что ей идёт.
– Напоминаете мне Бертольда. Он тоже ждал гласа божьего, одевая впервые корону. Бедный мальчик. Корону ведь так и не нашли?
– Пропала с поля боя, мародеры не погнушались. А вы сказали, это золото? Но оно не желтое ведь.
– Оно белое. Абсолютно не разделяю решения вашего отца одеть вас в серебро, Эдана. Вы достойны самых дорогих материалов и камней в мире. К тому же, серебро мягкое для частой носки, а это прослужит долго.
– Благодарю. На счёт оплаты…
– Позвольте мне оставить остатки материалов, которые оставила ваша корона.
–А разве этого достаточно? – нахмурилась королева, недовольная обесцениванием тяжелого труда.
Неожиданно ювелир улыбнулся. Ласково, будто родной дедушка. Он снял монокль и трясущимися руками вытер его о грязный передник.
– Мне оказана такая честь - этого более чем просто достаточно. Да и традиция запрещает брать больше, чем остаётся после изготовления королевского головного убора. .
Эдана поклонилась и протянула ему руку, по протоколу, но старец проигнорировал её.
-- Берегите голову и сердце, Ваше величество.
Солдат Скагер вытянулся в струнку, когда королева выскочила из дома ювелира, громко хлопнув дверью. Её добродушное настроение будто смыло дождем, оставив нахмуренный лоб и грозу в серебряных глазах.
А ярмарка все дальше расширяла свои владения, заполняя площадь Ильдена музыкой и смехом. Крик торговцев смешивался со стуком стаканов с рябиновой наливкой о деревянные бочки, служившие за столы хохочущим мужчинам. Пока горожанки толпились у лавок с тканями и украшениями, молодежь перебралась на укромную поляну двора старосты.
Там Эдана и увидела сияющую Лиору, кружащуюся с незнакомым парнем в танце, рядом хлопала в ладоши Мия, скрытая тенью Дагора. Королева присмотрелась к своему охраннику - он плохо скрывал бурю сожаления и раздражения на своем лице.
Постоянно семенящий за её юбкой - что он мог увидеть или сделать для себя? Девушка отвернулась, прикусывая от досады губу. Как и она - ничего.
Был среди юных тел еще один знакомый, нелепо выглядевший в толпе простолюдинов - горец Вениир. Он с снисходительным интересом слушал щебет черноволосой девицы, которая без стеснения заигрывала с красавцем-иностранцем. Может быть он все-такие уедет к родным с женой?
- Угощайтесь яблочком, Ваше Величество, - окликнул её молодой торговец в забитом овощами ларьке.
Площадь будто замерла, заметив королеву, но всего на мгновение, ведь торговля не любит заминок.
- Спасибо, - Эдане пришлось выбрать краснобокое яблоко из плетенной корзины. - Такие красивые, выбрать самое лучшее невозможно.
Торговец гордо блеснул улыбкой с щербинкой, распрямляя плечи. Кажется, он ждал этого замечания.
- Дерево, давшее эти прекрасные плоды, помнит рождение Адонорда, Ваше Величество. Его живит целебные воды лесного ручья, начинающего путь из сердца чащи. Одно яблоко может вылечить болезнь или подарить бесплодной паре дитя.
Королева принюхалась к теплой кожице фрукта, чувствуя запах осеннего солнца и рук заботливой хозяйки, сорвавшей его с родной ветки.
- Тогда мне не стоит его кусать, - насмешливо сбила всю похвалу с чудесных яблок Эдана, следя за реакцией продавца. - Скагер, может ты будешь яблоко?
Серьезный страж смутился.
- Жена ждет третьего, пожалейте, Ваше Величество.
Девушка прыснула и укусила плод.
- Так и быть. Надеюсь, чары не подействуют на меня сразу.
Подмигнув торговцу, брюнетка положила на прилавок монету и направилась дальше, вгрызаясь в сладкий яблочный бок. Липкий сок тек по рукам и подбородку, Эдана едва успевала его вытирать. Пробираясь через толпу, она чувствовала себя двенадцатилетней девочкой, той неуклюжей принцессой, которую король Бертольд вывел на её первую ярмарку за руку.
Ощущение было странным, королева постоянно оглядывалась по сторонам, ища черный плащ отца, висевший сейчас в её шкафу. Старый король дышал своей страной и столичная площадь дышала своим королем даже после его смерти. Ревность змеей укусила гордость королевы.
Эдана стянула с головы капюшон, блеснув новой короной. Её наконец начали замечать, толчки локтями прекратились - люди в почтении расступались в сторону. По желудку пробежалось мрачное удовольствие, прогоняя прочь детские чувства. Толпа зашептала ей в спину, обсуждая бледность и неуместно простой наряд. Девушка расправила плечи и подняла подбородок, заглядывая в деревянные лотки с фруктами. Есть не хотелось, но дань традиции игнорировать королева не собиралась.
Протяжный вой иглой пронзил веселье на площади. Люди замерли.
-Откуда? - пронеслось среди людей. Эдана же видела, кто выл.
На краю улицы, где лотки и палатки редели, стояла огромная клетка, засыпанная сеном. Возле нее уже бегал толстый мужчина, размахивая грубой плетью. Он бранился на чужом языке, осыпая зверя в клетке ударами. Тварь встретилась с девушкой взглядом и вновь взвыла.
- Прекратите!
Не узнав своего голоса, Эдана подбежала к незнакомцу. Мужчина развернулся и набрал воздуха для возражения, но пал на колени.
- Простите, бога ради....
Королева отмахнулась от него, как от надоедливой мухи, не спуская глаз с чудища за прутьями. Покрытый шерстью, похожей на волчью, зверь стоял ровно, на двух лапах, а когти на передних конечностях уж слишком походили на человеческие пальцы. Совсем человеческие, темно-карие глаза смотрели на неё с мольбой и надеждой.
- Когда ты его поймал? - сквозь зубы рыкнула девушка, сгорая от возмущения и страха.
Последний месяц гранией Адонорда и Леса пробежала волна человеческих убийств - Лес мстил. Никто из местных жителей не понимал, что происходит, но теперь все становилось на свои места. Лес искал своего сына.
- Несколько недель, Ваше Величество, - ныл в её ногах торговец, цепляясь за королевскую юбку. - Он загрыз моего коня.
Зверочеловек протестующе ударил по прутьям клетки. Эдана шагнула ближе, не опуская глаз от черных зрачков напротив. Если не выпустить его сейчас куда может зайти Лес в поисках своего чада?
-Вы можете вернуться в тело человека?
-Ваше Величество, он.. - вновь подал голос купец, но заткнулся, увидев ледяное лицо королевы.
В то время в клетке происходило странное. Зверь ступил в тень, будто стыдясь, и отвернулся. Послышался странный треск, словно кто-то рвал край пергамента, а хищник согнулся пополам, тихо кашляя.
Девушка потупила взгляд на валяющегося на коленях торговцах - из клетки на них смотрел голый молодой мужчина, слегка заросший щетиной. Она ждала объяснений, опасаясь смотреть на заключенного.
- Но он не делал такого, когда мы его поймали! - бубнел торгаш, все дальше отползая к своим повозкам. - Покажи он свою сущность раньше, мы бы выпустили…
-Клетка посеребренная, - рычащей хрипотцой с жестким акцентом возразил мужчина по ту сторону железной конуры.- Я никак не мог этого сделать.
- Дагор, выпусти его, пожалуйста, - только выдавила Эдана охраннику, напряженно стоящему за спиной. Но потом подняла руку, останавливая.
- Подожди.
Она заметила, как наливаются животной яростью глаза зверочеловека, и задумалась. Отпустить-то они его отпустят, но как он поведет себя дальше, предсказать сложно.
- Моя жена осталась одна,- в море животной ярости плеснулся страх, - с двумя детьми. Я даже не знаю, чем они питались эти недели.
Девушка задумчиво склонила голову набок, облизывая сладко-яблочные губы. Она кивнула.
- Тебя отпустят, в любом случае. Но просто так - нет.
Дагор остановился на приличном от клетки расстоянии и выжидающе оглянулся на свою королеву. Эдана молчала.
– Как только сойдёт снег, - брюнетка подошла ближе и стишила голос, чтобы никто, кроме зверя не слышал её, – я хочу видеть шестерку мужчин из твоего племени у себя на пороге. Мне давно нужны воины из зверья вроде тебя.
Мужчина оскалился, но быстро опустил голову в покорном поклоне. Несладко ему пришлось в плену торговца, королева ясно видела это в опущенных плечах и виднеющихся тонких рёбрах.
– Ты понимаешь, что будет за непослушание с твоим поселением?
Девушка кивнула в сторону купца.
– Не стоит труда узнать у него или его людей дорогу в места, где тебя нашли. А там огонь и железо сделают свое дело. Так что, договорились?
Зверь расправил плечи, напуская на себя маску спокойствия и уверенности.
– Да, Ваше Величество. Я не трону никого, - мужчина зыркнул на своего похитителя и недовольно облизал губы, - просто отпустите меня домой.
Дагор скомандовал всем разойтись, хотя народ и так пугливо вжался в стены площади, и сбил тяжелый замок с клетки. Миг - и зверочеловек снова обрел подобие громадного волка. Он выбежал на площадь, сверкая глазами, а после остановился напротив Эданы, опасливо спрятавшейся за широкой спиной Скагера. Девушка замерла, вцепившись в руку охранника. Волк странно присел, будто насмехаясь, и погнал за черту города, легко перепрыгивая через ограды и заборы.
- Из-за вашей алчности погибли люди, - королева подала голос, посылая Скагеру благодарный взгляд.
Она обернулась к торговцу:
- Лесное должно оставаться в Лесу, человеческое - с людьми. Пока соблюдается этот закон, мы в безопасности. Не делайте больше так…
Что она могла еще сказать? Девушка вздохнула и нырнула в оторопевшую толпу. Сколько жизней уходит из-за таких жестоких, падких на деньги, людей - сложно пересчитать на одном листе пергамента.
Опущенная в свои мысли, как в воду, Эдана не заметила, как возле неё вспорхнула стайка юных городских красавиц. Они окружили её, аккуратно потягивая за рукава, и что-то весело щебетали на ухо.
“Ну что еще?” - чуть не зарычала королева, а потом обратила внимание на стайку девушек-сорок вокруг неё.
- Чего вам, пичужки?
Она старалась не нагрубить, но веселушек сложно было чем-то обидеть.Девушки настойчиво тянули Эдану в чей-то двор, приговаривая о судьбе и приказе какой-то старухи.
Только когда девы протолкнули её в низкий душный трактир, королева поняла, куда же завели её.
- Она хотела вас видеть, моя королева, - прошептала старшая из девиц, подталкивая брюнетку к толстому столу с пачкой грязных карт на нем.
Ведьма Топей медленно вытянула изо рта мундштук тонкой, похожий на рог чудного зверья, трубки и довольно пустила струйку белого тягучего дыма.
- Заходи, девочка, не бойся.
Эдана оглядела публику - пара одурманенных пивом старух, пьяный спящий солдат, несколько мужиков, глядящих на неё с неприкрытой похотью, замершие у стен девушки - и сделала шаг вперед.
- Не хочу, чтоб они слышали.
- Они. Не. Услышат, - прервала её Ведьма и постучала узловатым пальцем по столешнице. - Сядь и слушай!
Не смея перечить, девушка мешком опустилась на стул. Легендарная княжна Топей, ужасно старая и все же невыносимо прекрасная, спускалась с глубин Леса нечасто.
- Да, в последний раз я наведывалась к вам во времена беременности Гейдрис, - словно читая мысли, проворчала ведьма, - пора и к тебе явиться.
Приторный вкус яблока мерзко отозвался во рту и королева сглотнула горькую слюну. Беременность, значит.
- Не хочу, чтобы все слышали мою судьбу…
Старая женщина громовито расхохоталась и громко стукнула по столу. В зале замерла тишина.
- А никто и не услышит.
Тон Ведьмы изменился, наполнился шелестом лесных троп и клекотом болот, она сама стала будто моложе. В седых косах запестрели рыжие нити-прядки, а сухоцветы на одежде налились медовым запахом. Вокруг заплясали болотные светлячки.
- Не боишься?- зазвенев совсем по-девичьи, насмехалась то ли старуха, то ли молодуха, раскладывая на столе тонкие кости и камешки.
Эдана выдохнула и взглянула прямо в глаза Лесной Владычице. Как бы не боготворили милорра и его нечистую свиту, эта женщина правила самой душой Леса и не стеснялась этого. Поэтому она её не боялась, считая равной.
- Только не задави меня будущим, пожалуйста.
Ведьма вновь рассмеялась. Она все еще меняла свой лик, совсем избавляясь от старушьей шкуры.
- Будет у тебя три любви,моя королева, - зашептала рыжеволосая уже девушка, игриво сверкая янтарем глаз. Грязные пальцы ловко перебирали камешки и косточки.
- Одна разобьет сердце и отберет самое дорогое, что у тебя осталось. Вторая заберет твои печали и положит к твоим ногам душу Лесов.
Королева вжала голову в плечи, настороженно вглядываясь в пятно огня, в которое медленно превращалась Ведьма. Никто не замечал их, занимаясь своим пойлом, что страшило больше всего.
- Третья же, - женщина шептала почти беззвучно, - окрасит твое свадебное платье кровью и вложит в руки кинжал.
Волосы превращались в ветви ивы, а лицо Ведьмы покрывалось тонкой корой.
- А как же дети, - вырвалось раздраженное у брюнетки, почему-то оказавшейся крепко стоявшей на ногах. - Сколько у меня будет детей?
Ведьма на мгновение остановилась, одарив девушку ласковой, почти материнской улыбкой.
- Ты сначала выживи, жемчужина Адонорда. Я же не сказала, чьей груди предназначен нож.
Рассеянно моргнув, Эдана хотела возразить, но обнаружила, что стоит над рекой, за площадью, и пялится в огромную старую иву.
- Вот поэтому я и не люблю предсказания, - сердито ответила дереву королева и оглянулась на другую сторону реки. Народ гулял, дымя большими кострами в небо во имя Богини и поднимая чаши с медом в честь отличного урожая. Солнце уже начинало садиться ближе к горизонту, а значит, стоило возвращаться обратно.
- Все хорошо? - окликнул её мужской голос.
Дагор неловко топтался возле ивы, не смея поднять глаз на свою королеву. Выглядело это забавно, но Эдана осталась слишком загружена ведьмовскими штучками, чтобы умилиться.
- Я вас… потерял.
Девушка всплеснула руками, наигранно возмущаясь.
- Конечно ты меня потерял - наверное всех девок в Ильдене пересчитал?
Мужчина еще больше смутился. На суровом лице пронеслась целая буря эмоций, раньше не виданная Эданой. Девушка шагнула к нему, примирливо заглядывая в глаза.
- Прости, Дагор. Мне стало дурно, я решила отойти подышать. Стоило тебя предупредить.
Она сама удивилась, как легко далась ей ложь. Но беспокоило другое:
- Тебе кто-то нравится, Дагор?
Охранник испуганно на неё вытаращился. Кажется, она попала в самое яблочко.
- Ты можешь мне рассказать, кто это. Возможно, я замолвлю словечко перед её родителями, ты же у меня жених вон какой.
Он молчал, не двигаясь и не моргая, как усталый конь, а после медленно покачал головой.
- Нет, моя королева, нет никого.
Брюнетка разочарованно надула губки. Она и не ожидала, что Дагор откроет ей все секреты сразу, но все равно в душе шевельнулась странная ревность.
- Разобьет сердце и уведет самое дорогое… Хмм, - девушка оглянулась в поисках Лиоры. Та на пару с Мией перебирала бусы у лавки пожилой торговки.
- Что?
Королева отмахнулась.
- Надеюсь, я погуляю на твоей свадьбе, Дагор. И поскорее.
- Мне осталось служить недолго. Может быть это случится совсем скоро.
Их глаза пересеклись, ожидающие каких-то слов, но между ними шелестели только ивовые ветки. Скоро, конечно. Как только наступит двадцать седьмая осень, её прекрасный мужчина покинет стены дворца, уступив место молодому. Он мог и не уходить, королева несколько раз пыталась уговорить его остаться, но Дагор пожелал уйти. Этому девушка помешать не могла, как бы не хотела.
- Понимаю, - Эдана будто очнулась от сна и улыбнулась, - но я хотела бы, чтобы ты сопроводил меня к озеру. Последнюю осень.
Мужчина нахмурился и глянул на мирно журжащую столичную речушку.
- Холодно купаться, моя королева, разве нет?
Брюнетка проследила за его взглядом и измученно улыбнулась.
- Холодно, конечно. Но это последний завет матушки, разве можно его не соблюдать. Да и не в первый раз же.
- Не в первый… Ваше Величество, - спохватился Дагор, увидев кого-то за спиной девушки, - белобрыс.. беловолосый чужестранец хотел Вашего внимания.
- Как вовремя ты оповестил королеву, громила, - прошипел Вениир над самым ухом Эданы. - Королева Адонорда…
Брюнетка посмотрела на похожего на грозовую тучу стража, чуть не скрипевшего зубами, и резко обернулась к иностранцу.
- Никто не давал вам права так разговаривать с моим личным охранником, сын горного лорда. Знайте свое место, вы не в родных краях. Пойдем, Дагор, я хочу рябиновой наливки и пряников. Я пришла почитать Богиню и общаться со своим народом, а не развлекать чужестранного гордеца. Хорошего вечера, Вениир.
Она обошла застывшего от возмущения мужчину и, подобрав юбки, полезла вверх к площади. Никто не смеет обижать то, что принадлежит ей. Кроме неё, разумеется.